Жаворонкин Дмитрий Анатольевич: другие произведения.

Заметки на полях. Глава 10

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Глава 10. 25 сентября
  
  За окнами ласковая ночь бережно укрывала город одеялом темноты. Она старалась, но безумные люди никак не хотели покоя.
  Мати во второй раз как бы невзначай прошла мимо комнаты, окинув честную компанию суровым, но в то же время жалостливым взглядом. Огран был занят своей непосредственной работой. Он руководил наемниками, засевшими на первом этаже. Монсе лишь мельком успел увидеть двоих, но оценил их как толковых ребят.
  Лускье, Артуа и инспектор Леклер мрачно потягивали красное вино. Как они добрались до дома дэ Мона, вспоминалось как дурной сон. Город просто сошел с ума.
  Казалось, весь северо-восток столицы просто взорвался, а жители выплеснулись на улицы.
  До оставленного отряда жандармов троица добралась без приключений. Чудовище, вызванное Хасой, исчезло бесследно, как только тело мага лишилось жизни. Лускье, пришедший в себя, спустя минут десять, принялся расспрашивать, кто их спас и куда он делся. Но ни инспектор, ни Монсе толкового ответа дать не могли. Артуа впоследствии, уже дома, сказал, что неизвестный просто вспрыгнул на крышу дома. Ясно дело без магии тут не обошлось. Но гоняться за новым представителем мастеров по плетению чар уже не было никаких сил.
  Жандармы уже собирались идти на выручку инспектору, полагая, что он если не мертв, то точно попал в передрягу. Им пришлось выдержать несколько атак совсем обезумевших людей. Повезло, что все это были разрозненные представители Дыры, лишь ближе к ночи на них наскочила какая-то банда.
  К возвращению инспектора жандармы потратили почти все боеприпасы и потеряли убитыми пятерых человек. Еще с десяток было ранено. Леклер приказал срочно сниматься с места и двигаться к департаменту.
  После такого насыщенного на события дня хотелось только одного - спать. Но добытая информация требовала как минимум обсуждения. Лускье хотелось разобраться в том, что он услышал. Потому он очень настоял на том, чтобы и Монсе и Леклер отправились к нему в гости. Артуа согласился с легкостью. Инспектор сначала забубнил что-то про работу и обязанности, но Монсе напомнил про кипящий котел города и то, что живет сам Леклер отнюдь не в центре Паиса, где еще сохранялась какое-то подобие порядка. Откуда Монсе знал о том, где проживает инспектор, можно было лишь догадываться. Хотя если Леклер был прав, и Артуа представлял собой винтик Пятого отдела, то не было ничего удивительного.
  После небольшого колебания, инспектор принял единственное верное в его случае решение. Приглашение дэ Мона было с благодарностью принято.
  Дома перепуганная Мати устроила целых переполох. Всё причитала и всплескивала руками. Бедного хозяина ранили. Огран пытался её усмирить, но не тут-то было. Пришлось вызвать врача. Доктор Грегоруа как всегда прибыл быстро и, осмотрев ногу, не нашел рану опасной. Просто сильный ушиб, связки и кости остались целыми.
  - Я... я... - Лускье никак не мог подобрать верные слова. - Что значили эти слова, что мои родители были убиты? Убиты ими.
  - Думаю именно то, и значили, - хмуро протянул Монсе, глядя в потолок, закинув руки за голову.
  Он полулежал в широком кресле напротив друга. Инспектор пристроился у окна. На столе, вокруг которого и сидело боевое братство, спаянное дневными приключениями, стояла бутылка вина, бокалы, ваза с фруктами, чашки с кофе. Мати пыталась настоять на хорошем ужине, но Лускье, опросив остальных, дал отрицательный ответ. Почему-то есть никому не хотелось.
  - Но как это возможно? С чего им это делать? - Лускье настолько устал, что не мог уже злиться или грустить. Оставалось лишь глубокое непонимание.
  - Думаю, твои родители раньше как-то были связаны с этими людьми, - высказал предположение инспектор.
  - Не просто связаны, - уточнил Монсе. - Их убили за что-то. И тебя, Лу, тоже хотят убить не просто так. Есть причина. Если докопаться до нее, всё станет ясно. Есть мысли по этому поводу?
  - Никаких, - покачал головой Лускье. - Никого из них я раньше не встречал. О делах отца знаю довольно мало. Ну о таких делах... О которых не принято говорить в обществе. А у матери и вовсе никаких дел-то не было. Она, конечно, бывала при Дворе, считалась светской дамой. Любила эти балы. Но не думаю, что была активной интриганкой, если вы понимаете, о чем я.
  - Хм... у вашей семьи был доступ ко Двору? - спросил Леклер.
  - Доступ?
  - Ну, не так выразился, - инспектор почесал затылок. - Ваши родители вхожи в высшие круги власти?
  - А вы про это, - Лускье посмотрел в окно. - Конечно. Наша фамилия очень древняя. При Дворе родители бывали довольно часто. Я сам до их смерти успел побывать там несколько раз. Мне и сейчас присылают приглашения на всякие увеселительные мероприятия. Но если они не визированы королевской печатью, я предпочитаю игнорировать подобные знаки внимания. Мне это совершенно не интересно.
  - Вот как? - казалось, Леклер искренне удивлен, как кому-то может быть не интересен Двор.
  - Наш Лу такой, - усмехнулся Монсе. - Его не заманить на скучные балы, где решается судьбы страны, а возможно и Ропы. Его не интересуют возможности карьерного роста, ему просто претят мысли о службе государству.
  - Да ладно тебе, - перебил его Лускье, пытаясь выдавить из себя вялую улыбку. - Что там может быть интересного? Тайны, заговоры, постоянная грызня. И из-за чего? Власть? Деньги? Меня мало интересует и то и другое. Денег на жизнь хватает. А зачем их нужно больше?
  Инспектор с удивлением смотрел на дэ Мона.
  - Возможно, такое твое затворничество пошло на пользу, - задумчиво протянул Монсе, в его глазах горел огонек, словно Артуа нащупал что-то важное. - Возможно... Хотя точно, они же говорили, что ты внезапно отбыл из города, чем спутал им карты. И значит... Если бы остался в столице, то уже был бы мертв. Причем гораздо раньше.
  - Но чем я им мешаю?
  - Кто бы знал, - пожал плечами инспектор.
  - На этот вопрос можно ответить, только зная, какую цель эти негодяи преследуют, - Монсе почесал кончик носа и закусил ноготь большого пальца, что выражало крайнюю степень задумчивости. - Меня, к сожалению, в курс дела не вводили.
  - Кстати, вы обещали рассказать о себе, - напомнил Леклер.
  - Хочется знать? - не удержался от усмешки Монсе. - Пятый отдел, старший агент в чине прим-улера . Занимаюсь делами внутренней безопасности. Что еще?
  - Прим-улер? Довольно высокое звание, - заметил инспектор. - А как вы оказались втянуты в это... дело?
  - Лу мой друг, я всю жизнь за ним приглядываю, - пожал плечами Монсе, но, заметив недоверие на лице Леклера, добавил: - Пятый отдел так же занимался делом вашего маньяка. Мы имели все данные, которые проходили через департамент полиции. Я выпросил у начальства разрешения участвовать в расследовании. Мне пошли навстречу, особенно узнав, что один из тех, кто яркой точкой значатся в деле, мой друг. Вроде как всегда друзьям больше доверия. У моего начальства хватало глупости подозревать Лу в причастности ко всему происходящему. И этот факт меня заставил работать меня с большим упорством.
  - И что вам удалось накопать? - спросил инспектор с самым безмятежным лицом.
  - Во-первых, вы знаете политику организаций типа Пятого отдела, - развел руками Монсе. - Никакой утечки информации. Я не могу с вами поделиться ничем. Во-вторых, делиться особо и нечем на самом деле. Удивительно скудная информация досталась мне. Или от меня что-то утаивали, или дело действительно весьма сложное.
  - Ладно, - с подчеркнутым спокойствием сказал инспектор. - Оставим это. Вернемся лучше к тому, что мы смогли узнать сегодня. И что это нам дает.
  - Ровным счетом ничего, - устало вздохнул Лускье. - Мы ничего не знаем о том, зачем моссир Хорн послал вас, а точнее просто попросил узнать что-то о некоей Мергильде. Так ведь? - Леклер сухо кивнул. - Мы даже не знаем, каким местом можно ее пристроить в то, что твориться в последние дни.
  - Уж больно ты пессимистичен, Лу, - заметил Монсе, подняв бокал вина и рассматривая его на свет. - Впрочем, как всегда. Отличное вино.
  Каждый счел своим долгом отхлебнуть из бокалов. Леклер причмокнул и повторил процедуру. Ему не каждый день приходилось пробовать подобные напитки.
  - Давайте так, сейчас уже вряд ли мы сможем построить что-то конструктивное, - Монсе напряжено тер кончик острого носа. - Слишком устали, Лу вон чуть ли не спит сидя. Лучше всего нам вернутся ко всем вопросам с утра. Хорошенько предварительно выспавшись. Лу, у тебя же найдутся комнаты для пары гостей?
  - Ну, конечно, - кивнул Лускье, легко соглашаясь, что выспаться было бы не плохо. - Инспектор, вы не против остаться у меня на ночь?
  Леклер не стал возражать. Он с удовольствием допил вино и закусил сочным персиком. Монсе извлек на свет свой артефакт, что позволял им подслушивать в стане врагов.
  - Лу, мне потребуется бумага и чернила, - Артуа постучал пальцем по столу и добавил: - И бутылка этого же вина в мою комнату. Ты не против?
  Лускье окликнул Мати и отдал нужные приказы. Служанка выслушала, с подозрением осматривая неожиданных гостей, но все же отправилась выполнять распоряжения хозяина.
  - Ну, до утра, - Монсе вовсе не выглядел уставшим.
  Он улыбнулся, а глаза его опять горели огоньком азарта.
  
  Проснулся Лускье уже ближе к полудню. Несмотря на это, чувствовал он себя отвратительно. Тело ломило, словно его били всю ночью сотня маленьких гномов своими тяжеленными молотками. Голова была пуста, как колодцы в далекой Схирии. Нога хотя бы не болела, как накануне. Сказалась мазь доктора Грегоруа. А может просто крепкий молодой организм.
  Лускье с трудом поднялся с кровати, плеснул в лицо воды из небольшой ванночки, что видимо, приготовила заботливая Мати. Вытерся висевшим тут же полотенцем и обнаружил на столе завтрак. В животе страшно заурчало, и Лускье стало стыдно за него.
  Когда он уже расправился с легким салатом и нежной булочкой с сыром, в спальню заглянула служанка. На ее добром, открытом лице застыло выражение озабоченности. Но, отметив, что хозяин вполне себе уже проснулся и ест, Мати заметно повеселела.
  Лускье улыбнулся ей, показывая, что него всё в порядке. И хотя на самом деле это было не так, Мати лучше этого не знать. Задушит своей заботой. Служанка поспешила на кухню за свежим кофе.
  Когда она вернулась, Лускье успел переодеться. Пижама отправилась в шкаф, а дэ Мон облачился в рубашку с брюками и любимую жилетку.
  - Как там наши гости? - поинтересовался Лускье, пытаясь удобнее устроиться в кресле, тело по прежнему ныло.
  - Моссир Монсе в библиотеке, а тот, что из полиции уже ушел, - доложила Мати.
  - Вот как? Жаль. А давно?
  - Часа полтора назад. Он извинялся, что не сможет дождаться вашего пробуждения, но ему нужно на работу. Он получил какие-то важные сведения или приказ. Я не знаю. Чуть ранее прибыл наряд полиции с какой-то бумажкой для него, - рассказывала служанка, наливая ароматный кофе.
  - А Арти чем занят был? Он давно проснулся? Ты его накормила?
  - О, - протянула Мати, и Лускье невольно улыбнулся. - Этот ваш друг, он встал еще засветло. Выпил половину бутылки вина с жареным цыпленком. Забрал с собой вазу с фруктами и попросил орешков. И отправился в библиотеку. С тех пор он не появлялся. Он такой... нахальный.
  - Что есть, то есть, - не стал спорить дэ Мон.
  - Вот, тут почта, - Мати протянула несколько конвертом и утреннюю газету "Рассвет Ропы".
  Лускье поблагодарил кивком головы и принял бумагу. Мати помялась еще некоторое время, надеясь, что хозяину понадобиться что-то еще. Но Лускье уже погрузился в изучение почты. Служанка вздохнула и покинула комнату.
  Потягивая горячий кофе, Лускье просматривал конверты. Одно письмо было с печатью банка, где был расположен его основной счет. Лускье отложил его пока что в сторону. Надо будет обязательно прочитать. Второе от тетушки Жанны, что жила на границе с Керрании. Это может пока что и обождать. Еще пара была от незнакомых Лускье людей, но судя по печатям, аристократам. Это вообще можно и не читать. А вот это... конверт с вензелем ди Шагаля.
  Лускье отложил его на стол. Посмотрел, словно на что-то опасное, снова взял в руки. Это не было письмо от Катрин. Она подписывалась своим именем, а не отцовской печатью. А сам ди Шагаль ни разу не проявлял большего интереса к дэ Мону, чем положено этикетом. Пока речь не шла о свадьбе, в глазах Пауля Лускье был обычным другом дочери.
   Письмо жгло руки, словно угли. Лускье взял нож для корреспонденции и вскрыл конверт. Внутри оказался листок бумаги с довольно скудным посланием. Моссир Пауль ди Шагаль умел удовольствие пригласить моссира Лускье дэ Мона в гости сегодня после обеда. К этому сводился текст.
  Лускье, ничего не понимая, положил письмо на стол. В гости? Для чего? Десяток мыслей вяло столкнулись в голове и разбежались, так и не выяснив, кто из них победитель. Лускье был все еще слишком слаб, чтобы сосредоточиться на чем-то. Тем более по здравому размышлению голову можно было и не ломать. Просто принять приглашение и всё узнать на месте. Смущало же опять то, что город был неспокоен, а дэ Мон только что пережил не самые легкие и приятные часы в своей еще довольно короткой жизни.
  Решив, что времени для принятие решения у него еще полно, Лускье развернул "Рассвет Ропы". Центральная статья, конечно же, была посвящена беспорядкам в столице. Перечислялись улицы, которые пострадали больше всего. Не дома, а именно улицы. Погромщики выбирали определенное направление и учиняли разбой без разбору. В больницы поступили многочисленные раненые и пострадавшие. Убитые исчислялись сотнями. Стоит отметить, что это были в основном жители бедных кварталов и районов столицы с дурной славой.
  Вторая статья была посвящена королю. В ней опровергались слухи, что самодержец умер. Отмечалось, что Людо немного занемог, но это из-за переживаний по поводу здоровья крон-принца. Сейчас же король идет на поправку, благодаря стараниям и умения придворных магов-медиков.
  Лускье пролистал газету дальше. Заявление главы департамента полиции о том, что с сегодняшнего дня водиться комендантский час. И все, кто будет задержан после заката солнца на улицах города без соответствующего разрешения, будут приравнены к бунтовщикам. Сурово, но после того, что Лускье видел, жизненно необходимо. Вот только хватит ли у департамента людей для столь массового патрулирования? Видимо, как раз об этом и получил утром записку инспектор, отчего так быстро и сбежал на работу.
  Лускье перелистнул еще страницу. Небольшая статья о вторгшихся на юге гишпанцах. Армия агрессора застряла под Тулу, как и предсказывал Монсе. причины не указывались, но дэ Мон не сомневался, что виною работа магов-диверсантов.
  Чашка с кофе показала дно. Не допивая, Лускье поставил ее на стол, бросил туда же газету и отправился на поиски друга. Если Мати сказала, что он в библиотеке, то, скорее всего, он никуда оттуда не делся. Газету Лускье прихватил с собой.
  На первом этаже хозяин дома столкнулся с парочкой хмурых небритых наемников. Те, соизволили лишь коротко кивнуть ему, когда он проходил мимо. Лускье счел лучшим ответить на это скупое приветствие таким же жестом.
  Возле библиотеки нес караул еще один из наемников. Суровый на вид широкоплечий выходец из восточной Ропы. Может Бугария, может из империи Рос. Те славились воинами с крепким телосложением.
  Чистые голубые глаза под рыжими густыми бровями цепко следили за приближающимся Лускье. Тот даже в какой-то момент подумал, что наемник на него наброситься, но появился Огран. Орк слегка поклонился хозяину, обозначая, кто есть кто. Сразу же тело наемника расслабилось, взгляд оторвался от Лускье.
  - Моссир, это Миро, один из лучших бойцов, что я встречал, - представил голубоглазого Огран. - Парень, что надо.
  - Это я уже понял, - поежился Лускье. - Ты видел Артуа?
  - Вашего гостя? Да, видел, моссир, - кивнул орк, он не знал Монсе, потому что Лускье в годы студенчества не жил дома, и своих товарищей по учебе водил большей частью по кабакам. - Он в библиотеке. Во всяком случае, точно не покидал ее в последние пару часов.
  - Мимо меня и мышь не проскочит, - густым басом заверил Миро.
  Лускье счел ненужным сомневаться в его словах. Он просто прошел мимо и толкнул дверь, ведущую в библиотеку.
  Монсе отыскался не сразу. Шкафов было много. А беспорядок после ночного нападения до конца так и не победили.
  - Арти? - позвал Лускье, чтобы не блуждать без толку.
  - А, Лу, ты проснулся? - голос Монсе доносился откуда-то слева.
  Лускье повернул туда, обогнул шкаф с трудами философов Грекии и Везатии, перешагнул стопку книг, уложенных на полу, и увидел друга. Тот раздобыл небольшой журнальный столик и пристроил его у широкого окна, выходящего во внутренний двор.
  - Ну и здоров ты спать, - улыбнулся Монсе.
  Сам он выглядел бодрым, словно и не бегал полночи по горящему в огне беспорядков городу. На столике лежало несколько томов. Один особенно древний на вид был раскрыт. Ваза с фруктами стояла на подоконнике. И Монсе с ленцой отщипывал от грозди винограда ягоды, отправляя их в рот коротким броском.
  - Чем это ты тут занят? - поинтересовался Лускье, подходя поближе.
  "История королевского рода" значилось на книге, которую изучал Артуа. Дэ Мон не был уверен, что сам ее когда-нибудь листал. Про доскональное изучение и речи не шло.
  - Да так, - равнодушно отмахнулся Монсе, пожалуй, слишком равнодушно, чтобы так оно и было на самом деле. - Пополняю знания. У тебя занятная библиотека, знаешь ли. Некоторые тома отсутствуют и в королевском хранилище.
  - А ты там был?
  - Угу, - Монсе кивнул так, словно это было естественно. - Приходилось. По долгу службы. Знание - сила. Как ни банально, но это так. Если ты ничего не знаешь, ты уже проиграл.
  - И что же ты такого нашел? И главное для чего искал?
  - Ты знаешь насколько глубоки корни твоего рода?
  Лускье в недоумении нахмурился.
  - Ты знаешь, что являешься дальним родственником королю? - в рот отправилась очередная ягода винограда.
  - Отец рассказывал, что когда-то мы были в родстве с королевским родом. Но что и как, я уже не помню. Да и какая разница? Половина дворян так или иначе имеет родственные связи с престолом, - Лускье задумчиво полистал книгу.
  - Как бы ни так, - Монсе присел на подоконник и посмотрел в окно. - Как ни странно, но у короля не так много прямых родственников. Дальних в том числе.
  - И о чем это говорит?
  - В общем-то, ни о чем, - пожал плечами Артуа. - Просто занимательное изучение. Чем еще было заняться, пока ты спал?
  - Например, спать самому, - улыбнулся Лускье.
  - Ты же знаешь, это не по мне, - Монсе вгрызся в сладкий бок персика. - Мне хватило тех часов, что я пребывал в королевстве снов. Да, кстати. Я тут набросал кое-что. Кое-какие уточнения по нашему ночному путешествию. Хотел поделиться с инспектором, но его и след простыл.
  Лускье сильно сомневался, что Артуа стал бы делиться чем-то с Леклером, особенно если это каким-то боком касалось дел его службы, в слух же он сказал:
  - Насчет инспектора, ты читал утреннюю газету?
  - Нет. А что уже доставили? Обычно ее раньше полудня не дождешься, - Монсе слез с подоконника и протянул руку за газетой.
  Лускье передал ее другу и снова обратил свое внимание на книгу. Старый пыльный том. Его писали еще лет сто назад, не меньше. Лускье дал себе слова просмотреть его, как только выдастся свободная минута.
  - Хм... Комендантский час, тогда всё ясно, куда так быстро испарился наш друг из полиции, - Монсе быстро листал газету. - Ага, а вот это интересно. Давно могли догадаться это сделать.
  - А? Ты о чем?
  - Про то, что король жив и просто приболел, - уточнил Монсе, встряхивая газету, словно собака придушенную жертву. - Паника на улицах возникла по большей части из-за нелепых слухов о смерти нашего Величества. Если бы сразу попытались как-то опровергнуть это, возможно и не было бы бардака. Не понимаю, почему медлили.
  - Может, король действительно был при смерти?
  Слова прозвучали как разрыв бомбы. Монсе задумчиво свернул газету и отложил ее за спину на подоконник.
  - Даже если оно так и было, даже если бы король умер - об этом нельзя было говорить народу, - медленно сказал он. - Нельзя говорить, что власти нет. Сам видел, к чему это приводит. Крысы тут же заворошились и начали делить власть.
  - Хм... возможно кто-то этого и хотел? Взбудоражить гнездо крыс, чтобы не искать их вслепую?
  - Твои слова имеют смысл. Но крупная рыба всё равно будет осторожна, - Монсе снова вернулся к винограду. Кисть изрядно поредела. - Но то, что это все случайные совпадения, как-то не вериться.
  - Ты о чем?
  - Как-то все одно за другим шло плавно, - Монсе почесал кончик длинного носа. - Смотри, на крон-принц совершается нападение, затем король якобы погибает, надо полагать от горя, тут же гишпанская армия штурмует южные окраины страны. В столицы резвиться неизвестный маньяк. Народ тут же устраивает беспорядки. Пусть не народ, а всякое отребье, но действует оно так, словно его к этому подготовили.
  - Ты... ты хочешь сказать, что это... - Лускье оборвал сам себя, боясь произнести то, что разум подсказывал самым логичным.
  - Заговор? - Монсе не боялся слов. - Не знаю. Но очень на то похоже. Но вот кого и для чего? Это вовсе не ясно. И если у моего начальства, может быть, есть какие-то мысли на этот счет, то лично у меня пока что никаких. Абсолютно.
  Лускье снова взял запыленный том в руки. Как-то они резво ушли на тропу безопасную для Артуа. Монсе не обратил внимания на то, что друг сильно интересуется книгой. Или делал вид, что это ему безразлично.
  - Как бы то не было, скоро мы всё узнаем, - протянул Монсе.
  - Ты о чем? - не понял, отвлекшийся от хода беседы Лускье.
  - После того, что напечатали в газете, беспорядки пойдут на убыль. Вот увидишь, - Монсе принялся разъяснять. - Комендантский час - это усиление патрулей полиции, разрешение использовать оружие сразу же без проволочек. Думаю, даже армейские части подключат. Беспорядки подавят через пару дней. Если тех, кто их разжег, это устроит, значит на этом все и закончится. Если цель не была достигнута, то, что еще будет предпринято. В любом случае действий кукловодов стоит ждать в эти два дня.
  - Ты знаком с моссиром Хорном? - неожиданно спросил Лускье.
  Артуа словно и не заметил смены направления разговора:
  - Это сыщик? Вроде из Керрании.
  - Да, сыщик. Живет у нас в Паисе. Довольно давно. Он помогает инспектору с этим маньяком. Думаю, ему будут интересны наши мысли и то, что мы слышали ночью там, в Дыре, - Лускье внимательно смотрел на друга, но того, видимо, ничто не могло пронять.
  - Несомненно, - улыбнулся Монсе. - Может и он поделиться чем-то. Есть только одно "но". Инспектор говорил, что некто по имени Хорн отправился в Руан.
  Лускье помнил, что Леклер упоминал об отъезде сыщика, но не думал, что Артуа запомнит сей факт. Однако тот действительно умел отмечать все важные мелочи.
  - Возможно, он уже вернулся, - предположил Лускье. - Никто и ничто не мешает нам совершить прогулку. Это пойдет нам, во всяком случае мне, на пользу.
  - Тебе было мало вчерашней прогулки?- усмехнулся Монсе. - Неужели твой организм уже оправился? Как там твоя нога?
  Лускье поморщился и отвернулся в сторону. Врать другу не хотелось, но нога по-прежнему ныла. Хотя дэ Мона больше доставало общее состояние усталости, нежели ушиб бедра. Монсе лишь усмехнулся и снова отщипнул виноград.
  - Моссир, вы здесь? - голос Ограна нарушил сгустившуюся было тишину.
  - Что случилось? - Лускье сунул книгу под мышку.
  - Да нет, ничего, - в голосе орка слышалось смущение, что было ему несвойственно. - Просто... просто проверил.
  - У тебя хорошие слуги, - заметил Монсе, когда Огран, извинившись, покинул библиотеку. - Больше на друзей похожи.
  - Не все друзья заботятся друг о друга так, как Мати и Огран обо мне, - согласился Лускье. - Не знаю. Может быть. Они считают меня своим... сыном. Они служили еще моему отцу. А сам знаешь, старые слуги сильно привязываются к хозяевам.
  - Если хозяева ведут с ними хорошо, - уточнил Монсе. - Видимо, ты хороший хозяин.
  Беседа прыгала с темы на тему и постоянно застревала.
  - Арти, я могу тебе доверять? - спросил Лускье напрямик.
  - Возникают сомнения? - Монсе усмехнулся. - Понимаю. На твоем месте я бы подозревал всех и вся. В том числе и меня. Но клянусь, я твой друг. Я хочу тебе помочь и ничего больше. Верить или нет - твое право.
  Лускье довольно долго смотрел в глаза Артуа. Тот выдержал взгляд спокойно. Даже усмешка не ломала его губы.
  - Хорошо, - сдался Лускье.- Сейчас у меня просто нет выбора. Подозревая всех, я просто сойду с ума. Мне нужен кто-то, на кого могу положиться. Сейчас это ты, инспектор и сыщик. Все вы в равной степени заинтересованы во мне. Каждый по долгу службы. Хотя бы по долгу службы. И хочу верить, что ты еще по долгу дружбы.
  Монсе молча подошел к дэ Мону и обнял его. Лускье подавил инстинктивное желание сделать тоже самое и лишь похлопал друга по плечу. Он слишком устал обжигаться.
  - Как друг я могу посоветовать тебе одно - сидеть дома и ждать, - сказал Монсе, отстраняясь. - Тогда, когда тебе постоянно грозит смерть, лучше всего не искать встречи с ней. Но как агент Пятого отдела, уверен, что встреча с этим самым сыщиком пойдет тебе на пользу. Уверен, он уже обладает большей информацией, чем я. А возможно и большей, чем моя служба.
  Огран сразу же разразился проклятиями, едва Лускье заикнулся о том, что он желает совершить прогулку. Орк долго и по его мнению доходчиво объяснял хозяину, что делать этого ни коем случае нельзя. На улицах все еще опасно. Сам Лускье ранен, пусть и не серьезно, но приятного мало. За ним охотятся весьма неприятные личности, тем более обладающие магией. И самое главное, Мати просто убьет Ограна, если он допустит, что с хозяином хоть что-то еще произойдет.
  Лускье был непреклонен, как никогда. И согласился лишь на то, чтобы его сопровождали двое наемников. На эту роль были выбраны уже знакомый дэ Мону внушающий своими габаритами Миро и стройный талиец по имени Марко.
  Лускье стоял на крыльце, натягивая перчатки. Осенний прохладный ветерок неласково теребил полы жакета и настойчиво пытался пролезть под плотную жилетку. На голове красовался высокий цилиндр, а на переносице поблескивали очки с дымчатым стеклом.
  - Эх, красавец, - усмехнулся Монсе, выходящий на крыльцо. - Помню в университете на тебя все девчонки заглядывались. А ты всё играл в благородного аристократа.
  - Может, я им и был? - улыбнулся Лускье. - Мне неинтересны эти мимолетные знакомства и глупые дурочки, которые видят во мне лишь деньги и титул.
  - Знаешь, большей части из них, были не нужны ни средства, ни положение в обществе, - заметил Монсе. - Им был нужен ты. Твое смазливое личико.
  - Думаешь? Ну тем более, - Лускье хлопнул себя по цилиндру. - А если бы меня ранили в лицо? Я сразу стал бы не нужен? Зачем мне всё это? Пусть покупают себе портреты, что не портятся со временем и вздыхают над ними. И кстати, а ты куда собрался?
  - Ты думал, что я отпущу своего друга одного? - усмехнулся Артуа. - Плохого же ты обо мне мнения. Тем более, хочется повидаться с этим сыщиком, о котором столько слухов. Ты же не против?
  
  Главное отделение департамента полиции было похоже на растревоженный муравейник. По коридорам носились курьеры, сталкивались, ругались, опрокидываясь навзничь и роняя кипы бумаг. Кто-то орал, требуя что-то. Несколько задержанных, которых сопровождали жандармы, буянили, требуя человеческого отношения и проклиная полицейский произвол.
  Инспектор нырнул во все это с головой и уже через пять минут был завален кипой бумаг. Леклер никак не мог понять что и почему.
  - У, дружище, смотрю тебя уже припрягли, - к столу подошел улыбающийся Гавро.
  - Что за суматоха? - спросил Леклер, поглядывая по сторонам.
  - Ну так готовятся к комендантскому часу. Прорабатываются маршруты патрулей, комплектуются отряды и прочее. Сам знаешь, приказ спустили сверху, а кадров не добавили. В общем-то только приказ и пришел. А что и как - думайте сами, - развел руками Гавро. - Чем выше начальство, тем меньше разумного в его действиях.
  - Что есть, то есть, - не стал спорить Леклер.
  - Вот тут смотри, - Мунари выдернул из-под низу бумажку с тремя вензелями. - Это полагаю лично для тебя распоряжение. У, уже сегодня в рейд тебе, еще и прямо в район Дыры. Не повезло.
  Лускье выдернул у него из рук бумажку и принялся ее изучать. Ничего приятного. Ему предписывалось прибыть в расположение департамента жандармерии, получить в свое распоряжение двадцать патрульных и отправиться на рейд в кварталы на севере столицы. Далее ему следовало обходить по указанному маршруту до трех ночи, после чего его сменит другой отряд. Всех, кто будет обнаружен на улицах после заката предписывалось арестовывать, если не оказано сопротивление. В случае малейшего намека на агрессию, применение оружие без предупреждения.
  Такое обычно бывало при бунтах и мятежах.
  Леклер вздохнул тяжело и положил приказ на стол. Он едва отоспался с прошлой ночи, а тут снова и туда же. И похоже дело маньяка уже никого не интересовало. Или начальство снова считает, что люди у них двужильные. Должны и свою работу сделать и за пятого отработать успеть.
  Что было в других бумажках, горой высившихся на рабочем столе, инспектор решил даже не узнавать. У него есть приказ, всегда можно сослаться на него.
  - Эй, стой! - Гавро попытался перехватить спешащего куда-то курьера. - Да стой, я тебе говорю.
   Курьер не удостоил смуглокожего младшего инспектора даже взглядом. Гавро попытался ухватить того за плечо, но парень ловко увернулся.
  - Тьфу, до чего дожили, - ругнулся Гавро. - Совсем обнаглели эти почтальоны. Возомнили о себе черти что.
  - Что ты от него хотел-то? - вяло поинтересовался Леклер.
  - Да чтоб он нам кофе принес, - улыбнулся Мунари во все свои зубы.
  Да, подумал инспектор, это точно важно и наглостью не пахнет.
  
  Как оказалось, Лускье совершенно не представлял, где живет Бруно Хорн. Леклер не называл его адреса, а сам дэ Мон никогда не интересовался. Сейчас же отойдя от дома с десяток метров, он получил от Монсе вопрос о том, куда же они направляются и впал в ступор.
  - Ну, ты даешь, Лу, - рассмеялся Артуа. - Идти не знаю куда. Желания в тебе море. Всего остального не достает.
  - Хватит уже, - нахмурился Лускье, который теперь чувствовал себя полным идиотом.
  - Ладно, - Монсе хлопнул друга по плечу. - Идем. Я знаю.
  До улицы Роз, на которой обитал сыщик, друзья добрались на паровой повозке гномов. Последним было без разницы, бунты в городе или эпидемия чумы, расписание есть, значит, рейс никто не отменял. Телохранители, приставленные Ограном, терпеливо тряслись вместе с друзьями. Расплатился за всех Лускье.
  Улица Роз лежали почти, что в географическом центре города. От нее равно были удалены все окраины. Недалеко свистел прибывающий поезд. Восточный вокзал располагался менее чем в пяти кварталах. На улицах снова прогуливались прохожие. Торговцы с лотками пытались навязать свой товар. Несколько мальчишек продавали газеты. Словно и не было вчера беспорядков.
  Удивляться слишком долго у Лускье не нашлось времени. Монсе указал на обычный трехэтажный дом, коих на улице было полно, и друзья заторопились, переходя мостовую. Миро и Марко изображали из себя приезжих. Талиец вертел головой по сторонам, словно осматривая достопримечательности. А Миро вперил взгляд в затылок Лускье и не сводил с него взгляд. На них мало обращали внимания. Одеты наемники были прилично, это уже делало их мало подозрительными.
  - Хм... а мне нравиться, - заявил Монсе, останавливаясь возле двери подъезда. - Чисто, убрано, мило так. Надо будет узнать почем тут квартиры.
  - Ты это серьезно? - повернулся к нему Лускье.
  - Вполне. Ты просто подумай, - Монсе внимательно смотрел на окна второго этажа и загибал пальцы. - Ты видишь здесь хоть какие-то признаки беспорядков? Нет. Потому что, район не настолько богат, чтобы привлечь отребье. Тоже самое по поводу цены на съём. Я, конечно, не знаю, что за скупердяй здесь хозяин, но не думаю, что он будет ломить цену. И самое главное, отсюда можно быстро добраться в любой уголок города. Через этот район проходят почти все линии транспорта гномов. Вокзал под рукой, а значит и извозчики с колясками. О, друг мой, Лу, это место идеально подходят для работы. Моей работы.
  - Ну что ж, пойдем, выясним, есть ли свободные квартиры, - предложил Лускье, усмехнувшись. - Может, и правда найдешь здесь свое счастье.
  Телохранители хотели было сунуться следом, но Монсе попросил их остаться внизу, объяснив, что наверху им ничего не грозит. Миро ничего не хотел слушать, требуя не мешать ему, выполнять свой долг. Марко едва смог его урезонить.
  Внутри друзей встретил чистый и просторный холл с парочкой газовых фонарей, сейчас потушенных, так как освещения хватало и из двух остекленных окон. Небольшая комнатка на входе с распахнутой дверью оказалась пустой. Монсе даже заглянул внутрь, подозревая, что нерадивый работник, который должен следить за порядком, просто спрятался от них. Но никого не было.
  - И что? - спросил Лускье. - Или квартиру ты тоже знаешь?
  - Увы, - развел руками Монсе. - Точный адрес мне был без надобности. Да и как-то не думал, что здесь съемный дом. Как-то не престижно для столь именитого человека жить в подобном...
  - Помниться, пять минут назад ты сам хотел здесь поселиться, - усмехнулся Лускье.
  - Да я ж из-за удобства. А престижу тут никакого, - пояснил свою позицию Артуа. - Сам бы ты стал здесь жить?
  - Поверь, моссир Хорн тоже больше заботиться об удобстве, нежели о престиже, - Лускье оглянулся. - Нам все-таки надо кого-нибудь найти. Иначе придется в каждую дверь стучать.
  - Я вам постучу! - высокий звонкий голос заставил Монсе резко обернуться, а дэ Мона вздрогнуть. - Я вам тут постучу! Нечего попусту тревожить постояльцев. Заняться больше нечем. А с виду респектабельные граждане.
  Как ни странно, но голос принадлежал уже пожилому мужчине с роскошными рыжими усами, свисающими до подбородка. Серые цепкие глаза холодно смотрели из-под кустистых бровей, непокрытую голову уже тронуло серебро седины.
  - Э-э-э... - только и смог протянуть Лускье.
  - Вы консьерж? - предположил Монсе.
  - И что? - огрызнулся рыжеусый. - Это не повод тревожить жильцов.
  - Это как раз напрочь убивает повод их тревожить, - улыбнулся Монсе и попытался дружески приобнять консьержа за плечи.
  - Ыть... - выдал тот и ловко ушел от захвата Артуа. - Оставьте свои фамильярности для других. Чего надо?
  - Какой деловой подход, - Монсе улыбнулся, ничуть не обидевшись. - Сразу видно серьезного человека.
  Консьерж сверлил взглядом молчавшего Лускье, который так и не понял, откуда появился этот человек. Поначалу вспыхнувшие антипатия и раздражения от грубости ворчливого старика, потихоньку схлынули.
  - Можно поменьше трепли языком? - продолжал между тем консьерж.
  - Можно, - легко согласился Монсе. - Мы пришли к моссиру Хорну. Не подскажите, в какой он живет квартире?
  - Опять к этому... мигранту, - довольно злобно выдавил консьерж. - Ходят тут. Второй этаж. Квартира номер семь.
  - Премного благодарны, - Монсе дернулся было изобразить некий поклон, но в последний момент передумал.
  Старик пробурчал что-то нелицеприятное им вслед и скрылся в своей комнате. Друзья быстро отыскали лестницу и поднялись на второй этаж. Здесь горели три газовых фонаря, так как окон коридор не предусматривал.
  Дверь с номером семь отыскалась довольно быстро. Монсе, не помедлив ни мгновения, постучал. Тишина. Друзья подождали с минуту. Артуа постучал еще раз. Потом еще. Ничего. Лускье, осмелев, подергал ручку двери. Заперто.
  - Что ж, видимо, мы слишком рано, и наш уважаемый сыщик еще не вернулся из своей поездки, - не скрывая разочарования, протянул Монсе.
  Лускье не знал радоваться этому или огорчаться. Ему просто хотелось занять себя чем-то. Поездка к сыщику сулила ответы на некоторые вопросы. Но вот хотел ли он узнать эти ответы? Это было главным вопросом.
  - Моссиры, вы к керру Хорну? - приятный женский голос вырвал Лускье из задумчивости.
  Монсе издал неопределенный звук, пялясь куда-то за спину другу. Лускье обернулся и замер. Женщина, вышедшая из-за соседней с квартирой номер десять двери, определено была ему знакома. Вот только он никак не мог вспомнить, где он ее встречал. Белокурая женщина, скорее еще девушка, с милым личиком, карими глазами и милой улыбкой. Невысокая, ладно сложена. Вроде ничего примечательного, таких довольно много, но что-то в ней было. И Лускье готов был поклясться своей душой, что он ее, где-то встречал.
  - Э-э-э...- промычал за его спиной Монсе, тот видимо был поражен.
  Лускье посмотрел на друга и не узнал его. Лицо полного идиота. Рот приоткрыт, глаза распахнуты так широко, что, казалось, вот-вот выпадут из глазниц, руки опущены вдоль туловища, а тело накренилось вперед. В таком состоянии друга Лускье еще не видел. Артуа был весьма влюбчивым парнем в юности. Лускье полагал, что таким и остался. Но обычно подобного с ним не случалось. Да и не было в девушке ничего особенного. Или было?
  - Извиняюсь, моссиры, вы глухие? - улыбнулась между тем белокурая милашка.
  - О, нет, простите нас, - Лускье смог выдавить из себя некое подобие вежливой улыбки и развел руками. - Во всяком случае, я точно не глухой. Мой друг, Артуа, тоже таковым не являлся, по крайней мере, до сего момента. Меня зовут Лускье, а это, как я уже говорил, Артуа. И да, мы к моссиру Хорну. Но видимо, его нет дома.
  - Что ж, я владелица этого дома Лилинда Мартинье, - представилась в ответ девушка. - Керр Хорн ведет весьма активный образ жизни и его часто не бывает дома. Но в этот раз он предупредил заранее, что уедет на несколько дней по делам. И было это дня три назад.
  - Мы весьма благодарны вам за помощь... эээ... ма..
  - Маам.
  - Маам Лилинда, - закончил Лускье, благодарный девушке за понимание.
  - Маам? - удивленно протянул Монсе.
  Девушка нахмурилась:
  - Что такое?
  - Да нет, ничего. Просто... вы так молоды и уже маам, - с какой-то грустью протянул Монсе.
  - Это преступление? - Лилинда выгнула правую бровь дугой.
  - Нет-нет, просто... - Артуа выглядел, как побитый щенок.
  Лускье смотрел на него и не мог не удивляться. Таким друг на его памяти никогда не был. Смущенный, робкий, словно... влюбленный школьник.
  - Маам Лилинда, еще раз простите нас, за то, что отняли ваше время, - Лускье решил, что дождаться чего-то разумного от Монсе будет невозможно. - Нам пора.
  - Что ж, до свидания, моссиры, - хозяйка дома с чувством собственного достоинства сдержано кивнула.
  Лускье подхватил Артуа под локоть и буквально силой потащил его по коридору. Тот норовил вырваться, что бормотал и постоянно оглядывался. Дэ Мон один раз обернулся через плечо и с удивлением отметил, что маам Лилинда все еще стоит на месте и как-то лукаво улыбается им вслед.
  - Что с тобой? Сбрендил что ли? - встряхнул друга Лускье уже на улице. - Язык отсох? Разум поплыл? Что еще?
  - А? - затуманенный взгляд Монсе с блаженной грустью уставился на друга. - О чем ты, Лу?
  - О твоем поведении.
  - С ним всё в порядке. Как еще ведут себя в присутствии ангела?
  - Что? - Лускье просто не находил слов.
  - Что что? - Монсе постепенно приходил в себя, возвращаясь в шкуру циничного прожигателя жизни. - Она прекрасна. И ты слепой дурак, если не заметил этого.
  Лускье склонил голову набок, как птица, прищурил левый глаз и с подозрением оглядел Артуа. Вроде он. Не подменили. Может магия какая? Монсе фыркнул и демонстративно почесал кончик длинного носа.
  - Ну, хватит уже пялиться на меня, как на Монмаранское приведение, - возмутился он, в конце концов.
  Лускье не успел поддеть друга, подошли Миро и Марко. Телохранители продолжали играть роль приезжих, которая им так и не давалась.
  - Ладно, пора домой, если нет никаких других дел, - сказал Монсе, натягивая перчатки.
  - Видимо так, - согласился Лускье, на какое-то время, забыв о любовном увлечении Артуа. - Мати будет счастлива, что с нами всё в порядке, и мы успели на обед.
  - А что там, на обед? - заинтересовался Артуа.
  На что Лускье лишь пожал плечами.
  - Вчера были талийским суп с креветками и паста с ореховым соусом, - мечтательно вздохнул Миро. - Пальчики оближешь.
  - Да, - поддержал его Марко. - Ваша служанка, моссир, готовит так, что стыдно потом плату за службу будет брать.
  - Я это запомню, - улыбнулся Лускье.
  Они собирались уже двинуться к остановке паровых повозок гномов, когда коляска, запряженная парой гнедых лошадей, остановилась рядом. Дверца бодро распахнулась, и оттуда ловко спустился никто иной, как керр Бруно Хорн собственной персоной.
  
  Магистр Ордена Солнца крутил в руках бокал, наполненный на четверть белым вином. Урожай десятилетней давности, виноградник прим-мастера Телероя, южный склон. Вино богатое на вкус, цвет и запах. Стоило немалых денег, и достать его было не просто, не смотря на юный возраст. Но дегустация не приносила дэ Крево никакого удовольствия.
  Он пригубил напиток, раздраженно повертел в руке бокал и отставил его на низенький стол с одинокой резной ножкой посредине, которой искусный мастер придал схожесть с раскинувшим ветви деревом.
  Пальцы, унизанные серебряными перстнями, переплелись на животе магистра. Взгляд пронзительных глаз уперся в стену, словно пытаясь найти ответы на все вопросы именно там.
  Дела в городе постепенно налаживались, об этом красноречиво говорили доклады, регулярно поступавшие от мобильных групп, разбросанных по улицам. Беспорядки редели и отодвигались на окраины. В свою очередь мастеровые, гномы и гоблины в своих районах давили в зародыше любую попытку вспыхнуть новому пожару мятежей.
  Дэ Крево располагал информацией о зачинщиках, во всяком случае, о вероятных зачинщиках этих беспорядков. Информация была, но не было никаких данных о причинах. И это угнетало. Не зная замыслов врага - его не победить. Орден Солнца был наделен силой и властью, но не отнюдь не всемогущ.
  - Ваша Светлость? - в комнату осторожно постучались.
  Лубье хотел, было рыкнуть, что бы проваливали, усталость после очередного совещания еще не отпустила, но не стал. Мало ли. Вести не всегда должны быть дурными.
  - Входи, - разрешил он.
  Резная дверь с серебристой отделкой приоткрылась. В образовавшуюся щель протиснулась вихрастая голова, увенчанная копной рыжих волос. Их обладатель тихонько ойкнул и протиснулся в комнату целиком.
  - Шарль, ты думаешь, я тебя есть буду? - устало вздохнул дэ Крево. - Что там у тебя? Давай побыстрее.
  Рыжий с опаской приблизился, нервно теребя себя за штанину синего цвета. В руке его был зажат конверт. Который он и вручил магистру. Тот лишь покачал головой, еще раз вздохнул и вскрыл послание.
  Едва он пробежал глазами по первым строкам, как морщины нервного напряжения последних дней, избороздившие немолодое лицо, разгладились, и цвет кожи заметно посветлел.
  - Это... это... просто отлично, - Лубье улыбнулся искренне впервые за многие годы.
  
  - Превосходно. Просто замечательно, - Бруно даже зажмурился от удовольствия и отпил снова. - Этот чай просто превосходен. Обязательно попробуйте. Думаю, вскоре он заменит кофе. И да, ваши сведения весьма и весьма занимательны.
  - И только? - расстроился Лускье, он рассчитывал на несколько другие эпитеты.
  - Ну... - Хорн пожал плечами. - Многое я уже итак знал. Ваш рассказ лишь подтвердил мои домыслы и догадки.
  Они сидели в небольшом кафе неподалеку от дома сыщика. Время было не слишком позднее для обеда, потому заказали не только напитки. Монсе невозмутимо трудился над тарелкой с парящими грибами под соусом. Марко и Миро пристроились за другим столом и тоже заказали по обеду.
  - Не хотите поделиться с нами? - спросил Монсе, ловко орудуя вилкой.
  - Не пришло время, - вежливо отказался Хорн.
  - А оно придет? - не отставал Артуа.
  - Несомненно, - кивнул Бруно и снова отпил из чашки. - Буквально через два дня. Уверяю вас.
  - Почему не сейчас?
  - Преступление слишком... масштабно. В нем замешано очень много людей, причем весьма влиятельных. А прямых доказательств нет никаких, лишь косвенные, - Бруно поставил чашку с ароматным напитком на стол и с заговорщицким подался вперед. - В этом деле виновных нужно ловить на месте преступления.
  - А вы интриган, керр Хорн, - усмехнулся Монсе, вытирая салфеткой губы.
  - Разве? - Бруно слегка улыбнулся. - Просто люблю, когда все правильно. Кстати, моссир Монсе, у меня есть послание для вашего начальства.
  Артуа сделал непонимающее лицо.
  - Бросьте, мне прекрасно известно, что вы агент Пятого отдела, - казалось, Хорна позабавила гримаса Монсе. - Это ничего страшного. В жизни бывают и худшие варианты.
  Лускье от души рассмеялся.
  - Уели, - кивнул Артуа. - Но я не в обиде. Ваша правда. Я передам ваше послание. Уверен, оно будет на пользу всем нам.
  - Несомненно, - Бруно вернулся к чаю. - Моссир дэ Мон, у меня есть большая просьба к вам. Постарайтесь не умереть в течение этих двух дней. После уже вам вряд ли будет что-то угрожать. Хотя... Все может быть.
  - Я присмотрю за ним, - пообещал Монсе, а Лускье лишь удивленно хлопал глазами.
  - Я на вас рассчитываю, - совершенно серьезно кивнул Бруно. - А теперь, моссиры, я вынужден откланяться. Маам Лилинда наверняка успела соскучиться по моему общению.
  Монсе при этом имени впал в оцепенение, а Лускье вздрогнул и резко поднялся с места.
  - В чем дело? - обеспокоился Хорн.
  - Маам Лилинда... Я вспомнил, - хлопнул Лускье рукой по столу. - Я вспомнил, где я ее видел, - Все выжидающе смотрели на него. - Да. Это несомненно была она. Там. В дуэльном клубе. Арти, помнишь? Хотя ты, может, ее не видел. Это из-за нее стрелялись на дуэли виконт с этим... военным.
  Хорн задумчиво обвел взглядом кафе и внезапно рассмеялся.
  
  Половина дня прошла спокойно. Никто не пытался напасть на дом дэ Мона. Да и вообще в городе стало заметно тише. Вроде и жители еще не совсем поверили в прекращение беспорядков, но и бесчинствующих представителей криминального мира больше не было видно.
  Лускье и Монсе добрались до дома первого, снова воспользовавшись паровой повозкой гномов. Марко отправился на доклад к Ограну, Миро потоптался на крыльце и, почесывая подбородок, устремился на кухню. Мати была там и спустя минут пятнадцать заглянула в хозяйский кабинет. Застав друзей в здравие и приподнятом настроении, служанка успокоилась и, осведомившись об обеде, удалилась.
  Бруно Хорн по сути ничего им не поведал, только вселил уверенность в собственную персону. Так что обсуждать было особо нечего. Монсе, не смотря на поглощенные в кафе грибы, с наслаждением уплел еще и принесенный Мати суп с овощами и попросил зажарить ему мясо под сладким соусом. Лускье от волнения не мог заставить себя есть, и лишь пил чашку за чашкой кофе.
  Ближе к вечеру он вспомнил о приглашении ди Шагаля. Тянуть смысла не имело, а любопытство грозило лишить еще и сна вдобавок к отсутствию аппетита. Как ни странно, Артуа отказался от мысли его сопровождать. Лишь в который раз посоветовал быть осторожнее и не искать приключения на любые части тела. И похвалил напоследок за то, что Лускье нацепил подаренный им перстень на мизинец правой руки. Мати никто не поставил в известность во избежание ненужных причитаний. Лишь Огран опять навязал ту же парочку телохранителей. Лускье не стал спорить и согласился.
  Без четверти шесть вечера коляска, запряженная парой понурых лошадей, остановилась у двухэтажного здания, находившего в собственности Пауля ди Шагаля. Лускье оплатил поездку и, придерживая шляпу, направился к ажурной решетке ворот.
  От забора, представлявшего собой мраморные столбы двух метров высотой с лепниной и соединенные между собой решеткой из стальных прутьев, до прятавшегося в окружении деревьев особняка было не менее двадцати метров. От ворот начиналась выложенная булыжников дорога, по которой вполне могли разъехаться два экипажа.
  Лускье удалил в бронзовый щит, прикрепленный на столбе, специальным молотком, подвешенным тут же. Низкий гул разнесся далеко вокруг.
  - Ну что случилось? - выскочил из служебной будки привратник, одетый в лиловую ливрею.
  Лускье вежливо приподнял цилиндр и собрался было представиться и сообщить цель визита, но привратник его опередил:
  - А, моссир, проходите, вас ждут.
  Лускье бывал в доме ди Шагаля пару раз, но не думал, что все слуги запомнили его в лицо. Потому слова привратника, оказавшегося низеньким человеком за сорок лет, показались ему странными.
  На крыльце дэ Мона уже ждали. Как известие о его прибытии добралось до здания раньше самого Лускье, так и осталось загадкой. Слуга в такой же лиловой ливрее поклонился и пригласил следовать за ним.
  В холле они свернули направо и прошлись по шикарным коврам из Турии. Стены весьма равномерно и со вкусом были увешаны картинами. Коридор шириной походил на центральный проспект города. Потолок расположился в пяти метрах от пола, и с равнодушием взирал вниз россыпью люстр.
  - Вам сюда, моссир, - слуга распахнул массивную дубовую дверь, увитую резьбой, и пропустил Лускье вперед, после чего аккуратно прикрыл за ним створку.
  Дэ Мон оказался в широком зале. Наличие пяти длинных столов выдавало в нем комнату для банкетов. Вряд ли хозяин устраивал здесь вечерние трапезы. Уж больно неуютно чувствовал себя здесь один человек.
  Краем глаза слева Лускье уловил легкое движение и повернул голову. У громадного окна, занимавшего не меньше половины стены, стояла Катрин. На ней было черное вечернее платье до пола, с оборками на открытых плечах. Она смотрела в окно, делая вид, что не заметила прихода Лускье.
  Дэ Мон замялся. Отнюдь не ее он думал здесь встретить. Конечно, это дом ее отца, и Катрин здесь не менее полноправная хозяйка, чем отец, но встречу же назначил Пауль, а вот его как раз нигде не видно.
  Катрин надоело высматривать что-то в окне, и она обернулась. Притворно вздрогнув от удивления, она прижала правую руку к груди и выдохнула:
  - Ах, это вы...
  Лускье, подчиняясь законам вежливости, кивнул. Катрин выдавила бледное подобие улыбки и неспешно направилась к гостю. Дэ Мон постарался на нее не смотреть. Прошлая их встреча закончилась ссорой и обидой. Примирения, как ни странно, не хотелось. Лускье считал себя правым и сомневался, что нашел бы в себе силы попросить прощения.
  - Лусси... - томно протянула Катрин, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от молодого человека. - Ну, как же так? Почему у нас так все получилось? Неужели ты меня совсем не любишь? Почему тебе важнее друзья, чем я? Я... я...
  На глазах девушки блеснули слезы. Лускье сжал кулаки и поторопился отвернуться, чтобы не поддаться на знакомый прием. Глупая. Совсем ничего не понимает. Причем тут ее любовь?
  - Лусси?
  - Катрин, извините, но у меня встреча с вашим отцом, - сухо выдавил Лускье.
  - Ах, папенька, - Катрин посмотрела куда-то вверх за спину дэ Мону. - Он сейчас немного занят и попросил меня скрасить ожидание своему гостю. Лусси, ты разве не рад меня видеть?
  - Вовсе нет, - растаял Лускье, вид у девушки был столь убитый, что выдержать не смог бы и чурбан с железным сердцем. - Вовсе нет. Но я не был готов к встрече... с тобой. Меня же пригласил... И я...
  - Понимаю, - Катрин живо взяла бразды управления беседой в свои руки. - Папенька, он ведь часто занят. Финансовые дела. А время встречи вы не обговорили, - Лускье смог припомнить, что времени и не было в письме вовсе. - Уверена, он вскоре освободиться. О твоем приходе ему уже доложили. А пока. Не хочешь отужинать со мной?
  Лускье как ни старался не нашел причин ей отказать. Во всяком случае, во время ужина девушка поменьше будет его донимать. Так ему думалось. Он сухо кивнул и отметил радостную улыбку на ее весьма бледном лице.
  Катрин ему всегда казалась некой феей из северных стран, если таковые существовали в мире. Невысокого роста, хрупкая, с узкими плечами, слегка вытянутое лицо полностью лишенное румянца, словно в жилах девушки текла не кровь, а молоко, светлые волосы, ниспадающие до ключиц. Она вызывала чувство жалости. Ее все время хотелось защитить от чего-то. Наверное, именно этим она и привязала к себе Лускье, который был готов помочь кому угодно.
  Слуги довольно быстро и сноровисто подготовили один из столов. За считанные минуты его накрыли длинной голубой скатертью, живописно водрузили пару ваз с живыми цветами. Тут же появилось ведерко со льдом и утонувшей в нем бутылкой игристого вина. Следом принесли и корзинку с фруктами. Все остальное было обещано быть поданным через пятнадцать минут.
  - Лусси, не будешь, любезен, мне хочется немного вина, - первая же фраза Катрин выбила Лускье из колеи. Раньше она претила потреблению алкоголя совсем.
  Спорить дэ Мон не стал. Пробка была вскрыта слугами заранее, и все что оставалось Лускье, это разлить напиток по бокалам.
  - Это для аппетита, - поспешила дополнить свою фразу Катрин, видя замешательство на лице возлюбленного. - Доктор Папакус рекомендовал для крови.
  Лускье пригубил вино, через край бокала, наблюдая за девушкой. Та довольно умело отпила половину напитка и, улыбнувшись, поставила бокал на стол.
  - Я не разбираюсь в винах, - сказала она. - Но это мне нравится, и папенька говорил, что хороший урожай.
  - Что ж, тут я должен согласиться, - кивнул Лускье, напиток был действительно хорош. - А Пауль не говорил о том, для чего ему эта встреча? Что он хотел со мной обсудить?
  - Нет, - покачала головой Катрин, отчего волосы заблестели в свете люстр, которые явно были магического происхождения. - Папенька редко говорит со мной о делах. Но, может быть, он хотел обсудить нюансы свадьбы?
  Лускье, собиравшийся еще раз пригубить вино, едва не выронил бокал.
  - Свадьбы? О какой свадьбе речь?
  - Ну, о нашей же, глупый. О чьей же еще папенька стал с тобой говорить, - рассмеялась Катрин. - Хотя, может быть, я тороплюсь, и папенька всего лишь хочет получше узнать тебя.
  Лускье пребывал в шоке и не нашел сил что-то сказать. Катрин собиралась развить свой успех, но в это время принесли первые тарелки с ароматно пахнущими блюдами. На какое-то время Лускье был спасен.
  - Лусси, надеюсь тебе понравиться, папенька специально выписывал повара из Талии. Говорят одного из лучших, - похвасталась Катрин.
  Лускье вежливо улыбнулся и ткнул вилкой в разноцветное месиво из овощей, которое на вкус оказалось действительно очень вкусным. Катрин понаблюдала за ним некоторое время и сама приступила к ужину.
  Ели они некоторое время молча, лишь изредка Катрин рекомендовала то или иное блюдо и расхваливала своего папеньку. Лускье терпеливо слушал ее, неторопливо поглощая деликатесы, половину которых ранее и не пробовал, и все не мог отогнать мысль, что здесь что-то не так. Что его тревожило, он и сам не мог понять. Что-то витало в воздухе, какая-то натянутость. Катрин хоть и была сама обходительность и влюбленная занудность, но казалась неискренней. Какой-то притворной.
  - Что задумался? - прервала его размышления Катрин.
  - Просто наслаждаюсь ужином, - не придумал ничего другого Лускье.
  - Правда? Тебе понравилось? - оживилась девушка. - У меня есть особая приправа. Ну... она... не совсем разрешенная.
  - Наркотик? - изумился Лускье.
  - Нет-нет, - торопливо замахала руками Катрин, на лице появилась смущенная улыбка. - Это не то, что ты подумал. Просто эта приправа магическая. И не входит в три уложения. Ее сложно достать.
  - Знаешь, это опасно, играть с такими вещами, - сухо заметил Лускье. - Если чары, наложенные на эту приправу, находятся в четвертом уложении, то они имеют специфичное предназначение и могут нести побочные эффекты для неподготовленных людей.
  - Ну, со мной же ничего не случилось, - виновато улыбнулась Катрин. - Уверяю тебя, ничего страшного. Эта приправа действуют... укрепляюще для организма. Что-то вроде витаминов.
  Лускье понимал, что он прав. Что что-то должно быть неправильное или опасное в этих чарах, иначе никто не стал бы их причислять к четвертому уложению. Но лицо Катрин... Все-таки она имела над ним власть.
  - Ну, хорошо, - сдался он.
  Очень быстро Катрин обежала угол стола, ибо сидели они друг напротив друга, и торжественно извлекла из складок платья маленькую склянку. Мгновение и порошкообразное содержимое посыпалось в тарелку с телячьей отбивной под винным соусом.
  - Уверяю, Лусси, ты этого никогда не забудешь, - на краткий миг лицо Катрин расплылось в довольной улыбке, ей совсем не свойственной, затем девушка вернулась на место.
  Лускье с сомнением посмотрел на блюдо и поднес вилку. Ладонь резко опалило огнем. Да так неожиданно, что дэ Мон выронил столовый прибор.
  - Что случилось? - на лице Катрин появился испуг.
  - Ничего, - торопливо заверил ее Лускье.
  Он осторожно потыкал пальцем вилку. Ничего. Обычный металл. Прохладный и вполне безопасный сейчас. Виновато улыбнувшись, Лускье подхватил вилку и снова поднес к тарелке. Руку снова опалило огнем. Особенно мизинец. Лускье удержался от каких-либо резких движений, просто слегка отвел руку в сторону. Жар тут же спал. Поднес опять к тарелке. Боль вернулась. Приглядевшись, Лускье отметил, что перстень, подаренный Артуа, слегка засветился.
  Яд? В пище? Но он уже ел ее и ничего. А сейчас... Сейчас Катрин добавила туда приправу.
  - Да что с тобой? - разволновалась девушка.
  - Со мной? - Лускье вспомнил о том, что услышал ночью в логове заговорщиков. Возле него всегда был кто-то, кто работал на них. - Действительно, что со мной. Как я мог тебе поверить...
  Катрин съежилась под его тяжелым взглядом и невольно вжалась в стул. Но глаз не отвела. В них горел огонь собственной правоты, но и была примесь сожаления.
  - Как ты могла? - спросил Лускье, не ожидая ответа. Он встал из-за стола. - Прощай.
  В полной тишине он вышел из зала и направился к выходу. Он прекрасно понимал, что Катрин запросто может крикнуть слугам и обвинить его в чем угодно. Да даже просто приказать связать его и бросить в подвал, где уже другие люди хладнокровно прирежут его, как собаку. Но был уверен, что она этого не сделает. Она и не сделала.
  
  Ночь за окном заволокла город своими нежными объятиями. Тучи, грозно висевшие на западе, трусливо обошли столицу стороной и скрылись на юге.
  Бруно в задумчивости покусывал нижнюю губу, склонившись над столом. В беспорядке лежали раскрытые книги, с пометками на полях. В центре лежал лист бумаги, достаточно большой, чтобы некоторые назвали его плакатом. Хорн изучал нанесенный на нем линии, бегущие от одной точки до другой, всё было испещрено пометками и уточнениями.
  - Да... Это определенно так, - бормотал себе под нос Бруно. - И здесь точно. Как всё продумано. Как масштабно и терпеливо.
  Газовый фонарь, заменявший в комнате люстру, прицепился, словно паук, к центру потолка и с любопытством взирал вниз своим слегка отдающим голубым глазом.
  Торсона сегодня не было. Но Хорн был уверен, что завтра помощник точно заявиться. Ему не надо было быть провидцем, чтобы это предсказать. У него была схема, на которой он читал все ходы. Все то, что произошло и будет с ним, Лускье и еще не одним десятком людей.
  Дверь за спиной скрипнула, выдавая постороннее присутствие. Бруно нарочито медленно обернулся. Он знал, что ничего страшного там быть не может. Ничего опасного. Так и оказалось.
  - Ваш ужин, - бросила хмурая маам Лилинда.
  - Благодарю, - кивнул Хорн, наблюдая, как корзина с продуктами опускается на столик у входа.
  Обычно после этого хозяйка квартиры с напускным презрением покидала комнату, но сегодня почему-то замялась у двери. Бруно хотел было вернуться к своей работе, но посторонние его всегда нервировали. Невозможно сосредоточиться.
  - Что-то еще, маам? - спросил он.
  - Вас искали какие-то люди сегодня, - взяла себя в руки Лилинда.
  - Наверное, вы о моссире Лускье, - задумался Хорн. - Я как раз встретился с ним на улице по приезду.
  - Их было двое, - уточнила хозяйка съемных квартир.
  - Да-да, - согласился сыщик. - С ним был его друг. Монсе... Да именно так. Занятный молодой человек. Благодарю вас, маам.
  Хорн снова повернулся к своему листу со схемой, но маам Лилинда вновь осталась в комнате.
  - Керр Хорн, я понимаю, что у нас с вами не всегда было хорошее взаимопонимание, а мое поведение в ваш адрес иногда было слишком резким, - маам Лилинда подошла поближе. - Но прошу вас...
  - Что случилось? - спросил Хорн, когда девушка замолчала.
  - Мой брат... двоюродный брат. Он человек хороший, но связался с дурной компанией и попал в переплет, - Лилинда подошла вплотную к сыщику. - Вы можете мне...ему помочь?
  Бруно задумался. Точнее сделал вид, что задумался, украдкой наблюдая за девушкой. Та заглядывала через плечо сыщика. Ее явно интересовала схема, лежащая на столе.
  - Конечно, я помогу, - заверил Хорн. - Если вы объясните конкретно, в чем дело. Может, вам нужна вовсе не моя помощь.
  - А... - девушка поспешно оторвала взгляд от стола. - Ах, да, конечно. Мой брат... он задолжал денег какому-то скользкому типу из Дыры. Тот предложил ему отработать их, поучаствовав в налете. Глупец брат согласился. И теперь...
  - Понимаю, - закивал поспешно Бруно. - Подельники бросили его, подставив полиции.
  - Да-да, - Лилинда готовилась разрыдаться.
  - Что ж, - Бруно почесал круглый подбородок. - Мне понадобиться поговорить с вашим братом. Для начала. Когда это можно будет устроить?
  - Даже не знаю, - слезы все-таки сломали плотину. - Это как полиция разрешит. Он же сейчас задержан.
  Лилинда снова подвинулась так, чтобы видеть содержимое стола сыщика. Бруно как бы невзначай повернулся и закрыл ей обзор плечом.
  - Ну, думаю, мой знакомый инспектор Леклер поможет ускорить дело. Так что уже завтра я буду располагать полной информацией по вашему делу, - отчеканил он, сделав ударение на последних словах.
  - Было бы замечательно, - отозвалась маам Лилинда. - Нехорошо, когда люди отвечают за чужие преступления.
  - Тут я с вами совершенно согласен, - улыбнулся Хорн. - Помню, однажды приходилось мне выручать одного бедолагу, попавшего по навету в Оскармент на озере Лема.
  - Да? У вас уже был подобный опыт? Я в вас нисколько не сомневалась, - грустно улыбнулась девушка. - Надеюсь, вы спасли несчастного?
  - Признаться это было не просто, - Бруно скрестил руки на груди. - Его уже приговорили к повешению и собирались привести приговор в исполнение, когда я прибыл с бумагами о помиловании.
  - Постойте-ка, - возмутилась девушка. - Но в Оскарменте никогда не вешали людей. Сметная казнь там запрещена уже давно.
  - Вот как? - с деланным удивлением удивился Бруно. - Возможно, я ошибся. А вы очень много знаете о Шейцарии, для уроженки Фроции.
  Лилинда на мгновение побледнела, глаза ее лихорадочно заметались по комнате.
  - Так, - Бруно решительно встал. - А теперь давайте поговорим серьезно, раз уж вы прокололись.
  Маам Лилинда какое-то время делала вид, что совсем не понимает, о чем говорит сыщик. Она всячески пыталась вывернуться, но Бруно сумел убедить ее, что сейчас им обоим только на руку открыть все карты и помочь друг другу.
  
  Ночь ломилась в каждую дверь и окно. Тьма растекалась по городу широкой рекой, окутывая здания, скверы, парки и мосты. Она принимала в свои объятия всех и вся. Свет далеких звезд да уличные фонари безуспешно боролись с ней. Но всё чего они сумели добиться - это крохотные пятна сумерек в океане темноты.
  Отряд полиции пробирался по этим улицам на север. Маршрут лежат в район Дыры. Предписывалось обследовать улицы Жерме, Луи-Наваро и затем свернуть на запад по Стальному лепестку. Еще три квартала и поворот на юг в сторону центра.
  Инспектор Леклер с тоской вдыхал ночной воздух Паиса и проклинал свою работу. Днем ему так и не дали выспаться или даже просто отдохнуть. Как итог пять часов сна в доме дэ Мона за более чем полутора суток никак не могли положительно сказаться на его самочувствии.
  - Инспектор, - подскочил высокий капрал с лицом изъеденным оспой. - Докладывает сержант Веласкес. Его отряд наткнулся на каких-то оборванцев.
  - И что? - устало отозвался Леклер.
  - Ведется преследование, - уточнил капрал.
  - Камру, скажи, чтобы прекратили, - Леклер посмотрел вперед, где клубился мрак. - Эти оборванцы знают здесь каждый закуток. А сержант заблудиться еще к чертям.
  - Слушаюсь, инспектор, - козырнул капрал и отбыл выполнять указание.
  Под командование Леклера было выделен взвод жандармов. Три сержанта с подчиненным десятком у каждого. И четверо капралов, выполнявших роль курьеров-адъютантов. Предполагалось, что отряд будет патрулировать весьма широкий участок.
  Кварталы Дыры не принесли никаких происшествий. Что немного удивило инспектора. Но когда уже на финальном отрезке Стального лепестка их отряд повстречал роту военных, все стало на свои места. Оказалось, что весь север столицы наводнен войсками. Третий пехотный полк западной армии и седьмой батальон мушкетеров получили задание инспектировать особо горячие районы города.
  В итоге отряд Леклера без малейших проблем покинул самое тревожное место Паиса и направился в обратном направлении.
  - Прохладная ночка, - все тот же капрал с поклеванным оспой лицом подошел к инспектору.
  - Зато сон отгоняет, - отозвался Леклер, которого все равно морило.
  - Это хорошее качество, во всем искать свои плюсы, - улыбнулся капрал. - Я вот ничего доброго в нашем патруле не вижу. Пустая затея. Все, кого надо было ловить, знали о нашем маршруте раньше нас.
  - Возможно, - не стал спорить инспектор. - Но приказ - есть приказ.
  - С этим не поспоришь, - согласился Камру. - А что так много военных нагнали-то? Неужели наших сил недостаточно? Боятся мятежа?
  - Да откуда мне знать? - возмутился Леклер. - Мне сообщают не больше твоего.
  Камру хотел что-то еще спросить, но в это время подбежал другой капрал, доложить об очередном задержанном. Нарушавших комендантский час уже удалось выловить с десяток. Никакие объяснения не принимались, все волокли в отделение для дальнейшего расследования.
  Улица сменяла улицу, квартал кварталом, время текло медленно и уныло, как оно умеет делать, когда рутинная работа не несет никакого удовлетворения. Уже шли добротные здания, и скоро грозился показаться центр города. До рассвета оставалось не больше трех часов.
  Леклер в очередной раз зевнул так, что едва не вывихнул себе челюсть. Справа длинная коса постепенно снижалась к реке. Построек на ней практически не было. Слева тоже тянулся пустырь, лишь вдали виднелась решетка забора. Леклер пригляделся. Изгородь кладбища. Ток его сейчас не хватало.
  - Инспектор, - Камру указывал куда-то в сторону этого треклятого кладбища. - Там что-то есть.
  Леклер пригляделся. Нет, слишком далеко. Но десяток жандармов под командованием Веласкеса был ближе к изгороди. И сейчас все они дружно скинули ружья с плеч и торопливо направляли в темноту стволы.
  Леклер вздохнул, поморщился от пронзившего голову укола боли и потопал к ним. Орать, пытаясь узнать, что же случилось, было бы верхом глупости. Не успел он пройти и десятка метров, как грянул дружный залп. Вспышки выстрелов осветили фигуры людей. От грохота слегка заложило уши после ночной тишины. Тут Леклер уже припустил бегом, махнув рукой капралу следовать за ним.
  - Перезаряжай, - услышал инспектор испуганный голос сержанта. - Быстрее, вашу мать. Быстрее...
  - Что происходит? В кого палите? - Леклер приблизился достаточно, чтобы более-менее рассмотреть старую покошенную изгородь кладбища.
  Вместо ответа окрестности залил протяжный вой. Долгий, тоскливый. Леклер пробрало до мурашек. Сон как рукой сняло.
  - Мы заметили, что за забором кто-то есть, - доложил сержант, не отрывая взгляда от кладбища. - Там двигалась тень. Едва мы подошли поближе, как это... эта... тварь... Как тут было не стрелять?
  - Может быть, это собака дикая? - Камру, наконец, догнал инспектора. - Совсем бешеная. Или волк?
  - Мы всадили в нее не меньше трех пуль, - Веласкес покачал головой. - А она еще бродит там. Я не знаю таких собак.
  Леклер пригляделся и рассмотрел между хлипкими и редкими досками забора сгусток тьмы, что перетекал туда-сюда. И два алых огонька, что жадно вцепились, казалось, в саму душу.
  - Нет, это точно не собака, - облизал внезапно пересохшие губы Леклер. - Камру, быстро гони сюда сержант Гирже. И активируйте уже амулет Силентума. Здесь без магии не обошлось.
  - Это исчадие ада, - прошептал посеревший сержант. - Не иначе.
  - Хватит уже! - резко отрезал Леклер. - Не до сказок. Ваши бойцы готовы стрелять?
  Веласкес неуверенно осмотрел перепуганных подчиненных и так же неуверенно покивал головой. Сейчас он хотел бы оказаться как можно подальше отсюда, пусть даже в самом сердце Дыры.
  - Ладно, - Леклер поднял руки, призывая слушать его. - Что бы это не было - оно живое. Некромантия запрещена, а сами покойники не восстают. Раз оно живое - его можно убить. Ясно? - бледные лица бессмысленно пялятся на него. - Сейчас мы пойдем и посмотрим что там. Если оно попытается напасть - стреляйте. Ясно? - на этот раз испуг явно перекосил лица. - Вы представители закона. Ясно? Ваша задача устранять то, что препятствует порядку. Никто не заставляет вас лезть за изгородь и жертвовать жизнью. Мы просто посмотрим. Если то, что там противоестественного характера, останемся караулить и вышлем за магами в департамент. Ясно? - лица просветлели. - Хорошо. Идем. Только не спеша. Не зачем провоцировать нападение.
  Жандармы, нервно сжимая оружие, нестройной стеной двинулись вперед. Сержант высоко поднял фонарь, пытаясь высветить то, что металось за изгородью. Но видно было лишь смутную тень размерами с хорошего теленка. Уже стало очевидно всем и каждому, что это точно никакая ни собака или волк.
  - Только без паники, - прошептал Леклер скорее для себя.
  Сзади раздался частый топот. Подтягивался второй десяток жандармов с сержантом Гирже. Инспектор обернулся и едва не столкнулся с Камру. Капрал тяжело дышал через нос. Лицо его блестело от пота в дергающемся свете фонаря.
  - Что там, инспектор? - Гирже двигался, полусогнувшись, ранее он служил в разведотряде в регулярной армии.
  - Пока не ясно, - покачал головой Леклер. - Что-то большое.
  Тень за оградой издало рев. Доски жалобно заскрипели. Но было в его поведении что-то странное. Забор представлял собой хлипкую мешанину досок, которую когда-то уверенно поддерживали столбы и перекладины. Даже обычный человек с легкостью смог бы проломиться сквозь него. Но тварь лишь блуждала вдоль, да оглашала воздух душераздирающими звуками. Ее словно что-то держало на кладбище. Что-то, или кто-то.
  - Больше света! - приказал Леклер, уже начиная догадываться, что именно притаилось за забором.
  Гирже поднял свой фонарь повыше. До забора было не больше десятка метров. Жандармы, не смотря на приказ не стрелять, оружие держали наготове, стволы постоянно целили в доски и метавшуюся за ними тень. Леклер прищурился. В неровном свете что-то блеснуло там. Словно... словно... чешуя.
  - Это оборотник, - выдохнул Леклер, наконец.
  - Разве эти твари ходят без хозяев? - обернулся Веласкес.
  - Нет, - покачал головой инспектор. - Потому я и приказал активировать амулет. Это сделали?
  - Ээээ... сейчас, - сержант полез за пазуху.
  - Инспектор, - Камру даже подергал Леклера за рукав пальто. - А это не опасно?
  - Работа у нас такая.
  - Я не об этом, - поморщился капрал. - Ведь зверушка пока не нападает. Значит, она под контролем хозяина. А если мы включим амулет, разве ошейник не перестанет работать?
  - И чему вас только в лицее учили? - даже изумился Леклер. - Амулет действует лишь на запрет наложения заклинаний. Он их не разрушает. В области его действия просто нельзя колдовать, причем только магам, что пользуются словоформой. К счастью таких большинство. Против рунной же магии, алхимии, ритуальной амулет никак помочь не сможет. Так что после его активации связь между хозяином и оборотником не исчезнет. Главное ошейник его не разрушить.
  - Так что нам делать-то? - спросил Гирже. - Тварь трогать нельзя. Она нас всех порвет, если спустить ее с поводка.
  - Поищем хозяина, - пожал плечами Леклер. - Ведь он-то нарушает комендантский час.
  - А может ну его? - прошептал капрал.
  - Это что еще такое? - возмутился Леклер. - Очень хочется получить запись в личное дело? Я быстро докладную вашему начальству организую.
  - Инспектор, как мы поищем этого хозяина, когда там это сидит? - аргументировал свои слова капрал. - Хозяин же не совсем дурак. Он натравит на нас свою... собачку.
  Леклер задумался. Камру был прав. Если есть оборотник, то почему его не использовать, тем более те как раз предназначались для защиты своих владельцев. А вот одолеть такую тварь было не просто. Конечно, тридцать жандармов все-таки одолеют одного оборотника, но жертв будет предостаточно.
  - Значит так, мы занимаем выжидательную позицию, - выдал, наконец, Леклер. - Оцепим это место. Хм... Кто у нас самый быстрый?
  - Думаю, сержант Гирже, - ответил Камру практически сразу. - От собак он лихо бегал как-то раз.
  Сержант наградил капрала уничтожающим взглядом, но промолчал.
  - Хорошо, - на последнюю фразу Леклер не обратил внимания. - Гирже, вы очень быстро направляетесь в департамент. Тут недалеко уже, минут за двадцать должны обернуться. Там докладываете, что тут у нас происходит. Пусть вышлют кого-нибудь из отдела недозволенной магии.
  Гирже козырнул, наградил скучающего капрала еще одним изничтожающим взглядом, и браво взял с места в карьер. Леклер проводил его глазами, еще раз прикинул, что можно сделать в сложившейся ситуации, и пришел к выводу, что поступил правильно.
  Третий десятков жандармов о главе с сержантом Пьеро подтянулся к месту оцепления. Веласкес ввел своего сослуживца в курс дела. Тот молча слушал, изредка кивая. Потянулось время.
  Оборотник продолжал периодически издавать звуки, от которых дрожь бежала по коже, а за забором мелькала его тень. Жандармы постепенно успокоились. Часть даже присела на землю, подстелив снятые шинели. Леклер зябко передернулся, взглянув на них.
  Гирже вернулся через сорок минут. Инспектор успел подзамерзнуть, как и большая часть служителей закона. Капрал короткими командами гонял их вдоль забора, чтобы согрелись. Леклер подпрыгивал на месте с ноги на ногу.
  С сержантом прибыло четверо завернутых в меховые плащи статус-медиума отдела недозволенной магии. Их лица были скрыты масками, пропитанными каким-то алхимическим порошком. Насколько знал инспектор, эта смесь позволяла им видеть в темноте, не хуже собак, и различать следы сотворения чар.
  - Гийом Пите, - представил один из статус-медиумов. - Ну что тут у вас?
  - Да вон там у нас, - махнул рукой Леклер. - Веласкес, как там зверушка?
  - Затихла, инспектор, - доложил сержант.
  - Давно? - осведомился Пите.
  - Минут пять ничего не слышно,- пожал плечами Веласкес.
  - Чего молчал? - Леклер гневно впился взглядом в жандарма. - Доложить надо было.
  - Да я... - замялся сержант, но подобрать аргументы в собственную защиту так и не смог.
  - Поспешим, - предложил статус-медиум.
  - А как же... животное? - заволновался подошедший капрал. - Если оно все еще там?
  - Не важно, - усмехнулся Пите. - Нам это только на руку. Перехватить нить управляющих чар от ошейника довольно просто.
  - Ну, если только так, - сомнительно было, что Камру хоть что-то понял, но объяснение его успокоило.
  Жандармы зашевелились. Окраины кладбища мигом превратились в подобие разворошенного муравейника. Сержанты сыпали короткими командами, пытаясь упорядочить движение. Леклер оглянулся. Три других статус-медиума уже обходили изгородь. Двое шли вдоль на восток, третий на запад.
  - Идем, - Пите потянул за собой инспектора.
  Цепочка жандармов уже спешила к забору, где какое-то время назад буйствовал зверь. Сейчас же Леклер отметил естественную тишину и покой, которые и должны царить на кладбищах.
  Лезть через забор не хотелось, искать вход времени не было, Пите просто приложил руку к одной из досок, и та тут же рухнула внутрь.
  - Прошу, - статус-медиум улыбнулся и шагнул вперед первым.
  Инспектор, поколебавшись, последовал за ним. За забором никого не было. Леклер окинул взглядом открывшееся пространство. Покосившиеся кресты, всхолмия, почти истертые временем, жухлая трава и редкие деревца. Все это угадывалось в ночной темноте. Но никак признаков огромного зверя не было видно.
  Через дыру пробрался Веласкес с фонарем. Свет мягко ощупал окрестности, робко разбросав кругом свои щупальца. Следом за сержантом пробирались жандармы.
  - Похоже, мы немного опоздали, - сказал Пите, потянув носом воздух. - Следы чар уводят на север. Попробуем догнать.
  Леклер с сомнением посмотрел в указанном направлении. Что-то подсказывало ему, что никого уже не найдут.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"