# Легенды о людях

Николай Александрович Желунов

Космический кошко-вестерн. 16-е место на 3-м Эквадоре, 1-е место в группе А. Люблю я этих усатых-полосатых, что тут поделаешь:) Опубликован в журнале "Реальность фантастики" август 2007

Легенды о людях


- Здорово, парни, - не дожидаясь приглашения, шериф втиснулся между лавкой и столиком. В руке шерифа дымилась чашечка кофе.

Трое мужчин в одинаковых широкополых шляпах переглянулись и отложили вилки. Перед ними на стальных тарелках исходили паром три порции тушеного с овощами мяса. Старший, седеющий брюнет с тонкой ниточкой усов над верхней губой, вытер рот салфеткой и коротко буркнул:

- Привет.

- Вы ешьте, ребята, - дружелюбно кивнул шериф, - нравится мясо?

Обладатель усиков усмехнулся:

- Положим, нравится. Что дальше?

Его приятели нагло разглядывали шерифа. Один из них - худой, как палка парень с маленькими колючими глазами, спрятал руки под стол.

- Жоржетт готовит тушеное мясо не хуже, чем в земных ресторанах, - рассмеялся шериф.

- Раймон, черт тебя подери! - в дверях кухни показалось раскрасневшееся узкое лицо Жоржетт в обрамлении мелко вьющихся каштановых волос, - Только за смертью его посылать! Где корица? Где лавровый лист?

Кто-то из завсегдатаев салуна, дремавших у стойки над бокалами пива, громко расхохотался. В воздухе облаками плавал густой табачный дым, в углу механический тапер наигрывал Mister Moonlight. Пушу сидели рядом с людьми на высоких стульчиках и потягивали молочные коктейли.

- Раймон! Я что тебе сказала?!

- Сию минуту, мадам! - молодой огненно-рыжий Пушу испуганно сверкнул зелеными глазками, шепотом извинился перед подружками и порскнул в направлении кладовки.

Собеседник шерифа не удостоил вниманием ни Жоржетт, ни ее четвероногого помощника.

- И что? - глухо спросил он.

- Нравится вам у нас, в Агадире? - шериф поставил кофе на стол, помешал в чашке ложечкой. Его доброе полное лицо не выражало ничего, кроме радушия. - Еще бы, славный тихий городок, уютный. Кого здесь только нет - русские, американцы, французы...

- Котов многовато, - сказал обладатель усиков и снова принялся за еду. Его друзья не двигаясь смотрели на шерифа.

- Мы предпочитаем называть их Пушу, - мягко проговорил шериф, - и воздаем должное их культуре и традициям. Все-таки, Дайкири - планета Пушу.

Один из мужчин что-то буркнул сквозь зубы на незнакомом языке. Шериф вздрогнул и внимательно посмотрел на него.

- Так вот, ребятки, - продолжал он, - больше всего в нашем маленьком тихом городе мы ценим спокойствие и порядок. К нам редко заглядывают чужаки - вокруг на десятки миль прерия и скалистые пустоши, а залежи люмерита уже не так велики, как прежде, старатели забыли дорогу в наши края. Вам лучше рассказать мне прямо сейчас, кто вы такие и что вам понадобилось в Агадире.

- Может, попросишь нас предъявить документы? - неожиданно тонким голоском поинтересовался худой и дребезжаще захихикал, - он забавный, а, Снарк?

- Если надо будет, попрошу, - от этой неожиданной наглости шериф покраснел и тяжело задышал, - и вы мне их покажете или уберетесь из города на все четыре стороны!

- Полегче, старик, - усатый Снарк сунул в рот зубочистку, - как бы тебе самому не пришлось убраться.

На них оглядывались.

- Какие-то проблемы, Лок? - к столу подошел невысокий сухощавый мужчина лет пятидесяти.

- Проблемы, это верно, мэр Харрис, - отозвался шериф, - просто трое хамов не желают представиться, и объяснить каким ветром их занесло в Агадир.

Хамы с интересом поглядывали на мэра.

- Я бы не советовал вам дурить с шерифом Локом, - длинный указательный палец мэра приблизился к носу Снарка, - мы здесь люди простые, не всякие шутки понимаем.

В подтверждение своих слов мэр откинул полу пиджака, под которой бугрилась гроздьями проводов кобура плазменного пистолета.

Разговоры в салуне смолкли, люди и Пушу все как один повернули головы в сторону столика, за которым разгорался конфликт.

- Посмотрите, парни, как они встречают гостей, - Снарк скорчил гримасу и развел руками, словно призывая своих "парней" разделить возмущение, - ну что же... мы хотели сперва спокойно поесть, но раз уж вы настаиваете...

Шериф вскочил, толкнул руками стол, опрокидывая горячий кофе на Снарка, но тот увернулся, двигаясь с неправдоподобной быстротой. Еще секунду назад он расслабленно сидел перед шерифом, посасывая зубочистку и вот он уже стоит, сжимая в руке громадный допотопный револьвер. Его стул с грохотом покатился по полу.

Шериф потянулся к кобуре, но замер, почувствовав скулой холод стали. Медленно повернул голову и увидел под носом черный зрачок револьвера. Худой приятель Снарка радостно улыбался, демонстрируя шерифу два ряда желтых кривых зубов:

- Дернешься, пристрелю.

Кто-то из посетителей еще успел вскрикнуть, вскочить на ноги, когда Снарк выстрелил в потолок.

- Всем сесть! - оглушительно крикнул Снарк, водя дулом из стороны в сторону, - руки поднять! Не двигаться!

Когда просьбу подкрепляют выстрелом из револьвера, остается только подчиниться.

- Пако, давай, - скомандовал Снарк, и его третий приятель - увалень-коротышка в красной клетчатой рубахе - выскользнул из-за стола, исчез в дверях, и через минуту вернулся с тяжелой металлической коробкой в руках. Он откинул крышку и повернул один за другим два черных рычага. Свет под потолком тут же погас, музыка смолкла.

В наступившей полутьме никто не заметил метнувшегося рыжей молнией к дверям Раймона. Никто, кроме Снарка.

- Диг, кота держи! - завопил он.

Желтозубый Диг отшвырнул стул и взлетел, словно распрямившаяся пружина. Мгновение - и рыжий Пушу уже бился в его руках.

- Пусти меня! - пискнул Раймон.

- Ловкая тварь, - плюнул Диг и отшвырнул его к стойке бара. Пушу пытался развернуться в воздухе, но неудачно - он ударился о стойку головой и потерял сознание.

- Что вам нужно? - хмуро спросил мэр.

- Сущие пустяки. Обещаю, что мы никого не убьем, если вы выполните наши требования, - ответил Снарк. Закатное солнце пробило облака и скользнуло в салун сквозь стеклянные двери. В его лучах вытянутое лицо Снарка казалось кровавым, - к завтрашнему утру нам нужно двадцать фунтов люмерита. В городе найдется столько, а, мэр?

Мэр с шерифом переглянулись.

- Обычные грабители, - пробормотал Харрис.

- Протри глаза, мэр. Это же говсы.

- Молчать! - Диг вдруг ударил Лока по затылку.

- Не трогай его, ублюдок! - вскинулась Жоржетт.

- А ну цыц, - Снарк направил пистолет на женщину, - никому не дергаться, если хотите дожить до утра! Ваш толстяк-шериф не ошибся. - Снарк змеино улыбнулся, - Вы имеете дело с говсами.


Игорь вынырнул из дремы. Под потолком тихонько бубнил телевизор. Цветные тени метались по шкафам, выхватывая из темноты стеклянные лотки с десятками насажанных на иглы жуков, развешенные по стенам охотничьи трофеи и ружья.

Игорь сел на диване, протер глаза, пытаясь понять, что его разбудило. Звук далекого выстрела или кто-то из соседей уронил шкаф?

В раскрытую форточку влетел крупный черный жук, с гудением описал круг по комнате и опустился на стол. Игорь, затаив дыхание, следил за ним. Жук прополз по пачке сигарет, перебрался на раскрытый на середине роман Буссенара, зашуршал страницами. Игорь медленно потянулся за сачком, и в этот момент экран телевизора погас. Жук, словно испугавшись, поднялся в воздух и вылетел в окно.

- Повезло тебе, ловкий жук! - сказал Игорь, проводив его взглядом.

Он подошел к телевизору, пощелкал кнопками, но тот оставался мертв. Попытка зажечь свет тоже не увенчалась успехом.

- Что за ерунда?

Игорь вышел на крыльцо.

- Эй, сосед! - в окне дома напротив появилась лохматая голова доктора Ковалевски, - у тебя тоже электричество отрубилось?

Игорь не ответил. Он смотрел на ускользающее за подернутую дымкой гряду гор солнце, на темные коробочки домов под треугольными скатами крыш. Света не было ни в одном из окон.

- Похоже, у всех такая проблема, - озвучил его мысли Ковалевски.

- Ты слышал выстрел, док? - спросил Игорь.

- Ни черта я не слышал.

Где-то вдалеке испуганно закричала женщина. Хлопнула дверь. Кто-то пробежал по главной улице. Ковалевски присвистнул:

- Похоже, пора проверить, как там моя старуха.

Игорь ушел в дом и вскоре вернулся с охотничьим импульсным карабином. В Агадире почти в каждом доме водилось оружие - дикая степь диктовала свои законы. Док уже стоял в переулке и вертел в руках "старуху" - короткоствольную плазменную винтовку с оптическим прицелом. На лице Ковалевски было написано недоумение.

- Ничего не понимаю, - сказал он, - еще неделю назад она прекрасно работала.

- Дай-ка, - Игорь взял ружье и внимательно осмотрел его. Ни один индикатор на панели не горел. - Аккумулятор сдох. Черт, док, ты бы хоть подзаряжал его иногда.

- За кого ты меня держишь? - обиделся док. - По-твоему я не умею обращаться с оружием?

Из домов выходили люди и Пушу.

- Что случилось? Вы слышали, кто-то кричал?

Тем временем Игорь снял с предохранителя свой карабин. Боковая панель оставалась темной.

- Включайся, зар-раза, - пробормотал он. Не помогло.

- Вот видишь, твоя пушка тоже сдохла, - сказал Ковалевски.

На площади у ратуши гудела толпа. Под ногами шныряли взъерошенные Пушу, на их усатых мордочках было написано беспокойство и недоумение. Напротив офиса "Бэнк оф Мармарис" собралась большая группа людей.

- Нужно дать им бой! Окружить салун и никого не выпускать! - Игорь узнал голос старого Дадли Макдира, и бросился к нему, раздвигая плечом толпу. Следом протиснулся Ковалевски.

- Расслабься немного, Дадли! - остановил крикуна Игорь. - Ты можешь объяснить, что происходит?

- Говсы, Игорь! - воскликнул старик, размахивая руками, - в городе говсы!

- Что ты несешь? - оборвал его Ковалевски, - Белены объелся? Говсов выбили с Дайкири лет сто назад!

- Тихо, док, - нахмурился Игорь, - дай ему сказать.

- Я сидел в салуне Жоржетт с фермером Колей, - начал Дадли, - когда шериф подсел к ним за столик и сказал, расскажите-ка, парни, кто вы такие, и что вам в Агадире понадобилось, а мэр подошел и говорит, не шутите с шерифом...

- Подожди, кому сказал? - остановил его Игорь.

- Да говсам же! Они приехали сегодня утром на старинном вездеходе, весь день разъезжали по городу, а потом заявились в салун! Конечно, никто не признал в них говсов, а потом их главный достал револьвер и выстрелил в потолок, и сказал: если мы не добудем ему двадцать фунтов люмерита к утру, они убьют всех, кто остался в салуне, и город сожгут!

- Пусть убираются к черту! - крикнул кто-то.

- Люмери-и-ит? - подхватил хриплый женский голос из задних рядов, - да я им своей старой юбки не дам!

Люди яростно загалдели, размахивая оружием.

- А тебя почему отпустили, Дадли? - спросил Игорь.

- Для того и отпустили, чтобы я вам передал их требования, - почему-то смутился Дадли.

- Ясно. Сколько их?

- Трое.

- Всего трое?

- Ну да! Вот я и говорю - нечего их слушать, нужно взять салун штурмом!

- Да подожди ты - штурмом... сколько у них заложников?

- Тринадцать человек и семеро Пушу. Всего двадцать.

- В том числе Харрис и Лок?

- Да.

- Электричество говсы отрубили?

- Не знаю, - пожал плечами Дадли.

- Вот что. Я пойду поговорю с ними. Как зовут их главного?

Толпа загудела.

- Тихо! - крикнул Игорь, размахивая карабином, - тишина!

- Снарк его зовут, - сказал Дадли, - пойдем вместе.

- Лучше я один на один с ним поговорю.

Они двинулись вниз по улице, к темнеющему вдалеке салуну. Толпа двигалась чуть позади, несмотря на приказ Игоря оставаться на площади, никто не хотел пропускать такое зрелище.

Сквозь частокол ног к Игорю продрался молодой полосатый Пушу по имени Муров, за ним бежала его подруга Лаура.

- Будь осторожен, Игорь, - сказал он, глядя на человека снизу вверх, - говсы очень опасны.

- Что ты знаешь о них?

- Пушу знают о говсах все. Мы воевали с ними еще до прихода людей на Дайкири. Внешне они такие же как люди, но гораздо сильнее и очень быстро двигаются. Кроме того, они превосходные стрелки. Ты не успеешь включить свой карабин, как получишь от говса пулю.

- Хорошо, я буду осторожен.

- Я с тобой, хорошо?

- Куда ты? - Лаура схватила Мурова за плечо, - хочешь, чтобы тебя подстрелили?

- Но Лаура...

- Твоя подруга права, - сказал Игорь. - Незачем лишний раз рисковать. Я буду говорить с ними один.


- Медленно положи пушку на землю, - сказал Снарк, - я знаю - она все равно не фурычит, но так мне будет спокойнее.

Игорь молча повиновался.

- Подойди на пять шагов, не больше.

Солнце уже закатилось за горизонт, и лица стоявшего у входа в салун говса не было видно. Снарк держал за горло мэра Харриса, приставив к его виску ствол револьвера.

- Ты в порядке, Джордж? - поинтересовался Игорь.

- Со мной все ОК. Игорь, не слушай этого психа...

- Молчать! - рявкнул Снарк, - Ты! - кивнул он Игорю, - подними руки, чтобы я мог их видеть.

Игорь медленно поднял вверх руки.

- Послушай, Снарк, или как там тебя. Мы не можем просто отдать тебе наш люмерит. Люди собирали его по крупицам весь год. Завтра в Мармарис приходит транспорт из метрополии, и мы обменяем камни на продукты и одежду. Если не сделаем этого, зимой город ждет голодная смерть.

- Меня это не волнует, - бесстрастно сказал Снарк, - что бы вы не говорили, Дайкири - наша планета. Мы были здесь первыми, а твои соплеменники изгнали нас. Так что не жалоби меня, человек.

Игорь промолчал. Он прилетел на Дайкири двадцать лет назад, пятилетним ребенком, когда война с говсами уже закончилась, и сейчас впервые видел одного из них. Планета славилась на всю галактику уникальным минералом - полукамнем-полуметаллом, который местные Пушу называли ирен, а люди - люмерит. Он ценился дороже золота, люмерит использовали при изготовлении высокоточных приборов, а красавицы на Земле носили серьги и кольца из этого золотисто-зеленого камня. В первые годы люмерит добывали десятками тонн, но залежи быстро истощались, из-за чего цены на камень моментально взлетели. Население наполовину опустевших шахтерских городков вроде Агадира существовало за счет последних остатков люмерита, люди с трудом добывали его в заброшенных карьерах. Играющие в скалах дети порой находили золотистые крупицы прямо в пыли под ногами.

- Почему все приборы в городе отключились? - хмуро спросил Игорь.

- Так надо, - усмехнулся Снарк, - ты будешь собирать люмерит? Или мне начать убивать?

- Десять фунтов, - сказал Игорь.

- Двадцать. И ни граммом меньше.

- А если я скажу тебе нет?

- Если завтра утром ты не принесешь двадцать фунтов камня, мы будем убивать по одному заложнику каждые полчаса. И начнем с вашего болтливого мэра.

Снарк издевательски похлопал Харриса ладонью по лысеющей голове.

- Пятнадцать фунтов, - буркнул Игорь.

- Я сказал двадцать! - заорал Снарк. За стеклянными дверями салуна мелькнуло испуганное круглое лицо Пако, - ты что, не понял? Торговаться на рынке будешь! Завтра, в десять часов! Всё, переговоры окончены!

Игорь отступил на шаг:

- Ты пожалеешь о том, что сунулся в Агадир, говс.

В темноте раздался щелчок взводимого курка.

- Тебе лучше не злить меня, человек, - прошипел Снарк.


На площади горели костры. В их тревожном свете люди потерянно бродили, словно стая, оставшаяся без вожака. Где-то громко плакал ребенок, слышались причитания женщин.

- Я не отдам свое добро! - закричал кто-то, - Почему мы все должны погибать из-за нескольких человек!

- Заткнись! - крикнули ему в ответ, - или я заткну тебя!

- Попробуй, гад!

Вспыхнула драка. Дерущихся с трудом растащили.

- Кое-кто уже ушел из города, - тихо сказал Муров Игорю, сидевшему у одного из костров, - люди берут, что можно унести и уходят. Я видел.

- Машины не работают?

- Ни одна. Люди уходят пешком.

- Глупость какая-то, - развел руками доктор Ковалевски, - не понимаю я этого. Мы же одна община, так? Мы все должны стоять друг за дружку. Там, у Жоржетт, в заложниках у этих тварей наши братья, как можно просто плюнуть на них и сбежать?

- Не думаю, что таких будет много, - мрачно сказал Игорь, - большинство все же останется и будет бороться.

- Как бороться, Игорь? Все наше оружие превратилось в кучу бесполезного хлама!

Игорь думал о лежащих в ящике его стола двух шестизарядных револьверах. Это оружие привез с Земли его отец. Такое же оружие он разглядел у Снарка. Вспомнил он и о мешочке с люмеритом, запертом в сейфе в его подвале. Он бережно собирал его много лет. Еще год-другой, и он улетел бы на Землю. Теперь с этой мечтой придется распрощаться.

Игорь вдруг представил, как он тихо уходит с площади, крадучись пробирается в свой дом, берет мешочек с люмеритом и уходит в ночную степь. Вздрогнул, тихо выругался, достал сигарету.

- Телефоны, рация? - спросил он.

- Все сдохло, - крякнул Дадли, - забудь об этом.

- Думайте, ребята, думайте. Да Мармариса всего сто миль. Нужно дать знать полиции.

- Муров, ты быстро бегаешь? - спросил док.

- М-м-м, я, конечно, мог бы попытаться, - неуверенно начал Муров.

- Ах, оставь эту идею, - махнул рукой Дадли, - сто миль! А ведь копам нужно будет еще лететь сюда! К тому времени говсы всех перебьют.

К костру подошел Нибс, священник местной католической церкви.

- Вот что, ребята, - сказал он, - похоже, ситуация выходит из-под контроля. Люди разбегаются. Еще немного и останутся лишь те, чьи родственники заперты у Жоржетт. Так мы двадцать фунтов не соберем.

Игорь встал, положил руку Нибсу на плечо.

- Падре, вы должны обратиться к людям, успокоить их. Пусть расходятся по домам и ждут. Берите с собой Дадли Макдира и собирайте люмерит. Обойдите всех. Записывайте, кто сколько сдал, и обещайте людям, что мы все им обязательно вернем.

- Есть идеи, Игорь?

- Пока не знаю. Буду думать. Муров, спроси Коэки, не согласится ли он принять нас.

Муров кивнул и нырнул во тьму.

Нибс вышел на середину площади, поднял руки и воскликнул:

- Дети мои! Слушайте! Слушайте!

Споры и ругань стихли, люди кольцом обступали священника.


Коэки - старый, совершенно седой, очень толстый Пушу - пришел сам. Он фыркал в усы и неодобрительно щурился на костер. Пушу не любили огонь и мирились с ним только потому, что жили рядом с людьми. Коэки считался официальным главой общины Пушу в Агадире.

Вокруг костра собрались две дюжины человек и Пушу, они тихими голосами спорили о том, что им делать.

- Коэки, - обратился к толстяку Игорь, - вы помните старые времена. Расскажите нам о говсах.

- Они твои собратья, человек, - низким мурлыкающим голосом ответил Коэки, - много лет назад они первыми прилетели на нашу планету и обнаружили ирен. Так как они были здесь первыми, они считают себя хозяевами Дайкири. К Пушу они относятся, как к неразумным тварям и ни во что нас не ставят. Мы пробовали вступить с ними в переговоры, но наши парламентеры были убиты. После этого началась война. Мы были безоружны и слабы, но не сдавались.

- Именно люди помогли вам победить говсов, - вставил Ковалевски.

- Это так, - сощурился старый Пушу, - но все-таки говсы почти ничем не отличаются от вас, только куда более проворны, сильны и хитры.

- Откуда у говсов такие способности? - спросил Муров.

- Мой отец был дружен с генералом Петренко, командующим землян в войне за Дайкири, - ответил Коэки, - генерал рассказывал ему, что говсы - наследники могущественной секты людей. Они имплантировали в свои тела мельчайшие биомеханизмы. Петренко называл их нанороботами. Эти твари, мы зовем их демонами, размножаются в их телах и передаются их потомкам через утробу матери.

Ковалевски присвистнул.

- Много лет назад говсы были изгнаны с Дайкири, - продолжал Коэки, - но будучи расчетливыми и злобными созданиями, они не оставляют попыток отомстить нам.

- Я думаю, эти трое заняты не местью, - возразил Игорь, - они просто грабят.

- Никак не пойму, на что они надеются, - на умненькой мордочке Мурова отразилось смятение, - предположим, мы принесем им двадцать фунтов ирена. И что дальше?

- Потом они уйдут из города, - сказал Ковалевски.

- Как? Они же не потащат с собой заложников?

- Не знаю, - пожал плечами док, - Наверное, у них есть какой-то план.

- Вы видели их вездеход? - спросил Игорь.

- Тот, что стоит у салуна?

- Да.

- И что? Ведь они же сами отрубили всю технику в городе. Если они выключат свою "глушилку", чтобы уехать, наши парни попросту изрешетят их колымагу из плазменников.

- То-то и оно, что не выключат они эту, как ты выразился, "глушилку",- покачал головой Игорь, - Дадли утверждает, что видел, как их вездеход испускал дым, когда они подъехали к салуну. Значит, он работает на горючке, и электроника тут не при чем.

- Тут что-то не так, - нахмурился Ковалевски, - я слышал, что раньше действительно были такие машины, и ездили они на бензине.

- На чем?

- Ну такая горючая жидкость. Бросаешь специальную таблетку в ведро с водой, она растворяется и получается этот бензин. Заливаешь его в бак, он горит потихоньку, пары горения толкают двигатель. Но даже в таких машинах было полно электроники.

- Значит, они как-то переоборудовали ее.

- Какое варварство - вживлять в себя нанодемонов. - Задумчиво сказал Коэки. - Эти говсы олицетворяют собой прошлое - жестокое, дремучее, технически отсталое.

- Завтра в Мармарисе сядет транспорт, - проговорил Игорь, - на погрузку-выгрузку они потратят день, и вечером транспорт уйдет. Единственный выход для говсов избежать наказания - проникнуть на этот танкер и убраться с планеты. Не сомневаюсь, что так они и планируют поступить.

- Предположим, они получат люмерит и уедут из города, - сказал Ковалевски, - но когда они уедут, телефоны вновь заработают, мы сможем сообщить в Мармарис их приметы, и в столице говсов будет ждать теплая встреча.

- На это я не стал бы рассчитывать, - возразил Игорь, - негодяи могут сменить облик и прикинуться обычными старателями; за городом, в каньоне у них вполне может быть спрятана другая машина. Ты видел когда-нибудь посадку на межзвездный транспорт? Там будут десятки тысяч человек, вцепившихся в сумки и баулы, миллионы тонн груза. Никто его даже не досматривает. Кстати, телефоны могут и не включиться.

- Что же нам делать? - Лаура в задумчивости почесала лапкой за ухом.

- Нужно разбираться с говсами самим. В противном случае нам придется выбирать между голодом и гибелью двадцати заложников.


Тихонько скрипнула входная дверь. Жоржетт медленно подняла голову. В проеме двери двигались смутные тени расположившихся в зале говсов. Снарк о чем-то спросил вошедшего Пако, тот ответил утвердительно. Язык говсов отдаленно напоминал земной эсперанто, и Жоржетт по обрывкам фраз догадалась, что речь идет о вездеходе.

Заложников, людей и Пушу, связали по рукам и ногам, и уложили на холодном полу в кухне.

- Раймон, - шепотом позвала Жоржетт.

В темноте поднялась пушистая голова ее помощника.

- Я здесь, хозяйка.

- Ты сможешь подползти поближе?

Остальные заложники молча слушали их разговор, лишь Лок как ни в чем не бывало похрапывал в углу, подложив под голову связанные руки.

- И этого человека я назначил шерифом, - просипел мэр.

- Раймон, - снова позвала Жоржетт.

- Я попробую, - Раймон бесшумно извиваясь всем телом, перекувырнулся с левого бока на правый.

В зале громко рассмеялись, сверкнул огонек - кто-то из говсов зажег сигару.

- Тише, балбес, - прошипела Жоржетт.

- Ничего не получается, - виновато ответил Пушу.

- Подожди, - прошептал фермер Коля Погорельцев, лежащий у плиты, - я тебе помогу.

Коля подождал, пока в зале не раздался новый взрыв злорадного смеха, и в тот же момент подтолкнул связанными ногами Раймона в спину. Он не рассчитал силы и Пушу с размаху въехал в грудь Жоржетт.

- Черт, - выругалась женщина.

- Извините, - сказал Коля.

- Раймон, попытайся зубами развязать мне руки, - шепнула Жоржетт.

- Не думаю, что у меня получится...

- И не надо думать, ты давай работай клыками.

Раймон возился с веревками почти час. Наконец, узлы поддались. Обессиленный, Раймон откинулся на спину.

- Что дальше?

Жоржетт быстро скинула измочаленную веревку с кистей, подтянула ноги, и ощупала путы, которыми они были стянуты.

- Сейчас... понавязали, сволочи... сейчас... дайте мне только добраться до ножей...

С огромным трудом ей удалось ослабить веревки на ногах.

- Я с тобой, Жоржетт, - прошептал Коля.

- Забавно наблюдать, как вы тут возитесь, - громко сказал Снарк, входя в кухню. За его спиной маячило лицо Пако.

Жоржетт грязно, совсем не по-женски выругалась, и попыталась вскочить на ноги. Снарк с размаха ударил ее по лицу.

- Подонок! - крикнул мэр Харрис, - перед тобой женщина!

- Лежать! - скомандовал Снарк, - если еще кто-нибудь из вас, недоносков, попробует выкинуть фокус, придется его пристрелить. Пако, свяжи ее покрепче.

Он с ухмылкой смотрел, как Жоржетт пытается сопротивляться. Через минуту Пако закончил. Жоржетт заскрипела зубами, чувствуя, как веревки впиваются в ее тело. По лицу ее бежала тонкая струйка крови из разбитого носа.

- Раймон, - простонала Жоржетт, когда бандиты вышли, - ползи сюда. Попробуем еще раз.

- Это бессмысленно, хозяйка, - грустно ответил Пушу, - они слышат все, что мы говорим, и видят в темноте не хуже меня.


- Сколько? - спросил Игорь.

Преподобный Нибс устало покачал головой и протянул Игорю большую охотничью сумку.

- Здесь нет даже пятнадцати фунтов. Мы обошли всех.

- Много людей ушло?

- Почти треть домов пуста. В других не открыли бы и самому Иисусу, если бы он просил о помощи.

Игорь кивнул, словно предвидел это:

- Еще фунт есть у меня, но этого все равно не хватит. Придется штурмовать салун, хотим мы этого или нет.

У костра кроме них оставались только Муров и Ковалевски.

- Что ты придумал, Игорь? - нервно спросил Муров. Шерсть у него на загривке чуть встопорщилась - верный признак того, что Пушу готовится к драке.

- У меня есть два револьвера, - задумчиво проговорил Игорь.

- Это вселяет надежду, - недоверчиво хмыкнул Ковалевски.

- Я всего несколько раз стрелял из порохового оружия. Ненадежное это дело, - поморщился Игорь, - однако выбора у нас нет.

- Предлагаешь напасть на них сейчас? - спросил Муров. - Я готов.

- С ума сошел... ночью? Мы только своих перестреляем, а если верить нашему другу Коэки, говсы отлично ориентируются в темноте, и не оставят нам шансов. Нужно дождаться утра.

- Я должен быть с родственниками заложников, - вздохнул Нибс, вставая, - удачи, друзья, и да поможет вам Господь. Мы все надеемся на вас.

- Помолитесь за нас, падре, - серьезно сказал Муров.

Нибс поклонился и побрел прочь.

- Идите сюда, - Игорь взял тростинку и принялся чертить на земле. Муров и Ковалевски внимательно следили за ним. В неверном свете костра они походили на детей, играющих с котом в крестики-нолики, - вот салун.

Игорь нарисовал четкий прямоугольник.

- Прямо перед ним сарай старика Морроу. До него метров двадцать пять.

- Спрячемся там с револьверами и нападем на говсов? - спросил Пушу.

- Не смеши меня, Муров. Сарай весь развалился, мы будем торчать среди бревен, как мишени в тире.

- Извини, - смутился Пушу.

- Эти говсы дьявольски быстры и проворны, - продолжал Игорь, - даже если я буду стоять перед Снарком с револьвером в руке, а его собственный будет в кобуре, Снарк все равно успеет достать его и подстрелить меня.

- Они всегда успевают первыми, - проворчал Ковалевски.

- Верно, - кивнул Игорь, - поэтому мы должны перехитрить их.

- Как?! - в один голос воскликнули человек и Пушу.

- Кто-то из Пушу должен забраться на крышу сарая и укрыться там. Крыша вся разворочена. Для ловкого парня, вроде тебя, Муров, это не составит труда.

- Я согласен, - не раздумывая сказал Муров, - что я должен делать?

- Когда я подойду к салуну с сумкой в руках, один из них - скорее всего это будет Снарк - выйдет мне навстречу. Голову даю на отсечение, что он выведет с собой кого-то из заложников и приставит к его виску ствол. Ты должен будешь ослепить его, Муров. Возьми в зубы зеркальце, а когда я подам тебе знак, направь солнечный луч Снарку в глаза. Крыша находится на солнечной стороне, и в десять утра солнце будет уже достаточно высоко.

- Это может сработать.

- У меня будет секунда, чтобы достать револьвер и выстрелить. Если промахнусь - считай, все пропало.

- Уж ты не промахнись, пожалуйста.

- Минутку, - встрял док, - а как же двое других? Они будут находиться в салуне с другими заложниками, и перебьют их раньше, чем барабан твоего револьвера провернется для второго выстрела.

- Я думал об этом. Кто-то из Пушу должен пробраться в здание через черный ход и передать другой револьвер шерифу, или кому-нибудь еще.

- Откуда там черный ход? Неужели ты думаешь, что говсы так гостеприимны, что оставят открытой заднюю дверь?

- Нет, конечно. Но вот здесь, и здесь, - Игорь показал на заднюю часть прямоугольника на плане, - есть ходы Пушу. Такие маленькие дверцы у самой земли.

- Все так, - подтвердил Муров, - я ходил ими.

- Куда ведут эти двери?

- В кладовую и в кухню.

- Отлично. Надо найти смельчака из Пушу, который согласиться сделать это.

- Мой брат Чико подойдет?

- Слишком молод, - прокряхтел док.

- Он справится! - горячо воскликнул Муров.

- Что меня всегда восхищало в Пушу, так это ваша уверенность в себе, - усмехнулся Ковалевски.

- Я слышу совершенно неуместные нотки иронии, - нахмурился Муров.

- Да ну, тебе показалось! Так, Игорь, а я что должен делать, любоваться вашими подвигами?

- Вот еще. Найдется работа и для тебя, старый пьяница. Собери команду человек в тридцать. Вооружитесь. Ножи, топоры, - все сгодится. Окружите здание по периметру, но близко не подходите - если вас заметят, начнется пальба. В случае если они пойдут на прорыв, вам, возможно, удастся задержать их.

- Сомневаюсь, что мы сможем что-нибудь против их пушек.

- Не рискуйте зря, но старайтесь помешать им. Наблюдайте. Поставьте баррикаду на выезде из города, а также на боковых улицах - вот здесь и здесь, - Игорь ткнул в какие-то точки на разрастающемся плане, - в общем, будьте на подхвате.

- Понял.

- Приготовьте бинты и лекарства. На всякий случай.

- Сделаю, - вздохнул док.

- Вот проблема, - почесал в затылке Игорь, - у меня часы остановились. У всех остальных в городе тоже. Как же нам узнать, когда будет десять часов?

- Просто выдвинемся, когда солнце будет достаточно высоко, - сказал Муров.

Они еще некоторое время обсуждали детали плана, а затем Ковалевски ушел собирать свою команду. Игорь и Муров остались одни. Костер превратился в тлеющие угольки. Игорь прикурил от головешки сигарету и выпустил в полыхающее миллионом звезд небо длинную струйку дыма.

- Где твоя звезда, Игорь? - спросил Муров. Его глазки сияли в звездном свете.

- Вот она, - Игорь указал на льдисто сверкавшую белую точку над горизонтом.

- Как далеко вы забрались от своей родины... Если б у Пушу были космические корабли, мы может быть, тоже полетели бы к другим звездам, но потом - домой. Здесь, на Дайкири, наш дом, и больше нигде.

Игорь глубоко затянулся, кивнул:

- Я почти не помню Землю. Когда мы с родителями прилетели сюда, я был еще ребенком.

- Я бы хотел побывать на Земле, у тебя в гостях.

- Еще слетаешь, - улыбнулся Игорь, - в следующем году, когда прилетит транспорт, у меня будет достаточно люмерита, чтобы купить билет домой, и еще на безбедную жизнь останется.

- Ты приглашаешь? - Муров распушил хвост, и переступил мягким лапками, - А мы можем взять с собой Лауру?

- Конечно, брат. Надеюсь, к тому времени вы обвенчаетесь.

- Ты серьезно? Не знаю, как она отреагирует, если я предложу ей это, - Муров смущенно кашлянул, - Мы с ней еще недолго встречаемся...

- Все влюбленные одинаковы, - рассмеялся Игорь и вдруг потрепал по загривку Мурова, словно обычного кота, - смелее, Муров! Вся улица уже давно гадает, когда ты, наконец, соберешься сделать Лауре предложение.

- Правда? - улыбнулся Муров.

- Ну конечно. Будь завтра поосторожней там, на крыше.

- На крыше-то? Подумаешь, сидеть с зеркалом на бревне и пускать зайчики. Вот тебе действительно нелегко придется.


Перед рассветом Муров осторожно прокрался к сараю старика Морроу, ловко и бесшумно вскарабкался по бревнам на крышу. Здесь он устроился поудобнее и замер, неподвижный и серьезный, как сфинкс. В зубах Муров сжимал маленькое зеркальце в розовой пластмассовой оправе, позаимствованное у Лауры. Салун был перед ним, как на ладони - темный и будто покинутый. Слева от входа неясной громадой чернел вездеход говсов. Вокруг темным ковром расстелилась прерия, где-то вдали сонно трещали цикады. Ноздри Мурова щекотал запах сухой травы и прелого дерева.

На крышу шлепнулся громадный серо-зеленый жук, шурша лапками прополз по гнилым бревнам, и улетел куда-то по своим делам.

Небо позади салуна медленно светлело.


- Видишь кого-нибудь? - спросил Снарк у Пако. Тот уже несколько часов честно пялился в темноту из стеклянных дверей салуна, соорудив наблюдательный пункт из перевернутого стола.

- Все тихо, босс, - протирая глаза, ответил Пако.

- ОК, а то мне уже показалось, что ты задремал. Увидишь кого-нибудь, сразу зови меня. Диг, иди сюда.

- Слушаю, босс.

- Как пленные?

- Больше не дергаются. Шериф храпит, как насос, забитый дерьмом.

- Ты хорошо запер заднюю дверь?

- Ни одна мышь не проскользнет.

- На хрен мышей. Кошки нигде не влезут?

- Здесь есть два входа для кошек, я их завалил ящиками.

- А в твоей черепушке еще остались извилины.

Снарк закурил сигару, затянулся, смачно плюнул на пол.

- Через пару часов, парни, мы будем королями.


Чико, юный Пушу с темной полосатой шкуркой и по-взрослому длинными усами, осторожно толкнул лапой деревянную дверцу, выкрашенную желтой краской. Дверца не поддалась.

Чико мысленно выругался. Он тенью скользнул за угол, и попробовал дверь в кухню. С тем же результатом.

Пушу растерянно огляделся. Он не знал, что делать дальше. На востоке разгоралась заря, из-за покрытых туманом верхушек гор показался багровый диск солнца. Скоро Игорь возьмет сумку с иреном, поудобнее пристроит за поясом револьвер, и направится сюда. Он еще не знает, что план дал трещину, да еще какую!

Что делать? Бежать, предупредить его? И что потом, придумывать новый план?

Шею Чико оттягивал привязанный бинтами тяжеленный револьвер.

Пушу поднял голову и посмотрел на окна. Все они были закрыты. Вломиться через стекло? Глупости, стекло слишком крепкое. Подкоп? Слишком долго, да и рискованно - услышат.

Чико вздохнул, и дрожа от страха быстро полез вверх по бревенчатой стене. Через несколько секунд он был на крыше.


- Пако, ты не заснул?

- Как можно, босс?

- Видишь тот сарай напротив?

- Вижу, босс, я не слепой.

- Сейчас ты пойдешь туда и спрячешься между бревнами. Когда придет этот нахальный парень, ты возьмешь его на мушку. Я прикажу ему поставить сумку на землю и отойти назад. Когда он отойдет на пять шагов, стреляй.

Пако ухмыльнулся:

- Сделаю, босс.

- Смотри, меня не подстрели, Пако, толстяк.


Муров беспокоился. Ему показалось, что он заметил на крыше салуна Чико. Что он там делает? Муров до рези в глазах всматривался в резные переплетения узоров на соседней крыше, но встающее за салуном солнце мешало ему разглядеть в подробностях хоть что-нибудь.

Тем временем дверь салуна со скрипом открылась, и на пороге показался Пако. Он быстро огляделся по сторонам и трусцой направился к сараю. Муров похолодел. Неужели его заметили? Он подавил желание спрыгнуть вниз и бежать со всех ног.

Муров слышал, как Пако возится внизу. Вот он ударился обо что-то и зашипел от боли. Пушу неслышно сместился чуть влево и припал глазами к широкой щели между двух прогнивших бревен. Говс сидел в полуразрушенном загоне для коз, и шумно чесался.

Зачем он сюда залез?

Внезапно Муров понял. Он чуть не свалился с крыши, пытаясь унять дрожь. Что делать, Господи, что делать?

Внизу Пако достал из кобуры револьвер, покрутил барабан, проверяя готовность оружия к бою. Барабан провернулся с серией негромких щелчков.

Забыв об осторожности, Муров выглянул из своего укрытия.

На улице было обманчиво тихо - так тихо, что Муров слышал, как у Пако урчит в животе. С запада налетел ветерок, он гнал по мостовой пучки сухого сена. Где-то вдалеке гортанно крикнула птица.

Городок казался вымершим, но с высоты Муров заметил, как за заборами перебегают, согнувшись, люди с топорами и кольями в руках. Команда Ковалевски выдвигалась на позиции. Ставни домов вокруг были наглухо закрыты. Вдалеке на крышах Муров заметил движение - Пушу тоже подтягивались к театру будущих военных действий.

В конце улицы показалась одинокая фигура с сумкой в руке.


Игорь шел не скрываясь. Сумка оттягивала левую руку. Револьвер, заткнутый за пояс джинсов сзади, неприятно холодил кожу. У поворота к салуну он отбросил прочь окурок и перекрестился.

Игорь не позволил себе даже искоса взглянуть на крышу сарая напротив - он отдавал себе отчет в том, что говсы могли наблюдать за ним из салуна и заподозрить неладное.


- Босс, он идет! - захлебываясь от волнения, воскликнул Диг.

- Развяжи мэру ноги.

Харрис, бледный и осунувшийся, с ненавистью посмотрел на Снарка.

- Гореть вам в аду, сволочи, - сказал он и получил удар в челюсть.

- Возвращайся к пленным, - приказал Дигу Снарк, - Что бы ни произошло, не отходи от них. Если кто-то шевельнется, ты знаешь, что делать.


Игорь стоял в десяти метрах от входа в салун. Ему казалось, что он чувствует на затылке взгляд Мурова. Игорь поднял голову и с улыбкой посмотрел на выглянувшее из-за крыши солнце.

- Улыбаешься, парень? - Снарк боком выскользнул из двери, прикрываясь Харрисом, как щитом. Ствол револьвера был недвусмысленно направлен в живот мэра.

- Хороший денек, предводитель говсов, - как ни в чем не бывало, продолжал улыбаться Игорь.

- Ты один? - взгляд Снарка забегал по пустынной улице.

- Как видишь.

- Принес?

- Как видишь.


Муров сдерживал крик. Игорь стоял к нему спиной. Под курткой револьвер не был виден, но Пушу знал, что он там. Одно молниеносное движение - и он будет направлен в лицо Снарку. Игорь тренировался полночи.

Но Игорь не видел того, что видел Муров. Толстый говс в сарае наставил свой револьвер в спину Игорю сразу же, как тот вошел во двор.

- Здесь все двадцать фунтов? - недоверчиво спросил Снарк.

- Прости, я забыл захватить весы.

Толстый говс в сарае опустил револьвер, вытер рукавом набежавший на глаза пот. Снова поднял ствол на уровень глаз.

Крикнуть? Предупредить? Муров знал, что это бессмысленно. Они погибнут оба.

- Поставь сумку на землю и отойди на пять шагов назад, - скомандовал Снарк.

Игорь вновь улыбнулся, опустил сумку в пыль и медленно отступил на шаг назад, держа руки перед собой.

Второй шаг.

Третий.

Пако засопел, еще раз вытер рукавом пот, и прицелился. Муров видел его палец, ласкающий курок.

Четвертый шаг.

В этот момент Муров понял, что он должен делать. Сначала говс внизу, а уже потом - ослепить говса у салуна. Он из всех сил ударил лапами по гнилому бревну. Бревно с треском и грохотом обломилось и полетело вниз. Муров успел заметить удивленное лицо говса, когда оно исчезло в облаке взлетевшей в воздух трухи, смешанной с пылью. Теперь - второй! Муров схватил лапами зеркальце, завертел им, ловя солнечный луч.


Игорь услышал, как за спиной что-то с треском обвалилось, и одновременно лицо Снарка исказилось злобой. Говс смотрел на что-то позади Игоря.

Игорь не стал оборачиваться. Рука его, действуя словно бы независимо от него самого, метнулась к револьверу. В тот же миг Снарк вздернул ствол своего пистолета вверх.

Два выстрела прозвучали почти одновременно.

Но Снарк успел на долю секунды раньше.


Чико услышал грохот выстрела и бросился вниз. Почти два часа он просидел в холодной и грязной печной трубе, с трудом сдерживая чих. Повязка с револьвером почти придушила его. Чико молился только о том, чтобы все поскорее кончилось.


Когда прозвучал выстрел, Диг стоял в дверях кухни, слушал храп шерифа, и смотрел сквозь стеклянную дверь на спину Снарка. Внезапно стекло окрасилось багровым, и в нем появилась аккуратная дырочка. Пуля ударилась о косяк двери в нескольких дюймах от лица Дига, обдав его брызгами расщепленного дерева. Диг отшатнулся и выхватил револьвер.

Чертов дурак Пако промазал! - мелькнуло в его голове.

Практически одновременно в кухонной печи раздался какой-то грохот и писк. Мгновение Диг разрывался между желанием узнать, что произошло на улице и долгом. Но приказ Снарка был четким - следить за пленными, поэтому Диг бросился к печи и откинул стальную дверцу.

В печке оказался черный от копоти маленький Пушу с огромными усищами. Завидев Дига, он испуганно чихнул и бросился обратно в трубу, но что-то большое и тяжелое на его шее зацепилось за стенки.

- Ах ты, маленький паскудник! - Диг схватил мяукающего Пушу за шкирку и втащил в кухню.

В этот момент шериф Лок прекратил храпеть, стряхнул с рук веревки, которые он распутывал всю ночь, ловко подпрыгнул на связанных ногах, и опустил на затылок говсу первое, что попалось под руку, а именно двухлитровую бутыль чистого джина. Бутыль разлетелась тысячей зеленых сверкающих брызг. Диг хрюкнул, выронил Чико и револьвер, повернул к шерифу изумленное, залитое джином лицо, и с шумом опустился на пол.


Шериф Лок толкнул ногой залитую кровью дверь и выставил вперед ствол дигова револьвера. Следом за ним шла Жоржетт с дрожащим от страха Чико на руках.

Все было кончено. Снарк лежал в пыли у мусорного бака, голова его напоминала лопнувший гнилой арбуз. Мэр Харрис тяжело ворочался рядом, его тошнило. Под рухнувшим бревном в сарае, лицом в куче засохших козьих катышков, покоился Пако. Ноги его конвульсивно подергивались, голова была неестественно вывернута.

По залитой солнцем улице к салуну со всех сторон бежали люди и Пушу.

Игорь сидел посередине двора, бережно прижимая что-то к груди. Он только рассеянно кивнул в ответ. Рядом стояла сумка с люмеритом.

Улица взорвалась радостными криками.

Игорь не слышал их. Он гладил по голове тяжело дышащего Мурова. Пуля прошла через его тело навылет, раскрасив кровью оба пушистых бока.

- Черт, - прохрипел Муров, - как больно...

- Что с ним? - спросил подбежавший док, и не дожидаясь ответа воскликнул:

- Быстрее тащите сюда аптечку!

- Потерпи, брат, - сказал Игорь, - сейчас тебя заштопают.

- Не могу, - выдавил Муров, - Игорь... нам удалось?

- Удалось, Муров.

- Значит, не зря...

Сквозь толпу протолкался парень с аптечкой. Он с ужасом смотрел на окровавленного Мурова.

- Давай сюда, - набросился на него док, - где ты так долго? Сейчас, остановим кровотечение, - он сорвал упаковку с бинта, бережно приподнял хрипящего Пушу и начал обматывать его марлевой лентой. Бинт тут же намокал, но док не сдавался. Он только вздрогнул, разглядев перебитый позвоночник.

- Брось... больно, - прошептал Муров.

- Как это брось, - возразил Ковалевски, по щекам его катились слезы, - как это брось? Сейчас мы тебя по кускам соберем. Потерпи, милый... сейчас...

- Муров, - тихо звал Игорь, - Муров... Муров...

Муров не ответил. В его подернутых пленкой глазах отражалось синее небо с белыми пушинками облаков.


Эпилог I.

Кладбище в Агадире - почти такое же, как на Земле. Те же ровные ряды черных и серых плит и белых крестов над ровными зелеными газонами. Между ними - аккуратные круглые холмики с крошечными базальтовыми надгробиями над могилками Пушу.

На могиле Мурова целая кипа увядших простеньких цветов - другие на Дайкири не растут. Цветы приносят люди со всего городка. Рядом маленькие связки высохших листьев, принесенные Пушу - таков их обычай. Уже прошел целый месяц с момента гибели Мурова, но люди и Пушу приходят сюда каждый день.

Игорь подобрал разбросанные ветром листья, аккуратно сложил их вокруг маленького кургана. Посмотрел на серое, с набрякшими дождем тучами небо, достал сигарету, закурил.

Между могильных камней мелькнула черная тень. Лаура медленно подошла к Игорю, ткнулась пушистой мордочкой в протянутую руку.

- Как ты, малышка?

- Ничего, - Лаура села у ног Игоря, задумчиво посмотрела на надгробие.

Они молча сидели у могилы, и Игорь чувствовал себя неловко. Он не знал, что сказать.

- Осень начинается, - вздохнула наконец Лаура, - пройдет пара месяцев, и выпадет снег.

Игорь кивнул. Да, скоро зима. Оплывшие от дождей карьеры заметет доверху, и жителям Агадира останется только сидеть у телевизоров, да коротать вечера у Жоржетт. Но Игоря здесь уже не будет.

- Я завтра улетаю, Лаура.

Пушу повернулась к нему:

- На чем? До следующего транспорта почти год!

Красивый желто-красный жук с гудением опустился на надгробие Мурова, медленно пополз по нему, шевеля рожками. Редкий экземпляр, отметил про себя Игорь.

- Завтра в Мармарис зайдет военный корабль. Он заберет горючее и воду и отправится к Сириусу. Там я сделаю пересадку до Альфы, и через две недели буду на Земле. Дома.

Лаура ничего не сказала. Она вздохнула и положила голову Игорю на колено, глядя куда-то вдаль, на подернутые хмарью горы.

- Рано или поздно мы, люди, все отсюда уйдем. Дайкири принадлежит Пушу. Нам здесь больше ничего не нужно.

- Полетите искать новые миры.

- Конечно.

Рогатый жук расправил крылышки и взмыл к небу. В полумиле к западу от Агадира над прерией клубилось, медленно перемещаясь, черное облачко. Колония жуков искала себе пристанище на зиму. Игорь вдруг подумал, что возможно, спор людей, говсов и Пушу за Дайкири смешон с точки зрения жуков. Жуки - настоящие хозяева планеты. От этой мысли Игорю почему-то стало холодно и неуютно.

- Значит, так угодно звездам, - задумчиво сказала Лаура, - вы уйдете, и через несколько поколений люди станут просто легендой, сказкой, которую матери будут рассказывать маленьким Пушу по вечерам. Мы вернемся на север, в леса. Ветер занесет пылью космодром, время разрушит ваши деревянные домики... может, оно и к лучшему? Если Коэки доживет до этого, он будет рад. Только я точно знаю, что буду скучать.

- Я тоже, Лаура.

Игорь подхватил сумку, вскинул на плечо.

- Прощай. Может быть, когда-нибудь свидимся.

- Вряд ли. Счастливо тебе долететь домой.

- Прощай, Муров, - прошептал Игорь и зашагал прочь. Лаура долго смотрела ему вслед. Когда первые капли дождя ударились о землю, она медленно побрела в сторону города.


Эпилог II.

Муров сидел в сумке тихо - так тихо, что Игорь ничего не заметил, даже когда ему понадобились документы, и он открыл сумку и долго шарил там. Летнее солнце палило невыносимо, и Мурову ужасно хотелось пить, но он терпел.

Миновав паспортный контроль, Игорь встал на скользящую к серебристой сигаре звездолета ленту эскалатора и оглянулся. Внизу раскинулся под лазурным небом шумный Мармарис, окруженный со всех сторон серым морем выжженной солнцем прерии. Где-то там, далеко на востоке остался Агадир - город, где Игорь провел двадцать лет жизни. Как-то встретит его Земля?

- Здравствуйте, сэр. - Стюардесса, симпатичная мулатка в небесно-голубой форме встретила его профессиональной белозубой улыбкой. - Добро пожаловать. Ваше место в пассажирском секторе С, номер 2 811.

- Здравствуйте, - улыбнулся в ответ Игорь.

- Сдадите сумку в багаж?

- Спасибо, нет, - Игорь крепко прижал к себе сумку и Муров, сдавленный между футляром для особо редких пород жуков и мешочком с люмеритом, с трудом подавил писк.

- Как вам будет угодно. Желаю приятного полета, - стюардесса повернулась к следующему пассажиру.

Номер 2 811 был одноместным. Игорь спрятал сумку под стол и погрузился в чтение проспекта для реиммигрантов. Он даже не заметил момента отрыва корабля от поверхности.

- Уважаемые пассажиры, - с шипением включился динамик под потолком, - наш корабль успешно стартовал из космопорта Мармарис и направляется по маршруту Дайкири-Альфа-Земля. Прослушайте, пожалуйста, информацию о полете...

Игорь не слушал. Он смотрел на шевелящуюся под столом сумку. Первой его мыслью было: насаженные на иглы жуки каким-то образом ожили и рвутся наружу!

- Игорь, выпусти меня, пожалуйста! - пискнул знакомый голосок.

- И как это понимать? - обалдело спросил Игорь, расстегивая молнию.

- Я все-таки решил лететь с тобой, - крошечный рыжий котенок-Пушу выбрался из сумки и деловито отряхнулся, - фу, ну и тесно же там. Мы уже взлетели?

Игорь расхохотался:

- Вот так сюрприз! Муров! Твоя мать меня убьет, если доберется до Земли!

- Я оставил ей записку. Ты ни в чем не виноват, я сам, - Муров вздохнул, - у тебя тут есть кондиционер? И покорми меня чем-нибудь, я ужасно голоден.

- Весь в отца, - Игорь печально улыбнулся.

- Такой же хитрый? - сверкнул глазками Муров-младший.

- И такой же невозмутимый. Ладно, космонавт, пошли, посмотрим, чем тут кормят.

Муров спрыгнул на пол, облизнулся, принюхался:

- Спорим, я первым найду ресторан?