Заверин Стен: другие произведения.

deti geym ne problema

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    И вот Никите 27, его задержат на работе в связи с днюхой. Лора не преминула этим воспользоваться. Слезно умоляла Макса прийти на ужин. МАКС шёл как на расстрел зная, что его ждёт. Отца пригласили в посольство, и он задерживается. И держать оборону предстояло одному. Ужин протекал сносно, девушка была умна и интересна. Но не вовремя зайдя на кухню Макс застал мать за подливанием в его бокал некоего препарата. На вопрос, знает ли гостья к чему их готовили, мать сначала делала вид что ничего не происходит. Когда Макс настоятельно предложил ей выпить из его бокала, стала уговаривать его принять девушку. Макс посмотрел на неё как на сумасшедшую. Тогда она закатила истерику с перечнем всех его грехов. Заглянувшая на шум девушка услышала от Лоры, что она де, рылом не вышла и умом не блещет. И якобы, по словам её сына. Вышедший из туалета Максим выслушал необоснованные упреки дамы, что и переполнило чашу его терпения. И на едкий вопрос девушки."- Какая же тебе подойдёт, чтобы в жёны сгодилась?" Резко ответил."- Никакая, я уже 8 лет счастлив замужем. Мужа люблю и ничего менять в своей гейской жизни не намерен. А если матушке нужна невестка, то и трахать её она будет сама. Так что готовься милая.

КАМИН-АУТ

или дети геям не проблема.

КАМИН-АУТ 3.


  Сцепленные руки сильно дрожали. Страшно было обоим, но раз решили - значит, надо сказать. Войдя в гостинку, Никита шагнул вперёд, закрывая Максима от отца плечом.
  - Привет, чего такие напряжённые? - спросил Тагиров-старший.
  - Здравствуйте, - поздоровался Максим.
  - Пап, мне надо сказать нечто серьезное, где мама? - насупившись, спросил Никита.
  - Мирочка, сын пришел с серьезным разговором. Выходи! Вид у него, если бы он был девчонкой, как будто хочет сообщить о беременности. Ха-ха-ха, - развеселился собственной шутке Григорий. "Дядя Гриша, ты, блин, гений," - подумал Максим.
  - Ну давай, начинай радовать без неё, - велел отец, сложив руки на груди. Будто чувствовал и закрывался от признания сына. Сжав руку Максима сильнее, Никита сказал:
  - Я понял это уже давно, я гей. И... - он запнулся, тряхнул головой и твердо завершил: - и Макс мой - парень.


  Гриша подавился воздухом, выпучив глаза. "Мальчик мой, рассмейся сейчас же и скажи, что ты пошутил," - пронеслось у него в голове. Но, вглядевшись в лицо сына, осознал размер катастрофы, и его стало накрывать. Он бы даже не смог сразу сказать, чем. Яростью, злостью? Нет. Сына он очень любил. Скорее, это была обида, обида на богов, что исполнили когда-то его желание: у него родился сын. Но вот сегодня они изрядно посмеялись над ним.
  - Ми-рра! - заорал Григорий в сторону их спальни. Из комнаты вышла очень красивая, миниатюрная, рыжеволосая, зеленоглазая женщина. В руках она держала два шарфика, силясь выбрать какой одеть. Выбрала и отбросив один на диван, пошла в сторону ребят.
  - Что за шум, а драки нет. Чего ты так орёшь? Дочь спит, - отчитывала на ходу мужа. Чмокнула Максима, чмокнула Никиту.
  - Привет мальчики, - и повернулась к мужу.
  - Они, он сказал... - Гриша передернул плечами.
  - Я слышала, и что? - ошарашила его супруга.
  - Ты так спокойно об этом говоришь? Ты встанешь на его сторону?
  - Конечно, он мой сын. Тем более, это было ожидаемо, и я тебя предупреждала. Он плоть от плоти моей. И я люблю его таким, каков он есть. А ты? Готов отказаться от всего из-за глупых условностей в угоду обществу, тебе их внушивших? - загородив жмущихся друг к другу ребят собой, спросила она мужа.
  - Мирра, о чём ты говоришь? Что ожидаемо, от чего отказаться, я ничего не понимаю? - спросил Григорий, сев на диван и растерянно опустив руки. Жена молча и хмуро смотрела на него. Из соседней спальни вышла заспанная дочь.
  - Ариночка, ну хоть ты скажи...
  - Чего вы разорались? - перебила отца девочка.
  - В кои-то веки ребёнок по доброй воле днём спать лёг, так нет же, баталии устроили, - и вопросительно уставилась на отца. В свои почти 15 она из него веревки вила.
  - Доча, твой брат сказал, что он гей, - растерянно произнес глава семейства. Бровки Арины взлетели вверх, и она повернулась к мальчишкам.
  - Заня-атно!.. Ну и ладно... если они вместе, - они кивнули. Расплывшись в улыбке, мелкая добила отца.
  - Вот и хорошо!
  - Что хорошо?! Что в этом...хорошего? А наследники?! - возопил Григорий.
  - Вот подстава, - нахмурилась Арина, постукивая в задумчивости пальцем по губам.
  - Это мне что? Перед всем родом наследниками отдуваться? - возмутилась она. Отец закивал.
  - Вот если бы Никита был девочкой, а ты ма...
  - Если бы я была на его месте, - опять перебила дочь отца, - Я бы уже вазэктомию сделала.
  - Зачем нужны спиногрызы? - пожала плечами Арина.
  - Они, кроме вас, никому не нужны. Пока, во всяком случае, - добила отца дочь и, позёвывая, ушла на кухню. С несчастным видом он посмотрел на жену. Она пожала плечами.
  - Ну, а что ты хотел?..
  - Сына, нормального, - рявкнул Тагиров.
  - А он в норме, вполне здоров. Это я тебе как медик говорю.
  - А может...
  - Нет, это не лечится, потому что не является болезнью. Это всего лишь результат врождённой мозговой мутации, вызванный особыми препаратами. Если помнишь, в начале беременности нам обоим пришлось лечиться. Из-за твоей нетерпеливости. И я уже тогда тебя предупредила о возможных последствиях. Я не вижу ничего страшного, сын здоров, умён, счастлив, - она подмигнула ребятам. Из кухни вышла Арина и влезла в разговор:
  - Ага, я люблю папу, люблю маму, люблю Таточку, люблю Масечку. Ничего не изменилось, чего истерить? Отец попытался давить на чувства дочери.
  - Но ты же любишь Максима... Арина застыла с прямой спиной. Потом медленно повернулась с растерянным видом.
  - Д-да, - и подумав, просияла.
  - Да, и Таточку тоже люблю, а Мася выбрал его! И я счастлива, потому что никому другому я бы его не уступила. А так они оба всегда будут рядом. Я рада.
  - А дети? - не отставал отец.
  - Ф-фу-у, папа... Рано ещё, - и взмахнув длинным хвостом, скрылась в своей спальне.
  - А вы, вам значит уже не рано? И кто кого, кто снизу? - ехидно спросил Григорий. Мирра, нахмурившись, готовилась защищать мальчишек.
  - Никита гей и поэтому универсал. Я би и люблю его, поэтому тоже, - просто ответил Максим. Никита покраснел.
  - У вас ещё ничего?..
  - Нет. Не было. Только петтинг, - ответил на незаданный вопрос матери Никита. Она кивнула одобряюще. И серьёзно глядя в глаза сына, как бы просила не торопиться. В ответ он прикрыл глаза.
  - Мы пойдём, - сказал Никита. А Мирра поцеловала сына, гладя его по голове, шлепнула по плечу его парня.
  - Ага, идите. Идите к Акимурам, порадуйте и их. - И чтобы дома не позже 11, - крикнул Гриша.


  С Акимурами Тагировы познакомились благодаря детям. Когда Григорию Тагирову предложили перевестись в головной офис, он сомневался. Когда сверху предложили беспроцентную ссуду на покупку жилья, машины и помощь в трудоустройстве жены и садик сыну, через день он был на месте со всеми документами. Посмотрел несколько новостроек, пробежался по объявлениям машин, сходил в больницу и садик. О семье он заботился, жену и сына любил безмерно. Так и снялись с насиженного родом места в Казани. Тётка Амирани, Альфия, рыдала, будто знала, что больше не увидит ни свою девочку, ни внука. Род Тагирова отпустил их спокойно. Помогли с продажей родительской квартиры за хорошие деньги и всего другого, ненужного.


  Амиру в клинике приняли хорошо. Специалист она замечательный, сильный, хоть и молода. Никита в саду укоренился моментально. Эмоциональный, улыбчивый, коммуникабельный, его сразу прозвали 'золотой мальчик'. Осмотреть город сразу не удалось. Вот и гуляли после работы в сквере в своём районе, благо он был ухожен, чист и добрый депутат установил детские забавы. В тот солнечный, весенний день Амирани жмурилась на солнышко сидя на руках у мужа, когда услышала полный боли и отчаяния крик своего сына. Беспокойной птицей она слетела с колен мужа в сторону высокой, витой горки. Под которой лежал на другом малыше её сын и стонал, хоть и пытался сдерживаться. Подошедший брюнет осторожно высвободил его ручку из-под головы второго ребенка, оставшегося лежать неподвижно, помог встать. Ручка Никиты была сломана, кость изнутри выпирала сквозь кожу. Амира велела Грише взять сына на руки и положить ручку на живот.
   - Чей это мальчик, что произошло с ним? - спросила она брюнета.
   - Это Максим, мой сын. Они оба упали с горки и Максим кажется ударился головой о стойку. Нужно в травм пункт, - ответил мужчина.
   - Сразу в хирургию. Амира, Григорий Тагировы, - представилась Амирани.
   - Ронмару, Роман Акимура, - ответил брюнет.
   - Роман... что?.. Случилось? - отрывисто спросила подбежавшая девушка с мороженым в руках.
   - Оба ребенка упали с горки, нужно в больницу, - ответил Роман. Амира закончила говорить по телефону с заведующим своей клиники.
   - Вы знаете как проехать к областной больнице? Там нас уже ждут в детской хирургии, - Акимуры вытаращились на неё.
   - Я в сердечно-сосудистом работаю, правда всего два с половиной месяца и города совсем не знаю, - стушевалась Амира. Роман кивнул, наклоняясь к сыну.
   - Осторожно! Зафиксируйте голову и шею, не поворачивайте и не сгибайте. Рука от затылка вдоль позвоночника, - Роман выполнял её указания. Никита с ужасом смотрел на Максима. С момента падения он не издал больше ни звука, лил слезы молча, осознавая серьёзность состояние Максима. Лора подала голос.
   - Поедем на нашей машине, - твердо сказала она, доставая ключи из кармана мужа. По сравнению с Амирани Лора была высокой, за 170 см. Голубоглазая блондинка скандинавского типа. Сейчас от тревоги её глаза были почти серыми. Она двинулась к выходу из сквера, показывая на припаркованную недалеко машину. Удобно устроив обоих мужчин с детьми на заднем сидении, женщины сели вперёд. Стукнув по рулю Лора в отчаянии произнесла.
   - Нас не примут, документов с собой нет, - положив свою руку поверх её, Амира успокоила её.
   - Поехали дорогая, примут. Ещё как примут, - и глянув назад добавила.
   - Гони, Максим слишком долго не приходит в себя, - и Лора погнала.


  Приехав к больнице, Амира добилась разрешения въезда на территорию отделения. У дверей их ждало две каталки. Мальчиков сразу увезли. Никиту на рентген, Максима на термограмму. Акимуры и Тагировы остались трястись в коридоре. Ларион Фёдорович, заведующий клиникой Амиры, зная сволочизм медиков, попросил осведомлять родителей обо всём, что происходит с их детьми за закрытыми дверями. Мирру позвали в тамбур отделения томографа, она прихватила Романа. Врач осмотрел повреждения и, расспросив родителей, сказал:
   - Если бы Никита не подставил руку, Максим пробил бы себе череп и скончался на месте. На вопрос Амиры, почему он так долго не приходил в себя, врач рассмеялся и ответил:
   - А он просто задрых. Пригрелся на руках у папы и уснул. И это очень хорошо. Потому что о вертикальную стойку он всё-таки ударился довольно сильно. Трещина черепа совсем крохотная и отёка нет. Но сотрясение мозга малыша, это сотрясение и есть.


  Выяснили, что лежать они будут в соседних палатах около двух недель, не меньше. Всё необходимое велели привезти завтра. Потому что их обкололи, и они уже спят. Да и время оказалось семь вечера. Их всех выперли из отделения, ненадолго запустив матерей в палаты. Потом были совместные посещения детей. Амира пела колыбельные, Акимуры учили её и мальчиков японским головоломкам и загадывали загадки. Через три дня Григорий уехал в плановую командировку, а через восемь позвонили из Казани. Соседка Альфии сообщила о её скоропостижной смерти от сердечного приступа. В больнице, куда она попала, угодив под машину. Представитель водителя приходил в больницу требовать возмещения ремонта дорогой иномарки, пострадавшей, якобы, по её вине. Угрожал. Вот её и скрутил приступ. Гад ушёл, никому ничего не сказав. Когда её обнаружили, спасти её уже не смогли. Амира металась как сумасшедшая. Лора предложила забрать Никиту к себе. Ларион Фёдорович подписал все документы и доверенность на выписку, и Амира улетела, успокоив Григория по телефону. А Гриша ругался на Тагировых в Казани за то, что они прохлопали единственную родственницу его любимой жены. Когда Амира прибыла в Казань к войне уже было всё готово. Кинув наглецам деньги за ремонт машины, она сказала, что вернётся через 15 лет. И они заплатят за отнятую жизнь её названной матери. Продала квартиру и вернулась через 8 дней.
  Никита у Акимур не скучал. От Романа он узнал, что по японской философии он несёт ответственность за Максима, потому что спас его жизнь. Он помогал Лоре ухаживать за ним, кормил, развлекал. Хотя сам был с одной рукой в гипсе, а Максим вполне дееспособен, только голова ещё иногда болела от переутомления. Так и повелось, по выходным вместе гулять, гостевать, ужинать друг у друга. Через три года мальчишки пошли в одну школу и до 4 класса сводили всех с ума. А потом их разделили. Максима отправили в лингвистический класс, а Никита остался в обычном. Он хотел, как и мама, пойти в медицину.

КАМИН- АУТ 2.


   Подойдя к квартире Акимура, Никита вцепился обеими руками в руку Максима.
   - Они знают. Я уверен, отец уже позвонил твоим, - его начало потряхивать.
   - Не ссы, малыш, тем более надо идти. И бояться нам уже нечего, - Максим поцеловал Никиту в висок и открыл дверь, втягивая его внутрь. В гостиной сидел Акимура старший.
   - Здравствуйте, дядь Ром, - поздоровался Никита.
   - Пап, где мама, у меня разговор.
   - Лорени, сын пришёл, ему есть что нам сказать... Это камин-аут? - спросил Роман сына. Никита вздрогнул. Максим кивнул, глядятся в глаза.
   - Лора, тебя все ждут, - повысил голос Акимура старший.
   - Что за срочность? Что вы опять не можете решить без меня? Когда вы научитесь принимать самостоятельные решения? - раздавалось из-за двери, и к концу фразы Лора наконец-то появилась. Как всегда, безупречна.
   - Ну, в чём вопрос?
   - Вопрос уже решён и выбор сделан. Это констатация факта, постановка в известность, уведомление. Выбирайте, кому что больше нравится, - сказал Максим. Никита сжал его руку.
   - У меня двойная ориентация, я би. И я сделал свой выбор в пользу однополых отношений. Никиту вы знаете, как сына ваших друзей и моего друга, теперь он ещё и мой парень. Не обижайте его, - серьёзно закончил Максим.
   - Очень смешно, - сказала Лора, всплеснув руками. Все смотрели на неё серьёзно и молчали.
   - Не смешно уже, - вновь произнесла она, качая головой, отрицая слова сына.
   - А никто и не смеётся, - подтолкнул её Роман к принятию известия..
   - Не-ет, - она мотнула головой.
   - Да, прими это, - давил своё Максим.
   - Нет, Рома, скажи что-нибудь! Роман сказал:
   - Сын сделал свой первый, серьёзный, жизненный выбор.
   - И всё...? И это всё, что ты имеешь сказать по этому поводу?! - заорала Лора.
   - Не кричи. Думаю, это не сиюминутное решение, и они уже не один день вместе, - парни кивнули.
   - Для развития отношений нужна свобода, а тайны её лишают, поэтому вы осведомлены,
   - серьёзно рассуждал Максим, краснея, предвосхищая едкий вопрос матери.
   - Развитие? Мм. Так вы ещё не -е... И что решили? Кто кого? - Максим закатил глаза, качая головой .
   - Ещё один махровый гомофоб. Папа, тебе есть что сказать? - насупившись, спросил Максим.
   - С принятием решения, сын, - подойдя, он обнял Никиту за плечи.
   - Добро пожаловать в семью, - поцеловал сына в макушку.
   - Ничего подобного! - взвизгнула Лора.
   - Я...
   - Что ты? Выгонишь его? Так Максим уйдёт с ним, и ты потеряешь всё, что имеешь. Я просто люблю сына, а тебе этого мало? Надо, чтобы он ещё и соответствовал нормам лицемерного общества. А что оно тебе дало? Ради чего ты готова отказаться от ребёнка? Подумай на досуге, - закончил Роман и отвернулся от жены. Разрыдавшись, Лора ушла в спальню, громко хлопнув дверью.
   - Папа, она нас не примет? - всхлипнул Максим.
   - Не обижайтесь на неё. Дай ей время сынок, дай ей время. Она поупирается, будет знакомить тебя с девочками. Но рано или поздно она смирится. Потомство хотелось бы, но-о... Никиту она любит, но у Тагировых есть ещё Арина, а у неё - только ты.


   Максим вспомнил, однажды был звонок от Арины. Это было почти три года назад. Она была обеспокоена состоянием Никиты. Его рвало и потряхивало. Он скукожился на полу у окна со стеклянным взглядом. Когда во взгляд возвращалась осмысленность, его тут же затопляла боль и мука, и вновь возникали рвотные позывы. Когда рвать было уже нечем, он только скулил и трясся. Арина всё убрала за братом и пыталась привести его в чувство. У неё не получалось. Глянув в окно, она увидела на площадке Максима с Машей и решила позвонить ему.
   - Максик помоги, Таточке плохо. Я не знаю, что делать.
   - Что случилось? Где вы? - обеспокоился Максим.
   - Мы дома, я на тебя сейчас смотрю.
   - Что с Китом?
   - Я не знаю. Он протирал подоконник и вдруг завыл, как раненый, упал, взгляд пустой и его стало рвать. А сейчас его трясёт. Взгляд стеклянный, я говорю, а он не слышит и слёзы градом. Масечка, я боюсь, что с ним? Мне маме позвонить? Я не знаю, что ещё делать, я его по щекам била. Он белый как снег и не реагирует.
   - Арина, глаз с него не спускай, я скоро буду.
   - Хорошо. Масечка-а, только приходи быстрее.
   - Уже скоро, - сбросив вызов, Арина присела возле Никиты.
   - Таточка, сейчас Масечка придёт. Он очень переживает за тебя. Слышишь, братик? Масечка тебе поможет, он нас не бросит.
   - Не бросит.
   - Что? Что ты сказал? - перекинув волосы на сторону, она встала на колени и наклонилась ухом к Никите.
   - Таточка, я Масечку позвала. Он сейчас тебе поможет. Масечка нас не бросит в беде.
   - Он меня не бросит, - просипел Никита.
   - Нет, мой хороший, не бросит. Посмотри на меня, - Никита перевёл взгляд на Арину. "Получилось," - подумала девочка.
   - Таточка, попей водички. Давай я тебя вытру, а то Масечка придёт, а ты у меня такой. Он меня наругает, - лепетала Арина, поднося кружку с водой к губам Никиты. Он выпил всё. Смочив полотенце, Арина обтёрла заплаканное лицо брата, продолжая с ним говорить. Ей даже удалось его поднять на ноги и отвести в его спальню, снять с него мокрую толстовку. И тут позвонили.
   - Это Масечка пришёл, я пойду открою, - и она метнулась к двери. Впустив Максима, она разревелась.
   - Масечка-а, я так испугалась. Он в себя стал приходить только когда я ему про тебя говорить начала.
   - Что ты говорила? - спросил Максим разуваясь.
   - Что ты сейчас придёшь и поможешь, что ты нас не бросишь. И он сказал, - не бросит меня. Я смогла его растолкать и в спальню оттащить.
   - Хорошо, маленькая, молодец. Я к нему, успокою. Не входи, всё теперь будет хорошо, - она кивнула. Войдя в комнату, Макс увидел Никиту в позе эмбриона. Он был без футболки и трясся. Максим сел рядом с ним и погладил друга по волосам, плечу, спине. Он был горячий. Почувствовав Максима, Никита, не открывая глаз, залез к нему на колени и обхватил руками-ногами, уткнувшись лицом тому в грудь. Максим дотянулся до покрывала и накинул Никите на спину, обнимая сверху.
   - Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, - улыбнувшись, сказал парень, утыкаясь носом в макушку Никите и вдыхая его запах. Он давно заметил его особое отношение к себе и также питал в ответ тёплые чувства.
   - Не бросишь? - прошептал Никита. - Ты меня не бросишь?
   - Нет, мой маленький, никогда не брошу, - и горячая волна от сердца разошлась по телу Максима. Через некоторое время Никита перестал дрожать, задышал глубоко, размеренно, расслабился и Максим смог его уложить. "Ох китёнок, что же ты делаешь со мной?" -подумал Максим, отходя от кровати. Плотно закрыв дверь спальни, он тихо позвал.
   - Арина, я его уложил. Пусть до утра дрыхнет. Не напоминай ему о сегодняшнем, пока сам не заговорит, хорошо?
   - Ага.
   - Я побегу, дома обещался уже быть. Пока, - Аришка кинулась ему на шею. - Спасибо!
   - Всё хорошо, маленькая. Теперь всегда всё будет хорошо, - идя домой, он прокручивал звонок Арины и последующие события. Машка опять надулась.
   - Только услышишь про своего Никиточку, всё бросаешь и бежишь к нему. Даже целоваться больше не стал. Может, он тебе больше нужен, чем я? Может, ты без него и дня прожить не можешь?
   - Машка, ты мне сейчас глаза открыла, - рассмеялся Максим.
   - На что? - вылупилась на него Маша.
   - На жизнь, на то, что... рано мне ещё девчонку заводить. Пошли провожу. Прости меня, я понял, что меня это пока не интересует. Найди себе другого или подожди пару лет. Не набесился я ещё, - сказал Максим, зная, что Машка его просто пошлёт.
   - Сопляк, - психанула девчонка и убежала, пыхтя ругательства. "Представить жизнь без Машки - легко. А без Никиты? Даже представлять страшно... Невозможно. Вот попал," -подумал Максим, улыбаясь и спеша к Тагировым. - "Китёнок ждёт, Китёнку плохо."


   С тех пор Максим больше с девчонками не экспериментировал. От глупых вопросов его спасала Арина. А Никита, будучи остёр на язык, мог отбрить сам кого угодно. Но с девчонками общался легко, подруг у него было много, а девушки - ни одной. Как только он подозревал даму в матримониальных планах или просто в выходе из френдзоны, сразу же следовал разговор, разъясняющий ей её место рядом с Никитой. Самовлюблённые красотки с завышенной самооценкой, коллекционирующие парней для галочки, отсеивались громко, но быстро, остальные оставались в друзьях.

КАМИН-АУТ 1


  Так длилось до начала этого учебного года. 12 сентября, после второго урока в одном кабинете стоял необычайной гвалт и общий хохот. Проходя мимо кабинета, Максим заглянул в него. В нём ждал занятий класс Никиты. Его смех тоже был слышен, но встретившись взглядом, Макс понял, что друг на пределе. В его взгляде плескалась боль, тоска и готовые пролиться слёзы. Максим произнёс одними губами: "Держись!" "Не могу," - прочёл он в ответ. А через два урока получила SMS: "На обрыве за спорт площадкой. Сейчас." И, отпросившись с уже начавшегося урока, Макс побежал на обрыв. Его не зря называли обрыв. Это был старый разлом в земле со стенкой 7-8 метров высотой и сетчатым забором. Сейчас на нём почти висел дрожащий Никита. Максим тихо подошёл и приложил ладонь ему к спине, меж лопаток.
   - Ну, в чём дело, что тебя опять трясёт? - негромко спросил он. Никита отцепился от сетки и развернулся. Глаза с лихорадочным блеском на бледном лице говорили, что сейчас последует взрыв, но он молчал, не сводя взгляда с лица Максима. Будто хотел насмотреться впрок. Это пугало и нервировало парня.
   - Не молчи, скажи уже, что тебя тревожит? - попросил Максим, вглядываясь в глаза Кита. Тот сморщился как от зубной боли.
   - Не могу. Я больше так не могу, Макс. Я с ума сойду! Или поубиваю этих куриц. Боюсь. Всегда боюсь, что кому-нибудь удастся... Что ты уйдёшь с кем-нибудь из них. Я скажу. - он кивнул сам себе, опустив взгляд. - Мне очень больно видеть такое и слышать. А они постоянно спорят, кому ты сдашься. Я смеюсь с ними. Боюсь даже представить такое, чтобы меня не начало опять выворачивать. Ведь никому из них ты даже не нужен. Только мне... Я же.... Макс давно уже всё понял.
   - Господи, почему так трудно?! - продолжил Никита.
   - Потому что любишь, - тихо сказал Максим, подойдя вплотную к Никите и беря его за руку чуть ниже плеча. Никита дёрнулся и поднял затравленный, испуганный взгляд.
   - И давно ты...? - он сглотнул тугой ком мешавший говорить.
   - Что? Люблю? Давно. Просто люблю и верю, - ошарашил его Максим.
   - Верю тебе, в тебя, потому и спокоен. А почему ты не веришь в меня? - с разочарованием в голосе и болью во взгляде спросил Максим. Никита сорвался.
   - Потому что ты не гей! - орал он. - Потому что помню Машку. Потому что помню, как ты целовал её! Он стал белый как полотно, и его повело в сторону. Максим сгрёб его в охапку и ткнувшись носом за ухо, шепнул:
   - Ну нельзя же быть таким идиотом, таскать минутную глупость другого на себе годами. Ты сам себя терзал всё это время. Мне ТЫ нужен, - отстранившись, Макс посмотрел Киту в глаза. Вид у того был непонимающий и растерянный.
   - Что, не получилось камин-аута? - со смешком спросил Максим. Никита от растерянности моргнул, кивнул и мотнул головой.
   - Горе ты моё! Люблю тебя. Тебя одного. Хочу до одури. - и впился Никите в шею, ставя засосы. У того подломились колени. Макс вздернул его за подмышки.
   - Держись за меня, сладкий мой, - и поцеловал его. Почувствовав после сладости губ солёный вкус, оторвался от Никиты. По его лицу из-под опущенных век сочились слёзы.
   - Да что же ты мокрый то такой? Плохо ему - плачет. Хорошо - опять плачет. Эмоции фонтанируют, через край плещут.
   - Ну говори уже, не молчи, а то лопнешь, - чмокнув его в мокрый нос, сказал Максим.
   - Люблю тебя.
   - Знаю.
   - Всегда, тебя одного...
   - Знаю я. Никита, наконец-то, открыл глаза. Макс стоял, уперев руки в бока и улыбался как чешир, во все тридцать два.
   - Давно? - спросил Никита. Макс кивнул.
   - Всегда знал, я чувствую тебя. Иногда ночами спать не мог, потому что ты бурлил.
   - Мася, а почему молчал? - с подозрением спросил Никита.
   - Ты должен был сам ...созреть что-ли.
   - Сука ты, Масечка. Садист чёртов, наслаждался?! - заводился Никита, заводя своим видом Максима. Тот опять сгрёб его и, облизав шею, шепнул:
   - Кит, хочу тебя. Китёнок, я тебя... сейчас... прямо тут... сожру-у, - прерывисто прорычал Максим. Никиту даже испугал его порыв, и он забился в объятиях.
   - Макс, Макс перестань! Ты пугаешь меня. Я же девственник. - прошептал Никита.
   - Я тоже. Я хочу брать, давать и мммм, - Макс застонал, уткнувшись лбом в плечо Никите.
   - Я облизать тебя хочу, всего. Мечтаю об этом, - лихорадочно, со всхлипами сказал Макс. Откатившись в сторону от парня, которого давно уже опрокинул на траву, Макс стал успокаиваться. Встав, Никита вздернул Макса за подмышки на ноги.
   - Пойдём домой, - сказал он. Макс рассмеялся, доставая платок.
   - Боже, чудо, на, утрись! Подними воротник и платок держи у носа. Я скажу, что тебя аллергия накрыла, а я поведу тебя домой. Вид у тебя - самое то. Глаза красные, нос опух, в красных пятнах, трясёт, губы только... зацелованы. Беги, Кит. Беги! А то сейчас опять завалю и вряд ли смогу остановиться. Никита с улыбкой буркнул:
   - Псих. Пошёл вокруг площадки, а Макс побежал в школу за их вещами. По дороге к Тагировым встретили Арину, бежавшую в бассейн. Зная, что дом пуст, целоваться стали ещё на лестнице.
   - Помыться, - пискнул Никита, разуваясь.
   - Я сам... я тебя оближу, - прохрипел Макс, сгребая и уволакивая Никиту в его спальню. Срывая с друг -друга одежду, смели всё с полки и тумбочки. Упали на кровать, и Максим стал воплощать свои мечты. Зарывшись пальцами в волосы за ушами, он стал покрывать лицо Никиты легкими поцелуями, шепча ему всякие приятности. Спустился ниже. Очертил пальцами линию скул, провёл по горлу, ключицам. Следом шли губы, язык. Никита задыхался, хрипел и хватался за плечи Максима. Кончив с шеей, ключицами и плечами, Макс спустился к груди. Пощипав соски, руки спустились к рёбрам и животу, а губы. М-м-м. Губы ещё долго соревновались с языком в искусстве доведения сосков Никиты до алмазной твёрдости, а его самого - до невозможности дышать. Когда руки дошли до ремня, язык закончил с ребрами, и настала очередь губ терзать живот, впадинку пупка. Хрипы и попискивания Никиты прервал всхлип, когда снова вступил язык чуть ниже пупка. Совсем чуть-чуть. Брюки уже на полу вместе с трусами. Смущение прийти не успело, сметённое волной желания. Раздвинув коленом ноги Никиты, Макс устроился у него между ног. Просунув руки под ягодицы сжимал и гладил их, слегка разводя.
   - Макс мне... я боюсь. - прошептал Никита. Ткнувшись носом ему в пупок и ставя под ним засос, Макс ответил:
   - Не бойся. Пока в нашем арсенале руки, губы и язык. Но зато везде, - хихикнул Максим и переместил руки на внутреннюю сторону бедра, минуя вставшую плоть Никиты, лишь слегка задевая его грудью. Никита задышал чаще. Согнув его ноги в коленях, Максим достал колечко ануса языком. Никита вскрикнул и вскинул бедра. Макс повторил свои действия и сразу перешел к паховым складочкам, заставляя Никиту шире развести ноги.
   - Мася-а, не могу-у, Масечка-а, я кончу сейчас! - Максим отстранился и сжал Никитин член у основания. Тот захныкал.
   - Маленький, помоги, я тоже хочу, - попросил Максим, пытаясь одной рукой освободиться от штанов. Никита расстегнул их, приспустив, и сунув ступню Максу между ног, стянул с него брюки с бельём.
   - Да-а, - провыл Максим, вставая у Никиты между ноги и беря оба члена в руку. Его руку сразу накрыла горячая ладонь, сжав чуть сильнее и двинув вверх-вниз.
   - Ах-ха, - выдохнул Никита.
   - Иди ко мне, - позвал он. Максим наклонился к нему, опираясь на одну руку и всасывая нижнюю губу, проникая языком в рот. Горячий, гладкий, сладкий. Он хозяйничал во рту у Никиты недолго. Почувствовал под пальцами пульсацию, цапнул зубами Никиту за шею и догнал его, изливаясь синхронно на животы.
   - М-м-м, горячо, липко, скользко. Хочу узнать твой вкус, - пробурчал он. И, сделав неимоверное усилие, он приподнялся над Никитой, спускаясь к липкому животику. Лизнул. Мн-м. Выпустил со слюной обратно, размазал пальцами. Смазал ими колечко мышц. Никита сжался и заслужил укус в живот. Снова повозякав пальцами по липкости живота, вернул их к колечку, поглаживая его и обводя, не стараясь проникнуть. Языком же приступая к уборке загрязнения. Начиная от расслабленного члена к животу, губами, и обратно. Колечко пульсировало, не сжимаясь, а уже расслабляясь, постепенно раскрываясь. Члены быстро наливались и вставали.
   - Масечка, не надо. Там грязно-о, - палец скользнул чуть-чуть внутрь. Губы сомкнулись на головке. Вынув пальцы, Макс спустил на них слюну, обильно выделившуюся во рту от вкуса Никитиного члена, вернул обратно сразу два и чуть глубже. Лаская языком уздечку, пальцами водил вокруг, разводил их и двигал туда-сюда. Лизнув член по всей длине, сунул один палец до основания, тронув уплотнение. Никита взвыл, вскинув пах:
   - Бо-ольно-о! - Максим втянул член до горла, снова касаясь бугорка и соснул. Кит пискнул и задрожал. Еще раз, также. Никита начал садиться на палец сам.
   - Масечка-а, пожалуйста. Не могу-у. Войди-и.
   - Обойдёшься, - услышал в ответ, и натиск с обеих сторон усилился. Никита дрожал и метался, всхлипывал и постанывал, но недолго. Максим высосал его досуха. Кажется, Кит даже отрубился. Максим сгонял в ванну, помыл руки и вернулся с тёплым, влажным полотенцем. Обтёр Никите животик, пах, дырочку, вытер себя и лёг, закинув Китёнка на себя.
   - Как ты малыш? Не больно?
   - М-м-м, почему ты не вошёл? - хмыкнув, спросил Кит. Макс поцеловал его в закрытый глаз.
   - Мы оба ещё не готовы. Да и куда нам спешить? Вся жизнь с тобой впереди. Хочу каждый день узнавать в тебе что-то новое, - медленно, растягивая слова сказал Максим.
   - Я тоже хочу также, - пробурчал Никита ему в грудь, обнимая за шею.
   - Бери, я весь твой! - раскинув ручки-ножки звездой, рассмеялся Максим.
   - Хотя нет. Надо всё-таки помыться, и помыться правильно. А мы даже этого не умеем. Будем учиться, - сказал Максим и шлепнул Никиту по округлостям. Изучая, познавая и узнавая друг друга, пришли к выводу, что нервозность - от страха спалиться мешает расслабиться и получить удовольствие в полной мере. Так пришло решение о камин-ауте. И хоть прошло всё не совсем гладко, бояться они перестали, успокоились и учебный год для них промелькнул незаметно. Экзамены сдались без напряга и вполне сносно. На выпускном оба отметились ради трезвых фотографий в инстаграмм. Позже, когда ночью все классы встретились на бугре у памятника, на лобном месте. Сфотографировавшись со всеми, они по-тихому слиняли. Продолжать эту ночь для двоих.


  Ещё раньше, они пообещали друг другу полноценный секс в эту ночь. Много читали, учились, готовились не меньше, чем к экзаменам. Хотелось доставить любимому незабываемое удовольствие, чтоб он познал полет, увидел рай. Они долго гуляли, говорили мало, думая об одном и том же, каждый на свой лад. Они оба всё ещё боялись этого момента, но теперь по другой причине. Боялись оплошать, не удовлетворить, не додать. Незаметно оказались перед домом, в котором загодя сняли однушку на двое суток. Так, на всякий случай. Всё ещё смущаясь и нервничая, взялись за руки и с робкими улыбками посмотрев друг на друга, шагнули в подъезд. В прихожей у двери начались касания, поцелуи, они были нежными, робкими, какими должны были быть в первый раз, но тогда такими не были. Максим снял с Кита галстук, рубашку и потянул за ремень на кухню. Пока он возился с вином, Никита расстёгивал пуговки на его рубашке. Сняв с него галстук, Кит повесил его себе на шею, чтоб не мешал снимать с Макса рубашку. Когда Макс уже без рубашки с наполненными бокалами обернулся, вид Никиты воспламенил его взгляд.
   - Китёнок, никогда не пытайся меняться, просто будь собой. Ты всегда делаешь, то что мне нравится. Всё что я люблю. Иди ко мне, будь собой, - Никита подошел и сел на угол стола. Максим вручил ему бокал и освободившейся рукой закинул его бедро себе на талию, прижавшись своим пахом к его. Зажмурился от волны удовольствия и предвкушения, пробежавшей по телу, глотнул вина, облизнулся. Кит не сводил с него взгляда. Макс наклонился и, плеснув Киту на плечо вином, поймал губами каплю у соска. Никита вздохнул и выгнулся. Максим слизал винную дорожку до плеча.
   - Сними. Вино не отстирается, - прошептал Никита хрипло. Максим допил вино, поставил пустой бокал на стол и наклонился к губам Кита. Влив из своего рта в его рот вино, стал ласкать его губы языком. На ощупь, пытаясь расстегнуть его ремень с хитрой застёжкой. Получалось плохо. Зато Никита уже расстегнул на нём брюки и просунул руки сзади под брюки в трусы. Стал гладить и слегка сжимать округлости ягодиц. Кожа на них была чистая, гладкая, бархатистая. Никита её очень любил, часто засыпая используя мягкости Макса вместо подушки. Максим рыкнул от неудачи, и Никите пришлось прервать приятное занятие и помочь парню справиться с его ремнём. Максим сразу нырнул руками под одежду, касаясь уже напряжённый плоти Никиты. Кит уронил бокал. Тот со звоном разбился, расплескав вино. Подхватив Максима под ягодицы, Никита понёс его в комнату. Макс провокационно терся набухшим пахом о низ живота Кита.
   - Китёнок, хочу тебя. Хочу в тебя, - шептал Максим ему в ухо, обдавая его горячим дыханием. От этого и от его слов по Никите разбегались толпы мурашек, и он вздрагивал. Поставил Макса на ноги, стянув вниз одежду. Шлепнул его по заднице.
   - Иди мойся. Я следом буду, - сказал Никита, вставая. Переступив через упавшую одежду, Макс, не оборачиваясь, пошёл в ванну. Глядя на него, Кит сглотнул возникший в горле ком. Тряхнул головой, усмехнувшись себе и стал застилать постель. Покончив со всеми приготовлениями, подошел к двери в ванной.
   - Тук-тук, к тебе можно? - спросил он. Макс открыл дверь и втянул его внутрь. Он был еще влажный.
   - Масечка-а, какой же ты-ы, - провыл Никита. Получив по заднице, заскочил в ванну.
   - Мойся, - сказал Максим, выходя. Никита тихонько заскулил. Быстро очистившись, вытерся и пошёл в комнату. Максим лежал на боку, зажав одну подушку меж колен. Никита лёг рядом, глядя ему в глаза.
   - Мася-а, какой-же ты у меня-а, м-м-м, - провел рукой от подмышки по рёбрам, ягодице, бедру.
   - И весь мо-ой? - полувопросительно протянул Никита. - Твой-твой. Вот он я, весь твой. Максим перекатился на спину, согнув одну ногу. Никита нырнул ему между ног. Начал целовать щиколотку переплетая пальцы своей руки с пальцами ноги Макса. Поцелуи стали подниматься вверх, к колену, язычком под него. Медленно, широко по всему бедру до самой паховой складочки. Распутав пальцы, рука следует за языком. Переходит на второе бедро, язык, минуя вставшую плоть, поиграл с яичками и двинулся к пупку. Вместе с губами они вырывали из Макса хрипы, рыки и постанывания. Выцеловывая напрягшийся пресс, рукой Никита играл с мягкой растительностью вокруг члена. Поднявшись к груди, он облизал соски и, отстранившись, подул на них, заставив их сжаться, погонял пальцами, губами, языком. Влажная дорожка протянулась вверх к ямке под горлом, ключицам. Максим уже мелко подрагивал и накручивал на руки простыню.
   - Скоро мой хороший, уже совсем скоро, - прошептал ему на ухо Кит. Оседлав Макса, он терся своей промежностью об его пах. Впившись в его пересохшие губы, язык Никиты поглаживал изнутри рот Максима, проникая везде, скользя по зубам, щекам, нёбу. Играя с его языком, посасывая его и слегка прикусывая нижнюю губу, Никита добился того, что Макс, освободив руки от белья, стал гладить его спину, рёбра, шею. Он почти перешел в наступление. Никита откатился к тумбочке и взял презерватив и тюбик лубриканта. Вернувшись, он сразу опустился к животу. Обцеловывая пупок, вскрывал пакетик с резинкой. Пробежался кончиками пальцев по члену, оголил его оттянув кожицу к основанию, поцеловал головку, уздечку, лизнул от основания вверх и захватил головку в рот. Максим вскинул пах. Выпустив изо рта член, Никита капнул слюной на пальцы и смазал колечко мышц по кругу, слегка надавливая. Играя с членом язычком, рукой играл с яичками, нежно перебирая их в пальцах. Вторая рука усилила натиск проникнув внутрь на фалангу одного пальца.
   - Ах-ха-а, - услышал он громкий вздох Макса. Оставив яички, взял тюбик и выдавил на пальце гель, размазал по своему члену, согревая. Самому не мешало чуть остыть. Ведь первый раз есть первый раз, хоть и с хорошей подготовкой. Скользкие, тёплые пальцы вновь коснулись колечка. Оно ждало проникновения, сжимаясь и разжимаясь. В такт его сокращениям качался и член Максима, ударяя Никиту по губам головкой, которую тот ловил и посасывал. Макс утробно завыл:
   - Кит, не могу, войди уже, Ки-итё-онок, по-ожа-алуйста-а! - вынув пальцы из дырочки, он приставил ко входу головку.
   - Глубокий вдох, - сказал он. И как только грудь Максима начала подниматься, одним плавным движением вогнал член до основания и замер.
   - А-а-ах-ха-а! - услышал он.
   - Не больно?
   - Не-ет, - прошелестел Максим и заёрзал попой. Никита качнулся назад медленно, выходя почти полностью и резко вошел до конца. Амплитуда было рваной и неторопливой, но вход был всегда сильный и немного вверх. Макс сразу стал громко стонать и вскрикивать. От этих звуков голова Никиты ушла в астрал, и он ускорился, впиваясь в талию Макса пальцами, насаживая его на себя ещё резче и сильней. Максим уже не сдерживаясь, кричал, не переставая.
   - Свет, - сказал громко Никита. Вспыхнувшей ярко свет, открыл дивную картину. Максим с алыми опухшими губами, растрёпанный, с румянцем и темными глазами. Зрачки просто огромные. От его вида Никита заскулил и ещё ускорился, почувствовав приближение оргазма Максима, потому как сжался вокруг Никиты. И его тоже накрыло. Максим начал изливаться первым, но закончили они вместе. Рухнув на Макса, Никита дернулся, стекая вбок.
   - Мой... Убью за тебя. Сдохну, -прохрипел Никита и поцеловал его в подмышку.
   - Угу, - услышал в ответ. Двигаться не хотелось, но он снял презерватив и, завязав его, бросил в сторону ванной. Стал водить кончиками пальцев по груди и животу молчащего Максима, боясь задать вопрос. Наконец, Макс завозился и, повернувшись на бок, нашёл его губы. Поцелуй был лёгким и щемяще нежным.
   - Кит, ты понимаешь, что я могу никогда не менять позицию? - и тихонько засмеялся.
   - М-м-м? - вопросительно замычал Никита. Мозг ещё не совсем встал на место.
   - Я хочу, чтобы такое происходило со мной как можно чаще, - прошептал ему на ухо Макс. Никиту обдало волной жара. Он сграбастал Максима в охапку, обхватил его ногами и ткнулся носом ему в шею. Глотнул ком, возникший в горле и шмыгнул носом.
   - Ну-ну, не надо, ты стал мужчиной, не плачь, - и тут до Никиты дошло, что они только в начале инициации.
   - Масечка, а ты? Я тоже хочу, - это прозвучало так трогательно и по-детски, чтоли. Макс нашёл его губы и поцеловал, начав возбуждаться. Не потребовалось много времени, чтобы они оба были готовы продолжить. Никита заводился очень быстро и начинал стонать, дрожать и поскуливать.
   - Зато теперь я знаю, что и как надо делать, - целуя его грудь, произнёс Максим, спускаясь ниже и ниже.
   - Я не знаю, откуда ты этому научился, но ты всё делал правильно. Я видел звёзды, - шептал уже в живот Макс. - Я попробую повторить, я постараюсь, я очень постараюсь для тебя Китёнок, любимый. Никиту уже подкидывало. Тронув колечко наслюнявленным пальцем, Максим улыбнулся. Дырочка была приоткрыта, и пальчик легко нырнул в неё до второй фаланги. Другой рукой нежно играл с яичками, перебирал кончиками пальцев по члену. Максим смотрел на лицо Никиты, отмечая любое изменение: дёрнувшийся уголок губ, взлёт бровей, приоткрывшийся ротик и периодически закатывающиеся глаза. Максим читал Никиту как открытую книгу.
   - Мася, пожалуйста-а. Ахаа. Масечка-а не-е мо-огу-у, - скулил Никита.
   - Китёно-ок, я сейчас от одного твоего вида кончу-у... - шептал со стонами Максим. Раскатав по члену презерватив и повозив по нему гелем, он вёл два пальца в Кита.
   - А-а-а, - запищал тоненько тот. - Давай уже-е. Приставив головку к входу, Максим сказал:
   - Давай. И когда Кит вдохнул, толкнулся в него целиком, сразу войти он не смог и замер.
   - Не напрягайся, - сказал Макс.
   - А-ах-ха-а подожди, - задыхаясь, попросил Никита.
   - Больно? - расстроился Максим.
   - Уже нет. Чуть выйди и повтори, до конца, - инструктировал Кит. Максим сделал требуемое. Никита выгнулся и, поднявшись на лопатках, обхватил его ногами.
   - Да-а, - выдохнул Никита. Максим качнул бедрами ещё раз.
   - Ах-ха-а, - Никита завозился, и Максим, задрав его попу выше, закинул его ноги себе на плечи. Удобнее стало обоим. Максиму никак не удавалось поймать правильный угол вхождения.
   - Вверх, чуть вверх, - прохрипел пересохшим ртом Никита. В такой позе вверх не получалось. Максим, придерживая Кита за бедра, резко притянул его сверху вниз. И добился таки нужного результата! Никита издал странный звук. Максим стал повторять это движение, а Никита забился и завыл. Чувствуя, что почти готов, Макс слегка замедлился, и Кит его догнал, сжав его в себе очень сильно, до боли.
   - М-м-м, - замычал Максим, продолжая движение. С криком Никита выплеснулся себе на живот и слегка расслабился. В несколько толчков Максим достиг разрядки. Вышел и со стоном упал на Никиту, успев подставить руки.
   - Ты ...как? - сглотнув пересохшим ртом, спросил сипло он.
   - М-м-м, - подал голос Никита. Скатившись с него, Макс повинился.
   - Прости, Котёнок я не такой виртуоз как ты. Очень больно было? -участливо и расстроено спросил он Кита.
   - Дурак! Господи, какой же ты дурак, - хохотнул Кит. - Какая боль? О чём ты? Всё сразу прошло и забылось, как только ты начал двигаться. У меня чуть мозг не потёк от кайфа. Никита повернулся к Максу и закинул на него руку и ногу, снял с его члена заполненный презерватив и покачал перед носом:
   - Убери за собой. Максим перехватил резинку, завязал и кинул на пол. Повернулся на бок, лицом к Никите, обводя его лицо кончиками пальцев.
   - Китёнок, люблю тебя. Хочу всю жизнь вот так, рядом чтобы, всегда.
   - Масечка-а... - всхлипнул Никита.
   - Не хлюпай. Пообещай: всегда всем делиться, всегда говорить правду, какой бы неприятной она ни была, ничего не скрывать.
   - Ничего?.. - рассеянно спросил Никита.
   - Совсем ничего, всё что тревожит или беспокоит - говорить! - строго продолжил Максим. - А это считается? Пук. Прости, очень пукать хочется. Никогда такого не было. И попа зудит,
   - вздохнув, Никита ткнулся Максиму лбом в плечо.
   - Считается, - хохотнув, сказал Максим и, откатившись к тумбочке, стал в ней шебуршить. Достал и положил на кровать тюбик.
   - Мася -а, не-не-не, - начал Никита.
   - Мыться марш! - подхватив Кита под мышки, потянул его с кровати Максим. Никита заинтересованно посмотрел на тюбик.
   - А это, труженицу твою лечить будем. После мытья, - пояснил Максим, целуя любимого в нос. Подобрав презервативы, они пошли в ванну. После лечили друг друга бережно, нежно.


  Утром отзвонились родителям. Амирани с хохотом поздравила их с потерей невинности. На что Никита задрал брови, а Максим сказал:
   - У тебя очень умная и проницательная мама, люблю её. Роман просто поздравил, многозначительно помолчав. Потом был заранее принесённый завтрак и торт с кофе. Ласкаясь и нежась, уснули до обеда. Снова поели и пошли гулять, многое обсудили, приняли решения, а ночь опять была жаркой и липкой. Утром, убрав за собой, вернулись к родителям. Хоть в институты они поступили разные, но в одном городе. Поставив родителей в известность о желании совместного проживания, донесли до них выгодность сего решения и получили съёмную однушку в центре. В деньгах не нуждались, поэтому всё время посвящали учёбе и друг другу. Это уже к концу третьего курса стали брать подработки, не денег ради, а практики для. Максим - переводы и технические, и художественные. Никита - инъекции, капельницы на дому. Насмотревшись и наслушавшись на практике от пациентов всякого, Никита решил стать судмедэкспертом. Там клиенты хотя бы молчат по большей части. Григорий Тагиров полностью принял ситуацию с сыном и Макса воспринимал как ещё одного своего ребёнка. А Лора Акимура всё ещё пыталась свести сына с какой-нибудь девицей.

ЭПИЛОГ


  И вот Никите 27, его задержали на работе в связи с днюхой. Лора не преминула этим воспользоваться. Слезно умоляла Макса прийти на ужин. Макс шёл как на расстрел, зная, что его ждёт. Отца пригласили в посольство, и он задерживался. Держать оборону предстояло одному. Ужин протекал сносно, девушка была умна и интересна. Но невовремя зайдя на кухню, Макс застал мать за подливанием в его бокал некоего препарата. На вопрос, знает ли гостья, к чему их готовят, мать сначала сделала вид, что ничего не происходит. Когда Макс настоятельно предложил ей самой выпить из его бокала, стала уговаривать его принять девушку. Макс посмотрел на неё как на сумасшедшую. Тогда она закатила истерику с перечнем всех его грехов. Заглянувшая на шум девушка услышала от Лоры, что она де, рылом не вышла и умом не блещет, якобы по словам её сына. Вышедший из туалета Максим выслушал необоснованные упреки дамы, что и переполнило чашу его терпения. И на едкий вопрос девушки:
   - Какая же тебе подойдёт, чтобы в жёны сгодилась? Макс резко ответил:
   - Никакая, я уже 8 лет счастлив замужем. Мужа люблю и ничего менять в своей гейской жизни не намерен. А если матушке нужна невестка, то и трахать её она будет сама. Так что готовься милая. Последние пару предложений вошедший отец уже слышал. Макс в бешенстве выскочил из дома без сумки. Роман метнулся следом, бросив жене:
   - Идиотка безмозглая.


  Высказывания и сына, и мужа добили женщину, доселе не слышавшую от своих мужчин грубых ругательств. И она в одиночестве заливалась слезами. Роман догнал Максима у бара, где в дальнейшем и нагрузились оба. Отцу пришлось на такси везти сына домой и с таксистом вместе транспортировать в кровать. Чем тот и воспользовался, содрав повышенный тариф. Предчувствуя неприятности, Никита был хмур, и все поздравления и веселье проходили мимо него. Придя домой, раздел пьяного в дрова любимого, завернул как тот любил, в шёлковую простыню и, притянув ближе к себе, обнял и уснул.
  С утра пришла суббота с ураганом по имени Арина. С просьбой-предложением о взаимопомощи её одногруппнице.
   - Таточка, она такая умница! Но из-за семейных проблем среди года моталась домой, прокатала все сбережения и с бюджета слетела. А ей доучиться, всего ничего. Помоги, а? А она тебе наследника выносит.
   - И ты туда же! Вы что, рехнулись все что-ли на этих детях? Мелкая вытаращила глаза.
   - Тетя Лора для Макса до клофелина додумалась.
   - Вау-у. Не-не. Искусственное оплодотворение, - она замолкла, о чем-то задумавшись.
   - Макса совсем задолбали... - устало вздохнул Никита.
   - А ты не думай, что у нас тишь да гладь. Тагировы хотят приехать, узнать по поводу наследников. Наша ветвь старшая, от тебя не отстанут. Так что я дело предлагаю. Ты ей учёбу оплатишь, Макс подтянет по языкам. А я Максу выношу. Вместе ходить будем. Хоть так я ему... - шмугнула носом Арина.
   - Маленькая, ты всё ещё любишь? - тихо спросил брат, обнимая сестру.
   - Угу. А ты?
   - Ну-у. Я-а-а...
   - Вот и я, - перебила она его. - Решено: будут у вас дети. Без матерей в свидетельстве. Говори с Масей и узнай всё. Родителям молчок, сами справимся. Обнялись, разошлись.


   Через две недели сдали анализы и материал. В клинике удивились. Два парня, без порно, управились в рекордные сроки. Через месяц оплодотворились, обе девушки - успешно. Ещё через месяц сообщили, что у обоих двойня. Арина с Максимом и Никитой решили вынашивать обоих. Надя отказалась удалять второй эмбрион, решив оставить малыша себе. В конце февраля Надюшу экстренно кесарили, так что детишки были слегка недоношенные, но вполне здоровые.
   Арина родила сама, в срок. Счастливые родственники заткнулись. Теперь у нас большая семья, даже целый зоопарк. Тагиров медвежонок (Михаил Никитич). Акимура лисёнок (Алиса Максимовна) и Акимура ёжик (Сергей Максимович, Серёжа - Ёж). Лора счастлива до розовых соплей. Роман благодарен и Максу, и Арине, за оригинальное решение проблемы. Отец, а отец их давно принял, Миха ему бонусом стал, как сказала мама. Она с Казанских гадов огромную квартиру стрясла, нам с Максом на 21-летие подарила. Там мы детей и растим. Так что, дети геям - не проблема.

КОНЕЦ!

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"