Живетьева Инна: другие произведения.

Ск: Книга 1 Цена свободы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Книга 1
    Интересно читать истории о магах и смелых рыцарях, невольно примеряя на себя роль спасителя мира. Но как быть, если злая воля закинула в чужой мир и никто не жаждет вручить волшебный меч или научить магии? Как быть, если тебя обрекли на рабство? Тебя и нескольких твоих ровесников, оказавшихся на землях Стального княжества... За свободу тебе придется сражаться. И выбирать - не между плохим и хорошим, а между плохим и очень плохим. Такова цена свободы. Ты готов ее заплатить?
    Вышла в из-ве "Альфа-книга"
    Обложка: http://zhurnal.lib.ru/img/z/zhiwetxewa_i_a/k1/index.shtml
    UPD: текст отредактирован

   Живетьева Инна
   jv@ngs.ru
  
   Дилогия "Стальное княжество"
   Книга первая. "Цена свободы"
  

Глава 1

  
   Веревка то ослабевала, то резко натягивалась, на каждый рывок запястья отзывались болью. Слева и справа теснили лошадиные крупы, перехваченные ремнями. Впереди бежал мальчишка, на рубашке - разводы пота. Всадники довольно перекрикивались над головами пленников. "Лучше бы я опоз-дала!" - всхлипнула Аля. Сидела бы сейчас в классе: крошится о доску мел, вычерчивая треугольник, к оконному стеклу льнет дождь, на подоконнике собирается лужица... Но вместо этого до рези в глазах палит солнце, сдавливает руки веревка, мечется под ногами дорога. Барабанным боем отдается лихорадочное биение сердца и стук копыт. Не упасть бы. Только - не упасть!
   Редкий перелесок остался позади, дорога стала шире и ровнее. Бежать не оставалось сил - в боку кололо, горячий воздух скользил мимо губ, пот заливал глаза. Высокий бревенчатый забор, неожиданно взметнувшийся в небо и закрывший солнце, показался спасением. Тяжелые створки ворот разошлись, и пленники с охраной оказались в просторном дворе.
   К Але наклонился бородач, повел ножом - она дернулась от ужаса, но вместо визга из пересохшего горла вырвался сип. Бородач усмехнулся, сдернул веревку с пульсирующих болью запястий. Девочка судорожно вздохнула. "Черт меня дернул в ту подворотню!"
   ...Машины разбрызгивали лужи и сердито гудели. Фонари погасли, циферблат наручных часиков был еле виден в хмуром утреннем свете. Минутная стрелка приближалась к шести. Если по проспекту - точно опоздает. Можно срезать дворами, но там все перекопали, и моросивший с вечера дождик наверняка размыл тропинку. А, была не была! Аля вбежала под арку, сразу окунувшись в полумрак. Прогрохотал за спиной грузовик, прошумел троллейбус. Сумка на длинном ремне колотила по бедру. Гулко отозвались шаги, чавкнула грязь, хлюпнула под ногой лужа. Девочка отпрянула, запнулась и полетела, выставив руки. Успела подумать: "Все! Опоздала!" Ладони ударились о землю, и Алю ослепило яркое летнее солнце.
   Тихо. Шелест листьев, где-то в отдалении стрекочет кузнечик.
   Все еще жмурясь, девочка повела рукой. Трава, высокая, густая. Теплая земля в переплетении корней. Что за ерунда?
   Открыла глаза. По длинной, склоненной до земли травинке взбирался пестрый жук. Вот он перевалил через вершину, начал быстро перебирать лапками, не удержался и скатился. Аля потрогала качающуюся травинку: вполне обычная, самая настоящая. Чертовщина какая-то!
   Приподнялась, оглядываясь. Опушка леса, залитая жарким полуденным солнцем. На небе - ни облачка. И неожиданно многолюдно: на поляне лежат и сидят ребята, по виду ее ровесники. Непонимающе хлопают глазами; один из мальчишек ущипнул себя за руку. Аля села, растерянно отметив исчезновение сумки. Болели отбитые ладони. Где она?!
   Спросить не успела. Тишина взорвалась криками, лошадиным ржанием, лаем собак. На поляну вынеслись всадники. Один из них - смуглый, с черной бородой - осадил коня прямо перед девочкой. "Как в историческом фильме", - подумала Аля. Мечи, развевающиеся плащи, псы, рвущиеся с поводков. "Какой интересный сон".
   - Уберите собак, - приказал смуглый.
   Двое мужчин, вцепившись в ошейники, оттащили псов, и лай смолк за деревьями.
   Смуглый окинул поляну взглядом.
   - Так, весь десяток. Орон, мы в расчете!
   Откуда-то сбоку появился невысокий пожилой человек в зеленом кафтане. Похожий на взъерошенную птицу, он двигался мелко и бесшумно. Смуглый отстегнул от пояса мешочек, бросил ему.
   - Ну, если что, буду искать тебя в "Обжоре", через Крута.
   Орон кивнул и пошел в лес. Зеленый кафтан быстро затерялся между деревьями.
   - Что происходит? - крикнул за Алиной спиной мальчишеский голос.
   - Ничего. Уже все произошло, - довольно усмехнулся предводитель. - Вы теперь в Стальном княжестве. А я - ваш хозяин, тэм. Имя мое - Дарл. Встать!
   Аля растерянно поднялась. Или - не сон? Болят отбитые ладони, ощутимо припекает солнце.
   - Вяжите, - приказал назвавшийся тэмом.
   К Але подскочил парнишка, шустро скрутил запястья. Она дернулась, но путы держали крепко, еще раз подтвердив: нет, не сон.
   Конец другой, длинной веревки пропустили между руками, затянули узлом и так нанизали пленников друг за другом. Заминка вышла только с одним: темноволосый мальчик в светлом костюме прижимал к груди футляр.
   - Что тут? - шагнул к нему Дарл.
   - Моя скрипка.
   - Что?
   - Музыкальный инструмент.
   - Твой? Ты играешь?
   - Да. Мне нельзя портить руки, понимаете?
   - А мы вот так. - Парнишка захлестнул конец длинной веревки вокруг пояса пленника. - Давай сюда эту... скрипку.
   Но мальчишка вцепился в футляр, закрывая его скрещенными руками.
   - Отдай, - велел Дарл, - сам ты не донесешь.
   Веревку привязали к седлу, всадник тронул лошадь каблуками сапог, и понеслась дорога...
   Аля перевела дыхание и огляделась. Прямо - приземистый двухэтажный дом с широким крыльцом, нижний ряд окон забран ставнями. Справа какие-то хозяйственные постройки из бревен. Слева, наверное, конюшня, в широко распахнутую дверь заводят лошадей. Все обнесено высоченным забором. Шныряют крупные серо-желтые собаки, порыкивают на чужаков, показывая зубы. Людей во дворе не меньше десятка. Все с мечами, в тонких темных плащах, свободных штанах и рубахах. Мягкие кожаные сапоги украшены медными бляхами, такие же нашиты на локтях и груди. "Шоу? Съемки скрытой камерой? Какая чушь!" - подумала, дуя на вспухшие запястья. Сердце медленно успокаивалось, входя в привычный ритм. Очень хотелось пить.
   - Может, это глюки? - сказал кто-то, и Аля оглянулась на товарищей по несчастью.
   Кроме нее, еще три девочки. Одна стоит рядом: встрепанная, похожая на воробья - пепельные волосы, серая водолазка, черные джинсы; на светлой коже щедрая россыпь веснушек. Чуть подальше смуглянка в спортивном костюме, лицо толком не разглядеть - закрывают черные пряди, обрезанные ниже скул. И - ничего себе, какая красотка! Густые золотистые волосы собраны в "хвост", свисающий ниже талии. Синий строгий костюмчик облегает отличную фигуру. Девочка обернулась и взглянула на Алю. В ее серо-голубых глазах не было и грамма волнения. Железные нервы!
   Хлопнула дверь, и с крыльца спустился Дарл. Крикнул раздраженно:
   - Варлам! Где тебя леший носит?
   - Здесь я... - появился горбун в сером кафтане.
   - Будешь писать.
   Горбун меленько покивал.
   Дарл оценивающе оглядел согнанных в угол ребят. Аля поежилась под его взглядом. Нет, это не шоу. Разве что нашли гениального актера.
   - Я - ваш хозяин. Вы - мои рабы. Запомните это. Мне плевать, кем вы были, там, в своем мире. Хоть князья, хоть сэты. Поняли, дерьмо драконье? Теперь вы моя собственность.
   Нет, так не сыграет даже гений, подумала Аля.
   - Ты, - Дарл ткнул в нее пальцем, - иди сюда. Ну?
   Шагнула. Неловко повела плечами. Не зная, куда деть руки, сцепила их за спиной. Бородач смотрел с усмешкой.
   - Как тебя зовут?
   - Александра, - пошевелила непослушными губами.
   - Слишком длинно. Как еще тебя называют? Алекса?
   - Нет, Аля.
   - Мне больше нравится Алекса. Говори громче! Сколько лет?
   - Пятнадцать.
   - Чем занималась там, у себя?
   Аля не поняла, посмотрела испуганно.
   - Чего молчишь? Учили тебя чему-нибудь?
   - Да, конечно, в школе.
   - Читать, писать, считать умеешь?
   - Ну да.
   - Прочти, - Дарл взял у горбуна листок, протянул ей.
   Аля взглянула на незнакомые угловатые знаки и неожиданно разобрала: "Девочка, пятнадцать лет...".
   - На каком языке мы говорим? - подняла растерянно голову. Речь Дарла и его окружения звучала хоть и слишком резко, но вполне понятно.
   - На языке княжеских земель. Ну, молодец Орон, а?
   Невероятно. Но это не сон, и не шоу.
   - Чему еще учили?
   - Разному. Литература, математика, история.
   - А танцы, пение, музыка?
   - Нет.
   Дарл кивнул стражнику, и тот толкнул Алю, отделив ее от остальных. Тэм выбрал следующую жертву.
   - Валерия, - сказала светловолосая красотка, и тут же поправилась: - Лера. Мне тоже пятнадцать, и я тоже просто учусь в школе. Не пою и не танцую.
   Тэм перевел взгляд, и Аля повернулась следом. На крыльце сидел молодой парень в длинном коричневом камзоле. Крутил висящий на шее медальон. Парень кивнул, и тэм взмахом руки отпустил Леру.
   - Ты! - поманил смуглую девочку в тренировочном костюме.
   - Сима. Пятнадцать. Все обычно.
   Аля заметила, как парень с медальоном отрицательно покачал головой.
   - А что не обычно? - тут же поинтересовался Дарл.
   - Ничего.
   - Девочка, за вранье хозяину рабу положены плети, и это только на первый раз. На второй - усекновение языка.
   Аля облизнула пересохшие губы. Он что, серьезно?! Нет, не может быть, пугает.
   Сима снова пожала плечами, и Дарл спросил у парня:
   - Что там?
   Тот покрутил в пальцах медальон - крупный зеленый камень блеснул на солнце.
   - Что-то такое... Да! Наверняка владеет оружием. Точно.
   Дарл несколько мгновений рассматривал удивленную девочку. Выхватил меч - Аля в ужасе отшатнулась, стукнувшись о стену. Взмах, стальная молния вниз. Сима плавным движением скользнула в сторону. Дарл довольно осклабился и приказал парнишке, ошивающемуся поблизости:
   - Дай ей свой меч.
   Тот протянул с явной неохотой.
   Сима не взяла, покачала головой.
   - Это неправда. Я не умею.
   - Тогда я тебя убью. - Дарл сказал это так просто, что Аля мгновенно поверила и судорожно сглотнула подкатившуюся к горлу тошноту.
   Сима помедлила, но все-таки протянула руку за оружием. Дальше Аля ничего не поняла. Быстрые движения, противники разлетелись в стороны, опять сошлись. Девочка крутанулась, подныривая под меч, - не защититься, лишь уйти. Или зайти сбоку? Тэм принял удар на выставленный клинок, Сима вскрикнула.
   - Неплохо, - оценил Дарл, - но даже этот меч для тебя великоват.
   Девочка глянула на стражников, потерла запястье и вернула оружие парнишке.
   - Умница. Так что будем делать с обманом?
   Сима молча повела плечом.
   - Ладно, прощаю. Но второй раз и не думай. Тем более когда рядом ведун. Он сразу почует ложь.
   Молодой человек расправил на груди витую цепь, самодовольно улыбнулся.
   Экстрасенс? Или тут нужно говорить "маг"? Аля прижала ладони к вискам. Этого не может быть!
   - Ну ты, давай.
   - Маша. Четырнадцать лет. Умею ездить верхом, - поглядывая на ведуна, отбарабанила похожая на воробья девочка. На ее веснушчатом личике читался страх.
   Из мальчишек первым Дарл вызвал скрипача.
   - Костя. Пятнадцать лет.
   - Инструмент.
   Поднесли футляр.
   - Ну сыграй.
   Мальчик достал лаково блеснувшую на солнце скрипку, коротко вздохнул и положил на струны смычок.
   Аля не знала, что именно играл Костя и было ли исполнение хорошим или плохим. Но показалось: кругом - театр. Забор - всего лишь декорация, солнце - рамповые огни, мечи бутафорские. Сейчас опустится занавес, и Дарл со стражниками отправятся в буфет пить пиво и обсуждать последний футбольный матч.
   Костя опустил смычок. Забор остался, все так же болели запястья, и Аля чуть не расплакалась от отчаяния.
   - Очень хорошо, - сказал Дарл и кивнул горбатому писцу.
   Скрипку Костя выпустил неохотно, но спорить не стал. Стражник толкнул его к девочкам.
   Аля загибала пальцы: светловолосый, словно припорошенный белесой пылью, мальчик в серой ветровке - Дань, Даниил.
   Высокий парнишка, выглядевший чуть старше своего возраста, в темном пуловере - Антон.
   Темноволосый, кареглазый, в синей рубашке - Алексей; он отвечал дерзко, вызвав у тэма ухмылку. Аля вспомнила - именно он бежал впереди.
   Симпатичный шатен в джинсовой куртке - Влад.
   Аля жалобно морщилась: она обязательно всех перепутает! Кроме скрипача хорошо запомнился только один: Славка. Его опрашивали последним. Неприязненно глядя на ведуна, мальчишка признался, что владеет оружием. Меч он взял не пререкаясь. Судя по расплывшейся на лице Дарла улыбке, пленник оказался хорошим фехтовальщиком.
  
  
   Ладонь стражника впечаталась Славке между лопаток, и в сарай он влетел, еле устояв на ногах. Моргнул, привыкая к полумраку после залитого солнцем двора. Оконце в два бревна высотой пропускало мало света, но все-таки удалось разглядеть небольшое помещение с низким потолком и земляным полом, притрушенным соломой. Часть сарая отгорожена, оттуда тянет неприятным душком. Да, они тут явно не первые пленники: из стен торчат крюки, на некоторых сохранились веревки; в углу валяются засаленные штаны и пустая миска. Дверь закрылась, стало еще темнее.
   Славка подошел к окошку и выглянул во двор. Почти все разошлись, только в дверях конюшни мелькал работник и один бородач стоял у ворот, привалившись к столбу. Ворота закрыты на широкий засов. Забор высоченный, даже с крыши сарая не перелезть. Сбежать не получится. Да и куда бежать?
   Рядом остановился темноволосый парень в синей рубашке. Сказал негромко:
   - Охраняют. Надо же было так вляпаться.
   - Не люблю фэнтези, - пробормотал Славка, усаживаясь на пол тут же, под оконцем.
   Парень - кажется, Алешка, - присел рядом, сказал:
   - Другой мир. А может, я в психушке?
   Славка не ответил. Слишком реально болели запястья. И слишком хорошо был наточен меч. Как только взял его в руки, сразу понял: это не сон и не масштабный розыгрыш.
   Лязгнул засов, дверь открылась. Стражники вбросили полуголого связанного мальчишку. Тот извернулся в воздухе, упал на бок, тут же перекатился на спину и сел. Глянул волчонком. Стражник недвусмысленно показал нож, нагнулся и разрезал путы. Пленник брезгливо сбросил веревку, проводил мужчину презрительным взглядом.
   "Здешний, - решил Славка. - Помладше меня будет, на год или два". Абориген казался похожим на Маугли - такой же гибкий и смуглый. Из прорехи на штанах торчала разбитая коленка, на боках темнели кровоподтеки. Сидел пленник напряженно, готовый вскочить в любую минуту.
   - Я слышал разговор во дворе, - сказал он, оглядывая ребят из-под длинной смоляной челки. - Вы что, правда из другого мира?
   Славка кивнул и спросил:
   - А ты местный, да?
   - Нет. Я из Семиречья. - "Маугли" облизнул разбитую губу и сплюнул розовым. - Ну, это соседнее княжество.
   - Как тебя зовут?
   - Рик.
   Он приподнял ткань и поморщился, глядя на опухшее колено. К нему шагнула смуглая девочка. Славка подумал, что двигается она скупо, но в то же время стремительно. А с мечом обращается просто виртуозно! Как ее там? А, Сима!
   - Платок у кого есть? - спросила она.
   Нашлось целых три - у скрипача, блондинки и испуганной веснушчатой девочки.
   Сима нерешительно замерла, не решаясь тронуть рану.
   - Воды бы, промыть.
   - Лучше - попить. - Рик снова тронул языком ссадину на губе.
   Сима подошла к оконцу и крикнула, запрокинув голову:
   - Эй! Есть тут кто?
   - Не ори! - ответили басом.
   - Нам нужна вода.
   - А в баньку не хотите? - раздался смех.
   Неразборчиво послышался еще один голос - молодой, но властный. Сима молчала, вслушиваясь в спор.
   Дверь открылась, на пороге появился уже знакомый парень с амулетом. Он поставил на пол кувшин, с интересом глянул на ребят, прищурив желтые глаза. "Как в зоопарке", - поморщился Славка. Парень шагнул к Симе, вырвал у нее из рук платок с нарисованным мультяшным котенком. Расправил ткань на пальцах, довольно поцокал языком. Забрал и остальные платки, обвел цепким взглядом пленников.
   - А перевязать чем? - спросила Сима.
   - Принесут. - Ведун пощупал ее трикотажную курточку. - Скоро.
   Кувшин пустили по кругу. Дожидаясь своей очереди, Славка смотрел, как одна из девочек - ее допрашивали первой, Аля, - достала из внутреннего кармана ветровки телефон. "Мой остался в сумке", - вспомнил Славка. Только где теперь сумка? Осталась валяться на улице? Аля посмотрела на экранчик, потыкала в кнопки.
   - Ну и как, работает? - бросил со злой усмешкой парень в джинсовке, Влад.
   Девочка растерянно посмотрела на него и спрятала телефон в карман.
   Кувшин дошел до Славки. Вода по вкусу оказалась похожей на колодезную, как у бабушки в деревне. На дне плескалось еще, и он вернул кувшин Рику. Сказал:
   - Ничего не понимаю. Шел в школу, и вдруг - бац! Как мы сюда?..
   Он не ждал ответа, но Рик пояснил, словно втолковывал ребенку известные вещи:
   - Дрид перенес.
   - Кто?
   - Ну дрид. Святой Вакк! Вы его не видели?
   - Кого? - не понял Славка. - Святого?
   - Какого святого? Дрида!
   - Это того, в зеленом? - уточнила Сима. - Орона?
   - Ну откуда я знаю, в зеленом или нет! Орон, говорите... - Рик задумался. - Кажется, было такое имя в списках.
   У Славки гора с плеч свалилась.
   - Так значит, он может и вернуть!
   - Быстрее бы, - всхлипнула веснушчатая Маша. - Если меня вечером дома не будет, мама с ума сойдет!
   Рик глянул на них, как на сумасшедших:
   - Да вы...
   Договорить он не успел: в сарай в сопровождении стражников шагнул горбун Варлам.
   - Переодевайтесь, живо!
   На пол упали штаны из грубой, неровно окрашенной темной ткани; сверху легли серые застиранные рубахи.
   - Свою одежду в одну кучу.
   Стражник расстелил на соломе дерюжку, горбун показал на нее:
   - Сюда - мелкие вещи.
   Никто не тронулся с места. Белокурая красотка Лера брезгливо поморщилась. Варлам хмыкнул и протянул назад руку. Стражник вложил плеть. Темная гладкая рукоять хлопнула по раскрытой ладони. Кожаный шнур скользнул между пальцев.
   - Поторопитесь.
   Первым стянул джинсовую куртку Влад, следом поднялся Антон. Славка неохотно тронул замок ветровки. Он лучше бы натянул на себя крапивные листья, чем эти тряпки, но выхода, кажется, не было. Девочки остались сидеть.
   - Штаны смени, - велел горбун Рику. - А старыми пусть перевяжут.
   На дерюжке выросла горка из кошельков, сотовых телефонов, ключей, часов.
   Рубаха и штаны оказались великоваты, Славка потуже затянул ремешок, подвернул рукава. Фу, какое все заношенное.
   С обувью вышла заминка. Скрипач двумя пальцами поднял нечто грязное, из сморщенной кожи, вроде полуботинка с завязками на щиколотке. Вопросительно глянул на горбуна.
   - А вы думали, сапоги хромовые дадут? Надевайте.
   Славка втиснул ногу, пожалев, что отобрали даже носки. Завязки были коротковаты и затянулись с трудом.
   Варлам повернулся к девочкам.
   - Чего расселись? Живо!
   - Может быть, выйдете? - холодно спросила Лера.
   У горбуна от удивления брови полезли на лоб.
   - Переодевайтесь! Тоже, княжны нашлись.
   Блондинка вспыхнула от негодования. Сима велела мальчишкам:
   - Отвернитесь.
   Славка уперся носом в стену. Нет, надо быстрее отсюда ходу. Найти дрида и пусть возвращает домой. За спиной шуршала ткань, тренькали молнии. Потом Сима сказала:
   - Все.
   Стражник собрал с пола одежду. Варлам тщательно увязал рогожу в узел. Вышли, не забыв притворить за собой дверь. Лязгнула задвижка.
   Старые штаны Рика распороли на ленты. Глядя, как Сима умело накладывает повязку, Славка сказал:
   - Ты классно фехтуешь.
   - Дед учил, - пояснила девочка, не отрываясь от дела. - Он в Японии долго жил. Там женился на дочери учителя. Потом вернулся в Россию, открыл свою школу. Ну и... Я владею саблей, мечом, немного умею врукопашную. Основы медицины тоже от деда. А вот ты? Ладно бы еще - рапира, учат в спортклубах. Но я же видела, какие ты наносишь удары.
   - С рапирой я тоже. Месяц назад первый юношеский разряд получил. Просто у меня тренер такой... оригинальный. Он сам мечом отлично владеет и нас, кому интересно, учит.
   Вмешался Рик, освободив колено из Симиных рук:
   - Да хватит уже. Я не понял, у вас что, не все умеют сражаться?
   - Скажем так, далеко не все, - уточнила девочка.
   "Сражаться", - поморщился Славка. Он один из лучших в секции, но - в настоящий бой? Когда не остановит писк датчиков и лицо не защищено маской. Клинком - в живое человеческое тело.
   - Слушай, а плетью он как, пугал? Или по правде? - спросил Алешка.
   Рик зло сощурил темные глаза.
   - Пугал! Как же! Вы что, не поняли, куда попали? Тэм Дарл, он же охотник за рабами.
   Алешка возмутился:
   - Хочешь сказать, мы теперь в рабстве?
   - Дошло наконец, - язвительно бросил Влад, внимательно прислушивавшийся к разговору.
   - Валить нужно отсюда! - Славка стукнул кулаком по стене.
   Рик посмотрел на него с интересом.
   - От охотника? Не строй Башню! Лично я не собираюсь.
   - А что ты предлагаешь? - с напором спросил Славка. - Ты вообще кто? Беглый?
   Мальчишка гневно вскинулся, отчеканил:
   - Я кадет Княжеского корпуса Семи Рек!
   - Уже нет, - снова вклинился Влад.
   Рик бросился на него, повалил на пол, выкручивая за спину руку.
   - Пусти, придурок! - орал Влад, выплевывая солому.
   Славка ухватил мальчишку за плечи, попытался отодрать от поверженного противника, да куда там! Мышцы напряглись, как стальные. Рик сильнее надавил коленом - и тут же судорожно вдохнул, изменился в лице. Почувствовав, что хватка ослабла, Влад вывернулся, откатился в дальний угол.
   Рик сел, подтянул колено к груди. Сквозь повязку проступила кровь.
   - Тебя что, били? - спросил Славка.
   Кадет глянул исподлобья.
   - А ты думал, я им просто так дался?
   Славка разозлился.
   - А что я должен думать? Ни фига же не понятно! Что тут за мир, как сюда попали, дриды, Орон какой-то. Ты вот... почему ты здесь? Говоришь, кадет. У вас что, война?
   Рик привалился к стене, поерзал, пристраивая ногу удобнее.
   - Да нет, какая война! Мы просто у границы стояли. Весна же. Большой поход. Я утром дежурил. Пошел за водой к реке, наклонился, и вдруг в глазах темно. Жабье племя! Очнулся непонятно где. Оглядеться не успел - Дарл! А у меня из оружия - нож. Ну, вот и... - Он качнул перебинтованным коленом. - А Орон - один из старейших дридов. Дриды, они... ну как вам объяснить... Они почти все могут! В другие миры ходить. Животными управлять, погодой. Будущее предсказывать. Говорят, даже время остановить. Им никто не указ. Дриды, если б захотели, все княжества завоевали, и горных тоже. Только они не хотят. Им ничего такого, как людям, не надо. Ни власти, ни денег.
   - Ага, как же, - хмыкнул из угла Влад. - Я видел, Дарл ему заплатил. Взял как миленький!
   - Странно.
   - Подожди, так у вас что, из мира в мир - обычное дело? - переспросил Славка.
   - Да нет же! - В голосе Рика слышалось отчаяние - такие непонятливые собеседники ему достались. - Дриды - они давно ушли. Их уже лет двести почти никто не видел.
   - А Орон?
   - Не знаю. Я не понимаю, откуда он взялся.
   - Да плевать, откуда! Вернуть он нас может?
   - Ну, наверное. Если захочет. А не захочет, как ты его заставишь? Где ты его вообще найдешь?
   - Найдем, - сказал Славка. - Только сбежать бы для начала.
   Рик помотал головой.
   - От Дарла нельзя. Он же охотник, быстро поймает. Вот продаст, тогда и попробуем.
   - Продаст? - спросили, кажется, все разом.
   - Ну да. Зачем мы ему?
   Маша судорожно, уже без слез, вздохнула.
   - Как продаст? Всех сразу? Или по отдельности? - деловито уточнила Сима.
   - Проще скопом, но кто его знает, - пожал плечами Рик. Поморщился от боли и лег, устало прикрыв глаза. - Только учтите, наказание за побег - смерть.
   Испуганно переглянулись девчонки. Славка вспомнил, как остро был заточен меч.
   - А куда бежать-то? - спросил он.
   - В Семиречье, конечно, - не открывая глаз, ответил Рик. - Там мой... сэт. Он поможет.
   В углу завозился Влад. Сказал:
   - Жрать охота. Если нас продавать собираются, может, хоть покормят. Чтоб товар не испортился.
   Алешка поднял голову.
   - Лично я товаром быть не согласен.
   - Можно подумать, тебя спросят, - повернулся к нему Влад. - Продадут, и все. Или голодовку объявишь? Давай! А я предпочту пожрать, если дадут.
   - Рик, - позвал Славка. - А если не подчиняться, что будет?
   - Изобьют. Не поможет - убьют, и все. Невыгодно такого в хозяйстве держать.
   Слова, подкрепленные кровоподтеками на его теле, прозвучали веско. Славке снова померещился остро заточенный клинок.
   - Ну так как, будешь объявлять голодовку? - усмехнулся Влад.
   Алешка не ответил.
   - Мы тут - никто! - крикнул Влад. - Слышь, ты?
   Молчит.
   - Ты дурак, если этого не понимаешь! Дурак!
   Славка поднялся, отвернулся к окну. Противно, но Влад кое в чем прав. Тот продолжал, горячась:
   - Я лично подыхать из-за глупости не намерен!
   Алешка не выдержал:
   - Что, готов хозяину сапоги лизать, лишь бы не тронул?
   - Может, и готов. Я выжить собираюсь, ясно тебе?
   - Куда уж яснее.
   Во дворе - неожиданное оживление. Из конюшни вывели оседланных лошадей, открыли ворота.
   - Тэм уезжает, - сказал Славка.
   За последним всадником захлопнулись створки. Вошел в пазы окованный засов.
   - Ну вот, поехал искать покупателя, - прокомментировал Рик.
   Славка сел, посмотрел на кадета. Да, изрядно его помяли.
   - Слушай, я понимаю, тебе сейчас паршиво. Но мы тут как слепые щенки. Расскажи про свой мир, а?
   Рик нехотя повернулся.
  
  
   Славка лежал на полу, положив руки под голову, и смотрел в оконце. Видна была узкая полоска темно-синего неба с маленькой неяркой звездочкой. Очень хотелось есть, казалось, вместо желудка - пылесос. Сосет и сосет, до тошноты.
   Потянуло ночной прохладой, и пришлось свернуться в клубок, поджав колени к груди. Все давно спят, а он вертится, перетряхивая одни и те же мысли. Как же волнуются дома! Мать, поди, уже все морги обзвонила. А он тут. В другом мире. Скажи кому - не поверят. Он и сам не верит, хотя вот - сарай, охрана у ворот. Рик рассказывал, а все казалось: сказка. Фэнтези, блин!
   Славка как можно ниже опустил длинные рукава, спрятал руки под живот. Днем припекало, а сейчас все холоднее и холоднее. Весна, говорит Рик. Двадцать третий день Собаки. "Однозначно собачий день", - промелькнула мысль. А дома двадцать третье апреля, и вздумай ночевать в неотапливаемом сарае, на земле, точно бы простыл. Хорошо, что тут зима короче и теплее. А год тот же - триста шестьдесят пять дней. Сутки - двадцать четыре часа. Те же месяцы, но называются по здешним созвездиям. Правда, вместо недели - пятидневка, точнее, одна рука. Каждый день - палец. Этой ночью заканчивается безымянный и начинается мизинный.
   А вот с географией слабо. Кадет смог начертить на утоптанном полу только ближайшие княжества. Это называется Стальным. Тут живут лучшие кузнецы и оружейники. Рик из соседнего, Семи Рек. Еще рядом есть Сизелия, Мариин.
   Правят княжествами, естественно, князья. Потом идут сэты. Им подчинены города и окрестные деревни, они имеют право собирать войска. Под ними - тэмы, мелкие дворяне. Дальше - бэры. Отдельно стоят купцы, ученые и главы ремесленных кланов. Совсем обособленно дриды и ведуны. Ведуны - тоже маги, но не такие сильные, как дриды. Кажется, Рик ведунов побаивается.
   Мир, судя по всему, отсталый. Огнестрельного оружия нет. Зато мечами учатся владеть с детства, конечно кроме рабов и простолюдинов. Странно, что при этом уровень фехтования невысок. Тренер бы от некоторых Дарловых приемов долго плевался. Прет как танк, о защите не думает.
   Славка перевернулся на другой бок. Стало еще холоднее, сотканная из грубых ниток ткань почти не грела, зато ее протыкали колючие соломинки. В животе заурчало. Как же хочется есть! Может, завтра все-таки покормят? Глупо же заморить голодом, нечего было и деньги Орону платить.
   Зачем они тут? Экзотика? Забава? Источник новых знаний? Вот это уже смешно - обычные школьники. И, кажется, Дарла совсем не интересует их прошлое.
   Рядом завозился Алешка. Не спит. А может, на самом деле все просто притворяются?
   - Рику есть куда бежать, он надеется на своего сэта, - еле слышно сказал Алешка.
   - А вдруг этот сэт и нам поможет? - неуверенно предположил Славка.
   - Угу. Если завтра с утра не распродадут поодиночке. Вывезут на базар, и!.. Как скотину.
   Славка лег на спину, уставился в окошко. Рядом с первой звездочкой загорелась вторая.
   Алешка сказал:
   - Может, сейчас бежать попробуем, пока ночь? Я не верю, что вот так прям возьмет и убьет.
   Славка сам не знал, верит он или нет. Но слишком острым был клинок, черт бы его побрал!
   - Рик откажется. А куда мы без него?
   Подумалось: может, кадет и не захочет бежать вместе. Одному проще. Но говорить об этом не стал, и так все плохо.
  
  

Глава 2

  
   - ...леший тебя раздери! Жабы у тебя в кошеле с такими подсчетами будут!
   Затекшее тело отозвалось тупой болью, ноздрей коснулся неприятный запах. Влад открыл глаза и увидел над собой балки из неровно оструганных бревен. Так значит, не приснилось. Он на самом деле в другом мире.
   За стеной продолжали пререкаться:
   - А я говорю, выйдет не меньше, чем по пятерке на брата.
   - Жди, по пятерке, как же. По три монеты если заплатит, и то хорошо.
   - Смеешься - три! За такой товар!
   - Да какой такой товар? Какая прибыль с такого товара?
   - Один музыкант чего стоит! Если продавать в Тирме...
   Завозились ребята.
   - Эти же они за нас деньги делят, - услышал Влад Алешкин голос. - Вот сволочи!
   - Ага, в Тирме. Не повезет он в Тирм.
   - Тихо вы! А то получите по шее вместо монет.
   Спорщики замолчали.
   Влад сел, повел плечами, разминаясь.
   - Жрать охота, - вздохнул он. - Желудок в фигушку свернулся.
   Никто не ответил. "Ну и черт с вами", - подумал Влад.
   Ему было страшно. С того самого момента, как тэм замахнулся мечом на Симу. Он слишком явственно представил: сталь входит в тело, рассекает мышцы, перерубает сухожилия и вены. Превращает человека в кусок мяса. Порой страх вскипал раздражением: ну чего строят из себя суперменов? Куда собираются бежать? Прыжком через забор и наперегонки с собаками? Идиоты. Только разозлят тэма, он и всыплет, как Рику. Вон, Лешка прилип к окну. Чего, спрашивается, высматривает? Дрид, что ли, вернется? Извинится: ой, это была такая шутка, сейчас я вас быстренько обратно.
   - Дарл приехал, - сказал Алешка.
   Бросился к окошку Славка. Влад тоже поднялся, глянул во двор.
   - Ну что там? - спросила Сима.
   "Наша королева джунглей!" - неприязненно подумал Влад, вспомнив, как лихо девочка управлялась с мечом.
   - С каким-то мужиком разговаривает, - ответил Славка. - Мужик без меча, но с охраной.
   Рик поправил:
   - Это не мужик, это, наверное, купец. Или управляющий.
   Влад привалился к стене. Вцепиться бы зубами в ладонь, чтобы не заорать на весь сарай от ужаса. А ну и впрямь распродадут поштучно, что тогда? Что он один будет делать? Резануло в желудке - то ли от голода, то ли от страха.
   - Маленькая охрана, всего трое, - заметил Славка. - Рик, вы тут как, мирно живете?
   - Вообще говоря, да. Ну, на дорогах разное бывает, правда. Разбойники, или кто так лихачит. А горные давно уже не спускались.
   - Кажется, договорились, - процедил Алешка.
   Влад подумал, что тот просто притворяется, а сам боится не меньше. Выглянул в оконце: Дарл и его гость стоят на крыльце. Голосов не слышно, но, судя по лицам, оба довольны. Вот Дарл кивнул, и один из стражников неторопливо пошел к сараю.
   - Сейчас узнаем, может... - Влад чуть не пустил "петуха" и замолчал. От страха даже позвоночник скрючило, хотелось забиться в угол, стать махонькой букашкой. Нет его тут, нет!
   Помятый, невыспавшийся стражник заглянул через порог.
   - Кто тут у вас музыкант? - спросил он через зевок. - Ну, жабьи дети!
   - Я, - с заминкой отозвался Костя.
   - Ну так пошли, леший тебя задери.
   Скрипач поднялся, нерешительно посмотрел на ребят. Владу стало неловко, он сцепил руки в замок, втянул голову в плечи. Но колотилось под ребрами от радости: не его! Продали - не его!
   - Топай давай, - поторопил стражник.
   Костя вышел.
   Влад снова повернулся к окну. Перед крыльцом стоял горбун и протягивал безбородому лист бумаги. Подвели Костю. Мальчик неловко переминался под взглядом купца. Из дома вышел парнишка, в руках у него - Влад прищурился - скрипичный футляр. Купец показал на инструмент, Костя что-то ответил. Засуетились стражники, подвели коней. Ворота распахнулись, и покупатель с охранниками выехал. За спиной одного из всадников сидел Костя.
   Тихонько заплакала веснушчатая Маша, уткнувшись лицом в колени.
   - Не реви ты, - сердито сказал Рик. - Я тут про дридов вспоминал. Может, брешут, а может, и правда. Говорят, есть такой амулет. Придешь с ним к дриду, и он все зло, что тебе причинил, исправит. Выберемся, я вас с одним человеком познакомлю, он лучше расскажет.
   - Врешь, - сказал Влад. Слишком уж напоминает сказочку для детишек.
   Рик взглянул высокомерно:
   - Зачем мне врать?
   Снова скрипнула дверь, Влад обернулся. На пороге торчал все тот же стражник.
   - Давай, парни, выходи по одному, - велел он.
   Их провели по длинному узкому ходу между хозяйственными постройками. Пришлось ждать, пока стражник отопрет калитку. Вывели на широкое поле, обнесенное покосившимся плетнем. За хлипкой оградой виднелся лес. На поле ждали Варлам и еще один стражник. Рядом крутилась пара собак, тут же оскалившихся на чужаков.
   - Пока тэм вас не продал, вы должны отрабатывать свое содержание, - сказал горбун. - Очистите это поле. Камни сюда, к ограде. Дерево в ту кучу.
   Влад посмотрел: ничего себе! Да тут бригаду грузчиков и бульдозер надо. Камни, засохшие ветки, коряги, трухлявые бревна. Похоже, здесь было небольшое строение с парой-тройкой деревьев у крыльца, но давно развалилось и деревья засохли. Влад оглянулся на ребят, поморщился: очень уж надменное лицо у этого кадета, как бы всем из-за него не схлопотать.
   Рик спросил у Варлама:
   - Ты ведь раб, да?
   - Нет, - мягко ответил горбун. - Я вольноотпущенный. Но вы можете звать меня просто Варламом. Мальчик, я не знаю, кем ты был в прошлой жизни, но сейчас ты раб, и тебе придется с этим смириться. Уйми свой гонор. Помни, тэм не потерпит непослушания...
   - Нет! Я не раб, я пленник.
   - Можешь работать как пленник, - согласился Варлам. - Бежать не пытайтесь, собаки хорошо обучены и не выпустят за изгородь. В полдень вас покормят. Лениться не советую. - Горбун кивнул на охранника, и тот переложил плеть из левой руки в правую.
   ...Солнце застыло, не доходя до зенита, и безжалостно давило на макушку. Плечи у Влада ныли, очень хотелось пить, на зубах скрипела земля. В ободранных пальцах угнездилась боль, саднил оцарапанный острой веткой подбородок, неудобная обувка натерла ноги. Когда этот чертов полдень? Хоть бы немного передохнуть. Влад материл - конечно, про себя, - и Варлама, и Дарла, и дрида Орона. С утра это еще помогало, но сейчас слова потеряли всякий смысл и пересыпались, точно сухой песок.
   Казалось, солнце никогда не сдвинется с места. Но полдень все же наступил, и со стороны дома показались девчонки в сопровождении горбуна. Они несли небольшой котел и стопку мисок. В руках у блондинки был каравай. Владу показалось, что живот у него забурчал на все поле.
   - Перерыв, - скомандовал Варлам.
   Мальчишка наклонился, уперся дрожащими руками в колени. Словно кто пихнул в затылок - земля бросилась в лицо и он повалился ничком.
   - На все вам - четверть часа, - пробился сквозь шум в голове голос Варлама.
   Вот тебе и большая перемена. Влад сел, облизнул губы и сплюнул черной от земли слюной. Одно утешение: другим не легче. Вон, Рик совсем позеленел. Но Варлама таким взглядом проводил - чистый волчонок.
   С котла сняли крышку. Картофельная похлебка! От запаха сдавило в горле.
   - Нас на кухню определили, - сказала симпатичная блондинка, ломая хлеб.
   Влад глянул придирчиво: вроде поровну.
   - Ну и как, сюда дошла цивилизация? - спросил Славка.
   - Готовят на печи. Не газовой, конечно, дрова и уголь. Зато есть что-то вроде электричества. Маленькие такие шарики: подержишь на них руку - и начинают светиться.
   Влад вспомнил: ага, ее зовут Лерой. А вон ту, большеглазую, которая сейчас орудует черпаком - Алей.
   - Это световая энергия, а не... электричество... - возразил Рик.
   "Надо же, какие слова знает, - удивился Влад. - "Энергия"! Продвинутое средневековье".
   - Неважно, - остановила кадета Сима. - Мы подслушали: в доме живут только Варлам и несколько стражников. Дарл бывает набегами, сейчас снова уехал. Нас продать торопится. Постарается всех разом.
   Влад резко выдохнул и склонился над миской. Первые картофелины он проглотил как гусь, не жуя. Оставшиеся обсасывал, точно конфеты, потом раздавливал языком и медленно пережевывал.
   - Время, - крикнул Варлам.
  
  
   Солнце почти опустилось к горизонту, вытянулись длинные тени - к лесу, на свободу. Славка пристроил камень и оглянулся: не убрано и четверти. Завтра, поди, снова погонят работать. Руки плетьми повисли вдоль тела.
   - Чего встал! - прикрикнул охранник, и пришлось снова брести на поле.
   Так, ухватить вон ту ветку, она растопыристая, но вроде бы легкая. И медленно-медленно понести к куче. "Не успел", - пожалел Славка, когда к облюбованной ветке прихромал Рик. Тот вдруг качнулся вперед и упал плашмя, даже не выставив руки.
   Подскочил стражник.
   - Вставай, жабеныш!
   Пнул с размаха в бок. Рик вскрикнул и скорчился.
   - Не трогайте его! - к стражнику метнулся Алешка.
   - Чего-о?
   - Не смейте.
   Охранник кивнул подошедшему товарищу:
   - Видал щенка? - и лениво толкнул Алешку ладонью в лицо.
   Тот вспыхнул, зверенышем бросился на бородача. Изумленный стражник одним ударом сшиб мальчишку, добавил сапогом в живот. Славка кинулся на помощь, но от него отмахнулись, как от мухи. Грохнулся, впечатавшись локтем в землю, аж искры в глазах.
   Алешку били молча, расчетливо. Он даже не пытался встать, а только сворачивался клубком, закрываясь и глухо вскрикивая.
   - Все, хорош! - наконец остановился охранник. - Будет с него.
   Его напарник вытер вспотевший лоб, ковырнул пленника носком сапога.
   - Вставай, слышь? Да шевелись ты, дерьмо драконье, не насмерть прибили.
   Мальчишка завозился, с трудом сел. Кровь из разбитого носа стекала на подбородок, тяжелыми каплями падала на рубаху. Он запрокинул голову, прижал ладонь к лицу.
   - Ладно, ты... ну и ты, хромой, отползайте. Передохните малость.
   Алешка шмыгнул носом, сквозь пальцы все сочилась кровь. Посмотрел на Славку. Тот неловко отвел глаза, присел, выковыривая из земли камень.
   Горбун пришел, когда солнце почти скрылось. Печально качнул головой, глядя на свежие Алешкины ссадины, словно и впрямь посочувствовал.
   - Все на сегодня.
   Им дали умыться в деревянном корыте. Оно стояло у сарая и собирало дождевую воду с крыши. Видно, ливни прошли давно, отдавало тухлым. Славка пододвинулся, давая место Алешке. Тот зачерпнул зеленоватую воду, брезгливо поморщился, но все-таки плеснул себе в лицо, отмывая засохшую кровь.
   Поужинали в сарае, девчонки принесли чугунок с пригоревшей на дне кашей. Маша оправдывалась:
   - Ну как тут готовить?
   Но и пригоревшую съели быстро.
   Славка растянулся на полу. Мышцы ныли, а к утру заболят еще сильнее. Какой уж тут побег. Будь один - заплакал бы от отчаяния. Но желающих пореветь и без него хватает - вон Маша, например. А каково сейчас скрипачу, вообще жутко представить.
   Расспрашивать кадета не было ни сил, ни желания. Только - спать.
   ...открыл глаза, не понимая, что же его разбудило. Темнота, чуть разбавленная лунным светом из оконца. Сопение, дыхание. Поскуливание дворового пса. И - сдавленный всхлип совсем рядом.
   Алешка лежал, уткнувшись лицом в солому, плечи его вздрагивали. Славку скрутило то же чувство неловкости, как тогда, на поле.
   - Лешка, - позвал еле слышным шепотом. - Сильно больно?
   Тот мотнул головой в ответ.
   - А чего тогда? - спросил уже с раздражением. - Ну?
   Алешка повернулся, глянул зло.
   - Если бы так просто - больно! Гадство какое. Валялся, как... И ничего не делал! Ничего! Думал, я... А сам! Струсил. И завтра опять. Работать пойду. Как будто так и надо. Как будто право они такое имеют: избивать. А я пойду, что же получается - соглашусь, да? Что я раб? Сам соглашусь! Себя в рабство, сам!.. - Голос сорвался, и мальчишка снова заплакал, уткнувшись лицом в грязную солому.
   - Ну а что делать? Вон, Рик говорил - убьют, и все. Так что придется работать.
   Алешка ответил, не поднимая головы:
   - Я понимаю. Я это как раз и понимаю. Думал... А оказывается, жить очень хочется. Даже вот так. Как раб.
   Он замолчал, но больше не плакал. Славкины веки опускались сами собой, затягивало в темный омут сна. Но, еще болтаясь на поверхности, успел подумать: ну и работают, подумаешь. Поработают, а потом сбегут. Обязательно.
  
  
   Аля не спала. Смотрела в потолок и слушала разговор. Ну вот, только подумала, что хоть кто-то решился поспорить с охраной, и пожалуйста - детская истерика. Глупо. Особенно если вспомнить, что это уже вторая ночь. Кажется, в милицию можно подать заявление на третьи сутки. Кошмар, чего только не передумали родители! Страшно даже представить, как мама раз за разом набирает номер сотового, а ей: "Абонент недоступен. Попробуйте перезвонить позднее". Снова жмет на кнопки, уже и не надеясь, что раздастся длинный гудок.
   Все, Алешкина истерика закончилась. А вообще, надо признать, ребята подобрались нормальные. За кусок хлеба не передрались, подлизываться к тэму не побежали. Девчонки не стервы. Вон, Сима. Такое умеет, а совсем не задается, не корчит из себя самурая. Маша совсем ребенок, чуть что - в слезы. Правда, успокаивается быстро. А вот Лера... Не поймешь: то ли на самом деле такая сдержанная, то ли успешно притворяется. И слишком уж красивая. Посмотришь - и готов комплекс неполноценности. Хорошо, у них в классе таких нет. Только где он теперь, класс! "Я домой хочу! Мамочка, как я хочу домой!" Аля слизнула с губ соленые капли.
   - Не плачь, пожалуйста, а то я тоже зареву, - прошептала рядом Маша.
   Аля пальцами вытерла щеки и показала в угол, где лежали мальчишки.
   - Слышала?
   - Ага. Мне его так жалко!
   - А мне нет. Сам полез.
   Маша чуть слышно вздохнула. "Ну вот, обидела ребенка", - подумала Аля. Сказала:
   - Двигайся сюда, теплее будет.
   Девочка приткнулась под бок. Теплое дыхание коснулось Алиной шеи. "Спать. И не просыпаться, пока все это не кончится".
  
  
   ...не кончилось. Длинный день, короткая ночь - и все с начала. Каждый вечер Славка острой щепкой процарапывал на стене метку: вторую, третью, четвертую.
  
  
   Аля неторопливо водила тряпкой. Из дубовой рамы на нее в упор смотрел пожилой воин с грубыми чертами лица. Рама была огромной, узор - сложным, и залезать в мельчайшие щелочки оказалось мучением. Но лучше тут, в пустынном коридоре, чем на кухне под неестественно громкое Машкино щебетание чугунки драить. Варлам, опять же, далеко. Достал со своими подзатыльниками! Когда Аля первый раз в жизни получила по шее, она хотела огрызнуться, но вспомнила избитого Алешку и смолчала. Ну вот, опять этот Алешка! Все из-за него! А так мирно вчера начался вечер...
   - Не понимаю! - удивлялась Лера. - С одной стороны - полное средневековье. С другой - световые шары. А спички, мыло, хорошая бумага, стекло? Вон, Варлам нацепил мои механические часы и носит, как будто сроду ими пользовался. Картошка, опять же.
   Рик перебил:
   - Так это дриды. Знаете, сколько они из других миров понатаскали? Целые купеческие и мастеровые гильдии с ними работали, специальные лаборатории в высших школах.
   - А огнестрельное оружие? - заинтересовался Славка. - Порох-то они должны были принести.
   - Принесли. Только заклятие наложили, у нас не работает. Да и леший с ним. Мужчина должен уметь выстоять в настоящем поединке, а не так - из-за угла.
   - Эх, дали бы мне сейчас автомат! - загорелся Влад. - Я бы!
   Аля фыркнула: нашелся герой. Больше всех за свою шкуру трясется.
   - Ничего, и без автомата как-нибудь сбежим, - сказал Славка.
   - Как же! Пошинкуют нас в капусту, и все.
   - Это еще вопрос, пошинкуют или нет, - возразил Алешка. - Ну не прогибаться же перед тэмом!
   - А куда ты денешься? Прогнешься как миленький. Уже прогнулся. Думаешь, никто не слышал, как ты в уголочке ревел? Всех своими воплями разбудил. - Влад со злорадством наблюдал, как меняется в лице Алешка.
   - Заткнись, - велел Славка.
   Влад, к Алиному удивлению, послушался. Алешка же отвернулся, переплел и стиснул пальцы так, что побелели костяшки. Жалко его стало, просто дыхание перехватило. Ну что он, как дурак, в самом деле?
   - Да сколько можно! - вскочила Аля. - Ходит целыми днями с постной рожей. Моральный страдалец. Смотреть противно. Ах, какой несчастный Лешка, его побили, он вынужден подчиняться. Ути-пути! Утрите слезки! Ты знал, что тебе влетит, когда заступался за Рика. Знал! И получил. Так какие проблемы?
   Мальчишка вспылил:
   - Действительно, какие? Подумаешь, меня избили, а я и дальше на них работаю! Ерунда, да?
   - Все работают. Один ты мученик. Тебе что, первому в мире по морде дали? Трагедия века! Шекспир отдыхает, блин!
   "Прибьет", - заметила Аля яростный Славкин взгляд. Вот дурак, не понимает, что Алешка скоро сам себя съест.
   - Раз стукнули - и разнюнился. Сопляк!
   "Черт, такое ощущение, что я его сейчас тоже ударила".
   - Хватит! - заорал Славка. - Заткнись!
   - Сам! А то нудишь об одном и том же: как сбежать да как сбежать. Никак! Сказано же, от Дарла нельзя!
   - Замолчи.
   - А я, между прочим, уже все сказала. - Она легла, отвернувшись.
   За спиной сгустилось молчание.
   ...Аля с досадой пнула стенку. Алешка теперь ее избегает, Славка зверем смотрит. Маша суетится, делает вид, что ничего не произошло. Лера - Снежная королева, по ней не понять, но, кажется, тоже не одобряет. Одна Сима сказала сегодня утром: "Шоковая терапия тоже может быть полезной".
   Громко стукнула дверь, девочка торопливо потянулась к раме. Горбун мчался по коридору, как встревоженный носорог. Вжалась в стену, пропуская, но Варлам остановился и сунул ей тяжелую белую скатерть.
   - Накрывай стол в обеденном зале. Живо! И свет там зажги.
   Аля едва успела подхватить сверток, а горбун уже бежал, сопя и позвякивая ключами, в сторону кладовой. Где-то опять хлопнула дверь, во дворе послышались голоса, заржали кони.
   Обеденным называли длинный полутемный зал на первом этаже. Там стоял широченный стол в окружении стульев с высокими спинками, щерились камины пустыми, по случаю жаркой весны, глотками. Давно немытые окна выходили на забор и пропускали мало света. Зал был проходной - в дальнем конце, за портьерами, прятался вход в небольшую гостиную.
   Дверь на тугой пружине открылась с трудом. Пропустила девочку и наподдала сзади, проталкивая. Пусто, но из-за портьер слышны голоса. Дарл, второй кто-то незнакомый. Аля просеменила к столу, бросила скатерть. Суетливо двинулась вдоль стены, касаясь световых шаров. Голоса становились все отчетливее. Колыхнулась у щеки пыльная ткань. Аля заглянула в щелку: спиной к ней развалился в кресле тэм, напротив сидел молодой мужчина в сером кафтане. Темно-рыжий, безбородый. Купец!
   - Мог бы продать дороже, все-таки - иномиряне, - говорил Дарл.
   - Вы торопитесь? - спросил рыжеволосый.
   - Нет. Просто не хочется возиться, я же не торгаш. Сбыть с рук и ладно.
   Аля вонзила ногти в ладонь. Только бы не чихнуть!
   - Зачем же терять деньги? Конечно, Росвел ближе. Но на Тирмском базаре дадут существенно больше. А уж как всех заинтересует ваш рассказ о дриде! Может, подумаете?
   - Я же сказал, - рассердился Дарл.
   - Да, конечно. Понимаю. Деньги - деньгами, а срок по векселю уже завтра.
   Девочка на цыпочках вернулась к столу. Черт бы побрал эти скрипучие половицы! С тихим шорохом развернулась и легла скатерть. От ткани пахло сушеной ромашкой и снова засвербело в носу.
   - А ты, господин Михан, хорошо осведомлен, - в сердцах повысил голос Дарл.
   - Работа такая.
   - Да это же вполовину меньше, чем дадут на рынке!
   - Продавайте там.
   Ругань.
   Аля зажала нос ладонью и тихонько чихнула. Фу, кажется, не услышали.
   - Хорошо, мне срочно нужны деньги.
   - Покажите товар.
   - Сейчас, - пробурчал тэм.
   Распахнулись портьеры. Дарл заметил Алю, с размаху толкнул к стене.
   - Стой здесь.
   Ее пришпилило к доскам, но не ударом хозяина, а внимательным взглядом купца. "Как стрекоза на иголке", - подумала Аля. Точно так же хотелось заскрести руками, пытаясь отползти, но она не посмела шевельнуться.
   Девочек привели быстро. Варлам подзатыльниками выстроил их в шеренгу напротив покупателя. Тот, чуть прищурив глаза, оглядел товар. Особо задержался на Лере, но Дарл махнул рукой в сторону Симы.
   - Я про нее говорил.
   Гость пожевал губами, сказал негромко:
   - Пусть разденутся.
   Тэм кивнул: давайте, мол.
   Аля, конечно, читала о таком в книгах. Но вот так взять и раздеться? Стоять перед ними голой?
   - Они не очень-то послушны. Думаю, я ошибся, в Тирме дали бы меньше.
   У Дарла от бешенства побелели глаза. Аля торопливо дернула шнуровку на рубахе. Показалось, помедлит еще секунду - и тяжелый кулак тэма прилетит, дробя кости лица. Рядом суетилась Маша, спокойно складывала одежду Сима, неспешно развязывала узелок на поясе Лера.
   Михан подошел ближе. У Али на коже высыпали пупырышки, как после купания в холодной воде. Глаза у купца были янтарно-желтые, какие-то нечеловеческие. Взгляд препарировал: кожа, мышцы, сердце, перекачивающее кровь, забившаяся от страха под ребра душа. Жесткие пальцы ощупали руки и икры, заставили открыть рот.
   Дойдя до Леры, Михан ухватил косу, взвесил на ладони. Маша его не заинтересовала. Симу осматривал дольше всех.
   - Дохлятины, - уронил пренебрежительно. - А парни?
   - Сейчас будут, - сказал Варлам. Бросил девочкам: - Одевайтесь.
   Аля торопливо нырнула в рубашку, подхватила штаны.
   - В сарай, - приказал Варлам.
  
  
   Втолкнули в комнату, показавшуюся темной после залитого солнцем поля. Там стояли трое: горбун, тэм и рыжий безбородый мужчина.
   - Пожалуйста, господин управляющий, - показал на ребят Варлам и велел им: - Раздевайтесь.
   Резко выдохнул Рик, помедлил, но все же потянул через голову рубаху. Глядя на него, зашевелились и остальные. Славка швырнул на пол пропотевшую одежду. Продает, значит. Товар показывает.
   Рыжий подошел к делу вдумчиво: ощупывал, заставлял приседать, наклоняться. Дойдя до Рика, поморщился:
   - За что били?
   Мальчик промолчал, ответил Варлам:
   - Всего один раз, господин Михан. Больше проблем не было.
   Управляющий хмыкнул, остановился напротив Славки. Смотрит желтыми глазищами, точно насквозь просвечивает. "Тоже мне, лазерная установка!" - подумал раздраженно и поневоле чуть опустил веки, отгораживаясь от изучающего взгляда. Покупатель вдруг ткнул пальцем в живот, Славка машинально напряг мышцы. Михан остался доволен, кивнул.
   Следующий Алешка. Управляющий скривился, заметив синяки. Ухватил мальчишку за подбородок, запрокинул ему голову. Пленник дернулся, вырываясь.
   - Я не лошадь, чтоб мне в зубы заглядывать!
   - М-да... Плохо! Обламывать придется. А работать кто будет, пока он отлеживаться станет? Нет, как хотите, а эти двое, избитые, мне не нужны.
   Славку как палкой по спине шарахнуло. И что делать? Нарваться внаглую, чтобы и от него отказался?
   Тэм взглянул на Варлама. Горбун быстро зашевелил губами, загибая пальцы. Мотнул головой.
   - Нет, - отрезал Дарл. - Только разом. Мне нужна вся сумма.
   Рыжий с сомнением уставился на Алешку. "Молчи, только молчи!" - мысленно попросил Славка. Алешка поднял голову и над плечом управляющего встретился взглядом с Дарлом. "Молчи!" - взвыл Славка. Ох, измордует тэм, если сделка не состоится, вон какие глаза бешеные.
   Михан схватил Алешку за волосы и притянул к себе.
   - Работать - будешь?
   У тэма желваки заходили на скулах.
   - Ну?!
   - Буду, - выдохнул Алешка так, словно выругался.
   - Нужно добавлять - "господин". - Михан сильнее потянул за волосы. - Ну?
   Взгляды Алешки и Дарла снова скрестились. Славке показалось, звон поплыл по комнате, точно встретились клинки.
   - Буду, господин, - процедил пленник.
   Управляющий выпустил намотанные на пальцы пряди, повернулся к тэму:
   - За этих двоих - полцены.
   Варлам снова зашевелил губами, покупатель усмехнулся.
   - Соглашайтесь, это как раз нужная вам сумма.
   У Славки задрожал подбородок, пришлось закусить губу. Все, продали. Вместе.
   "Вместе", - повторял про себя, пока вели в сарай. И когда загалдели девчонки, не слушал поначалу. Только сейчас понял, как же боялся остаться в одиночестве. "Да хватит!" - прикрикнул сам на себя.
   Подошел к оконцу. Так, свита рыжего управляющего - четыре человека. Верхом, вооружены. А вот этой телеги раньше не было. Наверное, покупатель привез. Интересно, дорога через лес? А то перемахнуть через бортик - и деру. На лошадях не особенно по зарослям погоняешься.
   - ...какой-то Росвел, - говорила Аля.
   Рассказывала она сбивчиво, путалась. Даже подслушать толком не смогла, курица. Да, это ей не на Алешку орать.
   - Не повезло. - Рик с досадой мотнул головой. - Город.
   Славка не понял.
   - Ну и что?
   - Я карту помню: Росвел, он далеко от границы. Очень далеко. Крепостной стены, общей, быть не должно, но там каждый двор - сам себе крепость, закроют, и мышь не выскочит. Ночью на улицах патрули. Проще днем, окраинами. А от хозяина как уйти, всей толпой-то? Святой Вакк, ну как же не везет!
   - И что теперь, один побежишь? - сердито спросил Влад.
   Рик вскинул голову.
   - Я кадет князя Отина! - Голос его звучал надменно, точно не рабское тряпье на плечах было, а мундир с аксельбантами. - Я давал клятву верности своему князю и обещал защищать тех, кто нуждается в моей помощи. Князь говорит, что без чести нет воина.
   - Какой правильный князь, - удивился Славка. Неужто правда бывают такие правители?
   У Рика горделиво блеснули глаза.
   - Вот только с честью у нас после сегодняшнего - напряженка, - хмуро сказал Алешка.
   Кадет опустил плечи, ссутулился.
   Стукнула дверь.
   - Выходи, - велел незнакомый стражник.
   Во дворе подручные нового хозяина связали пленникам руки. Помогли забраться на телегу и примотали запястья к обрешетке. Славка очутился на правой стороне, рядом - Антон и Лера. "Вот и не получится бежать", - подумал он. Не рвать же узел зубами на глазах у охранников!
  
  

Глава 3

  
   Телега неспешно катилась по проселочной дороге. Справа из-за далекого леса торчала половина солнечного диска. Слева монотонно тянулись поля. Хотелось спать. Славка, может, и задремал бы, но трясло нещадно и орали охранники. Сначала они развлекались сальными историями; Лера мучительно краснела. Охранники же обращали на ребят внимания не больше, чем если бы везли безмозглую домашнюю живность вроде кур или поросят. Потом один завел длинный и непонятный рассказ о партии в крапп.
   - А у меня сегодня первым уроком литература, - задумчиво сказала за Славкиной спиной Аля. - Сочинение должны были проверить. Смешно, правда?
   - Очень. Аж плакать хочется, - мрачно отозвалась Маша.
   Остальные промолчали. "Не думать об этом", - приказал себе Славка.
   Охранники заспорили.
   - А я говорил, надо было класть саламандру! - настаивал тот, что ехал справа.
   - Сдурел! - возмущались слева. - У него вся вода, а ты бы своей саламандрой ему еще и огонь добавил.
   - Да не получился бы огонь, красный конь у Панла! Я что - совсем идиот?
   Сторонники левого всадника ехидно заржали.
   - Подерутся, - азартно шепнул Влад.
   Рыжеволосый управляющий, погруженный в свои мысли, не обращал на крики внимания. И только когда на горизонте показались первые строения, он лениво шикнул на охрану. Те неохотно сбавили громкость.
   - Росвел, - неуверенно сказал Рик.
   "Хорошо бы", - с надеждой подумал Славка. Из-за привязанных рук приходилось сидеть согнувшись. Телегу подбрасывало на колдобинах, и веревка врезалась в кожу. Ломило спину, болели плечи.
   Подпрыгнув на развилке - снова дернуло запястья, - телега свернула на широкую, укатанную дорогу и пошла ровнее. Город приближался. Сначала мелькали деревянные избушки, обнесенные плетнями. Потом стали появляться изгороди посолиднее, и вскоре дома исчезли за ними - дорога превратилась в широкий коридор. Попадались прохожие: в неброской одежде, часто с корзинами или мешками. Изредка проносились всадники, не обращая внимания на простолюдинов, торопливо прижимающихся к заборам. Прогромыхали друг за другом две телеги с сеном.
   - Мы по черной стороне едем, - пояснил Рик в ответ на удивленный вопрос Леры. - Хорошие улицы там, за дворами, где парадные въезды.
   Телега свернула к высокому забору из гладкотесаных бревен, подкатила к широким резным воротам. Левую створку украшала деревянная голова быка, правую - грифа. Клюв у птицы был отбит. Охранник застучал кулаком. Под бычьей мордой распахнулось зарешеченное окошко, мелькнуло лицо, и кто-то крикнул:
   - Отворяй!
   Ворота заскрипели и тяжело распахнулись. Телега въехала.
   "Да, этот тэм побогаче Дарла", - оценил Славка. В глубине двора дом в три этажа на высоком фундаменте. По правую руку пристроено двухэтажное крыло, опоясанное открытой галереей. У забора маленькая кузня: в приоткрытую дверь видны наковальня и меха, точь-в-точь как на картинке в учебнике по истории. Слева длинные сараи, запертые на висячие замки, и конюшня - намного больше, чем у Дарла. Между конюшней и домом калитка, распахнутая настежь, за ней, кажется, сад. Славка оглянулся: у ворот что-то вроде сторожевой будки. На пороге стоит бородач, еще один прилаживает засов.
   Из конюшни вышел коренастый мужик, подхватил брошенную Миханом уздечку. Охранники повели своих лошадей сами, продолжая спор.
   Солнце опускалось за высокий забор. Славка поежился. Скоро похолодает, в этой рубахе замерзнешь.
   - Развязывайте, - велел управляющий.
   Двое стражников распутали узлы. Проще было разрезать, но они жалели веревки и долго ковырялись. Славка морщился от боли в распухших запястьях. Освободившись, он слез и еле удержался на затекших ногах. Сполз с телеги Алешка, с трудом разогнул спину. Сказал тихонько:
   - Видал охрану? Точно, мышь не проскочит.
   Славка кивнул.
   Управляющий внимательно посмотрел на ребят, задумчиво потер подбородок - на пальце сверкнул массивный серебряный перстень с крупным камнем.
   - Меня зовут господин Михан. Я второй человек в доме после тэма Ласка Керино, - неожиданно доброжелательно заговорил он. - Кто из вас владеет оружием в чужой манере?
   - Я, - неохотно отозвался Славка. Он был уверен: управляющий знает и так.
   - Я тоже, - встала рядом Сима.
   - Прекрасно. Завтра вас посмотрит тэм. Ты, - Михан показал пальцем на Антона, - пойдешь в трактир, есть такой у хозяина в собственности. Двое на конюшню, двое к садовнику. Кто?
   "Какая демократия!" - усмехнулся про себя Славка.
   Рик быстро сказал:
   - Я к лошадям.
   - А я, пожалуй, в сад, - вызвался Влад.
   - На конюшню, - выбрал Алешка.
   Управляющий повернулся к Даню.
   - Тогда ты к садовнику.
   Тот равнодушно кивнул.
   - Теперь вы, - обратился Михан к девочкам. - С вами разберется Фло. Вон она идет.
   С галереи спускалась пожилая женщина в серо-желтой вышитой рубашке и широкой клетчатой юбке. Пышные волосы с проседью делали ее похожей на добрую бабушку, но впечатление портили колючие глаза и жесткая линия губ.
   Михан продолжил:
   - Правила у нас простые. Выполнять все, что прикажут. Приказывать вам имеют право все. В первую очередь выполнять распоряжения тэма Ласка, потом мои, потом Фло. Тэм для вас хозяин, господин. Я - господин Михан, она - госпожа Фло. Остальных просто по именам. Ну, кроме охраны, конечно, но вам к ней лезть нельзя. Все ясно?
   Ребята недружно кивнули.
   - Запомните, нужно отвечать: "Да, господин Михан". - Взгляд управляющего задержался на Алешке. - Ясно? Не слышу!
   - Да, господин Михан, - сказал Славка вместе со всеми.
   - Хорошо. Сами вы заговаривать с хозяином права не имеете. Все приказы выслушивать, склонив голову. При встрече с хозяином кланяться. Это - основное. Остальное вобью при случае. Фло, я буду в кабинете.
   Михан ушел. Женщина оглядела новое приобретение тэма и сказала неожиданно низким, скрипучим голосом:
   - Некогда мне сейчас вами заниматься. Пошли, покажу, где будете спать, а потом разберемся. И чтобы тихо сидели!
   Следом за Фло ребята вошли в низкую дверь в торце пристройки и спустились по крутой лестнице в полуподвал, тускло освещенный несколькими шарами. Под тяжелой поступью женщины поскрипывали доски.
   - Тут умывальня и уборная, - открыла Фло одну дверь, потянуло сыростью и вонью. - Кормить вас будут на кухне, вместе со всеми рабами. Там, - она махнула рукой в конец коридора, - две свободные комнаты. Для мальчишек слева, для девчонок справа. Можете занимать. В остальных тоже рабы. Учтите, драк я не потерплю. Моя комната рядом с кухней. Все ясно?
   Ребята промолчали.
   - Значит, все. На ужин приходите, так и быть, покормлю.
   Комната была узкая, похожая на пенал. Сарай сараем: стены неровно обшиты потемневшим сучковатым деревом, пол собран из неструганых плах. Под самым потолком тускло светится оконце, исчерченное переплетом; стекло мутное, белесое, с грязными разводами. На широком подоконнике стоит глиняная плошка с маслом, в нем плавает скрученная жгутом тряпочка. Вдоль стен уместились впритык лавки. На них брошены засаленные дерюжки, торчит неопрятными клоками солома. Одна лежанка, слева, под самым окном, обжита: солома заправлена, у изголовья сбито возвышение наподобие подушки.
   Славка предпочел разместиться сразу у двери. Рядом пристроился Алешка, дальше молчаливый Антон, следующая была занята неизвестным. Влад выбрал свободную лежанку под окном, его соседом стал Дань. Напротив Алешки оказался Рик, одна лавка осталась свободна.
   Поправляя "матрас", Славка заметил ползущую по стене жирную мокрицу и брезгливым щелчком сбил ее на пол. Да, спать тут лучше не раздеваясь. В соломенной трухе шуршали растревоженные насекомые. Стены были покрыты грязным налетом. На пол босиком встать противно, так загажен.
   Славка подошел к окну. Нижний край рамы оказался чуть выше подбородка, пришлось подняться на цыпочки. За стеклом, в полуметре, забор. Выше - кусочек потемневшего вечернего неба. От этого зрелища стало еще тоскливее. Хотелось заплакать, как семь лет назад. Тогда родители задержались в гостях, и восьмилетнему Славке с чего-то показалось, что они никогда не вернутся. С тех пор он не плакал, а вот сейчас защипало глаза.
   В коридоре послышались голоса, шаги. Вот еще проблема! А если тут - дедовщина?
   Распахнулась дверь, и в комнату ввалился жилистый мужчина с неухоженной реденькой бородкой. От него резко пахло землей, травой и потом. Шустро оглядев мальчишек, спросил:
   - Новенькие? Я Карт, здешний садовник. Кто со мной работать будет?
   - Мы. Я - Влад. И вот он, Дань.
   - Ну и ладненько. А то ношусь как землеройка, да все не успеваю. В деле-то хоть кумекаете?
   Влад мотнул головой.
   - Жаль, - огорчился садовник и поскреб живот через замызганную рубаху. - А чего такие смурные? Хозяева прошлые больно хороши были?
   - У нас не было хозяев, - окрысился Рик. - Мы не рабы.
   - Ну, это ты брось. Что уж теперь трепыхаться? Я вот тоже вольным родился, а толку-то, - усмехнулся в пегие усы Карт. - За долги взяли. В крапп играете?
   - Нет, - за всех ответил Рик.
   - Жаль. Научить? А то тоска смертная! - Садовник устроился на свободной лавке и продолжил: - Тут, кроме меня, только и есть, что Син, конюх. Так он мужик угрюмый, с ним играть никакого удовольствия. Дворовые наши, Право и Лево, - бестолочи.
   - Это имена такие? - не понял Влад.
   - Да какие имена! Просто они малость того. Ребята хорошие, но с мозгами не повезло. Братья, погодки. Нас тут вообще при старой хозяйке больше было. Как померла она, тэм распродал. Дом он этот в наследство получил. Дом и трактир. Думал, и меня продадут, да господин Михан воспротивились. Теперь, вишь, опять покупать начал. - Карт заелозил, почесался о стенку. - Я раньше с Заком в карты резался. А он у тэма вольную выиграл, живет теперь при казармах.
   - Как это - выиграл? - заинтересовался Славка.
   - Известно как, на мечах. Видать, спьяну хозяину в голову стукнуло, вот он и пообещал. А Зак мужик хваткий, своего не упустит.
   - А тут кто живет? - показал Антон на соседнюю с ним лавку.
   - Парнишка какой-то, тихий больно. Да и нет его целыми днями, он в трактир уходит. Тут почти все в трактире крутятся. В доме и остаются: я, Син да братья - четверо. Ну, и бабы, конечно. - Карт зевнул и снова поскреб живот. - Управляющий, само собой. Тэм наш то в казармах торчит, то в трактире с дружками заседает. Так что тоска тут.
   Рик спросил:
   - А стражники?
   - Ну, те игроки отменные. Да разве меня в свой круг пустят? Не по чину им.
   - Даже для счета? - усомнился Рик. - Для хорошей игры, говорят, три пары нужно, а вдвоем так, баловство одно.
   - А то! Шестеро - это игра! Но не выходит. Меня не берут. А у главных ворот пара, у задних другая. - Карт загибал пальцы. - На смену им, конечно, тоже четверо, могли бы какому караулу партию составить. Но кто выходной - в город уходят или дрыхнут.
   - Всего четверо? - вмешался Славка. - Как же они меняются? Одни все время ночью, другие - днем?
   - Да какой тут караул, - отмахнулся Карт. - Так, видимость. Тихий у нас город. И ночные людишки не дураки - к тэму лезть. День, ночь отстоят, утром меняются. Ну, дрыхнут, понятно, по очереди, особенно когда хозяина нет.
   "Очень интересно", - подумал Славка, переглядываясь с Алешкой. Потом глянул на Рика - тот задумчиво смотрел в потолок и улыбался уголками губ.
   Садовник встал.
   - Ладно, айда пожрем, что ли. Для нас Барба готовит. Гадость редкостная, что за криворукая баба! А Фло только для хозяина старается.
   - Я за девчонками, - сказал Дань.
   В коридоре он стукнул в дверь напротив, и открыла Сима.
   Славка заглянул через порог. Комната, доставшаяся девочкам, оказалась совсем крохотной - четыре лежанки еле уместились. Стояли они изголовьями к окну, и между ними оставались узенькие проходы - двоим не разминуться. Окно выходило на уже знакомый двор.
   - Ужинать, - позвал Дань.
   Девочки вышли. Сима спросила шепотом, кивнув на мужчину:
   - Кто это?
   Дань пояснил негромко:
   - Садовник, Карт.
  
  
   Умывальня была общая и, конечно, не закрывалась. Холодное помещение с неровным полом и мутным оконцем под потолком больше походило на заброшенный подвал. Пара корыт, ведро для чистой воды, ведро для грязной. За хлипкой загородкой туалет, из выгребной ямы воняет. Отсыревшие стены покрыты плесенью.
   Пока ребята плескались в холодной воде, Карт терпеливо стоял в дверях, даже не подумав ополоснуть черные от земли руки. Аля охладила запястья, растирая следы веревок, смыла дорожную пыль. Полотенец, ясное дело, не оказалось.
   Следом за Картом поднялись на первый этаж. Тут было уютнее. Стены обшиты хорошо пригнанными стругаными досками сливочного цвета. Выступают резные столбы со световыми шарами в держателях. Пол чисто вымыт. Окна - светлые, с частыми широкими переплетами. Пахло чем-то вкусным, и у Али засосало в желудке.
   Садовник толкнул дверь, запахи стали сильнее, пахнуло жаром.
   Кухня была огромной. Справа у печи возилась пожилая женщина в темном платье, она не оглянулась на вошедших. Что-то искала в громоздком буфете Фло. Слева стояла пара длинных столов; на краю одного возвышалась стопка мисок и грудой лежали деревянные ложки. За столом сидели двое парней, поразительно похожих друг на друга, и хорошенькая девушка. Она улыбнулась ребятам:
   - Привет! Я Минка.
   Одета она была с некоторым кокетством: в кремовую блузку с бантиками и широкую зеленую юбку на высоком поясе, кудрявые белокурые волосы перехвачены изумрудной лентой.
   - Это Син, - девушка махнула рукой в сторону мужчины, щепавшего лучину в углу между стеной и печью.
   Аля узнала в нем конюха.
   - Это Барба. - Минка показала на повариху. - А это Право и Лево, - кивнула на своих соседей.
   Какие дурацкие имена.
   - Пошла чесать языком, - проворчала Фло. - Лучше Барбе помоги.
   Минка повозилась, изображая, что, мол, уже встает.
   - Все готово, - тихо отозвалась повариха, прихватила чугунок замызганной тряпкой и понесла к столу.
   Син сложил щепки, убрал нож и присел рядом с братьями; расселись и ребята. Аля оказалась бок о бок с Минкой.
   - Говорят, двое мне будут по дому помогать. А кто? - спросила девушка.
   Аля пожала плечами.
   Барба разлила похлебку по мискам и аппетитные ароматы, до того наполнявшие кухню, заглушил запах кислой капусты. Аля глянула вдоль стола и поморщилась. Из местных аккуратно ела только Минка, остальные с шумом прихлебывали и дули на ложки. У Лево - или Право? - прилип к подбородку капустный ошметок. Аля заметила брезгливую гримаску Леры, вздохнула и принялась за ужин. Гадость - перемороженная картошка с гнилой капустой на воде. Только с голоду и можно проглотить.
   Фло прихватила из буфета плетеную коробку и села за столик у двери. Вытащила какие-то мешочки, принялась пересчитывать, пришептывая и загибая пальцы. Иногда отрывалась от своего занятия и посматривала на ребят. Каждый раз у Али кусок застревал в горле - таким тяжелым был взгляд. Рабы ели неторопливо, молча. Только Минка трещала о какой-то "главной зале" с зеркалами, рассчитывая поразить воображение новичков.
   Закончив, Фло вернула коробку в буфет и подошла к столу.
   - Ты и ты, - показала на Симу с Машей, - останетесь, поможете Барбе перемыть посуду. И утром сразу к ней. А вы - повернулась к Але и Лере, - завтра с Минкой пойдете. Минка, разбудишь их, поняла? И зайдешь ко мне, одежду выдам. Не ходить же им такими чучелами по дому.
   Девушка быстро закивала.
   Первыми ушли братья. Син снова пересел в угол и вытащил нож.
   - Кто поел - марш из кухни, - скомандовала Фло.
   Конюх и ухом не повел, но женщина не обратила на это внимания.
   - Мы у нас будем, - негромко сказал Славка, поднимаясь из-за стола.
   Сима кивнула.
   В комнате мальчишек Аля устроилась с ногами на крайней лежанке, рядом опустилась Лера. Рик повозился со светильником. Вспыхнул неяркий свет, запахло прогоркшим маслом. Девочка обхватила колени, уставилась на неровно горящий огонек. Разговор - что-то про охрану, Михана, Фло - катился мимо, Аля не вслушивалась. Сейчас, когда получилось остаться всем вместе, она не сомневалась: убегут. Непременно убегут. Как-нибудь.
   Вернулись Сима и Маша, и почти сразу после этого зашумели в коридоре - стук дверей, шаги, голоса.
   - Наверное, из трактира пришли, - предположил Влад.
   Маша зевнула, прикрывшись ладошкой. Сказала:
   - Поздно как.
   Аля прислонилась к стене, веки закрылись сами собой. Очень хочется спать. Длинный был день: продажа, дорога до Росвела, от которой до сих пор ноют запястья и болит спина. Стукнула дверь - доска под Алиным затылком чуть качнулись, и девочка открыла глаза. Показалось: все-таки заснула и видит сон. На пороге стоял Костя. Он вглядывался в тускло освещенные лица - и не верил.
   Влад вскочил.
   - Ну ни хрена себе подарочек! Ты откуда?
   - Так меня продали этому тэму. - У скрипача задрожали губы. - Я думал - все, - сказал он, тяжело приваливаясь к косяку. Не стесняясь, вытер слезы.
   Аля вяло удивилась совпадению. На более сильные эмоции сил уже не хватило.
   Костя сел на лавку, неуверенно улыбнулся ребятам.
   - Как тут? - спросил у него Славка.
   - Да... Не знаю, в общем. Утром уводят в трактир, там играю. Вечером возвращаюсь вместе со всеми. Ну, ужин, спать и все.
   Скрипач взъерошил волосы, и рукав съехал к локтю. Чуть повыше запястья Аля увидела ожог - две буквы, обведенные кругом.
   - Что это? - сунулся Влад.
   Костя резко одернул рукав.
   - Клеймо, - сдавленно ответил за него Рик и вскочил. Колыхнулась тень, вытянувшись до потолка. - Рабское! Этот жабий выродок метит свою собственность. Святой Вакк!
   - Но у Минки не было никакого клейма, - возразила Аля. - Я бы заметила.
   Рик странно взглянул на нее.
   - Девушек не клеймят.
   - А нам, значит, поставят? - очень тихо спросил Алешка, но все услышали.
   Рик метнулся к окну, чуть не загасив светильник.
   - Сволочь! Ублюдок драконий!
   Влад спросил опасливо:
   - Это больно?
   - Да какая разница! - бросил Рик через плечо.
   - Лично мне - очень даже большая. Костя?
   - Ну, так. Как прижали - очень. А потом чем-то намазали, и почти сразу прошло.
   Вмешался Славка:
   - Подождите. Ну, клеймо, так что теперь? Помешает? Все равно понятно будет, что беглые.
   Алешка вскинул на него удивленные глаза. Рик даже не повернулся. Смотрел за окно, хотя что там можно было увидеть - сплошная чернота.
   - Рик, ну чего ты? - позвал Славка.
   - Помолчи, - негромко велел Алешка.
   Взгляды скрестились на спине кадета. Тот, наконец, повернулся.
   - Я не могу, - выдавил он. - Не могу вернуться в Семиречье с клеймом!
   - Но это же - в плену. Ты не добровольно, - попыталась утешить Маша. - Ты же ни в чем не виноват.
   - Нет! - выкрикнул Рик. - Это сейчас - в плену. А когда заклеймят, уже рабство! Мой отец, он... - не договорил, рывком отвернулся.
   Але показалось - заплакал.
   - У вас что, не умеют сводить ожоги? - спросил Славка.
   Рик дернул плечом.
   - Он же все равно будет об этом знать, - шепотом объяснил Алешка. - Ну, что оно было.
   Влад сердито сказал:
   - Мы ничего не можем изменить. А если кто будет рыпаться, влетит всем.
   Кадет оглянулся. Глаза у него были сухие.
   - Алешка, ты лучше и вправду молчи. Знаю я таких управляющих. Все подсчитает, решит, что проблем больше, чем выгоды, и убьет. Вон, как котят топят.
   Аля не удивилась, что Рик предупреждает именно Алексея. Не Славку же, который ведет себя достаточно осторожно. И не Влада, готового вопить и насмехаться, но только среди своих, при управляющем он будет молчать как рыба. Антона вообще не слышно, Даня непробиваемо спокоен.
   Славка встал.
   - Так, давайте спать.
   - Спокойной ночи, - сказала Маша, выходя из комнаты.
   "Ну, Машка!" - поразилась Аля. Пожалуй, только у нее это могло прозвучать как утешение, а не издевательство.
  
  
   Назойливый голос ввинчивался в уши. Аля попыталась накрыться подушкой, но никак не могла ее нашарить. Наконец сообразила, что подушки просто-напросто нет, и с досадой открыла глаза.
   - Быстрее, вставайте! - кричала Минка, стоя на пороге комнаты.
   Девочка поморщилась: еще бы спать и спать.
   - Быстрее! - тормошила Минка.
   "До чего противная!" - раздраженно подумала Аля. Сквозь мутное оконное стекло темнела ночь, тусклый свет из коридора переливался через порог.
   - Нужно убрать столовую и гардеробную, пока не проснулся хозяин. Мухой на кухню, возьмете ведра и тряпки. А вы чего лежите? Сказано же было, Барбе помогать. У нас завтракают рано.
   Аля с неохотой села, в нее полетела брошенная Минкой одежда. Почище, чем доставшаяся от Варлама, но все равно ношеная и штопаная.
   Маша зевнула, сказала жалобно:
   - Рассветать еще даже не думает.
   - А ты до обеда собиралась дрыхнуть? - фыркнула Минка и вымелась из комнаты.
   Аля тряхнула тяжелой головой: нужно вставать. А за дверью-то как тихо, все еще досыпают.
   Под Минкины крикливые указания суетливо провернули уборку. Алю поразило обилие ткани в комнатах: занавески, портьеры, обивка диванов, чехлы на креслах и пуфиках, даже стены затянуты шелком. Пыльно, душно, пестро.
   - Я буду накрывать на стол, а вы учитесь, - скомандовала девушка.
   "Куда в него столько влезет", - сердито думала Аля, таская тяжелые подносы. Кухня далеко от столовой, да и пристройка к дому сделана неудобно - высота этажей не совпадает, приходится бегать по ступенькам. Блюда искушали ароматами до рези в желудке. У Али хватило осторожности не тронуть ни кусочка, она только глотала слюну.
   - Все, - наконец сказала Минка. - Быстро управились. Время есть, пойдемте, чего покажу, - умрете!
   Она протащила девочек по боковой лестнице на второй этаж, толкнула дверь, открыв бело-розовый восход. Он поднимался над забором, втекал между резными столбиками балюстрады. Аля вышла на балкон, подставила ветру разгоряченное беготней лицо. Утренняя свежесть забралась под рубашку, тронула холодными пальцами влажную шею с прилипшими волосами.
   Галерея тянулась вдоль всего крыла и поворачивала к центральному строению. Доски неприятно поскрипывали, и Аля с опаской поглядывала вниз. Не рухнула бы вся конструкция. Перила тоже хлипкие, доверия не внушают. Но Минка бодро топала вперед, свернула за угол и крикнула:
   - Сюда! Смотрите!
   Аля ахнула, забыв про страх. Под ногами и дальше, до самого забора, цвел сад - зеленый, розовый, сиреневый, белый, лимонно-желтый и солнечно-оранжевый. Прихотливо изогнутые карликовые деревья и кусты, искусно обрезанные в форме шаров, пирамидок и кубиков почти не скрывали пышные, многоярусные клумбы. Сад по центру разрубала дорога, засыпанная мелким разноцветным гравием. Она тянулась от главных ворот к дому, разветвляясь на множество тропинок, подкатывала к крыльцу и сворачивала на внутренний двор. Тропинки посыпаны золотистым песком, и на каждой из них разноцветными камушками выложен свой рисунок: разъяренные змеи, спящие драконы, диковинные цветы и райские птицы. Возле ворот прилепился небольшой сказочный домик: ярко-зеленая черепичная крыша, резные ставенки, стены в зарослях плюща. Того и гляди выйдет толстый гном в лазурном колпаке. Но на пороге сидел стражник и точил меч.
   - Что это? - выдохнула Лера.
   - Сад. Все как при старой хозяйке. При ней-то лучше было, добрая. А хозяину, если он пьян, так хоть на глаза не попадайся.
   - Красиво, - невпопад сказала Лера.
   - Да, старается Карт. Руки у него - чистое золото. Жаль, нам без разрешения туда нельзя. А Фло разве пустит? - Минка вздохнула. - Пошли, а то еще хватится.
   На кухне вкусно пахло тушеным мясом.
   - Закончили? - глянула на девочек Фло. Протянула куски жесткого полотна. - Вилки чистить. Да чтобы блестели!
   - Простите, а кормить нас будут? - не сдержалась Аля.
   Щеку обожгло, точно Фло хлестнула не ладонью, а проволочной щеткой. Тонкие губы скривились.
   - Вас вчера кормили бесплатно, а сегодня вы еще не заработали.
   Маша, драившая в лохани закопченный чугунок, посмотрела с сочувствием. Шепнула, опасливо поглядывая на Фло:
   - Обещала, как тэм уедет. А мальчишек утром покормили, вместе со всеми.
   "Можно подумать, они заработали", - разозлилась Аля. Щека все еще горела.
   Печь топилась вовсю, наполняя комнату жаром. От недосыпа болела голова, под веки словно песок насыпали. И зверски хотелось есть. Але вдруг явственно представилась кухня. Занавески в бело-зеленую клетку раздвинуты. За окном чернота, разбавленная фонарями и несколькими освещенными окнами в доме напротив. Проехал троллейбус, мазнув по потолку отсветом фар. На стене громко тикают часы-тарелка, расписанные под палех. Стол застелен зеленой клеенкой. Мама ставит тарелку с котлетами: "Завтракать нужно хорошо. И не говори мне про диету. Во-первых, ты растущий организм. Во-вторых, так и язву заработать недолго..."
   - Тэм проснулся, - влетела на кухню Минка.
   Фло схватила кофейник, полилась тонкой струйкой в чашку густая коричневая жидкость. Запахло шоколадом, хоть нос затыкай.
   Минка подхватила поднос и умчалась. За ней вышла Фло. Без нее на кухне сразу стало уютнее.
   Аля водила по холстине одной и той же вилкой и раздумывала: нарвется Алешка или нет. Этот может. Фу, чувствуешь себя из-за него моральным уродом. Или смолчит? Михан церемониться не станет.
   Фло вернулась бесшумно. Влепила подзатыльник Маше, оттиравшей чугунок без должного усердия. Велела:
   - Быстро на задний двор!
   И сама же их туда отконвоировала, подгоняя тычками между лопаток.
   Во дворе русоволосый мужчина с коротко подстриженной бородой слушал Михана и оглядывал выстроенных напротив мальчишек. Дверь конюшни подпирал Карт, кротко смотрел на хозяина. Выполз из караулки стражник, присел на пороге и уставился осоловелыми глазами на новых рабов.
   Фло подогнала девочек ближе.
   "У него глаза - как у лягушки", - с омерзением подумала Аля. Тэм был опухшим и помятым, словно пьянствовал всю ночь. Свернутый на бок нос - то ли от рождения, то ли в драке помяли - придавал ему глуповато-задиристый вид. Ногой Ласк упирался в длинный ящик и на согнутом колене придерживал меч в потертых ножнах.
   - Все? - спросил он у Михана.
   Управляющий кивнул, указал на Славку и Симу.
   - Вот эти.
   - Выбирайте.
   Ласк зацепил носком сапога крышку ящика. Звякнули петли. Аля вытянула шею, разглядывая. Вот уж не думала, что мечи могут быть такими разными.
   - Вам говорят, - прикрикнул Михан.
   Славка копался долго, перепробовал несколько. Сима же без колебаний взяла небольшой клинок с односторонней заточкой.
   Тэм вытащил из ножен свой меч.
   - Посмотрим. Нападайте. Ну? Да не собираюсь я вас убивать. Разве что по ребрам пройдусь. - Он ухмыльнулся. - Да не трусьте вы, дерьмо драконье!
   "Я опять ничего не поняла", - поразилась Аля. Бой был совершенно не похож на те, что показывают в кино, - короткий, некрасивый. Меч вылетел из Славкиной руки; мальчишка обхватил запястье, поморщился от боли.
   - Не отбивать, спускать по клинку, - жарко выдохнул Рик. Еле слышно, но управляющий все равно оглянулся.
   - Интересно. Еще раз! - скомандовал Ласк.
   "Так нечестно! Он же сильнее!" - возмутилась про себя Аля. У Славки яростно сощурились глаза. Сима осталась спокойной.
   Шесть коротких поединков провел тэм. Аля уже и не пыталась уследить за боем, она вглядывалась в лица: Ласка - не рассердится ли он? - его противников - опасны, нет?
   - Славка слишком горячится, - пробормотал за ее спиной Рик. - А Сима молодец.
   "Они оба молодцы", - подумала Аля. Ей при виде тэма с поднятым мечом хотелось визжать от страха.
   Славка в перерывах растирал запястье. У Симы выступили на лбу бисеринки пота.
   - Все, начали уставать, - опять прошептал Рик.
   "Еще бы! После работы да вчерашней дороги!"
   Тэм остановился.
   - Хватит.
   Славка опустил клинок с сожалением.
   - Очень интересная школа. Подберите себе ножны. - Ласк пнул ящик и повернулся к управляющему. - К обеду пришлю Зака, отвезет их в казармы. И пусть как-нибудь разгребут бардак в оружейной.
   - Хорошо, господин.
   - Клейма всем парням и этой, - показал тэм на Симу.
   Развернулся и ушел в дом.
   Михан подошел к кузне, толкнул дверь. Син в кожаном фартуке что-то нагревал на огне, придерживая длинными щипцами. Один из братьев раздувал меха. Красные отблески пламени делали конюха похожим на палача. Аля обхватила себя за локти, поежилась.
   - Готово?
   Син кивнул, смахнул локтем пот со лба. Жарко в кузне. Алю так наоборот, в озноб кинуло.
   - Левый рукав закатать до локтя. Кто первый?
   Фло деловито зачерпнула из небольшой плошки на тряпицу мазь.
   Аля с ужасом оглянулась на ребят. У Рика дрожали губы. Алешка с ненавистью смотрел на управляющего.
   - Плевать! - неожиданно громко сказал Влад и двинулся к кузне, на ходу поддергивая рубаху.
   Син мотнул головой в сторону верстака, поднял клещами из огня клеймо.
   - Лево, придержи.
   Влад положил на верстак руку, отвернулся и отчаянно зажмурился. Дворовый парень схватил его за запястье и пониже локтя. Конюх неторопливо примерился, водя железом в пальце от кожи, и резко опустил. Тонкий, заячий вскрик хлестнул Алю. Лево навалился сильнее, удерживая бьющегося мальчика. Конюх подождал несколько мгновений и хлопнул парня по плечу: отпускай, мол. Влад мешком упал на пол, прижал руку к губам.
   - Иди сюда, - позвала Фло.
   Влад не понял, и Лево схватил его за рубашку, подтащил к женщине.
   - Давай руку. Ну? Да не трясись ты!
   Мазнула Фло не жалея, ее тонкие сухие губы были недовольно поджаты.
   - Вот и все, - сказал Влад, возвращаясь к ребятам.
   Под слоем мутноватой мази виднелся темно-багровый ожог. Алю затошнило.
   - Следующий, - толкнул Славку управляющий.
   Маша уткнулась Лере в плечо. Аля же смотрела: невозможно было ни отвернуться, ни закрыть глаза. Славка тоже не устоял на ногах, вот только он не закричал, а зашипел сквозь зубы.
   Михан окинул внимательным взглядом оставшихся и выбрал Антона. Мальчишка с ужасом глянул на Сина и побрел в сарай, точно кролик к удаву.
   Потом пришла очередь Даня, даже сейчас он остался спокоен.
   А вот Рик не двинулся с места. Михан удивленно поднял брови.
   - В чем дело?
   Кадет молчал.
   Управляющий подошел, левой рукой взял мальчишку за подбородок и резко вздернул. Всмотрелся желтыми тигриными глазами.
   - Так, значит. Ну что же...
   Михан коротко размахнулся и ударил по лицу. Голова Рика мотнулась.
   - Это не наказание.
   Мальчик прижал к щеке ладонь, алые капли скользнули между пальцами. Михан удовлетворенно поправил перстень.
   - Это предупреждение. Дальше за неповиновение буду пороть, - сказал и усмехнулся в ответ на ненавидящий взгляд.
   Кадет вскинул голову и пошел в сарай. "Как на расстрел, - подумала Аля и поправилась: - На плаху. Тут - на плаху".
   Рик сам положил руку, брезгливо откачнулся от старательно сопевшего Лево. Когда впечатали раскаленное железо, не закричал. Шатнуло - Але показалось, он потеряет сознание. Но мальчишка вцепился правой рукой в верстак и удержался на ногах.
   Осталось двое. Михан несколько секунд разглядывал Алешку, потом так же коротко ударил его.
   - Не будем тратить время, перейдем сразу к результату.
   Алешка, не глядя на управляющего, вытер кровь с лица и пошел к конюху. Зажмурился, вцепился зубами в пальцы свободной руки и смог промолчать.
   Сима шагнула в сарай, не дожидаясь приказа.
  
  
   В подвале было прохладно. Фло экономно не стала тратить шары, а прихватила тяжелый фонарь. Тени падали на утоптанный земляной пол, ломались о каменную стену. Выплывали из темноты двери: то хлипкие, без замков, то с солидной оковкой. Метнулась из желтого пятна крыса, волоча розовый хвост.
   Фло остановилась перед одной из запертых, достала ключи. Дверь тяжело отошла, открыв черный провал. Женщина нашарила на косяке шар, зажгла. Четыре ступеньки уходили вниз, на полу высилась бугристая куча. Шар разгорелся, и Аля поняла, что это картошка.
   - Перебрать. Хорошую сюда, гнилую вон в то корыто.
   Дверь захлопнулась.
   Аля присела на корточки, взяла клубень с толстыми белыми отростками, перекатила в ладонях. Ее все еще знобило. Подумала: раньше, когда видела в новостях захваченных террористами заложников, не понимала, как же они не сходят с ума. Теперь знает: всегда остается надежда. Даже когда, казалось бы, шансов нет. Ей представилась плотина у нее в душе: бьется ледяной поток ужаса, поскрипывают доски, просачивается в щели вода, захлестывает поверху пеной. Рухнет - и все, останется выть да корчиться, словно не человек, а животное. Девочка зажала себе рот грязной ладонью, давясь криком, точно рвотой. Когда клеймили, плотина еле устояла.
   Шмыгала носом Маша, что-то шептала. Аля разобрала:
   - Мамочка, мама...
   Лера сидела, выпрямившись и чуть склонив голову. Методично брала клубень за клубнем. Они падали с тупым стуком то в корыто, то в угол.
   Аля вытерла слезы рукой с зажатой картофелиной. Посмотрела: хорошая. Значит, туда ее.
   Вскоре пальцы заледенели, начало ломить спину и ноги. Сидеть на полу холодно, на корточках - неудобно. Сначала, прикасаясь к склизкому боку подгнившей картофелины, Аля кривилась от омерзения. Сейчас уже брала равнодушно: плохая, хорошая, хорошая, плохая, хорошая. Куча, растаскиваемая с трех сторон, медленно таяла.
   - Такое чувство, что уже целый день прошел, - в который раз пожаловалась Маша.
   Але казалось, что день уже закончился и давно наступила ночь. С глухим стуком падали клубни: плохая, плохая. Хорошая. Взвесила в перепачканной гнилью и землей ладони. За темной, чуть шершавой оболочкой скрывается белая крахмалистая сердцевина. На сковородку бы ее, чтобы потрескивала в раскаленном масле, обжариваясь до рыже-золотистого цвета.
   - Я тупею на глазах, - сказала Лера.
   Аля откинула картофелину и подумала: "Ничего, я выдержу. Я должна".
  
  
   Как дотянул до вечера, сам не понимал. Тэм хвастался приобретением, отправляя их все в новые и новые поединки. Первый, второй, десятый... Славка уже не мог сосредоточиться, ловился на простейшие хитрости. Ослаб захват - меч то и дело выбивали из руки. Гоготали, глядя, как он раз за разом поднимает с пола оружие. Лица - молодые и постарше, пухлые и суховатые, презрительно кривившиеся или покрасневшие от азарта - слились в одну противную рожу. Справа, слева, впереди, сзади - Славка уже и не знал, откуда ждать удара. Бросить меч и не поднимать! Но снова и снова пальцы охватывали рукоять. Сдаться - невозможно. И невозможно бросить Симу одну.
   Все закончилось, но руки еще подрагивали и мягко подгибались ноги. Славка с ненавистью взглянул на Зака, ведущего в поводу коней. По дороге в казарму он обучал верховой езде с помощью хлыста, потом долго зудело между лопатками. Вот и сейчас смотрит, как неловко новые рабы забираются в седла.
   Во дворе Славка кулем свалился на землю. Тяжело спрыгнула Сима. Из конюшни донесся голос Сина, выбежали Алешка и Рик. Кадет легко перехватил повод у Зака, Алешка же замешкался, не понимая, с какой стороны подступиться к хозяйскому жеребцу.
   - Шевелись! - заорал Ласк и выхватил плеть.
   Ни разу за всю дорогу тэм не дотронулся ею до коня, раба же хлестнул с потягом. Алешка дернулся, вскинул голову и таким ненавидяще-яростным взглядом ожог хозяина, что Ласк придержал руку - но только на мгновение. Побагровел, ощерился и начал хлестать без разбору. Славка кинулся - закрыть, отобрать плеть! - но на пути оказался Рик, схватил за руки. Жеребец под тэмом занервничал, пошел боком. Выскочил Син, толкнул Алешку в открытую дверь конюшни и сам бросился ловить повод, пригибаясь под ударами.
   Конь успокоился, остановился. Ласк спешился, обложил Сина руганью и пошел в дом. Славка смотрел вслед и силился проглотить ненависть, точно кость, закупорившую горло. Рик отпустил его, шагнул к ухмыляющемуся Заку. Тот вручил повод.
   - Бестолочи! Син, подучил бы, а то быстро без подручных останешься, прибьет хозяин.
   Конюх кивнул.
   - Да, тэм приказал подковать Ласточку.
   Славка взялся за узду. Пегий Орск дернул головой и презрительно глянул из-под длинной челки. Слушаться неопытного мальчишку он не желал. "Пошли, скотина", - попросил мысленно коня, потянул. Орск фыркнул, но все-таки сдвинулся с места. Чувствуя, как он дышит за спиной, Славка подумал: "Вроде бы они кусаются. Или только лягаются?"
   На конюшне Син повернулся к Рику и сказал бесцветным голосом:
   - Я из-за вас получать не намерен.
   Он размахнулся, ударил мальчишку кулаком, и тот отлетел к стене.
   - Он-то в чем виноват? - возмутился Алешка.
   - Иди сюда, - повернулся к нему конюх. - Ну?
   - Ему и так уже досталась, - заступилась Сима.
   Син не обратил на нее внимания, сам шагнул к Алешке. Удар - и тот сидит на полу, слизывает кровь с разбитых губ.
   "Дурацкий мир! Ненавижу!" - Славка так дернул повод, что Орск обиженно всхрапнул.
   - Запоминайте, как расседлывать, - приказал Син.
   Путались все эти уздечки, подпруги. Орск злобно косился и норовил повернуться задом.
   - Протрете их. Он покажет, - конюх ткнул пальцем в Рика. Сам же вывел из дальнего стойла молодую гнедую лошадку и направился с ней к кузне.
   Ничего показывать кадет не стал, устроился на полу, так, чтобы в открытую дверь был виден двор.
   - Идите сюда.
   Славка с трудом сел на корточки: "Нет, скачки - не для меня!" Алешка и Сима примостились рядом.
   - Весь день карту вспоминал. Вот Росвел. - Рик положил камушек, рядом легла соломинка. - Он стоит на Купеческом тракте. Верхом по нему до границы с Семиречьем пять дней пути. Но нам туда нельзя: тракт хорошо охраняют, постоянно шатаются отряды бэров. Надо будет уходить в сторону, вот сюда. Места глухие, стражники почти не забредают. Тут горы, Большой хребет. Может получиться. - В голосе Рика слышалось сомнение.
   - А чего там? - спросил Славка.
   - Горные племена. Их не угадаешь: то ли перемирие, то ли воюют. Обычно мирно живут, торгуют с нами помаленьку. Но по Купеческому тракту еще опаснее.
   Славка с досадой уставился на импровизированную карту. Сегодня, когда ехали по городу, он старался хотя бы примерно запомнить маршрут. Но - одинаковые заборы, прихотливо выгибающиеся улицы, перекрестки. Даже не понял, то ли по окраине ехали, то ли через центр. А тут пройти пешком полкняжества.
   - Рик, думаешь, у нас есть шанс найти амулет Орона? - спросила Сима.
   - Не знаю. Я вообще мало знаю о дридах, - взмахом руки он разрушил карту. Потер под рубашкой клеймо. - Давайте для начала сбежим.
  
  
   Фло заглядывала несколько раз, бранилась, что работают медленно. Сейчас же, когда куча распалась на две, все не появлялась. Девчонки сбились на лестнице, пытаясь согреться друг возле друга. Маша задремала, навалившись на Лерино плечо.
   Аля повертела в руках картофелину, тщательно вытерла ее подолом рубахи. Лера заинтересованно наблюдала.
   - По-моему, это гадость, - прошептала она.
   Рот наполнился противным крахмальным соком. Аля проглотила, не жуя, и откинула картофелину в кучу гнилой.
   - Точно, гадость.
   Растревоженный желудок скрутило еще сильнее.
   Неощутимо текли минуты, оседали влагой на подвальных стенах, пробирали холодом.
   - Ты веришь, что мы сбежим? - тихонько спросила Аля.
   Лера прикусила кончик косы. Подумала.
   - Стараюсь верить. Иначе - что делать?
   Аля не знала. Сама твердила: "Получится, получится", не представляя даже, как выйти за забор. А ведь там, за оградой - чужой город, огромный, незнакомый мир.
   Заскрежетал в замке ключ. Фло встала на пороге.
   - Ужин вы пропустили. Сами виноваты. Приведете себя в порядок и спать. Замечу в грязной одежде - выдеру.
   Проскальзывая мимо женщины, Аля пожалела, что все-таки не прихватила картофелину.
   В умывальне Маша растерянно посмотрела на дверь:
   - Ни крючка, ни защелки. Не на себе же стирать. А сушить как?
   - Ты думаешь, Фло это волнует? - раздраженно спросила Аля. - Давайте, я постою у двери, потом поменяемся.
   Она прислонилась к косяку, прислушиваясь к звукам в коридоре.
   Повезло, никто не ломился, пока застирывали одежду. Грязь под холодной водой отходила плохо, пальцы окоченели и еле сгибались. Аля выжала рубашку и натянула на голое тело, сразу пробила дрожь. Маша нахохлилась, точно мокрый воробей. У Леры посинели губы.
   В коридоре было шумно. В комнатах - закрытых и открытых - громко разговаривали, ругались, кто-то утробно ржал. Девочки испуганно шарахнулась, когда их окрикнули хриплым басом.
   Мальчишки дверь не закрыли, Аля заглянула мельком: все обитатели на месте, Сима тоже у них.
   - Пр-р-р-ривет, - простучала зубами Маша.
   Дань вскочил, стянул рубашку, бросил ее девочке.
   - Сумасшедшие! Быстро переодевайтесь!
   Следом полетели рубахи Славки и Алексея.
   Ворвавшись к себе, девчонки торопливо сбросили мокрые тряпки. Аля натянула хранившую чужое тепло одежду и подумала: "Интересно, чья?" Все были одинаковыми, но почему-то казалось - Алешкина. Рубашка доходила до середины бедер, открывая посиневшие, в пупырышках ноги.
   - Идите сюда, - донесся сквозь дверь голос Даня.
   - Сейчас, - крикнула Лера.
   Развесили мокрое, подогнув рукава и штанины, чтобы не болтались по полу. В сырой и без того комнате теперь пахло затхлой водой.
   Остальные мальчишки тоже разделись, Дань стоял посреди комнаты с охапкой рубашек.
   - Давайте, кутайтесь.
   С жалостью посмотрел на дрожащую Машу, потянул за руку и усадил между собой и Антоном, обнимая и согревая. Аля не успела ей позавидовать, как оказалась рядом с Владом и Костей. Сняла обувь, свернулась калачиком и нагло засунула ледяные ступни Владу под бок, тот взвыл, но не отстранился. Лера устроилась со Славкой и Алешей, тоже скинув обувку. "И плечиком прижалась", - почему-то с раздражением отметила Аля. Так, Алешке-то снова попало: на груди красные полосы, синяк на скуле. И у Рика щека припухла. Сговорились они, что ли, на пару получать?
   - Вы чего такие мокрые? - спросил Дань.
   Аля подумала, что к нему можно было бы прийти поплакаться в жилетку. Всегда выдержанный, не очень симпатичный - слишком бесцветный, - но такой привычный, словно учились вместе с первого класса, а до того в одной песочнице куличики лепили.
   Маша рассказала про посиделки над картошкой, пожаловалась, что их так и не покормили.
   - А вы?
   - Торчали в саду, как две механические лопаты, - отозвался из-за Алиного плеча Влад. - Карт достал. У меня уши опухли про крапп слушать.
   - А Син молчал целый день, - поделился Рик. - Но работать заставляет, головы не поднимешь. Старались, конечно, на караулку посматривать. Обязательно хоть один, да торчит на пороге. Даже обедают порознь.
   Влад кивнул.
   - У главных ворот так же.
   - Ночью бы проверить, - сказал Рик. - Задние в умывальне из окна видно, я схожу.
   - Проще от нас, - заметила Сима. - Я сделаю.
   - Договорились. А вот как с главными быть?
   - Нам Минка галерею показала, оттуда весь сад как на ладони, - сказала Аля. - Поднимаешь на второй этаж по боковой лестнице, влево по стене - вторая дверь.
   Влад скривился.
   - Дура, что ли, туда ночью лезть.
   - Зато ты больно умный!
   Славка перебил их:
   - Ладно, для начала этой караулки хватит, там посмотрим.
   Аля подышала на пальцы, все еще не отошедшие от ледяной воды. Как же хочется есть! Даже голова кружится.
   - Как вам Ласк? - спросила Лера.
   - По-моему, просто дундук, - ответил Славка. - Зак, его... оруженосец, что ли? - и то умнее. Представляете, чем эффектнее прием - ну, чисто внешне, - тем Ласку больше нравится.
   - А вы классно сражаетесь, - похвалил Рик.
   У Али начали слипаться глаза. Сквозь полудрему доносились обрывки фраз: что-то про оружие, соревнования. Голоса терялись, уплывали, их заглушил почудившийся стук картошки: хорошая, плохая, хорошая... Аля заснула, привалившись к плечу Влада.
  
  
   Сквозь мутное стекло просачивался тусклый свет. "Интересно, луна тут совсем как наша. Или это и есть наша? Созвездия похожи. Вроде бы". Славка лежал затылком к окну, и небо ему было не видно. Вставать же, чтобы проверить, не хотелось. Он осторожно перевернулся - после множества боев и скачки ныли все мышцы. Поднял голову. Нет, высоко оконце, виден только забор.
   Алешка тоже не спал. Лежал на спине, поднеся руку вплотную к глазам, и рассматривал клеймо.
   Славка сказал сердитым шепотом:
   - Да отцепись ты от него.
   Алешка опустил руку.
   - Славка, как ты все выдерживаешь, а?
   - Не думаю о доме, - признался он.
   - И получается?
   Хмыкнул:
   - Не очень. Начинаю сам себе доказывать, что нам еще повезло. Вон, Рика встретили, он помочь обещал. Не распродали нас поодиночке. Да и вообще могло куда похуже занести. В шахту, самоцветы выковыривать. Смотрел кино?
   - Смотрел. Из нас волкодавы...
   - ...фиговые, - закончил Славка. - Но мы все равно убежим.
   Повторил про себя по складам: "У-бе-жим".
   Алешка сказал:
   - Знаешь, я сегодня подумал... Ну, когда тэм взбесился. Убил бы меня разом - и все.
   Славку как ледяной водой окатило.
   - Сдурел! Ты это прекрати!
   - Тихо! Всех перебудишь.
   Славка прислушался. Вроде бы спали, только у окна Влад что-то выспрашивал у Кости неразборчивым шепотом.
   - А ты хрень всякую несешь.
   Алешка перевернулся на живот, уперся подбородком в скрещенные руки.
   - Конюху сегодня сам морду подставил. А завтра? Хозяину плеть в зубах принесу?
   - Ты-то, - хмыкнул Славка.
   Алешка вскинулся, задрал рукав:
   - Я! Вот! Раб. Собственность Ласка Керино. Я не знаю, что может быть хуже, чем вот так - сам под клеймо. Сам! Сину тоже... Вот моя рожа, бей! Я не хочу так больше. Не могу!
   Славка разозлился.
   - Не может он... А я вот знаю, что может быть хуже. Когда у тебя на глазах бьют, а ты ничего не можешь сделать. Ничего! Вообще! Я вот этого тоже - не могу. И знаешь, Лешка, если ты нарываться начнешь, я лучше сам тебе в морду дам, понял?! Придумал тоже: "Убил бы разом!" Может, чтобы хозяина не затруднять, сам голову в петлю сунешь?
   В темноте лица было не разглядеть, а Алешка все молчал. Потом сказал наконец:
   - Нет. Вешаться не собираюсь. Что уж, по-твоему, совсем я слизняк, что ли?
   - Блин! Откуда ты только с таким дурацким характером взялся. Нашел же дрид, чтоб ему!
   - Угу, специально ходил и меня искал.
   - А вдруг? Я все время про это думаю. Ну почему - мы? Не взрослые, не ученые какие-нибудь. Талантами особыми вроде бы тоже не отмечены.
   - А фехтование ваше?
   - Так не мастера же спорта, не чемпионы! И кстати, смотри: не самое популярное увлечение, правда? А тут и я, и Сима. Двое из десяти! Не понимаю. Ну ладно бы еще, изучали нас как подопытных кроликов. Нет, продали со скидкой - и все. Как будто не из другого мира приволокли, а из местной деревни. Я-то думал, мы тут - экзотика, от любопытных отбиваться придется. А всем пофиг.
   Алешка пожал плечами.
   - Рик тоже... Нас ни о чем не спрашивает, о себе не говорит. И вообще, странный. Дарл, Ласк - тэмы, из знатных. А Рик, пацан совсем, намного их образованнее. Рассказывает, как по писаному чешет. Опять же - кадет из княжеской дружины, приближен, так сказать. Почему не сказал об этом Дарлу? Тот бы на выкупе больше срубил, а с заложником так обращаться не стали бы. И в плен его как-то по-дурацки взяли. Сходил за водичкой...
   - Угу, прям как мы в школу.
   Не засыпали долго. Уже и языки отяжели, и веки слипались, а все казалось - о чем-то не договорили.
   ...Во сне Славка метался по улицам странного города - наполовину увиденного сегодня, наполовину придуманного, вычитанного в книгах, - и искал. То ли выход, то ли амулет, то ли дрида, то ли Алешку - что именно, так и не понял.
  
  

Глава 4

  
   "Сегодня неделя, как мы в Росвеле". Аля проснулась, но так и осталась лежать, не открывая глаза. Хорошо, что Славка ведет календарь, втыкая между досками соломинки. Иначе бы дни давно смешались, а так известно - сегодня тринадцатый, считая от появления на опушке леса. Как говорит Рик, пятый день Коня. В милиции должны были принять заявление, а мама перестала звонить на сотовый. Или все набирает номер? Аля промокнула влажные ресницы.
   Да, тринадцатый. Число несчастливое, и день предстоит неудачный. Вчера тэм явился пьяный, чуть с седла не падал. Значит, сегодня будет торчать дома до обеда. Шпынять всех подряд, придираться и раздавать тумаки. Дотянуть бы до вечера...
   Вечер, точнее крохотный кусочек между приходом ребят из трактира и полуночью, самое спокойное время. Фло уходит к себе. Ласк обычно возвращается поздно, ужинает дома редко, сразу валится спать. Только управляющий бдит, появляясь то на кухне, то во дворе, то на галерее - осматривает владения сверху. Но пока магические силы не разнесут над городом бой далеких часов - полночь! - он смотрит на занятия рабов сквозь пальцы, лишь бы не шумели и не покидали отведенной им территории - полуподвала и заднего двора. А они и не покидают. Облюбовали себе место под широкой лестницей, спускающейся с галереи. Она служила крышей, стеной - поленница, несколько толстых чурок - сиденьями. Тут лучше, чем в темных затхлых комнатах. Из-за ограды долетают отголоски вечерней жизни: разговоры, смех, стук копыт - чужие звуки, так похожие и не похожие на шум родного города. Когда ветер меняет направление, пахнет садом - сладковато-нежно. Охранники не обращают на ребят внимания, зато их самих хорошо видно.
   Но до вечера еще далеко.
   "Я хочу домой!" - подумала Аля и все-таки открыла глаза. Так и есть: Сима уже встала и прилипла к окну, наблюдая за караулкой. Маша и Лера спят. Недолго им осталось, ночную темноту уже чуть разбавило утренней серостью, скоро прибежит Минка, начнет верещать.
   Аля обулась, одернула примятую за ночь рубашку и пошла в умывальню.
   Тишину в коридоре колыхал храп. Это девочкам приходится вставать ни свет ни заря, помогать Барбе готовить завтрак для рабов. Аля позавидовала: мальчишкам удается поспать на часок подольше. Но тут же одернула себя: зато выматываются они так, что еле к вечеру ноги таскают. Правда, шептаться по ночам сил еще хватает. У Алешки уже черно под глазами с недосыпа. Вспомнив об Алеше, с досадой дернула плечом. Вот ведь экземплярчик! Нашел развлечение - с Миханом бодаться. То взглянет не так, то "господина" пропустит, то голову не наклонит. А управляющий бьет, не снимая кольца. У Алешки уже вся щека опухла и воспалилась. "Впрочем, еще неизвестно, что хуже", - вздохнула Аля. Если мальчишка смиряется, то сам себя начинает грызть. И хоть зарекалась, все одно - обязательно выпалит что поязвительнее. Пусть лучше на нее злится, чем так. Кажется, у него уже рефлекс: увидит Алю и сразу голову вскидывает, в нем точно струнки натягиваются.
   Разбухшая дверь умывальни тяжело проскользила по полу. Как обычно, Аля задержала на пороге дыхание. Хорошо хоть, в утреннем полумраке не видно жирных мокриц на стенах.
   Наклонилась над корытом с водой. "Чучело", - подумала, глядя на свое отражение. Спутанные волосы висят сосульками, шелушатся губы. Глаза тоскливые, как у описавшегося щенка. Щеки ввалились. Аля оттянула назад ткань, так, чтобы рубашка обтянула намечающуюся грудь. "Ну вот, похудела. В этом тряпье совсем как мальчишка".
   Проскрежетала дверь, вошла Маша. Полусонная, добралась до корыта, слегка потеснив Алю. Зачерпнула воду, ломая отражение.
   - Слушай, а ты считаешь себя симпатичной?
   Маша подняла удивленное мокрое лицо.
   - Ты чего?
   - Да ничего. Просто скажи, считаешь или нет?
   Маша заглянула в корыто. Вода колыхалась, показывая вместо улыбчивый рожицы с россыпью веснушек расплывчатый блин.
   - Ну не уродина, это точно. А так... Обычная.
   - А мальчишкам ты в школе нравилась?
   - Было. Однокласснику. Он мне записку в учебник сунул. С ошибками. Детский сад какой-то! А чего ты?
   - Так, - вздохнула Аля. Ей никто не писал любовных записок.
   - Ой, я догадалась! Тебе кто-то из наших мальчишек нравится, да?
   Аля повертела пальцем у виска.
   - Ага, нашла бы я время и место.
   Маша обиделась.
   - Как себя разглядывать, так нашла.
   Она вытерла лицо рукавом и пошла к двери.
   Аля снова повернулась к корыту. Вода успокоилась, снова показала лицо. "Нет, все-таки чучело".
   Тихо вошла Сима. Попросила:
   - Покарауль, я вымоюсь.
   Аля встала в дверном проеме, придерживая за спиной ручку. Сима стянула рубаху, наклонилась над корытом. На гибкой смуглой спине проступила цепочка позвонков.
   - Сима, а сражаться - страшно?
   - Не знаю. Не сражалась, - коротко бросила она, продолжая плескаться.
   - Как это? Каждый день же.
   Девочка раздраженно фыркнула и повернулась, отбрасывая мокрую прядку с лица.
   - Сражаться - это когда перед тобой враг. Когда он может убить. Когда ты должен убить.
   - А Ласк разве не враг?
   - Враг, - усмехнулась Сима. - Но он с нами не сражается. Играет. Идиот.
   - Почему - идиот? То есть он, конечно, дурак, но тут-то чем не угодил?
   - А я теперь все его слабые места знаю. И дружков его - тоже. Есть парочка сильных противников, а остальные так - барахло. Слишком на силу полагаются. Пока я по их правилам играю, конечно, они круты. Но если нужно будет, я верх возьму, без вопросов.
   - А Славка?
   - Ему бы дома побольше тренироваться, цены бы не было. Наша школа лучше местной, тут все шаблонно, однообразно. Даже странно как-то. Но ничего, Ласк нам теперь каждый день такие спарринги устраивает, хочешь не хочешь, а научишься. Еще вопросы?
   - Нету, - качнула головой Аля, и Сима отвернулась к корыту.
  
  
   Обеденный зал на втором этаже считался парадным и был украшен гобеленами и шелками сверх меры, да такой яркой расцветки, что резало глаза. Единственное, что нравилось Але, так это витые бронзовые подсвечники, каждый на пять свечей. Ими не пользовались, предпочитая традиционные шары. Был и камин: громадная черная пасть, охраняемая двумя усатыми драконами. Гады лежали и на карнизах, мостились под потолком. Не мигая, они смотрели на тэма и его гостей. Але чудилась усмешка под драконьими усами - такая помятая и опухшая у Ласка физиономия. Ей вообще казалось, что дом не любит нового хозяина, и тот это чувствует, недаром все время торчит то в казарме, то в трактире. Даже пьет порой на заднем дворе, рядом с конюшней.
   Напротив Ласка сидел богато одетый мужчина с блестящей лысиной. Меч он положил поперек стола. Аля еще ни разу не видела таких огромных рубинов, как тот, что украшал рукоять. Хозяин им явно гордился: часто скашивал глаза и любовался игрой света на гранях. Девочка фыркнула про себя: поди, специально выложил. Вон третий гость ножны не отстегнул.
   - Что, Крит, едешь горных резать? - как раз у третьего внешне равнодушно поинтересовался Ласк, но спрятать завистливые нотки не сумел.
   Гость кивнул. Он казался ровесником Ласка, но был подтянутее, суше. Одет, не в пример лысому, просто. Грубоватое лицо и быстрый взгляд из-под бровей напоминали Дарла. От Крита хотелось держаться подальше, и Аля подумала: хорошо, что хозяин - недалекий пьянчужка.
   Она сняла с подноса тарелки, подсунула гостям вилки. Лера бесшумно расставила кружки. Застывшая у порога Фло одобрительно кивнула и жестом отправила их на кухню за прочими закусками.
   На лестнице Лера спросила:
   - Слышала?
   - Угу. Надо будет сказать Рику.
   - Узнать бы, куда именно он едет. Горы большие.
   Аля кивнула, вспомнив карту. Славка несколько раз просил Рика выложить ее из камушков и соломинок и всех заставил выучить наизусть.
   Но когда девочки вернулись, Ласк вовсю расхваливал Ласточку. Крит слушал его рассеянно, выбирая из тарелки куски мяса. А лысый, развернувшись, поймал за косу Леру. Та повела головой, но гость держал крепко.
   - Ласточка... Вот ласточка! А ты все про кобылу, тьфу! - просипел он.
   Ласк поморщился.
   - Вилл, ну ты сравнил! Чистокровную кобылку и эту пигалицу!
   - Да какая же она пигалица? - Гость подтянул девушку за косу, огладил грудь.
   Лера вспыхнула, согнулась, пытаясь отстраниться.
   Ласк бросил насмешливо:
   - Нравится - покупай.
   Аля вздрогнула, тарелка со студнем опасно наклонилась.
   Вилл скорбно опустил уголки губ, а Крит громко заржал.
   - Или поиздержался? На камешки, а? - насмехался Ласк.
   Жесткие пальцы вцепились Але бок и крутанули кожу, Фло прошипела в ухо:
   - Чего встала, дура?
   Девочка проглотила взвизг и пошла вдоль стола, расставляя тарелки. Руки у нее тряслись.
   Лера пыталась вытащить косу из кулака тэма, но тот не выпускал.
   - Или выиграй? В крапп, - подначивал Ласк.
   Физиономия гостя стала еще печальнее.
   - И чего на кон хочешь?
   - Жеребенка. Того, с рыжими подпалинами.
   Вилл задохнулся от возмущения, разжал кулак, и Лера быстро отскочила.
   - За нее? Сдурел? Он же от Рыжего Ветра!
   - Так ты и не продаешь, а играешь.
   Вилл покряхтел и решился:
   - Давай!
   Лера испуганно взглянула на Ласка, но тот не обратил на нее внимания.
   - Крит, играешь?
   Гость лениво кивнул и бросил на стол кинжал в неприметных ножнах. Ласк вытащил клинок, поцокал языком.
   - Идет! Четвертым Зака посадим, без права кона, конечно. - Тэм повернулся к Фло. - Позови.
   Та перехватила Алю, велела:
   - Бегом, он в оружейной. Передашь - и сразу на кухню.
   Аля сползла по лестнице, цепляясь за перила. Добрела через длинный коридор к окованной двери. Тяжелый замок был снят. Девочка толкнула, но створка не поддалась. Не сразу сообразила, что нужно постучать, и какое-то время стояла, тупо глядя на крохотное зарешеченное оконце под потолком. Слышался голос Зака. Аля несколько раз ударила кулаком по дубовой доске.
   Дверь распахнулась, бывший раб встал на пороге.
   - Чего надо?
   - Господин, вас срочно просит к себе тэм, он в парадном обеденном зале.
   Мужчина прихватил замок и вышел. Аля успела увидеть встревоженные лица Симы и Славки.
   Клацнули дужки, замок тяжело качнулся в петлях. Зак смахнул девочку с дороги и побежал по коридору.
   - Ты чего такая? - крикнула Сима. - Что случилось?
   Аля села на пол, прижалась щекой к холодной дверной оковке.
   - Гости приехали. Сейчас на Лерку в крапп играть будут.
   - Как это - на Лерку?
   - Вот так!
   В дверь глухо стукнули, послышались неразборчивые голоса. Потом снова заговорила Сима:
   - А кто приехал, не слышала?
   - Вилл и Крит.
   - Говорят, Вилл плохой игрок. В казарме над ним смеялись.
   - А Крит?
   - Хороший, - нехотя признала Сима. - Кто четвертый?
   - Зак, без права кона, - повторила слова тэма.
   За дверью выругался Славка.
   - Я пошла, - сказала Аля.
   Встала, цепляясь за косяк, и поплелась на кухню.
   Жар накрыл с головой, запахи - не продохнуть. Фло металась между горшочками и чугунками, но все же успела схватить Алю за ухо.
   - Ты где шляешься? Быстро чисти яблоки.
   "Чтоб он подавился этими яблоками!" - подумала Аля, присаживаясь рядом с Машей к корзине. Посмотрела, как Лера яростно шинкует капусту.
   - Вы чего? - прошептала Маша.
   Ответить Аля не успела. Пестрым облаком влетела Минка, прямиком направилась к Лере и что-то тихо у нее спросила. Фло покосилась, но вмешиваться не стала. Лера глянула на Минку, снова уставилась в стол и отрицательно покачала головой. Минка жалостливо погладила ее по волосам, зашептала на ухо. Щеки у Леры вспыхнули, потом она побледнела, бросила нож и уткнулась девушке в плечо.
   - Тэм с гостями на Лерку в карты играет, - тихо пояснила Аля.
   У Маши выкатилось яблоко, стукнулось об пол.
   - Хватит! - прикрикнула Фло, отрывая Леру от Минки. - Иди умойся. Тоже, устроила на пустом месте истерику. Другая бы радовалась, тьфу, дура!
   Аля отрешенно смотрела на полосу кожуры, скользившую из-под ножа. Минка улетела прислуживать за столом, Маша возилась тише мышки. Тяжело переминалась у печи Барба. Фло нависла над булькающим в чугунке соусом. Все как обычно, как вчера и позавчера. А там, этажом выше, играют на Леру. Карты с тихим шорохом ложатся на стол, открываются картинки. Кому-то удачно, кому-то в проигрыш. Кому?
   Минка еще дважды носила подносы и кувшины с вином, игра затягивалась. Аля каждый раз вскидывалась, но девушка качала головой.
   Лера, вернувшись из умывальни, продолжила кромсать капусту. Только по подрагивающим губам Аля догадывалась, как ей страшно. "Я бы так не смогла. Я бы в истерике валялась!" - и морозом по коже: нет, ни за что, избавь, Господи, от такого!
   Минка снова зашла на кухню, по ее лихорадочно блестевшим глазам Аля поняла: есть новости - и умоляюще посмотрела на Фло.
   - Ладно, пусть говорит.
   - Выиграл тэм Ласк! - выпалила Минка.
   Лера бросилась ей на шею, закружила девушку по комнате. Взметнулись юбки, поднимая ветер. Шумно выдохнула Маша, так, словно и не дышала все это время. Минка вырвалась из Лериных объятий и сказала Фло:
   - Тэм с гостями уезжают.
   - Марш со стола убирать, устроили тут балаган!
  
  
   В промежутке между ступеньками темнело небо с первыми неяркими звездами. Пахло свежим деревом - то ли Право, то ли Лево колол днем дрова. Бранились соседские псы. О чем-то трепались, позевывая, стражники. Жара к вечеру спала, и легкий ветерок был приятен после густого кухонного жара. Уходила из рук усталость, оставляя тяжелыми кончики пальцев. "О чем-то я хотела рассказать", - вспоминала Аля. Совсем вылетело из головы. А ведь подумала тогда: непременно, Рику. Вот он, пристроился на широком полене, прислушивается к звукам за оградой. Как только явится хозяин, ему с Алешкой надо будет рысью мчаться на конюшню. Задерживается тэм, уже и из трактира все вернулись. Славка и Сима опять без ужина останутся. Так что же она хотела сказать? Утром ничего не случилось, потом встал тэм, приехали гости...
   - Вспомнила!
   - Обалдела? - вздрогнул Влад. - Чего орешь?
   Ну конечно, тот подслушанный за обедом разговор!
   - Один из гостей, Крит, в горы собрался. Ласк еще спросил: "Когда горных убивать поедешь?"
   - И когда? - заинтересовался Рик.
   - Не знаю, Фло нас выгнала.
   - Плохо. Знать бы, когда и куда именно. Нам только заварушки на дороге не хватает.
   - Ты говорил, вы не воюете, - удивился Дань.
   - Да какая война! Так, стычки. На горных иногда находит, они спускаются в долину. Или из тэмов кто какие грехи за ними припомнит. Вот и сходятся. Святой Вакк, вот бы они Криту вломили. Тогда просто соберут трофеи и уберутся. А если Крит им по шеям надает, так обозлятся, и вообще через Большой хребет не пройдешь.
   Загрохотали в ворота, Рика с Алешкой как ветром сдуло. Въехал тэм в сопровождении Зака и Симы.
   А Славка?!
   Сима не показывалась из конюшни целую вечность. Влад нервно крутил в руках колечко бересты, пальцы его подрагивали. "Боится", - поняла Аля. Ей самой было страшно. Сегодня чуть не пропала Лера, что-то произошло со Славкой, а завтра? Их продадут, подарят, променяют, убьют, перестанут кормить? Толкнулась ненависть к Владу: если бы он не трясся под боком, Аля боялась бы меньше.
   Наконец вышла Сима.
   - Что случилось? - набросились хором.
   - Ласк устроил тренировку. Поделился нами с приятелями. Славка зацепил Вилла. Слегка. Но красиво. Обвел, зашел за спину и полоснул по заднице, - в Симином голосе прорвалось злорадное торжество, но тут же угасло. - Славку избили. Думала - убьют или искалечат. Ласк вмешался.
   - А сейчас он...?
   - На конюшне при казарме. В седло сесть не может.
   - Да что же такое! - не выдержала Маша. - Ну, за что это все?!
   Подошли Рик и Алешка. "Знает", - поняла Аля по Алешкиному лицу.
   - За что? - медленно повторил Рик. - Между прочим, когда доблестные тэмы резались в крапп - это же было сразу после приезда гостей, да? Так вот, пришли телеги с сеном, мы разгружали. Смотрю, на улице странный человек - не ведун и не купец, не воин и не ремесленник. А тут Алешка как кинется за ворота, еле успел его за шиворот схватить. Влетел бы охранникам на мечи.
   - Рехнулся? - участливо поинтересовался Влад.
   Алешка глянул на него сердито. Сказал:
   - Очень уж этот странный человек на Орона смахивал.
   Влад присвистнул.
   "Ничего не понимаю", - подумала Аля. Спросила с сомнением:
   - Может, ты обознался? Ну сколько мы его видели?
   Алешка пожал плечами.
   - Не знаю.
   В вечернем воздухе поплыл бой часов. Аля встала, отряхнула штаны. Поднялись и остальные.
   Сима сказала:
   - В казармах обсуждали сегодняшнюю партию в крапп. Удивлялись, что Ласк выиграл у Крита. Повезло, говорят.
   У входа в полуподвал Аля заметила, как Алешка придержал Симу за руку, и сама замедлила шаг.
   - Избит - очень сильно?
   Симин голос, непривычно мягкий:
   - Думаю, завтра уже встанет.
  
  
   Длинный был день. Даже не верится, что уже кончился и можно опустить в холодную воду ладони с кровоточащими мозолями. Влад побултыхал в корыте руками. Грязь отходила плохо, под ногтями так и остались траурные полоски. Вычищать их лень, да и бессмысленно - завтра будет то же самое.
   Дань все лил воду себе на спину, передергивая плечами.
   - Хорош плескаться. Ужин скоро.
   Дань прислушался:
   - Нет, еще из трактира не вернулись.
   Скорее бы, Костя не любит вечера, когда собираются пьяные.
   - А жрать охота.
   Все Карт, сволочь. Не отпускал, пока не закончили, боялся, дождь пойдет, недаром к вечеру похолодало и затянуло тучами небо. Вот и пропустили вечернюю кормежку домашних рабов. Теперь одна надежда, что Фло смилостивится и даст поесть вместе с трактирными.
   Вышли.
   - Наши там, - кивнул в сторону тупичка Дань.
   Действительно, все собрались в комнате мальчишек, кроме Кости и Антона, конечно. Зато вернулся Славка. Он лежал, скорчившись, прижав руки к животу и уткнувшись лицом в дерюжку. Ого! Ему, видать, по ребрам ногами прошлись. Кровоподтеки на спине, как будто палкой лупили.
   - Дурак ты, Славка, - сказала Сима. - Зачем надо было так раскрываться? Теперь они знают твой уровень.
   - Ну и что? - повернулся, показав разбитое лицо. - Мы собираемся бежать, а не прорываться с боем.
   Влад глянул в окно: темно. Задерживается Костя. Когда в трактире много народу, могут не закрыться и до утра.
   - Бежать, - с горечью повторил Рик. Он валялся, закинув руки под голову. Смотрел хмуро в потолок.
   Влад тоже лег, вытянувшись и плотнее прижавшись к лавке. Поясница болела, натаскался мешков с черноземом. Когда первый поднял, думал, пупок развяжется. Карт, хоть с виду и добрый, поблажек не делает.
   - В общем, так, - сказал Рик. - Я сегодня ночью лезу на галерею. Погляжу, что там у главных ворот.
   - А если башку открутят? - сердито спросил Влад. Еще одного потянуло на подвиги, мало управляющий из-за Алешки злится.
   - Так мою же, не твою.
   Сказано было с таким высокомерным презрением, что Влад психанул:
   - Вот именно! А мы без тебя что делать будем? Куда побежим? Так что сиди, прижав задницу.
   Рик вскочил.
   - Святой Вакк! Я вам не инструмент какой и не подорожная!
   Владу показалось: кинется, как тогда, в сарае у Дарла.
   - Сбесился, - проворчал он уже потише.
   - Конечно, - заступилась Маша. - Ему же обидно. Тебя бы так!
   - Нам тут всем одинаково.
   - Маша! - одернул Рик.
   - Ну а что? Никакой ты не инструмент. Мы же не только, чтобы сбежать. Мы за тебя волнуемся.
   Влад хмыкнул.
   - Ага, прям аж до печенок распереживались. За него. С какой это стати? У него просто клятва, "честь воина", вот он и согласился нас вытащить. А на самом деле мы ему обуза. Рад бы скинуть, да не может.
   Он еще бы что добавил, но вовремя спохватился: не дело ссориться с Риком, он ведь на самом деле ключик к побегу.
   - А кто это - святой Вакк? - спросила Лера; очень спокойно, только пальцы то сплетали, то расплетали косу.
   - Покровитель воинов, - неохотно ответил Рик, опускаясь на лавку.
   - Нам подходит, - кивнула Сима.
   - Только он не всем помогает, - с вызовом глянул на Влада кадет. - Вакк был ратником. Его вместе с друзьями взяли в плен. И пытали. Вакк не выдержал, когда мучили друзей. Он выдал, где слабое место в обороне города. Когда враги пошли в бой, Вакк и его товарищи сбежали. Погибла почти вся дружина, но город не взяли. Когда Вакк увидел, что он наделал, сам попросил казнить себя на центральной площади.
   - Во придурок, - не сдержался Влад.
   - Перед смертью Вакк сказал, что благословляет тех воинов, что ставят честь превыше дружбы. Потом его друзьям, тем, кто был с ним в плену, стало очень везти в боях. Ну, и пошло, что им покровительствует Вакк.
   - Честь превыше дружбы? - растерянно повторил Славка, оглянулся на Алешку.
   Аля поморщилась.
   - По-моему, скотина какая-то, а не святой.
   - Ты не воин, тебе не понять, - строго ответил Рик.
   - С одной стороны, что-то в этом есть, а с другой... Как-то хреноватенько, - закончил Славка, попытался лечь на бок и шепотом выругался, не сдержавшись.
   - Рик, а на самом деле ты только из-за клятвы готов рисковать и тащить нас с собой? - вдруг спросила Маша.
   "Во дает", - подумал Влад. Сказал:
   - Ага, а то можно подумать, из-за твоих прекрасных глаз.
   Рик буркнул непривычно грубо:
   - Какая вам разница? Сказал уже: один не побегу. И на галерею я все-таки полезу.
   - Нет, - сказал как отрубил Славка. - Тут нас одиннадцать, Рик. Нас десять, и ты. Если что с тобой случится... Блин, мы все перевешаемся. У нас надежды не останется. Никакой. Можешь обижаться, но я тебя не пущу. В штаны вцеплюсь, но не пущу.
   Они смотрели друг на друга в упор. Славка очень спокойно, с уверенностью в своей правоте. Рик чуть ли не с ненавистью. Так злятся проигравшие, понимая, что их загнали в угол.
   - Ладно, жабы с вами. Но идти все равно надо. Кто тогда?
   - Я!
   Влад ухмыльнулся, глядя, с каким недоумением поворачиваются к нему ребята.
   - А чего? Сад я знаю, смогу сориентироваться.
   Смотрят. У Али глупо приоткрылся рот.
   - Ну, иди, - удивленно кивнул Славка.
   - Спасибо за разрешение, - отвесил шутовской поклон Влад.
  
  
   Окошко точно черной бумагой заклеено. В левом углу проколота дырочка: посверкивает звездочка. Влад смотрел на нее и щипал себя за руку, чтобы не уснуть. Проспит, а все подумают: струсил. Машка будет смотреть с жалостью, Рик презрительно скривит губы.
   - Не спишь? - шепотом окликнул Костя.
   Влад торопливо повернул голову. Перед скрипачом он все время чувствовал себя виноватым, хотя, казалось бы, в чем? Ну, продали его отдельно, так это Дарл постарался. Забыли о нем сразу, так каждый пытается выжить, и нет дела до мальчишки, с которым провели вместе несколько часов. Но, несмотря на всю логичность рассуждений, вина все равно продолжала давить. Дело усугублялось тем, что Костя был безумно интересен. Влад всегда презирал пай-мальчиков: в первой же темной подворотне штаны намочат, в морду дать не могут, стоит припугнуть, тут же начинают канючить. Костя - просто классический случай. Отличник, музыкант, тихоня. Самое для него подходящее - отползти в кусты и трястись там. А скрипач не отползал, и это было совершенно непонятно. Ну неужели не боится? Быть того не может!
   - Почему ты решил идти?
   Любому другому Влад нагрубил бы - и все, вопрос снят. Но Косте - язык не поворачивался.
   - Не знаю. Устал от всего.
   В темноте удобно врать.
   Когда приехали гости, Влада больше заинтересовал Крит, Вилла он и не разглядел. Мелькало в памяти что-то пестрое, ярко одетое. Сама собой дорисовалась противная рожа, на ней масленые глазки и мокрые толстые губы. И вот эта мерзость тянула свои грязные лапы к Лере, "их" девочке! Козел озабоченный, нашел же, на кого запасть. Влад зажмурился и представил Леру, но не в рабском тряпье, а обнаженной. Только туфельки и светлые волосы, как покрывало. Падают на плечи, расходятся на груди, открывая темные горошины сосков, сбегают к низу живота... Влад перевернулся, уткнулся лицом в дерюжку. Вилл, скотина, хотел вот этим попользоваться! Отвести с груди золотистые пряди, тронуть языком сосок. А пальцами там, ниже, раздвинуть... Закусил рукав, вжался сильнее в лежанку.
   ...высыхал на лбу пот, выравнивалось дыхание. Влад приподнял голову, прислушиваясь. Ребята спали, вымотавшись за день. Рик тоже дрых, свесив с лавки руку. "Пора!"
   - Удачи, - прилетел в спину Костин шепот.
   Влад выскользнул в слабо освещенный коридор. Тихо, только откуда-то доносится густой храп. Рабам не запрещали ходить тут ночами, но мальчишка двигался осторожно, стараясь не скрипеть половицами. Откройся сейчас какая-нибудь дверь, и экспедиция закончится воплем и побегом обратно в спальню - так напряжены нервы. Добрался до лестницы и взмок, словно волок мешок с черноземом.
   На перила наткнулся неожиданно, когда уже отчаялся нашарить их в темноте. Сразу же коварно подвернулась под ноги ступенька, и Влад чуть не грохнулся. Выругался - про себя. Даже собственное дыхание казалось слишком громким. Двинулся наверх, пробуя каждую доску, и только потом вставая на полную ступню. "Руки оборвать строителям", - подумал со злобой: ступеньки разнились по высоте, то неожиданно ударяя по носку, то выныривая из-под ноги. На середине пролета вроде выровнялись, и только Влад доверился лестнице, как споткнулся и загремел. Ступеньки ударили по ребрам, перила чуть не вывихнули судорожно вцепившуюся в них руку. Замер в ужасе, распластавшись, как придавленная лягушка. Показалось, грохот разнесся по всему дому. Прислушался, но сердце колотилось так, что заглушало все звуки. Пришлось ждать, пока успокоится.
   Осторожно, пригибаясь, стараясь не высовываться из-за перил, сел. Так, ребра вроде целы. А вот колено ушиб основательно.
   Сидеть оказалось неожиданно удобно, и Владу пришлось поднимать себя чуть ли не за шиворот. Встать он не рискнул, сначала обшаривал ступеньку руками, потом заползал на нее. Добрался. Выпрямился.
   Наверху светлее - больше шаров, хоть они и горят не в полную силу. Вот и дверь. Тихо кругом. Ручка, отполированная множеством прикосновений, удобно легла в ладонь. Не заперто.
   После душного полуподвала свежий воздух с запахом трав приятно щекотал ноздри. Влад постоял с минуту, привыкая к лунному свету, и двинулся к углу. Доски чуть поскрипывали под ногами, казалось, он идет по палубе, а за перилами колышутся черные волны. Страх съежился и спрятался где-то под ребрами, изредка пиная: тут я, далеко не ушел.
   За поворотом и вовсе было светло - желтыми квадратами падал свет из окон третьего этажа, вдоль главной аллеи горели фонари.
   В самом конце галереи густился полумрак. Оттуда-то и вышел Михан.
   - Ну и что ты тут делаешь?
   Страх выскочил из-под ребер, застрял в горле.
   - Ну?
   - Я... это... - Влад давился страхом, как сухой коркой. - Я... Я поспорил, вот! Что ночью пройду по галерее!
   - С кем же ты спорил?
   - А со всеми! Как-то так вышло, слово за слово. Ну я и...
   - Кажется, у вас слишком мало работы. Брысь отсюда!
   Влад с грохотом сбежал по лестнице, перепрыгнув последние ступеньки. Взгляд управляющего прожигал затылок через стены и потолочные перекрытия. Только в полуподвале осмелился оглянуться: "Неужели пронесло?!" Он рванул дверь и ввалился в спальню.
   - Что?! - вскинулся Славка, сонно щурясь.
   Завозились и остальные.
   - Меня Михан засек. Козлина желтоглазая! Прикиньте, отпустил! Во блин! Выскочил из засады, я думал - все. А он отпустил!
   Влад привалился к двери, отдуваясь, точно после школьного кросса. Хорошо, что под широкими штанинами не видно, как подрагивают колени.
   - Из засады? - переспросил Рик.
   - Ну, я так, типа образно. Наверное, просто шлялся. Бдит, козел. Меня чуть инфаркт не хватил. - Влад схватился за левый бок.
   - Сердце выше, - подсказал Дань.
   - Ага, у меня по всему организму пробежалось.
   - Откуда там взялся Михан? - не мог успокоиться Рик. - Я понимаю, двор бы обходил, снизу бы тебя заметил. Но в темноте на галерее?
   Влад бухнулся на лежанку, перевел дыхание.
   - Облом, - мрачно констатировал Славка.
  
  
   - Минка, встаю я уже, встаю, - пробормотала Аля.
   Ее снова тряхнули, пришлось открыть глаза. Рассветный сумрак заполнял комнату, сменяя сгустившийся за ночь душный воздух на сырой утренний. Поморгала, вглядываясь: Барба.
   - Вставайте, - прошелестел бесцветный голос. - Бегите на задний двор, управляющий приказал.
   "Только бы не Влад!" - молилась Аля, путаясь в рукавах. Ускользали завязки из пальцев, завалился под лавку пояс.
   В коридоре было многолюдно, подняли всех. Кто-то недовольно ворчал, кто-то гулко кашлял; толпа неохотно, но споро тянулась к выходу. Аля пробилась к мальчишкам. Влада среди них не было.
   Славка заметил девочек, сказал:
   - Михан засек. Отпустил, а сейчас пришел стражник и увел.
   Аля поежилась. Утренний воздух показался ледяным.
   В потоке остальных рабов вышли во двор. Взрослые расступились, проталкивая ребят в первый ряд. Аля глянула, и ей захотелось проснуться. Сейчас же! Немедленно! Ну? Это не может быть правдой, только - кошмарным сном.
   Влад был голым до пояса. Его запястья плотно обхватывали кожаные ремни, соединенные короткой, в несколько звеньев, цепью. Эту цепь накинули на крюк, вбитый в стену конюшни, заставив мальчика подняться на цыпочки. Лбом он упирался в грубо отесанное бревно и не повернулся, услышав голоса. Рядом стоял стражник. Позевывая и сонно жмурясь, постукивал по голенищу плетью. Аля шарахнулась назад, толкнула Алешку. Он удержал ее.
   Управляющий внимательно оглядел притихших рабов.
   - Сказано было: ночью не выходить. А этого я поймал на галерее.
   Влад зябко повел лопатками.
   - Я не люблю пороть рабов. Рабы должны работать, а не лежать попусту и охать. Но кого увижу после полуночи на ступеньку выше подвала - шкуру сдеру. - Взгляд Михана остановился на Алешке. - Это - урок и остальным. Давай, - кивнул стражнику.
   Тот потоптался возле жертвы, примеряясь. Поплевал на руки, перехватил рукоять удобнее. Влад неловко выгнул шею, пытаясь обернуться. Будто в замедленной съемке, плеть взвилась в воздух, со свистом прочертила полукруг и опустилась на спину. Влад вскрикнул. Аля вцепилась в Алешкину руку. Плеть снова пошла вверх. "Этого не может быть! Этого нет!"
   Мальчишка захлебывался криком, стоны переходили в отчаянные, детские взвизги и срывались хрипами; на спине вспухли алые полосы. Дергался, пытаясь уйти от ударов, вжимался в стену конюшни. Пальцы его царапали и комкали воздух.
   - Мама! Мамочка! - Маша упала на колени и зажала уши руками.
   - Заткните ее, - бросил Михан.
   Стражник шагнул к рабам, но Дань уже поднял девочку и прижал к себе, не давая смотреть на экзекуцию. Маша вцепилась в его рубашку и заскулила по-щенячьи.
   - Продолжай, - велел Михан палачу.
   Тот схватил Влада за волосы, оттянул назад голову, вглядываясь в лицо. Спросил нерешительно:
   - Может, хорош? А то еще сомлеет.
   Управляющий посмотрел на мальчика, задумчиво пожевал губами.
   - Ладно. Забирайте, - кивнул ребятам.
   Стражник скинул наручи с крюка. Влад упал, к нему кинулись Славка, Сима, Рик.
   - Отпусти, - услышала Аля шепот.
   С трудом - руки свело судорогой - разжала пальцы, вцепившиеся в Алешкино запястье. На коже остались багровые отпечатки ногтей.
   - Извини, - пискнула виновато.
   Алешка не ответил. Он смотрел на Михана.
  
  
   Управляющий словно взбесился. Он наваливал столько работы, что дни сливались в один. Их не разделяли ночи - вместо сна Аля проваливалась в какое-то безвременье. Если бы не Славкины соломинки, вовсе бы запуталась. И так сама не заметила, как привыкла к затхлому подвальному запаху и вони из умывальни, притерпелась к засаленной дерюжке на лежанке и противным насекомым, научилась ходить с опущенной головой и не смотреть в глаза взрослым.
   Вечера стали короткими, ребята еле перекидывались парой фраз и разбредались по комнатам. Сил не хватало даже умыться, не то что разговаривать. Но Фло замарашек в доме не потерпит, а за мальчишками следила Маша. Только она могла уговорить еле волочивших ноги ребят завернуть перед ужином в умывальню. На Алино равнодушное: "Тебе что, больше всех надо?" - Маша ответила с непривычной жесткостью: "Надо. Нельзя опускаться".
   Под лестницей собирались редко, когда выпадало счастье: Михан задерживался в трактире, хозяин дома не появлялся, а Фло отправлялась за покупками или по гостям. Аля приходила, садилась на чурбачок, уронив между колен тяжелые руки. Дышала свежим, прохладным воздухом, удивительно вкусным после кухонного чада - так пьют холодную воду, долго промучившись от жажды. Слушала молча, почти не вникая. Главное убедиться, что ребята по-прежнему готовы бежать.
   В один из таких вечеров Алешке загорелось учиться фехтованию, и он пристал к Славке. Тот отбрыкивался: мол, так не научишься. Но друг настаивал и даже притащил откуда-то подходящие палки. Тренировку устроили на конюшне. Аля фыркнула, увидев, с какой серьезностью копирует Славкины движения Алеша. Мальчишки! Но от язвительных комментариев воздержалась. Устали, вон Алешку толкни чуть посильнее - свалится и не встанет. А туда же, драться учится.
   Обучения не вышло, принесла нелегкая Михана. К счастью, палки валялись на полу, Славка объяснял теорию. Но все равно управляющий посчитал, что в конюшне слишком много рабов ошивается без дела.
   Вспоминая об этом, Аля машинально трогала щеку, ощупывая след от кольца. Михана она и до того побаивалась, а теперь и вовсе цепенела от ужаса, стоило увидеть управляющего. Появится неслышно, уставится своими желтыми глазищами. Словно заранее знает, когда девчонки решили смухлевать и хоть немного передохнуть. У Али руки становились точно деревяшки неуклюжие. Молилась: только бы ничего не разбить! А то подвесят, как Влада.
   Стенку над Славкиным лежаком украшало уже двадцать пять соломинок.
  
  
   Как Славка устал! Еле дождался вечера.
   Ласка все сильнее раздражает новый раб: сопляк, а фехтует лучше тэма. Сима поступила хитрее: что могла, то скрывала. Гибкость и точность движений никуда не денешь, а вот приемы - запросто. Славка тоже пытался, но слишком увлекался в бою. Ласк так и не понял, что девочка сильнее, и постепенно терял к ней интерес, все реже и реже таскал в казармы. Дурак им достался в хозяева, Славка давно убедился. Дурак и фанфарон. Вечные идиотские шуточки, мелкие бестолковые придирки, запах перегара и немытого тела. Чем дальше, тем труднее скрывать презрение и брезгливость. За что и влетает регулярно: то мимоходом кулаком в лицо заедет, то собьет на землю и отпинает.
   Славка с бессильной ненавистью посмотрел на едущих впереди тэмов. Пьяные, они хамили и задирали встречных. Ласк срывал досаду, Вилл не отставал от приятеля. Ну хоть бы один благородный им попался! Ох, задал бы этой парочке трепку. Но держались, к сожалению, черной стороны, а тут все больше простолюдины.
   Вилл совсем разошелся, покрикивает на всех подряд. Быстро ему раненый зад вылечили. Вот только злиться от этого он меньше не стал. Были б деньги, наверняка попробовал бы перекупить раба. Для Славки это верная смерть, вот и благословляй пустой кошелек тэма. Вилл и сейчас превращает тренировки в избиение, нападая в компании с приятелями. Ухмыляясь, говорит, что интересуется ведением группового боя. Славке уже дважды зацепили руку и вскользь рассекли бок - хорошо еще, лезвие было специально затуплено. Тэмы меняются, а ему передохнуть не дают. И попробуй только схалтурить, Зак сразу накажет "ленивого раба".
   "Доехали!" - с облегчением выдохнул, когда показались резные ворота с головами грифа и быка. Провел по лицу, проверяя, спала ли припухлость. Как раз перед возвращением домой тэм отхлестал кожаными перчатками. Щеки горели не столько от ударов, сколько от ненависти. Хоть бы руки связали, хоть бы держал кто! Так нет: стой перед пьяным ухмыляющимся придурком и не смей отворачиваться. Ладно еще, никто не видел, главное - Алешка, а то вдвойне гадко было бы. Почему-то у него на глазах острее чувствуется унижение. А уж самому Алешке достается... От Сина, Зака, Михана. За малейшую провинность: голову не опустил, не так посмотрел, не так ответил. А он "так" - не умеет. Михан уже поркой грозил. Одно спасает - за лошадьми парень ухаживает на совесть.
   До краев теперь наполнен тревогой Славкин день, а ну как лопнет терпение управляющего, отправит дерзкого раба под плети. Вечером пуще тэма готов Орска подгонять. Не только беспокойство торопит, просто - ждут его там. Теперь перед сном не валяется на лавке, бездумно пялясь в потолок и перебирая все те же тоскливые мысли под тараканий шорох. Шепчутся с Алешкой: почему именно их выбрал Орон; как странен мир, в котором есть магия, и как во всем остальном он похож на обычный; об оружии и нравах в казарме; о Рике, удивительно образованном для средневековья. Даже о том, о чем Славка обычно старается не думать: о родителях, друзьях, всей прошлой жизни.
   Орск, почуяв близость родной конюшни, ускорил шаг, нахально толкнув жеребца Зака. Славка неловко дернул повод, но конь только оскорбленно запританцовывал. Бывший раб оглянулся и пустил в дело хлыст. Задел плечо самым кончиком, но и этого хватило, чтобы прикусить от боли язык.
   Спешился от греха подальше, повел Орска под уздцы. Тот недовольно дергал головой и отжимал незадачливого всадника боком к стене сарая. Промчался Рик, торопясь принять лошадь у хозяина. Орск совсем раскапризничался и застрял у входа в конюшню. "Да пошел ты, зараза!" - раздраженно выругался про себя Славка.
   - Жабий выродок, с конем справиться не может. Драть таких надо, и почаще, - посоветовал Вилл.
   "Сволочь!" - беззвучно процедил мальчишка сквозь зубы.
   - Выдеру! - согласился Ласк и размашисто кивнул, чуть не вывалившись из седла.
   Зак торопливо подхватил хозяина.
   Орск тряхнул головой, словно соглашаясь с тэмами, и все-таки соизволил послушаться. Славка завел упрямца в стойло и еле сдержался, чтобы не огреть по крупу.
   - Чтоб тебя, животное!
   Орск фыркнул и презрительно покосился.
   - Это ты про коня или про гостя? - спросил на бегу Алешка.
   - Обоих! Да стой ты, с-скотина!
   - Это уже про Орска, - заметил Рик, снимая сбрую с хозяйского жеребца.
   Вернулся Алешка с лошадью Вилла.
   - Ты чего такой нервный?
   - А ты не видишь?! Эта скотина опять нализался как свинья.
   - Угу, а это про тэма, - снова прокомментировал Рик.
   - Злые как черти, под руку не попадайся. Да стой ты, скотина! Крит в горы уехал, а Ласку вышел облом. Лучше бы наоборот. А Син где?
   - Ушел в город с Фло.
   - Вина! Живо! На двор! - заорал хозяин.
   - Началось, - поморщился Славка. - Наши все тут?
   - Ага, - кивнул Рик. - Даже Костя с Антоном. Михан их уже припахал. А Сима под лестницей, говорит, управляющий не стал без Зака оружейную отпирать. Кстати, она от тебя чего-то хотела.
   - Слушай, я тогда пойду, а?
   - Да иди. Не понимаю, как можно лошадей не любить?
   "Очень просто. Достаточно их побаиваться", - мысленно ответил Славка, сбегая из конюшни.
   Девчонки, понукаемые управляющим, тащили вино и тарелки со снедью. Братья Право и Лево волокли стол и кресла. Поставили в тенечек, рядом с домом, так, чтобы заваливавшееся к забору солнце не слепило ни хозяина, ни гостя. С легким шелестом легла на стол расшитая скатерть.
   Никто из ребят не понимал привычки тэма пить на заднем дворе. Есть же великолепный сад, три столовых в доме и собственный трактир. Аля как-то сказала презрительно: "Что вы хотите - свинья!" Двор, конечно, содержали в чистоте, насколько это возможно при таком хозяйстве. Но - конюшня, кузня, дровяные сараи, сеновал, яма для отходов, навозная куча, прикрытая рогожей. А если кто страдает насморком, аппетит отобьют огромные мухи, с гудением разрезающие воздух.
   Ласк, навалившись на Вилла, зло вопрошал:
   - Нет, ты мне скажи, чем Крит лучше меня? Тебя? А?
   - Да он фехтует как беременная овца! - соглашался тот, пытаясь стряхнуть с себя приятеля.
   Зак искривил тонкие губы в усмешке. Оттащил хозяина от гостя, сгрузил в кресло. Резные ножки хрустнули под весом пьяного тела.
   Славка хмыкнул: уж если кто и походит на упомянутую овцу, так это сам Вилл. Осторожно, по стеночке, пробрался под лестницу, кивнул Симе и сел так, чтобы в щель между ступеньками видеть двор. Аля разливала по бокалам вино, раскладывала приборы. Лера с Машкой безостановочно мотались на кухню и обратно. Девчонками дирижировал управляющий.
   - Михан осторожничает, - сказала Сима. - Не открыл без Зака оружейную. А ведь хозяин приказал, чтобы я там работала.
   - Ножи кидать - так косорукий писарь, а не тэм! - горячился Вилл, заглушая Симин шепот.
   - Думаешь, что-то заподозрил? - встревожился Славка.
   Девочка пожала плечами.
   - Я вот сейчас покажу, как надо!
   Ласк выполз из кресла, чуть не своротив стол. Вытащил нож, прицелился в ворота. Охранник торопливо скрылся в сторожке.
   - А ты во что? - с подозрением поинтересовался Вилл. - Куда попадешь? А потом орать будешь: "Я туда и метил!"
   - Ну а куда? - раздраженно спросил Ласк.
   Славка привалился к стене, закрыл глаза. Как же он устал! Еще эта скачка. Тэмы, хоть и пьяные в стельку, в седле держатся как влитые. Зудело под рубашкой плечо, умеет Зак с хлыстом обращаться. Скорее бы расползались эти алкоголики, лечь пораньше, хоть немного выспаться. "Но почему Михан не открыл оружейную? Просто так? Решил подстраховаться?" Это не давало покоя, кусало по-комариному.
   - Я знаю, что понравится тэму, - раздался голос Михана.
   - Так давай!
   Вот орет, даже в затылке отдается.
   - Пожалуйста.
   Вскрик. Маши? Леры? Альки? Славка выскочил во двор.
   Застыла на ступеньке Маша, плеснула на скатерть вином Алька. Михан волок к сараю Леру, ухватив за локоть.
   - В нее? - удивился Вилл.
   Пьяно поморгал Ласк.
   Лера прижалась к стене, с ужасом глядя на тэмов.
   - Зачем в нее, рядом. Как можно ближе, но не ранить. - Михан пристукнул ладонью в паре сантиметров от лица девушки.
   Она вздрогнула, шевельнула беззвучно губами и сползла на землю.
   - Ну, так не интересно, - обиженно протянул Вилл.
   Зак деловито предложил:
   - Может, привязать?
   - Давай! - согласился Ласк, махнул рукой и пьяно покачнулся.
   "Он даже в ворота не попадет!" - отчетливо понял Славка.
   Зак потормошил Леру за плечо.
   - Тьфу ты! Она того... отключилась.
   Михан поморщился.
   - Ничего, сейчас очухается. - Он присел, ударил девушку по щеке.
   - Жалко, - протянул Вилл. - Ухлопаем, и все. Лучше подари, а?
   - Ага, и ленточкой перевяжу. Может, и его подарить? - Ласк ткнул в Славку.
   Вилл с сожалением прищелкнул языком.
   - Да ты и продать жмешься, запросил цену.
   Хозяин ухмыльнулся, припал к кружке. Вино струйкой протекло на бороду.
   Вилл посмотрел, как управляющий все тормошил Леру - голова у девушки безвольно болталась, коса елозила в пыли. С ненавистью взглянул на Славку и предложил:
   - А давай его туда.
   Ласк расхохотался.
   - Хитрый, думаешь? Жабу тебе в дерьме. А то я не знаю, что ты его сразу прикончишь.
   Вилл недовольно прихрюкнул.
   - А тогда пусть он в нее кидает.
   Ласк глянул с интересом:
   - Зачем?
   - А что? Забавно получится.
   "Не надо!" - испугался Славка.
   - А давай. Чего, в самом деле... Слышь, ты, кидать будешь пять раз.
   - Десять! - перебил гость.
   - Десять? - удивился Ласк. - Да я десять не смогу.
   Вилл настаивал:
   - Десять!
   - Ну ладно, пусть. Слышь, ты! Хоть один нож в сторону больше, чем на ладонь, я тебе все зубы вышибу.
   Гость расцвел, предвкушая зрелище.
   Славка прикинул расстояние до стены - метров пять. Будь там не Лера, обычная мишень, так без проблем. Увлекались у них в секции ножами, он был один из лучших. И уж точно лучше, чем пьяные тэмы. Но он не может!
   - Очухалась, - сказал Михан. Потянул Леру за косу. - Вставай.
   Та замотала головой, вжалась в землю.
   Славка крикнул:
   - Я не буду!
   Довольный, захихикал Вилл: вот сейчас накажут непокорного раба. Взбесился тэм:
   - Что?! Жабий выродок! Ублюдок драконий!
   Подскочил Михан.
   - Не беспокойтесь, он будет.
   Славка покачал головой, но управляющий схватил его за грудки, зашипел на ухо:
   - Будешь. Или ты, или господа. Решай, кто быстрее ее зарежет.
   - Но я не могу!
   - Тогда убьют они. - Михан кивнул на пьяных тэмов.
   Пульс стучал в висках, словно молоточки: "Нет. Нет. Нет!"
   - Я не могу в нее!
   Управляющий выпустил собранную в кулак рубаху, Славка чуть не упал.
   - Ну что же, ты решил.
   - Подождите! Ну, можно хотя бы - не в Леру?
   В желтых глазах Михана мелькнула заинтересованность, он ухмыльнулся - довольно, точно Славка по глупости вляпался во что-то еще более гадкое. Повернулся к тэмам:
   - Господа, он будет кидать. Но, может быть, он сам выберет себе мишень? Кого-нибудь из них, - управляющий обвел широким жестом двор.
   Не молоточки, молот ударил в виски. "Я же не это сказал!"
   Забухтел недовольно Вилл, но Ласк кивнул.
   - Пусть. А то ишь, расселась, дохлятина.
   Управляющий повернулся к Славке.
   - Выбирай.
   "Тебя!" - с ненавистью подумал он и увидел, с каким удовлетворением улыбнулся Михан.
   - Ну?
   Черт возьми...
   Дань - самый спокойный, очень добрый, его не обозлило даже рабство. Для побега совершенно бесполезен, но как хорошо, что он такой есть!
   Замкнутый, молчаливый Антон. Словно отгородился от ребят.
   Скрипач - так Славка называл про себя Костю, и это прозвище подходило больше, чем имя.
   Влад - циник и нахал. Но порка не сломила его, а только обозлила.
   Рик. Княжеский кадет. Единственный, кто может помочь.
   "Святой Вакк, говорите? Честь сильнее дружбы. Мерзость какая".
   Имя, словно жесткий кубик, застряло в горле, и Славка никак не мог его вытолкнуть. Но никем другим он не имел права рисковать.
   - Лешка.
   В глазах управляющего мелькнуло удивление.
   Двор Алешка пересек неторопливо, прислонился к стене. Поерзал слегка, примериваясь ко всем впадинкам и шероховатостям. Славка вглядывался, словно видел его впервые. Впрочем, ему и на самом деле не приходило раньше в голову так внимательно разглядывать друга. Рубаха с чужого плеча слишком велика, болтается. Темные отросшие волосы закрывают лоб, торчат на похудевшем лице высокие скулы (на левой - ссадины от кольца управляющего), губы сжаты в линию. Чуть сощурив карие глаза, Алешка смотрел поверх ограды, за которую падало солнце.
   - Привязывать тебя? - спросил Зак.
   - Нет, - отрезал, не повернувшись.
   Михан собрал десяток ножей, встал рядом со Славкой и протянул один.
   "Я же не смогу! - простонал тот беззвучно. - Нет, так думать нельзя".
   Дерево, из которого построен сарай, не слишком твердое, нож войдет легко. Солнце сзади, за левым плечом, не мешает. Ни дуновения. Идеальные условия. Вот только бы справиться с подрагивающими пальцами.
   Славка взял нож, взвесил в руке, определяя балансировку. Хороший. Острый. Развернуться бы - и тэму в горло. Или нет, лучше Михану. Но нельзя, вон охранник маячит. Славке после этого жить - с полминуты, и то, если повезет. А не повезет - так запорют до смерти.
   Наметил взглядом точку - справа от Алешкиного плеча, чуть пониже сучка. Над левым уходит, змеясь, трещина, нож может войти неровно. "Не шевелись. Пожалуйста, не шевелись!". Метнул.
   Есть! Один - есть!
   Алешка не повернулся, только чуть заметно вздрогнул, когда лезвие впилось в доску повыше ключицы. Раздосадованно крякнул Вилл, заерзал в кресле.
   "Спокойно!" Славка облизнул пересохшие губы и взвесил следующий нож. Отполированная рукоять, клинок средней ширины. Плохое оружие тэм не держит. Пятно от сучка навязчиво лезло в глаза, покачивалось и двоилось. Славка моргнул. Вот сюда, справа, у предплечья.
   Два!
   Кресло под Виллом жалобно скрипнуло.
   - Жабий ублюдок! - сплюнул Ласк.
   Славка хотел крикнуть, чтобы Алешка закрыл глаза, но почему-то не мог. А тот по-прежнему смотрел на падающее солнце, и только когда нож входил в дерево, чуть вздрагивал.
   Взял уже шестой, когда закружилась голова. Чертов сучок размножился до целого хоровода, трещина разрослась, того и гляди провалится в нее Алешка.
   - Давай! - торопил Ласк. Он мрачнел все больше, сопел раздраженно. Какой-то раб владел искусством метания ножей лучше тэма!
   "Скотина!" - сглотнул Славка. Кинул - уже в момент броска с ужасом осознав, что не понимает - куда. Нож вонзился чуть выше левой кисти, пробив ткань. Алешка дернулся. Опустил глаза на торчащую рукоять, потом посмотрел на Славку и чуть качнул головой.
   Затрясло, как на морозе, хотя валившееся за забор солнце обдавало жаром. "Еще четыре". А руки - точно в одиночку очистил Дарлово поле.
   - Ну что ты жабу тянешь! - раздраженно подстегнул Вилл.
   Славка повернулся за ножом и наткнулся на любопытствующий взгляд управляющего. "Аттракцион. Шоу. Какие же сволочи!" Он разозлился - и зря. Нож вошел в стену слишком далеко.
   Тэм сам подошел к замершему Алешке и принялся мерить ладонью расстояние.
   - Ну, жабье племя, уложился! Давай дальше!
   Глянул так, что Славка понял: лучше бы ему было проиграть.
   "Так, спокойно, еще три. Святой Вакк мне не поможет".
   Восьмой вошел над локтем, девятый рядом с ногой. Десятый взвешивал долго, его не торопили. За спиной в надежде на промах сопели тэмы, с интересом ждал Михан, посмеивался в усы Зак. Мелькнуло белое, застывшее лицо Альки. Рик с яростно прикушенной губой.
   Алешка. Он смотрел теперь не на солнце, а в упор на Славку.
   Бросок.
   "Все!" Уронил ставшие тяжелыми руки - последний нож торчал рядом с пятым. То ли всхлипнул, то ли засмеялся - сам не понял.
   Алешка шагнул вперед, повернулся и посмотрел на стену.
   Ласк разочарованно махнул Але:
   - Наливай! А ты пошел отсюда, - бросил своему рабу.
   Славка развернулся и, сгорбившись, побрел в конюшню. Фыркнул из стойла Орск, когда мальчишка повалился на сено.
   Руки подрагивали, и все еще холодело между лопатками. Славка суетливо закопался поглубже, закрыл глаза. Хотелось раствориться в сухой траве и перестать существовать. И чтобы ничего больше не было: ни придурка-хозяина, ни ненавистного управляющего, ни солнца, все валившегося за забор, и так не упавшего, хотя, казалось, прошли часы. Даже ребят, и тех бы не было.
   Но кто-то схватил его и начал яростно трясти, словно собирался оторвать голову.
   - Как ты мог?! Ну как ты мог?! - услышал бешеный Алькин голос и открыл глаза.
   - Слушай, отвали, а?
   Отпустила. Показалось, теперь, когда руки свободны, даст по морде.
   - Как ты мог! - ударила Аля кулаком по сену.
   "Мимо", - отметил равнодушно.
   - Ты же за него больше, чем за остальных, боишься! У тебя же руки тряслись, ты, кретин! Зачем ты выбрал Алешку?!
   - А кого, тебя? - спросил, подумав: "Чтоб ты провалилась". Но без злости, устало.
   - Антона! Даня! За них бы ты так не переживал. Кидал спокойнее.
   Алькин голос неприятно отдавался в затылке.
   - Какие вы все правильные! Какие благородные! Ах, если рисковать, то только другом. Идиоты! Развели детский сад! Ты же убить его мог. Насмерть! Нашли время в рыцарей играть.
   "Мог", - согласился Славка и безнадежно попросил:
   - Слушай, уйди, а?
   - Какой же ты все-таки идиот.
   Если б не видел сухие Алькины глаза, подумал бы - плачет. Девочка тяжело встала и вышла из конюшни.
   Он наконец-то опустил веки, но снова услышал шаги. Кто-то сел на Алькино место. "Нет, чтоб вы все провалились", - мысленно пожелал, с трудом открывая глаза. Алешка. Отогнул набухший от крови рукав, рассматривает запястье. Славка резко сел.
   Алешка промокнул порез, успокоил:
   - Неглубоко.
   - Фу! - Снова откинулся на сено. Холод уходил, чувствовалось, какой теплый выдался вечер.
   Во дворе орал Ласк:
   - Вина-а-а! Жабьи дети!
   Вот неймется.
   - Слушай... Ты... Ну, злишься? - спросил Алешка.
   Славка хмыкнул.
   - Злишься... Да я его убить готов! Если б не охрана!
   - Ласка? Ну это понятно. Я, вообще-то, имел в виду на меня - злишься?
   - С ума сошел? За что?!
   - Ну как... Я сам должен был выйти, чтобы ты не выбирал. Честно, я хотел. Но Михан... Черт его знает, что он еще придумает! Я и стоял, как дурак: то ли идти, то ли нет.
   - Точно дурак. Такую чушь городишь. Если так разобраться, это ты на меня злиться должен. Вот прирезал бы...
   Алешка тоже завалился в сено, сказал:
   - Обошлось же. Но я - честно! - просто не успел. Ты раньше назвал.
   Славка вздохнул глубоко, освобожденно.
   Вошел Рик:
   - Скотина! Драконий потрох!
   - О, как разобрало, - сказал Алешка.
   - Он специально! Нас изучает!
   Алешка удивился:
   - Ласк? У него мозгов не хватит.
   - Какой, к лешему, Ласк! Михан! Выбираться отсюда надо, срочно. Святой Вакк! Тебе, Славка, этого не простят.
   - Слушай, не надо про Вакка, а? - попросил он. - Как меня все достало...
   Он не договорил, Алешка ткнул в бок: на пороге стоял Михан. Ребята торопливо вскочили.
   Управляющий подошел, встал напротив Славки. Невысокий Михан мог спокойно заглянуть мальчишке в лицо. Но он предпочел запрокинуть ему голову, подцепив подбородок жесткими пальцами.
   - Тебя не учили, что нельзя спорить с хозяином? - Желтые глаза были похожи на змеиные: такие же холодные, немигающие. - Не учили, что нельзя быть лучше хозяина? Как ты посмел, сопляк?
   Славка скользнул взглядом в сторону.
   - Я спросил тебя. - Пальцы сильнее вдавились в горло.
   - Нет, не учили, - прохрипел с ненавистью. - Меня - не учили! Я...
   Кулак впечатался в лицо, полумрак конюшни взорвался красными искрами. Славка отлетел в сено.
   - Встать!
   Поднялся, чувствуя, как рот наполняется кровью. "Сволочь, ну зачем при Алешке-то", - подумал тоскливо. Сплюнул красным на утоптанный земляной пол. Их трое, они бы справились с Миханом. А дальше? Забьют, и все.
   - Не сюда. Вон туда, - показал управляющий на пустое стойло. - И только попробуй заорать.
   Славка прислонился к доскам; Алешка и Рик оказались напротив.
   Бил Михан умеючи, под ребра. Так, что воздух с трудом цедился в легкие. Удар за ударом пригвождали к стенке.
   - А Зак выиграл вольную! - неожиданно раздался Алешкин голос. - Значит, можно быть лучше хозяина?
   Избиение прекратились. Славка осторожно вдохнул, выпрямился.
   - Это было при другом управляющем. Я такого не допущу. Ясно?
   Алешка сжал губы, вскинул голову. Михан цыкнул, то ли осуждающе, то ли поражаясь наглости. Развернулся к Славке - удар, он еле устоял на ногах.
   - Ясно, я спрашиваю?
   - Ясно, - с ненавистью бросил Алешка.
   - Нужно говорить - "господин".
   Еще один удар выбил у Славки хриплый вскрик.
   - Ясно... господин.
   Толчки боли следовали один за другим; ноги подогнулись, и Славка упал на колени. Управляющий пнул. Молчать! Языком давиться, но молчать! А то Алешка - не сдержится.
   Ударив еще раз, Михан довольно кивнул и вышел из конюшни, велев напоследок:
   - Живо работать. Вон три стойла не чищены.
  
  

Глава 5

  
   Аля села на ступеньку, пожмурилась на заходящее солнце. Хорошо-то как.
   Она чувствовала себя мышью, которую заставляли носиться в колесе, подгоняя ударами тока по пяткам. И вдруг колесо остановилось. Утихло жужжание, безопасными стали железные клеммы. Все те же прутья клетки со всех сторон, но какое это счастье: не мчаться, отупев от усталости, - по кругу, по кругу, по кругу...
   Ласк торчит в трактире, наливается вином вот уже третий день, если считать с отъезда Крита. Михан умотал туда же. Боится, что разорит тэм собственное заведение, дружков-то бесплатно поит. Право и Лево - девочка так и не научилась их различать - одновременно маялись зубной болью. Аля по приказу Фло развела для них в вине порошок-снотворное, и сейчас братья беспробудно дрыхли в подвале. Сама надсмотрщица закрылась в комнате с Сином. Минка, хихикая, несколько дней назад насплетничала про их отношения, и с тех пор конюх казался еще противнее.
   Самое время отдохнуть, лучше всего вздремнуть, но жаль тратить на сон редкие минуты обманной свободы. Вот все и разбрелись, выискав занятие по душе. Лера, Дань и Карт в углу двора рисуют на утоптанной земле драконий хвост, отбирая друг у друга острую щепку. Машка с Риком торчат под лестницей, Але слышны их голоса. Спорят о достоинствах и недостатках местных пород лошадей. Аля улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер.
   - Конь - не мотоцикл и не велосипед, - втолковывала перед сном Маша подругам. - Садиться нужно плавно. Поставил левую ногу в стремя, перенес правую и аккуратно опустился.
   Аля прикинула высоту лошади, представила рядом себя. Хм, она в стремя разве что в прыжке с разбега попадет. Хорошо Симе, вон она какая спортивная.
   - Значит, ноги в стременах. Пятку опускаешь вниз. Пятку, не носок! - говорила Маша, что-то рисуя в воздухе. То ли стремя, то ли положение пятки - в полумраке не разобрать.
   - Почему вниз? - заинтересовалась Аля.
   - Будешь падать, ноги не застрянут, - охотно объяснила Маша.
   - Ни фига себе оптимизм!
   - Ну а что делать? Это же лошадь, а не автобус. Да, повод - не выпускать.
   - Это еще зачем? Тоже падать?
   - Ну да. Он тебя самортизирует. И лошадь не убежит.
   - Я не поняла, ты объясняешь как ездить или как падать? - возмутилась тогда Аля. И сейчас хмыкнула, представив себя верхом.
   Остальные тренировались в конюшне. Алешка, при горячей поддержке Влада, уломал Славку вернуться к обучению. Аля посидела там, с интересом наблюдая. Сначала молча, потом черт дернул начать комментировать. Влад не менее ехидно огрызался, а Алешка разозлился, вошел в раж и разбил приятелю бровь. Пришлось спешно удирать от справедливого возмездия. Спасибо, хоть через двор за ней не погнались. Но жалко, что не удалось досмотреть. Алю просто завораживало, как меняется с началом тренировки Алешкино лицо. Исчезают сумрачные тени, ожесточение, отчаяние. Глядя на него, сама начинала верить: все получится, непременно сбегут.
   Аля встала, потянулась с наслаждением. Ладно, пойти хоть голову помыть, пока никого нет.
   Но на лестнице перехватила Минка.
   - Слушай, помоги! Фло велела в кабинете прибрать. Я бы Машку попросила, да не хочу ей мешать. - Она подмигнула.
   Аля фыркнула: вот странная особа, везде чудятся романы, даже там, где ими и не пахнет.
   - Ну пойдем.
   Это было приятно: согласиться, вроде как сама решила. Тоже обманная свобода: им, девчонкам, Минка имеет право приказать.
   В кабинет Аля еще не заходила. Небольшая комната на втором этаже всегда запиралась, убиралась там сама Фло, в крайнем случае Минка. Ласк кабинетом почти не пользовался, зато управляющий сидел там часто.
   Минка открыла замок ключом с замысловатой бородкой.
   Кажется, и "старая хозяйка" не особенно интересовалась кабинетом, очень уж он не похож на остальные комнаты. Стены затянуты шелком, но темным. Тяжелая деревянная мебель, густо-коричневая, с красноватым отливом. Огромный стол - широкую толстую доску поддерживают четыре дракона. Высокие стулья с резными спинками. Вдоль правой стены длинный стеллаж. На нем глиняные фигурки, книги в кожаных переплетах, груды бумаг - стопками и закрученные в свитки.
   Минка кинула Але тряпку.
   - Протри полки.
   Фигурки были интересные: кони, драконы, птицы. Увлеклась, перебирая их и расставляя. Жеребцы выстроились строем, сбились в стаю драконы, птицы сели кружком. А в центр им нужно поставить вожака - большого, поседевшего от пыли орла. За орлом, оказывается, прятались часы - простенькие, ярко-желтые, с римскими цифрами. Они показывали без четверти два. Стрелки не двигались. Вот вам и маги, ворюги обыкновенные. Аля погладила пластмассовый корпус. Домой, ну как же хочется домой! Тоскливо стало, словно и не было спокойного тихого вечера, и снова почудился стук картошки: хорошая, плохая...
   Девочка тряхнула головой, отодвинула часы подальше. Протерла освободившееся место, переложила тяжелую книгу в кожаной обложке. Вытесненные значки сложились в название - "О городе Тирме". Поморщилась: кажется, это там их предлагали продавать. Сдвинула в сторону бумаги, чуть примяв свитки. Покатились палочки для письма. Аля с интересом покрутила одну - напоминает мелок, только помягче и не пачкается. Возвращая листы на место, не удержалась, засунула нос.
   Щеки вспыхнули. Вот это да! Явно приготовлено для управляющего: в углу оттиск печати, повторяет, в более изящном варианте, клеймо, внизу подпись Ласка. Вписывай, что душе угодно. Аля взяла верхний лист. Он зашуршал, а показалось - загрохотал, точно железный, на весь кабинет. Минка обернулась.
   - Побыстрее, а то Фло скоро вылезет.
   Аля бросила бумагу обратно, постаравшись сделать это как можно небрежнее.
   Вот бы пригодилась им такая! Пока Михан в трактире, сфабриковали бы какой приказ, сунули Фло - и вон из дома.
   Минка, как назло, заторопилась. Все оглядывалась, сердилась, что Аля топчется на месте. У самой пушистая метелочка из перьев так и летает по рамам.
   - Ой, того и гляди свалится! - Минка тронула картину.
   На ней было изображено животное, похожее на разъевшегося быка, но с острыми зубами и длинными крыльями. Чудовище нависало над поверженным воином, не замечая, как тот коварно тянется к ножу.
   - Завтра попрошу, чтобы перевесили. Ты закончила?
   Аля с досадой шлепнула о полку книгой.
   - Пошли! Фу, успели.
   Дверь Минка заперла, ключ спрятала в карман. Аля натянуто улыбнулась в ответ на благодарность и умчалась искать ребят.
   Торчали, конечно, под лестницей. Не хватало Кости с Антоном, и Дань ушел с Картом в сад. Фехтовальщики расслабленно сидели на бревне и слушали байки Рика о конных полках Семиречья.
   - Откуда ты столько знаешь? - не выдержав, спросил Славка.
   Рик усмехнулся.
   - Княжеский корпус - это вам не жабьи пляски на лужайке. Отбор строгий. Учат хорошо. Почти все княжеские сотники вышли из нашего корпуса.
   Але было плевать на перспективы кадета, она перебила:
   - Я видела в кабинете Ласка чистые листы с его печатью и подписью.
   Рик встрепенулся:
   - Вот бы стянуть! И к лешему патрули!
   - Да пыталась я! Минка... чтоб ей. Все время на меня смотрела. Не могла же я красть у нее под носом! - Аля с досадой тряхнула волосами, искоса глянула на Алешку: "Ну вот, решит, что струсила". - Я пыталась!
   Славка спросил:
   - Как-то вообще можно попасть в кабинет?
   - Он все время заперт, - покачала головой Лера. - Ключи Фло носит с собой. Нам не доверяет, Минке и то неохотно.
   Рик помянул лешего. Аля сказала:
   - Завтра там нужно будет картину перевесить. Думаю, позовут кого-нибудь из вас.
   - Почему? - недоверчиво посмотрел Славка.
   Аля дернула плечом.
   - Ну сам подумай. Право-Лево Минка не любит. Сина побаивается. Карт все время в саду. Остаетесь вы. Хотя нет, за Владом, Данем она не побежит. Ты наверняка в казармах будешь. Под рукой - Рик и Алешка.
   Сказала и сама испугалась: "Ой, нет! Только не он!"
   - Постараюсь крутиться у нее на глазах, - кивнул Алешка.
   Рик возмутился:
   - Почему это ты?
   - Еще подеритесь, - хмыкнул Влад. - Рик, мы, кажется, уже выясняли, что тебе рисковать нельзя?
   Кадет вспыхнул от негодования. "Пусть. Пусть идет Рик", - мысленно попросила Аля. Но Славка сказал:
   - Лешка, ты поаккуратнее там.
   "Дурак! И кто меня за язык тянул?" - в отчаянии подумала Аля.
   - Оптимисты, - буркнул Влад. - А если Михан накроет?
   Хлестнул запоздалый испуг: вот бы попалась на краже! Пощечиной б не отделалась. Алешке и того хуже, припомнит ему управляющий прошлые грехи.
   - Жаба его проглоти, всегда не вовремя появляется. Тогда, с Владом. С тренировками уже два раза чуть не засек. Вообще, чуть присел отдохнуть, сразу нарисуется, как за дверью караулит. И глаза у него - желтые.
   - А что глаза? - спросил Славка.
   - Такие у ведунов бывают. Не у всех, конечно, но часто. Если у ребенка глаза желтые, даже специально проверяют.
   Славка возразил:
   - Был бы ведуном, не ходил в управляющих.
   - Так я не говорю, что он ведун. Может, так, чует слегка.
   - Не люблю я фэнтези, - скривился Славка.
   "Ну скажи, что ты против!" - снова мысленно попросила Аля.
   Сима заинтересовалась:
   - Обмануть ведуна можно?
   - Хорошего - без шансов. Только молчать, тогда да. Хоть слово скажешь, вроде там "не знаю", или так, мордой изобразишь, не виноват, мол, - и все. Кто послабее, определит ложь. Сильный еще и правду узнает.
   - Нам действительно нужны эти бумаги? - спросил Славка после недолгого раздумья.
   - Ну смотри сам: патрули в городе и потом, по тракту. Чем по кустам и болотам шарахаться, лучше, сколько можем, по дороге. Время выиграем. Наездники-то из вас никакие.
   Алешка сказал, словно о решенном деле:
   - Девчонки, вы там Минку попробуйте отвлечь.
  
  
   Маша остановилась на верхней ступеньке лестницы. Прохладный вечерний ветер мягко коснулся разгоряченного лица, пошевелил волосы. После кухонной жары и духоты - благодать! Девочка потянулась всем телом, чувствуя, как распрямляется натруженная спина. Встала на цыпочки, запрокинула голову: безоблачное, окрашенное закатом небо казалось перевернутой над забором чашей. Маша смотрела на него какое-то время, пытаясь сообразить, что же не так. Потом дошло - не перечеркивают провода, не увидишь тающий белый след самолета.
   ...Через неделю после начала каникул они собирались лететь на море. Уже и чемодан купили: пухлый, похожий на бегемота с широкой пастью. Лежит на шкафу. Маше вспомнилась ее спальня: маленький, чуть тесноватый диванчик, мама все собиралась заменить его, и вот - кому он теперь нужен? Бра - два голубых колокольчика. Так уютно зажечь свет, забраться с книжкой под одеяло, разрисованное пятнистыми щенками. Из комнаты родителей слышно бормотание телевизора. Раз в полчаса хрипит на кухне кукушка в старых, еще бабушкиных, часах. В десять мама скажет: "Немедленно выключай свет, а то завтра отец поднимать будет!" Но остаются самые интересные страницы... "Мамочка! Как я хочу домой!"
   Маша вздохнула и спустилась во двор. В дверях кузницы мелькает Рик. На пороге сторожки сидит охранник, скучает. Девочка прислушалась: ага, под лестницей кто-то есть. Нырнула в укрытие.
   Мрачный Костя стоял, прислонившись плечом к стене. Влад сидел на бревне и со злостью ломал щепку. Под ногами у него было белое крошево.
   - Что случилось? - Комочек страха застрял в горле, заставив Машу пискнуть.
   Молчат. Влад с силой загнал щепку в землю, так, словно держал в руке нож.
   - Ну?
   - Не нукай, не запрягала, - огрызнулся Влад. - Михан Лешку поймал. Скотина!
   - Когда?!
   - Да вот только что. Минка позвала, как и думали. Алька ее в столовую вызвала. Лешка бумаги под рубашкой спрятал, только выходить - Михан приперся. Ну и...
   Маша обхватила себя за плечи.
   - Где он?
   - Заперли в кладовой, ну там, в центральном подвале. До приезда тэма.
   Значит, пока не вернулся, и...
   - Так Славка еще не знает?
   Ответил Костя:
   - В трактире он. Ласк посетителей разогнал и развлекается с дружками. Мишень повесили, заставляют Славку ножи кидать и ставки делают. А нас домой отправили.
   Маша села на чурбачок, натянула на коленки подол рубахи.
   - И что теперь будет?
   - Что будет, что будет! - вспылил Влад. - Раньше думать надо было! Меня, кретина, не хватило? Про побег не догадаются, так кражу повесят. Тоже мало не покажется!
   - Не пугай ее, - вмешался Костя, - мы пока ничего не знаем.
   Стражник вскочил и бросился к воротам. Конь невозмутимо ввез Ласка, точно мешок с сеном. Зак торопливо спешился, подхватил тэма. Выскочил Син, и они вдвоем поволокли пьяницу в дом. Славка ухватил поводья господских коней и торопливо скрылся в конюшне. Оскорбленный Орск, которого оставили в одиночестве, топнул и зашагал следом.
   Маша съежилась. Что сейчас будет!
   Славка выскочил из конюшни, кажется, он даже не расседлал лошадей. Глянул на кузницу - но туда входить без разрешения ребята не смели, - метнулся под лестницу.
   - Лешка где?
   Маша отшатнулась в тень. Отвел взгляд Костя.
   Славка шагнул назад и замотал головой, словно заранее не соглашаясь с тем, что услышит.
   - Поймали. Заперли в подвале. Михан постарался, - коротко сказал Влад.
   Костя нерешительно повел плечом, словно хотел что-то добавить, но не решился.
   - Подробнее, - тихо попросил Славка.
   У Маши от его голоса мурашки забегали.
   - Чего тебе подробнее?! Наткнулся на него управляющий. Что Лешке было делать? Михан крикнул дворовых, его и взяли.
   - Не кричи, - устало попросил Костя.
   Славка сел у подножия лестницы.
   - Его били?
   - Нет, ласково и вежливо проводили до дверей, - тише, но все так же резко ответил Влад.
   Костя посмотрел на приятеля с укором.
   - Михан выбивать начнет, зачем Лешке бумаги, - тоскливо проговорил Славка. - А мы даже ничего соврать не придумали, вот дураки.
   Вышел из дома Син, скрылся в конюшне и сразу снова показался на пороге.
   - Жабьи дети! Чтоб вас дракон облевал!..
   Сидящий на пороге стражник заслушался. Выглянул из кузни Рик, Славка даже не шелохнулся. Конюх, продолжая ругаться, поддернул рукава и зашагал к ребятам. Его коренастая широкоплечая фигура закрыла вход, под лестницей потемнело. Син примерился пнуть Славку, но тот вскочил.
   - Только тронь! - Сжал кулаки, выдохнул яростно: - Слышишь, ты, подонок, только тронь. Я же отвечу!
   Конюх замер в нерешительности. За его плечом возник Рик. Нехотя, но все же встал Влад, оторвался от стены Костя. Мужчина исподлобья оглядел ощетинившихся мальчишек.
   - Дураки! Лошадей попортите - с вас шкуру сдерут. - Он сплюнул.
   - Я сейчас все сделаю, - спокойно сказал Рик и пошел в сторону конюшни.
   Син покачал головой и утопал следом.
   Закат все не гас, горел алым над забором. Непонятно было, торопить ли ночь или ждать ее со страхом.
   Михан допросил каждого, но добился лишь: нет, не знаю, не видел, не говорил. Девочки, кроме Симы, выходили от управляющего заплаканными. На Славку Михан долго орал и разбил ему в кровь лицо.
   Потом резко наступила ночь, словно повернули выключатель, - так, во всяком случае, показалось Маше. И время, прожитое после - день и ночь, день и ночь, - перетасовались, точно карты, когда не важен порядок масти, красная или черная, и все происходящее сразу же забывается. Но что Маша помнила точно - сколько бы ни ходил Михан в подвал, он ни разу не взял с собой ни крошки еды. Зато его все время сопровождал кто-нибудь из стражников, не забыв прихватить плеть.
  
  
   Масло в плошке заканчивалось. Трепыхнулся огонек на фитиле, приугас. Ярче высветилась щель под закрытой дверью. Дань рассказывал негромко, поглядывая на Славку. Тот лежал лицом к стене, и было непонятно, слушает или нет.
   - ...стражник у колодца. Говорит: "Полей". И руки подставляет. А они в крови... Вот так пальцы, толстые такие, короткие, - он показал на своей похудевшей руке. - И тут, до запястья. Еще говорит: "Вот жабеныш упрямый! Его бьют, а он огрызается". А потом: "Чего огрызаться-то? Только хуже будет".
   Влад поежился, рубашка, словно терка, прошлась по давно поджившим рубцам. Вспомнил, как валялся после порки, от боли вцепившись зубами в дерюгу, и думал, что хочет жить. До крика, до алых кругов перед глазами: жить, жить, жить!
   Скрипнула лавка. Рик сел, мотнул головой, отбрасывая со лба длинную челку.
   - Если Алешка не выдержит, нам конец.
   - Выдержит, - рывком повернулся Славка.
   - С чего такая уверенность? - холодно спросил Рик.
   - Уверен, и все.
   - Классно, главное - очень убедительно, - с иронией бросил Влад. - Я такого про самого себя сказать не могу, а ты... Сколько ты Лешку знаешь?
   - Он - выдержит!
   Владу показалось: еще слово, и Славка заедет ему в физиономию. Вот психи! То Рик кидается, то этот.
   - Послушай, я ничего не хочу сказать плохого об Алексее, - аккуратно начала Сима. - Но Рик прав. Нам нужно подумать, что говорить, если Михан выбьет правду. Ты же понимаешь, что там с ним делают. Нельзя быть уверенным...
   - Можно! С Лешкой - можно. Вы что, так и не поняли, какой он?
   Влад хмыкнул. Поняли-поняли, особенно после того, как ревел в сарае у Дарла.
   - Вы забываете, - перебил Рик. - Михан может раскошелиться на ведуна.
   Славка повернулся к нему.
   - Ты же сам говорил, нужно молчать, и все.
   Рик не ответил.
   - Кой черт меня дернул за язык с этими бумагами! - со стоном вырвалось у Али.
   Влад поморщился: строит из себя скорбящую. То задирала Лешку так, что тот по углам от нее шарахался, то ревет теперь целыми днями. Осунулась, глазищи красные.
   Снова мигнул огонек. Фитиль впитывал последнее масло. "Опять Фло будет орать, чтобы экономили", - подумал Влад. Конечно, как вечер, так у них сидят. Пусть бы девчонки тогда свое отливали.
   - Бежать надо. И как можно скорее, - сказал Рик.
   Ну, завел шарманку.
   - Как? - спросил Влад с издевкой. - Через стенку прыгать будем? А стража нам снизу поаплодирует.
   Рик и бровью не повел. Сказал Славка:
   - Я тут подумал: когда будем в оружейной, Зака оглушить, связать и вооружиться. С охранниками втроем справимся.
   - Святой Вакк! Да хоть один подаст сигнал - тут же все патрули сбегутся! Видели, у каждого на поясе рожок?
   Влад с трудом унял заколотившееся сердце, резко подался вперед, вглядываясь в освещенные умирающим огоньком лица, и спросил:
   - Оглушить? Интересно, а стражников ты тоже связывать собираешься? Так сказать, в порядке живой очереди?
   Славка глянул на него мрачно.
   - Ну, чего молчишь?
   Вмешался Дань:
   - Можно просто ранить.
   Сима хмыкнула. Славка с досадой пояснил:
   - Они будут пытаться нас убить, а мы - ранить. Ну и кто победит? - Он повернулся к Владу. - А сам-то?
   - А чего я? Я фехтовать не умею. Так что могу рассуждать чисто теоретически. А теоретически-то, конечно, хоть всех из базуки. - Влад думал, что Рик заинтересуется базукой, но тот смотрел снисходительно и молчал. - Эй, кадет, а ты? Как у вас с военной подготовкой?
   Рик улыбнулся, еще больше взбесив Влада. За такое сразу хотелось дать по морде. Четкая линия темных губ на мгновение ломалась и складывалась в рисунок: уголки чуть приподняты. Вот только глаза оставались холодными, словно кадет исполнял некий взрослый ритуал.
   - Нормально. Я уже убивал.
   - Как это?! - охнула Маша.
   - Как обычно. Думаешь, в Княжеский корпус так легко попасть?
   - И кого ты убил? - Маша выглядывала из-за плеча Даня, так дети смотрят страшный фильм: из укрытия, чтобы можно было в любой момент спрятаться.
   - Раба.
   Влад присвистнул. Ну и порядочки тут у них!
   - Подробнее, - потребовал Славка.
   Рик демонстративно зевнул.
   - Могу подробнее. При княжеской дружине большие конюшни, там работает пацанье, совсем мелкими начинают. Выполняют поручения ратников, за лошадьми следят. Работой их особо не грузят. Дают им несколько лет, чтобы научились фехтовать. На тренировках им торчать разрешают, между собой дерутся, из взрослых находятся желающие помочь, подсказать чего. По-разному, короче, но возможность есть. Хочешь кадетом в Княжеский корпус - сражайся с кем-нибудь из них. До смерти. Если побеждает раб, то получает свободу и деньги - столько, сколько он стоит по ценам Тирмского базара.
   - А если один ранен? - спросил Славка.
   - Другой должен его добить.
   - Это же... бесчеловечно! - пискнула Маша.
   - Почему? - удивился Рик. - Если раб хочет получить волю - он сражается. Его никто не заставляет.
   - А кадетов? - выкрикнула Маша.
   Рик глянул непонимающе.
   - Мы - будущие ратники.
   - Но убивать, погибать из-за поступления в корпус?!
   - Воин не должен бояться смерти, ни чужой, ни своей.
   Маша растерянно оглянулась на ребят.
   - Я бы не хотел быть кадетом, - сказал Дань.
   На губах Рика промелькнула та усмешка, которую Влад уже ненавидел.
   - Ладно, - резко сказал Славка. - Каждый должен решить для себя: готов он убивать или нет. - Посмотрел на Влада - Даже если не умеет фехтовать.
   - А сам-то? - огрызнулся тот.
   Славка с силой переплел "в замок" пальцы.
   - Да. Если не будет другого выхода, я буду убивать. Я. Буду. Убивать, - повторил, словно ставя после каждого слова точку.
   Влад отвел глаза. Затрещал в плошке фитилек, мигнул и погас.
   - Я раньше думала, что сражаться - это просто искусство, - сказала в наступившей темноте Сима. - Ну, вроде танцев или художественной гимнастики. Только драйва побольше да философия поинтереснее.
  
  
   Душно. Пахнет сыростью, потом и прогорклым маслом. Не помогает даже приоткрытая дверь - и в коридоре воздух такой же густой, провонявший. Кто-то - мышь? - возится, шуршит в углу. Шепчутся Влад с Костей. Коротко простонал во сне Рик; это днем, при всех, он держится молодцом, но Славка знает, как тяжело все происходящее для кадета. Застал раз в конюшне. Рик думал, он там один, и сидел, прижав руку с клеймом к груди, стиснув давно заживший ожог словно открытую рану. Раскачивался из стороны в сторону, и лицо у него было такое, точно все зубы болели. Славка тогда тихонько отступил за порог и через минуту громко затопал, сделав вид, будто только что пришел.
   Ночь, обычно короткая - только закрыл глаза, уже будят, - все тянулась. В который раз перевернулся с боку на бок. Нет, не уснуть. Поднял руку, нащупал торчащие в стене соломинки, перебрал - тридцать четыре. Мог бы не считать, и так помнил. Больше месяца они тут.
   Угомонились Влад и Костя. Кто-то из взрослых громко выводит рулады, храп вытекает в коридор, просачивается в комнату к мальчишкам. Надо спать, уже за полночь, как будет завтра сражаться? Славка перевернулся на живот, закрыл уши руками. Но уснуть не получалось. Зря обманывал себя: мешает не шум, не духота. Просто там, за головой, - пропасть. Пустота, от которой ломит затылок. Там должен лежать Алешка, а его нет.
   Славка не выдержал. Встал, подхватил дерюжку и переместился на бесхозную лежанку, улегся ногами к окну. Так легче: затылком ощущаются доски, а чтобы не видеть пустое Алешкино место, достаточно отвернуться. Коснулся лбом необструганной древесины. В подвале, наверное, такие же стены. Или камень? Тогда холодно. И лежать жестко, а если еще избит... Нет, не думать, так точно не уснет. А завтра снова день, и Ласк потащит в казармы, сволочь пьяная. И ведь даже не втолкуешь ему, дураку, про Алешку. Хоть на коленях ползай - и на такое готов! - милости не будет. Не тэм всем заправляет, Михан. А у этого просить - только хуже будет.
   Как же Славка ненавидит управляющего! Больше, чем дурака-хозяина и прагматичного охотника Дарла. Убил бы! Выкрикнул это про себя и осекся. Привыкли дома швыряться такими словами, не задумываясь о смысле. Да и ребятам лихо он пообещал: мол, буду убивать. А на самом деле? Не в компьютерной игрушке палить, глядя, как заливает экран красным. А в живого человека мечом. И кровь будет настоящая, горячая, липкая. Вывалятся кишки, тоже не бутафорские. Славку передернуло, он шаркнул ладонью о дерюжку, будто и в самом деле запачкался кровью.
  
  
   Дорога к казармам была знакома: сначала вдоль высоких заборов по черной стороне, потом через маленькую площадь к перекрестку, где сбегается несколько дорог, дальше налево. Узкой улочкой, которая постепенно расширяется, как река от истока, до купеческих рядов: лавки с открытыми витринами, прилавки под навесами. Сначала пахнет рыбой и мясом, потом пряностями и ароматическими маслами. Треплет ветер яркие куски материи и унылые тряпки погрубее, путает ленты и перебирает кружева. Блестят на солнце начищенные подносы и кувшины. Дальше слышно ржание коней, но Ласк туда никогда не ездит, поворот к казармам раньше.
   Сегодня тэм еле тащился. Злой с похмелья, он часто прикладывался к фляжке и переругивался с Заком. Славка и Сима ехали следом. Сима уговаривала шепотом:
   - Не дури. Даже если убьешь, что это для Лешки изменит?
   Кивал, соглашаясь. Но все равно томило: устроил бы тэм тренировку, и не сдерживаться, а по-настоящему. Понимал, что выйдет обычная свалка, много там дружков-приятелей Ласка, но хотелось до судорог в руках.
   - Глупо, - прошипела Сима. - Тебя прирежут, и все.
   Стали тише голоса торговцев, уличных разносчиков и привередливых покупателей, зато послышался звон из огромной кузни, принадлежавшей сэту. Подъезжали. Было удивительно многолюдно. Ворота распахнуты, во дворе суета, галдеж. Такого на Славкиной памяти еще не случалось. Ласк забеспокоился, завертел головой, бросил Заку:
   - Жди тут. - Соскочил с коня и скрылся в здании.
   - Держите, - велел Зак, спешиваясь и передавая поводья ребятам. Выловил из толпы стражника, бесцеремонно схватив за рубаху: - Что случилось?
   - Горные! - замахал тот руками. - Критов отряд покрошили. Ну как духи, мать честная, налетели! Почти никто не ушел.
   Славка злорадно ухмыльнулся, и Сима ткнула его в бок.
   Зак сплюнул под ноги.
   - А Крит?
   - Чего ему сделается? Так, подранили малость, и все.
   Зак отпустил стражника, и тот скрылся в толпе, продолжая причитать:
   - Как духи, мать честная!
   "Значит, если Рик не ошибся, дорога свободна. Горных нет", - подумал Славка. Вслушался жадно, складывая обрывки разговоров. Отряд Крита не ждал нападения так близко от Купеческой дороги, за что и поплатился: из двадцати человек спаслись лишь четверо. Горные налетели, смяли, загнали в тупик. Появились они словно ниоткуда, бесшумно и молниеносно. Пленных не брали, дрались зло. Вождь их был в трауре.
   Тэм пробился сквозь толпу и велел Заку:
   - Поезжай обратно. Передашь Михану, пусть готовит трактир, поминать будем. - Особого огорчения в голосе Ласка не было, похоже, он рад неудаче друга-соперника. - Этих тоже забери, - кивнул на рабов.
   Домой Зак мчался галопом, выбирая задние улицы. Славка ненавидел подобные бешеные скачки, но послушно посылал Орска следом. Бывший раб часто оглядывался, и за отставание мог хлестнуть плетью коня или всадника. Лучше получить удар самому. Орск с характером, и после наказания все норовит сбросить, а катиться по мостовой куда больнее.
   Во дворе Зак крикнул Сину:
   - Мою не трогать! Муху оседлай.
   Славка завел Орска в стойло, потащил седло с лошадиной спины. Рядом ловко управлялась Сима, ее коняга была куда добродушнее и частенько напрашивалась на ласку.
   - Как тут? - спросил у Рика.
   - Так же.
   Так же - Алешку не убили, за ведуном не послали.
   Так же - снова стражник брал плеть и вместе с управляющим спускался в подвал.
   - Михана в трактир отсылают. Там будет большая пьянка.
   Сима с опаской оглянулась на конюха и укоризненно покачала головой: должен же быть предел наглости.
   - По какому поводу?
   Славка тоже посмотрел на Сина, но тот равнодушно седлал Муху.
   - Отряд Крита практически целиком вырезали горные.
   - Святой Вакк! А самого?
   - Вернулся.
   - Так дорога... - Рик оборвал сам себя.
   Славка понял, что кадет думает о том же самом: горных там нет.
  
  
   Аля устроилась подальше от печки, в углу, на перевернутой корзине. Болела нещадно поясница, и, стоило закрыть глаза, возникали метры, километры деревянного пола. Его скоблили ножами, оттирали жесткой дерюгой, промывали начисто. Руки покраснели, кожу пощипывало от вонючего раствора, который добавлялся в воду.
   - Спасу нет! - ныл Лево. Его опять мучил зуб. Парень сидел на корточках под порогом и гнусавил: - Ну дай, а? Господин Михан отпустил.
   Аля глянула на Лево с ненавистью: больно ему! Зубик, какая трагедия! Алешку, поди, так бьют, что уже и встать не может. Зачем ей только попались те бумаги!
   Барба наконец оторвалась от горшков и пошла к буфету. Ключ торчал в дверце - Фло редко забирала его, полагаясь на честность кухарки; молчаливая Барба не подпускала к нему никого, даже Минку. Что нужно было, выдавала сама, из рук в руки. Там прятались мешочки со специями, лекарства, кувшины с вином - для отличившихся стражников и пребывающего на особом положении Сина.
   Парень получил вожделенный порошок и убрался. В кухне стало тихо, только чуть слышно напевала про долгожданного суженого Минка. Аля пошевелила пальцами, разглядывая руки: обветренные, красные, с обломанными ногтями, сбившимися в кровь костяшками - вчера шоркала в мыльной воде одежду для рабов. Ссадины побаливали, и это тоже заставляло думать об Алешке: ему - хуже.
   Вошла Фло.
   - Собирайтесь. В трактир пойдете.
   - Все? - удивилась Минка.
   - Все. Кроме Барбы. Хозяин там гостей принимать будет.
   Алю захлестнула ярость: хлебосольный какой! Алешку вообще не кормят, Михан за все время только кусок черствой лепешки и отнес. Выпалила:
   - Чтоб он подавился, этот твой тэм! Вместе с гостями!
   Перепуганная Минка высыпала из передника ложки, они с шумом разлетелись по столу. Аля прикусила язык, да поздно. Фло отвесила с маху пощечину, так, что голова мотнулась. И еще, уже левой.
   - Ах ты тварь неблагодарная! Работать толком не можете, только жрать! А еще хозяина хулить!
   Пощечины - одна за одной, у Али потекли слезы. Фло остановилась, потрясла покрасневшей ладонью.
   - Тварь сопливая!
   Девочка забилась в угол, зажала себе рот рукой, чтобы громко не скулить. Фло кинула взгляд на передник Минки, платье Барбы. Осмотрела Леру, ее подхваченную узким пояском рубашку.
   - Снимай.
   - Что? - не поняла Лера.
   - Пояс.
   "Ой, мамочка!" - вздрогнула Аля и сильнее вжалась в стену.
   - Шевелись!
   Лера покачала головой.
   - Вы что, сдурели сегодня? Управляющего кликнуть? Обеих под плети?
   Лера помедлила, но все же дернула узел. Протянула Фло, и первый удар получила сама.
   Аля успела прикрыть лицо. Тесный угол не давал как следует размахнуться, и ремень опускался то на голову, то на плечи. Ужалил по кончикам пальцев, ожог поперек лба, впился в висок.
   Порка закончилась, но девочка все не решалась опустить руки. Плакала, вздрагивая и слизывая с губ слезы.
   Скрипнули половицы - отошла Фло. Скомандовала:
   - Быстро во двор. Все, кроме этой дуры.
   Шаги, шорох ткани, стук двери.
   Аля подняла голову. Никого, только Барба тяжело переминается у печи.
   Потрогала лоб, нащупала вспухшую полосу. Плечи горят огнем. "Фло теперь совсем съест", - подумала с тоской и снова всхлипнула, судорожно, до спазмов в горле.
   Оглянулась кухарка.
   - Ладно, можешь уйти пока. Но недолго.
   Аля благодарно кивнула и выскользнула за дверь.
   Похолодало, небо затянуло облаками и, хотя до вечера было еще далеко, заметно потемнело. Пахло приближающимся дождем. Во дворе стоял конюх и заинтересованно смотрел, как стражник запирает ворота.
   - Эй, ты! - заметил он девочку. - Кто на кухне остался?
   - Барба.
   Син резво затрусил к дому. "Опять бражку лакать", - решила Аля. Это хорошо: как напьется, так из пушки не разбудишь, храпит, только стены дрожат. Можно спокойно сидеть в конюшне, никто не помешает. Вон уже собрались трое: Сима валяется на сене, Славка помогает Рику чинить упряжь.
   Аля села, мягко зашуршала сухая трава. Снова потрогала лоб.
   - Что это? - потянула ее за рукав Сима. - Кто тебя так?
   - Фло. - Аля недовольно отдернула руку.
   Заглянул Влад.
   - Карт сказал телегу запрягать.
   Рик усмехнулся:
   - Так и сказал?
   - Ну. Он с братьями в трактир. Что случилось-то? Носятся, как бешеные тараканы.
   - Ласк пьянку устраивает, - пояснил кадет. - А Син на кухню слинял, так что жабу на лопате, а не телегу.
   - Прям. Охрана тоже едет, сейчас быстренько его приволокут.
   - Как - охрана? - вскинулся Рик. - Их же всего четверо осталось - два караула!
   - А я знаю? Что слышал, то и говорю.
   - Святой Вакк! Славка, ты хоть понимаешь, что это значит?
   - Понимаю, - спокойно отозвался тот. - Шанс. Для тех, кто тут остался.
   "А остальные?" - вопросительно глянула на него Аля. Ее вопрос эхом повторила Сима.
   Славка молчал, тщательно завязывал на упряжи вощеную нить, помогал себе зубами.
   Аля опустила голову. Что же, понятно.
  
  
   Телега с Картом и Право - Лево беспробудно дрых в подвале - медленно выползла со двора следом за охранником. Син убрался на кухню, и разбежавшиеся было ребята снова собрались на конюшне. Рик сидел на перевернутом ведре. Влад устроился на пороге, подвинувшись вглубь, чтобы начавшийся дождик не мочил спину. Славка, Сима и Дань лежали на сене. Аля примостилась на мешке с чем-то мягким внутри, привалилась к стене. Было очень спокойно сидеть вот так, под мерный стук капель, и знать, что никто не ударит, не отправит работать, и Михан не пойдет в подвал избивать Алешку. Впрочем, ее настроения никто не разделял.
   - Ну что, обсуждать будем? - зло спросил Влад. - У тебя, Рик, между прочим, клятва: не бросать тех, кого должен защищать.
   - А ты понимаешь, что другого шанса может и не быть? Аля, кто остался в доме?
   - Барба и Син. Лево можно не считать.
   - Ну вот, и три охранника: тут один и у главных двое. Думаете, на Ласка еще когда такое найдет - всех поить? Славка, ну что ты молчишь?
   Тот тяжело взглянул на него.
   - А что я? Сам знаешь, за Лешку... - Не договорил, мотнул головой.
   - Костя, Лера, Маша, Антон, - перечислил Влад.
   Але показалось - вбивает каждое имя, как гвоздь.
   - Когда Алешка заговорит... Ну, или найдут хорошего ведуна, - быстро поправился Рик, бросив взгляд на Славку, - мы все в одном списке будем. Мой сэт выкупит их, я обещаю.
   - А как же клятва? - снова напомнил Влад.
   - Спасти тех, кого смогу, - отрезал Рик. - Славка, да скажи!
   - Да пошел ты! - вдруг заорал тот, вскакивая. - Скажи! Да я...
   Он выругался так, что Аля просто онемела.
   - Успокойся! - резко сказала Сима, но Славка отмахнулся, повернулся к Рику.
   - Твой чертов святой Вакк! Честь превыше дружбы! Почему я опять должен выбирать? Как тогда с ножами, да? Лешка, вы, своя собственная шкура. - Он потряс себя за воротник. - Или те четверо? Что вы все на меня уставились? Почему я должен решать? Пошли вы все!..
   Славка выскочил из конюшни прежде, чем кто-то успел ответить.
   Влад сплюнул во двор.
   - Между прочим, Костя второй раз вот так.
   - Я же говорю, сэт их выкупит!
   Замолчали. Словно без Славки разговор был бессмысленным.
   Дождь стих, но солнце не показывалось. В конюшню залетал холодный сырой ветер и заставлял зябко ежиться. Крупные капли срывались с крыши, разбивались перед порогом на мелкие брызги. Влад перебрался на сено, зарылся поглубже.
   Славка вернулся неслышно, встал на пороге. Мокрый, рубаха прилипла к телу.
   - Рик, - сказал спокойно, словно не он только что психовал. - Пошли в сад, посмотрим, как там.
  
  
   Сумрачно. Низко висят тучи, не горят фонари и слепы окна в господском доме. Только у ворот сочится из сторожки неяркий свет.
   Рисковать и лезть на центральную аллею мальчишки не решились, хоть и изображали занятых делом: Славка кинул на плечо пустой мешок, Рик нес лопату. Выбирал он ее тщательно, осматривал кромки, примеривал инструмент себе по руке.
   Свернули налево, пошли боковой тропинкой, стараясь пробраться к забору. А там, вдоль него, и до сторожки. Свежо пахло мокрой травой и землей. Стоило сойти с дорожки, как ноги вязли в грязи, но хуже того - оставались заметные следы. Пришлось шагать по цветному гравию: сначала вдоль длинной пятнистой змеи, потом по зеленому дракону, его хвост был нацелен на небольшую полянку с изображением солнца. Дальше тропинка вывела к перекрестку, где сбегалось сразу шесть дорожек. Рик выбрал ту, что уходила налево. Прошли мимо резко пахнувшего куста, усыпанного мелкими белыми звездочками цветов, и клумбы с тяжелым маслянистым ароматом. Дорога вдруг показалось Славке знакомой, хотя дальше центральной аллеи он никогда не попадал. Даже подумал: сейчас нужно свернуть направо. Но Рик ушел вперед, пришлось его догонять.
   - Подожди, - шепнул Славка, скидывая мешок. - Сейчас вернусь.
   Пошел от полянки с солнцем: прямо, поворот направо, потом налево, две дорожки сливаются в одну, снова прямо, пересечение нескольких тропинок, резкий запах, напоминающий пряности. Привычное, зазубренное наизусть перечисление. Несколько раз вычерченное на земле и выложенное соломинками для ребят. Дорога от дома к казармам. Если и совпадение, то пугающе точное.
   Кадет терпеливо ждал, вглядываясь в освещенное окно сторожки. Славка спросил:
   - Помнишь дорогу к трактиру?
   Ее учили наизусть по рассказу Кости - хоть так, но ориентироваться в городе.
   Рик кивнул.
   - Ну?
   Тот отбарабанил раздраженно:
   - Прямо до треугольной площади, потом налево, по мосту над оврагом, прямо до перекрестка, опять налево и до двухэтажного здания с витражными окнами. Славка, какого?..
   - Пошли. Да оставь ты пока лопату.
   Славка выбрал тропинку, идущую в глубь сада - так, словно шел от задних ворот дома. Вскоре оказался на треугольной полянке, свернул налево, пробежал по хвостатой рыбе, чуть видной в наступившей темноте, к перекрестку тропинок и по левой дошел до кустов с красными и белыми бутонами.
   - Я проверял, путь до казармы один в один. Ну не может же быть таких совпадений!
   Рик нерешительно тронул куст, погладил широкие листья.
   - Святой Вакк! Старый сад. У Ласка! Ничего себе...
   Славка смотрел вопросительно.
   - Такие были при дридах. Сад, который повторяет город. Говорят, сам подстраивается под его перемены, где побеги пустит, где клумбу засушит.
   Славка не удивился. Он ждал чудес от этого мира, скорее поражало, что их толком и не было.
   - Ну что, поищем дорожку?
   Рик задумчиво кивнул.
   - Интересно, Карт рисунки сохраняет или новые делает? Знаешь, были в древности такие руны, - на ходу пояснял он. - Вроде просто картина, ну там спящий дракон на цветущей горе, а на самом деле - послание. Дридовские записи где только не искали - на стенных росписях, вышивках, витражах. Конечно, чаще всего чушь выходила, но попадались и настоящие. У нас картина есть, ну, с тем драконом. Написано, где спрятана библиотека - и правда, нашли.
   Плутая между кустами, сравнивая ширину тропинок, бегом возвращаясь к перекресткам, искали путь короче и безопаснее. К счастью, центральные ворота остались в стороне, а то охранники давно бы заинтересовались суетой в саду. Быстро темнело, тучи так и не растащило ветром, и луна изредка показывалась в прорехах.
   - Ну что, к сторожке? - спросил Славка, когда маршрут был выучен и голова гудела от перенапряжения.
   Они сидели на корточках под узловатым деревцем, и Рик затирал следы рисунка. Кадет бросил взгляд на отсвет между кустами.
   - Угу. Знаешь, а еще говорят, в таком саду можно узнать свою судьбу.
   - Это как?
   - Закрыть глаза, расслабиться и идти наугад, пока ноги сами не остановятся. Ну и посмотреть, какая руна выпадет.
   Славка резко выпрямился, задел головой ветку, и на него обрушились холодные капли.
   - Давай, а? Я быстренько.
   - Ладно, - не очень охотно согласился Рик.
   Славка выполнил инструкцию и сразу напоролся на колючки. Шепотом чертыхнулся и свернул. Чтобы ненароком не подглядеть, жмурился до красных кругов под веками. Поскрипывал гравий, хлестали ветки. Неожиданно резким стал цветочный запах, он словно выдавливал все дальше и дальше, и вдруг схлынул. Мокрые листья коснулись щеки. Славка остановился и открыл глаза.
   Подошел Рик, присел на корточки.
   - Я знаю где-то с полсотни рун.
   Рисунок плохо виден в полумраке, но можно разобрать - ящерка. Головка повернута назад, хвостик согнут дугой и почти касается передней лапки. В кольце, образованном ее телом, три камня: черный, белый и красный.
   Рик глянул с интересом на Славку.
   - Не знаю, как насчет судьбы, но эта означает "выбор".
   Точно кто под колени ударил. Славка упал на мокрую землю, ударил по картинке, разбрасывая цветные камешки.
   - Не хочу! Я уже выбирал, хватит с меня!
   Ящерка потеряла свои очертания, лишь красный камень сидел плотно. Обдирая пальцы, ломая ногти, Славка выковырял его, отшвырнул в сторону.
   - Не хочу!
   Мокрая грязная ладонь Рика зажала ему рот.
   - Не шуми! Чего вопишь?
   Помотал головой, освобождаясь.
   - Вопишь... Тебе бы такое! Самому-то слабо?
   - Да пожалуйста, - бросил Рик с Алькиными интонациями и скрылся в глубине сада.
   Славка побрел следом, вглядываясь в цветной гравий под ногами: ну почему ему, например, не досталась эта птица? Вряд ли она означает что-то плохое, вон какой яркий хвост. Или толстая рыба, похожая на шар.
   Рик стоял на поляне и рассматривал рисунок: змея, выползающая из бутона.
   - Ну и что это значит?
   Кадет ответил с легкой заминкой:
   - Не помню.
   "Соврал", - решил Славка. Но Рик смотрел так сумрачно, что переспрашивать не стоило.
   - Пошли, - кивнул в сторону ворот.
  
  
   Аля шевелила губами, повторяя беззвучно: "Перекресток, направо, прямо до..." Влад невидяще смотрел поверх ее головы, и было непонятно: учит или задумался о чем-то своем.
   Славка сидел на пороге конюшни и на ощупь отдирал колючки от штанов. Говорил, сбивая Алю:
   - ...кустарник, не пролезешь. Густой, зараза. Так что вдоль забора не пройдешь, а до деревьев далеко. Не переться же в открытую против двух хорошо вооруженных мужиков. В общем, не знаю я, как! К этому тоже не подойдешь, зыркает, сволочь.
   - Ну и пусть зыркает! - вмешался Рик. - Лопатой по башке и все.
   Аля запуталась и посмотрела на выложенную из соломинок схему. Да, два поворота направо, потом... В ворота забарабанили, и кадет махнул рукой по полу, разрушая построение.
   - Черт! - прошипел Славка.
   Девочка испуганно глянула на него, на Рика. Так что же - не успели? Все, шанса больше нет?
   Вернулся стражник, один. На ребят покосился недовольно, но ругаться не стал. Буркнул Рику:
   - Коня прими. - Нашел глазами Алю: - Старухе этой на кухне скажи, тэм велел нам вина выдать. По кувшину на брата.
   Девочка поторопилась выполнить приказ. Во дворе за нее взялся прохладный, пахнущий дождем ветер, и после него в кухне показалось особенно жарко.
   Син, растянувшись в углу на потертой шкуре, оглушительно храпел. Все, дошел до кондиции, хоть в бок пинай.
   Барба отперла дверцы буфета. Велела:
   - Возьми там кувшины поменьше, вино перельешь. Не все же этим проглотам. - Кряхтя, поволокла с нижней полки тяжелую посудину.
   Аля тронула пальцем пыльную горловину кувшина, потянула носом: пахнуло затхлостью. Помыть? А, черт с ними, и так сойдет. Жаль, если там еще и таракан не сдох.
   Кухарка вдруг охнула, сунула вино обратно и схватилась за поясницу.
   - Ой, леший его раздери! Как вступило-то! - Она осторожно села на низкую лавочку. - Ой, не разогнусь!
   Але стало ее жалко. Кухарка тетка невредная, скорее равнодушная, и не шпыняет почем зря.
   - Ой, девонька, ты давай сама вино налей и разнеси, а то притащатся эти изверги, орать будут.
   Чтобы вытащить кувшин, пришлось сильнее распахнуть буфетные створки, прижав несчастную Барбу. Та стонала, не переставая, совсем как Лево со своим больным зубом. "Зуб..." - вспомнила Аля, и взгляд ее задержался на деревянном ящичке с лекарственными порошками.
   - Ох, ну что ты там ковыряешься?
   - Посудина неудобная.
   Главное, чтобы не дрогнул голос.
   ...Девочка тихонько зашла в конюшню, встала у стены, уронив руки - в них все еще чувствовалась тяжесть кувшинов. Побаливало колено - поскользнулась на обратном пути, когда спешила от центральных ворот к дому.
   Ребята не обратили на нее внимания. Славка и Влад, кажется, поругались - были нахохлившиеся и злые. Аля коротко усмехнулась.
   - А я страже в вино сонный порошок подсыпала, - вышло неестественно весело, и, кажется, ей не поверили. - Ну чего уставились? На них лучше смотрите, - мотнула головой в темноту двора. - Скоро задрыхнут.
  
  

Глава 6

  
   Время, до того тянувшееся размеренно, распалось на два потока. В одном Ласк мог в любой момент вернуться - оно летело слишком быстро. В другом приканчивали отравленное вино стражники, и все никак не засыпали - тянулось слишком долго. У Славки даже мышцы судорогой сводило от нетерпения.
   Аля, прижавшись к косяку, глянула в приоткрытую дверь. Покачала головой: нет, еще не уснули.
   - Себе я возьму Ласточку, - ухмыльнулся Рик. - Славка, на Орске поедешь?
   - Угу. Он, конечно, скотина, но я уже привык.
   Подала голос Сима:
   - Я на своей Кори.
   - Жаль, Мухи нет. Самая смирная, как раз бы для Алешки. - Рик оглядел лошадей, выбирая.
   - Если он удержится в седле, - сердито сказал Славка.
   - А по-другому никак. Пешком мы не уйдем.
   Аля нерешительно глянула на мальчишек.
   - Слушайте, мы не говорили... Но его там не кормят. Совсем.
   Славке показалось, кто-то схватил его за горло. Он откашлялся и сказал:
   - Я Лешку тут не оставлю.
   - Конечно, а Костю - так пожалуйста, - зло отозвался Влад.
   - Его не тронут, а Лешку Михан сразу прибьет.
   - Хватит вам, - оборвала Сима. - Рик, что, смирных больше нет?
   - Ну, разве что Карма. Еще остаются Мак, Магда и Герба.
   - Что с охраной будем делать? - спросил Славка, стараясь не смотреть на Влада.
   - Свяжем. Не стоит злить стражников, а то все увяжутся в погоню.
   Славка подошел к двери, Аля прижалась к стене, пропуская. Тучи разошлись, стало светлее - на небо выкатилась круглобокая луна. Охранник, подпиравший столб у ворот, зевнул и поплелся зажигать большой фонарь.
   "Неужели - все?" - подумал Славка, оглядывая двор. Лестницу, под которой строили планы побега и просто трепались. Стену сарая: если присмотреться, можно увидеть зарубки от ножей, ровно десять штук. Крюк - он близко, протяни руку и коснешься, - на нем висел задыхающийся от боли Влад. Маленькую кузню, где ставили клейма.
   - Рик, как думаешь, если нас поймают, притащат обратно хозяину? - спросил, не оборачиваясь. - Или самосуд на месте?
   - Смотря как Ласк заплатит. Живых - дороже.
   Славка снова посмотрел на сторожку: один охранник сидит на пороге, второго не видно. Скорее бы!
   Вернулся в конюшню, открыл рассохшийся ларь - неприятно пахнуло кислым - и начал выкидывать из него переметные сумки.
   - Оптимисты, - процедил сквозь зубы Влад.
   - Не заводись, - попросил Дань. - Поздно.
   - Вот именно! Хоть бы кого спросила, прежде чем с порошком лезть! И Славка тоже: "не тронут". Ага, как же. На них-то Ласк и отыграется. Об этом ты, Алечка, подумала?
   Девочка затравленно моргнула.
   - Судя по роже - даже не вспомнила! - взъярился Влад.
   Славка в сердцах швырнул сумку.
   - Да что ты как... Лично я Альке благодарен. Пока мы лясы точили, она взяли и сделала.
   - Вот именно, что сделала. А, между прочим, Костю нельзя бить. Он пальцы бережет.
   "А Лешку - можно?" - хотел крикнуть Славка, но сдержался. Спросил холодно:
   - И что ты предлагаешь, остаться? Ну? Говори. Давай, решай.
   Влад молчал.
   - Что же ты? Выбрать не можешь?
   - А какая разница? - огрызнулся тот. - Ты уже все решил.
   - Да, решил. Удобно, правда? Ты же сам хочешь бежать. А Костю оставить - никак. Так, да?
   - Ну так! - заорал Влад. - И что теперь?
   - А то. Тебе все на блюдечке: и убежишь, и вроде как не виноват, что ребят бросили. А ты еще Альку цепляешь.
   Славка боялся, что Влад спросит: "А сам-то?" Вот если бы Алешку нужно было оставить? Потому оборвал резко:
   - Все. Рик, оружие придется брать у охранников. Оружейную мы взломать не сможем. Этих, - кивнул в сторону ворот, - вместе свяжем. Потом я сгоняю к главным, а ты седлай лошадей.
   - Я с тобой, - сказала Сима, но Славка покачал головой.
   - Если караул не уснул, я на рожон лезть не буду, вернусь. А ты глянь, что там на кухне. Сина бы тоже связать. Аля, Дань, вы с Симой. Влад, попробуешь найти Алешку, я потом спущусь. Встречаемся на кухне. Еды бы побольше набрать. Алька, ты меня слышишь?
   - Да. Я просто думаю, как Барбу уговорить лекарства показать. Для Алешки. Ожоги вон у вас как быстро зажили.
   - С чего такая забота? - хмыкнул Влад. - Совесть мучает?
   Аля молча дернула плечом, отвернулась, глянула во двор.
   - Спит! Слушайте, ну честное слово, спит!
   Славка бросился к выходу. У него словно включились часы, понукающие: "Время! Время! Время!"
   Громила посапывал, подложив ладонь под щеку. Рик обошел его, заглянул в сторожку.
   - Тоже дрыхнет, - прошептал, скрываясь в домике.
   Славка наклонился к стражнику и медленно потянул ножны из кожаной петли на поясе. Взмокли руки, заломило позвоночник. Бородач причмокнул, и мальчишка замер на полувздохе. Нет, спит. Потянул снова, уже решительнее. Готово!
   "Время! Время!"
   - Помоги, - попросил он Влада, скручивая спящему руки. - Ноги ему вяжи. Туже!
   Охранник забрыкался, но так и не проснулся, лишь промычал что-то недовольно.
   Вынырнул Рик с мечом и парой ножей.
   - Готово.
   - И у нас.
   Стражника скатили с крыльца в тень у забора.
   - Все, я к центральным воротам.
   Выскочил в сад, слишком темный после освещенного двора. Фонарь по-прежнему не горел, но все так же светилось окно сторожки. По боковой тропинке побежал к воротам, хрустела галька. Нужно было смотреть под ноги, но Славка не отрывал взгляда от ворот. А ну как сейчас застучат, заорет пьяно Ласк, да не один, а с гостями.
   Вот и последний ряд деревьев. Славка присел, отвел в сторону ветки. Свет из оконца падал на ступеньки сторожки, все остальное тонуло в сумраке. Ворота казались темной громадой - как ни приглядывайся, не понять: висит замок или просто закрыты на засов. Охранников не видно. Прислушался: сквозь шелест листвы пробивался тоненький, с присвистом, храп. "Время!"
   Пошел через поляну. Казалось, кто-то смотрит из темноты, как он по-заячьи приседает от каждого звука - скрипнет ли дерево, прошуршит травой ветер. Вытянул руку, и вскоре пальцы толкнулись в шершавые бревна. Двинулся дальше, не отрывая ладони от дерева. Что-то мягкое толкнуло в ноги, Славка чуть не упал. Сердце подпрыгнуло так, что показалось - застряло в горле. Пальцы проехали по стене, пытаясь уцепиться. Черт, это же стражник! Нашел место!
   Постоял, переводя дух, - "Время!" - и перешагнул через спящего. Придерживаясь за стену, повернул за угол.
   Михан стоял между сторожкой и воротами, незаметный издали в густой тени. Улыбался. Медленно, наслаждаясь Славкиным замешательством, потянул к губам сигнальный рожок. Желтые глаза щурились довольно, кот играл со своей добычей.
   Не успел толком подумать, рука действовала сама - быстрое движение, ножны слетели с клинка и ударили управляющего в плечо. Острие меча застыло у горла Михана. Управляющий дернулся, и Славка сказал негромко:
   - Спокойно.
   Вот только непонятно - кому: Михану или себе. Управляющий невозмутим. Кот никогда не принимает мышь всерьез.
   - Положи оружие, мальчик.
   Голос звучал так повелительно, что Славкина рука дрогнула.
   - Положи.
   Он видел, как ходит кадык на горле управляющего - в паре сантиметрах от лезвия, - и не мог заставить себя ударить. По позвоночнику потекла холодная капля.
   - Ты не сможешь меня убить.
   Кончик меча выписывал восьмерки, так тряслись у Славки руки. "Надо было сразу бить", - подумал с тоской. Михан смотрел с любопытством, совсем как тогда, на заднем дворе, протягивая метательный нож. Меч замер. Славка вспомнил, как валилось за забор солнце и как лезвие входило в нескольких сантиметрах над Алешкиным плечом. Наверное, у него изменилось лицо - Михан вздрогнул, разжал пальцы, и сигнальный рожок упал под ноги.
   - Убери, - прохрипел управляющий, - я открою подвал.
   Славка начал отводить меч. Губы Михана задрожали в полуулыбке, руки зашарили по поясу, успокаивающе звякая ключами. Мальчишка задержал дыхание и ударил. Лезвие пробило горло, и клинок легко выскользнул обратно, когда управляющий начал падать. Плеснуло темно-красным, почти черным. Славка выронил меч, лихорадочно вытер руку о штаны, попытался отряхнуть капли с рубашки, суетливо, точно смахивал муравьев. Кровь, конечно, не стряхнулась, и он замер, втянув голову в плечи.
   В круге света были видны только сапоги Михана, остальное скрывала тень. Не разглядеть - мертв управляющий или только ранен. Надо проверить, но страшно не то что ближе подойти, даже шевельнуться.
   Громко всхрапнули в сторожке, и застучало: "Время! Время!" Славка шагнул вперед, наклонился - ему в лицо смотрели мертвые глаза. Ярко-желтые, как у диковиной птицы. Мальчишка отшатнулся, зажимая рот, но все-таки не выдержал. Вырвало тут же, рядом с телом. Брызги упали на кафтан управляющего, и от этого вывернуло еще сильнее, до судорог, так, что не устоял.
   Тошнота медленно проходила, оставляя на губах противный привкус. Славка отполз в сторону, послушал, как храпит стражник. Нашарил меч, вытер его о траву и вложил в ножны. Предстояло сделать еще кое-что, но он долго не мог себя заставить.
   На четвереньках подобрался к управляющему. В горле снова толкнулся противный комок, Славка сглотнул его и протянул руку. Вздрагивая и кривя губы, пошарил по безжизненному телу. Пальцы попали во что-то теплое и липкое; прокатился рвотный спазм, но желудок был уже пуст. Звякнули ключи, и мальчишка торопливо отстегнул связку от пояса.
   Не поворачиваясь к убитому спиной, заполз в сторожку. Лихорадочно оглядываясь на дверь, связал охранника. Выйти сразу не смог, посидел у порога, прислушиваясь. Все казалось, сейчас Михан шевельнется. "Время! Время!" - торопили часы, и Славка боком, подальше обходя мертвое тело, выскочил в сад.
   Помчался к дому, не разбирая тропинок и сминая цветы, и только во дворе вспомнил, что второго-то не связал. Но возвращаться было страшно. Ладно, обойдется. Вон как все задрыхли, не разбудить.
   На Влада наткнулся сразу у входа в подвал.
   - Ну?
   - Нашел. Там замок навесной. Что-нибудь бы тяжелое, сбить.
   - Не надо. - Славка показал ключи.
   - Откуда?
   - Михан подарил, - по-дурацки хихикнул он. - Пошли!
   - Не понял. - Влад замер в коридоре. - Он что, тут?
   - Можно сказать и так. Да пошли же! Время!
   - Но...
   - Мертвый он, понял?
   Лицо у Влада стало таким глупым, что у Славки снова вырвался смешок. Сжал зубы. Только истерики сейчас не хватает.
   В подвале было темновато, горело не больше трети шаров.
   - Тут.
   Влад стукнул кулаком; в ответ тихо поскребли.
   Славка, прикинув размер замка, начал подбирать ключи. Торопился и несколько раз не мог попасть в скважину. Шестой подошел. Славка рванул дверь и чуть не налетел на Алешку, сидящего под порогом.
   "Есть!" Как десятый нож кинул...
   Алешка улыбнулся разбитыми губами.
   - У вас воды нет?
   "Идиот", - мысленно обругал себя Славка.
   - Сейчас, пошли, - засуетился он, поднимая друга.
   Тот встал, придерживаясь за стену.
   - Я так понимаю, мы бежим?
   - Да, вот только... - начал Влад.
   "Заткнись!" - в бешенстве оглянулся Славка. Чем позже Алешка узнает, тем лучше. Влад зло хмыкнул, обогнал их, медленно ковыляющих, и умчался наверх.
   - Что - только?
   Славка остановился и повернулся к другу. "Твою мать, и как я ему скажу?"
   - У тебя кровь!
   - Это Михана. Я потом все расскажу, некогда.
  
  
   Почему так долго? Влад не может найти? Алешке плохо? Аля зажмурилась от страха, и сухие горошины дробно ударили в пол, запрыгали, покатились. Грохоту от них - как от свинцовых шариков. Девочка суетливо кинулась поднимать, но Сима сказала:
   - Брось!
   Аля опомнилась, разжала кулак. В мешке еще много гороха, а волноваться из-за беспорядка на кухне уже не стоит. Даже если ничего не выйдет.
   - Ой, неразумные, - причитала Барба, сидя в углу. - Разве от стражи убежишь?
   Ну почему не идут? Стражники проснулись? Вернулся Ласк? Син храпит, Барба воет - хоть конница на двор ворвется, не услышат. А вдруг Алешка избит так, что ходить не может?
   Снова дробный стук. Горошины мечутся по кухне, прячутся в щели, забиваются под лавку.
   - Не нервничай, - спокойно попросила Сима.
   Сама она паковала сухари так, словно собиралась на пикник.
   Дверь ударила в стену - точно пушка выстрелила. Аля вздрогнула.
   Влад. Глаза как у ненормального. Чуть не упал, наступив на горох, выругался.
   - Ну? - накинулась на него Аля.
   - Идут.
   - Как он?
   - Ну, как - как? - раздраженно переспросил Влад.
   - Давай, это вниз, - показала Сима на собранную провизию.
   Мальчишка схватил мешок и выбежал, снова шарахнув дверью.
   Аля присела на корточки, не глядя, нашарила горошину. Одну, вторую, третью. Дверь закрылась неплотно, оставив темную щель с палец толщиной. Четвертая, пятая. Ну где же они?!
   Шаги. Или только чудится за Синовыми руладами? Шестая, седьмая.
   Наконец-то!
   Алешка сразу схватил кружку с водой. Пил жадно, захлебываясь. Лицо разбито, пальцы в ссадинах.
   - Ешь. - Барба отобрала у него воду, сунула кувшин с киселем и кусок хлеба. - Что уж теперь...
   Мальчишка вцепился в хлеб, странно всхлипнув.
   - Ты чего в крови? - спросила Сима.
   Аля удивилась глупому вопросу. Оглянулась. Оказывается, не к Алешке интерес. У Славки на рубахе - свежие красные пятна.
   - Вот, - тот выложил на стол связку ключей.
   - Это же...
   - Святая заступница, управляющего! - охнула кухарка. - Это как же? Да вы что же! Что наделали, вас же казнят!
   - Замолчите, - резко попросил Славка. - Сима, вы долго еще тут? Я за Риком и в оружейную сгоняю.
   - Заканчиваем. Захвати ту пару мечей, ну, из левого угла.
   - Угу. Мы еще в кабинет зайдем, за бумагами.
   - Ключи от бельевой дай, вот эти. Вас переодеть надо. А то до первого патруля. И запасную...
   - Подождите! - отчаянно крикнула Аля. - Михан что, мертв?
   Сима посмотрела на нее с сочувствием. Славка - как на дурочку. Алешка глянул мельком и снова вцепился в хлеб.
   - Ты что, правда его убил? На самом деле?
   - Нет, в шутку, - разозлился Славка.
   Хлопнул дверью, аж чугунки зазвенели.
   - Сима?..
   - Аля, займись делом. Вон там еще сухари, заберешь.
   Сухари? Какие сухари? Но Сима уже вышла, даже не оглянувшись. Аля посмотрела на Алешку - он давился киселем, глотал жадно. На Барбу - она покопалась в коробке с лекарствами, сказала:
   - Спину покажи.
   Мальчишка торопливо прожевал кусок. Потянул рубашку через голову и зашипел от боли.
   - Алька, помоги.
   Снимали медленно, Аля осторожно отводила ткань от израненных плеч. Наконец одежда осталась у нее в руках - грязная, пропахшая кровью. Еле удержалась, чтобы не уткнуться в нее лицом.
   - Ох, святая заступница!
   "Славка убил его. Михан мертв, - думала Аля, глядя, как мучительно вздрагивает Алешка под осторожными прикосновениями Барбы. - Убил. Убил!"
  
  
   Рик устроился за столом Ласка и уверенно писал. Славка заглянул ему через плечо: "...и приготовить дом к приезду хозяина..."
   "Быстрее!" - стучали часы. Замолкшие было, они включились в оружейной и сейчас отсчитывали все торопливее и торопливее.
   - Быстрее, - повторил Славка вслух и посмотрел в окно.
   Темно, половина неба задернута тучей. Нечего в такое время по улицам шататься, лучше в трактире пьянствовать. Но кто знает, что придет Ласку в голову.
   - Готово, - отозвался Рик; сунул бумагу за пазуху, прихватил еще пару листов. - Ты деньги нашел?
   - Только вот, в шкатулке, - показал Славка мешочек с медно-красными монетами и одну большую, тускло-желтую, с чеканкой в виде циферблата.
   Они вышли, даже не потрудившись прикрыть за собой дверь.
   Кадет ткнул пальцем в монету-часы.
   - Один росвел, хождения вне Стального княжества не имеет, но его можно обменять у купцов на сто медных.
   "Быстрее!" Славка не выдержал, побежал, перепрыгивая через ступеньки.
   Во дворе приплясывал от нетерпения Влад. Охранники по-прежнему спали, из-за ворот не доносилось ни звука. Светились окна кухни.
   Рик сунул меч в переметную сумку.
   - Смотри: если что, дергаешь - и оружие в руке.
   Славка кивнул, но пару ножей все же спрятал под рубаху.
  
  
   Алешка переоделся, бросил старую одежду в печь. Аля посмотрела, как вгрызается пламя в бурые пятна.
   Сима веревками примотала Барбу к лавке, пробормотав:
   - Ради вашей же безопасности. Все, пошли.
   Ждали только их. Рик выводил лошадей, командуя, кому какую брать.
   - А остальные где? - спросил Алешка.
   Славка оглянулся:
   - Потом объясню! Сваливаем!
   Алешка растерянно кивнул. Аля подумала: так измучен, что ничего толком не соображает.
   Рик подвел к нему смирную кобылку:
   - Давай помогу.
   - Надо ему сказать, - услышала Аля за спиной голос Симы; та оттащила Славку в сторону и сунула ему чистую рубашку.
   - Потом.
   Испачканная кровью одежда полетела на землю.
   - Алька, садись, - подошел кадет, ведя в поводу невысокую лошадку. - Это Магда. Она смирная. Ну, давай!
   Вставила ногу в стремя, ухватилась двумя руками за седло.
   - Мягко опускайся! - прошипел Рик, когда она долбанула коленом по крупу.
   Кобыла переступила, и девочка вцепилась в луку. "Ну вот, сбылась мечта", - пронеслось в голове. Когда смотрела приключенческие фильмы, тянуло испытать, каково это - мчаться на лошади галопом. Но даже представить не могла, что желание исполнится таким образом.
   - Ногу вытяни. Тебе стремена покороче надо. Вторую. Да аккуратнее! Повод возьми. Вот так. Да, правильно. Влад, как у вас?
   - Нормально.
   Рик вскочил на Ласточку.
   - Сначала шагом.
   Славка громыхнул засовом, ворота разошлись, открыв темную улицу.
   "Неужели получилось?" - подумала Аля. Не верилось. Как во сне выехала со двора, точнее, это Магда послушно зашагала следом за всеми. Гулко разносился стук копыт. Висела луна, словно наклеенная на темно-лиловый бархат золотинка от конфеты.
   Улица сменилась проулком, который вывел на широкую мостовую, но почти сразу Рик свернул, и снова потянулись заборы. Долго ехали, Аля успела подладиться к движениям Магды. Оглядывалась беспокойно на Алешку: тот сидел, сгорбившись, и Славка старался держаться к нему поближе.
   Поворот за поворотом. Аля даже не пыталась вспомнить выложенную из соломинок схему, и потому удивилась, когда неожиданно открылся гигантский, хорошо освещенный перекресток. В центре его высилась башня - ажурная, сотканная из стальных нитей. Ее венчал гигантский циферблат с узорными стрелками. За переплетением решеток качался маятник, огромный, словно сковородка для великана. Громко щелкнуло, и длинная стрелка сошлась с короткой. Часы захрипели, покатился первый удар: "Бом-м-м-м!"
   Как в сказке.
   - Полночь, - произнесла Сима.
   Аля не услышала, скорее угадала по движению губ.
   Так вот что каждый вечер загоняло их в подвал.
   - Росвелские часы, - крикнул кадет. - Я только из-за них карту и вспомнил.
   - Откуда они? - спросил Дань.
   - Дрид перенес, давно, лет пятьсот назад. Тут деревушка была. А дрида звали Росвел.
   Часы прекратили бить, только перекатывалось эхо, запутавшись в стальных нитях.
   - Поехали! - Рик тронул было Ласточку, но тут же замер.
   На площади показались стражники, двое остановились, а третий двинулся навстречу ребятам. Его тень стелилась следом, как траурный плащ. У Али заболело внизу живота, вернулось ощущение реальности.
   - Кто такие? - сипло спросил патрульный.
   - Рабы тэма Ласка Керино, - четко ответил Рик, стянул рукав и показал клеймо.
   - А, это у него сейчас в трактире гуляют, - с завистью протянул стоявший в отдалении всадник, густо заросший пегой бородой.
   - Чего по ночам шляетесь? - не отставал первый.
   Рик вынул из-за пазухи бумагу, протянул.
   - У нас приказ хозяина.
   Стражник недоверчиво взял лист, покрутил и вернулся к товарищам.
   - Чего тут? - сунул самому молодому и богато одетому.
   Тот, шевеля губами, погрузился в чтение.
   Переступила Симина лошадь, раздражающе-звонко цокнули подковы. Аля чуть повернула голову и краем глаза увидела, как ладонь Симы скользнула по поклаже. Тускло блеснул металл на оголовье меча.
   - Написано, летний дом прибирать едут. Не знал, что у Керино есть.
   - Ну так, - сплюнул пегий. - Денежки водятся, вон как всех поит.
   Осипший зевнул и невнятно спросил:
   - Так что, пущай катятся?
   - Пускай, - равнодушно согласился молодой.
   Копыта стукнули по мостовой. Аля деревянно замерла в седле, проезжая мимо патруля.
   - Постой! - вдруг крикнул сзади пегий. - А может, их того, к тэму Ласку отведем? Вроде как проверить? Заодно и нам нальют.
   Славка остановил коня, пропуская ребят.
   - Рик, я вас догоню, - шевельнул губами.
   - А ну, погодь!
   Алешка оглянулся на Славку, неумело натянул повод.
   - Сдурел? - прошипел Рик. - С тобой только возни не хватает.
   - Стой! - уже сердито повторил голос.
   - Ну, держитесь, - крикнул кадет, хлопнул по крупу Алешкину лошадь и ударил пятками Ласточку.
   Магда рванула следом, с удовольствием перейдя на галоп. Аля вцепилась в седло, все наставления разом вылетели из головы. Только бы не слететь! Взвыл рожок, но тут же захлебнулся.
   - Поворот! - заорал Рик.
   "Ой, мамочка!" В седле удержалась чудом. Вылетели на черные улицы. Заборы сплошной чередой мелькали перед глазами. Свет, проникающий между досками, расчерчивал дорогу полосами. Рик часто оглядывался, лицо у него было злым, напряженным.
   - Какие у них шансы? - крикнул Влад.
   "У них?" - Аля только сейчас поняла, что Сима тоже осталась.
   Рик снова оглянулся и не ответил.
   Занемели ноги, судорогой свело икры. Грохотало сердце - или стук копыт? Тут или за спиной? Повернуться Аля боялась и с надеждой смотрела на Рика. Тот крутил головой, вглядываясь в темноту. Наконец улыбнулся и придержал коня. Крикнул:
   - Ну, как? Еще патрулей не было?
   Славка и Сима подъехали.
   - Нет! Слышали, эта скотина пытался сигнал дать? - Славка говорил возбужденно, нервно посмеиваясь: - Я из-за него такой нож оставил! Не, ну такой нож, и на такую скотину!
   - Убили? - Дань с жалостью взглянул на Симу.
   Та кивнула.
   - Сматываться надо. - Рик снова послал Ласточку в галоп.
   Аля не запомнила, как выехали из города. Просто все ниже становились заборы, и вот разошлись. Под копыта легла проселочная дорога, сменилась высокой травой, казавшейся черной в свете луны. Перекатывалась, словно море, и от этого кружилась голова. Сухие головки цветов стегали по ногам.
   Закричал Славка, и Рик круто осадил коня. Мимо промчалась кобылка, на спине у нее было пустое седло, и Аля испуганно натянула повод. Славка спрыгнул на землю, Алешка все-таки не удержался.
   Рик нетерпеливо привстал на стременах.
   - Слышите, вода шумит? Близко. Туда, со следа сбить.
   Подскакала Сима, возвращая беглянку, и Алешку снова усадили.
   Поехали рысью, тряско, но все не так опасно, как галопом. Сначала через поле, потом вдоль опушки леса. После убийства патруля показываться на Купеческом тракте Рик опасался.
   Аля успела перевести дыхание и снова приноровиться к лошади, когда открылся берег неширокой речки. Черно-серебристое отражение неба подрагивало мелкой рябью.
   - Нам везет, - сказал Рик. - Лешка, ты как?
   - Нормально.
   - Тогда вдоль реки.
   Друг за другом, по узкой галечной полоске, взбивая в пену набегающие волны. Из-под копыт веером летели брызги, и Аля стала мокрой с головы до ног. Магда недовольно фыркала, но не отставала.
   - Брод! - крикнул Рик, и с шумом вломился в воду.
   Славкин Орск закапризничал, и всаднику пришлось спешиться. Торопливо разулся, ругаясь, потянул за собой коня.
   Магда пошла без пререканий. "Спасибо, умница", - Аля погладила ее по шее. Речка была лошади по брюхо, журчала под сапогами.
   Высокий берег взяли штурмом. Снова трава перекатывалась волнами, и кони оставляли в ней тропы, тут же сглаживающиеся ветром.
   На рассвете въехали в небольшой лесок, и Рик остановил Ласточку.
   - Отдышитесь.
   Аля сползла с седла, упала на землю. Мягко спружинила хвоя, вдавилась в бок шишка - но сдвинуться не было сил. Рядом топталась недовольная Магда, что-то негромко бормотал своей Ласточке Рик. Алешка попросил воды, и Славка отцепил от поклажи фляжку. Сима вытащила из ножен меч, покрутила, подставляя под занимавшуюся зарю клинок. Наклонилась и несколько раз провела по траве.
   - Я не понял, а что с ребятами? - спросил Алешка.
   Он сидел, неловко скособочившись и привалившись плечом к сосне. Оглядывал всех встревоженно.
   - Чего молчите?!
   - Они остались, - нехотя ответил Славка, поправляя седло. - Михан приказал всем идти в трактир. В доме никого не было, ну, кроме нас, стражи и Барбы с Сином.
   Рик торопливо добавил:
   - Сэт их выкупит, я обещаю.
   - Остались... Черт!
   Алю обожгло стыдом: она впервые с того момента, как выехали за ворота, вспомнила о ребятах.
   - Славка, а почему ты сразу не сказал?
   Тот сухо поинтересовался, глянув через плечо:
   - Зачем?
   - Но...
   - Что - "но"? Может, это был единственный шанс! - Славка перестал изображать бурную деятельность, повернулся.
   Алешка глянул потемневшими глазами.
   - Их же за наш побег...
   - У нас не было другого выхода, слышишь! - крикнул Славка. - Не было!
   - Вы что, из-за меня?!
   "Вот еще не хватало печали", - рассердилась Аля.
   - Нет, из-за меня! Ну я, я никого не спросила и подсыпала охране сонный порошок. Потому что вот! - дернула широкий ворот рубахи и показала синяки. - Фло на меня взъелась, совсем бы прибила. Думаешь, все на свете только вокруг тебя вертится? Прям другого повода быть не могло! Мученик нашелся!
   Алешка смотрел растерянно.
   - Так, встали, - скомандовал Рик. - Раз собачитесь, значит, силы есть.
   Аля с трудом подняла себя с земли. Подрагивали колени, ныли бедра. Карабкаясь в седло, она услышала, как Алешка сказал Славке:
   - Что уж, по-твоему, я совсем дурак, в тот момент разборки устраивать?
  
  

Глава 7

  
   Куда ни глянь - степь, бескрайняя, монотонная. Стелется низкая серо-зеленая трава, изредка разбавленная фиолетовыми озерками клевера. Над головой накаляется такое же бесконечное, без дымки облаков, небо. С утра кружил коршун, но и он вскоре исчез. Аля не понимала, как Рик умудряется ориентироваться, но тот смотрел на солнце, почти не щуря темные глаза, и уверенно посылал Ласточку вперед. Даже передохнуть толком не давал, и на коротких привалах больше жалел лошадей, а не всадников. Але же все время хотелось спешиться и потрогать землю, понюхать траву, еще раз убедиться: настоящая. Получилось. Они сбежали.
   К вечеру жара спала, и уже не так искушал пузатый бок фляжки. Рик предупредил, чтобы воду экономили, раньше ночи до леса не доберутся, а запасы смогут пополнить только там. Скорее бы. Вон, Алешка совсем вымотался. Рубашка на спине в разводах пота, местами и бурым выпачкана. Сгибается в седле; наверняка болит желудок - пожуй-ка сухари после такой голодовки. Но молчит. Свалится, а поблажки не попросит. Аля посмотрела на него с обидой: поверил. Ведь только из-за него - да, черт побери! - решилась на такое, а он поверил. Хотелось плакать: от жалости к себе, от усталости. Но девочка только запрокинула голову, поморгала.
   ...Маленький зверек выскочил из-под самых копыт. Магда шарахнулась в сторону, рванулась - Але показалось, вверх, - и понеслась. Небо, степь, небо, снова степь, поднявшаяся стеной. Вопль Рика:
   - Повод держи!
   Ударило в плечо, перевернуло, шарахнуло по затылку, протащило боком. Рядом с головой простучали копыта. В сторону! Но лошади уже нет, и следом за ней промчался Рик - это Аля еще разглядела, а потом все поплыло перед глазами.
   - Ты как? - подхватил ее Дань.
   - А?
   Очертания предметов приобрели странную резкость, словно все вокруг было нарисованным и контуры жирно обведены тушью. А потом мир распался на части и поплыл в разные стороны. Аля постаралась зацепиться взглядом хотя бы за камушек в траве, но он качался - казалось, под землей ходят волны.
   - Алька!
   Качнулось и небо, в нем - как облака - встревоженные лица спутников.
   - Аля!
   И вдруг все остановилось. Осторожно повела головой, проверяя мир на прочность.
   - Все нормально, - села, высвобождаясь из рук Даня.
   Сима не поверила, пощупала ребра, заставила пошевелить плечом.
   - Вроде цела.
   - Кажется, - согласилась Аля. - Сначала я приложилась боком. Потом головой. Или наоборот, - морщась от боли, вспоминала она. - Такое чувство, что это кобыла наступила мне на ухо.
   - Ты бы тогда без уха осталась.
   Аля возмущенно посмотрела на Славку: успокоил, называется! А тот продолжил:
   - Лошадь на человека не наступит, Рик говорит, она обязательно в сторону шарахнется.
   - Шарахнулась? - с подозрением уточнила Аля.
   - Еще как! Вон Рик еле поймал.
   Девочка посмотрела: точно, ведет беглянку. А вон и Алешка, даже не спешился. Конечно, он-то в высокую, густую траву упал, его по земле не волокло.
   - Весь бок отбила. И руку ободрала, - пожаловалась Аля, показывая расцарапанную ладонь.
   - Сейчас. - Сима порылась в сумке, достала мазь.
   Подъехал Рик, сказал недовольно:
   - Я же кричал, чтобы повод держала. Только лошадей зря гоняем.
   - Ну уж извини, как-то прослушала твои ценные указания. Не до того было, понимаешь!
   - Точно, живая, - хмыкнул Влад.
   Ссадины чуть пощипывало под мазью. Аля встала, но степь качнулась под ногами, пришлось уцепиться за Симину руку.
   - Голова куда-то побежала. Да все, уже прошло.
   Сима вгляделась ей в лицо.
   - Да говорю же, все! Не бойтесь, обузой не буду.
   - Вот дурочка, - беззлобно усмехнулся Влад, и эта снисходительность взбесила.
   - Сам больно умный! Конечно, вы все такие правильные, куда мне в такое общество!
   Прорвались слезы, что копились весь день с усталостью и обидой. Аля уткнулась лицом в навьюченную на Магду поклажу.
   - Поезжайте, мы вас догоним, - сказала Сима.
   - Святой Вакк!
   - Пока она не успокоится, мы все равно никуда.
   Слезы все текли, клокотало внутри. Славка всегда обрывает Влада, а тут даже не вступился. Конечно, что ему Алька. Что она остальным? Обуза. Девчонка. Неумеха. А разве она виновата, что упала? Им-то всякие звери лошадям под ноги не лезли. Ну и пусть. Пусть думают что хотят! И Алешка! Пожалуйста!
   Переступила Магда, и Аля выпрямилась. Вытерла щеки - засаднила царапина на ладони. Сима терпеливо ждала, не пытаясь утешить. Ребята отъехали недалеко, видно было, как Рик нетерпеливо оглядывается. Неразборчиво оправдывался Влад.
   - Голова не кружится? - спросила Сима.
   - Нет.
   - Слушай, ну что ты все врешь, а? Голова у тебя наверняка болит.
   Аля промолчала.
   - И про снотворное ты соврала. Из-за Лешки, да?
   - Нет! Вот еще, придумала!
   - Ну да, а то не заметно, как ты всю дорогу на него смотришь.
   - Ничего я не смотрю!
   Сима коротко усмехнулась.
   - Ладно, поехали. Не испугаешься снова на лошадь?
   - Нет, - отрезала Аля и со второй попытки оказалась в седле.
   Сима была права: голова кружилось. Казалось, Магда ступает по батуту.
   Никто из мальчишек не сказал ни слова. Рик тронул Ласточку, и снова потянулась степь. Длиннее становились тени, скрещивались, путались под ногами у лошадей, и Але все казалось - сейчас споткнутся.
   Рик повернул к ребятам серое от усталости лицо и попросил:
   - Еще немного продержитесь, до леса. Заедем поглубже и остановимся.
   - Сколько до него? - спросил Алешка, голос у него был тусклый, точно припорошенный пылью.
   Аля подняла голову: линия горизонта иззубрена верхушками деревьев, солнце завалилось туда наполовину.
   - До темноты успеем.
   - А с хищниками у вас как? - поинтересовался Славка.
   - Вспомнил, - усмехнулся Рик. - Водятся, конечно. Так что от стоянки далеко не отходите.
   Каждый шаг Магды болью отдавался в затылке. Солнце все больше наползло на деревья, вот уже торчит только узенькая кромка, растекается багрово-красным закатом. Лес приблизился, запах степных трав перебил аромат смолы.
   Рик остановил Ласточку на краю поляны.
   - Здесь.
   Аля с трудом спустилась на землю. Подрагивали ноги, кружилась голова, тошнило и хотелось одного - упасть, раскинув руки. Смотреть в небо. Слушать, как шумят сосны, тенькает птица и бурчит родник. Пусть за деревьями хищники бродят стаями, плевать.
   - Я слезть не могу, - устало сказал Алешка.
   Мальчишки помогли ему. Он сразу лег, согнулся и обхватил руками живот.
   - Тебе бы спину намазать, - нерешительно напомнил Славка.
   - Не сейчас. Дай отдохну.
   Рик велел:
   - Лошадей расседлайте. Запомните, они - в первую очередь.
   Он уже обихаживал свою Ласточку, протирал ей круп пучком травы.
   Сима ухватила Магду за уздечку, сказала Але:
   - Давай помогу. Как ты?
   - Фигово.
   - Мутит?
   - Да. Не понимаю, что со мной.
   - Боюсь, сотрясение.
   Аля глубоко вздохнула, прогоняя тошноту. Только этого еще не хватает. Ведь и так: Магду чистить не умеет, как выглядит таган, на который можно подвесить котелок, не знает. На открытом огне готовить не получается - кашу толком не помешать, чуть приоткроешь крышку, сразу пепел оседает. И за хворостом Аля не пойдет, хоть режьте: темно, страшно. Огромная луна - никогда не видела такой в городе - висит низко, но толку от нее мало. Костер освещает лишь до первых сосен, дальше непроглядная чернота. Фыркнет стреноженная лошадь, и кажется - хищника чует. Гуляет в вышине ветер, качает верхушки деревьев и беспокоит какую-то птицу, слышно жалобное "тиу-тиу". Да еще Рик возится, словно медведь, обрубая сосновые лапы.
   Кадет бросил охапку неподалеку от костра, крикнул:
   - Сима, ты плащ хоть один взяла?
   - Три.
   Расстелили на лапнике.
   - Княжеское ложе, - похвалился Рик. - Но костер всю ночь держать придется, холодно. Лешка, перекатывайся сюда.
   Тот доковылял и рухнул лицом вниз. Повел плечами, точно рубаха была не из застиранной ткани, а из колючей проволоки.
   Аля рывком подняла себя с земли, покопалась в сумках и вытащила мазь. Сказала Алешке:
   - Снимай рубашку.
   Кажется, прозвучало достаточно ровно.
   Тот начал стягивать одежду. Славка дернулся было помочь, но передумал и пошел в сторону сосен.
   Присвистнул Влад, увидев, как постарались Михан с помощниками.
   Алешка лег на живот, уткнулся лицом в сгиб локтя. Мышцы напряглись в ожидании боли. Спина была грязная, и Аля смочила из фляжки тряпицу. Осторожно касаясь рубцов, промыла. Алешка вздрагивал под ее рукой, стискивал кулаки. Теперь мазь. Барба говорила, вкладывать прямо в рану, не жалеть на подсохшую корку и воспалившиеся края. Собственные пальцы казались неуклюжими, а следов от плетей - так много. Сволочь Михан! Алешка все сильнее вжимался в лапник, и хотелось причитать над ним, как медсестра в кино: "Ну потерпи, миленький". Как же он выдержал - столько?
   Вынырнул из темноты Славка, протянул Владу и Даню палки.
   - Вставайте.
   - Зачем? - агрессивно поинтересовался Влад.
   - Ты, кажется, выжить хотел? - нехорошо усмехнулся Славка. - Вот этим мы и займемся.
   - Спятил?! Я на ногах не держусь после этой... э-э... этого... животного.
   Но Славка жестко повторил:
   - Вставай.
   - Да пошел ты! - отмахнулся Влад и откинулся на спину.
   - Я все равно заставлю. - Славка потянул из ножен меч - даже тут, на привале, он с ним не расстался.
   Влад покосился на острие, нехотя поднялся.
   - Придурок.
   - Если ты настаиваешь, я, конечно, присоединюсь, - сказал Дань. - Но вряд ли будет иметь смысл, я не люблю оружие.
   - Не думаю, что это кого-то волнует, - отрезал Славка.
   Аля вернулась к прерванному занятию. Какая же худая у Алешки спина, позвонки торчат. На ребрах - кровоподтеки и ссадины. Ногами били, сволочи. Вспомнила, какие бугаи ходят у Ласка в стражниках, и от ненависти сдавило виски. Как же он выдержал, как?!
   - Немножко еще, - бормотала она. - Ну совсем немножко. Вот, уже все.
   Спина обмякла, Алешка глубоко вздохнул.
   - Только еще спереди, - виновато сказала Аля. - Повернись.
   Он сел к ней лицом, слегка откинувшись и опершись на руки. Аля суетливо поправила волосы, мельком коснувшись щеки. Поразилась, какая она горячая. Вот еще, не хватает только покраснеть! Долго набирала мазь, то снимая лишнюю о край плошки, то зачерпывая снова. Алешка сначала косился на ее руки, потом стал смотреть, как на границе освещенного круга Славка гоняет мальчишек.
   - На щеке тоже.
   Алешка кивнул, не глядя.
   Самая глубокая царапина шла от глаза через скулу, пересекала впавшую щеку и спускалась к уголку губ. Сначала мокрой тряпицей, потом мазью по ране сверху вниз. Пальцев коснулось Алешкино дыхание, и Аля помедлила, прежде чем убрать руку.
   - Ну вот и все, - наигранно-бодро сказала она.
   Алешка натянул рубаху, улегся, прижимая руки к животу.
   Аля отвернулась, сняла с котелка крышку. Вода почти выкипела, сушеный горох разопрел и грозился перевалить через край. Попыталась умять его ложкой, с опаской поскребла по донцу - не пригорел ли. Потом решилась, сняла котелок, пристроила его среди сосновых лап и прикрыла краем плаща, пусть так доходит. Интересно, долго Славка еще собирается мучить мальчишек? Влад и Дань явно выдохлись и все больше отвлекаются, поглядывая на поединок Рика и Симы. Даже Алиных познаний хватало, чтобы понять: кадет проигрывает. Сима шла напролом, словно забыв, что у нее-то в руках не палка, а меч. Рик только защищался.
   - Сдурела?! - крикнул Славка, хватая Симу за плечи и оттаскивая.
   Как сам под удар не попал, запоздало испугалась Аля.
   - Не трогай меня! - Сима вырвалась, отбросила меч.
   Так странно было услышать ее крик, что все замерли.
   - Ты что? - тихо спросил Дань.
   - Не могу. Не могу! Не могу! - Сима лихорадочно трясла головой. - Я - убила! Я!
   - Это же... как на войне, - выдавил Славка.
   Сима посмотрела на него в упор, и он отвел глаза. Зачем-то вытер руки о штаны. Сказал:
   - Все. Тренировка окончена. Алька, что там, готово?
   Каша все-таки подгорела, пахла дымом и была присыпана пеплом. Но все равно быстро исчезла из котелка, Влад так даже порыкивал от удовольствия, точно дорвавшийся до миски щенок.
   Догорал костер. Багровые угли подернулись сероватым налетом. Рик палкой сгреб в кучу остатки хвороста. На мгновение поляна осветилась, потом стало еще темнее. Аля покосилась на лес. Где-то всполошилась и закричала птица - пронзительно, жалобно.
   Рик закатал рукав и вытащил загоревшуюся палку. Маленький факел осветил клеймо.
   - Собственность Ласка Керино, - кадет презрительно изогнул губы.
   - Уже нет, - напомнил Влад.
   Он был странно молчалив, не ехидничал и не огрызался. Подкидывал шишки в костер и смотрел, как топорщатся в пламени чешуйки.
   - А клеймо - вот.
   Рик подул на конец палки, заставляя гореть ярче, и снова осветил руку.
   - Ну и хрен с ним, - буркнул Влад.
   Кадет усмехнулся:
   - Вот именно, - и прижал пылающий факел к коже.
   Не закричал, только выгнулся дугой. Дань рванул у него из рук палку, что-то завопил Влад. Аля вскочила - откуда только силы взялись. Хорошо, что поленилась спрятать мазь в сумку. Вот только искать тряпицу некогда, зачерпнула пальцами - и на ожог.
   - Ну ты, блин, даешь, - сказал Влад.
   - Я не собираюсь возвращаться в Семиречье с клеймом, ясно?!
   - Куда уж яснее! Псих ненормальный.
   Аля вытерла пальцы о траву.
   - Мог бы предупредить, я бы заранее все приготовила.
   Рик подул на ожог и показал подбородком Але за спину.
   - Вон, готовь.
   Алешка держал горящую палку и разглядывал собственное клеймо.
   Славка дернулся:
   - Ты... - и осекся под Алешкиным взглядом.
   Влад помотал головой, удивляясь.
   - Во дураки какие.
   - Лучше подержи мне руку, - попросил его Алешка.
   Тот попятился:
   - Ага, я тебе чего...
   Рик пересел:
   - Давай.
   Он сжал Алешкино запястье, плотно уложил руку к себе на колено.
   - Только штаны мне не прожги.
   - Да уж как-нибудь, - пробормотал Алешка, прикусил губу и ткнул себя головней. Не удержался, вскрикнул.
   Аля чуть не плакала, накладывая мазь.
   - Мало тебе от Михана досталось!
   Влад ногой втолкнул в костер потухшую палку, спросил:
   - Еще ненормальные есть?
   Промолчали. Аля старательно завязала плошку с мазью.
   Славка поднялся.
   - Все, давайте спать. Аля, ты с Лешкой в середину, остальные как на вахты вставать.
   Алешка переполз в центр лежанки, растянулся на животе, аккуратно пристроив обожженную руку. Чтобы поместились остальные, Але пришлось прижаться к нему спиной. Под бок к ней легла Сима, следующим бухнулся Влад, поинтересовавшись:
   - Мадемуазель, вы не против?
   Сима не ответила.
   Аля вытянулась, чувствуя, как каменеет у нее позвоночник. Показалось, или действительно Алешкино дыхание шевельнуло на затылке волосы?
  
  
   Влад не спал. Днем думал - готов уснуть где угодно, хоть сидя, хоть стоя. Но вот лежит, а сна ни в одном глазу. Слева сопит в ухо Рик, справа в спину упирается Симина коленка.
   Вторая ночь, если считать ту, когда убежали. Костя вернулся из трактира и узнал, что снова остался один. Конечно, один. От молчуна Антона никакого толку, еще меньше его от девчонок. Влад бы с ума сошел, всех проклял и возненавидел, а то бы и в петлю полез. А Костя выдержит, обязательно выдержит.
   Черт побери, как здорово, что Славка убил Михана! Управляющий бы точно ребят допросил. А как он умеет это делать, так по Алешке видно.
   Коленка все больнее упиралась в спину. Влад осторожно, стараясь не разбудить спутников, повернулся на другой бок. Рик неразборчиво пробормотал что-то во сне. Сима убрала ногу и уткнулась носом Владу в грудь. Дышит почти неслышно. Мальчишка вздохнул: обнимать Симу было неинтересно. Вот Леру бы! И чтобы никаких соседей, только он и она. Одежду тоже к черту...
   От Симы пришлось отодвинуться, а ну как почувствует происходящее с ним.
  
  
   Возился Влад, беспокоя девчонок, и Алька подкатилась ближе, так, что ее волосы защекотали подбородок. Алешка осторожно переложил обожженную руку. "Интересно, что у меня не болит?" - поморщился он. Больше всего мучил желудок, хотелось свернуться клубком, но места не хватало. Надо было перетерпеть днем, не набрасываться на сухари. Спасибо хоть на ужин кашу сготовили, а то совсем бы загнулся.
   Всхлипнула во сне Алька. Устала. Такая скачка кого хочешь вымотает, не то что девчонку. А она еще кашеварила, с его ободранной спиной возилась. Как только не противно ковыряться в воспаленных ранах. Интересно, неужто правда из-за страха перед Фло она стражников опоила? Верилось с трудом, но глупо же так на себя наговаривать.
   Алешка отвел Алины волосы, постарался расслабиться и дышать глубоко, ровно, подманивая сон.
  
  
   Хворост придавил огонь, но тут же вспыхнул, ярче осветив поляну. Взлетел в небо рой искр. "Слишком быстро прогорает", - озабоченно подумал Дань. Не замерзли бы ребята, вон, Сима обхватила себя за плечи, нос Владу чуть ли не под мышку засунула. Жалко ее. Намного больше чем остальных. Ладно, Славка убил, это еще как-то можно принять. Но Сима! Девчонка! Все почему-то считают, что она очень сильная, удивились ее срыву на тренировке. Присмотрелись бы, как осунулась она за день. И волосы за ухо стала заправлять чужим, суетливым движением. Обнять бы ее, утешить, как воробышка-Машку. Но такого права Дань не имеет, потому как все равно не заберет себе Симину ношу.
   Он ненавидит оружие. Его мутит от запаха крови. Два года уже, с тех пор как в подъезде собственного дома зарезали старшего брата. Просто так, с дури да по пьяни. Мать в тот вечер волновалась, звонила на сотовый, но телефон был отключен. Дань не выдержал ее лихорадочных метаний по квартире, выскочил за дверь, бормотнув, что поищет брата во дворе. Нашел. На площадке между вторым и первым этажами.
   Дань привалился к сосне, уперся затылком в шершавую кору. Нет, Славке не объяснить. Значит, придется тренироваться.
  
  
   Михан смотрит в упор, желтые глаза близко-близко. "Ну как, не придумал, что соврать? Тогда придется говорить правду". Алешка мучается выбором. Если мотнуть головой - "нет", - то Михан ударит по лицу, рассекая перстнем кожу. Слишком долго молчать - по приказу управляющего стражник собьет с ног и начнет пинать, норовя попасть в живот.
   - Нет, - беззвучно шевельнул губами Алешка и открыл глаза.
   Глухого подвального свода над ним не было. Качались верхушки сосен, пытаясь зацепить маленькую тучку. Плавала раздувшаяся луна. "Все, уже все. Надо забыть. Спать. Просто спать".
   ...Тихо за дверью. Прислушивается так напряженно, что начинает тоненько звенеть в голове. Шаги... нет, показалось. Или идут? Приподнялся на локтях, вылавливая звуки. Точно, идут. Вот уже поравнялись с дверью... Мимо! Откидывается без сил на пол, не жалея израненную спину, переводит дыхание. И слышит, как ковыряют в замке ключом. Входит Михан, но сразу бить не начинает. Кружит, словно кот вокруг мыши, и от этого еще страшнее. Алешка как-то не выдержал, нагрубил - лишь бы прекратить ожидание. Михан понял и стал действовать еще неторопливее. Вот и сейчас молча постукивает по ладони рукоятью плети...
   "Да хватит уже!" Алешка провел по лбу, смазывая бисеринки пота. Все так же качались сосны, Влад сменил Даня. Надо спать, завтра Рик снова будет гнать целый день.
   ...Он лежит ничком. Михан придавил вытянутые руки ногой к полу, наступил на пальцы. На голую спину опускается плеть. Не вырваться, не отстраниться. Только зажмуриться, закусив губу. У слюны - солоноватый вкус. Кажется, содрали кожу и секут по мясу. Алешка плачет и не знает, что хуже: нескончаемые побои или то, что управляющий сейчас остановит стражника, носком сапога подцепит подбородок, запрокидывая пленнику голову, и увидит мокрое от слез лицо...
   - Алеша, - плывет сквозь боль Алькин голос.
   Вынырнул из сна, еще удерживая на губах стон, и несколько секунд непонимающе смотрел на склонившуюся над ним девочку.
   Подошел Влад, спросил чуть слышно:
   - Чего тут у вас?
   - Ничего, уйди, - велела Аля.
   Влад хмыкнул, но отошел. Алешка приподнялся: кажется, никого больше не разбудил.
   - Ты стонал во сне.
   - Да, я понял. Давай, начинай!
   Удивилась:
   - Чего начинать?
   - Ну, что ты обычно делаешь. Язвишь. Обзываешься.
   Аля подергала себя за прядку волос.
   - Съязвишь тут. Ты бы себя со стороны видел. Ты же... - она замялась, подбирая слово. - Как... ну как... - мотнула в отчаянии головой. - Спи давай!
   Алешка уставился в небо. Он боялся закрыть глаза.
  
  
   На дереве завозились, и за шиворот посыпалась труха. Славка раздраженно повел лопатками и глянул вверх. В темной массе ветвей не разобрать, есть кто там или уже удрал. На всякий случай выбрался из-под сосны. Как же хочется спать! Сейчас около двух, Рик разметил время по движению луны. Славкина вахта закончится, когда молочно-желтый шар зависнет над высоким деревом, что выдается среди прочих. Долго еще.
   Встряхнулся, как вылезший из речки щенок. Но сонливость не проходила, и вообще - муторно, собой недоволен. Растерялся, когда надо было решать: бегут или нет. Психанул, наорал. Лешке ничего толком не объяснил. И потом, с патрульными - вот дурак! Как вспомнит свое идиотское хихиканье над мертвыми, тошнить начинает. Хорошо, Сима догадалась ему пощечину вмазать, в себя пришел. Сейчас вот бродит как сонная курица, охранник называется!
   В темный лес заходить не хотелось, но Славка загнал себя под деревья, насобирал хворосту. Одну порцию в огонь, сверху - чуть влажный, уже взявшийся мхом валежник. Поплыл белый дымок. Ничего, высохнет, займется.
   Теперь меч в руки. Простейшая стойка. Выпад. Еще раз, четче!
   ...Не думать, не вспоминать, как плеснула на руки кровь.
   Защита. Повторить. Снова.
   Есть цель - Семиречье. Добраться. Выкупить ребят.
   Защита. Выпад.
  
  
   Рик поднял рано. Влад брыкался, ругался, но вставать все-таки пришлось. Голова гудела, хотелось снова бухнуться на лежанку и поспать еще часика два. Лучше - четыре. Или пять. Он с завистью покосился на бодрого кадета и душераздирающе зевнул.
   - Меня не проглоти, - попросил встрепанный Дань.
   - Аг-ау! - ответ перешел в новый зевок. - Бр-р-р! Холодно, однако! И мокро. Тут чего, дождь был?
   - Роса, - улыбнулся Рик.
   Орали птицы. Одуряющее пах воздух - смолой, новогодней елкой, травой. Влад замер, вбирая в себя звуки и запахи, а потом раскинул руки и заорал:
   - Ура-а-а! Свобода! Э-ге-гей!
   Славка показал ему кулак - но и сам расплылся в улыбке.
   - Еще бы кофе! - протянула Сима. - М-м-м, представляете, горячий, пахнет!
   - Издевается, - жалобно проныл Влад.
   - И сыр. Такой тоненький ломтик с дырками. А? Алька, ты любишь сыр? Аля?..
   Влад оглянулся: девочка сидела, сжимая виски и морщась. Под глазами залегли тени, выглядела она неважно.
   - Так, приехали, - мгновенно стала серьезной Сима. - Все-таки сотрясение.
  
  

Глава 8

  
   Ехали медленнее, чем рассчитывал Рик, но Росвел все же становился все дальше и дальше. Редкие колки слились в леса, а в предгорье кадет и вовсе обещал непроходимые чащобы. Все смелее становилось зверье, и уже никто не осмеливался выйти ночью за границу освещенного круга. Раз наткнулись на остатки чьего-то пиршества - растерзанную косулю. Рик сокрушался, что мясо успело испортиться, а Владу было ее жаль. Ему было жалко и зайцев, что попадались в силки, но как только они превращались в освежеванные тушки, верх брал голод. Хоть полусырыми из котелка вытаскивай.
   Жалость к зверюшкам Влад считал делом недостойным и нарочно первым вызывался с Риком на охоту. Бравировал этим пред Славкой, который предпочитал оставаться в лагере. Понимал: тот не хочет убивать, слышал же, как говорил Алешке: "Нет, если надо, я, конечно, пойду. Но от крови просто мутит". Все равно не отказал себе в удовольствии подумать: "Слабак!".
   С Гербой, своей кобылкой, Влад сдружился - тоже повод подсмеиваться над Славкой, у которого не очень ладилось с Орском. Седлал ее без посторонней помощи, твердо пресекал капризы, но мог и побаловать сухарем, обделяя самого себя. Научился разводить огонь с помощью кресала, и делал это слегка пижоня. Ловко мастерил факелы, расщепляя конец и втискивая сухой хвост саламандры. Похожий на скрученный осенний листок, он горел, не сгорая, и не тух при порывах ветра, правда, почти не давал тепла. Рик давно, еще до побега, нашел его в оружейной и спер - благо среди барахла ни хозяин, ни Зак не заметили пропажу такой дорогой вещи.
   По вечерам, когда Славка поднимал на тренировку, Влад ворчал только для порядка. Заниматься ему нравилось, и он не понимал Даня: как можно не любить оружие? Представлял: когда-нибудь прицепит к поясу меч и эдак небрежно положит руку на оголовье. Пытался выпросить у Славки уже сейчас, но тот не дал. Сказал, вреда будет больше, чем пользы, пришибет кого из своих или сам зарежется. Влад тогда обиделся: подумаешь, нашелся великий боец! Вспомнил бы, каким после боя с патрульными прискакал: белый, глаза выпучены, ржет нервно, того и гляди икать начнет. Сима - девчонка! - и то лучше выглядела.
   Но, как бы ни обижался, ни бухтел Влад, бунтовать против Славкиной власти он не собирался. Раньше надо было, когда Костю решили оставить, а не сейчас, когда уже показались горы. Странные, сказочные, похожие на животных и птиц, мифических зверей и людей. Вон стелется лиса, а вон дракон - длинный хвост, шипы по хребту, задранная к небу башка. Лежит на спине богатырь - шлем, голова, окладистая борода заросла соснами.
   - Тут два дрида сражались, - пояснил Рик. - Один хотел превратить горы в свою армию, но не хватило сил - погас Огонь.
   - Какой огонь? - переспросил Дань.
   - Так называется их сила. Дриды, они же из смертных, а живут несколько веков. Когда Огонь гаснет, дрид сразу же умирает от старости, возраст свое берет.
   - И тут была война, - вздохнула Сима.
   Влад засмотрелся на каменного воина. Громадина! Раз топнул - и полконницы на фиг. Жаль, что Рик не хочет свернуть поближе. Мол, лесами безопаснее. Вот сожрут их тут...
   - Стойте! - Кадет приподнялся на стременах, вглядываясь между деревьями. Ласточка фыркала и не хотела идти дальше.
   Герба под Владом тоже заволновалась, и он погладил кобылку по шее. Ну говорил же!
   - Ты чего? - спросил Славка.
   Влад тоже не понимал. Сосны, за ними темно-зеленая поляна, поросшая мелкими желтыми цветочками, дальше опять лес. Неплохое место для привала.
   - Не знаю. Но эта умница зря паниковать не будет. Ждите, я посмотрю.
   Рик спрыгнул с коня, протянув повод Славке.
   - Я с тобой. - Сима привязала лошадь к дереву.
   - Только осторожно.
   Герба волновалась все сильнее, и Влад спешился, ухватил кобылку под уздцы. Может, кто на дереве сидит? Да вроде не видно.
   Рик шел медленно, словно по болоту. Сима за его спиной держалась след в след. Вот они ступили на лужайку, прошли треть. Кадет присел, разглядывая что-то у себя под ногами. Влад присмотрелся: трава как трава, цветочки совершенно обычные.
   Земля дернулась, словно гигантский зверь наморщил шкуру. Рик не удержался на корточках, покатился, сбив с ног девочку. Лужайка пучилась, поднималась холмом. Кто-то ворочался под землей, пытаясь вырваться.
   Кадет выхватил меч, закричал:
   - Это лесовой! Уходите!
   Гигантский травяной шар взметнулся вверх, точно голова вскинулась на длинной шее. Цветочки потекли, сбиваясь в два пятна - бельма вместо глаз. Посыпалась земля - прорезался рот. Вопль! Ударило в лицо затхлым болотным запахом. Герба рванула уздечку из рук, Влад повис, пытаясь удержать. Хрипела привязанная Кори. Промчалась лошадь Даня - без всадника.
   Рик с Симой бежали по колыхающейся поляне, перепрыгивая через ползущие к громадной голове кочки. Шея чудовища изогнулась, желтые бельма уставились на добычу. Вокруг рта зашевелились белые корни.
   - Рик! Сзади! - заорал Славка, чудом державшийся верхом. Он пытался подогнать Орска ближе, но конь отказывался ступить на поляну, рвалась прочь Ласточка.
   Кадет ударил мечом наискось по щели. Морда выпустила черный язык и облизнула клинок. Недовольно сморщилась, когда лезвие прошило его насквозь. Распахнула пасть во всю ширь, чтобы заглотнуть наглого человечка целиком. Сима метнулась назад и, прежде чем монстр успел наклониться, подрубила тонкую шею. Голова неуверенно качнулась, цветы потекли вниз, размазывая глаза. Рик ухватил девочку за локоть, потащил навстречу Славке. Перехватил у него повод Ласточки.
   - Сима, руку!
   Та взлетела и оказалась у него за спиной.
   Влад оглянулся: вон Дань встает с земли, к нему скачет Славка. Алька распласталась, прижалась к лошадиной шее.
   - Назад! - орал Рик.
   Всхрапнула Герба, пытаясь вырваться. Влад выругался, и кобылка на мгновение присмирела - ровно настолько, чтобы успел сесть. Не нужно было понукать, она сама мчалась прочь от страшной поляны. За спиной тонко, испуганно заржала привязанная Кори. Закричала Сима. Снова чудовищный вопль - и лошадь смолкла.
   Степь слилась в один цвет. Ветром по лицу, так, что не вздохнуть. Галопом - не слететь бы, не потерять из-под ноги стремя. Хочется бросить повод, обхватить Гербу за шею: выноси, милая! Выноси! Но Рик повернул Ласточку, пошел наперерез, останавливая обезумевших лошадей. Влад натянул повод, сильно, не жалея, и кобылка нехотя сбавила шаг. Колыхались зажатые коленями бока.
   - Все тут? - оглянул Славка, и Влад тоже пересчитал: все.
   - Думала, сожрет.
   - Твою мать!..
   - Что это было?
   - Лесовой. Ну, дух леса, хранитель. Они обычно не страшные, маленькие такие. А этого, видать, из-за дридовского побоища раздуло.
   Сима всхлипнула.
   - Кори.
   - Да, лошадей мы потеряли, - мрачно согласился Рик.
   Славка предложил:
   - Может, прочешем окрестности? Хоть Мака найдем.
   - Ага, найдешь ты. Леший знает, куда удрал.
   Влад припомнил:
   - На Кори продукты были.
   - А на Маке - одежда, - добавил Дань.
   - Ничего, главное - оружие все осталось. Святой Вакк! Как глупо! Теперь через лес нельзя, проснулся, караулить будет. Придется к горам. Дань, ты с Симой на Алькиной Магде. Аль, ты со мной. Погоди, только сумки перегрузим. Доедем до Лешачьих зарослей, а через них все равно только пешком.
   - Что еще за заросли? - спросил Славка.
   - Мертвые. Увидите.
  
  
   Лешачьи заросли вцепились в опушку узловатыми корнями, подняли к небу, точно пики, сухие ветки. Белесые стволы шелушились корой. Тихо. Даже птиц не слышно.
   - Нам обязательно туда? - поежилась Аля.
   Славке тоже в лес не хотелось, но Рик кивнул.
   - Другого пути нет. Топко. А тут после дридовского поединка высохло.
   - А что они не поделили, ваши дриды? - спросила Сима. - Ты же говорил, им власть не нужна.
   - Не знаю. А что до власти, так это ж давно случилось. Дриды тогда вроде другими были.
   Лошадям не нравилось в мертвом лесу: Орск упрямился, Славка еле затянул его под деревья.
   - До ночи пройдем?
   - Должны. Если без привалов.
   Осевшая земля обнажила гигантские корни - могучие, переплетенные между собой. Покрытые высохшей травой, серыми листьями, они походили на змей, погибших в страшной давке. С трудом пробирались, сучья цеплялись за одежду - казалось, Лешачьи заросли не хотят выпускать путников. Тишина, какой не бывает в нормальном лесу. Разве что простонет умирающее дерево, собираясь обрушиться.
   Уже стемнело, когда выбрались к горам. Серая пружинистая масса под ногами сменилась на каменную корку с редкими проплешинами травы. Где-то бурлила вода, разбиваясь о скалу. Славка с удовольствием прислушался к живым звукам.
   Утром встали с трудом. Спать на камнях холоднее, чем на подстилке из сосновых веток. Одежда отсырела. Влад крутился перед огнем, пытаясь одновременно подставить спину и грудь. Аля сжалась в комочек, обхватив себя за локти. Медленно закипала в котелке вода, в которую Сима бросила остатки мяты. Согревались на прутиках кусочки вяленого мяса.
   - Мало осталось, - с досадой сказал Рик. - А в горах охота плохая.
   У Славки забурчало в животе.
   - Сухарей тоже, - заметила Сима, разливая кипяток по кружкам. Их было всего три, и одну она сунула Але. - Пей. Что-то ты совсем зеленая.
   Вода свежо пахла мятой. Но как же Славке хотелось кофе! Высохшее мясо не кусалось, его приходилось мусолить, рвать зубами на волокна.
   Аля резко поставила кружку и метнулась за большой валун. Слышно было, как ее рвет.
   - Чего это с ней? - с опаской спросил Влад.
   Никто не ответил. Славка подумал с досадой: только бы Алька совсем не разболелась!
   Девочка вернулась. Ни на кого не глядя, села к костру.
   - Совсем плохо? - Сима сполоснула кружку, налила чистой воды.
   - Мутит. Все тело как тряпичное.
   - Голова болит?
   - Угу. Прям в виски шурупы вкручивают. И в ушах шумит.
   - Я, конечно, не медик, но напоминает посткоммоционный синдром. Осложнение после сотрясения головного мозга.
   Влад спросил недоверчиво:
   - Откуда ты знаешь?
   - Дед учил.
   Аля хлопала глазами, смотрела на всех испуганно.
   - И что делать? - спросил Славка.
   - В больницу везти. Что тут сделаешь?
   - Знахарку надо, - вмешался Рик. - Я помню, у Дроня такое было, так его лекарь травками попоил - и полегчало.
   - Где ты знахарку возьмешь? - сердито буркнул Славка.
   Ну надо же, как им не везет!
   - Может, само пройдет? - виновато сказала Аля.
   Сима качнула головой.
   - А у горных, Рик? - спросил Славка. - Как-то же они лечатся.
   - Угу, лечатся. Но я к ним соваться не хочу. Нет, если перемирие, конечно, помогут. А если нет? Леший их разберет.
   Славка слизнул с ладони остатки сухаря, аккуратно подбирая крошки. Прям все к одному!
   - Ладно, поехали.
   Подъем долго был пологим, словно готовился к рывку, а потом резко пошел вверх. Посыпались из-под копыт мелкие камушки, и Рик сбавил темп. Славка глотнул из фляжки тепловатой воды, перекатил во рту, прежде чем проглотить. Бурдюки у водопада они наполнили, но кто знает, когда еще попадется речка. Пока кругом только камни, за них изредка цепляются низкорослые кустики. Славка заткнул фляжку и оглянулся на Алю. Не упала бы, вон глаза какие мутные. Еще и солнце жварит, как будто премию ему пообещали.
   Тени укорачивались, приближая полдень.
   Аля что-то сказала Рику, и тот торопливо осадил лошадь. Девочка неловко спрыгнула и бросилась за скалу.
   - Давайте вперед, - приказала Сима, тоже спешиваясь.
   Отъехали.
   - Ну и что делать будем? - негромко спросил Рик.
   - Не знаю, - с досадой сказал Славка. - Может, все-таки рискнем, поищем поселок? Тут же глушь. Ну с кем твои горные воевать будут?
   - Не мои, - тоже сердито отозвался Рик. Оглянулся на девчонок. - Ладно, попробуем. Но тогда нам туда, поближе к Купеческому тракту.
  
  
   К поселку, точнее, к плато над ним вышли к закату второго дня. Крохотный - несколько домов за хилой оградой, - он втиснулся в небольшую долину и хорошо просматривался сверху. К поселку вела дорога, прорезала его насквозь и уходила дальше в горы. Долго искали спуск. Нашли только узкую сыпучую тропу, такую, что верхом не проехать, и ту далеко в стороне.
   - На ночь глядя, думаю, соваться не стоит, - сказал Славка.
   Рик согласно кивнул.
   - До утра понаблюдаем, там видно будет.
   Костер развести не решились. Поужинали сухарями, Сима выдала по пластинке мяса. Влад с мрачным видом попытался разгрызть сухую горошину, но чуть не прикусил себе язык.
   Дежурили по двое: один обходил лагерь, другой сидел на скале, бессмысленно таращась вниз. Сначала долину скрывала темнота, к утру наполз туман.
   - Лешка, разбуди остальных, - попросил Славка, лежа животом на краю обрыва. Ни черта не видать.
   Подошел Рик, присел рядом и тоже посмотрел вниз.
   - Одному надо идти. Если не перемирие, все равно не отмахаемся. А одиночку могут опустить.
   - Они хорошие бойцы?
   - Да уж получше, чем росвелская стража.
   Славку передернуло - он до сих пор не мог без дрожи вспоминать, как вошел под пегую бороду нож, плеснуло кровью.
   - Деньги у нас есть, одной меди навалом. Так что я просто куплю эти самые травки, и назад. Да, и еды. А то Влад скоро начнет седла обгладывать, - усмехнулся Рик. - Еще бы фураж, но не дотащу.
   - Нет. Ты не пойдешь.
   - Я лучше вас знаю, как с ними разговаривать!
   - Славка прав.
   Глянул через плечо: Сима. Следом тащится Влад, зевает во все горло, огрызается на Алешку:
   - Спать бы и спать еще. Нет, будит.
   - Не орите, - шикнула Сима, подползая к обрыву.
   Рик упрямо продолжил шепотом:
   - Вы не знаете их обычаев.
   - Ты тоже не самый великий специалист, - парировала девочка.
   - Святой Вакк! Ну а кто тогда пойдет?
   Сима вопросительно посмотрела на Славку.
   "Опять?!" - ужаснулся он. Но и мальчишки смотрели выжидающе. "Ну почему я?" Славка раздраженно отвернулся, уставился на белую шапку тумана. Смутно проглядывался контур ограды и крыши домов.
   - Сам пойду.
   У Рика блеснули глаза. Он сказал, тщетно пытаясь скрыть злорадные нотки:
   - Нет. Ты не пойдешь.
   - Это еще почему?
   - А тебе нельзя. Вдруг и правда что случится. Сам посчитай, останется нас шесть человек. А с оружие только я и Сима обращаться умеем.
   Видно было, Рик ждет, что Славка начнет спорить, мол, ерунда, обойдется, и тогда кадет скажет: "Вот я и схожу".
   Но он молчал.
   - Пусть Алька сама идет, - буркнул Влад и тут же быстро добавил. - Простите дурака, это я со злости!
   Да, и Влада вниз пускать нельзя, подумал Славка. Из него дипломат, как из слона балерина. Девчонки отпадают, само собой. Алешка? Только недавно от побоев отошел, придется удирать - далеко его не хватит. Лучше, конечно, самому пойти. Но Рик! В чем-то он прав, как ни крути. Да и нельзя в поселок с оружием. Наоборот, с миром, доброжелательно. А раз так, другого варианта нет.
   - Дань, - сказал он.
   - Это почему? - тут же прицепился Влад.
   "Чтоб тебе провалиться!" - мысленно пожелал Славка, но ответил сдержано:
   - Он самый спокойный.
   Поднялся. Сам выбрал, сам и скажет.
   Дань возился с переметной сумкой, сводил прохудившийся шов. Аля спала, разметавшись на тонкой подстилке.
   - Пойдешь в поселок, - сказал Славка.
   Мальчишка кивнул.
   "Ну заспорь со мной!"
   - Сейчас?
   - Да.
   Встал безропотно.
   Узкой осыпающейся тропинкой спускаться долго, туман должен разойтись. Уже сейчас все отчетливее проглядывают острые крыши хижин, торчат колья ограды. А вот людей не видно. И очень тихо.
   - Что-то поздно встают, - сказал Славка.
   - Даже странно, - отозвался Рик.
   Дань все не показывался на дороге. Медленно таял туман, цеплялся за крыши, застревал в ограде.
   Подошла позевывающая Аля.
   - Вы чего меня не разбудили?
   - Ты и так ночью плохо спала, - сказала Сима.
   Аля села на корточки и зябко передернула плечами.
   - Бр-р-р, холодно. Кашу варить будем или опять без костра? Что там аборигены?
   - Дрыхнут, - ответил Влад. - Ничего, сейчас их Дань разбудит.
   - Дань?
   - Ага. Он в поселок пошел.
   - Один? Зачем? Из-за меня? Вы что, сдурели? У меня и так все пройдет!
   - Не-а, не из-за тебя. Из-за нас. Ты же всех задерживаешь, не видишь, что ли? - спросил Влад со знакомыми язвительными интонациями. - Или думаешь, все на свете вокруг тебя вертится? - совсем уже похоже передразнил он.
   Да, именно так сказала Аля, когда Алешка спросил: "Бежали из-за меня?!"
   Влад довольно скалился, девочка же только ресницами хлопала.
   Сима улыбнулась.
   - Силен! Победил Алю ее же оружием.
   Славка тоже усмехнулся и наткнулся на растерянный взгляд Алешки. Вот черт!
   - Смотрите, - сдавленно крикнул Рик, показывая вниз.
   Туман, наконец, сдался, разошелся прорехами. Стала видна широкая улица, и что-то темное посреди нее. Славка пригляделся. Женщина. Чуть дальше, у порога дома, - еще одна. А вон подросток... без головы. Аля вскрикнула, метнулась за камни. Кажется, ее снова рвало.
   Славка вскочил.
   - Ты куда? - дернул его Рик.
   - Даня вернуть! Пусти!
   - Стой! Смотри! Да не на поселок!
   Чуть выше по дороге двигался отряд. Впереди воины в черных кафтанах, на шапках - волчьи хвосты. В арьергарде росвелские стражники.
   - Это Степные Волки! - Рик даже не побледнел, посерел. - Уходим. Быстро!
   - Ты что? А Дань?! - Славка все никак не мог выдернуть штанину из цепких пальцев кадета.
   - Не успеем.
   - Сима, пошли!
   Славка бросился вниз, но Рик сбил его подсечкой.
   - Не сходи с ума! Ты не понимаешь, это же не люди. Охотники, Волки! Вы против них сопляки, ничто!
   - Надо вернуть!
   - Поздно, - сказал Влад.
   Дань бежал по дороге, и один из всадников почти нагнал его. Свернуть некуда: с одной стороны обрыв, с другой - отвесная стена.
   - Да уходим же! Сейчас увидят клеймо, бросятся прочесывать окрестности. Это Волки!
   Всадник махнул рукой - длинная плеть хлестнула Даня по плечам, и мальчишка упал. Славка со свистом втянул сквозь сжатые зубы воздух.
   - Пошли.
   Не веря, взглянул Алешка, Влад покрыл матом непонятно кого, а Рик уже бежал к лошадям.
   - Седлайте, живо! Так не удержитесь.
   Путались ремни, и возмущенный Орск злобно косился на неумеху.
   - Аля, сюда! - Рик протянул руку, помог вскарабкаться за спину. - Влад, леший тебя! Она же стреножена!
   Славка пропустил ребят вперед, сам пристроился в хвост Симиной Магде.
   Рик выбирал самые крутые склоны, словно лошади были заколдованы и не могли упасть. По узкому краю обрыва - только камни сыплются из-под копыт, холодеет от ужаса под ребрами. Вверх по склону, безжалостно погоняя коня. Через небольшое плато к густому лесочку. Рик вломился в кусты, и дико заорала Аля. Кадет дернул поводья, уводя Ласточку в объезд.
   - Что там? - крикнул Славка.
   - Мертвые. Мужчины на охоту, а их... Без голов они!
   Аля, уткнувшись Рику в спину, вздрагивала.
   Дань - жив? Или тоже уже... без головы? Славка сглотнул.
   Рощица осталась за поворотом. Тропка вверх, раздваивается, обходя скалу. Рик выбрал ту, что круче. Быстрее! Запутать, пусть ищут. Галопом! Только бы справился с конем Алешка. Алька бы удержалась, Влад не наделал бы глупостей. Сима - умница, как всю жизнь в седле. Вперед! Рик не жалеет лошадей, гонит во всю мочь. Слева опять обрыв - не смотреть туда, ближе к стене. Быстрее!
   Тупик. Славка не поверил глазам. Невозможно! Такая подлость!
   Рик соскочил с седла, ударил кулаком по камню.
   - Дерьмо драконье!
   Гора поднимается отвесно, на такую разве что с альпинистским снаряжением забраться можно. В стороне от тропинки расщелина, но узкая, боком еле втиснуться. Спрятаться там? Лошади не пройдут, останутся, выдавая убежище.
   - Успокойся, - приказал Славка и сам удивился своему тону. - Мы уже далеко. Вернемся, поищем другую дорогу.
   - Дурак! От этих нельзя быть далеко! Жабье племя! - Рик снова ударил по скале.
   Оглянулся Влад. Глаза у него были как у напуганного детсадовца.
   Славка скатился с Орска, метнулся к расщелине. Может, только с виду узкая, боковые проходы есть? Нет, лошадей точно не запихать. Стены как отполированные, пол гладкий. Странно.
   Рик вдруг оттолкнул его, повел рукой по верхнему краю. Посыпалась земля, открывая высеченный в камне рисунок. Птица.
   - Лабиринт, - сказал Рик спокойно, словно не его только что колотило от ужаса. - Дридовская вотчина.
   - Нам туда можно? - спросил Славка.
   - Ну, выбирая между ним и Волками, - кадет пожал плечами. - Не знаю.
   - Что там? Ловушки?
   - Они тоже. Понимаете - Лабиринт. Спутано время и пространство. Зайдешь, а выйдешь в другом княжестве. Может - завтра, может - через год, и сам не поймешь, сколько там был.
   Выругался Влад:
   - Хреновы штучки!
   Рик поправил его педантично:
   - Дридовские.
   - Может, лучше к последней развилке? - спросил Славка.
   - Догонят.
   - Ну и черт с ним тогда, с другим княжеством! Вдруг вообще у вас выйдем?
   - Угу, а если, например, в Белой пустоши? А еще сердце Лабиринта. Там вообще...
   - Шикарный выбор, - процедил Влад.
   "Ненавижу это слово!" - в ярости подумал Славка. Но Волки были реальнее, чем дридовская мистика, и он сказал:
   - В Лабиринт.
   - Да, - согласился Рик. Замялся: - Вот только лошадей придется бросить.
   "После того, как мы бросили Даня..." - промелькнуло у Славки.
   Сняли переметные сумки. Сима срезала несколько веток с одиноко торчащего куста. Рик поцеловал Ласточку в морду, зажег факел и первым вошел в пещеру. Славка подождал, когда в щель скользнет Аля, и двинулся следом.
   За спиной заржал Орск.
  
  

Глава 9

  
   Аля испуганно оглянулась, но Славка уже загородил собой дневной свет. Впереди маячил факел - хвост саламандры как маленькое солнышко.
   - Пошли быстрее, нам нужно добраться до перехода, - поторопил Рик.
   - Какого еще?.. - спросил за Алиной спиной Славка.
   - Такого! Потом, а? Лошади остались, сразу ясно, куда мы делись!
   Аля поправила на плече лямку от мешка и двинулась следом за Владом. Рик поднял факел выше - на каменном своде мелькнули высеченные ярко раскрашенные рисунки. Где-то такие Аля уже видела. Проплыл над головой дракон, и она вспомнила: в саду у Ласка.
   Рик бежал, не отрывал взгляда от потолка.
   - Должен быть нарисован глаз! А потом мы окажемся в другом месте!
   - Думаешь, Волки пойдут за нами в Лабиринт? - крикнул Славка, он дышал Але в спину, не давая остановиться.
   - Эти-то? Они к лешему в задницу сунутся, не то что сюда!
   Нестись в темноте было страшно, споткнешься или налетишь на стену - сразу расшибешься. Аля начала задыхаться, сдавило болью виски. Рисунки над головой сливались в один, непонятный: морды, лапы, хвосты. На каждой развилке Рик сбавлял скорость и рассматривал руны, выбирая дорогу.
   Проход стал шире, а потом свод резко взмыл вверх. Пещера. Противоположный конец теряется в темноте. Аля вскинула голову, и тут же все поплыло перед глазами.
   - Мама!
   Аля бежит по огромному залу, новые сапожки скользят по гладкому полу. На мгновение замирает, глядя под ноги на свое отражение. Именно на свое, хотя виден маленький мальчик с длинными, до плеч, темными волосами. Показывает отражению язык и мчится дальше.
   - Мама!
   Красивая смуглая женщина оглянулась, тихо рассмеялась - словно высыпала на пол горсть хрустальных бусинок, и скрылась за колоннами. Только кончик черной косы мелькнул.
   - Ну мама!
   В голосе обида, но не серьезная, а так - ради порядка. Она точно знает, что женщина никуда не ушла, а просто спряталась. Когда Аля пробежит мимо, со смехом вытянет руки, схватит в охапку и скажет: "Что, малыш?"
   - Мама! Я бегу!
   Эхо отразилось от стен...
   Аля открыла глаза. Она лежала на каменном полу, саднило локоть. Темнота кромешная, даже собственных рук не видно - специально махнула перед лицом. Кто-то возился, шарил, хлопая ладонями. Брякнула палка, и через несколько мгновений вспыхнул свет. Рик поднял факел. Перед Алей сидел Влад и потирал затылок.
   - Ну, все. Оторвались. Переходы, они по-разному срабатывают. Если Волки след и возьмут, то выйдут в другом месте.
   - А глаз-то где? - спросил Влад.
   - Вон! - раздался Славкин голос, и Аля оглянулась.
   Ход, по которому вышли в зал, пропал. Глухая стена, поблескивают в свете факела капельки слюды. На высоте человеческого роста высечен гигантский кошачий глаз. Вертикальный зрачок выкрашен - или выложен? - черным. Аля посмотрела вперед - в темноту уходило несколько туннелей.
   - Интересно. Я думал, руна перед переходом, а не после.
   Влад снова потер затылок и признался:
   - А у меня глюки были.
   "И у меня", - подумала Аля.
   - Видения, - пояснил Славка в ответ на удивленный взгляд Рика.
   - А-а! Ну тогда нормально. Я читал про такое. Мы просто обменялись воспоминаниями.
   - Прям настоящими? - настороженно спросил Влад.
   - Ну а какими еще?
   - Откуда я знаю! Хм, это что же я кому транслировал? - Смешок у Влада вышел неуверенный.
   "Вот черт", - расстроилась Аля. Еще не хватало воспоминаниями делиться!
   Славка поднялся.
   - Ладно, пошли. Рик, куда дальше?
   - По коридору с рунами, - кадет факелом показал на потолок. - Должны же дриды отсюда как-то выбираться.
   "Значит, Дань сейчас может быть за несколько километров от нас?" - механически передвигая ноги, думала Аля. Болела голова, ввинчивались в виски шурупы. Во рту скопилась кислая слюна. Выплюнуть неудобно, глотать - тошнит. Мешок, сначала казавшийся не таким уж и тяжелым, резал лямкой плечо. Передохнуть бы. Но Аля молчала. Все устали, у всех поклажа: вода, остатки еды, оружие, немножко дров. Вспомнив об оружии, она вскинула голову и принюхалась. Не, не похоже, чтоб тут был кто живой.
  
  
   Влад переложил мешок из одной руки в другую. "Привал бы сделать! - подумал он, но предложить не решился. - Какого хрена Алька молчит?" Оглянулся - нет, судя по ее упрямо поджатым губам, просить об отдыхе не будет. А пешочком-то и с поклажей тяжелее, чем верхом. Давно уже идут, Влад поначалу считал развилки, потом бросил. Слишком много. Вот и сейчас ход плавно повернул, раздвоился: справа узкая, разве что для котенка, щель, слева - проход в пещеру, длинную, с высоким сводом. Первым вошел Рик, и в свете его факела засеребрилось небольшое пятно на полу, словно камни там были покрыты инеем.
   - Не подходите, - велел кадет, присев рядом с пятном на корточки.
   Влад, радуясь передышке, сбросил мешок на землю.
   - Что там? - вытянув шею, вглядывался Славка.
   Рик низко провел ладонью.
   - Ведь-озеро. Вот уж не думал, что они сохранились. Живое. Идите сюда. Только не трогайте.
   Влад со вздохом поднял ношу.
   На озеро это походило мало: тонкий слой воды под полупрозрачной серебряной пленкой. В ней отражались лица, вытянутые, словно в кривом зеркале.
   - Славка, подержи факел. Я попробую.
   Отражение дернулось, зарябило, хотя пленка даже не шелохнулась. Влад потянулся к ней пальцем, но Сима хлопнула его по руке. Серебро начало таять, мелькнул туманный силуэт замка, пропал. Появилось изображение огромного зала с высокими колоннами. Тихонько ойкнула Аля. А потом озеро словно вздохнуло, плеснув водой, и опало. Лопнувшая пленка медленно затягивала поверхность.
   - Сил не хватает, - с сожалением сказал Рик. - А должно показать тех, о ком думаешь.
   - Даня? - вскинулся Славка.
   "Костю..." - толкнуло Влада.
   - Ну, если все одновременно захотят одно и то же, может, получится.
   - Давай, - решительно сказал Славка. - Вслух надо что-нибудь?
   - Нет. Просто думать о Дане.
   Влад уставился на воду, вспоминая. Было что, вместе же вкалывали в саду у Ласка. Вместе от Карта прятались, чтобы передохнуть, и вместе надрывались, таская мешки с черноземом и носилки с коровьим дерьмом.
   Серебристая пленка потемнела, приобретая глубину, поплыли смутные контуры, а потом Влад действительно увидел Даня - четко, как на экране телевизора. Мальчишка лежал на земле, прижимая руки к лицу, и сквозь пальцы сочилась кровь. Рубашка на спине разодрана до самого ворота, распахнута. На коже - алые полосы. Изображение чуть затуманилось, но почти сразу вернулась резкость. Дань пошевелился, с трудом сел, отняв одну ладонь от разбитого лица и опершись о землю. Вот сейчас он повернется... Сейчас... но изображение застыло. Озеро снова вздохнуло и просело на несколько сантиметров, отступая от берегов. Отразился на поверхности свет факела.
   - А дальше? - резко спросил Славка.
   - Выдохлось. А что тебе еще дальше?
   - Ну что будет с Данем, конечно!
   - Ничего хорошего. Степные Волки в живых не оставляют.
   - Да почему? Ласку мы живые прикольнее.
   - Ага, думаешь, Волки ищут беглых рабов для какого-то тэма? Как бы не так! Они не мелочатся. Даня будут пытать, а потом убьют, если уже не убили. Раз начали мучить - все, значит, у них заказ, понятно вам?!
   - Прекрати истерику, - процедил Славка.
   - Непонятно, - спокойно возразила Сима. - Какой заказ, если они не ищут беглых рабов?
   Кадет отвернулся, уставился в озеро.
   - Ну что им тогда надо?
   "Ничего не понимаю", - подумал Влад, и от этого стало еще страшнее.
   - Рик, тебя спросили, - настаивал Славка.
   - Да я откуда знаю?! - Он вскинул голову, надменно, с вызовом посмотрел на ребят.
   - Знаешь. Ты вообще слишком много знаешь, даже для элитного кадетского корпуса.
   Рик упрямо сжал губы.
   Славка кивнул на озеро.
   - Оно еще сработать может?
   - Да, - нехотя ответил Рик. - Подождать только, чтобы отдохнуло.
   - Значит, будем ждать. Привал.
   - Тогда отойдите от него. Не мешайте своими мыслями.
   Растрясли сумки. Есть никому не хотелось, но Рик сказал:
   - Дальше будем идти без остановок, сколько сможем.
   На чахлом огоньке согрели воду, Аля всыпала размачиваться крупу.
   - Дань все равно ничего не скажет, мы сами не знаем, куда идем, - заговорил Славка. Он сидел у каменной стены, запустив пальцы в волосы. - Они должны это понять! Зачем его мучить?
   - Это же Волки, - безнадежно повторил Рик. - Они не верят на слово.
   Влад посмотрел на озеро: по краю его словно прихватывало ледком.
   - Слушай, а эта штука работает в реальном времени? - спросил он. - Ну, в смысле видим, что прям сейчас происходит?
   - Не совсем. Последние минуты, когда человек что-то делал. Это... осознанно, что ли. Вот если сейчас спит, то как засыпает.
   "Или как убивают", - понял Влад.
   Резко поднялся Славка, попросил Алешку:
   - Давай отойдем.
   "Ну и нервы! Сам ведь Даня выбрал", - поразился Влад, глядя, как приятели сворачивают в расщелину.
   Аля сидела, обхватив себя за плечи и поджав ноги; невидяще смотрела в пол. Сима подкармливала огонь щепками. Кадет лежал, закинув руки за голову.
   Влад вытащил из ножен меч. Теперь, когда шли пешком, Славке пришлось согласиться с тем, чтобы каждый нес оружие.
   - Рик, давай заниматься.
   - Палок нет.
   - А мы с настоящими. Нужно же привыкать. - Влад взмахнул рукой, железо проскрежетало по камню.
   - Осторожнее!
   - Вот ты и учи, как надо.
   Рик нехотя поднялся.
  
  
   Отблесков света хватало лишь на то, чтобы видеть силуэты друг друга.
   - Нет, я понимаю, глупо, если сейчас начну тебе в жилетку рыдать. Но не могу. Не могу! Это ведь я послал Даня! Я! Я согласился его бросить!
   - Но не ты же Волков привел. Успокойся.
   Славка обхватил голову, путаясь пальцами в волосах.
   - Дань, он даже не спорил, представляешь? Хоть бы что сказал. Нет, встал и пошел. Я приказал, а он послушался. Да лучше бы в морду мне дал! А ты говоришь: "Успокойся".
   - Говорю. Могу еще повторить.
   - Не надо. - Славка вжался затылком в камень, надавил так, чтобы стало больно.
   - Ладно, не буду. Все равно без толку. Ну, скажу раз двадцать, что ты все правильно решил. Ну выхода другого не было. Ты как, поверишь?
   "Нет", - подумал Славка.
   - Все равно думать будешь: а вдруг?
   Молчал, соглашаясь.
   - Но так же нельзя. Ты с ума сойдешь!
   А что, не самый плохой вариант. Во всяком случае, больше не придется выбирать.
   - А ребята? Влад, Сима, Рик, Алька? Они же остались. Вон, Сима не говорит, но все равно помнит, что она - убийца. Алька тоже... вроде из-за нее Дань пошел.
   Славка оттолкнулся от стены, метнулся через узкий проход и обратно.
   - Да не из-за нее! Я послал, я! Ну почему? Вот скажи, почему? Как просто в игрушке. Щелкнул мышкой - начинай сначала. Пять жизней, десять жизней. Туда теперь не пойду, теперь пойду сюда. А Даня, может, сейчас убивают. Я раскрыл рот, что-то там ляпнул, а его убивают. И ни хрена не изменить! Ну зачем было так рано идти? Куда торопились? Подождали бы хоть час!
   - Ага, и нас бы как раз накрыли Волки.
   - Мы бы их заметили.
   - А если нет?
   Славка потер переносицу.
   - Если, если! Лешка, ну разве я, мы - имеем право принимать такие решения?
   - Наверное, нет. А что делать?
   - Скажи еще: "Кому сейчас легко?", - зло усмехнулся Славка.
   Алешка промолчал.
   - Не хочу я решать. Ни за кого. Хватит! Почему - я?
   - Не знаю, Славка. Может, потому, что больше некому.
  
  
   Хвост саламандры давал ровный желтый свет. На стенах пещеры выросли гигантские тени. Аля смотрела на фехтующих: Влад с Алешкой нападают на Симу, Рик сражается со Славкой. Завидовала. Ей тоже хотелось что-нибудь делать, лишь бы не сидеть вот так и ждать. Но всех забот - протереть котелок и затушить костер, бережно собрав недогоревшие дрова.
   Озеро заштопывало светлой дымкой последнюю прореху. Рик не разрешал подходить, только поглядывал издали. Славка каждый раз пытался его подловить.
   Наконец кадет сказал:
   - Ну, попробуем.
   Расселись, вглядываясь в пленку. Ведь-озеро молчало.
   - Так не получится, - с досадой - или облегчением? - сказал Рик. - Вы должны хотеть увидеть. Не бояться.
   Не бояться у Али не получалось. Хоть и уговаривала себя: "Дань жив, его везут к Ласку. Ну же!"
   Показались все те же горы, небольшой каменный пятачок. Кругом застыли равнодушные Волки вперемежку с недовольными росвелскими стражниками. А в центре на коленях стоял пленник, чуть наклонив голову. Одежды на нем не было, и Аля стиснула зубы. Рик прав: Даня пытали.
   Волки переговаривались, но звук озеро не передавало, можно было лишь догадываться по лицам и жестам. Вот возразил стражник, но от него отмахнулись. Тяжело повис в протянутой руке кошель, Волки отказались. Один из них, совсем молодой, потянул из ножен меч.
   Дань дернулся, словно хотел обернуться. Но передумал и медленно опустил голову. Уставился в землю. Волк взмахнул мечом. Крик застрял у Али в горле, закрывая воздух, - вырвался только хрип. Лезвие опустилось на шею Даня...
   Аля открыла глаза. Тень на каменной стене. Колышется. В губы ткнулось горлышко фляжки, полилась вода, и девочка сглотнула.
   - Очнулась? - Славкин голос.
   - Да. - Сима убрала фляжку.
   - Надо идти, - опять Славка.
   Аля послушно встала, ухватила мешок. Лямка все перекручивалась, сползала с плеча. Подошел Алешка, перевесил. Оказывается, Аля пыталась пристроить ношу кверху дном.
   - Подождите!
   Рик вернулся к озеру. Теперь это был тонкий слой воды, сквозь который проступали камни. Кадет обмакнул палец и лизнул. Алю затошнило.
   - Нормальная.
   Рик опустил в воду фляжку.
   - Ты что? - отшатнулся Алешка. - Это - пить?!
   - Да. Неизвестно, сколько нам тут еще плутать.
   - Лешка, флягу дай, - протянул Славка руку.
   - Я сам! - резко ответил тот и наклонился к озеру.
  
  
   Шли, наверное, четвертые сутки. Ночи отмечали длинными привалами, но точным ли получался счет, никто не знал. Вчера закончилось вяленое мясо, на сегодня осталась горстка сухарей. Был еще сушеный горох, но воды - две фляжки, той самой, из ведь-озера, и дрова кончились. Мешок полегчал, но уставала Аля все сильнее. Тошнота и головокружение почти не прекращались, слабость такая, что и рукой не шевельнуть. Ноет все тело - жестко спать на камнях. Проходили потрясающие места - высокие сводчатые пещеры, леса из сталактитов, раз видели золотую жилу, выходящую прямо на стену Лабиринта. Над головой плыли нарисованные цветы, райские птицы и драконы. Алиных сил хватало лишь на то, чтобы тупо идти следом за ребятами и не плакать.
   - Привал, - сказал Рик.
   Аля рухнула на землю, даже не сбросив с плеча мешок.
   - На. - Славка протянул фляжку. - Только немного.
   Вода растворилась в пересохшем рту, даже не скатившись в горло, но фляжку уже забрали. Аля с жадностью посмотрела, как пьет Сима, и легла. Занавесилась ресницами, подглядывая за Алешкой. Тоже устал. Кричит по ночам, а все делают вид, что не слышат.
   - Ладно, встали, - сказал Славка.
   Аля тоскливо потянулась к мешку, не сразу сообразив: зовет не в дорогу, а на тренировку. Гоняет мальчишек так, словно вознамерился за несколько дней сделать из них фехтовальщиков. Сам же на ногах еле держится!
   Влад даже не огрызается, тупо раз за разом повторяет движения. У Алешки не получается, он злится, того и гляди психанет, но нет - сдерживается. Рик отрабатывает монотонно, его мысли явно далеко. Сима спокойна и сосредоточенна. Аля смотрела на них и думала: "Кому же досталось мое воспоминание?".
   Она вообще в эти дни старалась думать о чем угодно, хоть о таблице Менделеева. Лишь бы загнать подальше картинку из ведь-озера.
   Ладно бы еще выпало Симе, а вдруг - Алешке?
   - Влад, ну что как снулая рыба! - выругался Славка.
   - Может, хватит на сегодня? - спросила Сима.
   - Ладно.
   Аля посмотрела на кадета. Он снял рубашку и обмахивал вспотевшее тело. Сказала неожиданно для себя:
   - Рик, я видела твое воспоминание.
   Тот глянул настороженно.
   - С чего ты взяла?
   - Там было отражение в полу. Ты, совсем маленький. Бежишь за мамой по огромному залу с колоннами.
   Рик взъерошил челку.
   - Догнал?
   - Нет.
   Вздохнул.
   - Я так и думал. Она красивая, правда? Моя... мама, - сказал с запинкой.
   - Да.
   Рик отвернулся, натягивая рубаху.
   - У меня было кого-то из девчонок, - сказал Алешка, и Аля вздрогнула. - Веер. Такой, - жестом показал полукруг. - Желтый, а на нем красный круг. А с обратной стороны наоборот.
   - Это тэссен, - пояснила Сима. - Боевой веер, его носили самураи. В нашем роду он передается из поколения в поколение. Аль, а ты боишься высоты?
   - Угу.
   - Значит, я догадалась правильно. Да не пугайся ты так! Просто стою на балконе, в смысле ты. Смотрю вниз, а у меня туда улетела панама. И я понимаю: высота - страшно. Вот и все.
   Аля перевела дыхание. Могло быть и хуже.
   - А кто сидит на второй парте в третьем ряду? - ехидно спросил Влад.
   - Я! - поднял Славка голову.
   - Эх, жаль, девочка не повернулась! Только и рассмотрел, что короткую стрижку. Точнее, ты все рассматривал. Что, Слава, блондинки нравятся?
   - Какие блондинки? - растерялся тот. - Да я только...
   - Ладно-ладно, с тобой все ясно!
   Перебил Рик:
   - Кто хотел собаку? Рыжего щенка с белым пятном на морде?
   Алешка помахал рукой.
   - Ну и как, купили?
   - Не-а.
   - Жалко.
   Славка встал, подхватил мешок.
   - Отдохнули? Пошли. Рик, куда?
   - Подожди, а мое? - возмутился Влад. - Ты же, получается, мое видел. Эй, зажилить хочешь?
   Славка отмахнулся.
   - Да ничего интересного. Куда, Рик?
   Влад перестал ухмыляться.
   - Какая разница? - кадет поднял факел, всматриваясь в рисунки. - Ну, туда, - махнул в проход, над которым была высечена птица.
   "Интересно, что же такое про Влада увидел?" - подумала Аля.
  
  
   Вода закончилась позже сухарей на один привал. Во рту было сухо и кисло, как будто лизнула пыльное железо. Жжет под веками, хоть глаза не закрывай. Мешка на плече нет - пустой, он стал не нужен. Влад предлагал бросить и кое-что из оружия, зачем, мол, оно в мертвом Лабиринте. Рик со Славкой на него наорали. Тренировки прекратились сами собой, берегли силы.
   После ночевки Аля отказалась вставать. Лежала, глядя в потолок. Молчала. Ноги и руки у нее обмякли, как ложноножки у амебы. В голове перекатывались тяжелые шары, сталкивались с треском. Странно обострился слух: вот со скрежетом затянули веревку на мешке, оглушительно лязгнул меч, вбрасываемый в ножны.
   - Алька!
   Столкнулись шары, разлетелись, ударили в виски. А хорошо бы на самом деле быть амебой.
   - Ну Алька! - В Славкином голосе - раздражение. - Надо идти.
   "Куда?" - шевельнула беззвучно губами.
   - Да вставай ты!
   "Зачем?"
   - Ну ты чего?
   Выхода нет. Все бессмысленно.
   - Отойдем, - сказала Сима.
   Топот - даже камень качнулся под затылком. Встали в отдалении. Думают, Аля их не слышат. Голоса царапают иглами барабанные перепонки.
   Сима:
   - Алеша, попроси ее встать.
   - Это и есть твоя гениальная идея? - Влад, насмешливо.
   - Да.
   - Почему - я? - очень растерянно - Алешка.
   - Ну тебе трудно, что ли?
   - Да нет...
   - Вот и попроси.
   "Замолчите!" - хотела крикнуть Аля, но сухой, кислый, словно пыльное железо, язык не шевелился. У амебы нет рук, чтобы заткнуть уши. Впрочем, ушей у амебы тоже нет.
   Голоса смешались, не понять, кто есть кто.
   - Ну почему я?
   - Пошли по второму кругу.
   - Да что я скажу?
   - Тебе слова на бумажке написать?
   - По-моему, он ее боится.
   - Вполне вероятно.
   - Блин! Да иду. Только почему я?!
   Снова шаги. Качается камень, словно плот. А под плотом вода...
   Кто-то сел рядом.
   - Вставай.
   Алешка.
   - Мы выйдем, слышишь?
   "Конечно, слышу".
   - Ну встань, а?
   С оглушительным треском столкнулись шары, раскатистый гром, обвал, гул взлетающего самолета... И тишина. Пропали звуки. Алешка что-то говорил, Аля видела, как шевелятся его губы, но не слышала. Исчезли и запахи, ощущения, потерялись привычные мерки - далеко или близко каменный свод, не понять.
   Может, она и в самом деле превратилась в амебу? У них же нет ушей.
   Какое-то время Аля лежала, бессмысленно глядя на Алешку - тот все говорил, говорил. А потом вдруг включился звук. Обычный, совсем не оглушающий.
   - ...Алька, ну, пожалуйста.
   Холодный камень под спиной, запах пота и дыма от одежды.
   Алешка замолчал. Донесся голос Влада, но теперь не разобрать слов, поняла лишь - ругается. Шикнула на него Сима.
   Аля рассматривала Алешкино лицо. Грязное, худое, с поджившими ссадинами, потрескавшимися сухими губами, оно не было красивым, как казалось когда-то. Заболели пальцы, так хотелось его коснуться. Мальчишка наморщил лоб, придумывая, что же еще сказать. Погладить бы обострившуюся скулу, чтобы теплое дыхание коснулись руки, и карие глаза смотрели бы удивленно-благодарно... Боль в пальцах стала нестерпимой, и Аля села.
   - Да, я сейчас.
   Шли по узкому туннелю, местами приходилось протискиваться боком. Проход все не заканчивался, потолок высоко, руны не разглядеть. Славка предлагал вернуться, но Рик помнил, что над другим ходом красуется ухмыляющаяся жаба, и категорически отказывался. Але было наплевать и на жабу, и на предрассудки кадета. Хоть дальше идти, хоть вернуться - лишь бы скорее привал. Она бы и сейчас села, но за спиной идет Алешка, потом Славка, они не позволят.
   - Стоп.
   Влад остановился, и Аля ткнулась ему в спину.
   Рик сказал:
   - Тут два прохода. Я в левый, гляну. Подождите.
   Аля села, привалилась к стене. Ноги не вытянуть - так узок проход. Факел пропал вместе с Риком, стало темно.
   Вдруг вскрикнула Сима:
   - Свет! Честное слово! Я туда, посмотрю!
   - Подожди! - вскочил Влад. - Я тоже!
   - Золото-о-ой! - Симин голос угас, удивленный. Или напуганный?
   Мелькнул факел.
   - Стой! - заорал Рик, бросаясь следом.
   Алю дернули за локоть, и она тоже побежала.
   Ход раздался. Прижалась к стене, пропуская мальчишек. Впереди действительно разливался странный свет, не желтый, а именно золотой. Он шел из проема, и силуэт Рика казался черным на его фоне. Кадет стоял, раскинув руки.
   - Не входите!
   Аля приподнялась на цыпочки и заглянула. Сима и Влад лежали в небольшой пещере, похожей на перевернутую пиалу. На потолке сияла звезда, вокруг нее обернулся спящий дракон - золотой, с маленькими крыльями и длинными усами. Выставил лапу, выпустил когти от удовольствия, как греющийся на солнце кот.
   - Нельзя туда. Это Золотой сон. - Рик опустил руки. - Надо же было так вляпаться, дерьмо драконье!
   - Что с ними? - спросил Славка.
   - Спят. И видят чудесные сны. Ну, так написано в книгах. Разбудить их нельзя.
   - Почему? - не поняла Аля.
   - А как? Кричать - не услышат. Камнями кидаться бесполезно, хотя можно, конечно, попробовать. Надо их вытащить из-под руны. А кто туда зайдет... В общем, только если сами захотят проснуться. Но сон-то, говорят, недаром золотым называется.
   Рик сел, опустились и остальные. Аля потерла висок - болело нещадно, словно кто ломился в голову с отбойным молотком. Все никак не могло успокоиться сердце после короткой пробежки. Сдавливало пересохшее от жажды горло. Свет из пещеры - непривычно яркий после саламандрова факела - резал глаза.
   - Я так понимаю, у нас три варианта, - сказал Славка. Он устраивался надолго: отцепил меч, положил рядом. Сунул за спину полупустой мешок. - Первый: они просыпаются сами и никаких проблем. Второй: кто-то идет проверять дорогу, находит выход и возвращается. С водой, - он облизнул губы. - И третий: мы тут помираем от жажды.
   - Второй - бред пьяного лешего. Вляпаться в еще один переход - как жабой об косяк. И куда потом возвращаться?
   - Ну, значит, у нас два варианта.
  
  
   Низкая ограда. За ней сад - заросли кипарисов и бамбука. К маленькому домику-пагоде тянется узкая дорожка из потемневших от времени плиток. На одной сидит ящерка. Даже головку не повернула на звук шагов. Высокомерный маленький динозавр.
   Сима сняла обувь и, наклонившись, вошла в узкую дверь, оставив меч за порогом.
   Легкий полумрак. Шесть разных по размеру оконцев пропускают мало света. Но девочка сразу увидела токоному - нишу, где все согласно традиции: свиток с каллиграфической надписью, икебана и курильница с благовониями. Почти забытый запах.
   Присела, ожидая хозяина чайной церемонии.
   Тядзен вошел неслышно, низко поклонился. Сима сглотнула - так сильно он напомнил деда. Или это и есть дед?
   Тядзен сел у очага, напротив гостьи. Оказывается, огонь уже разведен и над ним висит котелок. Хозяин... нет, все-таки дед неторопливо насыпал в керамическую чашку зеленый чай. Тяван, вспомнила Сима, именно так называется чашка, а шкатулка для чая - тяирэ. Легкие, звонкие слова. Тень улыбки скользнула по губам тядзена, и Симе показалось, что старик угадал ее мысли.
   Дед залил чай кипятком и начал взбивать бамбуковым венчиком. Ритмично постукивало о край чашки. Почти забытые звуки.
   Сима перевела взгляд на свиток с иероглифами. Ей хотелось подойти ближе, посмотреть, но она не решилась встать. За левым окном - кипарис. За правым - бамбук. Ящерка, наверное, так и не сдвинулась с места.
   Тядзен закончил приготовление и передал чашку Симе. Осторожно пробуя сначала губами, потом языком, глотнула горьковато-крепкий напиток. Почти забытый вкус. Потом, когда дед умер, никто больше не сумел заварить правильно.
   Умер?!
   Сима вздрогнула, расплескав чай. Глаза, тень улыбки на губах - все знакомо.
   Она медленно обтерла край чашки и передала деду. Тот отпил неторопливо. Качнул чашку в темных ладонях.
  
   Расположение камней
   в саду
   Меня наводит на сомненья
   при выборе Пути.
   Хочу сказать,
   а слов не нахожу.
  
   Сима сжала губы: а вот это совсем не похоже на деда! Тот говорил кратко, скорее отдавал приказы, чем беседовал с внуками. Но старик ждал ответа, и она сказала:
   - Да. Путь воина - не мой путь.
   Произнесла и удивилась: а почему, собственно, нет? Тряхнула головой. Казалось, она забыла что-то важное.
   Старик кивнул.
   - Ты не понимаешь смерть. - Звуки скользили между высохшими от старости губами с шорохом, как песок по рисовой бумаге.
   - Не понимаю?
   Странно. Ведь она знает, что это такое. Знают ее руки, кожа, глаза. Вот только - откуда?
   Вцепилась в протянутую чашку - глотнуть чаю, прогнать тревогу.
  
  
   Влад сидел на желтом песке, бездумно ворошил его пальцами и смотрел на океан. Он был уверен, что это не море, а именно океан - огромная бескрайняя вода с островами и впадинами, коралловыми рифами и затонувшими кораблями. Он явственно представил один такой: лежит на боку, палуба покрыта тиной, сломанные мачты обросли водорослями, через пробоину в борту выплывает стая рыбок.
   За спиной остров, в этом Влад тоже был уверен. Маленький, безлюдный, с пальмами, лианами, обезьянами и хижиной на холме. И то, что остров необитаем, совершенно не пугало, а радовало. Потому что в полосе прибоя сидела Лера. Пена скатывалась по ее бедрам. Купальника на девушке не было.
  
  
   Цветок раззявил пасть, брезгливо опустив лепесток. На лепестке сидела жаба в золотом венце. Жаба казалось Але похожей на бородавку.
   - Я не помню этой руны, - сказал Рик.
   Кадет тоже растянулся на полу, закинул руки за голову и смотрел в потолок.
   - Интересно, им пить хочется? - облизнула сухие губы Аля. Шершавые, как камень.
   Нарисованная жаба ехидно ухмылялась.
   - Вряд ли, раз сон золотой, - ответил Алешка.
   Он лежал на животе, поставив подбородок на сжатые кулаки.
   - Говорят, можно увидеть все, что угодно. Даже тех, кто умер. Совсем-совсем живыми, будто они не уходили. Когда я был маленьким, мечтал о Золотом сне, но у нас нет Лабиринта. Во всяком случае, не находили.
   Аля задумалась, можно ли увидеть дом и маму с папой. Или чужая магия не умеет обращаться с иномирянами?
   - Четвертый, - сказала она вслух.
   - Что - четвертый? - переспросил Рик.
   - Вариант. То есть без того, второго, третий. Золотой сон - тоже выход из Лабиринта.
   Мальчишки уставились на нее, потом Славка постучал себя по лбу.
   - Придумала тоже!
   - Ага, придумала. Сколько мы тут вытерпим? Без воды. А так... уснули, сон классный увидели, и все. Даже не заметишь, наверное.
   - Под порогом лечь? - мрачно поинтересовался Славка. - Скажи сразу, а то вставать лениво.
   - Да я так, на крайний случай.
   Закрыла глаза. Смотреть на жабу-бородавку было противно, и кружилась голова.
  
  
   - Все мы предпочитаем жизнь смерти. Все наши мысли и чувства влекут нас к жизни, - сказал старик.
   Сима, так и не отпив чаю, крутила чашку в руках. Да, кто-то кричал: "Я выжить собираюсь, ясно тебе?"
   - Если ты, не достигнув цели, останешься в живых, - ты малодушен.
   Не поняла, удивленно посмотрела на старика. Или все-таки на деда? Тот, прикрыв глаза морщинистыми веками, продолжил:
   - Если ты умрешь, не дойдя до цели, твоя смерть может стать глупой и никчемной, но зато честь твоя не пострадает... Когда решимость твоя умереть в любой момент утвердится окончательно - жизнь твоя будет безупречна и долг выполнен.
   Помолчал и добавил:
   - Ямамото Цунэтомо. "Хагакурэ".
   Сима поставила чашку:
   - Я не хочу умирать.
   Чью смерть помнят ее руки? Теплые капли на коже. Она стерла их чужой одеждой, свою нельзя было запачкать в крови. Опасно.
   - Убивать я тоже не хочу.
   ...бородатый мужчина, судорожно скривив рот, падает с седла - в его горле торчит нож. Сима подныривает под взлетающий меч другого и бьет клинком по ноге...
   Дед невозмутимо открыл глаза и взял чашку.
  
  
   "Это я от солнца так горю", - думал Влад, лихорадочно сметая с Лериной кожи песок. Девушка улыбалась уголками губ, доверчиво позволяя его рукам освободить ее от сыпучего золота - вездесущего, прокаленного солнцем, легкого.
   Ворочался океан, пытаясь схватить их за пятки.
  
  
   - Чем дольше мы тут сидим, тем меньше у нас шансов.
   Голос Рика отогнал дремоту, и Аля повернула голову.
   - Просто не сможем дальше идти.
   - Предлагаешь бросить? - холодно спросил Славка.
   Аля даже пальцами шевельнула, словно ощутила ледяную корку, за которой клокотала его ярость.
   - Святой Вакк! Нет.
   - Тогда зачем говоришь?
   - ...так.
   "Врет или нет?" - не поняла Аля.
   - Ты вон тоже сразу - "бросить". Сам думал об этом, да?
   - А хоть бы и думал. Подумал и решил - хватит! Бросали уже.
   Странная получилась ссора. Зло швырялись слова, а на жесты сил не хватало. Словно кто перепутал пленку и пустил звук из одного кино, а видеоряд из другого.
  
  
   Нет, это не дед. Тогда кто же? Сима встала и, уже не стесняясь тядзена, подошла к окну. Как ни странно, уже стемнело. Зажегся фонарь, освещающий дорожку. Ящерки было не видно. Дорожка вела в никуда - остальной мир отрезало белесой стеной тумана, за которой смутно проглядывались горы. Изломанная линия складывалась в силуэт упавшего навзничь воина.
  
   Облачная гряда
   Легла меж друзьями... Простились
   Перелетные гуси навек.
  
   Услышала она за спиной голос старика. В голове словно что-то взорвалось, ударив осколками в виски и затылок. Сима упала на колени, еле сдержав крик.
   Вспомнила.
   - Я поняла.
   Боль отступала, оставляя ощущение ледяного прикосновения.
   - Моя решимость умереть в любой момент утвердится, и я навсегда останусь тут. Да? Или только пока мое тело там, в Лабиринте, живо?
   Старик прикрыл глаза.
   - Облачная гряда... Красиво.
   Девочка встала. Жаль было уходить, и старик снова напоминал деда.
   - Я пойду? - спросила неловко.
   Предчувствие потери резануло болью. Вряд ли еще она найдет место, где будет так спокойно.
   - Твой меч остался за порогом.
   - Я помню.
  
  
   Сима открыла глаза: прямо над ней кружил усатый дракон. Нет - всмотрелась - дракон спал.
   Как же затекла спина! Шевельнулась, почувствовала рядом чье-то плечо. Влад. Спит, улыбается счастливо, словно и не на камнях лежит.
   - Сима!
   Это был даже не крик - вопль. Она и не подозревала, что Аля умеет так орать.
   - Сима! - теперь уже кричали все трое.
   - Выходи, - жестом попросив ребят замолчать, сказал Рик. - И вытащи Влада.
   Ухватила парня под мышки, потянула. В глазах потемнело. Надо же, такой голодный и такой тяжелый. Еще немного, шаг, другой. Не оглядываться, чтобы не видеть, как далеко волочить. Потихоньку, осторожненько, и дойдет. Еще чуть-чуть... В рубаху Влада вцепились руки и помогли. Сима села, переводя дыхание.
   - И как его будить? - поинтересовался Славка у Рика.
   - Вот так, - он схватил Влада и хорошенько тряхнул. - Вставай!
   - Очень оригинальный способ.
  
  
   - Почему ты молчишь? - спросил Влад, обессиленно валяясь на песке.
   Лера пожала плечами.
   - Хочешь, я найду тебе морскую звезду? Я помню, девушки в книжках непременно просят звезду. С неба. А я тебе морскую. Хочешь?
   Откровенно говоря, вставать и тащиться за звездой было лень, но положение обязывало.
   Девушка опять промолчала. Она вообще не произнесла еще ни слова, понял Влад. Только смотрит, даже не моргнет. Вдруг стало неловко, что сидит перед ней голым. Но где одежда, не помнил. Чтобы избавиться от смущения, коснулся Лериного плеча - осторожно, хотя вот только что скользил ладонями по всему ее телу. Плечо было горячим и упругим, с прилипшими песчинками. Девушка улыбнулась, старательно приподняв уголки губ. Влад вздрогнул.
   Это не Лерина улыбка, и не ее взгляд - слишком детский, послушный и безмятежный.
   - Кто ты?!
   Девушка чуть растерянно повела плечом.
   Влад суетливо оглянулся в поисках рубашки, но одежды не было, а был только желтый песок и голубой прибой - яркие, мультипликационные, с тщательно прорисованными белыми барашками волн.
   - Вставай! - прилетел откуда-то знакомый голос. - Да проснись же, скотина!
   "Я скотина?!" - изумился Влад.
   ...И проснулся.
  
  
   Ход опять сужался, и Влад уже касался плечами стен. Обрывки воспоминаний о Золотом сне плавали в голове, как те самые рыбки у разбитого корабля. То бросало в жар, то перехватывало дыхание. Чертов Вилл! Пусть бы его обокрали до последнего медяка, чтоб на черствую лепешку не хватало, не то что Леру купить.
   - Как червяк в яблоке, - сказала за спиной Аля.
   - Червяк сам выбирает, куда ползти, - возразил Славка.
   - Угу, и у него кругом еда, обгрызай любую стенку, - подхватил Алешка.
   Влад ощутил сосущую пустоту в желудке и простонал:
   - Ну ты садист!
   - У него просто воображения нет, - сердито отозвался Рик. - Я как представил, так сразу слюной изошел.
   - Ну так плюнь, - посоветовал Алешка, - пока есть чем.
   - А можно я тебе лучше в глаз дам?
   - Не, ну нормально. А можно я тебе?
   - Эй, а можно я вам обоим? - перебил Славка.
   Аля напомнила:
   - Вообще-то про червяка первой сказала я.
   - Молодец, - саркастически похвалил Славка.
   Ход сузился так, что местами пришлось ползти на четвереньках.
   - И правда, червяк, - сказал Влад, с трудом разгибаясь. - Пережеванный вместе с яблоком.
   Аля ткнула его в спину.
   - Фу, гадость какая.
   - А я бы и с червяком яблоко съел, - размечтался Рик. - Мясо, какое-никакое!
   - Хватит про еду, а? - попросила Сима.
   - А червяки, между прочим...
   Влад не успел договорить, мол, это же экзотическое восточное блюдо, - Рик вдруг исчез. Факел провалился вместе с ним, и ребята остались в темноте. Взвизгнула Аля.
   - Эй, - нерешительно позвал Влад, и тут каменный пол резко наклонился.
   Падение было коротким. Плюхнулся в кучу сухой травы, придавив чью-то ногу.
   - Пусти, леший! - взвыл Рик.
   Но сверху уже свалилась Сима, сразу за ней скатилась Аля, последними приземлились Алешка и Славка.
   Долго пыхтели, ругались, возились в траве и наконец выбрались.
   - Где мы?! - ошарашенно спросил Влад, оглядывая зал.
   - В сердце Лабиринта! Дерьмо драконье!
  
  

Глава 10

  
   Каминную полку поддерживали уродливые мраморные собаки. Им приходилось тяжело, на доску была навалена куча вещей: подсвечники, шляпы, зонтик, желтые листы пергамента, исписанные непонятными значками, стеклянный шар с крысой внутри (почему-то фиолетовой), шахматы, курительная трубка без табака и пустая птичья клетка. На складчатых собачьих задах лежали отблески огня. Влад лениво пощупал у ближайшей псины клыки. Мощная зверюга. Откинулся на спинку кресла. Хорошо-то как! Сытый, как удав.
   Сердце Лабиринта оказалось большим залом с единственным входом, тем самым наклонным туннелем. По стенам в держателях торчали факелы, и первое, что увидел Влад в их свете, - огромный стол, уставленный тарелками с едой. В центре столешницы сквозь дыру в скатерти бил фонтан. Струя распадалась куполом и таяла в воздухе, не оставляя даже мороси. На вкус оказалась обыкновенной - чистая, холодная, аж зубы ломило. Вокруг стола стояло шесть кресел, одно из них Влад и утащил к камину. Вдоль стены притулились лежанки, накрытые тонкими бархатными пледами - их тоже ровно шесть. На крайней растянулась Аля. Сима с интересом рассматривала китайские ширмы, составленные в углу. Остальные сидели за столом.
   Рик мрачно сказал:
   - Между прочим, тут с ума сходили.
   - Раз вы об этом узнали, значит, они отсюда вышли, - заключил Влад. - И мы выберемся.
   - Из-за чего? - спросил Славка, задумчиво постукивая вилкой.
   - Судьбу им предсказали. Слушай, да не стучи ты!
   - Нервы, нервы, - пробормотал Влад.
   - Н-да. - Славка отложил вилку. - Меня ваши чудеса уже достали.
   - Им что, напророчили скорую смерть? - повернулась Сима.
   Рик усмехнулся.
   - Наоборот.
   Влад дотянулся до кочерги и пошевелил поленья. Огонь вспыхнул ярче. Подбросить? А вообще, раз камин затопился сам собой, могли бы и дрова самостоятельно в него заползать.
   - Читал я, был один ратник, из таких, не очень удачливых. Попал в сердце Лабиринта и узнал, что станет сотником, князь титул тэма за доблесть пожалует. Ну, понятно, от счастья жабу в зад готов целовать был. А ему дальше: начнется все с битвы... ну, не помню, какой. Не струсит в ней - и все исполнится. А битва-то уже прошла! Он в это время в лазарете торчал. Да по какому-то дурацкому поводу, типа поноса. Ну вот спятил.
   - Милая история. - Влад щелкнул каменную собаку по носу. - А что-нибудь поприкольнее?
   - Купец, как вышел из Лабиринта, заключил жутко рисковую сделку. Барышей получил - о-е-ей! Вся гильдия от зависти чуть собственные печати не сожрала.
   - Ну, вот видишь! - обрадовался Влад.
   - Про купца один случай из вот такой книги. - Рик пальцами показал толщину: сантиметров пять. - А так или с ума сходили, или в петлю лезли.
   - Веселенькая перспектива, - хмыкнул Славка. - А вопросы тут задавать можно? Ну, как нам вернуться, например?
   - Нет. Пробовали - не получилось.
   - А как это вообще будет? - спросил Влад. Взвыл басом: - "Ждет вас миллион баксов..." Так?
   - Понятия не имею, - рассердился Рик. - Это не игрушки! Вы что, не понимаете? Увидели бы Даня, еще до того. Как бы потом жили? И ждали этого, ждали! Нельзя выиграть у судьбы. Будет только хуже. Вот узнаете, что никогда не вернетесь, - и? Что тогда?
   Резко скрипнуло под Славкой кресло.
   - Рик, не психуй, - после недолгого молчания сказал Влад. - Лично я так обожрался, что меня никакие ужасы не проймут. И еще, - его голос стал резким: - Не надо про Даня вот так - для примера, ладно?
   Факелы зашипели, свет стал приглушенным.
   - Сигнал "отбой", - решил Влад, направляясь к лежанке.
  
  
   На мягком матрасике под пледом было очень уютно, и гул, прокатившийся по пещере, разбудил не сразу. Влад открыл глаза, не понимая - то ли продолжается сон, то ли уже явь. Факелы вспыхнули неестественно ярко, словно в каждом торчало не по хвосту, а по целой саламандре. Гул перешел в грохот, похожий на шум обвала. "Засыплет". - Влад в ужасе скатился с лавки. Славка - полуголый, в одних штанах - стоял с мечом в руке. Вскочила Сима, тоже ухватилась за оружие.
   - Что это? - закричала Аля.
   - Дождались, - сердито сказал Рик, натягивая через голову рубаху.
   Факелы погасли разом, будто кто щелкнул выключателем. Темнота ударила по глазам, но почти сразу рассеялась. Перед каждым висело по золотистому шару. Размером не больше мужского кулака, они светились вроде бы неярко, но тени быстро попрятались по углам.
   - Да что это? - повторила Аля.
   - Оно самое - сердце Лабиринта!
   Голос Рика неожиданно гулко отразился от стен, и эхо подхватило:
   - ...сердце Лабиринта...
   Проступили контуры дверей, словно их выдавливали из камня. Проклюнулись ручки, похожие на птичьи лапы. По створкам потянулся узор из железных переплетенных ветвей. Дверей было шесть, и каждая засветилась тем же желтым светом. В зале стало совсем светло, эхо билось о стены.
   - ...Лабиринта...
   - Я пойду, - сказал Рик,
   Влад поразился. Лицо у кадета было бледное, как сметаной вымазано. В широко распахнутых глазах отражался золотой шар.
   - Но ты же сам...
   - Я должен! Тот знак, в саду, это не может быть правдой! Я обязан проверить!
   - ...проверить... - повторило эхо.
   Владу показалось, говорят стены Лабиринта.
   - Не сходи с ума, - крикнула Сима.
   Эхо промолчало.
   - Ну должен я! Вы не знаете! Я же...
   Рик не договорил. Шар, паривший перед ним, крутанулся в воздухе и поплыл к одной из дверей. Кадет оглянулся на ребят, потянул ручку и решительно шагнул в открывшийся черный провал. Дверь погасла.
   - Я тоже, - услышал Влад Алин голос.
   - Нет! Не смей! - закричал Алешка, бросился к ней.
   Но Алин шар встал между ними и даже вроде зарычал по-собачьи.
   - Да вы что! Это же глупо - иметь возможность узнать и не воспользоваться. Я себя потом никогда не прощу.
   - ...не прощу... - заговорили стены.
   Шар метнулся к двери, и Аля, ни секунды не помедлив на пороге, выскочила из зала. Как в омут бросилась.
   - Вот сумасшедшая.
   Стены смолчали, не повторив Алешкины слова.
   - Нет, - коротко сказала Сима, глядя на шар.
   Эхо не поленилось, слово метнулось вверх, ударилось о стены и накрыло ребят, повторенное многократно. Шар перед Симой погас, и одна из дверей исчезла.
   - Нет, - повторил Славка, и снова захлестнуло эхо.
   Растаяла железная оковка, втянулась в камень ручка.
   Влад зажмурился, сглотнул вертевшееся на языке "Я иду!".
   - Нет!
   Осталось одна светящая дверь.
   Славка повернулся к Алешке:
   - Ну, ты чего?
   "Какое избирательное эхо, - отметил Влад, - молчит".
   - Лешка!
   - Я тоже пойду.
   - ...пойду... - ожило эхо.
   - Еще один псих, - жалобно сказал Славка. - Ну зачем?
   Алешка виновато пожал плечами и скрылся за дверью.
   Золотой свет начал гаснуть. Один за другим вспыхивали факелы - бесшумно и неярко.
   Тихо, только потрескивает в камине огонь, взбирается на дрова, словно вылезший из укрытия зверек. Даже не верилось, что тут только что грохотало эхо и летали шары. Влад помотал головой. Решил бы, что все приснилось, но троих не было, и слабо светились вплавленные в камень двери.
   - Зачем они туда пошел? - спросил он. - Ну, Алька та еще... А Рик? Лешка?
   Эхо пропало, и вопрос повис в воздухе.
   - Алешка, думаю, из-за Али, - ответила Сима. - Она пошла, он остаться не мог. Потом же изведет, скажет, что струсил.
   - Бред. - Славка подергал ручку, дверь не поддалась. - Ну, идиотизм, если правда из-за этого.
   Девочка усмехнулась.
   Влад растянулся на лавке, чуть поморщившись - заболел живот. Вот ведь пакость. Сима предупреждала, чтобы не объедались, так он не послушался.
   - Интересно, сколько они там пробудут? - Славка отцепился от двери и тоже лег.
   Толкнулся воздух, словно в метро перед прибытием состава. Метнулось факельное пламя. Влад испуганно приподнялся. У каждой двери стояло по треноге, увенчанной стеклянной конструкцией - две колбы, из верхней в нижнюю перетекает голубоватый свет.
   - И на том спасибо. - Влад снова откинулся на лежанку. Подумал: "А не попросить ли у неведомых сил таблетку от болей в желудке?"
   - Примерно на полчаса, - оценила Сима, разглядывая колбы.
   Нет, решил Влад, черт его знает, что тут за медицина.
   ...Пламя затрепетало, вытянулось и погасло. Уже второй факел.
   Славка лежал, отвернувшись. Влад хотел к нему подойти, но не знал, что сказать. Вот так ушел бы Костя, никакие слова не помогли. На стенку бы уже полез. Хуже нет сидеть и ждать.
   Может, зря не рискнул? Вдруг бы что узнал о Косте, Лере. Чертов Вилл со своими похотливыми замыслами не давал покоя, особенно после Золотого сна.
   Нет, страшно. Прав был Рик, когда говорил про судьбу. Вот только чего сам-то он первым поперся?
   - Слушайте. - Влад сел. - А что за знак в саду, ну, Рик сказал? Кто-нибудь в курсе?
   Повернулся Славка.
   - Я. Там, у Ласка, было.
   Выслушав историю, Влад присвистнул.
   - Хорошенькое дельце.
   Славка сказал:
   - Я тут подумал: а с чего мы ему так доверяем? Ничего же не знаем. Про Волков не объяснил толком. Ну зачем мы им нужны?
   - Мы? - переспросил Влад.
   Славка медленно кивнул.
   - Да, может, и не мы. Может, только Рик. А с другой стороны, если ему не доверять, то кому? Никто же больше не поможет.
   Влад пожал плечами.
   - Сима, ты чего молчишь? - окликнул Славка.
   Девочка посмотрела на них. Взгляд был непроницаемым, поди разберись, что там, за темными жесткими ресницами.
   - Если ты умрешь, не достигнув цели, твоя смерть будет глупой, но твоя честь не пострадает... Когда твоя решимость умереть в любую секунду утвердится окончательно - жизнь будет безупречна и долг выполнен.
   - Что за хрень? - поразился Влад.
   - Не хрень, а Ямамото Цунэтомо, - недобро сощурилась Сима. - Он писал о кодексе самурая.
   - Ну и к чему ты это?
   - Так. Ни к чему.
   Влад нерешительно хмыкнул и снова лег.
  
  
   В верхней колбе часов, стоящих перед дверью Рика, осталось совсем чуть-чуть. Вот сорвалась последняя капля, и тут же тренога исчезла. Ребята вскочили.
   Вошел Рик. Спокойный, словно так, за угол отходил. Дверь за ним захлопнулась, мгновенно сливаясь со стеной. Рик молча прошел под взглядами ребят к лежанке и растянулся на ней, закинув руки за голову.
   - Ну? - не выдержал Влад.
   Кадет повернулся. Показалось, в его глазах все еще отражается золотистый свет.
   - Что - ну? - ровно переспросил Рик.
   - Блин. Чего там было-то?
   Преувеличенно удивленно приподнял брови.
   - Мое предсказание, что же еще?
   Хлопнула дверь.
   Алешка стоял, опустив голову и привалившись к тающему переплетению железных прутьев. Все так же не поднимая глаз, сполз по стене и уткнулся лицом в колени. Плечи его вздрагивали, как на холоде.
   Погас еще один факел.
   Верхняя колба на последней треноге почти опустела. Потекла вниз капля, вторая... Дверь открылась и вышла Аля. Вскинулся Алешка, глянул на нее испуганно. Девочка обвела всех странно застывшими глазами и медленно побрела за ширмы.
   Владу почему-то стало жутко.
   - Вода! - полоснул отчаянный крик Рика.
   Фонтан медленно иссякал, край купола почти касался скатерти. Метнулся Славка, схватил первое попавшееся под руку - высокий медный кубок, - подставил под струю. Влад вывалил из стеклянной вазы яблоки и тоже сунулся к фонтану.
   Сима сметала в сумки еду, не заботясь, что все перемешается.
   Прибежал Рик с пустыми фляжками, подставил сразу две.
   - Сейчас нас отсюда выпрут. В вазу не надо! Перелейте.
   Вода пропала, следом потух последний факел. Ало светились в камине угли, но и они быстро поддергивались пеплом, угасали.
   Рик нашарил палку и зажег несгораемый хвост саламандры.
   Влад удивленно моргнул: ни стола, ни лежанок, даже камина со всем барахлом не было. Пустая пещера с темным провалом выхода в дальней стене.
   Подошла к ребятам Аля, сжимая виски.
   - Знаете, голова совсем не болит. Ничуточки. Даже удивительно.
   Но голос у нее был такой, словно на самом деле плевать: болит или нет. Влад глянул с любопытством: да что же ей предсказали?
   Кадет уже скрылся в проходе, крикнул оттуда:
   - Ну чего застряли?
   Славка подхватил мешок, поторопил ребят:
   - Пошли.
   Рик стоял на пороге и разглядывал потолок.
   - Странно. Рисунков нет.
   - Потому что мы пришли, - сказал Славка. Он всматривался в конец туннеля, прикрыв ладонью глаза от саламандрова света. - Факел опусти.
   Рик спрятал палку за спину. Впереди виднелось желтое пятнышко.
  
  
   Под полуденным солнцем мелкая речка прогрелась до самого дна. Славка нырнул и почти сразу коснулся руками песка. Пальцы ухватили камушек, всколыхнув со дна муть. Оттолкнуться - и на поверхность! Жадно глотнул воздух, свежий, пахнущий водой и травой, по-особенному сладкий после душных пещер Лабиринта. Солнце било в глаза, дробилось на речной глади множеством огоньков. Здорово!
   Огляделся. Голова Влада торчит на середине реки. Алешка отмахивает саженками к противоположному берегу, невысокому глинистому склону. За ним? Лень. Неторопливо погреб обратно. Вялое течение пыталось уволочь за собой, но получалось у него плохо.
   Раскаленный песок обжег ступни, кольнула пятку сухая веточка. Поджимая пальцы, доскакал до полянки и растянулся на траве, приминая клевер. Яркий диск солнца ощущался даже сквозь закрытые веки, и это было приятно после стольких дней темноты. Подсыхают капельки на коже, трогает волосы ветер. Кузнечиков не слышно, то ли из-за жары притихли: то ли тут не водятся. Шумит река. "Кайф", - подумал Славка, и тут же его щедро окатили водой.
   - Ну, Сима! - Он потряс головой. - Вот уж от кого не ждал такой пакости!
   Девочка показала язык и присела рядом. Из одежды на ней была только мокрая рубашка, выстиранные штаны болтались на иве. Неторопливо подошла Аля, тоже в одной рубахе. Славка вспомнил, как, выйдя из Лабиринта, она села и заплакала. Водила руками по траве, взрывала землю, и нюхала пальцы.
   Аля потянулась, подставляя лицо солнцу.
   - Хорошо, да?
   - Хорошо-то хорошо, но знать бы еще, куда нас занесло.
   - Тьфу, всю малину испортил! - огорчилась Сима.
   Аля засмеялась - легко, словно полетели над рекой серебристые стрекозы. Славка с удивлением подумал, что впервые слышит такой ее смех. Сам поневоле расплылся в улыбке.
   - Э-гей! - крикнула Аля, повернувшись к реке. Встала на цыпочки - тоненький силуэт на фоне солнца. - Возвращайтесь!
   Алешка махнул рукой, оттолкнулся от глинистого берега и поплыл обратно. Влад устремился за ним, поднимая тучу брызг, и на мелководье обогнал. Оба выползли на траву без сил. Алешка повалился на спину, уставился неподвижным взглядом в небо.
   - Супер. - Влад упал ничком, отдуваясь.
   С холма спустился Рик.
   - Ну как? - повернулся к нему Славка. - Где мы?
   - Я вообще-то кустики искал. Думаешь, я весь мир знаю, вот так прямо на глаз и определю?
   - А что, - загорелся Влад. - Нашел кустики, глянул: "Вау! Да это те самые, родимые, домашние!"
   - Ага, - зевнул Рик. - А драконьи яйца тебе в придачу не надо?
   - Типа "ключ от квартиры, где деньги лежат"?
   - Какой квартиры?
   - Литературные нестыковки, - рассмеялась Аля.
   Славка увидел, как дрогнули, словно от боли, у Алешки губы, и не выдержал:
   - Да что там было, в предсказании?!
   Друг свел с досадой брови. Аля обхватила себя за плечи руками. Славке стало неловко - разбил дурацким вопросом настроение. Но Алешка все молчит и молчит, и лицо у него такое, что смотреть страшно.
   - Мое предсказание касается только меня, - отрезал Рик.
   Аля сорвала травинку и, задумавшись, потянула в рот. Пожевала, с отвращением выплюнула.
   - Как вы думаете, что противоположно равнодушию?
   - Страсть, - предположила Сима.
   Влад ухмыльнулся.
   Аля обвела всех внимательным взглядом.
   - Мне там сказали: если силу меряет равнодушие, то поступок меряет... А что именно - не сказали.
   - Кто сказал-то? - не понял Влад.
   - Ну, не в смысле вот так, вслух, а...
  
  
   ...в темноте, поглотившей все, не видно ни потолка, ни стен - то ли безграничное пространство вокруг, то ли тесный кокон. Аля вытянула руку с растопыренными пальцами, хватая воздух.
   - Все? - спросила дрогнувшим голосом. Сама же подумала: "Хватит! Я больше не хочу ничего знать!"
   Ни звука. Такое ощущение, что заложило уши - или оглохла от слез? Аля провела ладонью по мокрым ресницам, и когда опустила руку, увидела, как в темноте возникает тонкий светящийся контур. Словно кто рисовал белым карандашом на черной бумаге прямоугольник. Не то маленький, в нескольких шагах от Али, не то огромный, но далеко, - без ориентиров понять было невозможно.
   Линии сошлись, и на черном листе начали возникать буквы. Торопливые, корявые. Аля ожидала увидеть четкие, с причудливыми завитушками руны, и от растерянности начала читать не сразу. Сверху почерк был более-менее разборчивым, потом начинал мельчить, а последняя фраза так и осталась недописанной - места не хватило...
   - Ну вот, эту фразу я вам и сказала.
   - А еще что было? - не отставал Влад.
   - Вторая касается только меня. А первая... - Воспоминание о Дане накрыло холодной волной, Аля передернула плечами под мокрой рубашкой. - Первая: "Не все доживут до конца лета".
   - Рик, - Алешка, приподнявшись на локте, смотрел отчаянными глазами. - Когда у вас заканчивается лето?
   - Еще три с половиной месяца. Если мы, конечно, вышли нормально.
   - Черт!
   - Да что ты там увидел? - снова не выдержал Славка.
   Алешка лег. Не ответил.
   - Мы вернемся, слышишь? Убивать я теперь умею. Сыграем по их правилам.
   "Вернемся..." Аля посмотрела на Влада - еще немного, и окончательно сойдут следы порки, и так уже просто как белые росчерки на загорелой коже. Перевела взгляд на Алешку. Походная грязь сказалась не лучшим образом: ссадины от кольца Михана зажили грубо, неровно. На спине и вовсе...
   Провела рукой по щеке, нащупала бугристую полоску, словно вдернули под кожу нитку с узелками.
   - Сима, у меня шрам сильно видно?
   - Нет. Как кошка поцарапала.
   - Кошка-мутант, - проворчал Влад, пытаясь извернуться так, чтобы увидеть собственную спину.
   Алешка сел и набросил на плечи рубаху.
   - Да ладно тебе. - Влад подцепил болтающийся рукав, сдернул. - Нас, что ли, стесняешься?
   - Да нет, просто подумал: а как дома будем? Ну, когда вернемся вот такими.
   Рик хмыкнул.
   - Нам бы для начала в Семиречье попасть.
   Славка потянулся за обувкой.
   - Тогда пойдем.
   Аля бы еще посидела. Хорошо тут. Вон какое небо высокое, даже странно после низких каменных сводов. Река шумит, а в этом чертовом Лабиринте слышали только себя: шаги, дыхание, шорох одежды.
   - Куда? - с досадой спросил Рик.
   - Если мы не знаем, куда можно прийти, значит, неважно, куда пойдем.
   - Опять литературная нестыковка, - сказала Аля, поднимаясь.
   - Какая? - удивился Славка.
   - Думаешь, у них есть кэрролловская Алиса?
   - Чего есть?
   - Ну, ты сам сейчас цитировал.
   - Ничего я не цитировал. Я так брякнул.
   Аля развела руками и отправилась снимать штаны с ивы.
   Рик выбирал путь по солнцу. В бескрайней степи с невысокими холмами и чахлыми колючими кустиками других ориентиров не было.
   Через пару часов снова вышли к реке. Скорее всего, к той же - неширокой, с высоким слоистым берегом напротив, с желтоватой от глины водой, к которой тянется ива.
   - Петлю делает, - предположил кадет. - Привал устроим?
   Славка мотнул головой.
   - Верхом лучше, - вздохнул Влад.
   Аля же казалось - совсем не устала. Сейчас, когда прошла тошнота и нудные боли, она была готова шагать и шагать. Хотя искупаться было бы неплохо.
   - Дорогу надо найти. Святой Вакк! Хоть бы какую, самую захудалую, деревушку. Леший разберет, куда мы вышли. Ладно, двинем напрямик.
   Холмы похожи на заросших колючей травой гигантских черепах. Вверх - вниз, или в обход, ложбинами. Пусто, даже сусликов и мышек-полевок не видно. Небо безжизненно.
   Шли долго. Как ни храбрилась Аля, начала уставать. Мешок, полный еды с волшебного стола, давил на плечо. Прилипла к вспотевшей спине рубаха.
   Солнце слегка завалилось к горизонту, когда снова блеснула водная гладь. Влад плюнул с досады.
   - Дежавю, - вспомнила Аля, таращась на знакомый берег и иву.
   - Н-да. Снова фэнтези.
   - ...которую ты не любишь, - раздраженно закончил Влад. - Славка, уже сто раз слышали.
   Рик спустился к воде, срубил ветку и воткнул в мокрый песок. Повернулся к ребятам.
   - Дальше - вдоль реки.
   По берегу идти было приятнее, от воды тянуло прохладой. Песок мягко продавливался под ногами, не обжигая сквозь кожаную подошву. Но и этот пейзаж скоро приелся: слева степь, справа вода, очерченная желтым глинистым склоном, и никаких перемен.
   - Интересно, рыба тут есть? - вслух рассуждал Влад. - Наловить бы. Уху, а?
   - Я живую разделывать не буду! - торопливо отказалась Аля.
   Видела она, как у мамы под руками прыгал карась с распоротым брюхом, сразу с воплем из кухни сбежала.
   - Было бы что разделывать, - сказал Рик.
   Солнце опускалось все ниже, вытягивая тени. Песок остывал, холоднее становился ветер с реки. Иву в темноте сразу не узнали. Палка слегка наклонилась, следы вокруг нее сгладились.
   Аля плюхнулась на траву, ноги не держали.
   Славка вытащил палку, посмотрел на срез. Хмыкнул и протянул Рику.
   - Ну и что это?
   Тот не взял. Отошел и завалился рядом с Алей.
   - Драконье дерьмо можно опустить, - подсказал Влад.
   - Ага. Ну, тогда мы все еще в Лабиринте. Слепок пространства.
   - Что за слепок? - устало спросил Славка, тоже присаживаясь и сбрасывая мешок.
   - Ну, я про них читал.
   - Не кадетский корпус, а филиал библиотеки, - подколола Аля.
   Рик недовольно повел плечом.
   - Там мало было написано. Вроде, для опытов каких их дриды сделали.
   - Ладно, фиг с ними, вашими дридами. Выбираться отсюда надо. Кажется, мы там вошли. - Славка махнул рукой за спину.
   Сима кивнула.
   - Ага, думаете, мы там же и выйдем? Жабу поцелуй. Вот смотрите: где-то есть эта речка и эта ива, леший бы ее побрал. А потом пришел дрид и... ну, не знаю, запомнил. И перенес сюда. Ну, представьте шар. Стенки его - граница между слепком и пещерой. Все, что в пещере, - с одной стороны границы, а все, что в слепке, - с другой. Мы можем пойти обратно, но кто сказал, что придем на то же самое место? Думаете, пещера такая огромная? Может, она раз в пять меньше слепка, а он просто по стенкам "размазан".
   - Нет, это не филиал библиотеки, - покачала головой Аля. - МГУ как минимум. Ни фига не поняла.
   - Ну а сами дриды как отсюда? - спросил Славка.
   - Леший их знает.
   Помолчали. Аля сорвала травинку, покрутила в пальцах. Вроде обычная.
   - Давайте устраиваться на ночлег, - глядя на закат, решил Славка. - Утром прочешем. Дежурить, думаю, по одному будем, а, Рик?
   - Зачем? Тут никого нет. Слышите, как тихо? Ни хищников, ни рыбалки, ни охоты.
   Мешок, от тяжести которого устала Аля, вдруг показался очень легким. Не так уж много еды удалось собрать. Дня на два.
   Подкатились слезы, и девочка торопливо встала, спустилась к иве, увязая во влажном песке.
   Ветки с узкими листьями - темными снаружи и светлыми с изнанки, - совсем настоящие. "Взаправду" пахнет вечерней рекой. Вот только не зудят надоедливо комары, и мальков у берега не видно. Аля дернула ветку, пропуская ее через кулак - ладонь обожгло, смятые листья посыпались в воду. Мутная от взбаламученного песка волна подхватила, потащила их за собой. Какая пустая, мертвая река. И все кругом мертвое. Они тут умрут от голода. Или нет, сначала сойдут с ума, будут метаться от ивы к иве - всегда одной и той же.
   Зашуршал песок, кто-то спускался. Аля оглянулась: Алешка. Славка и Влад негромко спорили, перетряхивая мешки. Сима с Риком поднимались на холм. Вот Славка плюнул, отвернулся от Влада и побежал следом за ними. Влад постоял и неторопливо зашагал туда же.
   - Аль, - нерешительно окликнул Алешка. - Да не расстраивайся ты так, мы выберемся.
   - Я не верю, - сглотнула подступающие слезы.
   Алешка тоже подергал иву за ветки.
   - То, что предсказали мне, происходило в другом месте. Значит, получится.
   - Как?!
   - Не знаю. Но что-нибудь обязательно придумаем, вот увидишь. - Парень отвел ветку, шагнул ближе.
   Как же Але хотелось прижаться к нему, уткнуться носом в ямку повыше ключицы и выреветься от души. И чтобы он обнимал, гладил по голове, бормотал, утешая. Заныли кончики пальцев от невозможности прикоснуться.
   Какие карие у него глаза! Смотрит, и кажется: проведи рукой перед лицом, лопнут невидимые нити.
   - Не, ну нормально! - услышала Аля голос Влада.
   Отвернулась торопливо. Прошелестела освобожденно ветка.
   Влад спускался с холма, неся охапку травы.
   - Все там вкалывают, а вы прохлаждаетесь.
   - Мы уже идем, - отозвался Алешка.
   "Мы", - горько усмехнулась Аля.
   Из травы соорудили ложе, великолепно мягкое после каменного пола подземелий. Но лечь никому Славка не дал, погнал заниматься. Алю же отправил готовить ужин.
   "Суп-фантазия", - подумала она, отправляя в котелок горох и, после тщательного обнюхивания, колбасу с волшебного стола. Подбросила дров и стала смотреть, как носятся по берегу фехтовальщики. Сначала Славка и Сима вдвоем отбивались от остальных. Шансов проиграть у них не было, даже учитывая Рика в числе нападавших. Если один на один Влад и Алешка еще как-то справлялись, то в таком поединке больше мешали друг другу. Первым "убили" Влада - Сима выбила у него меч и остановила клинок у груди. Потом Алешка подставил бок. Славка еле успел остановить удар и чертыхнулся. Бой прекратился. Мальчишки поснимали мокрые от пота рубашки. Поменялись - теперь Сима с Риком против троих. Славка ругался: Влад все время лез ему под руку.
   Когда закончилась тренировка, совсем стемнело. Ребята повалились на траву, только кадет выплыл на середину реки и там нырял, словно молодой дельфин. Аля посмотрела на него и слегка поежилась: мертвая вода была неприятна. Впрочем, Рик уже плыл обратно.
   Натянув одежду на мокрое тело, он подбежал и разжал кулак.
   - Гляньте.
   На ладони лежала бляшка, похожая на ту, что украшала одежду стражников.
   - Герб Лонда. Это крепость на границе Стального княжества и Семи Рек.
   Рик размахнулся, швырнул находку обратно в реку. Медный кружок блеснул на солнце, ушел в воду, и вдруг стало темно. Резко, как будто мешок на голову накинули. Ни закатного неба, ни реки - не слышно даже ее шума. Аля провела рукой перед глазами, и не увидела собственных пальцев.
   - Кажется, я тоже не люблю фэнтези, - буркнул Влад.
   Темнота начала линять, становясь прозрачной. Проступили силуэты ребят, знакомый холм. А там, где была река, теперь просвечивали стены пещеры. Хранилище слепка оказалось небольшим - спокойно обежать кругом. Забравшись на холм, можно даже просто окинуть взглядом. Но сколько ни смотрела Аля, выхода не видела. Ни малейшей щелочки. Единственное, что нашла, - золотой отпечаток ладони на камне.
   - Что это? - спросил Славка, кивнув на рисунок.
   Рик пожал плечами.
   Аля опустилась на карточки, провела рукой. Странно: травинки примялись под ладонью, но прикосновения к ним она не ощутила. Ниже пальцы уткнулись в камень.
   - Смотрите! - крикнул Славка.
   На полу в центре пещеры набухала алая точка. Пульсируя, свет набрал силу и развернулся спиралью. Огненная полоса выползала, словно змея. Резко выдернула хвост, закружилась быстрее, сливаясь, и замкнулась в кольцо. Вспыхнула - слишком ярко для окружающего полумрака. Аля зажмурилась, загородились руками. Подул холодный ветер, кольнули снежинки.
   - Святой Вакк! - выдохнул Рик, и Аля открыла глаза.
   В кругу, очерченном багровой полосой, стояли пятеро: Михан, трое росвелских патрульных, тех самых, встретившихся рядом с часами, и незнакомый мальчишка лет тринадцати.
   - Вот вам и опыты, - зло бросил Влад.
   Багровая полоса, растягиваясь, подбиралась к ребятам. Аля вжалась в стену. Она ждала раскаленного воздуха, но пахнуло морозом. Пламя прошло сквозь нее, не обжигая, неощутимое, словно трава под ногами. И тут же потекло обратно, увлекая внутрь кольца троих - Славку, Симу и Рика. Дотащило к убитым и остановилось.
   Ребята поднялись на ноги. Сима отступила, уперлась лопатками в невидимую границу. Ощупала рукой. Казалось, ладонь скользит по стеклу.
   - Кто ты? - крикнул Рик мальчишке. - Призрак? Душа?
   - Я? - чуть улыбнулся тот. - Я - слепок. А ты меня, гляжу, помнишь.
   - Да. Помню.
   Мальчишка сложил ладони ковшиком и резко выбросил вперед, словно плеснул в Рика водой. Но вместо воды полетели снежные крупинки, хлестнуло ветром. Волосы кадета и трава под ногами покрылись инеем, застыла коробом рубаха, но до стоящих рядом не долетела ни одна снежинка.
   - Что это? - шевельнул Рик посиневшими губами.
   - Твоя вина.
   Рик поднял руку. На ладонь опускались смерзшиеся капли.
   - Моя... Но я не виноват перед тобой! У меня не было другого выхода!
   Мальчик сел, скрестив ноги.
   - Знаешь, - задумчиво рассматривая Рика, сказал он, - я мечтал, что смогу победить, получу свободу. Я бы в ратники тогда, но как вольный.
   Кадета начало трясти. Славка потянул с себя рубашку, но его остановил Михан.
   - Не стоит, - усмехнулся управляющий, и мальчишка замер. - Не забывай о себе.
   - От этого холода одежда не спасет, - сказал мальчик и снова повернулся к Рику. - Я думал, стану хорошим воином, награды получу. Заработаю много денег и выкуплю свою семью. Будет у меня дом, мама.
   - Я не хотел этого поединка. Но я должен был, понимаешь, должен поступить в корпус. Во что бы то ни стало! - Губы уже не слушались, Рик говорил невнятно.
   - Ценой оказался я.
   - Так вышло.
   Волосы забило снегом, из черных они превратились в седые.
   - Я выкуплю твою семью. Дам вольную. Обещаю.
   - Думаешь, так избавишься от вины передо мной?
   Рик помотал головой.
   - Нет. Просто я... Ну, сделаю это за тебя.
   Мальчик встал, снова сложил ладони ковшиком, и белые крупинки роем полетели ему в руки. Он мял их, вылепливая снежок - большой, аккуратный. Огладил бока, покачал в ладони и бросил через огненную полосу. Снежок пролетел через преграду, на которую опиралась лопатками Сима, упал к ногам Влада и начал таять.
   - Уходи. Я освобождаю тебя.
   Рик смахнул с волос снег и спросил:
   - Как я найду твою семью?
   - Мой отец - кузнец Парм, он работает на Княжеский корпус.
   Рик попятился и прошел через границу. С его волос падали капли, оставляя темные пятна на рубахе. Убитый мальчик кивнул и исчез, рассыпавшись снежными крупинками.
   - Теперь моя очередь, - выступил Михан, и метель закружилась возле Славки. - Убил безоружного. Совесть не грызет? Кошмары не снятся?
   - Нет! - крикнул тот, отплевываясь от снега.
   - Врешь, - протянул управляющий. - Не вспоминал бы, так не мерз бы тут сейчас.
   - А я и не мерзну, - возразил против очевидного.
   Михан рассмеялся.
   - Да! Не мерзну! - выкрикнул Славка, сжимая кулаки и наступая на управляющего. - Я не жалею, что был вынужден убить тебя.
   - Даже так?
   - Да! Ненавижу! Вот за это, - он отдернул рукав и показал клеймо. - За Влада. Ты помнишь, как он от боли орал на том чертовом крюке? Или тебе такое не запоминается? Мелочи же, так, хозяйственная необходимость. За Леру. Девчонку в качестве мишени, сволочь ты! Ножи заставил в Алешку кидать. Именно в него! Смотрел, как в театре. Забавно, правда? Ненавижу! Алешку в подвале... Он же до сих пор во сне кричит!
   Славка выхватил меч. Снег встал стеной, словно замерзшая волна, и обрушился на Михана, погребая под собой, прижимая к земле, вдавливая в камень. Стих ветер. Управляющего как и не было.
   Но тут же метель взметнулась снова, набросилась на Славку и Симу.
   - Поговорим о нас, - шагнул вперед один из патрульных, тот, что на вид моложе и знатнее. - Я - начальник караула бэр Томс. А это, - кивнул он в сторону напарников, - Панл и Некипор.
   - Угу, поговорим, - влез пегий Панл. - Как ты мне в горло нож-то, а, сопляк?
   Трава вымерзала. Вокруг Симы, упирающейся в невидимую стену, начал расползаться иней.
   - Я ведь и двух месяцев в страже не отслужил, - продолжал Панл. - До того купца охранял, но как-то надоело по дорогам мотаться. Ну и осел в городе. Заработок хоть и небольшой, да верный. Вдовушку себе присмотрел. Домик у нее на окраине, аккуратный такой. Прежний хозяин, видать, работящий был. Только бы крышу поправить - и не домик бы, а загляденье.
   - А у меня жена на сносях, - вмешался Некипор. - Три девки подряд! Ну, думаю, тут точно парня сделал. Жабье племя, так и не узнал, кого родила. Она всего ничего не доходила, как вы меня на тот свет спровадили.
   Сима затравленно оглянулась, и Аля заметила в ее глазах слезы. Едва пролившись, они тут же застыли на щеках. Славку трясло от холода, он вбросил меч в ножны и поднес руку ко рту, согревая дыханием. Ребят уже по щиколотку замело снегом.
   - От меня тоже речи ждете? - надменно спросил бэр. - Идите вы к лешему в задницу! Буду я тут еще перед вами распинаться.
   Славка замотал головой.
   - Нет, это я! Я решился на бой! - При каждом слове у него изо рта вырывалось белое облачко. - Сима вынуждена была вмешаться. Это моя вина! Только моя!
   Иней вокруг Симы растаял, и она выпала из круга. Весь снег обрушился на Славку. Бормотал что-то Панл про вдовушку и домик, презрительно смотрел бэр. Сима сидела на полу, плечи у нее вздрагивали. Аля бросилась к подруге, обняла. Руки - как обледеневший камень, не тают слезинки на щеках.
   Славка осел в сугроб. Волосы, плечи покрыл снег. Заметало все сильнее, и мальчишка покорился напору. Лег.
   Алешка потянулся к кругу, рука прошла, не встретив преграды, и он перешагнул огненную полосу.
   - Выходи! Сейчас же! - вскинул Славка голову. Лицо у него было белым, и на ресницах застыли капельки.
   - Чего надо, парень? - сердито сказал бэр. - Не мешай.
   - Он убивал не из-за себя. Это и моя вина. Я беру ее на себя, слышите?!
   Метель взвилась, накрывая и Алешку. Но теперь она разделилась пополам и была похожа на двухголового пса, которому неудобно кусать сразу обоями пастями. Сима вскочила и бросилась в круг.
   - Я тоже решилась на бой. Я от своей вины не отказываюсь.
   Метель закружила над троими и, расползаясь, стала тише. Аля, даже не успев толком подумать, шагнула следом. Лопнуло что-то, как паутина.
   - Это я усыпила охранников. Мы могли вообще не появиться у часов. Значит, и моя вина.
   Ледяной ветер ударил в лицо, забрался под одежду, выдув тепло. Сразу пробрало до костей. Аля даже не представляла, что снег может быть таким обжигающе-холодным. За спиной выругался Влад, он вошел в круг почти одновременно с Риком.
   - И моя, - сказал нехотя.
   Кадет молча кивнул.
   Ветер чуть ослаб. Аля стянула рубашку у горла.
   - А теперь скажите мне, пожалуйста, что мы будем делать дальше? - преувеличенно вежливо поинтересовался Влад, приплясывая на месте от холода.
   Бэр Томс усмехнулся.
   - Думаете, так просто, разделили вину и все?
   - А как надо? - нахально поинтересовался Влад.
   Стражники рассмеялись.
   - Встань. - Алешка потянул друга за рубаху.
   Славка послушно выбрался из сугроба, попробовал стряхнуть снег с волос, но они взялись ледяной коркой.
   - Вы убьете нас, но сами-то не оживете. Зачем вам это? - спросила Сима.
   - Нам этого и не надо, - откликнулся бэр. - А снег... не мы придумали, место тут такое.
   У Али закрывались глаза. Хотелось сесть в сугроб - такой пушистый, мягкий.
   - Ну зачем вы пришли? - повернулся Славка к ребятам. - Вот, - он поймал в кулак снежинку. - Это - моя вина. Я убил их. Просто потому, что встретились нам по дороге.
   - Точно! Хоть бы еще обмануть попытались, что ли. Нет, сразу ножом в горло, - с обидой сказал Панл.
   - Да, это я кинул. Отпустите их.
   Сима попыталась возразить, но Славка бросил через плечо:
   - Молчи!
   Так жестко было сказано, что девочка осеклась.
   - Значит, ты признаешь свою вину перед нами? - официальным тоном спросил бэр.
   - Да.
   Снег шел все гуще, и больше всего доставалось Славке.
   - Можешь что-нибудь сказать в свое оправдание?
   - Я боролся за свою жизнь и жизнь остальных.
   - Учтем, - согласился Томс.
   Славку замело уже выше колен.
   - Стойте! - выкрикнул вдруг знакомый голос.
   Аля вздрогнула. Посреди круга стоял Дань. Вина перед ним ударила такой обжигающе-холодной волной, что девочка, не в силах устоять, села в сугроб. Рядом опустилась Сима. Две метели сшиблись, забивая все вокруг снегом.
   - У меня тоже есть на них право, - сказал Дань, вставая напротив патрульных.
   Бэр с досадой поморщился.
   Аля обхватила себя ледяными пальцами. Ее трясло. Но страшнее холода оказалось необходимость посмотреть в лицо Даню.
   - Признаете вы вину передо мной?
   - Да, - еле слышно ответила Аля, и услышала вразнобой пять раз:
   - Да.
   - Можете сказать что-нибудь в свое оправдание?
   Ответил Рик:
   - Мы ничего не могли против Волков. У нас не было шансов спасти тебя!
   - Но вину вы все равно чувствуете, правда? А еще за то, что отправили именно меня. Да, Славка? Хотя для себя ты нашел оправдание, я понимаю. Святой Вакк тобой доволен.
   Славке кровь бросилась в лицо.
   - Да мне плевать на этого святого! Лучше бы он меня проклял, а ты был бы жив.
   Снег повалил гуще, Аля поморгала, пытаясь стряхнуть его с ресниц.
   - Э нет, стой! - возмутился Томс. - Нас-то они убили. А тебя просто бросили.
   Дань качнул головой.
   - Вспомните, бэр, тут важно не это. Только лишь насколько сильно чувствуют вину.
   Дань взмахнул рукой, и его метель застыла стеной позади него. Бэр повторил жест, и за патрульными тоже поднялась снежная волна, но не такая высокая. Аля глубоко вздохнула, закашлялась морозным воздухом. И снова снег в лицо - взвилась метель Даня. А та, что пришла с патрульными, осыпалась, погребя под собой хозяев.
   Снег на волосах. Снег на плечах. Руки тонут в нем по локоть. Смерзаются ресницы, мешая смотреть.
   Дань что-то шепчет, гладит метель, словно большую белую кошку. Она успокаивается, сворачивается у его ног клубком. В голосе ветра слышно довольное мурлыканье.
   - Торопитесь! Я не могу ее долго сдерживать. - Метель вздыбила снежную шкуру, и хозяин снова ее приласкал. - Ну же!
   Сима вскочила, потащила за собой Алю. Упруго толкнулся воздух, и они вывалились из круга.
   - Быстрее! - подстегнул Дань, падая в сугроб, прижимая его своим телом, и тогда побежали мальчишки.
   Когда Славка последним шагнул наружу, метель вырвалась, прыгнула кошкой, заметалась, раздирая белыми когтями невидимую преграду.
   - Я прощаю! - крикнул Дань.
   Снежные вихри метнулись к нему, закружили - и пропали.
   Остывала огненная граница, подергивалась пеплом. Испарялись лужицы.
  
  
   Долго сидели молча, отогреваясь в теплом воздухе пещеры. Славка лежал на спине, глядя в просвечивающий через серое небо камень. В животе что-то тряслось, и никак не удавалось с этим справиться. Провел рукой по поясу, надеясь, что прикосновение к мечу успокоит. Оружия не было. Сел, оглянулся. Ага, вот, валяется у стены. А рядом нож, оказывается, тоже потерял. Пришлось вставать, идти за ними. Машинально провел рукой по камню: монолит. Может, выход просто не виден, как неощутима трава под ногами? Пошел вдоль стены, ощупывая и постукивая рукоятью ножа. Ничего, если не считать сияющего золотого отпечатка ладони.
   - Рик, ты что-нибудь про это знаешь?
   Кадет покачал головой. Славка осторожно тронул золото пальцем, потер. Словно вплавлено в камень.
   - Ты лизни еще, - посоветовал Влад.
   Славка хмыкнул и приложил ладонь к рисунку. Отпечаток был велик, как для взрослой руки. Странно-теплый.
   Заорали за спиной:
   - Святой Вакк!
   - Ни фига себе!
   Славка отдернул руку, обернулся.
   - Вы чего?
   Спутники удивленно пялились на противоположную стену.
   - Ну-ка, давай еще раз, приложи, - попросил Рик.
   Послушался, и сам увидел, как бесшумно возник в камне проход. Убрал руку - и ход закрылся, не оставив и щелочки. Прикосновение, пока ладонь в ладонь - выход открыт. За ним уже привычный темный провал Лабиринта.
   - Ну вот, - сказал Славка. - Я подержу, а вы идите.
   Аля удивилась:
   - А ты?
   "Вот дурочка", - усмехнулся про себя. Ясно же: кто-то один должен остаться, он просто не успеет выбежать.
   - Да что тебя сегодня на самоубийственные подвиги тянет! - возмутился Алешка.
   - Ну почему - самоубийственные? Оставите мне часть еды. Выйдете, отыщите ведуна. Вон, у Рика есть знакомый. Он подскажет, как меня отсюда вытащить.
   - Угу. Ты сам-то веришь в эту чушь? - спросил кадет.
   - Ну почему сразу - чушь!
   - Святой Вакк! Как мы потом эту пещеру будем искать? За каким переходом? Где выйдем, леший знает. До Отин-града, может, к зиме доберемся.
   - А у тебя другие варианты есть? - рассердился Славка.
   Рик промолчал.
   - У меня есть вопрос, - сказал Алешка. - Почему - ты?
   - Ну, может, потому, что это моя идея.
   Друг поморщился, как от зубной боли. Спросил:
   - А ты помнишь, почему выбрал именно Даня?
   Славка отвернулся. Да. Два меча на пятерых - слишком мало. Дань не просто самый рассудительный, он еще - самый неумелый фехтовальщик. Можно сказать: "Нет, я останусь". И расписаться в собственной трусости и глупости, из-за которых погиб человек. Продрало морозом по коже, как будто вернулась метель.
   Но кто тогда?! Влад? Алешка?
   Эй, ты, святой Вакк, чужой покровитель, что бы ты решил? Оставить Влада и спасти Алешку - да, да, да! Вот только подлость выходит. Не согласится друг. Или?.. Когда избили на Дарловом поле, Алешка выбрал жизнь. Все хотят жить. Все.
   Славка чуть не зарычал от отчаяния. Чертовы дриды с рунами и ловушками! Ну почему он все время вынужден выбирать между подлостью и подлостью? Светился отпечаток, и мальчишка с ненавистью ударил, раз, другой, расшибая в кровь руку. Зашипели на золоте бурые пятна, как на раскаленной сковороде.
   Вскрикнула Аля. Славка повернулся. Проход торопливо затягивался, но можно было еще успеть выскользнуть.
   - Кровь, - сказала Сима.
   Пятна на рисунке исчезали, и вместе с последним сошелся камень.
   Славка достал из-за пояса нож. Не дав себе и секунды подумать, полоснул крест-накрест по ладони. Вдавил руку в отпечаток, растер, чувствуя, как бежит теплое, густое к запястью. Отнял. Кровь пузырилась на золоте. Проход был открыт.
   - Быстро, пошли!
  
  
   Темно. Аля провела по стене - ни щелочки, ни трещинки. Ребят не видно, звучат голоса.
   Рик:
   - Хвост саламандры я потерял.
   Выругался Влад.
   - Какой хвост, мы сумки там забыли.
   - Зато оружие взяли, - возразил Славка.
   - Вот его ты и ешь!
   - У меня фляга, - сказал Рик. - А еще в штанах спички завязаны, я на всякий случай оставил. И монета.
   - Билет в метро купить? - съязвил Влад.
   - Какое метро?
   - Хватит вам, - одернула Сима. - Хоть спичками посветите.
   Треск рвущейся ткани.
   - Рик, ну? Славке надо руку перевязать.
   Вспыхнул огонек.
   - Фляжку. Лешка, полей.
   Спичка погасла, и тут же зажглась еще одна.
   - Все, можешь больше не тратить. Не туго?
   - Нормально.
   Снова огонек, голос Рика:
   - Все равно надо руны посмотреть.
   - Высоко, не видно, - сказала Аля.
   - Значит, пойдем наугад. Выход где-то рядом. Ну, так в книгах написано, что из сердца Лабиринта легко попасть наружу.
   - Ага, прям очень, - саркастически заметил Влад. - То-то мы давно в трактире сидим.
   Двинулись, придерживаясь за стены и спотыкаясь в темноте. Рик иногда зажигал спички, поднимал руку к потолку, пытаясь рассмотреть руны, и шепотом ругался. Проход все тянулся, не разветвляясь. Але показалось, что появился легкий подъем, но она боялась обмануться. Постепенно приноровилась к размеренному шагу, и потянуло в сон. Там, в слепке, как раз готовились к ночлегу, когда все случилось. Глаза закрывались сами собой, и девочка пару раз ткнулась Владу в спину, тот чертыхался.
   Шорох шагов. Дыхание.
   - Свет, - без удивления в голосе сказал Рик.
   Аля приподнялась на цыпочки, глянула Владу поверх плеча: действительно, свет. Неяркий, очень далекий. Голова была такой тяжелой, что даже обрадоваться толком не получилось.
   Выползали через узкую щель, обрамленную колючими кустами. Ветки цеплялись за ткань, оставляли на коже тонкие вспухающие царапины. Сразу за кустами начинался крутой спуск, некуда было даже ногу поставить, и пришлось съезжать на животе, тормозя руками.
   Аля встала, отплевалась от земли. Лизнула царапину на запястье.
   - Вашу мать! - громко сказал Влад.
   Красное вечерне солнце отражалось в реке. Знакомая ива полоскала в воде листья. Девочка вдохнула прохладный вечерний воздух и решила: "Ну и черт с ней, с этой ивой. Умираю, как спать хочу!"
   - Ю-ю-ю, сплю-ю-ю! - подразнила далекая птица.
   "Зараза", - обиделась Аля. И тут до нее дошло - птица, настоящая, живая!
   - Вышли! - заорал Рик. - Слышите? Вышли!
   - Никогда так не радовался комарам, - хлопнув себя по шее, сказал Влад.
  
  

Глава 11

  
   "Какой дурацкий сон", - подумала Аля, открыв глаза. Шумела река, слепил восход, пересвистывались птицы.
   Или не сон? Что было правдой, а что почудилось? Вон ива. Рик бродит по берегу. А Дань? Михан? Убитые патрульные? Аля села, стараясь не потревожить ребят. Посмотрела на Славку. Он спал, прикрываясь от солнца забинтованной левой рукой. Правая лежала на ножнах.
   - Буди ребят, - подошел Рик. - Надо идти.
   На завтрак не нашлось и завалящего сухаря. Котелок, чтобы хоть горячей водой обмануть желудок, тоже остался в Лабиринте. Влад бурчал, мол, чего побежали, надо было сумки забрать. Славка отмалчивался, и на Влада прикрикнула Сима.
   Шли с холма на холм, пробираясь через низкорослый кустарник, точь-в-точь как в слепке. Алю подташнивало, хотелось есть. Но куда ни глянь, все те же колючки, и никаких признаков жилья. Только суслики застывали столбиками и, подпустив людей на десяток шагов, прятались в норках. Небо становилось все светлее и прозрачнее, накалялось. Пыль скрипела на зубах, оседала на лицах.
   К полудню, когда жизнь совсем стала не мила, вышли на дорогу. Аля посмотрела на нее равнодушно. Вот к реке бы вернуться - это да. Стянуть грязную, пропотевшую рубаху, бултыхнуться в воду...
   - Широкая, - оценил Рик. - Значит, большая деревня или даже город. Лучше бы деревня, в город нас могут не пустить.
   Да уж, согласилась Аля, кто же пустит оборванных нищих бродяжек.
   Пошли по обочине. Звенел от стрекота кузнечиков воздух, душно пахло полынью, густо растущей по обе стороны от дороги; изредка ее разбавляли заросли незнакомых Але цветов.
   Влад ворчал:
   - Премся, как стадо баранов. Может, свернем?
   - Куда? - огрызался Рик. - В степь? Так и будем по ней бродить? Ты больше всех вопишь, что жрать охота. У кого ты там еду купишь, у сусликов?
   - Я бы уже и суслика съел.
   - Рик, что с оружием делать будем? - перебил Славка.
   Ножны выглядели подозрительно богато для оборванцев. А уж по оголовью любой патрульный определит, что меч в них не самый плохой.
   - Не знаю. Не бросать же.
   - Заметут.
   - Угу.
   - Быстрее решайте, - поторопил Алешка, оглядываясь. - Кто-то едет.
   - Прячем. - Рик метнулся в высокую траву. Полынь доходила до колен, скрывала брошенное на землю оружие.
   Аля отошла в сторону, раздвинула бледно-лиловые заросли и присела на кочку. Мелкие колокольца сладковато пахли. Басовито гудящая пчела свалилась на цветок, деловито полезла внутрь, перебирая лапками и с трудом втискивая толстый зад. Аля всегда побаивалась больших жужжащих насекомых, но за этим наблюдала с завистью. Сейчас пчела наберет пыльцу и полетит с добычей домой. Даже ей есть куда возвращаться, не то что Але.
   Показались две упитанные лошадки, запряженные в телегу. Возница, мужичонка в соломенной шляпе, покосился на ребят и подтянул поближе серп. Проехав, еще раз оглянулся.
   - Один едет, - сказал Рик. - Деревня - ну, или город, что уж там, - значит, близко.
   Славка предложил:
   - Может, тут оружие спрячем? Запомним место, потом вернемся.
   Рик подумал, кивнул с сомнением.
   Вовремя. Не прошли и четверти часа, встретился конный разъезд. Ребята торопливо спрыгнули на обочину, склонили низко головы. На них посмотрели с подозрением, но останавливать не стали. Патрульным тоже было жарко, и задерживаться из-за каких-то нищих не хотелось.
   Рик помянул лешего, когда затих перестук подков.
   - Герб не рассмотрел!
   Пошли дальше. Аля еле переставляла ноги, спотыкалась о собственную тень.
   Вскоре показались высокие стены. Настоящая крепость, а не город.
   - Все приграничные, какие постарше, такие, - пояснил Рик. - Знать бы еще, возле какой мы границы.
   Они лежали на холме, за надоевшим колючим кустарником, и смотрела вниз, на ворота - гигантские, сейчас распахнутые настежь. По ту сторону сгрудились повозки, и худой безбородый купец что-то кричал, размахивая руками. Начальник - солидный мужчина с длинными усами - терпеливо слушал и даже не пытался перебивать. Суетились ратники, с десяток, не меньше, да сколько еще внутри - не сосчитать. Прямо в воротах трое обыскивали повозку. Купец бросал на них злобные взгляды и продолжал наседать на бэра. По эту сторону вдоль дороги тоже выстроились телеги. Сидящие на них крестьяне терпеливо ожидали своей очереди.
   - Лерке, наверное, было бы интересно, - вздохнула Аля. - Все такое историческое.
   - Леший раздери, да что там у них творится? - удивлялся Рик. - И герб не разобрать, чтоб ему.
   Штандарт над воротами обвис в неподвижном горячем воздухе.
   Девочка пошевелила лопатками, прогоняя надоедливое насекомое. Вот привязалось! Лишь бы кусаться не вздумало. Жара. Рубашка прилипла к спине, волосы повисли грязными сосульками.
   - Смотрите, - показал Славка.
   По дороге пылил отряд, с десяток воинов в голубых плащах. Впереди командир: горделивая выправка, отличный конь. "Тэм, не меньше", - решила Аля. Рядом седой мужчина в темном кафтане, безбородый, точно купец. Девочка прищурилась: на плащах - герб, кажется, кораблик с белым парусом.
   Рик ахнул, вскинувшись.
   - Наши! Из Семи Рек!
   Седой мужчина поднял голову, всматриваясь в толпу у ворот. Провел рукой по груди - блеснула на солнце цепь с тяжелым медальоном - и что-то сказал тэму.
   - Талем! - вскрикнул Рик и бросился вниз.
   Летел, не разбирая дороги, через колючие кусты, по осыпающимся крутым склонам.
   - За ним, - скомандовал Славка.
   Тэм передумал входить в город, отряд развернулся и поскакал обратно. Рик мчался наперерез. Аля шипела сквозь зубы, продираясь через колючки. Влад ругался вслух. Закололо в боку, когда они наконец выбежали к дороге.
   - Талем - фу! - это кто? - выдохнул Славка, без сил падая на обочину.
   Аля свалилась в траву, жадно глотая густой, пропахший полынью воздух.
   Рик не ответил. Он стоял на дороге, нетерпеливо вытянув шею.
   Отряд приближался. Лошади шли рысью, и сдерживать их, похоже, не собирались. Вот тэм нетерпеливо махнул рукой, убирайся, мол. Рик не двинулся с места, и командир нахмурился сердито: грязный оборванец смеет заступать им путь. Копыта ударили в пыль в паре метров от мальчишки.
   Славка вскочил: оттащить упрямца, растопчут же!
   Седой мужчина привстал на стременах, посмотрел.
   - Святой Кроний!
   Он резко осадил коня, крикнул спутникам, приказывая остановиться. Аля с удивлением заметила, что седой вовсе не так уж и стар, ему лет тридцать, не больше.
   Несколько мгновений все молчали: и ничего не понимающие ребята, и Рик, стоящий на дороге с высоко поднятой головой, и тэм с воинами. Потом тэм соскочил с коня и поклонился, приложив руку к запыленной бороде.
   - Я рад, что мы нашли вас, сэт Кир.
   - Чего-о-о? - ошарашенно протянул Влад.
   Аля подавилась горячим воздухом. Сэт! Второй титул - ниже князя, выше тэма. Ничего себе!
   - Я тоже рад, тэм Аскар, - спокойно ответил Рик и слегка склонил голову в приветствии.
   Подождите, так получается, он имел право приказывать Ласку, а не наоборот?
   Влад спросил тихонько:
   - Вы что-нибудь понимаете?
   Седой подошел к мальчику, одной рукой взял его за плечо, другую положил на лоб. Рик улыбался ему, искренне, не только губами, но и глазами. Мужчина убрал ладонь, удовлетворенно кинув. Посмотрел на ребят.
   - Кто это?
   "Идиоты", - мысленно ответила Аля.
   - Мои друзья. - В голосе Рика сквозил непонятный вызов. - Ребята, встаньте. Я вас представлю.
   Девочка торопливо поднялась, одернула сбившуюся рубаху. Талем обвел их внимательным взглядом.
   - Представишь? Мне кажется, сначала тебе самому не помешает им представиться. Странные друзья, от которых скрывают свое имя.
   Пальцы седого скользнули по крупному зеленому камню-медальону, почему-то - очень знакомому.
   - Мать твою, это же ведун! - прошептал Влад, и Аля вспомнила. Да, точно ведун.
   - Я просто боялся за них, - слегка покраснел Рик. - И сейчас все исправлю. Я доверяю им!
   Талем развел руками, признавая его право. Что-то недовольно пробурчал тэм.
   Рик повернулся к ребятам, посмотрел по очереди на каждого и произнес, чеканя:
   - Мое полное имя сэт Кир Отин, княжич, наследник князя Семи Рек Ларса Отина.
   "Ой, мамочка!"
   - Я фигею! - громко сказал Влад.
   Присвистнул Славка.
   Рик усмехнулся, и тогда Влад психанул:
   - Ну и на хрена? Объясни мне, на хрена все это? Могли сидеть, прижав задницы. Тебя бы все равно нашли, раз наследник! Зачем бежали? Ломились через полкняжества. Ребят оставили, Даня бросили. Зачем?!
   Влад орал, не замечая, что Аскар вытащил плеть и примерился ударить. Рик яростно бросил тэму: "Не смей!" - и тот с сожалением опустил руку.
   - Да вы что тут все, с ума посходили? Чуть что - сразу лупить! Придурки! - в запале выкрикнул Влад.
   Тэм побагровел.
   - Влад, замолчи, - сквозь зубы прошипел Славка.
   - А ты не затыкай меня! Я что - не прав? Нет, ну, зачем все это было нужно?
   - Тише, успокойтесь, - вмешался Талем. - Уедем подальше от Лонда, тогда и поговорим.
   Славка посмотрел на него, подчеркнуто вежливо попросил:
   - Простите, а вы не могли бы представиться?
   Рик торопливо сказал:
   - Господин Талем, княжеский ведун и мой учитель. Тэм Аскар, княжеский сотник. Господа, это мои друзья. Мы были вместе в... плену.
   Ведун наклонил голову. Сотник ожег недоверчивым взглядом.
   - Нам нужно забрать оружие, - напомнил Славка.
   Талем вопросительно приподнял бровь, и Рик пояснил:
   - Мы спрятали его тут неподалеку.
   - Ладно, - кивнул тэм.
   Повернулся к своим людям, кинул тугой, звякнувший мешок.
   - Атен и Ильм. Купите шесть лошадей. Да не в одной деревне. Встретимся в урочище Дурного дрида.
   Двое умчались.
   - Простите, сэт, пока не могу предложить коня. Вам придется ехать у кого-нибудь за спиной. Вашим... друзьям тоже.
   Але протянул руку пожилой ратник. Девочка вскарабкалась неловко.
   Место, где спрятали оружие, искали долго. Аскар недовольно хмурился.
   - Тут, - наконец увидел Славка, торопливо соскочил и начал разгребать траву. Хотел прицепить ножны к поясу, но сотник не дал.
   - Нельзя! Мне в отряде только незнакомых сопляков с оружием не хватает.
   Славка нехорошо сощурился.
   - Тэм, мне тоже ты запретишь носить меч? - резко спросил Рик.
   - Я не могу запрещать вам, княжич, но лучше бы поглядов не дразнить.
   - У нас все равно нет подорожных на детей, - напомнил Талем. - Так что дразни не дразни...
   - Хорошо, возьмите, сэт. Но им оружия я не дам.
   Славка с досадой передал их небольшой арсенал ратникам. Сима с сожалением проводила меч взглядом и спросила:
   - Ну нож-то можно?
   - Да зачем тебе! - отмахнулся сотник.
   Сима, как обычно, молча пожала плечами.
   - Тэм Аскар, меня учили, что оружие, добытое в бою, принадлежит воину, - холодно заметил Рик.
   - Сэт, если вы пожелаете принять командование отрядом, я подчинюсь.
   Рик с досадой помотал головой.
   - Я верну. Когда приедем домой.
   - Всю жизнь мечтал безоружным по степям мотаться, - тихонько пробурчал под нос Славка.
  
  
   Урочищем Дурного дрида оказалась ложбина между высокими холмами. Левый зарос сосновым лесом, над ним светился закат. Правый топорщился кустарником.
   Первым делом сотник выставил на обоих склонах охрану. Ратники занялись делами: кто нес караул, кто расседлывал коней, кто рубил лапник. На чужаков они поглядывали с любопытством, и ребята отошли в сторону.
   - Смотришь, как будто в морду мне дать собираешься, - усмехнулся Рик в лицо Владу.
   - Дал бы. Да не успею, охраннички твои прискачут. Ты же у нас, оказывается, личность неприкосновенная. Вот блин, а Ласк-то не знал.
   - Ничего, я прикажу, они в сторонке постоят.
   - Хватит! - вклинился между ними Славка. Велел Рику: - Объясни.
   - Ты как с сэтом разговариваешь? - в притворном испуге одернул Влад. - Смотри, он рассердится.
   - Хватит, Влад! Рик, говори. Зачем был нужен этот побег?
   - Ну, меня могли и не найти у Ласка.
   Аля фыркнула.
   - Не смеши. Наследника-то?
   - Могли искать слишком долго.
   - Но ведь нашли бы, - возразил Славка. - А за побег - смерть.
   - А Лешка? Его бы забили, и все.
   - За что? Нам бы не нужны были эти бумаги. Он бы не полез в кабинет.
   - Угу, и я на галерею. - Влад передернул плечами.
   О Дане он говорить не стал. Ждал, когда напомнит кто-нибудь другой. Наверное, этого ждали и остальные.
   - Ну хорошо, - сдался Рик. - Я не мог позволить, чтобы меня нашли вот так... в рабстве. Я должен был сам.
   Влад задохнулся от возмущения. И это - причина?
   - Ну ты, блин... Из-за такой фигни?! Дань... Ребят там бросили!
   - Но я же не знал, что он погибнет! Поймите, я - сэт. Я не мог.
   - Скотина ты, а не сэт, - тоскливо сказал Влад. Знал бы Костя...
   - Да поймите же! Я княжич. Ну какой из меня наследник, если из рабства? Какой из меня тогда сэт? Отец, он... Он князь. Он лучший из князей. Вы не знаете! Думаете, я про Даня... И про ребят... Ну не мог я к отцу!..
   Владу показалось, Рик сейчас заплачет, и это разозлило еще больше: сам выбрал, остальных втянул, а теперь разнюнился. В рожу бы ему!
   Аля прижала ладони к щекам.
   - Господи, Рик, если бы ты сказал сразу. Еще Дарлу. Ничего бы не было. Представляете, ничего. И Дань...
   Рик плотно сжал губы. Он не отворачивался, но и на спутников не смотрел. Уставился поверх Симиного плеча на заросший соснами склон и молчал.
   Подошел ведун, положил княжичу ладонь на плечо.
   - Ребята, давайте сядем и поговорим.
   Прозвучи в голосе хоть единая повелительная нотка, Влад бы воспротивился, но Талем не приказывал - просил.
   Ратники набросали кругом лапник, подвесили над огнем котелок. Дым низко стелился по земле, отпугивая комаров.
   - Кир, начни с самого начала, - попросил ведун.
   Подошел Аскар, недовольно покосился на ребят, но промолчал и тоже сел. Влад наконец-то толком рассмотрел сотника. Да, это уже похоже на фэнтези: могучий бородатый воин в плаще, кольчуга поверх плотной рубахи. А вот ведун на книжного мага не тянет, слишком молод, хоть и седой, одет просто - в невзрачный тонкий кафтан. Разве что медальон хорош: крупный зеленый камень в вычурной золотой оправе.
   Рик подробно рассказал, как его похитили из лагеря, выложил из веточек реку, обозначил шишками стоянку и место, куда пошел за водой.
   - Странная история, - сказал Аскар.
   - Это только начало.
   Услышав, что ребята из другого мира, Талем понимающе кивнул, а тэм с удивлением посмотрел на каждого. Влад с наглецой усмехнулся в ответ.
   - Как звали дрида? - уточнил ведун.
   - Орон, - вместо Рика ответил Славка.
   - Да, есть такой, слышал о нем. Не очень сильный, опытом берет. Один из старейших.
   - А про амулет - правда? Мы сможем вернуться? - перебила Аля.
   - Не знаю, рассказы о дридах слишком противоречивы. Я читал об амулетах, но точно не вспомню. Дома пороюсь в библиотеке. Сейчас меня больше интересует другое: зачем такие сложности? Я уверен, тот охотник за рабами - всего лишь болванчик, одураченный дридом. К чему спектакль? Нет, деньги не причина. Нелепо красть ради нескольких монет княжеского наследника, приводить иномирян. Не понимаю.
   Рик пожал плечами.
   Подошел паренек, всыпал в закипевшую воду крупу. Поставил рядом миску с мелко наструганным салом. Влад сглотнул слюну.
   - Иди, - приказал молодому ратнику Аскар, забирая у него ложку. - Я сам послежу.
   Тот, плохо скрывая сожаление, вернулся к другому костру, где собрались свободные от караулов.
   - Рассказывай дальше, - попросил ведун.
   Рик вздохнул, и Талем мягко добавил:
   - Вас продали, я понял. Ты можешь пропустить это, расскажи про побег.
   - Понял? - растерялся Рик.
   Ведун показал глазами на Симу. Девочка сидела, упершись локтями в колени и положив подбородок на сплетенные пальцы. Рукав соскользнул, открывая выжженное клеймо. Заметив внимание Талема, Сима тихонько хмыкнула, но позу не изменила.
   - Нет, я лучше все, это важно.
   Он рассказал про Костю, по удивительному совпадению купленного тем же управляющим, и как влетело Владу. Про неожиданный выигрыш Ласка в карты и про Орона, мелькнувшего за воротами. Про разбитый отряд росвелских стражников, и как попался Алешка.
   - ...мы были вынуждены их оставить. - Княжич повернулся к Аскару, глянул сумрачно: - Я не буду оправдываться. Потому что не знаю - как. И не думаю, что мои оправдания им помогут.
   "Это уж точно", - со злостью подумал Влад.
   - Мы хорошо ушли, погони не было. Не знаю, откуда взялись Волки. Я подумал, что ищут меня.
   Аскар кивнул.
   - Скорее всего, вы правы, сэт.
   - Скажите, а если бы они нас поймали, что бы сделали? Вернули Ласку? - напряженно спросил Славка.
   - Не думаю, - ответил сотник. - Волки обычно, кроме добычи, в живых никого не оставляют.
   - Так мы и есть - добыча.
   - Не строй Башню, мальчик. Вы для них так... мелкая живность, даже на тощего зайца не тянете. Волки не берутся за дешевую работу. Вы им были не нужны. Только наследник.
   - А кто они? - поинтересовалась Сима. - Особый отряд? Племя?
   - Клан кочевников. У них нет родины. Их пропускают все границы. Лучшие бойцы, лучшие ищейки. Вон, мы не смогли, а они княжича вынюхали. Мало им нужно, чтобы след ухватить.
   - Чтобы стать Волком, нужно совершить обряд, который вот уже несколько веков они держат в тайне, - добавил Талем. - Говорят, у них нет души, поэтому их не держат Башни. Но как можно потерять душу и остаться живым - про то мне неведомо.
   Влад не понял, что еще за Башни, но интересоваться не стал. Какая разница, если они спаслись, а Костя - остался у Ласка.
   - Как вам удалось уйти? - спросил Аскар.
   - Мы бросили Даня, - резко ответил Рик. - Волки его пытали. Вот и задержались.
   - Волки не отвлекаются от следа, - покачал головой Аскар и помешал кашу.
   - Но мы вошли в Лабиринт.
   - Вы прошли его?! - поразился Талем. - Что там было?
   - Много чего. Ведь-озеро. Даня там видели. Как его казнили.
   О сердце Лабиринта ведун выслушал, напряженно сведя брови. Заметил вскользь:
   - Дома повторишь для писца.
   Рик недовольно скривил губы.
   - Обязательно. А то самого писать заставлю. Что именно предсказали, вы, конечно, не скажете?..
   Алешка поднял голову:
   - Оно точно исполнится?
   - Как тебе сказать... Не обязательно, но наиболее вероятно, все будет именно так.
   - Мне показали два варианта.
   - Значит, где-то есть развилка. Ищи ее. Может быть, угадаешь нужный путь.
   - Как?
   Ведун развел руками.
   Когда Рик добрался до истории со слепком пространства, его учитель укоризненно покачал головой.
   - Плохо. Ты так и не понял, как оттуда выходили.
   - Я тебе кто, дрид? - огрызнулся Рик.
   - Кир, но ведь это так просто. Все построено по единому принципу - и мир, и пришедшие к вам люди. Даже подсказка была - отпечаток ладони. Ну?
   - Да не знаю я!
   - Слепок, Кир. Дрид делал с себя слепок и заставлял свою копию держать ладонь на отпечатке.
   - Ну зашибись ценная информация, - не сдержался Влад. - Вот бы нам это помогло.
   Аскар с намеком погладил рукоять плети.
   - Действительно, - поддержал Рик. - Как смогли, так и вышли. Спасибо, что никому оставаться там не пришлось. Дальше уже просто: дорога, Лонд, а там вы. Непонятно откуда.
   - Мне самому непонятно, - сказал ведун. - Видишь ли, тэм Мафин не сразу ушел, искал тебя. Мафин - командир отряда, из которого пропал Кир, - пояснил он ребятам. - Искал, но ничего не нашел. Никаких следов, как леший утащил. Повернул в Отин-град. Уже тогда показалось странным: из-за обычного кадета такая паника. А Мафин по приезде сразу к князю кинулся. Понятно, слухи пошли. Знаете, как бывает: наврут с три каравана, лишь бы покрасивее да позанятнее. А вранье-то с правдой совпало. Князь, конечно, велел говорить, мол, болен наследник, увезли его на озера. Штандарт твой, сэт, над тем замком держали, и лекарь Фрам туда отбыл. Да нашелся кто-то, запустил слухача. Тот и принес: нет там княжича. Тогда, видно, Степные Волки заказ и получили. Ведать бы еще - от кого.
   - Узнаем, - уронил Аскар.
   - Значит, в корпусе теперь известно, кто я такой?
   - Конечно. Не спрашивай, я не знаю, как они отнеслись к этой новости. Кадеты не посвящают в такие дела посторонних.
   - Мог бы и послушать. Ведун ты или нет?
   - Знаешь, Кир, меня волновало другое.
   Влад успел заметить, как глянули друг на друга Талем и его воспитанник: глаза в глаза. Сдавило горло отчаянной тоской по дому.
   - Я теперь не смогу вернуться в корпус, - сказал Рик то ли с сожалением, то ли с надеждой.
   - Это решит князь.
   Аскар помешал кашу, попробовал. Влад потянул носом: как жрать охота!
   - Мы и предположить не могли, что ты продан простым охотником за рабами, - продолжил Талем. - Где только не искали, какие интриги распутали. Вскрыли мелкий заговор против княжеского виночерпия, обнаружили склад с мукой, украденной из замковой кухни. Даже чуть не устроили дипломатический скандал с Сизелией. Никаких следов! И главное - молчат, выкуп не требуют, угроз не посылают. Нет, была, конечно, пара авантюристов, куда без них, пытались на этом руки погреть, да с ними разобрались.
   Аскар повернулся, знаками велел принести посуду. Влад сглотнул.
   - Да. Не знали уже, куда еще кинуться. И тут случилось мне видение, яркое, как кто из святых в ухо шептал. Мол, найду тебя на границе Стального княжества неподалеку от Рудных гор. Настойчиво так шептал... В общем, собрались быстро, да получить у князя Сантина подорожную долго не могли. Чего-то он опасался, тянул. На конфликт, правда, идти побоялся, сам понимаешь, скоро торги в Омке. Вот мы и путешествуем по этим краям уже месяц.
   - Ну не так уж и долго задержались, - сказал Рик. Принял из рук тэма деревянную миску с кашей и передал Але. Тэм вздернул брови, но промолчал и начал наполнять вторую. - Месяц назад мы даже не представляли, как за ворота выйти.
   Ведун нахмурился.
   - Подожди, Кир, ты путаешь. Посчитай. Когда мы приехали в Стальное, вы уже должны были сбежать.
   - Нет. - Рик и следующую чашку пустил по кругу. - Какой сегодня день? Пятнадцатое Горловки? Шестнадцатое?
   - Двадцать шестое, - медленно произнес Талем.
   Глянул удивленно Рик. Славка возразил:
   - Да ну. Мы что, по-вашему, больше двадцати дней по Лабиринту шлялись?
   Его поддержала Сима:
   - У меня хорошее чувство времени, даже в темноте. Дней десять.
   - Святой Вакк, переход! Дридовские шуточки!
   "Костя!" - с отчаянием подумал Влад.
  
  
   Костя стоял, прижавшись лбом к оконной раме, и смотрел в темноту. Во дворе шел дождь, струи воды бежали по мутному стеклу. Неясно поблескивала гигантская лужа. Сегодня симфония дождя на редкость тосклива и неинтересна: однообразный стук капель, шум воды. Разучился играть небесный оркестр. Или Костя разучился слушать?
   За стеной кто-то выругался в голос. Мальчик вздрогнул. Нет, показалось, упомянули не его. Еще есть время, минут пять, не больше. А потом придется выйти в зал, взять скрипку. Пальцы привычно скользнут по лаку, лягут на гриф. Рука отработанным движением поднимет смычок. Тронуть струны - и родится первый звук.
   Как противно играть в зале! Для этих жрущих и пьющих - непрерывно, словно кроме желудков у них и нет ничего. Чавкают, сопят, отдуваются, отрыгивают, стучат кружками, швыряют кости. Шлепают по грязному полу босыми ногами рабы, разнося подносы. Взвизгивают от смачных шлепков девки, перекрикивают друг друга пьяные. Воздух пропитан запахом пива и жареного мяса с луком. Густой, жирный, он въедается в одежду, оседает на коже и волосах. Даже скрипку от него не уберечь. Музыка, которую теперь рождает она, тоже крикливая, визгливая, и словно покрыта жиром. Как раз в пару к утробным звукам, что извлекает из дудочки пожилой равнодушный музыкант, Костин наставник. Он быстро обучил его нехитрому репертуару, и теперь чужие мелодии забивают ноздри, липнут к коже мутной пленкой, оседают в горле вязкой мокротой, затыкают уши. Вытравляют память.
   Раньше Костя умел "выговариваться" в музыке, перекладывал в скрипичные звуки все, что мучило и волновало, словно рассказывал близкому человеку. Порой ему казалось, что он не живет, а набрасывает черновик, и только сыграв, ощущает произошедшее по-настоящему полно. Сейчас в голове правили бал здешние песенки, и скрипач онемел, оглох.
   Так хотелось, чтобы кто-нибудь сказал: "Фигня. Тебе так просто кажется". Помог бы поверить, раз у самого не хватает сил. Костя знал, кто мог бы это сделать. Влад. Но Влада не было.
   Слизнул с губ соленые капли. Вот уж не думал, что этот резкий, циничный парень так ему нужен. Дома обходил подобных ему стороной. Не понимал, как они могут слушать современные поп-группы или рокерские завывания и в чем интерес сидеть по вечерам с бутылками пива и ржать над пошлыми анекдотами. Косился брезгливо. В голову не приходило взглянуть внимательнее, попытаться понять, что у них за душей. Зачем? У него есть музыка, есть приятели по скрипичному классу, с ними-то можно обсудить все самое интересное - последний концерт или новый диск Лондонского филармонического оркестра. "Дурак я был", - подумал Костя. Ну какая разница, различает Влад "Реквием" Моцарта и "Реквием" Верди или вообще не слышал ни того ни другого? Только бы у него все получилось! Только бы ничего не случилось в дороге!
   Мальчик вытер слезы. Выпрямился, с облегчением заметив, что спина уже не болит. Позавчера Ласк опять пытался выбить, куда направились беглецы. Костя кричал, что он не знал, что рассказал уже все. Тэм не хотел верить. Он даже ведуна выгнал, который подтвердил: да, не знает; да, рассказал все. Еще тогда, в первый раз.
   ...В ту ночь Костя только начал играть песню о росвелской страже, их неофициальный похабный гимн, когда в трактир вломился патруль. Лера с тяжелым подносом в руках испуганно оглянулась на громко хлопнувшую дверь. Главный - толстый бэр с яростно выпученными глазами - пробрался к столу, за которым сидели тэмы, и начал что-то говорить. Ласк слушал пару минут, потом развернулся и запустил в музыкантов костью. Костя привычно увернулся и опустил смычок. Пьяные ратники продолжали петь без музыки, но рявкнул Крит, и все заткнулись.
   - Так что вы скажете по поводу этих ножей? - повторил вопрос бэр. - Вот тут клеймо.
   - Да, из моей оружейной.
   - Этими ножами убили патрульных.
   - Кто?! - не понял Ласк.
   - Не могу знать, тэм. Перебили всех, рассказать некому.
   Хозяин тупо смотрел на него.
   - Как это?
   - Как? - Бэр преувеличенно задумался. - Насмерть!
   До Ласка дошло, что над ним издеваются. И кто? Какой-то толстяк с низким титулом! Вскочил - полетели со стола тарелки, грохнулся кувшин. Бэр шагнул в сторону, уклоняясь от винного ручейка.
   - Желаете выехать на место происшествия? Тут недалеко, на Часовой площади.
   - Еще как желаю! Посмотрим, что за патруль, который позволил себя зарезать, как пьяных свиней!
   Тэмы вымелись из трактира. Посетители, те, кто еще держался на ногах, потянулись следом. Костя вопросительно посмотрел на Жакоба, торчавшего за стойкой. Тот махнул: играйте.
   Родилась из-под пальцев музыка, завякала пропитым голосом песенку.
   Прошло с полчаса или чуть больше. В трактир вошли двое стражников, переговорили с Жакобом. Тот поймал Леру за плечо и что-то ей приказал. Девушка вышла, на ходу развязывая фартук. Жакоб повернулся к Косте.
   - Все на сегодня. Марш во двор.
   Оставил скрипку, переоделся и вышел. Ждали только его, девочки и Антон стояли на крыльце.
   - Пошли, - велел стражник.
   Костя вопросительно посмотрел на ребят. Лера пожала плечами.
   Рассветало. На улицах тихо, приятно свежо после душного трактира. Такой город - без людей, звуков, - нравился Косте больше, чем суетливый, предвкушающий развлечения дневной. Но дорога закончилась.
   Тэм орал так, что его было слышно за оградой. Рабов ввели, и Костя увидел, что протрезвевший хозяин размахивает кулаками под носом у охранников. Те переминаются, отворачивают опухшие рожи. На крыльце лежит мертвый Михан.
   Бить Ласк начал тут же, во дворе. Скрипач прятал руки, боясь повредить пальцы. Тэм схватил его за волосы, запрокинул голову и прорычал, брызгая слюной:
   - Куда?! Куда побежали эти сволочи?!
   Костя смотрел, не понимая.
   Ласк снова ударил, сбил с ног. Пинок под ребра заставил скорчиться. Лежа на земле, Костя увидел, как из конюшни выбрался Син. Лицо у мужчины было разбито, рубаха порвана.
   Заметил его и тэм, подскочил.
   - Я тебя за Ласточку!..
   Костя закрыл глаза. Звуки ударов, потом отчаянно закричала Маша, и мальчик испуганно приподнялся на локтях. Конюх лежал в паре метров от него, из перерезанного горла толчками выходила кровь.
   - Дерьмо драконье! - бушевал тэм. - Запорю! Сбежали, думают!..
   Костя понял. Недоумение, обида - их бросили! И тут же надежда: вернутся, выкупят, надо только подождать.
   - Да я их!..
   Бил Ласк свирепо, вымещая злость. Тогда-то Костя и рассказал все. Захлебываясь болью, страхом, что ему покалечат руки. Давясь стыдом.
   Потом оказалось, что Антон тоже не выдержал.
   Девочкам досталось меньше. По сложившейся в этом мире традиции их изначально считали слишком глупыми, чтобы они могли знать о побеге.
   Тэм бушевал несколько дней. Выгнал стражников, не выплатив им расчет, нанял новых. По его приказу Антона и Костю избили плетьми под внимательным взглядом ведуна. Но ничего нового Ласк не услышал, а что беглецы подадутся в Семиречье, на родину Рика, и так было понятно...
   За стеной продолжали ворчать. Костя узнал голос Жакоба. Все, пора. Глубоко вздохнуть, успокоиться, а то пальцы дрожат. Напряг иссохшую память. Хоть бы несколько тактов из того, что так великолепно знал прежде. Метался от одного композитора к другому, но тщетно - только шум дождя и трактирный гул. "А я бы теперь лучше понял "Страсти по Матфею", - подумал, дойдя до Баха. - Если бы я только мог вспомнить. Хоть одну музыкальную фразу!"
  
  
   Лера растянулась на лавке, уронила тяжелые руки. Пощипывали стертые костяшки пальцев, ломило поясницу. Хозяина сегодня дома не было, и Фло устроила генеральную стирку. Закроет Лера глаза - и груды грязного белья, черная вода. Шваркаешь, шваркаешь по ребристой доске... Но лучше такая смертельная усталость, чем тэм с гостями.
   Маша встала и подошла к окну, ступая неслышно. Поднялась на цыпочки, вгляделась в темный двор.
   - Ты чего? Ложись спать.
   Подруга не ответила, но послушно вернулась на место. Села, зажав ладони между коленями.
   - Разденься.
   Девочка потянула шнуровку ворота. Качнулся огонек светильника, отразился в пустых Машиных глазах.
   Иногда Лера жалела, что не она развязала тот чертов мешок. Не думала бы сейчас ни о чем.
   ...Тогда Ласка не было три дня. Повил, новый управляющий, похожий на крота, тихо шнырял по дому. Вот только что лез в чугунок на кухне, и на тебе - уже торчит в столовой, проверяет, как девчонки моют пол. В каждый уголок залезет, в щелку заглянет, как будто Фло им мало. Хорошо, придираться не стал - за окном темнело, хотелось поскорее закончить.
   Маша плюхнула тряпку под порог, в растекшуюся грязными разводами лужу.
   - Ну почему у них до сих пор не изобрели линолеум? - с досадой спросила она.
   - Угу, и пылесос.
   - Вернусь домой, месяц полы мыть не буду. Нет, три!
   Лера окунула тряпку в ведро и замерла, считая. Ребята сбежали две недели назад. Если ничего не случилось, должны уже пересечь границу. Потом еще через Семиречье...
   - Нет, рано еще, - эхом отозвалась Маша.
   Рано, кивнула Лера. Только бы ничего не случилось! Тэм послал охотников к границе, выслеживают. Слишком много вины на беглецах: убийство управляющего и патрульных. Хотя, кажется, хозяина больше бесит пропажа Ласточки. Недаром Вилл так часто сокрушается о кобылке, подзуживая приятеля. "Чтоб ему пусто было!" - вспомнила Лера о похотливом тэме и с яростью выжала тряпку. Вовремя: Повил бесшумно прокрался по коридору и заглянул в комнату. Застрявшая у порога Маша схлопотала подзатыльник и шустро метнулась в дальний угол. Управляющий с зажженной лампой в руке забрался под стол. Девочки затаили дыхание. Повил выбрался молча, вышел. Маша повернулась к двери и показала язык.
   Только домыли пол, пришла Фло, велела идти на задний двор. Спускаясь, Лера услышала голоса: тэм вернулся, да не один. Ну вот, только гостей на ночь глядя не хватает. Не дай бог притащился Вилл!
   Пронесло, Ласк разговаривал с незнакомыми воинами. Нерасседланные лошади стояли тут же, во дворе. Приехавшие были в пыли, лица украшали разводы грязи.
   - Сюда, - велел Повил, выстраивая рабов вдоль сарая. - Свет зажгите.
   Вспыхнули фонари.
   - Что случилось? - шепотом спросила Лера у Кости.
   Скрипач пожал плечами.
   Ласк снял с седла мешок, бросил на землю. Оглядел всех - у Леры нехорошо тенькнуло под ложечкой.
   - Ты! - хозяин ткнул пальцем в Машу. - Сюда.
   Подруга жалобно оглянулась и вышла.
   - Открой, - велел тэм и пнул мешок.
   Маша, ломая ногти, начала теребить тугой узел. Ласк ждал. Девочка в отчаянии дергала веревки, помогала себе зубами. Наконец узел поддался, распахнулся мешок...
   Тот дикий вопль Лера не забудет никогда, он ей снится почти каждую ночь. И то, как выкатилась отрубленная голова Даня.
   - Понятно, что бывает за побег? - ухмыльнулся Ласк.
   Антона начало рвать, Леру саму затошнило. Белая, трясущаяся Маша сидела на земле и уже не кричала, а только скулила.
   Куда потом дели то, что привез тэм, - Лера не знала, а спрашивать боялась. Маша же замолчала вообще. Ходила по дому как бесплотная тень, смотрела бездумно. Послушно выполняла все, что ей приказывали, но очень медленно. Одну тарелку могла полоскать несколько минут, пока кто-нибудь не спохватывался и не забирал у нее. Фло хмурилась, но не ругала. Лера утешала Машу как могла. Но подруга словно не слышала, и она оставила попытки. Сама была на грани истерики.
   Вилл! Он часто приезжал с Ласком и каждый раз пользовался случаем потискать девушку. Намекал, что копит деньги и скоро совершит "приятную покупочку". Лере визжать хотелось, когда она видела его сальную усмешку. Просила, рыдала перед Фло, чтобы не отправляла ее к гостям, да только пощечину заработала. Хоть в петлю, нет выхода.
   Девушка тяжело встала, погасила светильник. Сразу оживились тараканы, зашуршали соломой на свободных лежанках. Лера посмотрела в окно, пытаясь понять, что же выглядывала там Маша. Возился у фонаря стражник, сидел на пороге сарая новый конюх. Все как вчера, и завтра будет то же самое. Действительно, хоть в петлю. Лера сглотнула, в который раз за эти дни подумав: "Вот дура была". Даже не поцеловалась ни разу. Все любви какой-то неземной ждала. Дождалась. Лучше бы с Денисом из параллельного встречалась, он вокруг нее полгода увивался.
   Отошла от окна, легла, не раздеваясь. Тронула пальцем губы. Не узнать теперь, каково это - первый поцелуй. Подумала, и как током ударило: а собственно, почему? Кто ей сейчас мешает поцеловаться с нормальным парнем? С Антоном, например! А что? Костя все время витает в облаках со своей музыкой, а Антон такой серьезный, сдержанный, в общем-то даже симпатичный. Лера села на лежанке, обхватила колени. Пыльцы у нее были ледяные.
   А кто сказал, что только поцеловаться?..
   "Так, спокойно! - Она потянула себя за косу. - Не гони лошадей!"
   Решится ли она на такое? Да уже решилась.
   Будет ли жалеть потом? Ни капельки! Хуже, чем Вилл, трудно представить.
   Именно Антон? А кто же еще? Вот, допустим, не сбежали бы ребята. Влад? Уж больно циничен. Славка? Тоже нет. Язык бы не повернулся такое ему предложить. Алешка? Совсем мальчишка, как и Костя, и тем более Рик. Дань, он относился к девчонкам слишком по-братски. Значит, и тогда - Антон. А что? Классный же парень. Высокий, Лера ему до плеча, а она не такая уж и маленькая. Узкое лицо, светлые глаза, широкие темные брови в контраст с русыми волосами, четко очерченные губы. Характер неплохой. Немногословный, спокойный.
   Решено. Вот завтра вечером, не откладывая, подойдет к нему и...
   Но что сказать? Наврать про внезапно вспыхнувшую любовь? Или - правду? Нет, этим можно отпугнуть. А Антон должен согласиться, должен! Ну недаром же Лера считалась одной из первых красавиц школы, даже старшеклассники заглядывались.
   Наутро встала с гудящей головой, так ничего и не придумав. С тоской посмотрела на Машу - вот бы с ней посоветоваться! Пойти к Минке? А, известно, что та скажет. Начнет выспрашивать, как сильно ей нравится Антон, будет трещать о своих воздыхателях, вот и весь разговор. Нет, придется сочинять самой.
   Как дожила до вечера - сама не помнила. Потом еще перемывала посуду, укладывала Машу спать. Долго сидела, прислушиваясь. Ждала, когда угомонятся рабы, опустеет коридор. Вот стукнула дверь. Костя ушел в умывальню. Он специально выбирает позднее время, чтоб искупаться без помех. И будет плескаться очень долго...
   Пора!
   Но какое-то время Лера сидела, подобрав ноги и обхватив колени.
   Наконец сползла, нашарила сброшенную обувку. Поглубже распустила шнуровку на вороте, и тут судорожно затянула до самого горла.
   - Дура, - сказала еле слышным шепотом, снова ослабила узел.
   Решительно пересекла коридор и стукнула в дверь напротив.
   - Антон, можно?
   Тот уже лег. Глянул удивленно.
   - Мне бы поговорить.
   Парень кивнул, и Лера подумала с досадой: "Хоть бы сесть предложил". Прошла по комнате, зачем-то переставила светильник. Антон ждал.
   Ну не на шею же ему бросаться!
   Лера села на пустую Алешкину лавку, снова вцепилась в шнуровку.
   Нет, соврать не получится. Глупо прозвучит кокетливое: "Ты мне нравишься, очень..."
   - Ты знаешь, меня Вилл так и не оставляет в покое.
   Антон смотрит вопросительно.
   - А я не хочу, чтобы он... первый. Понимаешь? - Она мельком глянула на парня и уставилась в пол. - Я ведь даже не целовалась ни разу.
   Пересохли губы, жаром взялись щеки.
   - Поцелуй меня, пожалуйста.
   Тишина. Даже в ушах звенит.
   Показалось, прошел час, не меньше, прежде чем Лера решилась поднять голову. Антон сидел красный и растерянный.
   Выдавил:
   - Я... это... Не умею...
   - Я тоже, но...
   - И Костя сейчас придет, - бормотал Антон, избегал Лериного взгляда. - Ты бы это... А то он чего подумает.
   Девушка выскочила за дверь, приложила руки к горящим щекам.
   Ну вот и все. Теперь точно - лишь в петлю.
  
  
   - Антон, спишь?
   - Нет, - недовольно отозвался он. - Но собираюсь.
   Костя замолчал.
   Антону говорить не хотелось. О чем? Ну что нового они могут сказать друг другу? Не повторять же в который раз: их бросили. Подвернулся шанс, и сбежали. Даже не подумали, что будет с оставшимися. И хотят, чтобы его, Антона, грызла совесть за то, что он рассказал все Ласку? Не дождутся.
   Костя, дурак, мучается. Вон, не спит, ворочается с боку на бок. А Влад его предал. Прилип сначала, как к дорогому родственничку, а потом предал. Своя шкура дороже, давно известно.
   Ох и взбесился Антон, услышав как-то от скрипача: "Алешка-то выдержал, когда его Михан бил". Подумаешь! Нашелся честный-благородный, а тоже сбежал. И Даня они бросили. Точно бросили, иначе бы Ласк не приволок его голову.
   Костя, наконец, успокоился, и вроде бы заснул. Антону же хоть овец считай.
   "Интересно, а ему Лера предлагала это?" - подумал и чуть не дал себе в ухо с досады. Идиот! Сидел, бубнил чего-то. Испугался, как малолетка. Такая девочка: фигурка, волосы. В школе, поди, за ней толпами ходили.
   Может, еще не поздно? Подойти, заговорить... Нет, нельзя. Случись что, ему отвечать. Вот если Лерка сама еще раз...
  
  

Глава 12

  
   - Нам нужно за ребятами. Двадцать шестое... - У Славки никак не укладывалось в голове. - Вы поможете?
   - Нет, - отрезал Аскар. - Мы должны вернуть Кира домой. Как можно скорее.
   - Но...
   - Приказ князя.
   - Ты просто не знаешь! - запротестовал Рик. - Нам нужно вернуться.
   - Нет.
   - Святой Вакк! Аскар, нам действительно нужно!
   Талем положил руку воспитаннику на плечо.
   - Успокойся, Кир. Подумай сам: мы не может тут задерживаться. В подорожную вы не вписаны. Остановит любой патруль, и объясняй князю Сантину, что мы наследника Семиречья из рабства везем. Узнает Сантин - узнают все. В первую очередь сизелийский посол. И про Степных Волков не забудь. Кто-то же заплатил им. Сам знаешь, желающих много, что в Отин-граде, что в Сизелии. Да и тут, думаю, найдутся. Нет, нужно домой. А там уже посмотрим, что можно сделать. Вы ешьте, голодные же.
   Рик с досадой дернул плечом, сбрасывая руку учителя.
   Славка взялся за ложку. Несмотря на голод, жевал механически, лихорадочно прокручивая в голове варианты. Аскар явно уперся, и ведун ни за что не согласится. Да и Рик тоже. Видно же, как боится огласки. Княжич, ну надо же... А пока попадут в Семиречье да вернутся - месяц пройдет. Если не больше.
   - А как мы тогда перейдем границу, без подорожной? - спросил он.
   - Через Башню попробуем, - ответил Талем. - Тут есть одна неподалеку, там заставу не держат, места больно глухие.
   Ведуна окликнули, и он торопливо встал. Славка оглянулся: один из воинов, приподняв лошадиную ногу, с сокрушенным видом осматривал копыто. Талем погладил коня по крупу и тоже наклонился.
   - Рик, что еще за Башня?
   Тот почему-то смутился.
   - Границы держит, - ответил вместо него тэм. - У вас что, нету?
   - Есть. Шлагбаум называется, - разозлился Славка: ну что еще скрывает Рик? - Знаете, такая полосатая палка. Вверх-вниз.
   - Шуткуешь, - недовольно сказал сотник.
   - Извините.
   Аскар просветил его внимательным взглядом и соизволил объяснить:
   - Границы между княжествами охраняет сила дридовская. Война была, давно уже. Все со всеми сражались, ни в одной земле мира не помнили. Дриды тогда собрались и поставили Башни, а между ними границы натянули. Вроде как побоялись, что мы совсем друг друга перережем. И все, просто так не проскочишь. Контрабандисты, конечно, тропки знают. Бывает даже, через Башни ходят, ну, где заставы нет. Рисковое дело. Кто границе неугоден, не пропустит и обратно не выпустит. А с голоду не сдохнешь, так дозор найдет и без суда на первом же суку вздернет. Ежели, конечно, не откупиться. Ну вот, а мы с ведуном пойдем. Попросит хранителя, тот, может, и пропустит.
   Славка думал, что после Лабиринта его уже ничем не удивить. Оказывается, ошибался.
   - Ни фига себе. Рик, а мы бы через них как, без ведуна-то?
   Кадет сказал, виновато отводя глаза:
   - Не знаю. Ну, проскочили бы как-нибудь.
   Славка только головой покачал, да и сотник глянул на княжича недовольно.
  
  
   Шишки горят красиво, распускаются, словно огненные цветы. Аля подбросила еще одну, в темное небо полетели искры. В стороне, у большого костра, негромко запели ратники. Выделялся чистый, молодой голос. Дальше, возле лошадей, о чем-то спорили тэм и ведун. По склонах плыли огоньки факелов - там ходили дозорные. Как странно: не надо больше бояться, вздрагивать от лесных шорохов. Не придется голодать, спать на камнях, бежать, прятаться. Все получилось. Как в сказке: пришли воины в голубых плащах и спасли, мальчик, который сам себе сжег клеймо, оказался наследником князя.
   - Слушай, а как тебя называть: Киром или Риком? - спросила Аля.
   - Риком. Только не дома. Там, особенно при посторонних, Киром. Или лучше - сэт Кир.
   Аля хмыкнула.
   - Сэт. Подумать только!
   - Я вообще-то серьезно. Одно дело в походе, другое - при дворе. Тем более вы считаетесь простолюдинами. Титулов у вас нет.
   - А ты нам их пожалуй. За особые заслуги. А что? Буду я эта, тэмиха.
   Рик улыбнулся.
   - Жаловать может только князь. А у женщин и вовсе своего нет, только отцовский или мужа.
   - Ну ни фига себе! Это еще почему?
   Влад ехидно заржал, и Аля швырнула в него шишкой.
   - Носишь титул - будь готов защитить его с оружием в руках. За женщину будет сражаться мужчина, значит и титул - его. Вот я - сэт Отин, мою жену будут звать сэт Отин Елина.
   - Ну ладно, с Отином понятно, но почему Елина?
   - Потому что ее так зовут. Есть договор между Семиречьем и Сизелией, я должен жениться на княжеской дочери.
   - Средневековье! - укорила Аля.
   Влад припомнил:
   - Это там найдутся желающие свернуть тебе шею?
   - И там тоже. Представляете, что будет, если узнают про рабство? Такой повод добиваться моего отречения от княжеского венца. - Рик невесело усмехнулся. - Я тоже хочу как можно скорее ребят выкупить. Но сначала нужно в Отин-град, Талем прав.
   Что-то недовольно пробурчал Влад.
   Аля спросила:
   - А почему тогда назвался Риком? Ну легко же догадаться, просто Кир наоборот.
   - Я так привык. В Княжеском корпусе под этим именем служил. Оно у нас распространенное. Еще двое Риков было, правда, один Рикан, другой Риктор, но все равно сокращали. Мне его давно уже мама придумала. Говорит, ты Кир, наследник, будущий князь, вот этого тебе нельзя, и этого, и много чего. А когда мы уезжали в Озерный замок, то играли, будто мы вовсе не княжеская семья, а я просто Рик. И мне все можно. Мама-то у меня не из знатных, даже бэра в роду не нашлось. Ей трудно было во дворце. Да и вообще... Сами понимаете, как к такому браку относились, что у соседей, что дома. Отец потому и договорился с князем Сизелии о помолвке. Происхождение как-то сгладить, не мое, так моего наследника. А в Сизелии не все этому рады.
   Рик дотянулся до хвороста, подбросил в огонь. Пламя разгорелось, высветив лица ребят. Влад задумчив, Славка хмурится, Алешка смотрит на княжича с сочувствием. Симу, как всегда, не понять. Аля потерла коленки, чуть отодвинулась от огня - припекало. Да, что-то неладно в этой сказке. Не очень простая, выходит, жизнь у принца. В смысле княжича.
   - Знаете, я никому никогда не рассказывал о себе. При дворе откровенничать? Я же не сумасшедший. А в корпусе и вовсе... Традиция такая: княжич учится под чужим именем. Чтобы никаких поблажек и снисхождения. На своей шкуре почувствовать, что такое - дружина. Не как сэт, как простой воин. Нет, конечно, некоторые знали, из тех, что к князю приближен. Мафин, Аскар. А кадетам я должен был врать. Знаете, вечером, когда сигнал к отбою и шары погасят, все дом вспоминают, родителей. А я молчу. Не хочу ничего придумывать. Мамы... ее уже не было. Ну, понятно, меня за это не любили. Думали, высокомерный. Там ведь как - пока ты кадет, титул забудь. Неважно, сэт, тэм, бэр, хоть купеческий сын - все равны. А я вроде как отделялся. Вот. Не хочу, чтобы и вы так думали.
   Аля помотала головой: нет, не думаем, честное слово!
   - Рик, а что у тебя с мамой? - очень мягко, непохоже на себя, спросила Сима.
   - Ее убили. Давно, я еще совсем мелкий был.
   - Кто?
   - Не знаю. Искали, конечно. Нашли исполнителей. Мертвых.
   "Мама!" - вспомнила Аля. Сколько уже времени прошло, наверное, и не надеются найти. Представилось собственное фото на экране телевизора и бесстрастный голос за кадром: "...ушла и не вернулась Александра..."
   Неслышно возник у костра Талем.
   - Ложились бы спать, завтра вставать рано. Нужно до Рамана засветло добраться.
   - Куда? - переспросил Рик.
   - Тут недалеко. Небольшой городок вглубь от границы.
   - А не опасно? Сами говорили - подорожная, - напомнил Славка.
   - Ничего, мы быстро. Туда очень нужно, там живет один из мастеров. Видите ли, ведуны бывают разные, по призванию и служению. Дар у нас один, но разными гранями повернут. Кто-то может договориться со зверями и птицами, другой ведает металлы, третий управляет ветрами. Мастера знают тайны вещей - созданы ли они людьми или дридами. Вот, например, мой плащ. - Талем разгладил складки голубой ткани. - Попади в руки хорошему мастеру, расскажет многое: где я бывал, радостным или горьким было то путешествие. Раманский ведун один из лучших. Надеюсь, он подскажет, как пройти Башню.
   - Талем, а вы кто? - заинтересовалась Аля.
   - Духовник. Мое призвание врачевать души, я могу заглянуть в самые дальние ее уголки.
   - Опаньки! - вырвалось у Влада.
   - Талем. - Рик поднялся, ухватил ведуна за рукав. - Мне у тебя спросить надо.
   Отошли они недалеко. Але, во всяком случае, было слышно. Правда, что греха таить, она старательно прислушивалась.
   - Мне кажется, Аскар на меня злится. Это из-за того, что я в плену... ну, в рабстве был?
   - Нет, что ты, Кир.
   - Тогда почему? Я же вижу.
   Талем ответил нехотя:
   - Тэм Мафин, они с Аскаром друзья. Князь не простил, что Мафин тебя потерял. Говорит, что же за тэм, у которого из-под носа мальчишку крадут, а он даже следов найти не может. Мафин, видно, за собой вины не чувствовал, вот и сказал князю такое, что вассалу говорить не след. Мафин, он же вспыльчивый, расшумится, так деревья гнутся. Лишили его титула, теперь в сотне Леона простым ратником служит. Аскара это гложет. Понимает, конечно, что ты не виноват, да справиться с собой не может.
   Аля слушала бы и дальше, но к костру подсел парнишка, тот самый, что принес крупу для каши. Самый младший в отряде, он был чуть постарше ребят.
   - Хей! Вы правда из другого мира?
   - Правда, - коротко ответил Влад.
   - Я Тимс, - сказал, оглядывая всех по очереди светлыми зелеными глазами. - И как там оно у вас?
   - Что - оно? - уточнил Влад.
   - Ну, того, вообще.
   - Нормально.
   Парень смущенно встал.
   - Вы это... ну, извините, что побеспокоил.
   - Обидели человека, - вздохнула Сима, когда Тимс отошел.
   Влад огрызнулся:
   - А чего он пристал? Того, оно!
   - Злые мы стали, не замечаете? - спросила Сима.
   - А я и раньше добрым не был. - Влад демонстративно зевнул и пошел устраиваться на ночлег.
   Всю ночь ратники поддерживали огонь, и земля не холодила через толстый слой лапника, накрытого плащом. Спали вольно, не сбиваясь в кучу, чтобы согреться друг возле друга. Аля об этом жалела. Нет повода уткнуться в Алешкину спину и слушать его дыхание. Правда, в кои веки отлично выспалась, хотя подняли их рано. Солнце еще не взошло, а на месте привала уже тушили костры.
  
  
   Раман показался на горизонте, когда день перевалил через полуденную черту. Городок был небольшой, мирный, в отличие от приграничного Лонда. Правда, очень шумный. Может, и в Росвеле было так же, но Аля видела его только ночью, если не считать поездку в телеге по черной стороне. Раман же оглушил ее. Девочка с удивлением поняла, что отвыкла от многолюдья. С тех пор как попали в Стальное княжество, почти никого не видели: сначала уединенная усадьба Дарла, потом огороженный забором крохотный мирок, побег, блуждание по Лабиринту. Десяток Аскаровых солдат - и то уже много, а тут и конные, и пешие, и в каретах, и в открытых колясках, компаниями и поодиночке. Так пестро после каменных пещер и монотонной степи, что кружится голова.
   На широком перекрестке свернули. Потянулись лавки с открытыми витринами, защищенными специальными амулетами - так объяснил ребятам ведун. Чего там только не было! Каменные вазы и чаши, резные узорчатые пластинки непонятного назначения, шкатулки всевозможных форм и размеров, браслеты, ожерелья, серьги, гребни, фигурки птиц и зверей.
   - Бажов, честное слово, "Хозяйка Медной горы", - бормотала Сима.
   - Угу, - согласилась Аля, с трудом отводя взгляд от колье из крупных голубых камней. И то, когда Влад ехидно предложил ей сесть на лошадь задом наперед.
   Ведун посмеивался, Аскар равнодушно взирал на все из-под лохматых бровей. Лавки каменных дел мастеров закончились, пошли товары оружейников, и тут уже пришлось окликать Симу.
   - Тяжелое положение, - посочувствовала Аля. - И женские цацки интересуют, и мужские. Так и разорваться недолго.
   Заспорили Славка и Рик, Аскар с интересом прислушивался.
   Потом оружие осталось лишь справа, слева радугой раскинулись шелка и бархат, заблести расшитые серебром и золотом платья, зарябило в глазах от цветов и птиц на платках, заполоскали в воздухе разноцветные ленты. Возле одной из лавок, с темными тканями и добротными мужскими кафтанами на витрине, Талем осадил коня.
   - Зайдем, вам нужно переодеться.
   Аля смутилась, бросив украдкой взгляд на собственные штаны. Бродяжка! Рику, наверное, очень неприятно красоваться в отрепье перед семиреченским отрядом.
   В магазинчике было тесно и душно, горьковато пахло травами. "От моли, наверное", - решила Аля. Талем переговорил с купцом, и девочкам вручили охапку нарядов, указав за плотную занавеску.
   Вся одежда оказалась темной, немаркой, как раз для дороги. Штаны точно впору, правда, чуть короче, чем выдала когда-то Фло, - расшитые отвороты доходят до середины икры, как раз под мягкие сапожки с низким каблуком. Длинная, почти до колен, рубаха привела Алю в восторг: тонкая, мягкая, с неяркой вышивкой - светло-желтые нити на коричневом поле - по плечам и подолу. К ней прилагался пояс, сплетенный из тонких кожаных шнурков с нанизанными деревянными бусинками. Обхватила им талию и посмотрела на Симу.
   - Да, меч на такой не повесишь, - хмурилась та.
   Аля усмехнулась.
   Эх, жаль, нет зеркала!
   - Вы скоро? - окликнули их из-за занавески.
   - Сейчас, - отозвалась Аля, затягивая в "хвост" волосы найденной лентой.
   Накинула мягкую кожаную безрукавку, чуть шершавую на ощупь, как замша. Конечно, она не для жаркого дня, а скорее для вечера, но так хочется пофорсить.
   Мальчишки тоже переоделись. Их наряды отличалась немногим: нет вышивки на рубашках, чуть длиннее штаны. Пояса плотные, с петлями под ножны - для меча и ножей. Но толку-то, оружие по-прежнему только у Рика.
   Старую одежду ведун аккуратно увязал в узел. Аля удивилась: тряпье только и годилось, чтобы оказаться в ближайшей мусорке. Сима шепнула:
   - Следов оставлять не хочет.
   Талем не должен был услышать, он стоял в нескольких шагах. Но повернулся и кивнул.
   На улице выяснилось, что их отряд разделился и не хватает троих ратников. Аскар ничего не сказал, и Аля торопливо вскарабкалась на доставшуюся ей рыжую кобылку.
   Первым же переулком свернули из торговых рядов и оказались в жилых кварталах. Талем уверенно выбирал дорогу, почти не оглядываясь по сторонам. Аскар ехал последним. Але казалось, она чувствует спиной тяжелой взгляд сотника.
   Всадник в голубом плаще ждал их у закрытых ворот. Заметив отряд, стукнул кулаком по створке, и тут же отворили.
   Дом у раманского мастера оказался поменьше, чем у Ласка, но так же спускалась со второго этажа лестница и знакомо позвякивало в маленькой кузне. Сторожка тоже была, и на пороге торчал бородач с мечом в руке.
   К Талему подошел невысокий мужчина в сером камзоле.
   - Хозяин велел пригласить для начала только вас.
   Ведун ушел, остальные спешились. Подбежали двое мальчишек, приняли у них лошадей. Алешка проводил их чуть прищуренными глазами. Рик быстро глянул на него, на конюшню и демонстративно отвернулся. Стоял, задрав голову, и рассматривал второй этаж.
   Ждать пришлось недолго. Вышел слуга и пригласил Аскара с ребятами. Холл тоже мало отличался от жилища Ласка - такой же скрипучий деревянный пол, крутая лестница. Скользя ладонью по перилам, Аля думала о ребятах - Маше, Лере, Косте и Антоне. А вот комната не походила на те, что приходилось видеть прежде. Плотные шторы почти не пропускали свет, тускло горел шар над дверью. Меблировка скромная: небольшой стол, совершенно пустой, пара стульев и длинная лавка вдоль стены. Два кресла с высокими резными спинками. В одном устроился Талем, в другом хозяин. Мастер сидел прямо, перебирал кисточку на конце пояса; было в его осанке что-то от отставного ратника, чья жизнь прошла в боях и походах.
   - Приветствую вас. Мое имя мастер Турман.
   - Я сотник...
   Мастер резко повернул голову в сторону Аскара, перебил:
   - Ваши имена я не спрашиваю.
   В неподвижных глазах Турмана отразился световой шар, ведун смотрел чуть вскользь.
   - Подходите ко мне по одному. Кроме воина. У вас и у ваших людей не будет серьезных проблем, если Талем правильно проложит дорогу. Меня интересуют дети.
   Первым, нерешительно оглянувшись на Талема, шагнул Рик. Мастер провел ладонью по его лицу. Замер, напряженно вслушиваясь. Пальцы его чуть подрагивали.
   "Да он же слеп!" - поняла Аля.
   Ведун уронил руку на колени.
   - Следующий.
   Так он проверил каждого. Аля была последней.
   Сухая ладонь, как осенний лист, скользнула по лицу. Мелькнуло: степь, высокая башня на горизонте. Очень быстро, девочка не успела рассмотреть.
   - Ну что тебе сказать, духовник. Есть у вас шанс пройти границу, есть. Этих пропустят, хоть и чужаки. Только ты с дорогой не ошибись.
   - И велик тот шанс, мастер?
   - Уж как хранитель решит. Точно одно могу сказать - несовместимости нет. А дальше сами.
   - Проводник?
   Турман взялся за кисточку на поясе, перебрал разноцветные шнурки.
   - Вроде мелькнуло что-то. Может, и будет.
   - Кто?
   - Не проси, не скажу. Хранители этого не любят, они предпочитают выбирать сами.
   Ведун поднялся.
   - Спасибо, мастер.
   - Храни вас святой Кроний! Пройдите в столовую, вас покормят. Простите, что не могу разделить с вами трапезу.
   Талем уже шагнул к двери, но Славка громко произнес:
   - Простите, а можно еще один вопрос?
   Аля даже вздрогнула от неожиданности.
   - Спрашивай, мальчик.
   - Вы знаете тайны вещей, скажите, амулет дридов - это правда?
   Турман повернул в Славкину сторону голову.
   - Ты о том, который дает право вернуть все на исходный путь?
   - Наверное, да.
   Мастер молчал.
   Аля даже дышать перестала.
   - Когда-то я держал что-то похожее в руках. Очень давно. Вот такой шарик. - Турман показал колечко из пальцев. - Услышать амулет не смог, хотя в ту пору мне были подвластны даже свитки дридов. Сохранить тоже - рассыпался в пыль. Но он ли это был, не ведаю. Больше мне не попадались. Это все, что я знаю, мальчик.
   Талем взял Славку за плечо.
   - Пойдем.
   Уже начало темнеть, когда покинули дом мастера, но все так же многолюдно было на улицах: пышно одетые тэмы и бэры с женами, простолюдины, принаряженные девицы, мальчишки, купцы, ратники. Все двигались в одном направлении, туда же прокатила крестьянская телега. На ней, свесив босые ноги, сидел пацаненок, грыз огурец и с интересом крутил по сторонам головой. Увидев отряд в голубых плащах, замер восхищенно.
   - Интересно, что там, - показал Рик подбородком вперед.
   - Балаган приехал! - крикнул пацаненок.
   Рик жалобно посмотрел на ведуна.
   - Сэт, негоже... - начал Аскар, но Талем перебил его:
   - Ладно тебе, тэм. Мальчик скоро вернется во дворец и снова будет жить "как должно". Пусть посмотрит.
   - Он не мальчик, он - княжич.
   - Ну Аскар! Интересно же.
   - Ладно, - нехотя сдался сотник. - Все одно по дороге.
   Площадь, вымощенная брусчаткой, освещалась тремя огромными световыми шарами. Толпились зрители, более-менее соблюдая иерархию. В одном конце собралась знать, в другом простолюдины, и зрелища предлагались для них разные. Тэмы, яростно вопя, подбадривали лохматых соперников - там шли собачьи бои. Мальчишки визжали от восторга, глядя на жонглеров, ловко управляющихся с горящими булавами. Чуть в стороне слышались завороженные вздохи и ахи: прямо над головами шла по канату тоненькая девочка в узких брючках и короткой рубашке. Сновали продавцы, расхваливая товар.
   - Сла-а-адкие шары! А сла-а-адкие шары!
   - Пиво! Лучшее пиво из "Пьяной русалки"! Кому пиво?
   - Рыбка! Соленая-вяленая! Хей какая рыбка!
   - Ква-ас! Ква-а-ас!
   Аля рассмеялась.
   - Не хватает гимнаста Тибула. Суок уже есть.
   - Кого не хватает? - не понял Рик.
   - Книга у нас такая, "Три толстяка" называется.
   Спешились и, оставив коней под охраной ратников, двинулись в толпу. Ведун жестом подозвал торговца и купил небольшие черные шары, блестящие, лаковые.
   - Ну что, сэт, попробуете любимое лакомство обычной ребятни?
   Рик фыркнул, забирая один.
   - А то, можно подумать, я в корпусе такое не ел!
   Аля глянула с сомнением - внешний вид сладости не вызывал восторга.
   - Это вкусно, - сказал Рик, засовывая шар целиком в рот.
   Девочка лизнула недоверчиво. Надо же, и правда! Кисло-сладкий, как мед с лимоном.
   На ладони Талема остался один шар.
   - Я уже не ребенок, - гордо отказался Тимс.
   - Бери, - проворчал сотник. - Не ведуну же это теперь облизывать.
   Тимс быстро запихал лакомство за щеку.
   - А вот чудо из чудес! - закричал рядом пронзительный голос, Аля чуть не подавилась от неожиданности. - Такое вам и дриды не покажут! Знаменитый чародей и искусник Чадар! Чудо! Чудо!
   - Фокусник? - с интересом оглянулся Влад.
   Ярко одетый карлик расчищал место на площади, неучтиво расталкивая зевак. Посреди образовавшегося пятачка стоял человек в синем балахоне, расшитом драконами. На голове у него топорщилось нечто, напомнившее Але ночной колпак из старых фильмов. Благодаря стараниям карлика ребята оказались в первых рядах.
   Чародей щелкнул пальцами, и помощник бросился к клетке, накрытой куском дерюги. Сдернул ткань под восхищенный вздох толпы. За деревянными прутьями топтался петух: огромный алый гребень, роскошный хвост, золотисто-пурпурный с изумрудно-черным. Глянул одним глазом на приоткрытую дверцу, спросил с подозрением:
   - Ко-ко?
   Карлик засюсюкал:
   - Выходи, Фаримон, выходи, красавец.
   Еще один щелчок пальцами, и карлик, забравшись на клетку, завязал чародею глаза. Чадар встал спиной к петуху, равнодушно смотревшему на публику. Помощник выудил из-за пазухи мешочек, полный разноцветных камушков, высыпал на землю. Птица заинтересованно клюнула.
   - Ну, давай, Фаримон, покажи им! - подбодрил карлик.
   Петух выбрал камушек и отложил в сторону. Потом еще один, и еще. Задрал голову и кукарекнул.
   - Красный. Синий. Белый, - возвестил Чадар.
   Зрители зашумели - названо верно.
   Когда фокусник угадал в пятый раз, Влад не выдержал:
   - Фигня! Выдрессировал петуха, вот он и кладет, как нужно.
   Чадар услышал и повернулся.
   - Ребенок? - спросил у карлика.
   - Мальчик.
   - Хорошо. Мальчик, если ты не веришь в мое искусство, может быть, сам выберешь цвета?
   В толпе засвистели, кто-то громко крикнул:
   - Давай, парень!
   Аскар заворчал, но Влад уже вышел в круг. Петух недовольно глянул на конкурента и попытался клюнуть, стоило тому потянуться к камням. Зрители захохотали.
   - Убери свою заразу!
   Карлик, ухмыляясь, загнал петуха в клетку, и Влад положил в ряд четыре камушка.
   Чадар громко сказал:
   - Синий. Синий. Синий. Белый.
   Влад выругался под нос.
   - Ну, так как? - ехидно поинтересовался фокусник, сдергивая повязку.
   - Как, как... может, у вас ткань неплотная, или вот он подсказывал, - показал Влад на карлика.
   - Мой слуга стоял рядом с тобой, - напомнил Чадар. - А повязка... Если хочешь, примерь.
   - А вот и хочу.
   Карлик затянул узел, поинтересовался заботливо:
   - Не туго?
   - Не-а.
   - Ну, что скажешь? - усмехнулся Чадар. - Что-нибудь видно? Фаримон, милый, выбери.
   Петух, выпущенный из клетки, глянул презрительно и выложил рядом с чародеем камушки.
   - Красный, белый, зеленый, - выпалил Влад.
   Толпа взвыла - угадал!
   Чадар подскочил к мальчику, стянул повязку, осмотрел ее удивленно.
   - Ну-ка, давай еще раз! - Снова завязал ему глаза.
   - Да пожалуйста. Белый. Черный. Коричневый.
   Аля в восторге обернулась к ребятам и увидела Талема. Тот хмурился, перебирал на груди цепь. Стало тревожно, и девочка толкнула в бок Славку, показала на ведуна. Мальчишка оглянулся, хмуро пожал плечами. Влад между тем угадал уже в четвертый раз. Чадар разозлился, сорвал с него повязку. Влепил неповинному карлику подзатыльник и велел собирать барахло.
   Влад еле вырвался от желающих дернуть его за рубаху, хлопнуть по спине, напоить пивом. Вокруг шумели, кто-то причитал жалостливо, что не успел заключить пари. Аля глянула через плечо. Неподвижное лицо ведуна выделялось в толпе, как остров в бушующем море. А дальше - как отражение, - за спиной Талема стоял мужчина в темном плаще, и взгляд его был так же хмур и серьезен. Аля видела его всего пару мгновений - мужчина шагнул назад и затерялся среди гуляющих.
   Тэм схватил Влада за ухо, крутанул.
   - А-ай! Пустите!
   - Еще раз, сопляк, вылезешь куда не след, голову оторву!
   Влад возмущенно вырвался, повернулся за поддержкой к друзьям.
   - По сути сказано верно, - спокойно заметил Славка.
   - Но не за ухо же хватать! - попенял Алешка, и тэм с намеком положил руку на плеть, торчащую за поясом.
   Талем поторопил:
   - Давайте-ка уйдем отсюда.
   Выбравшись с площади, долго ехали по многолюдным улочкам, пока не попали в тихий район. Тут тоже шла торговля, но большая часть лавок была уже закрыта, и витрины прятались за деревянными щитами. В тех же, где поджидали поздних клиентов, горели шары, высвечивая товары. Возле одной Рик и застыл. Аля сначала глянула без интереса, но потом тоже остановила лошадь. Там были карты - на плотной бумаге, кусках кожи, тонких дощечках, свитках пергамента. Простенькие, вычерченные резкими штрихами. Посложнее, с россыпью топографических значков. А в центре - огромная, разноцветная. Каждое княжество выделено гербом и штандартом, по нарисованным лесам и полям бродят звери, летают птицы. Окаймляют же все длинные усатые драконы.
   - Талем! - оглянулся Рик. - Давай зайдем.
   - Мы торопимся.
   - Ну на минуточку. Я вот эту хочу, - ткнул княжич пальцем.
   Аля разочаровалась: на его месте взяла бы с драконами. Но Славка сказал:
   - Круто!
   Карта, выбранная Риком, была не столь искусно разукрашена, но имела множество пометок: города, деревни, замки, переправы, мосты.
   - Хорошо, только я один зайду, а то тебя оттуда лошадьми не вытащишь.
   Ведун скрылся в дверях.
   - У тебя что, карт нет? - спросил Влад. - Я думал, раз сэт, всего завались.
   - Почему нет, есть. Но эту я тоже хочу. Я люблю карты. Смотрю и представляю, как путешествую.
   - А чего представлять? Бери и поезжай.
   - Ну да, не могу я. Я же в корпусе. А если отпуск или праздники, сижу на княжеских советах, учусь вроде как. С Талемом занимаюсь, тренируюсь каждый день. Я в Отин-граде-то толком не был. Раз с кадетами ходил, когда нас специально возили, чтобы столицу показать. А с княжеской свитой... Думаешь, это прогулка?
   Вышел ведун, протянул сверток.
   - Держи. И давайте побыстрее, что-то мне тут не нравится.
   Аля окинула взглядом улицы - пусто, словно все горожане собрались на площади. Только в переулок свернул всадник в темном плаще.
  
  
   Алешка покинул город с тайным облегчением. Он думал, может только ненавидеть Стальное княжество. Но Раман... Он похож на ожившую книгу. Хотелось еще побродить по улицам и переулкам. Потолкаться на площади и снова увидеть цирковое представление. Купить на память сувенир в лавке каменных дел мастера...
   - У тебя интересное имя.
   И не заметил, как ведун оказался рядом.
   - А-лек-сей, - протянул Талем по слогам.
   - Для нас обычное. Да меня чаще называют Алешкой, вы же слышали.
   - Я тоже буду называть тебя Алешкой.
   - Как вам удобно.
   - Не торопись, я хочу поговорить с тобой.
   Послушно придержал коня, и они пристроились в арьергарде.
   - Я неплохой ведун, мальчик, и меня не зря зовут духовником. Я многое слышу. Тебе очень тяжело, может быть, я могу помочь тебе?
   Алешка хотел было запротестовать, но прикусил язык. С кем он собирается спорить - с ведуном? Нелепо.
   - И что такого вы услышали? - спросил, надеясь, что и хороший духовник не сможет разобрать всего.
   - Знаю, точит тебя изнутри, словно червь пытается прогрызть насквозь дерево. И ты этого червя не выгоняешь, позволяешь вольно разгуливать. Что с тобой?
   Алешка замялся. О чем он? О предсказании? Но Талем не поможет, сказал же: сам ищи развилку. Нет, об этом разговора точно не будет. Даже Славка не знает. Страшно, вдруг выдаст нечаянно, случайным словом или жестом.
   Но ведун прав. Есть червяк.
   - Вот представьте: вы всегда считали себя нормальным человеком. Ну, обычным, не каким-то там крутым героем, но... Нормальным. Знаешь, что такое хорошо и что такое плохо. Принципы какие-то есть. Думаешь, так и будешь жить. А потом, когда по-настоящему прижало... Какие уж там принципы. Выжить хочется, и все. Я непонятно, да?
   - Давай на примерах.
   - Ну хорошо. Быть рабом - омерзительно. То есть я понимаю, что у вас рабство узаконено, но... Вот для вольного. Омерзительно, да? Надо сопротивляться, как-то отстаивать свое право... ну, человеком быть, а не домашней скотиной. А меня избили, и я стал подчиняться. Талем, так противно, когда бьют. Больно, да. Страшно. А еще очень противно. Я стал рабом, понимаете? Я сам им стал, я согласился. Оказался совсем не таким, как о себе думал.
   Он вглядывался в лицо ведуна: понимает? Презирает или жалеет? Но Талем смотрел серьезно, и Алешка говорил дальше:
   - Славка, у него есть цель - вернуться, он о другом не думает. Было - прошло, ну и фиг с ним. И вообще, чего зря нарываться, когда главное - сбежать. А я все: был рабом, сам им был. Как заколодило. Это же не клеймо, чтобы сунул в огонь, и все. Талем, я сам себе теперь не верю. Там, ну, в подвале у Ласка. Михан бьет, а я: еще немного потерплю, еще чуть-чуть, чтобы уж не сразу сдаться. Понимаете? Он просто бить переставал раньше, чем мое "немного" заканчивалось. А не перестал бы? Я бы что, предал? Рабом согласился, еще и предателем... Все время об этом помню. Я хочу, как Славка, только о главном, а не получается.
   - А ты не думал, что твое "немножко" - просто за той гранью, до которой тебя могли бить?
   Алешка криво усмехнулся.
   - Понимаю, - кивнул Талем. - Знаешь, меня всегда удивляло, какие разные бывают люди. Кто-то легко находит оправдание своим поступкам, а кто-то корит себя за мысли. Корить можно, мальчик, иногда и нужно. Но винить себя, если не поддался слабости, не стоит. Посмотри с другой стороны: испытание, выпавшее тебе, было так тяжело, а ты выдержал. Смог.
   Алешка повел лопатками, вспоминая боль. Ну да, смог. Даже странно.
   - А рабство?
   - Есть такое слово: "необходимость". И есть барьер, через который человек не переступит. У одного он слишком высок, поднят в непомерной гордыне. У другого лежит под ногами. Подумай о своем.
   Некоторое время ехали молча. Несмотря на совет ведуна, Алешка думал не о себе, а о княжиче, и ему было очень жалко Рика.
   - Если хочешь, я могу припорошить твои воспоминания. Особенно те, о подвале.
   - Это как?
   - Будет казаться, что все случилось очень давно. Так давно, что и неважно - было или нет.
   Заманчиво. Особенно избавиться от снов.
   - Я подумаю, ладно?
   - Подумай, - согласился ведун.
   Алешка посмотрел на друзей. Сима болтала с Риком. Аля поддразнивала Влада, наверное, припоминала выступление на площади. Оглянулся с тревогой Славка.
   - Талем, я решил. Нет, не хочу. Пусть будет, как будет.
   - Ты уверен? - с сомнением переспросил ведун.
   - Да. Ребята-то... В общем, не надо. И вы не делайте сами, ладно? А то знаете, взрослые иногда уверены, что лучше знают, как нам жить.
   - Не буду. Я не могу сделать некоторые вещи без разрешения. И дело не только в этике, таковы законы дара.
  
  
   Отряд остановился на опушке леса, в приятной тени. Ребята лежали на траве, неподалеку паслись стреноженные лошади. Славка, поймав в кулак черно-красного жука, прислушивался к его басовитому гудению. Рядом валялся Алешка и пялился в небо. Так и подмывало спросить, о чем с ним говорил ведун. Но друг молчит, значит, рассказывать не хочет.
   Подошел Аскар.
   - Сэт, простите, но вы числитесь в корпусе. А я, хоть и тэм, все-таки сотник. Поэтому идите-ка помогите с кострами.
   - Тогда уж не "идите-ка", а "иди", - возразил тот, поднимаясь. - И не сэт, а Рик.
   - Вы тоже, - велел Аскар мальчишкам. Повернулся к девочкам: - А вы займетесь обедом вместе с Тимсом.
   Пошел дальше, даже не сомневаясь, что приказание будет выполнено.
   - Оба-на, приплыли, - прокомментировал вслед ему Влад.
   - И еще, - остановился тэм, уколол ребят взглядом. - Я не позволю нарушать заведенный в отряде порядок.
   - А что будет...
   - По шее, - коротко перебил Влада Аскар.
   - И тут по шее, - горько заметил Алешка.
   - Да ладно тебе! Он же так, для дисциплины, - оправдал сотника Рик. - Пошли.
   Славка попросил:
   - Нож хоть дайте. Послали за дровами...
   - Ладно, возьмите свои у Филата. Скажите, я разрешил.
   Аля вздохнула недовольно.
   - Опять нас на кухню.
   Вломились в заросли, собирая валежник. Липла к лицу паутина, удрал в панике какой-то мелкий зверек.
   Алешка спросил:
   - А что, у вас в корпусе приняты физические наказания?
   - Вообще да. Но такое редко случается. Чаще отправляют в карцер, на хлеб и воду.
   - М-да... - глубокомысленно сказал Влад и закряхтел, поднимая огромную сухую корягу.
   После обеда Рик расстелил карту, улегся перед ней на животе. Славка заглянул с интересом.
   - Странный мир. Как из лоскутов. Вот, - обвел кусочек. - Три княжества, а чего только нет: горы, степи, реки. Даже маленькая пустыня.
   - Причем недалеко от нас, - тоже сунулась Сима и нашла Раман.
   - Есть такая легенда, - ревниво следя, как Славка елозит по карте пальцем, сказал Рик. - Когда создавали мир, то каждый дрид сделал свой кусочек: кто океан, кто леса, кто пустыни, ну и все остальное. Был мир ровный и аккуратный. А потом дриды подарили его своим детям, тогда вроде как рождались у них дети. Мальчишкам показалось скучным иметь что-то одно, и они придумали меняться. Вот такой и получился.
   - Забавно, - сказала Аля.
   - Ага. А я вот сюда хочу съездить, - ткнул Рик в россыпь озер. - Если бы не корпус, может, уговорил бы отца. А так...
   Влад хмыкнул.
   - Я думал, ты рвался в кадеты.
   - Да ну, мне с Талемом интереснее.
   - Так не шел бы. Или заставляли?
   - Да как бы я отцу такое сказал?!
   Славка перебил:
   - Аскар идет.
   Влад скорчил страдальческую гримасу.
   - Сэт Кир...
   - Если я кадет, то Рик.
   - Хорошо, Рик. Ты давно не тренировался, надо наверстывать.
   Княжич рассмеялся.
   - Давно? Ты этого монстра не знаешь, - он показал на Славку. - Постоянно нас гонял.
   Аскар удивленно приподнял брови.
   - Вы не могли бы все-таки вернуть нам оружие? Хотя бы для тренировок, - попросил Славка.
   - Я сказал - нет. Приедем, там с вами разберутся.
   Мальчишка плюнул с досады.
   Рик нашарил в траве брошенный меч и пошел за тэмом.
   - Ладно, встали, - скомандовал Славка.
   - На фиг? - удивился Влад.
   - Вон лес, видишь? Сейчас вырежем муляжи и займемся.
   - Ну, блин!
   - Будем прыгать, как в зоопарке, - подхватил Алешка. - Пялиться начнут.
   - Хорошего бойца такие вещи отвлекать не должны, - парировала Сима, вскакивая.
   Аля демонстративно потерла руки.
   - Ага! Значит, комментировать можно?
   - По мне так лучше пусть все пялится, чем одна Алька! - в сердцах высказался Алешка.
   Бой вели пара на пару: Славка с Алексеем против Симы и Влада. Отрабатывали защиту. Алешка как в воду глядел - первым к опушке подтянулся Талем. Аля как раз лицемерно вздыхала:
   - Рыцари. Домой вернемся, все девчонки ваши будут.
   Рядом с Талемом остановился Ильм, самый молодой из воинов, если не считать Тимса. Девочка оглянулась, прикусила язык. Алешка растерянно опустил палку и тут же схлопотал "укол" от Симы.
   - Не отвлекайся, - сказала она, быстро повернулась и, отражая Славкин удар, взвинтила темп.
   Аля затаила дыхание. Она мало понимала в фехтовании, но чувствовала: и Славка, и Сима преследуют одну цель - доказать, что могут сражаться. К поляне сошлись уже многие, в том числе и Аскар с Риком. Аля усмехнулась, заметив, какой гордый взгляд бросил на тэма княжич. Сотник смотрел на поединок очень внимательно.
   Влад и Алешка начали уставать, запыхались. Аля даже вскочила от волнения. "Ну же! Еще продержись!"
   - Хватит, - остановил Славка.
   Влад, тяжело дыша, привалился к сосне.
   - Говорила мне мама, делай, сынок, зарядку, - между глотками воздуха сообщил он.
   Алешка сел в траву.
   - А против меня? - выступил вперед Аскар. - Вы двое.
   - Оружие... - начал знакомую песню Славка.
   Тэм распорядился:
   - Дайте им.
   - Наше оружие, - вставила Сима, и Аскар подтвердил кивком.
   Славка с Симой переглянулись. Аля на всякий случай скрестила пальцы.
   Взяв меч, Славка сразу отвлек внимание тэма на себя - ринулся в атаку, размахивая клинком перед лицом противника. Аскар ухмыльнулся - только неопытные новички так начинают бой.
   Аля болезненно сморщилась: ребята проиграют?! "Славка! Ну давай же!"
   Сотник шагнул в сторону мальчишки... Да, Симу он недооценил - мгновенный выпад, и у горла Аскара остановился кончик ее меча.
   - Однако!
   - Еще раз? - спросила Сима, опуская руку.
   Аля еле удержалась, чтобы не зааплодировать.
   Аскар атаковал без предупреждения. Аля не понимала, как такой громоздкий человек может двигаться столь стремительно. Вот его меч почти коснулся Славки, и тот, даже не пытаясь остановить удар, нырнул в сторону. Одновременно с этим выступила Сима, но тэм легко блокировал ее и попытался сбить ударом ноги. Девочка уклонилась - и тут же взорвалась вихрем ударов. Было похоже на стремительный полет маленького насекомого вокруг пусть и очень ловкого, но все же менее расторопного зверя. Ее напарник тоже не зевал, нападали с двух сторон. Тэму пришлось уйти в оборону.
   Аля лихорадочно крутила головой, пытаясь уследить за всеми. Вот сотник начал осторожные, короткие атаки. Сима крутилась волчком, Славка еле ушел от удара, и тут же, из очень неудобного положения, заехал Аскару плашмя по локтю. Тэм дернул рукой и открылся, чем мальчишка и воспользовался.
   - Очень интересная школа, - отодвигая от груди Славкин меч, заметил Аскар. - Вдвоем вы хорошо сражаетесь. Я хотел бы, чтобы вы потренировались вместе с моими людьми. Нам незнакомы некоторые приемы.
   Аля поморщилась: ну вот, почти как у Ласка.
   - Вы оставите нам оружие? - жестко спросил Славка.
   - После такого? - удивился тэм. - Конечно, нет. Мне не нужны неожиданности в моем отряде.
   Мальчишка чертыхнулся.
   - Ладно. Только тренироваться будут все, ну, кроме Альки, конечно.
   - Ее мне только не хватало, - буркнул тэм, скептически оглядел Влада с Алешкой и решил: - Согласен.
   Княжич проводил Аскара взглядом.
   - Да, Рик, сложно тебе, - посочувствовала Сима. - Жаль, что сотник проиграл, и здорово, что мы выиграли, да?
   - Ага, - легко признался тот.
  
  
   Сима с сожалением отдала меч, но не успела сделать и пары шагов, как наткнулась на Талема.
   - Ты не могла бы уделить мне пару минут?
   Девочка коротко пожала плечами. Ведун принял это за согласие и отвел в сторону. Сел на поваленный ствол. Сима примостилась на пеньке.
   - Я хотел тебя попросить вот о чем: пожалуйста, будьте помягче к Киру.
   Сима не ответила, смотрела все так же вопросительно.
   - Не знаю, поняли вы или нет, но Кир к вам очень привязался. Тайком-молчком, а накрепко. Одна беда - не умеет он с ребятами уживаться. Откуда бы ему научиться? Один ребенок в замке, так получилось, что его сверстников - я имею в виду знатных - там нет. Много семей, приближенных к князю, погибло во время неудавшегося переворота - жены, дети...
   Талем замолчал и провел рукой по волосам. Сима в который раз поразилась несоответствию молодого лица и седины.
   - Так вот, не с кем ему было дружить. Да и не бывает друзей у наследника, при дворе-то. А в корпусе... Пока прижился, малость гонор сбавил... Как ни крути, к другому обращению привык. Врать про себя так и не научился. Да и что за дружба на вранье? А он, хоть и сэт, все-таки мальчишка. Хочет с вами быть поближе, да не умеет. Боится, что вы его оттолкнете.
   - Почему вы говорите это именно мне?
   - А кому? Как ты себя с Киром поведешь, так и другие потянутся.
   Сима удивленно приподняла брови.
   - Девочка, я все-таки ведун.
   - Хорошо.
   - Хорошо - значит, ты внимательно выслушала меня, так?
   - Да.
   - Ну что же. Спасибо хотя бы за это.
   Вернувшись, Сима застала ругающегося Славку. Упрямство тэма его бесило, и он не стеснялся в выражениях.
   - Чего ведуну надо было? - бесцеремонно поинтересовался Влад.
   - Так. Краткий экскурс в психологию человеческих отношений, - ответила Сима, поднимая из травы вырезанный на скорую руку деревянный "меч". Взять с собой или не таскаться?
   - Спасибо, все понятно, - обиделся Влад и переключился на Алешку. - А тебя чего мурыжил? Ну, Лешка! Ты-то хоть не отмазывайся!
   - Предлагал кое-что, - нехотя признался тот. - Говорит, может воспоминания чуть притушить. Нет, как-то по-другому... А, припорошить! Не так ярко все буду помнить.
   - Ты согласился? - спросил Славка.
   Алешка помотал головой.
   - Ни фига себе! Это чтобы у тебя в мозгах копались! - возмутился Влад. - Обалдел он, что ли?
   - Обалдел? - переспросила звенящим голосом Аля. - Нет, ни капельки! Леша же у нас исключение, он особенный. Ему просто обязаны были предложить. Это мы так, попроще, не переживаем. Подумаешь, рабство, ерунда какая! Вот фигня, им убивать пришлось, - мотнула головой, показав на Симу и Славку. Сима поморщилась. - Влада, пустяки какие, всего разок выпороли. - Она говорила, словно хлестала наотмашь. - Никто трагедию не делает, мученика из себя не строит. Один Лешка... Ах, его тонкая душевная организация такого не выносит. Над ним порхать надо и крыльями бить. Ути-пути!
   Алешка вскочил. Хотел что-то сказать, но то ли не хватало слов, то ли сдавило горло. Круто развернулся и пошел в рощу.
   - Между прочим, привал закончен. Собираться надо, - крикнула ему вслед Аля.
   Алешка не остановился, зато высказался Славка:
   - Ну...!
   Сима испугалась - у него было такое лицо, словно сейчас ударит девочку.
   - А что, не так, что ли? Что вы над ним трясетесь? Ему придется с этим жить, никуда от этого не денешься. Ну нет других вариантов.
   - Замолчи, - сквозь зубы процедил Славка.
   Аля презрительно поджала губы.
   Суетились ратники. Промчался Тимс с сумкой в руках. Прятались под слоем дерна черные пятна от костров.
   Сима нерешительно глянула на рощицу: Алешку позвать нужно. Но тот вернулся сам и начал седлать коня. Молча, ни на кого не глядя.
   "Ну, здорово!" - думала Сима, не обращая внимания на дорогу. Впрочем, и смотреть там было не на что. Поле, холмы, редкие колки. Раз промчался испуганный заяц, да кружила в небе какая-то птица. Солнце припекало, несмотря на приближающийся вечер. "Просто замечательно! Алешка ото всех отгородился. Славка злится на Алю. Аля шипит на всех. Влад никак не может определиться, на чьей он стороне. Рик, если верить Талему, вообще не знает, как себя вести. Чтоб им!" Сима с досады потянула повод, и лошадь недовольно дернула головой. Девочка виновато попросила шепотом:
   - Тише, Кори...
   "Тьфу! Ну какая Кори!"
   Так и ехали по степи, изо дня в день, и каждый был похож на предыдущий.
   Теперь вместе с Риком тренировались и ребята. Алешка фехтовал зло, словно пытался что-то кому-то доказать. Симе это не нравилось - не дело переносить чувства в бой. И точно: получалось только хуже, мальчишка умудрялся пропускать простейшие удары, и еще больше злился, лез на рожон, не думая о защите. "Ну хоть Алька не комментирует!" - попыталась найти хорошее Сима.
   Во время тренировок она выучила имена ратников. Тимса запомнила сразу, потом выделила Филата - самого пожилого и опытного, по мастерству фехтования превосходящего и Аскара. Ольг непредсказуем в бою, Симе он очень нравится как противник. Пров поначалу относился к девочке снисходительно, но когда ни разу не смог победить, обозлился. Ильм - очень гибкий, с ним трудно сражаться, Сима теряет свое преимущество - быстроту. Остальные равны как бойцы, и запомнился только Атен, он все время возился с лошадьми. Остальных путала: Матью, Грет, Якон, Дим. Хотя нет, Дима выделяла - на привалах он громче всех шумел, постоянно шутил. А Ильм любил напевать под нос, очень тихо, но голос был приятный.
   На привалах ребята держались своего костра. Симе казалось, что к ним относятся настороженно, особенно после того, как начались тренировки. Чужаки, да еще непривычная школа фехтования, это не могло не тревожить. Вот разве что Тимс с удовольствием присоединился бы к их компании, но Рик был для него сэтом, и парнишка не решался. Зато пристраивался к иномирянам во время переходов и задавал кучу вопросов. Сейчас он мучил Славку, пытаясь понять, что же такое метро.
   "Вроде бы в степи не бывает миражей", - прищурилась Сима, глядя вперед. Шел пятый день пути по монотонной, ровной земле, и рощица, возникшая на горизонте, казалась чудом. Похожие на клены деревья с золотистой листвой сияли под солнцем. Ветра не было, но ветки слегка покачивались, и слышалась музыка - листья не шумели, а нежно, многоголосо позванивали.
   - Ну, сейчас начнут одежду рвать, - проворчал Аскар, но совсем не зло, а скорее добродушно.
   - Что это? - выдохнула Аля.
   - Добрая примета, - улыбнулся ведун. - Золотая роща, подарок путникам.
   Аля повернулась к нему с надеждой.
   - А можно поближе?
   - Можно, конечно, можно!
   Упоительно - лететь на мчащейся галопом лошади по бескрайней степи, в звенящем воздухе, навстречу золотому сиянию. Как в детском сне, после которого говорят: "Ты растешь". Обиды, страхи, мрачные мысли уносило бьющим в лицо ветром.
   - Э-э-эй! - закричал Влад, пришпоривая коня и обгоняя спутников.
   Ненадолго - Рик ударил каблуками своего жеребца и обошел Влада, а сзади уже летел Тимс на рыжей лошадке с длинным, струящимся хвостом. Сима не выдержала и тоже бросилась в погоню. Трава слилась в зеленый ковер - взлетная полоса! Ходят упругие, чуткие мышцы между колен. Вперед!
   Осадили коней вплотную к деревьям. Тимс гордо поглядывал на ребят - он успел первым.
   Сима потрогала ветку - листья живые, совершенно обычные, и непонятно, почему звенит воздух. Всюду, куда могла дотянуться человеческая рука, были привязаны тонкие ленты, обрывки материи, длинные кожаные полоски, кусочки шкур.
   Аля соскочила с лошади и вошла в рощу.
   - Ребята! Как тут пахнет!
   Сима тоже шагнула под ветки. Пахло действительно здорово: как в лесу после дождя, когда лезут из-под прелой листвы грузди и поднимается, высыхая под солнцем, трава. Девочка прижалась к стволу, щекой ощутив теплоту коры.
   Подъехали остальные.
   - А что это за веревочки? - спросил Влад.
   Талем погладил дерево.
   - Есть легенда, очень старая. В Золотой роще живет Счастливый дух. Такой добрый, что одаривает своим теплом всех, кто придет к нему. Берите, несите с собой, будьте счастливы и дарите радость другим. Правда, дух так погружен в свое безмятежное состояние, что может забыть о гостях. И нужно оставить подарок - обрывок одежды. Напомнить о себе. Да не просто привязать, а сказать, что же тебя сделает счастливым. Если дух не забудет, обязательно выполнит желание.
   - Это только сказка, да? - жалобно спросила Аля.
   - Не ведаю. Может быть, да, а может быть, нет. Никто же не знает, вспомнил ли о нем дух.
   - Значит, желание...
   Славка вытащил нож, отвернул подол рубахи и решительно отсек узкую полоску. Приподнялся на цыпочки, обвязал ствол.
   - Вернуться! Что же еще нужно?
   Аля спросила:
   - А обязательно говорить вслух?
   Ведун покачал головой, и девочка потянула с волос ленту.
   "Для счастья... Пусть Алешка на меня не злится, ладно? И не сбылось бы предсказание, ну, что я приведу того, кто мне дорог, к самому страшному испытанию. Пожалуйста, ведь не все сбывается, а с него уже хватит..."
   Сима подпорола тесьму с рубахи, выбрала молодое деревце с нежной, еще не загрубевшей корой: "Я не хочу больше убивать. Пусть мне не придется этого делать".
   Влад залез в развилку и, удобно там усевшись, обвязал лоскутом верхушку дерева: "Чтобы Костя нас дождался. Ну, не только он, конечно, все. Пусть у Кости все будет... блин, ну хорошо-то сейчас ему всяко не будет, но пусть хотя бы нормально!" Хлопнул ладонью по стволу и спрыгнул на землю.
   Алешка попросил Славку:
   - Дай нож.
   "Не должно, ни за что не должно случиться то... ну, которое до полудня. Пусть второй путь! Алька, конечно, еще та зараза, но только не первое предсказание!" Алешка с силой затянул обрывок ткани - так, словно от крепости узла зависело исполнение желания. Оглянулся. Аля, задрав голову, смотрела в переплетение веток, и золотые блики плавали по ее лицу, заставляли щуриться.
   Ребята выбрались на опушку, только Рик застрял, беззвучно шепча над лоскутком. Даже Талем не обошел вниманием золотые деревья - на одном развевался кусочек кожаного шнурка от его плаща. Смущенно переглядывались ратники, словно застигнутые за мальчишеской игрой.
   Наверное, Счастливый дух все же заметил гостей. Напряжение, возникшее было между ребятами, исчезло. И на следующем привале ратники не сторонились чужаков.
   Сима обнаружила, что Дим знает множество походных баек, а Грет может научить читать следы. Влад ходил за ним по пятам и восхищенно бормотал: "Как в кино! Чингачгук, блин. Большой Змей" Пришлось объяснять, что такое кино, и что Влад совсем не хотел обидеть ратника. Маша наверняка подружилась бы с Атеном, знатоком лошадей. Лере был бы интересен Талем, она любит такие разговоры - о прошлом, влияющем на настоящее и будущее. Сима часто вспоминала о девочках, оставшихся у Ласка. Ни Антона, ни Костю она не успела толком узнать, а Маша и Лера стали ей близки. Хотя сами они вряд ли догадывались об этом.
   Аля перенесла свою язвительность на Влада, что доставило удовольствие и им, и окружающим. Влад легко ловился на подначки и мастерски отбивался. Следить за их перепалками было очень увлекательно, особенно понимая, что "отравленные стрелы" в тебя не полетят. Они как раз сцепились в очередном словесном поединке, когда Талем предостерегающе вскинул руку.
   - Что? - коротко спросил Аскар.
   - Рядом кто-то есть.
   Сима оглянулась. Отряд ехал по степи. За спиной маячили невысокие горы - их прошли вчера за один переход. Сколько ни всматривайся - пусто.
   - Следят за нами, мне и раньше казалось, но слишком смутно, думал, обманываюсь. А сейчас точно - следят.
   - Казалось! Дракон тебя раздери, не мог раньше сказать?! И давно?
   - От Рамана.
   Сотник помрачнел.
   - Что еще чуешь, ведун?
   - Подождите.
   Талем проехал вперед, остановил коня. Аскар, нахмурив лохматые брови, внимательно наблюдал за ним. Ведун постоял, вглядываясь в высокое небо, в центре которого зависло жаркое солнце. Потом галопом объехал замерший отряд.
   - Странно... Следят, но словно бы не люди.
   - Хочешь сказать, зверье за нами от Рамана тащится, что ли?
   - И не зверье.
   - А кто тогда? Привидение утопшего по пьянке лешего?
   - Нет, это Волки! - раздался голос Рика. - Талем, ты же сам говорил - у них нет души. Люди - и не люди.
   Сима опустила повод и схватилась за пояс, но меча не было.
  
  

Глава 13

  
   Степь сливалась перед глазами. Наверное, так же скакали из Росвела, но ту ночь Алешка почти не помнил.
   Конь - умница. Молодой, резвый, его не нужно понукать, он с удовольствием мчится за остальными. Главное, удержаться в седле. От напряжения и бешеной скачки взмокла спина. Ведун - нюхом, интуицией? - выбирал направление. Сначала строго на восток, потом чуть к северу. Не сбавляли темп вот уже второй час. Аскар послушно следовал за Талемом, не жалея лошадей. Иногда сотник оглядывался, и тогда Алешка видел его хмурое лицо. Славка смотрел на тэма зло: опять не дал оружие.
   Пыль скрипела на зубах, очень хотелось пить. Во фляжке плещется вода, вот тут, совсем рядом, ударяется в тонкие стенки. Но открыть крышку не получится, Алешка не столь ловкий всадник. С завистью посмотрел на Матью - тот ловко, одной рукой, управился с фляжкой.
   Жарко, подгоняет солнце и горячий ветер.
   Талем махнул рукой. Остановились. Алешка схватился за фляжку, теплая вода мгновенно растворилась в горле.
   Ведун спешился, лег ничком на землю, накрыв затылок ладонями. Пыль оседала на его голубой плащ. Аскар сумрачно посматривал кругом, не снимая руки с арбалета. Алешка тоже огляделся. Никого. Даже птиц не видно.
   Талем поднялся, провел ладонью по мокрому от пота лицу, размазывая грязь.
   - Окружили. Там, - ткнул рукой на северо-восток, - их чуть поменьше. Но все равно...
   У Алешки перехватило дыхание, он стиснул фляжку. Так что же теперь?
   - Поменьше, это сколько, ведун?
   - Больше нас, - поднял на сотника глаза Талем.
   Прошептала что-то Сима. Аля зажала себе рот ладонью.
   - Святой Вакк! - выдохнул Рик.
   Сотник выругался, непочтительно сказал княжичу:
   - Ты не лезь! Даже носа не высовывай. Бой для того, чтобы ты выжил, ясно?!
   Рик сердито прикусил губу.
   "Успокойся! - уговаривал себя Алешка. - Только моей истерики тут не хватает!" Но сердце колотилось то в горле, то падало в желудок и трепыхалось там слизистым комком.
   Отряд занял круговую оборону, в центре - ребята и ведун. Филат пристроился рядом с княжичем и обнажил меч. Матью вытащил арбалет. Свой Аскар, к Алешкиному удивлению, отдал Якону.
   - Помоги нам, святой Кроний! - попросил ведун.
   - Не тому молишься, - рыкнул сотник.
   На горизонте показались черные точки. Крикнул Ильм, Алешка оглянулся - и с той стороны приближались Волки.
   - Арбалетов мало, - с досадой сказал Аскар.
   Волки сужали круг. Их было много, почти в два раза больше, чем взрослых бойцов в семиреченском отряде. Волки не торопились - дичь загнана.
   - Как в кино, - рассмеялась Аля, и Алешка испугался - такой неестественный, резкий у нее голос, того и гляди прорвутся слезы. - Правда же? Смотрите!
   Талем наклонился к девочке, сжал ей виски ладонями. Аля дернула головой, пытаясь вырваться, но ведун удержал, прошептал что-то и дунул в лоб.
   Ратники вскинули арбалеты, но только Якон успел выстрелить. Короткий вскрик - и оба падают из седел, у одного короткая стрелка торчит в горле, у другого в глазнице. Алешка с трудом подавил рвотный позыв, дернул за повод, отводя коня. Матью упал рядом с ним, и кровь быстро впитывалась в землю. Наклонился Ильм - подобрать оружие, - и рядом с его рукой предостерегающе пролетел болт.
   Один из преследователей выехал вперед. Спокойно, словно и не к врагам. Алешка удивился. Он представлял Волков совсем иначе, а в ведь-озере не рассматривал, не до того было. Этот же походил на витязя из русской сказки: светлые волосы прижаты кожаным шнурком, русая борода коротко подстрижена. Вот только глаза - совершенно пустые. Передернуло от отвращения. Теперь Алешка понял, почему Рик в таком ужасе уводил их от горного поселка: человек с такими глазами убьет не задумываясь, так, как другой взмахом руки отгонит жука. Подумал: как жутко было Даню!
   Вожак - у его седла болтался не серый, как у всех, а седой волчий хвост - посмотрел на Аскара и сказал:
   - Отдайте нам мальчишку.
   В его голосе не было угрозы, скорее равнодушие: отдадут - заберет, нет - получат с боем.
   - Попробуйте возьмите, - выплюнул Аскар.
   - Зря, - сказал вожак, внимательно осматривая ребят.
   "Он не знает, кто из нас княжич!" - сообразил Алешка. Вот почему Волки почти не стреляли. Но вожак уже заметил меч на поясе Рика, кивнул удовлетворенно.
   Словно серая тень метнулась к земле - так стремительно Волк наклонился и выпрямился. Брошенный из-за спины тэма нож прошел мимо.
   - Я не хочу, чтобы мальчишку ранили. Отдайте миром.
   - Конст? - вдруг перебил ведун, голос у него был растерянным.
   Талем выехал из круга, отодвинув с дороги Грета, остановился перед вожаком.
   - Конст, ты?
   Волк помолчал, разглядывая ведуна, потом ответил:
   - Конст - так звали человека.
   - Да. Тебя. Шесть лет назад.
   - Может быть. - Слова падали, точно камешки на песок. - Я уже не помню. Ты хочешь умереть первым?
   - Конст... Что с тобой? Ты не помнишь меня?
   - Нет, человек.
   Талем растерянно оглянулся. Аскар сказал негромко:
   - Отходи.
   Ведун покачал головой, снова повернулся к Волку.
   - А ты вспомни, Конст. Вспомни!
   В упор уставился на вожака. Тот моргнул недоуменно. Ведун с силой дернул завязки на горле, словно ему не хватало воздуха. Плащ упал, разметав голубые крылья. Алешка вздрогнул - на Талеме не было кольчуги. Ведун чуть выгнулся, глухо застонал, на рубашке вдоль позвоночника проступили темные пятна.
   - Вспомни! - прокатился по степи голос с силой, недоступной человеку. - Высшая школа святого Крония. Десять лет назад. Двое выпускников перед князем Отином присягают на верность. Ну же! - Талем нашарил цепочку и протянул медальон на ладони. - Мы с тобой в один день получили вот это.
   Ветер взбил пыль у лошадиных копыт, очень странный ветер, он кружился волчком, метался от Талема к Консту и обратно. В воздухе засвистело, сильный порыв сорвал траву, и черная полоса земли легла между всадниками. Ведун кричал что-то про школу, мальчишеские клятвы и высший дар. Вожак кривил губы, наклоняя голову против ветра. Уже не свистело - выло, и бежала поземкой земля.
   - Хватит! - заорал Конст.
   Конь под Алешкой испуганно подался назад.
   Стих вой, погас ветер.
   - А теперь ты вспомни! - глаза у вожака полыхнули яростью. - Шесть лет назад. Переворот. Мы с тобой на крепостной стене. Помнишь?! Мы видели, как сжигают наших жен. А где был тот князь, которому мы присягали на верность? Где?! Он прятался за стенами замка, а наших сыновей - ты помнишь, они родились с разницей в два дня, мы всегда шутили по этому поводу, - наших сыновей зарезали у нас на глазах! Ты это - помнишь?!
   Талем опустил голову.
   - Вижу, что помнишь. Ни одного черного волоса не осталось. Все сединой взялось. И я помнил. Школа святого Крония, говоришь? Я был хорошим учеником. Это ты не интересовался боевой магией, а я знал, кто такие Волки и чем заканчивается их обряд. Все, не жжет больше, замуровали мне душу. Как ты посмел до нее достучаться, ведун!
   - Потому что ты был моим другом. Я не отдам тебе княжича. Конст, зачем тебе мальчик? Вам предложили хорошие деньги? Князь заплатит вдвое.
   Вожак рассмеялся. Алешке словно сосулькой провели вдоль спины.
   - Ну нет. Ты же достучался до меня, до ненависти моей. Я пацана теперь не продам, ни тебе, ни кому другому. Вот как сына моего убили, так и Отин пусть знает: горло я его наследничку перережу.
   - Ты много говоришь, - вмешался один из Волков, жилистый мужчина с арбалетом в руке. Навел оружие на ведуна.
   - Тут командую я! - взревел Конст.
   Волк опустил арбалет и метнул на вожака недовольный взгляд.
   - Конст, ты вспомнил о моем сыне, - хрипло сказал ведун. - Так вот, этот мальчик... У него убили мать, я потерял семью. Все, что у меня оставалось, что не мог отдать сыну, я отдал ему.
   Алешка услышал, как прерывисто вздохнул Рик.
   - А ты второй раз хочешь...
   - Тебе будет все равно, - коротко усмехнулся Конст. - Ты будешь мертв.
   Талем потянул за тонкий шнурок, почти незаметный рядом с цепью медальона. Вытащил из-под рубахи маленький мешочек. Чуть помедлил и снял через голову, рассыпав по плечам седые волосы. Протянул Консту.
   - Возьми. Потом, после всего... тебя не нашли. Думали, погиб. Я долго не верил, не чуял твоей смерти, а потом холодом пахнуло. Видно, как раз душу тебе и замуровали. Своих я сам похоронил, и Сельму с Витом - тоже. Мальчишки наши всю жизнь вместе были, вот в одной могиле и положил. Их и матерей, не разлучать же. Земля эта оттуда.
   Ведун тронул коня и приблизился к Волку:
   - Бери. Меня убьешь, я с ними и так встречусь.
   Конст медленно, словно пересиливая себя, протянул руку. Алешка затаил дыхание - мелькнуло в лице Волка что-то человеческое. Словно и глаза цвет поменяли.
   - Уходите, - глухо сказал вожак. - Вон отсюда.
   Талем удивленно взглянул на него.
   - Вон отсюда! - зарычал Конст.
   - Ты что?! - взвился Волк, тот, который возражал и раньше.
   - Встретимся на кругу, а пока я вожак! - осадил Конст и круто развернул коня.
   Крикнул что-то резкое и помчался, с силой пришпоривая жеребца и уводя за собой остальных. Только несогласный с ним воин чуть отстал и бросил злобный взгляд на ведуна. Аскар рванул повод, лошадь взвилась на дыбы, закрывая Талема. Арбалетный болт пришелся в седельную сумку. А Волк уже мчался прочь.
   - Сволочь! - крикнул Рик.
   Талем слабо улыбнулся.
   - Княжич, не дело вслед... - не договорил, покачнулся в седле и потерял сознание.
   Не успели подхватить, тело ведуна сползло на землю. Княжич подбежал к Талему и схватил медальон. Изумруд поблек, казалось, на его месте торчит кусок гранита.
   - Он все силы отдал!
   - Уходить надо, быстро, - сказал Аскар. - Леший знает, что там у них за круг. Филат, подними его!
   Талем открыл глаза.
   - Не волнуйся, сотник, время у нас есть.
   Сел, ухватившись за руку воспитанника.
   - Надо решить, куда дальше. Старый путь заказан, если от Рамана следили, может, и про мастера Турмана знают. Да и похоронить надо. Домой не довезем, а раз так, на поле боя земле предать должно.
   Ребята, не дожидаясь приказа, спешились.
   - Зря вы не дали нам оружие, - сказал Славка.
   Аскар только рукой махнул и пошел к убитым.
   Когда могилу - одну на двоих - вырыли, ведун окончательно пришел в себя. Камень в медальоне хоть и не сверкал, но и не казался куском гранита - проступила зелень. Ребята стояли рядом с Талемом и смотрели, как на плащах опускают погибших. Подошел Тимс и бережно положил мертвым под руки ножи.
   - А почему не мечи? - шепотом спросил Влад.
   Рик вскинул удивленные глаза.
   - Ты что, нельзя. "Меч воина должен продолжить служение", - процитировал он.
   - Иди, - перебил Аскар. - Вы первые.
   Рик вытащил нож и шагнул к могиле. Отсек прядку волос, высыпал на грудь одному убитому, потом другому.
   - Так нужно, - тихо пояснил Талем ребятам. - Матью и Якон защищали вас, значит, вы должны дать им в дорогу благословение.
   Алешке пришлось взять нож у ведуна. Стоя над могилой, пытался вспомнить: а что же знает об этих ратниках? Получалось - ничего, и это заставляло глотать застрявший в горле комок стыда.
   После ребят пришла очередь соратников. Они бросили в могилу по горсти земли. Черные комья рассыпались на голубых плащах.
   Пока закапывали, Талем стоял в изголовье и что-то говорил на непонятном языке. Алешка повернулся к Рику.
   - Я не все понимаю. Это древняя молитва духам первых воинов.
   Тимс все-таки не выдержал, всхлипнул. Аскар подошел, положил руку ему на плечо. Не успокаивая, даже не глядя на парнишку.
   Алешка сам был готов разреветься, не столько от печали по погибшим, сколько от гнетущей атмосферы и пережитого страха. Аля, стоящая рядом, вдруг качнулась и уткнулась лбом ему в плечо, шмыгнула носом.
  
  
   - Вот она - Белая пустошь княгини Заны, - остановил коня Талем.
   Алешка с удивлением смотрел вперед. Степь словно отсечена гигантским ножом, и дальше ни травинки. До горизонта тянется светлая гладь песков, кое-где смятая барханами.
   - Поехали. - Аскар тронул поводья.
   Сотник был мрачен.
   Белая пустошь - опасное место. Нет воды, дров для костра, корма для лошадей. Днем жара, ночью холод. А главное - тут водятся заволуки. Животные, как понял Алешка, внешне похожие на гигантских догов, совершенно лысых, с черной шкурой. Живут в стае, стаей и охотятся. Хищники, но далеко за границы песков не выходят, это их и губит. Когда подъедают живущих в округе, начинают голодать. Несколько поколений - и их остается с десяток. За это время добыча успевает размножиться, и заволуки снова живут королями, плодя потомство, обреченное на вымирание от голода. Ведуны умели рассчитывать жизненные циклы, и, по утверждению Талема, сейчас было самое удачное время, чтобы пересечь Белую пустошь.
   Беда в том, что у человека против этого хищника шансов почти нет. Как только вступал с ним в бой, то с первым же взмахом клинка начинал терять память. Чем дольше схватка, тем больше уходило в небытие - год, три, десять... Заволуки хитрые звери, они затягивали поединок, а потом легко перегрызали горло противнику, ставшему беспомощным ребенком. На схватку с ними решались только старые, опытные воины.
   - А почему их нельзя из арбалета? - спросила тогда Сима.
   - Живучие очень, - объяснил Талем. - Ранить можно, потом, если повезет, добить. Но год-два все равно потеряешь, даже при самом хорошем раскладе. Чтобы убить из арбалета, надо попасть заволуку в глаз или пробить вену на горле, да только очень шустрые звери, на месте не стоят. Вроде бы вот цель - летит болт, а заволука уже нет, в последнюю секунду уходит. А то просто башкой мотнет - и мимо.
   Но другого пути не было. Старый маршрут к ближайшей Башне без заставы забраковали сразу - наверняка там ждет засада. Идти вокруг песков - лишние десять дней. Талем еще не до конца восстановил силы и не мог сказать, есть ли за ними погоня. Тэм считал, что есть: "Тот волчара, что стрелял, власть делить будет, это как дракону свою задницу увидеть. А он нас не отпустит".
   Кони неохотно ступили на песок.
   - Привал будет только вечером, - предупредил Аскар.
   Солнце долго висело над головой, а потом начало валиться влево. Барханы обвело черным, и все глубже становились тени. Сотник осадил коня, когда над горизонтом осталась треть красно-золотого диска.
   Дрова экономили: развели маленький костер, только-только сварить ужин. Ели молча, один Влад недовольно бурчал по поводу недоваренной каши. Аскар коротко сказал, что если не нравится - пусть отдаст другим и сваливает. Заткнулся.
   Алешка тщательно разжевывал твердые крупинки и смотрел на Алю. Девочка ела равнодушно, да и вообще после нападения Волков она все больше молчала, даже на подначки Влада не реагировала.
   После ужина Алешка отвел Славку за круг, натоптанный часовыми. Растянулись на теплом песке. Солнце показывало краешек - того и гляди погаснет. Плыл в темнеющем воздухе горящий саламандров хвост - это Аскар обходил лагерь.
   - Ничего, выдержит, - жестко отозвался друг в ответ на Алешкины тревоги. - Да Сима быстрее сорвется. Все эти слезы - фигня, выплакала и забыла.
   Его слова покоробили.
   - Ты чего так? Взъелся, как будто она тебе враг.
   - Не люблю ее, - признался Славка, пересыпая песок из ладони в ладонь. Текли между пальцами сухие струйки. - Чего к тебе цепляется? Да еще так. В самое больное место тыкает.
   Алешка поморщился, вспоминая Алькины выходки. Да уж, знает, чем зацепить. Но он помнил, как девочка плакала у него на плече, когда хоронили погибших, и какие глаза у нее были там, у ивы, в слепке пространства. У нее и сейчас такие же - глаза смертельно уставшего щенка. Хотелось ее подбодрить, но как? Не подойдешь же и не скажешь: "Ты в порядке?" Вот идиотизм, как в американском боевике. А тут еще предсказание! Подумает - и руки-ноги ватными становятся.
   Славка сдул песок с ладони, спросил:
   - Помнишь, как мы у Ласка по ночам трепались?
   Алешка кивнул. Было бы странно, если б он не помнил.
   - Знаешь, когда тебя заперли, я на своем месте спать не мог, - друг неловко усмехнулся. - Затылком чувствовал, что тебя нет. Прям хоть к Михану беги, чтобы и меня в подвал.
   Зачесались шрамы на спине. Вот только Славки там не хватало!
   - А потом... Мы же с тобой толком и не разговаривали. Ну, то есть говорили, конечно, но не так. Знаешь, меня как переклинило. Главное - убежать, все остальное потом. А тут Волки. Получается, никакого "потом" может и не быть.
   Алешка пригладил песок ладонью. Нарисовал груст