Зеленков Василий Вадимович: другие произведения.

Четыре капли страха

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение "Светлого взора"; те же герои, тот же мир... только иная ситуация.


Четыре капли страха

   - Послушай, Прешкай, - с раздражением сказал Гайджанги. - Прекрати ходить вокруг да около, и прямо говори - можешь нам помочь или нет?
   Недовольство сына Семейства Хэйра можно было понять. С невысоким неприметным человечком, назвавшимся Прешкаем и крайне невнятно произнесшим имя своего Семейства, они говорили уже полчаса. Просьба была высказана еще в самом начале беседы, но до сих пор Прешкай не сказал ничего определенного, хитро улыбаясь, и призывая служанку принести еще вина.
   Авидж, чьи глаза, как обычно, скрывала повязка, не видел столь раздражающей его спутника улыбки. Но тихий голос и витиеватая речь Прешкая начинали злить и его.
   - Ну, вы же сами понимаете, дело это непростое, и крайне деликатное. Соприкасаться с такими делами надо осторожно, внимательно, иначе последствия окажутся такими, что потом и не расплести, как старое кружево...
   - Послушай, - наконец не выдержал Авидж. - Клан Орла тебе будет очень благодарен, если ты поможешь.
   Он ощутил на себе предостерегающий взгляд Гайджанги; еще ранее они условились не упоминать о Кланах. Ни к чему всем знать, что Сын Орлов ищет защиту от собственного дара. Из-за этого он даже пренебрег приличиями и не нанес визита Джалсуру Алмазному Плавнику из Клана Акулы, Хранителю города.
   Но сейчас Авидж просто не видел иного способа заставить Прешкая наконец перейти к делу.
   И этот прием сработал. Сын непонятного Семейства вздрогнул, и улыбка мигом исчезла с его лица; Авидж услышал, как он со стуком опустил на стол кружку.
   - Ну, если так... - протянул он. - Что ж вы, добрые господа, сразу не сказали? Кое-что подсказать могу.
   Гайджанги незаметно перевел дух. Человек, посоветовавший им Прешкая, так и сказал: "если в Аймире что-то есть, было или будет, то он об этом знает. Но за бесплатно ничего не сделает".
   Авидж, припомнивший то же самое, повел рукой, и Гайджанги опустил перед собеседником набитый монетами мешочек.
   - Это половина, - пояснил воин. - Вторая - после того, как убедимся, что рекомендация верная.
   Прешкай недовольно поджал губы, но возражать не стал.
   - Дня через два, добрые господа, в городе будет Расдаг Добрый Путь, Подгорный Охотник из Гурлиана. Когда я с ним говорил ранее, то слышал, что у него много волшебных вещей; кое-что из этого и на чужой дар влияет. Вот как именно - не знаю, честно скажу, не уточнял. Но если у него нужной вам вещи и нет - то он наверняка знает, где найти.
   Это было куда меньше, чем хотелось бы Авиджу, но спасибо и на том, как говорится. Сложно было бы ожидать чего-то другого.
   - Благодарю, - кивнул Сын Клана. - Тогда остаток получишь, когда мы поговорим с Расдагом.
   Прешкай вздохнул.
   - Ну, как хотите, господа. Благодарю за щедрость... Расдаг, когда сюда приезжает, всегда в "Белом кольце" останавливается; это отсюда недалеко, квартала три на северо-запад.
   Авидж и Гайджанги дружно вздохнули. В Аймире они пробыли всего неделю, и уже четко усвоили две вещи: город строили люди с любовью к белому камню, морю... и совершенно невозможной планировке. Аймирские улицы переплетались так, что никакой паук бы не разобрался; поистине, чтобы дойти куда-то быстро, надо было родиться и вырасти в этом городе, с молоком матери впитав умение выбирать дорогу, не задумываясь.
   Впрочем, аймирцы с сочувствием относились к трудностям приезжих, и не отказывались подсказать - как куда пройти. Только вот понять и запомнить все советы было немногим легче, чем найти дорогу самому.
   Прешкай, которого Авидж отпустил кивком головы, покинул трактир; чуть погодя, расплатившись с хозяином, вышли и Орел со спутником. Гайджанги покосился на вывеску, и не удержался от хмыканья - все же он впервые встречал трактир под названием "Оранжевый топор".
   Как с удовольствием рассказывал трактирщик Лейлат, такое название заведению дал его прадед, разбогатевший воин, мастерски обращавшийся с топором. Построив трактир, он заказал вывеску в виде своего любимого оружия, заявив - "пусть и в мирной жизни деньги приносит". И назывался тогда трактир "Боевой топор".
   Однако кто-то решил то ли пошутить, то ли подпортить репутацию - но однажды топор на вывеске покрасили в ярко-оранжевый цвет. Причем не пожалели стойкой краски - никак не смоешь.
   Хозяин и не стал. Просто посмеялся и переименовал трактир, заявив, что такого уж точно нигде нет; и с тех пор приезжие, завидев вывеску с оранжевым топором, невольно замедляли шаг, и задумывались - а не заглянуть ли в диковинное заведение? Ну а потом и оставались там на постой, благо комнаты тут всегда были хороши, а еда - вкусна.
   - Как думаешь, поможет нам Расдаг? - спросил Авидж, взбираясь в седло.
   - Не знаю, - честно признался Гайджанги. - О Подгорных Охотниках никогда не скажешь - есть у них что-то или нет.
   Авидж пожал плечами.
   - Пожалуй, на большее и рассчитывать не стоит. Разве что на милость Безымянных.
   С этим нельзя было не согласиться. Авидж побывал уже у большинства опытных Истинных Магов в Грайане, и никто не подсказал - как обуздывать свой дар. Лишь Саншадри Ясное Небо из Соколов многое рассказал о разнообразии наследия Двенадцати, благо посвятил его изучению полжизни. Но, хотя долгие вечерние беседы с седым Соколом и помогли Авиджу лучше понять природу и возможности своего взгляда... он все равно не узнал - как подчинить его своей воле.
   А потом смутный слух привел их в Аймир; сейчас, поговорив с Прешкаем, Орел был уверен, что сплетни касались именно Расдага. Конечно, это могла быть и выдумка, сродни тем, что всегда окружают Подгорных Охотников... но вдруг правда? Проверить было необходимо.
   А если для этого придется ждать - ну что ж, Авидж никогда не был особенно нетерпеливым. Даже если в итоге опять ничего не получится... что ж, в крайнем случае он просто побудет в незнакомом городе, что вряд ли повредит.
  
   Сын Клана не был бы так уверен в том, что пребывание в Аймире обойдется безвредно, если бы слышал беседу, происходившую в том же "Оранжевом топоре" поздним вечером этого дня.
   Хозяина трактира она крайне нервировала; обоих участников разговора он знал. Наемник Чаркур Звериный Коготь в Аймире появлялся уже несколько раз, и захаживал к Лейлату; правда, теперь он объявился в городе вместе с сыном-подростком. Хотя юный Виликур и напоминал отца разве что темным цветом волос.
   Впрочем, делать замечаний по этому поводу Лейлат не стал даже в своем кругу; связываться с Чаркуром трактирщик опасался, пусть наемник не проявлял враждебности. Просто сын Семейства Сайваджар производил на всех одинаковое впечатление - матерого зверя, выбравшегося зачем-то в человеческое поселение.
   И сходство лишь усиливали массивные железные перчатки, без которых трактирщик Чаркура никогда не видел; больше таких Лейлат не встречал ни у кого.
   Ну а собеседник наемника, скрывающий лицо под капюшоном, волновал трактирщика еще больше; во власти этого господина было устроить "Оранжевому топору" и его хозяину такие неприятности, что Бездна избавлением покажется. В случае же, если бы гость пострадал в этих стенах - неприятности можно было считать гарантированными.
   Поэтому Лейлат прилагал все усилия, чтобы не слышать разговора. И был искренне рад тому, что сейчас во всем зале сидят лишь эти двое, да ждет в дальнем углу тот, кто их и свел. Он и сам хотел бы исчезнуть из зала, но высокий гость мог в любую секунду потребовать вина или еды.
   - Итак, ты понимаешь, что от тебя требуется? - в голосе человека в капюшоне слышалась властность, которую он сам даже не замечал - явно привык с детства.
   - Чего ж тут не понять, - отозвался Чаркур, расслабленно откинувшийся на спинку кресла. Руки, закованные в железные перчатки, покоились на столе. - Отправить троих на скорое свидание с Повелителем Бездны.
   - Оплата будет достойной.
   - В этом я не сомневаюсь. Только какой мне с того толк-то?
   - Что?
   Судя по прозвучавшему удивлению, высокий гость совершенно не ожидал отказа.
   - У нас с сыном сейчас денег хватает, - объяснил Чаркур все тем же спокойным, размеренным тоном. - А понадобится заработок - ни один торговец от лишних бойцов не откажется. Так что в убийство я лезть не буду.
   - Оплата будет достойной, - повторил человек в капюшоне. Похоже, он совершенно не представлял, как наемник может не согласиться.
   - Не-важ-но, - по слогам произнес Чаркур. - Пусть господин найдет других.
   Лейлат, до которого донеслась эта фраза, отчаянно пожелал быть где-нибудь в другом месте. Собеседник Чаркура не привык к отказам.
   - Вот как... - угрожающе протянул человек в капюшоне. И повернул голову к окну.
   Сквозь таковое был виден двор и часть улицы; а через ворота сейчас входил худощавый темноволосый юноша лет семнадцати - Виликур, сын наемника.
   - В Аймире с молодыми людьми разное может случиться, - многозначительно произнес гость. - Особенно если их родные крайне упрямы...
   Железные перчатки сжались в кулаки; Чаркур приподнялся, тяжело опираясь на стол.
   - Тронешь хоть пальцем, - очень тихо и медленно произнес наемник, мгновенно растеряв даже ту невеликую вежливость, которая присутствовала в речи, - и я не успокоюсь, пока и тебя на костер не уложу.
   Лейлат застыл. Человек в капюшоне - тоже; от наемника исходила бешеная, но сдерживаемая ярость, а никак не ожидаемый страх. И только умение владеть собой сейчас отделяло Чаркура от того, чтобы нанести удар.
   Несколько мгновений они смотрели друг на друга; было очевидно, что одно неосторожное слово вызовет взрыв, и, скорее всего, кто-то не уйдет живым.
   - Хорошо, - с откровенной неохотой произнес гость. - Я несколько поспешил. Но предложение по-прежнему в силе.
   Чаркур вновь опустился на скамью, и мрачно взглянул в темноту под капюшоном.
   - Я это понимаю.
   Лейлат с облегчением вздохнул - смертоубийства не будет, хвала Безымянным. Но вроде Чаркура проняло; может, теперь согласится.
  
   В обещанные "пару дней" Авидж и Гайджанги редко появлялись в городе. Порт Орла особо не привлекал, а вот леса были привычнее. Да к тому же там можно было смело снять повязку и смотреть на мир, не боясь вызвать у кого-нибудь разрыв сердца.
   Правда, держались они все равно осторожно. Зверей-то напугать было можно... а кто поручится, что и Подгорные Твари подвластны страху?
   Они оба вернулись в Аймир незадолго до обещанного прибытия Расдага. Спешить было некуда - заранее поговорив с хозяином "Белого кольца", Гайджанги узнал, что Охотник в городе живет не менее трех-четырех дней, отдыхая от похода.
   Являться прямо в возможный день приезда Авидж счел неучтивым. А вот следующее утро вполне подходило... тем более, что, блуждая по аймирским улицам, как раз можно было прийти не в самую рань.
   Треск огня они услышали, еще и не повернув за угол; Гайджанги резко ускорил шаг, и с отчаянием выругался.
   - "Белое кольцо"? - Авидж остановился рядом.
   - Да. Как раз вывеска горит...
   - А постояльцы?
   - Сейчас...
   Гайджанги бросил взгляд на Авиджа, убедился, что Орел встал так, что ни с кем не столкнется, и бросился к горящему зданию. Огонь уже, правда, стихал - воду под руководством хозяина носили быстро.
   - Эй, - остановил воин одного из слуг, - Расдаг здесь? Подгорный Охотник.
   - Похоже, в Бездне Расдаг, - вздохнул слуга, ловко передавая ведро помощнику. - У него в комнате и полыхнуло; я его во дворе не видел.
   Гайджанги мысленно помянул козни Многоликой и принялся проталкиваться к зданию. Может, там скажут чего-то определенное?
   Спрашивать не потребовалось; внутри огонь уже потушили, и сейчас пара крупных рабов вытаскивали обгоревшую мебель... и тела тех, кто выскочить не успел.
   Погибших оказалось двое. И при взгляде на одного из них Гайджанги моментально понял, что с Расдагом поговорить не удастся; обменявшись парой слов со одним из рабов, он свою догадку подтвердил.
   - А вещи целы?
   - Какое там целы, - махнул рукой подошедший слуга, - там всего-то сумка одна была... Пепел и остался.
   Гайджанги сдержанно поблагодарил и вышел на улицу, сжав кулаки.
   Авидж, услышав знакомые шаги, повернул лицо к спутнику.
   - Ну что?
   - Расдаг погиб.
   - Как же так неосторожно... - покачал головой Орел. И в самом деле - для человека, постоянно бывающего в Подгорном Мире, гибель в случайном пожаре казалась донельзя нелепой.
   Но ответ Гайджанги мигом рассеял все ощущение нелепости.
   - Какое тут неосторожно! У него стрела в груди, мой господин.
   - Что? - вздрогнул Авидж. - Какая еще стрела?
   - Она тоже обгорела... но готов поклясться - на нее что-то горючее было намотано и подожжено. Умный, мерзавец - и Охотника уложить, и все его вещи спалить, и самому в безопасности остаться...
   Орел мрачно кивнул, соглашаясь. Действительно, многие поостереглись бы связываться с Подгорным Охотником, опасаясь, что тот, прежде чем умереть от удара меча или кинжала, успеет ответить чем-то из своих трофеев. А из лука - риска нет.
   Но что теперь делать им? Или...
   Авидж не успел довести до конца мысль о том, что как раз из-за них Охотник и мог получить стрелу, когда рядом раздался дрожащий голос:
   - О, Безымянные... значит, он все-таки согласился...
   Гайджанги мигом развернулся на звук; его взгляду предстал высокий, коротко стриженный человек в потрепанной одежде, с ужасом смотревший на "Белое кольцо".
   - Кто? - шагнул к нему Гайджанги. - На что согласился?
   - Вы о Расдаге говорили, да? - выдохнул он. - Я недавно слышал, как одного наемника... известного головореза... как его убеждали Расдага убить. Значит, он все-таки согласился...
   Авиджу не требовалось смотреть на спутника, чтобы понять, о чем тот думает.
   - Кто он такой?
   - Чаркуром зовут... дурной славы человек. Говорят, что ему убить - что чихнуть.
   - А ты не боишься рассказывать? - сощурился Гайджанги. - Раз говоришь, что он убивает легко.
   - Боюсь, - признался горожанин, - но что делать? Если не скажу никому... получится, как если бы своими руками убийцу отпустил. Как людям смотреть в глаза после этого?
   Он говорил с искренним сожалением, и Гайджанги поверил. Авидж тоже кивнул - он не улавливал фальши.
   - Знаешь, где он сейчас? - быстро спросил Орел.
   - Слышал, что он остановился... - горожанин задумался. - Вроде хотел в "Бронзовом кувшине". Это у городских ворот.
   - Идем, - велел Авидж. - Быстрее, а то он и сбежать успеет...
   - Может, страже сказать? - рассудил Гайджанги, привычно помогая Авиджу двигаться в нужном направлении.
   - А давайте я? - предложил горожанин. - Я быстро...
   - Давай, - согласился Гайджанги; он не без оснований полагал, что в аймирских лабиринтах сами они будут искать здание стражи не один час.
   Горожанин кивнул и свернул за угол.
   - А мы - к гостинице, - заключил Орел. - Стража - хорошо, но действовать надо быстро; повезет, если мы его застанем... ох, болото Многоликой! Надо было того человека попросить сначала нас провести!
   Гайджанги оглянулся, но горожанин уже исчез.
   - Попытаемся сами, - пожал плечами он. - Что, ворота не найдем? Только лошадей надо забрать...
  
   Чаркур сквозь зубы выругался, когда завязки мешка вновь разошлись. Сама сумка его более чем устраивала, а вот с завязками возникали вечные сложности; наемник уже который раз собирался их поменять, да времени не хватало.
   - Виликур! - позвал наемник, выглянув в коридор.
   - Здесь я, - юноша появился из соседней комнаты. - Что такое?
   - Ты все вещи собрал?
   - Почти... - отозвался Виликур. - Еще немного осталось...
   - На служанок меньше заглядывайся, - посоветовал наемник, и по смущению сына понял, что догадка верна. - Давай быстрее.
   Он вернулся в комнату и наконец накрепко завязал мешок. Бросил взгляд на кровать - не забыл ли чего? Нет, все при нем... ну, разве что главное оружие.
   Железные перчатки легко облекли кисти; Чаркур привычно встряхнул руками, довольно кивнул. И тут же обернулся к двери, услышав незнакомые шаги.
   Почти незнакомые - в комнату заглянул Нурлек, такой же наемник, как и сам Чаркур.
   - Слушай, у тебя беда, - без предисловий сообщил Нурлек. - Я только что слышал - сюда идут за тобой; похоже, люди высокородного, с которым ты повздорил.
   - Ты откуда знаешь? - нахмурился Чаркур.
   - Лейлат упоминал, - легко отозвался Нурлек. - Я у него вчера был.
   - Вот же болотный сын, - выругался наемник неясно по чьему адресу. - Спасибо, за мной не задержится. Виликур!
   - Что? - донеслось из коридора.
   - Уходим немедленно, здесь сидеть больше нельзя. Будь они сто раз неладны, эти города...
   По голосу отца юноша понял, что дело нешуточное; он выскочил из комнаты спустя всего несколько мгновений. Чаркур уже ждал в коридоре.
   Оба не произнесли ни слова; отец и сын друг друга понимали с полувзгляда. Кивнув Нурлеку, Чаркур двинулся вниз по лестнице, прикидывая, насколько быстро можно добраться к городским воротам.
  
   - Вот и "Бронзовый кувшин", - с удовлетворением произнес Гайджанги. - Довольно быстро добрались...
   - Правильно лошадей не взяли, - заметил Авидж. - Так хоть немного быстрее вышло, хотя срезать путь без них было бы легче.
   Внутри "Кувшина" оказалось пусто и тихо; как шепотом сообщил Гайджанги, присутствовали только высокий, похожий на жердь хозяин, и слуга, которому он за что-то выговаривал. Судя по монотонному тону, дело было привычным.
   - Здесь ли наемник Чаркур? - с порога осведомился Авидж.
   Хозяин, прервав выговор, удивленно обернулся.
   - А кто его спрашивает? Я, добрые господа, о своих постояльцах просто так...
   Авидж не стал слушать до конца. Нежелание указывать первым встречным на клиентов было похвально и понятно, но сейчас времени объяснять не было.
   Уверенным движением Авидж вытянул из-за ворота цепочку с овальной пластинкой и повернул ее к хозяину, надеясь, что лучи солнца ясно осветят чеканку - орла.
   - Отвечай Сыну Клана! - потребовал Гайджанги.
   Хозяин "Кувшина" поперхнулся. Вот такого поворота он не ожидал совершенно... но когда Сын Клана спрашивает - то надо отвечать. Сие известно каждому грайанцу.
   - Чаркур ушел, совсем недавно. Ползвона, наверное, или чуть больше...
   - Куда?
   - Пошел вроде к воротам. В той стороне больше ничего почти и нет.
   - Успеем догнать? - Авидж повернул голову к Гайджанги. - В лес не уйдет?
   - Лес в полутора звонах от города... можем успеть. Особенно верхом.
   - Как он выглядит? - вновь развернулся Орел к хозяину.
   Тот, наверное, удивился такому вопросу от слепого, но подробно описал своего постояльца. Гайджанги коротко хмыкнул - показывая, что опознает.
   - Благодарю, - коротко кивнул Авидж. Вообще-то, сведения стоило оплатить, но давать деньги тому, кто принимает у себя убийц, Орел не собирался. - Пошли быстрее.
   Дорога от Аймира шла лишь одна, и надежда на то, что они сумеют догнать Чаркура, была отнюдь не призрачной.
   А вот когда догонят... тогда он точно ответит - кто его нанял убить Охотника, и почему!
  
   Топот копыт Чаркур услышал издалека и, обернувшись, вскинул руку к глазам.
   - Виликур, они тебе незнакомы?
   Юноша глянул в ту же сторону - глаза у него были острее.
   - Да нет вроде... - пожал плечами он.
   - Все равно сойдем с дороги, - решил наемник. - Мало ли что.
   Двух всадников он не считал угрозой; по мнению Чаркура, посылать за ним стали бы куда более крупный отряд...
   И он ошибся.
   Гайджанги хватило одного взгляда, чтобы соотнести внешность отступившего к обочине путника и описание, данное хозяином "Бронзового кувшина". Он натянул поводья, а вслед за ним то же самое сделал и Авидж, услышав, как остановился спутник.
   - Ты - Чаркур?
   - Назвали так, - сухо отозвался наемник. - Чем могу помочь... - он скользнул взглядом по неброской, но явно дорогой одежде, - господам?
   Гайджанги соскользнул с седла; Авидж вновь повторил движение воина. Оба они в седле драться умели плохо, а надеяться на мирное решение вопроса хотелось, но верилось в него слабо.
   Вот присутствие юноши многое меняло. Гайджанги не успел сообщить об этом Сыну Клана, но тот и сам слышал дыхание двух человек, и понимал, что они просчитались, спрашивая только про Чаркура.
   - Пойдешь с нами, - бросил Гайджанги. - Тебе за многое придется ответить.
   - Вот как? - протянул наемник, одним коротким движением сбрасывая в траву мешок с плеча. - Чтобы меня куда-то против воли отвести, надо побольше двух человек.
   Авидж сделал короткий жест - один из тех многих, которые у них обоих были оговорены, - и Гайджанги метнулся вперед, выхватывая меч из ножен. Если приставить клинок к горлу - так любой сговорчивее станет.
   Но как ни быстр был воин, Чаркур оказался проворнее.
   Талию наемника стягивал широкий пояс с нашитыми стальными пластинами; сейчас он резко ударил по ним запястьями - и над костяшками пальцев из перчаток выскользнули шипы. Длинные и толстые, с небольшими промежутками между ними - по четыре на каждой руке.
   Гайджанги, увидев такое необычное оружие, на мгновение опешил, и этим Чаркур в полной мере воспользовался. Движение - и клинок меча заклинен между шипами левой перчатки; поворот - и меч летит в траву. Второй рукой наемник нанес свой удар - фактически, одновременно с выбиванием меча.
   Вот только в последнюю секунду он немного повернул кисть - и шипы не вонзились в плоть Гайджанги; тот просто получил по шее стальной перчаткой и полетел вслед за мечом.
   Авидж же по звону и вскрику боли мгновенно понял, что все пошло совсем не так, как задумывалось - и решительно сорвал повязку, глядя прямо на Чаркура. Сын Клана даже шагнул к нему - чтобы Дар проявил себя сильнее.
   Каждый раз, выпуская на свободу свою силу, Авидж ощущал сопротивление чужой воли - как соломенную стенку, легко сметавшуюся его даром. Но на сей раз стена оказалась каменной, и хотя лицо Чаркура побелело, он не рухнул от ужаса.
   Напротив - двинулся навстречу, занося перчатку для удара.
   Каждый шаг давался ему нелегко... но все же давался. Авидж в смятении вспомнил, как Саншадри предупреждал: способности, что касаются разума человека - будь то чтение мыслей, внушение страха, наведение иллюзий - во многом зависят от силы воли того, на кого направлены.
   И если так и есть - то волю Чаркура не иначе как в Юнтагимире ковали!
   Сын Клана не мог отвести взгляда - потому что тогда наемнику уж точно ничто не помешало бы нанести удар. И отступить не мог - в движении тоже можно глянуть в сторону, хоть на мгновение...
   Авидж потянулся к рукояти меча. Несмотря на уроки, преподанные дома, он еще ни разу не пускал клинок в ход в настоящем бою... и получится ли сейчас?
   Гайджанги, ошеломленно наблюдавший за этой сценой с обочины, наконец опомнился. Подхватил валявшийся рядом меч, рванулся...
   ...и застыл.
   Виликур опоздал вмешаться в схватку отца и незнакомца, но сейчас-то он не оплошал. Никто на него не обратил внимания - а сейчас юноша недрогнувшей рукой приставил меч к горлу Гайджанги, не позволяя ему сделать ни шага.
   А так как они оба были вне поля зрения Авиджа - то и Сын Клана не мог прийти на помощь своему другу.
   - Зачем вы пришли? - враждебно выдохнул Виликур.
   - За убийцами, - столь же мрачно отозвался Гайджанги. - Из-за Расдага...
   - Кого?
   В голосе юноши прозвучало совершенно искреннее изумление. И в глазах Чаркура - даже сквозь наведенный страх, даже сквозь боевую сосредоточенность - мелькнуло оно же.
   На мгновение все застыло. Четыре человека, угрожавшие друг другу, не двигались - словно художник, поймав момент, перенес сцену на холст, запечатлев ее, все напряжение, способное прорваться чем угодно.
   А потом Авидж еле слышно вздохнул и закрыл глаза. Чаркур тоже вздохнул, но куда более шумно, и опустил руки.
   - Виликур, отойди, - велел наемник.
   - Гайджанги, они не виноваты, - почти одновременно с ним произнес Авидж.
   Воин вложил меч в ножны без раздумий; чуткий слух Авиджа мигом отличал неискренность в голосе, а взгляд позволял прекрасно разглядеть чувства, отразившиеся на лице.
   И сейчас Сын Клана был уверен - они действительно в недоумении.
   - Похоже, нам надо что-то оговорить, - заметил Чаркур. Он коснулся небольшой скобы на тыльной стороне левой перчатки и оттянул ее назад; шипы втянулись внутрь. Затем он повторил то же самое с правой рукой. - Начать хотя бы с того, с кем имеем дело.
   - Авидж Светлый Взор из Клана Орла, - с некоторым смущением отозвался Сын Клана, во второй раз извлекая из-за ворота пластинку. Сейчас, когда злость и азарт преследования прошли, он и не знал, как себя вести с теми, кого они, даже не задумавшись, обвинили.
   Брови Чаркура поползли вверх - хотя Авидж, уже вновь надевавший повязку, этого не видел.
   - Нам точно надо что-то оговорить, - только и сказал наемник.
  
   Как оказалось, совсем недалеко от дороги было место, словно самими Безымянными предназначенное для разговоров - высокая трава, из которой выступают несколько массивных камней, образующих круг. Гайджанги даже засомневался - а случайно ли они так легли? Чаркур пожал плечами и сказал, что, по словам аймирцев, они тут лежат, сколько все помнят.
   Сидеть на нагретых солнцем камнях было удобно; рассказывать - тоже.
   А само объяснение заняло не так уж много времени. В отличие от беседы с Прешкаем, Авидж не стал скрывать то, зачем ему нужен был Расдаг - после всего происшедшего было нетрудно догадаться.
   - Прешкай... - проворчал Чаркур, выслушав рассказ. - Не Серый Куст он, а Серая Крыса. День еще не прошел, как он вас на Расдага вывел, а уже меня свел с неким господином, который непременно желал вас в Бездну отправить. В том же "Топоре", кстати.
   - Нас? - искренне изумился Гайджанги. - Но кому это могло понадобиться?
   - Понятия не имею, - пожал плечами Чаркур. - Я его лица не видел, оно капюшоном было прикрыто... и я от его предложения отказался. Наотрез. Он еще угрожать вздумал... я очень не люблю, когда меня пугать начинают.
   Авидж чуть заметно хмыкнул - уж в этом он сегодня убедился.
   - К слову... а как выглядел тот, кто вам про меня сказал? Ну, тогда, около "Кольца".
   - Моего примерно роста, - принялся вспоминать Гайджанги. - Коротко стрижен, черные волосы. Худощавый, в коричневой куртке... а, еще на скуле небольшой шрамик, только вблизи заметно.
   - Шрамик? - насторожился Чаркур. - А пряжка на поясе у него, часом, не овальная, с узором в виде стрел?
   - Да вроде, - кивнул Гайджанги. - Знаком?
   - Знаком, гори он в Бездне! - в сердцах хватил кулаком по камню Чаркур. От скрежета металла по глыбе все вздрогнули. - Нурлек его зовут, наемник он! Он же меня и предупредил, что за мной идут - сказал, что видно люди того неудавшегося заказчика! Ему бы в театре играть - легко врет так, что и Безымянные поверят!
   - Но зачем? - удивился Авидж.
   - Ха, - усмехнулся Чаркур. - Если бы вы про меня хорошо расспросили, то знали - из меня стрелок дрянной. Из тех, что с десяти шагов в стену попадают. А вот Нурлек - он лучник, причем отменный.
   Авиджу и Гайджанги потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать сказанное. И они хором произнесли:
   - Он?
   - Он, конечно, - кивнул Чаркур. - Слышал я, что Нурлек за любую работу берется... ну вот и убедился. Убил Расдага, потом увидел вас и свалил на меня, послал следом. А потом и меня из города отправил - чтобы вы где-то за стенами догнали...
   - А как он нас смог опередить? - сдвинул брови Авидж.
   - Нурлек - коренной аймирец, - пояснил наемник. - И там где вы, пусть и верхом, будете ползвона ехать, он за пять минут пройдет... нет, ну как же все просто! Вы меня догоняете - и выходит драка. Я живым не сдаюсь, так что вы меня убиваете.
   - И меня тоже, - мрачно добавил Виликур. - Потому что иначе я бы не успокоился.
   - Именно, - кивнул Чаркур. - Другое дело - мы вас обоих убиваем. Осматриваем тела, чтоб понять, с кем имеем дело, находим пластинку... и ближайшие годы Аймир обходим двадцатой дорогой. А то и вообще срочно бежим куда-нибудь в Гурлиан или на Берниди.
   - Подожди, - нахмурился Авидж. - А откуда он знал бы, что я - Сын Клана? Прешкаю я ничего не говорил.
   - Если его покровитель поговорил с Нурлеком вскоре после меня, то он за вами мог просто последить, выбирая возможность для выстрела, - чуть подумав, заключил Чаркур. - И узнать, кто есть кто - несложно.
   - И узнав, он не отказался?
   - Что в Нурлеке хорошо - своему слову он верен. Думаю, если б он согласился на убийство, а потом выяснилось, что убивать надо короля или Мудрейшего Клана - он бы все равно выполнил.
   - А почему тогда не напал? - удивился Гайджанги. - Ни за эти дни, ни когда с нами говорил...
   - А вы где в Аймире жили?
   - В "Зеленом подворье". Почти все время были или там, или за городом.
   - А-а... знаю местечко. Так стоит, что там ни в одно окно стрелу не вгонишь, если только ее в полете изгибать не умеешь. А за город Нурлек бы за вами не увязался - он леса не любит. А на улице... ну он же не дурак - набрасываться, когда люди вокруг?
   - На меня мог, - заметил Авидж. - Когда Гайджанги к пожару ходил.
   - Видно, господину повезло - он вас обоих не сразу заметил, - пожал плечами Чаркур.
   Наступило короткое молчание. Наемник объяснил все на диво просто... но все равно оставался вопрос - кто же нанял Нурлека? Если заказчик опять был в капюшоне, то лучник бы и не сказал ничего путного.
   Авидж и Гайджанги даже и не надеялись разыскать Прешкая - в сутолоке аймирских улиц это все равно, что искать каплю в море. Да и никто из местных воров, или к кому там Прешкая относить, его бы не выдал.
   - Лейлат, - наконец задумчиво произнес Авидж. - Он должен знать, что за влиятельные господа у него сделки заключают.
   - Точно, - согласился Гайджанги. - Спросим?
   - Лучше подождать, - вмешался Чаркур. - Сейчас в "Топоре" полно народу, и такие разговоры вести несподручно. А вот вечером, когда подразойдутся... вот тогда и стоит наведаться в заведение. У него в это время года всегда так выходит.
   - Пожалуй, что так, - подумав, кивнул Сын Клана. - Тогда давайте в лесу обождем - в городе пока что лучше не появляться, чтобы не спугнуть никого. Мы с Гайджанги тут неплохое место отыскали...
  
   Поляна, которую приметили себе оба путешественника, для отдыха подходила неплохо. Вот только, по замечанию Чаркура, не помешал бы костер - тем более, что и он сам, и остальные вспомнили, что завтрак был довольно давно.
   Наемник сообщил, что подходящие дрова найдет сам, и бесшумно скользнул в чащу, мгновенно растворившись в ней.
   А Гайджанги, переведя взгляд на Виликура (до сих пор проронившего лишь пару слов и как-то ухитрявшегося оставаться незаметным), мысленно удивился - ну вот ни фигурой, ни лицом не похож на отца. В мать пошел, что ли?
   - Давно с отцом путешествуешь? - спросил воин.
   - Да уже лет семь, как он меня забрал.
   - Откуда? - без особого интереса уточнил Гайджанги, прикидывая возраст Виликура. В десять лет в странствия... хм, не рановато ли?
   - Из Фермира.
   - Там твоя мать жила?
   - Да, только они с отцом умерли, еще раньше.
   - Погоди, - недоуменно уставился на Виликура воин. - Что значит - "с отцом"? А Чаркур кто?
   - А... - замялся юноша. - Тут такое дело...
   Он вздохнул. Посмотрел на тоже заинтересовавшегося Авиджа, остановил взгляд на его повязке.
   - Думаю, хоть кому-то рассказать надо.
  
   Говорят, что если основатели других городов долго думали над названиями, то к Фермиру, Лесному Городу, имя прилепилось моментально. Ну а как еще назвать городок, который наполовину погружен в лес? И у которого вся жизнь, считай, связана с лесом?
   Причем не только в общепонятном смысле - по поводу ремесел и охоты. Как и в любом уважающем себя городе, в Фермире имелись свои воры, и, в отличие от других мест, они с лесными разбойниками очень даже дружили. Тем более, что близ города проходил торговый путь (пусть и не из самых оживленных), и поживы хватало всем.
   И вот в этом городе рос мальчик из Отребья по прозвищу Котенок. Жизнь начал точно так же, как и большинство - родители бедны (да и умерли уже оба), выращен на улице, вором пока не стал, но вполне может... Пока что единственное, что Котенок умел - ловко карабкаться по стенам и заборам и не попадаться на глаза никому.
   Возможно, и далее его жизнь ничем не отличалась от других. Если бы не бунт.
   Уже гораздо позже выяснилось, что к какому-то недовольству бунт отношения не имел - просто один предприимчивый атаман с хорошо подвешенным языком разослал подручных, подогрел народ... и всего на один день вспыхнула драка на весь город. Ну а пока стража разбиралась с беспорядками - банда прошлась по домам,
   Котенок даже не слышал, что там толпа кричала. Он просто понял - лучше сейчас на глаза не попадаться, растопчут и не заметят.
   И забился в какой-то тупичок, на очень удобный широкий каменный забор.
   А всего парой минут позже туда же завернул крепкий человек в потрепанной одежде; прислонился к забору, и выругался. И продолжал ругаться, хотя на фоне воплей на улице его голос и был почти не слышен.
   Но Котенок, сидевший чуть ли не прямо над его головой, расслышал - и возмутился ругани в адрес Фермира. Так, что забыл даже про осторожность.
   - Эй, дядя, город не трогай! - с негодованием потребовал он.
   - А? - тот мгновенно развернулся, глянув вверх. Увидев мальчика, расслабился - но совсем ненамного. - Извини, парень. Против Фермира ничего не имею, я вообще про города... Вот не поверишь - стоит мне в каком городе больше чем на пару-тройку дней задержаться - и обязательно какая-то пакость случится. То наводнение. То пираты. То бунт. То еще какая гадость. И непременно - или там, где я живу, или где просто поесть остановился. Вот и сейчас - три дня в Фермире от дороги отдыхал, и нате...
   - Любит тебя Многоликая, - ехидно заметил Котенок.
   - Только вот чего она меня в деревне или в дороге в упор не видит? - пожал плечами незнакомец.
   Похоже, сердиться он не собирался, что мальчику понравилось.
   А вот от второго, свернувшего сюда же, враждебностью так и веяло; крепкая дубинка в мощной руке только подтверждала это. Котенок таких не раз видел: серьезные воры их не уважали за отсутствие ума, но грабить подобные громилы умели неплохо.
   Чем, судя по всему, он и хотел сейчас заняться.
   - Осторожно! - вскрикнул мальчик, и незнакомец мигом развернулся к новой угрозе.
   От удара дубинкой он попросту увернулся, всадив кулак в живот противнику. Тот охнул, согнулся пополам - и получил по затылку, ткнувшись лицом в камни улицы.
   Взгляд Котенка немедленно приковали железные перчатки на руках нового знакомого - он первый раз видел такие.
   Но рассмотреть перчатки как следует он не успел - мгновением позже в тупике объявилось еще трое, того же сложения, что и первый... и явно знакомые с ним.
   Громилам хватило одного взгляда на лежащего без сознания приятеля, а затем они дружно надвинулись на человека в перчатках; тот скользнул назад, к глухой стене.
   Котенок понял, что тут он может и не выстоять. Каким бы ни был бойцом... но в тупике они его просто задавят весом. А этого мальчику почему-то не хотелось; хотя бы потому, что он этих морд раньше не видел, и позволять чужакам орудовать в Фермире не собирался.
   Мальчик соскользнул с забора на другую сторону, скрывшись из глаз. И завопил:
   - Волкодавы! Волкодавы идут!
   Волкодавами в Фермире называли стражников. И последние годы они такое прозвище точно заслуживали - Хранитель старался нанимать в стражу бойцов умелых и жестких нравом.
   Услышав топот, Котенок вновь вскарабкался на забор, и расплылся в улыбке - как он и думал, со стражей никто иметь дела не пожелал, и громилы мигом кинулись прочь, утаскивая оглушенного приятеля.
   - Спасибо, парень, - кивнул незнакомец, подходя ближе. - Я - Чаркур Звериный Коготь из Семейства Сайваджар. А ты?
   Мальчик спрыгнул вниз, и отозвался:
   - Имени у меня нет... Котенком все зовут.
   Чаркур задумчиво посмотрел на выход из тупика, потом на маленького фермирца, потер подбородок... а потом совершенно неожиданно сказал:
   - Телом ты ловок, соображаешь быстро... Хочешь пойти ко мне в ученики?
   Бывают такие моменты, которые меняют всю жизнь. Или ломают так, что не выберешься, или напротив - дают прочную дорогу. И решения в такие секунды обычно принимаются мгновенно, без раздумий - сердцем, а не разумом.
   Котенок совершенно не знал Чаркура. Первый раз его видел. Но тем странным чувством, которое у детей улиц развито с пеленок, понял - этот человек не издевается, говорит серьезно, и ничего дурного не сделает.
   И потому, помедлив всего миг, он ответил:
   - Хочу!
  
   Они покинули Фермир на следующий день. У Чаркура все пожитки были с собой, а Котенку нужно было и того меньше; только и оставалось, что попрощаться с приятелями по улицам. Вряд ли кто-то горевал - среди городской бедноты уходы привычны, по разным причинам.
   Так что задержал их только краткий поход в пару лавок. Чаркур купил ученику новую одежду и башмаки (прежние для странствий подходила слабо) и первое оружие - простой кинжал хорошей ковки.
   Ночь Котенок провел уже в том же трактире, что и учитель. Увидев мальчика из Отребья, кто-то в зале громко поинтересовался - что, наемник еще кого поплоше найти не мог?
   Такие слова и взгляды Котенку были привычны. Но никак не случившееся следом.
   Чаркур остановился, хмуро взглянул на болтуна и мрачно сообщил, что учеников берет по своему разумению. И не его, длинноязыкого, это дело, кого он учить будет. А если хочет поспорить - пусть подойдет и скажет.
   Голос наемника звучал так, что ни у кого сомнений не было: за попыткой спора последует возражение в зубы. Железной перчаткой.
   Так что болтун умолк.
   Котенок же, хотя ничего и не сказал, был поражен до глубины души; впервые за него кто-то заступился. И тогда он еще больше укрепился в понимании - решение было правильным.
   А утром они покинули Фермир, отправляясь в дорогу.
   Чаркур не задерживался на одном месте подолгу - похоже, просто по характеру. Котенок к постоянным переходам привык, ему это начало нравиться. В конце концов - как еще можно повидать мир?
   И учеником его наемник назвал не просто так; сам он предпочитал полагаться на свои перчатки, но и мечом владел очень неплохо. Тому же учил и мальчика - честно, ничего не скрывая, подробно объясняя, чего можно добиться каждым движением, что клинка, что тела.
   Уже достаточно быстро Котенок перестал напоминать уличного мальчишку - вытянулся, окреп, природная ловкость только развилась от постоянных тренировок. Так года три все и шло.
   А потом случилось...
   Так вышло, что их застала в пути ночь... и Подгорные Твари. Котенок не знал, какие именно, он их даже почти и не разглядел. Но уж точно это не были обычные звери - простые животные не двигаются так быстро и не бьют узкими когтистыми лапами.
   Учитель и ученик дрались спиной к спине; стая, к счастью, оказалась небольшой. Но Котенок тогда еще не умел биться с таким противником, и Чаркуру приходилось нередко отвлекаться на защиту ученика... из-за этого его и достали.
   Твари в конце концов отступили - когда поняли, что с людьми им не совладать. Чаркур напряженно вслушивался в темноту, а когда понял, что они действительно ушли - осел на землю, потеряв сознание.
   В ту ночь Котенок испугался так, как еще никогда в жизни. За эти три года он навидался схваток, и сходу понял, что ранен наемник действительно тяжело. И если не добыть лекаря - то может и не очнуться.
   О своем будущем он тогда даже и не думал. Всю душу заполнил страх - что человек, заменивший ему давно умершего отца, умрет.
   Но Чаркур учил его не только сражаться, но и подавлять страх, направлять его на нужное дело. И выучил хорошо.
   Наскоро перевязав учителя и себя, Котенок соорудил из веток и ремней сумок что-то вроде волокуши. С трудом смог взвалить на нее куда более тяжелого Чаркура; при этом он не заметил, что кровь, просочившись сквозь перевязку, падала на наемника, смешиваясь с его же.
   А вот Чаркур, придя на мгновение в себя, это увидел.
   Дальнейшее Котенку запомнилось слабо: лишь режущие плечи ремни, попытки вспомнить все, что учитель говорил о дороге и деревнях на ней, и страх. Страх за жизнь Чаркура, смывающий усталость и придающий силы, дающий возможность идти дальше.
   К счастью, деревня - крупная и богатая - оказалась не так уж и далеко. И хотя крестьяне уже, конечно, легли спать - Котенок разбудил жителей ближайшего дома отчаянным стуком в окно, сумел перекричать вышедшего на шум недовольного хозяина, потом добудиться лекаря и притащить его в этот же дом...
   Только потом он позволил себе рухнуть на какой-то жесткий и неудобный табурет, прислониться спиной к стене и погрузиться в зыбкую дремоту, поминутно просыпаясь и глядя туда, где лекарь колдовал над Чаркуром. Котенок отчаянно хотел помочь, но усталость взяла свое, и тело казалось каменнным.
   Безымянные были милостивы - лекарь оказался умелым, свое дело знал очень хорошо. И, закончив, заверил мальчика, что Чаркур выживет, если будет лежать спокойно и выполнять все назначения. Выслушивая сбивчивую благодарность, он только усмехнулся и сказал, что ради такого и стоит его работой заниматься.
   Чаркур пришел в себя в середине следующего дня. Узнал обо всем, что случилось, похвалил ученика за верные решения, и о чем-то серьезно задумался. Благо времени хватало - встать лекарь разрешил лишь через неделю, а двинуться в путь - еще дня через четыре. Другой бы оправлялся дольше, но на Чаркуре всегда раны хорошо заживали.
   Хорошо еще, что не так давно им выпало сопровождение нескольких купцов, которые на плату не поскупились. Так что хватило и на возмещение беспокойства хозяину дома, и на плату лекарю, и на еду.
   А дальше был небольшой город, в котором они задержались на несколько дней; Чаркур причин не объяснял, но отпускал ученика побродить по улицам, пока сам наведывался к городскому судье. Зачем - Котенок понятия не имел, но резонно считал, что учитель ничего без причины не делает.
   Повод выяснился, когда они отправились в храм. Котенок поначалу решил, что Чаркур желает принести жертву за выздоровление... но не тут-то было. Поздоровавшись с пожилым жрецом, наемник заявил, что хочет заплатить за обряд.
   - Какой именно? - поинтересовался служитель богов.
   И прозвучало слово, от которого у жреца брови взметнулись к редким седым волосам, а Котенок вообще замер на месте, будто громом пришибленный.
   - Усыновления.
   Слегка придя в себя, жрец заметил, что тут нужно разрешение судьи... и Чаркур немедля извлек из сумки требуемую бумагу. Жрец уточнил, кем является усыновляемый и вновь проникся сомнениями.
   - Парень из Отребья, принимаемый в Семейство... а что скажут другие члены той же семьи?
   - Попаду в Бездну - обязательно у них спрошу, - пообещал Чаркур, начавший слегка злиться. - Сейчас я - старший в Семействе... да и, собственно, единственный, так что моего согласия хватит. Какие-то еще препятствия?
   Таковых жрец не нашел.
   Огонь обряда и речь жреца отпечатались в памяти Котенка на всю жизнь. Все, пережитое во время ритуала, запомнилось удивительно ярко и четко... хотя подробно он никому не пересказывал. Это стало очень личным воспоминанием.
   И уж конечно, врезались в память широкая ладонь на голове (на этот раз без перчатки) и низкий голос Чаркура, твердо чеканящий:
   - Свидетельствую перед богами и людьми, что это мой сын, и что имя ему - отныне и до смерти - Виликур Острый Коготь!
   Окончательно происшедшее Котенок... нет, уже Виликур осознал в местном трактире - где они праздновали обретение семьи и имени. И именно там, поставив на стол кружку с первым выпитым в жизни вином, он взглянул в глаза новообретенному отцу и спросил:
   - Почему?
   - Видишь ли, - усмехнулся Чаркур, - я не знаю, будут ли у меня самого дети. Пойди найди женщину, которая выйдет за такого бродягу как я... да и еще причины есть, по которым я не уверен - стоит ли вообще заводить. А ты мне сыном действительно стал.
   - Но кровного родства ведь нет.
   - Ну, что души у нас похожие - это, думаю, ты и сам понял. А что до крови... Во-первых, повидал я детей хороших людей, которые были гнилью последней. И напротив - видел, как сын подонка оказывался героем. А во-вторых... теперь родство у нас есть. Кровь точно смешалась.
   Вот в этот момент, слушая спокойное, негромкое объяснение, Виликур окончательно поверил в то, что семья у него действительно есть.
  
   - Так все и было, - закончил рассказ юноша и улыбнулся. - И отец прав - мы в самом деле похожи. Не лицом, а душой... он говорит, что сам в моем возрасте таким же был.
   - А что за причина... - начал было любопытный Гайджанги, но моментально понял всю бестактность вопроса, который хотел задать, и оборвал фразу на середине.
   - И вот что скажу... - добавил Виликур, - я не думаю, что родной по крови отец был бы лучше.
   - Ну вот, только отойдешь, а тебя уже обсуждают, - Чаркур совершенно бесшумно объявился из чащи с охапкой веток в руках. - Предлагаю все же отвлечься от воспоминаний и поесть.
   Авидж поймал себя на странной мысли: он впервые встречал людей, которые в присутствии Сына Клана вели себя... совершенно обычно. Как с любым другим человеком.
   И это Орлу, пожалуй, нравилось. Во всяком случае, было непривычно.
  
   Как и говорил Чаркур, в это время года у Лейлата вечером уже почти никого не было. Почему так - Авидж предпочитал не уточнять. Вообще, это ему не слишком-то и интересно было.
   Главное, что это оказалось очень кстати. Пришлось подождать всего десяток минут - пока последние гости "Оранжевого топора" либо покинули заведение, либо ушли наверх.
   Увидев в дверях четверых гостей, трактирщик изрядно удивился: даже поморгал, убеждаясь в том, что глаза его не обманывают. Похоже, Чаркура и сына в компании с богатыми господами он увидеть не ожидал.
   Наемник уверенно прошагал через весь зал, облокотился о стойку, и без предисловий поинтересовался:
   - Лейлат, кто меня несколько дней назад нанять пытался? Тот, в капюшоне, с которым меня Прешкай свел.
   И вот теперь трактирщик испугался - Авидж понял это по изменившемуся дыханию, а остальные просто увидели, как исказилось лицо Лейлата.
   - Я... не могу сказать, - наконец выдохнул он.
   - Можешь, - Чаркур изменил позу, опершись о стойку обеими руками. Железные перчатки мигом приковали внимание Лейлата, и смотрел он только на них. - И скажешь. Кто?
   - Да пойми, Чаркур! - взмолился трактирщик. - У меня такое будет, если я языком трепать стану...
   - Не согласится ли господин лучший довод показать? - осведомился Чаркур, поворачивая голову к Авиджу.
   Тот мгновенно понял о чем идет речь, и в третий раз за день вытащил из-за ворота пластинку с орлом.
   Лейлат сравнялся цветом лица с чисто вымытыми тарелками.
   - Ну так что? - поинтересовался Чаркур. - Говоришь имя, или идем за стражей?
   - Стража его не тронет, - выдавил Лейлат. - И ты меня тоже... господа ведь не позволят меня... того?
   В последней фразе скользнула явная неуверенность.
   - Ах вот даже как? - весело удивился Чаркур. - Ну хорошо, ты прав. Я тебя трогать не буду. И стражу, возможно, твой покровитель тоже отведет... А знаешь, что я сделаю? Пойду сейчас прочь. Выйду из Аймира и направлюсь в Замок Чистого Ручья... тут он в одном-двух днях пути, если помнишь. И попрошу встречи с его Хранителем... Джаношем Могучим Воином из Клана Орла. И поведаю ему, как в "Оранжевом топоре" нанимают убийц для Детей Кланов... Орлов, в частности.
   Наемник помолчал и поинтересовался:
   - Дальше говорить?
   - Н-не надо, - только и смог ответить Лейлат. Джанош из Клана Орла в Аймире был известен; человек это был сильный, не злой, но крайне вспыльчивый, и очень ревностно относящийся к чести Кланов и всему, что было с ней связано. Если бы Чаркур исполнил свою угрозу, то Лейлат мог бы сразу себе собирать дрова для костра.
   Пожалуй, разъяренного Орла не остановил бы и лично Хранитель города. Тем более, что не так давно Джанош с Джалсурем почему-то серьезно разругались, и с тех пор Орел в Аймире не показывался.
   - Скотина ты, Чаркур, - уныло вздохнул Лейлат. - И что мне теперь делать?
   - Имя назвать, - отозвался наемник. - И мы уйдем.
   - У тебя не будет никаких неприятностей, - заговорил Авидж. - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы за этим проследить.
   Еще с минуту царила тишина: Лейлат терзался явными сомнениями. И наконец, шумно вздохнув, он произнес:
   - Ну хорошо. Арсур Золотой Плавник. Сын Клана Акулы. Сын Хранителя Аймира.
   - Ой, - после долгого молчания сказал Виликур. И остальные мысленно согласились - да, иначе не скажешь.
  
   - Но что Арсур против меня имеет? - спросил вслух Авидж, когда они покинули "Оранжевый топор" и удалились от трактира на немалое расстояние. - Мы с ним даже никогда не встречались... ну, может, он в Тайверане был, когда я Обет Покорности принимал. Но имя его я сегодня впервые услышал.
   - Нанимали-то еще против Расдага, - напомнил Чаркур. - Может, в этом дело?
   - Мы и с ним-то встретиться не успели, - заметил Гайджанги.
   - Так в том-то и дело; иногда убивают именно для того, чтобы не дать повстречаться.
   - Ты в страже никогда не служил? - спросил Гайджанги. - А то кажется иногда мне...
   Чаркур беззвучно рассмеялся.
   - Нет, не служил. Но вместе с бывшим стражником полгода вместе работали... Виликур, помнишь Аджугара?
   - А как же, - откликнулся юноша. - Очень любил порассказать про то, как ловить, как допрашивать, почему могут убить, почему ограбить...
   - А я запоминал, - добавил Чаркур. - Никогда не знаешь, что может пригодиться.
   - Вот что, - Авидж резко остановился и повернул перечеркнутое шелковой повязкой лицо к остальным. - Вопросов у нас больше чем ответов... так давайте зададим их тому, кто ответы точно знает. Заодно и последуем, наконец, правилам приличия.
   - Это как? - удивился Чаркур.
   - Гайджанги, сейчас насколько поздно? - вместо ответа спросил Орел.
   - Вечер, где-то середина, - отозвался воин. - А что?
   - Значит, - улыбнулся Авидж, - еще не поздно... еще не поздно направиться к Хранителю и представиться ему! Ему - и его сыну.
  
   Была в характере Авиджа черта, о которой мало кто знал. Повязка на глазах приучала к осторожности, заставляла думать над каждым шагом. Но именно потому, когда молодому Орлу представлялась возможность вытворить что-то рискованное, явно неразумное со стороны - его охватывал веселый азарт, и он такой возможностью с радостью пользовался.
   "И вообще, - как один раз он объяснял Гайджанги, - знаешь, как говорят про такие дела? "Пройти по лезвию меча с завязанными глазами". Так у меня в этом случае немалое преимущество, правда?"
   Сейчас, по мнению Авиджа, был именно такой случай. Он не знал, почему Арсур пожелал его смерти, не знал, замешан ли в этом Хранитель города... да, по сути, он ничего не знал.
   И тем не менее, Сын Клана Орла со свитой из трех сопровождающих явился прямо в богатый дом Джалсура. К азарту примешивалось и любопытство - у других Детей Кланов Авиджу редко доводилось бывать, тем более - с таким церемонным визитом.
   Вынужденный полагаться главным образом на слух, Орел уже давно развил способность сосредотачиваться на нужных звуках и отбрасывать неинтересное. Такое, например, как голос слуги, объявляющего о визите Сына Клана, положенные в таких случаях фразы - свои и Джалсура...
   Его больше занимало другое - интонации, дыхание, и картина, складывающаяся из сотен незначительных звуков вокруг. Вот сейчас он мог сказать, что Джалсур его приходу почему-то изрядно рад, хотя и старается этого не показать... а вот человек рядом с Хранителем так же сильно напряжен, и тоже это пытается скрыть.
   Гайджанги еле слышно шепнул, что рядом с Джалсурем - его сын. Оба Сына Клана, по его словам, были похожи, хотя Арсур был чуть полнее худощавого отца; зато острые хищные лица были у обоих, и волосы - одинаково светлы.
   А такое же напряжение, что и у Арсура, слышалось в дыхании и пары людей у двери - весьма дюжих, как описал их верный спутник.
   И, разумеется, Авидж с благодарностью принял предложение Хранителя остановиться у него. Самому Орлу предоставили комнаты не хуже хозяйских, сопровождающим воинам - в другом крыле, вместе с местной охраной... опять-таки, чего Авиджу и хотелось.
   Раздеваться он не стал; оставшись один, Орел снял повязку, отыскал взглядом удобное кресло, перетащил его так, чтобы сесть напротив двери.
   И стал ждать.
  
   Гайджанги, Чаркура и Виликура поместили в одну комнату; провожавший их слуга с сожалением сообщил, что тут для всех так - не слишком велик Аймир и не слишком велико жилище Хранителя. Судя по лицу слуги, он такое положение считал чуть ли не оскорблением Клана Акулы.
   Раздеваться все трое тоже не стали; если Авидж, излагая им сложившийся план, был прав, то это была бы только лишняя трата времени. Чаркур даже и перчаток не снял.
   - Послушай, - не выдержал Гайджанги, с любопытством глядя на необычное оружие, в эффективности которого уже убедился. - Откуда они у тебя такие? Первый раз вижу.
   - А больше ни у кого и нет, - пожал плечами Чаркур. - Я ими еще в молодости обзавелся.
   - Не расскажешь?
   Наемник подумал, потом пожал плечами.
   - Сын уже своей историей делился, - Виликур смущенно отвел взгляд, - думаю, и мне скрывать нечего.
  
   Чаркуру было тогда где-то лет двадцать пять. Немного времени прошло с неприятного времени, которое он вспоминать не хотел... и потому постоянно старался быть среди людей, смывая прошлое новыми впечатлениями.
   Вот и занесло его в Гурлиан, в сопровождение богатого купца, возвращавшегося в Издагмир. До места они добрались без происшествий, если не считать пары стычек с разбойниками, и купец, рассчитываясь, поинтересовался, куда Чаркур намерен дальше идти. Услышав честный ответ - "в Аргосмир", наниматель изрядно обрадовался. И попросил, раз уж так удачно вышло - передать письмо его старому другу в столице. А то давно хотел отправить, да вот незадача - все, кому он может послание доверить, по горло заняты.
   Почему купец счел заслуживающим доверия молодого наемника - этого Чаркур так и не понял. Но, видно, в людях он разбирался хорошо: письмо по назначению было доставлено. Дом Зиннигара Стеклянной Руки, известного мастера, наемник нашел без труда.
   И был изрядно поражен. По описанию купца Зиннигар был веселым, суетливым, хотя уже и сильно преклонных лет человеком... а увидел Чаркур перед собой глубокого старика с тусклым взглядом. Даже получив в руки письмо, он поблагодарил монотонным голосом и столь же равнодушно рассчитался за услугу.
   Чаркур не выдержал, и прямо спросил - что случилось.
   История действительно была страшная. У Зиннигара было две дочери; старшая вышла замуж, уехала в другой город... и там умерла родами. А младшая осталась единственным родным старому мастеру человеком... и теперь он лишился и ее. Простой случай - девушка столкнулась с бандой подонков.
   Кто именно это сделал - было известно. Но банда удрала из Аргосмира раньше, чем "крысоловы" успели отловить негодяев.
   Наемник и сам не знал, почему история о смерти совершенно незнакомой ему девушки его так затронула. Но он сжал кулаки и коротко пообещал Зиннигару - что убийцы его дочери тоже отправятся в Бездну.
   И вот тогда взгляд мастера вдруг перестал быть тусклым и равнодушным. Он приподнялся в кресле, вцепившись в подлокотники, и пообещал: если Чаркур свое обещание исполнит, то может просить чего захочет. Слово Зиннигара крепко.
   Наемник слово сдержал, хотя и не ради награды. Добрых полгода он отлавливал негодяев, выслеживая их одному ему понятными методами, о которых не распространялся; скрестить клинки довелось лишь с последним. Все остальные даже и удара мечом не заслуживали, по мнению Чаркура.
   Вернувшись в Аргосмир, он рассказал Зиннигару о своей охоте - подробно, не упуская ничего. И с радостью увидел, как взор старика вновь становится живым.
   - Чем я могу тебя отблагодарить? - спросил Зиннигар.
   Чаркур задумался. В памяти всплыли услышанные в трактирах истории о Шенги Совиной Лапе и его когтях, служивших знаменитому Охотнику не хуже меча. Чаркура эта идея всегда занимала - идея об оружии, которое не сломаешь и не выбьешь из рук; а именно это как-то случилось с двумя мечами наемника.
   Этой мыслью он с Зиннигаром и поделился. Тот подумал, что-то прикинул в уме, и кивнул. А затем взялся за работу.
   А был Зиннигар не просто мастером - он посвятил свою жизнь тонким механизмам. Часы с движущимися фигурками, стальная птичка, размахивающая крыльями - вот такие изделия выходили из-под его рук. И тот же самый тонкий расчет и мастерство он приложил и к перчаткам.
   Прочная сталь, скрытые пружины, выбрасывающие острые шипы, надежный механизм, который ими управляет - все было отлажено до такой степени, что Чаркур нарадоваться не мог. Он искренне благодарил старика, на что тот улыбнулся - впервые за время их знакомства - и пошутил: "Когтем тебя зовут... теперь и настоящие когти имеются".
  
   - С тех пор они мне верно служат, - закончил рассказ Чаркур. - Жаль, Зиннигар уже умер... так что, если сломаются - чинить будет некому. Хотя, думаю, мои перчатки и меня переживут - сделано на совесть.
   - Истории у вас одна другого интересней, - признался Гайджанги.
   - Не тебе сетовать, - усмехнулся Чаркур и тут же насторожился. - Тихо! Идут.
   Гайджанги ничего не слышал, но доверился слуху наемника; тем более, что и Виликур схватил меч. Свеч они не зажигали, так что свет их выдать не мог...
   Произошло все очень быстро - первому из вошедших позволили пройти до середины комнаты, а потом он получил по шее железным кулаком Чаркура и отправился на пол. Второй дернулся было к выходу, и замер, почувствовав у горла два меча сразу.
   Чаркур несколько секунд повозился, зажигая свечи.
   - Ага, - удовлетворенно произнес он, глядя на ночных гостей. - Те самые, что тогда у двери стояли... и с недобрыми намерениями.
   Он кивнул на отточенные ножи в руках незнакомцев.
   - Хозяин ваш где?
   Стоявший с мечами у шеи вздохнул. И мрачно ответил, понимая, что выбора нет:
   - У вашего.
   Чаркур остро глянул на Гайджанги.
   - Орел справится, - уверенно ответил тот. - Если уже не справился...
   - Надеюсь, что так, - протянул наемник. - Давайте пока этих добрых людей свяжем... чтобы не вздумали тут сокрушение стен устраивать.
   Веревки Чаркур предусмотрительно захватил с собой, так что со связыванием проблем не возникло... а спустя еще несколько минут за дверью послышались шаги - не очень уверенные, словно идущий не видел пути.
   Гайджанги мигом выскочил в коридор, встречая Авиджа.
   - Все прошло хорошо, мой господин? - спросил он.
   - Да, - мрачно кивнул тот. - Пойдем, придется побеспокоить Джалсура...
   И с силой провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть что-то липкое и мерзкое.
  
   Через несколько часов, в течение которых дом Хранителя напоминал муравейник, на который наступил медведь, Авидж наконец вновь вернулся к троим воинам. Позади у Сына Клана остался тягостный разговор с Джалсурем, на который никого больше не пригласили; но остальные объяснения заслуживали.
   Происходило оно в той же комнате, где недавно так легко скрутили двоих подручных Арсура; места там хватало.
   - Даже не знаю, с чего начать, - сообщил Авидж, устало садясь у окна. - До чего ж мерзкая история...
   Как и Авидж, Арсур Золотой Плавник был Истинным Магом. Вот только дар у него был совершенно другим - он ощущал чужие чувства. Причем достаточно остро, но при этом легко отделяя их от собственных ощущений.
   И больше всего ему нравилось чувствовать чужой страх. А поскольку внушать его магией он не умел... то прибегал к куда более простым и жизненным мерам.
   Денег у Арсура хватало, и он быстро нашел себе помощников в развлечении - тех, кто не брезговал марать руки кровью и спокойно относился к чужим страданиям. Уже знакомый всем Прешкай в собственно развлечениях не участвовал - но мог без труда находить подручных и жертв.
   Среди них были и те двое, что явились в комнату со свитой Авиджа.
   Чаще всего со своими помощниками Арсур встречался в "Оранжевом топоре" - там было удобно... да к тому же Лейлат быстро понял, чем балуется сын Хранителя и при каждом его визите приходил в ужас, что доставляло Арсуру особенное удовольствие.
   А его отец, человек, в общем-то, умный и проницательный, это проглядел. Частые визиты сына в город он рассматривал как простые развлечения молодости и даже одобрял - по его мнению, сыну Хранителя надо было хорошо знать свое владение.
   Так Арсур и жил; Дар его с годами становился все крепче, и так же крепли связи с худшими негодяями Аймира.
   Ну а затем Джалсур решил подыскать сыну невесту - и стала ей племянница Джаноша из Клана Орла. Вот на этом все и кончилось...
   Несмотря на свой дар, Арсур ошибся. Литавинне Утренней Сказке действительно было интересно с обходительным молодым человеком, и Срок Помолвки не доставлял ей неудобств. Но Арсур принял этот интерес и симпатию за родство душ... и поделился с невестой деталями своих развлечений, предложив тоже насладиться ими.
   Литавинна пришла в ужас. В тот же день она вместе со своими слугами покинула Аймир, бежав в Замок Чистого Ручья; там она все подробно поведала дяде.
   Джанош отнесся к этому с не меньшим отвращением. Явившись к Джалсуру, он высказал ему все, что думает, и с треском разорвал помолвку. А самому несостоявшемуся жениху пообещал отплатить - за то, что хотел ввести юную Орлицу в такую мерзость.
   Неизвестно, что Джанош имел в виду. Возможно, он и сам не знал, просто сыпал угрозами в гневе. Но Арсур воспринял эти слова совершенно определенно.
   Он наслаждался чужим страхом... но был у Сына Клана и свой собственный. Он смертельно боялся потерять свой Дар, стать таким же, как остальные... и именно угрозу сделать такое он и услышал в словах Орла.
   Арсур сумел скрыть свой страх - тем более, что после этого последовало крайне неприятное объяснение с отцом. К счастью для Сына Клана, Литавинна узнала совсем немногое, и потому гнев Хранителя был меньше, чем мог бы оказаться.
   Эта пора миновала; Арсур даже не утратил связей в городе. И именно они донесли ему, что в Аймире объявились люди, связанные с Кланом Орла... и ищут что-то, что ограничивает или связывает волшебный дар!
   Арсур пришел в настоящий ужас. Он даже не усомнился в том, что это и есть месть Джаноша; искаженное страхом сознание выдало лишь один путь - убить, устранить угрозу.
   Тогда он и попытался нанять Чаркура. Не вышло; а Дар подсказал, что этому человеку лучше не угрожать.
   Нурлек оказался более сговорчивым, но он же обнаружил крайне неприятную деталь - одним из посланцев Джаноша оказался Сын Клана. Впрочем, это Арсура уже не остановило: он пообещал наемнику тройную цену. Но первым должен был умереть Расдаг, который доставит пугающую вещь.
   Нурлек это и сделал. И свалил вину на другого; его план Чаркур угадал верно.
   Арсур уже почти успокоился... и потом Авидж и трое воинов явились прямо к нему в дом.
   Ужас охватил сына Хранителя в третий раз - он понял это совершенно определенным образом. Посчитал, что нужным предметом или снадобьем они все-таки обзавелись и явились делать свое дело...
   И решил нанести удар на опережение.
   Это было безрассудно, опасно и просто глупо. Убийство под крышей дома Хранителя - не гибель где-то в городе, и хотя бы небольшое расследование мигом вскрыло бы всю правду. Но страх уже полностью завладел Арсуром и он не оценивал последствия; в голове билась лишь одна мысль - устранить угрозу раньше, чем будет нанесен удар...
   Двоим стражникам ему пришлось подчиниться - они были полностью замешаны во всех развлечениях Арсура, и оттого выбора у них не было. Сын Хранителя послал их к свите Авиджа; убивать же Орла явился сам. Слепец должен был стать легкой добычей.
   Честно признаться - Авидж и сам не знал, почему ждал именно такого прямого нападения, и именно сейчас... половина действий в этот вечер была рассчитана, а половина - просто чувствовалась. Что надо поступить так, а не иначе.
   И потому, когда Арсур открыл дверь и шагнул внутрь с кинжалом - то налетел прямо на взгляд, не скрытый повязкой. И страх ударил по Арсуру в четвертый раз; его воля оказалась куда более хрупкой, чем у Чаркура.
   Это стало последней каплей. Он сломался. И рассказал все - и Авиджу, и отцу.
  
   Четверо путешественников покинули Аймир на следующий день, храня молчание. Говорить после вчерашнего просто не хотелось...
   В памяти Авиджа вновь звучал глухой, разом постаревший голос Джалсура, обещавшего сделать... хоть что-то. Орел не знал, что именно Хранитель собирался сделать - и не хотел знать.
   Ему вообще больше не хотелось быть в Аймире.
   Прешкай, как и ожидалось, растворился в лабиринте белых улиц. Нурлек тоже исчез; стражники видели, как он выехал через ворота и свернул на юг. Так что делать в городе было больше нечего.
   Но уехал Орел не сразу; он побывал на похоронах. И бросил в огонь, поглотивший тело совершенно незнакомого ему человека мешочек с хвоей, выдохнув: "Спасибо за то, что ты жил".
   Это воспоминание оставляло особенно мерзкое чувство. Расдаг Дальний Путь не был причастен к выходкам Арсура, не встречался с Авиджем, вообще ничего не знал о всей этой истории... и погиб.
   Орел не мог отделаться от мысли - что Подгорный Охотник расстался с жизнью из-за него. Из-за небрежного поведения Сына Клана.
   И отрешиться от этого чувства не получалось.
   - Такое случается, - вдруг сказал Чаркур, когда они уже удалились от города. Наемник вместе с сыном шагали рядом с ехавшими верхом Авиджем и Гайджанги. - Хуже, когда гибнет друг или родич.
   - Но тут-то он даже причастен ни к чему не был, - тихо возразил Сын Клана, даже не удивившись тому, что Чаркур будто прочел его мысли.
   - А по непричастным дела высоких господ чаще всего и бьют, - пожал плечами Чаркур.
   Авидж задумался и медленно кивнул.
   - Я запомню.
   - Не сомневаюсь, - Чаркур остановился - они подошли к развилке дорог. - Ну что же... мои извинения, но тут пора прощаться. Нам с сыном на юг...
   - А мы, как раньше говорили, на север, - отозвался Гайджанги.
   - Спасибо, Чаркур, - искренне поблагодарил Авидж. - Вы с Виликуром нам очень помогли.
   - Всегда можно найти помощь, - откликнулся наемник. - Другое дело - в чем...

19.02.2009 - 07.03.2009

  
  
  
  
  
  
   24
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"