На завтрак мы с тобою встретились, голубка,
А на обед уж змей поверженный лежал.
В себя любовь мою впитала, как бы губка
Пьёт яд, сочащийся с змеиных горьких жал.
Когда очнулся я, всё было так спокойно:
Уже звенел вдали непонятый звонок,
Под партой кто-то хохотал, как бы покойник,
И всюду топал торопливый топот ног.
Виталя в сотовый играл, Артём смеялся,
Санёк, прищурившись, смотрел на солнцепёк.
А сзади Макс сидел и жизнью наслаждался,
И Стас смотрел на доску злобно, как бы волк.
Казалось,  были в классе ястребы и совы,
Вдогонку бросился за ланью попугай.
Стенографистка восславляла славословье,
А маршал жестами приказывал: дерзай!
И прямо в воздухе плыла по классу рыба,
И было весело, и было невпопад.
И хоть я выглядел, как каменная глыба,
В моей душе тогда царил кромешный ад.
В пространство долго я глядел, не видя света,
И мир застыл, как опустевший кинозал.
Упорно к Богу обращался без ответа,
Весь день Виталика по аське доставал.