Фиаль Елизавета: другие произведения.

Из дневников, написанных кровью. Часть 15

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:

  15. Излом. Свадьба. После.
  
  В тот день я долго скиталась по улицами города. Или не долго, чувство времени мне определённо отказало, скажу только, что вечер плавно перетёк в сумерки, и стремительная из-за пасмурной погоды ночь предъявила свои права на город. Правда, меня это мало заботило. Я брела, куда глаза глядели, еле переставляя ноги в отяжелевшем от дождевой воды платье. Невозмутимая стража замка лишь молчаливым жестом указала мне на открытые для экипажей ворота. Их словно не волновало ни отсутствие плаща, ни ливень. Такое бездушие даже позабавило, я еще некоторое время смеялась на ходу, пока не вспомнила, что именно привело меня в замок, и начинала рыдать. Затем снова смеяться, уже над собой, возобновляя цикл. Немногочисленные прохожие шарахались от меня в стороны, словно от прокажённой. На самом же деле, я фактически сходила с ума, когда все мои счастливые воспоминания падали в бездну непонимания, лишённые какой-либо опоры. Я отказывалась верить в то, что все они были в итоге ложью, хотела продолжать доверять счастливой улыбке на его лице и словам о любви. Вот только предсмертная гримаса перечеркнула сомнением всё то хорошее, что было между нами. Те же сомнения подвели меня к важному вопросу: а отвечал ли человек, которого я любила, на мои чувства? И чем отчаяннее я искала ответ в воспоминаниях, тем чаще приходила к выводу - нет, не отвечал. Пребывая в розовой дымке, я упорно не желала замечать очевидное. Он часто спрашивал меня о моих чувствах, с усмешкой жмурился, словно от яркого солнца, но сам крайне редко говорил те же слова в ответ. Маленькая деталь, окончательно ставшая заметной только теперь. И она причиняла столько душевной боли, что хотелось умереть здесь и сейчас, не имея возможности забыть собственный позор. В определенный момент меня начала бить крупная дрожь. В своих самокапаниях я не сразу заметила, что замерзла в мокром платье. Меня даже позабавило, что в итоге умру от пневмонии, медленно и мучительно, как будто расплачиваясь за кармические грехи, а на самом деле за собственную глупость.
  'И ты пошла за ним в другой мир с билетом в один конец'.
  Конкретно после этих слов внутреннего критика у меня окончательно опустились руки. Некоторое время я шла с закрытыми глазами в надежде на что-то, пока не столкнулась с прохожим в плаще.
  'И кто из нас стал мокрее?' - как-то вяло подумала я, даже не подняв глаз.
  - Таива, - мягко произнёс мужчина, с которым столкнулась, - что ты делаешь?
  - Пытаюсь умереть.
  Кто бы знал, какую злую шутку сыграет со мной прямолинейность теней. В следующее мгновение удар по лицу сбил меня с ног. На самом деле пощёчина не была так уж сильна, просто я умудрилась за короткое время довести себя до изнеможения, и когда боль обожгла щеку, ноги предательски подкосились. Я бросила на обидчика недоумённый, но в то же время испуганный взгляд, прикрывая ладонью место удара, и обнаружила стоящего рядом Вейда в плаще с капюшоном, лицо которого осветил удар молнии, после чего стало очевидно, что его глаза отсвечивают красным. Не будь я так опустошена - испугалась до потери сознания.
  - Ещё раз скажешь подобные слова, и сломаю тебе руку, - огорошил меня он, глядя сверху вниз. От его слов во мне поселилась паника, лишая последних сил, которых не хватало даже на то, чтобы подняться на ноги. А сердцеед тем временем продолжил. - Осторожно сломаю, чтобы потом смогла стрелять из лука, - раскат грома заставил его замолчать на мгновение, выдержал эффектную паузу. - Или наоборот, чтобы навсегда забыла, как держать в руках оружие.
  - За что ты так со мной? - проскулила я. Если еще пять минут назад мне хотелось умереть, то теперь пугала мысль о смерти от его руки.
  - Потому что ты играешь с опасными словами, - ответил Вейд. - Не знаю, что именно произошло на свадьбе, но если твоё спасение от самой себя означает причинить тебе сильную боль, то я её причиню. После можешь ненавидеть меня сколько угодно. Но больше никогда не шути о смерти в моём присутствии, в гневе я ужасен.
  - Не буду, - с готовностью пообещала я, с облегчением наблюдая, как гаснет пугающий свет в его глазах.
  - И не жди от меня извинений, - немного теплее предупредил он. - Вставай, отведу тебя в Приют.
  - Не могу, - тихо призналась я, после очередной провальной попытки подняться. - Ноги не держат.
  - Что ты предлагаешь? - растерянно уточнил сердцеед, нахмурившись.
  - Можешь отволочь меня в Приют, - мрачно отшутилась я, встав на путь к душевному равновесию лишь благодаря тому, что бывший собиратель говорил со мной.
  - И испорчу такое красивое платье, - хмыкнул мужчина, явно подыгрывая невесёлой шутке.
  Он стремительно сократил разделяющее нас расстояние, и так же стремительно я оказалось на его руках. Честное слово, это произошло так неожиданно, что я тихо ахнула и обвила руками шею мужчины, в необоснованном мимолётном страхе упасть на мощеные камни улицы. Моя реакция его позабавила.
  - Ты не бедствие, как о тебе говорят, а маленькая трусиха, - хохотнул Кваер'кур.
  - Зато в красивом платье, - парировала я, ни капли не обидевшись на его слова.
  - Красивом, - отчего-то тихо согласился мужчина, затем развернулся по-армейски и зашагал по улице.
  - Ты, в самом деле, так считаешь или просто глумишься? - мой вопрос тоже прозвучал тихо, но мне действительно стало любопытно.
  - Оно прекрасно даже в том плачевном состоянии, до которого ты его довела, - ответил Вейд шутливым тоном.
  - Значит, глумишься, - разочарованно вздохнула я.
  - Самую малость...
  Откровенно говоря, это только в сказках удобно, когда тебя вот так несут на руках. Мне тоже так сперва показалось, даже голову на плече примостила. Только дождь так и не перестал лить, он нещадно хлестать струями по лицу, а от тяжелого мужского шага, казалось, все внутри болезненно вздрагивало.
  - Как ты меня отыскал? - спросила я, чтобы хоть чем-то отвлечь себя от неприятных ощущений.
  - Около часа назад в Приют прибежал королевский курьер с запиской от моего младшего заместителя...
  - Прибежал? Серьёзно? - признаю, мой сарказм был направлен не на те детали.
  - Промокший и запыхавшийся, Вито даже отпоил парня из жалости, - хмыкнул Вейд. - В записке Ясень передал просьбу твоего хасеанца отыскать тебя.
  - И ты бросился меня искать? - с прежним сарказмом уточнила я.
  - Именно что бросился, - подтвердил мужчина заметно раздражённым тоном, моё недоверие явно его задело. - Миновав несколько домов в направление замка, вернулся в Приют, взял у Вито запасной ключ от твоей комнаты...
  - Взял? - отчего-то его слова меня рассмешили.
  - По сути, отобрал всю связку. Я его не спрашивал, а он не возражал.
  - А что ты искал в моей комнате? - мысль, что чужой человек рылся в моих вещах, ни капли не смущала.
  - Твой журнал, - огорошил Кваер'кур.
  - Что?! - мне мгновенно стало не до шуток и сарказма.
  - Да не смотри ты на меня так, - раздражённо фыркнул сердцеед. - Как еще тебя надо было искать под ночь и в ливень? У меня в департаменте, конечно, служат хорошие ищейки, но процесс занял бы слишком много времени, а на тебе одежда без наговора.
  - Спасибо, - тихо поблагодарила я, в по всему получалось, что он меня спас. От самой себя, но это детали.
  - Не спеши благодарить, - посоветовал Вейд, и его слова меня насторожили. - Журнал немного пострадал от дождевой воды... надеюсь Каэдан сможет исправить мою оплошность.
  - Я тебя убью.
  Конечно, на моей родине так говорят в шутку, но в тот момент я была более чем серьёзна, делая первые наброски плана по ликвидации обидчика в уме, ведь он не просто покусился на святое, он посмел испортить его. Замечу, что моё легкомысленное заявление сердцеед тоже воспринял в серьёз, потому что сухо заметил:
  - Не сможешь. Да и никто не сможет. Разве что другой сердцеед, - и, усмехнувшись, добавил. - Мы, знаешь ли, твари живучие...
  В итоге он принёс меня в Приют на руках. Весь относительно недолгий путь к постоялому двору сердцеед не давал мне и минуты побыть в тишине, заставляя отвечать на свои вопросы, будто думал, что я могу заснуть по его тяжелый шаг. Гораздо позже мне стало понятно, что таким нехитрым способом Кваер'кур просто не давал погрузиться в себя и затеряться в сумерках собственного разума. Но осознание случилось потом, а пока Вейд шагал вместе со мной на руках, не показывая никаких признаков усталости, я испытывала и раздражение от его вопросов, и растерянность после своих ответов. Например, на вопрос: 'Кто тебе встречался по пути?', я детально описала более чем сомнительную личность с цепким взглядом и сообразила, что за время своих бесцельных блужданий часто встречала таких людей.
  - Не подумай, что я жалуюсь, но что мешало кому-то из них на меня напасть? - удивилась я. - Ни свидетелей, ни сопротивления...
  - Меховой воротник на твоём платье - всё дело в нём, - туманно ответил сердцеед.
  - Не понимаю, - призналась я, убирая с лица неожиданно 'подаренный' ветром лист.
  - Столько времени живёшь среди нас, а до сих пор так и не заметила, - с упрёком вздохнул он. - Такой фасон в сочетании с белым - именно белыми - меховым воротником характерен только для жителей города-государства Хасеан.
  - Хочешь сказать, что они опознали во мне хасеанку? - меня охватило разочарование.
  - И попросту решили не рисковать, - закончил Вейд. - Умный поступок с их стороны, можешь мне поверить, иначе днём или двумя позже дураков нашли бы в какой-нибудь подворотне мёртвыми.
  - Мёртвыми от чьей руки? - вдруг стало интересно мне.
  - Вариантов несколько. Например, хасеанцы всегда мстят за своих, наказывая, как правило, конкретных обидчиков. Или же исполнительный департамент, есть у нас и такой, которой предпочтёт тихо убить глупцов и предоставить их головы в качестве гаранта погашения конфликта. Только в твоём случае никто из них ничего не успел бы сделать.
  - Почему?
  - Я закусил бы дураками, потому что ты часть небольшой семьи собирателей.
  - Ты мне так льстишь? - осторожно поинтересовалась я.
  - Вовсе нет, - развеял моё заблуждение Кваер'кур. - Дело не в тебе конкретно. Я так отомстил за любого, связанного договором с Библиотекой.
  - Звучит так, словно для тебя это практически личное.
  - Почти угадала, - кивнул сердцеед. - Я же один из первых собирателей и Каэдан мой друг. Мне тяжело видеть, как он винит себя за смерти подопечных.
  - А я какая по счёту? - что и говорить, не пойти на поводу у любопытства оказалось невозможно.
  - Тридцать вторая... или тридцать третья, - с сомнение ответил он. - В свой прошлый визит я как-то позабыл уточнить.
  - А ... Хаск?
  Даже не знаю, почему я о нём заикнулась. Просто, когда речь зашла о собирателях, перед глазами снова пролетело то самое воспоминание мага: заляпанный кровью мех воротника, наглая и отчего-то такая живая улыбка на лице демона. За пролетевшие месяцы моей службы в Хасеан я всё же прочитала его дневник, но, признаюсь, часто бросала тяжелое чтение, буквально заставляя себя продолжать чисто из ослиного упрямства, и так же часто перечитывала некоторое особо приглянувшиеся отрывки. Дневник оставил после себя смешанное чувство уважения и страха перед автором, ведь, несмотря на излитую на бумагу кровожадность, было видно, что он честен без какого-либо бахвальства и прямолинеен до ломоты в зубах. То есть, там, на склонах Хисо, я волей-неволей вспоминала демона, лишь бросив мимолётный взгляд на его дневник, но что именно воскресило в мыслях его образ в разговоре с Кваер'куром оставалось загадкой.
  - Двенадцатый, - как-то холодно, словно о старом враге, ответил Вейд. - Но, во имя всех богов, почему ты вспомнила именно о нём?
  - Не знаю, - честно призналась я, жалея, что не прикусила вовремя язык.
  - Лучше выкинь его из головы, - по-прежнему холодно посоветовал мой собеседник. - Этот мелочный, мстительный и эгоистичный демон не достоин места в воспоминаниях. Тем более твоих.
  - Звучит так, будто он сделал что-то плохое конкретно тебе, - и мысленно сделала себе зарубку, что помимо убийств у Хаска много других грехов.
  - Не мне... Каэдану, - на грани раздражения поправил меня мужчина. - Благодаря его невмешательству погибли собиратели. Поэтому, если ваши пути пересекутся, не смей ему доверять!
  Я не стала спорить, но в то же время не могла избавиться от собственных сомнений, потому что слова Вейда не совпадали с тем образом, что сформировался у меня после прочтения дневника, и в то же время совпадали с воспоминаниями названного брата. Спрашивается, кому верить, если предо мной возникло два образа Хаска им'Каю? Но не стоило сбрасывать со счетов и ту довольно неприятную догадку, что дневник - всего лишь маска, созданная на время службы в Хасеан. Поэтому остаток пути я пребывала в замешательстве, ровно до того момента, как меня внесли в Приют, словно невесту.
  - Вито! - рявкнул Вейд, и я невольно поморщилась от громкого голоса.
  Но место повара в пустой обеденный зал выбежала обеспокоенная и немного бледная Люми, но стоило ей на нас посмотреть, как на её лице появилось облегчение.
  - Нашлась... - выдохнула девушка. - Ничего не приключилось?
  - Боги свидетели, обошлось, - почти ласково ответил ей сердцеед. - Успокой отца, но сперва принеси мне два шарика с водой.
  Люми коротко кивнула и стремительно скрылась в недрах кухни. Что-то негромко стукнуло, затем зазвенело, после того как Кваер'кур бережно поставил меня на пол, зазвучали голоса. Слишком тихие, чтобы различить слова, но более чем узнаваемые. Вито давал указания дочери, она что-то переспрашивала. Пока мы ждали, меня в мокром платье пробил озноб. В руках мужчины, пока он меня нёс, я не чувствовала холода, даже под струями проливного дождя, и вот, лишившись последнего тепла, я обхватила себя за плечи руками, понимая, что мне не хватит смелости развернуться и прильнуть к нему.
  - Могла бы сразу сказать, что замёрзла, - с упрёком произнёс Вейд, и тело задрожало сильнее, словно в ответ на его слова. Он распахнул полы своего плаща, как будто приглашая и я, раздумывая над приглашением всего секунду, порывисто обняла сердцееда. Жест доброй воли, не более, но дрожь медленно отступала, и в тот момент мне впервые пришло в голову, что этот мужчина может быть милым.
  - Я замёрзла, - пробурчала я ему ворот рубашки, и моё запоздалое признание вызвало у него улыбку, но вздох спустя он снова был серьёзен.
  - Таива, ты всегда такая легкомысленная? - тоном недовольного учителя начал Вейд.
  - В подобном меня ещё никто не обвинял, - ответила я и посмотрела ему в лицо, для этого пришлось задрать голову. Но, откровенно говоря, в моих словах была доля лукавства. Никто не говорил мне о моей легкомысленности прямо.
  - Прыгнула в объятья малознакомого мужчины, - тем временем продолжал он. - Девичья честь совсем ничего для тебя не значит?
  Сперва я просто удивилась, некоторое время глупо хлопая глазами, затем мои губы растянулись в улыбке, и, в конце концов, рассмеялась, уткнувшись мужчине в плечо. Сердцеед терпеливо ожидал, пока стихнет мой смех и с нотками раздражения поинтересовался:
  - В моих словах есть что-то забавное?
  - То, как мужчины из моего окружения заботятся о моей чести, - издалека начала я, - конечно, лестно и тешит самолюбие, но знал бы ты, как смешно звучат подобные слова для той, у которой никогда не будет детей, - и, подняв на него взгляд, вздрогнула от страха. Он смотрел словно сквозь меня такими злыми глазами, что хотелось тихо заскулить и по-быстрому спрятаться, от того взять себя в руки оказалось весьма сложно. - Прошу, не делай такое лицо.
  - Что? - непонимающе переспросил Вейд, как будто бы очнувшись.
  - Лицо сделай попроще, - грубовато посоветовала я, - Люми напугаешь.
  И, словно ожидая за кулисами своего выхода, девушка вышла к нам с корзиной в руках, застыв у самого проёма в нерешительности.
  - Вот, - она продемонстрировала свою ношу, откуда торчало закупоренное горлышко бутылки. - Отец настоял, уважаемый...
  - В этом весь Вито, - улыбнулся ей Кваер'кур и выпустил меня из кольца рук, негромко добавив лично мне. - Поднимайся, я догоню, - и подошел к дочери повара.
  Можно сказать, что его совету - напутствию, указанию - не важно - я последовала чисто автоматически, переставляя ноги подобно кукле-марионетке, с каждой новой ступенькой понимая, как стремительно слабеет тело, а мокрое платье становится лишь тяжелее. К концу мучительного подъёма, я всё же обратила внимание на последние слова сердцееда, сказанные для Люми: 'Когда этот хасеанский юнец прибежит искать свою тень, направь его ко мне...' Он явно что-то задумал, но как же лень было делать выводы и развивать догадки. Идти, кстати, тоже было лень, но остановиться на полпути казалось равноценно позору, а потому я, пошатываясь, брела дальше. Вейд нагнал меня в шаге от винтовой лестницы, поймав за локоть.
  - Ты куда это собралась? - уточнил он, когда я нашла в себе силы повернуться к нему.
  - К себе.
  - Нет, сегодня ты ночуешь у меня, - возразил мужчина и его слова вмиг показались мне такими заманчивыми: провести с ним ночь и спать без снов. Последнее выглядело особенно привлекательным. Тем более, что в комнатах второго этажа есть ванные.
  - Ты меня соблазняешь, Вейд? - прямым текстом спросила я, на более деликатный подбор слов уже не было сил.
  - Если и соблазняю, что тогда? - в свою очередь поинтересовался он.
  - О, это так мило, что я почти готова растаять, - хихикнула я и позволила Кваер'куру утащить себя за собой в логово зверя, если комнату, с которой у меня остались не самые приятные воспоминания, можно так назвать.
  В прошлый мой визит оформление стояло в конце списка моих интересов, а потому, снова оказавшись внутри, испытала лёгкое удивление. Обилие во всем того оттенка красного, который нельзя было назвать ярким и пошлым одновременно казался мне иррациональным и логичным. Я к тому, что преобладающий цвет плохо вязался с Вейдом, королевским следователем, мужчиной на худой конец, но выглядел вполне в духе Вейда Сердцееда, который жил за счёт чужих смертей. Мебель из темного дерева удачно сочеталась с цветом стен, а её обилие говорило об определённых привычках жильца, а главное - о том, что в отличие от того же Валия, он по-настоящему здесь жил. Свободного места в комнате почти не было, лишь небольшой пятачок у камина, и в то же время все предметы стояли по-армейски педантично стояли на своих местах. Прямо напротив двери располагался массивный книжный шкаф во всю стену от угла до оконной рамы. Рядом, в смежную с соседней комнатой стену, был встроен камин, перед ним стояло кресло с высокой спинкой и подставкой для ног, а маленький столик у подлокотника и стопка книг выгодно дополняли образ уютной гавани, где хотелось бы остаться. Остальное пространство разделили большая кровать у одной стены, огромный сундук под окном и спрятанные двумя ширмами ванная и тазик для умывания на подставке.
  - Нравится? - поинтересовался Кваер'кур, обратив внимание, что я замешкалась у двери.
  - На первый взгляд, здесь очень удобно, - не смогла не признать я, усмехнувшись.
  - Небо и земля в сравнении с твоей серой норой, - заметил он, поставив корзину у кресла, на спинку которого небрежно бросил свой плащ. - Только не принимай на свой счёт, могла бы поселиться в более комфортной комнате.
  - Так ведь это же правда, - пожала плечами я, закрывая за собой дверь. - Нора - она и есть нора, место, где можно провести ночь или две вдали от родных мест. Чего нельзя сказать о твоей комнате, она определенно является для тебя домом.
  - А вот апартаменты в замке - норой, - закончил Вейд. - Удачное сравнение.
  - Только где все светильники? - я не сразу заметила, что их-то как раз и нет, а светло без каких-либо источников света.
  - Как-нибудь спросишь у Каэдана... - усмехнулся мужчина.
   Он достал из корзины бутылку вина, затем пучок трав, а после два пронзительно голубых шарика размером с мужской кулак из хуссовой смолы, популярной среди ремесленников континента благодаря легкой обработки магией. То есть, она внешне не отличалась от стекла - прозрачная, с переливами на свету, но очень стойкая к физическим повреждениям, а умельцы из магических школ придавали ей любую форму. Так из неё делали вставки для окон, колбы для алхимиков, посуду для таверн и даже вот такие шарики, способные при относительно небольшом размере хранить много литров воды за счёт сжатого пространства внутри стенок. Как правило, в заговорённых ваннах есть специальная руна, в соприкосновении с которой конструкт из хуссовой смолы трескался, и вода заполняла ёмкость, где уже другие руны нагревали её, не позволяя остыть. В итоге в течение дня вода медленно испарялась, наполняя комнату теплом и не всегда уместной влагой. Всё это я рассказала к тому, что, показав мне шарик, Вейд поинтересовался:
  - Пользоваться умеешь?
  - Я может и двустранница, но не полная дура, - обиженно фыркнула я, в конце концов, этот мир приютил меня далеко не вчера.
  - С платьем помочь? - нагло проигнорировав мою обиду, уточнил он, явно забавляясь.
  - Помочь... - мне пришлось признать поражение. К сожалению ни одеть, ни снять самостоятельно его было невозможно.
  В точности, как и говорил Кваер'кур, я легкомысленно подошла к нему и повернулась спиной, ведь начинать предстояло с корсета. Бурча под нос: 'Боги, она ничему не учится...', мужские пальцы ослабили шнуровку пыточного изделия, благодаря чему я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью и застонала от удовольствия. Тем временем, он одну за другой расстегнул все пуговицы вдоль спины и неожиданно хриплым голосом сказал:
  - Дальше сама, а я схожу за твоей одеждой, - после чего поспешно вложил в мою руку шарик с водой и буквально сбежал.
  Такого со мной не происходило ни разу. Я недоуменно смотрела на хлопнувшую дверь и чувствовала себя в крайней степени неудачницей. Прекрасно понимала, что дело совершенно не в моей внешности, но глаза предательски защипало и возникло желание что-нибудь сломать. И жертвой моего мимолётного гнева стало именно платье, не желавшее сниматься без боя. Когда я залезла в горячую воду, оно бесформенной тряпкой валялось у ширмы. К слову, в тот момент, развалившись в ванной и постанывая от удовольствия, для меня на короткое время ничего не существовало, ни звука снова хлопнувшей двери, ни скрипа петель сундука, пока на ширму, отделяющую меня от остальной комнаты, заботливо не накинули местный вид полотенца.
  - Зря ты с платьем так, - прозвучал голос сердцееда, и я немного успокоилась.
  - Оно сопротивлялось, - ну не говорить же ему, что у меня не было настроения мучиться с ним.
  - Это всё равно не изменить того, что в нём ты была обворожительна. Тебе очень к лицу хасеанский стиль.
  Его слова ввели меня в замешательство. Вот как его понимать? То он сбегает, словно от пожара, то снова заигрывает. И вот в то мгновение, когда я собралась с духом поинтересоваться, с чего это сердцеед осыпает меня комплиментами, он задал вопрос, к которому было откровенно не готова.
  - Что произошло на свадьбе?
  - Недоразумение, - недолго думая, ответила я.
  - Тогда, почему мне кажется, что ты сама себе не веришь? - его слова сопровождались звуком откупоренной бутылки.
  - Потому что на самом деле не хочу сейчас не во что верить, пробурчала я, слушая, как он наливает вино. Мне тоже захотелось выть. Точнее напиться до того состояния, когда чужое мнение о промахах и ошибках перестаёт иметь значение. - Ты знаешь мою историю?
  - Каэдан в общих чертах рассказал о вашем договоре.
  - А упоминал ли он, что Фабиан Гиллский как две капли похож на человека, которого я любила?
  - Видимо позабыл, - с сомнением предложил Вейд, а у меня немного потеплело на сердце, названный старший брат оказался предельно деликатен в вопросах моего прошлого, даже с другом.
  - Или не желал позорить меня в чужих глазах. Сейчас мне вся ситуация кажется до смешного глупой, - признание далось на удивление легко. - Бросить всё, что имела ради шанса увидеть живым мертвеца.
  - Лично мне это смешным не кажется, - возразил Кваер'кур.
  - В твоём мире такое трепетное отношение к смерти, - не смогла не отметить я, делая выводы из некоторых его слов.
  - Думаешь, раз я собиратель, то, как и ты, двустранник? - хохотнул мужчина, чем порядком меня озадачил.
  - Разве нет?
  - Представь себе, я местный.
  - Да ладно, - отчего-то усомнилась я, хотя не могла не признать, вербовать собирателей в одном мире куда выгоднее и проще, чем вытаскивать на сомнительную должность ничего не умеющих наивных глупцов из параллельных. Это потом заставило меня задуматься, а не стоит ли за собирателями нечто большее?
  - Хочешь верь, хочешь не верь, - продолжал сердцеед, - а я родом с западного континента, где к смерти, как ты выразилась, относятся трепетно. Это, в итоге, отражается на воспитании и вере.
  - Если так, то какое отношение ты вообще имеешь к Рассветной Библиотеке? - нахмурилась я, чувствуя лёгкое головокружение, вода в ванной оказалась несколько горячее, чем хотелось бы, а потому долго сидеть в ней нельзя было.
   - Как бы помягче сказать... - задумчиво протянул Вейд. - Я променял десять лет службы Каэдану на шанс сбежать от правосудия в родных краях.
  - Правосудия? - невольно ухватилась за слово я, вылезая из ванны и вытираясь плотной, жёсткой, но хорошо впитывающей влагу тканью полотенца. - Что же такого ты натворил? - и поспешила добавить. - Если это не секрет, конечно.
  - Для собирателей не секрет, но остальным лучше не знать правды, - неожиданно печально ответил Кваер'кур. - Мое преступление в том, кем я являюсь уже много лет - сердцеедом.
  Я обернула кусок ткани вокруг груди и села на бортик ванны, в попытке осмыслить его слова, а он продолжил. И правда стала ещё страшнее.
  - Мне повезло родиться в семье кин-мастера... или не повезло, как посмотреть... Кин - это особое сословие наравне с аристократами. Но среди детей моего отца только я не блистал талантом, а учеба давалась мне тяжело. Позор и разочарование своей матери, - эти слова он произнёс с едкой иронией. - Забавно, что именно она подтолкнула меня к ритуалу силы, постоянно напоминая мне, насколько я бездарен. Как следствие, поиск могущества стал для меня навязчивой идеей... - Вейд замолчал, словно принимал какое-то решение. - Не стану вдаваться в подробности, но монстром я ощутил себя только после того, как убил собственную семью. Легко убивать тех, кто не ожидает удара в спину. Остальные кин-мастера, в стремлении отомстить за убийство моего отца, быстро меня отыскали. Не сложно найти убийцу, за которым тянется, что называется, кровавый след. В ночь, когда они меня нашли, в моих снах появился Каэдан и мы заключили сделку. Он научил меня сдерживать голод и контролировать себя. С тех пор я считаю его другом.
  - Печальная история, - вздохнула я и вышла из-за ширмы. - Но задумался ли ты, рассказывая её, насколько это опасно? Я же тень.
  - Остановиться не смог, - признался Кваер'кур.
  Он стоял у камину, опираясь на его кладку левой рукой, и задумчиво смотрел на пляску огня. На нем была новая рубашка, которую мужчина не потрудился застегнуть. Вейд поднял на меня взгляд только тогда, когда между нами оставалось пара шагов. И я замерла на месте, ведь через него на меня снова смотрела голодная бездна, только страха перед ней у меня уже не было. Я чувствовала себя желанной. Это одновременно смущало и льстило.
  - Прошу, оденься, - его слова шли в разрез с тем фактом, что мужчина буквально пожирал меня взглядом.
  - Что если я тебя соблазняю? - усмехнулась я, обратив внимание на два кубка на столике. - Какой из них мой?
  - Любой, - с едва заметной хрипотцой в голосе ответил он.
  Довольная произведённым результатом, я нагло села в кресло, взяв в руку кубок.
  - Я перестал тебя понимать, - вздохнул Вейд, не сводя с меня голодных глаз. - Сперва ты мокнешь д дождём, разбитая и сломленная, желаешь себе смерти. Не прошло и часа, а ты снова собранная, говоришь и действуешь логично, не подавая признаков душевного гнёта. Я был готов тебя утешать всеми силами, ка не вернётся Валиминель, но теперь не знаю, что делать.
  Откровенно говоря, мне и в голову не пришло, что он озвучит свои наблюдения и, в особенности, что они его заденут. Но в своих словах сердцеед оказался совершенно прав. Я больше не стенала и не искала оправданий. Отчасти потому, что жизнь на склонах Хисо все же оставила на мне свой след, ведь хасеанцы предаются переживаниям только в одиночестве, да и то недолго. Но, правде говоря, я преследовала другую цель: опорочить свои чувства, сознательно пойдя на измену. Плевать, что человек, некогда вызывающий у меня сильные эмоции, давно мёртв. Провести ночь с кем-то другим - чем не способ отправить воспоминания о мертвеце в архив собственной памяти?
  - Какого ответа ты от меня ждёшь? - как можно дружелюбнее уточнила я, делая глоток из кубка для храбрости, потому что не понимала, что именно его задело.
  - Не знаю, - ответил Вейд. - Причину. На худой конец, оправдание. Что угодно, чтобы твоё поведение перестало казаться мне подозрительным.
  - Только не заблуждайся на свой счёт, твоя история меня зацепила, но не более того, - усмехнулась я, делая еще глоток тёплого вина с травами. - Жалость к твоему соблазнению не имеет никакого отношения.
  - А что имеет? - он снова посмотрел на огонь, пряча улыбку.
  - Мой эгоизм, - призналась я. - Подарок Каэдана сыграл со мной злую шутку, но даже у него нашлись положительные стороны. В руках любовника я засыпаю и не вижу снов.
  - Хочешь сказать, что просто хочешь выспаться? - недоверчиво уточнил сердцеед.
  - Не хочу видеть кошмаров, - поправила я.
  - Имеет смысл, - кивнул мужчина. - Шрамы на твоих руках... от кого они?
  - Предсмертный подарок моего возлюбленного, - иронично ответила я, допивая залпом вино, голова немного закружилась.
  - Тогда, он тебя не любил, - твёрдо сказал Вейд, делая первый шаг в мою сторону.
  - Почему ты так решил? - любопытство заставило меня задать этот вопрос, в то время как неуместно хотелось рассказать сердцееду и свою историю.
  - Твои шрамы выглядят так, словно он хотел утащить тебя за собой, с любимой так не поступят, - произнёс Кваер'кур, неожиданно сев предо мной на колени, и продолжил, глядя в моё лицо снизу вверх. - Но ведь ты уже это знаешь, не так ли? А точнее, узнала. Сегодня на свадьбе, я полагаю, - я как заворожённая смотрела, как он кончиками пальцев провел по моей вытянутой ноге, от колена до щиколотки, оставляя чувственный след на коже. По телу пробежала первая волна желания. А он продолжал. - Прошлое предстало в ином свете, ты разочаровалась в нём, в себе, и потому сбежала.
  В следующее мгновение, не дожидаясь ответа, он приподнял мою ступню и поцеловал щиколотку. У меня перехватило дыхание от удовольствия, а тело вздрогнуло. Пришлось закусить губу, чтобы не застонать.
  - Что ты делаешь, Вейд? - томно поинтересовалась я, хотя ситуация как раз уже была в той стадии, когда слова не нужны.
  - Ты же меня соблазняешь, Таива, - хитрый прищур голодных глаз в ответ и еще один поцелуй, но уже выше. - Это освобождает от слова, которое я дал тебе полгода назад, - ещё поцелуй, в колено, отчего из моей груди вырвался протяжный стон удовольствия, а голова приятно закружилась. Мужчина усмехнулся и подарил мне ещё один поцелуй на внутренней стороне бедра, прежде чем закончить фразу. - А я так слаб перед красивыми ножками...
  Затем Кваер'кур рыком притянул меня к себе, закинув мои ноги на свои плечи, и его горячее дыхание опалило то самое сокровенное... а я провалилась во тьму. Что произошло между нами ночью Кваер'кур потом рассказал мне сам, вгоняя в краску и посмеиваясь с моей реакции. После его слов меня часто посещало чувство сожаления, что ничего из рассказанного не осталось в памяти. Таков мой парадокс.
  
  
  Позже, уже глухой ночью, Вейд пытался осмыслить то, с чем столкнулся. Он лежал поверх одеяла голый по пояс, закинув руки за голову, и смотрел на блики от огня в камине под барабанную дробь дождя за окном, сквозь которую пробивалось тихое сопение спящей девушки. Сердцеед признавал, что позорно упустил момент, когда вместо желанной лучницы появился кто-то другой, ненасытный и молчаливый. Крики и стоны не в счет, женщина в его руках не произнесла ни слова, за неё говорили голодные глаза. Такие же голодные, как и у него самого. В тот момент его это только раззадорило. Но теперь снова чувствовал голод. Привычный голод и недоумевал, ведь еще вчера, прежде чем вернуться в Приют, он попировал в камере смертников. Этого должно было хватить на неделю, но вот раздражающее ощущение недостатка снова его мучает. Данный факт заставлял Вейда изводиться в догадках, кто же на самом деле спит рядом с ним и чего еще стоит ожидать странной во всех смыслах тени. Хуже всего оказалось то, что воспоминания о незабываемой бурной ночи мешали ему размышлять рационально. Когда же он пришёл к выводу, что ему нужно выпить, в дверь комнаты постучали. Сердцеед примерно представлял, кем является внезапный гость, а потому поспешил накинуть рубашку, прежде чем открыть. Валиминель некоторое время растеряно на него смотрел. Или точнее, сквозь него. Растрёпанные волосы, с плаща стекает вода, сдерживает дыхание - хасеанец явно добирался в Приют бегом.
  - Она с тобой? - тихо спросил лучник, его взгляд наконец-то стал осмысленным.
  - Со мной. И по своей воле, замечу, - ответил ему Вейд. - Таива в порядке, можешь успокоиться.
  - Боги, - облегчённо вздохнул Валиминель и обратился к Кваер'куру словно к старому приятелю. - Слушай, я жутко хочу напиться, до бессвязного бреда... Не составишь мне компанию?
  - Знаешь, парень, твоё великодушие настораживает, - скрестив руки на груди, отметил Вейд.
  - Чувствую себя обязанным тебе, - прищурился лучник. - Сам не рад, поверь.
  - Верю, - не удержался от улыбки сердцеед. - Но, тем не менее, я с тобой выпью... мне это тоже нужно - залить мысли вином, пока не встало солнце.
  - У тебя есть все шансы опоздать, - юнец вернул ему улыбку. - Вот-вот начнёт светать.
  - Тогда, поспешим...
  Перед тем, как покинуть комнату, он бросил мимолётный взгляд в сторону кровати. Потом, много времени спустя, он часто будет удивляться, что в общем стремлении защитить эту женщину крепко сдружиться с рыжим хасеанцем.
  
  Моё пробуждение началось с прикосновения. Осторожного прикосновения к щеке, нежного, но отчего-то задумчивого. Подобно погружённому свои мысли человеку, что рисует завитки на бумаге совершенно бездумно. Я открыла глаза и первое, что увидела, было именно задумчивое лицо Вейда. Некоторое время он смотрел куда-то поверх моей головы, чисто автоматически продолжая мягко поглаживать кожу на моей щеке. Затем, словно бы очнувшись, он наконец-то посмотрел на меня. Голод во взгляде никуда не делся, но к нему присоединилась толика теплоты, как будто он был рад моему пробуждению.
  - Emine Avei, Таива, - произнес он и улыбнулся, но, видя моё удивление, все же пояснил. - В местах, где я родился, так называют начало солнечного дня.
  - То есть, ты пожелал мне утра? - усмехнулась я.
  - Да, - кивнул он. - Вито для тебя отвар сделал, правда, он остыл уже наверно. Подогреть?
  Я молча кивнула ему в ответ и он ловко вспорхнул с кровати. Уже одетый, но босой и взлохмаченный, а главное, что бросилось мне в глаза только после того, как я села, прикрыв наготу одеялом и наблюдая возню мужчины с заварником, на нём не было перчаток.
  - Стой! - мой голос прозвучал несколько громче, чем требовалось, от его звука сердцеед вздрогнул и одарил недобрым взглядом.
  - Не делай так больше, - попросил он, и мне пришлось проигнорировать его недовольный тон во имя любопытства.
  - Подойди.
  - Что-то не так? - его раздражение сменилось беспокойством.
  - Пока не знаю, - пожала плечами я. - Ну же, подойди, я не кусаюсь!
  - А говорили, что тени лгать не умеют, - с сарказмом заметил Вейд, но просьбу все же исполнил.
  - Хочешь сказать, кусаюсь? - опешила я.
  - Спишем этот случай на твоё странное состояние, - пошёл на компромисс он, подойдя ко мне вплотную. - Итак, что случилось?
  Я молча взяла его ладонь обеими руками. И впервые за время жизни под чужим солнцем не почувствовала того, с чем привыкла сосуществовать. Не было ни волны вожделения, ни учащённого сердцебиения, ни ставшего почти привычным головокружения - ничего, что призывало бы меня к исполнению инструкции: 'Накинься, раздень, зацелуй'. Только кожу немного покалывало, но даже это стало заметно со временем. Вейд тоже, пусть и сразу, заметил неладное, переводя хмуро-удивлённый взгляд с моего лица на наши руки и обратно.
  - Если я правильно понял Каэдана и хорошо помню вчерашнюю ночь, так быть не должно, - озвучил он свою догадку.
  - Не должно, - с улыбкой подтвердила я и прижала его не сопротивляющуюся ладонь к своей щеке. Без какой-либо задней мысли, но мой жест расценили как намёк - мужчина наклонился и поцеловал застывшую меня.
  Вынуждена признать, я совершенно забыла, каково это, когда нежный поцелуй становиться многообещающе настойчивым. То, как собственное тело словно само отвечает, как мысли заволакивает пьянящий туман, после чего рождается жажда большего. Между нами она тоже возникла, Вейд даже нетерпеливо начал расстёгивать рубашку, когда в дверь настойчиво постучали. Под настойчивостью я подразумеваю несколько сильных ударов кулаком. Создавалось впечатление, что незваный гость не стал бы так стараться из-за пустяка.
  - Что-то мы увлеклись, - улыбнулся мне сердцеед и неохотно отстранился.
  - Точнее не скажешь, - смущённо согласилась я, стук тем временем повторился.
  - А вот это уже подозрительно, - заметил он и поспешил к двери, а проходя мимо сундука, на крышке которого аккуратной стопкой лежала моя одежда, кинул мне тунику кирпичного цвета и штаны. Даже дал мне время их натянуть, прежде чем встретить гостя. - Ясень? Что привело тебя?
  - Прошу прощения за визит, главный следователь, - голос мага звучал ровно, и все же было заметно, что он чем-то встревожен, - дело не терпит промедления.
  - Проходи, пригласил его Вейд. Я заметила, что он взял у заместителя какие-то бумаги, которые тот достал из-под плаща, и, остановившись у камина, погрузился в чтение.
  - Рад видеть вас в добром здравии, уважаемая Таивель, - обратился ко мне Ясень, закрывая за собой дверь. - Заставили же вы понервничать весь двор.
  - О, - усмехнулся сердцеед, поднимая на подчинённого глаза, - так значит, я пропустил всё самое интересное, не явившись на свадьбу?
  - Уникальный случай, уважаемый Кваер'кур, двор некоторое время будет гудеть, - подтвердил маг, и мне стало стыдно. - Но я вынужден попросить вас не отвлекаться.
  - Напомни, с каких пор ты такой зануда?
  - Всегда им был, - гордая невозмутимость Ясеня со стороны выглядела немного комично, и всё равно в определенной степени вызывала уважение. Хотя признаю, я плохо знала этого человека.
  Пока Вейд вчитывался в корявый почерк, которым неизвестный автор исписал две страницы, я нагло - можно сказать, по-хозяйски - заняла кресло и потягивала тёплый отвар, в то время как маг ожидал у двери. Когда же моя чашка опустела на половину, сердцеед бросил листы в огонь.
  - Ясень, командирским тоном начал он, и словно увидела другого человека, - подготовь бумаги, мне необходимо заглянуть в гости к мастеру-палачу. Пусть знает о моём визите.
  - Но вы же вчера...- невозмутимость гостя дала трещину под натиском удивления.
  - Вот такой я непостоянный, - чрезмерно серьёзно ответил Вейд. - Предупреди департамент, я загляну и туда в поисках добровольца. Всего одного, пусть не паникуют.
  - Что-то еще?
  - Да... сомневаюсь, что понадобиться, но забери со склада Перо, - при упоминании последнего оба поморщились. - Даю тебе фору в час, мне нужно закончить дела в Приюте.
  - Лично поедите с дипломатическим отрядом? - в голосе Ясеня прозвучали не совсем понятные мне нотки, словно в чём-то он порицал начальника. Сердцеед молча кивнул в ответ. - Что мне доложить королю?
  - Ничего, - всё так же серьёзно произнёс Кваер'кур, а затем усмехнулся, как озорной мальчишка. - Пусть терпит мои причуды.
  Маг одарил Вейда кислым взглядом, его явно не радовала перспектива отчитываться перед монархом... или перед кем-то еще. Затем он просто молча поклонился и вышел.
  - Не боишься последствий? - пошла на поводу у любопытства я, отставив опустевшую чашку на столик. - В моём мире мстительность королей вошла в легенды.
  - По личному распоряжению прадеда нынешнего монарха, я служу короне, а не тому, кто её носит. Как понимаешь, друзей при дворе у меня мало, - со вздохом пояснил Вейд, словно устал от своей должности.
  - Поэтому в замке у тебя нора, а здесь дом? - моей целью было хоть немного отвлечь его от неприятных мыслей.
  - Именно так, - усмехнулся он. - Благодаря этому же распоряжению, я могу игнорировать любые приказы венценосных особ Белстата без каких-либо последствий. Очень удобно: радует меня и бесит остальных.
  - А этот случай как раз из таких? - с сомнение поинтересовалась я и кивнула на камин, где сгорели листы.
  - Нет, но мне не нравиться отчёт, что так любезно доставил Ясень, - только на его лице не было и следа тревоги, наоборот, пока он рассказывал детали, он любовался мной. - Тебе известно, что не так давно обнаружили древние руины на границе двух королевств?
  - Вашего и соседнего, - кивнула я. - Валий упоминал.
  - Командир дипломатического отряда загорелся желанием их посетить, даже вызвался охранять исследователей. Его рвение вызывает кучу подозрений, особенно на фоне того, как поспешно он обвенчался с Фаренвель, ведь их свадьбу планировали отложить на год, - продолжил Вейд, сев предо мной на колени и обняв обеими руками мои собственные. Было немного неудобно смотреть на него вот так, сверху вниз. - Сам он объяснил это тем, что не желал становиться разменной монетой в политических играх, мол породниться с сыном третьего советника Белстата захотят многие в обмен на некоторые уступки в вопросе исследовании той части руин, что по соседскую сторону границы.
  - Считаешь, что он что-то скрывает? - забавно, раньше у меня и мысли не возникло сомневаться в Фабиане, теперь же я ждала от него только худшего.
  - Конечно, скрывает, он же аристократ, Таива. - рассмеялся сердцеед. - И предельно логичен в своих словах: холостой Алеро-младший слишком заманчивый куш, чтобы не рискнуть. Непонятно другое, отчего он туда стремится? Раньше этот случай просто настораживал, а сегодня всё предстало в очень плохом свете.
  - О чём ты?
  - О трупах исследователей, наших и соседских, - пояснил он. - Руины грозят стать точкой конфликта. Дело более чем в интересах короны, потому туда направляют дипломатический отряд, и я еду вместе с вами, с тобой, - особенно подчеркнул Кваер'кур, - как представитель департамента королевских расследований.
  - Как официально, - фыркнула я, потому что пыталась не улыбнуться, под его взглядом я таяла. - Мне-то что делать?
  - Поднимайся к себе и собирай вещи, но сперва, загляни к рунологу, - голос Вейда снова приобрёл командирские нотки. - Конечно, настроение у неё будет отвратительное, но ей тоже предстоит путешествие, пусть хотя бы знает о нём заранее. С Тиссаби и Валиминелем я поговорю сам.
  - Что-то еще? - я спрашивала серьёзно, ожидая советов или указаний, но он огорошил меня другим.
  - Перебирайся ко мне.
  - Прости, что? - мне вдруг показалось, что ослышалась.
  - Твоя серая нора тебя не достойна, а здесь тебе понравилось, я же видел, - сердцеед лукаво посмотрел на меня, и мою щёки вспыхнули. - Перебирайся ко мне.
  - Знаешь, проведенная вместе ночь ещё не повод для отношений, - в тот момент во мне говорило лишённое моральных ценностей воспитание родного мира, хорошо вписывающееся в рамки фразы: 'Секс не повод для знакомства'. С одной стороны было страшно бросать в омут с головой, образно говоря, с другой - я готова была сразу согласиться лишь за то, как он на меня смотрел.
  - Как не повод ставить на них могильную плиту, - парировал Вейд.
  - Мне нужно подумать, - после паузы произнесла я, и. надо же, мои слова его не отпугнули.
  - Как пожелает моя принцесса, - последнее слово сердцеед произнёс на синтайском с мягкой улыбкой и поцеловал меня в колено, прежде чем отпустить.
  Я стремительно покинула комнату, прижимая к груди свои вещи, словно спасалась бегством от лесного пожара. Давно со мной такого не случалось.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Р.Навьер "Эм + Эш. Книга 2" (Современный любовный роман) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | М.Веселая "Я родилась пятидесятилетней... " (Юмористическое фэнтези) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Э.Тарс "Б.О.Г. 4. Истинный мир" (ЛитРПГ) | | У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Юмористическое фэнтези) | | М.Боталова "Академия Невест 2" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"