Земельный Алексей Афанасьевич: другие произведения.

Смерть И Воин

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  
   - Да нет, - раздраженно проговорил человек в синей курточке с надписью "Машина времени", достав изо рта наполовину прогоревшую сигарету. - Ты просто не понимаешь Пелевина. Я раньше тоже не понимал его логику, а потом - бац! - и дошло. И все его вопросы типа: "Всегда ли то, что происходит у тебя в голове, происходит у тебя в голове" стали понятны.
   - А мне до сих пор кажется, что это просто графоманская муть, - ответил его собеседник - лет эдак двадцати трёх юноша, со средней длины волосами, сине-зелёными, болотного какого-то цвета глазами, одетый в самый что ни на есть банальный джинсовый костюм - о, это тебе не синяя курточка, далеко не она!
   - Ну ты тормоз, - покачав головой, курточник затушил сигарету. - Хорошо, попробую объяснить. Вот представь себе: увидел ты автомобиль весь из себя шикарной марки, какой-нибудь "Тойота-ямаха-бентли" или по чему там сейчас тащатся. И тебе сразу захотелось его купить - ну ещё б, такая роскошь! Но ведь на деле тебя привлёк не автомобиль, а образ, связанный с этим автомобилем. На самом деле ты жаждешь вовсе не автомобиля, а того, что у тебя в голове связано с этим автомобилем - престижа, почёта, признания, ещё чего-нибудь на "п"... То есть, приобретая реальную, осязаемую вещь, ты на самом деле стремишься к тому, чего не существует нигде, кроме твоего сознания. Но тебе-то кажется, что оно существует, что оно не менее реально, чем автомобиль - а всё потому, что автомобиль-то ты тоже воспринимаешь как объект своего сознания. Граница между реальным и нереальным практически неразличима.
   - Прям как у Пастернака, - улыбнулся юноша.
   - А что у Пастернака? - немедленно заинтересовался курточник.
   - В стихотворении "Петербург" он говорит, что город - вымысел Петра. Такой вот милый пример философии солипсизма.
   - Действительно, интересно, - курточник улыбнулся.
   - Я знал, что тебе понравится.
   - Надо, надо будет почитать... А Пелевин-то не оригинален.
   - А кто сейчас оригинален?
   - И это правильно. Всё когда-то уже было, все мы рождались и умирали тысячи раз.
   - Не согласен.
   - Могу доказать. Вот где, к примеру, находится твоя рука?
   - Привязана к стулу. Ты сам её и привязал.
   - Да, точно, - курточник задумчиво посмотрел на своего собеседника. - Раз уж ты заговорил об этом...
   - Что?
   - Могу я продолжить?
   - Конечно, - юноша обречённо улыбнулся. - Как и договаривались.
   Курточник встал со стула и, прихватив бритву, направился к другому стулу - на нём сидел связанный и израненный человек в дешёвом и неоригинальном джинсовом костюме.
  
   За окном было темно, хоть глаз выколи - три часа ночи. "Скоро выколет" - мрачно подумал юноша, глядя на человека, которого про себя условно называл Маньяк. Любитель Пелевина и философии солипсизма, он отличался не только миленькой синей курточкой, но и шрамом поперёк правого глаза - ну маниак, ни дать ни взять! Коротко остриженные темные волосы и лицо бывшего интеллигента придавали ему ту харизму, какая бывает только у плохих парней в среднебюджетных голливудских фильмах - напоминал он маньяка из "Турбулентности". И по манере себя вести мало чем от него отличался - не то четыре, не то пять часов он мучил пытками и разговорами, причём разговорами в большей степени. Сейчас он в который уж раз курил после очередной серии пыток, а заодно слушал музыку - из колонок компьютера слышался, кажется, "Сплин" времён "Гранатового альбома". "Достань гранату и будет праздник..."
   - Клёвая песня, правда? - поинтересовался Маньяк, глядя на юношу. - Чем мне нравится Саша Васильев - тексты у него абсолютно невменяемые... как я, - он засмеялся, и юноша вторил ему. - А тебе нравится "Сплин"?
   - Честно говоря, я его почти не слышал, - юноша покачал головой. - Мне нравится "Агата Кристи".
   - О, "Агата"... "Агата"... "Агата"? - в глазах Маньяка отразилось уважение. - Песни про маньякОв, да? Уважаю.
   - А ещё "Ария".
   - Так ты поклонник русского рока?
   - Не так чтоб очень... Но мне нравится, когда бросают вызов Богу.
   - Ну тогда "Ария" - это для тебя. Кстати, не читал никогда Аристова?
   - Кого?
   - Владислава Аристова, писатель такой. Знакомая советует почитать, вот я и хотел узнать - пробовать, не пробовать...
   - Нет, извини, не читал. Чего это ты вдруг об этом вспомнил?
   - Да, Ария - Аристов, звуки-то похожи.
   - А, вот оно что. Я-то думал что серьёзное...
   - Да, кстати о серьёзном...
   - Верно, не стоит терять времени.
   - Ну тогда я продолжу.
   Некоторое время в комнате не раздавалось ни единого слова.
  
   - Слушай, а как ты относишься к Мураками? - через полчаса возобновил разговор Маньяк.
   - Что? - переспросил парень. - Не говори мне с этой стороны, не слышу. Ты же мне ухо откромсал.
   - Да, точно, - Маньяк встал и перешёл на другую сторону. - Я спрашивал, как ты относишься к Мураками.
   - К какому? Их, помнится, было двое.
   - К Харуки Мураками.
   - Да никак.
   - А вот меня пропёрла сцена в "Хрониках Заводной Птицы", где монгол снимает с японского капитана кожу.
   - Тебя вообще прёт от любого насилия.
   - Ну, здесь ты загнул. Далеко не от любого. К тому же одно дело кино, а другое - книга. В книге всё сложнее, нужно описать всё так, чтоб читателя захватило, но не переборщить с подробностями, чтоб его не вытошнило прям на страницу, и к тому же пробудить его воображение, иначе вся сцена, к чертям собачьим, пройдёт мимо его мозгов.
   - Да знаю, знаю, сам пробовал писать. Только вот я не слишком налегал на сцены насилия...
   - Почему?
   - Не привлекает.
   - Вон ты какой... А позволь спросить, зачем ты тогда ко мне пришёл, если насилие тебя вообще не привлекает? Или это не мешает быть мазохистом?
   - А я что, похож на мазохиста?
   - Ну, есть немного, есть...
   - Да нет, какой я к чёрту мазохист? Просто хочу умереть, но не так, чтобы сам себя, а чтоб мне кто-нибудь помог.
   - Боишься Божьей кары? - саркастическая усмешка.
   - Да нет, совсем не её, я ж говорил, я по убеждениям богоборец. Просто не могу - и всё тут, как говориться, "хушь плачь".
   - А, если не секрет, почему ты умереть-то хочешь?
   - Это сложно так вот с ходу объяснить... Вот ты, к примеру, почему убиваешь?
   - Я? - Маньяк задумался. - Знаешь, я с детства мечтал быть хирургом.
   - Врёшь.
   - Вру, - улыбаясь, согласился Маньяк. - Не хотел я быть хирургом, чисто даже не задумывался о такой возможности. А про твой вопрос - не знаю... Силу я свою чувствую, когда кто-то находится в моей власти - потому, наверное, и убиваю. Нравится мне смотреть в глаза человеку, жизнь которого зависит от меня.
   - А я вот чувствую силу сейчас, в данный момент - когда знаю, что ты меня вот-вот убьёшь. Потому что я хоть и не понял базаров Пелевина о сознании, но одну вещь усвоил - умру я - и мир тоже исчезнет, потому что некому будет поддерживать его существование. И мне смешно смотреть на тех, кто не может этого понять.
   - Так вот ты, значит, какой? Хочешь почувствовать себя властелином?
   - Вроде того.
   - И ты, значит, думаешь, что не ты, не ты, пёс паршивый, находишься сейчас в моей власти, а я в твоей?
   - Разумеется.
   - Как же, мечтай, ублюдок! Ты вот сидишь тут, связанный по рукам и ногам, истекающий кровью, еле слышащий, потому что я раскромсал тебе левое ухо - и ты ещё осмеливаешься говорить мне, что я нахожусь в твоей власти?
   - Сам же говорил - граница между реальным и нереальным практически неотделима.
   - Да, говорил, но ты, чёрт побери, не дослушал! Практически, слышишь, практически! Человек способен отбросить от себя иллюзии и сообразить, что, чёрт возьми, автомобиль - всего лишь груда железа, а ожидаемый почёт, престиж, признание и прочая порнуха - призраки его ума, не более, что они эфемерны, мать твою, эфемерны и каждый может придумать их себе самостоятельно! Вот видишь, чёртов сукин сын, я освободился от иллюзий!
   - Это ты-то освободился? По-моему, ты наоборот ещё сильнее в них запутался и опустился куда-то на самое дно иллюзионного болота.
   - И это ты мне, урод, говоришь, мне? Вместо благодарности за то, что я милостиво согласился помочь тебе умереть, чего никогда бы не сделал никто другой?
   - А что, у тебя был выбор? Если бы ты отказался, я просто сообщил бы в милицию о том, кто виновен в серийных убийствах, показал им то, что у меня на тебя есть, и ты бы оказался по уши в дерьме.
   - Да я бы убил тебя раньше, чем ты бы вякнул хоть слово, скотина ты этакая!
   - Что ты сейчас и делаешь, не так ли?
   Маньяк застыл, на лице его отразилась гримаса ярости - казалось, сейчас он полоснёт юношу по горлу судорожно сжатой в правой руке бритвой. Однако, сделав усилие, он каким-то образом пришёл в себя.
   - Ну хорошо, - Маньяк раздражённо улыбнулся. - Здесь ты меня перехитрил. Но это ещё не значит, что ты имеешь надо мной власть.
   - Разве? -на залитом кровью лице юноши появилась усмешка.- Я не оставил тебе выбора, убить меня или оставить в живых. Ты полностью в моей власти.
   - Ладно, оставим это. Я вижу, мы так и не придём к пониманию - слишком разные у нас представления о власти. Я, пожалуй, продолжу делать своё дело.
   - Да уж пора бы, заговорились мы что-то.
   - Кстати, знаешь, с какого фильма я понял, что меня вкатывает это дело? - спросил Маньяк, отходя к столу за инструментами.
   - С какого?
   - С "Бешеных псов" Тарантино. Смотрел?
   - Нет, но что-то слышал. И что, классный фильм?
   - Ещё бы. Тарантино - это, понимаешь, мастер.
   - Я, кстати, смотрел у него "Убить Билла".
   - "Убить Билла" все кому не лень смотрели. Самый известный его фильм. А "Бешеные псы" - это самое начало. Так вот, была там сцена, где мистер Блондин - маньяк полный - бритвой отрезает полицейскому ухо, как я тебе недавно. Вот после этой сцены я и понял, что тоже хочу почувствовать власть над чужой жизнью.
   - Занятно. Я вот у Тарантино смотрел "Доказательство смерти".
   - А, знаю. И как тебе?
   - Да фигня какая-то. Базарят много не по теме. Прям как мы с тобой.
   - Ну, здесь спорить не стану. Действительно, заговорился я что-то. А дело-то не ждёт, так уже и ночь скоро закончится. Готов?
   - Угу.
   - Ну смотри, сам сказал...
  
   На следующее утро изуродованный труп Алексея Земельного, студента политехнического института, был найден на берегу реки. Причина смерти - множественные ножевые ранения. Убийца так и не был установлен.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Левицкий "Сердце Зоны" И.Сударева "Клинки Юга" В.Седлова "Разведены и непредсказуемы" М.Гинзбург "Лес Великого Страха" Т.Толстова "Дети двух Миров" Е.Малиновская "Безымянный Бог" В.Контровский "Горький привкус власти" Д.Колодан "Другая сторона" О.Синицын "Запретная дверь" А.Имранов "Восход над Шалмари" Т.Устименко "Сумасшедшая принцесса" К.Кудряшов "Воины Арктара" С.Панарин "Тамбовский квартет. Галопом по Европам"(детск.) К.Баштовая "Бубновая гильдия" Ю.Иванович "Жемчужный орден" А.Земляной "Проект "Оборотень" И.Эльтеррус "Темный дар" Д.Казаков "Охота на сверхчеловека" А.Муравьев "Паладины" В.Русанов "Серебряный медведь" Т.Туренко "Чужой, посторонний, родной" Н.Дьяченко "Королевы скотского гламура"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"