Лантер Оливер: другие произведения.

Кредиторы богов. Часть 1. Меченая.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир Законов и Форм, населенный стихиидами, фибиидами, драконидами и другими причудливыми порождениями экспериментальной деятельности бессмертных богов, находится в состоянии хрупкого равновесия, о чем совершенно не догадываются живущие своей жизнью и поклоняющиеся своим богам люди...


ОЛИВЕР ЛАНТЕР

КРЕДИТОРЫ БОГОВ

  
  
  
  
  
  
  

Фантастический роман

  
  

ИЛИ

ПОЧТИ КЛАССИЧЕСКАЯ СКАЗКА

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   - Скажи, Светоносец, что заставляет эти существа биться лбом о глухие стены?
   - Стремление к свободе, к познанию, к счастью, мой дорогой Майхэ.
   - Разве им известно, что это такое?
   - Нет, друг мой. Им знакома лишь жажда, но не источник, способный утолить ее.
   - Стало быть, они всего лишь жалкие безумцы, не знающие ради чего живут, слепцы, не видящие цели своего пути.
   - Когда-нибудь они прозреют. Их выведет из Мрака неукротимый дух противоборства, кипящий в их горячей крови. Он будет постоянно питать ненасытный мозг этих беспокойных детей Вселенной.
   - Но есть ли в этом смысл, Светоносец?
  -- Есть. Ты говорил о непреодолимых преградах, то и дело возникающих перед ними. Но заметил ли ты, что время от времени им удается прошибить эти стены и раздвинуть границы горизонта. За это я и люблю их.
   "Плазмиты"
  

Предисловие

  
   Помнишь ли ты, мой дорогой читатель, как восхитительна, как волшебна бывает теплая апрельская ночь в год ранней весны, когда уже очистившаяся от снега земля благоухает едва уловимым ароматом пробуждающейся жизни? Знакомо ли тебе это чувство щемящего душу восторга, это желание обнять весь мир, вобрать в себя его красоту, услышать голос Вселенной и раствориться в единой гармонии сущего? Приходилось ли тебе испытывать близость непостижимой тайны, выходящей за рамки обыденности существования, тайны, бесконечно манящей и немного пугающей? Конечно же, конечно же, ты все это пережил и знаешь, но, может быть, просто забыл. Забыл в повседневной сутолоке одинаковых дней, в круговерти обязанностей и забот. Усталость все чаще валит тебя с ног, усталость от работы, от развлечений, от проблем. И наступает момент, когда ты уже не в силах вспомнить, как выглядит звездное небо в безлунную тихую ночь, как звучит сама тишина. Не нужно грустно вздыхать, не стоит сердито отмахиваться, не торопись закрыть книгу. Я не стану учить тебя жить, не стану посягать на твое право выбирать самого себя, я только хочу рассказать тебе историю о мире совсем не похожем на наш. Впрочем, быть может, так кажется только на первый взгляд, быть может, это и есть наш мир, его прошлое или его будущее. Назови мою историю сказкой - ты будешь прав. Но кто знает, что есть реальность, а что - иллюзия. И как бы ты ни отнесся к этому повествованию, я выражаю тебе свою искреннюю признательность за готовность разделить со мной все трудности путешествия по запутанным тропам мира Законов и Форм.
   Мифологический герой, выйдя из своего привычного дома - хижины или замка, завлекается, переносится или по собственной воле отправляется к порогу приключения. Там он встречается с призраком, стерегущим порог. Герой может одолеть или расположить к себе эту силу и живым войти в царство тьмы...
   Дж. Кэмпбелл "Тысячеликий герой"
  

Часть I

МЕЧЕНАЯ

  
   Но кто же он? Хитрец и лгун?
   Или шпион, или колдун?
   Каких дворцов он господин?
   Каких отцов заблудший сын?
   В. Высоцкий.
  
   РЕМАРКА
   Еще до того, как люди стали строить города,
   в те далекие дни, когда каменные крепости
   возвышались неподалеку от волшебных холмов,
   смертных женщин похищали и забирали в
   подземный дворец короля эльфов....
   "Феи и эльфы"
  
   Глава I
  
   Заворожит своим молчаньем
   Непроходимый странный лес.
   Кто прикоснулся к этой тайне,
   Для мира внешнего исчез...
  
   Три дня они тщетно пытались отыскать след, внезапно оборвавшийся в чаще валежника, среди густых зарослей еще не покрытого листвой кустарника. Растения только-только выбросили тугие почки, и лишь молодая поросль зеленой травки радовала уставший от зимней палитры глаз. Куда могла пропасть эта черная полоса обугленной земли? Вернее сказать, несколько полос. Ведь та, по следу которой они пересекли всю степную зону до самого Крайнего леса, была не единственной. Потеряв свой след, они проехали значительное расстояние параллельно границе степной зоны и встретили еще с десяток черных шрамов. Они исследовали каждый из них, но все дороги приводили в никуда. Следы просто исчезали самым непостижимым образом.
   Видно, недаром люди называли этот лес Пропащим, Крайним его нарекли ученые мужи - составители карт, любившие поспорить о том, какую форму имеет земля, на чем держится и почему не падает в бездну. Они полагали, что Крайний лес тянется до самого края земли, так как никому не удалось отыскать, где же он заканчивается с другой стороны. С давних времен эти места пользовались дурной славой: люди редко забредали сюда, еще реже возвращались обратно. Предания старины связывали Пропащий лес со всяческими чудесами, в народе бытовало множество жутковатых историй об будто бы обитающих в нем драконах и демонах, русалках, приведениях и прочей нечисти.
   Ничего подобного два юных всадника, блуждающих по лесу, пока не встретили. Вечерело, пора было побеспокоиться о ночлеге. Путешественники присмотрели подходящую поляну неподалеку от ручья, окруженную елями и туями. Все лучше, чем коротать вечер под облетевшими за зиму до последнего листочка дубами и вязами, голые ветви которых при отблесках костра производили неприятное впечатление - как будто находишься в окружении воздевших руки к небу скелетов. Кроме того, срубленные еловые лапы прекрасно могли послужить для устройства ложа, так как, хотя весна в этом году была на удивление ранняя и теплая, спать на земле было еще холодно. Об этом путешественники позаботились в первую очередь. Затем набрали сухого хвороста, развели костер и расположились поужинать.
   - Все бесполезно, Тали, - сказал один из юношей, обращаясь к спутнику, в его тоне послышалась безнадежность, - нам не проникнуть вглубь этого глорова леса. Мечемся в пределах дневного перехода, а дальше - никак.
   - Если это или эти, кем бы они там ни были, смогли уйти туда, мы тоже можем, - не очень уверенно ответил второй. Он был ниже ростом своего товарища и имел более хрупкое сложение, а голос - высокий и чистый, как у девушки.
   - Вот именно, "эти" могут, а люди - нет, - возразил тот, кто казался немного старше. - Если верить сельнам, то все эти волшебники, драконы и прочие нелюди живут не в лесу, а за ним. И, кстати сказать, давным-давно не показывались людям, так что в эти сказки верят одни крестьяне да дети.
   - Сказки сказками, но ведь сельны-то существуют. Мы с тобой, Ром, кое с кем знакомы лично, - не сдавался второй.
   Упрямец отхлебнул из фляжки, распространявшей вокруг сладковато-пряный аромат ягодного настоя с легкой примесью алкоголя, и протянул ее товарищу.
   - Кое-кто рад приветствовать вас, - раздался с края поляны звонкий детский голосок. - Каким нелегким ветром вас занесло в Соединительный лес, друзья мои?
   Спутники разом обернулись на звук голоса. Под нижними ветками высокой ели стояло маленькое серокожее существо с удлиненным туловищем и короткими ножками. Пламя костра отражалось в больших черных глазах, нимб зеленоватых волос комично топорщился вокруг крупной грушевидной головы. Это был сельн.
   - Здравствуй! Ты кто? Прости, ведь мы не умеем различать вас, - извинился хрупкий юноша.
   - Я знаю, принцесса, не нужно извиняться. Я - Ааахххмм, дух лесных трав, - напомнил сельн.
   - Ну, конечно, - улыбнулась переодетая в мужское платье девушка, - дух дубовых лесов всегда качает головой.
   - Здравствуй, Аахм, - приветствовал сельна юноша. Людям было трудно выговаривать полностью необычные имена духов, и те не обижались на сокращения. - А где же твой друг?
   - Ооотттсс еще не проснулся, - объяснил Ааахххмм. - Так что же вы тут делаете вдвоем с сестрой, принц Ромео? Опять без свиты и охраны.
   Последнюю фразу сельн произнес тоном ворчливого воспитателя, на что молодые люди отреагировали чуть заметными улыбками. Не впервой им приходилось выслушивать нотации грушеголовых попечителей леса. Учитывая высоту их голосов, звучали эти наставительные речи особенно забавно.
   - Пожалуйста, какие титулы в Пропащем лесу, - отмахнулся принц, якобы не заметив менторских ноток Ааахххмма. - Прошу к нашему костру. По правде говоря, твое появление как нельзя кстати.
   Юноша жестом пригласил духа сесть у огня. Сельн устроился между братом и сестрой и не без удовольствия попробовал предложенный девушкой настой перкотты.
   - Неужели вы снова заблудились? - гость жалобно всхлипнул, что для сельна было равнозначно причмокиванию знатока, смакующего любимый напиток.
   - Нет, Аахм, мы давно не дети! - опровергая собственные слова, немного обиделась девушка. - Мы преследовали странных существ... Одно из них похитило Эрлину. Других мы видели издалека, но, кажется, и они удирали не с пустыми руками, - помрачнела принцесса.
   - Эрлина? А, ваша младшая сестренка. Но гномы не похищают девочек, - удивился дух.
   - Эрли уже взрослая, ей исполнилось шестнадцать. И, потом, мне кажется, это были не гномы. Ты, может быть, видел следы, Аахм? Такие обугленные полосы на земле шага три шириной, - подсказал Ромео.
   - Скверное дело, - поморщился сельн.
   Он не стал уточнять, как же это мало с точки зрения лесного духа - шестнадцать лет, люди живут слишком недолго, чтобы их жизненный опыт стоило сравнивать с опытом обитателей Свободных земель.
   - Ни девочки, ни девушки хозяев рудников интересовать не могут. Да и следы указывают на кого-то посерьезнее. Расскажите-ка все подробно. Как было дело? Когда?
   Зеленая шевелюра на голове сельна буквально встала дыбом от возбуждения и любопытства.
   - Десять дней назад. Мы как раз собирались отправиться в небольшую поездку, как обычно каждой весной, - начала Эталия, немного останавливаясь после каждой фразы, чтобы вспомнить детали события. - Стояли во дворе замка. Собирались сесть в седла. Все было готово. Нас провожал мэтр Таро. Отец кивнул нам из окна. Эрли выбежала из дверей и стала спускаться по лестнице, чтобы проститься. В это время в воротах показался всадник...
   - Нет, - перебил сестру Ромео, - мне кажется, он уже был во дворе, когда Эрли появилась в дверях. Странно, что стража его не задержала. Вид у него был в высшей степени подозрительный.
   - Еще бы! Черный плащ с капюшоном совершенно скрывал лицо и фигуру, а конь был покрыт длинной попоной до самых копыт, даже морда завешена, - вспоминала девушка.
   - Так-так, - почесал лоб своей четырехпалой рукой дух. - И что же дальше?
   - Дальше случилось нечто с трудом поддающееся пониманию. Не знаю, смогу ли я описать, - засомневалась Тали.
   - Попробуй. Если что, я добавлю, - подбодрил ее брат.
   Он подбросил веток в огонь, пламя слегка притихло, а затем запылало с новой силой. Наблюдая за лижущими хворост языками костра, Тали постаралась собрать разбегающиеся, словно сороконожки из-под сдвинутого камня, воспоминания и продолжала:
   - Как будто все это произошло во сне. Так медленно-медленно и в то же время мгновенно. Таинственный всадник соскочил с коня и очутился прямо рядом с сестрой, когда та спустилась с последней ступеньки. Мы стояли шагах в пятидесяти оттуда. Неожиданно похититель подхватил Эрли на руки. Она вскрикнула и потеряла сознание. Наверное, в этот момент она судорожно дернула его плащ и оборвала застежку. Одеяние свалилось. Он не был человеком. Его туловище напоминало корявый пень, ноги - корни, руки - обрубки веток. Жуть, да и только! - девушка перевела дыхание и продолжала. - Не могу сказать, было ли у чудища лицо, но глаза были точно. Такие круглые, белые. Мы бросились к нему и почти настигли. Но его так называемый конь был рядом с ним. С него тоже упала попона, копыта отвалились. На самом деле никакого коня и не было. Что-то полупрозрачное, оно меняло форму и стало облаком...
   - Скорее оно напоминало лодку, куда вскочил похититель, - выразил свое мнение Ромео. - Лодка понеслась над самой землей, оставляя за собой обугленный след.
   - Ложник на энергетическом фантоме, - сельн даже присвистнул.
   - Что это значит? - одновременно спросили двойняшки, сестра и брат.
   - Увы, ничего хорошего, - удрученно ответил Ааахххмм. - Видите ли, ложников, а, тем более, управляемых фантомов могут создавать только сильные маги. Мастера Большой магии вкладывают мнимо-разумную жизнь в существа или предметы, не входящие в число Форм, и получаются ложники.
   - Каких Форм? - не поняли близнецы.
   - Ну, к Формам относимся мы - сельны и вы - люди, еще гномы, драконы, волшебники, стихии и так далее. Форм довольно много, особенно смешанных. А ложники - это, говоря, по-вашему, заколдованные насекомые, деревья, цветы, металлы, булыжники. И пни вполне могут быть. Они служат своему господину, тому, кто их создал.
   - И кому же служат пни? - спросил Ромео.
   - Откуда мне знать. Мы, сельны, предпочитаем держаться в стороне от сильных мира сего. А потом, сегодня у мага одни ложники, завтра - другие. Все зависит от желания, настроения и возможностей конкретного мага. Мне кажется, пень был выбран не случайно, а с целью предохранить человека от соприкосновения с заряженным энергетическим фантомом, - предположил дух лесных трав.
   - Кто это? - задала в свою очередь вопрос девушка, пропустив мимо ушей непонятную фразу о предохранительной функции ложника-пня.
   - Скорее, что это. Концентрированный сгусток энергии.
   - Ммм...? - невнятно промычал Ромео, всем своим видом выражая крайнюю степень неразумения.
   - Лучше я объяснить не смогу, - виновато развел ручками Ааахххмм. - У людей плохо с естествознанием, а сельнам не доступна Большая магия. Так что примите его как данность. Фантом - не живое, искусственное создание. В сущности, сейчас он не столь важен, - сельн пожал плечами и пододвинулся ближе к огню.
   Тали, напротив, встала и начала расхаживать у края поляны.
   - Верно, не важно - кто слуги, важно - кто хозяин, - согласился принц. - Выходит, это сильный волшебник?
   - Я не сказал - волшебник, я сказал - маг, - поправил Ааахххмм. - Сильным магом может быть не только волшебник. Волшебники такие же, как люди, я имею в виду внешность, но у них есть магическая сила, и живут они гораздо дольше, чем вы. Но магической силой обладают и другие Формы, сильные маги встречаются среди стихиидов, драконидов, фибиидов, дракофибий. Трудно сказать, кто решился на нарушение Законов, но, судя по всему, на нейтралов не похоже. Есть тут одно обстоятельство, - он снова потер лоб, - странно оно как-то все. Не пойму. Большая магия, точно, что Большая, но вот для Мастеров слабовато. К чему оставлять следы? Серьезный мастер мог бы обставить дело так, что и комар носа не подточит. Фьють, и нет человека. Прямая телепортация называется. Начинающий, что ли? Или, наоборот, очень сильный, настолько, что сам подобными мелочами не изволит заниматься, кому-то перепоручил. Ох, не нравится мне это.
   - Великий Алагор! - Тали не слишком верила в богов, но по привычке помянула главу пантеона. - Зачем какому-то, волшебнику, дракону или кому там еще могла понадобиться Эрли?
   - Чтобы ответить на этот вопрос даже предположительно, нужно точно знать, кто похититель, - задумчиво покачал головой дух. - Кое-что прикинуть можно, но это так - гадание на чечевичной похлебке. Хорошо бы разведать, кого и в каком количестве похитил этот маг. Может быть, мне удастся узнать что-нибудь. А вы пока ложитесь, поздно уже. К утру вернусь.
   Закончив наставления, сельн кивнул и скрылся за деревьями. Брат и сестра остались вдвоем.
   - Что ты об этом думаешь, Ром?
   - Не знаю. Здесь столько непонятного, загадочного...
   - И пугающего, - добавила Тали. - Сгустки какие-то. Это как сгустки крови, наверное?
   - Глор его знает. Может, как сгустившийся туман...
   Встреча со старым знакомцем подействовала на молодых людей удручающе, звуки ночного леса - все эти шорохи, шелесты, поскрипывания, которые, в общем-то, не были двойняшкам в диковинку - вдруг приобрели новый, враждебный оттенок. До сих пор Крайний лес не вызывал у них страха, скорее, раздражение. Плутая по нему, принц и принцесса ни разу не наткнулись на следы хищника крупнее лисицы, вокруг шныряло множество мелкого зверья, но никаких признаков опасности не замечалось. И только после разговора с сельном они ощутили зловещую тень беды, черным занавесом отгородившую их и от предполагавшейся поездки, и от праздничного пира в честь дня рождения отца, что должен был состояться на будущей неделе, и ото всех прочих повседневных дел и планов на неопределенный срок. Не всегда в голове сразу укладывается то, что видят наши глаза, особенно, если то, что они видят, выходит за рамки привычных представлений об окружающем.
   - Мне страшно, - Тали непроизвольно вздрогнула всем телом. - Как подумаю, к кому попала малышка - мороз по коже.
   - Дикость какая-то. Чтобы волшебники похищали людей, такое только в старых сказках услышишь. Помнишь, няня много рассказывала про древний народ тарников, что ушли жить под землю, - вспомнил Ромео.
   - Которые были маги и забирали к себе девушек? Помню. Если это и было, то в такие незапамятные времена... Интересно, почему эти тарники однажды перестали нас трогать? - принцесса сама удивилась пришедшей ей в голову мысли.
   - Видишь, не перестали, - буркнул юноша. - Давай ложиться, я с ног падаю.
   Продолжать разговор о древних волшебниках-похитителях на ночь глядя желания не было, да и устали они изрядно. Стоило заняться привычными в походных условиях делами - проверить лошадей, оружие, запасы хвороста у костра, настелить заготовленных еловых лап, тщательно закрыть их толстыми шкурами шариньского носорога (такую шкуру и железной спицей не вдруг проткнешь), сверху раскатать сверток шерстяных одеял и пристроить седла в изголовье, - как на душе сразу полегчало. Словно развеялось наваждение, и лес снова стал естественным и относительно безопасным.
   Они завернулись в меховые плащи. Укрылись сверху оставшимися одеялами, и пожелали друг другу спокойной ночи. К счастью нападение ложника застало Эталию и Ромео в момент отъезда, они были готовы к длительному путешествию.
  

* * *

  
   Поворочавшись немного, юноша заснул, девушка же не могла сомкнуть глаз. Тали спрашивала себя, уж не ее ли молитвами случилось это несчастье. Сколько раз за последние три месяца она просила предков и богов, чтобы они послали какое-нибудь неожиданное происшествие, которое могло бы избавить ее от уготованного волей отца...
   Теперь Тали уже не помнила точно, почему в тот вечер она решила пройти к себе из замковой библиотеки не прямым путем, а вкруговую, наверное, не хотела столкнуться с кем-нибудь из пирующих гостей, не то было настроение. Голос отца, донесшийся сквозь какую-то отдушину, остановил ее, она-то считала, что король сейчас находится совсем в другой части замка.
   - Я полностью согласен с тем, что наш Союз следует укрепить династическими браками, но Эрли еще ребенок, ты же вдвое старше нее.
   Тали замерла на месте, она должна была узнать, кто просил руки младшей сестры.
   - Рудольфо, это не серьезно, через два месяца ей исполнится шестнадцать, и наша разница сократится, с годами она и вовсе сотрется. Скажи лучше, что ты не хочешь отпустить от себя любимицу.
   "Карлот!" - принцесса сразу же узнала этот привыкший отдавать приказы голос.
   - Не хочу, ты прав. Я слишком люблю ее. Пусть порезвится еще, в таком возрасте мечтают о юноше, а не о муже, покрытом шрамами и бранной славой. К тому же ты забываешь наши обычаи: младшая сестра не может взойти на брачное ложе прежде старшей.
   - Старшей? Ах, да! Эталия. Но кто ж на ней женится по своей воле.
   - Будь ты трижды главнокомандующим, ты не смеешь...
   - Остынь, глава Союза. Я не то хотел сказать. Я, в общем-то, не имел в виду ее лицо, в женщине для меня фигура куда важнее. Ты прости, Рудольфо, разговор у нас откровенный. Как мужчина мужчине скажу: большинство сочло бы твою дочь слишком тощей, но по-своему она хороша, как древняя фесконская статуэтка. Дело вообще не в этом, затопчи меня дракон, я про характер. Ведь жениться на Тали все равно.., - Карлот замялся, подыскивая сравнение, - ну, все равно, что на... командоре каком. Я бы ей в случае чего флангом или засадой командовать доверил, но жениться... Норов у нее не девичий: ни мягкости, ни уступчивости, язык тоже, что жало у осы.
   "Мерзавец, как он смеет! Обсуждать меня, словно я крестьянская девка!" - принцесса дрожала от гнева, ее зеленые глаза по-кошачьи загорелись в полумраке коридора.
   - Когда речь идет об интересах политики, такая королева будет иметь свои преимущества, и, заметь, преимущества немалые. Ты не всегда ведь будешь оставаться наследным принцем, как это ни печально, но отец твой стар и болен. Будем смотреть правде в глаза: какая королева нужнее Атрейе - красивая и нежная или умная и жесткая? Ты полководец, на тебе лежит безопасность всего Союза. А Тали со временем можно будет доверить не только фланг, но и, что важнее, тыл.
   - К чему ты клонишь, Рудольфо?
   - Женись на Эталии, Карлот. Ведь ты не станешь утверждать, будто без памяти влюблен в Эрлину. А раз мы говорим о браке династическом, то старшая принцесса по всему подходит тебе больше. Я не допускаю мысли, что тебя могут смущать безумные речи дряхлых жрецов о ревности Алагора.
   - Какое мне дело до бормотаний Адигиса, ему уж лет девяносто, давно из ума выжил, - без всякой почтительности к служителю культа хмыкнул атрейский наследник.
   - Верховный жрец потерял рассудок не столько от старости, сколько от тоски по былому могуществу служителей Алагора, которое так и не возродилась, после разгрома святилищ Ата. Пусть его бог пребудет с ним. Поскольку же этого препятствия для тебя не существует, стоит ли говорить о других. Один Ранкар знает, сколько крепостей ты взял в сердечных битвах. Ты ведь должен понимать, отчего она такая колючая. Влюби Тали в себя, для тебя это не так уж и трудно, только захоти.
   Тали стояла, прислонившись спиной к холодным камням, пот выступил на бледном лбу, а сердце колотилось в самом горле. Обида душила девушку: "Отец! Чтоб так цинично и грубо..."
   - Ну, в общем-то, конечно. Я просто не задумывался об этом раньше, - после паузы, сопровождавшейся бульканьем жидкости, наливаемой в кубки, ответил атреец.
   - Вот и прекрасно, теперь подумай.
   - Согласен. Великий правитель могучей Сиены, король Рудольфо, имею честь просить у тебя руки дочери твоей принцессы Эталии, - торжественным тоном произнес принц Карлот.
   - Вручаю ее тебе, сын мой.
   Звякнули кубки. Девушка сорвалась с места и стремглав бросилась бежать, не разбирая дороги. Наутро ее подушка была мокрой от слез. Тали тайком улизнула из замка, не сказав ни слова даже Ромео. Весь день она скакала по полям и лесам, не обращая внимания на январскую стужу, с наслаждением подставляя лицо пронизывающему ветру, словно тот мог выдуть горечь обиды и унижения. Вечером она возвратилась в замок внешне совершенно спокойная. Да, она понимала, что отец сделал это ради ее же блага, как он это благо себе представлял. Но лучше бы он отдал ее жрецу Адигису, тогда, девятнадцать лет назад, дабы служитель Алагора принес в жертву меченую девочку-близнеца. Королевское слово Рудольфо спасло новорожденную от древнего обычая угасшего, но вновь возрожденного культа. Однако ей некуда деться от воли венценосного родителя.
   Глава Сиенского Союза недаром снискал славу мудрого политика, если бы не случай, Эталия не скоро бы узнала о предстоящем браке с наследником атрейской короны. Рудольфо не собирался торопить события, давая будущему зятю возможность завоевать симпатию старшей дочери. Не знай Тали подоплеки этого дела, она, пожалуй, приняла бы внезапный интерес к себе со стороны атрейского принца за чистую монету. Возможно, не сразу, Меченая с детства не отличалась особой доверчивостью. Но что бы ни думали о ней окружающие, да и она сама, быть любимой жаждала ее женская природа, скрывающаяся за маской независимости и презрения к сентиментальным слабостям. И если у кого-то из мужчин был шанс покорить ее закованное в броню непроницаемости сердце, то Карлот являлся, бесспорно, лучшей кандидатурой. Хотя на теле тридцатилетнего полководца можно было насчитать не меньше двух десятков порядочных шрамов, судьба пощадила его красивое лицо. Как опытный покоритель женских сердец принц знал множество приемов, позволявших ему неизменно добиваться расположения представительниц слабого пола, к какому бы сословию они ни принадлежали. Кроме того, именно Тали могла оценить по достоинству его отвагу воина и искусство турнирного бойца, авторитет военачальника и ратную удачу. Она, с детства разделявшая труды и развлечения брата, вполне профессионально разбиралась в делах военных. Сама Тали прекрасно держалась в седле, метко стреляла из лука, великолепно фехтовала слегка облегченным, выкованным по специальному заказу мечом. Она редко носила женское платье, одеваясь, как подобает принцессе, а не принцу, только на пирах по случаю прибытия в замок важных гостей из соседних королевств. То же самое относилось и к "звездному обручу" - особому головному украшению, традиционно носимому королевскими дочерьми как символ их высокого сана. Тали лишь изредка надевала его. А большинство простых сиенцев считали, что у них два принца и одна принцесса.
   Однако, признавая военные заслуги и таланты главнокомандующего силами Сиенского союза, принцесса довольно скептически относилась к уровню его умственного развития. И хотя принц был не более невежественным человеком, чем большинство рыцарей Сиены, Атрейи, Латрии или Истеклии, Тали он представлялся личностью скучной и примитивной. Для девушки ее круга подобные запросы были, конечно, редким исключением, но, родившись "не как все", она и росла иначе.
   От одиночества ее избавляли любовь и дружба брата, духовная близость и сходство интересов стали неисчерпаемым источником секретов и игр близнецов. Еще пяти- шестилетними малышами они любили наблюдать мгновения пробуждения природы. Сначала внимательно следили за появлением каждой травинки, каждого листочка в саду родного замка. Становясь старше, они начали выбираться в близлежащий лес, а затем отъезжать все дальше и дальше от дома. Король-отец только поощрял самостоятельность старших детей. Его ненаглядной дочуркой была златокудрая голубоглазая, вылитый портрет матери, такая беззащитная и нежная Эрлина. Ее Рудольфо почти не отпускал от себя, даже в короткие поездки к подругам в союзные Латрию или Атрейю король выделял Эрли большую охрану. Младшая принцесса выезжала под приветственные крики восторженных горожан. Двойняшки же никогда не брали с собой сопровождающих, и их отлучки часто вовсе оставались незамеченными никем, кроме обитателей самого замка. Ромео и Тали пускались в путь из любви к общению с природой и тяги к неизвестному. Охотились они не больше, чем требовалось для удовлетворения их здорового аппетита молодости. Остальное время посвящали занятиям, которые сильно бы удивили их отца: наблюдениям, записям, зарисовкам о жизни растений, насекомых, птиц и зверей. Они собирали гербарии и образцы почв. Все это тайно доставлялось в лабораторию мэтра Таро - придворного летописца, звездочета и лекаря в одном лице. Он же обучал грамоте, счету и истории королевских детей. Заметив в двойняшках повышенную любознательность, сообразительность и завидное упорство, Таро рискнул привлечь их к более углубленным научным занятиям. Это стало секретом старого ученого и его юных учеников. Эрли в эту тайну не посвящали, так как малышка с трудом высиживала положенные ей по возрасту часы занятий, где явно скучала, бывала рассеяна и часто не понимала объяснений Таро. Зато в музыкальных и танцевальных упражнениях старшим нередко приходилось догонять Эрлину, а мэтр Кальвэ превозносил златокудрую резвушку до небес. Танцы, также как письмо и чтение, считались необходимыми элементами воспитания отпрысков рыцарских и королевских домов, кроме того, охотничье и военное искусство - для мальчиков, рукоделие и управление домом - для девочек. Тали же променяла вышивание на фехтование, но отец не стал возражать, и окружающие приняли это как должное. Другое дело - занятия таинственными науками, хотя знания людей, подобных Таро помогли отцу и деду короля Рудольфо прижать к ногтю зарвавшихся жрецов, наука сама по себе представлялась чем-то близким магии служителей Алагора, а, следовательно, потенциально опасным.
   Для Эталии же смысл жизни воплотился в их тайные занятия и поездки, она боготворила учителя, открывшего ей новые горизонты. Иначе, что бы давало ей силы выносить бремя "печати Алагора". Девушки сторонились ее, словно "печать" могла быть заразной, Тали действительно дружила только с Беланой Сабрийской, другие принцессы стран "просиенской" ориентации составляли замкнутый кружок вокруг Католины Латрийской, в него входила и Эрлина. Мужская половина молодежного общества, состоящая из принцев и рыцарей Сиенского союза и дружественных стран, воспринимала Меченую скорее как товарища, участника охотничьих забав и турнирных состязаний, что позволило ей избежать участи отверженной, но не избавляло от чувства неполноценности. Преодолеть свою ущербность Эталия могла, лишь возвысившись над обыденным миром предрассудков, глупости, тщеславия, культа мужской силы и женской привлекательности. Мудрый Таро учил двойняшек постигать не только тайны природы, но и секреты души человеческой, разбирая историю, они искали мотивы и побуждения, проигрывали ситуации и обстоятельства, приобретая навыки правления государством и издания законов, раскрытия заговоров и составления дипломатических соглашений. Таким образом, развивая свой разум, старшая сиенская принцесса сумела добиться особого к себе отношения и даже уважения, однако счастливой себя не чувствовала.
   Первые попытки атрейца привлечь внимание участием и интересом к ее особе, Эталия встретила спокойно, ей было даже любопытно. Сначала она делала вид, что польщена и вот-вот готова потерять голову. Но как только Карлот стал проявлять настойчивость, осыпала его градом насмешек, при чем умудрялась находить поводы никак не связанные с его ухаживаниями и выставлять героя дураком в обществе. Постепенно известный сердцеед начал терять терпение и впадать в бешенство, ни одна женщина не позволяла себе вести себя с ним подобным образом, да ни одна и не была на это способна. Ее изощренный ум питали оскорбленная гордость и еще одно неординарное обстоятельство, никак не поощрявшее стремление к браку. Однако необъявленный жених истолковал ее сопротивление иначе, и так как в принципе был человеком прямым, не способным на длительное притворство (любовных побед он обычно добивался быстро), Карлот решился на прямое объяснение...
   Рудольфо поставил дочь в известность о предстоящем браке, но согласился не делать официального объявления до осени: "Если Адигис начнет сейчас вопить о "ревности Алагора", еще неурожай накличет, с него станется", - рассудил дальновидный король.
   "Что-то теперь наплетут отцу жрецы, - думала Тали, ворочаясь на еловых лапах. - А, если они правы? Может быть, мы вызвали гнев ревнивого бога? Да что я, в самом деле. Нет никакого Алагора, а если и есть, то ему нет никакого дела до наших браков, рождений и родимых пятен. Да и причем здесь боги, когда речь идет о магах. Что ж теперь делать? Куда подевался этот магический след?"
   Отряд рыцарей, высланный чуть позже вслед за Ромео и Тали, вернулся на шестые сутки с пустыми руками, потеряв обугленный след, который вдруг растаял прямо посреди зазеленевшей весенним разнотравьем степи.
  
  
   Глава II
  
   Не слышит разума отвага.
   И безрассудный крови пыл
   Нас гонит по следу светил
   В объятия рокового шага.
  
   Звезды поблекли на посеревшем небосклоне, щебет птиц разорвал предрассветную тишину спящего леса. Дух лесных трав возник у потухшего костра и приблизился к спящим:
   - Тали, Ромео, вставайте. Я принес новости.
   Фигуры под одеялами зашевелились. Первой села, потягиваясь и зевая, девушка:
   - Доброе утро, Аахм. Проснись же, Ромео, - тряхнула она за плечо брата. Принц тоже сел и замотал головой, отгоняя остатки сна.
   - Бр-р-р. Костер совсем потух, - дрожа от утренней прохлады, поднялась на ноги Тали.
   - Сейчас разожгу, - Ааахххмм помахал руками и что-то пробормотал себе под нос. Охапка сухого валежника возникла на месте прогоревших углей и тут же занялась пламенем.
   Ромео тоже выбрался из-под одеяла, пересек поляну и ненадолго скрылся в ближайших кустах.
   - Хорошо быть волшебником, - обронил Ромео, возвратившись к костру. Ему никак не удавалось сдержать мелкую дрожь и, чтобы согреться, он вытащил свой меч, а другой протянул сестре, совершившей аналогичную прогулку в противоположную сторону.
   - Я не волшебник, я только сельн, - напомнил маленький друг.
   - Все равно. Чем порадуешь, Аахм?
   Принцесса встала в позицию и уже отражала первые удары брата.
   - Кое-что я узнал, но веселого в этом мало. Хозяйка реки видела несколько групп ложников и фантомов, тащивших молодых девушек в бессознательном состоянии. В одних группах была одна пленница, в других - две или три.
   - Значит, действительно похищена не только наша сестра, но и другие люди. Что это может означать, Аахм? - спросил Ромео, не останавливая тренировку.
   - Единственное, что мне пока приходит на ум: какой-нибудь драконид устраивает Праздник Середины...
   В этот момент Эталия ловким приемом выбила меч у брата, и, отлетев в сторону, тот едва не задел сельна.
   - Осторожней, пожалуйста. Убить этой штукой вы меня, конечно, не убьете, но больно сделать можете, - захныкал он.
   - Прости, я не хотела, - извинилась девушка, - продолжай, прошу тебя. Что такое праздник середины?
   - Праздник Середины Жизни отмечают дракониды, достигшие возраста двух с половиной тысяч лет, всего они живут пять тысяч, если кто-нибудь не убьет их раньше, или они не съедят слишком много людей.
   При этих словах принцесса едва не выронила кувшин, из которого поливала воду на руки умывающемуся брату:
   - Ты хочешь сказать, что Эрли тащат на съедение дракону?
   - Во-первых, не дракону, а дракониду; а, во вторых, это лишь мои догадки.
   - А какая разница между драконом и драконидом? - поинтересовался Ромео, снимая с огня котелок с грибным супом, любезно наколдованным духом для людей.
   Сельн с удовольствием взгромоздился на своего любимого конька: поучать и растолковывать. Эта природная склонность и послужила причиной того, что Ааахххмм время от времени заводил знакомства с детьми. Дети так любознательны и восприимчивы, но, быстро взрослея, они перестают интересоваться Миром и сосредоточиваются на своем маленьком человеческом мирке. Конечно, он старался не говорить своим маленьким друзьям ничего лишнего, ограничиваясь, когда дело касалось "волшебных историй", уклончивыми фразами, мало чем отличавшимися от обрывков туманных легенд многотысячелетней давности, что еще сохранились в памяти людской. Зато он мог рассказать много интересного о лесе и его обитателях от крошечной травинки до высоченной корабельной сосны, от копошащегося в палой листве жучка-перегнойки до грозного королевского медведя. Обычно Ааахххмм избегал встреч с детьми старше десяти лет, но так уж вышло, что с возрастом сиенские двойняшки не утратили стремления к знанию и искреннего восхищения природой. Сельн перестал попадаться им на глаза уже после того, как Ромео был посвящен в рыцари. И вот теперь, три года спустя, дух решился вновь показаться, обнаружив неугомонных путешественников не где-нибудь, а в самом Соединительном лесу. Обстоятельства располагали к тому, чтобы перейти от сказок к реальным фактам, и, махнув на все соображения безопасности, сельн пустился в объяснения:
   - Разница в том, что драконы и есть драконы, а дракониды - это потомки драконов и волшебников. Они, как правило, сильнее и умнее своего предка по драконьей линии и живут дольше, чем просто волшебники.
   - Любопытно, - раньше ты никогда об этом не рассказывал, заметил, уплетая свою порцию супа, юноша. - А что, волшебниками драконы не питаются?
   - Строго говоря, они и людьми давно не питаются, хотя, надеюсь, это не испортит вам аппетит, вы и волшебники в принципе являетесь для драконов и драконидов чем-то вроде редкого лакомства.
   - Большая честь - быть десертом для дракона, - съязвил Ромео.
   - Не смешно, - не оценила его шутки Тали.
   - Так вот я и говорю, что волшебники обычно им не по зубам. А вот вы, люди, хоть и выглядите как простые волшебники, силы не имеете, поэтому вас защищают Законы.
   - Какие законы? - в один голос спросили двойняшки.
   - Законы бессмертных богов. Согласно одному из них, жизнь каждого съеденного человека обходится дракону или его потомкам в пятьдесят лет жизни, если, конечно, он не бессмертен, - все больше увлекаясь, разъяснял Ааахххмм.
   Волосы его снова топорщились, а в больших черных глазах поблескивали отсветы скачущих по поляне солнечных зайчиков.
   - Бывают бессмертные драконы? - ужаснулась Тали.
   - Драконы - нет, только некоторые дракониды. Это долго объяснять, но, к счастью, таких мало.
   - Это успокаивает.
   Люди поднялись и стали укладывать снаряжение. Дух удалил все следы бивуака.
   - А почему ты считаешь, что похититель не дракон, а именно драконид? - спросила принцесса.
   - Во-первых, у драконов не бывает ложников, так как они не владеют Большой магией. А, во-вторых, все похищенные, по-видимому, молодые девушки. Печень девственниц - излюбленное блюдо драконидов, они большие гурманы.
   - Перестань, Аахм, а то я сейчас закричу.
   - Прости, Тали. Неприятно слушать такие вещи, но лучше уж вам знать об этом и быть готовыми к самому худшему. Я могу и ошибаться, - поспешил добавить сельн. - Хозяйка реки не знает, чьи это были ложники. Зато она указала мне направление. На Тропе и в Свободных землях фантомы не оставляют следов, поэтому вы их и потеряли. Кроме того, через четыре дня следы все равно исчезают.
   - А что за тропа такая? И "свободные земли"? - сразу решилась выяснить Тали.
   - Тропа - это путь, соединяющий ваш мир людей с миром магов, а Свободными землями называются собственно земли обладателей магической силы, объяснил дух.
   Беседа затянулась, надо было что-то решать. Во всяком случае, оставаться на месте не имело смысла.
   - Так вы хотите продолжить преследование? - спросил Ааахххмм.
   - Разумеется! - воскликнул Ромео.
   На самом деле решение уже было принято по молчаливому согласию близнецов, им не хватало только этого вопроса, чтобы ответ прозвучал вслух, отрезая возможные пути отступления.
   - Будь по-вашему, хотя я сомневаюсь в целесообразности этой затеи, - честно предупредил дух.
   Брат и сестра вскочили в седла, а сельн поднялся в воздух на уровень конских спин и полетел впереди, указывая людям дорогу. Весь день всадники скакали вслед за проводником, изредка перебрасываясь короткими репликами. Они сделали лишь один непродолжительный привал, чтобы дать роздых лошадям и напиться. Когда около полудня лес неожиданно кончился, преследователи выехали к большой реке. Ааахххмм показал им брод, переправившись по нему, люди ступили на земли магов.
   За рекой потянулась степь, сплошь покрытая молодыми травами и ранними цветами. К закату погоня достигла невысокой холмистой гряды, у подножия которой обессилившие всадники решили устроиться на ночь, их лошади едва держались на ногах. Пока люди и животные восстанавливали силы, дух лесных трав снова отправился на разведку.
   На этот раз Ааахххмм разбудил Ромео и Тали около трех часов ночи:
   - Мы должны поторопиться, чтобы догнать ложника, пока он не достиг границы царства своего хозяина. Иначе все будет потеряно.
   - Ты узнал, кто хозяин? - спросил, что-то быстро проглатывая, Ромео.
   - Ничего определенного, только предположения. Не стоит терять время на пустые разговоры. Если бы у меня были кольца-переместители, мы быстро бы настигли ложника. К сожалению, я не в силах перенести нас в пространстве.
   - А если твои силы объединить еще с чьими-нибудь, например, Ооотттсса? Судя по этим деревьям, он уже должен проснуться, - девушка указала на редкие деревца, тут и там разбросанные по холмам небольшими группами и по одиночке. На них уже появились крохотные листочки.
   - Увы, принцесса, даже если мы соберем сотню сельнов, они не смогут перенести в пространстве и одного человека.
   - Тогда вперед, - Ромео натянул поводья и пришпорил коня, Тали последовала за ним, а Ааахххмм уже летел перед всадниками, и зеленоватый нимб его волос слабо светился в ночи.
   На рассвете путешественники увидели, что холмистая местность осталась позади и перед ними вновь лежит равнина. Когда солнце, поднявшись из-за холмов, начало пригревать им спины и рассеяло легкий туман, скрывавший горизонт, всадники смогли разглядеть далеко справа от себя смутные очертания гор, слева простиралась степь, а впереди небо на горизонте сливалось с какой-то темной сплошной полосой. Весь этот день преследователи опять провели в седлах, за исключением двух коротких остановок. Лошади слабели, и около четырех часов дня погоню пришлось прервать. Темная полоса на горизонте, казалось, стала шире и еще темнее. На всем пространстве до нее не было видно никаких признаков движения. Ромео и Тали попадали ничком на землю, благо, что сельн расседлал и разнуздал лошадей при помощи своей магии. Немного придя в себя после безумной скачки, люди зашевелились, сели. Необходимо было подкрепиться перед сном. За этим занятием они перекинулись несколькими фразами с другом.
   - Аахм, ты считаешь, что мы еще можем догнать их? До самого горизонта не видно ни одного движущегося существа, - засомневалась в успехе Тали.
   - Смотря, куда направляется ложник. Вы сильно отстали, блуждая в Соединительном лесу.
   - Лошади падут, если мы заставим скакать их еще хотя бы час. Что же делать?
   - Пусть падут кони, нужно продолжить погоню, - сказал принц.
   - Нет, не горячись, Ромео. Ты слишком устал и говоришь, не подумав. Если мы потеряем коней, то потеряем все. На чем, по-твоему, тогда мы сможем увезти Эрли? Или ты умеешь летать на фантоме?
   - Ты права, Тали, что-то у меня мысли путаются от усталости.
   - У меня тоже. Неужели все наши усилия пропадут зря,- вздохнула она.
   - Не падай духом, Тали. На открытом пространстве ваши животные развивают большую скорость. Энергия фантома постепенно растрачивается, он движется все медленнее. Еще есть надежда, - попытался подбодрить их сельн.
   - Хорошо, если есть, - пробормотала Тали, растягиваясь на одеялах, и тут же заснула.
   - Ты тоже ложись, Ромео. Я подниму вас в полночь.
   - Угу, - кивнул принц, укладываясь на своем месте. Через минуту он уже присоединился к сестре в прогулке по царству сна.
   Дух лесных трав тоже чувствовал сильное утомление, хотя и не показывал этого людям. Сумасшедшая гонка на бреющем полете совсем не соответствовала размеренному образу жизни лесного сельна. Этот полет потребовал затраты всей его небольшой магической силы, несмотря на использование Предметной магии. Сейчас Ааахххмм был буквально разбит и измучен. Чтобы восстановиться, требовалось всего несколько капель "напитка богов" - эликсира, восполняющего утрату магической и физической силы до нормального уровня. Сделать его мог только маг седьмого уровня. Дух лесных трав послал мысленный призыв собрату - полевому травнику. Через несколько минут у места ночлега появился еще один сельн. Для человеческих глаз он был как две капли воды похож на Ааахххмма. Сельны приветствовали друг друга, дважды закрыв глаза.
   - Мне нужна помощь, брат, - обратился дух лесных трав к соплеменнику.
   - Ты ужасно выглядишь, Ааахххмм. Что ты тут делаешь, ты привел людей в Свободные земли?
   - Это друзья, у них большое несчастье, Ииифффлл.
   - Им нужна помощь магов? - кивнул в сторону спящих полевой травник.
   - Возможно, она действительно понадобится, но может быть, мне удастся справиться самому.
   В голосе Ааахххмма не было особой уверенности. С каждым часом он все больше убеждался в бессмысленности затеи двойняшек. Или это сказывалась усталость?
   - Что я могу сделать для тебя, Ааахххмм?
   - Мне нужен напиток богов, пять-шесть капель.
   - Так много! Да ты на последнем пределе. У меня нет при себе напитка, но я постараюсь как можно быстрее достать его.
   Дух полевых трав отсутствовал около получаса, он вернулся с крошечным пузырьком из какого-то матового непрозрачного материала.
   - Вот, Ааахххмм, выпей все, здесь ровно шесть капель.
   Лесной травник с благодарностью принял напиток из рук собрата, проглотил содержимое пузырька и издал странный шелестящий звук.
   - Не стоит придавать такого значения моему поступку, ты на моем месте сделал бы то же для меня или другого сельна, или вообще для друга, к какой бы Форме он ни принадлежал, - заскромничал полевой травник. - Ну, восстанавливайся, не буду тебе мешать. Если еще понадобится любая помощь, пошли мне мысль.
   Они попрощались, трижды закрыв глаза, и дух полевых трав покинул место привала. К полуночи Ааахххмм был полон сил и энергии. Только он собрался будить своих спутников, как Тали проснулась сама, села и стала оглядываться, ища его взглядом:
   - Привет. Я тебя не заметила сразу. Нам, должно быть, пора?
   - Да, Тали, видишь, - указал он на небо, - уже полночь.
   Услышав сквозь сон голоса, юноша открыл глаза. Вскоре они снова двинулись в путь. На этот раз при первых лучах восходящего солнца люди смогли разглядеть, что странная темная полоса, маячившая вчера на горизонте, является лесом, стоящим сплошной стеной. Он тянулся перед ними с севера на юг, и конца ему не было видно. Когда солнце взошло, они находились еще довольно далеко от этой стены, но и с такого расстояния можно было увидеть, что деревья, растущие в этом лесу, имеют какие-то неправдоподобно гигантские размеры. Еще несколько часов они ехали по направлению к стене огромных деревьев, лошади постепенно замедляли бег, не обращая внимания ни на поводья, ни на шпоры, и, наконец, стали. Никакая сила на свете уже не могла бы сдвинуть с места несчастных животных. До леса оставалось еще часа два пути на свежих лошадях. Всадники спешились, они были готовы идти пешком, хотя еле держались на ногах. Ааахххмм остановил их:
   - Бесполезно мучить себя. Мы опоздали. Ложник уже вошел туда.
   Брат и сестра, взявшись за руки, тяжело опустились на землю. Они были настолько измотаны, что не имели сил выразить свою горечь и отчаяние. Но слова и не были нужны, двойняшки понимали друг друга без слов и не в столь очевидной ситуации. Дух воспринимал их эмоциональный поток высокой интенсивности. Минут через пять Тали, наконец, нарушила тягостное молчание.
   - Что там, Аахм? - кивнула она в сторону леса.
   - Это Траэтр, - выдохнул сельн, - царство Владыки Тьмы.

  
   Глава III
  
   Нет, отчаяние, нет!
   Не сломить тебе волю мою!
   Впереди, позади и вокруг - только бред,
   И надежды во тьме обрывается след.
   Я найду ту тропу, где мелькнет новый свет,
   Я вопросы задам и услышу ответ.
   И вернусь ради тех, что люблю!
  
   Свет одинокого костра был далеко виден на этой пустынной равнине. Была ли она действительно пуста в эту ночь или только казалась таковой, но никто не побеспокоил двух людей и одного сельна, расположившихся возле огня. Отдохнув и немного придя в себя после неудачной погони, ее участники держали нечто вроде совета.
   - Что же теперь делать? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Ромео.
   - Я не могу войти в Траэтр, даже если бы захотел. И вам ходить туда не советую, - заявил Ааахххмм.
   - Скажи, когда ты узнал, куда мы направляемся? - обратилась к духу принцесса.
   - Я стал догадываться, когда ложник пересек холмы, а когда понял, что он не собирается сворачивать и направляется прямо на запад, догадка стала уверенностью.
   - Почему ты не предупредил нас? - рассердился Ромео.
   - Это бы ничего не изменило, только потратили бы время на объяснения.
   - Ну, теперь, похоже, времени у нас сколько угодно, - пробормотал юноша.
   - Не злись на него, Ром. Аахм ни в чем не виноват. Мы должны благодарить его за помощь. Он ничем нам не обязан и вовсе не должен был пускаться с нами в эту погоню, - отчитала Тали брата.
   - Прости, Аахм. Я не хотел. Я очень тебе признателен, просто ... Эрли угодила... глор, в когти к демону что ли ..., - Ромео отвернулся, скрывая слезы, предательски навернувшиеся на глаза.
   - Я понимаю, - маленькая четырехпалая ручка коснулась плеча юноши, и через некоторое время тот почувствовал себя немного спокойнее.
   - Пожалуйста, расскажи теперь по порядку все, что ты знаешь о похищении и похитителе, - попросила Тали. - Неужели, это сам Повелитель Зла? Как же быть?
   - Хорошо. Я расскажу, только не знаю, чем тут можно помочь, - вздохнул сердобольный сельн. - Не буду объяснять, как и от кого я это узнал, для вас это не имеет значения. А узнал я вот что: пни-ложники похитили три или четыре десятка принцесс в возрасте от пятнадцати до двадцати лет. Теперь понятно, что ложников послал никто иной, как сам Владыка Тьмы - Танаэль. По-вашему, может он и демон, а вообще-то просто сильный маг, - не очень уверенно продолжал Аахм. - Во всяком случае, он живой и родился здесь, среди нас.
   - Значит, это он справляет Праздник Середины Жизни, - с дрожью в голосе произнесла Тали.
   - Нет, в этом я ошибся. Праздник Середины Жизни тут явно ни при чем. Хотя о Танаэле мало что известно, все знают, что он самый молодой из Создателей царств. Ему всего четыре, от силы, пять сотен лет, о тысячах и говорить нечего.
   - Да, совсем молодой, - встал размять ноги, затекшие от долгого сидения, Ромео.
   - Если перевести этот возраст на человеческий счет, то получится не слишком много. Простой волшебник в возрасте Танаэля выглядел бы как молодой человек лет двадцати пяти.
   - А кто он, Танаэль, если не демон? И что значит - Создатель царств? - спросила, тоже вставая Эталия.
   - Ну, если вы оба будете ходить туда-сюда, у меня голова отвалится, - запротестовал маленький зеленоволосый человечек.
   - Мы садимся, - в два голоса откликнулись двойняшки и сели.
   - Пожалуй, я начну с ответа на второй вопрос. Создать царство может только тот, кто обладает, по меньшей мере, 8-ым уровнем магической силы. Всего известно 14 уровней. 14-ый был у бессмертных богов.
   - Был, куда же он делся? - спросил Ромео.
   - Он никуда не делся, боги покинули нас. Это долго объяснять, да вам и не нужно знать об этом.
   - Хорошо, оставим ваших богов в покое, - согласился юноша. - А какой уровень у тебя? Для сравнения, чтобы сориентироваться, если это, конечно, не секрет.
   - Не секрет. У нас, сельнов, 2-ой уровень силы. Но мы пользуемся еще Предметной магией, с помощью которой можем делать кое-что приравнивающееся к 3-му - 6-му уровню, но для этого надо иметь определенные вещи.
   - Так, а у этого Владыки Тьмы, значит, 8-ой, - констатировал Ромео.
   - Скорее всего, - 11-ый, но точно никто не знает.
   - Ого, - присвистнул принц.
   - Все это мало о чем нам говорит. Скажи, кто-нибудь мог бы с ним справиться? - поинтересовалась Тали.
   - В Траэтре - никто. Там действует Эффект силы места, усиливающий уровень силы хозяина на два порядка и ослабляющий силу постороннего мага также на два уровня. Обычно сила места нейтрализует силу пришельца по 7-ой уровень включительно. Этим и определяется статус царства.
   - А если у пришельца уровень силы выше 7-го? - продолжала расспросы девушка.
   - Тогда 8-ой станет 6-ым, 10-ый - 8-м и так далее. Пока чужак не покинет пределы царства.
   - Хорошая защита, - оценил Ромео.
   - Еще бы, - подтвердил сельн, - к тому же некоторые Создатели царств нашли способ поднять планку нейтрализации до 9-го уровня. Таков Эффект силы места, например, в Эффире, царстве королевы Элькирии, и в Траэтре тоже.
   - Понятно, на магию в Траэтре рассчитывать не приходиться, - заключил юноша.
   - Именно. А, что касается самого Танаэля, то кто он такой, то есть какие Формы соединились в его природе, опять же точно никто не знает.
   - Тайна, покрытая мраком, то есть тьмой, - съязвил Ромео.
   - Твой юмор неуместен, - фыркнула сестра и тут же обратилась к сельну с ноткой мольбы в голосе:
   - Но хоть что-нибудь ты можешь сказать о нем, Аахм?
   - Если правда, что он бессмертен, то, скорее всего он должен быть стихиидом, - ответил ей сельн.
   - Как же так, живой и бессмертный? Раз он родился, то и помереть должен, - предположил Ромео.
   - Это как раз не обязательно. Стихииды не умирают.
   - А кто такие стихииды?
   Тали вытянулась на одеяле и смотрела на собеседников, опираясь головой на руку.
   - Стихииды - потомки волшебников и стихий первого и второго поколений. Они бессмертны, как бессмертны стихии света, воздуха, воды и земли. Соответственно и стихииды бывают четырех видов.
   - Разве можно вступить в брак со светом или землей? - поразился юноша.
   - Не знаю, как это происходит. Заключать союз со стихиями могут только сильные волшебники, имеющие силу не ниже 8-го уровня, а также стихииды соответствующего вида, - разъяснил дух.
   Принцесса замотала головой:
   - Я уже совсем запуталась. У меня сплошной туман в голове ото всех этих форм, видов, поколений и уровней. Стихииды, они еще злее, чем дракониды?
   - Дело здесь не в том, кто злее. Вообще, ваше представление о добрых и злых волшебниках, основанное на преданиях, которые вы называете сказками, не совсем соответствует тому, что подразумевается под названием темных и светлых владык в действительности. Сами по себе стихии не бывают ни добрыми, ни злыми, они вообще не имеют эмоций, то есть чувств. Стихииды наследуют эмоциональный спектр от родителя - волшебника.
   - Все это очень интересно, но нам-то чем поможет? Как спасти Эрли? - вернул русло беседы к началу Ромео.
   Воцарилось молчание, только костер с треском пожирал ветки, то и дело подбрасываемые юношей. Эталия некоторое время напряженно вглядывалась в огонь, словно пытаясь найти решение в загадочном танце языков пламени.
   - Аахм, ты сказал, что все похищенные девушки - молодые принцессы. Почему именно они понадобились Владыке Тьмы?
   - Действительно, почему принцессы? Уж слишком это по-сказочному: чудовище или злой дух похищает прекрасную принцессу и держит ее в заточении, пока не придет какой-нибудь великий герой, Марито-дурачок или влюбленный принц-освободитель. Я никогда не мог найти смысла в этих глупых историях. Что за пристрастие у чудовищ любоваться красавицами? - пожал плечами Ромео.
   - То, что вы, люди, называете красотой, скорее всего, безразлично Владыке Тьмы. Вряд ли он вздумал нарушать Законы по такой нелепой причине, необходимо узнать причину настоящую. Может быть, тогда мы найдем возможность спасти девушек.
   На этом совет был закрыт, а принятие плана дальнейших действий отложено до утра.
   На следующий день маленький отряд добрался до границы Траэтра. Ромео настоял на том, чтобы поближе рассмотреть логово врага. Вблизи деревья неизвестной породы оказались еще внушительнее, чем представлялись издалека. Диаметр стволов был так велик, что понадобилось бы человек десять-двенадцать, чтобы обхватить один из них, взявшись за руки. Стоя под деревьями, невозможно было увидеть верхушки крон, уходившие, казалось, в самое небо. Густая поросль "великанского" кустарника в три-четыре человеческих роста высотой тянулась вдоль границы леса, закрывая доступ в Траэтр не только конному, но и пешему. Пришельцы долго рассматривали невиданные растения, удивляясь не только их величине, но и тому, что покрывающая их зелень совсем не напоминала только что распустившиеся молодые листочки.
   - Похоже, этот лес зазеленел не неделю, а месяца два назад, - задумчиво произнес Ромео, стараясь хоть что-нибудь разглядеть за зарослями кустарника.
   - Смена времен года на территории царства зависит от воли хозяина. Вокруг может стоять снежная зима, а в царстве будет лето, и наоборот, если так захочет Создатель царства, - объяснил Ааахххмм .
   - А почему здесь все таких громадных размеров? Он что, великан, этот Танаэль? - спросила Эталия.
   - Скорее всего. Вы, люди, быстро соображаете.
   - Спасибо за комплимент,- отозвалась девушка. - Так что же о великанах?
   - Большинство смешанных Форм с нашей точки зрения являются великанами, в том числе и два вида стихиидов. Дело в том, что потомки легких стихий - света и воздуха - имеют две естественные несливаемые формы, то есть они могут в своем настоящем виде выглядеть либо как волшебники, либо как свет или воздух, и то, и другое состояние для них истинное.
   - Ты хочешь сказать, что здесь может летать какой-нибудь стихиид в виде воздуха, и это его нормальный облик? - уточнила Тали.
   - Совершенно верно. И точно так же он может идти по улице города в своем втором подлинном обличии, и вы не отличите его от человека, - подтвердил свои слова Ааахххмм.
   - При чем же здесь великаны?
   - А великанами являются потомки стихий воды и земли, так как это - тяжелые сливаемые моноформы.
   - Что это значит?
   - Представь себе земляной холм в виде туловища, головы, рук, ног, и что этот холм движется, говорит, дышит. Приблизительно так выглядят стихииды земли первого поколения. Правда, их мало кто видел, они не любят передвижений и не расположены к общению, - говоря это, дух пытался изобразить, как неуклюже передвигается стихиид земли, чем вызвал у собеседницы улыбку.
   Вдруг Тали заметила, что нигде не видно брата, за разговором они не видели, куда он делся.
   - А где Ромео? Ромео! - позвала девушка.
   - Идите сюда, я нашел проход в зарослях, - донесся откуда-то слева его голос.
   - Стой, не ходи туда! - во всю мощь своего детского голоска завопил Ааахххмм. Он исчез, а Тали побежала туда, откуда их позвал Ромео. Неподалеку она действительно обнаружила узкий проход в стене кустарника и только хотела свернуть в него, как перед ней, загораживая дорогу, возник сельн:
   - Остановись, Тали, не нужно идти туда и ... не прикасайся к нему, это опасно.
   Привыкшие к яркому свету дня глаза девушки не сразу смогли различить что-либо в лесном сумраке. Ааахххмм стоял на самой границе царства Владыки Тьмы, не пуская Тали пройти дальше, туда, где в нескольких шагах впереди замерла неподвижная человеческая фигура. Это был Ромео. Он застыл, не завершив очередного шага, одна нога еще не коснулась земли, а вторую он уже начал отрывать, как это бывает при беге. Юноша словно парил над самой поверхностью, и легкие синеватые искры пробегали по контуру его фигуры. Глаза сестры расширились от ужаса, она чуть было не бросилась к брату, но сельн удержал ее на месте.
   - Не прикасайся к нему, - повторил Ааахххмм, - слышишь. Ромео попал в ловушку, ты ему не поможешь, только сама пропадешь. Ну, же. Идем со мной, - дух с силой, которую вряд ли можно было ожидать, глядя на это маленькое существо, потянул девушку в сторону от края леса.
   Пораженная внезапностью произошедшего, она отступила, не сопротивляясь, потом медленно опустилась на колени и зарыдала, молча, без всхлипов и причитаний, только судороги сотрясали все ее тело, и слезы текли между пальцев, прижатых к лицу. Сельн положил руку на голову принцессы, и постепенно судорожные движения стали стихать, она отняла руки от заплаканного лица и с трудом выдавила слова:
   - Что с ним... что с ним случилось?
   - Ромео наткнулся на пограничный столб. Вы не можете видеть его. Такие знаки стоят на границах каждого царства. Совсем забыл вас предупредить, безмозглая я фибия...
   - Он умер?
   - Нет, скорее замер, но он жив. Если освободить его оттуда, он будет жив и здоров, - поправился дух.
   - Как это сделать? - спросила, вставая с колен Тали, ее слегка пошатывало.
   - Не знаю. Ни ты, ни я ему не поможем.
   - Как мне теперь быть? Я не могу оставить его так, - слезы снова потекли по ее лицу.
   - Ты должна взять себя в руки. Ты сильная, Тали, успокойся. Нам нужно поискать союзников в другом месте. Оставаться здесь бессмысленно и опасно.
   - Куда же мне ехать? Кто мне поможет? - голос девушки дрожал и срывался.
   Ааахххмм взял ее за руку и подвел к лошадям:
   - Я покажу тебе дорогу в Эффир. Думаю, ты должна попросить помощи у Великого Хранителя Колорно.
   - Хорошо, тогда едем скорее, я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти Ромео и Эрли. Клянусь, пусть это будет стоить мне даже жизни, я не отступлю, пока не освобожу их или не погибну сама, - решимость сверкнула в светлых глазах девушки. Ее движения вновь стали ровными и уверенными. Уже в седле она еще раз окинула взором границу Траэтра, как бы говоря: "Я еще вернусь", - и, не оглядываясь, поскакала прочь.
  
  
   Затем, за порогом, герой путешествует в мире незнакомых, но вместе с тем удивительным образом сродненных с ним сил; одни из них угрожают ему (испытания), другие оказывают волшебное содействие (помощники).
   Дж. Кэмпбэлл "Тысячеликий герой"
  
  
   Глава IV
  
   На силу силою ответить
   Не в состоянии, слабый, ты.
   Но путь ищи из темноты.
   Пусть разум твой сплетает сети
   Из нити логики и знанья.
   В Законов мудрых понимании
   Спасенья светоч заключен,
   Сильней меча и чуда он.
  
   Дождь лил и лил нескончаемым потоком, растения жадно пили живительную влагу, он был очень нужен, этот обильный благодатный дождь. Но для принцессы Эталии поток льющейся с неба воды был только досадной задержкой. Она и сельн вместе с лошадьми пережидали непогоду под навесом, устроенным с помощью колдовства духа между стволами деревьев.
   - Когда же мы, наконец, доберемся до цели? - мучаясь от нетерпения, бурчала вполголоса девушка.
   - Скоро, осталось совсем недалеко.
   - Мы пробираемся уже неделю по каким-то лесам и болотам, а до этого три дня скакали по полям и оврагам, и конца этому не видно. Мы двигаемся слишком медленно, почему ты не позволяешь мне ехать быстрее?
   - Ты не должна мчаться, сломя голову. Мы уже ни за кем не гонимся. Эффир никуда не денется, уверяю тебя, - наставительно сказал сельн.
   - Но Эрлине, Ромео и остальным нужна срочная помощь, - возразила девушка.
   - Если ты себя уморишь, кто станет вытаскивать их из Траэтра? - отпарировал Ааахххмм. Они уютно устроились у огня на сухой земле, и их словесная перепалка служила чем-то вроде развлечения.
   - Ладно, не будем спорить, - примирительно сказала Тали, - похоже, этот дождь скоро не кончится. Расскажи мне еще что-нибудь о вашем мире, пожалуйста.
   - Ты и так слишком много о нем знаешь для человека, - заупрямился дух.
   - Ну, Аахм, не будь занудой. Как мне бороться за моих близких, если я ничего не знаю о своем противнике и ваших законах? Мне нужно знать, на кого или на что я могу рассчитывать, - упрашивала принцесса грушеголового друга.
   - Ну, что тебе рассказать? - сдался сельн.
   - Расскажи об Эффире. Почему мы направляемся именно туда, а не куда-нибудь еще?
   - Во-первых, это ближайшее царство, где мы можем рассчитывать на поддержку, хотя я не могу ничего утверждать наверняка. Во-вторых, Эффир - уникальное царство, потому что кроме королевы там живут еще восемь сильных магов, каждый из которых мог бы создать свое, и полтора десятка более слабых волшебников. Бывает, что в царстве живут, говоря, по-вашему, по-людски, родственники Создателя. Например, в Траэтре живет Гарлита - мать Танаэля. Но жители Эффира не связаны кровными узами, у них... как бы это выразиться... духовный союз, вот. Нигде в другом месте мы не найдем столько сильных магов одновременно.
   - Понятно, - Эталия поворошила длинной веткой уголья и подбросила еще дров, - что-то становится прохладно, - пожаловалась она. - А почему мы должны обратиться к Колорно, а не к самой королеве? Или она не встречается с людьми?
   - Королева Элькирия сейчас ни с кем не встречается, она спит. Спит вот уже целых пятьсот лет или немного больше. А такая союзница сейчас была бы тебе очень кстати. Элькирия - высшая стихиида света, а после того, как бессмертные боги покинули этот мир, в нем нет никого сильнее высших стихиидов. Только они обладают 12-м уровнем силы, они - дети детей самих бессмертных богов.
   - А как звали ваших богов, Аахм? - заинтересовалась девушка.
   - Кантерн, Ларбэр, Таэль, Юрд, Саронт, Варгини, Мабирд, Артан и Дамилис.
   - А Алагора не было?
   - Нет, если только это не второе имя, - наморщил лоб сельн.
   - Чье? - не поняла Тали.
   - Да чье угодно, любого из девятки.
   - Кто же из них главный?
   - Все, по очереди.
   - Как так? Разве среди них нет старшего? Отца?
   - Нет. Никаких кровных уз. Ни отцов, ни детей, ни братьев. Они никто друг другу, разве что единомышленники.
   - Не понимаю.
   - Я слышал, некоторые из вас почитают Алагора и его детей, другие верят в Ата, Мата и Банала, третьи - в доброго Обрапокапи и злого Артиманкта. Не знаю, откуда только люди понабрали всех этих богов.
   - Значит, их нет на самом деле?
   - Нет, и не было, если только вы не переврали имена богов настоящих, но уж слишком непохоже звучит.
   - Послушай, я вот подумала: на Севере, где верят в доброго и злого богов, Артиманкта называют Владыкой Тьмы. Не Танаэля ли они имеют в виду? - предположила девушка.
   - Не думаю, религия эта с вашей точки зрения древняя, а Танаэль, как я говорил, - маг молодой. Но в этом что-то есть. На самом деле Владыка Тьмы никакой не бог, но для человека и маг послабее сойдет за бога, может быть, так и появились все ваши аты и маты, ведь когда-то маги и люди общались теснее, чем сейчас.
   - А ты уверен, что те, кого называете богами вы, были на самом деле? - Тали овладел дух скептицизма.
   - Ну, разумеется. Еще восемь тысяч лет тому назад они правили миром, - уверенно ответил сельн.
   - Дерборцы утверждают, что именно тогда мир был создан их богом Атом. Но ведь это было так давно, кто может знать, где истина, а где выдумка?
   - Как кто? Ну, хотя бы королева Элькирия, потомки богов, стихииды, любой, кто видел богов до их ухода. Мир гораздо древнее, чем думают эти ваши дерборцы, плоховато у них с воображением, - Аахм пренебрежительно взмахнул ручкой.
   - Ну, да, потомки богов, дети богов. Неужели возможно увидеть настоящего сына бога? Дерборцы с ума бы посходили, ведь появление Мата должно знаменовать конец света.
   - Дикие у них представления, ничего не скажешь. Но коли так, не дождаться им конца света. Детей богов нет, они ушли вместе с богами. Возможно, остался еще кто-нибудь из высших стихиидов, кроме Элькирии, но я никогда не слышал о них, - огорченно покачал головой Ааахххмм.
   - Значит, королева Эффира - единственная из известных потомков богов?
   - Нет, потомков богов не так уж мало, но чаще всего они заключали брачные союзы с волшебниками, а в этом случае для них действует Закон дробления силы, то есть с каждым поколением она понижается на два уровня. Потомки богов теперь все равно, что простые волшебники, только бессмертные.
   - Выходит, все дети волшебников слабее своих родителей, - удивилась девушка.
   - Этот Закон действует только для потомков богов, он основан на принципе равновесия: приобретая бессмертие, они теряют силу.
   - Подожди, тогда как же у королевы Эффира может быть 12-ый уровень? Ведь, если я правильно поняла, она не дочь, а внучка бога.
   - Видишь ли, не все так просто. Ее отец был сыном бога и имел 12-ый уровень, он заключил союз не с волшебницей, а со стихией. И, хотя сами стихии не имеют магической силы, брак с ними для потомков богов выгоден, потому что создает эффект стабилизации - ребенок, рожденный от него, наследует уровень силы родителя без понижения. Вообще, союз со стихиями - это то, что вы, люди, назвали бы браком по расчету.
   - Прости, как ты сказал? Эффект чего? - переспросила Тали.
   - Стабилизации. Я же говорю, из-за этого сила не дробится и ...
   - Я поняла по смыслу, слово странное. И вообще, ты многое говоришь такое, хоть пальцы загибай. Непонятными словами о неизвестных вещах.
   - Привыкнешь. Ты уже много такого усвоила, от чего ум за разум зайти может у человека. Так о чем это я? Ну, да. Эффект стабилизации. Между прочим, он присущ и представителям другой Формы. Как ты думаешь, кому? - хитро прищурился дух, глядя на собеседницу.
   - Откуда я могу знать? Я еще не совсем усвоила все, что ты мне сейчас наговорил, - Тали тряхнула каштановыми волосами, и они рассыпались, покрыв плечи и спину до лопаток.
   - А все-таки? - не отставал тот.
   - Наверное, вы, сельны, - наобум предположила принцесса.
   - Только не мы. Сельны и гномы, вообще, Формы обособленные, мы ни с кем не можем скрещиваться.
   - Ну, тогда, эти... как их... бифи... забыла.
   - Фибииды, ты хотела сказать? - Тали кивнула. - Им, наоборот присущ эффект утраты, но не силы, а других свойств. Фибииды происходят от фибий, странных никчемных существ, обитающих глубоко под землей. Они не выносят воздуха и особенно света, даже свет звезд губителен для них. Живут они еще меньше, чем люди, не больше тридцати лет, их устремленность к крайнему пределу продолжительности жизни, видимо и дает эффект утраты. Так потомки стихиидов и фибий теряют бессмертие, правда, они живут дольше, чем кто-либо из смертных существ. Но зато фибииды приобретают высокий уровень магической силы, не ниже 5-го и до 10-го включительно.
   - Если фибии не выносят света и не любят воздуха, как же они вступают в союз с такими стихиидами?
   - С такими и не вступают. Это невозможно. Только со стихиидами земли и воды. А что касается эффекта стабилизации, ты снова ошиблась, - настаивал Ааахххмм.
   - Драконы что ли? - Тали казалось, что она перебрала уже все известные ей Формы.
   - Насколько я знаю, потомки богов заключают союзы только с представителями благородных Форм, а драконы и фибии относятся к грубым.
   - Тогда я просто не слышала о той Форме, о которой ты меня спрашиваешь, - рассердилась Эталия.
   - Ее ты знаешь лучше всех, - забулькал, что было равносильно хихиканью, лукавый дух, - это люди.
   - Как люди, разве мы не сами по себе? - широко раскрыла свои зеленые как изумруды глаза принцесса.
   - Конечно, нет. Вы вовсе не обособленная Форма, как мы. Вы можете вступать в союзы с волшебниками, со стихиидами и, теоретически, даже с фибиидами. Только с драконидами люди несовместимы.
   - Я ожидала услышать все, что угодно, только не это, - призналась изумленная девушка.
   - А что, собственно, тебя так удивляет? Вы и волшебники внешне имеете одну форму, для брака нет совершенно никаких препятствий.
   - Но почему же тогда мы ничего не знаем обо всех остальных? - прервала речь духа, смутившую ее, Тали.
   - Видимо, так пожелали боги. Союзы людей с другими Формами крайне редки, они исключения из правил, но, тем не менее, вполне возможны. Но их почему-то нельзя заключить по расчету. Во всяком случае, этот брак принесет плоды только при добровольном согласии со стороны человека. Под плодами подразумевается не только потомство, но и другие возможные интересы.
   - Какие, например? - осведомилась принцесса.
   - Это слишком сложно объяснить вне конкретного примера, да и не важно сейчас. Просто другие интересы. Но обязательно должно быть добровольное согласие.
   - Это успокаивает, - сказала Тали, фраза прозвучала несколько двусмысленно, и сельн так и не понял, действительно ли маловероятность супружеских отношений с другими Формами успокоила девушку, или это был сарказм.
   Стемнело. Дальнейшая беседа как-то не клеилась. Эталия надолго задумалась о чем-то, глядя в огонь. Потом попрощалась со спутником на ночь и легла, но сон долго не приходил к ней, мысли роились в голове и не давали заснуть. "Обязательно добровольное согласие. Кто бы у нас его спрашивал".
  
   Холодными вечерами, когда за узкими окнами угасали все еще короткие мартовские дни, знать собиралась в большом Танцевальном зале с двумя огромными каминами (смежном с залом Пиршественным), а свободная от обслуживания челядь - на теплой замковой кухне, редко кого можно было встретить в неуютных галереях и не жилых Оружейном, Трофейном и прочих залах королевского замка. Только стража понуро стояла в положенных ей местах, мечтая о смене караула.
   Карлот поджидал Эталию в галерее, соединяющей центральную часть замка с северным крылом, в котором располагались библиотека, классы, комнаты и лаборатории мэтра Таро.
   - Ты снова сбежала, Тали?
   - А что я там забыла? - она не слишком удивилась его появлению, временами ей удавалось почти точно предугадывать действия ненавистного претендента в женихи.
   - Общество, например.
   - Общество не заметит моего отсутствия, там есть кому блистать. Зачем же мне торчать бревном в глазу и портить общую картину?
   - А если бревно настолько к месту, что без него ощущаешь пустоту? - Карлот как фокусник извлек из-за спины великолепное алое яблоко и протянул его Тали, держа за черенок.
   - Заполни ее чем-нибудь полезным.
   Девушка перерубила черенок маленьким, узким и очень остро отточенным кинжалом, который одним привычным движением вытащила из ножен, укрепленных на левом предплечье. Падающее яблоко было поймано левой рукой и переброшено в правую, при этом кинжал благополучно вернулся на место.
   - О, я знаю одно очень полезное занятие и приятное...
   Карлот обхватил Тали за плечи и начал целовать, но в следующую секунду почувствовал холодный укол острого жала в солнечное сплетение и отпустил.
   - Боги с тобой, Эталия. Я честен в своих намерениях. Разве ты не поняла еще?
   - О, я все понимаю гораздо лучше, чем ты можешь себе представить, Карлот, - с горьким сарказмом ответила девушка, пряча другой миниатюрный кинжальчик в пояс.
   - Но я люблю тебя, я просил твоей руки.
   - Последнее, может быть, и правда, а первое - ложь.
   - Да нет же, я люблю тебя!
   - Да ты вообще любить не способен, это раз. Ты - самовлюбленный эгоист. Женщины падают к твоим ногам, да какие женщины: герцогиня Барноли, графиня Лиген, герцогиня Трэни. Я не буду упоминать о тех, кто рангом ниже. Да мало ли вокруг очаровательных незамужних принцесс! Вот только не каждый король - глава Союза, - изумрудные глаза сузились и метали такие молнии ненависти, что искатель руки опешил.
   - Ты мне не веришь? Впрочем, какая разница. Ты будешь моей. Чем же я тебе не нравлюсь, интересно знать?
   - Притворством, самоуверенностью и наглостью.
   - Так это ты меня не любишь, Тали, - Карлот укоризненно покачал головой. Он не собирался отступать так просто.
   - Раньше я относилась к тебе с уважением, теперь - презираю. Я-то думала, ты - рыцарь.
   - Затопчи меня дракон, ты, что же, хочешь оскорбить меня? - его рука потянулась к мечу.
   - Вот, - торжествующе воскликнула Тали и тоже опустила руку на рукоять. - я для тебя - не женщина, не дама, а рыцарь, с которым можно вступить в поединок. Как ты можешь любить меня? За что? "Печать Алагора" приглянулась? Она повернула к нему правую сторону лица. Прекрасное украшение, не правда ли? Куда там "звездному обручу". Тебе ведь было противно, ну, признайся же! - она рассмеялась почти истерично.
   - Противно? Ничего ты не понимаешь ... бедняжка, - последнее слово он добавил совсем тихо, резко развернулся и ушел, потому что почувствовал в себе пробуждение того, чего всегда так боялся...
   Дождь постепенно стихал, и, в конце концов, мерное постукивание капель убаюкало сознание Тали.
  

* * *

  
   Хмурое небо, затянутое серыми тучами было столь же безрадостно, как и мысли одинокого всадника, вернее всадницы, медленно ехавшей в это утро по мокрому после вчерашнего дождя лесу. Широкополая шляпа и длинный плащ защищали ее от капель, срывавшихся с веток деревьев. Гнедой конь осторожно двигался шагом по скользкой, чуть заметной тропе. Сейчас их сопровождал только его собрат - конь принца Ромео, так как дух лесных трав должен был покинуть Эталию ради выполнения своих обязанностей. Прощаясь на рассвете, Ааахххмм показал девушке дорогу и обещал присоединиться к ней через два дня неподалеку от цели ее путешествия. С одной стороны Тали была даже рада на некоторое время остаться одна, она понимала, что маленький друг все же не является человеческим существом и не может разделить с ней всю глубину ее несчастья. Она убедилась, что дружба и взаимопомощь понятны и в высшей степени присущи сельнам, но самопожертвование имеет для них определенные границы, а любови в человеческом понимании для них просто не существует. Как-то в пути Ааахххмм спросил Тали, что означали ее слова, сказанные у границы Траэтра, он не понимал, как можно отдать свою жизнь, даже не имея уверенности в том, что эта жертва не пропадет даром. Девушка пыталась объяснить ему, что такое братская и родственная любовь, говорить о любви мужчины и женщины она, естественно, не стала. Теперь, оставшись одна, Тали могла полностью предаться своему горю, ей было необходимо самой осознать и прочувствовать все до конца, свыкнуться с этой болью и в ней же найти опору для борьбы. С другой стороны, у нее возникали вопросы, которые некому было задавать, и она чувствовала острую потребность в ответах и разъяснениях их искреннего маленького друга.
   Сердце девушки изнывало от беспокойства и тоски, она думала не только о сестре и брате, но и об отце, для которого Эрли всегда была светом в окошке, Тали даже боялась представить, как могло повлиять на Рудольфо похищение его любимицы. Хотя отец никогда не выражал слишком открыто свои чувства к старшим детям, они знали, что их он тоже любит, пусть немного по-другому, но любит. "О нас с Ромео папа тоже ничего не знает, это, конечно, угнетает его еще больше", - думала Тали, но не могла решить, что в данном случае хуже: неизвестность или горькая правда. Она не знала бы как объяснить ему все, что случилось, ведь король относился к тому разряду людей, которые не верили в существование на земле иных разумных существ, кроме человека. Боги - в заоблачных высях, демоны - в адской бездне (о тех и других король вспоминал в основном по праздникам), а колдуны и маги - это всего лишь люди, обладающие каким-то тайным знанием, как те же жрецы культа Алагора. Поэтому понятия "ученый" и "волшебник" были для Рудольфо почти одинаковы по смыслу. Да и что могла бы она объяснить? То, что волшебники - не люди, а совсем другая Форма? Принцесса сама еще не была уверена в том, будто действительно понимает, что такое Формы. Она почти ничего не знает о Законах, регулирующих взаимоотношения между Формами. Все так запутано и сложно, что просто невозможно понять: кто есть кто? Что? Зачем и почему? И главное, как выпутаться из этой полусказочной истории. Уверена Тали была лишь в одном: ей и только ей придется решать задачу спасения близких. Станет ли кто-нибудь помогать ей в этом, зависело, по-видимому, от многих неизвестных ей причин и обстоятельств. Она должна узнать больше обо всем, что происходит в этом мире.
   Суммируя сведения, полученные от сельна, она пришла к выводу, что не один лишь уровень магической силы играет решающую роль в расстановке сил вообще. Бессмертие также не является однозначно определяющим в вопросах власти и могущества. Вскользь упомянутый сельном принцип равновесия давал немало пищи для размышлений. Но она не успела расспросить подробнее, всегда ли большое преимущество в одном влечет недостаток в чем-то другом? Возможно ли найти слабую сторону у этого таинственного и страшного Владыки Тьмы? Кто знает, чего можно ожидать от существа, не имеющего чувств, или от того, для кого не существует понятий прекрасного и безобразного, доброго и злого, справедливости и произвола. А, может быть, эти понятия означают для загадочных существ других Форм нечто совсем иное, чем для людей. Что она вообще знает хотя бы о волшебниках? Они могут творить чудеса. Смешно. Какие чудеса? Говорят, лет тридцать тому назад жрец Адигис тоже чудеса показывал: зажигал взглядом огонь, лил воду из пустых ладоней, еще что-то такое выделывал. На что же способны настоящие маги? Мгновенно перемещаться в пространстве, проходить сквозь стены, читать мысли, превращаться друг в друга или во что угодно? А еще? На что способен Танаэль? 11-ый уровень силы, судя по всему, это очень много. Но в чем выражается эта сила? 12-ый - у высших стихиидов. Какие преимущества дает перевес в 1 уровень? Тали сожалела, что не успела спросить, почему так долго спит королева Эффира. Может быть, ее кто-то усыпил? Что, если бессмертных можно усыпить? Должно же наличествовать какое-то средство борьбы с ними!
   Два дня Эталия перебирала в памяти все известные ей детали, переставляя и компонуя их самым невероятным образом. Она старалась найти зацепку, увидеть лучик надежды. По ходу она сформулировала ряд вопросов, ответы на которые могли бы пролить для нее свет на реалии мира иных Форм.
   К исходу второго дня своего одиночного странствия принцесса достигла реки, у которой должна была встретиться с сельном. Небо, наконец, очистилось, стало холодно, ночь обещала ударить заморозком. Не зная, сколько придется ждать появления духа, Тали тщательно позаботилась о ночлеге и, особенно, о костре. Сделав все, что было в ее силах, она занялась подстреленной незадолго до остановки дичью. Вскоре жаркое на вертеле было готово. Поужинав, девушка закуталась в плащ и одеяло и села ждать у огня. Чем ближе она подъезжала к Эффиру, тем больше ее охватывало смутное беспокойство. Что, если здесь ей не смогут или не захотят помочь? Как тогда поступить: искать союзников в другом месте, или вернуться и попытаться попасть в Траэтр? Ааахххмм считает, что вытащить Ромео из ловушки может только какой-нибудь Создатель царств. Станут ли эффирские волшебники связываться с Владыкой Тьмы ради людей? Эталии не давала покоя фраза, однажды произнесенная их добровольным проводником: "Ваше представление о добрых и злых волшебниках не соответствует тому, чем действительно являются светлые и темные Владыки". Нужно забыть о детских сказках, где добрые волшебники помогают попавшим в беду людям только потому, что они - добрые. Похоже, названия "светлые", "темные" скорее соответствуют происхождению, чем характеру и душевным свойствам. Элькирия - высшая стихиида света, соответственно, она - светлая. А кто тогда Танаэль? Стихиид земли? Чем вообще занимаются все эти существа в течение своей долгой или даже бесконечной жизни? Например, Великий Хранитель. Он что-то хранит? Если так, то может ли он покинуть это что-то и вступиться за нас?
   - Привет. Я вижу, ты благополучно добралась до места, - прервал размышления девушки сельн.
   - Привет, все в порядке. Вот жду тебя. У меня накопилось много вопросов. Могу я задать их тебе?
   - Ну вот, не успели встретиться, и сразу вопросы, - заворчал Ааахххмм.
   Дух деловито осмотрел запас дров, затем что-то прошептал себе под нос. Куча хвороста, собранная принцессой, увеличилась вдвое. Сельн удовлетворенно кивнул своей грушевидной головой и строго посмотрел на подопечную.
   - Извини, я отрываю тебя от дел, - смутилась Тали.
   - Ничего, я сам предложил помощь. А чем может помочь слабый сельн, кроме как ответами и советами? Спрашивай, - великодушно разрешил лесной травник.
   Он расположился на небольшом пеньке, удачно обнаружившемся вблизи живительного огня. Совсем стемнело, стылый воздух, пропитанный запахом молодой мокрой зелени, бодрил и одновременно заставлял ежиться и жаться к костру.
   - Если не секрет, что хранит Великий Хранитель? - выпустив облачко пара изо рта, задала первый из занимавших ее вопросов, принцесса.
   - Он хранит Эффир.
   - А почему спит королева? Ее кто-то усыпил?
   - Можно и так сказать. Это очень грустная история, - вздохнул сельн.
   - Ее нельзя рассказывать людям?
   - Думаю, тебе можно узнать об этом, раз ты все равно едешь туда. Как бы получше тебе объяснить? Дело в том, что лет пятьсот назад у Элькирии украли новорожденного сына. Все это связано с особенностями передачи магической силы следующему поколению у смешиваемых Форм. У нас, обособленных, такого нет, так что я не в курсе всех подробностей. Но в целом это выглядит так: когда на свет появляется новый стихиид, драконид, фибиид или дракофибия, в него уходит сила родителей на сутки. В нем она перераспределяется: умножается, делится, уравнивается в соответствии с Законами силы. Здесь много разных нюансов, но важно одно - родитель или родители, отдавшие силу новорожденному, впадают на эти сутки в полубессознательное состояние. Они приходят в себя и получают назад свою прежнюю силу путем прикосновения рук младенца, когда процесс перераспределения силы закончен. Того, что произошло с королевой Эффира, прежде никогда не бывало. Кто-то похитил ребенка до истечения суток, и Элькирия впала в глубокий сон. Разбудить ее теперь может только сын, если он когда-нибудь вернется, - покачал головой Ааахххмм, как бы подчеркивая безнадежность ожидания.
   - Куда же смотрел Хранитель и все остальные?!
   - Сын королевы родился не в Эффире, а в замке своего отца, который был человеком.
   - Человеком? - переспросила Тали. - Ну, да. Эффект стабилизации силы. Значит, сын королевы также обладает 12-м уровнем.
   - Даже затрудняюсь сказать. Может, 12-м. А может, 14-м или даже 24-м, если такое допустимо. Ведь он не вернул силу матери, вся она осталась у него, - Ааахххмм задумчиво почесал голову.
   - Ого! Получается, сейчас сильнее всех он, а не высшие стихииды. Что же ты мне раньше не сказал! - в глазах девушки появился огонь воодушевления.
   - Он тоже высший стихиид. Но, хотя силы у него столько, что и представить трудно, проку от этого нет никакого. Никто ничего не знает о том, кто украл его и где держит в плену.
   - Почему же он до сих пор не освободился? Разве кто-нибудь может удержать высшего стихиида, да еще с увеличенной или удвоенной силой? - удивилась принцесса.
   - Видишь ли, сила сама по себе не делает волшебника или кого-то другого магом. Любого человека, если он не умственно неполноценный, можно научить читать. Но тот, кого никогда не учили этому, кто никогда не видел книги, не слышал об алфавите и, вообще, о письме и чтении, так и останется неграмотным. Точно так же, если обладатель магической силы не будет изучать магию, он не научиться применять свою силу, каким бы ее потенциалом ни обладал, - разъяснил сельн.
   - Поэтому важен еще и уровень интеллектуальности, - догадалась Тали.
   - Откуда ты знаешь об этом? - в свою очередь удивился дух.
   - Ты сам упоминал о нем.
   - Да? Забыл. Ты совершенно права. Например, этот показатель у фибий равен нулю, поэтому их сила, равная 10-му уровню совершенно для них бесполезна. Другое дело - фибииды. Несмотря на то, что их уровень интеллектуальности не выше 3-го, при большой силе они способны на многое.
   - А сколько всего есть уровней интеллектуальности? - поинтересовалась принцесса.
   - Всего 7.
   - 7-ой был у богов, - уверенно предположила девушка.
   - У богов, у стихий, у детей и потомков богов и у высших стихиидов, - добавил сельн.
   - А у простых стихиидов? - задавая свои вопросы, Тали не забывала о главном - оценить возможности врага.
   - У обычных стихиидов уровень интеллектуальности бывает разный: от 3-го до 6-го, так же как и уровень магической силы колеблется у них от 2-го до 11-го.
   - По каким правилам сочетаются у них эти показатели? Например, 11-ый уровень силы сочетается с 6-м уровнем интеллектуальности или, наоборот, с 3-им, - попыталась уточнить Тали.
   - Комбинации могут быть какие угодно, это зависит от данных родителей-волшебников. Ты не замерзла?
   Ааахххмм заметил, что девушка все чаще протягивает руки к огню и пытается плотнее закутаться в одеяла.
   - Немного. Что-то зябко сегодня, - посетовала на погоду принцесса. - Да, ерунда, - тут же отмахнулась она. - Скажи, что-нибудь известно по этому поводу о Танаэле?
   - Я мало что могу сказать на этот счет. Зато, горячего вина приготовить тебе сумею. Одно другому не мешает, - заметив, недовольный взгляд девушки, поспешил заверить сельн. - Я буду говорить и греть воду одновременно.
   Котелок с холодной водой занял свое место над костром, а Ааахххмм продолжил свою познавательную речь.
   - Так вот, уровень силы, как правило, четко прослеживается и выявляется в действиях мага при создании царств или на взаимных состязаниях, определяющих отношения владычества-подчинения. Другое дело - уровень интеллектуальности. Оглашается он редко, так уж сложилось на протяжении тысячелетий. Известны наименьшие и наибольшие показатели для каждой Формы, но индивидуально... Здесь можно ждать сюрприза. Случалось, что кто-нибудь пытался создать видимость большего уровня силы за счет высокого уровня интеллектуальности или гипно-телепатических способностей, но обычно со временем обман раскрывался. Мы, сельны, скромные существа, как говорите вы, люди, звезд с неба не хватаем. Не нам судить о тех, кто владеет Большой магией. Поэтому твой последний вопрос следует адресовать скорее Колорно, чем мне, - развел руками Ааахххмм.
   - Хорошо, я спрошу у Великого Хранителя. А что это еще за гипно-телепатические способности?
   - Гипноз - это способность внушать мысли и чувства, телепатия - способность читать чужие мысли и воспринимать чужие чувства, а так же передавать свои на расстоянии.
   - А я думала, что чтение мыслей зависит от уровня силы, - призналась Тали.
   - Нет, это особые способности, возможно, они связаны как-то именно с уровнем интеллектуальности, но это связь не прямая. Вот у водичка закипела, - сельн "снял" котелок с огня. - Где у тебя вино? Ладно, уж, сам достану.
   Тали не слишком удивилась, когда в руке Ааахххмма появилась фляжка вина, хранившаяся в седельной сумке Ромео, и кубок. Сельн налил треть кубка вина и разбавил его пополам кипятком.
   - Вот выпей, а то еще, не приведи бессмертные боги, простудишься.
   - Спасибо.
   Девушка взяла кубок и пыталась еще что-то спросить, но Ааахххмм замахал руками:
   - Пей и больше никаких вопросов на сегодня. Уже поздно. Ты должна отдохнуть. Помни, завтра ты войдешь в Эффир, тебе будет нужна ясная голова. Не думай, что просто добиться расположения жителей Эффира, ты должна быть во всеоружии. Ложись спать, - распорядился дух.
   - Будь, по-твоему, - не стала возражать принцесса и сделала первый глоток.
  
  
   Глава V
  
   Погасло. Вспыхнуло. Снова исчезло.
   Вот лбом ты уткнулся в закрытую дверь.
   Она замурована. Все бесполезно.
   Замкнулся безвыходный контур потерь.
  
   Солнце радостно улыбалось сияющей чистотой земле. Наступил полдень, когда путешественница и ее проводник, наконец, достигли Эффира.
   - Это и есть царство королевы Элькирии? - разочарованно протянула Тали.
   На первый взгляд это тоже был лес, только деревья в нем стояли голые, ни одного листочка не покрывало их сиротливо торчащие ветки, словно поздней осенью, когда листва уже облетела, а снег еще не выпал.
   - То, что ты видишь - это знак траура. Пока королева спит, Эффир не зазеленеет, - пояснил Ааахххмм.
   - Действительно, печальное место. Как нам войти туда? Здесь есть пограничные столбы?
   - Войти не нам, а тебе. Здесь мы расстанемся. Сельнам нет входа в царства, если только хозяин не захватит нас силой. Так уж устроен этот мир. А столбы здесь есть, мы стоим прямо напротив одного из них. Сейчас я позову охранника, он проводит тебя, - дух погрустнел, ему было жаль отпускать Тали одну навстречу неизвестности.
   - Я должна идти одна? Мне страшно, Аахм. Ты - мой единственный друг в мире чужих Форм. Не бросай меня, - девушка умоляюще посмотрела на зеленоволосого товарища своих бед. Тот лишь покачал грушевидной головой:
   - Это невозможно, принцесса. Я сделал все, что от меня зависело, больше мне нечем помочь тебе.
   Он закрыл глаза, и на краю печального леса показалось прозрачное, словно жидкое цветное стекло, существо.
   - Этот человек просит помощи и защиты у Великого Хранителя Колорно. Передай хозяину просьбу об аудиенции. Скажи: человека привели сюда действия Владыки Тьмы.
   Ложник кивнул и исчез за деревьями.
   - Ну вот, у нас есть немного времени, чтобы попрощаться, - вздохнул сельн, - дай мне руку. Девушка молча протянула ему руку, Ааахххмм положил свою ладонь на ладонь Тали:
   - Ты не должна бояться. Будь уверенной, искренней и смелой. Постарайся произвести хорошее впечатление на Колорно. Он может быть суров, но ты не отступай. Если он откажется оказать поддержку действиями, то, может быть, поможет советом. Колорно знает гораздо больше меня. Не теряй надежду, Тали.
   Прикосновение сельна немного успокоило девушку, она приободрилась и даже улыбнулась:
   - Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя за все заботы и помощь. Если бы не ты, не представляю, что было бы со мной. Спасибо тебе. Надеюсь, мы еще встретимся.
   - Я тоже надеюсь. Тебе пора. До свидания.
   Ложник уже стоял на прежнем месте, он заговорил нежным, как звон хрусталя, голосом:
   - Человек может войти. Следуйте за мной, - обратился он к принцессе.
   Тали еще раз взглянула на духа, кивнула ему на прощание и пошла за охранником. Какое-то время они пробирались между плотно стоящими стволами высоких деревьев, затем лес расступился, и глазам девушки предстало странное и прекрасное сооружение. "Дворец королевы Элькирии", - догадалась она. Это было нечто немыслимое: арки, огромные раковины, ажурные переходы, волнообразные крыши - все из хрусталя или чего-то его напоминающего. Невероятные световые переливы создавали впечатление зыбкости, казалось, дворец ходит ходуном. Замерев на месте, Эталия рассматривала это чудо. Она сама не могла бы сказать, восхищает ли оно ее или больше пугает. Дворец был изумителен, великолепен, но в тоже время чужд, он выглядел столь чистым и холодным, что начинало свербеть в затылке, и мурашки ползли по спине.
   - Идемте, я покажу вам комнату, там вы будете ждать, когда Великий Хранитель примет вас, - оторвал принцессу от созерцания дворца ложник. Он быстро подвел ее к небольшой боковой арке, и они вошли. Изнутри освещение казалось мягче, и помещение - устойчивее. Шли недолго, сделав пару поворотов, остановились у сводчатой двери, которая бесшумно разъехалась в стороны.
   - Ждите здесь, - сказал провожатый, жестом предлагая девушке войти в комнату. Тали сделала шаг внутрь, створки двери съехались и соединились, как будто она была монолитна. Помещение оказалось пустым, за исключением полупрозрачного кресла, стоящего посередине.
   - Прием холодноват, - пробормотала вполголоса принцесса.
   Она подошла к креслу, села в него и осмотрелась. Стены комнаты, волнообразно изгибаясь, образовывали неправильный овал. Как стены, так потолок и пол - все было бело-матовым и отливало перламутром, как будто она находилась внутри раковины-жемчужницы. Не было видно никакого источника света, но от яркой белизны слепило глаза. Девушка опустила веки: "Какая же здесь тишина", - подумалось ей. Ни единый звук не проникал снаружи в эту необычную комнату. Неожиданно стало темнеть, воцарился приятный полумрак, словно в невидимом светильнике задули две трети свечей. Раздалась тихая, нежная музыка, такой еще никогда не приходилось слышать гостье волшебного дворца. Она подумала, что под такую мелодию должны танцевать звезды. Перемена свето-звукового фона подействовала на Тали успокаивающе, и незаметно для себя она задремала в мягком удобном кресле. Проснувшись, она так и не поняла, что именно разбудило ее: то ли вновь наступившая тишина, то ли шаги появившегося в комнате ложника.
   - Вас ждет Великий Хранитель. Прошу за мной.
   Дрожь пробежала по спине Тали от сознания важности момента, она почувствовала холодок где-то во внутренностях. Гостья последовала за проводником, стараясь взять себя в руки.
  

* * *

  
   Великий Хранитель принял посетительницу в большом зале, напоминающем хрустальную чашу. Он стоял на помосте, к которому вели пять ступеней. За ним находилось нечто вроде хрустального же трона. Колорно был высоким седовласым сурового вида стариком, его серые глаза впились в лицо девушки.
   - Кто вы? Что привело вас в Эффир? - его слова звучали строго и недоброжелательно.
   Стараясь не показывать волнения и робости, она ответила:
   - Меня зовут Эталия. Я - старшая дочь короля Сиены. Я пришла к вам, Великий Хранитель, поскольку мне некуда больше обратиться за помощью в несчастии, постигшем моих близких.
   - Мы, волшебники, не имеем дел с людьми, - холодно отрезал Колорно.
   - Я знаю, я никогда бы не побеспокоила вас, если бы мои беды касались только людей. Владыка Тьмы похитил мою сестру, мой брат попал в ловушку на границе Траэтра. Я хочу спасти их и других пленниц Танаэля, но одной мне это не по силам, - настаивала Тали.
   - Вы, в самом деле, надеетесь справиться с этой задачей? - презрительно сказал Хранитель. - Вы глупы или сошли с ума.
   - Считайте меня глупой, но я не сумасшедшая. Возможно, я ничего не добьюсь, но я не имею права бросить в беде дорогих мне людей, даже не попытавшись ничего сделать для их спасения.
   - Вы, люди, странные создания - ваши чувства затмевают ваш разум. Что вы знаете о нас, чтобы вмешиваться в дела Владык этого мира? - надменно произнес волшебник.
   - Я знаю мало. Поэтому и пришла сюда: я хотела получить ответы на некоторые вопросы. А что касается вмешательства, то это один из вас вторгся в нашу жизнь и принес своими действиями горе нам, людям.
   - Что ж. Это - правда, - немного смягчился суровый старик. - Вы можете задать мне один вопрос, и, если он не будет глупым, то, возможно, я отвечу на некоторые из тех, что у вас есть еще.
   - Каким уровнем интеллектуальности обладает Танаэль? - решилась спросить в первую очередь Тали.
   - Хороший вопрос, - одобрил волшебник. - Я отвечу вам на него, но не сейчас. Не будем ставить повозку впереди упряжки. О чем еще вы хотели спросить меня?
   Тали твердо взглянула в глаза Хранителю:
   - Я пытаюсь найти любую возможность, любую зацепку - все, что может дать хоть какой-нибудь шанс на спасение дорогих мне людей. Поэтому сначала я бы хотела понять причину, по которой на нас обрушилось это несчастье. Зачем Владыке Тьмы понадобились человеческие принцессы, почему именно они? Вот мой первый вопрос.
   - Что ж, - повторил Колорно, как видно, это было его любимое словечко. - Признаюсь, я испытывал вас. Я, было, подумал, что вы этим мечом собираетесь сражаться с Танаэлем. Рад, что вы понимаете - кулаками здесь ничего не добьешься. Здесь нужно думать. Взгляд Колорно потеплел и весь он как-то изменился. Волшебник уже не казался таким холодным и неприступным как в начале их разговора.
   - Горький опыт моего брата убедил меня в бесполезности и опасности опрометчивых действий, - заверила Тали.
   - Превосходно. Вы расскажите мне о том, что случилось с вашим братом, как только мы перейдем в другой зал, - сказал Колорно.
   Он спустился с помоста, подошел к стене, в которой сразу же образовался проем. Жестом волшебник позвал девушку за собой. Они оказались в коридоре, опоясывающем зал - хрустальную чашу, пересекли его, в противоположной стене снова открылась дверь. Эта комната не была большой, ее стены и потолок казались сделанными из цветного стекла всех оттенков зеленого с белыми вкраплениями, создающими замысловатый узор; пол был выложен малахитовой плиткой. В ней стоял ореховый стол, сервированный к обеду на две персоны, и два кресла с высокими спинками также из ореха. Тали подумала про себя, как хорошо увидеть нормальную деревянную мебель.
   - Что ж, беседа нам предстоит долгая. Посему, прошу вас разделить со мной трапезу, принцесса, - пригласил волшебник гостью.
   Девушка не возражала. Они сели за стол. Из одного угла этой восьмиугольной столовой вышел ложник, которого Тали сначала даже не заметила, так как он сливался со стенами. Ложник налил вина и остался прислуживать за столом. Гостья рассказала хозяину все, что произошло с ней с момента похищения сестры. Заканчивая свою невеселую повесть, она сказала:
   - Дух лесных трав надеялся, что вы сможете вытащить Ромео из пограничного столба, в который он угодил.
   - Как мне ни жаль, но я вынужден огорчить вас, принцесса. Если я или кто-нибудь другой попытаемся освободить вашего брата из этой ловушки, то, скорее всего, убьем его. Каждый Создатель царства индивидуально заряжает поле, называемое пограничным столбом. Чтобы попавший в него остался жив, освободить его должен тот, кто этот столб поставил. Так что вам следует обратиться с этой просьбой к Танаэлю, хотя я бы не советовал. И знаете почему? Это чудо, что вы до сих пор на свободе. Вас спас ваш мужской костюм. Ложники не отличаются проницательностью и приняли вас за юношу. Иначе вы бы давно были в плену вместе с остальными. Сколько вам лет?
   - Девятнадцать.
   - И вы не замужем, как я полагаю?
   При других обстоятельствах Тали сочла бы подобную фразу за оскорбление, но сейчас было не до обид. Да и по тону волшебника было понятно, что он сказал это не для того, чтобы напомнить девушке о ее уродстве. Его "неприличные" вопросы задавались, очевидно, не из праздного любопытства. Поэтому Тали подавила в душе болезненный отклик и ответила, сохраняя видимое спокойствие:
   - Нет.
   - Что ж. Вы знаете, что входите в категорию похищенных?
   - Да, Аахм говорил, но я как-то не придала этому особого значения.
   - А напрасно. Ваш брат не нужен Владыке Тьмы и, возможно, он бы согласился отпустить его в обмен на что-нибудь другое. Или на кого-нибудь, например, на вас, Эталия. Вы ему нужны, а принц Ромео только случайная жертва. Ваш наряд мог обмануть ложников, но не обманет Танаэля. Думаю, вам вообще небезопасно покидать сейчас пределы Эффира. Скоро ваше существование перестанет быть тайной для него, и тогда на вас будет устроена охота, - с этими словами Хранитель приступил к жаркому из оленины.
   - Но почему? Зачем мы ему все?
   - Дело, собственно не в вас, а в оркулле. Вернее в его пророчестве. Не знаю, почему бессмертные боги не запретили оркуллам объявлять их пророчества, ведь изменить судьбу невозможно. Владыка Тьмы должен бы знать это.
   - Простите, кто такой оркулл? - спросила девушка.
   - Оркуллы - небольшая группа существ, способных читать будущее. Они так малочисленны, что даже не считаются Формой. Это очень древние существа, никто не знает как, откуда и когда они появились в нашем мире. Время от времени кто-нибудь из них объявляет пророчество. Неизвестно, почему они предсказывают одни события и умалчивают о других. Но еще не было случая, чтобы пророчество оркулла не сбылось, - объяснял волшебник, любезно предлагая гостье десерт.
   - Благодарю вас. Очень вкусно, - девушка попробовала кусочек бело-розового желе. - И что же напророчествовал этот оркулл?
   - Слова оркулла, как правило, туманны, и пророчество может быть истолковано по-разному. В данном случае суть сводится к следующему: титул Владыки Тьмы должен перейти от нынешнего его носителя к кому-то другому. Это событие станет следствием знакомства одной из человеческих принцесс со своим будущим супругом. Брак состоится в течение ближайших трех лет, возраст девушек на данный момент от пятнадцати до двадцати лет.
   - Владыка Тьмы - это титул, такой же, как король или герцог? - удивилась Тали.
   - Да, сам Танаэль отнял его у фибиида земли Катаранга, победив последнего в Черном каньоне триста лет назад. До этого Катаранг был Владыкой Тьмы тысячу лет, а теперь он - данник Танаэля.
   - И к кому же должен перейти титул согласно пророчеству?
   - Об этом ничего не говорится, - ответил Колорно.
   - Но каким же образом людской союз может повлиять на такие события? Я этого не понимаю, - пожала плечами принцесса.
   - Об этом можно только гадать. Вероятно, это должен быть не людской, а смешанный брак. Вы слышали об Эффекте стабилизации силы, принцесса? - спросил Хранитель.
   - Да, я знаю. При браке с человеком не дробится сила у потомков богов.
   - Верно, но не только. Например, стихииды третьего поколения утрачивают некоторые свойства, если предок - стихиид второго - заключает союз с Формой волшебников, а если с человеком или стихией, то утраты не произойдет, - расширил круг познания Тали хозяин.
   - Но ведь ничего и не прибавится, - возразила гостья.
   - Здесь вы ошибаетесь. Магической силы вы не имеете, ее и не прибавится. А вот уровень интеллектуальности может и увеличиться. Вы, люди, считаетесь благородной Формой именно потому, что некоторые из вас достигают 5-го уровня интеллектуальности. Стихииды могут иметь и 3-ий, хотя обычно он все же выше, а вот у простых фибиидов этот показатель колеблется от 1-го до 3-го, возможно, что потомок от брака принцессы с каким-нибудь фибиидом и составит конкуренцию нынешнему Владыке Тьмы, - заключил Великий Хранитель.
   - Какой кошмар. Бедная девушка, - огорчилась Тали, - и неизвестно, кому из нас уготована такая страшная участь.
   - Неизвестно, - подтвердил седовласый волшебник.
   - Но Танаэль, что он собирается делать с пленницами? - задала, наконец, один из самых пугающих ее вопросов принцесса.
   - Ну, на его месте, я бы продержал их три года подальше ото всех возможных женихов, а потом отпустил. Но как поступит Владыка Тьмы, не берусь утверждать. Он может сделать их своими наложницами или рабынями до конца их жизни, а может и просто убить, хотя последнее мало вероятно. Убийства были в духе Катаранга, а нынешний Владыка не производит впечатления безумца.
   - Аахм одно время предполагал даже, что похититель хочет их съесть. Вы не допускаете такой возможности, Великий Хранитель?
   - Только в том случае, если Танаэль в действительности является драконидом огня, воды или земли, то есть потомком стихиида и драконида. Но это не реально. Их предельный уровень магической силы 8-ой. Будь Танаэль таким драконидом, ни бессмертие, ни даже преимущество в гипно-телепатических способностях не позволили бы ему одержать победу над Катарангом. Этот фибиид земли всегда бравировал своим могуществом, ни для кого не секрет, что это чудовище обладает 10-ым уровнем силы и имеет 5-ый уровень интеллектуальности - исключительной для всех разновидностей фибиидов. Не понимаю, как столетний юнец мог вырвать у такого сильного и опытного мага формулу подчинения, - развел руками Колорно.
   Хозяин и гостья уже окончили трапезу и расположились в более низких и широких креслах, появившихся в зеленой комнате. Вся остальная мебель исчезла.
   - Вы говорите о состязании Танаэля и Катаранга? - догадалась Тали.
   - Да. Я там не был, но то, о чем мне приходилось слышать, указывает как минимум на 11-ый уровень силы тогдашнего претендента на титул. Что же касается уровня интеллектуальности, то, учитывая молодость Танаэля, я склонен думать, что у него 6-ой. Иначе он просто бы не сумел так быстро овладеть основными разделами Большой магии. Вас это огорчает, Эталия?
   Тень пробежала по лицу девушки, взгляд потух:
   - Неужели нет никакой возможности противостоять ему? Кто он такой? Откуда его сила, возможности?
   Волшебник немного задержался с ответом. Казалось, беседа утомила его, он пару раз вздохнул по стариковски, рассеяно потеребил длинный седой локон и, наконец, заговорил:
   - Чуть больше четырехсот лет назад волшебница Гарлита родила сына, которого никто никогда не видел в подлинном обличии. Ничего неизвестно и об его отце. Думаю, это был какой-нибудь стихиид земли. Они ведут очень скрытную жизнь, о существовании многих из них вообще никто и не подозревает. Отцом такого стихиида и дедом Танаэля мог быть какой-нибудь сильный волшебник, передавший сыну силу 11-го уровня. Этот волшебник мог давно умереть, и никто не помнит о нем. Но стихииды бессмертны, их сила не исчезнет, даже если пройдут десятки, сотни тысячелетий. Гарлита всегда была тщеславна, всегда мечтала о недоступном ей могуществе. И она своего добилась, пока что никто не изъявил желания оспорить власть ее сына. Понятно, что при равной силе в состязании на нейтральной территории победит умнейший или искуснейший. Ведь Большая магия - это искусство и наука одновременно. Вы хотите знать, может ли кто-нибудь противостоять Владыке Тьмы. Наверное, королева Элькирия могла бы потягаться с Танаэлем даже в Траэтре. Многотысячелетний опыт совершенствования в магии, возможно, сгладил бы преимущество силы места. Вы понимаете, о чем я говорю?
   Девушка кивнула.
   - И знаете, кем является королева?
   Тали повторила движение.
   - Но я вряд ли могу рассчитывать на успех в сражении с Владыкой Тьмы, тем более, в его собственном царстве. Мой уровень магической силы - 10-ый. Этого достаточно, чтобы оберегать Эффир от любого нападения извне, вкупе с другими хранителями мы сможем отразить любого врага. Но за пределами царства каждый из нас может опираться только на свои силы. К тому же мы не имеем права покинуть свой пост.
   - Значит, надежды нет, - Эталия опустила голову, слезы стояли в ее изумрудных глазах.
   - Что ж. Не отчаивайтесь. Разум - наша единственная опора. Я обдумаю все возможные варианты, и завтра мы обсудим их. А сейчас вам следует отдохнуть, уже поздно. Вы многое пережили за последнее время. Кто знает, что ждет вас еще впереди. Ложник проводит вас.
   Хранитель пожелал девушке спокойной ночи, и Тали прошла вслед за провожатым в отведенную ей на ночь комнату.
  
  
   Глава VI
  
   Есть выбор. И выбор один испокон:
   Кто в бездну опустится - ты или он?
  
   Впервые за последний месяц принцесса ночевала на настоящей кровати. Она приняла благоухающую теплую ванну, но даже почти забытые удобства не могли поднять ее упавший дух. Все бесполезно. Ей не удастся спасти сестру и брата. Ей никогда не увидеть их улыбок, не услышать звука их голосов. Девушка беззвучно плакала в подушку, сознание собственного бессилия душило ее. Только под утро, окончательно измученная горькими раздумьями и слезами, Тали забылась тяжелым сном. Она проснулась поздно и не сразу поняла, где находится. Комната, предоставленная в ее распоряжение Колорно, напоминала столовую, только была розовой и шестигранной. Через полупрозрачную внешнюю стену проникал дневной свет. Поднявшись, девушка поняла, что чувствует себя гораздо лучше, чем можно было ожидать после ночных рыданий. Когда гостья привела себя в порядок и оделась, ложник принес завтрак. Она не чувствовала голода и почти не прикоснулась к еде, хотя просидела за столом довольно долго. Что скажет Великий Хранитель? Удалось ли Колорно найти какое-нибудь решение? Если нет, то она сама примет его. Будь, что будет, но другого выхода Тали не видела. Наконец она встала из-за стола, тут же вошел ложник:
   - Великий Хранитель ждет вас.
   На этот раз слуга эффирских магов провел принцессу в зимний сад, полный диковинных растений и сладкоголосых певчих птиц. Эталии никогда не приходилось видеть таких странных деревьев, у которых совсем не было веток, стволы были покрыты какой-то мохнатой шерсткой, напоминающей короткий мех трагаберской рыси - серый с черными полосками. Огромные овальные листья, гладкие и твердые на вид, свешивались с самой вершины. Деревья стояли в два ряда вдоль главной аллеи сада, вытянувшись, как стража у крыльца королевского замка. Аллея привела ее к маленькому восьмигранному прудику, в центре которого находился небольшой водопад. Водопад был какой-то неправильный: струи вырывались снизу, взлетали над поверхностью воды примерно на два-три, а, вернее, то на два, то на три человеческих роста, и со звоном, словно высыпали горсть золотых на серебряное блюдо, падали обратно. Брызги, сыпавшиеся при этом во все стороны, мигали разноцветными огоньками, а сама вода в прудике попеременно меняла свой цвет от ярко-синего до бледно-голубого, затем бирюзового, цвета морской волны и так далее, по кругу. Наверное, это был не водопад, но Тали не знала, как оно должно называться, поэтому решила: пусть будет водопад. Вдоль шести сторон прудика были посажены то ли высокие кусты, то ли низкорослые деревца, представлявшие полную противоположность стражам аллеи: множество тоненьких веточек торчали во все стороны правильными концентрическими окружностями от самой земли и до верхушки. Листочки на них были крошечные и по форме напоминали молодой месяц, тогда как крупные цветки, по два на каждой ветке, походили на кувшинки, если вы видели когда-нибудь ярко-оранжевые или малиновые цветы на поверхности лесных озер. Две стороны пруда были свободны, точнее там находились прозрачные скамьи, которые можно было заметить, только наткнувшись на них. Что, собственно, и произошло, Тали едва не упала, натолкнувшись на одну из скамей. Она решила не углубляться дальше в сад, так как он был, по-видимому, довольно обширен, и подождать волшебника у пруда. Отсюда можно было рассмотреть, как толстые лианы перекидывают свои гибкие плети от одних деревьев к другим, вид которых был не менее удивителен, хотя и совершенно не походил ни на "шерстяные столбы", ни на "кувшинные деревца". Каскады разноцветного мха свешивались с лиан и веток, они выглядели дорогими искарскими коврами, далеко превосходящими по красочности дворцовые гобелены в замке правителя Сиены. Воздух был немного влажноват и, пожалуй, чересчур насыщен непривычными, хотя и приятными запахами. Должно быть, волшебный сад компенсировал обитателям Эффира безжизненную унылость царства за пределами дворца.
   Девушка засмотрелась на изящную розовую птичку, выпорхнувшую из одной из боковых аллей и опустившуюся на белый камень у кромки воды. Голос волшебника за ее спиной заставил ее вздрогнуть, но она сразу же успокоилась, когда, обернувшись, увидела ласковую улыбку в его глубоких серых глазах. Они поприветствовали друг друга и расположились на прозрачной скамье. Колорно больше не улыбался, Тали охватило предчувствие недоброй вести, воодушевление, навеянное созерцанием волшебного сада, мгновенно испарилось.
   - Что я могу сказать вам, принцесса, - заговорил старый волшебник, - этой ночью я попытался связаться и попросить помощи у высшего стихиида воздуха Тафаля. Но он настолько сроднился со своей стихией и так давно не принимал свою вторую форму, что не желает ничего знать даже о нас, волшебниках, не говоря уже о людях. Вообще, стихииды первого поколения часто бывают бесчувственны с нашей точки зрения, но, конечно, не все. Пример тому - королева Элькирия. Такую любовь, какая была у нее с ее принцем, не часто встретишь в нашем мире. Увы, это их и погубило. Знаете ли вы, принцесса, что бессмертные имеют возможность однажды наградить этим даром дорогое им существо?
   - Нет, я этого не знала, - отозвалась девушка.
   - Это целая церемония, она требует длительной подготовки. Они же, я говорю о королеве и ее муже, были так поглощены друг другом, что не успели совершить эту процедуру. Когда случилось несчастье, и Элькирия погрузилась в сон, принц все еще оставался смертным. Сорок лет он скитался по свету, разыскивая сына и вернулся сюда дряхлым стариком, так и не найдя никаких следов. Он умер у ног возлюбленной. Я сам похоронил его здесь, в Эффире. Такая вот грустная история, - вздохнул хранитель.
   - А сын королевы, мог бы он победить Танаэля? - эта мысль по-прежнему вертелась в голове Тали, и сейчас она воспользовалась тем, что Колорно сам коснулся этой темы.
   - По показателю силы, наличествующей у него в данный момент, уровню интеллектуальности, а, также учитывая другие способности, он единственный, кто смог бы это сделать наверняка. Но если он не знаком с магией, то все это бесполезно.
   - Да, Аахм объяснял мне, что магии надо учиться. Но как долго?
   - Всю жизнь, целую вечность. Совершенствование в ней не имеет границ, - Хранитель встал и предложил гостье пройтись по саду.
   - Неужели нет даже никаких предположений, где может находиться сын королевы? - спросила Тали, шагая рядом с волшебником по посыпанной мелким золотистым песком дорожке.
   Она больше не заглядывалась по сторонам, экзотическая красота окружающего словно перестала существовать, все мысли Тали вернулись к задаче спасения пленников повелителя темных магов.
   - Он мог оказаться где угодно. Например, сын королевы может сейчас быть рабом на рудниках у гномов. Эти коварные маленькие бестии любят бессмертных рабов.
   - Неужели гномы так сильны?
   - Не очень сильны, но многочисленны, каждый из них обладает уровнем силы от 4-го до 6-го. По численности их Форма уступает только людям. Нас же, волшебников, гораздо меньше.
   - А может быть, вы ошибаетесь, и сын королевы находится не у гномов? - принцесса цеплялась за самую слабую нить надежды.
   - Разумеется. Почему это так вас заинтересовало? - спросил в свою очередь Колорно.
   - Я подумала, если бы мне удалось разыскать его, то так или иначе он мог бы помочь мне. Пусть он не умеет колдовать, но он в силах разбудить свою мать, - пояснила ход своих мыслей Эталия.
   - Милая девочка, оставьте эту затею. Несчастный отец всю жизнь искал сына, искал по горячим следам и ничего не обнаружил. С тех пор прошло более пятисот лет. К тому же, я уверен, как только вы покинете Эффир, то очень скоро окажетесь в Траэтре. Помните: Владыка Тьмы постарается схватить вас, возможно, он уже ищет избежавшую его сетей принцессу. Я слышал, подданные называют Танаэля всемогущим и всеведущим. Не знаю, сколько здесь лести, а сколько правды, но вам от него не скрыться, - убеждал старик девушку.
   - Как он узнает обо мне? Будет пытать пленниц? - Тали приложила руки к вискам и покачала опущенной головой, словно стараясь отогнать кошмар.
   - Этого не потребуется. Он легко узнает все, что захочет, проникнув в их мысли и воспоминания, - заверил Хранитель.
   - А не может сын королевы находиться в Траэтре? Кстати, как его зовут? - вернулась к прежней теме принцесса.
   - Его имя знает только королева, да тот, кто его похитил. Вор должен был знать имя ребенка, иначе он бы не смог взять его на руки. Даже отцу было неизвестно, как назвала Элькирия их сына. А что касается Траэтра, то пятьсот лет назад его просто не было, потому что Танаэль тогда еще не родился, - опроверг предположение Тали волшебник.
   - Я думала, Траэтр достался Танаэлю вместе с титулом Владыки Тьмы от Катаранга, - девушка сделала неопределенный жест, как бы извиняясь за свою оплошность.
   - Что ж. Это естественно, ведь у вас титул, как правило, наследуется вместе с имением, будь то королевство, герцогство или графство. Их можно получить не только через родство, но и по воле сюзерена, а также завоевать. С нашими царствами дело обстоит несколько иначе: их можно унаследовать через кровные и некоторые другие узы, но нельзя ни завоевать, ни получить, выиграв состязание. Здесь дело в Эффекте силы места, она не признает чужака. Так что у Танаэля свое царство, а у Катаранга - свое.
   - Отсюда следует, что в Траэтре не может быть сына королевы, - заключила Тали.
   - Небольшая доля вероятности все же есть. Хотя Танаэль не был похитителем, но сын королевы все же мог оказаться в его власти. Предположим, кто-нибудь преподнес пленника Владыке Тьмы в качестве подарка или дани. Такое возможно. Только все эти догадки ни к чему не ведут. Мы отвлеклись от главного вопроса - спасения людей, попавших в руки Танаэля, - напомнил Колорно.
   - Я уже поняла, что никому нет дела до нас. В конце концов, вы все правы. Что могут значить наши коротенькие бесполезные жизни для вас, живущих тысячелетия! С нашей точки зрения это все равно, что вечность, и ваши смертные ненамного отличаются для нас от бессмертных. Кто мы для вас? Всего лишь муравьи, букашки, никчемные создания, с которыми запрещают общаться законы этих ваших богов. Я, вообще, не понимаю, почему вы, Великий Хранитель, уделяете мне столько внимания, ведь я - только жалкий человек, - голос Тали задрожал от обиды и отчаяния. Она была близка к истерике. Хранитель протянул руку ладонью к девушке, обида улетучилась, но в глазах осталась горечь. Она опустила лицо на сложенные ладони:
   - Я не должна была так говорить, простите, - извинилась принцесса за этот неожиданный срыв.
   - Ваши слова не лишены основания. Все действительно обстоит так, маги держатся, как правило, в стороне от людей. Тому есть много причин: Законы, запреты, нежелательные последствия. Мое личное отношение к людям несколько пристрастно: я любил одну из вас. Я не мог дать ей бессмертия, его нет у меня. Она умерла очень-очень давно. Но оставила мне дочь - Дильессу, сейчас она живет в своем царстве, которое назвала Долиной Роз. Эта поэтичность у нее от матери. Вам, людям, свойственно нечто недоступное никому другому: способность облекать свои чувства в прекрасную форму поэзии и дивный дар пения. Ни одна другая Форма не обладает такими возможностями, только потомки от смешанных браков с людьми. Мы можем рисовать, ваять, но петь не можем. Моя дочь унаследовала ваш дар пения, правда, стихов она не слагает. Вообще, мало кто знает, что связывает вместе восьмерых хранителей Эффира. Моя дружба с высшей стихиидой насчитывала не одну тысячу лет, когда Элькирия встретила свою любовь и пожелала временно пожить среди людей. Я как никто мог понять ее чувства и согласился стать хранителем Эффира до ее возвращения. Остальные хранители присоединились ко мне, когда несчастье уже случилось, нас связывает одна боль, одна радость, нас объединяет память о кратком счастье, пережитом когда-то каждым из нас. Все мы имели супругой или супругом обычных людей. Вам может показаться это странным, но обладатель магической силы, однажды любивший человека, уже никогда не полюбит другое существо, кроме того единственного или единственной, кто был ему дорог. Законы богов бывают суровы, - со вздохом закончил свою исповедь Великий Хранитель.
   - Я не знала. Простите меня еще раз, - принцессе стало неудобно, что вызванные ей воспоминания расстроили старика.
   - Вы не виновны в моей печали. Теперь вы понимаете, что Эффир вероятно единственное царство, где вам захотят оказать поддержку. Но все, что мы реально можем сделать для вас - это предоставить вам убежище и защиту на три года или на больший срок, если это понадобится.
   - Я очень признательна вам за это предложение, но не могу принять его. Я старшая из детей моего отца, даже Ромео моложе на полчаса, я несу ответственность за брата и сестру и просто не в силах прятаться в безопасном месте, зная, что они в беде. Я прошу вас, если возможно, оказать мне другую услугу: обменяйте меня на Ромео. Пусть он вернется к отцу, он наследник короны, он нужен Сиене больше, чем я. А я хочу быть рядом с малышкой Эрли и разделить ее участь, какой бы она ни была,- девушка говорила медленно, делая паузы между фразами.
   Было видно, что решение далось ей нелегко, но тем тверже она будет стоять на нем. Колорно чувствовал ее решимость и подавляемый страх, он не прерывал Тали и не стал ее отговаривать.
   - Что ж. Возможно, вы правы, принцесса, обмен или торговля единственный способ хоть чего-то добиться от Владыки Тьмы. Он может быть заинтересован в вас больше, чем вы думаете. И если вы, действительно, готовы пожертвовать собой ради спасения других, я дам вам еще один совет. Этот совет вам может не понравиться, и вы вольны последовать ему или нет.
   Хранитель пристально глядел в глаза девушке, как бы измеряя ее душевные силы. Тали ответила ему твердым взглядом.
   - Я готова выслушать все ваши советы, Великий Хранитель. И все приму с благодарностью.
   - Через три года, если паче ожиданий Танаэлю все же удастся обмануть судьбу, пленницы станут ему не нужны. Но просто так он их, конечно, не отпустит. Ему можно предложить сделку. Вы одна знаете многое о Формах и Законах этого мира, вашим подругам по несчастью это неизвестно. Если у вас хватит храбрости, предложите Танаэлю заключить с вами добровольно брачный союз в обмен на свободу вашей сестры и других девушек. Думаю, он не должен возражать, для стихиида второго поколения союз с человеком имеет немалый смысл,- Колорно прекрасно представлял, на что толкает девушку, однако он полагал, что в человеческом мире такой, как она, вряд ли улыбнется счастье.
   - Я знаю, - Тали закрыла глаза и глубоко вздохнула, - я еще подумаю об этом, у меня будет достаточно времени.
   - Что ж. Я рад, что вы это восприняли так спокойно. Теперь я должен сообщить то, что даст вам возможность торговаться. Вы понимаете, что верить ему ни в чем нельзя, любое его слово, скорее всего, - ложь, но он как всякий стихиид тесно связан со стихиями, поэтому истинность его слов может быть подтверждена ими. Если вы будете о чем-либо договариваться, то не дайте ему обмануть себя. Добейтесь, чтобы после слов "я сделаю то-то", Владыка Тьмы обязательно произнес фразу: "Слово Танаэля да подтвердят стихии". Тогда задрожит земля, взметнется пламя, заплещет вода или пронесется порыв ветра. Это и будет подтверждение. После него стихиид не может нарушить слово. Но будьте внимательны, подтвержденное слово должно быть однозначно и не допускать различных истолкований, иначе вас обведут вокруг пальца.
   От Колорно и хранительницы Ратины Тали узнала и некоторые другие подробности о взаимоотношениях Форм и их особенностях, в частности то, что касалась возможностей их взаимных превращений. На следующий день волшебник напутствовал принцессу словами:
   - Бойтесь Гарлиту, ее слова проверить невозможно, поэтому договаривайтесь с самим Танаэлем. Наденьте эту цепочку с кулоном - это гарантия вашего обмена. Пока Владыка Тьмы не отпустит принца Ромео, кулон будет охранять вас. Этот кристалл - одна из самых сильных вещей в Предметной магии. Если Танаэль не освободит вашего брата и попытается захватить вас силой, кулон немедленно перенесет вас из Траэтра в Эффир. Большего я не могу сделать.
   Колорно протянул цепочку девушке, та взяла ее, поблагодарила волшебника и надела кулон на шею.
   - Прощайте, принцесса, желаю вам мужества и удачи. Сейчас я перенесу вас к границе Траэтра. Прежде, чем войти туда, посмотрите перед собой через кристалл, вы увидите пограничные столбы и сможете обойти их.
   - Спасибо, прощайте, - произнесла Тали и в следующую секунду обнаружила, что стоит у подножия гигантских деревьев. Перед ней снова был Траэтр.
  
  

   Глава VII
  
   Нет жалости в сердце потухшем давно,
   И слезам горючим не внемлет оно.
   Что жертвы невинность для злобы безмерной?
   Бальзам. Наслажденье. Реванша химера.
  
   Королева Гарлита восседала в монументальном тронном зале дворца Владыки Тьмы. Она обожала его мрачную роскошь. Интерьер зала, как и всех верхних этажей этого грандиозного дворца, две трети которого располагались под землей, был выдержан в черном и кроваво-красном тонах. Изрядное количество золотой отделки не выглядело безвкусно, но придавало залу еще большую значительность. Дворец представлял собой монолит черного базальта, перенесенный сюда из Черных каньонов и превращенный в здание с тысячами комнат силой магии Владыки Тьмы. Его окна и двери из толстого черного стекла практически не пропускали солнечного света. Внутри его освещали миллионы факелов, их отблески на черно-кровавом убранстве покоев делали это место еще более зловещим. Любимые цвета королевы повторялись и в ее великолепном наряде из алого бархата с черными вставками на корсаже и рукавах. Рубиновое колье, какое не могло и присниться придворным ювелирам монархов человеческого мира, украшало ее шею. Все пальцы были унизаны рубиново-бриллиантовыми перстнями. Волшебница была уже немолода, только бессмертные не старятся. И, тем не менее, строгие тонкие черты лица Гарлиты еще хранили следы былой красоты. Черные волосы уже тронула седина, но белый локон лишь придавал ее облику какую-то особую значимость и величавость.
   Гарлита беседовала со своим сводным братом Урсусом. Урсус, невысокий, невзрачный с неприятным крысиным лицом волшебник, прохаживался из стороны в сторону мимо трона, на котором восседала сестра. Недавно базальтовый ложник доложил ее величеству, что все ложники-пни вернулись, а пленницы брошены в одно из подземелий.
   - Как жаль, что ты именно сейчас собираешься снова покинуть нас, брат, - говорила Гарлита, - я предвкушаю моря слез и потоки стенаний. Я жажду насладиться муками этих жалких существ, дерзнувших быть похожими на нас. И раз уж мы нарушили правила, я не упущу возможности порадовать душу.
   - Увы, сестра, мои дела не терпят отлагательства. Мне срочно требуется кое-что обсудить с Кошкаром. Ты знаешь, с драконидами шутки плохи, а Танаэль не станет за меня заступаться. К тому же я не выношу этого бессилия, наш 7-ой уровень в Траэтре - ничто. Не знаю, как ты можешь терпеть то, что он даже тебе почти не позволяет пользоваться Предметной магией.
   Во время своей тирады Урсус продолжал ходить, он то закладывал руки за спину и раскачивался в разные стороны, то принимался размахивать ими, отчаянно жестикулируя.
   - Чтобы насладиться муками пленниц, магия мне не понадобится: чем примитивнее пытка, тем действенней. Но, в целом, ты прав: Танаэль становится неуправляемым, делает, что пожелает, и все больше игнорирует мои советы. Если б ты знал, с каким трудом мне удалось убедить его отправить ложников для захвата этих принцесс. Все, чего я добилась ценой таких усилий, оказалось под угрозой, а он твердит, что предсказания оркулла так или иначе все равно сбываются. Но на этот раз я перехитрю саму судьбу.
   Королева так сильно сцепила руки, что костяшки пальцев побелели.
   - Я всегда предупреждал тебя: ты ведешь опасную игру. Конечно, иметь сына - Владыку Тьмы, великолепная идея. Ты получила все, что хотела: царство, власть, почет, несметные богатства. Но в случае чего, тебе не справиться с Танаэлем. Так что, будь поосторожней, - увещевал сестру Урсус.
   - Я и так осторожна во всех отношениях. Откровенно говоря, это пророчество кажется мне нелепым. Но я, как видишь, приняла все меры предосторожности. Да, с Танаэлем становиться трудно, - повторила она, - сейчас он блокирует мои телепатические послания, он просто не желает отзываться. Я уже трижды пыталась связаться с ним. Придется отправлять ложника. Я так ждала момента, когда все птички окажутся в клетке! Я просто горю от нетерпения.
   Королева встала и спустилась с тронного возвышения.
   - Мне пора, дорогая сестрица. У вас свои заботы, у меня - свои, - собрался уходить волшебник.
   - Возвращайся, как сможешь. Ты мне нужен, Урсус, - проводила брата Гарлита.
   Оставшись одна, она позвала ложника:
   - Ступай вниз и передай Повелителю, что мне необходимо срочно видеть его, - приказала она обгоревшему от удара молнии дубовому стволу, вышедшему на ее зов из-за базальтовой колонны.
   - Сжальтесь, Ваше Величество, Владыка превратит меня в камень. Он не любит, когда его беспокоят в лаборатории, - взмолился ложник.
   - Ты, видно, предпочитаешь сгореть живьем, коли дерзаешь препираться со мной! - глаза королевы сверкнули гневом. - Передай мои слова Фьёрно, тупица.
   Гарлита снова взошла на трон, развернувшийся к правой стене. Она дотронулась до центрального рубина в колье, и на стене появилось изображение голой пещеры, в которую были помещены пленницы.
   - Превосходно. Они дрожат от страха неизвестности, - злая улыбка скривила губы волшебницы. - Они узнают, что такое боль, унижение, ужас и ненависть.
   Она позвала другого ложника и отдала распоряжение раздеть девушек и приковать их к стене пещеры. Спустя минуту Гарлита с удовольствием наблюдала, как слуги срывают одежду с несчастных принцесс. Пленницы отбивались, их отчаянные крики и мольбы ласкали слух королевы. Вскоре все распоряжения хозяйки были выполнены. Но она уже не смотрела на живое изображение, ее взгляд стал отрешенным, Гарлита видела совсем другую сцену:
   - Ты знаешь, я бессилен что-либо изменить, - его серые глаза все время пытались ускользнуть от прямого взгляда, - я передам тебе власть над Иролем.
   - Не стоит. Новую жизнь лучше начинать на новом месте.
   - Прости, если сможешь.
   - Тебя, возможно. Ты сам наказал себя. После всего, что нас связывало, ты променял меня на бабочку-однодневку, на эту жалкую пародию на нас, волшебников. Да, тебя я прощаю, участь Ифарго - твой будущий удел. Но ее - никогда.
  
   - Зачем ты звала меня, мама? - раздался голос за спиной Гарлиты, он шел из черного колышущегося, словно поднятая ветром туча сажи, облака.
   - Все пленницы доставлены, пора заняться ими. Чего ради ты принял сейчас этот облик?
   - Практикуюсь, - усмехнулся Владыка Тьмы. - И из-за этого ты отрываешь меня от исследования?
   Облако сгустилось в более плотную фигуру.
   - Не забывай, они быстро умирают. Тебе давно пора развеяться, Танаэль.
   Фигура снова стала облаком, которое все больше разрежалось и сделалось почти незаметно.
   - Я не это имела в виду, ты прекрасно понял меня. Они тебе не нравятся?
   Танаэль принял естественную форму:
   - Ну и для чего ты приказала их раздеть?
   - Чтобы доставить тебе удовольствие, ведь ты большой эстет.
   - Скорее ты хотела доставить удовольствие себе. Если я захочу что-либо увидеть, то увижу это сквозь стену, землю или что угодно другое, - вторично усмехнулся он. - Ты жаждешь помучить их морально и физически. Так стоит ли лукавить? Что еще в твоей программе?
   - Я сообщу им, что им уготовано стать наложницами моего сына-чудовища, Великого Всемогущего Владыки Тьмы, - поделилась планами Гарлита.
   - Догадываюсь, что это должно их обрадовать, - съязвил Владыка.
   - Я постараюсь воодушевить их, будь спокоен, - отпарировала королева.
   - Ты могла бы развлекаться и без меня. Я занят, мама.
   - Без тебя не обойтись, ведь не моими же наложницами они будут.
   - Ты серьезно надеешься уговорить меня принять участие в этом нелепом фарсе? О, бессмертные боги, кому это нужно?!
   - Мне. Сделай это ради меня.
   - Ты не отомстишь этим ей. Она ускользнула от твоей ненависти полторы тысячи лет назад, она умерла. Что тебе дадут мучения этих существ? Они принадлежат к той же Форме, но и только. Ты ошибешься в своих ожиданиях. Пожалей хотя бы мое время, - пытался отделаться от участия в бесполезных, по его мнению, развлечениях матери Танаэль.
   - С твоим бессмертием говорить о времени! Ты совсем не считаешься со мной. Да, прошло полторы тысячи лет, и каждый день был для меня пыткой. Я не могу умереть не отомщенной. Тебе этого не понять. Они виноваты уже тем, что смеют выглядеть как мы и отбирать у нас сердца возлюбленных.
   Королева побледнела, ее глаза лихорадочно блестели, дыхание сбилось.
   - Успокойся, пожалуйста. Эта боль давно уже стала смыслом твоей жизни, ты сама не захотела избавиться от нее более простым способом. Впрочем, дело твое. Но как ты себе это представляешь? Акт возможен только в подлинном обличье, боюсь, мой вид испортит все впечатление.
   - Им вовсе ни к чему видеть тебя, - возразила мать, - тайна твоей природы навсегда должна остаться секретом, узнать ее может только тот, кого через мгновение поглотит небытие.
   - Конечно, люди не способны видеть в темноте. Я понимаю ход твоей мысли: темнота, страх, боль, ненависть, что может быть лучше. В таких условиях кого угодно можно принять за демона Инобытия, - Танаэль словно выплевывал сочащиеся сарказмом слова, его глаза сощурились, складка пролегла между бровями.
   Гарлита не обращала внимания на тон сына, близость долгожданной расплаты с Формой обидчицы воодушевляла ее.
   - Именно. Я прикажу выжечь им глаза и вырвать языки. Этот скулеж мне скоро надоест.
   Владыка вскользь глянул на изображение узилища - оно исчезло.
   - А вот это я тебе запрещаю. Слышишь? Если ты полагаешь, что мне доставит наслаждение таращиться в пустые глазницы и целовать безъязыкие рты, то ошибаешься. Можешь говорить им, что угодно, можешь помучить их голодом, холодом, в разумных пределах. Побей их, в конце концов, если тебе так хочется. Но не смей их калечить, мне не нужны изуродованные наложницы. Я не намерен принимать кару Законов за столь сомнительное удовольствие. И больше не отвлекай меня, я закончу эксперимент через неделю.
   С этими словами Владыка Тьмы исчез.
  

* * *

  
   "Какая тяжесть... Голова словно чугунная. Наверное, я слишком долго проспала сегодня. Когда - сегодня? Что сейчас: утро или вечер? Я проснулась или все еще сплю? Почему всегда так трудно вырваться из объятий дурного сна? Кажется, я замерзла... меня трясет. Может, я заболела? Да что же это: я никак не могу открыть глаза..." - Эрлина зашевелилась, слабо застонала и с трудом разлепила веки.
   - О, нет, - чуть слышно прошептала она.
   Сон во сне. Это было уже слишком. Иногда такое случается: неясные образы преследуют спящего, кажется, стоит только сделать усилие, чтобы проснуться и прекратить мучение. Человек совершает это усилие, но вместо яви попадает в другой мучительный поток неопределенного ночного кошмара. Вот и сейчас Эрлина подумала, что затхлый полумрак, в котором она очутилась, является продолжением ее тяжелого сна. Непослушные веки снова опустились, слух уловил негромкий повторяющийся звук, более всего похожий на прерывистое всхлипывание. Затем послышались приглушенный шепот и легкие шаги. Теперь девушка ощущала, что лежит на чем-то жестком и холодном. Чувства подсказывали, что окружающее реально и в то же время, это было совершенно невозможно. Как она, дочь короля могущественной Сиены, могла попасть в какую-то темницу? Именно это слово ассоциировалось в ее сознании с тем, что сообщали ей ее чувства: "темница". Эрли вздрогнула и окончательно пришла в себя. Она широко раскрыла глаза и попыталась сесть. Тело плохо слушалось, только со второго раза ей удалось перевернуться на живот и, опираясь на руки, подняться на колени. В полном замешательстве девушка обвела взглядом большую слабо освещенную единственным факелом пещеру. Какие-то фигуры испуганно жались по углам. Кто бы они ни были, похоже, все находящиеся здесь оказались в одинаково бедственном положении. Теперь Эрли дрожала уже не от холода, а от страха. Память ровно ничего не подсказывала ей по поводу того, куда и как она попала.
   - Кто здесь? Ответьте, - рискнула позвать Эрлина.
   В пяти-шести шагах от нее у самой стены раздался шорох:
   - Я Лорита, дионская принцесса, - отозвался из полумрака девичий голос. - А кто вы?
   - Эрлина, принцесса из Сиены, - ответила Эрли и, встав, наконец, на ноги, подошла к соседке.
   - Что это за место?
   Дионка только пожала хрупкими плечиками
   - Эрли, пришла в себя, слава Алагору! - другая тень быстро приблизилась к сиенской принцессе.
   - Католина! Что происходит? - Эрли немного воспряла духом, услышав знакомый голос. Она вцепилась в руку подруги. Латрийская принцесса была двумя годами старше сиенки, сейчас Эрлине инстинктивно хотелось найти защиту у кого-то более взрослого.
   - Я сама толком ничего не знаю, очнулась пару часов назад. Все остальные, кто здесь есть - тоже принцессы. Каждые несколько часов сюда доставляют новых пленниц. Недавно принесли Ванетту, а следом - тебя. Вот и все, - сообщила латрийка.
   - Мы - пленницы? Но чьи? Дерборцев? - продолжала засыпать подругу вопросами Эрли.
   - Сначала и я так думала, пока не увидела Аминту Лимарскую, - покачала головой Католина.
   - Аминту? Невесту Дальего? - удивилась сиенка.
   - Вот именно. Не мог же принц Дербора бросить в подземелье собственную невесту накануне свадьбы. Пусть они нам враги, но не себе же, - рассудительно сказала старшая подруга. - И потом, когда ты увидишь тех, кто нас похитил...
   Дверь с грохотом распахнулась, и корявые чудища внесли и положили на пол еще два бесчувственных тела. При виде этих жутких неправдоподобных существ у Эрлины подкосились ноги, Католина едва удержала девушку. К счастью ложники не задержались в темнице, доставив свою ношу, они тут же вышли.
   - Что это за чудовища? - едва переведя дух, спросила Эрли.
   - Похитители. Охранники. Не знаю. Они приносят сюда не только пленниц, но и еду. Вероятно, и стерегут нас заодно. Давай посмотрим, кто это.
   Латрийка потянула Эрли за собой. При свете одинокого факела рассмотреть лица новых обитательниц подземелья можно было, только подойдя вплотную. Девушки склонились над вновь прибывшими.
   - Это Лолия и Юлия,- сразу узнала еще двух подруг Эрлина.
   - Вот и атрейские сестры присоединились к нам. Все принцессы Сиенского союза в сборе, - Католина выпрямилась и отвела подругу в сторону. - А где же Тали? Ведь ее здесь нет, - тихо, чтобы не слышали остальные, прошептала Лина.
   - Тали? - переспросила Эрлина, иногда она почти забывала, что у нее есть сестра, а не два брата. - Где она? Вспомнила: они с Ромео собирались уехать.
   - А, - понимающе кивнула латрийка, - может это и к лучшему. На всякий случай, не нужно говорить о ней.
   - Почему?
   - Да так. Что-то подсказывает мне, что не последнюю роль в нашем заточении играет звездный обруч.
   - Обруч? - Эрли подняла руку ко лбу и потрогала алмазную звезду в центре украшения, искусно вплетенного в прическу. - Ты думаешь, это разбойники? Нас схватили из-за драгоценностей... ну, конечно же: кольца, браслеты, ожерелья...
   - Не в этом дело, - перебила ее Католина, - если бы им были нужны украшения, то их давно бы у нас забрали. А эти существа... не похожи на разбойников. Скорее это какие-то лешие или селаны. Ты помнишь сказки, которые нам рассказывала ваша няня, когда мы были детьми?
   - Сказки. Мы попали в сказку или в сон? Мне все время кажется, что я сплю. Ущипни меня, Лина.
   - Я, конечно, могу, вот только поможет ли? Это не сон и даже не сказка. Это - реальность. Ромео и Тали были правы - селаны существуют.
   - Не селаны, а сельны, - поправила старшую подругу Эрлина. - Они говорили о сельнах, про селанов рассказывала Дала. Хотя, наверное, это одни и те же. Но Тали утверждала, что сельны добрые и никому не причиняют вреда, к тому же они маленькие - людям по пояс.
   - Значит, это другие. Никто не знает, какая нечисть обитает в Пропащем лесу, - задумчиво покачала головой латрийка.
   - Неужели мы находимся в этом гиблом месте? - еще больше испугалась сиенская принцесса.
   - Вероятнее всего предположить, - Католина понизила голос почти до шепота, - что, либо это - Крайний лес, либо - Панийские горы.
   - Защити нас, Великий Алагор! Что, если эти чудища и есть укройсы? - ужас отразился в голубых почти детских глазах.
   - Вообще-то, я всегда думала, что укройсы - люди. Дикие, кровожадные людоеды, и тем не менее... Но сейчас, я ни в чем не уверена. Может, ты и права... Кто это? - перебила сама себя Лина.
   Пещеру огласили испуганные крики:
   - Помогите! Мартос! Калио! Орландо! Где вы?! Кто-нибудь слышит меня?
   - Идем, Ванетта очнулась, - латрийка быстро пошла на голос, увлекая за собой Эрли.
   Хотя акустика пещеры несколько искажала звучание, ошибиться было невозможно: единственная дочь Ариота Истеклийского звала по именам своих старших братьев. Некоторое время спустя, вышли из обморочного состояния атрейские сестры. Вскоре в подземелье очутились еще с десяток носительниц звездного обруча. Среди них подруги узнали Тинерию Таронскую и Белану Сабрийскую, с которыми были знакомы с детства так же как с истеклийской и атрейскими принцессами. Все они происходили из соседних дружественных королевств, традиционно поддерживающих Сиену в ее давней борьбе с Дербором. Более двадцати лет назад был создан знаменитый Сиенский союз, военное и торговое объединение, в которое наряду с Сиеной официально вошли Латрия и Атрейя. Во всех войнах с Дерборским союзом, включавшим также Грабар, Трагабер и Лимар, на стороне сиенцев неизменно выступали Истеклия, Тарона и Сабрия. Правда, последняя с восшествием на престол короля Натило, брата принцессы Беланы, неожиданно стала менять политический курс, перенеся свои симпатии на Алтурис. Военные союзы отцов и религиозная принадлежность естественно определили круг дружеского общения детей. Даже попав в одну общую беду, девушки держались, разбившись на группы. "Сиенки" не общались с "дерборками", хотя довольно быстро свели знакомство с принцессами из Юклона, Парлона, Вареции, Басска, Катурии и других отдаленных королевств, с теми, кого никогда не видели прежде, а знали лишь понаслышке, или не знали вовсе об их существовании.
   Подземелье наполнялось новыми пленницами еще два-три дня, течение времени утратило свою определенность, и уже никто из девушек не мог бы точно сказать, как долго здесь находится. Сколько принцессы не вопрошали друг друга о причинах происходящего и о дальнейшей своей судьбе, ответов ни у кого из них не было. Неизвестность становилась все более мучительной. Когда же все носительницы злосчастного украшения были доставлены, для них начался настоящий кошмар.
   Несколько десятков пней одновременно вошли в пещеру. Они вставили в кольца пять дополнительных факелов. Сразу стало светлее. Девушки опасливо сгрудились у дальней стены, не зная, чего ожидать от этого "нашествия".
   Неожиданно чудища накинулись на пленниц и стали срывать с них одежду. Принцессы с криками и визгом изворачивались, пытаясь вырваться из цепких шершавых лап. Некоторым это поначалу удалось, но бежать-то было некуда - дверь оказалась запертой снаружи и не поддавалась. Ложники быстро изловили даже самых прытких и отчаянно отбивавшихся девушек, раздели и приковали всех к стене. Исполнив приказание королевы, слуги покинули темницу.
   Прошло двое суток, несчастных мучили жажда и голод, они не могли спать, и к исходу второго дня многие начали бредить. Наконец их расковали, дали воды и хлеба, а также какие-то колючие рубища. Принцессы были вынуждены натянуть одежду, так как в пещере резко похолодало, вода в сосудах покрылась тонким льдом. Тысячи мельчайших шипов язвили изнеженные тела высокородных пленниц. Спустя некоторое время температура стала быстро повышаться, и скоро в пещере наступила невыносимая жара. Полуобезумевшие мученицы срывали с себя колючие рубища, ссадины, оставленные этими одеяниями начали превращаться в язвы. Девушки метались по темнице, умоляя выпустить их из этого ада.
   Гарлита, удобно расположившись в будуаре, с наслаждением наблюдала за своими жертвами.
   - Вы все заплатите мне за нее, - шептала стареющая волшебница, улыбка торжествующей ненависти блуждала на ее губах.- Вы никогда не узнаете имени, которое должны проклинать, как прокляла его я. Будь ты проклят, Колорно! Вы были бы рады сейчас умереть и избавиться от страданий, но я не доставлю вам такого удовольствия, - говорила мучительница, обращаясь к несчастным, словно они могли ее слышать.
   Прошло уже четыре дня с тех пор, как Танаэль отправился в лабораторию. Королева решила, что настало время просветить пленниц относительно их дальнейшей судьбы.
   Жара спадала, повеяло свежим ветерком, как будто где-то отворили невидимое окно. Пятнадцатилетняя Юлия Атрейская и еще две девочки ее возраста были совсем плохи, они метались в бреду, не узнавали окружающих. Старшая атрейская принцесса - семнадцатилетняя Лолия, сама еле держась на ногах, пыталась напоить пылающую, как печь, сестру. Эрлина, перенесшая пытки лучше, старалась помочь подруге. Пошатываясь, к девушкам подошла Католина с кувшином свежей воды в руках:
   - Ей лучше?
   - Нет. Она умирает, Лина, - Лолия разрыдалась не в силах больше сдерживать поток слез.
   - Не плачь, Лоли, возможно, она самая счастливая из нас. Кто знает, что нам еще предстоит вынести, - ответила старшая из подруг.
   - Но почему? За что? Что нужно от нас этим чудовищам? - в который раз задала Эрли эти ни к кому не адресованные вопросы. И неожиданно получила ответ.
   Дверь открылась. Две шеренги ложников прошли в нее и встали вдоль стен по обе стороны от входа. На пороге появилась Гарлита. На этот раз она была в черном, только жесткий стоячий ворот платья отбрасывал в свете факелов кровавые отблески на ее лицо. Эрли и другие "сиенки" находились ближе к двери, чем остальные пленницы. Волшебница слышала их разговор, находясь за стеной.
   - Здесь кто-то говорил о чудовищах? Не так ли, детка? - обратилась Гарлита к Эрлине. - Ты еще ничего не знаешь о настоящем чудовище. Но скоро вы все познакомитесь с ним.
   От ледяного взгляда ведьмы пробрала девушек дрожь. Не будь они так измучены, то, наверное, попадали бы от него в обморок. Но пытки притупили чувствительность, и пленницы молча смотрели на свою мучительницу.
   - Я - королева Гарлита. Вы находитесь в Траэтре - царстве Владыки Тьмы Танаэля, моего сына.
   - Что-то я не слышала о таком царстве,- пробормотала про себя Католина.
   - Есть много такого, о чем вы не слышали, или не верили тому, что это есть, - усмехнулась волшебница. - Неужели, вам в детстве не рассказывали сказок о драконах и магах, гномах и феях?
   - Рассказывали. И о ведьмах и чудовищах тоже, - с дерзким блеском в глазах ответила самая старшая из всех пленниц - парлонская принцесса Эберта. На днях ей должен был исполниться двадцать один год. Эберта не отличалась красотой, но славилась умом и образованностью. Презирая мнение окружающих, она открыто занималась науками. - Только никаких волшебников и драконов не бывает. Я не знаю, какое именно ядовитое вещество вы использовали, пропитывая наши рубашки, но никакого колдовства тут нет.
   В руках у Гарлиты появился пузырек, она плеснула из него на ближайшего к ней ложника. Раздалось шипение, часть пня обуглилась. Эберта подумала, что этот трюк с кислотой мог бы устроить любой шарлатан, именующий себя волшебником, но, опасаясь стать следующей мишенью, промолчала.
   - Это научит вас уважению, глупые создания. Все ваши самые страшные сказки покажутся вам жалкими вымыслами. На свете есть много чудовищ, каких вы и представить не можете. Но нет никого страшнее моего сына. Он - воплощенный кошмар. Он самый жестокий и безжалостный из живущих. Он - Владыка Тьмы. Вы все предназначены стать его наложницами. Завтра я приготовлю вас к встрече с ним.
   Гарлита разразилась диким хохотом, затем резко повернулась и вышла.
  
  
   Глава VIII
  
   Твое страдание во мне
   Вдруг шевельнуло человечность.
   Познанья бездны бесконечность
   Уж недостаточна вполне.
   Хочу понять тебя душой,
   Хочу измерить все различья,
   Принять без ложного величья
   Тебя, как брата, род людской.
  
   Воздух в пещере наполнился бодрящим ароматом туруаки. Пленницы почувствовали себя лучше, даже те из них, которые, казалось, стояли на пороге вечного покоя, пришли в себя и начали быстро поправляться. Язвы на коже девушек зарубцевались и постепенно исчезли. Ложники заставили пленниц облачиться в рясы из серого полотна, грубые, но без колючек. Новая пытка Гарлиты была не физической, а душевной. Более всех речами королевы были перепуганы северянки, Лорита Дионская уверяла, что они попали в подземное царство Артиманкта, откуда никто не возвращается. "Дерборки" истово молились Ату и Мату. "Сиенки" время от времени поминали Алагора, его сыновей и дочерей, но отвергли предположение, будто очутились в царстве Мертвых, где властвует средний сын Алагора - Идитос. Не могли, ну, просто никак не могли очутиться в одном аду разделенки, атаматтки и почитающие светлых дочерей Алагора многобожницы. Кроме того, ни в одной из трех основных религий мира не было ни бога, ни демона по имени Танаэль. Однако особой радости эти доводы рассудка никому не принесли.
   - Мы останемся здесь навсегда? - дрожала от ужаса очнувшаяся Юлия.
   - Не может быть, чтобы нас не искали. Нас обязательно спасут. Карлот не бросит нас, а он командует войсками всего Сиенского союза, - утешала ее Лолия, на сводного брата сестры привыкли полагаться как на бога.
   - Что это значит: стать наложницами? - спрашивала Эрли у Католины.
   - Ты знаешь, что бывает, когда девушка выходит замуж? - вместо ответа спросила та.
   - Ну, тогда муж и жена живут вместе. Ты имеешь в виду..,- сиенка запнулась и покраснела.
   - Вот именно, в этом смысле быть наложницей, то же самое, что быть женой.
   - Но чудовище... Не может быть, только не это, - Эрли побледнела. Она не была так наивна, как можно было бы подумать, глядя на ее ангельское личико. Вопросы любви между мужчиной и женщиной давно занимали ее. Нередко она наблюдала любовные игры замковых кошек, когда те не были заняты охотой на мышей. Однажды ей удалось подсмотреть за кухаркой и конюхом, предававшихся любовным утехам на конюшне. Правда, из-за полумрака, царившего там, любопытной не все удалось рассмотреть, но что означает быть мужем и женой, она вполне поняла. Более того, в своих мечтах Эрли не раз представляла себя в объятиях принца Альбани, в которого без памяти влюбилась два года назад, когда отец взял ее с собой в Ронт на торжества, устраиваемые королем Фабиано по случаю двадцатилетия сына. С тех пор она думала только о нем. И вот теперь ее, их всех ждет этот кошмар: чудовище...
   - Чудовище. Какое оно? - произнесла девушка вслух.
   - Кто его знает. С клыками, когтями, рогами, может быть с тремя головами, десятью руками и ногами. Что-нибудь жуткое и безобразное. Лучше не думать об этом заранее, - отозвалась Католина.
   Она тоже мечтала о своем принце. Эрли не знала, что избранником сердца Лины был Ромео. У некоторых принцесс уже были официальные женихи, у других - возлюбленные. Слова злобной волшебницы привели всех в смятение, каждая с ужасом представляла себе, как вместо рук любимого ее тела коснутся когтистые лапы, оскал чудовища приблизится к лицу...
   Время тянулось, выматывая души пленниц ожиданием. Каких только леденящих кровь сцен не рисовало им в эти часы воображение, но они оказались совершенно не готовы к тому, что их ожидало в действительности.
   На этот раз эскорт Гарлиты был гораздо больше. Он состоял не только из пней. Пол в пещере сотрясался от тяжелых шагов базальтовых ложников, несущих легко, как пуховые подушки, большие чугунные жаровни, тонкие железные прутья и ржавые клещи. Королева Траэтра воссела на появившийся у стены трон, откинулась на спинку и ленивым жестом приказала ложникам приступить к действиям. Слуги, по-видимому, прекрасно поняли, что от них требуется. Пленниц снова приковали к стене противоположной той, у которой расположилась волшебница. Она не собиралась отказывать себе в удовольствии выместить на принцессах злобу и ненависть, испытываемую ею к давно умершей сопернице. Беспомощность и невиновность жертв, которые она прекрасно осознавала, еще больше возбуждали и распаляли чудовищную злобу ведьмы. Запрет сына калечить пленниц ни мало не волновал Гарлиту, особенно в эту минуту, когда она вся пылала от предвкушения близкой расправы.
   - Я обещала подготовить вас к встрече с моим сыном и вашим господином до конца ваших дней, - голос ее был настолько страшен, что волосы зашевелились на головах у обреченных. - Вы не можете увидеть его, ибо он так ужасен, что увидевшего Танаэля постигнет немедленная смерть. А я не хочу, чтобы мои дорогие невестки скончались раньше времени. Поэтому для вашего блага и по моему приказу сейчас, - королева намеренно затянула паузу, - сейчас вам выжгут глаза.
   Крики и мольбы слились в один не то стон, не то вой. Жертвы отчаянно бились в стальных оковах в бесплодных попытках освободиться.
   - Да, кричите, кричите громче. И запомните эти вопли, потому что никто из вас никогда больше не произнесет ни одного вразумительного звука. Вы видите эти клещи? Они предназначены для ваших розовых язычков.
   Гарлита еще минут пять наслаждалась сценой отчаяния и мольбы, затем небрежно махнула рукой. Каменные слуги ведьмы разожгли угли в жаровнях, накалили прутья... По замыслу постановщицы этого действа все жертвы должны быть ослеплены одновременно, а следом лишиться языков. Поэтому исполнителей было много, по три ложника на каждую девушку. Все было готово, палачи приблизились к жертвам, королева подала знак. Нечеловеческий вопль ударился о своды пещеры и тут же оборвался, волна дикой боли пробила барьер античувствительности волшебницы. Гарлита побледнела как смерть, результат превзошел ее ожидания. Сознание покинуло несчастных, и они канули в спасительную бездну беспамятства, их окровавленные тела безжизненно поникли, поддерживаемые оковами.
   В следующее мгновение в центре пещеры стоял Танаэль. Удар болевой волны настиг его в лаборатории, где он кодировал результаты своих последних магических опытов на голубых кристаллах. Близость источника болевого излучения максимальной интенсивности была очевидна. Оказавшись в темнице, Владыка Тьмы уже знал все, что здесь только что произошло.
   - Ты все же посмела сделать это, мама, - говорил он тихо, но в голосе слышалась угроза.
   Часть мозга Танаэля обследовала состояние жертв. Кровотечение прекратилось.
   - Я должна была так поступить, мне было необходимо насладиться местью во всей ее полноте. Я хотела этого, - Гарлита старалась казаться уверенной и спокойной. Но ей не удалось обмануть сына. Жгучий взгляд прищуренных глаз Танаэля внушал ей ужас, и он знал об этом.
   - Чего ты добилась: пятеро мертвы, жизнь остальных висит на волоске? Я могу не возиться с воскрешением одних и дать умереть другим. Но разве этого ты хотела?
   - Нет, разумеется. Они еще не прошли все ступени уготованного им ада, - королева почувствовала себя увереннее.
   - Они свое получат, но ты этого не увидишь. Я предупреждал тебя: не калечить моих наложниц. Я запретил тебе делать это. Ты дерзнула ослушаться моего приказа. Да, приказа. Это мое царство. И никто, слышишь, никто не имеет права перечить моей воле! Даже ты, моя мать. Ты преступила черту и понесешь наказание.
   Танаэль уже не разыгрывал спокойствия, его лицо пылало бешенством, глаза метали молнии, от которых загорались ложники-пни, а базальтовые палачи рассыпались в мелкий песок. Эту сцену от двери наблюдал высокий светловолосый приятной внешности молодой человек, или волшебник. Он явно не желал попадаться под горячую руку Владыке. Танаэль поднял руки на уровень глаз, соединив ладони таким образом, что между ними образовалось отверстие, напоминающее неправильный ромб. Сквозь него Создатель Траэтра посмотрел на Гарлиту.
   - Нет, не делай этого Танаэль! Ты не можешь так поступить со мной! Ты - мой сын! - волшебница завизжала так пронзительно, что у светловолосого наблюдателя мороз прошелся по коже.
   - За неповиновение моей воле я - Танаэль - заключаю тебя в кристалл успокоения сроком на триста лет!
   Там, где только что стояла королева, в воздухе повис прозрачный многогранник размером с ладонь, внутри него металась крошечная фигурка в кроваво-черном одеянии. Владыка протянул руку, и кристалл перелетел к нему на ладонь.
   - Фьёрно, - позвал он.
   - Я здесь, мой Повелитель! - шагнул в пещеру свидетель разыгравшейся драмы.
   - Пусть его замуруют в карликовой пещере, - распорядился Танаэль, передавая прозрачный многогранник управляющему.
   Волшебник передал кристалл и приказ Повелителя металлическому ложнику из тех, кого использовали при лабораторных опытах. Тем временем Танаэль поочередно обошел тела умерших принцесс: прикладывая руку к груди, он заставлял их сердца забиться вновь.
   - Фьёрно, займись ими, устрой поудобней. Нам предстоит любопытный эксперимент. Я отключил рецепторы боли, очнувшись, они ничего не почувствуют. Некоторые повредились в рассудке, с ними мы поработаем особо. А пока поручи уход за ними лилиям. Я буду в кабинете, но не хочу, чтобы меня беспокоили в ближайшие шесть часов.
   Танаэль еще раз взглянул на окровавленные тела, в его глазах мелькнуло странное выражение, которое можно было бы принять за жалость, если, конечно, допустить, что Владыка Тьмы способен испытывать подобные чувства.
  

* * *

   Голубой кристалл медленно вращался в поле мыслезаписи, автоматически фиксируя рассеянный поток обрывочных смыслофраз и сопровождающий их эмоциональный фон. Владыка погрузил сознание в расслабленное состояние на грани яви и сна, предоставив кристаллу вылавливать глубинные образы подсознания. Позже он получит информацию, отработанную на десятках уровней, результаты вербального, ассоциативного, нейронного, эмоционального и прочих видов анализа. Собственный мозг - наиболее удобный объект изучения, если только однажды ты не откроешь...
   Ненаправляемые мысли, так не похожие на те, что работают в голове у мага во время сосредоточенной деятельности сознания, лениво скользят и улетучиваются (если забыть о голубом кристалле), как будто они вовсе и не имеют никакого значения для полудремлющего Владыки Тьмы.
   ...Люди. Запретная и притягательная Форма. Самая многочисленная и самая ничтожная. Ничтожная? Так ли это? Да, они проживают немыслимо короткую жизнь. Неужели их существование столь же бессмысленно, сколь и кратко? Но сами боги причисляли людей к благородным Формам. Почему они проявили столько заботливости по отношению к человеческим существам? Все Законы и правила, касающиеся взаимоотношений людей с другими Формами, направлены на то, чтобы оградить их от нас. Только ли видимая слабость человека побудила богов всеми средствами защитить его от обладателей магической силы? Человек, считающий себя хозяином мира, о котором не знает и сотой доли его реалий. Человек, живущий за стенами Резервации. Он сам как не от мира сего. Он умирает, не успев вкусить жизни. Краткий миг своего существования он проживает, обуреваемый страстями несоизмеримыми по силе с продолжительностью его пребывания на земле, отягощенный примитивным трудом и мелочными заботами.
   Люди, убивающие друг друга десятками тысяч... Они выдумывают сказки о чудовищах, о нас, чтобы пугать своих детей. Какие странные, нелепые существа. Чего хотят и к чему стремятся? Они поклоняются вымышленным богам, созданным фантазией богов ушедших, поклоняются тени от тени минувшего, и во имя этой тени рвут друг друга в кровавые клочья. Нет, не бывает богов непогрешимых. Ошиблись бессмертные боги. Дар веры не принес людям блага. Ни один вариант религиозной "истины" не вразумил эту Форму. Не научил, как было бы должно... Но разве мы лучше? Кормить их иллюзиями! Имеем ли это право? Но они не хотят понять, что Обрапокапи и Артиманкт - лишь два аспекта одной сущности.
   Люди. Они слагают стихи и сочиняют музыку. Они стремятся к прекрасному и творят его в меру своих сил. Они бесконечно далеки и одновременно ближе всех Форме волшебников не только внешне, но и внутренне. Возможно, люди - самая большая загадка этого мира. Узнать их ближе, разгадать тайну их роли и предназначения... Предсказание оркулла и действия Гарлиты дают мне эту возможность. В моем Траэтре люди. Забавно! Запрет нарушен, и теперь нелепо упустить такой шанс. Само пророчество говорит, что наши миры не изолированы, а судьбы едины. Я должен потерять свой титул, и одна из этих несчастных девушек будет способствовать моему падению. Абсурд. Убить их? Слишком просто и слишком глупо, Законы действуют неумолимо. Убить из трусости, из нежелания перемен, из страха рискнуть и узнать, что кроется за туманными словами оркулла? Узнать неведомое, разгадать загадочное, постичь тайны Вселенной - разве не эту цель я, как и каждый подлинный маг, всегда ставил перед собой? Пусть она будет необъятна, как сама бесконечность, но иначе, зачем обладать бессмертием... Что лучше: прочесть их мысли, увидеть воспоминания или просто поговорить? Их разум затмевают ужас и ненависть. Со временем можно будет стереть воспоминания о пытках. Мать оказала мне большую услугу. Но эта боль, она ошеломила даже меня. Я, кажется, жалею их...
   - В чем дело, Фьёрно?
   - Простите, Повелитель, шесть часов уже истекли, и я решился доложить вам: в одном из пограничных столбов находится человек.
   - Давно? - не оборачиваясь, бросил Танаэль.
   - Семь дней, Всемогущий.
   - Перестань, Фьёрно. Наказание Гарлиты, еще не повод награждать меня дурацкими эпитетами. Пусть отдохнет, последние триста лет ее деятельность носила чрезмерно бурный характер.
   - Не стану называть вас Всеведущим, вам это тоже не понравится, но вы видите насквозь, - Фьёрно приблизился к господину и слегка поклонился.
   - Ты испугался. Напрасно. У меня нет причины гневаться на тебя.
   На стене перед Танаэлем поплыли картины Траэтра, замелькали пограничные деревья и светящиеся столбы. В одном из них замерла неподвижная фигура.
   - Это очевидно не случайный прохожий, - чуть усмехнулся самыми уголками губ управляющий. - Должно быть, возлюбленный одной из ваших пленниц, Повелитель. Но как он мог найти дорогу?
   - По-видимому, дорогу ему показали. Я выясню это позже. Как твои подопечные?
   Изображение исчезло. Танаэль развернулся лицом к помощнику.
   - Я отвел для них левое крыло верхнего подземного этажа, там им будет лучше, чем в пещере пятого уровня. Принцессы все еще без сознания, лилии присматривают за ними.
   - Хорошо. Пора и мне взглянуть на них.
   Владыка в сопровождении Фьёрно вошел в большой овальный зал с фонтаном, клумбами и скамейками. Ложницы-лилии, бывшие личные ложницы королевы, склонили белоснежные головки, приветствуя господина. Под каждой из арок, кругом окаймляющих зал, находилась дверь. Двери вели в комнаты, большинство из которых были заняты невольными гостьями. Танаэль обходил "опочивальни" одну за другой, оставаясь в каждой несколько минут.
   - Теперь они смогут говорить. Скоро пленницы проснутся. Я заблокировал чувство страха, но девушки будут растеряны и беспомощны. Скажите им, что если они будут благоразумны, зрение возвратится к ним. Пусть успокоятся и смирятся.
   Отдав приказания ложницам, хозяин Траэтра удалился вместе с помощником в лабораторию. Там шло преобразование структуры элементов исходного вещества в антивещество. Эксперимент необходимо было завершить с большой осторожностью. Дверь в антимир следует держать на крепком запоре. Вернее, не дверь, а маленькую щелку, но и ее необходимо уничтожить после фиксации всех данных. Эти исследования, лежащие на границе забытых и запретных тайн Теории Граней были чрезвычайно опасны. Фьёрно, единственный посвященный в дела Владыки, его доверенное лицо и помощник, пытался, как мог отговорить господина от этого рискованного занятия. Но Танаэль не собирался отказываться от исследования секретов Некромагии. Чувство внутреннего беспокойства заставляло его уделять все больше внимания черным кристаллам - посланиям бессмертных богов. Мало кто мог открыть Черную Книгу, то есть раскодировать содержание черных кристаллов, Танаэль делал это. И чем больше он узнавал, тем мрачнее становилось его чело. Сейчас он решил на время отвлечься от проблем запретного знания и заняться Формой людей. Требовалось только завершить начатое и устранить возможность каких-либо нежелательных последствий эксперимента.
  
  
   Глава IX
  
   ... у старца двойственный, эльфический харак­тер, как в крайне показательном образе Мерлина; насколько в определенных обстоятельствах он может казаться самим добром, настолько же в других формах ему свойствен аспект зла. Тогда он злой чародей, который из чистого эгоизма творит зло ради него самого.
   К.Г. Юнг "Феноменология духа в сказке"
  
   Не время карты открывать -
   Игра еще в начале круга.
   Чем кончится она? Как знать?
   В ней много можно потерять.
   Страшись принять врага за друга.
  
   Почему так темно? Убрали факел? Темно и тихо. Не слышно чужого дыхания, ни шепота, ни вздохов.
   - Эрли! Лоли! Где вы? - негромко позвала Католина, садясь на кровати. Она неловко повернулась и чуть не упала с нее, так как испытывала слабость и головокружение.
   - Что это? Кровать? - удивленно пробормотала девушка и стала шарить руками вокруг. - Кажется, подушка... вот покрывало. Не понимаю. Шелковая рубашка. Что произошло? Не помню.
   Внезапное ощущение ужаса заставило принцессу содрогнуться. Она поняла, что случилось что-то очень страшное, но не могла вспомнить - что.
   - Эрли! Ты здесь? Ты меня слышишь, Эрли? - снова окликнула она младшую подругу.
   Тоскливое чувство потери ноющей болью отозвалось в сердце.
   - Не волнуйтесь, госпожа, ваши подруги спят в других комнатах, - послышался от края кровати высокий серебристый голосок, - выпейте, этот напиток придаст вам силы.
   В руки Католины вложили чашу, она послушно поднесла ее к губам и отпила несколько глотков.
   - Кто ты? Где я? Почему здесь темно? - засыпала она вопросами невидимого собеседника.
   - Я - лилия. Я служу Великому Владыке Тьмы. Он поручил нам заботу о вас. Теперь у каждой пленницы есть отдельная комната. Вы сможете встречаться друг с другом в общем зале с фонтаном.
   - Он дал нам комнаты, но лишил света. Что это: новая пытка? Или у Владыки нехватка факелов?
   Католина отставила чашу, и та чуть не упала на пол. Лилия подхватила сосуд на лету. Принцесса ощупала край кровати и, осторожно спустив ноги, попыталась встать.
   - Лучше посидите, госпожа. Вы еще слабы. Неужели, вы ничего не помните? - удержала девушку ложница.
   - Не помню чего? - Лина похолодела.
   Шок заблокировал воспоминание о последней встрече с Гарлитой.
   - Я должна сказать вам. Поймите: здесь не темно. Но вы не можете видеть, потому что у вас нет больше глаз. Королева приказала ослепить вас всех.
   - Нет, - прошептала жертва, ее руки потянулись к глазам.
   - Не надо, не прикасайтесь, - пролепетала лилия.
   Пальцы коснулись пустых глазниц, и в этот миг Католина все вспомнила. Пронзительный, истошный вопль вырвался из ее груди. Она закрыла лицо руками... Ей так хотелось бы плакать!.. Но слезы не могли пролиться из выжженных глаз.
   - Успокойтесь, успокойтесь. Выпейте еще, прошу вас. Вот так. Еще. Я помогу. Не отчаивайтесь. Великий Танаэль вернет вам глаза, вы снова будете видеть. Он может все. Верьте мне, госпожа. Теперь все будет хорошо. Больше вас никто не обидит, - затараторила ложница. Из потока ее слов до девушки дошло только "вернет вам глаза".
   - Вернет глаза? Кто? - переспросила она.
   - Наш господин, Великий Всемогущий Владыка Тьмы. Он возвратит вам зрение, если вы будете благоразумны. Он так сказал. Вы не должны бояться. Все худшее позади, - повторила лилия.
   - Худшее? Худшее еще впереди. Скажи, ты кто? Тоже наложница?
   - Я? Я - ложница. Я - цветок, лилия.
   - Говорящий цветок? - удивилась Лина. - Как это может быть?
   - У всех Владык есть ложники. Разве вы не знали? В нас вкладывают мнимо-разумную жизнь, и мы служим своему господину.
   - Значит, это настоящее волшебство? А эти чудища, они кто?
   - Тоже ложники, только пни и глыбы. Их больше нет. Владыка их уничтожил, - серебряный голосок дрогнул.
   - Что он сделает с нами? - спросила девушка.
   - Я не знаю. Я не смею говорить о нем, кроме того, что он сам позволяет сказать. Я только ложница. Не спрашивайте меня. Если хотите, я отведу вас к фонтану. Или принести вам еды?
   - Нет, я не хочу есть. Отведи меня к принцессе Эрлине.
   - Сейчас я не могу этого сделать, потому что не знаю, которая Эрлина. Когда все очнутся и назовут свои имена, я провожу вас к ней. А как зовут вас?
   - Католина.
   - Отдохните пока, госпожа. Я принесу вам завтрак чуть позже.
   Принцесса осталась одна. Теперь ей пришло в голову, что она совсем не испытывает боли. Страха она тоже не чувствовала, ее охватило какое-то безразличие к дальнейшей своей судьбе. Она лежала, и мысли лениво текли в голове, пока сон окончательно не затормозил их движение.
   В течение ближайших часов подобная сцена многократно повторилась в соседних комнатах. Но некоторые пленницы, очнувшись, принимались что-то бессвязно бормотать, смеяться или напевать. Они не понимали обращенных к ним слов, их расстроенный рассудок потерял связь с окружающим. Те, кто сохранил ясность ума, с помощью лилий встречались у фонтана. Шло время, никто не беспокоил пленниц.
   - Это ты, Лина? Дай мне руку.
   - Эрли, это твоя рука?
   - Да. Где атрейские сестры? Ты встречалась с ними?
   - Боюсь, они среди тех, кто помешался и не может назвать себя, - подошла к ним Белана.
   - Мы уже несколько дней в этом новом месте. Я так боюсь, что снова появится волшебница и опять начнет издеваться над нами, - шептала Эрлина, прижимаясь к латрийке.
   - Я тоже так думала, но лилия сказала, что ведьма больше не придет. Кажется, она покинула Траэтр, - успокаивала подругу Католина.
   - А ее сын? Ты веришь, что он вернет нам зрение? Королева говорила, что он - самое жестокое чудовище на свете.
   - Трудно представить, чтобы кто-нибудь мог быть более злобным, чем она. Зачем ему возвращать нам глаза? Разве что, чтобы мы умерли от его вида.
   Послышались шаги, похожие на человеческие. Лилии двигались почти бесшумно, поэтому принцессы сразу замерли и сжались от страха.
   - Разведите пленниц по комнатам. Сейчас Владыка проведет первый сеанс, - негромко распорядился приятный баритон. Шаги удалились. Ложницы подходили к девушкам и, уговаривая их не бояться и не противиться, отводили дрожащих пленниц в их комнаты.
   Услышав шорох у своей постели, Эрли прижалась к стене. Она судорожно двигала головой из стороны в сторону, пытаясь определить, откуда исходит опасность, словно это помогло бы ей защититься.
   - Успокойся. Ложись. Усни, - раздался откуда-то сверху неожиданно мягкий и ласковый голос. Было в нем что-то такое, что заставило девушку мгновенно подчиниться сказанному. Страх развеялся, принцесса покорно легла, вытянувшись на ложе, и сразу погрузилась в сон.
   Проснувшись, Эрли, по-прежнему, видела лишь черноту, но ощущение было иное. Она подняла руки и ощупала глаза. Да, они у нее были. Глазные яблоки, ресницы. Но она все также была слепа. "Чей это был голос? Неужели, самого Владыки Тьмы? Или говорил кто-то другой? У остальных тоже появились глаза?"
   - Лилия. Где ты, лилия? - позвала девушка приставленную к ней ложницу.
   - Что вам угодно, госпожа?
   - Скажи мне, у меня есть глаза, правда? Какие они?
   - Синие, госпожа. Вы очень красивая с ними.
   - Но я не вижу, ничего не вижу! - слезы неожиданно потекли из новых глаз Эрли. - Я плачу. Я могу плакать! - воскликнула она удивленно и радостно и рассмеялась. Она смеялась первый раз с тех пор как попала в Траэтр.
   - Конечно, вы можете плакать. А зрение восстановится позже. Великий Танаэль проведет еще несколько сеансов, и вы прозреете. Вас спрашивала ваша подруга, принцесса Католина.
   - Проводи меня к ней.
   Ложница помогла принцессе встать и отвела к скамейке, где уже сидела латрийка.
  

* * *

  
   Ромео открыл глаза и увидел склонившегося над ним старика в потрепанном, запыленном сером плаще.
   - Ну вот, живой. Я думал, вы уже отправились к праотцам, юноша. Как вы попали в эти места?
   Темно-карие глаза седовласого незнакомца пристально смотрели в глаза Ромео. Принц сел и ошалело оглянулся:
   - Где Тали и Аахм? Кто вы?
   Солнце стояло в зените, они же подъехали к лесу гигантов спозаранку.
   - Здесь никого не было, а вы лежали как мертвый. С вами были друзья? - спросил незнакомец.
   - Тали - моя... мой брат. Мы были вместе с проводником. На меня напали? Куда же все подевались? - Ромео ощущал тяжесть в голове и сухость во рту.
   - Судя по следам, ваши спутники уехали много дней назад. Хотите пить? Вот хлебните-ка отсюда, - старик протянул юноше кувшин в плетеной корзинке. Ромео сделал три глотка, сухость прошла, и голова прояснилась. В кувшине была не вода, а какой-то кисловатый напиток.
   - Благодарю, - принц вернул кувшин незнакомцу. - Кто вы?
   - Я - странник, хожу из одних земель в другие, собираю лекарственные травы, готовлю настои.
   - Вы - знахарь?
   - Что-то вроде того. А вы? - в свою очередь поинтересовался тот.
   - Меня зовут Ромео. Я - принц Сиены, - представился, поднявшись на ноги, юноша. Ромео был высокого роста, однако старик оказался выше него на полголовы.
   - Большая честь для меня познакомиться с настоящим принцем, - отвесил поклон знахарь, в его глазах мелькнуло неопределенное выражение не то иронии, не то любопытства:
   - Что привело вас в эти заповедные места? Вы тоже собираете волшебные травы, Ваше Высочество?
   - Травы я действительно собираю, но не волшебные. А здесь я потому, что хозяин этого леса украл мою сестру,- рука Ромео непроизвольно опустилась на рукоять меча.
   - Вот как? Так вы собираетесь воевать против Танаэля? - усмехнулся старик.
   - Вы знаете о нем? - удивился принц.
   - Я много чего знаю, на то я и знахарь, - отшутился незнакомец. - А как зовут вашу сестру?
   - Эрлина. А вам зачем?
   - Да, просто так. А другую?
   - У меня нет другой, - насторожился Ромео, - есть только брат - Эталио. Мы вместе преследовали похитителя. Не понимаю, что произошло.
   - Наверное, ваш брат поехал за помощью, - предположил странник, его взгляд, казалось, проникал в самую душу собеседника.
   - Тали не мог просто так бросить меня. Что же это со мной было? Я нашел тропу в зарослях, пошел по ней, а потом... Ничего не помню.
   - Вот эту тропу? - спросил старик, указывая на проход в стене кустарника.
   - Да.
   - Значит, вы наткнулись на пограничный столб, Ваше Высочество, - объяснил знахарь. - Теперь все ясно: ваш брат не мог освободить вас оттуда и уехал за помощью. Куда бы он мог отправиться?
   - Не знаю. Мы так и не решили, что делать дальше, - развел руками принц.
   - Вам нужно найти брата. Не стоит в одиночку ходить в Траэтр, - посоветовал старец. - Здесь неподалеку я видел коня. Может, ваш?
   - Гнедой?
   - Нет, буланый. Не все ли равно? Пешком вы и за год отсюда не выберетесь.
   - А как же вы ходите пешком?
   - Я никуда не тороплюсь. А вам, Ваше Высочество, следует поспешить. Вон и конь пасется.
   Действительно, чуть в стороне слева Ромео увидел коня. Тот стоял спокойно и щипал траву, словно ждал, когда его поймают. Все это показалось юноше несколько необычным, но он решил, что не время раздумывать. Принц взглянул на незнакомца, знахарь сделал прощальный взмах рукой. Ромео кивнул и направился к животному, возле которого обнаружил седло и сбрую. Буланый спокойно позволил оседлать и взнуздать себя. Оказавшись в седле, юноша оглянулся, крикнул старику: "Прощайте!" - и пришпорил скакуна.
   - Значит, мы упустили-таки одну принцессу, - глядя задумчиво вслед Ромео, произнес Танаэль. Он уже изменил облик, и старого знахаря в потрепанном плаще как не бывало.
   - Считается, что предсказания оркулла всегда сбываются. Кто знает, с кем могла повстречаться за это время принцесса Эталия. Нужно заполучить ее, иначе вся затея потеряет смысл.
   Танаэль окинул взором ярко освещенную полуденным солнцем равнину, затем перевел взгляд на само светило. Он смотрел на солнце широко открытыми глазами, не щурясь и не пытаясь заслониться от света. Простояв так с минуту, хозяин Траэтра исчез.
  
   Ромео мчался во весь опор. Пот в три ручья стекал по его лбу.
   "Какая несносная жара, - подумал он. - Не помню, чтобы в апреле было так жарко. Или уже наступило лето? Сколько времени я провалялся у границы Траэтра? Стоп. Что это старик там болтал о каком-то столбе? - юноша придержал коня и поехал медленнее. - Не видел я никакого столба. Должно быть, он невидимый. Что же это получается? Если Тали и Аахм не могли вытащить меня оттуда, то как же я освободился? Знахарь нашел меня лежащим на земле. Надо было расспросить его получше. Странный он был какой-то. Похоже, этот человек из тех, кто знает больше, чем говорит. А посмотрел, словно душу вынул. И зачем я только помчался сломя голову, как будто за мной гнались эти самые пни? Куда мне, собственно, теперь ехать? Где искать Тали? Ладно, пока нужно добраться до воды, да и перекусить было бы неплохо. А дальше, видно будет".
   Поставив перед собой ближайшую задачу, Ромео снова пришпорил коня, он поскакал к ручью, у которого они делали последний ночной привал перед поездкой к границе Траэтра.
  
  
   Глава X
  
   Сорвалось. Неудача? Задержка всего лишь.
   Не минует ловушки наивная дичь.
   Кто сознанья секреты умеет постичь,
   От того жертву ты и в Раю не укроешь.
  
   - Фьёрно.
   - Да, Повелитель.
   - От нас сбежала еще одна принцесса.
   - Отсюда? Не может быть, мой господин, - уверенно заявил управляющий.
   - Конечно, нет. Просто эти безмозглые пни приняли ее за юношу из-за костюма. Звездного обруча на ней также не было. Теперь схватить ее будет сложнее, ее нет ни в Резервации, ни на Свободных землях. Полагаю, она в Эффире, - Владыка Тьмы не казался разгневанным, скорее оплошность ложников разожгла в нем спортивный интерес.
   - Вы уже не можете наказать пней, они сгорели, - напомнил помощник.
   - Даже если б они были, что толку наказывать эти создания? Но кое-кого следует призвать к ответу. Похоже, меня перестают бояться, мой славный Фьёрно, это следует исправить. Какой-то травяной дух по имени Ааахххмм посмел помогать людям. Можешь смеяться, но с его помощью девушка ускользнула от меня. Ты должен доставить наглеца в Траэтр.
   - Слушаюсь, Владыка. Но как вы думаете захватить принцессу? Общие силы хранителей вкупе с силой места Эффира слишком велики даже для вас.
   - В мои планы не входит штурм Эффира. Нужно просто выманить ее оттуда.
   - Каким образом?
   - Достаточно узнать о ней больше. У каждого есть своя слабость. В наших руках сестра беглянки. Я вытащу все, что мне нужно из ее сознания. Прикажи лилиям привести сюда Эрлину.
   - Сию минуту, Повелитель.
   Танаэль подошел к большому черного стекла окну, расположенному во всю высоту комнаты от пола до потолка. Окно распахнулось, факелы сразу погасли. В проеме показалось тихое озеро, окруженное серебристыми левами. Голубая вода отражала лазурь небес. Легкий ветерок доносил шелест листвы и аромат цветов, покрывающих пространство между дворцом и озером. На другом берегу у самой воды парил еще один дворец: небольшой, изящный, производящий впечатление устремленности ввысь. Он был подлинным воплощением мечты, называемой воздушным замком. Танаэлю вспомнился один разговор, имевший место лет десять тому назад.
  
   - Ты всегда уходишь, ничего не объясняя, Лори. Где ты живешь? Что скрываешь? Я ведь даже не знаю, кто ты на самом деле.
   - Глупости, Карнэ. Перестань хмуриться, я люблю твою улыбку. Выброси из головы эти глупости.
   - Это не глупости. Однажды ты исчезнешь, так и оставшись загадкой. Я ведь люблю тебя, Лори. Я хочу, чтобы мы завели маленький замок, у тебя же 7-ой уровень, правда?
   Он неопределенно хмыкнул в ответ.
   - Признайся, у тебя есть замок. Эй, ты меня слушаешь? Ну, почему ты такой далекий?
   - Разве? Нельзя быть ближе, чем были мы пять минут назад. И после этого ты говоришь, что не знаешь, кто я.
   - Знаю. Ты - самый бездушный маг на свете.
   Карнэ надула пухлые губки, от чего ее короткий носик вздернулся кверху, а хорошенькое личико приобрело глуповатый вид.
  
   "Интересно, неужели она все еще дожидается замка? Или нашла другой вариант? Забыл совершенно".
   А память уже подсунула другую картинку давно прошедшего.
  
   - Что вы тут делаете?
   - Гуляю. А вы?
   - Я ... это мое место, вернее, я всегда прихожу сюда.
   - Одна?
   - Так и что же?
   - Я вам не помешаю. Меня зовут Парид. А вас?
   - Авейра. Вы волшебник?
   - Конечно. Не бойтесь, я - не драконид.
   - Я вижу, но...
   - Что вас смущает?
   - Ваш напор, Парид.
   Она демонстративно сбросила его руку со своего плеча, но не могла отвести глаз от его приковывающего взгляда. Он резко наклонился и поцеловал ее.
   - Мне уйти?
   - Нет...
   Когда же это было? Лет триста прошло. Авейра, потом (или раньше?) Ласия, Макта, Ярпаста, Силиста, Карнэ, другие... С ними он ощущал себя еще более одиноким, чем обычно. После близости наступала опустошенность. Не хотелось ничего говорить, объяснять, лгать, хотя последнее он умел делать гладко и без усилий. Как правило, он выбирал волшебниц до шестого уровня силы, чтобы непробиваемость его барьеров для них однозначно не выдавала в нем Мастера.
  
   Слабый шорох за спиной вернул его к настоящему. Танаэль тряхнул головой и обернулся. Ложницы, сопровождающие слепую, стояли на пороге, держа девушку за руки. Напротив рабочего кресла Владыки появилось другое. Танаэль жестом приказал усадить в него пленницу и отпустил ложниц.
   Эрли не знала, куда и зачем ее привели, они долго поднимались по лестницам, шли, сворачивая то влево, то вправо. Звуки и запахи, окружившие слепую в месте, куда она попала, подсказали ей, что это не подземелье. Свежий ветерок шевелил золотистые кудри девушки. Она чувствовала, что рядом кто-то есть. Слева послышалось хриплое прерывистое дыхание, затем раздались тяжелые шаги и постукивание когтей. На принцессу дохнуло зловонием. Она сжалась в кресле и побледнела. Шаги приблизились и замерли за ее спиной. Чудовище дышало ей прямо в затылок. Постояв несколько секунд, оно обогнуло кресло и остановилось перед слепой.
   - Ты хочешь видеть? - спросил голос, который Эрли уже слышала в своей комнате.
   - Да, - замирая от ужаса, выдавила пленница.
   - Тогда делай, что я велю тебе. Протяни руку и дотронься до моей. Ну же!
   Девушка подняла и протянула вперед дрожащую ладонь, ее пальцы коснулись чешуйчатой, когтистой лапы. Эрли вскрикнула и отдернула руку назад.
   - Тебе страшно? Или противно? Но ты же хочешь вернуть зрение. Сделай усилие, погладь мою руку, - настаивал голос.
   - Не надо, не заставляйте меня, прошу вас, - взмолилась пленница.
   - Вот как? Ты хочешь остаться слепой. Будь благоразумна, не упрямься. Я не так уж и страшен. Немного ласки, неужели это так трудно? - голос зазвучал жестче, пленнице показалось, что в нем слышна угроза. Она с трудом сглотнула и заставила себя подчиниться. Чешуя была скользкой и холодной. Судорога отвращения передернула хорошенький ротик принцессы, ее мутило от вони и слегка трясло от страха.
   - Хорошо. На сегодня достаточно. Ты привыкнешь быть ласковой со мной.
   Чудовище отошло куда-то вперед. Дышать стало легче. Эрли, по-прежнему, была бледна, и готова вот-вот упасть в обморок. Танаэль внимательно наблюдал за ней, сидя в кресле. У его ног расположился, присев на задних лапах, полутораметровый ящер. Владыка погладил его плоскую змееподобную голову, слегка скривившись от тошнотворного запаха. Когда-то предки этих существ - жмурги - были разумными и опасными существами, но бессмертные боги не пожелали включить их в число Форм, и потомки жмургов стали играть роль домашних животных у магов. Жморы - так назывались они теперь - служили чем-то вроде сторожевых собак и были столь же преданы хозяевам, как людям - их псы. Жморы были глухи, ими управляли с помощью телепатии. Подконтрольный жмор, конечно, не представлял ни малейшей опасности для принцессы, но бедняжка была сильно напугана. Владыка Тьмы сыграл с девушкой эту жестокую шутку, преследуя сразу несколько целей: во-первых, для поддержания имиджа, во-вторых, желая лучше разобраться в людях, он решил выяснить, какой выбор предпочтет это юное хрупкое создание: принять близость с чудовищем, выдать сестру или остаться слепой. Танаэль щелкнул ногтем, удаляя жмора, и снова заговорил:
   - Впрочем, я могу дать тебе прозрение, не требуя твоей любви. Надеюсь, ты меня понимаешь?
   - Да, - встрепенулась Эрли.
   - Я верну тебе зрение, если ты расскажешь мне все о своей сестре, - продолжал Владыка, пристально вглядываясь в ангельское личико девушки. Ее ресницы дрогнули, по лицу пробежала тень тревоги, невидящие глаза широко раскрылись.
   - У меня нет сестры, это ошибка. У меня два брата, двойняшки, - твердо произнесла пленница.
   - Похоже, слепота устраивает тебя. Ты лжешь мне. А может быть, тебе понравился я? Хочешь, я подойду поближе? - на этой фразе голос прозвучал ниже и глуше.
   - Нет, не трогайте меня! Я расскажу. Моя сестра, моя сестра... умерла. Недавно. Об этом почти никто еще не знает, поэтому вам сказали, что у меня есть сестра.
   - Как ее звали?
   - Эталия.
   - Пусть покоится с миром, - Танаэль сделал вид, что поверил в выдумку Эрли. - А теперь займемся глазами.
   Девушка облегченно вздохнула, она не могла видеть лукавой усмешки в глазах собеседника.
   - Смотри прямо перед собой. Ты засыпаешь и слышишь только мой голос. Ты веришь мне. Я - твой друг. Ты ответишь на все мои вопросы. Спи. Ты готова отвечать?
   - Да.
   - Сколько лет твоей сестре?
   - Девятнадцать.
   - У нее есть жених?
   - Нет, кто же захочет на ней жениться. Хотя, ходили слухи...
   - Она не красива?
   - Хуже: она - Меченая.
   - Что это значит?
   - У нее на лице, на правой щеке "печать Алагора". Это так безобразно. Отец богов отметил ее, так говорят жрецы. Еще они говорят, что она не может выйти замуж за человека, а то боги разгневаются, и их ревность обрушит на людей великие несчастья.
   - Очень интересно, продолжай.
   Про себя Владыка Тьмы подумал, что жрецы несуществующего бога, возможно, оказались не так уж далеки от истины: "Уж не заглядывают ли они через плечо оркулла", - усмехнулся он.
   - Тали и сама замуж не хочет. Она никого не любит. Сам Карлот как будто пытался ухаживать за ней, но Тали чуть не убила его.
   - Никого не любит? А брата?
   - Ромео - другое дело. Они почти неразлучны с самого рождения. У них всегда были одни и те же игры и развлечения. Из всего, чему учат девушек, Тали умеет только танцевать.
   - И чем же занимается твоя сестра?
   - Они с Ромео читают запретные книги мэтра Таро. Возят тайком охапки травы и груды камней старому зануде.
   - О чем эти книги?
   - Я не знаю. Они скучные и непонятные. Однажды я вытащила одну у Тали, пока ее не было у себя. Она называлась как-то... "О природе вещей" или "веществ". Ничего интересного.
   - Теперь представь себе Эталию, как будто видишь ее перед собой, разговариваешь с ней. Вспомни вашу последнюю встречу наедине.
   Танаэль закрыл глаза, оперся локтями о высокие подлокотники и приложил сомкнутые ладони ко лбу. Он увидел картину, возникшую перед мысленным взором Эрлины.
   Эрли стояла посредине убранной в розово-золотистых тонах комнаты:
   - Подожди, Тали. Почему ты не хочешь договорить?
   Фигура у двери обернулась. Это была стройная гибкая девушка, одетая в светло-зеленый мужской костюм, белое кружево воротника рубашки изящно обрамляло лебединую шею. Тонкая кисть с длинными белыми пальцами, наполовину прикрытая кружевной манжетой, лежала на ручке двери. Тяжелая волна темно-каштановых волос метнулась в воздухе от резкого поворота и рассыпалась по плечам. Огромные изумрудные глаза, затененные длинными, густыми черными ресницами, смотрели в упор на собеседницу. Темные прямые брови слегка сдвинулись, изящно вырезанные ноздри прямого тонкого носа трепетали. Безукоризненно очерченные алые губы были плотно сжаты. Она была бы изумительно красива, если бы не большое бурое родимое пятно размером почти во всю правую щеку. Несколько мгновений девушка простояла молча, глядя на сестру немного сверху, так как была, по-видимому, выше ростом. Наконец она четко, с расстановкой произнесла:
   - Я устала выслушивать твои глупости, Эрли.
   - Это серьезно, Тали. Ты погубишь мою жизнь, и свою, между прочим, тоже.
   - Это смешно. Тебе только что исполнилось шестнадцать. Вся жизнь впереди.
   - Ты не понимаешь: если он женится на другой, я умру.
   - Не умрешь. Наслушалась дурацких любовных сказаний и напридумывала себе всякой ерунды. И что ты только нашла в этом ронтском петухе - Альбани?
   - Ты - бесчувственная. Скачешь по полям и лесам как мальчишка, что ты можешь понимать в любви! - слезы брызнули из глаз младшей принцессы.
   - Мне и ни к чему в ней что-то понимать. Твои претензии ко мне нелепы. Выходи замуж за своего принца, если тебе так не терпится стать второй Офелией, сидеть под замком у мужа и рожать в год по ребенку. А меня оставь в покое, я проживу и без такого счастья.
   Тали оставила ручку двери и прислонилась к косяку, скрестив руки на груди.
   - Бедняжка Офелия никогда не любила герцога Вернта, поэтому она и несчастна, - возразила Эрлина, - но женщина должна отдать дань Либерелле Прекрасной и матери богов Саврее.
   - Ну, да. Насчет Либереллы я сильно сомневаюсь, а вот Саврею Офелия ублажает на славу. Последний раз, когда они приезжали сюда, на нее было страшно смотреть. Шестая беременность за пять лет супружества. Она выглядела старше своей собственной кормилицы. А ведь Офелия была даже моложе тебя, когда ее выдали замуж за герцога Багрийского.
   - Все знают, герцог - человек недобрый. Но не все мужчины такие, Тали. Есть много благородных рыцарей, готовых отдать жизнь за возлюбленную, носить ее на руках, совершать подвиги во имя нее, - Эрли мечтательно вздохнула, прижимая руку к груди.
   - Очень может быть, но я таких не знаю.
   - А как же Карлот? Признайся: ты влюблена в него.
   - Я его ненавижу, - Тали едва не скрипнула зубами.
   - Не хочешь сознаваться и бесишься с досады. По нему сохнут все девушки благородных семейств даже в Алтурисе и в самом Дерборе, хоть он и поверг на поединке Дальего. Любая умерла бы от счастья, обрати он свое внимание. Тебе ли выбирать, сестра?
   - Вот это правда. За меня выбрал случай. Не про меня прелести тайн Либереллы, кто станет любить Меченую. Покрывало на голову? Благодарю покорно. А этот самоуверенный, самовлюбленный, привыкший получать каждую женщину, на которую соизволит взглянуть, тупица! Огромный рост и масленые глаза, ни дать, ни взять - сам бог войны Ранкар. Уж лучше удавиться.
   Тали прошла от двери к окну и смотрела вниз на темнеющие в сгустившихся сумерках деревья замкового сада.
   - Ну и пусть. Зато всех перекосило бы от зависти. Неужели ты хочешь порадовать жрецов? Рассказывают, они с рождения нарекли тебя невестой Идитоса, - состроила рожицу сестре в спину Эрлина.
   - Ах ты, хитрюга, знаешь, как я люблю святых отцов, - покачала головой Тали. - Ну, чего ты добиваешься?
   - Если Карлот и правда просит твоей руки, выходи за него, пожалуйста. Неужели, моя судьба тебе безразлична? - Эрли подошла сзади к Эталии и положила ей руки на плечи. - Мне младшей нельзя выйти замуж раньше тебя.
   - Союз с Сиеной Карлоту просто необходим. А ты не хочешь быть королевой нищей Атрейи, в богатом Ронте жить, конечно, веселее. И почему у меня такое впечатление, будто ты то и дело повторяешь чужие слова?
   Эрлина смутилась.
   - Не только в этом дело. Тебе ведь все равно, а я люблю Альбани, понимаешь?
   - Я не уверена в правильности твоего выбора. Красивая внешность - это еще не главное. За приятным фасадом может быть скрыта черная душа. - Тали говорила, не оборачиваясь, чтобы сестра не видела слез, навернувшихся на глаза.
   Эрли убрала руки с ее плеч:
   - Тебя не поймешь, Тали. Разве ты не желаешь мне счастья?
   - Конечно, желаю, я очень люблю тебя, глупенькая. Только кто знает, в чем оно, счастье? - Тали отвернулась от окна и взглянула на Эрли, ее глаза были сухи.
  
   Танаэль открыл глаза. "Девушка, отмеченная богами. Как просто. Предрассудок, конечно, но он же и перст судьбы. Не такая, как все. Не будь она королевской дочерью, ее бы забрасывали камнями и гнали от каждого порога. Впрочем, это может быть не более, чем совпадение. И самый дорогой и близкий человек, конечно, брат-близнец. Всего-то чуть-чуть подтолкнуть..."
   Теперь он знал достаточно, чтобы настроиться на мозг Тали, минуя защитные барьеры Эффира. Маги, как правило, тщательно закрывали свой мозг, но не слишком блокировали телепатические волны, идущие через царство. План Владыки был прост.
   Эрлина по-прежнему сидела перед Танаэлем, погруженная в гипнотический сон. Он сосредоточился на глазах слепой. Воздействие продолжалось недолго. Затем кресло с пациенткой передвинулось ближе к окну, заходящее солнце светило ей прямо в лицо.
   - Эрлина, приказываю тебе проснуться! - громко произнес новоявленный целитель. Девушка вздрогнула и вышла из гипноза.
   - Ты что-нибудь видишь? - услышала пленница обманчиво приятный голос.
   - Я, я вижу светлое пятно, очень смутно, - ответила Эрли, ее охватило смешанное чувство страха и радости.
   - Вот и прекрасно. Скоро ты начнешь лучше различать источники света. Тогда мы продолжим лечение.
   Последние слова Владыки заставили Эрли вновь пережить то ужасное ощущение, которое вызвало в ней прикосновение к лапе чудовища. Сеанс был окончен, и ложницы увели девушку обратно в ее комнату. Она хотела поговорить с подругами, но теперь настала их очередь переносить шутки хозяина Траэтра.

* * *

  
   Фьёрно не составило особого труда разыскать сельна, осмелившегося встать поперек дороги Всемогущему Владыке Тьмы. Поймать строптивца было совсем не сложно. В коллекции магических предметов Танаэля имелся маленький шедевр - сеть, имитирующая Эффект силы места. В нее и угодил зеленоволосый друг Ромео и Тали. Помогая людям, сельн не задумывался о возможных последствиях для себя. Поняв, что попался, Ааахххмм приготовился к самому худшему. Он был вынужден рассказать о своих друзьях все, что знал. Он чувствовал, что предает их этому клубящемуся облаку черного дыма. Дух лесных трав был не в состоянии утаить что-либо от Владыки Тьмы, он выложил все, хотя тот не потрудился задать ни одного вопроса. После этого сельна заперли в маленькой пещере глубоко под землей, ни слова не сообщив о том, что его ожидает.
   Теперь Танаэль был абсолютно уверен, что достаточно лишь напомнить Эталии ее клятву и подсказать идею об обмене, и она сама отдаст себя в его руки даже без дополнительного внушения. Тем лучше. Для апелляции к памяти и чувству долга девушки требовалось всего несколько секунд воздействия. Девяносто девять шансов против одного, что никто не успеет заметить телепатического вмешательства извне.
   Сведения, полученные от Ааахххмма, чрезвычайно заинтересовали Владыку. Безусловно, эта принцесса очень отличалась от других. Танаэль бегло заглянул в мысли и память всех пленниц, он хотел выбрать одну - двух девушек для более близкого контакта с этой Формой. Пока его выбор пал на умную, серьезную и наиболее образованную среди всех Эберту. Но, узнав больше об Эталии, он понял, что она, умом и образованностью не уступая Эберте, более независима и смела и, кроме того, единственная знает достаточно много об обладателях магической силы. Ее ум более открыт и подготовлен для контакта с нечеловеческим существом. Для чистоты эксперимента Танаэль решил не читать мысли той, кого наметил объектом контакта. Ему казалось, что для понимания другой Формы общение должно быть обоюдным. Он не хотел видеть в человеке только подопытного кролика, считая, что при таком отношении непременно упустишь нечто главное, то, из-за чего боги признали людей благородной Формой. Почему их вынесли за скобки этого мира? Как излишнее или, наоборот, самодостаточное звено? Танаэль понимал, что люди столь же индивидуально различные существа, как волшебники или стихииды. Теоретически он знал о большом диапазоне эмоциональности и интеллектуальности этой Формы. А чем шире этот диапазон, тем более не схожи между собой отдельные ее представители. Поэтому драконы и фибии являются крайне однотипными существами. Люди - это целая палитра всевозможных оттенков душевного склада от гнуснейших подонков до благородных альтруистов, во всяком случае, они должны быть таковыми, согласно своей природе. Мастер Большой магии хорошо знал, что теория не всегда совпадает с практикой. Его не удивило сходство мыслей и чувств большинства пленниц, в конце концов, они занимали одинаковое положение в людском обществе и попали в одну и ту же ситуацию. Их реакция была скучна Танаэлю: страх, чувство обреченности, жалость к себе. Все это было естественно, но малоинтересно. Он с нетерпением ждал встречи с той, что пыталась найти выход из безвыходного положения. Подыгрывая ее представлениям о себе и своем царстве, Владыка Тьмы прибег к некоторой театрализации. Для начала хозяин Траэтра собрался обескуражить девушку, с помощью обмана поставив ее на грань отчаяния.
  
  
  
  
   Все стихотворные эпиграфы к главам авторские.
   Оркулл - наименование группы существ (не путать с оракулом).
  
  
  
  
  
   83
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"