Лантер Оливер: другие произведения.

Кредиторы богов. Часть 4. Демоны и боги. Гл. 1-7

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   Его триумф может быть представлен как брачный
   союз ... (священный брак), как признание его со стороны
   отца-создателя (примирение с отцом), как обожествление
   его самого (апофеоз)...
   Дж. Кэмпбелл "Тысячеликий герой"
  

Часть IV

ДЕМОНЫ И БОГИ

  
  
   И вдоволь будет странствий и скитаний,
   Страна Любви - великая страна!
   И с рыцарей своих
   для испытаний
   Все строже станет спрашивать она,
   Потребует разлук и расстояний,
   Лишит покоя, отдыха и сна...
   В. Высоцкий.
  
  
   Глава I
  
   Между светом и тьмой война
   всегда.
   Но оправдана ли она?
   Если Свет обернется Тьмой -
   беда.
   Кто вернет нам ночной покой?
   Ну, а может быть все не так,
   и тогда
   Светом разума вспыхнет мрак,
   Или, может, проклятый Враг
   никогда
   Не был тем, кем речет молва.
  
   Тали очнулась от сладкой неги, затопившей ее сознание.
   - Я чуть не растаяла как снежинка в ваших руках, - смущенно призналась девушка, когда их губы, наконец, разъединились.
   - Снежинки тают от солнечных лучей, - улыбнулся он.
   - Так кто же вы, Танаэль? - Тали была почти уверена в ответе, но ей хотелось услышать это от него.
   - Стихиид света. Вы верите мне, Эталия?
   - Да. Я хотела бы увидеть вас в этом облике. Не потому, что не верю, просто такое трудно представить.
   - Это небезопасно, световой поток может быть губительным не только для фибиидов, все зависит от расстояния, - серьезно сказал он. - Я готов исполнить ваше желание, только будьте осторожны, прикройте глаза, если свет покажется вам слишком ярким.
   Стихиид взлетел высоко над землей до уровня крон пограничных гигантов таким образом, чтобы солнце светило в спину принцессе и в лицо ему. Его фигура в черном была хорошо видна на голубом фоне чистого неба. Танаэль поднял руки вверх и развел их немного в стороны, а голову запрокинул назад, так что глаза в упор смотрели на полуденное светило. Фигура утратила плотность живой материи, превращаясь в яркий световой контур, который растворился в мощном потоке световых лучей, хлынувшем во все стороны. Над Траэтром зажглось второе солнце. От великолепия этого фантастического зрелища у Тали перехватило дыхание, она едва успела закрыть глаза рукой от еще более усилившегося нестерпимого блеска. Ее обдало жаркой волной горячего воздуха. Поток не достиг земли, а отхлынул назад, как волны прилива, концентрируясь высоко над головой девушки и принимая человеческие очертания. Спустя несколько секунд рядом с ней стоял прежний Танаэль.
   - Вас не смутили мои метаморфозы? - он волновался, как она отнесется к его второй, не человеческой и даже не материальной, а энергетической природе. В этом смысле стихииды света были действительно самыми необычными существами на земле, отличными не только ото всех остальных Форм, но и от других стихиидов. Только для них радиус планетарной системы не был ограничителем жизненного пространства. Но Тали не думала о таких вещах. Сознание того, что ее страшный сон никогда не станет реальностью, наполнило ее существо чувством бесконечного счастья.
   - Ваши превращения потрясают воображение, но я больше не боюсь вас и никого другого в этом мире, ни фибиидов, ни драконидов. Я готова исполнить роль Повелительницы всех чудищ и монстров на свете. Я даже хочу этого теперь, когда вы освободили меня от данного обязательства, Танаэль.
   - Вот и прекрасно. Ты не пожалеешь об этом. Вы позволите нам быть на "ты", любовь моя?
   Она ответила одним взглядом. Их больше не разделяла пропасть недоверия, подозрений, страха и условностей. Любовь разрушила все преграды. И даже воспоминание о страданиях Офелии само собой утратило остроту и болезненность, заглушенное ласковой силой его объятий и нежной страстью поцелуев.
   - Почему ты пытался уверить меня, что являешься самым ужасным чудовищем на свете? - голова Тали покоилась на груди Танаэля, ее губы горели. Впервые в жизни принцесса узнала, что значит быть зацелованной. Они упали в высокую траву и лежали, держась за руки и глядя в бездонное небо.
   - Я сказал, что так утверждает моя мать. И потом, ведь это ты внушала младшей сестре, что за приятной внешностью может скрываться душа чудовища. И была совершенно права. Благородные Формы по своей природе могут быть гораздо обманчивее и опаснее, чем грубые. Грубые Формы изначально предзаданы, эмоционально-психологический склад их характера предначертан уже их природой. Что касается основных грубых Форм, то чудовище, оно и есть чудовище. Да и среди их потомков не бывает чудовищ с доброй, благородной душой. Все это сказки, а генетика - это наука. Другое дело волшебники, люди или стихииды, как бы мы ни выглядели, мы выбираем себя сами. Свобода выбора - наше преимущество и наше бремя. Мы ответственны за то, что мы есть. У драконов или у фибий нет и не может быть совести. Насколько я знаю, о человеке, заглушившем в себе голос совести, говорят, что он ее потерял. Такое существо, сделавшее выбор в сторону отрицательного потенциала своей личности, а у любой благородной Формы он достаточно велик, становится тем же чудовищем вне зависимости от принадлежности к той или другой из этих Форм. Так что тот факт, что я являюсь потомком стихии света, ровно ни о чем не говорит. Я мог быть гораздо хуже и коварнее любого монстра, - в заключение своей философской тирады Танаэль крепко обхватил девушку руками и оторвался от земли, увлекая Тали за собой.
   Он держал ее на руках на расстоянии восьми-девяти метров над землей, кружил и целовал. Она же, забыв о страхе, смеялась звонко и счастливо, как никогда с самого раннего детства.
   В этот день они больше не вспоминали ни о церемонии, ни о подданных Владыки Тьмы. Они не могли расстаться почти до утра, затерявшись в сказочно прекрасных рощах Траэтра, что-то говорили друг другу не в силах разомкнуть рук и отвести глаз.
   Когда Тали все же вернулась к себе, она никак не могла уснуть, снова и снова переживая тот первый поцелуй, который изменил для нее весь мир. Каждый жест, каждый взгляд, каждое прикосновение его рук и губ, каждое слово и улыбка - все наполняло ее существо теплом и трепетом. Нет, она решительно не могла заснуть. Девушка накинула пеньюар и переместилась в спальню подруги. Белана сладко улыбалась во сне своим видениям, она и сама вернулась далеко за полночь. Эталия присела на край кровати и тихонько дотронулась до руки спящей:
   - Бели, проснись, пожалуйста.
   Сабрийка открыла глаза и резко села на постели:
   - Что случилось? Где ты была весь день?
   - И всю ночь, - улыбнулась красавица. - Я люблю, люблю, люблю, люблю, люблю его! Мне кажется, я влюбилась, когда он вернулся из Элтара, а может быть еще раньше. Какая разница. Я так счастлива! Я теперь боюсь только одного - расстаться с ним, потерять его. Мне страшно подумать, что он мог не вернуться из царства Дзроора.
   Слушая восторги подруги, Белана тряхнула головой, протерла глаза и тоже заулыбалась.
   - Давно бы так. На вас просто смотреть было больно. Так ты узнала, кто он, твой Танаэль?
   - Да, моя догадка была верной, - кивнула счастливая возлюбленная Владыки Тьмы.
   - Ну, расскажи же, как это было.
   Выслушав немного сбивчивый рассказ сиенки, рыжеволосая принцесса лукаво прищурилась:
   - Мне кажется, теперь ты стала настоящей невестой Владыки Тьмы. Надеюсь, ты выбросила из головы все эти глупости об обмане и притворстве?
   - Из головы и из сердца. Мое сердце принадлежит ему, а его - мне. Любовь - это чудо. Наверное, каждый любящий немного волшебник. Теперь я это знаю. А если тебя любит настоящий маг.., - Тали мечтательно закрыла глаза.
   - Дорогая, - Белана посерьезнела, - ты уверена, что память об Офелии не омрачит твоего счастья? Может быть лучше позволить ему устранить эту травму?
   - Я так и сделаю, чуть позже. Но знаешь, в его объятиях я ни разу не вспомнила и не подумала о кузине и ее бедах. Наша любовь совсем иная. Я не способна петь, как ты, но моя душа поет без голоса и без слов, я вся - только музыка любви.
   Дальнейшая подготовка к Большому приему утратила для Тали признаки тягостного бремени. Напротив, все стало таким легким и простым. Они вдвоем выдумывали ложников, разрабатывали ее костюм, манеру поведения, изменения в интерьере базальтового дворца.
   - Ничего красного и золотого. Основной цвет - ярко-фиолетовый, отделка - платина и легкое голубое мерцание в воздухе. Это возможно? - Тали критически рассматривала обстановку.
   - Конечно. Все будет так, как пожелает новая Повелительница Траэтра. Только, боюсь, мало кто из моих подданных оценит эти изменения, ведь большинство из них видят иначе, чем мы. Мне кажется, создавая этот интерьер, моя мать рассчитывала прежде всего произвести впечатление на бывшего Владыку Тьмы. Но теперь это уже не имеет значения.
   - Твоя мать... Я не решалась говорить о ней. Мне не пришлось с ней встретиться, а то, что я знаю, приводит меня в замешательство. Не потому, что мне не приходилось сталкиваться с подобной жестокостью - среди людей она встречается нередко - мы иногда бываем способны на любые зверства. Но ты - ее сын, я не однажды слышала, что стихииды наследуют эмоциональный спектр от родителя-волшебника. Но ты не такой, как она. Почему? - Тали подошла к распахнувшемуся окну.
   Мириады далеких звезд исполняли свой чарующий и загадочный танец. Танаэль обнял невесту за плечи:
   - Мы наследуем именно спектр, а не то, что формирует личность, не жизненные обстоятельства и не выбор, влияние родителей у магов меньше сказывается, ведь мы живем долго и быстро становимся самостоятельными по сравнению с продолжительностью жизни. Думаю, Гарлита не родилась такой, какой стала после разрыва с Колорно. Я не считаю себя в праве осуждать или оправдывать кого-либо из них. Это было задолго до нашего появления на свет. Они были вместе, любили друг друга. Их царство называлось Ироль. Его, конечно, создал Колорно, но так, как хотела она. В Ироль она вложила всю себя. Не знаю, насколько был счастлив их союз, об этом известно только им двоим. Потом Колорно встретил обычную девушку и полюбил. Маги время от времени навещают мир людей, Законы этого не запрещают. Но для нас здесь таится сладкая опасность - полюбить человека. Гарлита ушла из Ироля. Те, кто не могут создать царство, конечно, не скитаются по Свободным землям. Они выбирают тихое, по возможности удаленное от царств место, и селятся в скромном замке. Так поступила отвергнутая возлюбленным Гарлита. Она могла бы поступить и иначе, присоединиться к какой-нибудь группе магов из светлых владык или нейтралов, но предпочла одиночество. Не стану утверждать, что она страдала лишь из-за разбитого сердца. Возможно, кроме любви пострадало и ее честолюбие, амбиции. А может быть они появились позже, как порождение уязвленного самолюбия, оскорбленного достоинства, униженной гордости. Таким образом, ненависть моей матери ко всей женской половине человеческого рода хотя и не имеет оправдания, но имеет объяснение.
   - Ты любишь ее, Танаэль?
   - Люблю? Наверное. У магов отношения между родителями и детьми вообще более сдержанные, чем у людей. Мы слишком часто появлялись на свет, как результат эксперимента, расчета, научного поиска, а не любви. Я тоже вхожу в первую категорию. Мать не была особенно ласкова со мной, но всегда гордилась моими успехами. Она научила меня Малой магии и началам Большой. То знание, которое превышало возможности ее 7-го уровня силы, я уже постигал самостоятельно. Когда я создал Траэтр, она была по настоящему счастлива и впервые сказала, что не могла бы мечтать о лучшем сыне. Эти слова были наградой за упорный труд и целеустремленность. Я был слишком молод для Создателя царств, но мать повторяла мне день и ночь: "Ты можешь! Ты способен на все!" То же самое она сказала мне, когда убеждала бросить вызов Катарангу. Ее уверенность в моей победе была так велика, что я рискнул, хотя это казалось чистым безумием. Так я стал Владыкой Тьмы, в большой степени благодаря ее настояниям и вере в мои силы. Пусть я получил жизнь только потому, что Гарлита хотела заставить весь мир магов считаться с нею, а может быть и отомстить Колорно. В последнее время она стала заговаривать о якобы существующей необходимости разрушить Эффир. Но я живу, и это она дала мне жизнь, знания и уверенность в себе.
   Эталия слушала рассказ Танаэля о Гарлите и думала, что в реальной жизни не так-то легко назвать волшебника, как и человека, однозначно злым или добрым. Все гораздо сложнее. Мы все бываем порою жестоки, лживы и даже порочны, если не в деяниях, то в мыслях.
   - А твой отец, кто он? - прервала она монолог Владыки.
   - Не знаю. И даже представить себе не могу. Она не хотела говорить об этом, а прочесть в ее памяти я не посмел, хотя и мог бы. У меня совершенно невозможный уровень магической силы и гипно-телепатических способностей. Возможно, скрытые процессы изменчивости, которые незаметно идут во Вселенной и порой дают неожиданные результаты, как в случае с дракофибиями, сыграли здесь роль, - предположил Танаэль.
   - На этот раз результат получился гораздо лучше.
   Тали повернулась лицом к нему, обвила его шею руками, он наклонился, их губы слились. И снова, как каждый раз, ее сердце замерло на мгновение, а затем затрепетало словно пойманная птица, а душа полетела к танцующим звездам. Каждая клеточка ее тела стремилась быть ближе к нему, девушка испытала огромное желание слиться с любимым воедино. Это ощущение напугало ее. Она разомкнула руки и смущенно отстранилась.
   Он сделал вид, что ничего не заметил. Тали несколько торопливо сказала:
   - Не знаю, что думала твоя мать, но мне ты кажешься самой неподходящей кандидатурой на титул Владыки Тьмы.
   - Вот здесь, моя богиня, ты ошибаешься, и не ты одна. Время многое искажает. Этот титул существует достаточно давно, чтобы его первоначальное назначение и значение забылись. Владыка Тьмы - не Повелитель Зла, а тот, кому даны право и возможность контролировать и управлять существами с "темным" сознанием, то есть низким уровнем интеллектуальности при наличии значительной магической силы. Это относится к потомкам грубых Форм, сами грубые Формы здесь не учитываются, так как у драконов относительно низок уровень магической силы, а у фибий вообще отсутствует интеллект, как таковой. В последствии понятие "темного" сознания расширилось за счет представителей благородных Форм - стихиидов и волшебников, - сделавших тот самый отрицательный выбор. Но задачей носителя титула по-прежнему было выступать сдерживающим фактором отрицательных инстинктов, эмоций и страстей. Уже после ухода богов, где-то семь тысяч лет назад значение титула стало трансформироваться. Его начали воспринимать как эталон отрицательного. Владыка Тьмы - сильнейший из темных владык, то есть самое злобное, беспринципное, коварное существо. Но и тогда это представление не всегда соответствовало действительности. Однако такова сила общественного мнения: перестали обращать внимание даже на то, что получить титул можно только в честной борьбе, уж так построен принцип его передачи. Бросить вызов ныне правящему Владыке может только нейтрал, потомки грубых Форм нейтралами не бывают. Вот в случае естественной смерти носителя титула, он может оспариваться и бывшими подданными, как было после кончины Марлора. В последнее время представление о роли Владыки Тьмы и вовсе оказалось перевернутым с ног на голову благодаря тысячелетнему правлению Катаранга. А ведь первым Владыкой Тьмы был бог Таэль, дед королевы Элькирии. Потом он передал свою власть высшему стихииду воздуха Брафалю, тогда появился Черный Жезл - гарантия полного контроля в случае крайней необходимости. Его черный кристалл хранит немало забытых секретов и обладает свойствами, воспользоваться которыми можно только, обладая, как минимум, 11-ым уровнем силы. Катаранг заблуждался, полагая, что в его руках находится вся власть, даруемая титулом. Пусть это звучит нескромно, но как ни странно, я, кажется, попал на свое место. Триста лет назад я относился к титулу Владыки Тьмы так же, как и все остальные. С тех пор я лучше стал использовать свой потенциал интеллектуальности. Я бы хотел восстановить истинное значение титула, но то, что менялось тысячелетиями, не переделаешь за пару сотен лет. Я слишком много говорю сегодня о себе, - оборвал он собственную речь, - и вообще, довольно разговоров.
   Танаэль подхватил Тали на руки:
   - Куда? - одними губами спросил стихиид.
   - Куда хочешь, - так же ответила девушка.
   Они растворились в воздухе.
  
  
   Глава II
  
   Нашел растяпа клад, бездельнику наследство
   На голову свалилось без причин.
   А тот корпел, копил, едва ли что не с детства,
   И хорошо, коль результат один.
   Но против истины мы все же б согрешили,
   Когда б с уверенностью стали утверждать:
   "Везет лишь дуракам, что с них за это взять!" -
   Беспечности ярлык самой Судьбе б пришили.
   О нет, она мудра, и по большому счету
   Свои дары распределяет так,
   Что главный приз получит не дурак,
   А тот, кто на себя взвалить не прочь заботы
   Не только о себе, иначе б рухнул мир -
   Таков нелегкий крест носителей порфир.
   А мир пока стоит. Отсюда заключенье -
   Достойным тоже в нем случается везенье.
  
   На следующий день они снова спустились в Зал Форм, чтобы Тали могла лучше освоиться с видом существ, которые должны будут присутствовать на церемонии. Те Формы, что не входили в число подданных Владыки Тьмы, они на этот раз оставили без внимания. Девушка достаточно спокойно отнеслась ко всем разновидностям подданных, кроме обычных фибиидов и фибиидов воды.
   - Нет, я просто не могу представить их рядом с собой! Меня начинает колотить, прости, Владыка.
   - За что? Это нормально, тем более, что нам приходится не только находиться среди них, но и общаться с ними. Трудно поверить, что они не какие-нибудь многократно увеличенные слизняки, а мыслящие Формы, владеющие определенной суммой магического знания.
   - Что трудно, то трудно. Как с ними разговаривать? О, боги! - в который раз вздохнула Тали.
   - Придется внушить тебе уверенность и невозмутимое спокойствие, иначе ничего не получится. Согласна?
   - Гипноз? Что ж, после этого они мне понравятся? - Тали с сомнением бросила беглый взгляд на последнюю голограмму.
   - Не думаю, но могу обещать, что трясти тебя уже не будет, - уверил Танаэль.
   - Согласна. Что нужно делать?
   - Смотри мне в глаза и ни о чем не думай. Готова?
   Она кивнула. Несколько секунд спустя он поцеловал ее руку:
   - Вот и все.
   - Уже? Я ничего не заметила, никаких изменений в себе.
   - Смотри сюда, - маг указал на голограмму фибиида воды. - Что ты чувствуешь?
   - Ничего особенного, разве что жалость, - пожала плечами Тали.
   - В какой-то мере они заслуживают ее, не столько из-за внешнего облика, сколько из-за внутреннего содержания. Что поделаешь, благие намерения богов только увеличили боль этого мира. Но если не пробовать - не узнаешь результата. Мы - исследователи и бываем очень жестоки. И я так же, как все. Не хочу вводить тебя в заблуждение, ­мои эксперименты далеко не безвредны и не безопасны, - выражение его лица стало жестким.
   - Не понимаю. Ты занимаешься черной магией? Но это ты сказал, что ее не бывает.
   - Да, магия лишь инструмент познания. Проникая в тайны Мироздания, всегда рискуешь допустить ошибку, причинить вред, боль, страдание. У обладателей магической силы в этом смысле есть два выбора: быть магом или не быть им. Это не означает, что всякий маг имеет злой умысел или стремится быть жестоким. Но в процессе познания порой избежать этого невозможно. Ты не должна заблуждаться на мой счет, я не хотел бы, чтобы однажды ты упрекнула меня, будто я скрыл от тебя свою истинную суть. Я - маг, и не откажусь от этого.
   - А разве были такие, кто отказался быть магом? - удивилась она.
   - Были и есть. Я говорил тебе о Брафале, втором носителе титула. Он отказался вести дальнейшие магические исследования, не только в области теории Граней, но и любые другие. Брафаль сложил с себя власть и ушел к людям. Среди вас живут несколько сильных магов, смертных и бессмертных, свои возможности они используют лишь для того, чтобы не дать окружающим догадаться об их истинной природе. Это тяжелый выбор, относится к нему можно по-разному: осуждать, насмехаться или уважать его. Я восхищаюсь их мужеством, но не приемлю такого решения для себя.
   - А я принимаю тебя таким, какой ты есть. В мире, где добро и зло неразделимы, никто не может быть идеальным. Пожалуй, это и не к чему. Ну, кто может быть скучнее праведника! Разве его можно любить? - глаза Эталии зажглись озорным огоньком. - Я помню, как ты морочил меня и разыгрывал, заставляя ощущать себя балансирующей на краю бездны. Я еще найду способ рассчитаться с тобой за это, - пошутила она. - Только знай, за твою непредсказуемость, я люблю тебя еще больше. Когда мне кажется, что я узнала тебя и поняла, ты преподносишь новый сюрприз. Пусть будет так, - ее руки легли на широкие плечи Танаэля.
   - Нелегкая задача, но я постараюсь.
   Владыка поцелуем закрыл ей глаза, затем долгим слиянием губ затопил пожар ее ланит. Когда принцесса раскрыла глаза, они стояли в беседке, сплетенной из цветов живого хрусталя, их прозрачные чашечки роняли капли сладкого нектара, а листья, касаясь друг друга, издавали нежнейший звон, сливающийся в чарующую мелодию.
   - Попробуй догадайся, чего от тебя ждать в следующую минуту. Мы никогда здесь раньше не были, - Тали протянула руку и хотела потрогать цветок.
   - Осторожно, порежешься, - Танаэль остановил ее движение, - эти цветы похожи на тебя: они дарят сок наслаждения и музыку вдохновения, но умеют и защищаться.
   - Они разумны?
   - В какой-то мере. Но главное, они эмоциональны. Они внушают светлые чувства, но этим нельзя злоупотреблять, - предупредил маг.
   - Разве? Мне так сладко, так весело, так легко, сейчас превращусь в ветерок и улечу! - Тали испытывала состояние радостного возбуждения, как будто выпила пару бокалов десертного вина.
   - Это уже эйфория, - притворился озабоченным Владыка, - нам пора, мой хрустальный цветок.
   Они очутились у озера.
   - Твое коварство безгранично, мой милый Владыка Тьмы, - улыбнулась Тали, и, вспомнив о чем-то, вдруг стала серьезна:
   - Да, я хотела спросить, откуда ты знаешь о первоначальном назначении титула, если все о нем уже позабыли, Танаэль?
   - Наверное, не все, те, кто видел богов, должны еще помнить. Но что это меняет? А я узнал из записей черного кристалла на Жезле власти. Читать их могут только высшие стихииды. Сам не знаю, что толкнуло меня попытаться сделать это. Должно быть, свойство молодости не признавать невозможного. Я был удивлен, когда понял, что у меня получилось. Так я узнал о своей силе. А когда провел один эксперимент, следуя указаниям другого черного кристалла, убедился, что 12-ый - уровень не предел моих возможностей. Этот опыт был из тех, что ставили боги, - обыденным тоном ответил Танаэль.
   - Не может быть. И что это был за опыт? - в сиенской путешественнице проснулась любознательность.
   - Это трудно объяснить без специальной подготовки, Тали. Не потому, что я считаю тебя, как человека, неспособной понять, - предупредил он ее попытку обидеться, - просто ты еще много не знаешь, как о магии, так и об окружающем мире.
   - Ты ведь научишь меня? Я все хочу знать, Танаэль.
   - Как только пройдет церемония, займемся твоим образованием, Повелительница.
  

* * *

  
   Невеста Всемогущего Владыки Тьмы восседала на троне, материал которого внешне походил на черный базальт, хотя Тали чувствовала, что сидит явно не на камне. Трон выглядел столь же монументально и внушительно, как сам дворец. Весь верхний этаж был превращен в один гигантски зал, способный вместить отнюдь не миниатюрных подданных Владыки. Трон Повелительницы как всегда был установлен на трехметровом помосте, к которому вели широкие ступени. Эту деталь придумала Гарлита, чтобы не быть вынужденной заглядываться на подданных снизу вверх. За счет расстояния, занимаемого шириной ступеней, даже семиметровые стихииды земли не слишком нависали над помостом и не подавляли своими размерами. Гарлите же принадлежала и честь изобретения знаменитой приветственной фразы: "К подножию трона твоего припадаю, Великий Всемогущий Владыка Тьмы". Причем фраза имела самый прямой смысл: каждый из приглашенных должен был склонить голову таким образом, чтобы коснуться лбом третьей сверху ступени постамента.
   Церемония шла медленно. Фьёрно впускал подданных по одному, объявляя имена и названия царств. А Танаэль, устроившись справа от собственного трона, и невидимый для присутствующих, знакомил новую Повелительницу с возможностями и характерами прибывающих более подробно. Перед самим троном на низкой круглой подставке был выставлен кристалл успокоения драконида огня Дзроора. Каждый, припадающий к подножию трона, имел возможность полюбоваться на узилище дерзкого бунтовщика и сделать для себя соответствующие выводы. Дань - магическое сырье - оставлялось на специальной площадке, расположенной в пятнадцати метрах от нижней ступени. Попав на площадку, приношение исчезало, пополняя склады Траэтра, а подданный приближался к ступеням, и, склонив голову к третьей сверху, произносил сначала приветственную фразу, а затем формулу подчинения. Сама формула была составлена на языке древних заклинаний, Танаэль перевел ее как: "Ими во власть твою отданный, в страхе священном покорности ныне и впредь пребываю".
   - Под "ними" подразумеваются боги? - спросила Владыку Тали.
   - Принято считать, что боги. Но я в этом не совсем уверен. О ком-то или о чем-то и сами боги говорили "они".
   Зал постепенно заполнялся, Повелительница снова и снова выслушивала одни и те же слова. Иногда, ради разнообразия она задавала очередному чудовищу какой-нибудь вопрос, подсказанный Танаэлем. Большинство вопросов повергало подданных в замешательство. Принцесса про себя от души повеселилась, выслушивая смущенные оправдания монстров в нарушении каких-либо правил и распоряжений Владыки.
   Когда Фьёрно безразличным тоном объявил: "Катаранг, Создатель Аддрагона", - Тали почувствовала, как напряглись мышцы, она непроизвольно стиснула зубы. Танаэль накрыл ее руку своей невидимой, но вполне ощутимой ладонью.
   - Расслабься, Хрусталик, - стихиид придумал Тали это нежное прозвище, образовав его от хрустального цветка по созвучию с ее именем, - ты не должна его бояться. Ты - Повелительница, невеста его победителя. Я знаю, рассказы Фьёрно у любого психически нормального существа вызовут дрожь. Но видишь, даже наш управляющий держится так, как будто никогда не был рабом фибиида.
   Прикосновение руки хозяина Траэтра возымело необходимое действие, Эталия успокоилась и твердо посмотрела в красные глаза приближающегося чудовища. Катаранг, как и прочие, склонился перед троном Владыки. Он с видимым усилием заставил себя процедить сквозь зубы приветственную фразу. Затем заговорил на языке заклинаний, формула звучала иначе, чем та, которую Тали слышала сегодня уже несколько десятков раз.
   - Что он сказал? - в полголоса поинтересовалась девушка, когда фибиид смешался с остальными магами.
   - Это особая формула, формула подчинения побежденного, - пояснил Владыка. Он собирался перевести смысл фразы для Тали: "Силой повержен..."
   Но в этот момент Фьёрно сделал следующее объявление:
   - Ифарго, Создатель царства Гатар.
   - Ифарго? Его я не ждал. Со своим 11-ым уровнем старый маг сможет увидеть меня.
   - Ты уйдешь?
   - Зачем? Я могу стать невидимым и для него, но не считаю нужным. Если Ифарго на склоне своих дней пришел сюда, значит, его привело нечто важное. Ифарго стал подданным титула, проиграв поединок Марлору, когда они оба были еще относительно молоды. После смерти соперника он уже отказался от борьбы, хотя против него у Катаранга шансов было бы не много. Старик не принес формулу подчинения новому Владыке Тьмы, и Катаранг это стерпел. Когда титул стал моим, я не посчитал нужным беспокоить старого мага, хотя Гарлита настаивала. Теперь он побеспокоился сам, это, по крайней мере, странно. Предложи Ифарго подняться на помост и сесть рядом с нами.
   Танаэль наблюдал, как дряхлый маг пересекает огромный зал. Волшебник миновал, не останавливаясь, площадку для приношений. Он стал подниматься по ступеням, как поступали другие волшебники и стихиид воздуха Эфаль. По пути Ифарго переводил взгляд с Эталии на Танаэля; молодой Повелитель не ошибся: старый маг видел его. Правда, никто из присутствующих заметить этого не мог, так как видели лишь его спину. Поднявшись до пятой сверху ступени Ифарго собрался было преклонить колени, но Танаэль жестом остановил его.
   - К подножию трона твоего припадаю, Великий Всемогущий Владыка Тьмы, - приветствовал с поклоном старый волшебник. Танаэль ответил наклоном головы. Эталия сделала приглашающий жест, указывая на место слева от себя, где появилось кресло.
   - Прошу вас оказать мне честь вашей беседой, Познающий Тайны Ифарго, - недавно Танаэль упомянул об этом некогда бывшем в ходу между Мастерами Большой магии обращении, и Тали сочла возможным таким образом выказать особое уважение неожиданному гостю.
   - Благодарю, Повелительница, - ответил ей старый маг и, обратившись глазами к Танаэлю, произнес формулу подчинения. Глаза Владыки выражали молчаливый вопрос, он повторил приглашающий жест Эталии. Ифарго занял предложенное место.
   Другие подданные находились за площадкой для приношений, но Тали решила, что им бы следовало отойти подальше. Она отослала присутствующих к другому концу зала, а Танаэль поставил полупрозрачную завесу, за которой беззвучно, как призраки колыхались силуэты чудовищ. Соответственно разглядеть имеющих человеческий облик или услышать их разговор было совершенно невозможно.
   - Что привело вас сегодня в Траэтр, Ифарго? Я никогда не требовал от вас признания своей власти, - заговорил Танаэль.
   - Ваш выбор спутницы жизни, Владыка, неожиданный для сына Гарлиты. Я любил дочь человеческую и знаю, что значит такая любовь. Позвольте вашей невесте дать искренний ответ на мой вопрос, Повелитель, - попросил волшебник.
   - Я не буду препятствовать ее искренности. Слово Танаэля да подтвердят стихии, - пришло подтверждение.
   - Любите ли вы вашего избранника, принцесса? - удивил ее своим вопросом Ифарго.
   - Да, я люблю его, - покрываясь румянцем смущения, ответила Тали. - Почему вы спросили?
   - Для меня это важно. Я должен быть уверен, что поступаю правильно. Эти триста лет я наблюдал за тем, как вы пользуетесь полученной властью, Повелитель, - снова обратился он к Танаэлю. - Я стар, мне нечего бояться и незачем льстить. Вы правите мудрее многих, кто был гораздо старше вас. Я скоро уйду, я многое видел и пережил. Считают, что мне безразлично все в этом мире. Но нет, и мне не все равно, в чьи руки может попасть то, чем я владею, но бессилен воспользоваться. Любовь в мире магов явление редкое и говорит о многом. Тот, кто искренне любит, способен спасти мир ради этой любви. Любите ли вы вашу невесту, Владыка? Или ваш выбор продиктован иными соображениями?
   - Люблю, так же, как любили вы, Ифарго, как только маг может любить человека. Слово Танаэля да подтвердят стихии.
   - А вы прекрасная пара. Я не ошибусь, если скажу, что вижу настоящего Танаэля. Эту тайну я унесу в могилу. Вы - стихиид легкой стихии. Для моих целей это значения не имеет. Но имеет для счастья Повелительницы. Я угадал? - старик заглянул в изумрудные глаза Тали и улыбнулся впервые за сотни и сотни лет. Девушка, еще больше смутившись, потупилась.
   - Завидую вам обоим, но только не черной завистью. Вы имеете возможность быть вместе целую вечность, да будет так. А мы были не в силах побороть смерть, чего я только не делал, чтобы продлить ее отчаянно короткую жизнь. Я говорю о моей любимой. Я как безумец мечтал о невозможном и стремился совершить чудо. Настоящее чудо во имя любви. Я сделал то, чего не смог сделать ни один маг после ухода богов: я разыскал Малый Черный кристалл, - волшебник наблюдал, какое впечатление произведут его слова на Владыку Тьмы. Танаэль не скрывал своего удивления:
   - И вам это удалось? Поистине, это была великая любовь. Но как вы надеялись воспользоваться им?
   - Я и сам не знал как. Я прилагал все свои возможности, всю силу своей магии. Ничего не помогло. Кристалл богов не подчинился мне, - тяжко вздохнул Ифарго, - теперь я хочу отдать кристалл вам, Танаэль. Не в качестве дани, а как подарок.
   - Почему мне? - не будь Ифарго настолько близок к концу своего жизненного пути, а ему оставалось всего 3-4 десятка лет, Танаэль не поверил бы и половине его слов.
   - Потому, что вам он пригодится больше, чем мне. И вы не сделаете какой-нибудь глупости, как Праар, я надеюсь, - туманно ответил волшебник.
   - Что мне с ним делать? - Владыка сделал вид, что не понимает волшебника.
   - По крайней мере, вы его прочтете, - при этих словах Ифарго длинные ресницы стихиида дрогнули, взгляд стал острым как лезвие. - Я знаю, что в Элтаре с Дзроором был Адорно. Откуда бы ни взялась ваша сила, она гораздо больше моей, иначе сейчас я не имел бы возможности разговаривать с вами, Владыка Тьмы.
  
  
   Глава III
   Водоворотом звездной пыли
   Неси меня, любви поток.
   Рекой блаженства мы поплыли,
   Чтобы найти ее исток.
   Но нет предела сладкой муке,
   Начала нет и нет конца.
   И тетива дрожит на луке,
   Пронзившем страстные сердца.
   Виденья грёз невероятных
   Вдруг воплотились наяву.
   Закрыт навечно путь обратно -
   С тобой и для тебя живу.
  
   Вся церемония заняла более двух суток. Несмотря на то, что перед началом приема Тали выпила слабый раствор эликсира богов, по его окончании она чувствовала себя совершенно вымотанной. Провожая невесту, Танаэль сказал, что будет занят два-три дня, и она сможет хорошо отдохнуть и от подданных и от Владыки.
   - Ты собираешься в Гатар? - встревожилась Тали.
   - Нехорошо отказываться от подарков. Я сам собирался начать поиски Малого Черного кристалла. Говоря людскими понятиями, это просто сказочная удача.
   - А здесь не может быть ловушки?
   Танаэль покачал головой:
   - Нет. У нас был телепатический контакт. Ифарго открыл мне доступ к своему разуму, пока ты принимала Меральду. Так что не волнуйся за меня, Хрусталик, я вернусь, обязательно.
   Нежное объятие, сладкий, блаженный поцелуй длились в памяти Тали, когда ее возлюбленный давно растворился в воздухе.
   Выспавшись и отдохнув, Повелительница отправилась гулять по своему царству. Она уже чувствовала себя здесь как дома. Иногда, рассматривая какой-нибудь огромный цветок карликового фоларина, она становилась печальной и задумчивой. Почему счастье не может быть полным? Если судьба дает что-то одно, то обязательно отнимает другое. Если бы было возможно, чтобы они узнали друг друга, Ромео и Танаэль, два самых любимых существа на свете! Когда Эрли и остальные вернутся в родные места, она останется в Траэтре. Ее единственный брат и лучший друг до конца своих дней будет проклинать ее возлюбленного, не подозревая, о ее счастье. Как ни крути, а палка все равно окажется о двух концах. Не хотелось бы укреплять позиции жрецов, но не стоит упускать возможность дать "доказательства" истинности жизнелюбивой в своей сущности религии многобожников. Лучше укрепить ее, чем мрачное учение о грехе, вине и проклятии, исповедуемое поклонниками всеблагого Ата. Пусть исполнится "предсказание" Адигиса, пусть обретет жизнь легенда о невесте Идитоса. Потомки долго будут разбираться, имели ли право жрецы Алагора требовать смерти ее во младенчестве, и кто более верно следовал замыслам богов: верховный жрец или король-отец. При всем при этом Эталию забавляла мысль, что ей, видимо, предстоит войти в пантеон несуществующих богов наравне с Либереллой, Савреей и Аэтили. Какие функции припишет ей фантазия создателей мифов? Однако даже "очевидные" доказательства не сломят упрямства святых отцов атаматтов, они объявят все произошедшее кознями Банала. Пожалуй, даже обвинят во всех несчастьях проклятых отступников истиной веры. Следовало бы подумать, как не допустить новой религиозной распри между Сиеной и Дербором. Она так стремилась освободить пленниц из Траэтра, забыв, что их родной мир достаточно суров и жесток...
   "Надо навестить Эрлину".
   Эталия склонилась над спящей сестрой, она уже хотела тихонько поцеловать Эрли и уйти. Вдруг юная пленница широко раскрыла глаза, как будто ее кто-то толкнул.
   - Тали? Ты - здесь? - девушка подскочила как ужаленная и стала трясти сестру за руки.
   - Тс-с-с. Не шуми, иначе нам больше не разрешат увидеться. Ну, здравствуй, попрыгунья! - старшая сиенская принцесса прижала к своей груди златокудрую головку их "малышки".
   - Тали, родная. Что с нами будет? Мы такое вынесли, - Эрли расплакалась от жалости к себе и подругам.
   - Я знаю. Надеюсь, ничего подобного больше не повторится, - Тали не могла сказать, что пленницам абсолютно ничего не грозит.
   - Ты давно здесь, сестренка?
   - Да, кажется, давно. В подземелье трудно определить время наверняка, - невесте Танаэля приходилось лгать, Эрли не должна была узнать ничего такого, что не позволило бы ей покинуть Траэтр. - Но меньше, чем вы. Меня держат отдельно, больше я ничего не могу сказать. Я так долго умоляла об этом свидании. Расскажи о себе. Как твои прекрасные синие глазки? Ты хорошо видишь, малышка?
   Тали выслушала длинный рассказ о переживаниях, муках и страхах Эрлины. Больше всего в этом повествовании ее заинтересовало то место, где "чудовище" расспрашивало пленницу о сестре. Эрлина выложила все подробности о стучащих когтях, зловонном дыхании и чешуйчатой лапе. "Так-так, это еще что за шутки? - подумала Эталия, - Любитель розыгрышей, ну, ладно". Сейчас она не могла наслушаться этого родного голоска и была как никогда рада, что Эрли болтает без умолку. Ах, как же Тали соскучилась по этим знакомым жестам, мимике, интонациям! Вот так бы и сидела здесь без конца, держа сестру за руку и любуясь этим очаровательным большим ребенком. Нет, не так уж она изменилась и повзрослела, как думала старшая сестра, видя ее только спящей. Она надеется на своего храброго, прекрасного принца, который придет и освободит ее из мрачного подземелья. Это хорошо. Пусть, когда они вернутся в мир людей, счастье улыбнется им всем.
   - Я должна идти, дорогая. Запомни, Эрли, никто не должен знать, что ты видела меня. Поняла? Если ты проговоришься хотя бы одной из девушек, Владыка накажет меня. Возможно, мне удастся снова навестить тебя позже. Только никому, - Тали поцеловала сестру и пошла к двери, на пороге она обернулась и приложила палец к губам в знак молчания. Эрли кивнула, что все понимает, и та может не волноваться.
   Эталия зашла к Белане, но не застала подругу. "Должно быть, она гуляет с Фьёрно", - решила сиенка и, захватив у себя книгу магических заклинаний, поднялась наверх позаниматься и поколдовать при свете дня. Впрочем, у нее мало что получалось. Она ни на минуту не переставала думать о Танаэле и никак не могла сосредоточиться.
   На третий день начинающей колдунье (и будущей богине) пришлось убедиться, как небезопасно думать о постороннем во время магических опытов. Ей захотелось развлечь себя, поэкспериментировав с разделом о животных. Она вызвала косулю, полюбовалась грацией и изяществом животного, затем отослала ее обратно. При следующей попытке девушка немного отвлеклась и по рассеянности что-то перепутала в формуле. Вместо маленького пушистого зверька (зайца) в трех метрах от нее появилась огромная полосатая кошка. Внушительные клыки и кровожадный взгляд не оставляли сомнений: Тали вызвала опасного хищника. Она быстро повторила в обратном порядке ту формулу, которую хотела произнести первоначально. Результата не последовало:
   - Вот глор! - Тали поняла, что не сможет отправить зверя восвояси, так как не знает, каким именно набором слов перенесла его сюда.
   Полосатая кошка поводила головой из стороны в сторону, видимо, животное было несколько дезориентировано резкой переменой обстановки. Но вот глаза хищника вперились прямо в девушку, мускулы сильного, грациозного тела напряглись. Пора было спасаться бегством, Тали взялась за кольцо-переместитель.
   - Тебя нельзя оставлять наедине с этой книгой, - раздался за спиной голос Танаэля.
   Маг шагнул вперед и поманил зверя к себе. Поведение кошки сразу изменилось: из туго скрученной смертоносной пружины она превратилась в покорное и ласковое существо, не более опасное, чем домашний котенок. Большая киска, мягко ступая, подошла к Владыке и потерлась головой о его бедро, Танаэль погладил ее по голове.
   - Великолепный тигр. Вот только ему неизвестно, что перед ним Повелительница волшебников и чудовищ, к тому же ты вытащила его из другой Грани. Нужно быть более внимательной, когда составляешь формулу, Тали, - сделал выговор невесте маг.
   - Откуда ты знаешь, что я ошиблась? Ты опять следишь за мной? - возмутилась она.
   - Нет, просто здесь не может быть такого заклинания, - при этих словах тигр исчез, - к счастью, ты не теряешь головы. И все же, будь осторожнее.
   В его глазах уже не осталось следа первоначальной строгости, они светились радостью долгожданной встречи.
   - О, Танаэль! - очутилась она в его объятиях. - Я не могла дождаться этой минуты.
   - Кстати, куда ты собиралась перенестись? - слегка отстраняясь, чтобы лучше полюбоваться ее сияющей красотой, спросил Владыка.
   - В базальтовый дворец. Я так испугалась, что не успела придумать лучшего места, - призналась колдунья.
   - Вполне надежное место, - одобрил он. - Но теперь прятаться не от кого, поэтому я предложу другое.
  
   Сердце Тали замерло от восторга. С вершины горы Траэтр был виден как на ладони. Леса, поля, рощи - волнующееся море всех цветов радуги; дворцы, озеро и река, о существовании которой девушка и не подозревала. Границы царства сливались с горизонтом.
   - Я дарю тебе Траэтр, он твой со всем, что в нем есть, включая хозяина. Тебе нравится?
   - Он прекрасен, как и его хозяин. Я не представляла, как велико и восхитительно твое царство. Это подарок Владыки, - ее грудь трепетала от волнения, глаза широко раскрылись, стараясь запечатлеть поистине сказочную красоту этого творения природы и магии.
   - Наше царство, - поправил ее Танаэль.
   - Наше царство, - эхом откликнулась Тали.
   Лучи заходящего солнца коснулись вершин пограничных гигантов и раздробились пучками розово-золотистых оттенков. Волшебная игра света вызвала в душе девушки щемящее ощущение хрупкости совершенства и в то же время его непреходящей вечности. Она подняла глаза к расцвеченному небосклону, теплое дуновение ветерка овеяло ее разгоряченное лицо.
   - Ты хотела бы полететь, Тали?
   Они парили над Траэтром, устремляясь вслед заходящему солнцу. Блаженное чувство свободы и счастья пьянило, как крепкое старое вино. Тали казалось, что ее переполненное сердце вот-вот разорвется, но она ни за что бы не отказалась пережить это снова и снова. Они опустились в сумерках где-то далеко от знакомых девушке мест. Тали была не в силах вымолвить ни слова, но слова им были не нужны. Восторг полета сменился восторгами ласк, блаженство слияния с красотой - упоением любви. В следующий миг мягкие, душистые травы приняли в свои объятия их обнаженные прекрасные тела. Его губы покрывали поцелуями ее лебединую шею и точеные плечи, а руки ласкали груди, которые напряглись и сами тянулись к нему. Тали почувствовала, как между ее лопаток разгорается томительный и сладкий огонь. Когда он коснулся губами этого места, дрожь нетерпения сотрясла ее тело. Сознание растворилось в водовороте сияющих звезд, кружащихся не то в потемневшем небе, не то внутри ее существа. Тали уже не понимала, где она находится - на земле или в воздухе, они стремительно уносились ввысь, исчезая в заоблачной дали, что зовется Страною Любви.
   Как долго продолжалась их близость, она не могла бы сказать, само время исчезло вместе с пространством, оставались только они и их безбрежное счастье.
   Рассвет застал Тали дремлющей на груди мужа. Его устремленные в небо глаза впитывали лучи восходящего светила. Танаэль приподнял голову, Тали сквозь сон почувствовала его взгляд, улыбнулась, длинные черные ресницы дрогнули, два изумруда вспыхнули переливчатым огнем:
   - Это не сон, любимый? Я боялась проснуться.
   - Наш сон будет длиться, пока существует Вселенная.
   Вечером в сияющем воздушном замке Танаэль и Эталия устроили маленький праздник в ознаменование своего брачного союза. На нем присутствовала только одна пара приглашенных: потомок богов и сабрийская принцесса. Новая королева Траэтра совсем не жаждала получить поздравления от своих многочисленных подданных, но не отказывать же себе в удовольствии отметить это немаловажное событие скромной дружеской вечеринкой. Юная Повелительница появилась посреди "пиршественного зала", которым послужил парящий над озером балкон, в роскошном нежно-розовом платье, расшитом узорами из розового и белого жемчуга. Прежде Тали и вообразить себе не могла, что станет носить подобные наряды: с узким лифом, пышными юбками и обнаженными плечами. Исчезла терзаемая сознанием собственной ущербности Меченая, даже Католина Латрийская сегодня не могла бы поспорить с воплощением женственности и красоты, представших немногочисленной публике в лице Владычицы "темного царства".
   - У магов нет свадебных обрядов, союз заключают двое, для этого не требуются ни чье-либо благословение, ни какая бы то ни было церемония, - объяснил своей возлюбленной Фьёрно, - а празднуют это событие, кто как пожелает, если вообще пожелает, конечно...
   Явление королевы заставило управляющего прервать объяснения, потомок богов воззрился на сиенку в немом восхищении. Белана, напротив, вскочила с места и бросилась к подруге, осыпая ее словами восторга.
   - А где же Танаэль? Он еще не появлялся? - немного обескуражено спросила новобрачная, когда Белана, наконец, перестала кружить ее и ахать.
   Тали перенеслась в замок после того, как Владыка сообщил ей через кулон, что все только ее и дожидаются.
   - Точнее сказать, не проявлялся. Сижу тут и тихо любуюсь тобой и твоим новым достижением в области Предметной магии. Вы великолепны!
   Танаэль соскочил с прозрачно-текучего парапета, на котором вряд ли бы смог усидеть кто-нибудь другой. Владыка Тьмы не стал утруждать себя изменениями в фасоне, однако цвет его одежд был белым.
  
   - По такому случаю я хочу сделать новобрачным подарок, - заявила Белана. - Если что и можно подарить Всемогущей паре Владык, так только песню.
   Девушка взяла инструмент.
  
   Прекрасна цветущая Алабироль
   Ей правит могучий и мудрый король,
   От края до края не встретишь невзгод,
   И славит правителя добрый народ.
   Есть в Алабироли чудесный цветок.
   Найдется ль достойный сорвать его в срок?
   Сиянье звезды воспевает земля,
   Сокровище это - дочь короля.
   Само совершенство ее красота,
   Она в обращеньи учтива, проста,
   И разумом блещет, достоинств полна,
   Сам ангел небесный, вам скажут, она.
   И рыцарей храбрых пленяет молва,
   Сердца отдают ей, увидев едва.
   На подвиг великий способен любой,
   Кто образ принцессы хранит пред собой.
   Но кто же избранником станет ее?
   О том только знают леса и жнивье.
   Не принц и не рыцарь ее покорил,
   Певец сладкогласный красавице мил.
   Но как ей признаться в позоре своем?
   Бежать лишь осталось с любимым вдвоем.
   Их кони умчали на встречу беде,
   Убежища дерзким не будет нигде.
   В погоню уж мчится сам грозный отец.
   Преступнику плаха - достойный конец,
   Ослушнице - башня на вечный удел,
   Так в гневе безмерном король повелел.
   Утес нависает над бурной волной,
   Последний сулит им приют и покой.
   Все ближе погоня, настигнут сейчас,
   Заката кровавый багрянец погас.
   "Последнюю песню, любимый, мне спой,
   И в смерти, как в жизни, я буду с тобой!"
   И моря свирепость, и буйство ветрил
   Любовной балладой певец заглушил.
   Друг к другу в последнем объятьи прильнули
   И в бездну кипящую вместе шагнули.
   Печальна унылая Алабироль,
   Ей правит убитый утратой король.
   Но тот, кто любовью единою дышит,
   Ту страстную песню однажды услышит.
  
   Прекрасный голос Беланы и ее исполнение буквально извлекали слезы из глубины сердца.
   - Твоя баллада как всегда проникновенна, ты умеешь поведать о великой любви. Но почему сегодня ты выбрала такую грустную песню, Бели? - удивилась новобрачная.
   - Совсем не грустную, любовь преодолевает все преграды и даже смерть, именно этого я желаю вам всей душой, а потом, здесь говорится о том, что сердцу нельзя приказать, и оно находит счастье там, где его вовсе не ждут окружающие, да и мы сами. Разве это не про вас? - лукаво прищурилась сабрийка.
   - Про нас так же, как и про вас, - отпарировала Эталия.
   - Может быть, но не совсем. Мой выбор остановился на этой балладе еще по той причине, что в ней присутствует одна деталь, которая никак не подходит к моему избраннику, зато вполне присуща Владыке.
   - Не понимаю, ты меня разыгрываешь, - попыталась отмахнуться сиенка.
   - Вот еще, ты просто не знаешь, как следует, своего мужа, дорогая, - с радостно-торжествующим видом сообщила рыжеволосая принцесса.
   Тали перевела взгляд на любимого, она уже стала догадываться, что ее ожидает очередной сюрприз, однако все еще не понимала, какое отношение к нему имеет подарок Беланы. Необычной формы струнный инструмент появился в руках Танаэля. Фьёрно едва не захлебнулся глотком вина. Эталия только широко раскрыла изумрудные глаза.
   Он пел для нее на языке древних магов невероятную серенаду-заклинание, и с каждой фразой все менялось вокруг. Сказочные видения возникали и пропадали, сменяя друг друга как в волшебном сне. Магическая феерия заворожила слушателей, и они не сразу пришли в себя, когда смолк последний аккорд. Первым очнулся Фьёрно:
   - Не может быть! Даже Дильесса не поет заклинаний. Это почти невозможно, подобрать их так, чтобы за целую серенаду не получилось какого-нибудь нежелательного эффекта.
   - Это не моя заслуга, друг мой. Я нашел текст среди записей черного кристалла на Жезле власти, - отвечая помощнику, Танаэль смотрел на Тали. Она молчала, в ее взгляде смешались восторг и удивление.
   - Боги слагали песни?! - еще больше изумился Фьёрно.
   - Похоже на то, - подтвердил Владыка.
   - Я не предполагал, что среди предков Гарлиты был человек, - вполголоса пробормотал потомок богов.
   - Какие вы странные, - вмешалась в разговор Белана. - Не понимаю, о чем вы. Неужели, никто не оценит наших стараний. Это чудо, поставить голос за несколько дней. Что же ты ничего не скажешь, Тали?
   - У меня нет слов.
   То, что она чувствовала, трудно было высказать при посторонних, и Танаэль читал в ее глазах как в книге: "Я не могу полюбить тебя больше, чем любила до сих пор, ибо моя любовь безгранична. Но если возможно превзойти беспредельное, то это случилось в миг, когда ты подарил мне эту серенаду".
   - Тогда может кто-нибудь объяснит мне, почему среди предков Гарлиты должен быть человек? Кажется, она ненавидит нас больше всего на свете, простите мою дерзость, Повелитель, - недоуменно воззрилась на магов сабрийка.
   Ответа она не получила, потому что заговорила Тали, одна догадка объяснила ей все:
   - О, мудрые маги! Вы наивны как дети. Как ты, Танаэль, мог просмотреть очевидное? Она - не мать тебе.
   - То, что лежит на поверхности, не всегда бросается в глаза, Тали, - развел руками Владыка. - Более пятисот лет я не имел особого повода сомневаться в том, что Гарлита - моя мать. Ты знаешь, я нашел вполне правдоподобное объяснение своим странностям. По крайней мере, хотел считать его таковым. А этот дар я обнаружил в себе случайно, его открыла мне твоя любовь. И все же существует один шанс из ста, что наше предположение ошибочно.
   - Можно проверить структуру ДНК, Повелитель, - предложил Фьёрно, - или допросить Урсуса.
   Он сразу понял, о чем они говорят. История королевы Эффира ни для кого не была секретом. И теперь потомок богов удивлялся только тому, почему он сам совершенно выпустил ее из вида. Конечно же, Танаэль должен быть высшим стихиидом, об этом свидетельствовали не только сила и интеллект, но также и уровень гипно-телепатии. Обычные стихииды с 8-м уровнем этих способностей - большая редкость, а вот отличить показатель 8 от 8,5 достаточно сложно. Предположение, что Танаэль - сын Элькирии, все расставляло на свои места. У него был двойной потенциал силы, и, хотя в пределах энергетического поля планеты возможность его применения ограничивалась 14-м уровнем, в открытом космосе он равнялся бы 24-му.
   - Проверить, конечно, можно, - согласился Владыка Тьмы, - но я не хочу делать этого, я многим обязан Гарлите, даже если она украла меня у матери. Кстати сказать, в этом случае я тем более обязан ей, прежде всего, своей силой. Урсус может и не знать всего, но как только он объявится, я непременно побеседую с ним.
   - Значит, ты не станешь будить Элькирию? - спросила Тали.
   - Я обязан разбудить ее, но Элькирия мне чужая... пока, во всяком случае.
   Белана слушала их и ничего не понимала, она переводила взгляд с Эталии на Танаэля, затем на Фьёрно, смотря по тому, кто из них говорил.
   - Как вы войдете в Эффир, Владыка? Хранителей слишком много даже для бога, - забеспокоился верный помощник.
   - Для бога, имеющего доступ к Малому Черному кристаллу, нет невозможного. Остается только найти ключ к управлению им, - раскрыл свои намерения Танаэль.
  
  
   Глава IV
  
   Да здравствует Великий Фарс!
   Что жизнь - игра, давно известно,
   В ней не было б сюрпризам места,
   Коль не дурачили бы нас.
  
   Эталия и Танаэль переселились в воздушный замок. Согласно закону чувства любви они переживали то, что в человеческом мире принято называть медовым месяцем. Но поскольку один из них все же не был человеком, и в его власти было подарить любимому существу бессмертие, в перерывах между любовными усладами, они начали подготовку к церемонии обретения дара. Первым этапом для Тали должно было стать посвящение в Знание истины видимого. Когда Танаэль начал читать супруге курс первичного естествознания, она убедилась, что не такие уж они и видимые, эти истины, по крайней мере, для человека. Невозможно увидеть ни элементарную частицу, ни моль вещества, ни поле, ни тем более загадочную пси-функцию. Порой у молодой королевы просто раскалывалась голова. Если бы не смешанный метод сознательного и подсознательного обучения, который применил Владыка, на усвоение первичного курса у Тали ушли бы годы. Они были настолько поглощены этими двумя занятиями - своей любовью и подготовкой Эталии - что ничего не замечали вокруг. Во время одного из занятий в Зале Структур урок прервало появление Фьёрно:
   - Повелитель, к восточной границе Траэтра только что подошла армия, - ответил управляющий на строгий вопрошающий взгляд Владыки.
   - Чья? - коротко бросил Танаэль.
   - Кажется, это люди, - растерянно развел руками Фьёрно.
   - Посмотрим, - повинуясь мысленному приказу хозяина, на одной из стен зала возникла картинка.
   Действительно, в часовом переходе от границы остановился отряд из пяти сотен всадников.
   - Твой брат пришел спасать тебя, дорогая.
   - Да, это Ромео, - подтвердила Тали, - рядом с ним, должно быть, Карлот. Можно взглянуть поближе?
   - Сейчас посмотрим и послушаем, - Танаэль приблизил изображение, стал слышен шумовой фон, производимый движением закованных в панцири рыцарей, переступами лошадей и прочими звуками, сопровождающими присутствие большого числа живых существ. Но ясно наблюдающим был слышен именно разговор между командующими.
   - Вот он - Траэтр. Что скажешь, Карлот?
   - Разобьем лагерь здесь. Не нравится мне этот лесок.
   Из их диалога обитатели Траэтра узнали об исчезновении части отряда. Появление Урсуса не столько встревожило, сколько позабавило Танаэля.
   - О, дядюшка. Какого демона ему понадобилось от людей?
   Наблюдатели выслушали речи "Суруса". Отряд приступил к устройству лагеря, началась обычная в таких случаях суматоха. Танаэль убрал изображение.
   - Идемте наверх, теперь уже не до занятий, - распорядился он. Все трое переместились в кабинет Владыки.
   - Фьёрно, проследи за Урсусом от себя, если что-либо покажется тебе любопытным, сообщишь.
   - Слушаюсь, Повелитель, - отдав легкий поклон, управляющий удалился.
   - Эту маленькую проблему нужно решить как можно скорее. Люди не должны находиться в землях магов. Я отговаривал Ромео, как мог, но он меня не послушал, - Танаэль уже после брачной ночи как-то рассказал Тали о своих встречах с ее братом под видом старого волшебника Ната. Он не упомянул только о молнии, едва не убившей Ромео.
   - Может быть, мне поговорить с Ромео, все рассказать ему, как есть, - предложила сиенка.
   - Думаю, он тебе не поверит. Решит, что ты околдована. Это, во-первых. А, во-вторых, мозг человека - открытая книга для любого телепата, открыть Ромео наши тайны, все равно, что раструбить о них на весь свет. Сейчас еще не время, Тали, - возразил Владыка Тьмы.
   - В Траэтр им не попасть. Ну, постоят тут какое-то время и уйдут, - не очень уверенно сказала королева.
   - Уж если они сюда явились, то просто так не уйдут.
   - Это верно, - согласилась она. - Тем более, что во главе стоит Карлот. По-моему, он просто не умеет отступать.
   - Принц Карлот? Тот, кому твой отец прочил тебя в жены, - вспомнил Танаэль. - Пусть бы они стояли тут до скончания века, если бы не дракониды и не Кодекс богов.
   - Ты можешь призвать Кошкара к порядку, Танаэль.
   - Могу и призову. Но это еще не решение. Мы не можем позволить армии стоять здесь до истечения трехлетнего срока. Люди этого не выдержат, - Танаэль соединил ладони и коснулся пальцами подбородка.
   - Тогда я могу сказать брату, что согласилась стать твоей невестой за свободу других пленниц и, что они вернутся, когда выйдет срок пророчества. Это вполне правдоподобная версия, - Тали принялась расхаживать по кабинету.
   - Не годится. Тот, кто провел их по Тропе, скорее всего уже сообщил эту новость Ромео. Наверняка она еще больше разожгла его воинственный пыл. Вы же близнецы. Как ты была готова на все, чтобы спасти его, так и он готов сразиться с Владыкой Тьмы, чтобы вырвать тебя из его, то есть моих, когтей. Кстати.., - Танаэль замолчал на несколько секунд, к нему пришло решение, и лукавые черти заплясали в темно-карих глазах. - Это отличная идея. Она решает множество вопросов и дает мне свободу маневра.
   - Что ты придумал? - Тали прекратила свои хождения, теперь она стояла перед его столом, опираясь руками на столешницу.
   - Храбрые рыцари пришли сюда, чтобы сразиться с чудовищем, победить его и освободить пленниц. Мы поможем им совершить этот героический подвиг, о котором будут слагаться баллады и сказания. Танаэль исчезнет. Появится кто-нибудь другой, кто и отправится в Эффир. Ты сама допытывалась у Великого Хранителя, не может ли быть сын Элькирии пленником Траэтра, - вкратце изложил свою идею Владыка.
   - Ты шутишь. Колорно никогда не поверит в этот бред, что люди расправились с бессмертным магом, - возразила Эталия.
   - Не люди. А некто по имени Нат руками людей. Надо все продумать так, чтобы поверили все, не только Колорно, - в голове у Владыки уже сложился определенный план.
   - Но, Танаэль, а как же пророчество? Ты не можешь так рисковать, - пыталась отговорить мужа Тали.
   - Пророчество - это серьезно. Но у меня есть предчувствие, что запись в Книге Судеб могла измениться, особенно теперь, когда ко мне в руки попал Малый Черный кристалл. Я постараюсь это проверить.
   - Каким образом?
   - Единственно возможным: спрошу у оркулла.
   Тали видела, что он не шутит.
   - Ты думаешь, оркулл даст тебе ответ?
   - Должен дать. Раз в тысячелетие Мастер Большой магии может задать вопрос оркуллу. Но об этом знают только высшие стихииды. Это один из секретов богов, записанный в черных кристаллах, - пояснил Владыка, заметив удивление Тали. - Причем ответ - не пророчество, он не допускает туманности в выражении и неоднозначности в истолковании. Правда, следующий вопрос можно будет задать только через 1000 лет.
   Танаэль решительно поднялся:
   - Я займусь пророчеством, а ты пока пофантазируй, каким бы невиданным монстром нам удивить мир магов и людей.
   Пока Владыка Тьмы отсутствовал, королева Траэтра вспомнила о своих диких измышлениях о стиходракофибии. "В принципе, неплохо, - решила она, - никто не может знать наверняка какими параметрами и возможностями должно обладать существо, которого не существует, простите за каламбур".
   Танаэль вернулся с бесстрастным выражением лица, по которому невозможно было понять, чем закончилась его встреча с оркуллом.
   - Что ты узнал? Как звучит запись в книге? - не скрывая волнения, спросила Тали.
   Владыка сбросил маску непроницаемости и улыбнулся:
   - Мы можем со спокойной душой и совестью отпустить девушек. В первоначальном варианте была фраза: "Этот брак изменит носителя титула". Она допускала двойное истолкование - не то титул перейдет к другому, не то изменится сам носитель титула, причем совершенно неясно в каком отношении. Все решили, что верен первый вариант, и даже само пророчество передавалось в другой редакции. Теперь эта запись относится к уже свершившемуся и звучит так: "Брак изменил носителя титула и мира судьбу". Значит, речь идет о нашем союзе, следствием которого стал дар Ифарго. И даже если я в чем-то ошибаюсь, к принцессам это уже не имеет никакого отношения. Так что пора изобретать фантома. У тебя есть предложения, Хрусталик?
   Они вдохновенно принялись за разработку версии о стиходракофибии, по ходу корректируя и дополняя фантазии и варианты друг друга. Они смеялись и спорили, шутили и целовались. Наиболее трудной проблемой для них стал вопрос о самой Эталии.
   - Ради нашего счастья нам лучше расстаться ненадолго. Если Ромео, отец и Эрли будут думать, что я погибла по твоей вине, страдать от горя и проклинать тебя, мне будет больно. Я не хочу, чтобы было так, - решила Тали.
   - Да, ты права, сейчас это единственно верное решение. Ты навестишь родину и близких, а я постараюсь разобраться с Малым Черным кристаллом. Конечно, возможности кристалла богов можно изучать столетиями, но пока мне нужно лишь обеспечить безопасность посещения Эффира. Хранителей действительно слишком много даже для бога. Вряд ли им придет в голову, что сам Владыка Тьмы набрался наглости явиться в царство высшей стихииды света, но чужаков там встречают настороженно. О боги, но почему так быстро, - Танаэль крепко, почти до боли сжал в объятиях сидящую у него на коленях Тали.
   - Я знаю, ты придешь за мной очень скоро. Я буду ждать тебя день и ночь. Но как я вернусь сюда? - она озабоченно нахмурилась и даже отстранила мужа. - Под каким видом ты сможешь появиться, чтобы мои близкие не скорбели о моей участи?
   - Ну, это можно обыграть как угодно. Мало ли богов в вашем пантеоне. Почему непременно ты должна быть предназначена Идитосу? Жрецы немного ошиблись. Кто у вас почитается богом света и радости? Линиор, кажется. Кстати, он холостяк, - улыбнулся Владыка Тьмы.
  -- Только Линиор белокур, - напомнила Тали.
   - Это мелочи, предстать белокурым богом Солнца для стихиида света - пара пустяков.
   - А это допустимо по Законам? - засомневалась сиенка.
   - Почему бы нет? Кто-то из нас непременно должен был проделывать такие вещи несколько тысяч лет назад.
   - А вообще это замечательно. Явление такого бога поможет людям уверовать в радость жизни. Знаешь, атаматтство все равно въелось слишком глубоко. До него наша исконная вера была более естественной, что ли. После восстановления преобладающие позиции заняли более мрачные и самые древние представления. Мне даже кажется, что Алагору стали приписывать, хотя и неявно, некоторые черты Ата. Твоя идея великолепна. Не могу представить тебя со светлыми волосами! - выдумка Танаэля развеселила Тали, но не надолго.
   Ее глаза наполнились слезами, она слегка отстранилась от него, чтобы видеть его лицо, запомнить каждую черточку, выражение глаз, улыбку. Она провела рукой по черным, немного вьющимся волосам, потом указательным пальцем прочертила линию через высокий лоб, вертикальную морщинку между бровями, прямой нос, четко очерченные губы до мужественного подбородка.
   - Не нужно грустить и плакать, Хрусталик. Время пролетит быстро. Мне понадобится несколько месяцев. Как только я закончу это дело в Эффире, сразу появлюсь в Сиене. Уж, коли мы взялись за сотворение новых мифов, так постараемся на совесть. Я осушу твои слезы, - он поцеловал ее глаза.
   - Несколько месяцев, - вздохнула, силясь улыбнуться, она, - я с ума сойду, дожидаясь конца разлуки, Танаэль.
   - Ты забудешь меня. Да, забудешь, - Владыка жестом остановил ее возражения. - Это необходимо, любимая. Придется заблокировать часть твоих воспоминаний обо мне и о нас, а некоторые заменить другими. Память вернется, когда наши глаза снова встретятся.
   Дальше все было разыграно как по нотам. Эталия, Белана и Фьёрно через изображение в кабинете следили за сценой разоблачения "Суруса". Помощник и его теперь уже супруга Белана не знали подробностей истории, выдуманной Повелителями. Фьёрно чуть не катался от смеха, слушая "откровения" загипнотизированного Урсуса.
   - Владыка превосходный лицедей, никогда не видела такой убедительной игры, - Белана, как все артистические натуры, испытывала слабость ко всякого рода карнавалам и представлениям.
   - Он прав, людям нечего делать в землях магов. Они настолько просты и доверчивы, что их обманет любой захудалый колдунишка, не имеющий возможности даже сунуть нос в Большую магию, - Тали даже не замечала, что говорит о людях "они", в душе она уже принадлежала миру магов.
   Вернувшись, Танаэль принес кристалл с Урсусом:
   -Убери его пока, позже я с ним еще побеседую, - кристалл прыгнул в руки Фьёрно, а взгляд Владыки не обещал ничего хорошего его "дядюшке".
   Танаэль переделал часть подземелья, превратив ее в подходящие декорации для боя со "стиходракофибией" и места заточения пленниц чудовища; создал жуткого вида ложников, которые и мухи были не способны обидеть; затем занялся поочередной блокировкой памяти принцесс, устраняя воспоминания о пытках Гарлиты. Наконец все было готово.
   - Это сражение будет стоить тебе немало сил, дорогой, - Тали встала за спинкой его кресла и положила руки ему на плечи, он откинул голову назад и закрыл глаза.
   - Это все пустяки по сравнению с битвами магов. Что действительно утомляет, так это работа с мозгом, она требует предельной сосредоточенности. Все остальное - просто развлечение для моей королевы.
   Развлечение получилось потрясающим. Все было выдержано в лучших традициях страшных сказок со счастливым концом. Никому из героев-спасителей даже в голову не могло прийти, что сражаются они с монстром-фантомом, которым настоящий Владыка Тьмы управляет, стоя у стены своего кабинета. Бой выглядел настолько реально, что даже зрители порой вскрикивали от волнения и переживали так, словно бы не находились рядом с постановщиком этого представления.
   Чудовище затихло, только хвост еще судорожно дергался. Потом туловище потеряло форму и растеклось потоками воды, захлестнувшими людей по пояс.
   - Бедное, бедное чудовище! - притворно всхлипнула Белана. - Такое симпатичненькое, двухголовое, просто прелесть. Твой брат, Эталия, настоящий варвар. Ну, как он мог выжечь Танаэлю мозг! И Карлот не лучше.
   - Да ну тебя, Бели. Перестань смеяться, - отмахнулась Тали, сама не в силах удержаться от смеха, вызванного замечаниями подруги.
   - Они безрассудны, но в храбрости и благородстве им не откажешь, - признал достоинства своих "врагов" Танаэль. - Посмотрим, как дела у друга Ромео. Так, принц Орландо уже обследует дворец. Превосходно. Последний акт нашей драмы должен выглядеть очень убедительно.
   Иллюзия рушащегося дворца была создана безукоризненно: содрогания почвы, грохот, тучи пыли - дворец завалил подземелье, и обиталищу стиходракофибии пришел конец. Принц Орландо не мог предположить, что трижды пробежал мимо кабинета Владыки, так и не обнаружив в базальтовом дворце ни души. А когда люди выскочили из ходящего ходуном дворца, тот продолжал стоять столь же твердо и нерушимо, как и последние триста шестьдесят лет.
   Когда армия двинулась в обратный путь, Эталия и Танаэль уединились в своем замке. У них оставались еще несколько дней, прежде чем Владыка должен был перенести возлюбленную в Сиену. Это были безумные дни страсти и нежности, счастья и боли.
   - Ты только не опоздай. А то мне придется выйти замуж за Карлота, когда истечет срок траура в Атрейе, - с грустной улыбкой напомнила на прощание Тали.
   Они уже знали о предстоящем турнире, у старшей сиенской принцессы не было ни малейших сомнений относительно наиболее вероятного претендента на ее руку.
   - Никогда. Если только ты его не полюбишь, - серьезно сказал Танаэль.
   - Даже если мой разум будет знать, что тебя больше нет, мое сердце не перестанет любить. Пусть я и не вспомню о главном. О боги! Не покидай меня надолго, единственный мой, любимый.
   - Скоро мы снова встретимся, а впереди нас будет ждать дорога вечности. Прощай, мой Хрусталик.
   Последний поцелуй, и глаза телепата приковали к себе взгляд Эталии. Ее разум, подчиняясь разуму Владыки, спрятал глубоко в своих тайниках память об их любви, о истинной природе хозяина Траэтра и о том, что она сама придумала стиходракофибию, существо, которое не может умереть самостоятельно.
  
  
   Глава V
  
   Мы решаем вопрос - возникает другой,
   Там хоть ясно все было;
   А этот, другой,
   Скользкий он, как назло,
   Щекотливый такой,
   Тошнотворный, как мыло,
   Холодной иглой
   Занозил, и в душе засаднило.
   Бывший друг - ныне враг твой?
   Чтоб так не везло!
   И доверие хрустнуло будто стекло.
   Но спросить - оскорбить.
   Преступленье ль любить?
   И мутится рассудок от мысли шальной.
  
   - Здравствуй, Тали. Прости, что задержался.
   - Вы ... ты?!... Танаэль! Слава бессмертным богам, все кончилось...
   Пещера качнулась и поплыла в волнах серо-голубого плотно обволакивающего все вокруг и глушащего звуки тумана, ноги Тали стали ватными. Когда окружающее вновь обрело четкость, его голос прорвался сквозь вязкую глухоту:
   - ... родная. Надо спешить.
   Она не сразу поняла, что он держит ее на руках; несколько мгновений ей понадобилось, чтобы полностью осознать реальность происходящего.
   - Не уходи больше, я не могу так, без тебя. Это было таким кошмаром!
   - Я виноват, я был в Эффире, когда Катаранг ...
   - Я не об этом, хуже всего было знать, что тебя больше нет...
   Она уже полностью пришла в себя, события годовой давности восстановились в ее памяти и отодвинули на задний план то, что произошло потом. Это было совсем не важно, не страшно и не имело значения. Ей даже не пришло в голову спросить, что стало с фибиидом. Она прильнула к Танаэлю, стремясь вобрать в себя его тепло, ощутить стальную крепость рук и плеч, слиться с ним и не отпускать никогда, никогда...
   - Скоро мы будем в Траэтре, Хрусталик, только нужно выбраться отсюда, Аддрагон сейчас рухнет.
   - Он мертв? - вспомнила о своем похитителе Тали.
   - Да, он прилично измотал меня, я не смогу перенести нас на поверхность - сила места на границе уже равна 14-му уровню. Еще Карлот получил взгляд жмора, его придется нести, - предупредил маг.
   - А Малый кристалл? Он не поможет?
   - Я все еще не нашел доступа к управлению им, кроме считывания. Но у меня больше не было времени - приближалась дата твоей свадьбы. Будем выбираться своим ходом. Готова?
   - Подожди. Здесь Арона, - остановила его девушка.
   - Арона? Кто она?
   - Очередная жертва Катаранга из потомков богов, - Тали заставила себя вернуться к реальности момента, отстранилась от мужа и выскользнула из его рук.
   - Ладно, идем.
  
  
   Ромео с усталой улыбкой покачал головой:
   - Ах, Тали, Тали, ну что с тобой делать, хоть за порог не пускай.
   - Чья бы корова мычала, - состроила в ответ уморительную гримасу сестра.
   - Двигайтесь к выходу, - заторопил их маг. - Я найду Арону.
   Он снова сосредоточился, пытаясь засечь источник незнакомых мозговых волн. Сигнал был слабый, он шел из глубины подземелья.
   Стихиид испарился.
   - Куда это отправился Ларинэ? - спросил Ромео.
   - За Ароной, - повторила Тали, - бери же Карлота за плечи, нас тут задавит, как кротов.
   Даже вдвоем им было совсем не просто тащить громоздкое тело атрейца. Стало не до разговоров. Про себя Ромео подумал, что маги весьма скрытные существа. Он решил, что Арона и есть та самая "своя причина", заставившая Ларинэ присоединиться к ним в этом предприятии.
   Магу не сразу удалось пробиться к пленнице, пришлось снимать несколько энергетических барьеров, причем с каждым разом его силы все уменьшались. Наконец он нашел ее и вместе с ней вернулся к остальным.
   - Дайте его мне, - Ларинэ взвалил на себя бесчувственное тело Карлота и пустился бегом. Эталия, Арона и Ромео побежали за ним. Через несколько минут их настиг рокочущий гул, исходящий из недр Аддрагона, земля задрожала. Они продолжали нестись по пещерам и коридорам, не чуя под собой ног. Ларинэ остановился у глухой стены, опустил ношу на пол. Маг раздвинул стену, образовалась щель, ведущая наверх под углом градусов в пятьдесят.
   - Эталия, вы, - скомандовал стихиид и подтолкнул девушку.
   Девушка выбралась первой. Аддрагон сотрясался под ногами беглецов, стены осыпались мелкой щебенкой. Ромео последовал за сестрой, чтобы вместе они могли вытащить Карлота, которого снизу поднял Ларинэ. Затем он подсадил Арону. Втроем они стали оттаскивать тело атрейца, чтобы освободить узкий лаз для волшебника. Сзади глухо ухнуло, последняя конвульсия царства Катаранга повалила их с ног. Тали вскочила и обернулась:
   - Танаэль, - беззвучно выдохнула она и уже в голос закричала, - нет, нет!
   Спутники оглянулись на ее крик. Оглушенные грохотом и падением, они не расслышали первого слова. Тали рванулась к завалу, поглотившему мага. Она руками попыталась разбросать осыпавшуюся землю. Ромео положил руку ей на плечо:
   - Не надо, Тали. Поздно. Он погиб. Мы не забудем его.
   - Ты не понимаешь, он бессмертен! Но это не избавляет от страданий, мы должны вытащить его оттуда, - по щекам принцессы катились слезы.
   - Ты его знаешь? - удивился он.
   - Да, я вспомнила его. Потом Ром, потом! Помоги же мне!
   - Это бесполезно. Аддрагон закрыт смертным покровом, - подошла к ним Арона.
   Ромео был озадачен видимым безразличием девушки или волшебницы, ради спасения которой, как он полагал, Ларинэ жертвовал собой.
   - Нам и не нужно открывать царство. Ларинэ засыпало у самой поверхности, - возразила Эталия. - Кстати, вы не могли бы вызвать пару лопат?
   Арона недружелюбно посмотрела на девушку, она не совсем понимала, кто они все такие и что происходит. Жертва Катаранга прекрасно помнила, как несколько дней назад Эталия присутствовала при пытках. С ней фибиид обращался отнюдь не как с пленницей.
   - Что такое лопаты? - высокомерно осведомилась она.
   - А, - Тали махнула рукой, она поняла причину неприязненного поведения Ароны и не собиралась тратить время на объяснения. Принцесса решила, что быстрее справится сама, и произнесла формулу, вызывающую первую книгу заклинаний.
   - Посвети мне, Ромео.
   Было около пяти часов утра, слишком темно для чтения. Ромео подал сестре кристалл-указатель, в его фосфорицирующем свете Тали отыскала нужное заклинание.
   - Этот маг, он стихиид или потомок богов? - переминаясь на месте, задала вопрос бывшая пленница Аддрагона.
   - И то, и другое, он - высший стихиид, - буркнула Тали, берясь за лопату.
   Ромео тихо присвистнул, взвесил на руке землекопательный инструмент и присоединился к сестре. Похоже, он ошибался: Арона явно не знала Ларинэ. Но высший стихиид?.. Нат называл сиенцу их имена, Ларинэ среди них не было.
   - Откуда ты знаешь, Тали?
   - Мне сказал Оотс. Ларинэ разбудил королеву Эффира, - ответила девушка. - Осторожно, он должен быть где-то недалеко.
   - Сын королевы Элькирии? Не может быть, - Арона скептически скривила узкие губы, - хотя, это разумно, против Катаранга в Аддрагоне...
   Она стояла в нерешительности, не зная, стоит ли помогать им и что, собственно ей следует делать. Помявшись с минуту, Арона догадалась зажечь костер. Тали второпях не подумала об этом.
   Около получаса они раскапывали обвал, извлекали булыжники. Показалась кисть. Тали отбросила лопату и стала грести руками. Арона, отбросив божественную спесь, помогала близнецам. Когда они, наконец, вытащили изломанное тело, небо уже посерело.
   Правая сторона лица и обе ноги представляли собой кровавое месиво, из разорванного рукава торчала сломанная плечевая кость правой руки. Тали опустилась на колени, зажимая рот ладонью, чтобы не закричать. Кое-как справившись с собой, она отрывисто не своим голосом попросила:
   - Воду, Арона.
   Волшебница произнесла магическую фразу и подала кувшин. Тали осторожно стала смывать землю и кровь с лица Танаэля, ее руки дрожали, уголок рта подергивался.
   - Сейчас взойдет солнце, его нужно перенести на открытое место, - посоветовала Арона. - Если он действительно стихиид света, это поможет ему.
   - Да, я знаю. Нужны носилки, - отозвалась Тали.
   - Лучше я схожу за лошадьми, тут, кажется, недалеко, - предложил Ромео, - Карлота тоже нужно перевезти. Двоих мы не унесем.
   - А что с Карлотом? - вспомнила о женихе принцесса.
   - Ларинэ сказал, что он в коме, взгляд жмора...
   - Тогда спасти вашего друга может только высший стихиид. Я посмотрю, жив ли он еще, - Арона наклонилась к Карлоту. - Дышит пока, долго ли он протянет, сказать не могу.
   - Я пошел, - Ромео скрылся в полумраке предрассветного леса.
   - Простите, я не совсем понимаю, что все это значит. Вы - люди? - обратилась Арона к девушке, та кивнула. - Тогда как вы сюда попали? Откуда у вас магическая книга?
   - Это длинная история. Как давно вы в Аддрагоне, Арона?
   - Почти двести лет, - лицо бессмертной посерело и передернулось
   - Сочувствую. Вам все же больше повезло, чем Фьёрно, - удивила собеседницу Тали.
   - Вы знаете управляющего Траэтра?
   - Для человека у меня довольно обширный круг знакомств в мире магов.
   Тали закончила складывать и фиксировать сломанную руку Танаэля. Разговор отвлекал ее, иначе бы она просто потеряла сознание. Послышался стук копыт, вернулся Ромео. Не без труда им удалось взгромоздить раненых на лошадей, конь мага стоял спокойно, как будто вполне осознавал свою задачу, горячий трехлеток атрейца поначалу храпел и шарахался, пока Арона не ухватила его за удила и не вперилась взглядом в диковатые глаза жеребца. Когда они выбрались к окраине леса, солнце уже сияло во всем своем великолепии, обливая все вокруг жаром начинающегося летнего дня. Лучи светила упали на лицо стихиида, он застонал и открыл глаза. Тали держала его голову на коленях, она наклонилась и зашептала так, чтобы мог слышать только он:
   - Танаэль, слышишь меня, любимый? Как я могу помочь?
   Белки его глаз были залиты кровью, правое веко сильно опухло и почти не поднималось, из ран сочилась кровь, зрачки кричали болью, но взгляд был осознанным. Он шевельнул разбитым губами:
   - Эликсир, Тали... Спроси у брата, может, еще остался, - от усилия его лоб покрылся испариной.
   Она позвала Ромео.
   - У Карлота должен быть, он не успел выпить вторую порцию.
   Сиенец принес пузырек, Тали влила его содержимое в рот магу. Немного погодя дыхание стало ровным, казалось, стихиид оживает.
   - Концентрация слабовата, на себя я не рассчитывал, - силился улыбнуться раненый.
   - Тебе очень плохо? - шепнула Тали.
   - Позвоночник перебит, ну, и остальное не лучше, - уже почти нормальным голосом ответил он.
   - О боги!
   - Ничего. Солнце излечит меня. Тали, вам лучше отойти дальше в лес. Рядом находиться опасно. Я сам найду вас, когда встану на ноги. Оставьте меня, - попросил он.
   - Нет, я не могу.., - начала было она.
   - Скоро я смогу сменить форму. Вы понимаете, Ваше Высочество, - сказал он громко, так, что услышали все.
   - Хорошо, Ларинэ, мы будем ждать вас на поляне.
   Они убрались поглубже в лес, подальше от Царя Света, или Света-царя. Тали критически оглядела окровавленные лохмотья, заменяющие королю Сиены левую часть камзола:
   - Тебе тоже крепко досталось, Ром. Как ты?
   - А, пустяки, - отмахнулся брат, - я даже усталости не ощущаю, зато голоден, как волк. Раны от этого божественного сиропчика заживают, что надо, а вот на счет питания...
   Ромео покрутил в воздухе ладонью с тремя оттопыренными пальцами, Тали рассмеялась:
   - Стало быть, Ваше Величество, в полном здравии, - они оба прекрасно понимали, как близко над Ромео пролетел демон смерти, и что только благодаря одному из чудес магов, он все еще дышит душистым лесным воздухом, но говорить об этом не хотелось, да и не зачем.
   - Ладно, сейчас что-нибудь сообразим.
   Уже другим тоном принцесса обратилась к пра-пра-пра.. и так далее внучке богов:
   - Вы не поможете мне с магией, Арона? Мой опыт еще очень мал, - Тали не хотела, чтобы недавняя мученица чувствовала себя совсем лишней в их компании.
   - Мои собственные магические способности ненамного выше ваших, но с Предметной магией я знакома неплохо, - слегка оттаяла бывшая жертва.
   Пока девушки в буквальном смысле колдовали над завтраком, Ромео получил возможность как следует рассмотреть их новую знакомую. Она была невысокая, худенькая, угловатая, похожая на девочку-подростка; длинный носик и узкое лицо из тех, что нуждаются в особых прическе, цветах одежды, настроении, чтобы их неброская миловидность привлекла внимание окружающих. Прямые светло-русые волосы были стянуты узлом на затылке, пышный "конский хвост" спускался почти до пояса, немного близковато посаженные зеленые глаза блестели живыми искрами врожденного ума. Однако, на взгляд Ромео, на роль дамы сердца Светлейшего (раз высший стихиид света) Арона не тянула, да и не знала его вовсе.
   - Готово, - объявила Тали. - Завтрак Его Величества короля Сиены подан.
   За сочным фазаньим жарким и таронскими лярками сиенка выспросила у брата все подробности событий, происшедших с момента ее похищения. Когда Его Величество добрался до фруктов, настала его очередь задавать вопросы сестре о ее житье-бытье у "гостеприимного" хозяина Аддрагона. Арона слушала их разговор, сосредоточенно нанизывая на тоненькую палочку и изящно отправляя в рот по одной восхитительные горошины сорта "киу", приготовленные по знаменитому рецепту юклонских поваров - она пыталась разобраться в невероятных фактах, два из которых делили с ней трапезу.
   - Понятно, Ларинэ был прав - все дело в этом Жезле. Знаешь, Тали, мне начинает казаться, что ты наделена прямо таки магнетическим свойством: притягивать к себе магов, - невесело пошутил Ромео, запуская огрызком яблока в кусты.
   - Что-то в этом есть, - согласилась принцесса.
   - А каким хвостом сюда замешан Владыка Тьмы? - вычленила из разговора людей интересующий ее момент пра-пра-пра и так далее внучка богов.
   - Был замешан, но больше у него нет ни хвостов, ни голов, так что вмешиваться нечем, - Ромео вкратце посвятил отставшую от жизни пленницу в главную новость мира магов.
   Тали слушала объяснения брата рассеянно, она думала о том, как ей разрешить ситуацию между мужем и женихом. Она машинально гоняла прутиком муравья, с дуру забравшегося на скатерть, зажав его на пространстве размером с ладонь.
   - Тебя что-то беспокоит, Тали? - близнец заметил ее отрешенный взгляд.
   - Так, всякое: Карлот, Ларинэ, я сама.
   Муравей воспользовался моментом и улизнул, нырнув под край скатерти.
   - О, вы можете быть спокойны. Скоро наш спаситель появится цел и невредим и вернет вашего друга к жизни, - Арона вложила в слова Тали несколько иной смысл.
   - Да, за них можно уже особо не волноваться. Вот ты - другое дело. Никто не гарантирует, что очередной претендент на место Владыки Тьмы не додумается до такой же комбинации, что и Катаранг. Что теперь с тобой делать? - Ромео картинно развел руками.
   - Я бы посоветовал вам, Ваше Величество, выдать сестру замуж за мага. Иначе эту проблему не разрешить, - Ларинэ стоял между двумя крайними стволами за спиной у сиенского короля.
   - Вы шутите? - Ромео слегка сдвинулся в сторону, предлагая вновь прибывшему место рядом с собой.
   - Какие могут быть шутки, Ромео? Вы - король и знаете, что такое власть, а что - жажда власти. И люди частенько идут на все, чтобы завладеть этой самой желанной из женщин. Чем маги лучше или хуже вас? Боюсь, никого уже не остановят Законы. Или вы всю жизнь намерены сражаться с монстрами? - рассудительное спокойствие мага отдавало скрытой иронией?.. знанием неизбежного?.. или глубоко упрятанным смущением? С чего бы это? Дурацкая мыслишка еще увеличила растерянность Ромео:
   - Это невозможно, вы знаете, - Эталия помолвлена.
   Сиенец понимал, что Ларинэ назвал единственный разумный выход, но с точки зрения кодекса чести, он был неприемлем. Желая сменить тему, Ромео сказал невпопад:
   - Неплохо все-таки быть магом, вы вовсе не выглядите раздавленным в лепешку, Ларинэ. Ни один человек не выжил бы после такого.
   - Не всякий маг выжил бы, тем более выдохшийся, - уточнил Ларинэ. - Меня спасло только мое бессмертие. Но признаюсь, это был один из тех моментов, когда мы, бессмертные, завидуем вашей возможности умереть.
   - Завидуем, это еще не то слово, - вставила Арона, - я благодарю вас за свое избавление, благородный король Эффира.
   Она скрестила руки, положив ладони на плечи, и наклонила голову, такого жеста близнецам еще не приходилось видеть.
   - Благодарите принцессу Эталию, Арона. Если бы не она, вас бы навечно погребло в том подземелье.
   Разговаривая с Ромео и Ароной, король Эффира почти неотрывно смотрел на сиенскую принцессу, она не отводила взгляда, да ей это и не было свойственно. Но это был не ее обычный взгляд: независимый, немного властный и в то же время вдумчивый и внимательный, это был совсем, совсем другой взгляд... Почему вдруг зеленые глаза сестры так напомнили жгучие черные очи Католины? В изумрудных озерах, как в омутах поселились те самые черти, что подливают масло в огонь страсти... Когда смысл увиденного окончательно дошел до Ромео, глава Сиенского союза едва не подавился косточкой брайлы.
   - Вы можете сейчас привести в чувство Карлота, Ларинэ? - голос предательски сфальшивил, выдавая наличие задней мысли, и Ромео не смог посмотреть магу прямо в глаза, как хотел.
   - Пока нет. Восстановились только мои физические силы, магические способности еще не восполнены. Лучше нам здесь остаться дня на два. Дальнейшие перемещения повредят королю Атрейи, мы и так достаточно таскали его с места на место.
   Ларинэ как будто и не заметил нотки подозрительной враждебности в вопросе недавнего соратника. Он поднял голову и вгляделся в голубизну над их головами:
   - Погода портится, через пару часов пройдет хороший ливень, - уверенно заявил он, хотя небо казалось совершенно чистым. - Если все согласны задержаться здесь, то давайте устраиваться с возможным комфортом. Парализованному не стоит оставаться на земле. Есть возражения?
   - Нет, если нужно, мы останемся, - ответил за всех Ромео. Спокойствие мага смутило его, мало ли что с трудов ратных-праведных примерещится.
   Арона, было, подумала, что ей особенно незачем задерживаться с ними, но чувствовала себя обязанной и промолчала. Да и куда ей, бессмертной, торопиться, тем более, что она еще не успела как следует обдумать - куда.
   Маг произнес заковыристую формулу, появился небольшой, аккуратный, деревянный домик в два этажа с башенками и балконом.
   - Предметная магия бывает весьма полезна в стесненных обстоятельствах, - прокомментировал он свои действия. - Давайте перебираться, всем нужен отдых.
  
  
   Глава VI
  
   Ну вот, и встретились опять,
   И взглядом смерили друг друга.
   Пора бы всё тебе узнать.
   Сейчас не станем мы считать,
   Какой виток идет у круга.
  
   Былое в прошлом. Что сказать?
   Себя оправдывать не стану,
   Любой из нас не без изъяна.
   Нельзя и к дружбе принуждать.
   Кто мы теперь - тебе решать.
  
   Когда вечером, отоспавшись на славу, Ромео спустился из своего покоя в общий зал, он застал там только Арону. Пра-пра-пра...внучка богов сидела в слегка покачивающемся кресле-качалке, наслаждаясь покоем и относительной безопасностью. Пока Владыка не обрел своей силы, рано было окончательно расслабляться, мало ли кто может заинтересоваться скромным приютом на окраине крыши катаранговых владений. Впрочем, может, никто и не обратит внимания, сколько их - одиноких домиков, замков и потаенных укрытий затеряно в Свободных землях между непреступными вотчинами Создателей царств. А потом, сила силой, а гипно-телепатия сама по себе, не много найдется таких телепатов, кому не смог бы отвести внутренний и любой другой взор высший стихиид. Не о чем беспокоится. Это страх, подлый и гадостный, въевшийся в мозг по самые уши не дает отрешиться от мелкой трясучки и выискивает неведомые опасности своими огромными, горящими глазами. Нет, нельзя сейчас остаться одной, не готова, прийти в себя под защитой Короля-Света после мрака и боли проклятого подземелья ...
   - Не помешаю? - Арона не вздрогнула, краем сознания она давно ощутила приближение человека. Ромео вежливо поклонился и продолжал:
   - Моя сестра не спускалась?
   - Рада вас видеть, - кивнула Арона. - Они вышли подышать воздухом.
   Она не стала уточнять кто, это было и так понятно. Ромео подумал, что сейчас подходящий момент задать пару вопросов существу сколь-нибудь сведущему в проблемах соотношения сил среди магов. Пусть последние два столетия прошли мимо их новой знакомой, но уж в основах она должна разбираться.
   - Простите, если отвлек вас, но вы не согласились бы кое-что разъяснить мне, Арона?
   - Пожалуйста, если только я сама буду знать ответ.
   - Скажите, титул короля Эффира по объему равноценен титулу Владыки Тьмы?
   - Мне как-то не приходило в голову сравнивать, - задумалась пра-пра-пра...внучка богов. - По количеству подданных, вообще, и Создателей царств, в частности, никто не сравнится с Владыкой Тьмы. Должно быть половина существ, населяющих земли магов, подпадает под его власть. С другой стороны, у высших стихиидов не может быть соперников вне пределов царств, под их защиту приходят добровольно. Вот и рассудите сами, король Ромео.
   - Благодарю за сведения. А может ли король Эффира добиваться титула Владыки Тьмы, возможно ли такое в принципе, согласно вашим Законам?
   Ромео стоял, прислонившись к стене у выступа нерастопленого камина, он скрестил руки на груди и задавал свои вопросы почти бесстрастным голосом праздношатающегося по торговым рядам, которому вовсе нет дела до цен на мед и мочало.
   - В принципе ничто этого ему не запрещает, но это абсурдно. Зачем?
   - Это я так, чисто теоретический вопрос, - неопределенно махнул рукой любознательный сиенец.
   Послышался шум и смех, на пороге показались любители вечерних прогулок. Тали вбежала первой и, увидев брата, выпустила руку спутника.
   - Воздух после дождя великолепен. Я бы с удовольствием прошлась еще. Ты не составишь мне компанию? - пригласила она Ромео.
   Они вышли в ночную свежесть влажного леса. Терпкий и в то же время острый как бритва воздух, пропитанный запахами мокрой зелени и испарениями теплой земли пьянил и кружил голову. Ромео глубоко вдохнул и вволю потянулся, захрустев суставами, резко выдохнул и сразу стал серьезен, как судия при допросе обвиняемого.
   - Поговорим, - он посмотрел на сестру и отвел взгляд. Нет, не мог он выступать в роли обвинителя, да и какое у него было право в чем-то обвинять Тали. Любовь, как говорится, зла... Собственно, почему? Если подходить объективно, чем плохая партия? Маг, не совсем человек, полубог, это даже не князек удельный, и не король крошечного государства в пределах тесной Резервации - один из Владык, из тех, что делят над миром господство. Потом храбр, умен, и так далее, красив, наконец, как полагается правнуку бога.
   - Поговорим, - повторила за братом Тали, беря того за руку, как бы призывая не отворачиваться.
   - Ты его любишь, Этти, - пересилив себя, тоном утверждения высказал очевидное Ромео.
   - Да, ты не мог не заметить.
   - А как же Карлот? Отец дал ему слово.
   - Карлот опоздал. Не мог меня полюбить, Меченую. Его потуги завоевать мое сердце, когда оно было свободно, были неискренними. Еще до того, как мы впервые попали в земли магов.
   - Да, тогда он смотрел на тебя как на выгодную партию. Это, конечно, не в его пользу, но теперь он любит тебя, Тали, по настоящему.
   Он сам не мог бы сказать, что руководит им: сознание долга или беспокойство за будущее сестры. Не так уж давно, всего год назад, он вполне понимал ее возмущение циничностью атрейца. С тех пор все они сильно переменились, и только Тали по-прежнему относилась к предстоящему браку с горечью обреченной. А что же теперь?
   - Знаю. Это худшее во всей ситуации, хуже, чем слово отца. Но я люблю не его и никогда не буду с Карлотом, изменить уже ничего нельзя.
   Ромео вздрогнул, капля, сорвавшаяся с мокрой ветки, угодила прямо за шиворот славному королю. Да, он понял ее правильно, все же они - близнецы. "Когда успели?" - рассеянно мелькнула окраинная мысль.
   - Что тут худшее, еще не известно. Ты уверена, что Ларинэ любит тебя, а не охотится за тем же Черным Жезлом?
   Дурацкий вопрос, если Тали - средство, маг уже начал пользоваться им, и уж, конечно, достигнет вожделенной цели, а она все будет отрицать, ослепленная своей любовью, или загипнотизированная. Уж очень быстро он влюбил ее, или, наоборот, давно? "...до того, как мы впервые попали в земли магов... " Это тогда у Карлота был шанс, а после уже не было, значит...
   - Он у него и так есть, - ответ Тали не дал Ромео возможности додумать мысль до логического конца.
   - Жезл у него?! Но как.., - Ромео лишился дара речи, а в глубине сознания зашевелилось предчувствие чего-то невозможного, но реального.
   - По праву, ведь он - Владыка Тьмы. Мы решили, что теперь ты должен все узнать. У кого могут быть причины заглядывать в твое сознание, да и какие? - теперь Тали почувствовала укол железной иголки по имени Вина.
   Ромео закашлялся, поперхнувшись непроизнесенным словом, от натуги на глазах выступили слезы, они сверкнули в лунном свете, пятном упавшем на лицо короля сквозь переплетение веток и листвы над головой двойняшек. Справившись с приступом кашля и смахнув слезы, он негромко, внятно выговаривая слова, спросил:
   - Владыка Тьмы Ларинэ? Когда он им стал?
   - Владыка Тьмы Танаэль, вот уже триста лет, Ром.
   - Вот оно... Что?! Ларинэ - Танаэль? Он жив? Не может быть. Я собственными руками убивал его и убил на пару с Карлотом. Как он мог выжить? Или стиходракофибия оказалась бессмертной, вопреки заявлениям.., - он не сказал, чьим заявлениям противоречил данный факт, его мысль рванулась как пришпоренный жеребец и полетела с обрыва в пропасть, - Значит, все ложь! Про королеву Эффира и прочее ... И вообще, причем тут ты и Жезл, когда хозяин жив?...
   Он окончательно запутался и умолк, глядя на понимающую и чуть снисходительную улыбку сестры, все же Тали была старше на полчаса.
   - Подожди. Я объясню, или ты утонешь в домыслах. Ларинэ - это Танаэль, Танаэль - сын королевы Элькирии, и это чистая правда. Само его имя королева составила из имен своих деда и отца - бога Таэля и сына бога Ранаэля. Та-наэль. Только никто об этом не знал и даже не догадывался - предположение казалось слишком диким. И сам он не знал, он был уверен, что его похитительница - волшебница Гарлита - его мать.
   Эталия втолковывала брату истину, как некогда мэтр Таро пытался вдолбить маленькой Эрли правила сложения и вычитания, медленно, размеренно, с паузами и акцентами. Молодой человек внимательно слушал, постепенно в его глазах зажигалось понимание, лицо уже не выражало прежней ошарашенной растерянности.
   - Значит, он - высший стихиид света. Владыка Тьмы. Потрясающе. А кто же тогда стиходракофибия?
   - Никто.
   Тали рассказала брату всю подноготную штурма Траэтра. Когда она закончила, они уже делали десятый круг по периметру домика.
   - Так это был он сам - Нат. Не зря Карлот говорил, что они похожи. Да я и сам видел: глаза, жесты, интонации. Идиот, как я мог не догадаться! - он стукнул себя кулаком по лбу. - А вы здорово повеселились с этим представлением.
   Укор и обида прыснули из последних слов короля.
   - Ром, ну что ты дуешься, как маленький. Нужно так было, необходимо даже. Ты пойми, все маги должны хранить свои тайны, если они того стоят, иначе сидеть тебе в кристалле у более умного или скрытного, - оправдывалась девушка.
   - Угу, - еще не отошел Ромео, - допустим. Но ты так горевала по нему, убедила меня, что Владыка Тьмы совершил самоубийство нашими руками. Я даже виноватым себя чувствовал! - возмущался он.
   - Я сама в это верила, честно. Моя память была заблокирована.
   - Ладно, уж, - примирительно похлопал он сестру по плечу. - Что теперь говорить. Прошлое прошло. А вот будущее... Он ведь может внушить кому и что вздумается, твой шутник - оборотень. Можно ли такому доверять?
   - Он не оборотень, хотя в определенном смысле так и есть. Вот только подтвержденное слово ложью быть не может ни в каком виде. А уж Законы у магов в том, что касается любви это тебе не "Свод о браке и домашнем устройстве", их не обойдешь, не прикинешься...
   - Так что же, маги по расчету не женятся?
   - Гораздо чаще, чем люди. Расчет он и есть расчет, и за любовь его никто не выдает. Мы действительно любим друг друга. Ты должен ему верить, - Тали сжала руку брата. - Ты сам говорил, Нат спас тебе жизнь, а ведь это был Танаэль.
   - Да, правда, - вынужден был согласиться Ромео.
   - Я хочу, чтобы вы были друзьями, вы - два самых дорогих мне существа на свете. Я позову его.
   Ромео никогда прежде не видел у сестры этого кулона с изумрудом, магического как оказалось, поскольку после ее громкого "Танаэль!" ответ пришел из середины камня:
   - Да, Тали.
   - Мы ждем тебя.
   - Иду.
   Через несколько минут маг догнал их, уже отошедших от домика на некоторое расстояние вглубь леса.
   - Познакомимся еще раз, что ли... Владыка Тьмы, - прищурившись, Ромео пытался рассмотреть мнимого волшебника Ларинэ в мерцании лунных пятен, будто прежде не видел его при дневном освещении, - никогда не думал оказаться в родстве с ... (как вас правильно называть?) Идитосом, а, может быть, Баналом - Повелителем Зла, главным демоном, так сказать.
   - Я тоже очень рад, - чуть усмехнулся Владыка. - А что до демонов, их и без меня хватает, знать бы, кто из них главный.
   Сиенец не совсем понял эту фразу о демонах, но разрази его молния, если Ларинэ - Танаэль не вызывал у него симпатии.
   - Как все же странно сложилось. И болтовня жрецов... Необыкновенное замужество. Если б Тали не посвятила меня в вашу родословную, я был бы склонен считать вас Идитосом.
   - Благодарю, на этот титул не претендую, царство мертвых мне не доступно.
   - Надеюсь, моя сестра не раскается в своем выборе. Вот только как вы намерены поступить с Карлотом?
   - Вы считаете, я позволю ему умереть? Его неприязнь ко мне, еще не причина для хладнокровного убийства. Да, я хотел сказать вам обоим, что благодаря этой антипатии я обнаружил у вашего друга исключительную для человека способность - 3-ий уровень гипно-телепатии. Способность эта, конечно, не развита, но она делает его чрезмерно чувствительным и ранимым. Удивлены?
   Глаза человека не разглядели бы в темноте ночного леса выражения лиц собеседников, но стихиид прекрасно видел, как отвисла челюсть сиенца, и округлились глаза Тали.
   - Вы скажете, что по нему это едва ли заметно.
   - Однажды он удивил меня. Если ты прав, Владыка, это кое-что объясняет, - принцесса вспомнила их давний разговор с Карлотом в саду королевского замка.
   - Его грубость и агрессивность - только попытка скрыть недостойные, как он считает, мужчины и рыцаря качества характера. Если б он мог понять, что это не недостаток, а достоинство. Одним словом, узнав о нас, он будет страдать гораздо сильнее, чем кто-либо другой из людей. И все же он - человек, хвала богам. Хотим мы или нет, а нам придется быть жестокими.
   Ромео подумал, что, судя по голосу, непреклонному как гранит, Владыка Тьмы умеет быть жестоким, впрочем, ему положено.
   На следующий день Танаэль уже смог снять паралич мышц. Глаза Карлота закрылись, лицо обрело нормальное выражение.
   - А он красивый, ваш друг, - заметила Арона, - оскал ужасно искажал его лицо.
   - Да, он сам на себя не был похож, - согласилась Тали.
   - Я могу ухаживать за ним, если вы не против, - предложила пра-пра-пра...внучка богов.
   - Вы очень любезны, - с облегчением поблагодарила принцесса: ей было стыдно за собственный эгоизм и бессердечие, но она не могла заставить себя проводить время у постели несостоявшегося жениха.
   К вечеру следующего дня Танаэль почувствовал, что сила наполнила каждую клеточку его существа, и связи мироздания покорно подчиняются его воле. Это довольно неприятно - быть пустым сосудом, выжатым плодом биоки и пользоваться костылями Предметной магии, второй раз в жизни он дошел до полного истощения. Совсем недавно, выползая почти на четвереньках из жерла Элтара, он с ужасом думал, что восьмые сутки сражения, наверное, стоили ему полной потери силы, навсегда. Ведь это и есть настоящая причина, по которой маги не бьются дольше недели. Только боги могли. Но сила вернулась. Он вовсе не жаждал пережить такое еще раз - чем больше сила, тем гадостнее чувствует себя утративший ее хозяин. В этом Катаранг был абсолютно прав. Но Владыка не мог позволить спутникам заметить его состояние, никто из них даже не догадывался, насколько более сильное страдание причиняло ему бессилие по сравнению с физическими ранами, которые непременно отправили бы за Грань любого смертного. Наконец, эта выворачивающая душу пустота исчезла, он снова стал собой. Нет, не могущества недоставало Всесильному Владыке, его не терзали страхи внезапной безоружности и слабости перед лицом любого Мастера, в Свободных землях он нашел бы тысячу способов отбиться или улизнуть при помощи Предметной магии обоих родов, гипно-телепатии и просто изворотливости ума. Сила была стержнем его сущности, она была более необходима, чем кровь. Достаточно ощутив это на себе, он с содроганием и жалостью думал об участи Элькирии. Если б он мог заранее знать, что сила не вернется к ней... Порой исполнение долга наносит больший вред, чем уклонение от него.
  
   - Теперь нужно ждать, когда он выйдет из комы, часов через десять-пятнадцать, - объявил Танаэль, спустившись в нижний зал после сеанса воздействия.
   Маг дал еще несколько распоряжений Ароне, совсем как лекарь наставляет сиделку тяжелобольного, после чего пра-пра-пра... внучка богов заняла свой добровольный пост у постели Карлота.
   Солнце заглядывало в щелку между опущенными оконными занавесями, игривый лучик на цыпочках подбирался к тонкой девичьей руке, лежащей на подлокотнике кресла, он уже готов был легким, неуловимым движением перепрыгнуть с жесткого дерева на нежную кожу, как вдруг рука исчезла...
   Арона поправила сползший край покрывала.
   Карлот открыл глаза. Мутное, светлое пятно дрожало и расплывалось в метре над ним, через несколько мгновений пятно обрело большую четкость, приняв очертания женского лица, однако продолжало немилосердно дергаться. Так же в неистовой пляске подпрыгивали цветочные узоры на пологе кровати, вынырнувшем из тумана за женским ликом. Непослушные губы раненого с трудом отлепились друг от друга, язык вовсе не желал шевелиться - он так давно лежал без движения, и безделье пришлось ему по вкусу...
   - Тали, - Карлот усилием воли вытолкнул из горла имя невесты, оно прозвучало хрипло и очень тихо.
   - Вы очнулись, слава бессмертным богам, - ответил незнакомый женский голос.
   - Кто вы? - бешеная пляска в глазах стала замедляться, он уже видел, что дергающееся лицо ничем не напоминает сиенскую принцессу. - Где Тали?
   Он сделал попытку поднять голову от подушки, но голова оказалась неправдоподобно тяжелой, настолько, что его титаническое усилие пропало втуне.
   - Не напрягайтесь, король Карлот. Еще несколько часов - и вы будете на ногах, только не нужно торопиться. Ваши друзья здесь, все живы и в полном здравии, - поспешила успокоить пациента сиделка.
   Карлот расслабился и позволил векам сомкнуться, они тоже весили по пуду каждое. Спать не хотелось, сознание прояснилось, открой он сейчас глаза, окружающее уже не будет скакать как горный архар по утесам, он был в этом почти уверен. Значит, сиделка. Смешно было бы думать, что Тали будет сидеть у его изголовья дни и ночи, ожидая, когда он очухается от ран. Кстати сказать, каких ран? Он совершенно не помнил, какой удар послужил причиной его нынешнего состояния. Ромео был ранен и, судя по всему, серьезно, он отбивался, прикрывая друга, а потом... Черный провал. Она сказала, что все здоровы. Сколько же он тут провалялся? И где это, тут? Он снова заставил глаза открыться, это получилось уже легче, чем в первый раз: комната стояла на месте. Полумрак от опущенных занавесей, кровать, шкаф, тумба и кресло с девушкой-сиделкой; стены из покрытого особым составом саданного дерева - такая постройка не пропускает зимнюю стужу и летнюю жару. Садан - очень редкая, дорогая порода, из нее не дома строят, а ларцы-кладенцы делают, для хранения особо портящейся провизии в походах, только для высшей знати. Голова сама оторвалась от подушки, правда, не очень далеко и ненадолго.
   - Уже лучше, - удовлетворенно констатировала сиделка, она все время внимательно следила за своим подопечным.
   Карлот прочистил горло, отчего-то смущаясь собственного хриплого покашливания, и повторил вопрос:
   - Кто вы, прелестная незнакомка?
   Он не был лгуном, но как заправский сердцеед имел привычку льстить женщинам по поводу их внешности, всем, кроме Эталии.
   - Меня зовут Арона, - девушка благосклонно улыбнулась, явно пришедшемуся ей по вкусу незатейливому комплименту, - я тоже была пленницей Аддрагона (облачко скользнуло по высокому лбу). Меня освободили вместе с принцессой Эталией.
   - Кажется, я пропустил финал. Досадно, глор возьми. Стало быть, наш маг осилил хозяина подземелья, - как бы про себя пробормотал Карлот и, уже обращаясь к Ароне, спросил:
   - А где сейчас Эталия?
   - Не знаю, право. Мы остановились на окраине Аддрагонского леса, ожидая, когда король Эффира будет готов вытащить вас из объятий смерти. Скоро вы сможете отправиться в дорогу. Надо признать, место здесь живописное, так что принцесса, наверное, гуляет где-то неподалеку, - Арону неприятно кольнул повышенный интерес больного к сиенке.
   - Опять? Пока снова не попадет в какую-нибудь историю.
   - Вы напрасно беспокоитесь, под защитой Владыки ей вряд ли что-нибудь может угрожать.
   - Какого еще Владыки? - насторожился Карлот.
   - Короля Эффира Ларинэ, разумеется.
   Лицо атрейца передернулось. Арона решила, что он еще не вполне владеет мимикой, и сочла судорогу, исказившую его черты, за признак удивления.
   - Должно быть, вы не знаете: Ларинэ - сын королевы Элькирии, - поспешила разъяснить она.
   - Мне что за дело до его родословной. Что делает моя невеста в лесу с этим полуволшебником?! - гнев и боль скрутились в тугую пружину, рывком подбросившую Карлота с подушек, но это был лишь мгновенный прилив сил; совершенно обессиленный он упал обратно. Злые слезы едва не выступили на его глазах, но он успел сдержать их.
   - Ваша невеста? - искренне удивилась Арона. - Никогда бы не подумала. О, простите! Я считала, вы - друг короля Ромео.
   - Я друг Ромео, а его сестра - моя невеста, - выдавил он сквозь зубовный скрежет, силясь повторить свой рывок.
   - И не пытайтесь, вы не можете сейчас подняться, никаких человеческих сил и воли не достанет на это. Верьте мне. Только Ларинэ способен устранить последствия взгляда жмора - (кулаки атрейца сжались до белизны суставов). - Зачем так мучиться? Она не стоит того, Ваше Величество. У этой девушки было столько женихов: Танаэль, Катаранг, теперь Ларинэ - они все предлагали ей власть и возможности, по сравнению с которыми корона людского царства мало что стоит. Она притворялась, что любит вас.
   Арону так и подмывало сказать еще что-нибудь не слишком лестное в адрес сиенки. Она сама слегка удивилась, какой комар ее укусил, но не могла остановиться, пока глаза раненого не полыхнули жутким, совершенно нечеловеческим гневом.
   - Не смейте, не смейте так говорить о ней! Эталия никогда не лгала, будто любит меня, она выше этого...
   Его гнев угас также внезапно, как родился, только тоска осталась в темно-карих глазах победителя женских сердец.
   - Тем более. Если вы знаете о ее чувствах, чего же вы хотите? Или она дала вам слово, король?
   - Ее отец дал мне слово, - мрачно ответил он.
   Больше всего ему хотелось сейчас, чтобы назойливая сиделка ушла, испарилась, исчезла и оставила его одного, а еще лучше было бы исчезнуть ему, закрыть глаза и провалиться в черную пропасть беспамятства, навсегда. Но девушка явно не собиралась оставлять его в покое, с бестактностью, редко свойственной женщинам, она продолжала копаться в чужой кровоточащей ране.
   - Не понимаю. Какое отношение к браку может иметь слово отца? Союз - дело личное, заключается ли он по расчету или по любви, третьи лица тут ни при чем, - пожала плечами пра-пра-пра... внучка богов.
   Может быть, ковыряться в ране и не тактично, зато бывает полезно, с точки зрения медицины. Рассуждения сиделки извлекли Карлота из состояния психологически близкого к жажде суицида.
   - Вы говорите, как Тали. Редкое мнение для женщины.
   Говоря по правде, из всех женщин, которых он знал, а знал он их не мало, только одна думала и говорила подобным образом.
   - Я - не женщина, в смысле, не человек, я волшебница из рода потомков бога Артана, - гордо вскинула голову Арона.
   - О, затопчи меня дракон! То есть я хотел сказать, что прошу прощения, если был невежлив, никак не научусь отличать могущественных магов от простых смертных, - в последних словах явственно чувствовался привкус горечи, как будто король только что раскусил горошину мекранского перца.
   - Откровенно говоря, маг из меня от рожденья совсем никудышный, одна Предметная магия и спасает, и то не всегда, - вздохнула волшебница, - но это не мешает мне гордиться своим происхождением. Так о чем это мы? Не обо мне же. Ах, да, принцесса. Видите ли, если вас в женихи Эталии выбрал ее отец, а короля Ларинэ она выбрала сама, то по нашим законам, все права на его стороне, вернее на стороне ее свободного выбора. Хотите совет? Проявите уважение к чужой свободе воли.
   - Я заставлю его отказаться от Тали, или один из нас умрет, - упрямо мотнул головой Карлот.
   - Не торопитесь с опрометчивыми заявлениями, бессмертный умереть не может, значит, умрете вы. Спрашивается, кому от этого будет лучше? Подумайте, ведь есть же люди, которым ваш уход причинит незаслуженные страдания, наверняка вас кто-то любит: друзья, родные, другая женщина, наконец...
   - И этот бессмертный! - он пропустил мимо ушей последние слова Ароны. - Видали мы бессмертных! Неужто сын простого человека бессмертнее этого вашего бывшего исчадия Зла? Уж страхолюдина была, что надо. А помер ваш Танаэль, за милую душу помер. Мне б только меч поднять.
   - Вы меня не поняли, король. Ларинэ - сын королевы Эффира. Вам это ни о чем не говорит?
   - Нет, а что?
   - Я не встречалась со стиходракофибией, и не знаю смертно или бессмертно должно быть такое диковинное создание, но стихииды бессмертны, это совершенно однозначно, тем более, высшие стихииды.
   - Ну и пусть себе, - не очень уверенно попытался отмахнуться атреец.
   - Я вижу, вы знакомы с Законами и Формами, да и вообще с миром магов меньше, чем ваш друг и его сестра, иначе бы вы уже поняли, что Ларинэ не волшебник, а высший стихиид света. Бороться с ним все равно, что сражаться с солнцем - нелепо и безрезультатно, даже Катарангу не помогло преимущество силы места, - пыталась просветить дремучего человека пра-пра-пра...внучка богов.
   - Подождите, но как же ... А потомки богов, разве вы не сильнее?
   - Высшие стихииды тоже потомки богов и гораздо более близкой ступени, чем я, например. Хотите, я объясню вам, - предложила она.
   - Для меня это слишком сложно. Она презирает меня потому, что я туп, как бревно во всем, что не касается войны, сражений и осад. Куда уж мне до хитроумных магов, - он хотел засмеяться, но вышло что-то среднее между глухим стоном и хриплым кашлем.
   - Вот выпейте, - Арона взяла с тумбы большой бокал и, придержав голову больного, помогла Карлоту проглотить его содержимое.
   - Что это?
   - Лекарство. Пока оно будет действовать, у нас вполне хватит времени заполнить пробелы в ваших познаниях о магах, хотя бы в общих чертах. Это отвлечет вас. Не возражайте. Мой долг сиделки - поддерживать душевное равновесие больного.
   Арона поставила пустой бокал на прежнее место и села, придвинув кресло ближе к кровати.
   - Боюсь, я не пойму ваших объяснений, - снова засомневался непобедимый герой рыцарских поединков.
   - Я буду терпелива. Настоящий глупец считает себя умнее всех и никогда не признает себя тупицей, возможно, вы просто не давали себе труда вникнуть во что-то отличное от воинского дела.
   Он слушал ее, иногда задавая вопросы, и долгий разговор не казался ему скучным; размытым блекло-свинцовым туманом уплывала на грань сознания горечь поражения, боль отвергнутой любви... Любой мог утонуть, сходу окунувшись в хитросплетения реалий мира магов, но Арона старалась останавливаться только на основном, и постепенно более или менее целостное представление о том, кто тут главный, сложилось в мозгу атрейца.
   - Престало ли всесильным воровать чужих невест, или понятия о чести не существует для таких, как он?
   - Существует, король Карлот. И дело здесь не в силе, - маг стоял в центре комнаты, его внезапное появление застало собеседников врасплох. - Оставьте нас, Арона.
   - Да, Владыка.
   Она неслышно выскользнула за дверь.
   Глаза соперников впились друг в друга.
   - Вам ли сетовать на право сильного, Ваше Величество? Это по вашим, людским, законам сильнейший получает руку девушки, не удосужившись спросить ее мнения. Разве нет? И это вы называете честным способом добиться своих политических целей. Насильственный брак во имя государственных интересов.
   Ледяной тон Ларинэ резал душу, как остро наточенный кинжал режет спелую дыню. Карлот отвел взгляд. Проклятый маг был прав, тысячу раз прав и столько же раз проклят!
   - И все же я сочувствую вам, вы сумели оценить сокровище, равных которому я не знаю. Вы любите ее. Увы, тем хуже для вас.
   - Мне ваше сочувствие, как копье меж лопаток, оставьте его для себя. В спину бить сподручнее, Владыка. Легко решать, когда другой не может дать отпор, вот только встану.., - он уже начисто забыл суть познавательной лекции Ароны.
   - Пожалуйста, вы вполне здоровы, - маг повернулся спиной к человеку и шагнул к окну.
   Карлот вскочил как ужаленный, тело прекрасно слушалось, не осталось и следа недавней слабости. Одежду и оружие он нашел по другую сторону кровати за пологом. Ларинэ не оборачивался, давая ему возможность принять достойный вид.
   - Не трудитесь бросать мне вызов, я не приму его. Во-первых, наш поединок не имел бы смысла, поскольку наши возможности слишком неравны. А во-вторых, поймите, наконец, Эталия - не вещь, она никому не принадлежит, и мы с вами не вправе оспаривать ее судьбу, таким образом, ни вы, ни я не можем взять ее себе или отдать другому, лишь она сама может решить, с кем из нас останется.
   - А если бы Тали сказала, что предпочитает Катаранга, вы бы оставили ее с ним? - язвительно поинтересовался Карлот.
   - Она вас явно недооценила. Что ж, сами виноваты. Да, если бы Тали любила хозяина Аддрагона, я бы не стал вламываться в его царство. Видите ли, я присутствовал при их первом знакомстве, фибиид не вызвал ее симпатии, учитывая не только внешность, но и характер, - стихиид обернулся, наверняка зная, что собеседник закончил одеваться, легкая усмешка блуждала у него на губах.
   - При первом знакомстве Тали с Катарангом. Так вы встречались прежде? - оторопело глядя на мага, выпалил Карлот.
   Ларинэ утвердительно промолчал.
   - Недаром я возненавидел вас, как только вы возникли на нашем пути. Если б я мог, то убил бы вас тысячу раз. Вы украли ее любовь у меня еще до того, как.., - он осекся и выместил свое отчаяние на стене, возле которой стоял.
   - Я мог бы быть на вашем месте с той же вероятностью, что вы сейчас, вы были знакомы задолго до первого появления Эталии в землях магов и уже тогда строили свои матримониальные планы, но не потрудились завоевать ее любовь.
   Слова мага падали как валуны, давя своей железной логикой, и человек почти физически ощутил их невероятную тяжесть на своих могучих плечах, он прижался лбом к окровавленному кулаку, которым опирался в бесчувственное дерево.
   - А вы, значит, потрудились? - скривил губы в вымученной улыбке Карлот.
   - Не надо горькой иронии. Если вы думаете, что я в восторге от вашей неудачи и лопаюсь от злорадства, то ошибаетесь. И у магов бывает пакостно на душе. Будь вы мерзавцем, вроде братца принцессы Беланы или его покойного дружка, я испытал бы истинное наслаждение и не постеснялся бы размазать вас по стенке, не взирая на вашу неспособность противостоять такому, как я. Ваш недостаток, а вернее несчастье в том, что вы человек своего времени и своего мира, скованный рамками традиционных понятий, вас трудно винить за это.
   Атреец посмотрел в глаза Ларинэ и дернулся, как от пощечины, от этого понимающего взгляда.
   - Прекратите! Я сойду с ума. Кто вы такой, все про всех знающий, всех видящий насквозь, выпивший даже силу моей ненависти?
   На мгновение черная пелена поглотила сознание Карлота, а в следующий миг его мозг стал мозгом другого, мысли и чувства мага обрушились на него в прямом телепатическом контакте.
   - О, нет, - человек сжал голову руками, как будто опасаясь, что она сейчас лопнет, полубезумными глазами он, не мигая, смотрел на Танаэля.
   - Вы спросили, я ответил. Теперь вы знаете все, что имели право знать. Ваша потеря велика, в моих силах облегчить ваше страдание, вы можете принять мою помощь, можете отвергнуть ее. Я не хочу быть вашим врагом, это мое последнее слово, - глубокая поперечная морщина прорезала высокий лоб Владыки Тьмы, тяжелый получился разговор, и собственная безжалостность была сродни чужим побоям.
   - Мне нужно увидеть Тали, - искра безумия погасла, взгляд атрейца стал тусклым и безразличным.
   - Конечно. Она у себя, четвертая дверь направо по коридору.

* * *

   - Карлот, - Тали резко встала навстречу вошедшему.
   - Я слишком поздно полюбил тебя. Да, Тали?
  
  
   Глава VII
  
   Мы расставили точки над "i",
   И нас мирно разводят дороги;
   Мира рамки безжалостно строги -
   Выбирай: что терять, что найти.
  
   Не заглядывай слишком вперед:
   Путь короткий становится длинным,
   И уводит к проклятьям старинным
   Волей чуждой судеб поворот.
  
   "Что, друг мой гнедой, не гонят? Благостные они нынче, не то, что в прошлую скачку. Да то хорошо, что железа мало, а то б мы с тобой давно воронье радовали. А тот, черный, дикий зверюга, ни привета тебе, ни ответа, словно и нет нас вовсе, тоже мне принц лошадиный. Ведь и мы с тобой из благородных, не соху, поди, с юности тащим, королей возим. А толку? Неправильные они у нас, короли, у других дома сидят, государством правят, честь по чести. Ну, выедут на парад, на охоту, так то раз в месяц. Пасись себе спокойненько, с кобылами заигрывай, на лугах валяйся, а в непогоду стойло, что твой дворец, одним словом - королевская конюшня. Да ты не ржи, олух. Наши то хозяева хуже странников бесприютных, туда скачут, сюда скачут, без пути, без дороги, где копыто коня не ступало. А кому здесь ступать в глуши этой, кроме ворона злющего (кусается еще), да дружков его яблочных, что девиц везут? Та еще парочка! Скачет рядом всю дорогу серый, пятнами своими выпендривается. Нам с тобой только на привале и поржать по старой дружбе. Одно славно, овса отменного завались, и откуда берется, ни дворов постоялых, ни складов королевских..."
   - Ну вот, докатился до развлечения начинающих телепатов, - подумал про себя хозяин "ворона злющего", - когда я в последний раз убивал время на перевод импульсов мозга животного в адекватные мыслящему сознанию понятия? Уж, если третий - лишний, то пятый тем более.
   Он мог бы просто телепортировать людей под стены сиенской столицы теперь, когда не было необходимости беречь каждую каплю силы и причин приуменьшать свои возможности, но он давал Тали время, отодвигая час ее расставания с братом, пока они не доедут до Тропы со скоростью ленивой лошадиной рыси. Дома ее объявят погибшей, и кто знает, когда близнецы увидятся вновь и увидятся ли. Понимая это, Танаэль отошел в сторону, бессмертные терпеливы с рождения, и неделя для них - не срок. Арона, также пожелавшая сопровождать крошечный отряд, взяла на себя роль утешительницы отвергнутого жениха. После откровенного разговора с бывшей невестой атреец заметно сник, но в то же время в выражении его лица появились отблески не свойственной ему прежде одухотворенности, рождаемой глубокими душевными переживаниями. Еще в тот день, когда они покинули окрестности Аддрагона, Танаэль сказал ему, что может оставить отряд и присоединиться к ним уже в Соединительном лесу, если его присутствие слишком тягостно для Карлота.
   - Нет, мы не сумеем защитить Тали, если кому-то вздумается повторить бессмысленный поступок Катаранга. Не мне судить о причинах ваших действий, но это вы подвергли ее жизнь риску. Хотите допустить такое снова? - не великое удовольствие высказать счастливому сопернику справедливый упрек, но все же.
   - Принимаю ваш выговор. Я был высокомерен, и недооценил находчивость фибиида, он быстро сообразил, всего лишь за год. Специфика мышления долгожителей, - пояснил стихиид, заметив удивление человека, - мы можем за сотую долю секунды решить десятки сложнейших задач и вопросов, но некоторые шаги будем обдумывать столетиями. Все это, конечно, индивидуально, и маги совершают опрометчивые поступки.
   - Что вы сделали с моей головой вчера? - этот вопрос жег ему язык, касаться его было больно и немного страшно, но Карлот чувствовал потребность в самоистязании, так иногда хочется надавить на воспаленный нарыв.
   - Вошел в ваш мозг и открыл вам доступ к части моего собственного сознания, задействовав ваши способности к гипно-телепатии. Насильственный контакт - вещь малоприятная, учитесь ставить мозговой блок. Против таких, как я, не поможет, но слабых телепатов пруд пруди, так что, глядишь, пригодится. И вообще, хоть вы не склонны принимать моих советов, что вполне естественно, учитывая степень дружественности наших отношений, уделите внимание развитию вашего уникального дара, - подкинул затяжную петлю-капкан Владыка. После контакта этот человек крайне заинтересовал Танаэля. Да, маги могут обдумывать тот или иной шаг столетиями, но могут мгновенно просчитать вперед на двести ходов затеваемую ими игру.
   - Мой дар? О чем вы?
   Тропинка расширилась, и отставшая в узком месте Арона догнала их, Ромео и Тали ехали впереди.
   - Полагаю, достойная Арона кое-что рассказала вам о гипно-телепатических способностях Форм? - стихиид придержал коня, чтобы удобнее было разговаривать втроем.
   - Я действительно говорила о них королю Карлоту, Владыка Ларинэ. Несправедливо одного его держать в неведении, когда другие, присутствующие здесь люди, посвящены во многие правила нашего мира, - непроницаемое выражение лица не могло обмануть высшего стихиида, повышенный интерес пра-пра-пра...внучки бога Артана к главнокомандующему войсками Сиенского союза, стал очевиден Владыке Тьмы еще два дня назад, раньше, чем ей самой. И это вполне устраивало мага.
   - Не нужно оправдываться. Тем более, что короля Атрейи эти сведения касаются самым прямым образом. Вопреки общему правилу и согласно закону исключения вы, Карлот, относитесь к тем редким людям, кто получил от рождения дар гипно-телепатии третьего уровня, как выяснилось. Вы принимали его за слабость, не зная, как воспользоваться этой силой. Вы можете научиться. Мое руководство вас вряд ли устроит, но вот против кандидатуры нашей спутницы вы не должны возражать, если Арона будет так добра и согласится дать вам хотя бы несколько первичных уроков, - продолжал плести свою сеть Танаэль.
   - Я так поражена! Это действительно уникальный случай, учить человека пользоваться гипно-телепатией, мне самой любопытно. Я согласна, - поспешила она получить законный предлог для тесного общения с предметом своей симпатии.
   Сначала Карлот хотел отказаться ото всего, что связано с миром соперника, но после слов Ароны ему стало неудобно, тем более не хотелось выглядеть в ее глазах упрямым, тупым ослом. Позже пра-пра-пра...внучка богов открыла ему глаза на фантастические перспективы, которые становятся доступны правителю-телепату в мире обычных людей.
   - Вы не из тех, кто может поступиться честью, поэтому мы, маги, со спокойной совестью посвящаем вас в тайну владения сильнейшим для вашего мира оружием, я верю, вы будете использовать свой дар достойно, - без тени лести провозгласила Арона.
   Вскоре они увлеченно обсуждали теорию, а на привалах переходили к практическим занятиям. Таким образом, Владыка оказался в роли стороннего наблюдателя и проводника и временами стал развлекаться безобидным считыванием мозговых импульсов королевских гнедых. Он ждал.
  
   О, прекрасные звездные летние ночи! Дневной жар сменяется благодатной прохладой, а таинственная тишина чуть пугает и манит одновременно. Иссиня-черный бархат небосклона весь усыпан алмазным сиянием, зовущим в бескрайние дали. Молодой месяц уже опустился за горизонт, от чего блеск звезд еще усилился. Сегодня разговоры у походного костра долго не стихали, наконец, отзвук последних слов замер в шелесте дуновения ветерка, только обуглившиеся ветки еще потрескивали в потухшем костре.
   Гибкая фигурка скользнула под плащ одного из спутников так же бесшумно, как змейка лию-ва проскальзывает в свою норку. Едва уловимый шепот сливался с шорохом колеблемой ветром травы.
   - Я не могу без тебя, любимый. После такой долгой разлуки мы рядом, но не вместе, - слова прерывались поцелуями, - скоро мы вернем в наш воздушный замок ... никогда не расставаться... не сердись, мы не скоро увидимся...
   - Я начну ревновать тебя к брату, - шутя, ответил другой голос.
   - Только не ты.
   Разговоры прекратились, плащ упал на пустое место.
   Они любили друг друга со страстью безумия, не скрывая своих откровенных ласк от мириадов алмазных глаз, следивших за ними из бездны космоса.
   - Я больше не могу, - взмолилась Тали, когда звезды начали тускнеть в преддверии утренней зари.
   Они вдыхали свежесть приближающегося дня, счастливые всей полнотой возможного для живого существа счастья. Тали ненадолго задремала.
   Она резко открыла глаза, как от толчка. Он сидел в стороне, прижав сложенные ладони к лицу, кончики пальцев касались лба.
   - Танаэль. Что-то случилось? - окликнула она мужа.
   - Не знаю. Не могу понять. Я чувствую холод и какую-то пустоту, как в открытом космосе. Но это не то. Там есть еще нечто. Подожди, - Владыка запрокинул голову, сжал руками виски и закрыл глаза:
   - Холод. Ледяная злоба, это не точно, но ближе всего нашему пониманию. Жестокость... тоже приблизительно. Наполненная пустота. Пульсация. Бездонный колодец. Ненависть? Да, нет, не только. Жажда... зависимость... желание поглотить. Оболочка без содержания. Сущность вне существования. И рядом ужас.
   Танаэль открыл глаза, провел руками по волосам, глубоко вздохнул. Его лицо было хмурым, взгляд тревожным, между бровями залегла вертикальная складка. Тали стало страшно:
   - Что это? Ты говорил так непонятно, как в бреду. Ты пугаешь меня.
   - Пока и мне не понятно, никогда с таким не сталкивался. Если это то, о чем я подумал... И еще, это происходит не в землях магов. Вернемся к остальным, Тали, - Танаэль протянул ей руки, и они оказались у потухшего костра.
   Горизонт облизал розовый язычок зари, синева неба светлела, приобретая все более голубой оттенок. Арона села и вполголоса поприветствовала появившихся любовников.
   - Будите наших спутников. Я скоро, - сказал вместо приветствия маг, обращаясь к обеим девушкам, и исчез.
   - Куда это он? - Арона озадаченно оглянулась по сторонам.
   - Я сама ничего не поняла. Кажется, где-то творится нечто по-настоящему скверное, - зябко передернула плечами Тали.
   Заслышав разговор, Карлот и Ромео мгновенно проснулись.
   - Где Ларинэ? - заметив отсутствие зятя, спросил Ромео.
   - Обещал скоро вернуться, - тон Тали выдавал ее беспокойство.
   - А что случилось? - встревожился брат.
   - Это он и хотел узнать. Давайте собирать пожитки.
   Она первой подала пример. Остальные тоже зашевелились, настроение не располагало к лишней болтовне. Когда маг вернулся, лицо Владыки Тьмы было мрачнее грозовой тучи.
   - Похоже, у всемогущих владык бывают большие неприятности, - как бы про себя прокомментировал его появление Карлот.
   - Я мог бы ответить вам, что неприятности скорее не у меня, а у ваших истеклийских друзей, но это было бы неправдой. Это гораздо больше, чем неприятности, и касается всех нас - и людей, и магов, - взгляд Владыки отбил у атрейца желание шутить.
   - В чем дело, Танаэль? - Ромео понял свою ошибку, но было уже поздно.
   - Танаэль?! - Арона шарахнулась в сторону и расширенными глазами уставилась на Владыку.
   - Раз вы решили остаться с нами, Арона, то рано или поздно узнали бы об этом, - по-деловому сухо заговорил тот, желая избежать лишних эмоций. - Я - Танаэль, однако, сейчас не до выяснения моей личности. Все объяснения нам лучше продолжить в Эффире, Ромео. Время прогулок истекло. Вы с нами? - он посмотрел на волшебницу.
   Ей, кажется, чего-то не досказали, ей одной, обидно. С другой стороны, она новенькая в этой компании, еще не "своя", значит, ей сообщили официальную версию, а правда - пока достояние немногих. Объяснения в Эффире... Все ясно, хотя и выглядит невероятным.
   - Да, Владыка.
   - Тогда соедините руки.
   Ромео и Эталия подали руки Танаэлю, Арона и Карлот замкнули круг.
  
   В зале-чаше их ждали Элькирия, Колорно и Ратина, они коротко приветствовали вновь прибывших. Один сегмент стены показывал изображение знакомого присутствующим людям тронного зала Истеклийского королевского дворца. Законное место короля занимал тщедушный человек с пронзительными черными глазами в сетке глубоких морщин, крупным орлиным носом, высоким лбом мыслителя с большими залысинами и пухлыми, размытых очертаний, губами, явно имевшими привычку брезгливо оттопыриваться.
   - Вам знакомо это лицо? - спросил у гостей Танаэль.
   - Конечно. Это Равань - алхимик и лекарь при дворе короля Ариота, - ответил за всех Ромео.
   - Его имя Осладас, он волшебник. Я говорил тебе, Тали, о магах, отказавшихся от магии и ушедших в мир людей. Осладас - один из них, - открыл секрет алхимика Владыка.
   - Да, но его уход к людям имел совсем другие мотивы, - добавил Великий Хранитель, - прикрывшись добровольным отказом, он занялся запретным разделом магии, к которому никто не прикасался после Большого Спора.
   - Вряд ли это было лучшее решение. Невозможно запретить Поиск. Всегда может найтись кто-то, желающий переступить запреты, вопрос в том, как он будет использовать свои знания, - возразил Танаэль.
   - Намерения Осладаса очевидны. Он рвется к господству, рискуя уничтожить все живое, - серые глаза волшебника сверкнули стальным блеском.
   - Он не ведает, что творит, и это только увеличивает опасность, - медленно роняя тяжелые слова, сказала Элькирия. - Я не могу противостоять ему, сон отнял мои силы и затуманил память. Нужно поднять архивы богов.
   - Нет времени, мама. Я знаком с теорией Граней и изучал материалы по Иному. Не забывайте, я - Владыка Тьмы, кристалл Черного Жезла находится в моем распоряжении триста лет. У меня есть некоторые навыки в работе с искусственной антиэнтропией. Я успел понять опасность ее применения на практике и в то же время необходимость изучения способов борьбы с ней. Единственное, о чем я сожалею, это о том, что слишком мало продвинулся в этом направлении, придется довольствоваться имеющимися результатами.
   - Ты занимался этим? Не смею упрекать, возможно, мы ошибались, - королева подавленно замолчала.
   В наступившей тишине Тали рискнула встрять в беседу магов:
   - Простите, мне неудобно вмешиваться. Но все же. Что именно творит Равань, то есть Осладас? И как это коснулось наших друзей? - кое-что из сказанного она поняла, а вот Ромео и Карлот находились в полной растерянности.
   - Я объясню наглядно, - взялся ответить на ее вопрос Танаэль, - смотрите.
   Изображение сместилось. У дверей тронного зала, погруженного в полумрак, замерли две неподвижные фигуры.
   - Мартос? - с трудом узнал друга Карлот.
   - Король Ариот, - добавил Ромео.
   - Они похожи на мертвецов, - неожиданно глухим голосом сказала Тали.
   - Да, они мертвы, - подтвердил Танаэль.
   В этот момент фигуры задвигались, скованно и неестественно, словно люди внезапно ослепли и боялись на что-нибудь наткнуться. Они повернулись к дверям и вышли.
   - Но они ходят! - одновременно воскликнули близнецы.
   - Это и есть самое страшное. Как люди, как живые, мыслящие существа они мертвы. Они - монстры, застрявшие меж двух несовместимых миров, миры внешних Граней могут контактировать без риска взаимоуничтожения, но Иное - Грань внутренняя, сейчас я не стану вдаваться в подробности теории Граней, это потребует массу времени...
   - Внутренняя Грань, вы уверены, Владыка?- вскинула тонкую бровь Ратина.
   - На девяносто процентов, это многое объясняет.
   - Очень может быть, - как бы про себя произнесла Элькирия.
   - Итак, мы снова отвлеклись, - обратился стихиид к людям. - Вам тяжело это будет принять, но вы должны знать: такие, как они - чудовищная связующая нить, грозящая стать дорогой, по которой в наш мир может войти Небытие или Нежизнь, не знаю, как будет правильнее называть это. Отныне они способны не просто отнимать жизнь, но превращать живое в себе подобное. Это наличествующая активная смерть, а не простое отсутствие жизни.
   - Так не может быть, это кошмар, - боясь поверить и, зная, что Танаэль не станет пугать зря, почти беззвучно выдавила бледная, как полотно, Тали.
   - А остальные: Орландо, Тинерия, Эберта? - спросил Ромео.
   - Ваш друг с женой сейчас в Тароне, им повезло. Калио, как вы знаете, в Сиене. А Эберта в руках Осладаса. Он ждет, когда принцесса разрешится от бремени, кровь младенца предназначена для следующей ступени эксперимента над тем, кто был его отцом, - мрачно сообщил высший стихиид.
   Тали зажмурилась, ее губы дрожали:
   - Бессмертные боги! Как это возможно?!
   Это был не вопрос, а только восклицание, тем не менее, Танаэль сказал:
   - Хотел бы и я знать, как Осладас добрался до секретов Некромагии.
   - Действительно, как? - подхватила Ратина. - Данные по теории Граней и всем ее разделам, включая Некромагию, остались только на черных кристаллах. Осладас, в отличие от Владыки, не высший стихиид. Где он добыл информацию?
   - Возможно, у меня есть частичный ответ, - Элькирия в волнении сцепила руки, затем распрямила пальцы, продолжая держать ладони соединенными (Тали автоматически отметила, что жест очень похож на характерный жест Танаэля, возможно, движение чуть отличалось, но гены, есть гены). - Колорно, что было на территории Истеклии раньше, до рождения Танаэля?
   - Империя Ган, Повелительница. В нее входили также земли нынешних Тароны, Сабрии, Багрии и Латрии.
   - Спасибо. Теперь я представляю, о каком месте идет речь. Я возьму на себя ответственность, которую не посмела бы взвалить на свою совесть при других обстоятельствах. До сих пор эта тайна была известна лишь моим собратьям - высшим стихиидам, моим ровесникам, не принимавшим участия в схватке с демонами. Мы были резервом, а в случае победы должны были спрятать красные кристаллы, заполненные кровью бессмертных - наших отцов, дедов и братьев, кристаллы, внутри которых эта кровь держит демонов Иного, прорвавшихся в наш мир семь тысяч лет назад. Мы постарались спрятать их подальше от обладателей магической силы, дабы ни у кого не возникало искушения воспользоваться ими для возрождения Некромагии. Мы решили скрыть кристаллы в Резервации, на то было несколько причин.., - королева оборвала себя на полуслове и продолжала уже о другом. - Теперь понятно, что Осладас отправился туда, чтобы разыскать кристалл, ему понадобилось семь или восемь столетий, но он нашел. Это плохой прецедент. Только демон, заключенный внутри, мог подсказать безумцу давно забытые простыми магами тайны. Осладас думает, что управляет демоном и с его помощью овладеет властью над миром. На самом деле он превращается в раба нежити. Чем сильнее будет жажда власти волшебника, чем больше ненависти, боли и ужаса он посеет, тем сильнее будет становиться демон, питающийся отрицательными эмоциями крайнего предела. Если не остановить Осладаса, демон вырвется. Я боюсь думать, что последует за этим, - от слов Элькирии большинство присутствующих пробрала дрожь.
   - А какой у него уровень силы? - Тали уже освоилась в новом окружении, утратив изрядную толику первоначальной робости.
   - 10-ый, дитя мое. Как жаль, что наше знакомство состоялось при таких сумбурных обстоятельствах. Так всегда, живешь целую вечность, а на самое главное как раз и не хватает времени, - печально улыбнулась невестке королева и добавила, обращаясь к сыну, - береги ее, Танаэль, не повторяй моих ошибок.
   - Да, мама, я знаю. Ты совсем смутила Тали.
   - Нет, ничего. Я тоже представляла нашу встречу иначе. Значит, 10-ый, - вернула разговор в прежнее русло принцесса. - Что же он создал в Истеклии себе царство?
   - Не совсем. В пределах Резервации сила места действует очень ограниченно, но Осладаса теперь защищает сила демона. Кто знает, насколько она могла вырасти. Сам по себе Осладас не соперник высшему стихииду, но в паре с демоном ... я не берусь ничего предсказывать, даже я не знаю, на что способен разбуженный демон и насколько окажется крепким барьер бессмертной крови - снова ответила Элькирия.
   - Но против двух высших стихиидов им не выстоять. В ваших силах прекратить кошмар, - уверенно начала Арона, ее математика была абсолютно верна, один высший стихиид мог выступить против одного демона, так было 7 тысяч лет назад, однако Элькирия отрицательно покачала головой, и пра-пра-пра... внучка богов уже другим тоном добавила:
   - Или все еще более серьезно, чем я себе представляю?
   - Видите ли, девочка, все дело в том, что здесь нет двух высших стихиидов. Если скрупулезно следовать букве Таблицы смешанных Форм, то должно быть два, но реально, согласно Графику параметров таких существ среди нас нет, ни одного.
   Только теперь Арона обратила внимание, что королева выглядит как-то странно, словно она очень устала, растратив силы на сложный эксперимент, или (как это называется у людей?) заболела.
   - Как нет?
   - Существует предел, точка возврата, пройдя которую наш организм уже не может принять утраченную силу, я стала только стихиидой, самой слабой из всех, таких не должно быть, График не предусматривает наличие стихиидов с 1-ым уровнем силы. Так же, как и с 14-м. Трудно сказать, кем является Танаэль - высшим стихиидом с силой бога или богом с особенностями стихиида. Гарлита вернула миру мага максимального уровня силы, но он один. Да и вопрос тут не в одной лишь силе, - последнюю фразу королева произнесла вполголоса, как бы обращаясь к самой себе.
   - Небезопасно напоминать магам о красных кристаллах, в операции примут участие только присутствующие, за исключением Элькирии и Колорно. Ты не можешь покинуть Эффир, Хранитель, - попытался отмести возражения волшебника Танаэль.
   - Ты оставляешь Траэтр на одного Фьёрно, Владыка, а здесь достаточно магов.
   - Никто не догадывается о доступности Траэтра, а о бессилии королевы знают все обитатели Эффира, я не доверяю Дорасу, его родство с Адорно и замкнутость характера внушают мне беспокойство. Я прошу тебя быть рядом с Элькирией.
   - Хорошо.
   - Ратина и ты, Танаэль, идемте со мной. Обсудим ваши действия. Вам все же могут пригодиться советы бывшей высшей стихииды, - позвала королева.
   Когда гости Эффира остались с Колорно, Тали обрушила на волшебника град вопросов:
   - Почему, найдя кристалл, Осладас не вернулся в Свободные земли? Почему он ставит свои чудовищные эксперименты на людях? Почему не действуют Законы? Ради бессмертных богов скажите нам, Великий Хранитель!
   - Увы, королева, люди легко умирают, в отличие от магов. А Осладасу нужны мертвые. Кажется, там недавно была война. Уверен, преступник собирал втихаря трупы. Когда речь идет об угрозе всему живому, границы между Формами не имеют значения. Поэтому в данном случае Законы бессильны защитить людей.
   Колорно убрал изображение давно опустевшего тронного зала.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"