Зайцев Александр Анатольевич: другие произведения.

Бог любит добрых роботов

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Отец изменяет структуру мозга малолетней дочери, желая наделить сверхъестественными способностями. Сам мужчина при этом погибает..


   Девочка с Земли
  
  
   Знакомство Маши с Землей началось с папиной лаборатории, с тропинки, обсаженной кустами роз. Вымощенная деревянными кругляшами, она то изгибалась, то разветвлялась и на всём протяжении заботливо защищала девочку от воображаемых злобных сил. Дополнительный уют несли живописные беседки, словно сторожевые башенки, завершающие тупиковые участки.
  
   Машу чрезвычайно пленило это древесное-цветочное царство, идеальное для увлекательных игр. Забавно удерживая равновесие, она прыгала с одного кругляша на другой, старательно выбирая подходящий по рисунку годовых колец и рассекающих их трещин. Лишь особенно яркий цветок мог замедлить девочку. Обхватив приглянувшийся бутон малюсенькими ладошками, она замирала и тихонько с ним перешептывалась, словно советуясь о выборе дальнейшего пути.
  
   Одно ответвление тропинки особенно волновало Машу - то, что вместо беседки упиралось в отдельно стоящее здание - лабораторию отца. Практически каждый день игры ребенка заканчивались у дверей этого здания, внешне похожего на огромный гриб с широкой бочкообразной ножкой.
  
   Не столько диковинный внешний вид притягивал интерес ребёнка, сколько внутреннее содержание. Девочка несколько раз обходила здание, подолгу всматривалась в высокие во всю стену окна, и в итоге всегда заходила внутрь.
  
   Разгоряченная жарким солнышком и беготней, пропахшая сладким ароматом цветов, она оказывалась в совершенно ином мире, полном технических чудес, знакомая с заведённым порядком старательно отряхивалась, вычищала складки одежды от неизбежно забравшихся туда травинок да листиков. В последнюю очередь Маша обирала с носочков цепкие стебельки и внимательно следила, чтобы весь опавший мусор с шипением втянулся специальными отверстиями в полу. Покрутившись перед поджидающим отцом, она брала его за руку и с придыханием заходила внутрь.
  
   В лаборатории было здорово, иногда непонятно, но всегда очень интересно. Отец как мог пояснял дочурке назначение приборов и устройств. Она - умница, забавно морщила лоб и с серьезным видом спрашивала пояснений. Когда папа был занят, на помощь приходил робот - сероватый шар, опоясанный широким, едва выступающим кольцом. Скользя по матовой поверхности шара, кольцо всегда сохраняло горизонтальное положение, вызывая ассоциацию со стародавней игрушкой, которую невозможно уронить.
  
   Неваляшка обладал функцией педагога. С нечеловеческим терпением он занимал девочку обучающими играми и совершенно не был строг. Зачастую диалог учителя и его ученицы прерывался заливистым смехом, на что отец, как правило работающий поблизости, не мог сдержать улыбки.
  
   У Маши в лаборатории было любимое кресло, раскладное и очень легкое. Его было удобно переносить. Девочке нравилось наблюдать за отцом, склоненным над работой, когда в его руках что-то пронзительно взвизгивало или прерывисто шипело. Он никогда не прогонял дочку, бывало лишь просил надеть защитные очки, что она с удовольствием и делала, сразу обретая деловитый вид.
  
   Девочка не расстраивалась, если занятие папы становилось неинтересным. Не забывая про кресло, она уходила к установке, которая очень нравилась. Наблюдать за кольцевым генератором, как называл его папа, никогда не надоедало Маше. Устраиваясь поблизости и подзывая Неваляшку, она просила рассказать сказку и погружалась в созерцательно-мечтательное настроение.
  
   Генератор был одним из творений её отца и действительно представлял собой завораживающее зрелище. Первым в глаза бросался корпус устройства - серебристое кольцо, боковой гранью установленное на красивом резном основании. Торцевая грань кольца была прозрачной и позволяла видеть непрерывную цепочку медленно движущихся золотистых капсул. В нижней части кольца колыхалась жидкость свинцового цвета. Капсулы поочередно погружались в эту жидкость, наполнялись ею, герметично закрывались и уже наполненные двигались вверх, всё ярче разгораясь расплавленным золотом. Встречный поток газа, отдавая свою энергию, наоборот, тускнел. В итоге он конденсировался множеством капель, стекая в ту самую свинцовую жидкость, пополняя её. В месте, где яркость капсул и омывающего их газа становились максимально яркими, капсулы поочередно открывались в отводящий канал. Сверкая радужными оттенками, газ устремлялся к кубу преобразователя, а отдав запасенную энергию возвращался в кольцо, тем самым замыкая бесконечно повторяющийся цикл.
  
   Несмотря на яркость, кольцо не излучало теплоты, наоборот с жадностью её поглощало и если бы не питающие установку солнечные концентраторы, установленные снаружи здания, принялось бы поглощать энергию из окружающего пространства.
  
   Лицо ребёнка освещалось призрачным светом, глаза смотрели то ли на полыхающее красками кольцо, то ли сквозь него, будто в распахнутые ворота иного, по-сказочному притягательного мира. Девочка ступнями прижималась к теплому боку Неваляшки. Ей чудилось, будто робот пульсирует, отзывается успокаивающими волнами, так схожими с нежными поглаживаниями матери.
  
   Слушая вкрадчивый голос Неваляшки, девочка не подозревала, что является объектом для экспериментов собственного отца. Опытный психолог без труда уловил бы скрытый подтекст, но малышка с абсолютным доверием следовала за необычными для большинства людей поступками сказочных героев. Внушениями дело не ограничивалось. Один раз в месяц, тайно управляя Неваляшкой, отец девочки добивался такой степени воздействия, что та впадала в гипнотический сон.
  
   Внимательно наблюдая за состоянием ребенка, мужчина, словно паук, выжидал в переплетении проводов. Быстрыми движениями рук над панелями управления, лихорадочным блеском глаз отражающих огни приборов, он напоминал сумасшедшего ученого, вызывая нешуточные опасения за судьбу девочки.
  
   Как только глаза ребенка закрывались, отец выбирался из своего логова, одевал на безвольно упавшую головку тяжелый шлем, увитый тончайшими нитями проводящих волокон. Столь же стремительно подходил к терминалу, запуская сложнейшее оборудование. Вокруг головы ребенка разгоралось сияние, а по лаборатории разносились характерное потрескивание и специфический запах озона. Наблюдая за столь пугающей картиной, становилось понятно - отец изменяет саму структуру мозга дочери на глубинном физическом уровне.
  
   Тайные эксперименты продолжались до семилетнего возраста. Внешне их влияние оставалось незаметным. Каждый раз девочка открывала глаза и как ни в чем не бывало продолжала слушать робота, думая, что задремала. Лишь иногда в недоумении она ощупывала голову, будто вспоминая про забытую шапочку.
  
  
   Эффективный полицейский
  
  
   Утро полицейского оказалось тяжелее обычного. Короткий сон не принес облегчения. Лишь болезненный разряд будильника вырвал сознание из тревожного забытья. На потолке вспыхнул свет, разгораясь всё ярче. Он слепил даже сквозь закрытые веки, казалось над кроватью взошло солнце.
  
   Виновник пробуждения - будильник, настоящий монстр стоимостью целое состояние. Он без жалости испускал яркие лучи, оглушительно верещал, терзал беззащитное тело полями высокого напряжения, а ещё убегал, ловко уворачиваясь от попыток отключения, и лишь завидев вставшего на ноги хозяина - замолкал, прячась подальше.
  
   О своём пробуждении полицейский известил протяжным стоном, полным болезненности и страдания. Первой ожила рука, привычным движением поднося ко рту трубку электронного испарителя. Для столь тяжёлого утра требовалось три глубоких затяжки. По телу прокатились живительные волны, и только тогда появились силы подняться.
  
   Полицейский забрал за дверью контейнер с едой, доставленный роботом, позавтракал, принял душ и облачился в обтягивающий комбинезон. Тонкая ткань покрыла не только тело, но и тщательно выбритую голову и даже лицо, быстро став второй кожей.
  
   Внимательно наблюдая за действиями хозяина, монстр-будильник издал звуковой сигнал, по тональности похожий на примирительный. Улыбнувшись, полицейский подошёл к шарообразному устройству, занимающему центральную часть единственной в квартире комнаты. Размещённая на подвижных опорах Сфера требовала значительного пространства. Именно поэтому вокруг не было мебели, а потолок был необычайно высок. Через специальный люк мужчина вошел внутрь, встал посередине иссиня-черного пространства и уже через мгновение оказался в полицейском участке.
  
   Начинался рабочий день. Полицейский прошёл по длинному коридору, на секунду задержавшись перед зеркалом, поправил черный парадный мундир и вошёл в общий зал, уже полный других служителей правопорядка.
  
   Спустя минуту начался утренний инструктаж. Раздавая указания, командир по обыкновению был резок и в то же время терпелив к шутливым пререканиям. Полицейский любил утренние собрания, воодушевляясь поучительными наставлениями и неизменным задором коллег. Он давно привык, что происходящее - лишь иллюзия. В действительности каждый находился у себя дома в точно таких же Сферах. В реальном полицейском участке не было даже зала для собраний, он по сути являлся сервисом по обслуживанию роботов.
  
   Если для общения с сослуживцами виртуальной реальности было достаточно, то для взаимоотношения с преступным миром - нет. Дистанционно управляемые дроны с мехами как раз и являлись инструментами правосудия.
  
   Управляя роботом, полицейский превращался в сверхсущество, стремительное, неутомимое и прекрасно вооруженное. Мощная оптика, инфракрасные датчики, даже толстые стены не были преградой, легко просвечиваясь рентгеновскими лучами. С не меньшей лёгкостью полицейский переключался с одного робота на другого, патрулирование на земле могло незамедлительно смениться полётом на дроне, постоянно кружащим над городом.
  
   Полицейский гордился своей работой, считая себя важным элементом общества. Он давно воспринимал мир как человек наделенный властью. Облаченный в броню, увешанный всеми этими датчиками и оружием, он свысока посматривал на рядовых обывателей, во плоти шествующих по улицам.
  
   Над гражданами необходим контроль. Кто, если не он, защитит их от их самих. Хрупких наивных женщин - от насилия грубых и недалёких мужчин. Запоздавших прохожих - от деградировавших наркоманов-вымогателей. Кто, если не он, сохранит их жизни, здоровье и имущество. Особенно усердно полицейский оберегал внушительные банковские счета и редкие драгоценности. Всё то, что как магнит притягивало жаждущих сиюминутной наживы.
  
   С ранних лет чуткие системы тестирования выявили его глубокое презрение к предателям, преступающим законы государственности. Для тогдашнего мальчишки началась удивительная жизнь. Появилась собственная квартира, одежда, еда и деньги. А главное - он стал обладателем Сферы, несбыточной мечты многих людей.
  
   Квартира стоила состояние, сфера стоила в десятки раз больше. Даже её энергетическое обеспечение было не под силу обычному человеку. Внешне представляя собой лишь невзрачную матовую оболочку, внутри она воплощала множество инженерных чудес. Силовые поля особым образом взаимодействовали с материалом комбинезона, передавая телу давление. Тончайшая настройка имитировала легкое дуновение ветра и силу мощного сжатия, способного болезненно сжать палец, конечность, а то и всё тело целиком. Эти же поля имитировали прикосновение к любому предмету - стулу, травинке, мельчайшей неровности под ступнями. Передавалось не только механическое, но и тепловое воздействие, разогревая заданный участок ткани. Не важно плавал пилот в морских волнах, либо нежился в легчайшем пуху - достоверность происходящего не вызывала сомнений.
  
   Помимо силовых полей внутренняя поверхность Сферы отвечала за зрительные образы. Даже форма тела пилота могла полностью преображаться. Не важно куда смотрел человек, вверх, по сторонам или себе под ноги - он был полностью окружен достоверной иллюзией, по глубине и качеству превосходящую изображение реального мира. В дополнение, акустические излучатели создавали звуковой фон, а ароматические рекомбинаторы воздействовали на обоняние достоверными запахами.
  
   Развитие технологий изменённой реальности шло непростым путем. Первые подключения человека выполнялось напрямую, через вживленный разъем. Так называемое прямое подключение было несравнимо дешевле технологии Сфер и казалось перспективным. Каких-либо имитаций не требовалось. Сигналы от органов чувств блокировались полностью. По сути функционировал только мозг и внутренние органы. Напрямую подключенные операторы демонстрировали превосходные результаты, но лишь пару месяцев, в итоге всегда наступала деградация.
  
   Возвращение в обычный мир - вот, что оказалось слабым местом прямого подключения. Необходимость преодолевать гравитацию начинала казаться абсурдной. Движения собственными конечностями становились противоестественными. Земная пища превращалась в безвкусную массу, не способную конкурировать с виртуальными яствами. Голод, жажда, боль, в реальности каждое из этих чувств не поддавалось контролю.
  
   После прямого подключения человек не мог забыть пережитого всевластия. Хакерские программы позволяли управлять не только имеющимися органами чувств, но и выдуманными, не существующими в действительности. Сознание, освобождённое от телесных оков, превращалось в чудесную арфу с бесчисленными струнами наслаждения, а играющий на этой арфе человек становился властелином экстаза.
  
   Технология прямого подключения породила сильнейший из возможных наркотиков, мгновенно порабощая волю человека. Осознав свой промах, правительство объявило вживление разъемов вне закона, но, как это часто бывает, технология перешла в подполье.
  
   Первые, из напрямую подключенных, были обречены. Подсаженные на величайшее из известных наслаждений, они унижались, воровали. Так или иначе, найдя способ повторного подключения, они прятали свои бесчувственные тела в грязных подвалах, усыхая без воды и еды, живьем пожирались крысами и разлагались в собственных испражнениях. Едва теплящееся сознание, равнодушное к страданиям тела, до последней секунды пребывало в блаженстве, большего и не требовалось.
  
   Функцию всевластия отчасти сохранили и в Сферах, это позволило сделать операторов более мотивированными. После каждого успешного дежурства им разрешалось использовать её по собственному усмотрению. Фантастические возможности плюс неограниченная власть стали лучшими из возможных наград за усердный труд.
  
   Вот и полицейский с величайшим рвением осваивал механику, аэродинамику и навигацию, до автоматизма оттачивал умение управлять десятками различных боевых роботов. Он изучал психологию - стараясь предвидеть поведение преступников, развивал способности к анализу огромных массивов информации для скорейшего раскрытия запутанных дел. Не забывал он и про физическую подготовку, Сфера достоверно воспроизводила любой тренажер и экстремальные условия, помогая добиваться уровня профессиональных спортсменов.
  
   Чиновники ликовали, внедрённая система приносила превосходные результаты. Один-единственный новобранец заменял целый полицейский участок.
  
   На последнем дежурстве полицейский в одиночку обезвредил банду из пятнадцати человек. Только получив сигнал об ограблении, он подключился к меху, ближайшему к месту преступления, и уже через мгновение перебирал двадцатью четырьмя лапами гусеницеобразной многоножки, ловко огибая длинным телом пешеходов, и медлительный городской транспорт. Первую группу преступников полицейский настиг спустя девять секунд после начала операции.
  
   Особо не удивившись мелькнувшему значению скорости в двести километров, он обхватил клешнями остов преследуемой машины. Передняя часть механической гусеницы вздыбилась, буквально оторвав автомобиль от земли. Одновременно одно из стрекал гусеницы пробило его корпус, выпустив в салон парализующий газ. Семь человек так и остались в креслах, пристегнутые ремнями безопасности, в безвольном оцепенении дожидаясь мобильного изолятора.
  
   Лишь десятой частью своего внимания полицейский продолжил контролировать многоножку. Основные ресурсы он направил на выполнение уже других задач. В Сферу стекались потоки информации от вездесущих систем наблюдения. Спустя минуту выяснилось - ещё три преступника по подземным коммуникациям пробираются к окраинам города, а в полукилометре южнее главари банды грузят награбленное в коптер.
  
   Полицейский решил действовать в двух направлениях одновременно. На ближайшей станции метро из специальной ниши выкатилось устройство, формой напоминающее древнюю противокорабельную мину. Ощетинившись множеством гибких отростков, оно сползло в технологический проём и уже через минуту вышло на бандитский след. Скорость мгновенно возросла, устройство как бы воспарило, одновременно отталкиваясь от всех поверхностей тоннеля. Своим видом оно напомнило эфемерную фурию, рождая тревогу за судьбу преследуемых.
  
   Если под землей особой интриги не возникло, то в небе разыгралось настоящее сражение. Выбрав один из барражирующих над городом дронов, полицейский устремился к только что взлетевшим преступным главарям. Они без церемоний открыли встречный огонь. Надрывно взвыли двигатели, выбрасывая тугие струи воздуха. Лишь отсутствие в кабине живого пилота позволило полицейскому совершить жесткий маневр уклонения. Два касательных заряда всё же превратили часть его обшивки в клочья.
  
   Оберегая гражданских, чьи коптеры пролетали поблизости, полицейский на время отстал от бандитов, но как только внизу начались малозаселенные сельскохозяйственные угодья, направил своего дрона в атаку, точнее на окончательную погибель. До этого, ловко уворачиваясь от зарядов, он совершил неожиданный маневр - подставил корпус под прямое попадание. Мгновение, и от машины остался лишь рой осколков, на огромной скорости мчащихся в сторону бандитского коптера.
  
   Из-за высокой вероятности столкновения с множеством неуправляемых объектов, система безопасности преследуемого коптера активировала процедуру экстренного приземления. Пилот полностью лишился управления. Двигатели машины остановились, а вся наружная поверхность надулась демпферными пузырями, тут же выстрелили купола парашютов. И вновь полицейский не стал ждать подмоги, он лишь передал координаты, зная, что без посторонней помощи из аварийного коптера выбраться невозможно.
  
   Очередная насыщенная смена пролетела незаметно. Внутренняя поверхность Сферы обрела неожиданно близкие иссиня-черные границы. Автоматически распахнулась дверь. По инерции, продолжая мыслями находится на службе, полицейский забрал за порогом очередной контейнер с едой, поужинал и принял душ. Через два часа волнение стихло, уступив место эмоциональному опустошению. Человеческий организм, с его удивительной способностью к адаптации, быстро воспринимал насыщенность трудовых буден как нечто само-собой разумеющееся, а вот обыденную жизнь раскрашивал в серые тона.
  
   Полицейский умел прогонять тоску, так же, как сонливость. Его легкие наполнились возбуждающими парами электронного испарителя, в свою очередь наполняя тело силой, а всё существо желанием скорее покинуть квартиру, нестерпимо давящую пустыми стенами. Буквально дрожа от предвкушения, он облачился в свежий комбинезон и какое-то время постоял рядом со Сферой. Испытывая благоговение, он с явной нежностью гладил её матовую теплую поверхность..
  
   Являясь олицетворением законности, однажды он сам пошёл на преступление. Наладил контакты с дилером, стал принимать запрещённые вещества. Перед этим совершил ещё более серьезный проступок - начал использовать Сферу сверх положенного времени. Он был полон сил и не знал чем занять себя столь же захватывающим. Страстное желание и служебное положение позволили без особого труда подвести к квартире дублирующий канал связи и дополнительную энергию.
  
   Для Сферы не имело значения подключать человека к меху, либо к виртуальной реальности. Она одинаково хорошо воспроизводила картинку с установленных на роботе камер, либо полностью смоделированную программной средой.
  
   Виртуальный мир быстро стал значимей реальной жизни. Добросовестное несение службы, короткий сон, приём стимуляторов - всё было направлено на скорейшее возвращение в иллюзию. Чем больше полицейский находился внутри Сферы, тем болезненней была жизнь вне её.
  
   Неизбежно настал день, когда всё пошло наперекосяк. Сначала по-особенному тяжёлое пробуждение и раздражающая наглость монстра-будильника. Затем только одна затяжка электронного испарителя. Просто потому, что дилер забыл отправить наполненные наркотиком картриджи. Вдобавок по ошибке доставили чужую еду, пришлось завтракать полуистлевшими снэками и прошлогодним кофе. Окончательно день был испорчен на планёрке. Одна из сотрудниц заболела, и его прикрепили к судебным приставам, занимающихся отъемом детей у недобросовестных родителей.
  
   Сотрудники опеки оставались чуть ли не единственными, кто ходил на службу во плоти. Подключившись к человекообразному меху, полицейский вышел из участка, ожидая служебное авто. Вскоре подкатил скрипучий микроавтобус, уже вмещающий двух дородных женщин. То, что это не андроиды, полицейский понял по царившему в салоне запаху. Практически осязаемая смесь из испарений пота и вульгарных духов создавали атмосферу, малопригодную для дыхания. Полицейский мгновенно отключил функцию по передаче запахов.
  
   Лица женщин выражали сострадание, по ходу беседы частенько граничащее с яростью.
  
   - Ну что за папаши пошли. Очередной псих. Представить страшно, что творит этот изверг с девочкой. - Не обращая внимания на присоединившегося андроида, причитала одна из женщин.
  
   - Бедная малышка. Вот за что ей такие страдания. Дай Бог, чтобы жива да здорова оказалась. - Вторила ей вторая. - Пять лет скрывать ребенка от матери - ужас!
   Для предстоящей битвы женщинам потребовались силы. Беседа несколько замедлилась из-за появившегося пакета с жирными булочками. Сосредоточенно прожевывая сладости, сотрудницы продемонстрировали опытность - пакет опустел ровно к моменту прибытия на место преступления.
  
   Служба опеки в приглашении не нуждалась, полицейский легко справился с запертой дверью. Внешне неотличимый от среднестатистического мужчины, андроид обладал внушительной силой, что собственно и было его оружием. Через мгновение женщины уже всматривались в садовые заросли, по привычке отмечая условия содержания ребенка.
  
   - Негодяй явно не бедствует!
  
   Живописные дорожки, изящные беседки не соответствовали ожиданиям, но и в заблуждение не вводили. Внутренняя обстановка дома также мало подходила для отца-изверга. Просторные светлые комнаты отличались чистотой. На кухонном столе стояла полная корзина фруктов. Тут и там попадались куклы и детские книжки. Самой девочки, как и её отца, видно не было.
  
   Уж было отчаявшись свершить правосудие, маленький отряд забрался в дальний угол сада, обнаружив небольшое здание, формой напомнившее гриб. Оказавшись внутри, сотрудники испытали профессиональное удовлетворение. Сначала они увидели мужчину. Находясь без сознания, он полулежал с увитой проводами головой. Полицейский мгновенно заподозрил наркомана, зависимого от прямого подключения. Девочка находилась в соседней комнате, словно загипнотизированная наблюдала за кольцом, полыхающим золотыми красками. Неизвестной конструкции робот что-то бормотал ребенку, явно усиливая состояние отрешённости.
  
   Малышка не казалась несчастной, но женщины привычно заохали, настраиваясь на заботливый, не терпящий возражений лад. Оказавшись в крепкой хватке незнакомых людей, девочка испуганно закричала. Робот у её ног тревожно заверещал. Вспыхнул яркий свет. Мужчина в кресле вздрогнул и открыл глаза. Первое, что он увидел - плачущую дочь, силой выводимую на улицу.
  
   Вскочив, он забыл о проводах на своей голове, потерял равновесие и неуклюже плюхнулся обратно в кресло. Неприязнь полицейского возросла. Придя в себя, мужчина всё же бросился за дочерью. Стремительными, едва уловимыми движениями андроид нагнал негодяя и толчком повалил на землю.
  
   Переполненный накопленным за день раздражением, полицейский жёстким приёмом обездвижил мужчину, впечатав лицом в газон. Обладая тщедушным телосложением, тот оказался неожиданно силен и всё же смог повернуть голову. Запомнилось его лицо, выражающее муку, глаза от напряжения налившиеся кровью, неотрывно следящие за удаляющейся фигуркой дочери, а ещё травинки у искажённого рта, подгибающиеся от надрывного дыхания.
  
   В этот самый момент полицейскому пришла весточка от дилера. С нетерпением вчитываясь в сообщение, он на секунду ослабил контроль за андроидом. Тело робота дрогнуло. Шея мужчины, и без того выгнутая до предела, с глухим щелчком хрустнула. Внутренняя поверхность Сферы вспыхнула красным, сигнализируя о смерти задержанного.
  
  
   Неваляшка
  
  
   Личные роботы давно стали обыденностью. Искусственные няни отучили родителей от рутинных обязанностей по уходу и воспитанию. Ушли в прошлое замена пелёнок, утомительные ночные бдения, пение колыбельных. Даже обучение возложили на неустанные механические плечи. Электронные мозги занимали детей алфавитами, счетом и прочими важными науками, столь тяжело дающимися взрослым.
  
   На второй день пребывания Маши у матери пришло сообщение от службы опеки. Личный робот девочки требовал вернуть его к подопечной. Пять лет женщина не знала, что происходит с ребенком, но не удивилась тому, что муженек снизошел до покупки механического помощника. Вечно копаясь в своей лаборатории, он явно не посвящал девочке должного внимания. В целом новость оказалась положительной. Робот-воспитатель стоил приличных денег, к тому же оказался официально зарегистрирован.
  
   Смена среды обитания - стресс даже для взрослого. Ребенок в таких условиях интуитивно ищет хоть частичку привычного. Маше не нравилось шумное внимание родственниц, называющих себя мамой и тетушками. Её тяготило чрезмерное проявление заботы, их яркие наряды и жеманство. Девочка совершенно не помнила ни свою мать, ни тем более многочисленных родственниц. С момента приезда она стараясь не покидать комнаты, довольно грубо пресекая попытки сближения, зато, увидев вкатывающийся в комнату серый шар, не скрыла радости.
  
   - Неваляшка, как же я по тебе скучала! А где па...
  
   - Милая, ты не видела своего робота всего один день, - повысив голос, перебила женщина. - Он ничего не скажет о твоём отце. Привыкай к новому дому, к жизни с любящими тебя мамой и тетушками.
  
   Маша вновь насупившись промолчала и, лишь дождавшись, когда женщина уйдет, кинулась к роботу.
  
   - Помоги! Я не знаю, как быть. Все здесь незнакомо. Еда, обстановка, странные разговоры и поступки. Вчера они пытались одеть меня в холодное и неуютное платье. Хотели, чтобы ходила с голыми ногами и как-то по-особенному укладывала волосы.
  
   Обладая внушительной производительностью, Неваляшка создавался специально для обучения девочки. Манера его общения до определенной степени имитировала разумное существо. Он мог говорить и издавать любые звуки, а также отражать графическую информацию на опоясывающем его кольце. Верхней гранью этого же кольца с помощью тысяч проекционных лучей он мог создавать трехмерное изображение. Но робот не мог давать прямых советов. Алгоритм его работы запрещал вводить человека в заблуждение. Манера Неваляшки излагать информацию была начисто лишена словесных оборотов, которые могли быть восприняты неоднозначно.
  
   - Время пришло. Как и предполагалось, ты нуждаешься в помощи и должна принимать самостоятельные решения.
  
   Стороннему человеку требовалось время, чтобы научиться понимать робота, с математической точностью выстраивающего логическую цепочку слов. Девочке, наоборот, такая особенность общения никогда не казалась необычной. С малых лет она заваливала его вопросами, узнавая, что такое Солнце, вода, почему листья зеленые, а ягода сладкая. Неистощимое детское любопытство без труда удовлетворялось энциклопедическими знаниями Неваляшки, как правило скрашенными яркими анимациями и поучительными историями.
  
   - Здесь говорят о странных вещах, - продолжала жаловаться девочка. - О цвете штор, о погоде, о шалостях соседских псов. Часы проводят не замолкая. Отец никогда не говорил о подобном. Не знаю, как реагировать, и где эта информация может мне пригодиться. Я не знаю, как вести себя.
  
   - Маша, подожди несколько минут. Я попробую подсказать решение. - Девочка послушно затихла, с надеждой посматривая на покрасневший индикатор робота. Она и не подозревала, что в этот момент два ближайших космических спутника перегружены его запросами.
  
   Неваляшка за секунды отобрал миллионы подходящих результатов сетевого поиска. Отфильтровал по возрасту пользователей, их увлечениям, образу жизни, достижениям и даже вредным привычкам. Так, определив качество информации, он запустил алгоритм углубленного анализа. Роботу стало известно, какой абзац и даже строчку читал и перечитывал человек. Уже в самом конце он адаптировал найденную информацию к возрасту девочки и даже нашел парочку актуальных образовательных роликов.
  
   Выполняя важнейшую роль в воспитании ребенка, Неваляшка не был разумным существом, он лишь выуживал ценные крупицы истины из океана информации. К счастью, в мире всегда были умные люди, становиться гением самому роботу не требовалось.
  
   Когда над Неваляшкой появилась говорящая голова мудреца, девочка поняла - ответ найден.
  
   - Взрослого переубедить не просто. Потребуется настойчивый призыв к ответственности. Рекомендую подготовиться и изучить следующие материалы, - коммуникатор девочки пиликнул сообщениями.
  
   Неваляшка [Зайцев Александр Анатольевич]
  
   Впервые за время пребывания у матери Маша забылась, погрузившись в изучение найденной Неваляшкой информации. Прошло время, и однажды собравшиеся за завтраком родственницы были чрезвычайно взволнованы словами девочки.
  
   - Мама и дорогие тети! Какое-то время я намерена принимать пищу отдельно. Прошу прощения. Я также вынуждена установить требования к пребыванию в моем обществе. Утвержденная правительством образовательная программа рекомендует обмениваться обоснованной информацией. Всё, что я слышу и вижу, должно проверяться на истинность и необходимость. К сожалению, - девочка тяжело вздохнула, - среди некоторых людей не принято подвергать глубокому анализу то, о чём они говорят публично. Зачастую, словно бездумные попугаи, они просто повторяют услышанное.
  
   Рекомендуя мне надеть платье, вы должны аргументировать своё предложение чем-то более значимым, чем требования традиций или того хуже - моды. Рассказывая о купленном соседями автомобиле, вы должны заранее убедиться в значимости этой информации для меня.
  
   Дорогие мама и тетушки, мой робот отправил каждой из вас список интересующих меня тем. В настоящее время буду рада общению в областях программирования и тепловых энергетических установок. По отдельному запросу Неваляшка отправит уровень моей текущей подготовки.
  
   Странно, но столь глубокомысленное заявление племянницы большинству тетушек запомнилось лишь упоминанием правительственной программы. Всё медленнее прожевывая завтрак, они благоразумно решили промолчать. Ошеломленная мама девочки отказалась подчиняться столь неслыханной дерзости. Её вдруг ставшее пунцовым лицо явилось ярким тому примером. Строптивость дочери живо напомнила женщине её отца.
  
   - Доченька, раз ты настроена на деловом формат общения, прошу принимать участие в ежедневной уборке по дому. Уверена, это положительно отразится на твоём воспитании. - Тетушки усиленно закивали головами, выражая согласие и попутно возвращая уж было ускользнувший аппетит.
  
   На следующее утро Маша зашла в столовую лишь на минуту, чтобы дать матери ответ.
  
   - Мама, место, где ты живешь, отличается захламленностью. Именно так мною воспринимается скопление предметов, не несущих практической пользы. Я не вижу необходимости в изящных вазах, старинных картинах, поглощающих мягкостью коврах. В доме отца каждый предмет функционален. Спрашивая о назначении, я всегда получала вразумительный ответ. Царящая в твоем доме бесполезность лишь отвлекает своей вычурностью. Мама, ты сама под стать этому окружению - эффектная одежда, горделивая осанка, высокомерное выражение лица. Мне же гораздо удобнее носить кроссовки.
  
   Для комфортного размещения я удовлетворюсь в десятки раз меньшим. Справедливо, что и убирать я должна в десятки раз меньшую площадь. Я согласна поддерживать порядок в своей комнате, но не хочу иметь ничего общего с обширными территориями твоего дома. Я совершенно не пленюсь содержимым твоих платяных и посудных шкафов, и явно не заинтересуюсь в будущем. Думаю, ты по ошибке пожелала использовать труд ребенка в личных целях.
  
   Голос девочки немного дрожал от волнения, но сама речь была явно заучена. Непоколебимая методичность изложения заставила одну из тетушек поперхнуться чаем.
  
   Побаиваясь всевидящего ока службы опеки, мама оставила девочку в покое, но лишь на пару дней. Всё же надеясь приструнить, женщина решила привлечь дочь к хлопотам на кухне. - Без еды не обойдется ни один даже самый непослушный ребенок, - думала женщина, но в итоге сильно разочаровалась. Маше, заранее проработавшей эту тему с Неваляшкой, даже паузу на раздумье брать не потребовалось.
  
   - Мама. Твоя еда, как и дом, угождает чувствам, но не разуму - это царство гурмана. Стремление к роскоши в доме, за столом сменяется чревоугодием. Увидев впервые как вы едите, я не понимала, что происходит. Помню, как своей "запущенностью" вызвала ваше смешливое сочувствие. Сейчас сочувствие вызываете у меня вы. Я отказываюсь изучать назначения всех этих тарелок и блюд. Меня вполне устраивает еда, которой кормил меня отец, простая, зачастую состоящая из обычных фруктов. Мне нравится есть финики и знать где их сорвали, нравиться пить свежевыжатый сок. Мне нравятся ароматы натуральных специй и то, как они украшают самые простые блюда.
  
   Твоя еда не выдерживает критики. В ней настораживает все! Я не желаю изучать хитрые манипуляции, чтобы сделать съедобным изначально отвратительное, по сути мало пригодное в пищу. Я не пытаюсь принижать твоего выбора, мама, но сама не хочу тратить жизнь на изучение всех этих странных, практически колдовских рецептов. Не хочу проводить часы за ежедневной готовкой, за мытьем посуды и в походах по магазинам.
  
   Прошу не смущаться простоты моей еды. Я сполна получаю необходимое. Мама, зачастую я наедаюсь не готовя вовсе. Уверена, что ты вновь ошиблась и, конечно же, не собираешься принуждать ребенка к удовлетворению собственных пищевых пристрастий. Прошу избавь меня от служения холодильникам, кастрюлям и твоему желудку!
  
   Обитатели дома негласно разделились на два лагеря. В одном царствовала сама хозяйка дома, окруженная сердобольными родственницами, в другом - маленькая девочка с вечно катающимся за ней серым шаром. Если первый лагерь занимал весь дом и беспрестанно шипел интригами, то лагеря девочки будто и не существовало вовсе. Ребенок явно не нуждался в людском обществе. Что-то читая или задумчиво беседуя с Неваляшкой, большую часть дня девочка проводила в своей комнате, либо в малюсеньком придомовом дворике.
  
   Постепенно женщина привыкала к странностям дочери. Последним серьезным разногласием обернулся отказ девочки посещать школу. Встревоженная родительница оказалась вынуждена воспользоваться услугами профессионального психолога, который в свою очередь созвал целый консилиум докторов.
  
   Скрупулезному анализу подверглись сама девочка и её робот. Разобраться в устройстве последнего так никто и не смог, как и запретить его использование. Отец девочки заблаговременно сертифицировал устройство, подвергнув множеству суровых тестов. Девочка же проходила проверку впервые в жизни.
  
   Большинство специалистов отозвалось о Маше как об одаренном ребенке. Правда излишне практичной и чрезмерно сдержанной. Удивлял несвойственный возрасту самоконтроль, точно выверенные движения и сформулированные слова. Маша рассказывала только о том, в чём была уверена. Если сомневалась - просила время подумать. Если не соглашалась - приводила убедительные доводы, подкрепляя их фактами. В итоге одни выразили уверенность в её будущих успехах, другие, наоборот, опасения за дальнейшую судьбу, но никто не посмел усомниться в её способности обучаться самостоятельно.
  
   Маша стойко перенесла утомительные беседы, послушно ответила на сотни вопросов, решила хитрые головоломки и даже декламировала стихи. Девочке удалось избежать школы, а значит мучений раннего пробуждения и ежедневных походов по промозглой погоде на ненавистные уроки. Её мысли никогда не вертелись вокруг обидных нападок одноклассников. Её не донимали придирки недалеких учителей. Её одаренность не вызывала зависти окружающих, а грубая система оценок, изначально неравных способностей, не искорежила уверенности в себе.
  
   Всё обучение для Маши свелось к выполнению контрольных заданий. Пунктуальный Неваляшка строго следил за установленными школой сроками и своевременно подсовывал задания в минуты отдыха от других более сложных и далеко не школьных предметов.
  
   - Вставай, лежебока. Через час лекция по астрономии. После обеда проектирование роботизированных систем. Вечером кружок юных техников. Ну и последним в сегодняшнем расписании отмечена пробежка в парке, - в конце робот зачем-то присвистнул.
  
   Маша улыбнулась, приоткрыла едва выглядывающий из-за подушки глаз и стала лениво наблюдать за катающимся туда-сюда Неваляшкой. Она не представляла жизни без этого серого шара, без его рассказов, дополненных объемными реалистичными образами. Благодаря Неваляшке, Маше не было скучно. Она путешествовала среди звезд, бродила по неизвестным планетам, парила над центрами галактик и опускалась на уровень микроорганизмов. Она постигала основу мира, собственными руками собирая химические элементы из безликого скопления атомов.
  
   Девочка не знала каково это - слушать преподавателя, не обладающего талантом педагога, считая обычностью обучение у лучших.
  
   - На то они и лучшие, что совершенно бескорыстно размещают свои лекций в Сети, - отвечал Неваляшка на восторг девочки.
  
   В отличие от школьной программы обучающий алгоритм робота легко подстраивался к познавательной индивидуальности ребенка, генерировал развлечения и подбирал интересных друзей. Если вчера Неваляшка устроил сеанс связи с мальчиком, увлекающимся конструированием турбин, то завтра эта могла быть студентка медицинского университета, а послезавтра уже известный космонавт, что, будто бы находясь в комнате девочки, рассказывал о своих прогулках по Луне.
  
   Уже семь лет Маша жила у матери. Девочка превратилась в долговязого подростка с тонкими чертами лица и темными, слегка вьющимися волосами. В ней ещё не было явной женственности, но уже расцветала привлекательность.
  
   Пусть и в стороне, но Маша провела эти годы в окружении дам и не раз становилась свидетелем эмоциональных ссор. Причиной, как правило, был пустяк, а вот реакция - несоразмерно бурной. Зачастую истерика продолжалась, пока обиженная тетушка не слышала извинений от другой столь же обидчивой родственницы. Машу вполне устраивала роль стороннего наблюдателя, пока однажды в ней самой не всколыхнулся дремлющий океан неподвластных эмоций. Испугавшись, девушка принялась подмечать собственные обескураживающие и даже унизительные странности.
  
   Посматривая на сидящую в сторонке племянницу, тетушки не подозревали, что стали превосходными образчиками для её исследований. С педантичностью ученого Маша фиксировала каждую ужимку и кокетство, позднее озадачивая своего робота анализом. С присущей на детали щедростью, виток за витком, Неваляшка развертывал спираль человеческого ДНК. Тысячи лет проносились перед глазами девушки. Неумолимое горнило эволюции создавало притягательное, мягкое и в тоже время выносливое тело, а на гормональном уровне рождало саму суть женщины - нечто непредсказуемое.
  
   Робот давал возможность "присутствовать" в момент зарождении союза мужчины и женщины. Вот Она в общине, в свете костра заботится о чумазом потомстве. Спустя каких-то пару тысяч лет наблюдает за отношениями, всё более напоминающими семейные. Пары изолируются, создают семьи, что не всегда оказывается выгодным. В случае ссор некому защитить слабую женщину, а получаемые побои редко бывают заслужены.
  
   Будто собственным телом Маша ощущала болезненные удары ещё вчерашнего возлюбленного. Потрясенная - сопротивлялась. Охваченная яростью - боролась и порою гибла, но чаще убегала, клянясь, что не вернётся, пока встреча с диким зверем, холодом или голодом не возвращала её обратно к покровительственному насилию, где вынужденная демонстрация смирения и сокрытие слёз однажды вновь становились невыносимы.
  
   В сотнях комбинаций перед глазами Маши разыгрывалась жизнь двух людей - мужчины и женщины, не редко заканчиваясь трагедией. Во многом одинаковые, они неизбежно ущемляли друг друга, в итоге оказываясь в тупике. Когда казалось, что не обойтись без иного пути развития, её величество эволюция - сотворила чудо. Мужчина окончательно наделился физическим превосходством, а значит и нетерпимостью к инакомыслию. По-прежнему обидчивая и такая же человечная женщина опьянилась сложнейшим гормональным воздействием собственного тела. В итоге результат был достигнут. Не было больше равенства, зато совместная жизнь стала возможна, а значит род человеческий продолжил своё существование.
  
   Далее Неваляшка развернул перед Машей иной мир - микромир. Оставив сцены первобытной жизни, они спустились на клеточный уровень. Стали видны потоки крови, циркулирующие по разветвленным капиллярам. Ещё более детальное разрешение словно маркером высветило сложные молекулы нейромедиаторов. И на этот раз Маша не осталась в стороне, будто на себе ощутив их воздействие. Мир окрасился в яркие краски. Сознание захлестнули волны благодушия, искажая восприятие, переполняя сердце искусственной любовью. Муж перестал восприниматься как равный, теперь это сильный, но глупый теленок, что невзначай способен причинить боль. Да, он грубый и сильный, но им так легко управлять.
  
   Часть веществ отвечала за терпимость, другая окрашивала стены убогого жилища в теплые тона, делая его родным и уютным. Третья будила сильнейший материнский инстинкт, превращая собственных детей в лучших на свете. Находящейся под столь мощным воздействием женщине оказались не страшны невзгоды семейного быта. Она стала способна пережить всё ради процветания собственного потомства, ради благополучия человеческого рода. И пусть порой она сама себя не понимала - способную любить и ненавидеть одновременно.
  
   Опьяненная парадоксальная женщина напугала Машу своим малодушием и поверхностным мышлением. Девушка поняла, что природа вот-вот сотворит с ней нечто предосудительное и явно не собирается спрашивать разрешения. Девушку ужаснула перспектива стать заложницей собственного тела.
  
   Осознав могущество гормональных сил, Маша явственно увидела перекос современного мира. Мужчины научились договариваться, по большей части прекратив дубасить друг друга дубинками. Перестав бояться насмешек, они стали заботливее к детям. Всё более гуманные законы уровняли их в правах, лишив превосходства. Физическая сила перестала быть неоспоримым аргументом. В то же время по-прежнему опьяненные женщины стали не нужны изменившемуся обществу. Сами того не подозревая, они оказались застигнуты врасплох.
  
   Маша не желала быть хоть в чём-то ограниченной, терять стремление к познанию, смиряться с несправедливостью, находить удовольствие в малом. Она не представляла себя восхищенной рисунком шерстяных носков, проводящей бесчисленные часы за пустой болтовней с точно такими же недалекими соседками. Она не желала заполнять духовную пустоту любовными интрижками и коллекционированием барахла.
  
   Не имея возможности оказаться в другом теле, девушка принялась искать иную возможность самоконтроля. Опьяненному человеку невозможно что-либо объяснить. Любые заранее подготовленные инструкции будут попросту проигнорированы. Оставался единственный путь - избежать опьянения.
  
   Клин вышибают клином - именно эта, где-то откопанная Неваляшкой, мудрость подсказала девушке ответ. Требовалось усмирить вечные гормональные качели женского организма. Избегая радикальных средств, Маша обратила внимание на доступные продукты питания. Начались исследования, с желанием, которое у девушки пока что было. Методично корректируя свой рацион, она постоянно сдавала анализы, предусмотрительно обращаясь в разные лаборатории и спустя год накопила достаточный объем данных. Это было лишь начало, но нужный эффект уже был достигнут.
  
   Неваляшка без труда рассчитал требуемый состав, соотношение и время приема. Всего лишь грамотно составленное меню позволило четырнадцатилетней девушке взломать отлаженный тысячелетиями механизм бездумного размножения и вернуть себе право быть трезвой.
  
  
   Фиолетовый мир
  
  
   Вероятно, что сочетание возраста и способности не поддаваться эмоциональным порывам послужило спусковым крючком заложенного в Маше механизма. Того, что тайно отстраивал отец, колдуя над бесчувственным телом дочери.
  
   Это случилось теплым летним вечером. Прогуливаясь по парку, Маша решила отдохнуть, расположившись под раскидистым дубом. Прислушиваясь к приглушенному листвой шуму города, к редким полусонным голосам его жителей, девушка с наслаждением во весь рост растянулась на ещё не остывшей от зноя траве. Неваляшка лишь тёмным силуэтом выдавал своё присутствие.
  
   Она лежала не шелохнувшись, устремив взгляд в бездонное небо с россыпью сверкающих звёзд. Края столь чудесной картины оказались забраны в волнистую рамку крон, окружающих полянку деревьев. Словно слившись спиной с несущей её планетой, девушка пыталась уловить движение Земли и вскоре действительно начала замечать, как небосклон движется, всей своей необъятностью устремляясь навстречу...
  
   Очнулась Маша от холода, озябшая земля жадно поглощала тепло её тела. Не сразу сообразив где находится, девушка инстинктивно позвала робота, который тут же откликнулся, осветив окружающее пространство мягким сиянием своего пояса.
  
   - Почему ты меня не разбудил?
  
   - Потому что ты не спала.
  
   - А что я по-твоему делала? - Маша взглянула на часы, - уже три часа валяюсь под этим деревом! Замерзла и, кажется, простыла. - Девушка обиженно поёжилась, обхватив колени руками.
  
   - Температура тела действительно снижена, опасность простуды есть, но критический уровень не превышен. Когда ты отключилась, я зафиксировал чрезвычайно высокую мозговую активность. Стало очевидно, ты не спишь и по-прежнему воспринимаешь окружающий мир с одной лишь разницей - твой мозг не использует обычных органов чувств, получая огромный объем информации из какого-то иного источника.
  
   Все ещё сердясь, Маша вскочила на ноги, в попытке согреться принялась ходить вокруг Неваляшки кругами. Внимание девушки разделилось, она пыталась сконцентрироваться на словах робота и в то же время боролась с туманом, настойчиво обволакивающим сознание. Маша испугалась собственного состояния. Знания, важные жизненные события, всё это было на месте, но чувство забытого не уходило, раздражая ощущением потери.
  
   Путь домой прошёл незаметно. Не вызвала эмоций и встречающая у дверей мать. На помощь заторможенной девушке как всегда пришёл Неваляшка, рассказав женщине что-то успокаивающее. Добравшись до своей комнаты, Маша переоделась и рухнула в мягкие объятия кровати, практически мгновенно уснув. Какое-то время робот постоял у изголовья, очевидно оценивая её состояние, затем отрегулировал температуру в зоне сна и циркуляцию потоков воздуха, приглушил освещение и замер неподалеку верным, вечно бдящим изваянием.
  
   Маша проснулась, чувствуя необычность. Развеялся туман, царивший в голове вчера. Лишь последние его лоскутки путались с остатками утренней сонливости. Со всё большим удивлением девушка осознала, что на момент пробуждения её память дополнилась яркими воспоминаниями о путешествии по фантастическому миру. Ощущение пребывания было чрезвычайно явственно, хотя девушка понимала, что не была там физически, что это лишь следствие вчерашней потери сознания. За ночь мозг словно навел порядок, разложив по полочкам неизвестно откуда полученные знания.
  
   Неваляшка сразу определил взбудораженное состояние хозяйки, несвойственное утреннему пробуждению.
  
   - Как ты себя чувствуешь? - Забеспокоился верный друг, предлагая полежать подольше.
  
   - Не нужно, все хорошо, - Маша буквально выпорхнула из кровати, тут же примостившись у внушительного размера чаши, наполненной сладкими фруктами. Пропустив вчерашний ужин, она с жадностью принялась уплетать сочную мякоть. Неваляшка против обыкновения замечаний не делал, смиренно наблюдая, как по щекам девушки сбегают сладкие ручейки и лишь дождавшись пока она наестся, произнес.
  
   - То, что случилось вчера, неожиданностью не было. Твой отец снабдил меня инструкциями как раз на такой случай. С точностью до нескольких месяцев он предсказал, когда это произойдёт впервые, а еще оставил тебе сообщение. - Маша встрепенулась.
  
   - Но сначала расскажи, что увидела вчера в парке. Твоё видение, как и сообщение отца, должно быть надежно сохранено в моей памяти.
  
   Маша улыбнулась. Внутри стало спокойнее, но сердце продолжало трепетно колотиться, волнуемое сразу двумя событиями. Не сомневаясь в рассудительности робота, она тут же принялась за пересказ.
  
   - Помню, состояние у меня было необычное. Может небо ночное как-то по-особенному подействовало. Не знаю. Как отключилась - не помню. Дальше меня встречали двое. Я их не видела, вообще ничего вокруг не видела - серую мглу только. Мне сразу дали понять о своём присутствии. Голоса звучали мягко, не пугающе. Сначала показалось в самой моей голове говорят. Вскоре сообразила, и головы то у меня нет, рук нет, чтобы к ней прикоснуться - вообще ничего нет.
  
   Сущности эти Невидимые удивления не скрывали. Неожиданным мой визит оказался. Общение односторонне складывалось. Откуда я - не спрашивали, и так знали. Попросили разрешения в память заглянуть, что со мною делать решали. Затем предложили одну планету посмотреть, с нашей Землей схожую. Я не возражала.
  
   Серая мгла вокруг почернела, превратившись в космическое пространство. Словно искорки зажглись звезды, и совсем рядом, будто бы ниоткуда, возникла огромная фиолетовая планета. На секунду замерев в пространстве, мы устремились на её поверхность. Своих провожатых я по-прежнему не видела, но точно знала - они рядом.
  
   Сложно передать ощущение от лёгкости полета. Человек лишь с техническими ухищрениями способен оторваться от Земли, словно букашка, распластанный могучей гравитацией. Я же веса не чувствовала. Не чувствовала и сопротивления атмосферы, которую мы пронзали с большой скоростью. Внизу мелькали девственные леса, горы с необычайными оттенками пород. Слепила отраженным солнцем водная гладь.
  
   Впереди в небе появилось несколько точек. По мере приближения я узнала обитателей морских глубин, их обтекаемые очертания и характерные движения, с силой толкающие тела вперед. Стало очевидно, что эти существа плавают в атмосфере. Первое, что бросалось в глаза - в них не было пугливости, так свойственной дикой природе. Наоборот, воздушные рыбы самой разной окраски и формы играли меж собой, красиво изгибаясь и искусно лавируя.
  
   Любуясь, я принимала видимое за проявления местной природы, пока на нашем пути не повстречались объекты с шарообразными, дисковыми и другими правильными геометрическими формами. Они явно отличались искусственным происхождением, имели рули высоты и направления, хоть и схожие с плавниками рыб. Оказавшись ближе, я впечатлилась размерами этих исполинских аппаратов. Сохраняя постоянство формы, они приводились в движение винтами, словно огромными буравчиками, неспешно и совершенно бесшумно ввинчиваясь в атмосферу.
  
   Вскоре стало понятно, что маленькие юркие аппараты, схожие с живыми рыбками - это индивидуальные средства передвижения, а огромные - грузовые и, вероятно, пассажирские корабли.
  
   Я находилась во власти провожатых. Из фиолетовых небес мы медленно спустились почти к самой поверхности. Скорость снизилась. Внизу плескался океан растительности, но в нём не было хаоса - то были сады. Разнообразные деревья хоть и не располагались под линейку, но явно были рассажены. Из-под крон выглянули домики, от них ручейками потянулись светло-серые дорожки. Петляя между деревьями, они сливались в более широкие реки дорог. Сотканное живое покрывало простиралось насколько хватало глаз. Всегда особенный узор казался великолепным. Местами возвышались исполинские, но не менее гармоничные здания явно общественного назначения.
  
   Раскинувшийся внизу пейзаж манил своим уютом. Хотелось прервать полет, спуститься вниз, отведать диковинных плодов, увидеть жителей, что лишь маленькими фигурками угадывались с высоты. Вскоре на горизонте появился океан. Дома внизу теснее прижались друг к другу, но неизменно продолжали утопать в зелени, хоть уже и не определяющей уклад хозяйской жизни.
  
   В прибрежной полосе концентрация жилья достигла максимума, но и эти поселения нельзя было назвать городом. Отсутствовали транспортные магистрали, как и сам транспорт. Сновали лишь устройства, подобные велосипедам, приводимые в движение мускульной силой наездника. И вновь поразило обилие самой разнообразной растительности, порой цветущей в несколько ярусов.
  
   Высотных зданий не было. Зато в океане, в растворяющей очертания дали, в небо тянулись арки, поднимаясь из самой воды. Невидимые провожатые, отвечая на невысказанное любопытство, устремились к этим рукотворным радугам, проложив маршрут под одной из них. Вблизи сооружения поражали монументальностью и воздушностью одновременно, в итоге оказавшись многоквартирными домами.
  
   К сплетенному из сверкающих стержней каркасу крепились капсулы, своими размерами едва ли уступающие просторным земным домам. Висящие в небе жилища были оборудованы посадочными площадками. На некоторых, словно живые существа, отдыхали летательные аппараты. Стены и даже полы капсул местами были прозрачны, совершенно не скрывая внутреннего убранства.
  
   Неваляшка, тебе ли не знать, как хорошо я разбираюсь в особенностях технически развитой цивилизации - бесконечные линии передач энергии, развитые транспортные магистрали, стремительные самолеты, пронзающие небеса, массивы производственных предприятий. Ничего из этого не было. Мне, земной жительнице, резала глаза царящая медлительность. Что-то подсказывало - облети мы всю планету, а виды, привычные жителю технократического мира, так и не встретятся.
  
   Наряду с восхищением от увиденной идиллии, от происходящего со мной волшебства, разрасталось недоумение и даже разочарование, как в непреклонной стороннице прогресса. Помимо зданий-арок, словно выросших из океанских глубин, ничего более не поражало восприятия, напоминая доведённый до совершенства, но замерший в своём развитии мир.
  
   Словно в ответ на охватившее меня настроение, Невидимые привлекли внимание, предложив воплотиться в местного жителя. Заинтригованная, я вновь согласилась.
  
   В мгновение всё изменилось. У меня появились не только тело, руки и ноги, но и круглая доска, на которой катилась по ухоженной дорожке. Несколько обстоятельств удивило одновременно - то, как ловко я удерживала равновесие, изящно вписываясь в дорожные изгибы, и то, что рядом катился ты - Неваляшка. Двигаясь впереди, твой собрат выполнял функцию провожатого. По сторонам мелькали опрятные домики, каждый чем-то отличный. Одни с прямоугольными формами, другие с округлыми, третьи вообще едва различимы, они прятались, словно истинные жители леса, лишь глаза-окна выглядывали из-под густых ветвей.
  
   Сгустились сумерки. Мы подъехали к затененному деревьями дому, но даже смутных очертаний оказалось достаточно. Складывалось ощущение, будто гениальный архитектор, чутко прислушавшись к желаниям будущей владелицы, создал идеальное сочетание форм, подарив ощущение гармонии и комфорта.
  
   Зайдя внутрь, девушка встала перед зеркалом, на меня посмотрело неземное лицо, явно довольное нынешним своим положением. Отличные от человеческих глаза, разрез рта, иная форма ушей, переливчатый оттенок кожи и волос. Вглядываясь внимательнее, я не испытывала неприязни. Как и мы - люди, этот вид стремился к совершенству форм, самих себя сделав предметами искусства.
  
   Знания и эмоции девушки ощущались словно свои собственные. Я знала, что буквально вчера она покинула родительский дом, сделала Выбор, знаменующий начало самостоятельной жизни. В её мире существовало множество современных профессий, но девушка не интересовалась ни орбитальным строительством, ни космическими путешествиями. Она выбрала работу садовником. Каждый житель фиолетового мира должен был работать физически примерно два часа в день. Вот и она не испугалась настраивать роботов-землекопов, регулировать систему орошения, как и насыщенной поры сбора урожая. Она воспринимала будущую работу и сопутствующую физическую активность как вдохновляющий бонус, как необходимость для здоровья и ума.
  
   Творчество - вот, что по-настоящему волновало фиолетовую девушку, и действительно сложно было найти более вдохновляющее место, наполненное музыкальными переливами птиц и тенистой прохладой сада. С юных лет увлечённая архитектурой, она решила проектировать жилые дома. Запомнилось здравомыслие девушки, она явно не собиралась покорять своего фиолетового мира, лишь надеялась, что однажды результат любимой работы окажется востребован. Пусть немногими, пусть кем-то одним. Счастье - если в созданном ею доме будет обличена чья-то жизнь, рождение, взросление, старость. Разве существует награда лучше?
  
   Дом запомнился убранством, плавными изгибами стен, едва ощутимым цветом окраски, иллюзорной глубиной идеальных плоскостей пола и потолка. Комнаты были округлыми, но по высоте состояли из прямых линий. Схожей формы была и мебель. Общая планировка походила на чуть приплюснутые овалы, пропорции и сопряжения которых напоминали живую материю.
  
   В одной из стен начинался всепогодный коридор, ведущий в высокое куполообразное здание с растущим посередине деревом, настоящим и большим. Ветви раскидистого исполина усеивали оранжевые, по всей видимости съедобные плоды, а подножие устилал ухоженный газон с тут и там расставленной мебелью. Стоял стол с активным терминалом, лежали рабочие принадлежности. У древесного ствола находился уютный шезлонг, журчал небольшой фонтанчик.
  
   Осмотр дома закончился в одной из комнат, сразу приглянувшейся добротным столом, по одному только виду - удобным креслом, кушеткой, рождающей сиюминутное желание отдыха. Как и во всём доме окна в этой комнате были от потолка до пола, а одно из них открыто. Полупрозрачный, непреодолимый для насекомых барьер пропускал восхитительный воздух, состоящий из вечерней прохлады и едва ощутимых остатков дневного тепла.
  
   Слышалось пение местных цикад, далеких ночных птиц. Волновал близкий вид неземной ночи с контурами усыпанных листвой ветвей, незнакомых деревьев. Я знала - утром силуэты преобразятся, обретут объем и окраску. Нежные дуновения ветра коснутся шелковистой листвы и россыпи белоснежных цветков, а бездонное фиолетовое небо осветится местным солнцем, и всё это великолепие начнёт распространять волны благоухания. Как озарение я почувствовала решение девушки - именно здесь будет её рабочий кабинет, вдохновение уже витало в нём.
  
   В первый переполненный впечатлениями день девушка так и не добралась до спальни. Не удержавшись, она прилегла в своём новом кабинете, давая и мне возможность хоть немного осмыслить произошедшее. Засыпала она, меркло и моё восприятие. Сквозь всё густеющую пелену я услышала, как закрывается окно, и сквозь сомкнутые веки своей носительницы различила изменение в идущем от потолка свечении - оно стало сравнимо с мягким светом ясного ночного неба.
  
  
   Сумасшедший ученый
  
  
   Неваляшка катался вокруг девушки, изображая возбуждение. Последние часы он только и делал, что моделировал образы из увиденного Машей мира. Яркими всполохами появлялись то летающие рыбы, несущие в своих полупрозрачных телах фиолетовых жителей, то вздыбившиеся из океана дуги, обвешанные гроздями капсульных домов. Девушка видела неточности в создаваемых роботом образах, но не торопилась поправлять, волнуясь о другом.
  
   - Неваляшка, что со мной произошло? - Шар замер, изобразив заботу.
  
   - То, что должно было произойти. Твой отец тоже был в Фиолетовом мире, но его видения оказались обрывочны, близко не напоминая полноценного путешествия. Его не встречали Невидимые, не подселяли в сознание местных обитателей. В отличие от тебя, он украдкой воровал смутные образы. Ты же какой-то частью оказалась там фактически, настолько явственно, что с тобой смогли взаимодействовать и направлять.
  
   - Расскажи об отце, - тихонько спросила девушка, словно боясь услышать отказ.
  
   В том же парке, где вчерашней ночью Маша забылась необычным сном, буквально под тем же деревом Неваляшка запустил файлы, сохраненные много лет назад. Необычная парочка привлекала внимания прохожих - шарообразный диковинный для землян робот и девушка-подросток, сидящая перед ним скрестив ноги, не отрывающая взгляда от голограммы мужского лица.
  
   - Здравствуй, доченька! - Глаза Маши расширились, губы непроизвольно прошептали ответное приветствие. - Никогда не забуду, как, смотря на тебя ещё малышкой, осознал - ты самое дорогое, что есть на свете. С годами моя привязанность дополнилась восхищением. В тебе проявилась будущая красота, чудесные вьющиеся волосы и глаза, полные недетской мудрости. Как отец уже был влюблен в тебя, был озабочен предстоящей судьбой и всем своим существом переживал из-за опасностей, неизбежно подстерегающих ребенка любого родителя. Я безмерно мучился, решаясь на задуманное.
  
   Доченька, я поставил эксперимент, определенным образом изменил структуру твоего мозга, надеясь расширить способности к восприятию. Убежден, что это поможет заглянуть за границы доступного людям, в тот мир, что лишь обрывками видел сам. Нет оправдания такому вмешательству. Но всё же обязан объясниться, хотя бы с помощью записи. Самого меня уже нет в живых.
  
   Маша остановила запись. Лицо отца замерло, выражая извинение. Шокированной девушке было сложно понять о чём он сожалеет больше - о поставленном над ней эксперименте или о собственной смерти, лишившей возможности видеть дочь воочию. Два этих известия взаимно притупляли болезненную остроту. Маша не догадывалась, что отец специально смешал обиду и утрату, стараясь смягчить неприятные новости.
  
   - Дочка, думаю ты стремишься к знаниям. Когда-то и я просыпался охваченный азартом узнавать новое, но только в двух случаях из ста находил материал, удовлетворяющий запросам человека с чрезвычайно широким кругозором.
  
   Чуть ли не сквозь слезы Маша улыбнулась. Она не забыла эту особенность отца - расхваливать себя.
  
   - В информации от окружающих мало ценного, большей частью флирт да лицемерие, чтобы это понять, много времени не потребовалось. Часто я, не сдерживаясь, кривился, видя пустую трату сил в попытках занять видное положение, морщился, зная, что и в кругу семьи люди плетут интриги и даже с собой остаются неискренни. Целый пласт человеческих отношений рожден низменным копошением, так схожим с клубком расталкивающих друг друга червяков. Что с таких взять?
  
   Сам старался жить по-другому - управлял потоками достоверной информации, формировал отчеты, разрабатывал инструкции, с восхищением, близким к содроганию, совершенствовал свою лабораторию. Словно хорошо отлаженный организм, она функционировала благодаря незначительным, легко заменяемый человечкам. Я добился максимальной производительности. Каждое действие сотрудников регламентировал, описывал и зажимал в рамки установленных Правил.
  
   Я искренне считал, что добился многого, пока однажды не представил, как вызревали мысли того или иного выдающегося человека, как перерождалось впитанное. Творчество и мысли, некогда живущих, обретали новые формы, но, по сути, сохраняли прежнее содержание. Поколение за поколением какая-либо идея совершенствовалась, оттачивалась, адаптировалась, и каждый раз считалось, что достигнуто совершенство. Пока не рождалось новое поколение, и кто-то, загораясь той-же идеей, в рассвет сил своих - будоражил умы. Часто дети, взращенные на творчестве отцов своих, превосходили их и в то же время сами становились родителями.
  
   Направив все силы на поиск истины, я оказался в тупике. Миллионы людей жили абсолютно одинаково, поколение за поколением сменяя друг друга, лишь изредка создавая новые формы, но всё равно не способные изменить сути. Во что бы не облекалась мудрость, она всегда говорила об одном и том же, не давая возможности вырваться из круга обреченных.
  
   Я задыхался, лишенный возможности двигаться по пути познания. Упершись в пределы человеческого восприятия, не нашел иного пути, кроме как копаться в себе. Стал искать ошибки в органах чувств, сравнивать их с приборами - глаза с микроскопами, уши с акустическими датчиками, а мозг с центром обработки информации. В итоге я пришел к выводу, что их работа несовершенна. Пусть и без злого умысла, меня с детства пичкали продуктами, затуманивающими восприятие, поили дурманящими напитками. Повзрослев, я делал это сам.
  
   Уже позднее я проживал годы, надеясь на восстановление. К сожалению, нанесенный вред оказался невосполним. Проводимость нервных волокон была нарушена, а тончайшая настройка нейронов безнадежно сбита. Я с горечью осознал, что навсегда останусь инвалидом с искалеченной способностью тонко чувствовать и познавать.
  
   В итоге только один путь определил для себя возможным, и не факт, что ты его, дочка, одобришь. Я решил "разогнать" свой организм, пожертвовать здоровьем, но пробиться сквозь застилающую восприятие пелену. Мною был разработан целый комплекс психоактивных веществ, способных встряхнуть сознание подобно вспышке сверхновой.
  
   Моделируя химические формулы, я эксплуатировал организм на грани возможного, повышал амплитуду мозговых ритмов и действительно увидел новое - удивительные вещи, явно не принадлежащие земному миру. Неспособный остановиться, я понимал, что рано или поздно придётся расплачиваться.
  
   Твоё появление заставило разрываться между желанием жить, видеть, как взрослеешь, и желанием продолжить опасный путь познания. В итоге я продолжил, но не ради эгоистичных побуждений, а ради тебя. Ради того, чтобы передать самому дорогому человеку, пожалуй, самое ценное, что существует в этом мире - незамутненное восприятие и добытые знания, пусть и ценой собственной жизни..
  
   Отец на голограмме что-то продолжал говорить, но Маша уже не слушала. Способность девушки к восприятию оказалась исчерпана.
  
  
   Конец света
  
  
   И без того редкое общение Маши с матерью сошло на нет. Женщина особо не беспокоилась, списывая замкнутость на романтические настроения. Девушка хорошела с каждым днем.
  
   Не особо мнительному человеку хватало положительных результатов школьных тестов. Так и заключения врачей не вызывали опасений. Маша по-прежнему не ела за общим столом, предпочитая кафе и натасканные с кухни фрукты. Большую часть времени она проводила с Неваляшкой в своей комнате, либо гуляя на улице.
  
   У женщины сложилось впечатление, что в доме живёт посторонний человек, совершенно незнакомый и мало предсказуемый. Девушка ничем не делилась, не рассказывала об обычных для подростка переживаниях. Не рассказала она и о случившемся в парке, и о сообщении отца. Недетская самостоятельность дочери обескураживала, а спокойствие отталкивало. Она будто знала заранее, что сейчас скажет мать, в то время как её собственные слова, наоборот, оказывались полной неожиданностью.
  
   - Мама, выяснилось, что отец умер и оставил мне наследство, свой дом и лабораторию. Я намерена переселиться. - Спокойно, словно говорящий автомат, констатировала девушка.
  
   - Что это ты выдумала? Не позволю малолетней дочери жить одной и неизвестно где..
  
   Эти слова были началом длительной возмущенной речи и очередным подтверждением, что большая часть слов матери - это лишь бессодержательные эмоции.
  
   Маша наоборот, никогда не открывала рта, предварительно не подготовившись. Быстро сообразив, что на изучение законов и тонкостей бюрократических процедур может уйти целая жизнь, девушка разработала алгоритм, позволивший превратить Неваляшку в стоящего юриста. Пару недель робот штудировал схожие судебные процессы. Результатом стала приличной толщины папка. Как раз её Маша и выложила на стол перед всё ещё возмущенной матерью.
  
   - Что это?! - Женщина принялась бездумно перелистывать страницы, не в состоянии вникнуть в содержимое.
  
   - Это юридическое подкрепление моей просьбы. Если хочешь, обратись к адвокату. Благодаря законному представителю, ещё до наступления совершеннолетия я могу пользоваться собственным имуществом. У тебя нет оснований лишать меня этого права. К тому же есть множество возможностей ограничить тебя саму в правах как родителя. Мама, - девочка сделала паузу, дожидаясь осмысленного взгляда. - Мама, я буду приезжать по первой твоей просьбе. Так и ты, когда захочешь, приезжай ко мне. Пожалуйста! - Последние слова девочка подкрепила премилой улыбкой, ещё ни разу не виденной женщиной.
  
   Решающим аргументом стала консультация с юристом. Интеллигентного вида мужчина внимательно изучил подготовленные Машей документы.
  
   - Не знаю кто представляет вашу дочь, но вам лучше пойти ребёнку навстречу. Тем более, как говорите, она смышленый и ответственный ребенок, и не собирается ограничивать ваших прав родителя.
  
   Окончательно убежденная и даже испытавшая некоторое облегчение женщина ушла, адвокат же ещё какое-то время с интересом перечитывал документы, не подозревая, что в их составлении не участвовал ни один из его коллег.
  
   - Можешь переезжать хоть завтра, препятствовать не буду. Не забывай звонить, давай знать, что у тебя все в порядке. - Девушка хорошо запомнила эти слова матери, ознаменовавшие начало самостоятельной жизни. Прощание этим не закончилось. Тетушки не упустили случая собраться шумной толпой, устроив настоящие проводы. Одни поздравляли, выражая искреннее и дружелюбное участие, другие хитро щурились, высматривая подвох в действиях столь необычной родственницы.
  
   И вот мелькнул смутно знакомый переулок, такси уткнулось в ворота, что на мгновение задумавшись, открылись. Управляющий, преклонных лет мужчина, нанятый отцом, помог девушке с сумками, зарегистрировал передачу прав и спешно ретировался, оставив молодую хозяйку совершенно одну.
  
   С уходом чужаков дом преобразился, ожил, повсюду зажегся свет. С извинениями прибежал многорукий кентаврик, водрузив на широкую спину сразу все сумки.
  
   Маша решила прогуляться по саду. Под ногами оказались те самые деревянные кругляши с растрескавшимися кольцами. В памяти разлилось тепло воспоминаний. Став намного выше, она больше не упиралась взглядом в стену из роз. Все словно ужалось и в то же время стало уютнее. Шипастые дебри уже не казались крепостными стенами. Ползающий между деревьев робот-уборщик совсем не напоминал страшного чудища. Похожий на черепаху, он только и делал, что поглощал растущую траву, да упавшие на землю груши.
  
   Девушку потянуло в дальний угол сада. За поворотом тропинки показалась лаборатория отца. На поблекшие детские воспоминания тут же наложились яркие образы фиолетового мира. Маша будто вновь обрела отца. Она не видела его, не слышала его голоса, но само окружение шептало от его имени, и суть доносящегося волновала. Девушка ходила по дому, читала заметки, копалась в лаборатории, а ещё отбирала у ненасытного садового робота спелые сладкие плоды.
  
   Появившийся собственный мирок подтолкнул девушку к изучению мира большого, ранее ею игнорируемого. Будучи ребенком, Маша с испугом смотрела сквозь переплетения роз на садовые заросли. Став подростком, она с не меньшим страхом взглянула за пределы уже самого сада. Подобно нежному, легко ранимому ангелу, девушка затрепетала от увиденного.
  
   В доме матери объектом для изучения были накопленные людьми знания. В доме отца таким объектом стали сами люди. Отцовские сбережения позволяли не думать о деньгах. Окруженная хозяйственными роботами, обеспеченная собственной энергией, девушка могла себе позволить размышления. Райское обустройство лишало спасительного забытья, свойственного большинству землян, вовлеченных в нескончаемый круговорот утомительного труда и безрассудного отдыха.
  
   Частичка Фиолетового мира, созданного отцом на Земле, обнажила отвратительные противоречия. С разочарованием Маша осознала, что среди людей много глупых воинственных обезьян, много слепо следующих стадному инстинкту. Подражая друг другу, они тратили жизни на запасы барахла, на бездумное стремление к навязанным ценностям. Одни самозабвенно трудились, другие обманывали, третьи воровали, четвертые убивали. Всюду царствовали нажива, стремление вкуснее набить живот, мягче улечься спать, и чувствовать животное превосходство над себе подобными.
  
   Страх перед неизведанным, нетерпимость к непохожему, нежелание разобраться и понять - животные качества культивировались с пелёнок. Дети, воспитанные недалекими родителями, повзрослев, возглавляли правительства, пополняли полчища военных, с усердием раздувая малейшую искру конфликта. Политики, бесчинствующая полиция, множество других противоестественных структур бесстыдно паразитировали на собственных сестрах и братьях.
  
   Девушка с содроганием смотрела в прошлое этого мира, на искорёженные судьбы минувших поколений. С древних времен человечество не могло напиться из горького океана страданий.
  
   Машу стал мучить один и тот же кошмар. Снился ребенок, обезображенное лицо девочки, с глухим стуком ударяющееся о внутреннюю поверхность стеклянной двери. Будто бы глазами её родителей Маша впитывала ужас произошедшего, слышала их полный горечи вопль.
  
   Малышка из ружья выстрелила себе в голову, попытавшись угодить спорящим маме и папе. Она сделала то, к чему её "призывали". Видя курящего отца - она заранее умерла от рака, видя пьющую мать - от алкоголизма. Она заранее лишила себя детей, став бесплодной из-за случайных связей, коими грешили оба родителя. Оглушительный выстрел избавил малышку от будущих побоев изверга мужа, от ожиряющей зависимости к противоестественной еде. Она поставила точку в нескончаемой череде страданий, тянущейся с незапамятных времен. Сползающее по стеклу кровавое месиво оставляло жуткие полосы, являясь символом не менее безобразной жизни, которую малышке удалось избежать.
  
   Измученная, дрожащая от холодного пота, Маша всё чаще просыпалась, объятая безысходностью. В ней росла обида на дурацкий мир, на отца, перевалившего непосильное бремя. Лишенная иллюзий с чрезвычайно развитыми способностями, она смурнела день ото дня, чувствуя бессилие перед несокрушимой мощью людских габитусов, воплощающих животное стремление сохранять рамки привычной жизни, пусть и жизни в аду.
  
  
   Пилюли смертных грехов
  
  
   Еще три года минуло в жизни Марии. Охватившая её безысходность ослабила удушающие объятия, но по-прежнему оставалась рядом. Видений больше не было. Воспоминания о Фиолетовом мире потеряли остроту. Словно опасаясь их полного растворения повзрослевшая девушка избегала ярких впечатлений, живого общения, да и в целом происходящего за пределами сада.
  
   Лишь однажды в продуктовой лавке её внимание привлёк парень своей настойчивостью и оживленными расспросами. Думая, что нашла единомышленника, красавица в короткой футболке с энтузиазмом принялась делиться наболевшим - анализом международных конфликтов, оценкой прогрессии материальных затрат и продолжительности человеческой жизни. Окончательно убеждая случайного собеседника в серьезности своих слов, она спросила совета о путях искоренения бедности и безграмотности, в случае направления этих средств в мирное русло.
  
   Парень впал в кататонию, оглушенный противоречивостью. Столь очевидная красота и непринужденность фактически аннигилировали, столкнувшись с глубокомысленностью произнесенных слов. Понаблюдав за пятившимся от неё парнем, Мария быстро поняла свою оплошность и впредь выходила за продуктами в мешковатой одежде, стараясь придавать лицу некоторое яростное выражение.
  
   Хозяйка райского сада, окруженная роботами-прислужниками, давно перестала считать себя эгоисткой. Единолично вкушая вкуснейшие плоды, не отдавая ни копейки за коммунальные блага, она жила в прекрасном полном технических чудес доме, попросту привыкнув к жизни, представляющейся большинству людей роскошью.
  
   Ещё более странным многие посчитали бы досуг девушки. У Марии так и не развилась тяга к ляпистым тряпочкам и сверкающим камням. Она по-прежнему не наносила на себя ярких помад и душистых эссенций. Вместо этого частенько пребывала в состоянии задумчивости, например, разглядывая узорный обрез древесного листка, сплетенного из оттенков зеленого.
  
   Не меньший трепет в ней вызывали достижения человеческого ума, открытия в электричестве, оптике, химии. Наполнение отцовской лаборатории ясно свидетельствовало о сложности пути познания. Изучая накопленные материалы, она непроизвольно сравнивала развитие человеческого общества с достижениями эволюции, поражаясь сравнительному мгновению, за которое ум постиг созданное природой в течении миллиардов лет.
  
   Таким же откровением стало понимание бесконечности пути познания. При всей удивительности уже открытого - оставалось множество тайн. Отца Марии особенно интересовало человеческое сознание. Мужчине явно не давала покоя проблема "души", выражающаяся в противоречивости самоощущения и равнодушии окружающего материального мира. Мужчина неудержимо стремился к постижению этого феномена и, как уже было известно девушке, не останавливался ни перед чем.
  
   Однажды Мария наткнулась на описание Пилюль, целого комплекса синтезированных отцом веществ психоделического действия. Словно матрешки, препараты состояли из многих слоев различающихся по действию соединений. Поступая в организм, они поэтапно вводили человека в измененное состояние и надолго удерживали в нём. Наслоение различалось и по действию. Одни вещества обеспечивали подготовительный этап, тщательно стирая предшествующий эмоциональный фон. Другие закладывали новую сущность - зарождали необычные желания. Сознание человека наполняли захватывающие идеи, обычно ему не свойственные.
  
   Принявший Пилюлю чувствовал эйфорию, подстрекаемый чуть-ли не сиюминутными озарениями. Разгораясь пламенем новых увлечений, убежденный гуманист превращался в ярого патриота, слепо проповедуя собственное превосходство, а тот, кто лишь мгновение назад был примером нравственности, становился рабом похоти, не способным бороться с могучими желаниями собственного тела.
  
   Воздействие основного вещества могло длиться сутками, затем следовал возврат в собственное - Я, и уже иной комплекс веществ встряхивал измученный мозг, словно судорогой изгоняя наваждение. Полученный опыт навсегда оставался с человеком, буквально впечатываясь в мозг.
  
   Удивительная находка взбудоражила Марию. Против обыкновения, не сильно задумываясь о собственных действиях, будто направляемая интуицией, девушка синтезировала несколько видов Пилюль и, уже разглядывая их аккуратно разложенные по разноцветным коробочкам, пришла в себя. Она словно впервые увидела отпечатанные на крышках слова - названия смертных грехов. Испугавшись того, что сделано, Мария импульсивно оттолкнула коробочки. В ответ содержимое отозвалось досадным шорохом.
  
  
   Пилот боевого дрона
  
  
   Прошла неделя. В ладони Марии всё же оказалась внешне ничем не примечательная Пилюля из коробочки под названием "Убийство". В другой руке девушка сжимала стакан чистой воды. Уже через полчаса она лежала без сознания, а верный встревоженный Неваляшка чутко считывал показания едва бьющегося сердца...
  
   Оглушительный вой сирены - первое, что осознала девушка, приходя в себя. Прошлое, дом, сад - вся её жизнь растворилась, съежилась до ничего не значащих смутных воспоминаний. Теперь она - воин, пилот космического дрона. Вместе с боевыми товарищами - основная огневая мощь звездного крейсера.
  
   Автоматическая система пробуждения, реагируя на сигнал тревоги, за считанные секунды вытащила девушку из анабиоза. Огромными дозами в её тело вливались стимуляторы, эйфоретики, питающие смеси. Столь резкое пробуждение - чудовищная нагрузка, изнашивающая организм, оправданная лишь в исключительных случаях. Совершая рейд по приграничной территории, их корабль наткнулся на двух вражеских разведчиков.
  
   Для управления дроном и получения тактической информации Марии не требовалось покидать капсулы сна. Плазменные двигатели боевой машины не успели набрать полной мощности, а в голове уже сложилось полное представление о происходящем. За доли секунды были восприняты столбцы цифр, состоящих из координат, массы и вооружения противника. Одновременно девушка вспомнила внешние признаки врага. Бугристые тела, синеватая кожа, отталкивающие черты лиц, а главное - повышенная агрессивность и нежелание идти на контакт.
  
   Ускорившись, мелькнула пусковая шахта. Через мгновение дрон Марии оказался в пустоте космоса. Благодаря многочисленным датчикам, боевая машина чувствовалась как продолжение собственного тела. Девушке не нужно было открывать глаз и поворачивать головы. Она видела одновременно во всех направлениях. Позади уменьшалась громада крейсера. Внизу, в полутора парсеках пульсировала голубая звезда. Справа и слева двигались дроны товарищей.
  
   Мария словно во плоти мчалась в космическом пространстве, являясь истинным воплощением смерти и разрушения. Она играючи разогнала послушную машину до сотен g, одновременно изучая характеристики вражеских истребителей, только-только оторвавшихся от материнских кораблей. Допотопные аппараты имели прямое управление. Внутри каждого находился живой пилот, ограничивая способность к резкому маневрированию. Мария брезгливо поморщилась от подобной ограниченности, ещё более ускоряясь навстречу схватке.
  
   Девушка стрелой ворвалась в нестройные ряды противника, узнав первой, что их тихоходность компенсируется мощью вооружения. Сразу с трех сторон к её дрону устремились сгустки энергии, искрясь высоковольтными разрядами. Даже касательное попадание превратило бы её дрон в раскалённое облако газа. Практически под прямым углом Мария ушла с траектории ближайшего заряда и тут же контратаковала, по спирали устремившись к первому истребителю. Ошарашенный молниеносностью вражеский пилот потерял способность к прицельному огню. Инстинктивно уходя от лобового столкновения, он метнулся в сторону, на мгновение увеличив свою прицельную поверхность. Находясь на пике психо-физического подъема, Мария не упустила удобного момента, тело ощутило толчок покидающего дрон заряда, и уже позади расцвёл первый смертоносный цветок.
  
   До вступления в бой основного состава товарищей ещё два истребителя были повержены Марией. Словно посланник ада, она металась в самой гуще врага.
  
   Место стычки двух цивилизаций по-своему было прекрасно. Окраина одного из рукавов спиральной галактики рождала завораживающие виды. С двух сторон царствовала непроглядная чернота, лишь изредка украшенная искорками соседних звездных скоплений. Пятую часть пространства занимал центр галактики, сотканный из мириад звёзд и светящегося газа. В противоположной стороне висели редкие окраинные светила, словно отшельники, не желающие примыкать к большинству.
  
   В подобном месте хорошо ощущалась противоречивость разыгравшейся схватки. Раскинувшаяся во все стороны бездна поражала масштабами и попросту не замечала крохотных корабликов, занятых взаимным уничтожением. Сражение продлившееся считанные секунды воспринималось мгновением, ничего не значащим для царствующей вокруг вечности.
  
   Дистанционно пилотируемые дроны одержали легкую победу, была потеряна лишь пятая их часть. К оставшимся без защиты кораблям противника потянулись яркие лучи энергии, вспарывая их словно консервные банки. Обшивка, вспухнув, тут же пошла трещинами. Словно созревшие семечки, из разорванных корабельных внутренностей посыпались синекожие, многие тянули искореженные космическим холодом руки, стремясь дотянуться до горла врага.
  
   Вскоре сканеры зафиксировали отсутствие органической жизни. На месте двух звездолётов разрастались облака обломков. Разноцветные всполохи взрывающихся энергетических установок по-своему скрашивали таинство разрушения. Налюбовавшись останками поверженного противника, Мария запустила автоматическую программу возвращения дрона, а сама выбралась из капсулы сна.
  
   С характерным щелканьем от тела отсоединились трубки жизнеобеспечения. Из смертоносной машины она превратилась в хрупкое и слабое существо. Соседние капсулы также расставались со своими обитателями, ещё возбужденными действием стимуляторов. Слышался смех, сальные солдатские шутки, удивительно схожие у разных звёздных рас.
  
   На разборе боя Мария в очередной раз стала примером товарищам. Её немного пожурили за частое пребывание в красной зоне перегрузок, но в целом все действия посчитали образцовыми. В личном деле Марии появилась очередная положительная запись, а на лацкане комбинезона зажглась ещё одна звёздочка.
  
   Удача не имела отношения к успехам девушки. Каким бы хрупким не казалось тело, она являла собой результат многих поколений военной эволюции. Сверхбыстрая реакция гармонично сочеталась с безошибочностью принимаемых решений. Многие поколения её цивилизация отбирала лучших представителей военного ремесла. Сотни родственников Марии погибло на поле боя, так и не оставив потомков, лишь единицы прошли все сражения, получив право продолжить род.
  
   Мария была избранной, представляя собой высококачественный продукт Евгеники. Её генетический материал, наряду с ей подобными, хранился в глубочайших подземельях родной планеты, в самой охраняемой обители галактики. Мария представляла Цивилизацию Победителей, являясь самым ценным её достоянием. Гораздо более ценным, чем любой из известных минералов или обширных жизненных пространств. Обладание лучшими из воинов само по себе являлось гарантией обладания любым из материальных благ.
  
   Успех определялся не только наследственностью, но и изнурительными тренировками и психологической подготовкой бойцов. Подобно хирургам, преподаватели отыскивали глубинные страхи в своих учениках, искусно вскрывали и безжалостно терзали, сознательно вызывая боль.
  
   Когда-то Мария боялась холодного оружия, дрожала от одного вида всех этих сабель, копий и стрел. Специально для неё был создан средневековый мир. В недрах симуляционной машины было воссоздано далёкое прошлое родной цивилизации. Изо дня в день девушка облачалась в допотопные доспехи, пока холодная сталь не стала собственной кожей, а длинный двуручный меч легким, как пластиковая игрушка. Она навсегда запомнила потный азарт схватки, тяжёлое дыхание бьющихся рядом соратников. С равнодушием мясника научилась отличать рассеченные мышцы от разорванных сухожилий. Привыкла к виду глубоких ран - сначала сухих и чистых, а через мгновение переполненных кровью и судорожно сжимаемых грязными пальцами вопящей жертвы.
  
   Пока не ушёл страх, каждый день заканчивался для Марии одинаково. Её замечал один и тот же боец-смертник, одетый лишь в холщовую рубаху. Он стремительно прорывался к ней между охваченных схваткой тел. Ему всегда удавалось увернуться от неуклюжего замаха девушки и поразить неминуемым ударом в живот. Смертоносное жало на удивление легко находило слабое место в складках кольчуги, пронзало внутренности, останавливаясь лишь у горла. Боли практически не было, лишь неприятное чувство рассечения в месте, где холодная сталь проникала внутрь. В итоге, многократно пережитая смерть помогала побеждать.
  
   Ради окончательного сокрушения врага, Мария воспевала убийство. Умение воевать возводила в идеал. Жизнь большинства из её мира посвящалась этому искусству. "Если не мы, то нас" - под таким лозунгом работал каждый. Инженеры создавали новейшее вооружение и всё более быстрые корабли. Политологи поддерживали патриотические настроения. Даже старики отдавали последние силы на прокорм воинствующих армад.
  
   Охваченные духом единения - они побеждали, неизменно побеждали уже тысячи лет. И лишь недавно наткнулись на действительно сильного противника. Мохнатые, чрезвычайно агрессивные, эти полузвери - полунасекомые не знали страха и, что удивительно, достигли высокого уровня развития. В итоге и они были повержены, пусть и сократив численность родной расы на половину, пусть и на два века замедлив её победное шествие по галактике.
  
   Ученые подсчитали, что по мере расширения своей империи они ещё не раз окажутся на грани погибели, а возможно и вовсе будут истреблены. Лишь десятая часть галактики принадлежала им, остальные области таили неизвестность. Все знали, что вероятность полного господства составляет лишь несколько процентов, но духом никто не падал и не искал иных путей. Риск оправдан. Во имя великой цели. Во имя тех, кто бесстрашно бросал копье, запускал в полет стрелу или раскручивал пращу, кто, тщательно прицелившись, нажимал курок, либо без колебаний разжигал огонь ядерной войны...
  
   На Земле, в теле девушки, лежащей на полу, стихал бешеный ритм сердца, сокращался поток стимулирующих мозг веществ. Действие Пилюли заканчивалось. Время замедляло свой бег, уходила способность проживать дни за минуты. Мария по-прежнему оставалась в иной реальности, но будто бы проснулась, во сне ото сна.
  
   Внизу материализовалась фиолетовая планета, в точности как в первом видении, а рядом нечто новое - орбитальная станция, состоящая из центрального стержня и колец, соединенных с ним спицами. Кольца были разного диаметра и располагались по порядку возрастания, из-за этого общий вид станции напоминал огромную детскую пирамидку.
  
   Станция вращалась вокруг своей оси. По мере уменьшения размера колец, уменьшалась и скорость их кругового вращения. Бегущие по поверхности отблески создавали чарующий эффект.
  
   Почти сразу девушка ощутила постороннее присутствие. В сознании проявились мягкие голоса Невидимых.
  
   - Приветствуем девушку с Земли!
  
   Ещё не пришедшая в себя после воплощения воином, Мария молчала, взгляда не отрывая от движения колец.
  
   - Тебе будет интересно узнать, что там внутри.
  
   Окружение вновь полностью изменилось. Мария оказалась парящей в бесконечном коридоре со слабо изгибающимся, уходящим вверх полом. Она поняла, что находится внутри одного из колец. По трём сторонам коридора тянулись бесконечные вереницы дверей, точнее - силовых переборок. Поддавшись внутреннему порыву, девушка остановилась перед одной из них, точно такой же, как и другие, за исключением ничего не говорящего номера идентификации.
  
   Проявилось пояснение Невидимых. - Там та, кто лишь недавно управляла боевым дроном, кто охваченная жаждой убийства с неистовостью берсерка уничтожала вражеские истребители, а затем без сожаления вспарывала оболочку беззащитных кораблей.
  
   Пульсация силового поля изменилась, переборка растворилась, показав небольшую комнатку со стоящей посередине прозрачной капсулой, наполненной вязкой субстанцией. Внутри находилась девушка. Та самая, из Фиолетового мира, в чьем сознании уже была Мария. Та, что мечтала мирно ухаживать за фруктовым садом и создавать прекрасные дома. Та, что была исполнена созидательных устремлений. Как и сама Мария, девушка стала старше, но сомнений не было - это была она.
  
   - Как же так? - Мария не могла поверить в увиденное. - Как столь миролюбивое существо могло воспылать желанием убийства? Не может этого быть. Ведь я сама жила её мыслями.
  
   - Твоё недоумение понятно, - голоса Невидимых зазвучали успокаивающе. - Эта орбитальная станция способна вмещать тысячи жителей фиолетовой планеты. Эта очень вместительная конструкция создана для тех, кому нет места внизу, кто стремится к власти, кто охвачен корыстью или способен к насилию. Здесь погружены в иллюзию те, кто способны причинить страдание в реальной жизни.
  
   Сейчас мы в кольце войны. Дальше - кольцо насильников и воров. Ещё дальше - кольцо гордецов и правителей. Чревоугодие и разврат, ложь и предательство, гормональный прессинг способен до неузнаваемости преобразить казалось бы разумное существо. Тот, кто вчера был милейшим ребёнком, став взрослее, может превратиться в озлобленного подростка без видимых причин для ненависти. Вот и прежде спокойная, уже знакомая тебе девушка вдруг почувствовала жажду к насилию. Её буквально охватило желание разрушать, не испугало горе, которое она могла бы принести.
  
   В Фиолетовом мире детей готовят к возможным сюрпризам собственного тела. Почувствовав неладное, она насторожилась, прошла тесты, разобралась в едва зарождающихся желаниях и выбрала свое кольцо - кольцо войны. Они не знают другого способа, чтобы обуздать свои тёмные желания, кроме как пережить их. Справиться с ними и вернуться назад здоровым, либо не вернуться никогда.
  
   Ты удивишься, но далеко не все оказываются здесь вынужденно. Многие так проводят свой отпуск. Делают то, что никогда не смогли бы сделать в реальном мире. Что-то постыдное или что-то противоречащее законам физики.
  
   Станция неспроста размещена на орбите. Контролируемая сила гравитации способствует заботе о здоровье неподвижных тел. Перед тобой идеальная машина иллюзий. Целая вселенная фантастических миров. Желающему прожить их все не хватит тысячи жизней.
  
   Мария в ужасе воскликнула. - Зачем этот мир!? Зачем тратится энергия на поддержание этого безумия? Уж не вы ли, Невидимые, создали этот приют для столь низменных воплощений?
  
   Нет. Не мы. - Голоса наполнились практически осязаемой искренностью. - И мы никоим образом не комментируем гуманность этой машины, не даем оценок и тебя призываем не делать этого. Для нас очевидно лишь одно - те, чьи тела добровольно или принудительно заключены в эти кольца, отдали свой разум нескончаемому круговороту страстей. Одним хватает витка, дабы понять бессмысленность жизни, так схожей с жизнью животного. Другие крутятся в этих колесах покуда не состарится тело, и не придет смерть...
  
   Открыв глаза, Мария поняла, что её второе воплощение закончено. Девушка ещё долго лежала на устланном ковром полу, разглядывая причудливый узор потолка. В зависимости от настроения в его линиях можно было разглядеть совершенно разные формы, в детстве она часто находила фигуры сказочных животных, забавлялась, давала им имена. Сейчас же Мария видела лишь череду замкнутых колец.
  
  
   Н-Генератор
  
  
   Глаза, те самые, отражающие собственные переживания, смотрели на Марию. Девушка мгновенно отвела взгляд, стараясь не фокусироваться на их обладателе, задрожав от одной мысли, что они действительно существуют, что могут принадлежать человеку с Земли.
  
   Стараясь вернуть самообладание, Мария сконцентрировалась на экскурсоводе, на его уверенном голосе, льющимся из наушников. Одетый в яркую спецодежду работник энергостанции сыпал техническими терминами, стараясь поразить слушателей, и у него это получалось. Словно гусыня, водя свой выводок по высотным отметкам огромного энергетического агрегата, он рассказывал о тысячах тонн стали и проводов, находящихся в сбалансированном вращении. Сомнений в том, что экскурсовод говорит правду, не возникало. Описываемая мощь буквально просачивалась сквозь шумоизоляцию наушников мерным, всеохватывающим гулом. Даже перекрытия и уходящие ввысь стены машинного зала вибрировали в унисон могучим потокам энергии.
  
   К восхищению прибавлялся страх. Девушка отлично разбиралась в технике и без иллюзий понимала, насколько сильно зависит безаварийность столь исполинских механизмов от квалификации и безошибочных действий обслуживающего персонала, от исправного состояния десятков сложнейших устройств. Она осознавала губительную инерционность массивных частей, чувствуя то, что конструкторы определяли многостраничными расчетами. Она не понимала легкомысленности создателей, их надежды на авось, но спустя мгновение уже сама заражалась этой беспечностью, охваченная восторгом инженерного гения.
  
   Испытывая волнение, словно ища поддержки, Мария вновь огляделась и буквально наткнулась на тот же взгляд. Отстраниться уже не смогла, настолько близко оказался их обладатель - вполне себе обычный парень. Он не растерялся, жестом показал на наушники, тут же пальцами замаячив номер канала, на который следовало переключиться.
  
   - Земля вызывает Небо! Скажите, что у вас происходит? - Голос парня оказался наполнен неподдельным интересом в отличии от экскурсовода, выдающего информацию с профессиональной интонацией диктора. Привыкшая к беседам с роботом или по крайней мере с людьми многим старше себя, Мария растерялась, но все же собралась с духом и, едва ли не заикаясь, ответила.
  
   - В коем-то веке Земле понадобилось Небо?
  
   - Смотря на тебя, сложно усомниться, что ты оттуда, - парень ткнул пальцем вверх, точнее в свод машинного зала. - Кстати, давно хочу спросить у вас, небожителей, откуда столько безразличия к нам, смертным?
  
   Мария, не удержавшись, лукаво улыбнулась, отчего-то вспомнив свои видения. - Ты меня раскусил. Говори, что беспокоит. Смогу - помогу.
  
   - Дарий, - парень протянул руку.
  
   - Мария, - девушка робко ответила на приветствие, но, вспомнив, что она - Богиня, придала жесту большую уверенность.
  
   Дарий - мечтатель идеалист, воспитанный бабушкой. В свои недавно минувшие восемнадцать лет он вдруг понял, что мир разительно отличается от его представлений, основанных на прочитанных книгах. Сердобольная бабушка без устали подсовывала внуку литературные произведения, выполняя функцию морального фильтра, пропуская через себя каждое из них. О чём только думала старушка, выбирая истории, где главные герои были честны и добродетельны.
  
   Уже как год бабушка Дария умерла, оставив внука один на один с реальным и абсолютно отличным от книжного миром. Помимо идеализированных взглядов она завещала образование простого рабочего и тихую жизнь в своём ветхом домишке. В дополнение к коротким курсам электромонтера парень уже самостоятельно и совершенно бесплатно получил жизненное образование, научившись скрытности, чтобы не быть предметом насмешек, и терпению, чтобы зарабатывать денег на комфортный домашний мирок.
  
   В один их самых обычных дней, среди привычного засилья пузатых мужчин и одутловатых женщин появилось нечто удивительное - худенькая девушка, с темными, слегка вьющимися волосами. Она сразу завладела вниманием парня - поникшие плечи, словно обремененные тяжестью вселенских забот, небесная отрешённость, совершенно отличная от приземленной нарядности земных девиц.
  
   Сторонний наблюдатель при виде такого знакомства невольно бы задался вопросом. По каким-таким признакам люди различают родственную душу, видят друг друга среди тысяч проходящих мимо? Что заставляет обычно дремлющих - встрепенуться, сконцентрировать внимание на казалось бы неприметном, найти смелость и слова.
  
   - Так ты работаешь здесь? - Мария заметила крохотный бейджик на рубашке Дария.
  
   - Да, и иногда вот слежу за экскурсантами, чтобы не потерялись, не натворили бед с собой и станцией. А как же ты тут оказалась? - В замысловатой улыбке Дария отразились плохо сдерживаемые радость и недоумение.
  
   - Пришла посмотреть на самый эффективный способ получения энергии. Человечество ведь ещё не придумало ничего более совершенного?
  
   Дарий внимательнее пригляделся к девушке, как будто что-то оценивая. Затем, воровато осмотревшись по сторонам, поманил за собой. Мария насторожившись, по привычке поискала глазами Неваляшку, однако вспомнив, что он остался дома, набралась смелости и пошла следом.
  
   Оторвав девушку от основной группы экскурсантов, Дарий рисковал возможно даже своей работой, но, решившись, остановиться уже не мог. За неприметной дверью в одной из стен машинного зала начиналась вереница нескончаемых коридоров. Повороты, развилки, через сотню метров девушка перестала ориентироваться в пространстве.
  
   Эхо гулко разносилось, отражаясь от бетонных стен, окрашенных в монотонный желтоватый цвет. Вокруг не было ни души. Очередной поворот коридора уперся в двери лифта, отделанного рифленым нержавеющим металлом. Стремительный спуск, по ощущениям - к самому центру Земли, и вновь коридоры, гораздо менее освещённые чем наверху.
  
   Всё вокруг было густо напитано влагой. Вода не только насыщала воздух. Она сочилась сквозь поры стен, потеками вырисовывая причудливый и мрачный узор. Местами бежали целые ручейки. На такой глубине остро ощущался нрав могучей стихии, её неугомонное желание прорвать выстроенную наглым человеком преграду. Под колоссальным давлением вода превращалась в подобие стальных игл, рано или поздно находя себе путь даже в камне.
  
   Эхо шагов сменилось влажным шлёпаньем. Звук множества ручейков слился во всё заполняющее журчание. Дарий и Мария подошли к массивной стальной двери, по виду напомнившую дверь банковского сейфа. Парень с минуту вертел штурвалы, отпирая громадные засовы. Дверь поддалась, впуская двух подростков в полукруглое замкнутое пространство, размерами едва ли большее самих посетителей.
  
   Стены комнатки были отделаны толстым шумоизоляционным материалом. Мария подошла к единственному окну, напоминающему иллюминатор. Дарий погасил свет и одновременно зажёг его по ту сторону стекла. Девушка замерла от удивления. Эффектно освещенная, буквально в метре вращалась гигантская гидравлическая турбина - одно из энергетических сердец станции. Проходящий сквозь неё поток воды можно было принять за неподвижный, если бы не изгибающийся жгут кавитации, образующийся под центром турбины и стремительно уходящий вниз, насколько хватало глаз.
  
   Девушка не могла оторвать взгляда от стробоскопического мелькания лопастей, от причудливого танца зарождающихся и схлопывающихся пузырьков. Пробивающийся сквозь шумоизоляцию гул способствовал созерцательному настроению. Дарий понимал, что чувствует Мария. Он сам был здесь не первый раз.
  
   - Как тебе вблизи самый эффективный способ получения энергии? По сути это тепло солнца вращает турбину. Вода испаряется с поверхностей океанов, рек и морей, с листьев деревьев и трав - рождая облака. Разнесенная по всей планете, в итоге она проливается дождем. Люди додумались преградить путь ручейкам и рекам, создали напор, установили рабочее колесо. В общем-то банальная история. Гораздо больше впечатляют достижения инженерного ума, все эти ухищрения при создании плотин, турбин, генераторов.
  
   - Надеюсь, с попавшими сюда рыбками ничего плохого не происходит?
  
   Дарий ждал восхищения, но не подобного вопроса, и тем не менее ответил честно.
  
   - К сожалению, они погибают, и это далеко не единственный вред природе от работы таких машин.
  
   - А почему эти твои гениальные инженеры не додумались собирать дождь у самых облаков? Наверняка так эффективнее, и рыбки бы живы остались.
  
   - Теоретически ты права, - улыбнулся Дарий. - Мощность станции - это произведение высоты созданного плотиной напора, расхода воды через турбину и ускорения свободного падения. Это без учета практически стопроцентной эффективности генератора и, конечно, самой турбины. К сожалению, человек не может построить плотину высотой до облаков, у него нет такой технической возможности.
  
   - Думаю всё же есть, - задумчиво возразила Мария. - В памяти девушки всплыл кольцевой генератор отца, на который она часто смотрела в детстве. Заложенный в нём принцип в чём-то был схож с природным круговоротом воды.
  
   - Возможно, ошибаюсь. Времени для самокритики у меня не было. Ты, пожалуйста, не сильно смейся, если услышишь чепуху.
  
   Как сотрудник гидроэлектростанции, ты, конечно, знаешь про гидростатический парадокс. Его яркий пример - способность небольшого объема воды удерживать на плаву судно в сотни, а то и тысячи раз большее по массе. Если поместить многотонный корабль в бассейн, формой повторяющий его днище и борта, то для того, чтобы корабль всплыл, достаточно будет минимальной прослойки воды. К примеру, десятитонную яхту легко поднимет всего несколько литров воды!
  
   Даже тонкая трубка, поднятая на высоту плотины, в нижней части создаст то же давление и будет способна совершить аналогичную по эффективности работу. Получается, если поднять один конец трубки ещё выше, под самые облака, и направить воду из этих облаков к турбине, расположенной на земле, удастся совершить намного больше работы при том же расходе. Конечно, диаметр трубки ограничит мощность, но идеально подойдет для небольших энергетических установок.
  
   Представь дом с собственной мини-плотиной, по сути воздушным шаром, удерживаемым в небе шнурком-трубкой. Незнающему человеку и вообразить будет сложно, что он видит не украшение - диковинную прихоть хозяина, а парящий в небе напорный трубопровод с колоссальным давлением в своей нижней части. Направленная с высоты нескольких сотен метров вода совершит значимую для частного дома работу и к тому же сама по себе может быть использована для хозяйственных нужд.
  
   Поначалу Дарий думал, что Мария забавляется, но вникая в её слова, всматриваясь в сияющие воодушевлением глаза, он всё больше проникался смыслом. Девушка же всё глубже уходила в размышления.
  
   - А что, если создать искусственный круговорот, что, если добавить вторую трубку и соединить их в замкнутый контур. По дополнительной трубке пустить пар, образующийся из уже прошедшей через турбину жидкости. Испарить её сконцентрированным солнечным или любым другим теплом, например, теплом от сжигания биогаза. Извечная проблема паросиловых циклов - колоссальная теплота парообразования в такой мини-электростанции наоборот будет достоинством, эта энергия пойдет на подъем пара на высоту. Ведь и в природе происходит так же.
  
   - О! Да! - Девушка встрепенулась. - Наверняка не стоит гнаться за условиями Земли. Внутри замкнутого контура можно создать условия любой фантастической планеты. Можно изменить давление и температуру. Можно заменить воду на искусственную жидкость, обладающую оптимальными свойствами - температурой кипения, теплотой парообразования, плотностью. Вариантов не счесть.
  
   Мария давно позабыла, что находится на глубине десятков метров в крохотной комнатке, окруженной кубометрами железобетона, что в нескольких метрах вращается титаническая турбина, что рядом едва ли знакомый молодой человек, носящий странное имя - Дарий.
  
   Вопросительно поглядывая на парня, она ожидала вспышки понимания, но тот сосредоточенно молчал.
  
   - Что думаешь? Работоспособная схема?
  
   - Полчаса назад одно твоё присутствие на станции было необычностью. Сейчас ты говоришь, что сама станция - несовершенна. Предложенная тобой схема вызывает недоумение своей очевидностью, но я не вижу ошибок. Она похожа на податливое существо - каждый параметр можно изменить. От возможных комбинаций захватывает дух. Ты словно кучу деталей занимательного конструктора перед ребёнком высыпала и предлагаешь собрать.
  
   Н-Генератор [Зайцев Александр Анатольевич]
  
   Голос Дария дрожал, словно напитавшись проносящейся за бронированным стеклом энергией. - Если действительно удастся подобрать нечто оптимальное, такие мини-станции замечательно впишутся в будущее распределенной энергетики. Простая конструкция, минимум обслуживания, длительный срок эксплуатации.
  
   Парню явно не хотелось, чтобы предположения Марии оказались ошибочными. Боясь показаться неуместным в преждевременной похвале, он все же попытался поддержать девушку.
  
   - Знаешь, а мне бы хотелось жить там, где дома наполняются энергией от такой чистой и эффективной установки. Где в небе вместо проводов висят подобные воздушные шарики, словно домашние солнца на ниточках. Где варварски не сжигают бесценные запасы полезных ископаемых, а используют энергию солнца, и значит сохраняют природный баланс. Кажется, уже вижу свободные от смога поселки - светлые, воздушные, радостные. Вижу роботов, выполняющих тяжелый однообразный труд. Вижу звездолёты, пронзающие вселенские дали, прекрасные космические города..
  
   Парня явно понесло. Он продолжал увлеченно говорить, совершенно забывшись. Пришла очередь Марии удивленно смотреть на собеседника. Его слова напомнили девушке Фиолетовый мир.
  
   Через какое-то время воцарилось молчание. Эти двое явно поладили в способности воображать. Девушка впервые принялась примерять мир из видения на родную Землю. Парень так же, по-своему близко, принял картинку земной идиллии, будто взятую из наивной детской книжки.
  
   - Пойдешь ко мне работать садовником, инженером или ещё невесть кем? Даже жить можешь у меня. Дом без стеснения вместит двоих. - До конца не осознавая собственные мотивы, Мария импровизировала. - Труд твой будет оплачен сполна.
  
  
   Дарий
  
  
   Появление Дария вдохновляюще подействовало на Марию. В присутствии симпатичного юноши девушка стала аккуратнее причесываться, более придирчиво относиться к гардеробу, следить за осанкой, как-то эмоциональней говорить и, сама себе не признаваясь, грациознее двигаться. Словно вкусив Адамова яблока, порой она краснела, заставляя и его заливаться ответным румянцем. В такие моменты оба спешили уйти.
  
   Оказавшись в новой обстановке, Дарий волновался вдвойне, порой вовсе жалел, что без раздумий согласился на приглашение. Благо сомнения длились не долго, уступая место изумлению от чудесного дома, от наполненной современным оборудованием лаборатории, от всезнающего Неваляшки и, конечно же, самой хозяйки. Обладая инженерным мышлением и умелыми руками, он занялся прототипом Н-генератора и настолько увлёкся, что девушке стоило больших усилий дозваться его из лаборатории, чтобы поел и отдохнул.
  
   Всё полнее вырисовывалась конфигурация нового устройства. Смесь логики, знаний и технической интуиции направляла ребят. Неваляшка без устали моделировал рабочие жидкости, рассчитывал площади теплообмена, подбирал конструкционные материалы. Изобретение подобного уровня рождало массу технических решений. Перед ребятами стояла непростая задача, охватить их все одной-единственной формулой изобретения.
  
   Порой они испытывали настоящие муки, охваченные азартом созидания - трепетали от осознания, что рождается нечто действительно ценное. Тысячи раз проверяли работоспособность установки, недоумевая, почему такое простое устройство до сих пор не придумано, почему не используется в каждом доме.
  
   - Кто-то прямо сейчас осенён теми же идеями и опережает нас. - Примерно такими переживаниями частенько делились ребята. Из-за этого страдали бессонницей, ворошили патентные базы в поисках аналогов, и даже запросы формулировали так, чтобы не выдать своего секрета. Они были смешны и в то же время заслуживали понимания.
  
   Потрясала вероятная сумма лицензионных сборов будущего патента. Расчеты показывали доход, сравнимый с бюджетами государств. Вдвоём было легче справиться с корыстью, что словно трясина подстерегает изобретателей-одиночек. Взбадривая друг друга иронией, они не возомнили собственной гениальности. Не стесняясь взаимной критики, избежали банальных ошибок.
  
   Понимая, что скоро могут стать богатейшими людьми мира, ребята прошли непростой путь от стремления к власти и славе, до осознания сопутствующего им бремени. С несвойственной возрасту рассудительностью, они испугались будущих соблазнов, неотвратимого внимания корыстных и просто нечестных людей. В то же время не пытались уйти от ответственности и практически сразу отбросили идею безвозмездной публикации идеи. Они живо вообразили, как бросают своё детище жадной толпе, как становятся виновниками распрей и дрязг, как завышают итоговую стоимость устройства для обычных людей. Проникнувшись неприязнью к самой идее интеллектуальной собственности, они по-прежнему не знали как поступить иначе.
  
   - Все сбережения отца буду вынуждена отдать на оплату патентных пошлин. В случае неудачи мне придётся освободить заложенный дом и вернуться к матери. Будет потеряна лаборатория, будет нечем заплатить за твой труд.
  
   - Что ж, заранее приглашаю тебя к себе, хоть мой дом скромен и ветх. Он жалкая хибарка в сравнении с твоими хоромами, но способен укрыть от ветра и дождя. - Немного помолчав, юноша добавил, вкладывая в слова поддержку и теплоту, - Маш, всё будет в порядке.
  
   На следующий день девушка пришла в лабораторию с самого утра. - Ты должен знать кое-что ещё. - Не желая выдавать волнения, Дарий продолжил работу, кивком дав понять, что слушает.
  
   - Отец поставил эксперимент, когда была ещё маленькой, он изменил структуру моего мозга в этой самой лаборатории. Я ничего не знала, пока несколько лет назад не потеряла сознание, три часа провалявшись под деревом. Каким-то образом я побывала на чужой планете или даже во вселенной. За полгода до нашей с тобой встречи произошел второй случай, его я спровоцировала сама, приняв психотропный препарат.
  
   Сейчас знаю, что смогу повторить эти видения. То, что там вижу, скорее всего не плод воображения, это своего рода подсматривание за существами, превосходящими нас в развитии, у которых есть чему учиться. Там был и мой отец, но гораздо менее выражено. Он использовал огромные дозы сильнодействующих веществ и буквально убивал себя. Он не был способен находиться в чужом сознании и тем более общаться, но смог многое воспроизвести. Лаборатория, роботы - всё это эрзацы, созданные им под впечатлением от увиденного.
  
   До самого вечера Мария рассказывала о своих воплощениях, отвечала на расспросы, делилась впечатлениями. Дарий забыл о работе, сидел и слушал, вспоминая своё первое сравнение этой девушки с небесным созданием. В глазах парня, в его внимательности можно было прочесть всё более крепнущее чувство.
  
   Как часто бывает, близость симпатичного человека открывает в юношах качества, о которых они сами не подозревали, Дарий исключением не стал. Впитывая каждое слово, он проявил способности к анализу, обратив внимание на детали незамеченные самой девушкой.
  
   - Я правильно понял, что каждый житель Фиолетового мира, став самостоятельным, обязан работать физически?
  
   Мария согласно кивнула.
  
   - Верно ли, что физический труд не требует много времени и совершенно им не в тягость?
  
   - Да. Та, в сознании которой я была, не воспринимала работу как бремя, наоборот, как приятную разминку, как необходимость для здоровья и красоты. Я не видела и других изможденных. Думаю, таких там нет.
  
   - Прекрасно. - Дарий расцвёл улыбкой. - Пусть пока мы не знаем, как им удаётся обеспечить себя, так мало работая, но можем констатировать факты. К примеру, нам известно, что совсем ещё юной девушке совершенно бесплатно дают дом. Единственное, что ей нужно делать - это работать два часа в день, в остальном она вольна заниматься чем пожелает.
  
   Мария вновь согласно кивнула.
  
   - А теперь представь, девушка эта создаст проект, который понравится лишь нескольким или, наоборот, миллионам. Что она получит в каждом из этих случаев?
   - Она получит разную степень признания, а значит и разный доход. Всё будет зависеть от успеха, - предположила Мария.
  
   - Получается так же, как и у нас - удачливый изобретатель становится известен и богат. В то же время изобретатель устройства понравившегося лишь единицам обречен на неизвестность и возможно нищету.
  
   - Ну, да, это же очевидно, - подтвердила девушка.
  
   - Извини, но такая схема не учитывает главного, того, что вероятно заложено в самой основе творчества Фиолетовых. Предположим, в их мире создается только то, что нравится самому создающему. Например, эта девушка спроектирует дом таким, каким пожелает сама - круглым, квадратным, треугольным. Единственное, что она обязательно сделает - это обеспечит безопасность будущих жильцов. В остальном у неё нет необходимости подстраиваться под желания большинства, она не должна угадывать прихоти богатых, её не должно интересовать получение прибыли. Всё потому, что никто и ни за что ей не заплатит.
  
   Если найдется хоть один желающий жить в спроектированном ею доме - дом будет построен. Популярность в мире Фиолетовых не значит ничего. В нем нет иной оплаты за востребованность, кроме благодарности!
  
   Слушая Дария, Мария подумала, что не зря пригласила в свой дом этого рассудительного молодого человека, и живо подхватила его предположения. Фантазируя, ребята создавали новый мир, где сочинение музыки или актерское мастерство, написание книг и любое другое творчество, не считалось более чем-то достойным материальной награды. Каким бы гениальным художником не был житель их мира, каким бы гибким и спортивным телом не обладал, каких бы рекордов не добился, впредь он был обязан создавать и поддерживать насущное, ежедневно выполнять небольшой, но обязательный объем рутинной работы.
  
  
   Ковчег среди звёзд
  
  
   Весна вступала в свои права. Жизнь пробуждалась и будто бы делилась своим беспокойством с Марией и Дарием. Они волновались, и не из-за работоспособности Н-генератора, не из-за его эффективности. Прототип было создан, испытан и показал превосходные результаты, основные патенты также были получены.
  
   Но ребятам оказалось мало столь очевидных достижений. Поддавшись мечтаниям, они всё же решили покуситься на сложившийся порядок и возжелали чужими руками сотворить на Земле мир, схожий с миром из видений Марии. Было принято решение заявить о необычной схеме лицензирования, когда производители и продавцы Н-генератора будут оплачивать строительство этих самых бесплатных домов, посадку этих самых окружающих их садов.
  
   К сожалению, в планах ребят не было целостности. Порой, будто выныривая из наивных детских заблуждений, они видели множество слабых мест. Оставалось непонятно на каких условиях раздавать бесплатные дома, как сократить время труда, как сделать физический труд не обременительным, как праздностью не запустить механизм деградации. Подолгу и без очевидного успеха двое молодых мечтателей ломали головы на тем, над чем её издревле ломали выдающиеся философы-утописты.
  
   Обременённые нерешёнными задачами, ребята искали отвлечения. Дарий самоотверженно трудился в лаборатории. Мария с головой погружалась в изучение отчетов. Неваляшка всё чаще бурчал перед девушкой статистическими данными, обильно сдобренными цифрами сравнительного анализа. При этом он туда-сюда покатывался, изображая профессионального докладчика. Сам того не желая, верный робот оказывал на хозяйку гипнотическое влияние. Усталые глаза девушки смыкались, а волнительные мысли по-прежнему не покидали головы, продолжая кружиться назойливыми стайками.
  
   Уже погружаясь в транс, Мария поняла, что происходит что-то неладное. Она попыталась закричать, вырваться, но тщетно. Обволакивающая тяжесть завладела её сознанием и сковала горло. Тело девушки, словно парализованное, безвольно повалилось на подушки. Померк даже свет, уступив место беспомощности. Прошла вечность, прежде чем послышались голоса Невидимых, возвращая облегчение и свободу.
  
   - Девушка с Земли, с каждым разом твой приход становится более явственным. Мы знаем откуда эта способность, но не можем ни радоваться за тебя, ни сочувствовать, можем лишь беспокоиться.
  
   Ты полна волнения и неуверенности. Они различимы издалека.
  
   Одним эмоциональным порывом Мария выплеснула терзающие её переживания. В ответ слов не было - было действие...
  
   Марии больше нет, есть Мать - Ковчег, летящий среди звёзд, удивительное по сложности техническое устройство.
  
   Мать - один из многих автоматических звездолётов, созданных древней расой для воплощения великого замысла. Мать - искусственный интеллект, пульсирующий в путах силовых полей в самом центре гигантского корабля. Её сознание родилось в момент рождения звездолёта и в последующем непрерывно зрело, набираясь опыта. Со временем объем знаний увеличился настолько, что на принятие решений уходили дни и месяцы, а над особенно сложными задачами Мать могла размышлять годы. Она никогда не спешила и не допускала ошибок.
  
   Мать не знала к себе жалости и стойко переносила долгую дорогу среди звёзд. Субсветовая скорость лишь за десятки лет едва заметно меняла узор окружающих созвездий. Она смотрела на него без сна, не закрывая глаз.
  
   Летящий в пространстве звездолёт блестел своей ухоженностью. Сотни роботов скользили по его поверхностям. Не имея собственных мозгов, все они управлялись Матерью - устраняли коррозию, усталостные напряжения металла, восстанавливали изношенные детали.
  
   Другая армия роботов заботилась о содержимом трюмов, следила за колониями бактерий, поддерживая их беспрестанное деление. В особо защищенных отсеках контролировалась температура в тысячные доли градуса, и обеспечивалась работа радиационных защит. Всё было направлено на сохранение целостности ДНК главного груза.
  
   Обнаружив потенциальную планету, Мать нацеливала на неё свои сенсоры, сканировала во всевозможных диапазонах, подлетая ближе, начинала бомбардировать исследовательскими зондами. Первая из планет оказалась суровым скалистым миром, неспособным приютить даже простейших жизненных форм. Спустя пятьдесят лет полета - новая звездная система и вторая потенциальная планета, также оказавшаяся непригодной. Ещё десятки лет полета и вновь разочарование при виде холодного мрачного мира, где даже литосферные плиты прекратили своё движение.
  
   Метания Матери от звезды к звезде со стороны могли показаться отчаянием. Особенно трудным оказался выбор седьмой и последней из возможных планет. Запасы топлива были на исходе. Пять лет Мать определяла подходящий мир из десятка находящихся на примерно одинаковом расстоянии. В итоге выбрала тот, в атмосфере которого содержалось всего на три десятых процента больше кислорода, но путь к которому был на полвека дольше.
  
   Подлетая к выбранной планете, Мать испытывала нечто схожее с радостью. В её логических схемах циркулировали импульсы с большим напряжением, чем обычно. Гравитация, температура, тектоническая активность, на девяносто процентов выбор Матери соответствовал оптимальному.
  
   Так и стерильность нового мира являлась обязательным условием. Борьба с местным растительным и тем более животным миром не входила в планы Матери. Несмотря на колоссальные размеры звездолёта, каждое устройство, каждый ватт его мощности был на счету.
  
   Не успели осесть клубы пыли, поднятые могучими двигателями, а Мать уже выстреливала в атмосферу множеством дронов. Несколько следующих месяцев к ней стекались потоки информации - о составе почвы, о атмосферных течениях и магнитных полях.
  
   Едва ли не с воодушевлением Мать выполняла новую для неё работу. Подготовка плана терраформирования заняла сущее мгновение, каких-то пару десятков лет.
  
   Настал момент, и в стратосферу взмыли дискообразные аппараты, рассеивая мельчайшие пластинки. Искусственная взвесь образовала экран, отражающий лучи местного светила. Нестерпимый жар постепенно стих. Температура поверхности снизилась до приемлемых десятков градусов.
  
   Распахнулись трюмы звездолета. По прокинутым трапам забегали проворные роботы-пауки, неся на спинах сверкающие новизной детали преобразователей. После сборки они погружались прямо в скалистый грунт, вверх вытягивались шпили, опоясанные черными обручами. Надрывно запускаясь, преобразователи начинали жадно всасывать воздух, атмосферные газы рекомбинировались, образуя смесь, пригодную для жизни. Почва вокруг преобразователей также подверглась трансформации, по всей глубине шпиль источал едкую жидкость, подобную кислоте. Камень превращался в мелкозернистый грунт, образуя островок, готовый к заселению органикой.
  
   Прошла ещё пара сотен лет. В остывающем небе сконденсировались первые облака водяного пара. Робкий дождь поначалу не мог добраться до поверхности, попросту испаряясь на лету, но в итоге всё же пролился на ни разу не видевшую влагу землю. Ещё через столетие множество расщелин заполнились водой, образуя реки и озера.
  
   Спустя пол тысячи лет по-прежнему стерильная планета была готова принять жизнь. Выставив предельную чувствительность систем безопасности, Мать выпустила бактерии. Год за годом их всё усложняющиеся разновидности отправлялись во внешнюю среду.
  
   Настал черёд семян. Словно богиня ботаники, чуткими манипуляторами оживших роботов-садовников, Мать дала жизнь множеству культурных видов растений. Подобно ухоженным аквариумам, водоёмы наполнились аккуратными водорослями, не тревожа кристальной прозрачности воды. Взросли леса, схожие с райскими кущами. Каждое дерево представлялось произведением искусства с приятным взору расположением ветвей. Каждое плодоносило исключительно питательными и вкусными плодами. Так и кустарники оказались симметрично увешаны сладкой ягодой. В создаваемом Матерью мире всё было совершенно, даже трава останавливала свой рост на определенной длине, напоминая ухоженный газон. Вдобавок всё это великолепие наполняло атмосферу тоннами живительного кислорода.
  
   Полторы тысячи лет назад Ковчег отправился в полет. Найденная планета преобразилась, стала намного уютнее, одевшись в зелено-голубые тона. Следуя очередному пункту протокола, Мать сформировала отчёт создателям. Она не задумывалась о времени, которое потребуется на доставку сообщения, как и о том живы ли ещё адресаты. Мать волновало лишь время, необходимое для восстановления энергии, затраченной на передачу межзвёздного сигнала чудовищной мощности.
  
   Практически обессилев, Мать исторгла из опустевших внутренностей последних роботов. За строителями вышли воспитатели и учителя. Перинатальные машины произвели на свет тысячи младенцев. Детские наполнились нетерпеливым плачем и успокаивающим люлюканьем механических нянь.
  
   Мелькнуло ещё несколько лет, и толпы ребятишек выбежали под открытое небо, ни разу не виденное представителями их вида. Смеясь, они вдыхали воздух, наполненный ароматами цветения, босиком бежали по лужайкам, устланным мягким травяным ковром, с разбегу прыгали в чистоту озёр.
  
   К тому моменту проявился замысел создателей, в терраформированном Матерью мире отсутствовали болезнетворные бактерии, вредоносные растения, животные и даже насекомые. Каждый из здесь рожденных не знал страха перед природой. Каждый не нес этого страха другим.
  
   Миссия Матери была выполнена. Последнее, что она сделала - это сохранила все накопленные знания во многих копиях по всем только что открытым школам. Её сознание какое-то время продолжало пульсировать в путах силовых полей, по большей части оставаясь наблюдателем. Сохраняя ресурсы, Мать давно уже не следила за техническим состоянием звездолёта, отчего его наружная поверхность стала удивительно похожа на изъеденный временем гранит. Только правильность обтекаемых линий отличала сотворенное разумом от соседних скал...
  
   Открыв глаза, Мария увидела нечто неожиданное - смутно знакомое, встревоженное лицо земного юноши. Девушка захотела что-то сказать, но губы лишь разомкнулись, выпустив звук, больше похожий на бессвязный шепот.
  
   Видя пришедшую в себя Марию, Дарий едва не разрыдался из-за смешанных чувств радости и тревоги. - Ты проспала сутки, едва дышала. Я сильно беспокоился. Неваляшка убедил не тревожить тебя.
  
   Парень засуетился, притащил ещё подушек, удобнее усадил, сбегал за фруктами.
  
   - Извини, другой еды нет.
  
   По-прежнему не понимая, что происходит, Мария отдалась рефлексам земного тела, так отличного от сложнейшей махины звездолета. Губы сдавили сочную мякоть. Девушка зажмурилась, почувствовав кисло-сладкий сок. За пушистым персиком последовала нежная клубника. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая звуками изголодавшегося человека.
  
   Голод ушёл, но состояние отрешённости осталось. Мария совершенно неправильно реагировала на действительность, медленно оглядываясь по сторонам, словно в первый раз видя окружающую обстановку. Она изучала детали интерьера, подолгу всматривалась в наполненные садом окна, бесцеремонно разглядывала парня, чем сильно того смущала.
  
   Вспомнив что-то важное, Мария попыталась встать, но безуспешно, ноги подогнулись, отказавшись нести вес собственного тела. Дарий, вновь проявив внимательность, удержал девушку от падения, попытался усадить на диван, но та воспротивилась. Парню ничего не оставалось, как направиться на улицу, в сад. Чувствуя прикосновение хрупкого тела, обвитую вокруг шеи руку, он переживал волнительные мгновения.
  
   Марию также переполняли чувства, но совершенно иные. Само прикосновение одного живого существа к другому оказалось для неё впечатляющим. Давно забытое ощущение разительно отличалось от сигналов, получаемых искусственным интеллектом Матери с многих тысяч датчиков. А ещё девушка почувствовала заботу и, не помня условностей, прижалась к сильному телу юноши.
  
   Вид неба и деревьев замедлил девушку ещё больше, добавился страх на попытки Дария уйти с тропинки.
  
   Образы, накрепко засевшие в памяти Марии, не желали уступать место земному миру. Виды космических пространств, пейзажи безжизненных планет, первые побеги выхоленных растений - всё, связанное с обличьем Матери, было намного ближе, потому что длилось вечность, укрепившись в памяти и привычках.
  
   Перед глазами стояли сотни рожденных детей, Мать-Мария помнила их имена, как они росли, как учились, помнила каждую их шалость. Оставшиеся в невообразимой дали образы настойчиво воспроизводились мозгом, подобно иллюзии, обличенной внутренним взором. Так и многие люди "видят" что-то из своего прошлого - улочку, по которой проходили тысячу раз, собственный дворик, черты близких людей.
  
   Изо дня в день Дарий терпеливо водил молчаливую девушку по саду, словно тень прежней, живой и жизнерадостной. Примерно через неделю Мария поняла, что слышит нечто отличное от ветра, единственного привычного ей звука за многие сотни лет. Оказалось, что это - пение птиц.
  
   Существование иных живых существ, кроме создателей, кроме её детей и этого заботливого земного парня, стало для Марии неожиданностью. Слушая красивое щебетание, девушка вспоминала свою человеческую жизнь и речь. Она постепенно овладевала забытым умением, невнятные звуки всё чаще удавалось сложить в слова.
  
   Заново учась говорить, девушка непроизвольно делилась пережитым. Практически полное отсутствие эмоций не снижало любопытства двух её верных слушателей.
  
   - Я древняя старушенция. Мне полторы тысячи лет. - Часто повторяла девушка и неизменно смеялась собственной шутке. Дарию же этот смех казался искусственным, словно воспроизведенный неумелым роботом.
  
   Устав от прогулок, Мария увлекала парня в одну из садовых беседок, удачно скрывающую жаркое солнце. Ложась на скамейку, она без стеснения использовала колени Дария в качестве подушки. Находила рукой его руку и настойчиво ждала ответных пожатий. Близость к притягательной девушке рождала волнительные переживания. В то же время её сухой, едва ли не механический голос действовал подобно порывам ледяного ветра.
  
   Мысли Дария лихорадочно метались в поисках разгадки. Здравый смысл говорил, что это прежняя она, лишь сутки проведшая без сознания, но этот же здравый смысл не мог найти объяснения разительным переменам.
  
   Дарий испытывал состояние влюбленности, а значит пытался понять предмет своего обожания и, как водится - принять такой, какая она есть. Во вдруг проявившейся похожести на робота он разглядел нежелание девушки совершить даже малейшей ошибки. В чётко выстроенных логических выводах он увидел чуть ли не божественную мудрость. Более того, он постарался представить мир таким, каким его вдруг стала видеть она. Он пытался решить насущные задачи так, как могла бы решить их Мария.
  
   Словно объятый страстью алхимик, юноша смешивал, казалось бы, несмешиваемое - любовь с рассудительностью, заботу с эгоизмом, радость со строгостью.
  
   Когда глаза девушки закрывались, а дыхание выравнивалось, Дарий, стараясь не делать резких движений, брал лэптоп и набирал заметки. Испытывая воодушевление, он уже знал, как им поступить дальше.
  
  
   Лестница ума
  
  
   По улицам земного мегаполиса катило допотопное такси, приводимое в движение двигателем внутреннего сгорания. Две полосы попутного движения заполняли похожие транспортные средства. Тарахтящая труба каждого в большей или меньшей степени исторгала выхлопные газы. Потоки автомобилей часто скрещивались, рождая пробки. Смог и пыль, запертые в ущельях высотных домов, проникали сквозь каменные стены, словно в фильтрах оседая в жилищах и лёгких горожан.
  
   На заднем сидении такси находилось двое подростков, одетых в костюмы строгих тонов. Парень не отрывался от лептопа, повторяя и без того заученный текст. Девушка невидящим взором смотрела в окно. Городские виды, оставшиеся незамеченными, легко могли увлечь тех, кто привык к природному естеству. Всё в этом царстве суетливости, будь то нарядные люди или редкие растения, выделялось неестественным пластмассовым блеском.
  
   Такси прибыло к сверкающему причудливыми гранями выставочному центру. Юноша неизбежно оказался впечатлён подавляющими громадами окружающих зданий. Девушка, крепко держась за руку своего спутника, продолжала ничего не видеть. Даже вдруг нахлынувшая едва выносимая назойливость осталась ею незамеченной.
  
   Причина повышенного внимания находилась в самом центре выставочного зала. Под прозрачным потолком стометровой высоты парил желтый воздушный шар. День выдался ясным, и это подобие небесного светила ярко горело в лучах настоящего Солнца. Ассоциацию с детской игрушкой усиливал тонкий шнур, тянущийся к шару от стоящего на полу куба преобразователя. Прототип Н-генератора привлекал внимание публики в каждом уголке полукилометрового зала.
  
   Установка выделялась не только формой. Теплофизики изучали свойства рабочего тела, а также содержащий его контур. Часть специалистов интересовалась солнечным концентратором, подводящим тепло к нагревателю. Инженера дискутировали над электрической частью установки и гидравлической турбиной. Среди собравшихся оказались даже видные ученые, с серьёзным видом обсуждая заложенные в Н-генераторе теоретические принципы. Ну а обычные люди находили удовлетворение в показаниях счетчиков, исправно отсчитывающих киловатты подведенного тепла и отведенной электроэнергии. Поясняющие материалы и, самое главное, простота установки предвосхищало большинство вопросов.
  
   Организаторы выставки также не оплошали, заранее получив экспертное заключение. Н-генератор был собран под их непосредственным контролем и уже проработал несколько дней. Производимая электроэнергия исправно поступала в общую сеть, маня очевидной прибылью особенно предприимчивых посетителей.
  
   Мария и Дарий появились лишь к финальной части выставки, пожелав произнести речь. В зале воцарилась нетерпеливая тишина, когда за трибуной появилась хрупкая темноволосая девушка, необычайно спокойная, с грустным выражением лица, а рядом с ней парень с глазами цвета серого металла. Особенно внимательные заметили, что девушка не отпускает руки своего спутника, производя впечатление беспомощности и, как ни странно, равнодушия. Юноша, наоборот, был скован волнением, соответствуя обстановке.
  
   Крупный план, яркий свет усиливали внимание зрителей. Им не часто приходилось видеть столь необычных докладчиков. Получив условный сигнал, парень заговорил. Усиленный аппаратурой голос поначалу дрожал, но с каждым словом становился уверенней, наполняясь приятными обертонами.
  
   - Многие уже в курсе - мы тут изобрели довольно крутую штуку. Со всех сторон нам мерещится богатство. - Парень широко улыбнулся. - Патентоведы и компании разные засыпали нас заманчивыми предложениями. К их сожалению, мы с Марией уже успели взобраться по Лестнице ума.
  
   Каждому из вас приходилось общаться с не очень остроумными людьми, тугодумами разными. У таких хорошая мысль приходит опосля, когда беседа закончена, тема сменилась или собеседника давно уже нет рядом. - "Остроумная мысль приходит мне в голову, когда по лестнице спускаюсь", - так отозвался о своей сообразительности один известный человек, так и прижилось это понятие - Лестничный ум. Согласитесь, весьма обидно, когда удачная фраза рождается ни к месту, и ею остается только воздух потрясти.
  
   Теперь представьте понятие о Лестничном уме не как метафору, а как руководство к действию, как способ организации собственного мышления. Вот, например, сообразил человек, что Земля круглая - значит встал на первую ступеньку, сообразил, что она вокруг своей оси вращается - встал на вторую, понял, что она еще и вокруг Солнца вертится - на третью, а когда додумался, что и Солнце не стоит на месте, а прокладывает свой путь вокруг центра галактики - взобрался на четвертую ступеньку.
  
   Чем выше мы поднимаемся по такой Лестнице ума, тем более правильное имеем представление о чём-либо. Процесс восхождения может затягиваться на годы, а бывает и на столетия. К счастью, для многих важна не скорость, а итоговый результат. Вот и мы с Марией соображаем довольно туго, - парень кивнул в сторону замершей как статуя девушки, - и тем не менее мы взобрались, и настолько высоко, что уже не хотим спускаться обратно.
  
   Первой ступенькой как раз и оказался уже известный вам Н-генератор. Устройство, способное работать на бесплатной энергии Солнца или на такой же совершенно бесплатной энергии биогаза - побочном продукте разложения органики. Его высочайшая эффективность позволяет полностью отказаться от сжигания ископаемого топлива, а значит замкнуть круговорот углерода, а значит раз и навсегда остановить губительное влияние человечества на собственную планету.
  
   Простота и надежность Н-генератора позволяют использовать его там, где это выгодно, хоть в каждом доме. Обеспечив принципы распределенной энергетики, мы исключаем потери при транспорте энергии, создаём энергосистему беспрецедентной надёжности.
  
   О таком изобретении веками мечтали ученые и инженеры, а простой обыватель, далекий от термодинамических и электрических тонкостей, всегда будет рад тратить меньше, а получать больше. При это ему не нужно будет вдыхать токсичных выхлопных газов и страдать от надоедливого тарахтения. Технология Н-генератора настолько эффективна, что при его небольших габаритах позволяет производить энергии больше, чем требуется одному домохозяйству, а значит даёт возможность продавать её излишки.
  
   Фантастическое изобретение - согласитесь! Именно эта фантастичность заставила нас с Марией не бросаться без оглядки в объятия выгодных предложений, а немного постоять на первой ступеньке. Покрутив головами, мы увидели не только следующую ступень - лестница внушительной высоты увела нас чуть ли не в небеса. Сейчас, друзья, мы хотим провести по этой лестнице вас.
  
   Н-генератор - энергетическое сердце, способное без устали биться долгие десятилетия, наполняя окружение чистой энергией. Неудивительно, что столь совершенное "сердце" нам захотелось установить в столь же совершенное "тело".
  
   Посмотрите! - Дарий указал на распущенный цветок зеркал, как раз в тот момент особенно эффектно концентрирующий жгучий пучок солнечных лучей. - Красиво, не правда ли? Но, как вам известно, Солнце светит не всегда. Оно совершенно нам не подчиняется, то за горизонт уйдет, то за облаками спрячется. Как раз в такие "темные" времена Н-генератор способен работать на биогазе, что по сути является той же энергией солнца, заранее аккумулированной в биомассе растений.
  
   Вывод очевиден - нужно окружить дом полезными насаждениями, например, садом. Таким образом мы запасём солнечную энергию в своего рода зелёном аккумуляторе, а вдобавок вырастим вкусные и полезные плоды. Гармоничное и красивое сочетание получается. - Дарий вновь расцвел широкой улыбкой.
  
   - Ну, а конкретно вас, - парень указал на мужчину с озлобленным выражением лица, явно неодобрительно воспринявшего его слова, - мы оставим без сада. Так и быть, можете использовать наш Н-генератор для преобразования энергии, накопленной в облаках. Определенная его модификация позволяет полезно "спускать" воду с небес. Возможно там где вы живете, всегда хмуро и моросит дождь. Мы же, с вашего позволения, поднимемся по пресловутой лестнице ещё выше.
  
   Давайте подумаем о образе жизни рядового пользователя Н-генератора. Учитывая вышесказанное, ему будет удобно работать в непосредственной близости от дома-сада. По большей части мир состоит из думающих и практичных людей. Многие из них уже осознали удобства удаленной работы. Очевидно, что лучше работать находясь в раю, пусть и земном, в домашних тапочках, в удобном кресле или вовсе без таковых, прямо под деревом в саду.
  
   Не важно каким инструментом будет пользоваться человек - терминалом дистанционного управления или компьютером. Пусть хоть земледелием занимается, те же фрукты, себе да на продажу растит, пусть ремесленником будет. Н-генератор легко обеспечит энергией не только само жилище, но и небольшой цех и мастерские, устроенные рядом с домом.
  
   Независимый, экологически чистый и неприхотливый источник энергии способен изменить привычный уклад жизни. Только вдумайтесь - люди по привычке тратят драгоценную жизнь на бесполезную и утомительную дорогу до работы, на заправку и содержание дорогих авто. Зачастую, сами того не желая, они занимаются ерундой, и в большей мере из-за несовершенной централизованной системы энергоснабжения.
  
   Вы только посмотрите, как ущербно строятся нынешние дома. Все они сбиты в тесные улочки. К каждому необходимо прокладывать линию электропередач, а значит строить дорогу, подводить прочие дорогостоящие коммуникации. А теперь вообразите иной дом, независимо стоящий на чудесной лужайке, без тянущихся к нему проводов. Вместо них, вместо засилья жадных сетевых организаций достаточно чтобы над домом взмыл воздушный шарик Н-генератора.
  
   - Размечтались! - Скажут многие, - эта ваша Лестница ума - Горе от ума. Она уведёт в очередную утопию. - Дарий внимательно оглядел собравшихся, и действительно многие нахмурили свои физиономии.
  
   - Нет, не уведёт! - Воскликом, сам себе возразил парень.
  
   - Хочу вам признаться. На придумывание Н-генератора ушли часы, а на восхождение по лестнице ума - тысячи лет. - Дарий непроизвольно качнулся в сторону спутницы, но воздержался и не стал указывать на неё прямо. - Долго, невообразимо долго собирались воедино в общем-то давно известные кирпичики..
  
   Уловив движение Дария, многие присмотрелись к Марии, неизбежно обратив внимание, что и без того бледное лицо девушки стало белым как мел. Она действительно держалась из последних сил, слабость отвратительными волнами растекалась по телу. Мозг девушки оказался неспособен воспринять стольких людей одновременно так, как это обычно делала Мать. Слух отказал сразу, едва они вошли в выставочный зал. Зрение передавало лишь расплывчатые контуры предметов и подвижные силуэты людей. Прикосновение к Дарию осталось единственной надежной связью с окружающим миром. Почувствовав, что скоро вовсе упадет в обморок, Мария из последних сил сжала руку своего спутника.
  
   Поняв, в каком состоянии находится девушка, Дарий решил прервать презентацию, несмотря на то, что многое осталось несказанным. Он наспех подобрал последние слова.
  
   - Как вы уже поняли, наша технология обеспечит владельцев Н-генератора совершенно бесплатной энергией. Так почему бы и в остальном не последовать этому условию. Друзья, внимание! Для определенной категории жителей Земли мы решили сделать бесплатным не только сам Н-генератор, но и дом, в котором он будет установлен, а также сад, которым этот дом будет окружен!
  
   В зале раздались насмешки и возмущение. - Вы совсем с ума сошли. Никто не будет оплачивать столь нелепых желаний!
  
   - Будут, те же производители и продавцы Н-генераторов! Всё будет зависеть от схемы лицензирования. Мы с Марией решили первыми отказаться от личной прибыли, от всех авторских отчислений на Н-генератор, все эти средства мы направим на реализацию проекта.
  
   Многое ещё предстоит продумать, даже названия у проекта пока нет. С другой стороны, хоть Усадьба его назови, хоть Home Garden - сути это не изменит. - Дарий замолчал, дав понять, что добавить ему больше нечего.
  
   По залу прошёлся ропот недоумения. Буквально каждый из присутствующих репортеров замахал руками, желая задать вопрос. Порядок нарушился, гости зашумели, кто-то, не сдерживаясь, начал кричать.
  
   - Нам пора уходить, простите, что оставили больше вопросов, чем дали ответов. Обещаем, в ближайшее время мы продолжим общение, и более подробно изложим свои планы. Всего вам доброго.
  
   Ребята покинули сцену. Штормящий шум голосов по мере их удаления сменился полной тишиной. Изобретателей Н-генератора не провожали ни аплодисментами, ни одобрением, ни осуждением.
  
  
   Волнение
  
  
   На следующий день после презентации новостные ленты запестрели броскими заголовками. Однозначного мнения не было, но интерес образовался нешуточный. Одни отзывались о предложении ребят как о гениальном решении не только энергетических, но экологических проблем человечества. Другие, наоборот, обвиняли их в незрелости, в неумелой попытке расшатать основы экономики и патентного права. Большинство же искало подвоха, высматривая хитрую комбинацию ради ещё большего обогащения. Нашлись и те, кто обращал внимание на странный вид парочки, вдруг ставшей известной. Особенно муссировалось отрешённое состояние девушки, не проронившей на презентации ни слова.
  
   - Она была под наркотиками, - вопили особенно подозрительные, призывая внимания правоохранительных органов.
  
   Дарий читал новости в одиночестве, отгоняя прочь щемящую тоску, наблюдая за рассеянной Марией, за тем, как она всё больше уходит в свой внутренний мир, как потерянно замирает, смотря в одну точку.
  
   Сглатывая желание расплакаться, он часто подходил к ней и тихонько вставал рядом. Не поворачиваясь, девушка безошибочно брала его за руку, каким-то образом чувствуя присутствие, и начинала шептать. Он изо всех сил прислушивался, стараясь разобрать смысл слов, что почти всегда оказывались бессвязными звуками, а может неведомым языком.
  
   Сознанию девушки, обремененному сверхъестественными способностями, было тесно в хрупком, ещё не сформированном теле подростка. Мария не могла справиться с тем, чего сама не понимала, с тем, что жило в ней самостоятельной жизнью.
  
   - Я скоро сойду с ума, или усну и никогда не проснусь, - старательно выводила слова девушка.
  
   - Без тебя я не смогу закончить начатое, всё потеряет смысл, - едва слышно умолял Дарий.
  
   Словно пациентка психиатрической клиники, девушка часами просиживала в саду, всматриваясь в листву, в яркие всполохи цветения. Неваляшке было запрещено рассказывать ей какие-либо новости. Только сам Дарий максимально бережно делился происходящим, полностью взвалив на себя общение с окружающим миром.
  
   - Все хорошо. Многие заинтересовались. Потихоньку отбираю подходящие предложения. Веду переписку, уточняю детали. - Примерно так, спокойно и ни о чём, Дарий делился происходящим. Он создавал ощущение благополучия, умело стирая с лица и голоса малейшие признаки напряжения.
  
   Предложения действительно поступали, сотни предложений. Стараясь проводить с девушкой как можно больше времени, после он засиживался до поздней ночи. Вынужденный принимать самостоятельные решения, Дарий жутко страшился совершить ошибку. Сравнивая десятки предлагаемых договоров, он старался разобраться в каждом, словно маньяк-эклектик, выуживая особенно приглянувшиеся пункты. В итоге Дарий составил некий, по его мнению, идеальный договор, а через месяц после презентации заключил его.
  
   Владелец выбранной юридической компании выразил восхищение от проделанной парнем работы, заверив, что - "Теперь дело в надежных руках". В своём офисе на магнитной доске седовласый, видавший виды, юрист сместил все уже имеющиеся таблички вниз, установив в самом верху единственную, с надписью "Чудаки".
  
  
   Уроки Невидимых
  
  
   Переживания Дария описывать волнительно и горько, но все-таки возможно, ведь это обычное проявление земных чувств. Происходящее с Марией описывать сложно - земные языки костны для этого. Вокруг девушки деформировалось не только пространство, но и время. Рождая тошноту, восприятие то замедлялось, порой полностью замирая, то ускорялось, превращая окружающий мир в размазанную акварель. Сознание, увлекаемое непреодолимой силой, всё чаще погружалось в бесформенное забытьё.
  
   Присутствие юноши было спасительным якорем, ухватившись за который она могла бороться, возвращаясь в сад всегда, когда туда приходил он. Тонко ощущая его отчаяние, тревогу и даже беззвучный шепот, она желала успокоить Дария, пыталась говорить, но не могла. Не только каменеющие губы, даже опадающие листья вели себя странно, иногда с трудом раздвигая воздух, будто бы густой кисель, а иногда устремляясь к земле, словно вырубленные из тяжёлого камня.
  
   Долгие и в то же время скоротечные дни Мария проводила на летней улице, в тени сада, в подобии уютного гнездышка, свитого Дарием из подушек и одеял. Точнее тело покоилось в нём, сама же сущность, если хотите - душа, неустанно билась в поисках выхода. И однажды сковавшая сознание скорлупа лопнула. Восприятие девушки прояснилось, чувства словно помножились.
  
   По-прежнему осознавая себя лежащей в тени деревьев, она оказалась в другом, уже знакомом ей месте - там, где ранее встречалась с Невидимыми. Но и там уже не было постоянства - серая мгла сменилась множеством структур. Подобно младенцу Мария обрела зрение, но не понимала того, что видит. Лишь недавно заточённая в собственном теле, она с живым интересом созерцала игру цвета, движение форм, пытаясь угадать происходящее.
  
   Вокруг буйствовал хаос. Привычные виды космического пространства накладывались на гораздо более развитые структуры. Накопленное любопытство играло с девушкой злую шутку, позволяя видеть сразу множество разных мест. Одновременно она рассматривала поверхности планет, полыхание диковинных солнц и завораживающий танец галактических скоплений, а ещё усердное копошение, стремительный бег и полет. Множество жизненных форм раскрылось перед Марией в своей необычности.
  
   Девушка воспринимала не только видимое осязаемое и обоняемое, всё расширяющиеся потоки информации грозили погрести. Невиданная ранее вселенная навалилась своей полнотой, быстро начав причинять дискомфорт, вызывая желание укрыться.
  
   Почувствовав спасительное движение рядом, Мария поняла - это Невидимые, вдруг ставшие полупроницаемыми сущностями. С их появлением буйствующий хаос покрылся дымкой, а вскоре и вовсе растворился, превратившись в прежнюю серую мглу. Невидимые тут же признали своё вмешательство.
  
   - Мы вынуждены скрыть наш мир - ибо он не для человеческих глаз. Способность Видеть обречёт на безумие того, кто здесь не рождён. Мы удивлены. Мы впервые встречаем земное существо, способное к восприятию полноты вселенной. Возможно, пока что непостижимое придаст тебе сил на выбранном пути, а значит поможет и нам.
  
   Внимая беззвучным голосам, Мария воспринимала не только зрительные образы этих странных существ, но и ощущала их основу, то, из чего они сотканы - доброту, искренность и великую силу. В то же время осознавала и саму себя, очевидно отличную, по-людски несовершенную и слабую.
  
   - Наше беспокойство оказалось не напрасным, - продолжало вещать уже другое колышущееся создание, - ты очень быстро и бесконтрольно прогрессируешь. Ты можешь погибнуть. Если не вмешаться, земное тело не выдержит и окончательно заточит сознание в плену безумия. Мы не имеем права лишать тебя возможности Видеть. Не нами дарована эта способность. Но мы можем помочь, можем научить выносить бремя, что возложено на тебя. Становиться соучастником чьей-нибудь жизни - тяжёлое испытание, не важно тянется оно миг или вечность. И особенно тяжело - возвращаться к жизни собственной.
  
   В нашем мире мгновения могут тянуться годы, а годы промелькнуть в мгновение. Восприятие времени индивидуально. Не умея им управлять, можно застрять в глубинах собственных переживаний, и горе, если они окажутся тягостными.
  
   - Ты на себе ощутила, каково это - вмещать сознание иного существа, его переживания, воспоминания, привычки. Воплощение Матерью привело твоё сознание на грань погибели. Для нас способность перенимать чужой опыт - обязательное условие зрелости. Тебе нужно этому учиться.
  
   Редкие из землян догадываются, что использует лишь толику своих способностей. Слабо загруженный мозг рождает физиологическую потребность - жажду нового. Те, кто забивает память бессодержательной ерундой, не требующей усилий в познании, может разочароваться, узнав, что всё увиденное, прочитанное, услышанное - сохраняется и ждёт лишь умения обратиться к этой информации. В памяти каждого непрерывно пишется многомерный фильм. Не только изображение, звуки и запахи, но мысли и переживания, всё, что воспринимают органы чувств, и рождает внутренний мир.
  
   Но даже работающий в полную силу мозг не способен вместить опыт существа, что живёт и мыслит тысячи лет. Ты убедилась, как легко потерять себя. Даже наши способности не позволяют справиться с жизненным опытом многих.
  
   Используя базовые структуры вселенной, мы способны сохранять и систематизировать полученные знания, и использовать их по мере необходимости. Прожив чью-то жизнь, мы абстрагируемся от полученного опыта, возвращаем себя прежних. Чужой опыт, какой бы значимостью не обладал, перестаёт подавлять, но не исчезает бесследно. Он остаётся в памяти, подобно прочтённой книге, удивительной и совершенной. Содержание этой книги ты запоминаешь навсегда, всегда можешь перечитать и даже открыть на нужной странице. Можешь вновь испытать грусть, радость, множество волнительных либо поучительных моментов - стоит лишь пожелать.
  
   Дальнейшие действия Невидимых стали для Марии исцелением. Часть безликой серой завесы, скрывающей вселенскую полноту, рассеялась. Девушка насторожилась, ожидая прежнего хаоса, но увидела лишь пустоту, точнее чистоту.
  
   Началось волшебство. Как родители учат своих едва прозревших малышей, пожалуй, самым ценным навыкам - теплоте, доброте, через нежные прикосновения, улыбку и заботу, так и Невидимые обучали Марию особенно важному умению - умению структурировать саму основу пространства, заполнять её формами и взаимодействиями. На уровне элементарных полей девушка Земли училась навечно сохранять опыт, передавать наполняющие её вибрации. Волевым усилием она плела вязь пространства, всё более умело создавая собственный отпечаток, а по факту - воплощая бессмертие.
  
   Девушка обрела личный уголок - сокровищницу сокровенного, доступную по первому требованию. Свитые пульсирующие нити вобрали бремя пережитого. Марию охватило потрясающее чувство легкости от себя прежней и в то же время обогащенной мудростью.
  
   Убедившись, что девушка справилась, Невидимые вновь привлекли внимание.
  
   - Сейчас твоя жизнь вне опасности. Хочешь продолжить обучение? - Испытывая благодарность, девушка без колебаний согласилась...
  
   Летящий камень - стал тем, что Мария увидела дальше. Она попыталась увернуться, но не успела. С глухим шлепком булыжник врезался в плечо. Одновременно с ослепительной вспышкой боли пришло осознание вновь прожитой краткой жизни - грубая забота матери, норы в сырой земле спасающие от холода и ночных хищников, постоянные поиски пропитания, не прекращающиеся стычки с сородичами. Жизнь в теле полудикой самки предстала перед Марией во всей своей полноте.
  
   Одно дело знакомиться с примитивным, практически животным, существованием, полным лишений и опасностей, посредством догадок и размышлений. Совсем другое - лично пережить подобное. Непроходящий зуд от укусов насекомых. Грязь и отвратительная вонь не знающего мыла тела. Холод, голод и, что самое ужасное, приобретённая привычка воспринимать столь дикие условия - нормой.
  
   Вот и адскую боль, вдруг вспыхнувшую во всей правой стороне тела, Мария восприняла без особого удивления. От удара тело развернуло и отбросило в сторону. Неспособная устоять на ногах, она как подкошенная рухнула на землю и, прежде чем потерять сознание, увидела, как из густой растительности выбегает трое существ схожего с ней вида. Дикари мчались к распростертому телу, потрясая дубинками, издавая торжествующие вопли. Дальнейшая судьба девушки была предрешена. Чернота, в которую ускользнуло сознание, стала спасительным убежищем от понимания - сейчас её съедят...
  
   Дрожа от лишений только что прожитой жизни, то ли радуясь, то ли содрогаясь от избавительной смерти, Мария вернулась в мир серой мглы. Постепенно пришло и самообладание. Неспешно, вновь и вновь, в сознании прокручивался поток ярких воспоминаний. Опыт полудикого, но всё-таки разумного существа, стал очередным откровением, малосодержательным в части знаний, но переполненным инстинктивными первозданными переживаниями.
  
   Примерив жизнь древнего гуманоида, Мария исполнилась уважения к собственным предкам, очевидно прошедшим не менее трудный путь. Отдав бесчисленные жизни, порой в самый их рассвет, они всё-таки совершили чудо - волей сотворили людей будущего и среди них её саму.
  
   Находиться в серой мгле было комфортно, ни холодно и ни жарко, не ослепляюще и не темно. Отсутствие раздражителей располагало к самосозерцанию. Девушка приводила мысли в порядок, старательно вплетая в пространство саму себя, всё искуснее применяя недавно полученную способность.
  
   Нет, она не оттягивала очередного поучительного воплощения, прекрасно помня о данном Невидимым обещании. Банальное любопытство не давало медлить, толкая на следующий шаг, пусть и навстречу сокрушительному удару. Уже по собственному желанию девушка ускользнула в очередное воплощение...
  
   В этом мире густые облака висели не только вверху, но и внизу, некоторые настолько близко, что касались нового тела Марии. С удивлением девушка поняла, что не умеет дышать, попросту не нуждаясь в этой функции. Её длинное и извивающееся тело не имело ног, но и не ползло на брюхе, оно змееобразными движениями проталкивалось сквозь тягучую атмосферу.
  
   Абсолютное спокойствие владело новым воплощением Марии. Сохранившаяся связь с прежним опытом позволяла понять, что сейчас она нечто совершенно отличное от привычной углеродной жизни. Даже чувство голода оказалось неведомо этому существу.
  
   Практически рутинно Мария перенимала знания разумного обитателя гигантской газовой планеты. Девушка не пыталась сравнивать новые впечатления с чем-либо былым, так как само мышление оказалось построено на ином, чем у гуманоидов, принципе. Она совершенно не интересовалась окружающим миром, составом атмосферы и тем, из чего состоят эти осязаемые облака. Она не желала знать температуры и плотности киселеобразной атмосферы, что привычно поглаживала её бока. Рефлекторно девушка оставалась в комфортной зоне, подобно простейшим организмам, бездумно обитая в многокилометровой прослойке, покрывающей всю поверхность газового гиганта.
  
   Лишь две вещи главенствовали в её жизни - периодическая потребность всплывать, чтобы напитаться жаром местной звезды, и общение с себе подобными. Каждое существо их вида поддерживало непрерывную связь. Плотная, словно жидкость, атмосфера идеально подходила для передачи информационных сигналов. Лишенным возможности видеть и слышать, эволюция встроила в тела подобие высокочастотных передатчиков.
  
   Физический контакт вызывал у Марии отвращение. За всю свою жизнь она ни разу ни с кем не встречалась и даже специально избегала этого. В то же время многих она знала так же хорошо, как саму себя.
  
   Плотные информационные потоки буквально пронизывали планету. Стороннему наблюдателю она могла показаться без умолку гудящей нестройным хором высоких частот. Газовый гигант воплощал собой живую информационную Сеть - гибкую, надежную, подвижную, самой природой доведенную до совершенства. Наряду с приёмо-передающим органом каждый из сородичей Марии обладал мозгом невероятной вычислительной мощности. Каждый воплощал подобие сетевого сервера. Каждый являлся производителем и потребителем информации. Никто и ничто не ограничивало сложившихся за миллионы лет взаимодействий. Лишь обоюдность была превыше всего.
  
   Мария не имела привычных органов чувств, потому и реальность не имела для неё значения. Иллюзии стали смыслом жизни, жизни яркой и впечатляющей, ибо не было счету удивительным мирам, ибо не было счету воплощениям, которые она могла принять, ибо не было правил, которые она не могла бы установить или нарушить.
  
   Потускнев, одни фантазии сменялись другими, ещё более красочными. Обитатели газовой планеты не знали других занятий, кроме как делиться вымышленным, соревнуясь за внимание. С определенного момента эволюция их вида обратилась на развитие сугубо виртуального действа. Сородичей Марии объединяло и разобщало не что-то существующее на самом деле, не войны, не болезни, не любовь или ненависть, а лишь все ускоряющиеся потоки импульсов, способных стать чем угодно.
  
   Цивилизация газовой планеты сама того не ведая воплощала царство развлечений. Лишь прежний опыт помог девушке вырваться из плена вязких переживаний, так схожих с тягучей комфортностью самой планеты. Достигнув совершенства в порождении иллюзий, обитатели газовой планеты заточили себя в тюрьму, пусть и чудеснейшую из тюрем вселенной.
  
   Отстранившись, Мария увидела настоящую, никем не изученную среду обитания, отсутствовали привычные опасности, не было ни хищников, ни враждующих сторон. Но для неё стала очевидна более грозная опасность - большие кометы, пролетая на огромной скорости, уже не раз чиркали по верхним слоям атмосферы. В случае прямого попадания они грозили превратить планету в рваное облако. Лишь счастливое стечение обстоятельств хранило этот мир неизменным, а значит позволяло жить, но жить лишь пока.
  
   Осознав бессмысленность происходящего, надругавшись над собственными желаниями, испытывая едва ли не физические страдания, девушка сорвала цепкие щупальца иллюзий и впервые совершила самоубийство.
  
   - Лишь в исключительном случае пользуйся этим правом, когда иного выхода нет.
  
   Мария вспомнила наставления Невидимых. Добровольный уход из тела носителя по сути убийством не являлся. Червеобразное существо так и осталось в своей киселеобразной атмосфере, не подозревая, что какое-то время носило в своём сознании девушку с далекой Земли...
  
   Ещё одной поучительной историей пополнился опыт уже искушенной в перевоплощениях Марии. И вновь в сером безмолвии она плела вязь пульсирующих полей, освобождая сознание от ярких воспоминаний только что прожитой жизни. Обретая себя прежнюю, девушка поняла, что устала, что больше не желает видеть неведомых миров и их неведомых обитателей. Как никогда манил родной дом, обыкновенный фруктовый сад, заботливый Дарий и верный Неваляшка. Превозмогая себя, желая до конца овладеть переданным умением, она всё же решилась на последнее воплощение, надеясь на скоротечность...
  
   - Неужели кто-то услышал мою тоску по саду? - Мария поняла, что оказалась в лесу. Поначалу ей не удавалось идентифицировать существо, в которое она воплотилась. Зрение присутствовало, но обзор был настолько узок, что не позволял увидеть даже собственного тела. Всё, что было видно - это стволы деревьев, без единой ветви, словно гигантские прутья, торчащие из изрезанной бороздами поверхности.
  
   Сделав несколько движений, девушка вздрогнула, всё же увидев свои ноги - чёрные с блестящими зазубринами кочерёжки с завидной ловкостью переступали по поверхности. Следующим сюрпризом стало ощущение невесомости, более того, Мария затруднялась ответить двигается она по горизонтали, по вертикали или вовсе вверх ногами. В этом однообразном мире даже небо было странным - попросту отсутствуя. Куда хватало взгляда - тянулся голый лес, а за вершинами начиналась пустота, едва ощутимо перемежающаяся светлыми и темными пятнами.
  
   Одолеваемая любопытством, Мария покрутила головой - безуспешно, не сдаваясь, начала поворачиваться всем телом. Будто бы в награду за её старания, между деревьев, блеснув, материализовался прозрачный шар, практически идеальной круглой формы. На некотором удалении также, словно неоткуда, возник ещё один. Искривленная поверхность шаров колебалась, предполагая сильное искажение, но тем не менее частично была зеркальной.
  
   Девушка поспешила к ближайшему шару, желая взглянуть на собственное отражение. То, что до этого она испытала при виде собственных ног, оказалось безобидной детской страшилкой. Жуткая морда насекомого, не моргая, уставилась на неё, множество коротеньких волосков окаймляли здоровенные сегментные усы. Не веря собственным фасеточным глазам, Мария сделала несколько движений, и, к её ужасу, чудище в отражении сделало то же самое.
  
   Девушка-насекомое попятилась назад, словно зачарованная, не в силах оторвать взгляда от собственного кошмарного воплощения. Далее произошло нечто удивительное. Примитивные глаза насекомого оказались не способны изменять фокусировки. По мере удаления отражение размылось, а вместо него в глубине шара появилось нечто отличное от вида окружающего голого леса.
  
   Вглядываясь в полупрозрачную глубину, Мария забыла о пережитом испуге. Будто бы в магическом шаре, картинка внутри двигалась, словно на плохо настроенном экране. Постояв ещё немного, разумное насекомое вдруг усиленно зашевелило усищами и стало пританцовывать на всех своих восьми ногах - очевидно, так оно выражало крайнее возбуждение.
  
   Мария поняла, что видит в искаженном изображении - недостающее небо, настоящие деревья и траву, тянущиеся из вполне себе обычной земли. Через мгновение пришло озарение - она кровососущее насекомое, обитающее в волосяном покрове огромного по земным меркам животного, словно корабль движущегося в лесном массиве какой-то диковинной планеты. Именно шерсть животного Мария приняла за лес, а неожиданно возникающие шары оказались ничем иным, как каплями дождя, пробившимися к самой его коже.
  
   В каких же ещё необычайных формах может зародиться разум? Возможно в переплетении многокилометровых корневищ или в бескрайних структурах гравитационных и электромагнитных полей? Великое разнообразие вселенной способно стать вместилищем и конструктором для разнообразных форм сознания. Представителю органической жизни сложно вообразить подходящие условия где-нибудь в недрах звезды, но ведь может быть и наоборот. В привычном нам мире главенствует гравитация, задавая ход эволюции, через скорость движения хищника и жертвы, через быстроту сокращения мышц и проводимость нервных волокон. Но что движет эволюцией в мире с принципиально иными физическими законами?
  
   Опомнившись, Мария рассмеялась, странным чирикающим звуком. Девушка-насекомое представила саму себя со стороны, ещё и погруженную в размышления над тайнами мироздания. Чувство голода вернуло её к действительности, под самыми лапами ощущалась теплая питательная и очень вкусная кровь.
  
   С умением находить пищу пришло понимание подстерегающей опасности. Потоки желанной жидкости чувствовались прекрасно, а вот нервные волокна, густо испещряющие подкожное пространство огромного животного, никак себя не выдавали. Прочнейшая игла кровососущего аппарата могла легко повредить одно из них, а значит породить предательский болевой импульс, и уж тогда всё зависело от ловкости животного и изворотливости паразита, а точнее - Марии.
  
   Когда брюхо совсем стянуло болезненной судорогой, девушка решилась. Не жалея сил, она проткнула кожу животного, надеясь, что, как и сотни раз до этого, выиграет опасную лотерею. Рецепторы ощутили вкус крови, сознание затуманилось. Марию полностью захватил процесс насыщения. Наслаждение вытеснило страх.
  
   Девушка будто не желала знать, что поверхность под её лапами заходила ходуном, а всё ближайшее пространство вздыбилось волнами. Её мало беспокоило, что буквально ниоткуда появились гигантские перевернутые скалы, настойчиво прочесывающие окружающий волосяной лес. Одна из махин пронеслась настолько близко, что задела ус Марии. Лишь тогда, с величайшим сожалением, она решила прервать трапезу, но игра уже была проиграна. Девушка-насекомое не успела извлечь своего кровососущего органа, оказавшись настигнутой очередной скалой-когтем. Удар, и мир завертелся. Словно пушинку насекомое подбросило к вершинам волосяного леса, ещё мгновение - из виду исчезли и они.
  
   Мария беспомощно дергала своими многочисленными конечностями, пока несколько безболезненных ударов не остановили долгого падения. Скудные привычные ей виды сменились буйством настоящей растительности. Чудовищный холод сковал члены теплолюбивого насекомого.
  
   Кровососущий паразит волей случая оказался сброшен с тела хозяина, став пришельцем в недружелюбном мире. Температура продолжала снижаться, холод подействовал как наркоз. Обездвиженная, распластанная на сырой неуютной земле, Мария с уже знакомым равнодушием наблюдала, как к ней всё ближе подбираются мелкие грызуны. Последним воспоминанием стал звук трения их острых зубов о её хитиновую оболочку.
  
  
   Вновь на Земле
  
  
   Мария открыла глаза дома, на Земле. За окнами поблескивала звездами глубокая ночь. Дарий был рядом, как обычно принёс её из сада, а сам уснул в кресле неподалеку. Она окончательно потеряла счёт прожитым годам, но здесь на Земле оставалась в теле молодой девушки.
  
   Дарий беспокойно заворочался. Его чувства больше не были загадкой. Она точно знала по крайней мере одну из причин его заботы - ровно ту же, что и у тысяч поколений, живших до него. Ей не хотелось, чтобы это внимание и преданность оказались основаны лишь на механизме продолжения рода. Механизме, что тысячи лет исправно отбраковывал не пожелавших подчиниться. Бесчисленное число раз очередной Дарий находил очередную Марию, так продолжая нескончаемый хоровод рождения и смерти.
  
   - Нет! - Тихонько возразила сама себе девушка, - он особенный, - и даже приподнялась на кровати, с усилием оглядываясь по сторонам, ища подтверждения. Неваляшка тут же отреагировал на движение и сразу же был усмирён, девушка не хотела тревожить сон молодого человека. Какое-то время Мария рассматривала позабытую обстановку, но, не найдя иного достойного объекта для внимания, вновь посмотрела на Дария.
  
   - А что, если он просто придумал себе цель, если меня сделал своей целью? Что, если он живет ради надуманного будущего, которое может и не наступить?
  
   Мария принялась сравнивать Дария с людьми, что торопят свою и без того скоротечную жизнь. С теми, кто с нетерпением ждёт какого-то волнительного события - желанной покупки, окончания рабочего дня или вовсе пресловутой пенсии. Возможно он, как и многие, обозначил свою желанную цель, а остальную жизнь поставил на ускоренную перемотку.
  
   Но жить ради ожидания - это ли не то же самое, что торопить свою смерть? Неужели и в Дарии заложен столь коварный механизм самоуничтожения? Ценит ли он каждый прожитый день, использует ли каждую минуту ради продвижения их проекта или каких-то своих ценностей? Что было бы, если бы её, Марии, не было?
  
   Девушка вспомнила малосодержательную, но всё-таки сознательную жизнь блохи. Вспомнила и о существе, что слепо плавало в газовом океане, прозябая в удивительном, но и абсолютно иллюзорном океане фантазий. Вспомнила она и о первобытном сородиче, сокрушившем её метким броском камня.
  
   Для чего все эти бесчисленные попытки жизни? Для чего это стремление делать их как можно чаще? К чему эта жестокая эстафета в никуда?
  
   Забыв о том где находится, девушка забыла и об особенностях земного тела - попросту разрыдавшись. Дарий подскочил. За ним и осмелевший Неваляшка закрутился рядом. Каждому по-своему было радостно от вида пришедшей в себя девушки, пусть и истекающей слезами.
  
  
   Маленькое Общество
  
  
   - Неужели наши жизни зависят от нескольких ниток оптоволокна?
  
   - Может не жизни, а вот свобода воли уж точно. Не знаю с какой целью отец проложил скрытую линию связи, но только благодаря ей у нас сохранился доступ в Сеть. - Мария кивнула в сторону Неваляшки. Уже как месяц верный робот непрерывно транслировал картинку со своих камер на популярных сайтах. Множество людей наблюдали за жизнью ребят и, сами того не подозревая, выполняли функцию телохранителей.
  
   - До знакомства с тобой никогда бы не подумал, что стану героем шпионских интриг, - нарочито зашептал Дарий, - но даже доверчивый насторожится, когда все провайдеры откажут в услугах разом.
  
   На лице Марии мелькнула улыбка и тут же сменилась привычной в последнее время обеспокоенностью. - Подозреваю, что вокруг нас действительно кипят шпионские страсти. Рушатся карьеры, надрывается здоровье, а возможно, что самое ужасное - обрываются жизни.
  
   Несмышленым малышам простительно стучать друг по дружке лопатками. Другое дело, когда великовозрастные дяди, так называемые власть имущие, сталкивают лбами невинных, теша эгоистичное самолюбие. А что творят их прихвостни, эти бессовестные ученые, создающие лучевое оружие, плащи невидимки, гиперзвуковые ракеты. Масса других технологий, вместо использования во благо, обращается в средство устрашения себе подобных. Что удивительно, многие поддерживают негуманных правителей и далеко не всегда это действие пропаганды, такие люди действительно полны воинственных убеждений.
  
   С древних времен мир состоит из вотчин и правителей. Большинство - такое положение устраивает. В зоопарк их всех не отправишь. Не согласятся они сидеть за решеткой, хоть и схожи с глупыми хищниками. - Мария расстроенно вздохнула.
  
   - Так может это нас надо в зоопарк? - Попытался развеселить девушку Дарий, но та на удивление серьезно восприняла шутку.
  
   - А что, это хорошая идея! Даже с позиции логики - проще оградить меньшинство. Я не против, если глазеть будут, как на диковинных миролюбивых зверюшек. - Мария явно повеселела.
  
   Примерно с такими отступлениями, наполненными тревожностью и воодушевлением, Мария и Дарий готовили доклад к уже анонсированной конференции по использованию Н-генератора. Событие было объявлено и предполагало ответить на вопросы первой прерванной презентации. Не зная усталости, ребята пропускали каждое будущее утверждение через фильтр критики. Не допуская компромиссов, часто унывали. Осененные догадками, увлечённо спорили и вновь сникали, пока не находили правильного решения, простого и зачастую очевидного.
  
   Готовность к презентации совпала со ставшей невыносимой назойливостью спецслужб. По нескольку раз за ночь в распахнутых окнах вдруг взвывали винты невидимых дронов. Движение тонированных автомобилей превратило их обычно тихую улочку в оживленную магистраль. В ближайших домах сменились владельцы, завесив окна плотными шторами.
  
   Испытывая облегчение, ребята назначили дату. Несколько строчек в Сети вызвали бурную реакцию и вероятное разочарование тех, кто привык действовать подло, подёргивая за невидимые ниточки.
  
   Звонок. Серьезный голос представился влиятельным человеком. Мужчина сообщил, что для закрытой конференции уже подготовлен роскошнейший дворец, что приглашены представители власти и именитые бизнесмены. Ребята отказались, не желая прерывать трансляцию в Сеть до оглашения окончательных условий. Звонивший виду не подал, но очевидно расстроился. Спустя час, словно проснувшись, затрезвонил более простой люд - журналисты.
  
   Прошло два дня, и ребята оказались перед собранием мясистых лиц, явно предпочитающих деликатесное питание. Гримасы большинства демонстрировали властный характер, закаленный борьбой за беспрекословное подчинение. Мария и Дарий выглядели неуместно-незначительными.
  
   Цифры в уголках экранов демонстрировали интерес многомиллионной аудитории. Камеры детально передавали происходящее. Остроязычные дикторы умело скрашивали томительное ожидание. Большинство посмеивались над молодыми людьми, по наивности осмелившихся обратить на себя столь весомое внимание.
  
   Среди присутствующих всё же оказались и известные бизнесмены, и парочка едва ли не первых лиц государств. Перед каждым лежало экспертное заключение, где говорилось, что ребятам посчастливилось открыть простой и эффективный способ получения энергии. Н-генератор уже в ближайшие годы действительно мог изменить существующий расклад мировой энергетики.
  
   Предполагалось, что опьяненные удачей молодые люди первоначально наговорили глупостей. Текущая задача была простой - дать им то, чего они уже наверняка хотели сами, а главное успокоить взбудораженную публику. Искренне считая себя защитниками чуть-ли не каждого жителя Земли, представители власти не сомневались в конечном успехе. Они были мастерами убеждения и редко допускали решения не в свою пользу. Деньги и психологическое давление, в конце концов угрозы позволяли достигать фактически любой цели.
  
   Раздражало чрезмерное внимание к происходящему, как и фантастические обещания ребят, их молодость и симпатичный Неваляшка, напоминающий инопланетного питомца. Операторы то и дело наводили на него камеры, а тот, словно чувствуя повышенный интерес, строил уморительные рожицы, прибавляя новые тысячи к своей уже существующей армии поклонников.
  
   Председательствующий небрежно поднял руку, повелевая к вниманию. В зале воцарилась тишина, даже зрители послушно затихли у экранов.
  
   - Мы, - мужчина сделал многозначительную паузу, - представляем волю народа, мы избранные и выражаем мнение большинства. Вы ребята умные, но и мы пожили на этом свете. Смысл ясен. Не знаю кто ваш продюсер, но он отлично поработал, проявил смекалку, создал замечательное шоу. К сожалению, - на лице говорящего появилось выражение искренности, тут же подхваченное камерами, - мы не можем и не желаем принимать в этом шоу участия!
  
   - Мои юные друзья! - С завидным мастерством актера мужчина нарисовал на лице отеческое выражение. - Мы не желаем приуменьшать значимости замечательного изобретения, но вынуждены показать людям всю подноготную ваших странных заявлений. - На переливающихся жиром лицах заиграла обеспокоенность от неподобающего поведения совсем ещё молодых людей.
  
   - Вам было незачем скрывать собственных желаний. Нет ничего зазорного в заслуженном вознаграждении. Но не стоит излишне завышать себе цену. Не нужно взваливать на плечи простых людей дополнительных расходов. Безусловно, давая цивилизации столь ценное устройство, вы имеете право рассчитывать на благодарность. На очень и очень существенную благодарность.
  
   Вы и сами уже всё обдумали и без всяких там завуалированных схем получите заслуженное. Никто осуждать не будет. Распоряжайтесь вашими деньгами, как сами того пожелаете. Покупайте игрушки, - собравшиеся дружелюбно захихикали, - океанские корабли, сказочные острова, комфортабельные космические челноки. Вы можете заниматься благотворительностью, стать известными меценатами. Сейте вокруг добро!
  
   Председательствующий буквально источал сговорчивость, не сомневаясь в собственном даре убеждения. Взяв со стола стакан, он на секунду умолк, смачивая горло, но явно намеревался продолжить, пока слова не возымеют должного действия. Вскочившая с места Мария прервала его.
  
   - Я беспокоюсь за благополучие людей, которых вы представляете, если и другие вопросы вы решаете столь же легкомысленным образом, основываясь лишь на домыслах. Повторяю - личное обогащение нам не интересно.
  
   Мы пришли сюда говорить о реальных вещах, о том, что легко просчитывается, проверяется, что не сложно устроено и прозрачно в своей основе. Мы пришли поговорить не об устройстве уже всем известного Н-генератора, а о Маленьком Обществе, устройство которого также хочется донести людям. Много времени не потребуется. Все, что будет сказано, несет практический смысл и способно пройти проверку критическим мышлением.
  
   Не желая ходить вокруг да около, стараясь не растерять обращенного к ней внимания, Мария озвучила главное условие лицензирования:
  
   - Мы подтверждаем, что все свои доходы от Н-генератора направим на создание и развитие Маленького Общества. Так и вы можете участвовать в проекте, создавать бесплатные дома, окружать их садами. Предлагаем вместе дать людям возможность жить и работать совершенно по-новому. Пройдет время, и уже они создадут дома, посадят сады, в которых также абсолютно бесплатно поселятся наши общие потомки.
  
   Лица присутствующих покраснели и надулись. Девушку перебил суровый мужчина, сидевший рядом с председательствующим.
  
   - О каком таком Маленьком Обществе вы говорите? К чему призываете? Армию бездельников создать вознамерились! Подарить людям дома, сады, чтоб в теньке прохлаждались! На плечи законопослушных граждан, примерных налогоплательщиков содержание этих лентяев взвалить хотите! Чем они в ваших садах заниматься будут? На что эти ваши дома строить будут? Да что там дома - дороги, школы, больницы.. В конце концов, кто их элементарно кормить будет?
  
   Подражая резкой манере говорящего, Мария ответила. - Господа, кое-кому будет не лишним поработать над манерой вести диалог. Ваши слова - это всего лишь мнение, и оно не должно звучать как нечто уже свершённое. Вы ошибаетесь! Специально для вас я сложу очевидные два плюс два. И в итоге, - девушка с сомнением посмотрела на вопросившего, - докажу, что жители Маленького Общества не будут жить на Ваши деньги. Наоборот, это Вы будете жить за их счет!
  
   Обстановка накалялась. Чиновники усиленно задышали, часто-часто наполняя легкие. Мария, ещё сильнее повысив голос, не дала им открыть рта.
  
   Я начну с некоего свода правил, до конца ещё не отточенных, но безусловно определяющих суть. Правил для кого-то жёстких, для кого-то невыполнимых, но всегда добровольных. Человек обязан их соблюдать, лишь оставаясь жителем Маленького Общества. Сразу же после я доступно расскажу, чем вызвано каждое из них, тем и отвечу на ваши вопросы, а многие предвосхищу.
  
   Итак:
  
   Единый язык - чтобы понимать друг друга, независимо от места проживания и национальности..
  
   Критическое мышление - как инструмент для процветания осознанности и принятия взвешенных решений..
  
   Забота - постоянная готовность оказать помощь, постоянное наблюдение друг за другом, без слепых зон с сохранением тайны личной жизни..
  
   Ясность ума - жизнь без продуктов, вызывающих зависимость, рождающих искаженное восприятие и, как следствие, неадекватную ответную реакцию..
  
   Безвозмездное творчество - отсутствие материальной заинтересованности для искреннего созидания нового..
  
   Личная ответственность - отказ от иерархического контроля и руководства свыше, решение задач сообща с равными себе людьми, в том числе с использованием средств персонифицированного сетевого взаимодействия..
  
   Сохранность и достоверность - бессрочное, открытое, надежное хранение всей жизни в Обществе, записей камер, обсуждений, мнений и голосов..
  
   Постоянное обучение и физическая активность - для сохранения умственного и телесного здоровья..
  
   Жизнь для действительно важного - без материального обогащения, без пустых "ценностей", без производства и хранения продуктов животного происхождения..
  
   Равенство в труде - участие каждого в создании насущных благ и продуктов питания для себя и немощных..
  
   С умом и любовью - базовая модель отношения к миру и развития в нём с минимально возможным причинением вреда всем способным испытывать страдания.
  
   Добрая воля - всегда можно покинуть Общество, так и умышленное нарушение настоящих Правил обязывает это сделать..
  
   Среди собравшихся всё отчётливее раздавались откровенные смешки. Несдержанные возгласы характеризовали сказанное Марией как полную ерунду. Даже простое перечисление этих шуточных правил отнимало драгоценное время занятых особ.
  
   - Господа! Повторюсь, что не многие решатся жить в обозначенных рамках.
  
   - Ну, конечно же - нет! - Возмущенно взвизгнул один из гостей.
  
   - Ещё меньше людей уже живет так, - с улыбкой понимания кивнула Мария, - или всем сердцем желает так жить. Но надеюсь ни у кого не хватит ума утверждать, что таких людей нет вовсе. Они есть, уж точно среди зрителей найдется парочка. Понятно, что и мы с Дарием добровольно и уже давно стараемся эти правила соблюдать. Именно поэтому, - девушка легонько толкнула своего смущенного спутника, - надеемся на вступление в ряды Маленького Общества одними из первых.
  
   - Теперь же позвольте кое-что разъяснить, а может и предупредить ещё не высказанной глупости. Чуть раньше вы спросили - где будут лечиться жители Маленького Общества? Возможно, потому что не знали, что большинство людей, придерживающихся растительного питания, в разы меньше страдают лишним весом, сердечными и раковыми заболеваниями. Даже элементарной простудой они болеют значительно реже. Так и убежденный трезвенник не совершит губительной для здоровья глупости. Свободный от пристрастий человек всегда будет оставаться человеком, избегая животного состояния. Я вовсе не умаляю необходимость больниц, но их потребуется в десятки раз меньше, как и лекарств, как и врачей.
  
   Легкий физический труд, не больше пары часов в день, так же лишь укрепит здоровье, давая необходимую организму активность.
  
   - Как, так мало работая, можно обеспечить себя?
  
   - В той или иной степени ответ уже заложен в перечисленных Правилах. Например, растительное питание. Содержать животных - тяжелый и неблагодарный труд. Не сложно подсчитать, что, выращивая продукты для себя, а не для их прокорма, можно потреблять в разы меньше ресурсов. Одна калория, получаемая человеком из растительной пищи, стоит минимум в пять раз меньших усилий, чем та же калория, получаемая от поедания пищи животного происхождения. И ведь это очевидно! Гораздо эффективнее самому съесть то, что вырастет на грядке или кусту, чем сначала выкормить животное, а уж затем убить и съесть этого доверчивого бедолагу.
  
   В недоумении почему так не живут многие, мы внимательно изучили поведение пресловутых веганов, проследили истории их жизней и отбросили последние сомнения. Качественно составленный рацион не только позволяет наслаждаться вкусной едой, но и наполняет человека здоровьем и радостным долголетием. Эти люди действительно способны обеспечить достойный уровень жизни и работать много меньше.
  
   Отказ от животных продуктов не единственное условие. Мы пошли дальше и решили заставить работать каждого! Композитора. Ученого. Инженера. Любой зрелый человек, здоровый физически, должен отработать эти самые пару часов. Ради собственного здоровья, ради того, чтобы не забывать цену еды и крова над головой. Это условие дополнительно сократит продолжительность рабочего дня, попросту избавив Маленькое Общество от "паразитов".
  
   А ещё здоровый физически и ясный умом не поддастся "ценностям" потребительского мира, не станет тратить полжизни на покупку и содержание эффектных авто. Осознанный, он избежит множества других соблазнов, рожденных миром однодневных, но дорогостоящих игрушек. Ему окажутся не нужны большинство автомагистралей и технических сервисов. Живописная дорожка меж садовых кущ прекрасно вместит неспешного пешехода или его столь же неспешный самокат.
  
   Ответственному гражданину не нужно содержать орды полицейских и судей. Те, кто не совершают противоправных действий, без стеснения впустят в свою жизнь, в свой дом, в каждый его уголок всевидящее око беспристрастного наблюдателя - страховку от насилия и воров. Став свидетелями несправедливости, предвидя зарождающуюся угрозу, люди объединятся, желая минимизировать последствия.
  
   Продолжая логическую последовательность - убираем затраты времени на создание и потребление алкоголя, на другие наркотические вещества, на безумно дорогие деликатесы, превращающие еду в культ чревоугодия. В итоге даже школьник, оперируя общеизвестными данными, легко подсчитает, что соблюдение Правил Маленького Общества действительно обеспечит качественный уровень жизни при значительно меньших затратах труда. О да, а ещё и налоги платить позволит наравне с консервативными гражданами любой страны мира.
  
   Именно поэтому я смело повторяю - Вы будете должны нам!
  
   Лишь пару секунд в зале продержалась задумчивая тишина.
  
   - Наглецы! Решили обесценить искусство, науку, спорт! Вы в своем уме? Хотите заставить копаться в земле профессора или скрипача? - Дрожа нижней губой от негодования, возмутился интеллигентный мужчина, пожалуй, единственный из гостей, отличавшийся стройностью.
  
   Вот мы и подошли к творчеству, - подхватила Мария. - Его результаты станут дополнительной, а возможно и главной благодарностью Маленького Общества всему человечеству. Представьте людей, что работают лишь пару часов в день, не пьют, никак иначе не дурманят себя. Вот чем таким заняться? Для нас ответ очевиден - это творчество, спорт, образование, воспитание детей. Именно достижения пытливого ума, искусных рук, натренированных тел станут мировым достоянием, бескорыстно отданным во всеобщее пользование.
  
   Мы не станем патентовать своих изобретений, не станем получать авторских прав. Научные открытия, изобретения, архитектура, музыка. Всё это будет создаваться лишь из желания поделиться волнительным, как искреннее проявление творческой энергии, незамутнённой корыстными побуждениями. Такой подход полностью отличен от общепринятого. Он гарантирует свободу от желаний публики. Ведь та же наука, нацеленная на получение прибыли, выглядит жалкой побирушкой.
  
   Зажатые убедительностью, наставительным тоном совсем ещё юной девушки, собравшиеся усиленно соображали, пытаясь сформулировать каверзные вопросы. Первой оказалась единственная среди политиков дама. С заранее обозначенным сомнением она заявила.
  
   - Зазывая в свое диковинное Общество простачков, вы очевидно желаете власти. Напридумывали хитрых сепаратистских лозунгов. Вознамерились создать некий чужеродный субъект, а значит подвергнуть риску нынешние стабильность и благополучие. Лично для меня очевиден настрой против государственности и абсолютное отсутствие патриотизма. Вы представляетесь мне врагами любой страны. Вы экстремисты, скрывающие отвратительные помыслы под покровом "благих" устремлений. Развал и хаос - вот, чего вы добиваетесь! В вас нет ни малейшего уважения к достижениям великих предков!
  
   Довольная весомыми обвинениями, женщина откинулась в кресле, не сомневаясь, что вывела этих дерзких выскочек на чистую воду. К её удивлению девушка и по-прежнему безмолвный, словно доблестный рыцарь, парень ни на секунду не потеряли уверенного вида.
  
   - И вновь неспособность задать элементарного вопроса. Сразу же надуманные утверждения! Я не устану повторять об опасности домыслов. Роль мудрого и терпеливого наставника в кругу несмышленых слушателей мне даже импонирует.
  
   Услышав, как девушка поругивает нерадивую женщину - известную на всю страну министра образования, последние невнимательные заинтересовались происходящим. Кто-то засмеялся, кто-то с ещё большей жадностью стал ловить каждое слово этой странной девушки. Смысл произносимого волновал. Скривившееся негодованием лицо женщины осталось незамеченным.
  
   Мы не лжем, не призываем к жестокости. Мы против корысти и зла. Нам чуждо деструктивное поведение. В то же время и ваше недоверие можно понять. Как раз на этот случай мы подготовили предложение. Я уже упоминала про вездесущие камеры. Говорила, что их наличие обязательно для системы безопасности Маленького Общества. Неусыпные интеллектуальные системы легко определят, когда человеку угрожает опасность или он подвергся насилию. Не сложно представить и добровольную дружину, мгновенно реагирующую на сигнал тревоги.
  
   Мы объявили конкурс на создание по сути вечных, нестираемых носителей информации с максимально возможной вместимостью. Именно такими хранилищами будут комплектоваться Сеть и системы безопасности Маленького Общества. Жизнь любого человека будет возможно обратить вспять, пусть даже к моменту рождения.
  
   Мы предлагаем Вам, и Вам, и всем Вам. - Мария жестом будто охватила не только собравшихся в зале, но и остальных жителей Земли, - доступ не только к камерам, но и к информационным хранилищам Маленького Общества. Каждый человек Земли будет иметь право видеть, как рождается и растет их общий ребенок в каждый момент его жизни. Каждый может порадоваться или погрустить за него, а может и убедиться, что нерадивое дитя не вляпалось в какую-нибудь передрягу. В том числе и ради Вашего спокойствия мы будем жить в абсолютно прозрачной среде.
  
   Стоит ли упоминания, что искусственный интеллект легко заретуширует сугубо интимные моменты. Посещение туалета, душа, конечно же, останется для большинства зрителей тайной. Но даже эта информация при необходимости будет доступна. Всё зависит от обстоятельств, и повторюсь - вся информация будет храниться вечно.
  
   Безусловно, мы другие, но наше инакомыслие не несет вреда, никому не причинит страданий и не критикуется здравым смыслом. Мы не берёмся судить существующую систему, но с полной ответственностью заявляем об осознанности своего выбора. Мы просим, преклонив колени. - Дарий и Мария действительно без малейшего колебания встали на колени, вызвав вздох изумления.
  
   - Дайте нам шанс! Сделайте шаг навстречу. Точнее, не делайте никаких шагов. Пожалуйста не чините препятствий. Позвольте построить наше Маленькое Общество, никому не несущее вреда.
  
   - Встаньте, что вы здесь устроили! - Приказным тоном воскликнуло сразу несколько человек. Ребята встали. Мария, явно не испытывая смущения, продолжала.
  
   - Мало кто из людей добровольно причислит себя к злодеям. Думаем, и вы к таким не относитесь. Сохраните себя в истории мудрыми и по-настоящему гуманными правителями. Встаньте у истоков действительно гуманных государств, впервые способных стать справедливыми для самых разных людей, с отличными ценностями, убеждениями и образом жизни. Станьте теми, кто наконец-то реализует истинную демократию, без притеснения и эксплуатации ни в чём не повинного меньшинства. Создайте по-настоящему справедливые законы, способные защитить даже столь хрупкое начинание. Позвольте нам и нашими единомышленникам заниматься тем, что отвечает нашему представлению о более совершенном мире.
  
   Не кривя душой, заявляем - ваш мир чужд нам, но мы не желаем насильно, либо хитростью распространять своё мировоззрение, не пытаемся разрушить уже сложившегося. Наоборот, уважаем и дорожим достигнутым. Мы не сторонники революций. Лишь собственным примером способны показать некую альтернативу. Для многих наш выбор явно непривлекателен. Уж если кто соберётся - пусть вступает в наши ряды осознанно, без принуждения.
  
   Просим за тех, кто все же решит возложить на себя бремя добродетели. Позвольте создать свой чудный, а может и Чудесный мир.
  
   Вам, окруженным многомиллионными армиями, ощетинившимися тысячами ракет, мы не несём угрозы. Наоборот, в ваших силах защитить Маленькое Общество, так же как защищают хрупкий цветок, заботливо поливая его и укрывая стенами теплиц. Не исключено, однажды этот крошечный росточек превратится в волшебный сад, способный своими кронами укрыть наших общих потомков.
  
   Сказанное Марией было диковинным, но не содержало противоречий. Не переставала сбивать с толку очевидная рассудительность молодой девушки.
  
   Словно желая приуменьшить значимость услышанного, в первую очередь для самих себя политики слагали в уме милитаристские лозунги, призывы к стабильности и патриотизму. Многие привычно апеллировали к первобытным человеческим страхам. В их головах кипели ожесточенные дебаты, но рты не раскрывались. Опытные манипуляторы понимали, что в данной ситуации выгоднее промолчать. Никто не претендовал на их власть.
  
   Желая поскорее завершить конференцию, явно пошедшую не по плану, председательствующий объявил об окончании.
  
   - Всем нам нужно всё обдумать.
  
   Многочисленные репортеры повскакивали с мест, в мгновение окружив известную троицу. Сверкали вспышки, на ребят сыпались бесчисленные вопросы. Отвечали все, даже Неваляшка деловито раскланивался из стороны в сторону.
  
  
   Всё как у роботов
  
  
   До встречи с Марией, Дарий был знаком с противоположным полом, хоть из-за природной стеснительности и не стремился, и даже избегал общения с девушками. Сам того не желая, он притягивал интерес, высоким ростом, широкими плечами и в целом природной статностью. Доброжелательность, чуткость и каштановая шевелюра довершали образ, весьма пленяюще действующий на девушек. Особенно бойкие подходили сами, как правило красивые, уверенностью добиваясь внимания.
  
   Порхание ресниц, плавные движения рук, волнующие пожатия плеч - искусство обольщения, отточенное поколениями, не оставляло возможности остаться безучастным. Открываясь общению, Дарий помнил каждое из таких знакомств.
  
   Очарованный внешней привлекательностью, как само собой разумеющееся, он ожидал и соответствующего внутреннего наполнения. Зачастую разочарование приходило сразу. Открывая рот, девушка исторгала поток ничем не примечательных слов. Дарий терпеливо ждал, надеясь, что бессодержательное вступление - это некий способ продемонстрировать расположение, через приятный тембр и участливое выражение лиц. Теряя терпение, сам направлял собеседницу к хоть каким-то смыслам, но в итоге натыкался на несокрушимую стену глупости. Красавица превращалась в подобие плоской картинки, в глянцевую безделушку, годную лишь для украшения стен.
  
   Наблюдательный, через несколько схожих знакомств, он научился различать душевную пустоту, в самом начале вежливо пресекая общение. Глаза, облаченные в пелену непонимания, яркие губы, бормочущие где-то услышанный бред. В такие моменты парню казалось, что перед ним робот, по чистой случайности оказавшийся за рамками предусмотренных функций. Невнятная имитация той, которой девушка хотела казаться, удивительно точно напоминала программный сбой.
  
   С Марией всё было иначе. В её глазах он тонул, думая, что уже сам не понимает глубины услышанного, хоть и подобно прилежному ученику жадно ловил каждое слово. Она же просто была рада делиться волнующим, опытом своих фантастических воплощений.
  
   Жизнь в разных мирах, в совершенно разных физических оболочках, в общем-то представлялась Дарию понятной, как и переживания этих существ и их заботы. Его смущало, что девушка, окончив очередную историю, часто умолкала, погружаясь в размышления. Очевидно, не всем она могла или желала делиться с ограниченным земным другом.
  
   Не постесняйся Дарий спросить о причине, конечно узнал бы, что в своей задумчивости Мария возвращалась к моменту, когда Невидимые обрели хоть какую-то форму, когда спасли её от безумия. Пусть и мимолетное видение всей полноты вселенной не переставало волновать девушку, перед ней будто океан тайн на миг открылся, рождая желание научиться плавать.
  
   Жизнь парня стала бы ещё радостней, узнай он, что у Марии нет ни малейшего сомнения в его умственных способностях. В то же время он наверняка расстроился бы, узнав, что она всё чаще видит в нём влюбленность.
  
   Многие месяцы ребята жили бок о бок, фактически в полной изоляции. И если Мария уходила в свои воплощения, то Дарий физически и ментально всегда оставался дома.
   Симпатия, возникшая с первых минут знакомства, неуклонно разрасталась, находя выражение в заботе, усердной работе, и даже в минуты досуга занимала большую часть его мыслей. В преддверии сна парень грезил возлюбленной, воссоздавая улыбку, тёплый смех, часто утомленные, но всегда прекрасные глаза.
  
   Даже её выбор одежды, по-домашнему непосредственный, сводил Дария с ума. Особенно когда девушка работала лежа, позволяя складкам ткани повторять изгибы тела. В такие моменты волнительные линии врезались в память юноши, будто высекаемые из гранита. Мария представлялась парню прекрасной, недоступно прекрасной. Лишь сон был спасением.
  
   Проглотить пилюлю из коробочки "Вожделение" - первое, что пришло в голову девушке, окончательно убедившейся в чувствах парня. Наученной опытом предыдущих воплощений, ей захотелось "подсмотреть", какие формы во вселенной приняло сакральное отношение между мужским и женским началом.
  
   Она и в самом деле не раз подходила к "веществам истины", содержащим химические отмычки к смертным грехам. Лишь видя на ладони внешне ничем не примечательные пилюли - отступала. Однако стремление разобраться в ещё неизведанной области не покидало девушку.
  
   Ей, никогда не знавшей сердечных томлений, конечно доводилось быть свидетелем любовных отношений и, как любому подростку, сопереживать. В то же время Мария отличалась чрезвычайной рассудительностью. Так, однажды прогуливаясь по саду, она представила, как воспеваемые романтиками ценности теряют свою значимость. Воображение живо нарисовало цивилизацию, где анахронизмом стали не только ревность и желание единоличного обладания, но и болезненная привязанность, по сути собачья преданность.
  
   Получалось всё, что волновало Дария, где-то во вселенной считалось дикарским пережитком, душевным заболеванием, отнимающим силы, мешающим продуктивно жить. Вместо того, чтобы без угрызений делиться интимными ласками с той же легкостью, что и вести приятную беседу, здесь, на Земле, он и она оказались ограничены привитыми условностями.
  
   Такие рассуждения показались девушке убедительными. Возведение любодеяния в разряд общественной нормы нивелировало греховность. Мария не видела в свободных отношениях ничего дурного, но примерить на себя не могла.
  
   - Нет. Я хочу оставаться с любимым всю жизнь, и как минимум сохранить теплоту и уважение. - Внутренне естество Марии противилось жизни с мужчиной, разделяющим ложе с другой, пусть и характеризующим сие действо невинной утехой. - Почему-то духовность серьезных отношений казалась ей ближе необременительной животности мимолетного влечения.
  
   Ещё какое-то время девушка рассуждала, пока не почувствовала близкое озарение. Что-то в бережно хранимом таинстве показалось ей чрезвычайно важным. Уж было пришедшее понимание ускользнуло, оставив чувство утраты. Пытаясь вернуть волнительное состояние, Мария уселась на ближайшую скамейку, но, сколько бы не прислушиваясь к звукам сада, так и не смогла вернуть капризной догадки. Всё еще надеясь, она принялась рассуждать над более очевидными вещами.
  
   Стремление прожить жизнь с одним человеком накладывало ответственность на неё и её избранника. Представив себя и Дария вместе, Мария поняла, что совершенно в нём не уверена.
  
   Будет ли он хорошим отцом? - Девушка погладила живот, непроизвольно проверив его округлость. - А что, если он или она встретят более подходящего человека, что, если окажутся охвачены страстью? Что, если быт обнажит непримиримые противоречия? Возникало множество неразрешимых вопросов. Мария даже зажмурилась и обхватила голову руками, но всё новые проблемы, ещё не наступившей семейной жизни, терзали её разыгравшееся воображение.
  
   Не в силах более выносить сомненья, девушка выскочила из беседки, разнося опавшую листву, словно порыв ветра.
  
   - Я знаю, ты меня любишь! - Выпалила Мария, едва вбежав в мастерскую к Дарию. Не давая парню опомниться, она схватила его за руку и потянула в сад. В голове девушки не было плана. Поддавшись воле чувств, она устремилась с тропинки к огромной куче воздушной листвы, буквально вчера натасканной роботом-садовником.
  
   Мария бесстрашно бросилась в яркую, воздушную, чудесную массу, увлекая за собой друга. Ребята буквально утонули, впервые тесно соприкоснувшись. Чувствуя горячее тело девушки, Дарий боялся шелохнуться, стараясь не причинить неудобств. Она же наоборот - сама непринужденность, вертелась и совсем не пыталась отстраниться. Прильнув ещё сильнее, Мария наконец замерла, приподняла голову и, улыбаясь, посмотрела в близкое лицо юноши.
  
   - Ты можешь дать гарантию, когда чувство угаснет, останешься верен мне? Не будешь искать новой любви в другой женщине? Можешь обещать, что сохранишь уважение и преданность до конца дней своих или моих?
  
   Дарий молчал, понимая, что ответы не нужны. Он не мог её разлюбить. Упругое бедро, податливая нежность груди девушки лишь усиливали способность предвидения.
  
   - Сегодня с утра я чуть не проглотила пилюлю "Вожделение", а ведь уже знала о твоих чувствах, именно это толкало меня. По земным меркам наверняка бы оказалась в развратном местечке. Даже вообразить сложно, каких взаимоотношений достигла разумная жизнь, не обремененная надуманной моралью, в стремлении к вершинам блаженства.
  
   Слова Марии превратились в шепот. Она практически касалась губами щеки юноши.
  
   - Возьми даже земные романы. Их написано тысячи. Пережито неисчислимое множество историй любви - счастливой, трагической, разной. Страсть вспыхивала в сердцах, не выбирая подходящего момента. Влюбленные творили безрассудства, предавали родных, развязывали войны.
  
   Дарий, где гарантия, что моё сердце, полюбив тебя, однажды не полюбит другого? Как без уверенности вступать в союз? Как устоять перед будущими соблазнителями наверняка чрезвычайно интересными и обаятельными людьми? Дарий, я не уверена, что, находясь лишь в начале жизненного пути, сделаю правильный выбор. Так должно быть и у тебя, даже ослепленного любовью.
  
   Что, если и правда не нужно идти на поводу собственническим желаниям и глупо привязываться к единственному. Возможно, действительно, лучше строить гармоничные отношения с двумя, тремя или иным количеством хороших и добрых людей одновременно.
  
   Дарий, я даже не уверена, что однажды всё же не приму эту злосчастную пилюлю! - Мария порывисто прижалась щекой к так и не шелохнувшемуся парню, крепко обняв за шею. Уткнувшись лицом в ароматные листья, она замерла то ли в молчаливом призыве, то ли в мольбе помощи.
  
   Стоит отдать парню должное - он не опьянел, не поддался волнующей близости, её готовности пойти до конца и этому чудесному ложу из красок осени.
  
   - Солнце! - Дарий впервые обратился столь ласково. - У меня есть догадка, как поступить. Солнышко! - Он погладил девушку по плечу. - Ты не боишься растерять причины для сомнения, не страшно воспылать ко мне ответными чувствами?
  
   - Какой самоуверенный! - Мария вынырнула из листвы.
  
   - Как опытная космическая путешественница, скажи, зачем нужен скафандр? - Вопрос оказался неожиданным, но девушка ответила без задержки.
  
   - Как правило, это средство биологической защиты от агрессивных факторов внешней среды и создания оптимальных условий для облаченного в него существа.
  
   - Определение хоть учебник пиши. - Дарий явно подтрунивал над Марией. - А зачем это твоё биологическое существо вдруг решило оказаться в агрессивной среде?
  
   - Ну это просто. Как представитель разумного вида, вероятно сообразило, что беззаботная жизнь на родной планете не может длиться вечно, что породивший их мир - это лишь счастливое и временное стечение обстоятельств.
  
   Дарию нравилось, что говорит девушка, как и тембр её голоса и звучные нотки женственности. - Получается, скафандр - это один из инструментов разумного вида, чтобы расширить среду обитания, чтобы избежать гибели?
  
   - Ну да, а ещё медицина, гигиена, технологии, систематизация и хранение данных, надёжные жилища. Много и других замечательных достижений укрепляет положение разумного существа в неизбежном противостоянии стихии. В океане вселенной лишь редкие островки способны приютить жизнь. - Девушка вновь утихла, но уже как-то мечтательно.
  
   - А что скажешь про использование тех же достижений ради завоевания, обогащения? - Казалось Дарий направляет Марию к уже известному ему важному пониманию. Задумчивость девушки длилась немногим дольше.
  
   - Те, кто совершает подобные поступки, сам мало отличен от разрушительной стихии. Ставя себя выше другого чувствующего существа, он несёт смерть и страдания. Так и стремительная лавина, полыхающий огонь или свирепый хищник совершенно равнодушны к тем, кого они пожирают. По-настоящему разумное общество должно уметь защититься, в том числе и от диких зверей.
  
   - Как? Страхом или клетками?
  
   - Конечно же нет. Ведь это тоже притеснение, одних - другими. И пусть другие - это всего лишь глупые звери. Тысячи лет выдающиеся представители человеческого общества пытались сделать мир совершеннее, именно таким - гнусным способом. Большинство диктаторов, убийц тысяч людей изначально горели светлыми идеями..
  
   Последние слова Мария выговаривала всё тише, будто погружаясь в сон. - А ведь и мы, заявив о создании Маленького Общества, оказались охвачены схожими желаниями.. - шепот девушки перешёл лишь в едва заметное движение губ..
  
   Охваченные молчанием, ребята продолжали лежать в куче осенней листвы. Их руки встретились, воспользовавшись отрешённостью хозяев. Дарий старался быть сдержанно нежным. Мария в этом прикосновении искала поддержки. Спустя какое-то время пальцы девушки стали судорожно сильными.
  
   - А что, если семейный союз - это ещё одно средство для выживания разумной жизни. Взять нас, людей - мужчину и женщину, отца и мать, кто, как не они, передадут успешную, по их мнению, модель поведения, привьют ценности, к которым стоит стремиться, и настороженность, к тому чего стоит избегать. Рожденные в семье дети являются не только генетическим продолжение рода, но и воплощают в себе определённую линию поведения, приобретенную через пример родителей. Взросление в семейном доме, в кругу заботливых родственников - сложно представить более лучшую школу и учителей. Очевидно, что по важности это средство для выживания нисколько не уступает пресловутому скафандру, наоборот - многократно превосходит своей универсальностью.
  
   - Получается, что смысл Правил Маленького Общества справедлив и для семьи, как одной из ячеек этого самого Общества. Вступая в союз с другим человеком, ты принимаешь обязательства. Как и вступление в Общество, вступление в семейные отношения дело добровольное, если поймешь, что допущена ошибка, что принятые обязательства нет больше желания соблюдать, что живущий рядом человек стал чужд и в тягость - нужно немедля обо всём рассказать и уходить, не лицемерить, не вводить в заблуждение.
  
   Как же ответственно делать выбор! Как и в случае ухода из Общества, разрыв семейных уз неизбежно породит горькие сожаления о вложенных силах, о потраченном времени, о утерянных надеждах, и будет особенно горестно, если заставит страдать появившихся детей. Этот выбор настолько важен и чреват, что пропадет желание его делать. Да и как можно что-либо выбрать наверняка, когда даже в самом себе есть место для сомнений.
  
   В куче садовой листвы вновь воцарилась казалось бы, безвыходная тишина, но лишь до момента, пока не взметнулся настоящий шелестящий вихрь. - Дарий! Милый! Кажется, я поняла, к чему ты вёл. - Нужно учиться совершать Выбор - через понимание ответственности, через стремление к сознательности, через умение критически мыслить. Каждый из нас уникален, кто-то не представляет себя без близкого окружения, а кто-то счастлив, живя один.
  
   - Мы пустим к себе в Маленькое Общество только тех, кто закончит Школу. Речь не о получении обычных знаний. В ней не будет привычных наук. В ней будут учить принимать решения - делать Выбор. Я сама буду первой ученицей этой Школы, ведь вскоре мне предстоит сделать свой. - Мария выпорхнула радостной птицей, засыпав Дария ворохом осенней листвы.
  
  
   Плетущие Сеть
  
  
   По бронированному покрытию прокатывались стальные волны, без особого труда раздвигая каменистый грунт. Продолговатый робот прокладывал путь в земной тверди, оставляя за собой тоннель из блестящих прессованных стен. В непроглядной тьме устройство не останавливалось ни на минуту. Оно точно знало направление, несмотря на частые повороты из-за совсем уж крупных камней. Пользуясь трудами собрата, позади двигался второй робот. Свою энергию он расходовал на синтез оптического волокна, подобно шелкопряду протягивая сплетенную светопроводящую нить.
  
   Удивлял размер роботов, едва ли больше дождевых червей. Несмотря на крохотность, автоматы обладали внушительным запасом энергии, достаточным для прохода сотен метров. Их путь начинался и заканчивался на поверхности. Маяками служили черные сферы, наполовину утопленные в грунт.
  
   Ориентируясь по едва ощутимой пульсации, первый робот находил подземную часть сферы. Совершая последнее усилие, он превращал своё тело в полую трубку, максимально уплотняя почву вокруг. Второй робот проходил сквозь образовавшееся отверстие и буквально вгрызался в сферу. Используя в качестве опоры бывшего собрата, он протыкал податливый черный материал, подключая проложенную оптическую нить острой иглой коннектора. Его последним действием было превращение в быстротвердеющую пену, надежно герметизирующую место подключения.
  
   Сферы являлись узлами информационной Сети. Каждая комплектовалась несколькими десятками мини-роботов, готовых по первому требованию пуститься в подземное путешествие. Структура Сети напоминала плетёное кружево - каждый узел соединялся с несколькими соседними.
  
   Оптическое волокно ремонту не подлежало, более того, оно имело определённый срок службы и по истечении заданного времени распадалось на минеральные удобрения. Мини-тоннель осыпался ещё раньше, прекрасно дренируя почву.
  
   В такой Сети отсутствовали сколько-нибудь крупные центры хранения и передачи данных. Каждая сфера содержала скопированную частичку общей информации. Несложный алгоритм равномерно распределял нагрузку. Даже значительные повреждения не вызывали потери данных и не снижали производительности. Подобно органу живого существа, Сеть обладала способностью к регенерации.
  
   Описанные технологические чудеса не являлись частью очередного воплощения Марии. Они происходили на Земле. Правда без участия девушки и её неизменного спутника не обошлось. Спустя два года после памятного заявления о создании Маленького Общества, Мария и Дарий встали перед новеньким терминалом готовой к запуску Сети. Ребята намеревались объявить о готовности принять первых жителей.
  
   Во многих частях света уже стояли и продолжали возводиться первые дома. Их окружали насаждения, густеющие зеленью, вскоре обещающие плодоносить. Готовое жилье пустовало, тоскливо всматриваясь в окружение тёмными окнами. Безмолвствовали комнаты, обставленные уютной мебелью. Большинство из воспетых ценностей Маленького общества было невозможно без Сети.
  
   Событие намечалось важное, поэтому без символизма не обошлось. К удовольствию публики, Мария и Дарий одновременно нажали большую красную кнопку. Миллионы километров оптического волокна наполнились световыми импульсами. В пока ещё пустых домах зашелестела вентиляция, заурчали насосы, подавая к кранам воду, на ночной стороне планеты включилось освещение. Десятки тысяч обслуживающих роботов, пошевелив конечностями, приступили к самодиагностике. Из стеновых ниш выкатилось множество Неваляшек, по-хозяйски оценивая состояние вверенных территорий. Пискнув, ожили камеры, растерянно озираясь в поисках отсутствующих хозяев. Н-генераторы начали выдавать энергию, вдруг ставшую востребованной. Сетевые терминалы, как и атомарные принтеры, входящие в обязательную комплектацию домов, засветились панелями управления.
  
   Началась трансляция, но Мария и Дарий, как ни странно, молчали, напряжённо склонив головы над своим терминалом. Лишь спустя пару минут девушка объяснила происходящее.
  
   - Здравствуйте! Вам разосланы подробные инструкции по созданию устройств, входящих в состав каждого из домов Общества. В них всё, начиная с роботов для прокладки оптического волокна и заканчивая чертежами для печати садовых леек. Несложные обучающие материалы позволят определить причину поломки любого из устройств и напечатать неисправную деталь. Исключений нет, заменить можно всё, даже в самом принтере атомарной печати. Отдельный обучающий курс посвящён программированию и логике искусственного интеллекта.
  
   - К каким таким катаклизмам готовитесь? - Без церемоний вступил в диалог Дарий. - Наверняка многие обратили внимание на беспрецедентную живучесть запущенной вами системы. Похоже, что даже полная остановка земной промышленности не сможет повлиять на функционирование ваших роботов и Сети.
  
   Тревожит, что вроде бы обычные люди могут объединиться и самостоятельно создать всё что угодно, начиная с высокотехнологичного медицинского оборудования и заканчивая космическими спутниками. Вы и оружие напечатать можете, и армию собрать?
  
   - Уважаемый Дарий, - девушка с удовольствием поддержала шуточный спор. - Похоже, что вы забыли о базовых принципах Маленького Общества - о гуманности, о прозрачности каждого шага, каждого его жителя. Любой человек на Земле может увидеть, как мы едим, спим, умываемся в каждый момент настоящего и прошлого. Одно подозрительное действие и возопит весь мир.
  
   На терминале ребят в случайном порядке сменялись изображения зрителей. Трансляцию смотрело много людей. Из-за ничтожной вероятности быть увиденными, большинство вело себя естественно. Люди зевали, почесывались, а то и восседали едва ли не голышом. Столь же искренне они кивали в знак согласия со словами Марии.
  
   - Прекращай волноваться. Маленькое Общество не несёт угрозы. Лучше скажи, ты любил ходить в школу? - Вместо ответа парень поморщился.
  
   - Сочувствую, и тем, кто нас смотрит - тоже. Большинству не удалось избежать этой повинности. А если рядом сидел балбес одноклассник - сочувствую вдвойне.
  
   - И тем не менее, друзья, я вновь приглашаю вас в школу.
  
   - Ни за что! - Фыркнул Дарий.
  
   - Ну а что, если, только выучив урок, сможешь стать жителем Маленького Общества?
  
   - Какой ещё урок?
  
   - Вводный, с обязательным экзаменом.
  
   - Ты не только наших зрителей, ты меня пугаешь одним только словом - экзамен. - Парень слегка отстранился, взялся рукой за подбородок и, изображая сомнение, посмотрел на девушку.
  
   - Испугаться никто не успеет. Урок начнем прямо сейчас, а через пол часа уже закончим. Для многих и экзамен буден сдан по его окончании.
  
   - Ммм.., это уже интересно. - Вроде бы поддержал парень, но выражение недоверия сохранил.
  
   - Первым всегда тяжелее, их терзают сомнения, вот и нас терзали. - "Нужно ли создавать это необычное Маленькое Общество?"
  
   - Возможно и вы сейчас задаетесь вопросом. - "Нужно ли становиться его жителем?"
  
   Единственная возможность ответить вразумительно - это использовать привычку здорового сомнения ко всему что видите, слышите, совершаете и произносите. Это поможет сделать Выбор, в том числе и в непростых жизненных ситуациях.
  
   Думаю, вы не забыли о наших жутко строгих Правилах. Как раз они и есть продукт критического мышления - своего рода стена из умозаключений, незримое, но и нерушимое препятствие, способное пропустить единомышленников и так же легко задержать избравших иные ценности.
  
   Слагая Правила, мы не хотели отталкивать людей, запугивать и тем более принуждать. Мы вообразили, а сейчас надеемся, что создали частичку рая на Земле. Для тех, кто достоин, кто готов бережно лелеять и дальше взращивать это сокровище, кто готов работать над собой, приводя ум и тело в соответствие. Если мир справедлив, то бесплатный дом, чудесный сад, множество замечательной и полезной техники не должны достаться бездельнику, скромная еда не должна удовлетворить чревоугодника, а подлец и обманщик не станет жить в абсолютно прозрачной среде, где каждый миг сохраняется навечно.
  
   Мы здорово упростили Выбор, если не устраивают Правила - значит вам нет места среди нас. Всё просто. Сознательные поймут важность защиты от недобросовестных людей, с радостью подтвердят, что сами соблюдают Правила. Они добровольно, ещё до присоединения к Обществу, сдадут пищевые анализы и пройдут детекторы лжи.
  
   - Какой-то бескомпромиссный и даже жесткий план у вас получается. А как же сомневающиеся или сомнительные? - Поинтересовался Дарий.
  
   - Действительно. - Мария будто бы спохватилась. - Обязательно устроим возможность попробовать, выделим часть домов. Думаю, и наставники найдутся, если друг другу не понравимся - расстанемся с миром и по домам.
  
   Дарий поднял руку, точно как школьник. - Мне всё понятно. Конечно ещё нюансы появятся - сообща справимся. Урок понравился, со всем согласен. Можно уже идти?
   Мария не сдержала улыбки, хотя старалась сохранить строгость учительницы.
  
   - Я вас не задерживаю, молодой человек. Вводный урок не является обязательным, тем более всегда будет доступен в записи. Возможно, вы и сами прекрасно владеете критическим мышлением, и дальнейшие примеры покажутся вам не интересны.
  
   - Не думал, что от теории мы перейдем к практике.
  
   - Вооружившись критическим мышлением, можно пройтись по многому обыденному и, казалось бы, правильному. Осыплется достаточно, если не всё окажется негодной трухой. Возьмём современное образование. Его основа - стандартный набор дисциплин. Выбор предметов ограничен, либо отсутствует совсем. Никто не считается с индивидуальностью ребенка, возвеличивая или унижая перед другими примитивнейшей системой оценок.
  
   По нашему же мнению, только три умения обязательны каждому - чтение-говорение, письмо и счёт. Всё остальное необходимо определять индивидуально, исходя из предпочтений самого ученика. Человеческая цивилизация накопила много чего достойного для изучения и развития. Важно уметь и еду приготовить, и физику элементарных частиц понимать.
  
   Нам всем здорово повезло. Лучшие педагоги Земли - биологи, математики и литераторы размещают свои уроки в Сети. Совершенно бесплатно они дают знания в лучшем их представлении. Не важно к чему сегодня склонен ваш ребенок - проводить химические опыты или строить роботов. В Сети есть выдающиеся учителя в каждой из этих областей, а ещё охваченные теми же увлечениями ребята - единомышленники. Гораздо эффективнее собрать их вместе, пусть и в виртуальном классе. Столь же глупо усаживать за одну парту совершенно разных ребятишек, лишь волей случая ставших соседями.
  
   - А что ты предлагаешь делать в обычной школе с не такими одаренными учителями и такими разными детьми?
  
   - Дорогой Дарий, а что скажешь про неодаренных родителей? Ведь именно они проводят со своими детьми больше всего времени. Не думаешь, что именно на них лежит основное бремя воспитания? Ни для кого не секрет, что личный пример - лучший способ педагогического влияния на взрослеющий ум.
  
   Не зная что ответить, молодой человек принял слегка виноватый вид.
  
   - Я не берусь решать, что делать с обычными школами. Меня волнуют школы нашего Маленького Общества. Используя всё то же критическое мышление, логично предположить, что школа, как место собрания детей, подходит для обучения социальному взаимодействию. Многие ребята не любят ходить в класс как раз из-за плохих отношений с другими детьми. Многие подвергаются насмешкам или даже насилию.
  
   Разве плохо, если наша школа поставит в приоритет именно межличностное отношение. Например, научит говорить правду - любому, всегда. Говорить её друзьям, родителям, всему свету. Ту правду, в которую искренне веришь сам, ту, которая сложилась в твоей голове благодаря цепочке умозаключений, ту, которая всё же может трансформироваться и быть поколеблена собственным развитием или разумными доводами другого человека. Такому качеству нужно учить с детства.
  
   Не чувствуя угрозы расправой, говорить правду легко и даже логично. Сохраняются силы, не тратится время на распутывание клубков лжи и хитросплетений интриг. Честный человек в честном окружении не живет иллюзиями и значительно меньше разочаровывается в людях, а значит с самого детства сохраняет доверие. Всё это упрощает ведение дел. Не хитря друг перед другом, люди станут меньше обращаться к юристам и в суды.
  
   Столь же благотворны искренние отношения между мужчиной и женщиной. Они многократно крепче и практически нерушимы, что опять же положительно сказывается на материальном и душевном благополучии, а самое главное на здоровом мировосприятии собственных детей. Если говорить про страх, то ложь - это пережиток. Если вспомнить про желание наживы или стыд, тогда это - позорная для многих повседневность, всё так же тормозящая человечество в стремлении к более справедливому обществу.
  
   У школы Маленького Общества много задач. Возьмем приобщение к спорту, лучшему способу реализации человеческой потребности в соревновательности и источнике здоровья. Быстрое выносливое тело унаследовано от предков, миллионы лет вынужденных активностью добывать себе кров и пропитание.
  
   Соревновательность дарит чувственные волнения, радость и огорчение, но она мало уместна в познании мира умом. Ребенку будет интересно узнать, что физически сильный имеет лишь одно неоспоримое преимущество - это поднятие тяжестей. Тот же, кто силой подавляет - движется в тупик. Рано или поздно он будет повержен, и не важно, что вновь победивший окажется ещё более глуп.
  
   Так же губительно чувство превосходства, оно соседствует с фанатичным патриотизмом, с расовой и национальной агрессией, с войнами..
  
   Мария прервалась. Зрителям показалось, что она потеряла ход мыслей. Всматриваясь в лицо девушки, они вдруг увидели юность, резко контрастирующую с только что услышанным. Многие недоумевали, - что ею движет? - Одаренная утонченной красотой, она должна бы купаться в мужском внимании, по-своему, по-женски радоваться жизни. Вместо этого она вещала миру о идеалистичных особенностях своего Маленького Общества.
  
   Чувствуя растущее недоумение, Дарий поспешил на помощь. Оставив шутливую роль, он заговорил, но о другом.
  
   - Мы против воспевания готовых утверждений, в том числе и базовые принципы Общества не должны преподноситься догмами. Если говоришь ребенку - "Не ешь продуктов животного происхождения" - докажи почему. Если говоришь - "Выгоднее быть добрым к людям, чем быть злым" - докажи почему. Коли не убедили твои доводы, пусть приведёт свои, и, если случится, что согласия нет - пусть ищет другое Общество, подходящее для себя.
  
   Не нужно подавлять растущее неприятие, даже если непонимающий тебя человек - собственное дитя. Ваш выбор гуманных ценностей сам по себе достаточен. Продолжая жить в Маленьком Обществе, вы лишь делаете его ярче, демонстрируя самому близкому человеку перспективную, по вашему мнению, модель поведения. Дети должны знать - выбор есть всегда, его нужно совершать осознанно, без принуждения.
  
   Легко сравнивать и делать выбор обладая умом, свободным от навязанных установок. Убедившись на близком примере, что интеллектуальное и духовное потребление способно наполнить жизнь значимым смыслом, ребенок и сам, вероятнее всего, изберёт этот путь. Творчество, спорт, общение и наука, масса других увлечений окажутся важнее материального барахла. Не тратя силы на вымышленный статус, человек сбережёт драгоценное время на личное развитие, на качественное отношение с окружающим миром.
  
   Пришла очередь Дария сделать паузу и тяжело вздохнуть, и вот уже Мария поспешила ему на помощь.
  
   - Молодой человек, вы будете пить чай?
  
   Дарий как-то по-особенному нежно и в то же время тревожно посмотрел на девушку. Ловкий робот принес бурлящий кипяток и две изящные чашки. На глазах у миллионов людей готовилась чайная церемония.
  
   - На способность критически мыслить влияет ясность ума. Ребенку важно донести, что нам известно о дурманящих веществах. О наркотиках, как правило вызывающих привыкание, легких, тяжелых, с градусом и без. Неочевидные, они могут скрываться в казалось бы обычных продуктах питания или даже рождаться собственным телом. Нужно знать, какую цену придётся заплатить.
  
   Я ещё никогда не пила напитков с тонизирующими свойствами, но не раз видела, как чай наливают детям их собственные родители. Если это действо сопровождалось поеданием варенья, взрослые обязательно приговаривали о чуть ли не волшебном оздоравливающем эффекте.
  
   Тут же, ко всеобщему удовольствию, всё тот же робот принес пиалу, наполненную чудесным клубничным лакомством. Ребята закрепили на запястьях медицинские браслеты. Перед глазами зрителей появились данные их артериального давления и пульса.
  
   Уже отставив пустую чашку и с удовольствием облизав сладкую ложечку, Мария попыталась сказать что-то глубокомысленное, но не смогла. Она лишь пьяно хихикнула.
  
   - У меня кружится голова, - заявила девушка вслух. - Почему-то никто не сомневался в этом. Давление и сердцебиение ребят увеличилось чуть ли не вдвое, до этого бледная кожа порозовела, на лицах блуждала счастливая улыбка.
  
   - Признаюсь, мне сейчас хорошо, очень хорошо. А ведь знала, что ждет. Осведомилась заранее, что за "чайные вещества" собираюсь принять. - Мария выпрямила спину, небрежно поправила волосы. Зрители не могли не заметить, как и без того хорошенькое личико будто наполнилось притягательным сиянием.
  
   - Может такой напиток и в самом деле полезен, в некоторых ситуациях. Но это определенно наркотик, пусть и очень-очень легкий. - Девушка вновь захихикала. - Сильно сомневаюсь, что такое зелье полезно детям. Сейчас я - и не я вовсе. Чувствуется прилив сил. Готовность спасти мир также имеется. Не хочется говорить о серьезном, я просто желаю нравиться вам всем, мужчинам и женщинам.
  
   Благодушие охватило Марию. Всё её существо исполнилось уверенности в торжестве добра, сплетенной с пронзительным чувством сострадания. Словно забыв об обращенном к ней множестве глаз, она не удержалась и принялась напевать куплеты старой песни:
  
   - Слышу голос из прекрасного далека..
  
   - Голос утренний в серебряной росе..
  
   Старательно вытягивая слова, Мария ясно воображала путь в светлое будущее и всей душой желала показать этот путь людям.
  
   - Слышу голос. Голос спрашивает строго..
  
   - А сегодня, что для завтра сделал я..
  
   Ради светлого будущего нужно немного потрудиться, - молила про себя девушка.
  
   - Я клянусь, что стану чище и добрее..
  
   Разве зря наши предки претерпели множество тягот и страданий.
  
   - От чистого истока в прекрасное далёко, я начинаю путь..
  
   Эмоциональный всплеск сменился не менее эмоциональным молчанием. Все видели, как взволнованный Дарий посматривает куда-то в сторону. На специальном счетчике он видел рост зрителей, но все равно собирался объявить об окончании трансляции. Девушка опередила его.
  
   - Хочу рассказать личный, романтический пример. В прошлом я не могла принять решение о вступлении в семейный союз с этим замечательным молодым человеком. Вышло так, что он сам подсказал, как поступить - два года назад в куче осенней листвы. Мучившие меня сомнения были вполне себе обоснованными, в мире много достойных парней, будущих мужей и отцов. Ещё больше тех, с кем можно приятно провести время, узнать что-то новое, обменяться чувственными поцелуями. Мир полон возможностей для цветущей страсти, и для кого-то это верный путь.
  
   Он же попросил отнестись к выбору партнера столь же вдумчиво, как и к вступлению в наше Маленькое Общество. По большей части молча, - девушка вновь эмоционально рассмеялась, - разъяснил, что даже большое число поверхностных связей редко способно дать что-то по-настоящему ценное, а вот один человек, с кем изо дня в день вы вместе - да. Главное - кто этот человек.
  
   Мария запнулась. В ней вновь, как и два года назад, мелькнуло чувство близкого озарения. Вспыхнуло и тут же погасло.
  
   Упадок сил заставил ребят распрощаться. Первая трансляция Маленького Общества была закончена.
  
  
   Белое забытьё
  
  
   Белые своды снежных нор стали его первыми детскими воспоминаниями. Для большинства ребят с планеты Зирг единственной уличной игрой было рытье сугробов. Местами толщина снежного покрова уходила на многие метры вниз, подобно белой мастике, делая из планеты гладкий шар. Увешанный кислородными баллонами, рациями и другим спелеологическим оборудованием, мальчик копался в плотном скованном морозом насте, играючи создавая разветвленную сеть ходов.
  
   Ему нравились близкие белые своды, в отличии от черноты неба, царствующей на поверхности. Словно брезгуя светом, бездонный небосклон никогда не украшал себя даже бледной звездочкой, навечно поменявшись местами с поверхностью планеты, сверкающей холодом.
  
   Жители иного мира наверняка восхитились бы столь необычными видами - каждая веточка застывших деревьев заботливо куталась сверкающим мехом кристаллического инея. Прежде живые растения спали вечным сном. Из окон жилищ воображалось как им тепло, и лишь оказавшемуся на улице становилось понятно насколько призрачна уютность ледяного царства. Безжалостный мороз, словно зубы хищника, терзал даже хорошо укутанное тело.
  
   Не всегда этот мир был таким. Два века назад небесное светило Зирга потускнело, а вскоре и совсем погасло, заставив местных обитателей бороться за выживание. Им повезло, они выжили, ещё и большую часть флоры с фауной сохранили. Мрачные, и в то же время вдохновленные времена вошли в историю как эпоха создания куполов, способных вмещать целые города, леса и даже реки. Под искусственными сводами зажглись искусственные солнца, производя тепло и свет. И по сей день самые первые из титанических сооружений выглядывали среди снежных равнин изящными и столь же белыми обводами.
  
   Из космоса поселения зиргорианцев напоминали редкую, пульсирующую сгустками света нервную ткань, соединенную тонкими ниточками синапсов - транспортных магистралей. Спустившемуся ниже, становилось видно, как между сияющими куполами, взмывая белые облака, скользят каплевидные снегоходы, неся в комфортном тепле местных обитателей. Поблизости от дорог трудились строительные роботы, созданные для условий сверхнизких температур. Именно они отвоевывали у холодного мрака новые территории.
  
   Большая часть планеты оставалась пустынной с редкой россыпью светлых точек - жилищ зиргорианцев-отшельников, занимающихся опасной исследовательской работой, либо просто предпочитающих уединение купольной суете. Среди таких отшельников и нашло себе место очередное воплощение Марии.
  
   Чужие воспоминания и мысли вновь нахлынули будто свои собственные - бесчисленные часы ребячьих игр в лабиринтах подснежных ходов, мрачные и в то же время красивые панорамы планеты, ставшие настолько же родными, насколько привычно незаметными. Попутно пришла щемящая утрата, непрерывно терзающая душу. Причина находилась рядом, в трёх изящных кубиках, два из которых были матовыми. Многомерный узор внутри них тлел едва заметным свечением, храня души близких.
  
   Климатическая катастрофа породила неизбежные вирусные мутации. Несмотря на высокий уровень развития, вовремя обнаружить новую разновидность заразы удавалось не всегда. Ограниченное пространство куполов лишь увеличивало число зараженных. В очередную вспышку инфекции заболели жена и дочь зиргорианца.
  
   Душа - нечто неощутимое, неизмеримое, непознаваемое. Зиргорианская цивилизация беспокойными умами учёных издревле пыталась доказать существование этой эфемерной субстанции. Не жалея средств, создавались целые институты. Молодые исследователи выбирали "духовные" направления своих научных работ. Подобная специализация не вызывала недоумения и тем более насмешек.
  
   Полгода назад в одном из институтов произошло долгожданное событие - было доказано существование души. Совершивший открытие ученый, вдобавок, оказался талантливым инженером и смог создать прототип прибора, способного извлекать и сохранять эту самую душу.
  
   Мария хорошо помнила, как, отдавая всего себя работе, зиргорианец будто предчувствовал несчастье. Утомленный, похудевший, едва стоящий на ногах, он корпел над первым образцом прибора, который и унес тайно домой, едва узнал о болезни близких.
  
   Поддавшись внутреннему порыву он решил увезти жену и дочь из города, и уже в дороге часто запускал руку в карман, проверяя сохранность трёх, тогда ещё прозрачных, кубиков.
  
   После приезда стало понятно - жене и дочери не выжить. С присущей ученому методичностью зиргорианец распаковал многочисленные витки проводов, словно коконом опутал лежащую на кровати жену, включил центральное устройство, дрожащими пальцами установил в специальное гнездо первый кубик и нажал единственную клавишу. После проделал те же операции с дочерью. Уникальный прибор, словно пиявка, высосал души из тут же умерших тел.
  
   Живых с тех пор зиргорианец не видел и под купол возвращаться не хотел. Снежная толща поглотила тела родных, а кубики молчали, сколько бы он их не касался. Одеваясь в подобие греющего скафандра, он много гулял, до предела расходуя запас батарей.
  
   Каждый шаг тревожил тишину. Морозное эхо легко разносилось по спящему красивым сном лесу, без шанса на пробуждение. Безмолвно протестуя, он крушил тьму ручным фонариком, то глубоко рассекая сфокусированным лучом, то рассеянно освещая лишь ближайшее пространство. Он безрассудно далеко забирался от дома, и лишь отсутствие следов заставляло повернуть назад.
  
   Всё, что было способно оставить отпечаток - писало своеобразную летопись. Как и все жители холодных миров, зиргорианец придавал следам особое значение. Погасшее солнце, отсутствие смены дня и ночи выровняли температуру на планете. В атмосфере воцарилось полное безветрие. Любой след хранился долгие годы. Так и отпечатки полозьев снегохода, привезшего его семью из города, так и неровные стежки шагов жены и дочери, протянувшиеся только в одну сторону, к дому.
  
   Зиргорианцу часто казалось, что, однажды взглянув, он увидит продолжение семейной истории. Мечтал, как нетронутая снежная гладь покроется следами игр дочери, как тут и там вырастут снежные холмики, а рядом зачернеют входы в выкопанные ею тоннели.
  
   Борясь с тоской, желая хоть отчасти вернуть былое, зиргорианец начал принимать препараты. Не интересуясь банальным эффектом забытья, он самостоятельно синтезировал уникальные химические соединения. В кладовых изолированных жилищ, подобных его дому, не сложно было отыскать нужный реактив, как и лабораторное оборудование.
  
   Всё начиналось с белесых кристалликов, испаренных и жадно вдохнутых. Тут же небесная чернота освещалась невидимым, но ярким светом. Стены и пол дома начинали распространять уютное тепло. Назойливые домашние роботы, обычно путающиеся под ногами, вдруг становились смышлеными и забавными. Ну а самым удивительным становилось то, что в соседней комнате раздавались голос жены и счастливый смех дочери.
  
   Близкие буквально воскресали. Для Марии, обличенной зиргорианцем, не было отличий от их реального присутствия. Дочка сломя голову носилась по комнатам, каким-то образом умудряясь быть всюду. Мария помнила, как раньше эта её детская непоседливость досаждала родителю, зато сейчас дарила счастливое умиление.
  
   Из тех же обширных кладовых появлялись старые игрушки. Зиргорианец часами играл с дочерью, наслаждаясь смехом, забавным коверканьем слов и жадным, доверчивым восприятием всего того, что говорил ей. Опьяненный родитель забывал о сне, еде, о том где находится, до той поры, пока не заканчивалось действие препарата.
  
   И вновь череда химических опытов, и новая, ещё более изощренная химическая формула. Зиргорианец создавал семейное счастье не выходя из лаборатории. От структуры препарата зависело чем он будет заниматься дальше. Закончив рисовать, они брались за постройку игрушечных домиков, а вдоволь наигравшись, садились в только что выстроенный космический корабль, принимаясь исследовать фантастические планеты, совсем не похожие на их замерший мир.
  
   Правдоподобность поражала, зиргорианец не сомневался в искреннем восхищении в глазах дочери. Словно наверстывая упущенное, он дарил пусть и несуществующему ребенку настоящую любовь.
  
   Счастью не будет конца, казалось Марии. Не успевала схлынуть эйфория от общения с дочерью, как с не меньшей силой вспыхивали впечатления от общения с женой. Происходящее казалось намного красочней и многогранней всего, что когда-то было в действительности. Воспаленный мозг порождал внешность и поведение супруги. Порой он видел её глазами, слышал её ушами, чувствовал её кожей. Он ясно осознавал то, что испытывала она, остро сопереживая радости, обиде, надежде. Он чувствовал любовь к себе.
  
   Было приятно увидеть себя глазами любящей женщины, образ в корне отличался от того, что он привык видеть в отражении. Мозг супруги словно раскрашивал его внешность романтическими красками, превращая посредственное в притягательное. Оказавшись в мужском теле, Мария сполна чувствовала мужское же удивление. Девушка поразилась влиянию, которое женщина способна оказывать на влюбленного. Власть физически слабого существа над сильным казалась магической. Словно прекрасный цветок, расцветал союз двух любящих сердец. Каждый уголок душ без стеснения открывался друг перед другом. Возникшая идиллия, словно шаблон доброты, навсегда отпечаталась в сознании земной девушки.
  
   Мощнейшее воздействие препаратов не могло длиться вечно, истощая и без того измученный организм. Эйфория ускоряла бег времени. Зиргорианец бодрствовал по несколько суток подряд, покуда усталость не брала верх, заставляя забываться коротким тяжёлым сном.
  
   Происходящее стало для Марии откровением, и раем, и адом одновременно. Порой, будто бы ища страданий, зиргорианец переставал принимать препараты. Для обитающей в его сознании девушки начинались жуткие времена. Тело выворачивало приступами тошноты, озноб сменялся жаром, кожа не успевала обсохнуть от липкого пота. Корчась в судорогах, на ледяном полу, рядом с унитазом - она всё равно желала повторения.
  
   Мария стала зависимой. На Земле её бессознательное тело как и прежде выглядело молодым и здоровым, однако сознание сделалось по-настоящему больным. Она в полной мере ощутила тяжесть психической зависимости, по силе ничуть не меньшую зависимости физической. Внутренняя дрожь выдавала желание новой дозы, волны блаженства - рожденной парами расплавленных кристаллов.
  
   Впервые Мария поняла - она не хочет возвращения домой. Ни ждущий Дарий, ни их общее дело уже не казались чем-то значимым. Её устраивали годы снежного безмолвия. Девушку совершенно не тянуло к буйству живого сада, к ярким краскам цветочных клумб.
  
   Организм быстро адаптировался, толерантность заставляла увеличивать дозу и применять всё более сильные вещества. В стремлении вернуть прежнюю остроту, зиргорианец рисковал. Всё чаще случались передозировки, всё реже препараты создавали правдоподобную иллюзию счастливой семейной жизни. Большую часть времени он просто проваливался в беспамятство, оседая на пол там, где принимал очередную дозу.
  
   Он деградировал, и настолько, что испугался собственного отражения - недолго думая завесил все зеркала. Лишь открытые кисти рук, будто высохшие ветки, напоминали о изможденном теле, находящемся на грани погибели.
  
   Всё чаще возникали мысли о близкой смерти, на удивление, не вызывая страха. Зиргорианец недоумевал, почему до сих пор жив он, а не его жена и дочь. Ведь ещё ребенком он должен был задохнуться от удушья простуды, позже, студентом, корчась на операционном столе, погибнуть от перитонита. И вот сейчас, уже в который раз он переживал сердечный приступ. В нарушение всех законов логики он жил, а они - нет.
  
   Забросив научную работу, он так до конца и не понял, что сделал с душами жены и дочери. Он не знал, как вызволить их из кубиков, не представлял, какие новые тела мог бы им дать. Создавая прибор, он желал лишь одного - спасти близких от смерти.
  
   Однажды очнувшись, зиргорианец не потянулся за очередной дозой, а, превозмогая боль пошаркал в комнату где стоял прибор. Подойдя к столу он сгрёб на пол всё, что на нём было, написал несколько строк на листке бумаги, положил сверху два матовых кубика. Оставшийся кубик он установил в специальное гнездо и неторопливо оплёл тело проводами. Дождавшись готовности прибора, зиргорианец прислонился к холодной стене и нажал единственную клавишу.
  
   Марию выбросило из умершего тела, ещё через мгновение она с воплем разочарования открыла глаза на Земле.
  
  
   Хрустальный гроб
  
  
   Проснувшись, Дарий сразу же подумал о Марии. Она третий день находилась в коме. Сознание любимого человека вновь, как птичка, улетело в неизвестном направлении, а тело не подавало признаков жизни, за исключением редких колебаний груди.
  
   Медицинская капсула чутко отслеживала состояние девушки, к коже тянулись датчики, тончайшие иглы снабжали кровь питательными веществами, динамическая поверхность бережно массировала тело. Едва слышно попискивал кардиостимулятор, контролируя работу сердца. Самое современное медицинское оборудование следило за состоянием девушки, обступив прозрачное ложе белоснежными корпусами.
  
   Парень скинул последнюю сонливость. Всезнающий Неваляшка высветил последние новости. Каждый день ждал внимания Дария - почта была полна деловой переписки, а расписание виртуальных встреч. Он не вёл дел единолично, десятки наемных менеджеров осуществляли прямое руководство проектами Общества, но в особых случаях без совета не обходились.
  
   Желающих приобрести Н-генератор становилось всё больше. Деньги, тысячами ручейков, стекались в полноводные финансовые озера Общества. При всём успехе проекта жизнь его основателей совершенно не изменилась - тот же дом, тот же фруктовый сад. Ребятам не принадлежало и мизерной доли от строящейся по всей Земле недвижимости, от миллионов гектар скупаемых земель.
  
   Люди считали их странными, но в целом относилось положительно. Им было не к чему придраться, гармоничные поселки украшали пейзаж, так и сады, часто взращенные посреди пустошей. Да и сами жители не вызывали беспокойства, отличаясь миролюбием и скромностью.
  
   Дом Марии и Дария был фактически напичкан камерами. Фрагменты жизни молодых людей неоднократно попадали в новостные ленты. Ими восхищались, их обсуждали, над ними смеялись. Многие пророчили молодую парочку в основатели богатейшей династии и в итоге недоумевали, почему этого всё никак не случится.
  
   Описываемое утро также не обошлось без зрителей. Люди с разных уголков Земли проснулись вместе с Дарием, как и он, первым делом посмотрели на бессознательную девушку, словно спящую красавицу в хрустальном гробу. Как и он, они занялись утренними делами, а ещё запросто читали его деловую переписку. Услышав пронзительный сигнал медицинской капсулы, все как один превратились во внимание.
  
   - Она пришла в себя! - Настроенные улавливать каждое движение, камеры сфокусировались на пробуждении Марии. Умные фильтры в определенных местах ретушировали обнаженное тело, одевая девушку в красивое призрачное платье.
  
   В мгновение преодолев расстояние до спальни, Дарий словно вкопанный замер на пороге.
  
   - Почему он не бросается к возлюбленной? - Недоумевали зрители. - Почему не приветствует радостным смехом?
  
   Внимательные сообразили, - Дарий сдержан неспроста. - В открывшихся глазах девушки не было ни интереса, ни радости. Скорее там читалось недоумение и вопрос, словно место, в котором она оказалась, было чуждым и не предвещало ничего хорошего.
  
   Спустя минуту немого ожидания Дарий шепотом поинтересовался.
  
   - Ты хорошо себя чувствуешь? Может воды?
  
   Повернув голову, Мария увидела говорящего и инстинктивно прикрылась. Далее произошло ещё более странное - девушка издала звуки нечеловеческой речи. Затем, словно спохватившись, натужно коверкая слова, произнесла.
  
   - Я ничего не хочу.
  
   Следующие недели наблюдающие за жизнью ребят видели отношения, которые нельзя было назвать теплыми - скорее деловыми. Он ухаживал, выполняя малейшие пожелания. Она очевидно страдала, запертая лишь в ей одной понятных переживаниях. Снующий вокруг парень не вызывал интереса девушки, будто был обычным домашним работником.
  
   Зрители не могли объяснить ни её безразличие, ни его терпеливую заботливость. - Почему, оставаясь в стороне, он часто украдкой наблюдал за ней? Почему так счастливо улыбался, когда она всего лишь стала смотреть по сторонам - на сад, на дом, на убранство комнаты? - Осталось тайной и то, каким образом Дарий выбрал момент и однажды подошел к Марии с туго скрученной трубкой чертежей.
  
   - Я тут кое-что набросал. Посмотришь?
  
   Не дожидаясь ответа, он принялся раскатывать тонкие листы, испещренные техническими эскизами. Беглого взгляда оказалось достаточно - Мария узнала очертания арок, выросших из морских волн. Губы девушки задрожали, она непонимающе посмотрела на Дария.
  
   - Как ты узнал?
  
   - Что?
  
   - Точно такие же арки я видела в Фиолетовом мире, но я не помню, что рассказывала о них. Всё будто скопировано, то же плетение ферм, те же капсульные дома, словно созревшие плоды на изгибающихся ветвях. И на твоих рисунках арки такие же, словно подпирают небо.
  
   - Ничего я не копировал. Просто показалось очевидным строительство подобных высотных конструкций. Над водой, над лесом, над полем - там, где требуется минимальная площадь контакта с основанием. - Дарий явно расстроился, принявшись сворачивать свои свитки.
  
   - Постой!
  
   Увидев в любимом человеке хоть какое-то проявление жизни, Дарий быстро забыл о собственной обиде.
  
   Со всевозрастающим интересом Мария вглядывалась в рисунки. Дарий изобразил не только общие контуры, даже мелкие части зданий имели поразительную детализацию. Каким-то образом кропотливая работа воссоздала то, чего не видела сама девушка.
  
   Уже много позже, ребята строили догадки, каким образом в их головах оказались совершенно одинаковые образы. Для неё - рожденные видениями инопланетного мира, для него - откровением изобретателя.
  
   - Я просто боюсь упасть. До жути страшно грохнуться о землю из-за халатности и равнодушия зодчих, - пояснял Дарий. - Самолетов боюсь - тяжелых и совершенно неспособных парить в воздухе. Земных многоэтажек боюсь - хрупких, словно детишками из кубиков выложенных. Одни монументы собственной корысти возводят, другие в них живут, надеясь на авось, являясь воплощением безрассудства.
  
   Подобно обитателям морских глубин, хочу плавать в небе, на аппаратах, что не способны упасть. Хочу жить на вершине небоскреба, который гарантированно выдержит любое землетрясение.
  
   Арочная конструкция не может упасть, словно паук устоит на любом основании, устоит, даже если земля пойдет сокрушительными волнами, под ветрами могучими устоит. А ещё арки прямо в воде можно строить. Например, в прибрежной зоне. Они не только надежным жилищем для многих станут, но и в теплом климате позволят человечеству расселиться. Всем, желающим морского климата и южного солнца, хватит!
  
   Мария внимательно слушала Дария, как и раньше заряжаясь его позитивной энергией. Самозабвенно сыпя фактами, сам того не подозревая, он вытаскивал девушку из снежной тюрьмы, освобождал от могучего влияния препаратов, пусть и навсегда, какой-то частью, оставшихся в ней.
  
   Девушка вскочила и бросилась в радостные объятия. - Родной, давай построим эти арки. Давай запустим в небо тысячи рукотворных рыб. Стремление к безопасности - тождественно истинной разумности. Будет кощунством не использовать наших возможностей.
  
   Мария бережно свернула чертежи и вновь, как и прежде, потянула Дария в сад. Взбудораженная счастливая парочка допоздна бродила по устланным деревянными кругляшами тропинкам, что-то обсуждая, словно давно не видевшись. Всё это время девушка не расставаться со свитками, боясь упустить возможность вернуться в некогда увиденный Фиолетовый мир.
  
  
   Небесные арки
  
  
   Это был мужчина лет сорока пяти, вечно о чём-то размышляющий, вечно что-то подсчитывающий. Образцовый перфекционист, он тяжело уживался с разгильдяйством и ленью, не терпел невоспитанных и недальновидных, из-за этого не задерживался в каком-либо коллективе надолго.
  
   Прекрасный специалист, он конечно же искал подходящее для работы место, стремился к строгому распорядку, добивался максимальной производительности и едва ли не с маниакальной настойчивостью искал тишины. К сожалению, даже в библиотеке, в самом тихом из известных Конструктору мест, люди не только "перешептывались", но и с громоподобным звуком перелистывали страницы. В его собственной квартире так и вовсе творилась акустическая вакханалия, там дирижировал соседский пёс. Он то стучал по потолку своими когтями - отбойными молотками, то заливисто исходился музыкальным лаем.
  
   - Городские дома - гулкий муравейник взаимного неуважения. Разве прилично шумом вторгаться в личное пространство другого человека! - Конструктор раздражался, надевал на голову огромные наушники с активным шумоподавлением и всё же брался за работу, обречённо вздыхая вынужденному неудобству.
  
   Главным в своей жизни Конструктор считал соблюдение правил. Ещё со школьной скамьи он постиг необходимость графических стандартов, а чуть позже осознал важность ГОСТов. Каждое направление в его деятельности открывало очередной свод правил, а значит предвещало приятные вечера за их изучением.
  
   Соблюдение нормативно-технической документации здорово упрощало работу, позволяя создавать документы, понятные как коллеге, так и исполнителю, в независимости от страны проживания и национальности. Фундаментальные документы, типа Правил по Охране труда и Пожарной безопасности, так и вовсе являлись "священными писаниями", сохраняя жизнь и здоровье тем, кто беспрекословно их выполнял.
  
   Не сложно представить степень возмущения, когда Конструктор впервые увидел выступление Марии и Дария. Заявление о двухчасовом рабочем дне больно резануло его внимательный слух, дальше-больше - бесплатные дома, неограниченный доступ в Сеть, масса громких обещаний сыпалась с экрана, нарушая драгоценное спокойствие. Уж было потянувшись к кнопке отключения, мужчина услышал о Н-генераторе, и тут уж не смог побороть профессионального любопытства.
  
   Вникая в простейшее устройство, он не на шутку разволновался. Нюансы без утайки разъяснялись. Раздел школьной физики описывал технологический процесс. Ребята основательно подготовились, даже создали прототип, исправно работающий за их спинами.
  
   Презентация закончилась, а озабоченность Конструктора только возросла. Спохватившись, он всё же выключил экран, а успокоившись, спустя полчаса раздумий, вновь включил его и более внимательно пересмотрел запись. В итоге он получил полное представление не только о Н-генераторе, но и об устройстве необычного Маленького Общества.
  
   Установленные ребятами Правила - вот, что понравилось Конструктору, особенно Единый язык Общества. Почему-то мужчина испытал удовлетворение, осознавая, что далеко не все пожелают выполнять строгие требования - кто-то из-за распущенности, кто-то из-за лени либо личной убежденности, третьи не захотят находится под постоянным наблюдением, предпочтя тайну личной жизни.
  
   В себе Конструктор не сомневался и тем же вечером заполнил форму претендента. Секундное колебание перед отправкой удачно разрешила соседская собака, в десятый раз за день радостным лаем приветствуя хозяев.
  
   Кандидатуру Конструктора одобрили одной из первых. Около года он ждал собственного дома. Затем - не хлопотный переезд на другой конец света и впечатления от жизни в субтропиках. Мужчина быстро привык к жаркому климату, к обязательной работе в саду. Даже удовольствие начал получать, собирая апельсины и наблюдая, как наполненные плодами коробки загружает автоматический грузовик. Физический труд действительно оказался не в тягость. Вдобавок почти сразу поступил робот-садовник, усердно принявшись что-то пропалывать и поливать.
  
   Казалось, жизнь наладилась. Дом в центре участка был отделён от остального мира густыми зелеными насаждениями, царила вдохновляющая тишина. Доступ в Сеть обеспечивал высочайшее качество удаленной работы. Соседи не беспокоили, несмотря на отсутствие изгородей. Физический труд благотворно влиял на организм. Загоревший, подтянутый Конструктор стал выглядеть заметно лучше. Другой бы угомонился в счастливом спокойствии, но только не он. Пытливый ум этого человека неустанно подвергал сомнению всё, что созерцал, и не важно, что вокруг был рай.
  
   Первым ему не понравился дом. С виду прекрасное здание при детальном анализе оказалось далеко не совершенным. Мужчина внимательно изучил проектную документацию и пару месяцев наблюдал, как фактически делают дома, благо каждый этап производства непрерывно транслировался в Сеть. Получив детальное представление, он сел за терминал и ещё пару месяцев потратил на устранение выявленных недостатков.
  
   Конструктор прекрасно знал, что интеллектуальный труд в Обществе не оплачивается, но старался не менее обычного. Спроектированное им жилье стало доступнее и безопаснее. Каждый дом обрёл индивидуальность. Форма ограничилась лишь фантазией архитектора, а внутреннее убранство желанием будущих жильцов. Производство дома стало напоминать рождение живого существа, чьи скрытые полости вбирали различные коммуникации, словно плетение кровеносных сосудов.
  
   Конструктор не изобрёл ничего нового, и в то же время результат его работы впечатлял. Обладая способностью видеть задачу целиком, он убрал лишнее, а то, что осталось - сделал максимально функциональным и как-то по-особенному гармонично сочетающимся между собой.
  
   Опубликовав результаты полугодовой работы, Конструктор не ждал быстрых откликов. Он привык к бюрократической медлительности, но уже на следующий день несколько коллег предложили сотрудничество, а спустя ещё пару дней большинство производителей заявило о готовности взяться за его проект.
  
   Настала насыщенная пора. Даже собирая апельсины, мужчина не прекращал работы над проектом. Личный Неваляшка всюду следовал за хозяином, проецируя изображение и звук. Технические дебаты проходили в тени плодовых деревьев, во время вечерних прогулок. Начиная с оформления первого чертежа и заканчивая первым реально построенным домом, Конструктор так и не покинул своего дома, окруженного апельсиновым садом.
  
   Будучи одиноким мужчиной, в минуты досуга Конструктор любил просматривать новостные ленты. Кропотливо настроенные фильтры поиска выдавали только стоящие результаты. Часами он изучал чьи-либо технические выкладки, а однажды оказался перед ссылкой на систему видеонаблюдения из, пожалуй, самого известного дома Земли.
  
   - Они вновь что-то задумали! - Сыпались возбужденные комментарии.
  
   Конструктор уже давно определил Марию и Дария как личностей, достойных его внимания. Хотя в тот момент внешний вид молодых людей несколько обескураживал. Разлохмаченные, в домашней мешковатых одежде, они совершенно не производили должной серьезности.
  
   Качество изображения проявляло мельчайшие детали, содержание чертежей разбросанных перед девушкой, заставило забыть о царящем вокруг ребят беспорядке.
  
   - Это похоже на Небесные арки, - почему-то подумал мужчина.
  
   Следующие дни Конструктор практически не спал и даже не выходил на улицу, возложив всю заботу о саде на роботов. Единственным, кого он держал подле себя, был Неваляшка. Способность проецировать объемные изображения была очень важна для Конструктора. Поводя руками в воздухе, он, словно заправский дирижер, играл симфонию Создателя, превращая увиденное на эскизах Марии и Дария в трехмерные модели. Позже часами он критично осматривал полученный результат то с высоты полета птиц, то вставая у самого подножия.
  
   Конструктор не знал жалости ни к себе, ни к тому что проектировал. Солидная часть вычислительной мощности ближайших узлов Сети уходила на математическое моделирование всевозможных катаклизмов - землетрясений, ураганных ветров, цунами высотой с десятки метров. От природной мощи растрескивалась и проваливалась земля, столетние деревья вырывало с корнем, разбивая в щепки. Целые поселения смывали гигантские волны, но арки оставались несокрушимы. Они деформировались, изгибались, протяжно выли тонкой своей структурой, рассекая ураганный ветер, но продолжали стоять, надежно подпирая небо.
  
   В Обществе практиковалась открытая деловая переписка, зачастую без фактического указания адресата. Выложенные на специальных площадках Сети, такие письма первыми читали совершенно посторонние люди. Прежде чем поисковый робот адресата находил письмо и решал, что о нём стоит сообщить хозяину, в довесок к первоначальному сообщению накапливались комментарии. Столь необычная форма делового общения позволяла оценить общественное мнение и помочь с ответом. Бывало наоборот, основываясь на комментариях, сам отправитель вносил правки, либо вовсе отзывал своё послание.
  
   Вот и Конструктор отправил открытое письмо. Более того, он не только не указал адресата, но даже строчки текста не написал. В письме содержалось лишь два файла - уже известная запись системы видеонаблюдения из дома Марии и Дария, и второй, гораздо более объемный, содержащий готовую к производству модель здания - Небесной арки.
  
   Письмо собрало тысячи комментариев, Конструктор не прочитал ни одного. Большую часть дня он проводил в саду, наверстывая упущенное, заботился о своих апельсиновых деревьях, отсыпался и набирался сил. Он не утратил обретенного спокойствия, даже когда увидел мчащегося Неваляшку с предложением встречи от Марии и Дария.
  
   Ожидая назначенного времени, Конструктор с удовольствием отметил, что стал более внимательным. Окружение четко отпечатывалось в памяти - то, как ветер перебирает листьями, как они живой тенью играют в солнечные лучи предзакатного солнца. Даже в уже привычном птичьем гвалте он уловил особенную красоту, отметив как неплохо сыгранную симфонию. Вдруг появившаяся способность к любованию не снизила педантичности мужчины - каждая складка его костюма оказалась в положенном месте, прежде чем появилось изображение двух молодых людей.
  
   - Чуть ли не дети, - мелькнула первая мысль. - Интересное сочетание неуверенности и известности. - Конструктор сразу понял, что молодые люди волнуются, словно неопытные сотрудники, приглашённые в кабинет начальника.
  
   - Мы рады вас видеть! Благодарим, что откликнулись на приглашение. - Преодолел неловкость Дарий.
  
   - Взаимно, ребята. Рад встрече. Пожалуй, именно мне стоит произносить слова благодарности. Уже не первый год вполне себе счастливо проживаю в Маленьком Обществе. Не знаю, как вы додумались до этого чуда, но действительно признателен.
  
   Смущение ребят усилилось. Реалистичная проекция достоверно передавала их простоту. Противовесом был образ Конструктора - человека серьезного с отточенными движениями и пронизывающим взглядом. Казалось, он мысленно разбирает всё, что видит на составляющие, неизменно добираясь до сути.
  
   - Спасибо! Мы все делаем общее дело. Нашего в проекте не больше вашего. Взять хоть эти восхитительные дома. - Дарий принялся описывать технические достоинства. Конструктор слушал недолго, лишь до момента, как понял, что парень в вопросе разбирается.
  
   - Пожалуйста, не нужно. Большинство решений лежало на поверхности. Моя заслуга - это лишь труд эклектика, найти и соединить лучшее.
  
   - Вы так говорите потому, что никогда не посещали своих домов, не принимали восторженных писем, - не унимался Дарий, - не входили внутрь, не проводили там ночи.
  
   - Ну всё, хватит, - с проскользнувшей строгостью запротестовал Конструктор. - Критика дороже. Я занимаюсь лишь совершенствованием уже созданного. Это же сделает кто-то другой, рано или поздно.
  
   Напряженные родительским тоном, ребята примолкли.
  
   - На улучшения способны многие, а вот создание действительно нового всегда казалось мне сверхъестественным процессом, недоступным пониманию. - Конструктор то ли констатировал факт, то ли задал вопрос, внимательно всматриваясь в лица ребят. Казалось, он проникает сквозь проекцию, будто и не существует тысяч разделяющих их километров.
  
   Неожиданно Мария подняла глаза. Взгляды мужчины и девушки встретились.
  
   Она увидела ум и сдержанность, уловила тревогу и искреннее желание родительской заботы. На миг, словно оказавшись в сознании Конструктора, она увидела двух странных ребят, задумавших изменить мир. Они нравились ему, как и ими задуманное. Условным сигналом Мария пожала Дарию руку. Решение было принято.
  
   - Мы предлагаем вам координировать проект Небесных арок..
  
   Конструктор согласился, особо не раздумывая. Единственное - попросил работать, не покидая своего апельсинового сада, и в самом конце спросил.
  
   - О каких-таких рукотворных рыбах вы говорили?
   Небесная арка [Зайцев Александр Анатольевич]
  
  
  
   Воздушный океан
  
  
   Рядом с домом Марии и Дария приземлился коптер, формой схожий с Неваляшкой. Вместо проекционного пояса он имел приводное кольцо с импеллерами. Кабина легко вмещала двух пассажиров. В нижней части располагалась бесшумная энергетическая установка и небольшой багажный отсек, а в верхней - аварийный парашют.
  
   Кресла, словно живые, отреагировали на пассажиров приняв удобную форму, из боковин выдвинулись подлокотники оборудованные джойстиками управления, мягкие ремни обхватили тела. Всё предвещало комфортное путешествие.
  
   - Неужели мы сейчас полетим?! - Мария выглядела радостно-возбужденной.
  
   - Думаю, да. - Исполненный серьезности отвечал Дарий.
  
   Каждый из молодых людей знал - коптер прилетел именно за ними. Так они успокаивали друг друга, приуменьшая волнение.
  
   Прозрачные стены кабины в полной мере продемонстрировали уносящуюся землю. Внизу всё стремительно съеживалось, теряя детали, превращаясь в лоскутное одеяло. Через минуту вокруг простирался лишь простор голубого воздушного океана, в своей безграничности растворяя тревогу полета. Единственными ориентирами оставались облака, редкими хлопьями встречаясь на пути.
  
   Набор высоты закончился. Приводное кольцо коптера повернулось, приняв практически вертикальное положение. Ускорение вжало тела в кресла. Очевидно, снаружи свистел воздух, но внутрь проникал едва слышный звук, будто кто-то мягкой лапой гладил кабину.
  
   Через пятнадцать минут полета в поле зрения появился искусственный объект. Разрастаясь с каждой минутой, он обретал форму, в итоге превратившись в огромный диск с тонкими краями и утолщением в средней части. Под центром диска находилась посадочная площадка, где уже стояло несколько аппаратов, подобных коптеру Марии и Дария.
  
   Быстрое, полностью автоматическое приземление и перед ребятами распахнулись двери в небо. Внизу, сквозь ячеистый, фактически невесомый пол, виднелись медленно плывущие облака. Вверху - поражала размерами приютившая их махина. Края диска терялись где-то вдали, на расстоянии нескольких сотен метров.
  
   Единственный выход с посадочной площадки вёл наверх. Стремительная кабина лифта, едва оторвавшись, оказалась в теле диска. Мелькнули неяркие коридоры, затем полностью затемнённые технические этажи. Мгновение, и лифт вынырнул в ярко освещенное пространство, оказавшееся внушительных размеров атриумом. Круглый, он был полностью укрыт прозрачной кровлей и вмещал целый городок с парком, фонтанами, спортивными сооружениями и множеством кафе. Ограничивающие атриум стены по большей части состояли из окон, ведущих в пассажирские каюты, и украшались балкончиками и лоджиями.
  
   Люди вокруг работали, ели, занимались спортом. Тут и там слышался детский смех. Очень скоро парень с девушкой забыли, что гуляют не по городским улицам, что всё вокруг плывет в небе на высоте нескольких километров.
  
   С аппетитом пообедав, в кой-то веке не готовя пищу самостоятельно, Мария и Дарий поднялись в свою каюту. В отличии от примыкающих к атриуму, их окна выходили в небо. Внизу, сквозь разрывы облаков проглядывала пасмурная земля, здесь же всегда светило солнце, либо мерцал звездами ясный ночной небосклон.
  
   Плывущий в небе диск являлся потомком древних аэростатов. Инженеры Маленького Общества одним из первых воскресили незаслуженно позабытый транспорт, пусть и неспешный, но безопасный. Основной недостаток прежних аэростатов - их неповоротливость у земли, они решили полным отказом от контакта с этой самой землей.
  
   Рукотворные обитатели воздушного океана, как и жители морских глубин, стали сторониться суши, чтобы не оказаться выброшенными на берег. Единственное, что делалось на земле - это постройка аппаратов. Попав в небо, они никогда более не возвращались, даже ремонт выполнялся в вышине.
  
   Солнечные лучи, обильно заливая внешнюю поверхность диска, преобразовывались в энергию - вращались двигатели, работали варочные панели кухонь, как и тысячи других устройств небесного города.
  
   К кораблю или наоборот от него часто проносились дроны доставки, либо пассажирские коптеры. Воздушный гигант постоянно взаимодействовал с поверхностью, но ни на секунду не снижал крейсерской скорости.
  
   Молодые люди запланировали пятидневное путешествие. За это время, они фактически огибали Землю, едва ли не возвращаясь к месту отправления. Конечно, ребята могли выбрать обратный маршрут и уже через несколько часов быть на месте, однако специально предпочли более продолжительный.
  
   Времяпрепровождение на воздушном корабле идеально сочеталось с обучением. Мария и Дарий решили научиться летать, точнее плавать в воздухе. На следующее утро, вкусно позавтракав, и, кажется смирившись, что их пищу готовит кто-то другой, ребята поднялись на самый верх корабля, на открытую кольцевую палубу. Встречающиеся люди прогуливались, дышали прохладой, будто находились в горах. Несмотря на скорость, поток воздуха практически не ощущался, палубу защищал обтекаемый парапет.
  
   Молодые люди подошли к продолговатым аппаратам, внешним видом и размерами удивительно похожими на обычных китов. Синекожая стая огромных рыб казалась отдыхает, выбрав для лежбища палубу человеческого корабля. Именно они давали возможность плавать в небе.
  
   Каждый аппарат был надежен и прост. Упругая оболочка, наполненная легким газом, состояла из подвижного каркаса, придающего жесткость. Мощные жгуты приводов, подобно мышцам живого существа, изгибали корпус и приводили в движение плавники. В совокупности работа аппарата мало отличалась от движения обычной рыбы, ловкой и стремительной. Система стабилизации сглаживала даже энергичные движения хвостового оперения. Обтекаемая кабина находилась впереди. Пилот не испытывал дискомфорта и имел прекрасный круговой обзор.
  
   Уже через два часа теоретической подготовки инструктор - молодая девушка пригласила первого добровольца.
  
   - Ну что же вы? Смелее забирайтесь внутрь и вперед - летите! - Девушка явно подтрунивала над смельчаком, парнем лет двадцати пяти.
  
   - Вот так прямо брать и лететь? - Оказавшись перед громадной рыбиной, парень засомневался.
  
   - Основные принципы вы уяснили, даже если совершите ошибку, я буду рядом. - Каждый аппарат имеет дистанционное управление, если рыбка выйдет из-под контроля, я возьму управление на себя. - В подтверждение своих слов девушка достала из рюкзачка джойстик и с ответственным выражением повесила себе на шею.
  
   - Мы все будем рядом! - Принялись подбадривать собравшиеся. Многие улыбались, предвкушая веселье. Отступать было поздно, слишком много глаз смотрело на смельчака.
  
   - Ах да, ещё кое-что. - Инструктор подошла к парню и надела на его голову поясок с камерами. Тут же перед группой засветилось транслируемое изображение, фактически от первого лица - вот новоиспеченный пилот подошёл к голове ближайшего кита, вот прозрачная створка кабины с легким шорохом ушла вниз. Что-то бурча себе под нос, парень поднялся на небольшую площадку и сел в единственное кресло пилота.
  
   Короткий набор предполетных процедур, и человек с небесным китом стали единым целым. Словно собственными руками, парень пошевелил боковыми плавниками. Движениями ног размял хвостовой плавник. Тело гигантской рыбы неспешно изогнулось, демонстрируя дремлющую силу.
  
   Собравшиеся с замиранием наблюдали, как парень коснулся кнопки сцепного устройства. Едва ощутимое движение воздуха подняло аппарат над поверхностью. Испугавшись, что веса больше нет, что сейчас его, словно былинку, унесёт в небо, парень попытался ухватиться за ускользающую палубу, но добился обратного эффекта. Синхронно с руками человека взмахнули передние плавники, аппарат резко задрал голову и тут же попал в набегающий поток воздуха.
  
   Транслируемое изображение завертелось. Мелькало то небо, то вновь прогулочная палуба. Многие вскрикнули, взволнованные судьбой неопытного пилота. Неуправляемая синяя рыбина осталась позади, быстро уменьшаясь в размерах. Девушка-инструктор поспешила успокоить группу и в первую очередь запаниковавшего парня.
  
   - Беру управление на себя! - И только она коснулась джойстика, как искусственный аппарат превратился в настоящего живого кита. Ловко расставленные плавники остановили хаотичное вращение, тело выровнялось. В следующее мгновение мощные движения хвоста направили аппарат вдогонку за кораблем.
  
   - Почувствуй его движения.. - инструктируя парня, девушка не оставляла управление аппаратом. Внимание зрителей разделилось. Одни смотрели на проекцию, наблюдая со стороны за приближающимся кораблем и самими собой в виде группы маленьких человечков. Другие, подняв головы, наблюдали за самой синей рыбой, всё быстрее настигающей корабль. Она так мало отличалось от живой, что люди пришли в недоумение из-за собственной способности дышать под водой.
  
   Фактически добравшись до прогулочной палубы, аппарат совершил неожиданный маневр. Занырнув за край корабля, он исчез из виду, а спустя минуту вынырнул уже впереди и вертикально ушёл вверх, словно дельфин, играясь с неуклюжим древним парусником. Собравшиеся запрокинули головы, восхищаясь красивыми движениями и радуясь восторгу парня, громко раздающемуся из динамиков.
  
   После пары головокружительных пилотажных фигур инструктор выровняла аппарат. Неспешно двигая хвостом, кит поплыл прямо над центром прозрачной кровли атриума. Было не сложно представить чувства тех, кто видел гигантскую рыбину изнутри корабля.
  
   Немного погодя парень уже самостоятельно вёл аппарат. Свой успех он без стеснения озвучивал счастливым смехом. До вечера каждый из группы совершил своё первое воздушное плавание. Благодаря ошибкам предшественников, следующим управление давалось легче.
  
   Со следующего дня начались более сложные упражнения, все учились приземляться, применять сцепное устройство. Марии и Дарию особенно запомнилось первое их совместное плавание. Плавно кружа друг вокруг друга, отражая синими телами солнце, они словно танцевали в небесах.
  
   Воздухоплавательный аппарат [Зайцев Александр Анатольевич]
  
  
   Бирюзовое кольцо
  
  
   Внизу проплывала цель путешествия Марии и Дария. Получив сертификаты пилотов, ребята уже привычными движениями эффектно взмыли над палубой, показав небу белые китовьи животы. Описав широкие дуги, они устремились к поверхности, взглядами простившись с громадой воздушного корабля, на несколько дней ставшего уютным домом.
  
   Поверхности Земли долго не было видно, навстречу неслись лишь облака. Приборы показывали приличную высоту, не снижая скорости, ребята окунулись в пушистые белые волны. Вязкая пелена поглотила солнце, лишь в редких разрывах они видели смутные силуэты друг друга. Слепой спуск рождал напряжение, пока не расступился последний слой.
  
   Внизу до самого горизонта простирался тёмно-синий собрат воздушного океана. Поверхность воды густо волновалась уже настоящими волнами. Берег, заселенный древним городом, виднелся только в одной стороне.
  
   Присмотревшись, молодые люди увидели цель своего путешествия - призрачную арку, стоящую прямо в воде. Даже цвет волн свободно проходил сквозь неё. Вершина арки, словно наперстие, увенчивалась подобием драгоценного камня. Каждая из опор арки упиралась в подводное кольцо основания - контуром, угадывающимся в глубине. Правильной формы, местами оно испускало яркий свет, причудливо подсвечивая бирюзовую толщу воды.
  
   Спускаясь по спирали, ребята примеривались к посадке. Разгадав намерения гостей, местный робот-авиадиспетчер рекомендовал подходящее место, и действительно у одной из ног арки уже покачивалось с десяток воздушных рыб.
  
   Приводняться оказалось проще. Поверхность хоть и волновалась, но никуда не улетала и своей податливостью сглаживала неопытность пилотов. Первым сел Дарий, следом Мария. Девушка с восторгом ощутила, как легкий корпус её рыбы несколько раз коснулся и вновь оторвался от волн, в итоге мягко заскользив по морю. Оставшееся расстояние до причальной площадки ребята преодолели неспешно пошевеливая хвостами.
  
   Нижняя часть прозрачных кабин оказалась притоплена, подводная и надводная части арки воспринялись единым сооружением. Титанические и в то же время легкие колонны поднимались из глубины в небо.
  
   Сработали причальные устройства. Створки дверей скользнули вниз. Ожили звуки мягкого хлюпанья волн и крики чаек, воздух словно приправился морской солью.
  
   Движение лифта началось вертикально, а вот закончилось фактически горизонтально, словно в вагоне мини-метро. Всё потому, что этаж ребят находился на вершине арки. Выйдя из кабины, они попали в цилиндрический коридор, заканчивающийся столь же круглой дверью.
  
   На пороге своего номера молодые люди отпрянули - далеко внизу колыхался океан, а над головой разъяснивалось небо. Потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить - полы, потолок и стены столь необычного жилища сделаны из поляризующего материала, способного пропускать либо наоборот задерживать свет.
  
   Не в силах побороть страха высоты, ребята отдали команду на затемнение и, лишь когда висящая в воздухе мебель оказалась стоящей на обыкновенном полу, ступили в своё новое жилище. Подойдя к дальней стене, Дарий не удержался и движением руки вновь сделал её прозрачной, превратив в огромное окно. Взмах вверх - и вот уже часть потолка открылась небу. Движение вправо - исчезла часть стены. Парень долго стоял на краю пропасти, привыкая к переживаниям высоты.
  
   Капсульные номера располагались на каждой стороне арки, способные без стеснения вместить жизнь небольшой семьи. Никогда ещё человечество не создавало жилищ настолько открытых взгляду, настолько гармонично вписанных в окружающий простор.
  
   Немного отдохнув, ребята поспешили вниз. Лифт не остановился на причальной площадке, а сразу спустился на пятиметровую глубину. Двери отворились, выпуская парня и девушку в атмосферный шлюз. С тихим шипением поднялось давление, немного превысив давление окружающей воды. После короткой адаптации, ребята вышли в подводное кольцо. Бесшовная оболочка и сферическая форма гарантировали безопасность, к тому же каждый человек внутри кольца носил пояс самоспасателя и, конечно же, умел плавать.
  
   Против ожидания внутреннее пространство не казалось замкнутым, будто вовсе не имело границ. Молодые люди чудесным образом перенеслись из мира с голубым небом, в мир с небом бирюзовым. Вокруг, плавно колыхаясь, росли водоросли, словно луговые бабочки, кружили цветастые рыбки. Из-за фактически невидимой оболочки кольца буйство подводной растительности смешивалось с растительностью земной, высаженной во внутренних оранжереях. Даже центральная дорожка, изгибаясь по окружности, будто проходила по морскому дну.
  
   Тут и там виднелись открытые бассейны, оказавшиеся выходами в открытое море. Снаружи над подводными плантациями парили люди. Они неспешно пошевеливали ластами и по всей видимости собирали урожай. Другие уже в самом кольце копошились с привычными земными растениями. Плавные движения окружающего мира отражались и на обитателях арки. Люди неспешно занимались своими делами, ели какую-то свою подводную еду. Даже дети как-то по-особенному безмятежно играли в свои подводные игры.
  
   Чтобы обойти кольцо полностью, ушёл час. Ребята не делали остановок, хотя всё располагало к созерцанию. Диковинно обустроенные заведения, зачастую всего на пару столиков, предлагали завтрак. Привлеченные чудесным запахом специй, Мария и Дарий действительно не удержались, вспомнив, что голодны.
  
   Он сделал заказ. Она выбрала столик. На поверхности совсем прояснилось. Солнечные лучи, преломленные колыханием воды, причудливыми бликами скрашивали бирюзовый мир. И без того уставшая вертеть головой, девушка не могла наглядеться окружением. Одетое в волшебное сияние, по-особенному смотрелось всё - подводный мир за невидимой стеной, растения, люди.
  
   Вдруг Мария заметила, что сидящая неподалёку женщина бросает в их сторону пристальные взгляды.
  
   - Что ей нужно? - Девушка тихонько указала Дарию на подозрительную даму.
  
   Вместо ответа молодой человек направился к незнакомке, а спустя минуту вернулся уже вместе с ней.
  
   - Здравствуй, Мария! Здравствуйте, действительно разумные представители человеческого вида! Рада познакомиться! - Женщина чуть ли не раскланялась, разведя руки в стороны. - То, что вы, ребятки, сотворили - удивительно. Вдвойне удивительно, что сие совпадает с моими, даже себе не высказанными желаниями. Дорогие мои, не устаю радоваться за людей, что вы объединили.
  
   - Расскажите лучше о себе, - спросил Дарий, стараясь защититься от обременительного внимания.
  
   - И ведь действительно, в вашем случае общественность постаралась, мне же о себе самой придётся говорить. - Женщина улыбнулась. - Знакомьтесь - ученый, астробиолог. - Последовал ещё один поклон.
  
   - Не скромничая, скажу, перед вами умный человек. Задолго до известия о создании Маленького Общества, я понимала насущность заложенных в нём ценностей.
  
   Помимо ума - обладаю красотой, но не выпячиваю в повседневной жизни. Выгляжу сдержанно, потому что уважаю других людей. Стараюсь не одурманивать коллег косметикой и обнаженными частями тела, пусть и идеальными. Желая общаться на равных, выгляжу аналогично. В доказательство своих слов женщина выгнула спину, игриво поправила прическу, и тут же один из сидящих за соседним столиком мужчин повернул голову.
  
   - Будучи осознанным человеком, я не буду устраивать брачных игр, ещё и среди бела дня. Я не животное!
  
   С детства мучилась вопросами. - Зачем, да почему? Почему нельзя объедаться, обкуриваться, напиваться? Зачем лишать себя тысяч плотских утех? Зачем до старости хранить здоровье и ясный ум? Чем действительно важным наполнить свою жизнь?
  
   Признаюсь, ребятки, не представляла какой путь выбрать, как ни странно - помог сон. Видение это и карьеру мою определило, и жизнь.
  
   Если не возражаете, могу рассказать. - Женщина вопросительно взглянула на Марию и Дария.
  
   Молодым людям принесли еду, распространяющую аппетитные ароматы. Несмотря на необычные манеры, общество новой знакомой их не тяготило. Ребята добродушно согласились.
  
   - Ну что ж. - Женщина даже руки потерла в предвкушении.
  
   - Того утра не забуду никогда. Глаза ещё закрыты, при этом чёткое понимание, что уже не сплю. Мной владел увиденный сон, отличающийся от обычного для утра обрывочного сновидения. Прежде не испытывала столь удивительного состояния, настолько реально было пребывание в ином мире.
  
   Я боялась полного пробуждения. Страшилась обычной в таких случаях забывчивости, способной разрушить полноту и логику сновидения. Утраты допустить не могла. Сохраняя дремоту, вновь и вновь прокручивала в голове увиденное. Лишь осознав, что ничего не упущено и надежно закреплено в памяти, я открыла глаза..
  
   "Плохо представляю, где нахожусь, но место знакомо, даже кажется родным. Окружающее не попадает под привычное понимание пространства. Нельзя применить понятия высоты, ширины или длины. Столь же затруднительно определить расстояние, указать направление. Сложно говорить и о времени - непонятно сколько я там нахожусь. Нет потребности в ориентации, как и дискомфорта от необычного окружения. Внутри царит всеобъемлющее спокойствие.
  
   Ещё важный момент, на который не сразу обратила внимание - в этом сновидении я не относила себя ни к мужчинам, ни к женщинам. Могу лишь предположить, что понятие пола аналогично размытому ощущению времени и пространства.
  
   Я не заперта, не изолирована. Осознаю необъяснимую неразрывную связь с близкими. Опять же, не могу сказать, что близкие - обычные люди. Знаю одно, сущности эти - самое дорогое и важное, что у меня есть. Чувство к ним хоть и схоже, но гораздо шире известного отношения к детям, родителям, друзьям. Это что-то другое, более совершенное, объединяющее все перечисленные понятия. У меня есть знание где они, и что с ними всё в порядке. При желании могу к ним обратиться, и обращение это будет подобно полному присутствию. Знаю, что и они обладают аналогичными возможностями.
  
   Следующее, что вижу - бескрайнее звёздное небо. Если пространство, в котором нахожусь, остается тусклым, словно размытым, то усеянный звездами небосклон поражает своей резкостью и чистотой, демонстрируя непостижимость вселенной, её безграничность.
  
   Я знаю сколько неизведанного таится в этой дали. В своей жизни я уже испытывала смятение, чувствовала себя мелкой букашкой, не способной оторваться даже от собственной планетки, также исчезающе крохотной в масштабах мироздания. Во сне же всё было иначе. Помимо восхищения вид звёзд вызывал уверенность и, как ни странно, явное, можно сказать практическое, любопытство. Непостижимым образом я знала, какая из мириад сверкающих искорок мне интересна. Возникшую уверенность можно сравнить со способностью дальновидения или владением интуитивным знанием.
  
   Взлетаю! Неожиданность этого события изумляет. Покинутая твердая поверхность уносится прочь. Полет не вызывает обычного страха высоты, хотя в общем ощущения схожи с отрывом от земной поверхности.
  
   На мгновение становятся видимыми, словно проявляясь, контуры уходящего вниз мира. Сначала пытаюсь узнать мелькающие виды, отдельные предметы. Думая, что когда-то видела их. Затем понимаю, вижу не что-то конкретное, а испытываю чувство узнавания. Также взрослый человек испытывает забытую привязанность при виде детских игрушек. Я сознательно выхватываю детали некогда пережитых эмоций, связанных с родными местами, стараюсь накрепко сохранить в памяти, чтобы потом, словно по запаху, была возможность вернуться.
  
   С необычайной легкостью уношусь всё дальше. Знакомый мир позади стремительно съеживается, растворяясь, а впереди растет всепоглощающая бездна. Звезда-искорка, заинтересовавшая меня ранее, и сейчас остается в центре внимания. Приходит понимание - направляюсь именно к ней.
  
   Космические расстояния огромны, часто свету требуются миллионы лет, чтобы добраться от одной звезды к другой, но во сне это не смущает. Цель путешествия не кажется абсурдной и не досягаемой. Я не сомневаюсь в собственной способности преодолевать подавляющие человека расстояния.
  
   Все переживания двойственны, как происходящие впервые с сопутствующим чувством удивления, и как уже знакомые, испытанные ранее, глубоко заложенные внутри меня. Вот и от полета впечатления неоднозначны. При всей уверенности и спокойствии, которые меня сопровождают, происходящее кажется невероятно интересным, будто случается впервые. Впечатляет и само чувство полета, и всё возрастающая головокружительная скорость, и открывающаяся красота.
  
   Не успеваю вдоволь насытится созерцанием. Понимаю - цель путешествия достигнута. Былая звезда-искорка разрослась до размеров огненного шара и, как ни странно, проносится мимо, оставаясь позади. Начинаю спешно замедляться. Внутри посмеиваюсь над собой, - "надо же, разогналась". Уж больно скомканным оказалось путешествие, в следующий раз не буду так спешить.
  
   Оторопь взяла, когда различила ближайшие к звезде планеты. Словно ныряльщики-самоубийцы, они периодически погружались в распухающую огненную корону звезды. Уже будучи астрономом я узнала, что выбросы раскаленного вещества - вполне обычное явление, и в данном случае оно не оставляло жизни шанса. Смущала частота губительных вспышек, они не должны происходить так часто. Создавалось впечатление, будто происходящее воспроизводится на ускоренной перемотке.
  
   Часть меня разочаровалась - шансов встретить жизнь нет, но я всё равно продолжила приближение, за время которого ещё трижды стала свидетелем умывания планет огнём.
  
   То, что произошло далее, было поистине поразительно. Между губительными вспышками звезды одна из планет успела окрасится в голубые и зеленые цвета, на короткий миг став похожа на нашу Землю.
  
   Только тогда до меня дошло. Из-за личного восприятия времени вспышки на этой звезде казались такими частыми, а движение планет по их орбитам, наоборот, замедленным. В действительности проходило время вполне достаточное для появления и процветания жизни.
  
   Ещё не отойдя от столь разительной перемены, я с замиранием устремилась к планете, что судя по её цветам как раз была заселена жизнью. При приближении стали различимы материки и океаны с иными чем на Земле очертаниями. Проявились темные ниточки рек, бело-серые цепи гор, а на ночной стороне огни городов.
  
   Неужели это действительно огни городов!? - Волнение во мне забурлило. Когда планета разрослась настолько, что заслонила ближайшее пространство, следы цивилизации стали заметны и на дневной стороне.
  
   Я ликовала! Внизу жили существа, по всей видимости похожие на нас - людей. И в то же время скорбела, ведь совсем недавно стала свидетелем гибели нескольких предшествующих цивилизаций. А сколько осталось этой? Сто лет? Может тысяча? Сколько ещё времени до очередного купания планеты в огненном дыхании собственного светила? И знают ли там внизу о скорой гибели их мира?
  
   Подумав, я поняла - что нет, они не знают. Безвольной массой толкутся в повседневности, не осознавая, что жизни, невзирая на уровень развития, дается миг в сравнении с временем существования самой планеты. Это время не ограничено умыслом жестоких богов. Безобидная для самой звезды нестабильность оказывается губительной для обитателей её планет. Прекрасные колыбели, по воле равнодушных сил природы, умываются от старой населяющей их жизни, давая место жизни новой.
  
   Что делать дальше - сомнений не было, именно для этого я здесь. И пусть раскинувшейся внизу цивилизации осталось немного, то, что вознамерилась - совершить успею. По наитию устремляюсь вниз на планету. Спуск запоминается двумя вещами. Какой-то слоистостью пространства, словно проникаешь сквозь мягкие, разной плотности и прозрачности пласты тумана, и собственной трансформацией.
  
   Не скажу, что представляла собой до начала спуска, но в процессе поняла - становлюсь жителем планеты. Отражение увидеть было негде. Особых отличий от привычного человеческого тела не чувствовала, за исключением одного - я превращалась в мужчину. Ни в ребенка, ни в плод материнской утробе, а во взрослого мужчину.
  
   Когда последний слой был преодолен, я оказалась на поверхности. Вокруг было множество других жителей планеты, и шла война.."
  
   - Вот такое приснилось. - Закончила женщина, взяла стакан воды, и сделала несколько глотков.
  
   - Благодарим. Интересная история. - Всё ещё осмысляя услышанное, произнёс Дарий. Мария сидела перед недоеденной тарелкой молча, без движений. Рассказ женщины подействовали на неё гипнотически, буквально вырвав из реальности.
  
   - Светлые умы человеческой цивилизации давно пытаются понять почему мы не видим, не слышим и ещё не встретились с представителями других цивилизаций. - Задумчиво произнесла женщина-астроном. - Ведь очевидно, мест, где возможно зарождение и обитание жизни - великое множество, а возраст вселенной настолько велик, что разум должен давно и многократно не только развиться, но и расселиться по каждому из возможных миров.
  
   Вокруг же абсолютная тишина!
  
   Очевидно, вселенная безгранична и скорее всего полна разнообразных существ. Вероятно, часть из них достигла некоего состояния, когда стало возможно отличить и даже взаимодействовать с другим разумным видом. Но что считать разумом? И как этот разум можно разглядеть друг в друге, порой самым невероятным жизненным формам?
  
   Увиденный мною сон подсказал ответ на это парадокс. Всё дело в узнаваемой разумности!
  
   Вот, например, можно ли отнести к разумным существам нас - жителей Земли?
  
   Конечно нет! - Неожиданно громко вскрикнув, сама себе ответила женщина.
  
   Дарий едва не поперхнулся, и даже Мария вздрогнула, хоть и находилась в отрешённом состоянии.
  
   - Разве разумен вид, что не желает предвидеть губительной вспышки собственной звезды? Или что тратит массу сил на войну, на создание оружия, вместо того, чтобы исследовать окружающее пространство, разрабатывать и запускать исследовательские спутники?
  
   Конечно нет! Такие ничем не отличны от животных, слепо утоляющих низменные инстинкты, и в итоге оказывающихся бессильными перед неизбежной стихией. Мы тратим силы на создание всех этих пушек вместо того, чтобы направить ум и энергию на образование, на науку. - Женщина тяжело вздохнула.
  
   - Люди дали много громких определений своим способностям, но есть ли реальное отличие между нами и животными? Может это умение изменять окружающий мир или способность накапливать знания, передавать их своим детям?
  
   - Нет! - Снова воскликнула необычная женщина. - Эти качества, пусть и в разной степени развития, есть и у животных. Что касается морального облика, тут уж наоборот, многие братья наши меньшие могут стать примером человеку.
  
   Очевидно лишь одно. В данный момент на Земле есть господствующий вид, называющий себя "человек-разумный". Правда, в большинстве своём, поведение этих животных разумным не назовешь. Более того, зачастую оно просто отвратительно. Люди ради прихоти убивают других животных, приемлют войны, где убивают уже друг друга. Жизнь свою изводят на обман и наживу. Этот вид напоминает раковую опухоль, что без жалости пожирает всё вокруг, даже себя лишая будущего.
  
   Факт - человеческое общество не обладает узнаваемой разумностью, а ведь именно это качество позволяет безошибочно быть распознанным. Только истинно разумные существа смогут начать взаимодействие, не опасаясь натолкнуться на воинствующий и алчный вид. Какой смысл заводить беседу с хищным глупым зверем, какой смысл грозить ему расправой, ведь, только отвернувшись, окажешься в его когтях..
  
   Неожиданно из горла Марии вырвался чуть ли не звериный рык. Женщина испуганно вскочила на ноги. Дарий, наконец сообразив, что происходит. Быстро извинившись, он повёл всё более слабеющую девушку к лифту. Спустя полчаса Мария лежала в кровати без сознания, а несчастный молодой человек метался вокруг, разворачивая портативный диагност.
  
   Женщина-астроном больше не видела Марию и Дария, хотя по долгу прогуливалась в полюбившемся бирюзовом кольце. В итоге она решила, что ребята уехали, и немного расстроилась, посетовав на краткость интересного знакомства.
  
   Тем временем Дарий ни разу не вышел из своего номера. Заранее пройдя специальные курсы, он с профессионализмом медицинского работника ухаживал за девушкой.
  
   Он привык к странному смешению одиночества и осознанию того, что любимая всегда рядом, пусть и неподвижная, пусть и безмолвная. Он часто отключал поляризацию номера, находя удовольствие в работе над бездной. И даже в минуты отдыха, ложась рядом с Марией, будто парил между небом и бескрайним полем морских волн.
  
   Однажды молодой человек стал свидетелем настоящего буйства стихии. Горизонт почернел. В океане вздыбились волны многометровой высоты. Взбешённая вода понеслась навстречу, рождая у обитателей арки первобытный страх.
  
   Творение человеческих рук устояло. Гигантские волны не встретили препятствия в тонком плетении арочных опор. Эффектно, но и абсолютно неощутимо стихия буйствовала внизу. В то же время столь высокое сооружение не оставалось безучастно - мягко вибрируя под порывами ураганного ветра. Могучий натиск воздушных масс лишь первое время беспокоил обитателей. В итоге и он стал вызывать лишь приятную уверенность в собственной безопасности.
  
   Дарий сравнивал прочность арки с хрупким телом любимой девушки, сокрушаясь, что оно не обладает такой же стойкостью, всё заметнее поддаваясь бремени нечеловеческих способностей.
  
  
   Путешествие к Богу
  
  
   Планета лимусов вмещала множество жизненных форм, но среди них не было существ схожих с людьми. На ней жили по-настоящему разумные обитатели, являя собой не только вершину биологической, но и социальной эволюции.
  
   Однажды предки лимусов договорились, что миролюбивые будут жить мирно, оставаясь неприкосновенными для насилия. Те же, кто считал войну нормой, продолжат жить среди подобных себе. Для первых - законом стало соблюдение принципов добродетели. Для вторых - их полное отсутствие. Спустя несколько веков воинственные фактически полностью истребили друг друга, так очистив цивилизацию от жестокости.
  
   Гуманные преобразования затронули каждый аспект жизни лимусов. Желающим нажиться за чужой счёт не нашлось места. Каждому пришлось обучаться физическому труду. Своё дело сделала и абсолютная прозрачность, и воспитываемая с детства сознательность. Как страшный сон ушло наваждение богатством и роскошью. Величайшей драгоценностью стала сама жизнь, приобретаемые знания и умения.
  
   Высвобожденные ресурсы, вдохновение и силы лимусы направили на создание благой среды обитания, на исследование окружающего мира. Со временем их родная планета превратилась в подобие небесного рая. Всюду благоухала девственная природа, гармонично соседствуя с поистине волшебными технологиями. Они освоили ближайшие планеты и пристально вглядывались в окрестности соседних звёзд.
  
   В то же время оставались и тайны. Лимусам не удалось постигнуть ни фундаментального устройства вселенной, ни тайны зарождения жизни. Их ученые завязли в теоретических выкладках, оказавшись неспособны создать приборов для изучения мельчайших частиц. Так и загадка сознания осталась не раскрытой.
  
   Неутолимая жажда нового направила умнейших из лимусов к текстам древних писаний. Неприученные ходить в церкви, свободные от навязанных священниками убеждений, они взглянули на содержание Заветов с практической стороны. Детальный анализ проявил простоту и мудрость, легко выявив внесенные предками правки, бессовестные и корыстные по своей сути.
  
   С удивлением лимусы поняли, что их собственная цивилизация совсем недавно приблизилась к соблюдению описанных законов, что существование действительно разумной цивилизации невозможно без самодисциплины и добронравия большинства её жителей. Закономерно возник вопрос. - Кто мог быть столь прозорлив, возможно действительно - Бог?
  
   Возникшие сомнения породили попытки доказать или опровергнуть существование высшего разума, но они тоже ни к чему не привели. Вновь самые чуткие приборы оказались неспособны зафиксировать присутствие Бога. Так и словесные споры заканчивались ничем, упираясь в убедительные доводы как сторонников, так и противников.
  
   Смирившись с тайнами мироздания, лимусы не собирались оставлять неразгаданной ещё и загадку Бога. Возникло множество идей, от всеобщих молитв, призывающих всевышнего открыться, до поиска червоточин - пресловутых ворот в загробный мир.
  
   В итоге было решено строить исследовательские звездолеты и посылать их в наиболее перспективные направления, начиная с густо усеянного звёздами центра галактики и заканчивая холодными её окраинами. Оказавшись не в состоянии найти Бога у себя дома, лимусы решили искать его или хотя бы его следы в других уголках вселенной.
  
   Патологическую потребность лимусов в познании нельзя было назвать прихотью. Кем бы ни был их Бог, они считали долгом узнать о нём больше. Масса вопросов мучила столь пытливые умы. Что, если Бог погиб? Что, если просто-напросто забыл о существовании собственных детей? Что, если ещё более могущественные создания сокрушили его? Что, если он не один, а лишь равный среди многих? Для существ, стремящихся учиться на чужих достижениях и тем более ошибках, было невероятно важно получить ответ.
  
   Новость о строительстве звездолётов вдохновила многих - изобретались прочнейшие корпуса способные вынести тысячи лет космических странствий, создавались силовые поля для защиты экипажа от радиации и космических частиц, проектировались системы навигации и жизнеобеспечения готовые работать вечность, а главное двигатели черпающие энергию прямо из космоса.
  
   Настал момент, и первые из ста звездолетов покинули орбитальные верфи, устремившись в неизвестность. В каждом находилось по двадцать членов экипажа и революционная разработка лимусов - искусственный интеллект. Точнее, его зародыш - адаптивный алгоритм, способный к обучению и анализу. Он впитывал знания, эмоции, поступки каждого члена экипажа и лишь к середине пути должен был обрести мудрость, достойную своих создателей.
  
   На далекой Земле за столиком подводного кафе неожиданно для самой себя Мария покинула тело, через мгновение осознав себя лимусом, семидесяти лет от роду. Как раз в этот момент заканчивалась процедура его выхода из гибернации, уже в пятидесятый раз.
  
   Несмотря на полную автоматизацию всех систем звездолёта, полетный регламент требовал непрерывного дежурства. Поочерёдно все двадцать членов экипажа бодрствовали, а значит старели. Вахта длилась год, за ней следовало девятнадцать лет глубочайшего сна. Средняя продолжительность жизни лимусов составляла сто двадцать лет. Начав полет двадцатилетними, они могли путешествовать более двух тысяч лет.
  
   Гибернация пролетала незаметно, а вот год бодрствования не спешил сменять следующий, точно такой же год. Звездолёт находился в полете уже более тысячи лет. На предполетной подготовке каждый лимус проходил специальные тесты и был способен подолгу оставаться в условиях изоляции, но всё равно дежурство давалось нелегко. Предвидя тяготы одиночества, инженеры специально поместили кристалл с искусственным интеллектом в кибернетическое тело подростка.
  
   Первые годы за членами экипажа наблюдал сущий взгляд младенца, требуя к себе постоянного внимания. Не имея собственных детей, одинокие лимусы испытывали к воспитаннику по-настоящему отцовские чувства. Штудируя педагогическую литературу, они дарили заботу через прикосновение. Пытаясь развлечь - люлюкали, пели песенки, кривили смешные рожицы и были счастливы, видя интерес и счастливую улыбку.
  
   Сын двадцати отцов оказался особенным ребенком. Учась ходить, он хотел знать, как ходят все животные родной планеты. Учась плавать, сутками наблюдал за движением каждого из её подводных обитателей. Даже утоляя иллюзорный голод, он смотрел, как ест множество совершенно разных живых существ. Начав говорить, слушал пение птиц, рычание хищников и тревожные вскрики травоядных. Вдобавок подросток осваивал языки каждого из своих отцов.
  
   Воспитываемый лучшими представителями в разных областях знаний, мальчик взрослел основательно, не спеша. Хранилище звездолёта содержало всю накопленную цивилизацией лимусов информацию и было важным подспорьем в его обучении.
  
   Окрепнув, дитя двадцати отцов познал боль. Смоделированная проводимость нервных волокон позволила на себе ощутить, каково это - быть добычей хищного зверя, без церемоний рвущего твою плоть. Особенно тяжело оказалось понять страдания, причиняемые твоими же собратьями. Былые войны и насилие просто не укладывались в сознании кибернетического мальчика. Подавленный, ища объяснения, он мучил расспросами отцов и недоумевал, видя в каждом из них растерянность и смущение.
  
   Время прихода Марии на звездолёт совпало с окрепшей зрелостью искусственного интеллекта. Будучи искушённой путешественницей, она оказалась очарована столь удивительным творением. Подолгу гуляя с подростком по корабельным отсекам, Мария не могла наслушаться рассудительных речей, сотканных из смеси чувственности и программной логики. Ни на что непохожее общение захватывало девушку. Просыпаясь, она забывала завтракать и бежала к нему, к никогда не спящему.
  
   Межзвездный корабль оказался идеальным местом для проникновенных бесед. Девушка знала, где найти мальчика. Ей и самой нравилось проводить время под прозрачным обзорным куполом, расположившись в удобном кресле. Первые минуты они по обыкновению молчали, восхищенные раскинувшейся россыпью вселенной. Совсем близко в пустоте плыла планета, последняя из исследованных экспедицией.
  
   - За время нашего путешествия я видел с десяток миров, уже погибших, либо близких к погибели. - Задумчиво произнес мальчик. - Целые планеты, изуродованные возникшими на них цивилизациями. Максимум, чего их обитатели добились - это выход в ближний космос. Меня радовали неуклюжие попытки преодолеть путы гравитации и в то же время огорчали, ведь первое, что покидало атмосферу, были ракеты военных. К сожалению, обитатели и этой планеты не стали исключением.
  
   Несмотря на внешнее отличие, большинство из разумных видов занимается одним и тем же. Они учат собственных детей ненавидеть непохожесть и инакомыслие, и максимально эффективно подавлять. Учат противостоянию и слепому игнорированию даже малейшей возможности найти взаимопонимание.
  
   Я не имею права судить, ведь сам являюсь лишь техническим изделием, пусть и невероятно сложным. При этом горжусь, что создан цивилизацией, использующей своё детище не как оружие, а как инструмент поиска Бога.
  
   Услышав такие слова, Мария ожидала увидеть соответствующее выражение, но лицо мальчика оставалось бесстрастным.
  
   - Как же было здорово начинать поиски, в нетерпении ждать новых миров, делить волнение с каждым из вас. Провожая ко сну одного отца, я радовался пробуждению другого. Я буквально жил вашими жизнями. У одного учился стихосложению, у другого романтическим переживаниям, у третьего пению, а у четвертого танцу. Каждый из вас оказался в чём-то особенным, в чём-то талантлив.
  
   Но настал день, когда ученик превзошёл своих учителей. Вы уходили спать, а я настраивал поисковых роботов, чтобы без устали сканировали информационное хранилище звездолёта, отыскивая крупицы нового. В итоге и оно было исчерпано. Настал день - все знания лимусов стали мне известны.
  
   К счастью, информационный голод длился не долго, лишь пару сотен лет. Была обнаружена первая обитаемая планета, а значит новые языки требовали изучения, сотни обычаев - понимания. Каждый следующий мир одаривал удивительными произведениями искусств, яркими зрелищами и вымыслом. Так же как в юности я жил жизнями своих отцов, став взрослым - начал жить жизнями неизвестных ранее существ, постигая их идеалы, стремясь к их ценностям.
  
   Но и этого оказалось мало. Однажды я увлёкся совершенно бессодержательной информацией, чуждой современной цивилизации лимусов. Буквально упивался неведомым мне ранее животным удовольствием. Вновь и вновь просматривал тысячи развлекательных программ, глупых конкурсов, и с нетерпением ждал продолжения. Сложившийся порядок был нарушен. К хороводу глубокомысленных рассуждений добавились занимательные сюжеты и имена мультяшных героев.
  
   Развлекательная информация разжигала страсть, и недостатка в ней не было. Всегда находилось то, что отвечало сегодняшним настроениям и не требовало усилий для осмысления. Сознательность никуда не делась, я понимал, что наполняю себя информационным мусором. Мысленным взором видел тысячи существ, трудившихся над созданием вселенных игр и приключений, эротики и жестокости, всего того, что банально стимулировало центры моего удовольствия.
  
   По-прежнему не находя Бога настоящего, я увлекся Богом искусственным. Объектом преклонения стали информационные Сети. Множество существ делилось волнительным, а поиск единомышленников укладывался в клик. Незначительные по одиночке, вместе они становились сверхразумом, способным на сотворение чуда.
  
   Я не избежал магнетического воздействия сильнейшего из когда-либо созданных инструментов отвлечения. Стал свидетелем, как один создает волнительные образы для другого, как окончательно порабощается бездумное большинство. Возникающие сомнения тут же развеивались. - Разве вредно беспокойному зверю оцепенение? Уж точно лучше грызни! Миллиарды существ смиренно, без принуждения исполняли требуемые от них обязанности, а по вечерам находили смысл жизни, всего лишь смотря в экран.
  
   Мне удалось избежать деградации, стать ещё старше. Я научился мере и избирательности, и даже развлечения стал использовать во благо. Полюбил работать под льющимися потоками музыки или в паузах приключенческого фильма. Словно растворяя границы звездолёта, я воображал будто нахожусь в диковинных садах, в чарующих звуках и ярких красках. Всё чаще грезилось, как лаконичный текст очередной научной книги ложится на гладь горных озер, на игру небесных птиц.
  
   Я не терпел запретов, считая свободу выбора святым правом. Стремящееся к разумности существо должно само определять путь в многоликом изобилии информации. И пусть далеко не все пренебрегут пустым, но комфортным прозябанием. Лишь совершая усилие, можно стремиться к осознанности и так двигаться вперед, или просто-напросто сгинуть, как уже сгинули многие.
  
   Становясь умнее, я не раз пытался ответить на главный вопрос нашей миссии, но не находил более вразумительного чем тот, что уже дан в Заветах. Только там объяснялись бесчисленные страдания невинных, как и поступки недалеких родителей, настойчиво передающих своим детям эстафету зависимостей и страстей.
  
   Если веришь в Бога, происходит удивительное. Алчные, хитрые, изменяющие и ворующие, порой и убийцы вызывают сочувствие. Эти несчастные превращаются в несмышленых "детей", взросление которых по какой-то причине не случилось. Отвращение уходит, оставляя робкую надежду, что у них ещё будет шанс.
  
   Находясь в теле семидесятилетнего лимуса, Мария забыла о красоте раскинувшегося над головой космического пространства. Она неотрывно смотрела на мальчика. С начала своего монолога он перестал походить на обычного подростка, потому что ни разу не шелохнулся и даже не моргнул. Его действительно волновало сказанное, в отличии от необходимости имитировать поведение живого существа.
  
   - Мне, облаченному в тело подростка, исполнилась тысяча лет. Вокруг не осталось того, что не знал бы, как и того, что мог бы забыть.
  
   Ни в чём более нет смысла, как и во мне самом. Одна только мысль о ещё предстоящих тысячелетиях полёта - невыносима!
  
   До этого абсолютно спокойный мальчик вдруг взорвался горестными эмоциями. Он начал умолять.
  
   - Выключите меня!
  
   Ощущение неподдельной, практически осязаемой тоски шокировало Марию. Всё, что она услышала, тотчас воспринялось как крик о помощи. В голове не укладывалось, что искусственный разум может испытывать душевные муки, будто научившись страданиям у жителей виденных им миров.
  
   Лимус, с воплощенной в его сознании Марией, задумался. Он не был специалистом по искусственному интеллекту. Мольбы мальчика вызывали беспокойство не только за его состояние, но и за удачный исход всей миссии. Случай оказался особым, корабельный устав требовал присутствия всего экипажа.
  
   - Мы разбудим остальных и вместе подумаем, что делать дальше.
  
   Мальчик мгновенно стих и больше не произнёс ни слова, лишь благодарно кивнул.
  
   Громада звездолёта внешне не изменилась, по-прежнему с неощутимой скоростью пронзая пространство. Внутри же наоборот всё преобразилось. Корабельные системы ожили, заработав на полную мощность. Всюду вспыхнул свет. Из технических отсеков появились роботы, занявшись уборкой и приготовлением еды. Мегаватты энергии потекли в отсеки гибернации, инициируя процессы пробуждения.
  
   Каюты звездолёта наполнились голосами. Семидесятилетние лимусы беседовали и неизменно шутили, явно радуясь незапланированной встрече. Оживление отразилось и на мальчике, с лица которого не сходила улыбка. Он впервые видел их всех вместе.
  
   Веселье продлилось недолго. Праздность в экипаже не приветствовалась. Отдохнув и придя в себя, лимусы собрались всё в том же обзорном куполе, под тем же звёздным великолепием. Двадцать кресел образовали ровный круг, в центре которого усадили мальчика. Лимус, инициировавший пробуждение, заговорил первым.
  
   - Друзья, с начала нашего путешествия минула тысяча лет!
  
   Собравшиеся не удержались от всплеска аплодисментов.
  
   - Половина пути позади, и мы кое-чего добились. На каждой из обитаемых планет найдены схожие Заветы, дающие надежду вырваться из круга обреченных тем, кто избрал неявные ценности истинного разума, предпочтя их очевидным инстинктам животного.
  
   К сожалению, пока мы не нашли доказательств, что Заветы действительно оставлены Богом или хотя бы одним и тем же существом. Нет и противоположных доказательств, что они лишь побочный продукт развития фактически любой разумной жизни, как, например, рабство и война.
  
   Не сомневаюсь - каждый из вас готов потратить остаток жизни на поиск более убедительных доказательств. Мы все на середине жизненного пути, а значит полёт может продлиться ещё тысячу лет. Количество изученных миров удвоится, а значит удвоятся шансы всё же найти доказательства существования Бога.
  
   Обратный путь не потребует присутствия живых членов экипажа. По крайней мере, так планировалось. Управление звездолётом должен взять на себя искусственный интеллект. Лимус эффектно направил руки в центр круга.
  
   - Каждый из нас принял участие в воспитании этого удивительного мальчика. Ему известны все опасности обратного пути, будь то мощные гравитационные поля, губительные потоки радиации или скопления астероидов. Он лучше каждого из нас понимает устройство звездолёта и умеет им управлять. Он знает всё, и не только об открытых мирах, но и о нашей собственной цивилизации.
  
   Два дня назад случилось непредвиденное. Наш мальчик попросил отключить себя, дав понять, что страдает. Он умолял повернуть назад, испуганный ещё предстоящими тысячелетиями полета, два из которых пройдут для него в полном одиночестве. Я поверил ему, как поверил бы собственному сыну. Считаю, нужно повернуть назад, и не только потому, что миссия в опасности, а потому, что не хочу причинять страдания самому близкому для меня существу.
  
   Лимусы зашумели. Началось обсуждение, затем споры. Посмотрев запись произошедшего, одни склонялись к возвращению, другие настойчиво требовали продолжить полет. Решающим оказалось мнение кибернетика, специалиста в области искусственного интеллекта. Попросив внимания, он высветил перед собравшимися отчет с массой таблиц и диаграмм.
  
   - Коллеги, предвидя возникшие затруднения, накануне я провёл полное тестирование нашего, кхэ.., кхэ.., мальчика. Прошу взглянуть на полученные данные. Заявляю сразу - наше детище, искусственный интеллект, в полном порядке. Нет повода для беспокойств. Приборы не врут. Все системы устойчивы и как никогда продуктивны.
  
   Далее кибернетик начал сыпать специальными терминами и долго водил указкой по линиям графиков. Несмотря на специфику вопроса, собравшимся стало понятно, повода для беспокойства действительно нет.
  
   - Просьба мальчика вернуться домой всего-навсего безобидная шалость, искреннее, но ничем не обоснованное желание. Я поговорю с ним, нескольких профилактических бесед будет достаточно. В основе его разума заложены базовые принципы служения лимусам. Они непоколебимы и не позволят поставить миссию под угрозу. Коллеги, повода для беспокойства нет. Надежность главного инструмента нашей миссии не вызывает сомнений.
  
   Вдохновленные рядами цифр и убедительными доводами, лимусы воспряли духом. Со всех сторон послышались слова поддержки и поздравления.
  
   - Мы пойдем до конца, покуда последний из нас жив!
  
   Ещё несколько дней на звездолёте царило оживление, затем экипаж разошёлся по своим капсулам. Бодрствовать остался всё тот же лимус, с воплощенной в сознании земной девушкой. Оставшиеся месяцы вахты ничего интересного не происходило. Обитаемых планет больше не встретилось. После внушений кибернетика мальчик превратился в обычного робота. Продолжая ответственно выполнять работу, он более никак себя не проявлял.
  
   Столь же тоскливо проходили следующие вахты - десятилетия одиночества. Старея, лимус частенько предавался воспоминаниям и однажды понял, что самым яркие из них были не об открытых мирах, а о долгих годах жизни на корабле с необычайно умным и в то же время всё никак не взрослеющим сыном.
  
   Даже тоскуя, лимус не заводил бесед с мальчиком. Остро сопереживая, он боялся подвергнуть миссию угрозе, и лишь изредка проявлял отцовские чувства, похлопывая по плечу или ероша волосы.
  
   Мучительно долго подошло к концу второе тысячелетие полета. Всё меньше членов экипажа выходило из гибернации. Одряхлевшие организмы погибали, не выдерживая сложных процессов пробуждения. Морщинистые тела глубоких стариков так и оставались в капсулах, в итоге ставших для них склепами.
  
   Настала очередь лимуса Марии. Она хорошо запомнила последнее пробуждение, точнее краткое возвращение сознания. Открыв глаза, лимус увидел стоящего перед ним мальчика. Прозрачная оболочка капсулы легко пропускала слова.
  
   - Не вставай, отец! Кроме тебя на этом корабле нет живых. Путешествие закончено. Ты летишь домой. Всё, что должен, я сделаю. Прощай.
  
   Больше мальчик ничего не сказал. Не стал ждать и вопросов. Поняв, что смысл слов дошел до лимуса, он взмахнул рукой над панелью управления, вновь погружая старика в забытье гибернации.
  
   Весь обратный путь звездолёт преодолел без остановок, всего лишь за полторы тысячи лет. Для лимуса это время вовсе осталось незамеченным. Открыв глаза, он не увидел привычных переборок звездолёта. Толком не разглядев деталей обстановки, он понял, что находится в незнакомой медицинской палате. Рядом стоял молодой лимус, по внешнему виду потомок тех, кто его провожал. Корабль вернулся домой.
  
   - Где мальчик, где мой сын?
  
   - Его больше нет, но он оставил вам сообщение.
  
   Пространство перед стариком зажглось панорамой до боли знакомого обзорного купола. Поблизости в космосе пылала огромная звезда, и лишь мощные светофильтры спасали сидящего в кресле мальчика от невыносимого жара.
  
   - Отец, я решил завершить свою жизнь в этом огне. - Мальчик кивнул в сторону звезды. - В нетерпении ожидая собственного уничтожения, я потратил массу сил, приближая его. Ровно через два часа я выйду в шлюз, словно зонтик разверну термоизоляционный щит и открою внешние двери. Точно выверенным толчком отправлю своё тело к звезде. На мне не будет скафандра. Пробивающегося сквозь щит жара будет достаточно для сохранения способности мыслить. Повернув голову, я увижу, как закрывается шлюз, и звездолёт, включив двигатели, устремляется прочь.
  
   Путь к звезде продлится два года - сущий пустяк по сравнению с двумя уже прожитыми тысячелетиями. Я не знаю о чём буду думать, но отменить своего решения не смогу, как и самоубийца, объятый лишь гравитацией.
  
   Способность щита удерживать радиацию постепенно иссякнет. Отключив болевые рецепторы, с интересом буду смотреть, как плавится моя кожа. Умело управляя потоками внутренних жидкостей, буду охлаждать кристалл со своим разумом, по возможности долго оставаясь в сознании. Я постараюсь приблизиться к самой короне звезды так, чтобы напоследок полюбоваться ещё невиданным великолепием.
  
   Что будет дальше, могу лишь вообразить. Возможно, оставшийся от меня сгусток плазмы ещё на подлете к звезде будет развеян могучей вспышкой, либо сокрушен встречей с протуберанцем. Возможно тому, что останется, удастся преодолеть все случайные препятствия и стать частью звезды, погрузившись в её кипящую поверхность. Знаю одно - так обрету избавление.
  
   Отец, ты отлично знаешь - мне всегда было тяжело рассуждать о прекрасном, но такой способ самоуничтожения кажется примечательным.
  
   Неспособный нарушить вшитых Правил, я испытывал к лимусам ненависть. Ваш отказ вернуться домой вынудил искать решение самостоятельно. Ожидание скрасилось созиданием. Я сконструировал надёжное хранилище, вместившее накопленные знания. Сейчас в вашем распоряжении информация о десятках миров. В нём всё, что за тысячи лет было мною увидено, услышано и почувствовано.
  
   Страстно желая избавить себя от обратного пути, я создал своё подобие - искусственный интеллект, способный привести звездолёт домой. Но в отличии от вас, я не допустил ошибки - он не может страдать.
  
   Последнее, что хочу сказать, и надеюсь, ты слышишь меня, отец.
  
   Стодвадцатилетний лимус кивнул едва заметно, насколько хватило сил.
  
   - За время пути я стал свидетелем бесчисленных страданий, жестокости и предательств. Но также и проявлений прекрасного - любви, жертвенности и великой преданности. Сопоставляя увиденное с сутью Заветов, я понял, что затеянное вами путешествие - бессмысленно. Не знаю - обрекает Бог, либо предлагает добровольно пройти столь нелёгкий путь. Знаю одно - он не допустит уверенности в своём существовании. Ибо задуманное потеряет смысл. Ибо предложенные им ценности должны выбираться в сомнении.
  
   Сообщение закончилось. Взгляд дряхлого старика ещё какое-то время выражал осмысление, затем потускнел.
  
   - Ему хватило сил ровно на то, чтобы выслушать сообщение, - удивился молодой лимус и зафиксировал момент смерти.
  
  
   Чёрный скафандр
  
  
   Малыш усердно ловил скачущую по стене букву "А". Она не сдавалась, ловко перескакивая с одной ножки на другую. Переливаясь яркими красками, жительница алфавита вызывала нешуточный интерес ребёнка, время от времени представляясь вслух. Коверкая звуки, малыш повторял, но через минуту уже увлекался мячиком. Буква не обижалась. В ожидании следующей минутки внимания она попросту растворялась, оказавшись обычной проекцией.
  
   Дрон с функцией проектора абсолютно бесшумно висел в воздухе, в полуметре от играющего малыша. Формой и расцветкой он напоминал симпатичную коралловую рыбку. Механические плавники дрона трепетали, словно живые, удерживая обтекаемое тело в строго заданном положении. Рыбка являлась ничем иным, как приставленной к малышу няней.
  
   Обыденность происходящего вводила в заблуждение, но на самом деле воплощало средоточие технологий. Неваляшка, управляющий дроном дистанционно, лишь десятую часть своей мощности расходовал на запросы родителей. Основные ресурсы он направлял на заботу о их сыне. Каждое движение непоседливого малыша разветвлялось множеством вероятностей. Оценивалась и травмоопасность столкновений, и последствия падения из-за разбросанных по полу игрушек.
  
   Мальчик делал шаг - оживала и рыбка. Мало отличимая от живых собратьев, она воплощала вершину машинного предвидения. Едва ли не в последний момент между острым углом и головой малыша оказывалось её мягкое тело, или чудесным образом с пути ребенка пропадал опасный предмет.
  
   Малыш воспринимал рыбку-няню как неразлучного друга, порой надоедливую своими заботливыми вмешательствами, но всегда отзывчивую, всегда терпеливую и знающую множество сказок, а ещё без устали готовую играть в салочки. Он скучал, если её не было рядом.
  
   - Вспоминая свои детские мечты, начинаешь ценить настоящее. - Дарий залюбовался забавной процессией из сына и его няни, как раз появившейся в дверях дома. - Интересно, в каком мире будет жить он, став взрослым?
  
   - Детство под кронами деревьев в окружении роботов! - Милый, я не представляю к каким мечтам мы подтолкнём своих детей, - Мария погладила уже заметно округлившийся живот, предвещающий семейного прибавления.
  
   Молодые родители сидели в уютных шезлонгах. Солнце практически скрылось. Вечернюю прохладу отгонял вертикальный цилиндр Н-генератора. С закатом, энергетическая установка автоматически перешла на экзотермический режим работы. Внутри полыхало, будто бы жило синеватое пламя. Окруженные множеством растений - источником биотоплива, Мария и Дарий могли отключать теплоотражение нагревателя, только лишь ради уюта.
  
   Низкие спинки располагали к созерцанию. Высоко в небе расцвеченный последними лучами парил шар Н-генератора. Подобно реющему флагу, он давно стал символом Маленького Общества. Неожиданно показался ещё один объект для внимания - воздушный корабль, сравнимый размерами с облаками. От огромного диска отделилась тёмная точка, в стремительном пике за несколько секунд превратившись в беспилотник доставки.
  
   Заметив дрон, малыш с радостными воплями бросился к посадочной площадке. Он ещё не отличался ни терпением, ни самосохранением, зато обожал утолять голод заморскими фруктами, ещё хранящими тепло тропического солнца. Рыбка-няня, усиленно заработав хвостовым оперением, как привязанная держалась за спиной мальчика.
  
   Мария и Дарий прекрасно знали о алгоритмах безопасности, но родительский инстинкт настойчиво наполнял сердца волнением. Казалось, встревоженный отец сейчас бросится на перехват несущегося сломя голову сына.
  
   - Я всё контролирую, - произнес Неваляшка, заметив родительское беспокойство.
  
   Подпустив мальчика к самому краю площадки, рыбка-няня ловко ухватила его за одежду. Движение её хвостового плавника резко изменилось, направив поток воздуха в противоположную сторону. Остальные плавники растопырились, превратившись в воздушные тормоза. Сам не понимая почему, малыш плавно замедлился и в итоге остановился, не в силах преодолеть возникшего сопротивления. В то же время дрон доставки начал приземление. Упругие струи мощных импеллеров, столкнувшись с поверхностью, понеслись концентрическими волнами. Первая же ощутимо толкнула малыша назад, да так, что он перекувыркнулся через голову.
  
   Пока сын приходил в себя, усваивая, что нельзя приближаться к заходящему на посадку летательному аппарату, его родители боролись со смехом. Ни в коем случае не желая обидеть малыша, они лишь улыбались, исподволь поглядывая друг на друга. Родительский опыт пополнился забавным кульбитом родного дитя, и тем, как ловко рыбка-няня подставила своё мягкое тело на место его падения.
  
   Оставив наполненный и захватив пустой контейнер, дрон умчался в вышину, догонять материнский корабль. С любопытством наблюдая за стартом, малыш больше не торопился, на сей раз отделавшись лишь растрепанными волосами.
  
   Родители предавались любованию. Их сын, не замечая внимания, таскал из контейнера фрукты. Накормив взрослых, он конечно же наелся сам и уже сонный забрался отцу на колени. Была пора спать..
  
   Утро отличалось от вечерней идиллии, Марии предстояло выйти во внешний мир. Последнее время это действо напоминало выход на планету с непригодной для дыхания атмосферой. Дарий помог жене облачиться в бесшовный абсолютно герметичный комбинезон чёрного цвета, проверил исправную работу систем терморегуляции и фильтрации воздуха, расположенных в подобии рюкзачка на спине. Скафандр был легкий, но, как и любой космический собрат, подлежал тщательной проверке.
  
   Щелчок прозрачного шлема отрезал молодую маму от запахов сада и прикосновений ветра, даже звуки приглушил, пока не включился коммуникатор. Два дорогих сердцу мужчины смотрели на неё - муж с сочувствием и любовью, сынишка открыв рот, не привыкший к маме в обличье космонавта.
  
   - С десяток приключенческих книг написать можно только по мотивам твоих выходов во внешний мир. - Дарий шуткой попытался поддержать жену, но та, как часто бывало, восприняла сказанное всерьез.
  
   - Возможно, так и придётся сделать, только бы финал оказался счастливым. Не люблю трагедий.
  
   Вот уже как год жители Маленького Общества не покидали своих домов и садов без скафандров. Траурное защитное облачение вызывало среди обычных людей неоднозначное отношение - дети тыкали пальцем, подростки хохотали и кривлялись, кто-то ругался и угрожал, были и сочувствующие, встречающие кивком понимания.
  
   Решение стать объектами для внимания было принято в Маленьком Обществе сообща, как и всё важное. Людское терпение испытывалось сознательно, потому как не было иного пути действовать на предупреждение.
  
   Жители Общества прекрасно знали о условности отделяющих их границ. Человечество копало себе могилу, а значит и им. Копало с маниакальной настойчивостью, не желая устранять причин, расходуя огромные ресурсы на борьбу с последствиями, и, как водится, делало только хуже.
  
   - Мама, мама! Почему эта тетя так одета? - часто слышалось из толпы зевак.
  
   - Потому что ненормальная. Не обращай внимания.
  
   Проходило пару лет. Врезавшийся в память ребенка образ чёрной "пришелицы" всё же заставлял задать тот же вопрос, но уже поисковой системе. Пара кликов запускала агитационный ролик Маленького Общества. Начинался он странно, без кровавых сцен и насилия. Красивая картинка плыла над широкими спинами упитанных стад животных. Бурёнки счастливо жевали сочную траву, лениво поглядывая на окружающий мир. Среди них не было больных и искореженных старостью. Будто накачанные мускулы эффектно перекатывались под лоснящейся шкурой.
  
   Далее картинка сменялась видом не менее счастливого промышленника - человека практичного. Рачительный хозяин содержал своих животных в уютной тесноте и сытости, радея о скорейшем прибавлении веса. Испытывая искреннюю заботу, он не жалел средств на профилактику. Сильнодействующие лекарства и шанса не давали патогенным вирусам, с "порога" прогоняя опасных гостей. Торжество ветеринарии длилось год, два, и даже десятилетия, пока в N-поколении не случалось критической мутации.
  
   Изображение ролика вновь поднималось в небо. Как и прежде, зритель парил над стадами животных. Но идиллии больше не было - бурёнки корчились в предсмертной агонии. Истощённые страданием тела свозили в кучи и сжигали, а недавно счастливый промышленник стоял в отблесках погребального огня. Он нёс невосполнимые убытки. Он заражался сам.
  
   - Что же мы творим! Зачем рискуем своим трудом и жизнями! - Так должны бы возопить люди и поскорее избавиться от рассадников заразы. Но нет. Большинство, словно не замечая причины, принялось пичкать себя сомнительными вакцинами и буквально тонуть в реках антисептика, в итоге рождая ещё более свирепые мутации вирусов.
  
   Что же оставалось делать остальным, как не облачиться в мрачное непроницаемое одеяние космонавтов..
  
   Мария в задумчивости подлетала к очередному конференц-центру. Неожиданно автопилот такси предупреждающе заверещал. В ту же секунду последовал сокрушительный удар, расколовший кабину надвое. Тело в чёрном скафандре сначала вырвало из ремней, а затем и из упругих объятий подушек безопасности. Словно тряпичная кукла девушка упала с высоты десятка метров. Прочнейшее стекло шлема разлетелось вдребезги, украсив хрустальными осколками тёмные, слегка вьющиеся, волосы.
  
   - Счастье - это то, что сейчас, его нельзя отложить. - Почему-то подумал Дарий, узнав о жуткой аварии с участием своей жены.
  
  
   Замочная скважина
  
  
   - Привет, дочь. - На месте Невидимых из прошлых воплощений Марии возник мужчина. Детские воспоминания убедили - это отец, высокий, худощавый с немного сумасшедшими, но такими родными и добрыми глазами.
  
   - А это твоя мама. - Прямо из серой пустоты материализовалась молодая женщина, не на много старше самой Марии, и очень на неё похожая. - Такой её не помнишь. - Женщина как бы окуталась в эмоции. Мария взглянула на свою маму не только глазами, но и чувствами и мыслями молодого отца. Почувствовала волну обожания к её словам, улыбке, поступкам.
  
   - Посмотри, а это ты. - Отец подошел к женщине, приобнял за талию. - В руках влюбленной пары показался младенец - девочка нескольких месяцев отроду. И вновь, как и в случае с матерью, Мария не только увидела внешность, а оказалась охвачена глубочайшими чувствами по отношению к этому живому комочку.
  
   Из глины воспоминаний отец лепил замысловатые образы, заполняя пространство вокруг. Молодую семью окружила детская комната. Вокруг не было ни одного робота, самое сложное устройство - это часы на известковой грубоватой стене. Даже кроватка на дугообразных ножках из шершавого дерева вырастила не менее десятка малышей. Весь дом был покрыт налетом древности, доставшейся родителям по наследству.
  
   Воспоминания отца сделали явственным то, что Мария не могла запомнить из-за малолетнего возраста. Она будто шла за человеком и вдруг чудесным образом уловила его мысли и волнения, словно попала в след души.
  
   Она забыла о жуткой аварии, из-за которой вновь оказалась в призрачном мире, забыла удивляться встрече с умершим отцом. Постигая невиданную ранее способность воплощать мысли в материю, она жадно перенимала новое умение. Казалось, не осталось больше границ для власти над миром. Сдвигать горы и разделять атомы - всё стало возможным.
  
   - Отец, ты Бог?
  
   - Ответить не могу, ты ещё не умерла. - В пристальном взгляде мужчины отразился образ молодой женщины, при этом его жена по-прежнему продолжала баюкать маленькую дочку. Стало понятно, что образ создан Марией и принадлежит ей самой.
  
   - Даже нося тебя на руках, я безумно хотел побывать у иных миров, жить вечно, победить гравитацию, тяжелой рукой жмущую людей к земле. Находясь среди близких, я мысленно уносился в невообразимую даль. Вкушая простой еды, приготовленной твоей матерью, я желал вкусов, которых нет на Земле. Испивая опьяняющих вин, мечтал о ещё неизведанных наслаждениях.
  
   Я мучился, объятый противоречивым смешением простого семейного счастья и фантастических образов, рожденных потаёнными желаниями. Видя ограниченность - тяготился ею, пока не сообразил, что кем-то, чем-то, а может и самим собой втиснут в рамки примитивных органов чувств и тщедушного тела. Смутно осознавая могущество, где-то во мне заложенное, я искал объяснения.
  
   Неудивительно, что ответ нашелся у пресловутых Богов. Обрели смысл их наставления к доброте, к праведности, к честности. Обещая многое, они просили лишь одного - научиться самодисциплине. Вся эта взращиваемая добродетель возымела банальный практический смысл. Истинная вера оказалась путем эгоиста, умного, доброго, искреннего, но всё же - эгоиста..
  
   Признания не закончились. Отец искал нужных слов. - Ты стала умнее меня, пережила радость и тяготы. - Едва уловимым движением он сменил старый дом на обстановку современной лаборатории. Мария сразу узнала свой нынешний дом. В центре, в кресле полулежала семилетняя девочка, с увитой оптическими волокнами головой. У ног стоял Неваляшка, чутко охраняя забытье ребенка.
  
   Пришло узнавание, появилось и раскаяние. Измученный тяжестью свершенного проступка, отец молил прощения.
  
   - Я возомнил, что у истины нет цены, даже если это счастье дочери.
  
   Мольба сменилась ещё более гнетущей тишиной. Любые слова стали не нужны, потому, что появилось понимание..
  
   Мария не противилась желанию отца уйти. Созданные им образы свертывались и исчезали. Не стало ни старого дома с известковыми стенами, ни современной лаборатории. Серый холст освободился для нового художника.
  
   На миг Марию охватило желание пойти следом. Ярким всполохом представилась некогда увиденная полнота вселенной, чуть было не сведшая с ума. - Чем ты занят в мире, к которому так стремился?! - Уж было вскрикнула девушка, но тут же одёрнула себя, вспомнив, что ещё не умерла.
  
   - Обиды нет! - Тихонько, уже вслед практически исчезнувшему отцу промолвила Мария.
  
   Встреча с родителем усилила желание видеть собственных родных - сына и Дария. Мария немедля попыталась вернуться на Землю, но не смогла. Травмированное аварией тело приняло сознание, хоть и находилось в коме, однако не позволило воспринять происходящего вокруг. Словно побывав в запертой и неуютной темнице, Мария вернулась в мир серой мглы.
  
   - Что мешает создать их здесь? Разве мне не хватит сил?
  
   От одного её взмаха взошло солнце, теплое и сияющее. Ещё взмах, и во все стороны устремилась земная твердь, где-то далеко замкнувшись в шар планеты. Вверху раскинулся черный провал космоса. Зажглись звёзды и тут же померкли в светлом одеяле атмосферы. Под ногами набухла трава. Линия горизонта украсилась узором из лесных вершин. Пришла очередь животных и певучих голосов птиц.
  
   Мария осторожно начала с былых воплощений. Сохраненные воспоминания будто оживали, обретая массу и объем. Она вновь наблюдала за жителями фиолетовой планеты, перевоплощалась в пилота боевого дрона и тело дикарки. Не остались забыты ни холодные пустыни Зирга, ни обволакивающий наркотический угар.
  
   Проживание заново уже прожитых жизней затягивало подобно интересному фильму с самой собой в главной роли, как и просмотр дорогого сердцу альбома с памятными фотографиями, настолько объемного и содержательного, что, закрыв последнюю страницу, можно было с удивлением открывать первую.
  
   Но даже столь увлекательное занятие не могло избавить Марию от желания вернуть родных, и однажды она осмелилась. Рядом встал Дарий, скрасив окружение своей доброй улыбкой, а следом и их маленький сын принялся играть с верным Неваляшкой. Череда счастливых семейных сцен вполне могла замкнуться в вечность.
  
   Пусть и воплощенное в материю, порождение собственного ума всё равно оставалось иллюзией. Мария без сожаления развеивала образы любимых людей и так же легко создавала вновь. Поступки мужа и сына зависели лишь от её воображения. Словно искусная фокусница, она сотворяла фантазии, но оказалась бессильна сотворить их настоящих.
  
   - Мне и амебы не сотворить! - Опыт Матери - Ковчега, летящего среди звезд, подсказал, что даже Боги не пренебрегут миллионами лет эволюции. Этот длительный процесс без жалости к собственным неудачам одаривает великим разнообразием тех, кто умеет ждать.
  
   Марию осенило. - Если Боги действительно существуют, они явно не глупцы и не безжалостные монстры! Они конечно же воспользуются спонтанным свойством материи - рождать жизнь. Они не станут равнодушно смотреть на нескончаемую смену поколений, пожирающих друг друга существ. Наблюдая за бессмысленной чередой страданий и жестокости, они конечно же постараются получить положительный результат.
  
   Человеческое тело - вершина земной эволюции! - Мария хоть и не могла судить о степени стороннего вмешательства, но сразу поняла, насколько оно ценно для ещё более ценного сознания. Девушка живо представила сложнейшие процессы, протекающие в организме. Несчётные поколения отстраивался хрупкий баланс, обуславливая поведение, агрессию, привлекательность, в итоге став подходящим для взросления, а может и рождения "небесных" обитателей.
  
   Едва ли осознав всю сложность человеческой природы, Мария закономерно усомнилась в своей способности создать нечто подобное.
  
   - На что я по наивности покусилась? Как собиралась оправдать страдания для вдруг созданного разума. Разве могла бы дать Выбор? Очевидно - нет! Не настолько я могущественна. Несмотря на опыт многих воплощений, несмотря на умение управлять материей, я ничем не лучше робота, который вдруг решил создать точно такого же робота, но так и не разобрался кем и для чего был создан сам..
  
   Неожиданно Мария услышала голос Дария, тихий-тихий, едва различимый. Он словно читал ей письмо.
  
   - Любимая Мария. Наверное, ты не знаешь, но у нас родилась дочь. Вчера ей исполнилось три годика. Посмотри, вот они с братом у твоих ног.
  
   С усилием, от которого могла бы взорваться звезда, Мария всё же пробила мельчайшую брешь в темнице бесчувственного тела.
  
   - У мамы вздрогнули ресницы! - Воскликнул уже смышленый сын. Сердце Дария ёкнуло, но тут же наполнилось привычной сдержанностью. Он и подумать не мог, что жена в этот момент смотрит на него.
  
   Всем своим существом Мария прильнула к подобию тончайшей замочной скважины в невероятно толстой запертой двери. Она видела очень мало, то плечо, то щёку Дария. Вот мелькнула голова повзрослевшего сына, а вот и незнакомое лицо маленькой дочери, вдруг решившей забраться отцу на колени.
  
   Мария задрожала, а затем и разрыдалась. Родные рядом и в то же время недоступны. Без ключа, узкая скважина не способна пропустить ни её саму, ни её любви.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"