# Водопроводчик в космосе

Николай Александрович Желунов

Стебный рассказ из раннего, "проба пера" Опубликован на компакт-диске журнала "Мир Фантастики", июньский-2005 номер.

Водопроводчик в космосе.


12 ноября 2182 года


Итак, я начинаю вести дневник. Ничего другого мне просто не остается. В противном случае я просто свихнусь от безделья на этом ржавом корыте, которое гордо именуется межпланетным транспортным кораблем четвертого класса "Молния 905", порт приписки Земля.

Меня зовут Брэдли Стокс, мне 28 лет, я специалист по сантехническим коммуникациям. Проще говоря, водопроводчик. Четыре дня назад мы стартовали с лунного космодрома, и взяли курс на Плутон. На борту находится геологическая экспедиция в составе двенадцати человек и пять членов экипажа, во главе с капитаном первого ранга Хью Клосом. Свинья первого ранга, вот как я его называю, за глаза, разумеется. Впереди у нас два месяца полета, и никакого анабиоза - программой полета это не предусмотрено. Два месяца, с ума сойти! Впрочем, на что мне жаловаться - я прекрасно знал на что иду, когда подписывал контракт.

Нужно, наверное, рассказать, как я вообще оказался на борту этого корыта. Виной всему полная безысходность и безработица. Несколько месяцев назад я имел счастье получить диплом выпускника Водопроводного колледжа в Нью-Джерси, и оказался на улице в поисках работы. "Брэдли, - сказала мне моя мать, - теперь ты уже большой, сынок, и должен как-то сам зарабатывать себе на хлеб. Я же не могу всю жизнь тебя содержать". И перестала давать мне деньги на карманные расходы. Какое-то время я продержался, подрабатывая грузчиком в космопорту Олбани, потом подался в Нью-Йорк и две недели проработал уборщиком в грузовых доках. Вот уж поганая работенка, я вам доложу. С утра до глубокой ночи разгребаешь космический мусор, и за все получаешь какие-то паршивые девятьсот баксов в неделю. Даже на смэк не хватает, не говоря уже о выпивке. Из-за него-то, из-за смэка, я и вылетел с этой работы. Кто-нибудь скажет, зачем мол я нюхаю эту дрянь. Конечно, я понимаю, что это отрава, но я ведь должен как-то расслабляться, имею я право? В Водопроводном колледже каждый второй балуется смэком. Начинают подсаживать студентов прямо с первого курса - пуэрториканцы толкают это дерьмо по двадцать баксов за грамм. Все знают, как смэк популярен на космических трассах, особенно после того, как власти запретили употреблять в космосе алкоголь. Вышло какое-то там постановление - пить только после посадки, и точка. Догадываюсь, что где-нибудь в недрах "Молнии" спрятаны ящики виски (корабль-то транспортный, а значит везет жратву и выпивку, а чего ж еще?), да только где они лежат, знает, наверное, только капитан Клос, чтоб он сдох. Ну а нам, простым трудягам, остается смэк, правда, не Бог весть что, ну да выбирать нам не из чего, так?

Так вот, потом я сунулся как-то на одну из этих государственных бирж труда в Куинсе, а там этот парень, который сидит за компьютером и нажимает на кнопочки, говорит: "Вам повезло, Брэдли". "Да ну, говорю, а что такое?" "Есть вакансия, как раз для вас". "Сколько денег? - спрашиваю я, переходя, значит, к самому главному. Я вообще люблю, чтоб все было конкретно, и понятно с самого начала. Не люблю я все эти фокусы, когда наобещают с три короба, а потом получаешь пинка под зад, как тогда в доке. А он и говорит: "Контракт на год, девяносто тысяч долларов". "Э-э-э, мистер, говорю ему я, - если это что-то связанное с радиацией, или там с бластером где-нибудь в далеком космосе бегать, то я не согласный". "Ничего подобного. Вот, посмотрите", и он нажал какую-то из этих своих кнопочек, и из компьютера выползла напечатанная бумажка с описанием вакансии. Оказывается, геологическая партия подряжается на Плутон, выполнять госзаказ на разведку полезных ископаемых. Никакой радиации - медь они там ищут или олово, я не понял, главное, что не уран, я-то в этом понимаю кое-что. "Ну ладно, говорю я, а что я должен делать? Вы уверены, что я справлюсь?" Дело в том, что я приврал немного, указав перед собеседованием в анкете, что проходил производственную практику на Марсе в течение полугода. Конечно, мне очень была нужна работа, но я же не совсем дурак, чтобы попасть на работу, где я даже не буду знать что делать. "Не беспокойтесь, Брэдли, ваших знаний, полученных в колледже, вполне хватит, - сказал он, - вы будете следить за сантехникой на корабле при перелете туда и обратно, а также присматривать за трубами на геологической базе на Плутоне. Тем не менее, мне бы хотелось, чтобы вы не думали, что можете относится к своей работе безответственно - от того, как вы будете выполнять свои обязанности, во многом будет зависеть успех экспедиции, и даже жизнь людей". "Погодите-ка, - остановил его я, - вы сказали контракт на год. Но получается, что туда-сюда я еще буду лететь на корабле, а это плюс еще четыре месяца. И за все это девяносто тысяч, или предусмотрена дополнительная плата?" Он посмотрел на меня так внимательно, вздохнул и говорит, бюрократишка эдакий: "На вашем месте я бы не очень привиредничал, Брэдли". Я молчу, ничего не говорю. Он продолжает: "Кроме того, вас будут кормить за государственный счет, и обеспечат бесплатный проезд до Плутона и обратно". "Спасибо, вы меня очень успокоили", - проворчал я. Ага, как будто я не знаю, какой баландой кормят на этих государственных трассах.

Кстати, должен признать, кормежка здесь довольно-таки неплохая. Это мне действительно повезло, не обманули. Вот что касается всего остального - чтобы убить время здесь куча всяких книжек и старый видеоплеер с целым ящиком кристаллов (штук, наверное пятьсот, смотри - не хочу, но у меня от долгих просмотров глаза начинают болеть). Книжки же я сроду не читал, только в колледже. Инструкцию могу прочесть по кранам, схему по трубам, но все эти долгие рассказы о том, как кто-то куда-то полетел, кто-то пошел, чего-то сказал, а тот ему в ответ... Зато вот, писать научился хоть. Сам себе удивляюсь. Никогда так много не писал, уже... ого, три листа! Это все космос, он на людей влияет.

В общем, дали мне на бирже какой-то талончик, и сказали, чтобы явился с вещами в док восьмого ноября. Задаток выдали - на обмундирование - две тысячи долларов. Ну, я решил, что столько обмундирования-то мне без надобности, купил так себе кое-чего в полет, про запас. Естественно, смэк. Чтоб не скучать в космосе. Хе-хе, он у меня хорошо припрятан, под матрасом. Надеюсь, на два месяца хватит. На таможне был, кончено, шмон, но на то я и водопроводчик, чтобы знать, куда чего можно спрятать так, чтобы не нашли, ага?

Ну ладно, хватит уже на сегодня. Пойду проверю трубы (и зачем это надо? Все равно ничего с ними случиться не может, они же все новые. Корыто ржавое, а трубы новые, вот так), а там уже и к ужину должны звать. А перед сном можно будет и нюхнуть...


13 ноября 2182 года


Значит, вчера я остановился на том, что прибыл я на корабль, на "Молнию" эту самую. Капитан мне сразу не понравился. Долго изучал мои документы, бормотал что-то под нос. Я уж забеспокоился, все ли в порядке. "Что-то не так?" - говорю. "Все не так", ответил он, "ладно, проходи, занимай девятую каюту". Я пожал плечами и зашел. Решил не забивать себе этим голову. Думал, буду держаться от него в стороне. Не тут-то было. Сижу я, значит в кресле после старта, смотрю вниз, на Землю, планету нашу родную, как она постепенно удаляется, становится все меньше и меньше. Ведь первый раз я от дома так далеко лечу. И так что-то стало мне грустно. Предчувствия всякие дурацкие начались, тьфу, стыдно вспомнить! А тут эта Свинья Первого Ранга подходит ко мне и говорит: "Чего ты расселся?" Я молчу. "Иди, говорит он, найди старшего помощника Клокински, он тебе покажет, где тут чего по каким трубам течет" "Слушаюсь", говорю я, а сам думаю, вот черт рогатый, не даст он мне покоя. Как в воду глядел. Заставляет каждый день обход делать, проверять обмотку на трубах, выслушивать их. Ну да это еще полбеды. Запряг он меня всю экспедицию обслуживать. "Если говорит, господам геологам вода понадобится, ну там помыться, побриться, или постирать что-нибудь, ты будь добр, принести им все, а потом в опреснитель все аккуратно слить. И вообще за воду на корабле отвечаешь ты. Вопросы есть?" "Как же это так? - спрашиваю, - я же не служанкой сюда к вам нанимался. Я, между прочим, мастер сантехник второго класса по образованию". А он и говорит: "Чтобы я больше такого не слышал. Это транспортный межпланетный корабль, а я его капитан, и все мои приказы должны беспрекословно исполняться. Что-нибудь непонятно?" А сам руку на кобуру положил. "Чего уж тут непонятного, - пробормотал я, - деваться мне некуда с космического вашего корабля. И незачем сразу за бластер-то хвататься". "Вот так бы сразу. - говорит, - о состоянии труб будешь каждый день докладывать первому помощнику Клокински". "Да уж буду, говорю, не извольте беспокоиться".

Вообще-то мне не так уж и сложно все это выполнять. От силы час каждый день у меня занимает вся эта канитель с трубами и опреснителем, но тут ведь важно само отношение. Что я не человек, не пойму, если мне по человечески все объяснить? Нет, он сразу гавкает. Зло берет. Встретил бы такого на земле, в кабаке где-нибудь в Куинсе или в Бруклине, он бы у меня погавкал.

И старший помощник Клокински оказался не лучше. Таким же волком смотрит. Что Клос, что Клокински - два сапога пара. Я к нему подошел, говорю, здорово, я водопроводчик, где у вас тут чего?" А он развалился в кресле, рыжий такой, конопатый, рожа широченная. Сидит, жевачку жует, и смотрит на меня эдак: "сейчас тебя съесть, или на ужин оставить?" Я ему повторяю: "Водопроводчик я", - и инструмент свой сантехнический в чемоданчике показываю. А он даже и не смотрит на инструмент. Помолчал, пожевал, потом кивнул в коридор "возьми, говорит, в шкафчике план-схему, да сам проверь все трубы. Доложишь в девятнадцать ноль-ноль общее состояние". Короче, пришлось мне самому все тут исследовать. Ну, в грузовые-то отсеки я не полез, нечего мне там делать, а вот трубы все по периметру проверил. Сунулся было в машинное отделение, да махнул рукой - не моя это епархия. Доложил, как велено было в девятнадцать ноль-ноль, все дескать тип-топ, вода в трубах течет куда надо, туалет работает исправно, опреснитель к работе готов. Так он даже не посмотрел на меня. Что я привидение, что ли у них на корабле? И так каждый день пошло-поехало. Я все проверяю, ему докладываю, а он в лучшем случае кивнет и все.

Сначала я думал, что даже весело будет на корабле лететь. Когда сели мы в первый день в кают-компании с геологами обедать, смотрю, ребята все здоровенные, бородатые, болтают так оживленно о своем о чем-то, о геологическом. Шурфы там у них какие-то, пробы грунта, руда железная где-то зарыта. Всё-то им надо найти, раскопать, добыть. Слушал я их, слушал, и говорю:

- Вот вы, геологи, все копаете, копаете... и докопались хоть до чего-нибудь?

Не знаю уж, чем им мой вопрос не понравился, но они как-то замолчали все, а потом главный их, Дик Морган, сивый парень с интеллигентской эспаньолкой, сказал:

- Конечно. Часто до чего-нибудь... докапываемся. А что конкретно вас интересует?

- Ну, что там, внизу?

- Там... породы глубокого залегания. Гранит, мрамор. Еще глубже - лава, расплавленные слои.

- А-а. - говорю я, - понятно.

Они переглянулись, и ничего не сказали. Еще пару раз я попытался завязать разговор, но все как-то не клеилось. Рассказал им, как в Водопроводном колледже мы разбавляли спирт кленовым сиропом, а потом утром ужасно трещала голова. Думал поднять настроение. Они вежливо покивали головами, и снова о своем. Я махнул рукой. Ну что тут можно поделать? Кстати, тут я впервые подумал о том, что какие-то подозрительные эти геологи. Думал, как только капитан отвернется, они достанут бутылочку с чем-нибудь крепким и разольют по стаканам. Ничего подобного - сидят себе, дуют чай. И еще - двенадцать человек их, и все мужики, ну ни одной женщины. Как они себе представляют жизнь на Плутоне без женщин? Ведь это ж больше года, если считать вместе с перелетами!

А я? Ну, я-то человек скромный, мне много не надо. Мне бы за трубами уследить, и вообще я в первый раз так далеко в космосе, я тут ничего не знаю, и ни на что не могу повлиять... но эти-то здоровые мужики, все как на подбор, лет тридцати пяти - сорока. А может быть, на Плутоне с женщинами полный порядок? Посмотрим, посмотрим.

Лучше лягу я спать, нечего забивать себе голову. Спокойной ночи, Брэд, приятных сновидений.


14 ноября 2182 года


Шестые сутки полета. Что-то тяжело мне сегодня писать. Весь день болит голова. Не то чтобы сильно, но противно так... Кое-как проверил трубы, натаскал воды из душа в опреснитель. Вода какая-то мутная... неужели они так потеют, геологи?

Надо сказать пару слов о системе опреснения на корабле. Дело в том, что на два месяца полета воды, естественно мы с собой не захватили. Всего воды на борту около пятисот литров. Так что у нас установлен безотходный цикл, как и на большинстве кораблей, где экипаж не погружается в анабиоз. Даже, извиняюсь, то, что сливается в унитаз, проходит несколько степеней очистки, и полученная из этого... гм, продукта, вода (абсолютно чистая, на сто процентов дистиллированная) снова идет в пищу, или там, для мытья. Оставшийся сухой концентрат упаковывается в герметичные пакеты, которые я отправляю в печь, а пепел помещаю в специальные контейнеры, которые будут захоронены по прибытии глубоко в земле Плутона. Да-да, мне приходится выполнять и обязанности ассенизатора. Вот такие поганые новости.


15 ноября 2182 года


Сегодня мы пролетели над Марсом. В двенадцать тридцать пять по бортовому времени все прильнули к иллюминаторам и заворожено наблюдали за тем, как громадный красный шар с двумя спутниками проплыл на расстоянии всего нескольких тысяч миль слева по борту от нас. Даже невооруженным глазом видно, какое тут оживленное движение транспорта. А где-то там, внизу, невидимый глазу, сияет бесчисленными цветными огнями среди красных песков Нью-Вегас - город, куда слетаются легкомысленные богачи и любители адреналина со всей Вселенной, за одну ночь просаживая и выигрывая состояния.

- Может, после того, как отбарабаню свой год на Плутоне, податься сюда? Глядишь, повезет? Вегас, Вегас, город мечты... - сказал я и оглянулся на геологов, сгрудившихся у соседнего иллюминатора. Один из них, долговязый парень по имени Люк Хаммер, поглядел на меня. И, о Боже, на какой-то момент мне показалось... нет, чертовщина какая-то... просто показалось...

- А что, махни, - ухмыльнулся он. - Вдруг и тебе улыбнется удача, Брэдли?

- И махну, - неуверенно сказал я.

- Махнешь, махнешь, еще как махнешь, я в тебя верю!

Я, честно говоря, не понял, с чего это он так... но он уже отвернулся к иллюминатору, провожая глазами удаляющийся во тьму алый шарик, уже сжавшийся до размеров теннисного мяча. В этот момент мне показалось...

После вечернего обхода я улегся на койку в своей каюте и долго размышлял, глядя в потолок. Вообще-то зрение меня никогда не подводило. Я мог бы поклясться, что когда Люк повернулся ко мне и взглянул мне в лицо, глаза его какое-то время... всего на миг, были... абсолютно черными, лишенными белков. Два черных гладких шара, блестящих в свете звезд. Видение это длилось лишь миг, когда я сморгнул, на меня снова глядели его темно-карие насмешливые глаза, абсолютно чистые и слегка нагловатые.

Чушь какая, думал я, ворочаясь на одеяле. Что за бред? Не хватало еще галлюцинировать начать. Просто в кают-компании всегда приглушенный свет, и вот тень как-то причудливо упала на лицо Люка, а ты вообразил себе невесть что.

Гони от себя такие, мысли, сказал я себе. Так, что у нас на календаре? 15 ноября. Это значит, сколько еще лететь? Кэп говорил, расчетная дата прилета - 9 января. Ну, если не считать начала января, осталось полтора месяца. 55 дней, или семь с половиной недель. Пролетят - не успеешь оглянуться, подбадривал я себя. Эх, тоска смертная... ну кого ты хочешь обмануть, Брэд? Пойду лучше спать, во сне время летит незаметно.


17 ноября 2182 года


Вчера за весь день не написал ни строчки. Постоянно наваливается сонливость, я даже не смог встать к обеду и промаялся бы до вечера голодным, если бы не уговорил судового кока, Микки Версетти, дать пожевать холодной курицы со спагетти, оставшихся от обеда. "Повезло тебе, Брэдли, что я не выбросил эту мерзлую птичку в мусорный контейнер. Но разогревать специально для тебя лазерную печь я не стану, уж прости". Надо же, второй раз за последний месяц слышу, что мне повезло. Сдалось оно мне, такое везение. Ладно, пёс с ним, с этим Версетти. Он еще ничего, вот Клокински меня сегодня просто допёк. Прицепился ко мне, почему, дескать, в ванной какая-то черно-зеленая дрянь засохшая прилипла. И как он её разглядел? "Ну не знаю, говорю, откуда она тут взялась, может, высморкался кто-то из господ геологов, да смыл потом плохо". "Мне нужна чистота на этом корабле, ты понял, Стокс? Чтобы ванна и душевая всегда были начисто отдраены!" Вот спасибо, подумал я, чисто как на военном флоте. Чтобы ты надорвался, рыжий хам. И кто это говорит? Человек, который кладет ноги в сапогах прямо на обеденный стол в кают-компании! Но я ничего не сказал ему, просто включил воду и стал оттирать эту липкую гадость. Господи, до чего мерзкая штука. Если кто-то так сморкается, то что же у него в носу? Внезапно я вспомнил зловещие черные буркалы на лице Люка Хаммера и весь похолодел. А если эти два фокуса как-то связаны? Рыжий хам покричал еще для порядка и ушел прочь, а я долго еще сидел на краю ванной, чувствуя, как все до единого волоски на моей коже становятся дыбом.

Оттерев ванную дочиста, я пошел в свою каюту и там втянул каждой ноздрёй по щепотке смэка. В голове сразу же прояснилось, руки и ноги стали легкими и гибкими. Я откинулся на койке, чувствуя сладкое, вселенское расслабление, абсолютное спокойствие...

Всю ночь мне слышались в коридоре какие-то странные шаги. Словно кто-то шлепал по полу мокрыми босыми ногами. Эти звуки не давали мне нормально поспать, и я уже собирался встать и посмотреть, в чем дело, но под утро шаги и шлепки прекратились. Утро здесь понятие относительное, потому что за окном все время абсолютная чернота с редкими вкраплениями звезд, но мы продолжаем жить по земному времени, старательно выверяя часы. Когда я продрал глаза сегодня "утром", я обнаружил, что на часах уже больше десяти, и что завтрак я пропустил. Я решил, что снова к Версетти за подаянием я не пойду, и лучше потерплю до обеда, тем более, что аппетита совсем не было. Голова была ужасно тяжелой, хотелось снова занюхнуть смэка, но я решил, что хватит пока - так можно окончательно превратиться в наркомана. А до этого мне, все-таки еще далеко. Когда надо будет, я смогу остановиться и завязать с этим дерьмом. Я верю в себя.

Вскоре после того как я встал, меня снова неудержимо потянуло в кровать. Но я знал, что это бесполезно - я буду только снова ворочаться без сна, не размыкая глаз, и отлежу себе все бока. Тогда я пошел к Чжану, маленькому серьезному китайцу, который на "молнии" совмещал обязанности второго штурмана, механика и судового врача. Я нашел его в кают-компании, развалившегося в кресле перед экраном, на котором герои какого-то старого фильма целовались, шли в атаку и выступали в суде. Рядом расположились в креслах еще двое геологов. Когда я вошел, все трое повернули головы в мою сторону, явно больше заинтересованные моим появлением, чем содержанием фильма.

Я кивнул всем троим в знак приветствия, и подошел к Чжану.

- Уважаемый Чжан, не могли бы вы дать мне какие-нибудь таблетки от сонливости, - шепотом спросил я, стараясь не заглушить голоса актеров.

- Что, хочется спать? - с улыбкой спросил он.

- Да, ужасно. Уже который день. И голова болит. Нет ли у вас какого-нибудь средства от этого?

- Пойдем.

Мы пошли к нему в каюту, где Чжан вытащил из-под кровати свой чемоданчик с красным крестом на белом фоне.

- Садись, Брэдли. Рассказывай, что тебя беспокоит?

Я поведал ему о своих мучениях, опуская, естественно, свои подозрения относительно Хаммера. Он внимательно слушал меня, не прерывая, пристально глядя в глаза.

- Да, - покачал он головой, когда я закончил, - а глаза у тебя красноватые, это видно. Скажи, ты не принимал в последнее время никаких сильнодействующих лекарств?

- Лекарств? - думаю, я слегка покраснел, потому что сразу подумал о смэке, - д-да нет... какие лекарства? Откуда?

- Дело в том, что такой эффект могут вызывать некоторые химические вещества, лекарства, например.

- Что вы, уважаемый Чжан (я знаю, как надо разговаривать с этими китайцами, в Нью-йоркском доке у нас их работал миллион). Откуда у меня лекарства? Когда я взошел на борт, у меня в руках был один маленький чемоданчик с одеждой и личными вещами. Насколько я знаю, проносить лекарства на корабль запрещено уставом.

- Ну да, ну да, - кивнул Чжан, - но многие все равно проносят. Но я верю тебе, Брэдли, ты хороший мальчик. Видимо, это просто следствие декомпрессии.

- Чего это?

- Перепад давления. Здесь же оно поддерживается искусственно, ты что, забыл?

- Забыл...

- Ты же проходил практику на Марсе, разве нет?

- Конечно-конечно, - торопливо сказал я.

- Ведь там во всех помещениях искусственный режим давления, помнишь? И оно не всегда совпадает с привычным для тебя давлением. Это создает... - он на секунду задумался, подбирая нужное слово, - ...дискомфорт.

- Да, сэр. Да, мистер Чжан.

- Не стоит волноваться. Скоро это пройдет, ты привыкнешь. Вот, - он протянул мне упаковку "аспирина", - возьми это. Они помогают при больной голове. Принимать по одной таблетке через полчаса после еды. Запомнишь?

- Спасибо, уважаемый Чжан.

Он довольно кивнул, принимая благодарность.

- Скажите, пожалуйста, - спросил я, уже стоя в дверях его каюты, - вам не показалось, что сегодня ночью по коридору кто-то бегал?

- Бегал? - Чжан удивленно поднял свои маленькие китайские брови.

- Ну да, вот так: "шлёп-шлёп-шлёп", - и я изобразил руками шлепающую походку.

Чжан улыбнулся, погрозил мне пальцем.

- Ночью я сплю очень чутко, Брэдли. И никогда никто в коридоре не шлепает.

Он с улыбкой смотрел на меня.

Вот дела, подумал я, возвращаясь в каюту. Теперь еще эта декомпрессия. Всё на мою бедную голову сыплется. Ладно, переживем и её. А эти шлепки, что же получается, мне все почудилось? Еще Чжан обо мне подумает черт-те что...


20 ноября 2182 года


Вот теперь я почувствовал самый настоящий страх. Я пишу эти строки, а руки у меня трясутся, словно у старого алкоголика. Господи, зачем я только я устроился на этот проклятый рейс...

Но опишу все по порядку. После ужина, я пошел в свою каюту, и как обычно принял вечернюю дозу смэка. Я лежал на кушетке глядя на опостылевшую черноту за окном, не чувствуя в себе сил встать и закрыть жалюзи. Постепенно я соскальзывал в сон, спокойный и безмятежный, как всегда после хорошей понюшки.

Проснулся я оттого, что в коридоре вновь раздавались эти странные шлепающие шаги. Я взглянул на мерцающий зеленым циферблат часов - была половина четвертого утра. На этот раз я решил выяснить все-таки, кто это ходит по коридору ночью, издавая такие странные звуки. Меня просто распирало от любопытства. Таблетки доктора Чжана вроде бы действовали, и голова совсем не болела. Я приоткрыл дверь своей каюты и выглянул в полутемный коридор, освещенный лишь парой флуоресцентных ламп на потолке в самом конце, рядом с туалетом.

Выскользнув в коридор, я бесшумно пошел в направлении душевой, где находился источник этих странных звуков. Но теперь это были не шлепки, а негромкий плеск воды. Кто-то, похоже, решил принять ванну в этот поздний час. К звукам текущей из крана воды примешивалось странное фырканье, словно в ванной находился не человек, а какое-то странное животное. Предательский холодок пробежал по моей спине. Я остановился на пороге душевой комнаты, не решаясь заглянуть внутрь. Фырканье сменилось странным приглушенным бульканьем, которое, несомненно, издавало какое-то живое существо, и я мог поклясться, что это был не человек. Человек просто не способен на такое. Я стоял у приоткрытой двери, из-за которой пробивалась желтая полоса света, не в силах пошевелиться. Волна страха нахлынула на меня. "Ну давай же, - говорил я себе, - ты мужик или нет? Если здесь что-то... странное, ты должен выяснить это. Ты должен".

Я все-таки заставил себя заглянуть туда. Не знаю, как это мне удалось. Медленно, миллиметр за миллиметром, я наклонял свою голову так, что ванная оказалась в поле моего зрения. Я стоял так и смотрел, не в силах пошевелиться. Вопль ужаса готов был сорваться с моих губ, но язык словно прилип к небу.

За задернутой полупрозрачной шторкой в ванной копошилось нечто громадное, черное и бесформенное. Оно пыхтело, ухало, удовлетворенно булькало, поливая себя водой из душа. Из-под шторки выскользнула длинная, покрытая буграми конечность, заканчивающаяся длинными загнутыми когтями, и скрылась обратно. Это было так ужасно, что мой мозг отказывался адекватно воспринимать происходящее.

Кажется, я все-таки издал какой-то звук, потому что существо в ванной вдруг перестало булькать и замерло. Оно некоторое время сидело, прислушиваясь, а потом когтистая лапа отдернула занавеску. Это было последнее, что видели мои глаза, потому что я быстро отпрянул в коридор. "Заметило оно меня или нет?" лихорадочно думал я. "Беги, скорее беги отсюда", пискнула в моей черепушке единственная здравая мысль. Я на цыпочках бросился бежать к своей каюте. И - не знаю, показалось мне, или нет - но в дальнем конце коридора будто бы кто-то быстро высунулся из-за угла и тут же спрятался обратно.

Стараясь издавать как можно меньше звуков, я прошмыгнул в свою каюту, и тихонько закрыл дверь, оставив лишь микроскопическую щель, чтобы наблюдать за коридором. Проклятье, подумал я, ну почему в этих каютах не предусмотрены замки? Я огляделся в поисках хоть какого-нибудь оружия, и остановил свой выбор на огромном гаечном ключе, который торчал из моего чемоданчика с инструментами. Сжимая его в потных ладонях, я сидел на краю своей койки, до рези в глазах вглядываясь в щель между дверью и косяком. Некоторое время ничего не происходило, а потом раздались знакомые шлепающие шаги, и на мгновение я увидел громадную черную фигуру, прошествовавшую мимо моей каюты. В тусклом свете ламп мелькнула бугристая влажная морда, блеснул черный большой глаз, на секунду фигура замерла посреди коридора, потом шаги удалились.

До самого утра я просидел, дрожа, на краю своей койки, не выпуская из рук гаечный ключ, слушая шлепающие шаги. Еще пять раз эти твари проходили по коридору, чтобы заняться своими зловещими водными процедурами. А сколько их ходило туда-сюда до того, как я проснулся? Сколько их находится на корабле? Боже мой, как страшно... Что им нужно здесь? Откуда они взялись?


21 ноября 2182 года


К завтраку я естественно, не вышел. Надеюсь, к моим отсутствиям за столом уже успели привыкнуть. Иначе... это может вызвать у них подозрения. У кого "у них"? У этих тварей. Я думаю, что ни проникли на борт под видом людей, и сейчас скрыто присутствуют среди нас. Я думаю, это какие-то оборотни-амфибии с черт знает какой звездной системы. Что им может быть нужно на земном корабле? Думай, Брэдли, думай. Вряд ли они просто хотят захватить "Молнию", иначе они давно бы уже сделали это. Перебить экипаж ночью, во сне, и поворачивай куда тебе угодно. Если только это не члены экипажа. Но вот это как раз вряд ли. Купаться ночью ходили не меньше шести раз, а членов экипажа всего пятеро. Скорее это кто-то из геологической экспедиции. Подозреваю, что их цель - база на Плутоне. Только что именно им там может быть нужно? Руда, драгоценные металлы, да все что угодно... Кошмар. Что же делать?

Что делать, Брэд?

С опаской зашел я в душевую и отодвинул шторку для ванны. Так и есть. Бело-голубая пластиковая поверхность была покрыта серым налетом и комками подсохшей черноватой слизи. Видно было, что кто-то неумело старался смыть эту дрянь, но тут нужно сильное средство. Я вздохнул, достал из шкафа едкий чистящий порошок, и принялся мыть, брезгливо касаясь тряпкой поверхности ванны. Слабая надежда на то, что все случившееся со мной ночью, было сном, посещавшая меня до этого, исчезла без следа.

За обедом я внимательно следил за геологами, краем глаза, разумеется. Если они догадаются о том, что мне известна их тайна - боюсь даже представить, какая судьба меня ждёт. Господи, трудно поверить, что кто-то из них... а может быть, и все сразу - не люди. Вот Джон Фаулз берет кусочек тоста, дурашливо облизываясь, намазывает на него ложкой плавленый сыр. А вот Дик Морган что-то обсуждает с сидящим рядом Стивом Гонсалесом, худощавым улыбчивым мексиканцем, и при этом помешивает в стакане растворимый мартини с апельсиновым соком. Кто из них человек, а кто монстр? Господи, помоги мне разобраться!

Вдруг я замечаю, что Люк Хаммер смотрит на меня. Взгляд его как обычно слегка высокомерный, в уголках подозрительных глаз спрятана усмешка.

- Что это у тебя руки дрожат, Брэдли? - вдруг громко спросил он.

Холодный пот ручьем потек по моей спине. Мне казалось, что все повернулись в мою сторону и смотрят на меня. Я бросил взгляд на свои руки, и увидел, что они и в самом деле слегка подрагивают.

"Что делать? Господи, что делать?"

- Я... э... - вот и все, что я смог выдавить из себя.

- Уж не балуешься ли ты в своей каюте виски, тайком от всех нас, а, Брэд?

Люк скалился. Наверное, думал, что удачно пошутил. Вдруг спасительная мысль мелькнула в моей голове. Я вспомнил уроки физкультуры в колледже, вспомнил, как с непривычки подрагивали от усталости мои руки после бесконечных отжиманий от пола и подтягиваний на перекладине.

- Да что ты, - улыбнулся я. Надеюсь, улыбка выглядело хоть наполовину естественно, - просто я решил подкачать руки. Не все же на койке валяться, так можно совсем... форму растерять. Вот проснулся, поднимал... свой чемоданчик с инструментами ("Боже, кто поверит в такую чушь?" мысленно простонал я), ну, мышцы и дрожат слегка...

Не знаю, поверил ли он в эту басню, но больше он ко мне не приставал. Кое-как я доел второе и отправился к себе. Только в своей каюте, плотно закрыв дверь, я чувствую себя хотя бы в относительной безопасности. Чтобы расслабиться, я втянул в себя немного смэка - совсем чуть-чуть, чтобы отпустила нервная дрожь. Мне сразу же полегчало. Как бы я перенес все это, если бы не догадался захватить с собой эту сладкую белую дурь?


24 ноября 2182 года


Вот уже четвертую ночь я не сплю. Я лежу на кровати, глядя в потолок, и слушаю в коридоре осторожное шлепанье этих тварей. Я зажигаю только маленькую настольную лампу - очень боюсь, что они заметят пробивающийся сквозь щель под дверью свет, но оставаться в полной темноте я тоже не могу - слишком страшно.

Сегодня утром я сказал себе: "хватит!" Сколько можно отсиживаться в своей конуре? Как могу я, землянин, американец, знать о том, что эти склизкие бестии разгуливают по нашему космическому кораблю, и ничего не делать? Я рассуждал так: Этим тварям зачем-то необходима вода. Каждую ночь, рискуя быть застигнутыми врасплох, они ходят в ванную и плещутся там. Думаю, ключ к разгадке кроется в их уродливой лягушачьей наружности - ясно же, что всяким лягушкам, жабам, и прочим крокодилам нужна вода. Они же земноводные!

А кто ты, Брэдли? - спросил я сам себя. - Да, кто ты такой? - Кто я такой? Водопроводчик! - То-то и оно, водопроводчик! Ты воду им можешь перекрыть! От этой мысли я чуть не подскочил на своей койке. Посмотрим, как им это понравится. О возможных последствиях я старался не думать. Я твердо решил вечером перекрыть им кран.

После завтрака, по вкусу напоминавшего пыльные экскременты мексиканского койота, я поплелся в ванную. Да-а-а... Я ожидал, конечно, увидеть здесь разгром, но такого... Похоже, в эту ночь наши склизкие пассажиры устроили себе настоящий банный день. Вернее, банную ночь. Она вся, буквально вся, была покрыта этой черной гадостью. На дне плескалась мутная вода с комками слизи - один из них забил сток. В воздухе стоял запах водорослей. Совсем обнаглели сволочи, даже убрать за собой не потрудились. Они что, ничего не боятся? Я долго поливал внутренности ванной из шланга, прикрывая лицо рукой, чтобы какая-нибудь капля не попала не него. Ну ладно, твари, вы мне за все ответите!

Поздно вечером, когда все разбрелись по своим каютам, я пробрался в душевую, открыл люк под ванной и завинтил краны с горячей и холодной водой. Никто не заметил, как я сделал это; я спокойно вернулся в свою каюту и стал ждать. Странно, но мне ужасно хотелось спать. Чтобы не заснуть, я нюхнул смэка. Это помогло. В голове прояснилось.

В третьем часу ночи, как всегда, в коридоре раздались крадущиеся шлепки. Затаив дыхание, я слушал. Кажется, их было двое. Какое-то время было слышно, как они возятся в ванной, пытаясь включить воду. Что, не выходит, гады? Я ухмылялся, представляя, как они там возятся. Неожиданно я услышал, как шлепающие шаги приближаются к моей каюте. Я похолодел. Неужели они догадались?

Я лежал на кровати, закутавшись в покрывало, изображая спящего. Гаечный ключ находился под подушкой, при необходимости я могу дать им бой. Шаги остановились около двери. Я прислушался, кажется они перешептывались. Точно, я мог поклясться, что слышал знакомый голос Люка Хаммера. Но что они собираются делать?

В дверь тихонько постучали. Я не двигался. Господи, что они со мной сделают? Стук повторился. Надо было отвечать.

- Кто там? - сонно спросил я.

- Брэд? - голос Люка.

- Что надо? - я изображал недовольство.

- Брэд, ты не мог бы выйти на минуту?

Куда подевалось из его голоса все высокомерие?

Сжимая за спиной ключ, я осторожно приоткрыл дверь, готовый увидеть все что угодно. Но в коридоре стоял только Люк Хаммер, совершенно голый, только вокруг пояса было намотано полотенце, прикрывающее интимные места. Я невольно высунулся в коридор, ища глазами второго, но он, видимо, куда-то спрятался.

- Что случилось? - спросил я.

- Да вот, я помыться решил, - ухмыльнулся Люк.

- Ну и что?

- Ну и то, что вода не течет!

- Не течет? - глупо спросил я. Я никак не мог прийти в себя от шока и непонятного разочарования.

- Угу, - кивнул он, - ты не мог бы посмотреть, в чем дело?

- Сейчас, - я прикрыл дверь и спрятал ключ обратно под подушку. После этого я вышел в коридор. Видимо, смэк еще действовал, потому что по крайней мере внешне, я надеюсь, я никак не показывал, что волнуюсь.

- Чего это ты так поздно мыться собрался? - спросил я.

- А ты... ты всегда спишь в одежде?

Я внимательно посмотрел на Люка. В полутьме тело его лоснилось. Я заметил, что к его голому плечу прилипла черная сопля. И я могу поклясться - от него исходил тот самый запах тины. Люк пристально смотрел на меня своими темными, очень темными глазами. Ну и что я мог поделать в такой ситуации?

- Пойдем, - я поплелся в направлении душевой. Пришлось включить ему воду. Сделав это, я смотрел, как он отворачивает краны, с довольным видом трогает пальцем бьющую из душа теплую струю.

- Спасибо, Брэдли, - сказал он, - теперь можешь идти спать.

- Ага.

И я поплелся к выходу из душевой. На пороге я оглянулся. Люк, ухмыляясь, смотрел мне вслед совершенно черными, гладкими и холодными глазами на пол-лица. Он даже не скрывался. Вот тварь.

Я ушел в свою каюту, сделав вид, что ничего не заметил, и там до самого утра записывал все в дневник, слушая, как по коридору шлепают эти твари. Моя затея провалилась. И что теперь? Что ты придумаешь еще, отважный Брэдли Стокс, победитель амфибий? Я занюхнул двойную порцию смэка и лег спать.


25 ноября 2182 года


За обедом все смотрели на меня. Над столом словно повисло тягучее, угрожающее молчание. Ну почему же они молчат? Почему никто не скажет мне: "Послушай Брэд, нам надоело хлебать эту баланду. Хочется свежатинки. Если не будешь дергаться, мы сделаем так, чтобы ты не очень сильно мучился, а потом закусим тобой"? Я нисколько не удивился бы. Нет, никто ничего не сказал, все молча ели картофельный суп.

Мне было плохо, но я выдержал. Быстро доел свой суп, взял со стола несколько кусков хлеба, и ушел к себе. Почему я так спокоен? На самом деле все просто - перед обедом я снова принял свою дурь, и снова двойную дозу. Похоже, теперь это становится моей нормой.

Итак, кажется, они знают. Как они могли догадаться? Ну, тут все просто. Кто еще мог отключить вчера воду? Да еще эта скотина Хаммер - он вообще, похоже, не считает нужным скрываться. Я поежился. Да ведь они ни капельки не считаются с моим присутствием на борту! Им плевать, потому что я ничем не могу им помешать. Кто я такой? Обычный водопроводчик, запершийся в своей каютке, наедине со своими страхами и подозрениями. А компания монстров, тем временем, продолжает свой путь к Плутону, человеческой планете, вынашивая какие-то свои лягушачьи планы, а по ночам принимая свои жуткие ванны.

Теперь у меня не оставалось сомнений. Они ВСЕ были монстрами. Я видел, как они пялились на меня за обедом. Вот твари поганые. Понятно теперь, почему капитан ничего не предпринял когда увидел ту черную дрянь в ванной. Он сам ее там и оставил!

Ну ладно, сволочи. Я вам устрою сладкую жизнь. Я эту чертову "Молнию" взорву вместе со всеми вами!

В самом деле, почему бы и нет? Все равно пропадать. Сомневаюсь, что амфибии оставят меня в живых, когда мы будем на месте. Но насчет меня они просчитались. Я не собираюсь поднимать лапки вверх и отдаться им на закуску.

Где там мой смэк?...


Конец записей.


28 ноября в 23:30 по бортовому времени капитан первого ранга Хью Клос в одиночестве сидел в рубке корабля четвертого класса "Молния 905", лениво борясь с наползающей дремотой. Перед ним в полумраке поблескивала огоньками приборная панель. За стеклом, обманчиво неподвижные, дрожали яркие звезды, прямо по курсу повис в кромешной черноте гигантский грязно-желтый шар с розовым пятном - Юпитер. Клос давно закончил проверку расчетной траектории, по которой "Молния" должна была обогнуть планету и уйти дальше в глубину вечной ночи. Вот уже час как капитан собирался включить автопилот и уйти в свою каюту спать, но приятная сонная расслабленность словно приклеила его к этому креслу. Да и куда спешить? Он может поспать прямо здесь... Капитан смачно зевнул, слушая, как скрипит его челюсть. Боже, какая скука...

За его спиной раздался какой-то шорох. Клос лениво толкнулся ногой о стену и развернул кресло на сто восемьдесят градусов. В дверях стоял водопроводчик Брэдли Стокс. Он был очень бледен.

- Брэдли? Что... - начал Клос.

Тяжелый разводной ключ опустился ему на голову, и капитан замолк, растеряно глядя перед собой. Его ладонь расслабленно сползла с кобуры бластера. Брэдли трясущимися руками стащил его с кресла и пристроил на полу, бормоча себе под нос нечто бессвязное о мерзких бородавчатых жабах. Потом он уселся в кресло, и стал лихорадочно изучать приборную панель.

- Где же радио, черт побери? - сказал он. Глаза его просто разбежались при виде бесконечных рядов кнопочек и рубильников. Так, это что такое? Альтиметр, индикатор уровня топлива, внутреннее оповещение... ага, вот микрофон. Брэдли вытянул сложенный вчетверо микрофон из приборной панели, раскрыл его, нажал на кнопку, расположенную рядом с ним. На микрофоне затеплился красный огонек - сигнал "готов к работе". Так, где же собственно радио?

Капитан Клос на полу глухо застонал. Брэдли подскочил в кресле, сжимая потными ладонями гаечный ключ, но капитан не двигался. Он не приходил в сознание. Тонкая струйка крови змейкой скользнула по его лбу и спряталась где-то за ухом.

Ну где же здесь радио, думал Брэдли, зарывшись носом в панель. Холодный пот ручьями тек по его лицу. Где же чертово радио?

Вдруг он заметил прямо перед собой небольшой круглый динамик, длинную тоненькую шкалу и несколько черных верньеров в ряд, над маленькой серой табличкой "Radio set". Как можно быть таким слепым идиотом? Она все время смотрела прямо на него! Брэдли нажал на красный рубильник, и шкала медленно засветилась изнутри красным светом. Из динамика тут же раздалось громкое шуршание. Брэдли подпрыгнул на кресле. Он бешено вертел верньеры, пока не нашел тот, что регулировал громкость. Шорох стал едва слышим. Капитан стонал на полу. Брэдли мутными глазами посмотрел на него, достал из кармана белый пакетик со смэком и трубочку, быстро насыпал немного порошка на внешнюю сторону ладони, втянул в его в ноздри и на несколько секунд откинулся в кресле. Ему было хорошо.

Затем он подтянул к себе микрофон и яростно зашептал:

- Земля! Земля!... Вызываю Землю! Ответьте!... Это "Молния-905", экстренный вызов!... Земля!... На борту чрезвычайная ситуация!

Ответом ему было молчание. Из динамика по-прежнему доносился ровный шорох помех. Брэдли уверенно вертел верньеры.

- Земля! Земля!... Вызывает водопроводчик Брэдли Стокс! Немедленно ответьте мне!... На борту чрезвычайные обстоятельства! Чрезвычайные... на борту "Молнии-905" разгуливают чудовища...

Последнюю фразу он прохрипел жутким сдавленным голосом и вновь потянулся к свертку с белым порошком. Вдруг он замер. Почему капитан Клос перестал стонать? Брэдли сидел, не двигаясь, чувствуя, как волосы у него на затылке встают дыбом. Он начал медленно поворачивать голову вправо, когда на плечо его тяжело легла огромная бугристая лапа, истекающая черной слизью. Когти впились в его рубашку.

И тогда Брэдли закричал.


Первый помощник капитана Клокински, доктор Чжан и капитан Клос стояли в кают-компании над лежащим на кушетке Брэдли Стоксом. Капитан потирал ушибленную голову.

- Господи, как же он меня долбанул, - простонал он.

- Хотите, дам вам таблетки от головы? - спросил Чжан.

- Не надо. Просто у меня, кажется, вскочит шишка.

- Что с ним такое? - сонно спросил Клокински. - он что, свихнулся?

- Вроде того, - вздохнул Чжан, - на днях он подходил ко мне и жаловался на сонливость, головные боли... говорил, что слышит по ночам в коридоре какие-то странные звуки...

Клос и Клокински переглянулись.

- Нужно было поставить в известность меня, док, - сказал Клос.

- Я же не думал, что это может зайти так далеко.

- И как вы можете все это объяснить?

Чжан осторожно взял двумя пальцами пакетик со смэком.

- По-моему, объяснение здесь довольно простое. Парень законченный наркоман.

- Это что еще за дрянь?

- Похоже на смэк, - вставил Клокински.

- Точно, смэк, - кивнул доктор.

- Ну, ясно. Перебрал порошка, крыша и поехала.

Они брезгливо рассматривали водопроводчика. Тем временем, его веки дрогнули, губы шевельнулись.

- Смотрите, он, кажется, приходит в себя.

- Эй, Брэдли, ты слышишь меня? - Клос наклонился к самому его лицу.

Брэдли молчал. В красном мареве перед ним плавали черные склизкие рожи; из пастей, усеянных клыками, капала вязкая слюна. Одна из тягучих капель шлепнулась на кушетку, и это место задымилось. Когда одна из тварей наклонилась к нему, Брэдли замычал и попробовал отстраниться, но веревки, которыми он был прикручен к кушетке, держали крепко.

"Это конец" подумал он.

В кают-компанию вошел Люк Хаммер.

- Кэп, я проверил его каюту, как вы просили. Думаю, это может показаться вам интересным.

В одной руке он держал наполовину пустой полиэтиленовый пакет с белым порошком, в другой - пачку мелко исписанных листов. Клокински присвистнул.

- Ничего себе...

- А это что еще за писанина?

- Записки сумасшедшего, я полагаю, - хихикнул Хаммер.

Капитан взял один из листов и прочитал вслух:


"24 ноября 2182 года


Вот уже четвертую ночь я не сплю. Я лежу на кровати, глядя в потолок, и слушаю в коридоре осторожное шлепанье этих тварей. Я зажигаю только маленькую настольную лампу - очень боюсь, что они заметят пробивающийся сквозь щель под дверью свет, но оставаться в полной темноте я тоже не могу - слишком страшно..."


- Да-а-а... протянул Клос, - очень интересно. Это же его дневник! Теперь все понятно...

Некоторое время он просматривал записи, затем с интересом взглянул на связанного водопроводчика.

- Эй, Брэдли, как ты себя чувствуешь?

Брэдли с перекошенным от ужаса лицом, съежился, насколько это было возможно, на кушетке. Кошмарная тварь обращалась к нему, но он не понял ни слова. Из горла его вырывался только приглушенный хрип.

- Готов мальчик. Спекся, - констатировал Чжан, - это кессонная лихорадка в крайней степени тяжести. Вдобавок, он весь пропитался этой дрянью...

- Похоже, он нас всех принимает за каких-то чудовищ, - пробормотал Клос.

- Капитан! - в комнату вбежал Стив Гонсалес, сжимая в руке обрывки проводов, - капитан, он заминировал топливные баки!

- Что?! - воскликнули все.

Стив протянул им квадратный кусок пластика с прикрепленным проволокой таймером.

- Когда мы узнали, что случилось, мы с Фредом решили обойти весь корабль, и нашли у одного из баков вот такую штуковину с таймером, установленным на половину третьего утра! Тогда мы бросились проверять остальные баки, и везде нашли вот такие пластиковые бомбы!

Стив весь дрожал от возбуждения. Позади него в коридоре мелькнуло бледное, перекошенное лицо Фреда. Он с ужасом смотрел на привязанное к кушетке тело.

- Вы обезвредили их? - резко спросил капитан.

- Да, капитан, но мы не знаем, где еще он мог их установить!

Капитан Клос взглянул на часы. Было двадцать минут третьего утра по бортовому времени.

- Немедленно проверить все! Вы слышите - все! - воскликнул он, - Люк, ты останешься здесь сторожить этого психа. Глаз с него не спускай!

- Слушаюсь!

- Фред, буди остальных!

Они бросились к дверям, в кают-компании остался только Люк Хаммер и вновь впавший в забытье Брэдли. В дверях капитан обернулся.

- Люк!

Хаммер, уже усевшийся рядом с несчастным водопроводчиком на кушетку, поднял голову.

- Да, капитан?

"Что такое?" подумал Клос. "Нет, не может быть!". Он помотал головой.

- Если что, вызывай меня по внутренней связи. И смотри за ним в оба!

- Сделаю, капитан.

Капитан кивнул и пошел прочь. На мгновение ему показалось... только показалось, что глаза Люка в тот момент, когда он посмотрел на него, были... круглыми, бледно-зелеными, словно лишенными белков, гладкими и скользкими. А за спиной его, о Боже, развернулись два огромных крыла яркой расцветки, как у бабочки. Но через мгновение - быстрое, как взмах ресниц - все это исчезло. Что за ерунда мерещится!

Капитан раздраженно плюнул на пол и побежал вслед за остальными.