__________________________
страшная рождественская сказка
с традиционным явлением чертей, ангелов и Духа Святого
И бог наш сказал нам, чтобы мы связали всех. Тогда пришел высший из духов Мастема и сказал: "Господи, нельзя ли некоторым из них остаться у меня, чтобы они слушались моего голоса и делали все, что я скажу им? Ибо если ни одного из них не останется у меня, то я не могу являть могущества своей воли над сынами человеческими; ибо они существуют для того, чтобы развращать и обольщать по моему повелению под моим господством, так как злоба людей велика".
Книга Юбилеев
Шагнув в комнату с чашкой горячего чая с лимоном в руках, Лиза сдавленно ахнула, отшатнулась назад, налетела спиной на дверной косяк, расплескала чай и, обжегшись, испустила вопль. Чашка покатилась по линолеуму, у двери в коридор образовалась неровная липкая лужица с кружочком лимона ближе к левому краю. Молодая женщина инстинктивно замахала обожженной рукой в воздухе, не отрывая взгляда от совершенно жуткого зрелища: в ее любимом кресле, которое она покинула буквально две минуты назад, сидел некто. Некто отвернул абажур настольной лампы так, что хозяйка не могла толком даже разглядеть незваного гостя. Лиза жила одна в однокомнатной квартире на верхнем этаже пятиэтажного дома, все окна и балконные двери в этот декабрьский вечер были, разумеется, закрыты. Как все одинокие женщины, насмотревшись голливудских ужасников и фильмов о маньяках, Лиза держала входную дверь на цепочке. И, тем не менее, кто-то сидел в кресле у журнального столика и постукивал пальцами по книге, которую она только что читала. Женщина явственно почувствовала, что ноги сейчас подогнутся, и сердце остановится. Ее беспомощность усугублялась отсутствием очков, оставленных на телевизоре, в противоположном от входа углу комнаты.
- Апокрифами интересуемся, Елизавета Викторовна? - приглушенным баритоном осведомился некто. - Самый денек подходящий.
Лиза вздрогнула. Она как-то выпустила из вида, какой сегодня был день: 24 декабря - канун католического Рождества. То есть забыть об этом в преддверии встречи нового тысячелетия вроде бы было невозможно, просто она чаще обращала внимание на день недели, чем на число. С тех пор, как религиозность стала модной, а атеизм едва ли не неприличным, Елизавета Викторовна считала своим моральным долгом подчеркивать свое скептическое отношение ко всем существующим религиозным доктринам, эзотерическим учениям и синкретическим бредням, будь то православие, кришнаизм или дианетика. Соседи по площадке здоровались с нею неохотно, так как Лиза не выражала восторга по поводу пасхальных и рождественских попоек, не держала постов и громко посылала к дьяволу елейных молодых людей и бабулек с душеспасительными брошюрками. В полумраке ей показалось, что в кресле сидит православный поп, длинноволосый и бородатый. Только этого ей и не хватало. Но как он попал в квартиру?
- Вы как здесь..? В-вы кто? Что вам нужно? - чуть заикаясь, выдавила Лиза.
- Не пугайтесь, Елизавета Викторовна, не пугайтесь. Я - не маньяк и не поп, я - дьявол.
Негромко рассмеявшись, некто развернул настольную лампу светом на себя. Несмотря на близорукость, Лиза теперь неплохо могла рассмотреть гостя. Перед ней был классический чёрт с рогами, крючковатым носом, козлиной бородой, большими волосатыми ушами и длинными космами спутанных волос. Чёрт был одет в брюки и пиджак темного цвета и бос. Из брюк торчали раздвоенные копыта, одна нога его была заброшена на другую, черт демонстративно качал ногой и помахивал хвостом с кисточкой, который придерживал левой рукой.
- Я, кажется, брежу.
Лиза провела рукой по холодному и сухому лбу.
- Нет, нет, уверяю вас. Присаживайтесь, поговорим.
Лиза почти сползла по стенке на низкий пуфик на колесиках, стоявший рядом с дверью.
- Во-первых, позвольте поздравить вас с получением диплома кандидата наук, - любезно заговорил чёрт, счастливой улыбкой расплываясь в козлиную бороду, - за это непременно следует выпить что-нибудь покрепче английского чая.
- Спасибо.
Лиза поняла, что это просто рекурсивный сон. Она задремала над книгой, краем сознания подумывая о том, что следует встряхнуться, встать и сходить за чаем. Во сне она как будто сделала это усилие и пошла на кухню, но на самом деле продолжает спать. Она расслабилась. Хоть чёрт во сне поздравит с самым счастливым днем в жизни за последние пять лет. Делить эту радость с бывшим мужем или его родственниками она не собиралась, а сообщить своим в Екатеринбург еще не успела. Само собой коллеги по работе...
- И, во-вторых, с наступающим праздником.
- С которым? - осторожно поинтересовалась Лиза. Даже во сне довольно удивительно услышать от чёрта поздравления с Рождеством Христовым.
- С рождением Sol Invictus, разумеется, глубокоуважаемая Елизавета Викторовна. А вы что подумали? - еще шире заулыбался чёрт.
- Да, собственно, так и подумала. Зимний солнцеворот, рождение Непобедимого Солнца.
- Верно, верно. Замечательный языческий праздник, праздник жизни: полнокровной, плодородной, бурлящей и, заметьте, вполне упорядоченной. Договор, мера, порядок и истина. Прекрасные были времена. И вдруг все пошло прахом. Рок, Елизавета Викторовна, - это мы сами, - последнюю фразу чёрт произнес неожиданно серьезным тоном и, как будто, даже негромко вздохнул.
Во время своих разглагольствований посетитель оживленно вертел рогатой головой, как будто пытался в полумраке рассмотреть обстановку. Небольшая комната (всего 14 квадратов) выходила на юг, как и кухня, вдоль всей квартиры шла большая, но не застекленная по недостатку средств лоджия. Дешевые бумажные обои, впрочем, довольно симпатичной расцветки в розово-золотых тонах сочетались с подобранными в том же духе (как по цвету, так и по цене) шторами. Обои выглядели новыми, скорее всего, летом хозяйка делала косметический ремонт с применением принципов древнекитайской мудрости по привлечению положительных энергий. На телевизоре, стоящем точно в юго-западном углу квартиры лежала друза кварца, перевязанная красным шелковым шнурком с золотой кисточкой. Вот вам и атеистка. Но когда кто-нибудь из знакомых заводил разговор об увлечении Лизы искусством фэн-шуй, она отвечала, что китайцы всегда отличались прагматизмом, а энергетические поля совершенно материальны. Мебель в квартире Елизаветы Викторовны стояла довольно разношерстная и разновозрастная. Полированный тумбовый письменный стол цвета маренго был явно не приспособлен к громоздившемуся на нем компьютеру, а черный журнальный столик на хлипких ножках, зажатый между двумя большими серыми креслами возле окна грозил рухнуть под тяжестью наваленных на него томов. Три секции от старой под орех стенки без антресолей также были заставлены книгами, а две полки полностью заняты кипами ксерокопий и компьютерных распечаток. Большой диван, закрытый ковровым дивандеком довершал картину.
Осмотр комнаты как будто удовлетворял ожиданиям гостя, он долго косился в сторону книжных полок, должно быть, его зрение было острее человеческого. Теперь он сосредоточился на хозяйке и продолжал:
- И во что же все это превратили? Вы скажете, в фарс? Так и есть. И престол бы с ним, если бы он не перерос в трагедию.
Вполне человеческое (если не считать выпирающих лошадиных зубов), хотя и заросшее, лицо чёрта скривилось, как от оскомины.
- Это вы о младенце Иисусе?
- В том числе, в том числе. Младенец-то был совершенно нормальный по началу: сморщенный, красный и крикливый. Хотя, чтоб не соврать, то не совсем нормальный, само собой. Ведь у богов память о прошлых воплощениях намного ближе к сознанию. Но об этом после, - чёрт небрежно махнул хвостом. - Что меня огорчает, так это пошлая, лицемерная ложь. Осквернить великую радость бытия мерзкой сказкой о непорочном зачатии. Мечта извращенцев. А как хорошо было бегать за нимфами! Впрочем, не обращайте внимания.
- Отчего же. Я, кажется, начинаю понимать. Вы - Пан?
Лиза подумала, что в последнее время она слишком много читала литературы по мифологии и истории религий. На журнальном столике стопками лежали М.Элиаде, К.Леви-Стросс, Дж.Кэмпбелл и еще десятка три авторов.
- Нет, конечно, нет. Это я, так сказать, взял напрокат, - пожал плечами колоритный образ из ее подсознания.
Чёрт дернул себя за хвост, и тот остался у него в руке. Он беззаботно отшвырнул хвост в сторону, тряхнул головой, отчего рога упали рядом с креслом. Лиза проследила глазами за падающими рогами и перевела взгляд туда, где мгновение назад из брюк высовывались копыта, вместо копыт она увидела босые ступни.
- Извините, я понимаю, что неприлично приходить босиком в гости к даме. У вас тапочек не найдется?
- Только маленькие, - оторопело ответила Лиза. - Где-то были большие, поискать ...
Она проглотила конец фразы. Лицо посетителя совершенно изменилось: исчезли борода, крючковатый нос, волосатые уши и крупные выпирающие зубы, а черные космы превратились в каштановые, отсвечивающие красным золотом кудри, аккуратно спадающие на плечи.
- Меня зовут Мастема, - вторично представился дьявол, почему-то пристально вглядываясь в ее лицо.
Она не поняла, какой реакции на данное представление ожидал гость. Лизе приходилось читать об этом довольно редком или основательно забытом имени. Вроде бы происходило оно от древнееврейского слова мастифат и означало то же, что и Сатана - противодействующий, противоборствующий или обвиняющий.
- Чудесно, - чтобы что-нибудь ответить, сказала Лиза, ей подумалось, что самое бы время проснуться.
- Вы не спите, - понимающе и чуть грустно улыбнулся падший ангел.
- Это невозможно. Я все же физик по базовому образованию, - попыталась возразить она.
- Конечно, и кандидат философских наук. Еще раз примите мои поздравления.
- Перестаньте морочить мне голову. Кто вы? Как вы проникли ко мне в дом? И что вам, наконец, нужно?
Лиза растерялась и испугалась. Для простого розыгрыша превращение выглядело слишком натурально, оставалось предположить гипноз. Но зачем? Мысли об ограблении Лиза практически не допускала: денег у нее не было совершенно. Завтра обещали дать зарплату и премию, в кошельке оставалась только мелочь, доехать до работы. В квартире тоже ничего сколь-нибудь ценного с точки зрения вора не было, разве что компьютер. Вещь, безусловно, недешевая, но громоздкая и уже далеко не новая. Пара серег с искусственными камешками на звание "драгоценностей" не тянула. Да и где это видано, чтобы грабитель изображал из себя нечистую силу?
- Что вам от меня нужно? - повторила хозяйка, в ее голосе странным образом смешались раздражение и страх.
- Наверное, помощь. Да, мне нужна ваша помощь, Елизавета Викторовна. А вам, возможно, понадобится моя защита. Не подумайте, что я начну убеждать вас в истинности Писания, будто мир существует шесть тысяч лет, а все человечество произошло от Адама и Евы. Однако, в этом бестолковом сочинении содержится немалая доля истины.
- В Библии?
- Да. Как и в Авесте, в Ведах и тому подобных текстах. Только читать все это надо определенным образом.
В глазах Сатаны исчезла малейшая тень иронии. Лиза ощутила холодок в области позвоночника и легкое головокружение. Чтобы дьявол просил помощи и предлагал защиту? Чем она может помочь? Чистый абсурд...
- Чем же я могу вам помочь? В чем? - вслух спросила она.
- Это не так просто объяснить в двух словах, - Мастема почему-то отвел взгляд от лица Лизы, с момента превращения он практически постоянно впивался в него своими удивительно яркими зелеными глазами.
- Вы ведь неплохо пишете, как я знаю, - сказал он.
Лиза едва не подпрыгнула на пуфике. Про ее литературные потуги знал очень узкий круг немногочисленных друзей, буквально три человека.
- Это очень важно, - продолжал дьявол. - "В начале было слово..." Так ли это, значения не имеет. Людей убеждают с помощью слова, это главное. Даже в век телевидения читателей достаточно, да и сценарии ведь тоже пишутся, не правда ли?
- Да я ведь не печатаюсь, - растерянно пробормотала она.
- Пока не печатаетесь, Елизавета Викторовна. Но это дело поправимое. Вас будут читать и даже на разных языках, - уверенно изрек дьявол.
- Так, - протянула Лиза. - Это классическое искушение? Условие продажи моей души - литературная известность?
- Продажа души - чистое надувательство со стороны продающего. Вы не находите?
Мастема снова посмотрел прямо в лицо собеседнице и улыбнулся, на этот раз его улыбка была удивительно открытой и располагающей.
- То есть вы отрицаете существование души?
- Существования я не отрицаю. Только то, что толпы бестелесных психических единиц обречены до бесконечности накапливаться в определенных местах. Никакие так называемые души не населяют ни ад, ни небеса. Таких топосов попросту нет. В то же время можно удерживать определенную психическую сущность в невоплощенном состоянии достаточно длительное время, но такие вещи делаются только по совершенно исключительным причинам и требуют огромных затрат энергии. Так что покупать души обычно более чем не выгодно. Действия, идущие вразрез с законами природы трудновыполнимы и по большей части бессмысленны. Помните, кто-то планировал поворачивать реки вспять? Глупо ведь.
Лиза озадаченно кивнула. Беседа со странным гостем выходила чудная.
- М-да. Я тоже так думаю. Вы сказали, законы природы. Как-то не вяжется ваше появление с законами природы...
Мысли новоявленного кандидата философских наук разбегались в разные стороны. С точки зрения физики квантового поля или теории S-матрицы даже явление Мастемы в сущности не противоречило этим самым законам природы, но вот о существовании таких законов для душ или, как выражался Сатана, психических сущностей Лизе пока читать не приходилось. И все же... Что-то проскальзывало у Капры, что-то в вольных околосинергетических спекуляциях. Неужели она свихнулась на почве слияния физики с метафизикой?
- Вяжется, вяжется, - вероятно, прочел ее мысли дьявол. - Во мне вообще нет ничего сверхъестественного.
- Однако, что же вы такое с физической точки зрения?
- Как-нибудь на досуге я обязательно объясню вам подробно с выкладками и формулами, в том числе и о душах. Даже попытаюсь дать общее представление, что такое с физической точки зрения тот, кого называют в семитских религиях Богом, насколько сам осведомлен в этом вопросе, - пообещал Мастема. - Скоро вы убедитесь, что посягательство на вашу психическую сущность менее всего входит в мои планы.
Лиза уже несколько раз порывалась встать и ненадолго выйти из комнаты, но разговор с каждой минутой становился все более захватывающим. И все же нужно было прерваться.
- Кажется, изложение этих ваших планов займет немало времени. Извините, я сейчас.
Она подняла чашку, выловила из сладкой лужицы лимон и вышла из комнаты. Вернулась Лиза с тряпкой, в тайне надеясь, что гость улетучился, но он невозмутимо сидел на прежнем месте. Похоже, спешить ему было некуда. Она быстро вытерла линолеум, принесла гостю тапочки, тщательно вымыла руки и поставила на кухне полный чайник.
Мастема терпеливо дожидался, пока хозяйка заварит чай, насыплет сахар в вазочку и нарежет лимон. Конечно, человеку было бы невозможно увидеть из комнаты, что происходит на кухне, но дьявол продолжал следить за Лизой сквозь стену своими странно мерцающими глазами. Хорошо, что она не видела, как Мастема "прожигает" взглядом ее одежду, подробно рассматривая лодыжки, бедра, ягодицы, живот и груди, справедливости ради надо сказать, что дьявол не обошел вниманием лицо и длинную тонкую шею. Он понимал, что с удовлетворением плотских желаний придется повременить: Лили не узнала его. Иначе и быть не могло, а пробуждать сходу ретроспективную память было опасно. Конечно, она сейчас совсем другая, чем тогда, но, безусловно, хороша, ведь это заложено в ее психической сущности. Лили... из всех ее имен он любил называть ее именно так. Он выяснил, что в Средневековье ее дважды сжигали на костре и один раз утопили. Очень трудно скрыть то, что ты есть, даже если ты сам об этом не помнишь. До сих пор другое тело повторяет характерные жесты Лили: также выгибает спину и разворачивает правую кисть, тремя пальцами поднимает челку и проводит указательным пальцем левой руки по левой скуле. Но как трудно будет объяснить ей все до конца...
Стоило ли удивляться, что к чаю у дьявола нашлась большая коробка конфет. По случаю праздника, так сказать. Хорошо, хоть спиртного не оказалось, а то вся эта рождественская история явно начала бы смахивать на известную сцену из "Мастера и Маргариты". А так -дружеское чаепитие за журнальным столиком, с которого они сгрузили книги прямо на пол. В коридоре Лиза даже успела махнуть щеткой по волосам и оценить, как загадочно закручивается вокруг стройной фигуры домашняя "хламида" до колен, которую она носила вместе со старыми вельветовыми джинсами. В самом деле, почему бы ни представить, что к ней заглянул коллега по работе, например, посидеть над типовой программой по новому курсу или сверить экзаменационные вопросы. Все уютнее, чем на кафедре, тем более, что рабочего дня на такие вещи никогда не хватает. К тому же было еще не поздно, часы на кухне показывали десять минут одиннадцатого, видимо, черти не всегда являются обязательно в полночь.
- Так что же конкретно вам нужно? - спросила Лиза, извлекая конфету из "гнездышка". - Вы хотите продиктовать мне очередное Откровение?
- Не совсем. Сейчас многие пишут, что кому в голову взбредет. От курса практической йоги до "Сатанинской библии". Научат и исцеляться нетрадиционными методами и сказочно разбогатеть. Это даже хорошо. На фоне всей этой трескучей шелухи есть неплохие шансы осуществить то, что не удалось мне в восхитительную, но все еще чрезмерно религиозную эпоху Возрождения.
Голос Мастемы не то чтобы дрогнул, но Лиза уловила в нем нотку скрытого волнения. Она поставила свою чашку на стол и внимательно посмотрела на гостя.
- Я хочу освободить сына, спасти спасителя, - медленно и размеренно произнес он.
- М-м-м, - неопределенно протянула кандидатка (не то в доктора, не то в пророки), проглатывая полурастаявшую во рту конфету. - Освободить Сына Божьего? От чего вы хотите освободить его и зачем?
Если бы вчера кто-нибудь в шутку сказал Лизе, что она будет всерьез задаваться такими вопросами...
- От Голгофы. Это как раз тот редкий случай, когда "душа" насильно удерживается на одной и той же стадии пути и возвращается в исходную точку. Единственный реальный ад, который я знаю, это личный ад Иисуса. Его распяли уже тысячу девятьсот шестьдесят семь раз.
- Правда? - вопреки ее желанию вопрос прозвучал не только скептически, но даже ехидно.
По лицу Сатаны словно прокатился какой-то спазм, Лиза так и не поняла, передернулось ли оно от гнева или от боли. Ей снова стало страшно. Но заговорил дьявол спокойно.
- Вы пока не понимаете. Самая страшная пытка - пытка сознания. Для него это повторяется снова и снова, сила эмоций верующих позволяет богу противостоять закону перемещения.
- Допустим. Мне знакома концепция мифа о вечном возвращении...
- Это совсем другое, - попытался перебить ее Мастема, но Лиза продолжила:
- Непонятен ваш благородный порыв. Бог-Отец распинает Бога-Сына, а какое до этого дело Сатане?
- Нет здесь никакого благородства. Просто посмотрите на факты открытыми глазами, - Мастема на секунду опустил голову, потом словно внутренне встряхнулся, тон его изменился. - Признайтесь, Елизавета Викторовна, вам всегда казались странноватыми постулаты христианской веры, не говоря уже о неувязках в Новом Завете.
- Не буду отрицать.
Мастема удовлетворенно кивнул.
- На самом деле все просто до примитивизма. Возьмем то же непорочное зачатие...
- Неужели вы хотите рассказать мне очередной скабрёзный анекдот о бедной Марии?
Лиза почти рассердилась. Нет, ее отнюдь не приводила в восторг эта нелепая идея о матери-девственнице, но и прямо противоположные версии совсем не восхищали. С другой стороны, наверное, не следовало проявлять подобную щепетильность при дьяволе. К счастью, роль хозяйки позволила Лизе скрыть нахлынувшее смущение за разливанием чая.
- Ни в коем случае... благодарю вас, - Мастема принял горячую чашку и продолжил прерванную фразу. - Всю эту чушь о проститутке, солдатской подстилке, даже об изнасиловании группой разбойников вы, без сомнения, слышали. Здесь нет ни капли правды, одна лишь людская злоба. Она действительно была святой, так как вырастила чужого ребенка, как своего, принимая косые взгляды и брань соседей. Сначала в свой адрес, потом и в адрес приемыша. И действительно была девственницей. Иосиф был не так уж стар, но, увы, оказался полным импотентом, что в те времена случалось гораздо реже, чем теперь, и, тем не менее.., - дьявол развел руками.
- Действительно, очень логичная версия, - искренне поразилась Лиза.
- Это не версия, это правда.
- То есть Мария - приемная мать. А кто настоящая?
- Неважно, она умерла при родах. К концу жизни Мария уже и сама почти поверила, что родила сына чудесным способом. Она любила его до безумия.
При этих словах Мастемы какой-то ком встал в горле у Лизы, ей захотелось плакать, она с трудом удержалась от слез. Дьявол быстро отвел глаза в сторону, якобы не заметив ее состояния.
- С этой нелепицей разобраться не сложно. А как быть с другой? Бог-Отец отправляет Сына искупать грехи человеческие в особо жестокой форме. Не будем вдаваться в тонкости теологии, все они ровно ничего не стоят перед тем простым фактом, что никакого Ада никогда не было. Психическая сущность странников многократно перемещается по ряду параллельных миров, закономерности, лежащие в основе этих перемещений никак не вписываются в рамки христианских, да и вообще человеческих представлений о добре и зле. И все же Христос - спаситель. Здесь мы подходим к одному сложному моменту. Пожалуй, я вернусь к нему позже... Помните, веками в сознании людей муссировалась идея возникновения противостоящей пары Христос - Антихрист? Но такой пары нет и быть не может.
Сатана замолчал, он уже наговорил достаточно, чтобы получить кучу уточняющих вопросов, и теперь сосредоточился на выдавливании ложечкой сока из лимонного кружочка, плавающего в остывающем чае. Лиза почувствовала, что пауза предназначается для ее недоуменного восклицания: "Почему?" Вместо этого она процитировала:
- Ничем, помимо правды, я не соблазняю...
- Не доверяете лорду Байрону? Напрасно, - мягко укорил Мастема.
- Поэт волен в своей фантазии. Но чем вы докажете отсутствие ада и рая?
- Вы меня удивляете, Елизавета Викторовна. Это доказываю не я, а закон сохранения энергии, одним из состояний которой, как вам известно, является материя. Ex nihilo nihil fit. Создать аккумулятор психических сущностей теоретически можно, проблема только в том, что бог не является их генератором. Как раз наоборот.
- Наоборот, это как? - не поняла Лиза. - Хотите сказать, он их потребляет?
- Нет, нет, - отмахнулся Мастема. - Здесь более длинная цепочка. Я хотел сказать, что психические сущности производят определенный вид энергии, имеющей положительный и отрицательный заряды. Таким образом, душа при специфических условиях становится генератором, а бог - потребителем.
- А дьявол?
Дьявол рассмеялся.
- Я работаю на гораздо более грубом топливе: могу питаться конфетами или солнечной энергией.
- Подождите, кажется, я начинаю что-то улавливать. Акт распятия служит катализатором в процессе генерации эмоций верующих. Мечтаете посадить Бога-Отца на голодный паек?
- Нет, уничтожить.
Всякий след недавнего веселья растаял на затвердевшем лике Мастемы. Лиза вздрогнула. Показалось, что слово камнем упало на журнальный столик, тихо звякнули ложки о края пустых чашек. Снова повисла напряженная пауза.
- Поздно уже, - заметил Сатана, - вам завтра на работу. Больше не буду ходить вокруг да около. Я прошу вас помочь мне спасти моего сына. Как его ни назови, хоть Христом, хоть Антихристом. Тем более, что имен у нас было много. Не подумайте, что странствие сущностей делает отцовство или материнство пустым звуком, с каждым рождением психическая сущность претерпевает некоторые изменения, порой очень значительные.
Мастема поднялся, явно собираясь откланяться. Лиза тоже нерешительно встала. Последнее заявление ее гостя могло ошеломить любого. Хочешь, верь, а хочешь - нет. Бог отнимает сына у Сатаны и выдает за своего. Прямо-таки мистическая мыльная опера.
- Так у Бога нет сына? - растерянно брякнула Лиза.
- И быть не может, у Иалдаваофа не может быть потомства в этом мире. Всемирье - очень странная вещь, но все в нем происходит по естественным законам. Согласитесь, сложно представить действие закона гравитации в десятимерном континууме. А ведь жизнь, психика и сознание гораздо сложнее. Есть закономерности, препятствующие воспроизведению такого типа существ в той реальности, где мы сейчас находимся. А чудес не бывает, Елизавета Викторовна. До встречи и приятных сновидений.
Мастема исчез без хлопков и щелчков, не оставив за собой ни клубов дыма, ни запаха серы.
Расстилая постель, Лиза никак не могла отвязаться от пришедшего в голову дурацкого вопроса: каким же образом приемная мать, девственница Мария, кормила младенца грудью, как это изображено на бесчисленных тысячах полотен, икон и фресок?
(из "Научно-непопулярной юмористически-мистической энциклопедии нечистой силы и прочих аномальных явлений" под редакцией Максима Светова)
Вампиры, между прочим, бывают разные. Одни из них предпочитают свежую кровушку, артериальную или венозную - это уже дело вкуса. Много говорят об энергетических вампирах, но тут следует разобраться подробно. Настоящий энергетический вампир вовсе не тот хмурый или наоборот чересчур жизнерадостный сотрудник соседнего отдела, в чьем присутствии у вас вдруг безо всяких видимых причин падает настроение или начинает болеть голова. Такой типчик должен быть классифицирован всего лишь как силовая пиявка (не путать с силовым вампиром!). Ибо пиявка посасывает вашу жизненную силу, заключающуюся в первую очередь в вашей способности радоваться факту вашего существования, весеннему ветерку, голубому небу, внезапному проникновению вашего взгляда в глубину выреза очаровательной секретарши шефа и прочим приятным вещам. Оставим эту мелочь без внимания и рассмотрим действительно достойные разновидности.
Весьма коварен и изощрен вампир психо-эмоциональный, отличающийся (как птица говорун) умом и сообразительностью. Способ освобождения - достижение полного состояния атараксии. Сильный энергетический вампир способен обесточить и вывести из строя крупную энергосеть и оставить без электричества полконтинента, отправляясь в какое-нибудь длительное путешествие через открытый космос по одному ему известной надобности. Внимание! Без громоотвода не приближаться! Шансовые или ситуационные вампиры не преминут отобрать вашу удачу или обратить обстоятельства в свою пользу. В качестве защиты рекомендуется использовать аутотренинг, медитацию и собственную нахрапистость. Жизненные вампиры не мелочатся, их присутствие очевидно там, где резко сокращается средняя продолжительность жизни населения страны, планеты или реальности (зависит от количества названного типа вампиров). Если это случилось, дышите полной грудью и постарайтесь наслаждаться каждой оставленной вам минутой, сделать-то все равно ничего нельзя. Силовые вампиры опасны колдунам и волшебникам. Осторожно, господа маги! Вампир присвоит вашу магическую силу, как только вы попытаетесь применить ее против него. Совет: лучше стукните его сковородкой по голове. Наибольшую угрозу живым мыслящим существам представляет психо-силовой вампир, соединяющий особенности первого и четвертого типов. Методы борьбы малоизученны, наблюдается аутоиммунная несовместимость с кровью жизненных вампиров. Наконец, вампиры кровососущие обыкновенные и вампиры кровососущие светоустойчивые. Особой приметой является саморегуляция длины клыков. Правила обращения народные. Если за вами увязался кровососущий вампир, то кол вам осиновый в руки и удачу в горбатую спину. Предупреждение: не спешите хвататься за распятие, если только оно не из чистого серебра (желательно весом не менее двух кг).
Так кто же знает, откуда он появился?
Откуда это творение появилось:
Может, само создало себя, может, нет -
Тот, кто надзирает над этим на высшем небе,
Только он знает или же не знает.
Ригведа
Понедельник - день тяжелый. Но в этом семестре Лизе, можно сказать, повезло с расписанием. По понедельникам у нее стояло всего две пары: вторая и третья в первой смене, семинары по "Концепциям современного естествознания". Так что к часу дня она уже освобождалась и, если не было каких-либо срочных заданий от начальства, тихо улепетывала, минуя кафедру. Увы, зачетная неделя - не фунт изюма не только для студента. Пришлось принимать четыре группы без перерыва на обед, за целый день Лиза лишь умудрилась дважды добраться до чашки кофе. Тем более у нее не было времени отстоять очередь в кассу, к счастью, в буфете она наскочила на Диму - доцента Прохорова - и перехватила пятьсот рублей до среды.
Уже битые четверть часа Лиза пыталась вытянуть основные положения СТО и ОТО из пустой головки восточной красавицы, невинно хлопавшей на нее пятисантиметровыми ресницами. Занятия Ляззат посещала через два на третье, на семинарах вечно была не готова, так что ставить ей зачет было абсолютно не из чего. Терпение старшего преподавателя Георгиевой было уже на пределе. Всю ночь ей снились какие-то кошмары с чертями, адским пламенем и вопящими младенцами, голова раскалывалась.
- Приходи в среду.
- Елизавета Викторовна, ну, пожалуйста, задайте мне какой-нибудь другой вопрос. Я готовилась, правда!
Тон просительный, но слова девушка произносит с нажимом.
- Вчера, - язвительно заметила Лиза. - А где вы были в течение семестра?
Обычно Георгиева обращалась к своим студентам на "вы", на "ты" переходила только, когда ее уж очень сильно доставали на зачете или экзамене.
--
Я болела. У меня справки есть в деканате, вы можете проверить.
- Зачем? - изобразила легкое удивление вредная преподавательница, рассматривая сочные формы болезненной девицы. - Оценка ставится за знания, а не за справки.
Голова становилась все тяжелее, страшно хотелось отделаться ото всех этих двоечников и прогульщиков и пойти домой. Отчего-то нерадивая студентка вдруг представилась ей в полупрозрачных одеждах, танцующей эротически-экстатический танец в глубине мрачного древнего храма у ног огромной каменной статуи, изображающей, по-видимому, женское божество плодородия. Видение было невероятно отчетливым и правдоподобным: она различила цвета (желтый с синим) развивающихся вокруг девушки одежд, мелкие трещины на ступнях идола и колоннах храма, красноватый оттенок факельных огней... Лиза вздрогнула и усилием воли отогнала морок. Возможно, там ей и было самое место, этой волоокой Ляззат, там, в храме Иштар, а не в университетской аудитории. И все же галлюцинации - это уже чересчур...
Наконец, к пяти часам ей удалось закрыть ведомости. Как только она выдержала этот день после такой ночи! Первый сон был, можно сказать, самым приятным. Если вам снится галантный Сатана, это говорит лишь о том, что вы заработались и самое время обратить внимание на личную жизнь. Дальше она провалилась в какую-то бездну, где происходили малопонятные, но, безусловно, жутковатые события. Полосы света и тьмы скручивались и расплетались, бросались друг на друга в судорогах безнадежной схватки, корчились агонистическими изгибами. Тьма загоралась местами, это пылали с трудом различимые темно-серые тени, неосторожно приблизившиеся к огромному столбу золотисто-белого света, бешено крутящегося вокруг собственной оси. Оранжево-красные костры медленно угасали в смыкающихся объятиях мрака. Еще одна черная туча колоссальных размеров маячила на горизонте, то приближаясь, то отступая. Казалось, она рвалась изо всех сил (или что там у нее было?) дотянуться до пылающих костров и полос, но отшатывалась назад, за "спины" серых теней, как только световой столб начинал перемещаться в ее сторону. Все пропиталось отчаянием и болью, сам мрак исходил беззвучным криком, разрывающим перепонки... Белесый непрозрачный туман, влажный и липкий, расплывающиеся розоватые пятна и голоса, слабые, надтреснутые, как забиваемая помехами радиоволна, еле различимые обрывки фраз, бессвязное бормотание: "...будут жить, если ... плоть от плоти твоей ... власть наставлять и ... заплатит ... Господь мудрый ... договор ... в муках ... уйдет ... непобедим ..." Снова крик, на этот раз требовательный и немного обиженный, напоминающий кваканье крик новорожденного.
Ненавистное дребезжание будильника этим утром принесло истинное облегчение. Обычно Лиза редко помнила свои сны, тем более с такими подробностями, и хотя под конец ее кошмары потеряли всякую отчетливость, воспоминание о них не улетучилось даже к вечеру.
Хмурый декабрьский день быстро исчезал в наползающих сумерках. Он различил ее фигурку, мелькающую между стволами заснеженных берез, что росли вдоль аллеи, которая шла от филфака к экономическому. Не даром двадцативосьмилетнюю преподавательницу все еще нередко принимали за студентку. Несмотря ни на что, Лиза скорее летела, чем шла, словно сама только что сдала на "отлично" какой-нибудь особо зубодробильный (с точки зрения вгрызания в гранит науки) экзамен. Как всегда, сокращая дорогу к остановке, она свернула к самому корпусу. Кусок снежного наста, покрывающего крышу четырехэтажного здания экономфака, сорвался под тяжестью огромных сосулек (позавчера растеплилось, а в воскресенье опять приморозило). Что-то буквально швырнуло Лизу в сторону от здания, она пролетела метра два с половиной - три и шваркнулась в сугроб. За спиной грохнул обвал. Приземление оказалось не слишком удачным: Лиза зарылась лицом в снег, шапка и сумочка разлетелись в разные стороны, а куда подевались очки, вообще понять было трудно. Чертыхаясь и отплевываясь, она пыталась выбраться из сугроба. Снег попал за шиворот и залепил лицо, что было особенно неприятно, так как тушь непременно растечется. Ноги почему-то плохо слушались, Лиза снова падала и никак не могла подобрать свои вещи.
- Дайте руку, Елизавета Викторовна, - услышала она смутно знакомый голос.
Лиза протянула руки, подоспевший на помощь высокий мужчина выдернул ее из сугроба и поставил на расчищенное место. Он быстро собрал ее шапку, сумочку и сползшую правую перчатку, а также нашел очки.
- Возьмите.
- Спасибо.
Только теперь она узнала своего спасителя: это был Мастема. Дьявол бросил взгляд на кучу свалившегося с крыши снега и обломки разбившихся сосулек, толщина основания одной из них могла сравниться с предплечьем культуриста. Мастема задрал голову, как будто хотел рассмотреть оголившийся край кровли здания. Только что там можно было увидеть, ведь уже почти стемнело? Впрочем, дьявол не стал долго пялиться вверх, опустив голову, он буркнул:
- Ну, Гаврюша, попадешься ты мне как-нибудь в Кристаллите.
Лиза кое-как отряхнула волосы и заправляла их под шапку.
- Какой Гаврюша? - все еще не совсем понимая, что произошло, спросила она.
- Гавриил, архангел, - пояснил Сатана. - Идемте.
Он взял Лизу под локоть и потянул в сторону дороги. Метрах в пяти за остановкой, на которой толпился университетский люд, был припаркован старенький пятидверный "Фольксваген-пассат", кажется, синего цвета. Мастема вставил ключ в замок, но тот не хотел поворачиваться, мороз стоял градусов пятнадцать. Лиза видела, как с пальца ее спутника сорвался язычок пламени, издали можно было подумать, что хозяин отогревает замок зажигалкой, только никакой зажигалки в руках у него не было. Дьявольское пламя подействовало быстро, через минуту они уже сидели в застывшей машине, впрочем, температура в ней повышалась с той же ненормальной скоростью.
- Поедем в "Таверну у брода", там кухня приличная, - предложил Мастема.
Похоже, он знал, что у Лизы с утра маковой росинки во рту не было, а дома пустой холодильник.
- В "Таверне" всегда все забито: уютно и цены сносные, - засомневалась она.
- Не волнуйтесь, нам столик найдется, - успокоил дьявол.
- Ах, да, - спохватилась девушка, - я как-то упустила из вида... Тогда поехали.
Дорогой Лиза медленно приходила в себя. К чёрту всю эту самоуспокоительную ложь. Никакие это не сны, во всяком случае, субъект, вытащивший ее из сугроба. Приятненькая ситуация, когда тебе на голову сбрасывают сосульки, длиною с самурайский меч, ничего не скажешь. Тем более, что стоит за этим, если верить дьяволу, один из предводителей небесного воинства. Дожилась... Мастема сосредоточенно вел машину, дорога была отвратительная, а скорость он развил более, чем приличную. Они постоянно обгоняли медленно тащившиеся автомобили и все перекрестки проскакивали на зеленый. Но Лиза не боялась аварии, дьяволы не разбиваются даже наяву. Сейчас она чувствовала жуткий голод, который не могли заглушить ни мысли об архангеле-убийце, ни подозрения о тихом помешательстве и тому подобных несущественных вещах. На автобусе до "Таверны" в это время года можно было добраться минут за сорок, Мастеме хватило десяти. Все же есть свои преимущества в подобном знакомстве.
Они заняли единственный свободный столик и сделали заказ.
- Объясните, наконец, куда вы меня впутали, Мастема?
Лиза говорила полушепотом, почему-то опасаясь, что их вид может привлечь лишнее внимание. Но на самом деле выглядели они как весьма заурядная пара красивых молодых людей. Даже тушь на ресницах Лизы не растеклась, а высохшие в машине волосы рассыпались пышными волнами по спине. Длинные же волосы ее спутника были собраны сзади в хвост, и вообще смотрелся дьявол весьма презентабельно.
- Лучше зовите меня Максимом, это привычнее для местных длинных ушей.
- Да, пожалуйста. Только не думаю, чтобы многие здесь когда-нибудь слышали ваше имя, - слегка пожала плечиками Лиза.
- Не все уши бывают человеческими, особенно длинные. Вот, я же говорил, - кивнул он в сторону подошедшего к их кабинке высокого, коротко стриженого блондина без шапки в расстегнутой кожаной куртке с меховой подстежкой.
- Не помешаю? На пару слов.
Не дожидаясь разрешения, блондин уселся на свободный стул. Лизу он как будто даже и не заметил, все его внимание было направлено на ее спутника.
- Ох, и упрям же ты, друг мой Мазда. Ну, что ты опять затеваешь? - с нахальной ухмылкой обратился он к Сатане.
- Ты давно мне не друг, - скривил четко очерченные губы в тонкой ехидной улыбке дьявол. - Запамятовал, Гаврик? Среди моих друзей нет мальчиков на побегушках и лживых вестников психо-силового вампира.
- Это оскорбление? Брось, Господь Мудрый, ты сам знаешь, у меня выбора не было. Я же не плазмит, в отличие от некоторых.
Блондин перестал ухмыляться и уже не походил на "братка", под которого явно пытался "косить" своим светлым ёжиком.
- Оставил бы ты Юдоль, а? Не справишься с Ним, я твои возможности ценю высоко, но против Него они ведь бесполезны, так что лучше...
Он замолчал, из-за перегородки возник официант с подносом, на котором стояли графинчик с коньяком, резаный лимон, маслины, пачка апельсинового сока, плетеная корзинка с хлебом, две тарелки с салатом, две рюмки и два бокала. Выгружая все это на стол, официант поинтересовался у блондина, что он будет заказывать.
- Принесите еще одну рюмку, - попросил Мастема.
- А есть не будете? - спросил худосочный парень в жилетке и бабочке у стриженого.
- Тащи пока посуду, там видно будет, - впадая в роль, блондин сунул зеленую купюру в руку официанта.
Тот поспешил молча удалиться, искоса стрельнув глазами по Лизе. Она же изумленно наблюдала этот спектакль и не знала, что о нем думать. Господь Мудрый - дословное значение имени верховного древнеиранского бога добра и света. Ахурамазда, не более и не менее. Так белобрысый Гаврик (неужели Гавриил?) и назвал дьявола Маздой.
- А чему вы удивляетесь, девушка? - вдруг повернулся к ней архангел. - Падшие боги всегда становятся дьяволами.
- Это не новость, - вставил Мастема. - Гораздо интереснее, кем становятся падшие дьяволы.
- Возвысившиеся дьяволы, ты хотел сказать, - пикировал Гавриил.
- Падшие, Ахриман, падшие. Предательство - всегда падение, - покачал головой ахура.
На этот раз у Лизы просто челюсть отвалилась. Она конвульсивно захлопнула рот и поправила челку своим характерным жестом. Гавриил-Ахриман так и замер, впиваясь взглядом светло-коричневых глаз в лицо старшего преподавателя Георгиевой.
Снова возник официант, быстро поставил рюмку и благоразумно слинял.
- Астар Нанайя, - вполголоса пробормотал архангел, - а я-то думал, ты опять на Марию решил поставить.
Мастема снял стеклянную крышку с графина и наполнил три рюмки.
- Выпьем что ли, за встречу, - предложил он.
Его собеседники находились в легком ступоре. Лиза никак не могла вспомнить, кто такая была Астар Нанайя (что-то из шумеро-аккадского пантеона). Гавриил же не мог отойти от осознания своей ошибки. Ахурамазда поднял рюмку, остальные машинально последовали его примеру. Чокнулись, выпили. Лиза даже не сразу почувствовала, как коньяк обжигает горло. Но это ощущение все же ее встряхнуло, она быстро закусила долькой лимона и перевела дух. Сообразив, что ее сейчас развезет от голода, девушка придвинула тарелку с салатом и зацепила пару вилок.
- Все разнюхал, ступай теперь к своему господину, - устало сказал Ахриману Мазда.
- А если я дам подтвержденное слово, что не сообщу Ему о том, что ты встретил Лили? Назовешь меня другом? - вставая из-за стола, спросил Гавриил.
- Дай. Ураган сейчас кстати будет.
Издевка, ясно прозвучавшая в голосе Мастемы, была совершенно непонятна Лизе.
- Не хочешь, так и не дам, - обиделся Ахриман. - А, кстати, поздравляю вас с Рождеством.
Он повернулся и быстро ушел, едва не сбив с ног официанта, который уже нес горячее.
Минут пять спустя Лиза отложила вилку и посмотрела на Сатану.
- И как надо все это понимать?
- Извини, он всегда был грубияном.
Зеленые глаза древнего бога вспыхнули зловещим, как показалось девушке, огнем.
- А мы что, давно знакомы?
Лиза непроизвольно поежилась. Глаза потухли, Мастема разлил им остатки коньяка.
- Очень. Мы были здесь задолго до вторжения Иалдаваофа. Многое путается и стирается в глубине тысячелетий, два имени легко сливаются в одно. И Мазда становится Мастой, а потом Мастемой, так в другом языке мудрый сделался противником.
Он замолчал и опрокинул рюмку. Теперь было лучше прибегнуть к ретроспективной памяти, слишком долго рассказывать обо всех тех веках, что они провели вместе и врозь. Только надо отвезти ее домой. Можно было поспорить, что после сегодняшней встречи давнишний друг-враг Авриаль сделает все правильно. Значит квартирка Лили пока безопасна.
Лиза тоже допила свой коньяк. Среди путаницы мифологических хитросплетений, определенно, скрывались и истина и логика. Рождество накладывается на Sol Invictus. Нет, даже не так. Это одно и то же событие: рождение Солнца Непобедимого, имя которому Митра.
- Да, Митра - сын Ахурамазды, - подтвердил ее мысли Мастема.
Приканчивая антрекот, Лиза силилась вызвать в памяти какие-нибудь сведения о супруге древнеперсидского бога. Спента, Амеша, Аша - все это были не то святые, не то помощники высшего Мазды. Ничего путного на этот счет не припоминалось, зато всплыл отрывок из ветхозаветного апокрифа: "Тогда пришел высший из духов Мастема...".
- А зачем ты пришел и куда? - поинтересовалась Лиза, не сомневаясь, что он слушает ее мысли.
- Как говорят в бандитских сериалах, на стрелку.
Она едва не захлебнулась глотком апельсинового сока. Должно быть, ахримановский "прикид" произвел известное впечатление.
- Самое смешное, что это словечко точнейшим образом отражает суть дела. Мы и есть две бандитские группировки, безнаказанно хозяйничающие в Юдоли.
Мастема приподнялся над ширмой и, найдя глазами официанта, который тут же обернулся в их сторону, сделал знак подойти. Худосочный официант поспешил принести счет, довольный тем, что за этим столиком не случилось никаких неприятностей, наоборот, зелененькая перепала. Но посетители не торопились покинуть ресторан, у них еще оставался сок и неоконченная беседа.
- Значит, никто из вас Творцом не является, - констатировала Лиза.
- Творцом этой реальности? Ни в малейшей степени. И никакой другой, между прочим, тоже. Зато наши разборки, до чего же, в самом деле, удобная терминология, - сам удивился Мастема, - так вот, наши разборки вполне способны нарушить ее целостность. А в этом по большому счету ни одна из сторон не заинтересована. Поэтому пришлось поделить сферы влияния, пойти на взаимные уступки, подкрепленные договорами и жертвами.
Георгиеву осенило:
- И ты сам отдал сына.
- Да. До следующего воплощения. А эта вампирская сволочь не дает ему воплотиться почти две тысячи лет. И при этом формально договор соблюден, - зло бросил дьявол.
Он впервые сорвался. Стало видно, насколько болезненным был для него этот вопрос.
- Можно же что-нибудь предпринять, - неуверенно предположила вчерашняя атеистка.
- Можно, - согласился бывший Мудрый, - при определенном стечении обстоятельств.
Они почти добрались до выхода, внезапно густой бас гаркнул слева, заставив Лизу слегка подпрыгнуть:
- Светов, где тебя черти носят! Шеф третий день сыскать тебя не может. Совсем ошалел, дурила. Уволит и выходного пособия не даст.
Проход между столиками загородил внушительный бородатый мужчина под два метра ростом одетый в вязаный синий пуловер и коричневые брюки, из-под пуловера топырился напрашивающийся на стирку ворот светло-серой рубашки.
- Влад, чего ты девушку пугаешь, - пожимая руку медведеобразному приятелю, выговорил Мастема. - Познакомься: Лиза.
- Владислав, - ничуть не смутясь, энергично закивал головой тот.
- Здравствуйте.
Лиза вдруг почувствовала внезапное расположение к этому большому, шумному, но, очевидно, доброжелательному человеку.
- Идемте за наш столик, мы тут с ребятами Рождество празднуем, - пригласил Влад.
Сослуживцы Максима оказались людьми веселыми, с претензиями на творческую свободу и широту взглядов. На вопрос, почему они празднуют католическое Рождество, а не православное, журналисты, развеселившись еще больше, отвечали, что они и православное отметят и Старый Новый год не забудут. Одним словом, был бы повод. Незнакомая компания порой оказывается весьма кстати: можно медленно попивать минералку, прислушиваясь к фрагменту давнишнего спора или, наоборот, втянуться в какую-нибудь безначально-бесконечную дискуссию о судьбе отечественной культуры, о глобальных проблемах человечества, о преимуществах беспробудного алкоголизма перед жесткой дисциплиной и аскетическим самоистязанием плоти или о чем угодно еще. К одиннадцати к ним присоединился шеф - главный редактор журнала "Заря над миром" Игорь Федорович Мейер. Лиза узнала немало любопытных деталей из жизни периодического издания (включая проблемы финансирования, распространения и окупаемости), а также из биографии спецкорра Максима Светова, по совместительству инициатора выпуска прелюбопытных справочных пособий. Как оказалось, в юности Максим пару лет проработал учителем начальной школы, затем, окончив факультет журналистики, поменял десяток газет, съездил в три археологических экспедиции, увлекался альпинизмом и парашютным спортом. Но даже такому "мачо", полагал Влад, небезопасно сводить знакомство с девушкой - физиком, философом и прирожденной колдуньей (а такие красавицы непременно колдуньи) и т.д. и т.п.
В целом время летело легко и беззаботно, особенно, если прислониться к обшитой деревянными панелями стенке и мирно придремнуть в уголочке.
Вампиры. Происхождение и места обитания
(из "Научно-непопулярной юмористически-мистической энциклопедии нечистой силы и прочих аномальных явлений" под редакцией Максима Светова)
Родом большинство известных вампиров из так называемых Изнаночных миров, ошибочно принимаемых за третий (инфернальный) уровень миров стабильных. См. Стабильные и текучие миры. Нашими ближайшими соседями из нашего изнаночно-текучего мира являются почти родные нам по крови вампиры кровососущие обыкновенные. Как известно, они избегают света, превращаются в летучих мышей и спят в гробах. Несколько отличаются от них вампиры кровососущие светоустойчивые. Как следует из названия, солнечный свет их не беспокоит. К сведению любителей острых ощущений: светоустойчивые вампиры обожают мягкие постели и экстремальный секс (с потенциальными жертвами). Происходят с изнаночной стороны мира Тоннель. Психо-эмоциональные вампиры проникают с изнанки Второго Формата, концентрируются в местах проведения политических митингов, особенно активны в периоды проведения избирательных компаний. Также не обходят вниманием религиозные собрания, массовые спортивные зрелища и выступления звезд эстрады. В промежутках между "зваными обедами" вышеозначенного толка плотно подсаживаются к одному или нескольким донорам. Сравнительно редко забредают в нашу Юдоль гости из антимира Первого Формата - энергетические вампиры. Имеют индивидуальную потребительную способность весьма широкого диапазона. Некоторые из них достаточно скромны в своих аппетитах. Если ваш электросчетчик в последнем месяце вместо обычных 100-150 кВт/ч вдруг "намотал" 1000 кВт/ч, вполне возможно, что в этом виноват не ваш сосед с нижнего этажа Игнат Иванович, а новый "жилец", которого не сможете обнаружить ни вы, ни инспектор Энергонадзора. Настоящее бедствие для наших колдунов и ведьм представляют силовые вампиры. Похоже, что их антиподы из стабильного мира Магит, отыскали-таки способ не пускать их к себе. Вот они и шатаются по другим мирам, в злобном стремлении лишить их всякого волшебства. Еще хуже в этом отношении психо-силовые вампиры, для которых нет лучшего подарка, чем Святая Инквизиция, собирающая в одних стенах меню, способное удовлетворить все их потребности. Истовый фанатизм Великого Инквизитора столь же питателен с точки зрения психо-силового вампира, как и магическая сила пытаемого в застенках колдуна. Вампиры этого типа выбрались из Иного Кристаллита, отличаются неуемным властолюбием, жадностью и страстью к разрушению, а также феноменальной способностью выдавать зло за благо.
Однако неверно полагать, будто вампиризм как явление представляет собой порождение одних лишь текучих миров. Два типа чрезвычайно могущественных вампиров являются частью населения миров стабильных. Ситуационные и жизненные вампиры происходят соответственно из Истама и Кристаллита, где по непроверенным данным почитаются как боги и выполняют соответствующие функции.
Действия, предпринимаемые в собственных интересах, можно ошибочно принять за альтруистические.
Тибетская йога и тайные учения
Соборные колокола гудели над Флоренцией. Весна в этом году выдалась несколько прохладной. Но сегодня солнце счастливо улыбалось на ярко-голубом небе, любуясь на пышно разодетые по поводу праздника Благовещения толпы горожан. Франтовато разряженный молодой мужчина в коротком бархатном лиловом камзоле с широкими рукавами и глубоким вырезом, в котором обнаруживался расшитый золотом нижний камзол белого шелка, черном трико и пурпурном средней длины плаще прохаживался у перекрестка, время от времени бросая взгляд на хорошо видимую отсюда торцовую стену Санта Мария дель Фиоре. На длинных, завитых по моде волосах красовался пурпурный берет, а левая рука изящно опиралась на крестообразный эфес шпаги. Он прогуливался здесь не менее четверти часа, когда, наконец, появился его визави. Паче всех ожиданий на свидание к щеголю явилась отнюдь не какая-нибудь мадонна, это был плотный, среднего роста мужчина лет сорока пяти, по виду поверенный или стряпчий. Запыхавшийся толстяк долго и многословно приносил извинения благородному синьору, пеняя на большое скопление народа на улицах. Впрочем, молодой аристократ не проявлял признаков раздражения, внимая словам поверенного с безразличным хладнокровием, столь редко присущим уроженцам этих мест. Выслушав отчет о порученных делах, он только коротко кивнул, затем вручил толстяку внушительных размеров кошелек, сопровождавшийся несколькими короткими указаниями. Вокруг них стояла праздничная толчея, плыл запах ранних цветов, в предвкушении чуда сияли глаза верующих, чьи помыслы были устремлены к светозарному престолу Девы Марии. Поверенный отвесил поклон и заспешил прочь от центра города, а молодой аристократ направился к главному входу собора.
Отстояв торжественную мессу, молодой человек в прекрасном настроении покинул Санта Мария дель Фиоре и зашагал в направлении квартала Медичи. Все шло наилучшим образом: цвел пышным цветом культ Пресвятой Девы, сливаясь с поклонением Прекрасной Даме на скользких тропинках куртуазной галантности, умащенных литературным и философским талантом Кавальканти, Пизано, Фичино и вольными трактовками эпикурейца Валлы. Маленький Аньоло уже во всю носился по залам виллы Фиренцуола, а юный Рафаэль постигал искусство перспективы, обещая вписать свое имя в один ряд с именами божественных Сандро и Леонардо. Как полнокровны, как жизненно правдивы и неотразимы в своей чувственно-возвышенной женственности все эти завораживающие Мадонны, творения гениев, к становлению которых он неоднократно прикладывал руку (в материальном и случайно счастливом смысле) на протяжении пары последних столетий. И, наконец, в одной из самых уважаемых семей города Цветов несколько недель назад родилась девочка...
Взрыв смеха разбудил Лизу, она не сразу поняла, где находится. Яркий, красочный сон о Флоренции времен высокого Возрождения был так светел и радостен, что прокуренный с приглушенным освещением зал "Таверны" показался мрачным, грязным полуподвалом, из которого Лизе захотелось как можно скорее выбраться. Смеялись за перегородкой, их компания успела здорово набраться. Влад громко о чем-то спорил с "пегим Зайчиком", так Георгиева окрестила про себя невысокого седоватого корреспондента с выступающими передними зубами, кажется, его звали Андреем. Кто-то мирно посапывал, сложив буйную голову на скрещенные на столе руки, Игоря Федоровича за столом не было - вышел проветриться, а, может быть, просто уехал домой. Компьютерный гений редакции Николай тихо шептался с корректором Леной, художник-дизайнер Саша на пару с Максимом пытались прикончить невесть какую по счету бутылку водки. Лиза завернула левый рукав, чтобы посмотреть который час, браслет как всегда соскользнул в сторону, циферблата видно не было. Разобравшись с браслетом, она едва поверила своим глазам: часы показывали половину второго. Лизе казалось, что должно было быть где-то около полуночи.
- Максим, - окликнула она.
Он не сразу отреагировал, ей пришлось еще дважды повторить его имя.
- А? - журналист надрался до полного "стекляка", только что не падал физиономией в тарелку.
- Я пойду, мне завтра на работу.
Ситуация была малоприятная. Ехать одной в такое время было небезопасно, но выбора не оставалось. Хорошо, что в кошельке были занятые у Димы деньги. Напившийся в стельку дьявол вряд ли был в состоянии сесть за руль. Лиза поспешила собрать свои пожитки в виде очков и сумочки и быстро вышла из-за стола. Никто особо не рвался ее провожать, это и к лучшему, не придется отшивать малознакомого провожатого у дверей квартиры. На улице ее решительный настрой резко пошел на убыль, было холодно, темно и пустынно. Порывистый ветер обжигал лицо мелкой порошей, из-за которой значительно ухудшилась видимость. Мутные световые пятна фар редких автомобилей проплывали мимо, корпуса машин рассмотреть было почти невозможно. Ловить попутку в таких условиях дело безнадежное, поэтому Лиза развернулась и пошла назад к ресторану, чтобы вызвать такси. Она уже протянула руку, но дверь открыть не успела. Из "Таверны" в расстегнутой шубе с шапкой в руках выскочил Максим. Его заметно шатало, однако взгляд стал более осмысленным. Все же он соображал достаточно, чтобы не пытаться отвезти ее на "Фольксвагене", поймать машину ему удалось быстро. Ехали очень медленно, точнее еле-еле плелись. Лиза заметила, что трезвеет ее спутник явно с нечеловеческой скоростью, теперь даже трудно было поверить, что четверть часа назад он находился практически в невменяемом состоянии. Водитель был полностью поглощен дорогой и не обратил бы внимания на пассажиров, даже если бы они решили заняться экстремальным сексом. Георгиевой очень хотелось кое о чем расспросить Мастему, она была уверена, что ее сны не случайны.