Аннотация: Стартовая глава моей пробы в жанре альтернативы.
- Нет, нет и нет. Решительно не могу с тобой согласиться! - Сохрнивший не смотря на преклонный возраст осанку и твердую поступь, капитан первого ранга в отставке, граф Алексей Демидович Ножов, слегка качнулся вперед подхватывая со стола рюмку французской работы налитую так ценимым им Хеннеси Гранд резерв. - Только личные впечатления, способны оказать настоящее влияние на человека, и никакие книги тут не помогут. Уж поверьте мне.
Присутствовавшие в большой гостиной родового имения Ножовых, милейшая Аделаида Степановна, сестра Алексея Демидовича, и ее муж, Пушкарев Александр Денисович, лишь переглянулись, старательно пряча улыбки. Спор этот не имел ни начала ни конца, и всегда начинался после четвертой-пятой рюмки коньяку.
- Но позвольте! - Пушкарев-младший, не утерпел влезая в разговор старших. - Во к примеру Шерлок Холмс. Никогда не выезжал далее Европы, и при этом имел весьма широкий кругозор.
- К вашему сведению, молодой человек, сэр Артур Конан-Дойль, творчеству которого, мы обязаны появлению этого литературного персонажа, был весьма незаурядной личностью, побывав и в Арктике и Африке, и еще во многих местах. И кругозор литературного героя это во многом отражение видения мира автором, а никак не наоборот.
- Ну, хорошо! - Николай не сдавался. - А вот Жюль Верн? Он-то написал большинство своих книг не выходя из кабинета!
- Это всего - лишь легенда, отпарировал граф. Первое путешествие на своей яхте, Жюль Верн совершил в 1859, а первый роман, напечатал в 1863.
- Но помилуйте, граф. - Александр Денисович, отложил недочищеное яблоко и откинулся в кресле. - Ежели все кинутся путешествовать, кому же дело делать?
- Ну вам-то, Александр Денисыч, грешно так говорить. - С легкой укоризной заметил граф Ножов. - Анну-то за Африканский поход получили? А Станислава? Напомнить вам как я лично вот этими вот руками, вытаскивал одного подводного пластуна из воды, под грохот рвущихся кораблей турецкой эскадры? И я буду даже настолько любезен, что совершенно не вспомню одну занимательную историю в Пекине, когда некий офицер Генерального Штаба, умыкнул из тщательнейшим образом охраняемого поместья, не скрепку, заметьте, и не бумажку, а живого человека, и ухитрился переправить его обратно на Родину. Это ведь вам вовсе не помешало стать крупнейшим конезаводчиком юга России. Да и ты, Адочка, если мне память не изменяет, не в Петербуржском салоне, крестиком вышивала...
Граф Пушкарев весело переглянулся с супругой и рассмеялся.
- Ну сейчас-то, с кем воевать? Благо стараниями Государя нашего в державе и на окраинах все спокойно. Даже англы проклятые после войны в Европе, голову не поднимают.
- Так и я не про войну говорю. - Согласился Ножев. - Пусть хоть младшенький ваш по миру поездит, посмотрит что как устроено. Поверьте старому моряку, от этого будет только польза и никакого вреда.
- А ты сам, Николенька, как считаешь? - Аделаида Степановна посмотрела на сына.
- Да ну его, мам. - Сын хмуро глянул исподлобья. - Дел невпроворот. Еще к поступлению через два года готовиться.
- А куда собрался? - Граф собственноручно подлив себе в рюмку, посмотрел на племянника.
- В агротехническую академию...
- В Царицыно? - Уточнил Ножев. - Дельно. - Он коротко кивнул. Юг России, золотое дно. Нужно только умело этим воспользоваться.
Разговор постепенно перешел на зерновые цены, перспективы конезаводства и завтрашний праздник, а Николай, посидев немного, откланялся, памятуя, о раннем подъеме, и предстоящей тренировке у Михалыча.
Утро весны российского юга, щедрое на солнце и запахи врывавшиеся в распахнутое окно малого флигеля, где располагались комнаты Николая, разбудили его лучше любого будильника. Он рывком отбросил тонкое одеяло шинельного сукна, и быстро одевшись вихрем слетел по винтовой лестнице вниз.
Малая конюшня, где располагались лошади семейства, находилась совсем рядом. Заспанные конюхи еще только осматривали лошадей, когда Николай выметнулся из ворот на статном жеребце огненно-рыжей масти. Проскакав с две версты, остановился у заросшей тростником излучины Егорлыка, и прислушался. Ветер шелестевший тростником, едва слышное дыхание реки...
Он спешился, и почти бесшумно пошел сквозь тростник, стараясь не надламывать хрупкие словно стеклянные стебли. Внезапно, обострившееся чутье заставило его рухнуть ничком, пропуская нечто летящее словно снаряд, над собой, и выпрямляясь, он уже держал в руке длинный узкий нож, дагестанской работы.
- Молодец. - Дядька Михалыч, бессменный воспитатель и наставник Николая с самых юных лет, сделал короткое молниеносное движение, но готовый в принципе, к чему-то подобному, Николай чуть отпрянул и попытался нанести удар ногой в подмышечную впадину, но промахнулся и был с позором опрокинут на землю. К удивлению Николая, Михалыч не стал подтрунивать как обычно над "неуклюжестью человеческого детеныша" а вполне серьезно подал руку, и помог встать.
- Неплохо. - Заметил он. - Только скорости все еще не хватает. Пойдем.
Они прошли еще метров сто вдоль реки и Михалыч остановился.
- У следующей излучины, вот там, - он показал рукой, - небольшой шалаш. Человека зовут Костя Ночкин, или Костя-ночь.
- Тот самый? - Сердце у Николая забилось словно после бега.
- Угу. - Михалыч кивнул. - В принципе, ты можешь его живым не брать. Дел за ним достаточно, что на него выписан "открытый лист" сыскной полиции. Помни. Это настоящий зверь. Если он тебя достанет, не знаю, как твои родные это переживут. Все. Давай. - Он на прощание хлопнул Николая по плечу, и уселся на берегу, словно собирался просидеть тут вечность.
Михалыч не сказал Николаю, еще очень многого. И того, что верный человек уже держит Костю-Ночь в перекрестье оптического прицела, и то, какой скандал, их ожидает. Но, это он знал твердо, настоящего воина можно вырастить только так.
Вернувшись к лошади, Николай тщательно проверил одежду и обувь, потом рассовал по неприметным кармашкам несколько полезных вещиц, и легко взлетев в седло, тронул Рыжика сначала рысью а потом пустил галопом направляя жеребца к той самой излучине, где хоронился известный на всю Россию конокрад и душегуб Костя-ночь.
- Стой! Стой кому говорят! - Ошалевший от того, его тянули за уздечку, и давали шенкелей одновременно, жеребец вылетел на небольшую полянку, и был остановлен крепкой мужской рукой.
Зрелище ломящегося сквозь кустарник жеребца, и мотающегося в седле подростка, вовсе не напугало матерого бандита. Костя-Ночь, не мог не оценить великолепных статей жеребца, и поэтому решил вмешаться, вместо того, чтобы по обыкновению тихо исчезнуть в плавнях.
Дело в том, что в табуне, что успел набрать в здешних местах Костя, не хватало жемчужины. Украшения, что делает товар из просто хорошего - первоклассным. И вот, как раз, такая жемчужина сейчас скакала прямо на него, с мешковатым недоразумением мотылявшемся в седле.
Рыжик встал напоследок на дыбы, гася скорость, и перевернувшись, Николай мешком упал на землю.
- Спасибо, господин. - Он с трудом поднялся с песка и прихрамывая подошел к конокраду, похлопывающему Рыжика по морде. - А то этот зверь меня бы точно сегодня приморил.
- Твой? - Коротко спросил Костя чуть качнув головой в сторону жеребца.
- Да какое там! - Николай хмыкнул потирая ушибленное при падении колено. - Сынка хозяйского. Мне такого ни в жисть не взять. Обратно поводом поведу. Голова чай не казенная.
- А куда тебе торопиться? - Костя улыбнулся двумя рядами золотых зубов. Чаек вот поспел... Садись. А я тебе потом слово заветное скажу. - Он заговорщицки ухмыльнулся. - Скажешь его и любая лошадь как шелковая.
- Да? - Николай от удивления раскрыл рот. - А не врешь?
- Да что, ты! - Костя улыбнулся. - Истинную правду говорю. Глянулся ты мне сразу, парень. А я людей за версту чую. Давай-ка я вот тебе чайку налью. С малиной! Он шагнул к костру, и нагнувшись к огню, опустил правую руку к голенищу сапога, где лежал старый еще дедовский нож.
Он резко взмахнул клинком метясь в то место, где была голова мальчишки, но вместо привычного шелеста вспарываемой плоти услышал лишь глухой удар, и через мгновение мягко осел на песок.
- Рыжика уволочь задумал. - Николай деловито сматывал тонкую плетеную из конского волоса веревочку, на концах которой висели два тяжелых свинцовых грузика. Потом достал из другого кармашка веревку попрочнее, и специальным узлом прихватил руки конокрада повыше локтей, прихватив его шею петлей на манер удавки. Потом подумал немного, и еще одной веревкой спутал Косте ноги.
- Порядок. - Похвалил он сам себя, и тихонько щелкнув пальцами, подозвал Рыжика. - Давай. Нужно отвезти это Михалычу.
Даже не оглянувшись на подъезжавшего человека, Михалыч на звук определил что это Рыжик, и что идет он под двойным грузом.
- Порядок? - Для проформы спросил он, и легко встал.
- Да, дядько. - Николай улыбнулся.
- Ну и славно. - Михалыч подошел к жеребцу и приподнял за волосы Костину голову. - Хорошо взял. - Прокомментировал он аккуратный синяк на виске конокрада. - Теперь вези его домой. Это будет твой подарок отцу на юбилей.
- А вы разве не поедете со мной?
- У меня еще дела... - Он повернулся, и шагнув в тростник, беззвучно словно тень пропал из виду.
Чуть удивившись, Николай направил Рыжика в сторону усадьбы. Костя-Ночь, давно уже очнулся, и сначала пытался подкупить мальчишку, а потом перешел к угрозам. Когда Николаю надоело слушать, про то как с него снимут живьем шкуру, он не нагибаясь, наотмашь, хлестнул конокрада ребром ладони под основание черепа, и остаток дороги проделал в тишине.
Двор усадьбы кипел от суеты предшествующей любому крупному празднику. Увидев Николая со связанным человеком переброшенным через седло, подскочил с немым вопросом начальник охраны конезавода.
- Петр Михалыч! Этого на цепь, и глаз не спускать!
- Так это - ж... - Капитан в отставке Егоршин, задохнулся вглядываясь в лицо человека известного по тысячам листовок распространяемых сыскным управлением.
- Пойду, батюшку обрадую. - Николай передал поводья подбежавшему конюху и поспешил в дом.
- Чего тебе, Николенька? - Отец как всегда, в этот час был занят работой с документами, и ничто, даже праздник по случаю его пятидесятилетия, не мог нарушить сложившийся годами распорядок дня.
- Я на минутку, пап. - Николай подошел ближе. - Я тут тебе подарок привез. Взглянуть не желаешь?
Граф поднял голову от бумаг. - Ну пойдем посмотрим. - Он неожиданно улыбнулся и потрепал сына по голове. - Чего ты там приволок.
С появлением графа, работники во дворе казалось получили дополнительное ускорение, и забегали с немыслимой скоростью, что не помешало впрочем графу с сыном, подойти к столбу на котором повис в цепях Костя-Ночь.
Он поднял окровавленную голову и криво ухмыльнулся щербатым ртом.
- Кто его так? - Качнул головой граф.
- Прохор. -
Начальник охраны виновато развел руками.
- У него - ж пять лет назад конокрады трех лошадей увели. Если бы не вы, Александр Денисыч, вся семья бы по-миру пошла. Вот и не удержали.
- Добавить что-ли? - Задумчиво произнес граф, и зачем-то посмотрел на небо.