Живетьева Инна: другие произведения.

Ск: Книга 1 Цена свободы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    Книга 1
    Интересно читать истории о магах и смелых рыцарях, невольно примеряя на себя роль спасителя мира. Но как быть, если злая воля закинула в чужой мир и никто не жаждет вручить волшебный меч или научить магии? Как быть, если тебя обрекли на рабство? Тебя и нескольких твоих ровесников, оказавшихся на землях Стального княжества... За свободу тебе придется сражаться. И выбирать - не между плохим и хорошим, а между плохим и очень плохим. Такова цена свободы. Ты готов ее заплатить?
    Вышла в из-ве "Альфа-книга"
    Обложка: http://zhurnal.lib.ru/img/z/zhiwetxewa_i_a/k1/index.shtml

    Купить: http://bookworlds.ru//магазин/Живетьева-Инна/


   Живетьева Инна
   jv@ngs.ru
  
   Дилогия "Стальное княжество"
   Книга первая. "Цена свободы"
  

Глава 1

  
   Веревка то ослабевала, то резко натягивалась, на каждый рывок запястья отзывались болью. Слева и справа теснили лошадиные крупы, перехваченные ремнями. Впереди бежал мальчишка, на рубашке - разводы пота. Всадники довольно перекрикивались над головами пленников. "Лучше бы я опоз-дала!" - всхлипнула Аля. Сидела бы сейчас в классе: крошится о доску мел, вычерчивая треугольник, к оконному стеклу льнет дождь, на подоконнике собирается лужица... Но вместо этого до рези в глазах палит солнце, сдавливает руки веревка, мечется под ногами дорога. Барабанным боем отдается лихорадочное биение сердца и стук копыт. Не упасть бы. Только - не упасть!
   Редкий перелесок остался позади, дорога стала шире и ровнее. Бежать не оставалось сил - в боку кололо, горячий воздух скользил мимо губ, пот заливал глаза. Высокий бревенчатый забор, неожиданно взметнувшийся в небо и закрывший солнце, показался спасением. Тяжелые створки ворот разошлись, и пленники с охраной оказались в просторном дворе.
   К Але наклонился бородач, повел ножом - она дернулась от ужаса, но вместо визга из пересохшего горла вырвался сип. Бородач усмехнулся, сдернул веревку с пульсирующих болью запястий. Девочка судорожно вздохнула. "Черт меня дернул в ту подворотню!"
   ...Машины разбрызгивали лужи и сердито гудели. Фонари погасли, циферблат наручных часиков был еле виден в хмуром утреннем свете. Минутная стрелка приближалась к шести. Если по проспекту - точно опоздает. Можно срезать дворами, но там все перекопали, и моросивший с вечера дождик наверняка размыл тропинку. А, была не была! Аля вбежала под арку, сразу окунувшись в полумрак. Прогрохотал за спиной грузовик, прошумел троллейбус. Сумка на длинном ремне колотила по бедру. Гулко отозвались шаги, чавкнула грязь, хлюпнула под ногой лужа. Девочка отпрянула, запнулась и полетела, выставив руки. Успела подумать: "Все! Опоздала!" Ладони ударились о землю, и Алю ослепило яркое летнее солнце.
   Тихо. Шелест листьев, где-то в отдалении стрекочет кузнечик.
   Все еще жмурясь, девочка повела рукой. Трава, высокая, густая. Теплая земля в переплетении корней. Что за ерунда?
   Открыла глаза. По длинной, склоненной до земли травинке взбирался пестрый жук. Вот он перевалил через вершину, начал быстро перебирать лапками, не удержался и скатился. Аля потрогала качающуюся травинку: вполне обычная, самая настоящая. Чертовщина какая-то!
   Приподнялась, оглядываясь. Опушка леса, залитая жарким полуденным солнцем. На небе - ни облачка. И неожиданно многолюдно: на поляне лежат и сидят ребята, по виду ее ровесники. Непонимающе хлопают глазами; один из мальчишек ущипнул себя за руку. Аля села, растерянно отметив исчезновение сумки. Болели отбитые ладони. Где она?!
   Спросить не успела. Тишина взорвалась криками, лошадиным ржанием, лаем собак. На поляну вынеслись всадники. Один из них - смуглый, с черной бородой - осадил коня прямо перед девочкой. "Как в историческом фильме", - подумала Аля. Мечи, развевающиеся плащи, псы, рвущиеся с поводков. "Какой интересный сон".
   - Уберите собак, - приказал смуглый.
   Двое мужчин, вцепившись в ошейники, оттащили псов, и лай смолк за деревьями.
   Смуглый окинул поляну взглядом.
   - Так, весь десяток. Орон, мы в расчете!
   Откуда-то сбоку появился невысокий пожилой человек в зеленом кафтане. Похожий на взъерошенную птицу, он двигался мелко и бесшумно. Смуглый отстегнул от пояса мешочек, бросил ему.
   - Ну, если что, буду искать тебя в "Обжоре", через Крута.
   Орон кивнул и пошел в лес. Зеленый кафтан быстро затерялся между деревьями.
   - Что происходит? - крикнул за Алиной спиной мальчишеский голос.
   - Ничего. Уже все произошло, - довольно усмехнулся предводитель. - Вы теперь в Стальном княжестве. А я - ваш хозяин, тэм. Имя мое - Дарл. Встать!
   Аля растерянно поднялась. Или - не сон? Болят отбитые ладони, ощутимо припекает солнце.
   - Вяжите, - приказал назвавшийся тэмом.
   К Але подскочил парнишка, шустро скрутил запястья. Она дернулась, но путы держали крепко, еще раз подтвердив: нет, не сон.
   Конец другой, длинной веревки пропустили между руками, затянули узлом и так нанизали пленников друг за другом. Заминка вышла только с одним: темноволосый мальчик в светлом костюме прижимал к груди футляр.
   - Что тут? - шагнул к нему Дарл.
   - Моя скрипка.
   - Что?
   - Музыкальный инструмент.
   - Твой? Ты играешь?
   - Да. Мне нельзя портить руки, понимаете?
   - А мы вот так. - Парнишка захлестнул конец длинной веревки вокруг пояса пленника. - Давай сюда эту... скрипку.
   Но мальчишка вцепился в футляр, закрывая его скрещенными руками.
   - Отдай, - велел Дарл, - сам ты не донесешь.
   Веревку привязали к седлу, всадник тронул лошадь каблуками сапог, и понеслась дорога...
   Аля перевела дыхание и огляделась. Прямо - приземистый двухэтажный дом с широким крыльцом, нижний ряд окон забран ставнями. Справа какие-то хозяйственные постройки из бревен. Слева, наверное, конюшня, в широко распахнутую дверь заводят лошадей. Все обнесено высоченным забором. Шныряют крупные серо-желтые собаки, порыкивают на чужаков, показывая зубы. Людей во дворе не меньше десятка. Все с мечами, в тонких темных плащах, свободных штанах и рубахах. Мягкие кожаные сапоги украшены медными бляхами, такие же нашиты на локтях и груди. "Шоу? Съемки скрытой камерой? Какая чушь!" - подумала, дуя на вспухшие запястья. Сердце медленно успокаивалось, входя в привычный ритм. Очень хотелось пить.
   - Может, это глюки? - сказал кто-то, и Аля оглянулась на товарищей по несчастью.
   Кроме нее, еще три девочки. Одна стоит рядом: встрепанная, похожая на воробья - пепельные волосы, серая водолазка, черные джинсы; на светлой коже щедрая россыпь веснушек. Чуть подальше смуглянка в спортивном костюме, лицо толком не разглядеть - закрывают черные пряди, обрезанные ниже скул. И - ничего себе, какая красотка! Густые золотистые волосы собраны в "хвост", свисающий ниже талии. Синий строгий костюмчик облегает отличную фигуру. Девочка обернулась и взглянула на Алю. В ее серо-голубых глазах не было и грамма волнения. Железные нервы!
   Хлопнула дверь, и с крыльца спустился Дарл. Крикнул раздраженно:
   - Варлам! Где тебя леший носит?
   - Здесь я... - появился горбун в сером кафтане.
   - Будешь писать.
   Горбун меленько покивал.
   Дарл оценивающе оглядел согнанных в угол ребят. Аля поежилась под его взглядом. Нет, это не шоу. Разве что нашли гениального актера.
   - Я - ваш хозяин. Вы - мои рабы. Запомните это. Мне плевать, кем вы были, там, в своем мире. Хоть князья, хоть сэты. Поняли, дерьмо драконье? Теперь вы моя собственность.
   Нет, так не сыграет даже гений, подумала Аля.
   - Ты, - Дарл ткнул в нее пальцем, - иди сюда. Ну?
   Шагнула. Неловко повела плечами. Не зная, куда деть руки, сцепила их за спиной. Бородач смотрел с усмешкой.
   - Как тебя зовут?
   - Александра, - пошевелила непослушными губами.
   - Слишком длинно. Как еще тебя называют? Алекса?
   - Нет, Аля.
   - Мне больше нравится Алекса. Говори громче! Сколько лет?
   - Пятнадцать.
   - Чем занималась там, у себя?
   Аля не поняла, посмотрела испуганно.
   - Чего молчишь? Учили тебя чему-нибудь?
   - Да, конечно, в школе.
   - Читать, писать, считать умеешь?
   - Ну да.
   - Прочти, - Дарл взял у горбуна листок, протянул ей.
   Аля взглянула на незнакомые угловатые знаки и неожиданно разобрала: "Девочка, пятнадцать лет...".
   - На каком языке мы говорим? - подняла растерянно голову. Речь Дарла и его окружения звучала хоть и слишком резко, но вполне понятно.
   - На языке княжеских земель. Ну, молодец Орон, а?
   Невероятно. Но это не сон, и не шоу.
   - Чему еще учили?
   - Разному. Литература, математика, история.
   - А танцы, пение, музыка?
   - Нет.
   Дарл кивнул стражнику, и тот толкнул Алю, отделив ее от остальных. Тэм выбрал следующую жертву.
   - Валерия, - сказала светловолосая красотка, и тут же поправилась: - Лера. Мне тоже пятнадцать, и я тоже просто учусь в школе. Не пою и не танцую.
   Тэм перевел взгляд, и Аля повернулась следом. На крыльце сидел молодой парень в длинном коричневом камзоле. Крутил висящий на шее медальон. Парень кивнул, и тэм взмахом руки отпустил Леру.
   - Ты! - поманил смуглую девочку в тренировочном костюме.
   - Сима. Пятнадцать. Все обычно.
   Аля заметила, как парень с медальоном отрицательно покачал головой.
   - А что не обычно? - тут же поинтересовался Дарл.
   - Ничего.
   - Девочка, за вранье хозяину рабу положены плети, и это только на первый раз. На второй - усекновение языка.
   Аля облизнула пересохшие губы. Он что, серьезно?! Нет, не может быть, пугает.
   Сима снова пожала плечами, и Дарл спросил у парня:
   - Что там?
   Тот покрутил в пальцах медальон - крупный зеленый камень блеснул на солнце.
   - Что-то такое... Да! Наверняка владеет оружием. Точно.
   Дарл несколько мгновений рассматривал удивленную девочку. Выхватил меч - Аля в ужасе отшатнулась, стукнувшись о стену. Взмах, стальная молния вниз. Сима плавным движением скользнула в сторону. Дарл довольно осклабился и приказал парнишке, ошивающемуся поблизости:
   - Дай ей свой меч.
   Тот протянул с явной неохотой.
   Сима не взяла, покачала головой.
   - Это неправда. Я не умею.
   - Тогда я тебя убью. - Дарл сказал это так просто, что Аля мгновенно поверила и судорожно сглотнула подкатившуюся к горлу тошноту.
   Сима помедлила, но все-таки протянула руку за оружием. Дальше Аля ничего не поняла. Быстрые движения, противники разлетелись в стороны, опять сошлись. Девочка крутанулась, подныривая под меч, - не защититься, лишь уйти. Или зайти сбоку? Тэм принял удар на выставленный клинок, Сима вскрикнула.
   - Неплохо, - оценил Дарл, - но даже этот меч для тебя великоват.
   Девочка глянула на стражников, потерла запястье и вернула оружие парнишке.
   - Умница. Так что будем делать с обманом?
   Сима молча повела плечом.
   - Ладно, прощаю. Но второй раз и не думай. Тем более когда рядом ведун. Он сразу почует ложь.
   Молодой человек расправил на груди витую цепь, самодовольно улыбнулся.
   Экстрасенс? Или тут нужно говорить "маг"? Аля прижала ладони к вискам. Этого не может быть!
   - Ну ты, давай.
   - Маша. Четырнадцать лет. Умею ездить верхом, - поглядывая на ведуна, отбарабанила похожая на воробья девочка. На ее веснушчатом личике читался страх.
   Из мальчишек первым Дарл вызвал скрипача.
   - Костя. Пятнадцать лет.
   - Инструмент.
   Поднесли футляр.
   - Ну сыграй.
   Мальчик достал лаково блеснувшую на солнце скрипку, коротко вздохнул и положил на струны смычок.
   Аля не знала, что именно играл Костя и было ли исполнение хорошим или плохим. Но показалось: кругом - театр. Забор - всего лишь декорация, солнце - рамповые огни, мечи бутафорские. Сейчас опустится занавес, и Дарл со стражниками отправятся в буфет пить пиво и обсуждать последний футбольный матч.
   Костя опустил смычок. Забор остался, все так же болели запястья, и Аля чуть не расплакалась от отчаяния.
   - Очень хорошо, - сказал Дарл и кивнул горбатому писцу.
   Скрипку Костя выпустил неохотно, но спорить не стал. Стражник толкнул его к девочкам.
   Аля загибала пальцы: светловолосый, словно припорошенный белесой пылью, мальчик в серой ветровке - Дань, Даниил.
   Высокий парнишка, выглядевший чуть старше своего возраста, в темном пуловере - Антон.
   Темноволосый, кареглазый, в синей рубашке - Алексей; он отвечал дерзко, вызвав у тэма ухмылку. Аля вспомнила - именно он бежал впереди.
   Симпатичный шатен в джинсовой куртке - Влад.
   Аля жалобно морщилась: она обязательно всех перепутает! Кроме скрипача хорошо запомнился только один: Славка. Его опрашивали последним. Неприязненно глядя на ведуна, мальчишка признался, что владеет оружием. Меч он взял не пререкаясь. Судя по расплывшейся на лице Дарла улыбке, пленник оказался хорошим фехтовальщиком.
  
  
   Ладонь стражника впечаталась Славке между лопаток, и в сарай он влетел, еле устояв на ногах. Моргнул, привыкая к полумраку после залитого солнцем двора. Оконце в два бревна высотой пропускало мало света, но все-таки удалось разглядеть небольшое помещение с низким потолком и земляным полом, притрушенным соломой. Часть сарая отгорожена, оттуда тянет неприятным душком. Да, они тут явно не первые пленники: из стен торчат крюки, на некоторых сохранились веревки; в углу валяются засаленные штаны и пустая миска. Дверь закрылась, стало еще темнее.
   Славка подошел к окошку и выглянул во двор. Почти все разошлись, только в дверях конюшни мелькал работник и один бородач стоял у ворот, привалившись к столбу. Ворота закрыты на широкий засов. Забор высоченный, даже с крыши сарая не перелезть. Сбежать не получится. Да и куда бежать?
   Рядом остановился темноволосый парень в синей рубашке. Сказал негромко:
   - Охраняют. Надо же было так вляпаться.
   - Не люблю фэнтези, - пробормотал Славка, усаживаясь на пол тут же, под оконцем.
   Парень - кажется, Алешка, - присел рядом, сказал:
   - Другой мир. А может, я в психушке?
   Славка не ответил. Слишком реально болели запястья. И слишком хорошо был наточен меч. Как только взял его в руки, сразу понял: это не сон и не масштабный розыгрыш.
   Лязгнул засов, дверь открылась. Стражники вбросили полуголого связанного мальчишку. Тот извернулся в воздухе, упал на бок, тут же перекатился на спину и сел. Глянул волчонком. Стражник недвусмысленно показал нож, нагнулся и разрезал путы. Пленник брезгливо сбросил веревку, проводил мужчину презрительным взглядом.
   "Здешний, - решил Славка. - Помладше меня будет, на год или два". Абориген казался похожим на Маугли - такой же гибкий и смуглый. Из прорехи на штанах торчала разбитая коленка, на боках темнели кровоподтеки. Сидел пленник напряженно, готовый вскочить в любую минуту.
   - Я слышал разговор во дворе, - сказал он, оглядывая ребят из-под длинной смоляной челки. - Вы что, правда из другого мира?
   Славка кивнул и спросил:
   - А ты местный, да?
   - Нет. Я из Семиречья. - "Маугли" облизнул разбитую губу и сплюнул розовым. - Ну, это соседнее княжество.
   - Как тебя зовут?
   - Рик.
   Он приподнял ткань и поморщился, глядя на опухшее колено. К нему шагнула смуглая девочка. Славка подумал, что двигается она скупо, но в то же время стремительно. А с мечом обращается просто виртуозно! Как ее там? А, Сима!
   - Платок у кого есть? - спросила она.
   Нашлось целых три - у скрипача, блондинки и испуганной веснушчатой девочки.
   Сима нерешительно замерла, не решаясь тронуть рану.
   - Воды бы, промыть.
   - Лучше - попить. - Рик снова тронул языком ссадину на губе.
   Сима подошла к оконцу и крикнула, запрокинув голову:
   - Эй! Есть тут кто?
   - Не ори! - ответили басом.
   - Нам нужна вода.
   - А в баньку не хотите? - раздался смех.
   Неразборчиво послышался еще один голос - молодой, но властный. Сима молчала, вслушиваясь в спор.
   Дверь открылась, на пороге появился уже знакомый парень с амулетом. Он поставил на пол кувшин, с интересом глянул на ребят, прищурив желтые глаза. "Как в зоопарке", - поморщился Славка. Парень шагнул к Симе, вырвал у нее из рук платок с нарисованным мультяшным котенком. Расправил ткань на пальцах, довольно поцокал языком. Забрал и остальные платки, обвел цепким взглядом пленников.
   - А перевязать чем? - спросила Сима.
   - Принесут. - Ведун пощупал ее трикотажную курточку. - Скоро.
   Кувшин пустили по кругу. Дожидаясь своей очереди, Славка смотрел, как одна из девочек - ее допрашивали первой, Аля, - достала из внутреннего кармана ветровки телефон. "Мой остался в сумке", - вспомнил Славка. Только где теперь сумка? Осталась валяться на улице? Аля посмотрела на экранчик, потыкала в кнопки.
   - Ну и как, работает? - бросил со злой усмешкой парень в джинсовке, Влад.
   Девочка растерянно посмотрела на него и спрятала телефон в карман.
   Кувшин дошел до Славки. Вода по вкусу оказалась похожей на колодезную, как у бабушки в деревне. На дне плескалось еще, и он вернул кувшин Рику. Сказал:
   - Ничего не понимаю. Шел в школу, и вдруг - бац! Как мы сюда?..
   Он не ждал ответа, но Рик пояснил, словно втолковывал ребенку известные вещи:
   - Дрид перенес.
   - Кто?
   - Ну дрид. Святой Вакк! Вы его не видели?
   - Кого? - не понял Славка. - Святого?
   - Какого святого? Дрида!
   - Это того, в зеленом? - уточнила Сима. - Орона?
   - Ну откуда я знаю, в зеленом или нет! Орон, говорите... - Рик задумался. - Кажется, было такое имя в списках.
   У Славки гора с плеч свалилась.
   - Так значит, он может и вернуть!
   - Быстрее бы, - всхлипнула веснушчатая Маша. - Если меня вечером дома не будет, мама с ума сойдет!
   Рик глянул на них, как на сумасшедших:
   - Да вы...
   Договорить он не успел: в сарай в сопровождении стражников шагнул горбун Варлам.
   - Переодевайтесь, живо!
   На пол упали штаны из грубой, неровно окрашенной темной ткани; сверху легли серые застиранные рубахи.
   - Свою одежду в одну кучу.
   Стражник расстелил на соломе дерюжку, горбун показал на нее:
   - Сюда - мелкие вещи.
   Никто не тронулся с места. Белокурая красотка Лера брезгливо поморщилась. Варлам хмыкнул и протянул назад руку. Стражник вложил плеть. Темная гладкая рукоять хлопнула по раскрытой ладони. Кожаный шнур скользнул между пальцев.
   - Поторопитесь.
   Первым стянул джинсовую куртку Влад, следом поднялся Антон. Славка неохотно тронул замок ветровки. Он лучше бы натянул на себя крапивные листья, чем эти тряпки, но выхода, кажется, не было. Девочки остались сидеть.
   - Штаны смени, - велел горбун Рику. - А старыми пусть перевяжут.
   На дерюжке выросла горка из кошельков, сотовых телефонов, ключей, часов.
   Рубаха и штаны оказались великоваты, Славка потуже затянул ремешок, подвернул рукава. Фу, какое все заношенное.
   С обувью вышла заминка. Скрипач двумя пальцами поднял нечто грязное, из сморщенной кожи, вроде полуботинка с завязками на щиколотке. Вопросительно глянул на горбуна.
   - А вы думали, сапоги хромовые дадут? Надевайте.
   Славка втиснул ногу, пожалев, что отобрали даже носки. Завязки были коротковаты и затянулись с трудом.
   Варлам повернулся к девочкам.
   - Чего расселись? Живо!
   - Может быть, выйдете? - холодно спросила Лера.
   У горбуна от удивления брови полезли на лоб.
   - Переодевайтесь! Тоже, княжны нашлись.
   Блондинка вспыхнула от негодования. Сима велела мальчишкам:
   - Отвернитесь.
   Славка уперся носом в стену. Нет, надо быстрее отсюда ходу. Найти дрида и пусть возвращает домой. За спиной шуршала ткань, тренькали молнии. Потом Сима сказала:
   - Все.
   Стражник собрал с пола одежду. Варлам тщательно увязал рогожу в узел. Вышли, не забыв притворить за собой дверь. Лязгнула задвижка.
   Старые штаны Рика распороли на ленты. Глядя, как Сима умело накладывает повязку, Славка сказал:
   - Ты классно фехтуешь.
   - Дед учил, - пояснила девочка, не отрываясь от дела. - Он в Японии долго жил. Там женился на дочери учителя. Потом вернулся в Россию, открыл свою школу. Ну и... Я владею саблей, мечом, немного умею врукопашную. Основы медицины тоже от деда. А вот ты? Ладно бы еще - рапира, учат в спортклубах. Но я же видела, какие ты наносишь удары.
   - С рапирой я тоже. Месяц назад первый юношеский разряд получил. Просто у меня тренер такой... оригинальный. Он сам мечом отлично владеет и нас, кому интересно, учит.
   Вмешался Рик, освободив колено из Симиных рук:
   - Да хватит уже. Я не понял, у вас что, не все умеют сражаться?
   - Скажем так, далеко не все, - уточнила девочка.
   "Сражаться", - поморщился Славка. Он один из лучших в секции, но - в настоящий бой? Когда не остановит писк датчиков и лицо не защищено маской. Клинком - в живое человеческое тело.
   - Слушай, а плетью он как, пугал? Или по правде? - спросил Алешка.
   Рик зло сощурил темные глаза.
   - Пугал! Как же! Вы что, не поняли, куда попали? Тэм Дарл, он же охотник за рабами.
   Алешка возмутился:
   - Хочешь сказать, мы теперь в рабстве?
   - Дошло наконец, - язвительно бросил Влад, внимательно прислушивавшийся к разговору.
   - Валить нужно отсюда! - Славка стукнул кулаком по стене.
   Рик посмотрел на него с интересом.
   - От охотника? Не строй Башню! Лично я не собираюсь.
   - А что ты предлагаешь? - с напором спросил Славка. - Ты вообще кто? Беглый?
   Мальчишка гневно вскинулся, отчеканил:
   - Я кадет Княжеского корпуса Семи Рек!
   - Уже нет, - снова вклинился Влад.
   Рик бросился на него, повалил на пол, выкручивая за спину руку.
   - Пусти, придурок! - орал Влад, выплевывая солому.
   Славка ухватил мальчишку за плечи, попытался отодрать от поверженного противника, да куда там! Мышцы напряглись, как стальные. Рик сильнее надавил коленом - и тут же судорожно вдохнул, изменился в лице. Почувствовав, что хватка ослабла, Влад вывернулся, откатился в дальний угол.
   Рик сел, подтянул колено к груди. Сквозь повязку проступила кровь.
   - Тебя что, били? - спросил Славка.
   Кадет глянул исподлобья.
   - А ты думал, я им просто так дался?
   Славка разозлился.
   - А что я должен думать? Ни фига же не понятно! Что тут за мир, как сюда попали, дриды, Орон какой-то. Ты вот... почему ты здесь? Говоришь, кадет. У вас что, война?
   Рик привалился к стене, поерзал, пристраивая ногу удобнее.
   - Да нет, какая война! Мы просто у границы стояли. Весна же. Большой поход. Я утром дежурил. Пошел за водой к реке, наклонился, и вдруг в глазах темно. Жабье племя! Очнулся непонятно где. Оглядеться не успел - Дарл! А у меня из оружия - нож. Ну, вот и... - Он качнул перебинтованным коленом. - А Орон - один из старейших дридов. Дриды, они... ну как вам объяснить... Они почти все могут! В другие миры ходить. Животными управлять, погодой. Будущее предсказывать. Говорят, даже время остановить. Им никто не указ. Дриды, если б захотели, все княжества завоевали, и горных тоже. Только они не хотят. Им ничего такого, как людям, не надо. Ни власти, ни денег.
   - Ага, как же, - хмыкнул из угла Влад. - Я видел, Дарл ему заплатил. Взял как миленький!
   - Странно.
   - Подожди, так у вас что, из мира в мир - обычное дело? - переспросил Славка.
   - Да нет же! - В голосе Рика слышалось отчаяние - такие непонятливые собеседники ему достались. - Дриды - они давно ушли. Их уже лет двести почти никто не видел.
   - А Орон?
   - Не знаю. Я не понимаю, откуда он взялся.
   - Да плевать, откуда! Вернуть он нас может?
   - Ну, наверное. Если захочет. А не захочет, как ты его заставишь? Где ты его вообще найдешь?
   - Найдем, - сказал Славка. - Только сбежать бы для начала.
   Рик помотал головой.
   - От Дарла нельзя. Он же охотник, быстро поймает. Вот продаст, тогда и попробуем.
   - Продаст? - спросили, кажется, все разом.
   - Ну да. Зачем мы ему?
   Маша судорожно, уже без слез, вздохнула.
   - Как продаст? Всех сразу? Или по отдельности? - деловито уточнила Сима.
   - Проще скопом, но кто его знает, - пожал плечами Рик. Поморщился от боли и лег, устало прикрыв глаза. - Только учтите, наказание за побег - смерть.
   Испуганно переглянулись девчонки. Славка вспомнил, как остро был заточен меч.
   - А куда бежать-то? - спросил он.
   - В Семиречье, конечно, - не открывая глаз, ответил Рик. - Там мой... сэт. Он поможет.
   В углу завозился Влад. Сказал:
   - Жрать охота. Если нас продавать собираются, может, хоть покормят. Чтоб товар не испортился.
   Алешка поднял голову.
   - Лично я товаром быть не согласен.
   - Можно подумать, тебя спросят, - повернулся к нему Влад. - Продадут, и все. Или голодовку объявишь? Давай! А я предпочту пожрать, если дадут.
   - Рик, - позвал Славка. - А если не подчиняться, что будет?
   - Изобьют. Не поможет - убьют, и все. Невыгодно такого в хозяйстве держать.
   Слова, подкрепленные кровоподтеками на его теле, прозвучали веско. Славке снова померещился остро заточенный клинок.
   - Ну так как, будешь объявлять голодовку? - усмехнулся Влад.
   Алешка не ответил.
   - Мы тут - никто! - крикнул Влад. - Слышь, ты?
   Молчит.
   - Ты дурак, если этого не понимаешь! Дурак!
   Славка поднялся, отвернулся к окну. Противно, но Влад кое в чем прав. Тот продолжал, горячась:
   - Я лично подыхать из-за глупости не намерен!
   Алешка не выдержал:
   - Что, готов хозяину сапоги лизать, лишь бы не тронул?
   - Может, и готов. Я выжить собираюсь, ясно тебе?
   - Куда уж яснее.
   Во дворе - неожиданное оживление. Из конюшни вывели оседланных лошадей, открыли ворота.
   - Тэм уезжает, - сказал Славка.
   За последним всадником захлопнулись створки. Вошел в пазы окованный засов.
   - Ну вот, поехал искать покупателя, - прокомментировал Рик.
   Славка сел, посмотрел на кадета. Да, изрядно его помяли.
   - Слушай, я понимаю, тебе сейчас паршиво. Но мы тут как слепые щенки. Расскажи про свой мир, а?
   Рик нехотя повернулся.
  
  
   Славка лежал на полу, положив руки под голову, и смотрел в оконце. Видна была узкая полоска темно-синего неба с маленькой неяркой звездочкой. Очень хотелось есть, казалось, вместо желудка - пылесос. Сосет и сосет, до тошноты.
   Потянуло ночной прохладой, и пришлось свернуться в клубок, поджав колени к груди. Все давно спят, а он вертится, перетряхивая одни и те же мысли. Как же волнуются дома! Мать, поди, уже все морги обзвонила. А он тут. В другом мире. Скажи кому - не поверят. Он и сам не верит, хотя вот - сарай, охрана у ворот. Рик рассказывал, а все казалось: сказка. Фэнтези, блин!
   Славка как можно ниже опустил длинные рукава, спрятал руки под живот. Днем припекало, а сейчас все холоднее и холоднее. Весна, говорит Рик. Двадцать третий день Собаки. "Однозначно собачий день", - промелькнула мысль. А дома двадцать третье апреля, и вздумай ночевать в неотапливаемом сарае, на земле, точно бы простыл. Хорошо, что тут зима короче и теплее. А год тот же - триста шестьдесят пять дней. Сутки - двадцать четыре часа. Те же месяцы, но называются по здешним созвездиям. Правда, вместо недели - пятидневка, точнее, одна рука. Каждый день - палец. Этой ночью заканчивается безымянный и начинается мизинный.
   А вот с географией слабо. Кадет смог начертить на утоптанном полу только ближайшие княжества. Это называется Стальным. Тут живут лучшие кузнецы и оружейники. Рик из соседнего, Семи Рек. Еще рядом есть Сизелия, Мариин.
   Правят княжествами, естественно, князья. Потом идут сэты. Им подчинены города и окрестные деревни, они имеют право собирать войска. Под ними - тэмы, мелкие дворяне. Дальше - бэры. Отдельно стоят купцы, ученые и главы ремесленных кланов. Совсем обособленно дриды и ведуны. Ведуны - тоже маги, но не такие сильные, как дриды. Кажется, Рик ведунов побаивается.
   Мир, судя по всему, отсталый. Огнестрельного оружия нет. Зато мечами учатся владеть с детства, конечно кроме рабов и простолюдинов. Странно, что при этом уровень фехтования невысок. Тренер бы от некоторых Дарловых приемов долго плевался. Прет как танк, о защите не думает.
   Славка перевернулся на другой бок. Стало еще холоднее, сотканная из грубых ниток ткань почти не грела, зато ее протыкали колючие соломинки. В животе заурчало. Как же хочется есть! Может, завтра все-таки покормят? Глупо же заморить голодом, нечего было и деньги Орону платить.
   Зачем они тут? Экзотика? Забава? Источник новых знаний? Вот это уже смешно - обычные школьники. И, кажется, Дарла совсем не интересует их прошлое.
   Рядом завозился Алешка. Не спит. А может, на самом деле все просто притворяются?
   - Рику есть куда бежать, он надеется на своего сэта, - еле слышно сказал Алешка.
   - А вдруг этот сэт и нам поможет? - неуверенно предположил Славка.
   - Угу. Если завтра с утра не распродадут поодиночке. Вывезут на базар, и!.. Как скотину.
   Славка лег на спину, уставился в окошко. Рядом с первой звездочкой загорелась вторая.
   Алешка сказал:
   - Может, сейчас бежать попробуем, пока ночь? Я не верю, что вот так прям возьмет и убьет.
   Славка сам не знал, верит он или нет. Но слишком острым был клинок, черт бы его побрал!
   - Рик откажется. А куда мы без него?
   Подумалось: может, кадет и не захочет бежать вместе. Одному проще. Но говорить об этом не стал, и так все плохо.
  
  

Глава 2

  
   - ...леший тебя раздери! Жабы у тебя в кошеле с такими подсчетами будут!
   Затекшее тело отозвалось тупой болью, ноздрей коснулся неприятный запах. Влад открыл глаза и увидел над собой балки из неровно оструганных бревен. Так значит, не приснилось. Он на самом деле в другом мире.
   За стеной продолжали пререкаться:
   - А я говорю, выйдет не меньше, чем по пятерке на брата.
   - Жди, по пятерке, как же. По три монеты если заплатит, и то хорошо.
   - Смеешься - три! За такой товар!
   - Да какой такой товар? Какая прибыль с такого товара?
   - Один музыкант чего стоит! Если продавать в Тирме...
   Завозились ребята.
   - Эти же они за нас деньги делят, - услышал Влад Алешкин голос. - Вот сволочи!
   - Ага, в Тирме. Не повезет он в Тирм.
   - Тихо вы! А то получите по шее вместо монет.
   Спорщики замолчали.
   Влад сел, повел плечами, разминаясь.
   - Жрать охота, - вздохнул он. - Желудок в фигушку свернулся.
   Никто не ответил. "Ну и черт с вами", - подумал Влад.
   Ему было страшно. С того самого момента, как тэм замахнулся мечом на Симу. Он слишком явственно представил: сталь входит в тело, рассекает мышцы, перерубает сухожилия и вены. Превращает человека в кусок мяса. Порой страх вскипал раздражением: ну чего строят из себя суперменов? Куда собираются бежать? Прыжком через забор и наперегонки с собаками? Идиоты. Только разозлят тэма, он и всыплет, как Рику. Вон, Лешка прилип к окну. Чего, спрашивается, высматривает? Дрид, что ли, вернется? Извинится: ой, это была такая шутка, сейчас я вас быстренько обратно.
   - Дарл приехал, - сказал Алешка.
   Бросился к окошку Славка. Влад тоже поднялся, глянул во двор.
   - Ну что там? - спросила Сима.
   "Наша королева джунглей!" - неприязненно подумал Влад, вспомнив, как лихо девочка управлялась с мечом.
   - С каким-то мужиком разговаривает, - ответил Славка. - Мужик без меча, но с охраной.
   Рик поправил:
   - Это не мужик, это, наверное, купец. Или управляющий.
   Влад привалился к стене. Вцепиться бы зубами в ладонь, чтобы не заорать на весь сарай от ужаса. А ну и впрямь распродадут поштучно, что тогда? Что он один будет делать? Резануло в желудке - то ли от голода, то ли от страха.
   - Маленькая охрана, всего трое, - заметил Славка. - Рик, вы тут как, мирно живете?
   - Вообще говоря, да. Ну, на дорогах разное бывает, правда. Разбойники, или кто так лихачит. А горные давно уже не спускались.
   - Кажется, договорились, - процедил Алешка.
   Влад подумал, что тот просто притворяется, а сам боится не меньше. Выглянул в оконце: Дарл и его гость стоят на крыльце. Голосов не слышно, но, судя по лицам, оба довольны. Вот Дарл кивнул, и один из стражников неторопливо пошел к сараю.
   - Сейчас узнаем, может... - Влад чуть не пустил "петуха" и замолчал. От страха даже позвоночник скрючило, хотелось забиться в угол, стать махонькой букашкой. Нет его тут, нет!
   Помятый, невыспавшийся стражник заглянул через порог.
   - Кто тут у вас музыкант? - спросил он через зевок. - Ну, жабьи дети!
   - Я, - с заминкой отозвался Костя.
   - Ну так пошли, леший тебя задери.
   Скрипач поднялся, нерешительно посмотрел на ребят. Владу стало неловко, он сцепил руки в замок, втянул голову в плечи. Но колотилось под ребрами от радости: не его! Продали - не его!
   - Топай давай, - поторопил стражник.
   Костя вышел.
   Влад снова повернулся к окну. Перед крыльцом стоял горбун и протягивал безбородому лист бумаги. Подвели Костю. Мальчик неловко переминался под взглядом купца. Из дома вышел парнишка, в руках у него - Влад прищурился - скрипичный футляр. Купец показал на инструмент, Костя что-то ответил. Засуетились стражники, подвели коней. Ворота распахнулись, и покупатель с охранниками выехал. За спиной одного из всадников сидел Костя.
   Тихонько заплакала веснушчатая Маша, уткнувшись лицом в колени.
   - Не реви ты, - сердито сказал Рик. - Я тут про дридов вспоминал. Может, брешут, а может, и правда. Говорят, есть такой амулет. Придешь с ним к дриду, и он все зло, что тебе причинил, исправит. Выберемся, я вас с одним человеком познакомлю, он лучше расскажет.
   - Врешь, - сказал Влад. Слишком уж напоминает сказочку для детишек.
   Рик взглянул высокомерно:
   - Зачем мне врать?
   Снова скрипнула дверь, Влад обернулся. На пороге торчал все тот же стражник.
   - Давай, парни, выходи по одному, - велел он.
   Их провели по длинному узкому ходу между хозяйственными постройками. Пришлось ждать, пока стражник отопрет калитку. Вывели на широкое поле, обнесенное покосившимся плетнем. За хлипкой оградой виднелся лес. На поле ждали Варлам и еще один стражник. Рядом крутилась пара собак, тут же оскалившихся на чужаков.
   - Пока тэм вас не продал, вы должны отрабатывать свое содержание, - сказал горбун. - Очистите это поле. Камни сюда, к ограде. Дерево в ту кучу.
   Влад посмотрел: ничего себе! Да тут бригаду грузчиков и бульдозер надо. Камни, засохшие ветки, коряги, трухлявые бревна. Похоже, здесь было небольшое строение с парой-тройкой деревьев у крыльца, но давно развалилось и деревья засохли. Влад оглянулся на ребят, поморщился: очень уж надменное лицо у этого кадета, как бы всем из-за него не схлопотать.
   Рик спросил у Варлама:
   - Ты ведь раб, да?
   - Нет, - мягко ответил горбун. - Я вольноотпущенный. Но вы можете звать меня просто Варламом. Мальчик, я не знаю, кем ты был в прошлой жизни, но сейчас ты раб, и тебе придется с этим смириться. Уйми свой гонор. Помни, тэм не потерпит непослушания...
   - Нет! Я не раб, я пленник.
   - Можешь работать как пленник, - согласился Варлам. - Бежать не пытайтесь, собаки хорошо обучены и не выпустят за изгородь. В полдень вас покормят. Лениться не советую. - Горбун кивнул на охранника, и тот переложил плеть из левой руки в правую.
   ...Солнце застыло, не доходя до зенита, и безжалостно давило на макушку. Плечи у Влада ныли, очень хотелось пить, на зубах скрипела земля. В ободранных пальцах угнездилась боль, саднил оцарапанный острой веткой подбородок, неудобная обувка натерла ноги. Когда этот чертов полдень? Хоть бы немного передохнуть. Влад материл - конечно, про себя, - и Варлама, и Дарла, и дрида Орона. С утра это еще помогало, но сейчас слова потеряли всякий смысл и пересыпались, точно сухой песок.
   Казалось, солнце никогда не сдвинется с места. Но полдень все же наступил, и со стороны дома показались девчонки в сопровождении горбуна. Они несли небольшой котел и стопку мисок. В руках у блондинки был каравай. Владу показалось, что живот у него забурчал на все поле.
   - Перерыв, - скомандовал Варлам.
   Мальчишка наклонился, уперся дрожащими руками в колени. Словно кто пихнул в затылок - земля бросилась в лицо и он повалился ничком.
   - На все вам - четверть часа, - пробился сквозь шум в голове голос Варлама.
   Вот тебе и большая перемена. Влад сел, облизнул губы и сплюнул черной от земли слюной. Одно утешение: другим не легче. Вон, Рик совсем позеленел. Но Варлама таким взглядом проводил - чистый волчонок.
   С котла сняли крышку. Картофельная похлебка! От запаха сдавило в горле.
   - Нас на кухню определили, - сказала симпатичная блондинка, ломая хлеб.
   Влад глянул придирчиво: вроде поровну.
   - Ну и как, сюда дошла цивилизация? - спросил Славка.
   - Готовят на печи. Не газовой, конечно, дрова и уголь. Зато есть что-то вроде электричества. Маленькие такие шарики: подержишь на них руку - и начинают светиться.
   Влад вспомнил: ага, ее зовут Лерой. А вон ту, большеглазую, которая сейчас орудует черпаком - Алей.
   - Это световая энергия, а не... электричество... - возразил Рик.
   "Надо же, какие слова знает, - удивился Влад. - "Энергия"! Продвинутое средневековье".
   - Неважно, - остановила кадета Сима. - Мы подслушали: в доме живут только Варлам и несколько стражников. Дарл бывает набегами, сейчас снова уехал. Нас продать торопится. Постарается всех разом.
   Влад резко выдохнул и склонился над миской. Первые картофелины он проглотил как гусь, не жуя. Оставшиеся обсасывал, точно конфеты, потом раздавливал языком и медленно пережевывал.
   - Время, - крикнул Варлам.
  
  
   Солнце почти опустилось к горизонту, вытянулись длинные тени - к лесу, на свободу. Славка пристроил камень и оглянулся: не убрано и четверти. Завтра, поди, снова погонят работать. Руки плетьми повисли вдоль тела.
   - Чего встал! - прикрикнул охранник, и пришлось снова брести на поле.
   Так, ухватить вон ту ветку, она растопыристая, но вроде бы легкая. И медленно-медленно понести к куче. "Не успел", - пожалел Славка, когда к облюбованной ветке прихромал Рик. Тот вдруг качнулся вперед и упал плашмя, даже не выставив руки.
   Подскочил стражник.
   - Вставай, жабеныш!
   Пнул с размаха в бок. Рик вскрикнул и скорчился.
   - Не трогайте его! - к стражнику метнулся Алешка.
   - Чего-о?
   - Не смейте.
   Охранник кивнул подошедшему товарищу:
   - Видал щенка? - и лениво толкнул Алешку ладонью в лицо.
   Тот вспыхнул, зверенышем бросился на бородача. Изумленный стражник одним ударом сшиб мальчишку, добавил сапогом в живот. Славка кинулся на помощь, но от него отмахнулись, как от мухи. Грохнулся, впечатавшись локтем в землю, аж искры в глазах.
   Алешку били молча, расчетливо. Он даже не пытался встать, а только сворачивался клубком, закрываясь и глухо вскрикивая.
   - Все, хорош! - наконец остановился охранник. - Будет с него.
   Его напарник вытер вспотевший лоб, ковырнул пленника носком сапога.
   - Вставай, слышь? Да шевелись ты, дерьмо драконье, не насмерть прибили.
   Мальчишка завозился, с трудом сел. Кровь из разбитого носа стекала на подбородок, тяжелыми каплями падала на рубаху. Он запрокинул голову, прижал ладонь к лицу.
   - Ладно, ты... ну и ты, хромой, отползайте. Передохните малость.
   Алешка шмыгнул носом, сквозь пальцы все сочилась кровь. Посмотрел на Славку. Тот неловко отвел глаза, присел, выковыривая из земли камень.
   Горбун пришел, когда солнце почти скрылось. Печально качнул головой, глядя на свежие Алешкины ссадины, словно и впрямь посочувствовал.
   - Все на сегодня.
   Им дали умыться в деревянном корыте. Оно стояло у сарая и собирало дождевую воду с крыши. Видно, ливни прошли давно, отдавало тухлым. Славка пододвинулся, давая место Алешке. Тот зачерпнул зеленоватую воду, брезгливо поморщился, но все-таки плеснул себе в лицо, отмывая засохшую кровь.
   Поужинали в сарае, девчонки принесли чугунок с пригоревшей на дне кашей. Маша оправдывалась:
   - Ну как тут готовить?
   Но и пригоревшую съели быстро.
   Славка растянулся на полу. Мышцы ныли, а к утру заболят еще сильнее. Какой уж тут побег. Будь один - заплакал бы от отчаяния. Но желающих пореветь и без него хватает - вон Маша, например. А каково сейчас скрипачу, вообще жутко представить.
   Расспрашивать кадета не было ни сил, ни желания. Только - спать.
   ...открыл глаза, не понимая, что же его разбудило. Темнота, чуть разбавленная лунным светом из оконца. Сопение, дыхание. Поскуливание дворового пса. И - сдавленный всхлип совсем рядом.
   Алешка лежал, уткнувшись лицом в солому, плечи его вздрагивали. Славку скрутило то же чувство неловкости, как тогда, на поле.
   - Лешка, - позвал еле слышным шепотом. - Сильно больно?
   Тот мотнул головой в ответ.
   - А чего тогда? - спросил уже с раздражением. - Ну?
   Алешка повернулся, глянул зло.
   - Если бы так просто - больно! Гадство какое. Валялся, как... И ничего не делал! Ничего! Думал, я... А сам! Струсил. И завтра опять. Работать пойду. Как будто так и надо. Как будто право они такое имеют: избивать. А я пойду, что же получается - соглашусь, да? Что я раб? Сам соглашусь! Себя в рабство, сам!.. - Голос сорвался, и мальчишка снова заплакал, уткнувшись лицом в грязную солому.
   - Ну а что делать? Вон, Рик говорил - убьют, и все. Так что придется работать.
   Алешка ответил, не поднимая головы:
   - Я понимаю. Я это как раз и понимаю. Думал... А оказывается, жить очень хочется. Даже вот так. Как раб.
   Он замолчал, но больше не плакал. Славкины веки опускались сами собой, затягивало в темный омут сна. Но, еще болтаясь на поверхности, успел подумать: ну и работают, подумаешь. Поработают, а потом сбегут. Обязательно.
  
  
   Аля не спала. Смотрела в потолок и слушала разговор. Ну вот, только подумала, что хоть кто-то решился поспорить с охраной, и пожалуйста - детская истерика. Глупо. Особенно если вспомнить, что это уже вторая ночь. Кажется, в милицию можно подать заявление на третьи сутки. Кошмар, чего только не передумали родители! Страшно даже представить, как мама раз за разом набирает номер сотового, а ей: "Абонент недоступен. Попробуйте перезвонить позднее". Снова жмет на кнопки, уже и не надеясь, что раздастся длинный гудок.
   Все, Алешкина истерика закончилась. А вообще, надо признать, ребята подобрались нормальные. За кусок хлеба не передрались, подлизываться к тэму не побежали. Девчонки не стервы. Вон, Сима. Такое умеет, а совсем не задается, не корчит из себя самурая. Маша совсем ребенок, чуть что - в слезы. Правда, успокаивается быстро. А вот Лера... Не поймешь: то ли на самом деле такая сдержанная, то ли успешно притворяется. И слишком уж красивая. Посмотришь - и готов комплекс неполноценности. Хорошо, у них в классе таких нет. Только где он теперь, класс! "Я домой хочу! Мамочка, как я хочу домой!" Аля слизнула с губ соленые капли.
   - Не плачь, пожалуйста, а то я тоже зареву, - прошептала рядом Маша.
   Аля пальцами вытерла щеки и показала в угол, где лежали мальчишки.
   - Слышала?
   - Ага. Мне его так жалко!
   - А мне нет. Сам полез.
   Маша чуть слышно вздохнула. "Ну вот, обидела ребенка", - подумала Аля. Сказала:
   - Двигайся сюда, теплее будет.
   Девочка приткнулась под бок. Теплое дыхание коснулось Алиной шеи. "Спать. И не просыпаться, пока все это не кончится".
  
  
   ...не кончилось. Длинный день, короткая ночь - и все с начала. Каждый вечер Славка острой щепкой процарапывал на стене метку: вторую, третью, четвертую.
  
  
   Аля неторопливо водила тряпкой. Из дубовой рамы на нее в упор смотрел пожилой воин с грубыми чертами лица. Рама была огромной, узор - сложным, и залезать в мельчайшие щелочки оказалось мучением. Но лучше тут, в пустынном коридоре, чем на кухне под неестественно громкое Машкино щебетание чугунки драить. Варлам, опять же, далеко. Достал со своими подзатыльниками! Когда Аля первый раз в жизни получила по шее, она хотела огрызнуться, но вспомнила избитого Алешку и смолчала. Ну вот, опять этот Алешка! Все из-за него! А так мирно вчера начался вечер...
   - Не понимаю! - удивлялась Лера. - С одной стороны - полное средневековье. С другой - световые шары. А спички, мыло, хорошая бумага, стекло? Вон, Варлам нацепил мои механические часы и носит, как будто сроду ими пользовался. Картошка, опять же.
   Рик перебил:
   - Так это дриды. Знаете, сколько они из других миров понатаскали? Целые купеческие и мастеровые гильдии с ними работали, специальные лаборатории в высших школах.
   - А огнестрельное оружие? - заинтересовался Славка. - Порох-то они должны были принести.
   - Принесли. Только заклятие наложили, у нас не работает. Да и леший с ним. Мужчина должен уметь выстоять в настоящем поединке, а не так - из-за угла.
   - Эх, дали бы мне сейчас автомат! - загорелся Влад. - Я бы!
   Аля фыркнула: нашелся герой. Больше всех за свою шкуру трясется.
   - Ничего, и без автомата как-нибудь сбежим, - сказал Славка.
   - Как же! Пошинкуют нас в капусту, и все.
   - Это еще вопрос, пошинкуют или нет, - возразил Алешка. - Ну не прогибаться же перед тэмом!
   - А куда ты денешься? Прогнешься как миленький. Уже прогнулся. Думаешь, никто не слышал, как ты в уголочке ревел? Всех своими воплями разбудил. - Влад со злорадством наблюдал, как меняется в лице Алешка.
   - Заткнись, - велел Славка.
   Влад, к Алиному удивлению, послушался. Алешка же отвернулся, переплел и стиснул пальцы так, что побелели костяшки. Жалко его стало, просто дыхание перехватило. Ну что он, как дурак, в самом деле?
   - Да сколько можно! - вскочила Аля. - Ходит целыми днями с постной рожей. Моральный страдалец. Смотреть противно. Ах, какой несчастный Лешка, его побили, он вынужден подчиняться. Ути-пути! Утрите слезки! Ты знал, что тебе влетит, когда заступался за Рика. Знал! И получил. Так какие проблемы?
   Мальчишка вспылил:
   - Действительно, какие? Подумаешь, меня избили, а я и дальше на них работаю! Ерунда, да?
   - Все работают. Один ты мученик. Тебе что, первому в мире по морде дали? Трагедия века! Шекспир отдыхает, блин!
   "Прибьет", - заметила Аля яростный Славкин взгляд. Вот дурак, не понимает, что Алешка скоро сам себя съест.
   - Раз стукнули - и разнюнился. Сопляк!
   "Черт, такое ощущение, что я его сейчас тоже ударила".
   - Хватит! - заорал Славка. - Заткнись!
   - Сам! А то нудишь об одном и том же: как сбежать да как сбежать. Никак! Сказано же, от Дарла нельзя!
   - Замолчи.
   - А я, между прочим, уже все сказала. - Она легла, отвернувшись.
   За спиной сгустилось молчание.
   ...Аля с досадой пнула стенку. Алешка теперь ее избегает, Славка зверем смотрит. Маша суетится, делает вид, что ничего не произошло. Лера - Снежная королева, по ней не понять, но, кажется, тоже не одобряет. Одна Сима сказала сегодня утром: "Шоковая терапия тоже может быть полезной".
   Громко стукнула дверь, девочка торопливо потянулась к раме. Горбун мчался по коридору, как встревоженный носорог. Вжалась в стену, пропуская, но Варлам остановился и сунул ей тяжелую белую скатерть.
   - Накрывай стол в обеденном зале. Живо! И свет там зажги.
   Аля едва успела подхватить сверток, а горбун уже бежал, сопя и позвякивая ключами, в сторону кладовой. Где-то опять хлопнула дверь, во дворе послышались голоса, заржали кони.
   Обеденным называли длинный полутемный зал на первом этаже. Там стоял широченный стол в окружении стульев с высокими спинками, щерились камины пустыми, по случаю жаркой весны, глотками. Давно немытые окна выходили на забор и пропускали мало света. Зал был проходной - в дальнем конце, за портьерами, прятался вход в небольшую гостиную.
   Дверь на тугой пружине открылась с трудом. Пропустила девочку и наподдала сзади, проталкивая. Пусто, но из-за портьер слышны голоса. Дарл, второй кто-то незнакомый. Аля просеменила к столу, бросила скатерть. Суетливо двинулась вдоль стены, касаясь световых шаров. Голоса становились все отчетливее. Колыхнулась у щеки пыльная ткань. Аля заглянула в щелку: спиной к ней развалился в кресле тэм, напротив сидел молодой мужчина в сером кафтане. Темно-рыжий, безбородый. Купец!
   - Мог бы продать дороже, все-таки - иномиряне, - говорил Дарл.
   - Вы торопитесь? - спросил рыжеволосый.
   - Нет. Просто не хочется возиться, я же не торгаш. Сбыть с рук и ладно.
   Аля вонзила ногти в ладонь. Только бы не чихнуть!
   - Зачем же терять деньги? Конечно, Росвел ближе. Но на Тирмском базаре дадут существенно больше. А уж как всех заинтересует ваш рассказ о дриде! Может, подумаете?
   - Я же сказал, - рассердился Дарл.
   - Да, конечно. Понимаю. Деньги - деньгами, а срок по векселю уже завтра.
   Девочка на цыпочках вернулась к столу. Черт бы побрал эти скрипучие половицы! С тихим шорохом развернулась и легла скатерть. От ткани пахло сушеной ромашкой и снова засвербело в носу.
   - А ты, господин Михан, хорошо осведомлен, - в сердцах повысил голос Дарл.
   - Работа такая.
   - Да это же вполовину меньше, чем дадут на рынке!
   - Продавайте там.
   Ругань.
   Аля зажала нос ладонью и тихонько чихнула. Фу, кажется, не услышали.
   - Хорошо, мне срочно нужны деньги.
   - Покажите товар.
   - Сейчас, - пробурчал тэм.
   Распахнулись портьеры. Дарл заметил Алю, с размаху толкнул к стене.
   - Стой здесь.
   Ее пришпилило к доскам, но не ударом хозяина, а внимательным взглядом купца. "Как стрекоза на иголке", - подумала Аля. Точно так же хотелось заскрести руками, пытаясь отползти, но она не посмела шевельнуться.
   Девочек привели быстро. Варлам подзатыльниками выстроил их в шеренгу напротив покупателя. Тот, чуть прищурив глаза, оглядел товар. Особо задержался на Лере, но Дарл махнул рукой в сторону Симы.
   - Я про нее говорил.
   Гость пожевал губами, сказал негромко:
   - Пусть разденутся.
   Тэм кивнул: давайте, мол.
   Аля, конечно, читала о таком в книгах. Но вот так взять и раздеться? Стоять перед ними голой?
   - Они не очень-то послушны. Думаю, я ошибся, в Тирме дали бы меньше.
   У Дарла от бешенства побелели глаза. Аля торопливо дернула шнуровку на рубахе. Показалось, помедлит еще секунду - и тяжелый кулак тэма прилетит, дробя кости лица. Рядом суетилась Маша, спокойно складывала одежду Сима, неспешно развязывала узелок на поясе Лера.
   Михан подошел ближе. У Али на коже высыпали пупырышки, как после купания в холодной воде. Глаза у купца были янтарно-желтые, какие-то нечеловеческие. Взгляд препарировал: кожа, мышцы, сердце, перекачивающее кровь, забившаяся от страха под ребра душа. Жесткие пальцы ощупали руки и икры, заставили открыть рот.
   Дойдя до Леры, Михан ухватил косу, взвесил на ладони. Маша его не заинтересовала. Симу осматривал дольше всех.
   - Дохлятины, - уронил пренебрежительно. - А парни?
   - Сейчас будут, - сказал Варлам. Бросил девочкам: - Одевайтесь.
   Аля торопливо нырнула в рубашку, подхватила штаны.
   - В сарай, - приказал Варлам.
  
  
   Втолкнули в комнату, показавшуюся темной после залитого солнцем поля. Там стояли трое: горбун, тэм и рыжий безбородый мужчина.
   - Пожалуйста, господин управляющий, - показал на ребят Варлам и велел им: - Раздевайтесь.
   Резко выдохнул Рик, помедлил, но все же потянул через голову рубаху. Глядя на него, зашевелились и остальные. Славка швырнул на пол пропотевшую одежду. Продает, значит. Товар показывает.
   Рыжий подошел к делу вдумчиво: ощупывал, заставлял приседать, наклоняться. Дойдя до Рика, поморщился:
   - За что били?
   Мальчик промолчал, ответил Варлам:
   - Всего один раз, господин Михан. Больше проблем не было.
   Управляющий хмыкнул, остановился напротив Славки. Смотрит желтыми глазищами, точно насквозь просвечивает. "Тоже мне, лазерная установка!" - подумал раздраженно и поневоле чуть опустил веки, отгораживаясь от изучающего взгляда. Покупатель вдруг ткнул пальцем в живот, Славка машинально напряг мышцы. Михан остался доволен, кивнул.
   Следующий Алешка. Управляющий скривился, заметив синяки. Ухватил мальчишку за подбородок, запрокинул ему голову. Пленник дернулся, вырываясь.
   - Я не лошадь, чтоб мне в зубы заглядывать!
   - М-да... Плохо! Обламывать придется. А работать кто будет, пока он отлеживаться станет? Нет, как хотите, а эти двое, избитые, мне не нужны.
   Славку как палкой по спине шарахнуло. И что делать? Нарваться внаглую, чтобы и от него отказался?
   Тэм взглянул на Варлама. Горбун быстро зашевелил губами, загибая пальцы. Мотнул головой.
   - Нет, - отрезал Дарл. - Только разом. Мне нужна вся сумма.
   Рыжий с сомнением уставился на Алешку. "Молчи, только молчи!" - мысленно попросил Славка. Алешка поднял голову и над плечом управляющего встретился взглядом с Дарлом. "Молчи!" - взвыл Славка. Ох, измордует тэм, если сделка не состоится, вон какие глаза бешеные.
   Михан схватил Алешку за волосы и притянул к себе.
   - Работать - будешь?
   У тэма желваки заходили на скулах.
   - Ну?!
   - Буду, - выдохнул Алешка так, словно выругался.
   - Нужно добавлять - "господин". - Михан сильнее потянул за волосы. - Ну?
   Взгляды Алешки и Дарла снова скрестились. Славке показалось, звон поплыл по комнате, точно встретились клинки.
   - Буду, господин, - процедил пленник.
   Управляющий выпустил намотанные на пальцы пряди, повернулся к тэму:
   - За этих двоих - полцены.
   Варлам снова зашевелил губами, покупатель усмехнулся.
   - Соглашайтесь, это как раз нужная вам сумма.
   У Славки задрожал подбородок, пришлось закусить губу. Все, продали. Вместе.
   "Вместе", - повторял про себя, пока вели в сарай. И когда загалдели девчонки, не слушал поначалу. Только сейчас понял, как же боялся остаться в одиночестве. "Да хватит!" - прикрикнул сам на себя.
   Подошел к оконцу. Так, свита рыжего управляющего - четыре человека. Верхом, вооружены. А вот этой телеги раньше не было. Наверное, покупатель привез. Интересно, дорога через лес? А то перемахнуть через бортик - и деру. На лошадях не особенно по зарослям погоняешься.
   - ...какой-то Росвел, - говорила Аля.
   Рассказывала она сбивчиво, путалась. Даже подслушать толком не смогла, курица. Да, это ей не на Алешку орать.
   - Не повезло. - Рик с досадой мотнул головой. - Город.
   Славка не понял.
   - Ну и что?
   - Я карту помню: Росвел, он далеко от границы. Очень далеко. Крепостной стены, общей, быть не должно, но там каждый двор - сам себе крепость, закроют, и мышь не выскочит. Ночью на улицах патрули. Проще днем, окраинами. А от хозяина как уйти, всей толпой-то? Святой Вакк, ну как же не везет!
   - И что теперь, один побежишь? - сердито спросил Влад.
   Рик вскинул голову.
   - Я кадет князя Отина! - Голос его звучал надменно, точно не рабское тряпье на плечах было, а мундир с аксельбантами. - Я давал клятву верности своему князю и обещал защищать тех, кто нуждается в моей помощи. Князь говорит, что без чести нет воина.
   - Какой правильный князь, - удивился Славка. Неужто правда бывают такие правители?
   У Рика горделиво блеснули глаза.
   - Вот только с честью у нас после сегодняшнего - напряженка, - хмуро сказал Алешка.
   Кадет опустил плечи, ссутулился.
   Стукнула дверь.
   - Выходи, - велел незнакомый стражник.
   Во дворе подручные нового хозяина связали пленникам руки. Помогли забраться на телегу и примотали запястья к обрешетке. Славка очутился на правой стороне, рядом - Антон и Лера. "Вот и не получится бежать", - подумал он. Не рвать же узел зубами на глазах у охранников!
  
  

Глава 3

  
   Телега неспешно катилась по проселочной дороге. Справа из-за далекого леса торчала половина солнечного диска. Слева монотонно тянулись поля. Хотелось спать. Славка, может, и задремал бы, но трясло нещадно и орали охранники. Сначала они развлекались сальными историями; Лера мучительно краснела. Охранники же обращали на ребят внимания не больше, чем если бы везли безмозглую домашнюю живность вроде кур или поросят. Потом один завел длинный и непонятный рассказ о партии в крапп.
   - А у меня сегодня первым уроком литература, - задумчиво сказала за Славкиной спиной Аля. - Сочинение должны были проверить. Смешно, правда?
   - Очень. Аж плакать хочется, - мрачно отозвалась Маша.
   Остальные промолчали. "Не думать об этом", - приказал себе Славка.
   Охранники заспорили.
   - А я говорил, надо было класть саламандру! - настаивал тот, что ехал справа.
   - Сдурел! - возмущались слева. - У него вся вода, а ты бы своей саламандрой ему еще и огонь добавил.
   - Да не получился бы огонь, красный конь у Панла! Я что - совсем идиот?
   Сторонники левого всадника ехидно заржали.
   - Подерутся, - азартно шепнул Влад.
   Рыжеволосый управляющий, погруженный в свои мысли, не обращал на крики внимания. И только когда на горизонте показались первые строения, он лениво шикнул на охрану. Те неохотно сбавили громкость.
   - Росвел, - неуверенно сказал Рик.
   "Хорошо бы", - с надеждой подумал Славка. Из-за привязанных рук приходилось сидеть согнувшись. Телегу подбрасывало на колдобинах, и веревка врезалась в кожу. Ломило спину, болели плечи.
   Подпрыгнув на развилке - снова дернуло запястья, - телега свернула на широкую, укатанную дорогу и пошла ровнее. Город приближался. Сначала мелькали деревянные избушки, обнесенные плетнями. Потом стали появляться изгороди посолиднее, и вскоре дома исчезли за ними - дорога превратилась в широкий коридор. Попадались прохожие: в неброской одежде, часто с корзинами или мешками. Изредка проносились всадники, не обращая внимания на простолюдинов, торопливо прижимающихся к заборам. Прогромыхали друг за другом две телеги с сеном.
   - Мы по черной стороне едем, - пояснил Рик в ответ на удивленный вопрос Леры. - Хорошие улицы там, за дворами, где парадные въезды.
   Телега свернула к высокому забору из гладкотесаных бревен, подкатила к широким резным воротам. Левую створку украшала деревянная голова быка, правую - грифа. Клюв у птицы был отбит. Охранник застучал кулаком. Под бычьей мордой распахнулось зарешеченное окошко, мелькнуло лицо, и кто-то крикнул:
   - Отворяй!
   Ворота заскрипели и тяжело распахнулись. Телега въехала.
   "Да, этот тэм побогаче Дарла", - оценил Славка. В глубине двора дом в три этажа на высоком фундаменте. По правую руку пристроено двухэтажное крыло, опоясанное открытой галереей. У забора маленькая кузня: в приоткрытую дверь видны наковальня и меха, точь-в-точь как на картинке в учебнике по истории. Слева длинные сараи, запертые на висячие замки, и конюшня - намного больше, чем у Дарла. Между конюшней и домом калитка, распахнутая настежь, за ней, кажется, сад. Славка оглянулся: у ворот что-то вроде сторожевой будки. На пороге стоит бородач, еще один прилаживает засов.
   Из конюшни вышел коренастый мужик, подхватил брошенную Миханом уздечку. Охранники повели своих лошадей сами, продолжая спор.
   Солнце опускалось за высокий забор. Славка поежился. Скоро похолодает, в этой рубахе замерзнешь.
   - Развязывайте, - велел управляющий.
   Двое стражников распутали узлы. Проще было разрезать, но они жалели веревки и долго ковырялись. Славка морщился от боли в распухших запястьях. Освободившись, он слез и еле удержался на затекших ногах. Сполз с телеги Алешка, с трудом разогнул спину. Сказал тихонько:
   - Видал охрану? Точно, мышь не проскочит.
   Славка кивнул.
   Управляющий внимательно посмотрел на ребят, задумчиво потер подбородок - на пальце сверкнул массивный серебряный перстень с крупным камнем.
   - Меня зовут господин Михан. Я второй человек в доме после тэма Ласка Керино, - неожиданно доброжелательно заговорил он. - Кто из вас владеет оружием в чужой манере?
   - Я, - неохотно отозвался Славка. Он был уверен: управляющий знает и так.
   - Я тоже, - встала рядом Сима.
   - Прекрасно. Завтра вас посмотрит тэм. Ты, - Михан показал пальцем на Антона, - пойдешь в трактир, есть такой у хозяина в собственности. Двое на конюшню, двое к садовнику. Кто?
   "Какая демократия!" - усмехнулся про себя Славка.
   Рик быстро сказал:
   - Я к лошадям.
   - А я, пожалуй, в сад, - вызвался Влад.
   - На конюшню, - выбрал Алешка.
   Управляющий повернулся к Даню.
   - Тогда ты к садовнику.
   Тот равнодушно кивнул.
   - Теперь вы, - обратился Михан к девочкам. - С вами разберется Фло. Вон она идет.
   С галереи спускалась пожилая женщина в серо-желтой вышитой рубашке и широкой клетчатой юбке. Пышные волосы с проседью делали ее похожей на добрую бабушку, но впечатление портили колючие глаза и жесткая линия губ.
   Михан продолжил:
   - Правила у нас простые. Выполнять все, что прикажут. Приказывать вам имеют право все. В первую очередь выполнять распоряжения тэма Ласка, потом мои, потом Фло. Тэм для вас хозяин, господин. Я - господин Михан, она - госпожа Фло. Остальных просто по именам. Ну, кроме охраны, конечно, но вам к ней лезть нельзя. Все ясно?
   Ребята недружно кивнули.
   - Запомните, нужно отвечать: "Да, господин Михан". - Взгляд управляющего задержался на Алешке. - Ясно? Не слышу!
   - Да, господин Михан, - сказал Славка вместе со всеми.
   - Хорошо. Сами вы заговаривать с хозяином права не имеете. Все приказы выслушивать, склонив голову. При встрече с хозяином кланяться. Это - основное. Остальное вобью при случае. Фло, я буду в кабинете.
   Михан ушел. Женщина оглядела новое приобретение тэма и сказала неожиданно низким, скрипучим голосом:
   - Некогда мне сейчас вами заниматься. Пошли, покажу, где будете спать, а потом разберемся. И чтобы тихо сидели!
   Следом за Фло ребята вошли в низкую дверь в торце пристройки и спустились по крутой лестнице в полуподвал, тускло освещенный несколькими шарами. Под тяжелой поступью женщины поскрипывали доски.
   - Тут умывальня и уборная, - открыла Фло одну дверь, потянуло сыростью и вонью. - Кормить вас будут на кухне, вместе со всеми рабами. Там, - она махнула рукой в конец коридора, - две свободные комнаты. Для мальчишек слева, для девчонок справа. Можете занимать. В остальных тоже рабы. Учтите, драк я не потерплю. Моя комната рядом с кухней. Все ясно?
   Ребята промолчали.
   - Значит, все. На ужин приходите, так и быть, покормлю.
   Комната была узкая, похожая на пенал. Сарай сараем: стены неровно обшиты потемневшим сучковатым деревом, пол собран из неструганых плах. Под самым потолком тускло светится оконце, исчерченное переплетом; стекло мутное, белесое, с грязными разводами. На широком подоконнике стоит глиняная плошка с маслом, в нем плавает скрученная жгутом тряпочка. Вдоль стен уместились впритык лавки. На них брошены засаленные дерюжки, торчит неопрятными клоками солома. Одна лежанка, слева, под самым окном, обжита: солома заправлена, у изголовья сбито возвышение наподобие подушки.
   Славка предпочел разместиться сразу у двери. Рядом пристроился Алешка, дальше молчаливый Антон, следующая была занята неизвестным. Влад выбрал свободную лежанку под окном, его соседом стал Дань. Напротив Алешки оказался Рик, одна лавка осталась свободна.
   Поправляя "матрас", Славка заметил ползущую по стене жирную мокрицу и брезгливым щелчком сбил ее на пол. Да, спать тут лучше не раздеваясь. В соломенной трухе шуршали растревоженные насекомые. Стены были покрыты грязным налетом. На пол босиком встать противно, так загажен.
   Славка подошел к окну. Нижний край рамы оказался чуть выше подбородка, пришлось подняться на цыпочки. За стеклом, в полуметре, забор. Выше - кусочек потемневшего вечернего неба. От этого зрелища стало еще тоскливее. Хотелось заплакать, как семь лет назад. Тогда родители задержались в гостях, и восьмилетнему Славке с чего-то показалось, что они никогда не вернутся. С тех пор он не плакал, а вот сейчас защипало глаза.
   В коридоре послышались голоса, шаги. Вот еще проблема! А если тут - дедовщина?
   Распахнулась дверь, и в комнату ввалился жилистый мужчина с неухоженной реденькой бородкой. От него резко пахло землей, травой и потом. Шустро оглядев мальчишек, спросил:
   - Новенькие? Я Карт, здешний садовник. Кто со мной работать будет?
   - Мы. Я - Влад. И вот он, Дань.
   - Ну и ладненько. А то ношусь как землеройка, да все не успеваю. В деле-то хоть кумекаете?
   Влад мотнул головой.
   - Жаль, - огорчился садовник и поскреб живот через замызганную рубаху. - А чего такие смурные? Хозяева прошлые больно хороши были?
   - У нас не было хозяев, - окрысился Рик. - Мы не рабы.
   - Ну, это ты брось. Что уж теперь трепыхаться? Я вот тоже вольным родился, а толку-то, - усмехнулся в пегие усы Карт. - За долги взяли. В крапп играете?
   - Нет, - за всех ответил Рик.
   - Жаль. Научить? А то тоска смертная! - Садовник устроился на свободной лавке и продолжил: - Тут, кроме меня, только и есть, что Син, конюх. Так он мужик угрюмый, с ним играть никакого удовольствия. Дворовые наши, Право и Лево, - бестолочи.
   - Это имена такие? - не понял Влад.
   - Да какие имена! Просто они малость того. Ребята хорошие, но с мозгами не повезло. Братья, погодки. Нас тут вообще при старой хозяйке больше было. Как померла она, тэм распродал. Дом он этот в наследство получил. Дом и трактир. Думал, и меня продадут, да господин Михан воспротивились. Теперь, вишь, опять покупать начал. - Карт заелозил, почесался о стенку. - Я раньше с Заком в карты резался. А он у тэма вольную выиграл, живет теперь при казармах.
   - Как это - выиграл? - заинтересовался Славка.
   - Известно как, на мечах. Видать, спьяну хозяину в голову стукнуло, вот он и пообещал. А Зак мужик хваткий, своего не упустит.
   - А тут кто живет? - показал Антон на соседнюю с ним лавку.
   - Парнишка какой-то, тихий больно. Да и нет его целыми днями, он в трактир уходит. Тут почти все в трактире крутятся. В доме и остаются: я, Син да братья - четверо. Ну, и бабы, конечно. - Карт зевнул и снова поскреб живот. - Управляющий, само собой. Тэм наш то в казармах торчит, то в трактире с дружками заседает. Так что тоска тут.
   Рик спросил:
   - А стражники?
   - Ну, те игроки отменные. Да разве меня в свой круг пустят? Не по чину им.
   - Даже для счета? - усомнился Рик. - Для хорошей игры, говорят, три пары нужно, а вдвоем так, баловство одно.
   - А то! Шестеро - это игра! Но не выходит. Меня не берут. А у главных ворот пара, у задних другая. - Карт загибал пальцы. - На смену им, конечно, тоже четверо, могли бы какому караулу партию составить. Но кто выходной - в город уходят или дрыхнут.
   - Всего четверо? - вмешался Славка. - Как же они меняются? Одни все время ночью, другие - днем?
   - Да какой тут караул, - отмахнулся Карт. - Так, видимость. Тихий у нас город. И ночные людишки не дураки - к тэму лезть. День, ночь отстоят, утром меняются. Ну, дрыхнут, понятно, по очереди, особенно когда хозяина нет.
   "Очень интересно", - подумал Славка, переглядываясь с Алешкой. Потом глянул на Рика - тот задумчиво смотрел в потолок и улыбался уголками губ.
   Садовник встал.
   - Ладно, айда пожрем, что ли. Для нас Барба готовит. Гадость редкостная, что за криворукая баба! А Фло только для хозяина старается.
   - Я за девчонками, - сказал Дань.
   В коридоре он стукнул в дверь напротив, и открыла Сима.
   Славка заглянул через порог. Комната, доставшаяся девочкам, оказалась совсем крохотной - четыре лежанки еле уместились. Стояли они изголовьями к окну, и между ними оставались узенькие проходы - двоим не разминуться. Окно выходило на уже знакомый двор.
   - Ужинать, - позвал Дань.
   Девочки вышли. Сима спросила шепотом, кивнув на мужчину:
   - Кто это?
   Дань пояснил негромко:
   - Садовник, Карт.
  
  
   Умывальня была общая и, конечно, не закрывалась. Холодное помещение с неровным полом и мутным оконцем под потолком больше походило на заброшенный подвал. Пара корыт, ведро для чистой воды, ведро для грязной. За хлипкой загородкой туалет, из выгребной ямы воняет. Отсыревшие стены покрыты плесенью.
   Пока ребята плескались в холодной воде, Карт терпеливо стоял в дверях, даже не подумав ополоснуть черные от земли руки. Аля охладила запястья, растирая следы веревок, смыла дорожную пыль. Полотенец, ясное дело, не оказалось.
   Следом за Картом поднялись на первый этаж. Тут было уютнее. Стены обшиты хорошо пригнанными стругаными досками сливочного цвета. Выступают резные столбы со световыми шарами в держателях. Пол чисто вымыт. Окна - светлые, с частыми широкими переплетами. Пахло чем-то вкусным, и у Али засосало в желудке.
   Садовник толкнул дверь, запахи стали сильнее, пахнуло жаром.
   Кухня была огромной. Справа у печи возилась пожилая женщина в темном платье, она не оглянулась на вошедших. Что-то искала в громоздком буфете Фло. Слева стояла пара длинных столов; на краю одного возвышалась стопка мисок и грудой лежали деревянные ложки. За столом сидели двое парней, поразительно похожих друг на друга, и хорошенькая девушка. Она улыбнулась ребятам:
   - Привет! Я Минка.
   Одета она была с некоторым кокетством: в кремовую блузку с бантиками и широкую зеленую юбку на высоком поясе, кудрявые белокурые волосы перехвачены изумрудной лентой.
   - Это Син, - девушка махнула рукой в сторону мужчины, щепавшего лучину в углу между стеной и печью.
   Аля узнала в нем конюха.
   - Это Барба. - Минка показала на повариху. - А это Право и Лево, - кивнула на своих соседей.
   Какие дурацкие имена.
   - Пошла чесать языком, - проворчала Фло. - Лучше Барбе помоги.
   Минка повозилась, изображая, что, мол, уже встает.
   - Все готово, - тихо отозвалась повариха, прихватила чугунок замызганной тряпкой и понесла к столу.
   Син сложил щепки, убрал нож и присел рядом с братьями; расселись и ребята. Аля оказалась бок о бок с Минкой.
   - Говорят, двое мне будут по дому помогать. А кто? - спросила девушка.
   Аля пожала плечами.
   Барба разлила похлебку по мискам и аппетитные ароматы, до того наполнявшие кухню, заглушил запах кислой капусты. Аля глянула вдоль стола и поморщилась. Из местных аккуратно ела только Минка, остальные с шумом прихлебывали и дули на ложки. У Лево - или Право? - прилип к подбородку капустный ошметок. Аля заметила брезгливую гримаску Леры, вздохнула и принялась за ужин. Гадость - перемороженная картошка с гнилой капустой на воде. Только с голоду и можно проглотить.
   Фло прихватила из буфета плетеную коробку и села за столик у двери. Вытащила какие-то мешочки, принялась пересчитывать, пришептывая и загибая пальцы. Иногда отрывалась от своего занятия и посматривала на ребят. Каждый раз у Али кусок застревал в горле - таким тяжелым был взгляд. Рабы ели неторопливо, молча. Только Минка трещала о какой-то "главной зале" с зеркалами, рассчитывая поразить воображение новичков.
   Закончив, Фло вернула коробку в буфет и подошла к столу.
   - Ты и ты, - показала на Симу с Машей, - останетесь, поможете Барбе перемыть посуду. И утром сразу к ней. А вы - повернулась к Але и Лере, - завтра с Минкой пойдете. Минка, разбудишь их, поняла? И зайдешь ко мне, одежду выдам. Не ходить же им такими чучелами по дому.
   Девушка быстро закивала.
   Первыми ушли братья. Син снова пересел в угол и вытащил нож.
   - Кто поел - марш из кухни, - скомандовала Фло.
   Конюх и ухом не повел, но женщина не обратила на это внимания.
   - Мы у нас будем, - негромко сказал Славка, поднимаясь из-за стола.
   Сима кивнула.
   В комнате мальчишек Аля устроилась с ногами на крайней лежанке, рядом опустилась Лера. Рик повозился со светильником. Вспыхнул неяркий свет, запахло прогоркшим маслом. Девочка обхватила колени, уставилась на неровно горящий огонек. Разговор - что-то про охрану, Михана, Фло - катился мимо, Аля не вслушивалась. Сейчас, когда получилось остаться всем вместе, она не сомневалась: убегут. Непременно убегут. Как-нибудь.
   Вернулись Сима и Маша, и почти сразу после этого зашумели в коридоре - стук дверей, шаги, голоса.
   - Наверное, из трактира пришли, - предположил Влад.
   Маша зевнула, прикрывшись ладошкой. Сказала:
   - Поздно как.
   Аля прислонилась к стене, веки закрылись сами собой. Очень хочется спать. Длинный был день: продажа, дорога до Росвела, от которой до сих пор ноют запястья и болит спина. Стукнула дверь - доска под Алиным затылком чуть качнулись, и девочка открыла глаза. Показалось: все-таки заснула и видит сон. На пороге стоял Костя. Он вглядывался в тускло освещенные лица - и не верил.
   Влад вскочил.
   - Ну ни хрена себе подарочек! Ты откуда?
   - Так меня продали этому тэму. - У скрипача задрожали губы. - Я думал - все, - сказал он, тяжело приваливаясь к косяку. Не стесняясь, вытер слезы.
   Аля вяло удивилась совпадению. На более сильные эмоции сил уже не хватило.
   Костя сел на лавку, неуверенно улыбнулся ребятам.
   - Как тут? - спросил у него Славка.
   - Да... Не знаю, в общем. Утром уводят в трактир, там играю. Вечером возвращаюсь вместе со всеми. Ну, ужин, спать и все.
   Скрипач взъерошил волосы, и рукав съехал к локтю. Чуть повыше запястья Аля увидела ожог - две буквы, обведенные кругом.
   - Что это? - сунулся Влад.
   Костя резко одернул рукав.
   - Клеймо, - сдавленно ответил за него Рик и вскочил. Колыхнулась тень, вытянувшись до потолка. - Рабское! Этот жабий выродок метит свою собственность. Святой Вакк!
   - Но у Минки не было никакого клейма, - возразила Аля. - Я бы заметила.
   Рик странно взглянул на нее.
   - Девушек не клеймят.
   - А нам, значит, поставят? - очень тихо спросил Алешка, но все услышали.
   Рик метнулся к окну, чуть не загасив светильник.
   - Сволочь! Ублюдок драконий!
   Влад спросил опасливо:
   - Это больно?
   - Да какая разница! - бросил Рик через плечо.
   - Лично мне - очень даже большая. Костя?
   - Ну, так. Как прижали - очень. А потом чем-то намазали, и почти сразу прошло.
   Вмешался Славка:
   - Подождите. Ну, клеймо, так что теперь? Помешает? Все равно понятно будет, что беглые.
   Алешка вскинул на него удивленные глаза. Рик даже не повернулся. Смотрел за окно, хотя что там можно было увидеть - сплошная чернота.
   - Рик, ну чего ты? - позвал Славка.
   - Помолчи, - негромко велел Алешка.
   Взгляды скрестились на спине кадета. Тот, наконец, повернулся.
   - Я не могу, - выдавил он. - Не могу вернуться в Семиречье с клеймом!
   - Но это же - в плену. Ты не добровольно, - попыталась утешить Маша. - Ты же ни в чем не виноват.
   - Нет! - выкрикнул Рик. - Это сейчас - в плену. А когда заклеймят, уже рабство! Мой отец, он... - не договорил, рывком отвернулся.
   Але показалось - заплакал.
   - У вас что, не умеют сводить ожоги? - спросил Славка.
   Рик дернул плечом.
   - Он же все равно будет об этом знать, - шепотом объяснил Алешка. - Ну, что оно было.
   Влад сердито сказал:
   - Мы ничего не можем изменить. А если кто будет рыпаться, влетит всем.
   Кадет оглянулся. Глаза у него были сухие.
   - Алешка, ты лучше и вправду молчи. Знаю я таких управляющих. Все подсчитает, решит, что проблем больше, чем выгоды, и убьет. Вон, как котят топят.
   Аля не удивилась, что Рик предупреждает именно Алексея. Не Славку же, который ведет себя достаточно осторожно. И не Влада, готового вопить и насмехаться, но только среди своих, при управляющем он будет молчать как рыба. Антона вообще не слышно, Даня непробиваемо спокоен.
   Славка встал.
   - Так, давайте спать.
   - Спокойной ночи, - сказала Маша, выходя из комнаты.
   "Ну, Машка!" - поразилась Аля. Пожалуй, только у нее это могло прозвучать как утешение, а не издевательство.
  
  
   Назойливый голос ввинчивался в уши. Аля попыталась накрыться подушкой, но никак не могла ее нашарить. Наконец сообразила, что подушки просто-напросто нет, и с досадой открыла глаза.
   - Быстрее, вставайте! - кричала Минка, стоя на пороге комнаты.
   Девочка поморщилась: еще бы спать и спать.
   - Быстрее! - тормошила Минка.
   "До чего противная!" - раздраженно подумала Аля. Сквозь мутное оконное стекло темнела ночь, тусклый свет из коридора переливался через порог.
   - Нужно убрать столовую и гардеробную, пока не проснулся хозяин. Мухой на кухню, возьмете ведра и тряпки. А вы чего лежите? Сказано же было, Барбе помогать. У нас завтракают рано.
   Аля с неохотой села, в нее полетела брошенная Минкой одежда. Почище, чем доставшаяся от Варлама, но все равно ношеная и штопаная.
   Маша зевнула, сказала жалобно:
   - Рассветать еще даже не думает.
   - А ты до обеда собиралась дрыхнуть? - фыркнула Минка и вымелась из комнаты.
   Аля тряхнула тяжелой головой: нужно вставать. А за дверью-то как тихо, все еще досыпают.
   Под Минкины крикливые указания суетливо провернули уборку. Алю поразило обилие ткани в комнатах: занавески, портьеры, обивка диванов, чехлы на креслах и пуфиках, даже стены затянуты шелком. Пыльно, душно, пестро.
   - Я буду накрывать на стол, а вы учитесь, - скомандовала девушка.
   "Куда в него столько влезет", - сердито думала Аля, таская тяжелые подносы. Кухня далеко от столовой, да и пристройка к дому сделана неудобно - высота этажей не совпадает, приходится бегать по ступенькам. Блюда искушали ароматами до рези в желудке. У Али хватило осторожности не тронуть ни кусочка, она только глотала слюну.
   - Все, - наконец сказала Минка. - Быстро управились. Время есть, пойдемте, чего покажу, - умрете!
   Она протащила девочек по боковой лестнице на второй этаж, толкнула дверь, открыв бело-розовый восход. Он поднимался над забором, втекал между резными столбиками балюстрады. Аля вышла на балкон, подставила ветру разгоряченное беготней лицо. Утренняя свежесть забралась под рубашку, тронула холодными пальцами влажную шею с прилипшими волосами.
   Галерея тянулась вдоль всего крыла и поворачивала к центральному строению. Доски неприятно поскрипывали, и Аля с опаской поглядывала вниз. Не рухнула бы вся конструкция. Перила тоже хлипкие, доверия не внушают. Но Минка бодро топала вперед, свернула за угол и крикнула:
   - Сюда! Смотрите!
   Аля ахнула, забыв про страх. Под ногами и дальше, до самого забора, цвел сад - зеленый, розовый, сиреневый, белый, лимонно-желтый и солнечно-оранжевый. Прихотливо изогнутые карликовые деревья и кусты, искусно обрезанные в форме шаров, пирамидок и кубиков почти не скрывали пышные, многоярусные клумбы. Сад по центру разрубала дорога, засыпанная мелким разноцветным гравием. Она тянулась от главных ворот к дому, разветвляясь на множество тропинок, подкатывала к крыльцу и сворачивала на внутренний двор. Тропинки посыпаны золотистым песком, и на каждой из них разноцветными камушками выложен свой рисунок: разъяренные змеи, спящие драконы, диковинные цветы и райские птицы. Возле ворот прилепился небольшой сказочный домик: ярко-зеленая черепичная крыша, резные ставенки, стены в зарослях плюща. Того и гляди выйдет толстый гном в лазурном колпаке. Но на пороге сидел стражник и точил меч.
   - Что это? - выдохнула Лера.
   - Сад. Все как при старой хозяйке. При ней-то лучше было, добрая. А хозяину, если он пьян, так хоть на глаза не попадайся.
   - Красиво, - невпопад сказала Лера.
   - Да, старается Карт. Руки у него - чистое золото. Жаль, нам без разрешения туда нельзя. А Фло разве пустит? - Минка вздохнула. - Пошли, а то еще хватится.
   На кухне вкусно пахло тушеным мясом.
   - Закончили? - глянула на девочек Фло. Протянула куски жесткого полотна. - Вилки чистить. Да чтобы блестели!
   - Простите, а кормить нас будут? - не сдержалась Аля.
   Щеку обожгло, точно Фло хлестнула не ладонью, а проволочной щеткой. Тонкие губы скривились.
   - Вас вчера кормили бесплатно, а сегодня вы еще не заработали.
   Маша, драившая в лохани закопченный чугунок, посмотрела с сочувствием. Шепнула, опасливо поглядывая на Фло:
   - Обещала, как тэм уедет. А мальчишек утром покормили, вместе со всеми.
   "Можно подумать, они заработали", - разозлилась Аля. Щека все еще горела.
   Печь топилась вовсю, наполняя комнату жаром. От недосыпа болела голова, под веки словно песок насыпали. И зверски хотелось есть. Але вдруг явственно представилась кухня. Занавески в бело-зеленую клетку раздвинуты. За окном чернота, разбавленная фонарями и несколькими освещенными окнами в доме напротив. Проехал троллейбус, мазнув по потолку отсветом фар. На стене громко тикают часы-тарелка, расписанные под палех. Стол застелен зеленой клеенкой. Мама ставит тарелку с котлетами: "Завтракать нужно хорошо. И не говори мне про диету. Во-первых, ты растущий организм. Во-вторых, так и язву заработать недолго..."
   - Тэм проснулся, - влетела на кухню Минка.
   Фло схватила кофейник, полилась тонкой струйкой в чашку густая коричневая жидкость. Запахло шоколадом, хоть нос затыкай.
   Минка подхватила поднос и умчалась. За ней вышла Фло. Без нее на кухне сразу стало уютнее.
   Аля водила по холстине одной и той же вилкой и раздумывала: нарвется Алешка или нет. Этот может. Фу, чувствуешь себя из-за него моральным уродом. Или смолчит? Михан церемониться не станет.
   Фло вернулась бесшумно. Влепила подзатыльник Маше, оттиравшей чугунок без должного усердия. Велела:
   - Быстро на задний двор!
   И сама же их туда отконвоировала, подгоняя тычками между лопаток.
   Во дворе русоволосый мужчина с коротко подстриженной бородой слушал Михана и оглядывал выстроенных напротив мальчишек. Дверь конюшни подпирал Карт, кротко смотрел на хозяина. Выполз из караулки стражник, присел на пороге и уставился осоловелыми глазами на новых рабов.
   Фло подогнала девочек ближе.
   "У него глаза - как у лягушки", - с омерзением подумала Аля. Тэм был опухшим и помятым, словно пьянствовал всю ночь. Свернутый на бок нос - то ли от рождения, то ли в драке помяли - придавал ему глуповато-задиристый вид. Ногой Ласк упирался в длинный ящик и на согнутом колене придерживал меч в потертых ножнах.
   - Все? - спросил он у Михана.
   Управляющий кивнул, указал на Славку и Симу.
   - Вот эти.
   - Выбирайте.
   Ласк зацепил носком сапога крышку ящика. Звякнули петли. Аля вытянула шею, разглядывая. Вот уж не думала, что мечи могут быть такими разными.
   - Вам говорят, - прикрикнул Михан.
   Славка копался долго, перепробовал несколько. Сима же без колебаний взяла небольшой клинок с односторонней заточкой.
   Тэм вытащил из ножен свой меч.
   - Посмотрим. Нападайте. Ну? Да не собираюсь я вас убивать. Разве что по ребрам пройдусь. - Он ухмыльнулся. - Да не трусьте вы, дерьмо драконье!
   "Я опять ничего не поняла", - поразилась Аля. Бой был совершенно не похож на те, что показывают в кино, - короткий, некрасивый. Меч вылетел из Славкиной руки; мальчишка обхватил запястье, поморщился от боли.
   - Не отбивать, спускать по клинку, - жарко выдохнул Рик. Еле слышно, но управляющий все равно оглянулся.
   - Интересно. Еще раз! - скомандовал Ласк.
   "Так нечестно! Он же сильнее!" - возмутилась про себя Аля. У Славки яростно сощурились глаза. Сима осталась спокойной.
   Шесть коротких поединков провел тэм. Аля уже и не пыталась уследить за боем, она вглядывалась в лица: Ласка - не рассердится ли он? - его противников - опасны, нет?
   - Славка слишком горячится, - пробормотал за ее спиной Рик. - А Сима молодец.
   "Они оба молодцы", - подумала Аля. Ей при виде тэма с поднятым мечом хотелось визжать от страха.
   Славка в перерывах растирал запястье. У Симы выступили на лбу бисеринки пота.
   - Все, начали уставать, - опять прошептал Рик.
   "Еще бы! После работы да вчерашней дороги!"
   Тэм остановился.
   - Хватит.
   Славка опустил клинок с сожалением.
   - Очень интересная школа. Подберите себе ножны. - Ласк пнул ящик и повернулся к управляющему. - К обеду пришлю Зака, отвезет их в казармы. И пусть как-нибудь разгребут бардак в оружейной.
   - Хорошо, господин.
   - Клейма всем парням и этой, - показал тэм на Симу.
   Развернулся и ушел в дом.
   Михан подошел к кузне, толкнул дверь. Син в кожаном фартуке что-то нагревал на огне, придерживая длинными щипцами. Один из братьев раздувал меха. Красные отблески пламени делали конюха похожим на палача. Аля обхватила себя за локти, поежилась.
   - Готово?
   Син кивнул, смахнул локтем пот со лба. Жарко в кузне. Алю так наоборот, в озноб кинуло.
   - Левый рукав закатать до локтя. Кто первый?
   Фло деловито зачерпнула из небольшой плошки на тряпицу мазь.
   Аля с ужасом оглянулась на ребят. У Рика дрожали губы. Алешка с ненавистью смотрел на управляющего.
   - Плевать! - неожиданно громко сказал Влад и двинулся к кузне, на ходу поддергивая рубаху.
   Син мотнул головой в сторону верстака, поднял клещами из огня клеймо.
   - Лево, придержи.
   Влад положил на верстак руку, отвернулся и отчаянно зажмурился. Дворовый парень схватил его за запястье и пониже локтя. Конюх неторопливо примерился, водя железом в пальце от кожи, и резко опустил. Тонкий, заячий вскрик хлестнул Алю. Лево навалился сильнее, удерживая бьющегося мальчика. Конюх подождал несколько мгновений и хлопнул парня по плечу: отпускай, мол. Влад мешком упал на пол, прижал руку к губам.
   - Иди сюда, - позвала Фло.
   Влад не понял, и Лево схватил его за рубашку, подтащил к женщине.
   - Давай руку. Ну? Да не трясись ты!
   Мазнула Фло не жалея, ее тонкие сухие губы были недовольно поджаты.
   - Вот и все, - сказал Влад, возвращаясь к ребятам.
   Под слоем мутноватой мази виднелся темно-багровый ожог. Алю затошнило.
   - Следующий, - толкнул Славку управляющий.
   Маша уткнулась Лере в плечо. Аля же смотрела: невозможно было ни отвернуться, ни закрыть глаза. Славка тоже не устоял на ногах, вот только он не закричал, а зашипел сквозь зубы.
   Михан окинул внимательным взглядом оставшихся и выбрал Антона. Мальчишка с ужасом глянул на Сина и побрел в сарай, точно кролик к удаву.
   Потом пришла очередь Даня, даже сейчас он остался спокоен.
   А вот Рик не двинулся с места. Михан удивленно поднял брови.
   - В чем дело?
   Кадет молчал.
   Управляющий подошел, левой рукой взял мальчишку за подбородок и резко вздернул. Всмотрелся желтыми тигриными глазами.
   - Так, значит. Ну что же...
   Михан коротко размахнулся и ударил по лицу. Голова Рика мотнулась.
   - Это не наказание.
   Мальчик прижал к щеке ладонь, алые капли скользнули между пальцами. Михан удовлетворенно поправил перстень.
   - Это предупреждение. Дальше за неповиновение буду пороть, - сказал и усмехнулся в ответ на ненавидящий взгляд.
   Кадет вскинул голову и пошел в сарай. "Как на расстрел, - подумала Аля и поправилась: - На плаху. Тут - на плаху".
   Рик сам положил руку, брезгливо откачнулся от старательно сопевшего Лево. Когда впечатали раскаленное железо, не закричал. Шатнуло - Але показалось, он потеряет сознание. Но мальчишка вцепился правой рукой в верстак и удержался на ногах.
   Осталось двое. Михан несколько секунд разглядывал Алешку, потом так же коротко ударил его.
   - Не будем тратить время, перейдем сразу к результату.
   Алешка, не глядя на управляющего, вытер кровь с лица и пошел к конюху. Зажмурился, вцепился зубами в пальцы свободной руки и смог промолчать.
   Сима шагнула в сарай, не дожидаясь приказа.
  
  
   В подвале было прохладно. Фло экономно не стала тратить шары, а прихватила тяжелый фонарь. Тени падали на утоптанный земляной пол, ломались о каменную стену. Выплывали из темноты двери: то хлипкие, без замков, то с солидной оковкой. Метнулась из желтого пятна крыса, волоча розовый хвост.
   Фло остановилась перед одной из запертых, достала ключи. Дверь тяжело отошла, открыв черный провал. Женщина нашарила на косяке шар, зажгла. Четыре ступеньки уходили вниз, на полу высилась бугристая куча. Шар разгорелся, и Аля поняла, что это картошка.
   - Перебрать. Хорошую сюда, гнилую вон в то корыто.
   Дверь захлопнулась.
   Аля присела на корточки, взяла клубень с толстыми белыми отростками, перекатила в ладонях. Ее все еще знобило. Подумала: раньше, когда видела в новостях захваченных террористами заложников, не понимала, как же они не сходят с ума. Теперь знает: всегда остается надежда. Даже когда, казалось бы, шансов нет. Ей представилась плотина у нее в душе: бьется ледяной поток ужаса, поскрипывают доски, просачивается в щели вода, захлестывает поверху пеной. Рухнет - и все, останется выть да корчиться, словно не человек, а животное. Девочка зажала себе рот грязной ладонью, давясь криком, точно рвотой. Когда клеймили, плотина еле устояла.
   Шмыгала носом Маша, что-то шептала. Аля разобрала:
   - Мамочка, мама...
   Лера сидела, выпрямившись и чуть склонив голову. Методично брала клубень за клубнем. Они падали с тупым стуком то в корыто, то в угол.
   Аля вытерла слезы рукой с зажатой картофелиной. Посмотрела: хорошая. Значит, туда ее.
   Вскоре пальцы заледенели, начало ломить спину и ноги. Сидеть на полу холодно, на корточках - неудобно. Сначала, прикасаясь к склизкому боку подгнившей картофелины, Аля кривилась от омерзения. Сейчас уже брала равнодушно: плохая, хорошая, хорошая, плохая, хорошая. Куча, растаскиваемая с трех сторон, медленно таяла.
   - Такое чувство, что уже целый день прошел, - в который раз пожаловалась Маша.
   Але казалось, что день уже закончился и давно наступила ночь. С глухим стуком падали клубни: плохая, плохая. Хорошая. Взвесила в перепачканной гнилью и землей ладони. За темной, чуть шершавой оболочкой скрывается белая крахмалистая сердцевина. На сковородку бы ее, чтобы потрескивала в раскаленном масле, обжариваясь до рыже-золотистого цвета.
   - Я тупею на глазах, - сказала Лера.
   Аля откинула картофелину и подумала: "Ничего, я выдержу. Я должна".
  
  
   Как дотянул до вечера, сам не понимал. Тэм хвастался приобретением, отправляя их все в новые и новые поединки. Первый, второй, десятый... Славка уже не мог сосредоточиться, ловился на простейшие хитрости. Ослаб захват - меч то и дело выбивали из руки. Гоготали, глядя, как он раз за разом поднимает с пола оружие. Лица - молодые и постарше, пухлые и суховатые, презрительно кривившиеся или покрасневшие от азарта - слились в одну противную рожу. Справа, слева, впереди, сзади - Славка уже и не знал, откуда ждать удара. Бросить меч и не поднимать! Но снова и снова пальцы охватывали рукоять. Сдаться - невозможно. И невозможно бросить Симу одну.
   Все закончилось, но руки еще подрагивали и мягко подгибались ноги. Славка с ненавистью взглянул на Зака, ведущего в поводу коней. По дороге в казарму он обучал верховой езде с помощью хлыста, потом долго зудело между лопатками. Вот и сейчас смотрит, как неловко новые рабы забираются в седла.
   Во дворе Славка кулем свалился на землю. Тяжело спрыгнула Сима. Из конюшни донесся голос Сина, выбежали Алешка и Рик. Кадет легко перехватил повод у Зака, Алешка же замешкался, не понимая, с какой стороны подступиться к хозяйскому жеребцу.
   - Шевелись! - заорал Ласк и выхватил плеть.
   Ни разу за всю дорогу тэм не дотронулся ею до коня, раба же хлестнул с потягом. Алешка дернулся, вскинул голову и таким ненавидяще-яростным взглядом ожог хозяина, что Ласк придержал руку - но только на мгновение. Побагровел, ощерился и начал хлестать без разбору. Славка кинулся - закрыть, отобрать плеть! - но на пути оказался Рик, схватил за руки. Жеребец под тэмом занервничал, пошел боком. Выскочил Син, толкнул Алешку в открытую дверь конюшни и сам бросился ловить повод, пригибаясь под ударами.
   Конь успокоился, остановился. Ласк спешился, обложил Сина руганью и пошел в дом. Славка смотрел вслед и силился проглотить ненависть, точно кость, закупорившую горло. Рик отпустил его, шагнул к ухмыляющемуся Заку. Тот вручил повод.
   - Бестолочи! Син, подучил бы, а то быстро без подручных останешься, прибьет хозяин.
   Конюх кивнул.
   - Да, тэм приказал подковать Ласточку.
   Славка взялся за узду. Пегий Орск дернул головой и презрительно глянул из-под длинной челки. Слушаться неопытного мальчишку он не желал. "Пошли, скотина", - попросил мысленно коня, потянул. Орск фыркнул, но все-таки сдвинулся с места. Чувствуя, как он дышит за спиной, Славка подумал: "Вроде бы они кусаются. Или только лягаются?"
   На конюшне Син повернулся к Рику и сказал бесцветным голосом:
   - Я из-за вас получать не намерен.
   Он размахнулся, ударил мальчишку кулаком, и тот отлетел к стене.
   - Он-то в чем виноват? - возмутился Алешка.
   - Иди сюда, - повернулся к нему конюх. - Ну?
   - Ему и так уже досталась, - заступилась Сима.
   Син не обратил на нее внимания, сам шагнул к Алешке. Удар - и тот сидит на полу, слизывает кровь с разбитых губ.
   "Дурацкий мир! Ненавижу!" - Славка так дернул повод, что Орск обиженно всхрапнул.
   - Запоминайте, как расседлывать, - приказал Син.
   Путались все эти уздечки, подпруги. Орск злобно косился и норовил повернуться задом.
   - Протрете их. Он покажет, - конюх ткнул пальцем в Рика. Сам же вывел из дальнего стойла молодую гнедую лошадку и направился с ней к кузне.
   Ничего показывать кадет не стал, устроился на полу, так, чтобы в открытую дверь был виден двор.
   - Идите сюда.
   Славка с трудом сел на корточки: "Нет, скачки - не для меня!" Алешка и Сима примостились рядом.
   - Весь день карту вспоминал. Вот Росвел. - Рик положил камушек, рядом легла соломинка. - Он стоит на Купеческом тракте. Верхом по нему до границы с Семиречьем пять дней пути. Но нам туда нельзя: тракт хорошо охраняют, постоянно шатаются отряды бэров. Надо будет уходить в сторону, вот сюда. Места глухие, стражники почти не забредают. Тут горы, Большой хребет. Может получиться. - В голосе Рика слышалось сомнение.
   - А чего там? - спросил Славка.
   - Горные племена. Их не угадаешь: то ли перемирие, то ли воюют. Обычно мирно живут, торгуют с нами помаленьку. Но по Купеческому тракту еще опаснее.
   Славка с досадой уставился на импровизированную карту. Сегодня, когда ехали по городу, он старался хотя бы примерно запомнить маршрут. Но - одинаковые заборы, прихотливо выгибающиеся улицы, перекрестки. Даже не понял, то ли по окраине ехали, то ли через центр. А тут пройти пешком полкняжества.
   - Рик, думаешь, у нас есть шанс найти амулет Орона? - спросила Сима.
   - Не знаю. Я вообще мало знаю о дридах, - взмахом руки он разрушил карту. Потер под рубашкой клеймо. - Давайте для начала сбежим.
  
  
   Фло заглядывала несколько раз, бранилась, что работают медленно. Сейчас же, когда куча распалась на две, все не появлялась. Девчонки сбились на лестнице, пытаясь согреться друг возле друга. Маша задремала, навалившись на Лерино плечо.
   Аля повертела в руках картофелину, тщательно вытерла ее подолом рубахи. Лера заинтересованно наблюдала.
   - По-моему, это гадость, - прошептала она.
   Рот наполнился противным крахмальным соком. Аля проглотила, не жуя, и откинула картофелину в кучу гнилой.
   - Точно, гадость.
   Растревоженный желудок скрутило еще сильнее.
   Неощутимо текли минуты, оседали влагой на подвальных стенах, пробирали холодом.
   - Ты веришь, что мы сбежим? - тихонько спросила Аля.
   Лера прикусила кончик косы. Подумала.
   - Стараюсь верить. Иначе - что делать?
   Аля не знала. Сама твердила: "Получится, получится", не представляя даже, как выйти за забор. А ведь там, за оградой - чужой город, огромный, незнакомый мир.
   Заскрежетал в замке ключ. Фло встала на пороге.
   - Ужин вы пропустили. Сами виноваты. Приведете себя в порядок и спать. Замечу в грязной одежде - выдеру.
   Проскальзывая мимо женщины, Аля пожалела, что все-таки не прихватила картофелину.
   В умывальне Маша растерянно посмотрела на дверь:
   - Ни крючка, ни защелки. Не на себе же стирать. А сушить как?
   - Ты думаешь, Фло это волнует? - раздраженно спросила Аля. - Давайте, я постою у двери, потом поменяемся.
   Она прислонилась к косяку, прислушиваясь к звукам в коридоре.
   Повезло, никто не ломился, пока застирывали одежду. Грязь под холодной водой отходила плохо, пальцы окоченели и еле сгибались. Аля выжала рубашку и натянула на голое тело, сразу пробила дрожь. Маша нахохлилась, точно мокрый воробей. У Леры посинели губы.
   В коридоре было шумно. В комнатах - закрытых и открытых - громко разговаривали, ругались, кто-то утробно ржал. Девочки испуганно шарахнулась, когда их окрикнули хриплым басом.
   Мальчишки дверь не закрыли, Аля заглянула мельком: все обитатели на месте, Сима тоже у них.
   - Пр-р-р-ривет, - простучала зубами Маша.
   Дань вскочил, стянул рубашку, бросил ее девочке.
   - Сумасшедшие! Быстро переодевайтесь!
   Следом полетели рубахи Славки и Алексея.
   Ворвавшись к себе, девчонки торопливо сбросили мокрые тряпки. Аля натянула хранившую чужое тепло одежду и подумала: "Интересно, чья?" Все были одинаковыми, но почему-то казалось - Алешкина. Рубашка доходила до середины бедер, открывая посиневшие, в пупырышках ноги.
   - Идите сюда, - донесся сквозь дверь голос Даня.
   - Сейчас, - крикнула Лера.
   Развесили мокрое, подогнув рукава и штанины, чтобы не болтались по полу. В сырой и без того комнате теперь пахло затхлой водой.
   Остальные мальчишки тоже разделись, Дань стоял посреди комнаты с охапкой рубашек.
   - Давайте, кутайтесь.
   С жалостью посмотрел на дрожащую Машу, потянул за руку и усадил между собой и Антоном, обнимая и согревая. Аля не успела ей позавидовать, как оказалась рядом с Владом и Костей. Сняла обувь, свернулась калачиком и нагло засунула ледяные ступни Владу под бок, тот взвыл, но не отстранился. Лера устроилась со Славкой и Алешей, тоже скинув обувку. "И плечиком прижалась", - почему-то с раздражением отметила Аля. Так, Алешке-то снова попало: на груди красные полосы, синяк на скуле. И у Рика щека припухла. Сговорились они, что ли, на пару получать?
   - Вы чего такие мокрые? - спросил Дань.
   Аля подумала, что к нему можно было бы прийти поплакаться в жилетку. Всегда выдержанный, не очень симпатичный - слишком бесцветный, - но такой привычный, словно учились вместе с первого класса, а до того в одной песочнице куличики лепили.
   Маша рассказала про посиделки над картошкой, пожаловалась, что их так и не покормили.
   - А вы?
   - Торчали в саду, как две механические лопаты, - отозвался из-за Алиного плеча Влад. - Карт достал. У меня уши опухли про крапп слушать.
   - А Син молчал целый день, - поделился Рик. - Но работать заставляет, головы не поднимешь. Старались, конечно, на караулку посматривать. Обязательно хоть один, да торчит на пороге. Даже обедают порознь.
   Влад кивнул.
   - У главных ворот так же.
   - Ночью бы проверить, - сказал Рик. - Задние в умывальне из окна видно, я схожу.
   - Проще от нас, - заметила Сима. - Я сделаю.
   - Договорились. А вот как с главными быть?
   - Нам Минка галерею показала, оттуда весь сад как на ладони, - сказала Аля. - Поднимаешь на второй этаж по боковой лестнице, влево по стене - вторая дверь.
   Влад скривился.
   - Дура, что ли, туда ночью лезть.
   - Зато ты больно умный!
   Славка перебил их:
   - Ладно, для начала этой караулки хватит, там посмотрим.
   Аля подышала на пальцы, все еще не отошедшие от ледяной воды. Как же хочется есть! Даже голова кружится.
   - Как вам Ласк? - спросила Лера.
   - По-моему, просто дундук, - ответил Славка. - Зак, его... оруженосец, что ли? - и то умнее. Представляете, чем эффектнее прием - ну, чисто внешне, - тем Ласку больше нравится.
   - А вы классно сражаетесь, - похвалил Рик.
   У Али начали слипаться глаза. Сквозь полудрему доносились обрывки фраз: что-то про оружие, соревнования. Голоса терялись, уплывали, их заглушил почудившийся стук картошки: хорошая, плохая, хорошая... Аля заснула, привалившись к плечу Влада.
  
  
   Сквозь мутное стекло просачивался тусклый свет. "Интересно, луна тут совсем как наша. Или это и есть наша? Созвездия похожи. Вроде бы". Славка лежал затылком к окну, и небо ему было не видно. Вставать же, чтобы проверить, не хотелось. Он осторожно перевернулся - после множества боев и скачки ныли все мышцы. Поднял голову. Нет, высоко оконце, виден только забор.
   Алешка тоже не спал. Лежал на спине, поднеся руку вплотную к глазам, и рассматривал клеймо.
   Славка сказал сердитым шепотом:
   - Да отцепись ты от него.
   Алешка опустил руку.
   - Славка, как ты все выдерживаешь, а?
   - Не думаю о доме, - признался он.
   - И получается?
   Хмыкнул:
   - Не очень. Начинаю сам себе доказывать, что нам еще повезло. Вон, Рика встретили, он помочь обещал. Не распродали нас поодиночке. Да и вообще могло куда похуже занести. В шахту, самоцветы выковыривать. Смотрел кино?
   - Смотрел. Из нас волкодавы...
   - ...фиговые, - закончил Славка. - Но мы все равно убежим.
   Повторил про себя по складам: "У-бе-жим".
   Алешка сказал:
   - Знаешь, я сегодня подумал... Ну, когда тэм взбесился. Убил бы меня разом - и все.
   Славку как ледяной водой окатило.
   - Сдурел! Ты это прекрати!
   - Тихо! Всех перебудишь.
   Славка прислушался. Вроде бы спали, только у окна Влад что-то выспрашивал у Кости неразборчивым шепотом.
   - А ты хрень всякую несешь.
   Алешка перевернулся на живот, уперся подбородком в скрещенные руки.
   - Конюху сегодня сам морду подставил. А завтра? Хозяину плеть в зубах принесу?
   - Ты-то, - хмыкнул Славка.
   Алешка вскинулся, задрал рукав:
   - Я! Вот! Раб. Собственность Ласка Керино. Я не знаю, что может быть хуже, чем вот так - сам под клеймо. Сам! Сину тоже... Вот моя рожа, бей! Я не хочу так больше. Не могу!
   Славка разозлился.
   - Не может он... А я вот знаю, что может быть хуже. Когда у тебя на глазах бьют, а ты ничего не можешь сделать. Ничего! Вообще! Я вот этого тоже - не могу. И знаешь, Лешка, если ты нарываться начнешь, я лучше сам тебе в морду дам, понял?! Придумал тоже: "Убил бы разом!" Может, чтобы хозяина не затруднять, сам голову в петлю сунешь?
   В темноте лица было не разглядеть, а Алешка все молчал. Потом сказал наконец:
   - Нет. Вешаться не собираюсь. Что уж, по-твоему, совсем я слизняк, что ли?
   - Блин! Откуда ты только с таким дурацким характером взялся. Нашел же дрид, чтоб ему!
   - Угу, специально ходил и меня искал.
   - А вдруг? Я все время про это думаю. Ну почему - мы? Не взрослые, не ученые какие-нибудь. Талантами особыми вроде бы тоже не отмечены.
   - А фехтование ваше?
   - Так не мастера же спорта, не чемпионы! И кстати, смотри: не самое популярное увлечение, правда? А тут и я, и Сима. Двое из десяти! Не понимаю. Ну ладно бы еще, изучали нас как подопытных кроликов. Нет, продали со скидкой - и все. Как будто не из другого мира приволокли, а из местной деревни. Я-то думал, мы тут - экзотика, от любопытных отбиваться придется. А всем пофиг.
   Алешка пожал плечами.
   - Рик тоже... Нас ни о чем не спрашивает, о себе не говорит. И вообще, странный. Дарл, Ласк - тэмы, из знатных. А Рик, пацан совсем, намного их образованнее. Рассказывает, как по писаному чешет. Опять же - кадет из княжеской дружины, приближен, так сказать. Почему не сказал об этом Дарлу? Тот бы на выкупе больше срубил, а с заложником так обращаться не стали бы. И в плен его как-то по-дурацки взяли. Сходил за водичкой...
   - Угу, прям как мы в школу.
   Не засыпали долго. Уже и языки отяжели, и веки слипались, а все казалось - о чем-то не договорили.
   ...Во сне Славка метался по улицам странного города - наполовину увиденного сегодня, наполовину придуманного, вычитанного в книгах, - и искал. То ли выход, то ли амулет, то ли дрида, то ли Алешку - что именно, так и не понял.
  
  

Глава 4

  
   "Сегодня неделя, как мы в Росвеле". Аля проснулась, но так и осталась лежать, не открывая глаза. Хорошо, что Славка ведет календарь, втыкая между досками соломинки. Иначе бы дни давно смешались, а так известно - сегодня тринадцатый, считая от появления на опушке леса. Как говорит Рик, пятый день Коня. В милиции должны были принять заявление, а мама перестала звонить на сотовый. Или все набирает номер? Аля промокнула влажные ресницы.
   Да, тринадцатый. Число несчастливое, и день предстоит неудачный. Вчера тэм явился пьяный, чуть с седла не падал. Значит, сегодня будет торчать дома до обеда. Шпынять всех подряд, придираться и раздавать тумаки. Дотянуть бы до вечера...
   Вечер, точнее крохотный кусочек между приходом ребят из трактира и полуночью, самое спокойное время. Фло уходит к себе. Ласк обычно возвращается поздно, ужинает дома редко, сразу валится спать. Только управляющий бдит, появляясь то на кухне, то во дворе, то на галерее - осматривает владения сверху. Но пока магические силы не разнесут над городом бой далеких часов - полночь! - он смотрит на занятия рабов сквозь пальцы, лишь бы не шумели и не покидали отведенной им территории - полуподвала и заднего двора. А они и не покидают. Облюбовали себе место под широкой лестницей, спускающейся с галереи. Она служила крышей, стеной - поленница, несколько толстых чурок - сиденьями. Тут лучше, чем в темных затхлых комнатах. Из-за ограды долетают отголоски вечерней жизни: разговоры, смех, стук копыт - чужие звуки, так похожие и не похожие на шум родного города. Когда ветер меняет направление, пахнет садом - сладковато-нежно. Охранники не обращают на ребят внимания, зато их самих хорошо видно.
   Но до вечера еще далеко.
   "Я хочу домой!" - подумала Аля и все-таки открыла глаза. Так и есть: Сима уже встала и прилипла к окну, наблюдая за караулкой. Маша и Лера спят. Недолго им осталось, ночную темноту уже чуть разбавило утренней серостью, скоро прибежит Минка, начнет верещать.
   Аля обулась, одернула примятую за ночь рубашку и пошла в умывальню.
   Тишину в коридоре колыхал храп. Это девочкам приходится вставать ни свет ни заря, помогать Барбе готовить завтрак для рабов. Аля позавидовала: мальчишкам удается поспать на часок подольше. Но тут же одернула себя: зато выматываются они так, что еле к вечеру ноги таскают. Правда, шептаться по ночам сил еще хватает. У Алешки уже черно под глазами с недосыпа. Вспомнив об Алеше, с досадой дернула плечом. Вот ведь экземплярчик! Нашел развлечение - с Миханом бодаться. То взглянет не так, то "господина" пропустит, то голову не наклонит. А управляющий бьет, не снимая кольца. У Алешки уже вся щека опухла и воспалилась. "Впрочем, еще неизвестно, что хуже", - вздохнула Аля. Если мальчишка смиряется, то сам себя начинает грызть. И хоть зарекалась, все одно - обязательно выпалит что поязвительнее. Пусть лучше на нее злится, чем так. Кажется, у него уже рефлекс: увидит Алю и сразу голову вскидывает, в нем точно струнки натягиваются.
   Разбухшая дверь умывальни тяжело проскользила по полу. Как обычно, Аля задержала на пороге дыхание. Хорошо хоть, в утреннем полумраке не видно жирных мокриц на стенах.
   Наклонилась над корытом с водой. "Чучело", - подумала, глядя на свое отражение. Спутанные волосы висят сосульками, шелушатся губы. Глаза тоскливые, как у описавшегося щенка. Щеки ввалились. Аля оттянула назад ткань, так, чтобы рубашка обтянула намечающуюся грудь. "Ну вот, похудела. В этом тряпье совсем как мальчишка".
   Проскрежетала дверь, вошла Маша. Полусонная, добралась до корыта, слегка потеснив Алю. Зачерпнула воду, ломая отражение.
   - Слушай, а ты считаешь себя симпатичной?
   Маша подняла удивленное мокрое лицо.
   - Ты чего?
   - Да ничего. Просто скажи, считаешь или нет?
   Маша заглянула в корыто. Вода колыхалась, показывая вместо улыбчивый рожицы с россыпью веснушек расплывчатый блин.
   - Ну не уродина, это точно. А так... Обычная.
   - А мальчишкам ты в школе нравилась?
   - Было. Однокласснику. Он мне записку в учебник сунул. С ошибками. Детский сад какой-то! А чего ты?
   - Так, - вздохнула Аля. Ей никто не писал любовных записок.
   - Ой, я догадалась! Тебе кто-то из наших мальчишек нравится, да?
   Аля повертела пальцем у виска.
   - Ага, нашла бы я время и место.
   Маша обиделась.
   - Как себя разглядывать, так нашла.
   Она вытерла лицо рукавом и пошла к двери.
   Аля снова повернулась к корыту. Вода успокоилась, снова показала лицо. "Нет, все-таки чучело".
   Тихо вошла Сима. Попросила:
   - Покарауль, я вымоюсь.
   Аля встала в дверном проеме, придерживая за спиной ручку. Сима стянула рубаху, наклонилась над корытом. На гибкой смуглой спине проступила цепочка позвонков.
   - Сима, а сражаться - страшно?
   - Не знаю. Не сражалась, - коротко бросила она, продолжая плескаться.
   - Как это? Каждый день же.
   Девочка раздраженно фыркнула и повернулась, отбрасывая мокрую прядку с лица.
   - Сражаться - это когда перед тобой враг. Когда он может убить. Когда ты должен убить.
   - А Ласк разве не враг?
   - Враг, - усмехнулась Сима. - Но он с нами не сражается. Играет. Идиот.
   - Почему - идиот? То есть он, конечно, дурак, но тут-то чем не угодил?
   - А я теперь все его слабые места знаю. И дружков его - тоже. Есть парочка сильных противников, а остальные так - барахло. Слишком на силу полагаются. Пока я по их правилам играю, конечно, они круты. Но если нужно будет, я верх возьму, без вопросов.
   - А Славка?
   - Ему бы дома побольше тренироваться, цены бы не было. Наша школа лучше местной, тут все шаблонно, однообразно. Даже странно как-то. Но ничего, Ласк нам теперь каждый день такие спарринги устраивает, хочешь не хочешь, а научишься. Еще вопросы?
   - Нету, - качнула головой Аля, и Сима отвернулась к корыту.
  
  
   Обеденный зал на втором этаже считался парадным и был украшен гобеленами и шелками сверх меры, да такой яркой расцветки, что резало глаза. Единственное, что нравилось Але, так это витые бронзовые подсвечники, каждый на пять свечей. Ими не пользовались, предпочитая традиционные шары. Был и камин: громадная черная пасть, охраняемая двумя усатыми драконами. Гады лежали и на карнизах, мостились под потолком. Не мигая, они смотрели на тэма и его гостей. Але чудилась усмешка под драконьими усами - такая помятая и опухшая у Ласка физиономия. Ей вообще казалось, что дом не любит нового хозяина, и тот это чувствует, недаром все время торчит то в казарме, то в трактире. Даже пьет порой на заднем дворе, рядом с конюшней.
   Напротив Ласка сидел богато одетый мужчина с блестящей лысиной. Меч он положил поперек стола. Аля еще ни разу не видела таких огромных рубинов, как тот, что украшал рукоять. Хозяин им явно гордился: часто скашивал глаза и любовался игрой света на гранях. Девочка фыркнула про себя: поди, специально выложил. Вон третий гость ножны не отстегнул.
   - Что, Крит, едешь горных резать? - как раз у третьего внешне равнодушно поинтересовался Ласк, но спрятать завистливые нотки не сумел.
   Гость кивнул. Он казался ровесником Ласка, но был подтянутее, суше. Одет, не в пример лысому, просто. Грубоватое лицо и быстрый взгляд из-под бровей напоминали Дарла. От Крита хотелось держаться подальше, и Аля подумала: хорошо, что хозяин - недалекий пьянчужка.
   Она сняла с подноса тарелки, подсунула гостям вилки. Лера бесшумно расставила кружки. Застывшая у порога Фло одобрительно кивнула и жестом отправила их на кухню за прочими закусками.
   На лестнице Лера спросила:
   - Слышала?
   - Угу. Надо будет сказать Рику.
   - Узнать бы, куда именно он едет. Горы большие.
   Аля кивнула, вспомнив карту. Славка несколько раз просил Рика выложить ее из камушков и соломинок и всех заставил выучить наизусть.
   Но когда девочки вернулись, Ласк вовсю расхваливал Ласточку. Крит слушал его рассеянно, выбирая из тарелки куски мяса. А лысый, развернувшись, поймал за косу Леру. Та повела головой, но гость держал крепко.
   - Ласточка... Вот ласточка! А ты все про кобылу, тьфу! - просипел он.
   Ласк поморщился.
   - Вилл, ну ты сравнил! Чистокровную кобылку и эту пигалицу!
   - Да какая же она пигалица? - Гость подтянул девушку за косу, огладил грудь.
   Лера вспыхнула, согнулась, пытаясь отстраниться.
   Ласк бросил насмешливо:
   - Нравится - покупай.
   Аля вздрогнула, тарелка со студнем опасно наклонилась.
   Вилл скорбно опустил уголки губ, а Крит громко заржал.
   - Или поиздержался? На камешки, а? - насмехался Ласк.
   Жесткие пальцы вцепились Але бок и крутанули кожу, Фло прошипела в ухо:
   - Чего встала, дура?
   Девочка проглотила взвизг и пошла вдоль стола, расставляя тарелки. Руки у нее тряслись.
   Лера пыталась вытащить косу из кулака тэма, но тот не выпускал.
   - Или выиграй? В крапп, - подначивал Ласк.
   Физиономия гостя стала еще печальнее.
   - И чего на кон хочешь?
   - Жеребенка. Того, с рыжими подпалинами.
   Вилл задохнулся от возмущения, разжал кулак, и Лера быстро отскочила.
   - За нее? Сдурел? Он же от Рыжего Ветра!
   - Так ты и не продаешь, а играешь.
   Вилл покряхтел и решился:
   - Давай!
   Лера испуганно взглянула на Ласка, но тот не обратил на нее внимания.
   - Крит, играешь?
   Гость лениво кивнул и бросил на стол кинжал в неприметных ножнах. Ласк вытащил клинок, поцокал языком.
   - Идет! Четвертым Зака посадим, без права кона, конечно. - Тэм повернулся к Фло. - Позови.
   Та перехватила Алю, велела:
   - Бегом, он в оружейной. Передашь - и сразу на кухню.
   Аля сползла по лестнице, цепляясь за перила. Добрела через длинный коридор к окованной двери. Тяжелый замок был снят. Девочка толкнула, но створка не поддалась. Не сразу сообразила, что нужно постучать, и какое-то время стояла, тупо глядя на крохотное зарешеченное оконце под потолком. Слышался голос Зака. Аля несколько раз ударила кулаком по дубовой доске.
   Дверь распахнулась, бывший раб встал на пороге.
   - Чего надо?
   - Господин, вас срочно просит к себе тэм, он в парадном обеденном зале.
   Мужчина прихватил замок и вышел. Аля успела увидеть встревоженные лица Симы и Славки.
   Клацнули дужки, замок тяжело качнулся в петлях. Зак смахнул девочку с дороги и побежал по коридору.
   - Ты чего такая? - крикнула Сима. - Что случилось?
   Аля села на пол, прижалась щекой к холодной дверной оковке.
   - Гости приехали. Сейчас на Лерку в крапп играть будут.
   - Как это - на Лерку?
   - Вот так!
   В дверь глухо стукнули, послышались неразборчивые голоса. Потом снова заговорила Сима:
   - А кто приехал, не слышала?
   - Вилл и Крит.
   - Говорят, Вилл плохой игрок. В казарме над ним смеялись.
   - А Крит?
   - Хороший, - нехотя признала Сима. - Кто четвертый?
   - Зак, без права кона, - повторила слова тэма.
   За дверью выругался Славка.
   - Я пошла, - сказала Аля.
   Встала, цепляясь за косяк, и поплелась на кухню.
   Жар накрыл с головой, запахи - не продохнуть. Фло металась между горшочками и чугунками, но все же успела схватить Алю за ухо.
   - Ты где шляешься? Быстро чисти яблоки.
   "Чтоб он подавился этими яблоками!" - подумала Аля, присаживаясь рядом с Машей к корзине. Посмотрела, как Лера яростно шинкует капусту.
   - Вы чего? - прошептала Маша.
   Ответить Аля не успела. Пестрым облаком влетела Минка, прямиком направилась к Лере и что-то тихо у нее спросила. Фло покосилась, но вмешиваться не стала. Лера глянула на Минку, снова уставилась в стол и отрицательно покачала головой. Минка жалостливо погладила ее по волосам, зашептала на ухо. Щеки у Леры вспыхнули, потом она побледнела, бросила нож и уткнулась девушке в плечо.
   - Тэм с гостями на Лерку в карты играет, - тихо пояснила Аля.
   У Маши выкатилось яблоко, стукнулось об пол.
   - Хватит! - прикрикнула Фло, отрывая Леру от Минки. - Иди умойся. Тоже, устроила на пустом месте истерику. Другая бы радовалась, тьфу, дура!
   Аля отрешенно смотрела на полосу кожуры, скользившую из-под ножа. Минка улетела прислуживать за столом, Маша возилась тише мышки. Тяжело переминалась у печи Барба. Фло нависла над булькающим в чугунке соусом. Все как обычно, как вчера и позавчера. А там, этажом выше, играют на Леру. Карты с тихим шорохом ложатся на стол, открываются картинки. Кому-то удачно, кому-то в проигрыш. Кому?
   Минка еще дважды носила подносы и кувшины с вином, игра затягивалась. Аля каждый раз вскидывалась, но девушка качала головой.
   Лера, вернувшись из умывальни, продолжила кромсать капусту. Только по подрагивающим губам Аля догадывалась, как ей страшно. "Я бы так не смогла. Я бы в истерике валялась!" - и морозом по коже: нет, ни за что, избавь, Господи, от такого!
   Минка снова зашла на кухню, по ее лихорадочно блестевшим глазам Аля поняла: есть новости - и умоляюще посмотрела на Фло.
   - Ладно, пусть говорит.
   - Выиграл тэм Ласк! - выпалила Минка.
   Лера бросилась ей на шею, закружила девушку по комнате. Взметнулись юбки, поднимая ветер. Шумно выдохнула Маша, так, словно и не дышала все это время. Минка вырвалась из Лериных объятий и сказала Фло:
   - Тэм с гостями уезжают.
   - Марш со стола убирать, устроили тут балаган!
  
  
   В промежутке между ступеньками темнело небо с первыми неяркими звездами. Пахло свежим деревом - то ли Право, то ли Лево колол днем дрова. Бранились соседские псы. О чем-то трепались, позевывая, стражники. Жара к вечеру спала, и легкий ветерок был приятен после густого кухонного жара. Уходила из рук усталость, оставляя тяжелыми кончики пальцев. "О чем-то я хотела рассказать", - вспоминала Аля. Совсем вылетело из головы. А ведь подумала тогда: непременно, Рику. Вот он, пристроился на широком полене, прислушивается к звукам за оградой. Как только явится хозяин, ему с Алешкой надо будет рысью мчаться на конюшню. Задерживается тэм, уже и из трактира все вернулись. Славка и Сима опять без ужина останутся. Так что же она хотела сказать? Утром ничего не случилось, потом встал тэм, приехали гости...
   - Вспомнила!
   - Обалдела? - вздрогнул Влад. - Чего орешь?
   Ну конечно, тот подслушанный за обедом разговор!
   - Один из гостей, Крит, в горы собрался. Ласк еще спросил: "Когда горных убивать поедешь?"
   - И когда? - заинтересовался Рик.
   - Не знаю, Фло нас выгнала.
   - Плохо. Знать бы, когда и куда именно. Нам только заварушки на дороге не хватает.
   - Ты говорил, вы не воюете, - удивился Дань.
   - Да какая война! Так, стычки. На горных иногда находит, они спускаются в долину. Или из тэмов кто какие грехи за ними припомнит. Вот и сходятся. Святой Вакк, вот бы они Криту вломили. Тогда просто соберут трофеи и уберутся. А если Крит им по шеям надает, так обозлятся, и вообще через Большой хребет не пройдешь.
   Загрохотали в ворота, Рика с Алешкой как ветром сдуло. Въехал тэм в сопровождении Зака и Симы.
   А Славка?!
   Сима не показывалась из конюшни целую вечность. Влад нервно крутил в руках колечко бересты, пальцы его подрагивали. "Боится", - поняла Аля. Ей самой было страшно. Сегодня чуть не пропала Лера, что-то произошло со Славкой, а завтра? Их продадут, подарят, променяют, убьют, перестанут кормить? Толкнулась ненависть к Владу: если бы он не трясся под боком, Аля боялась бы меньше.
   Наконец вышла Сима.
   - Что случилось? - набросились хором.
   - Ласк устроил тренировку. Поделился нами с приятелями. Славка зацепил Вилла. Слегка. Но красиво. Обвел, зашел за спину и полоснул по заднице, - в Симином голосе прорвалось злорадное торжество, но тут же угасло. - Славку избили. Думала - убьют или искалечат. Ласк вмешался.
   - А сейчас он...?
   - На конюшне при казарме. В седло сесть не может.
   - Да что же такое! - не выдержала Маша. - Ну, за что это все?!
   Подошли Рик и Алешка. "Знает", - поняла Аля по Алешкиному лицу.
   - За что? - медленно повторил Рик. - Между прочим, когда доблестные тэмы резались в крапп - это же было сразу после приезда гостей, да? Так вот, пришли телеги с сеном, мы разгружали. Смотрю, на улице странный человек - не ведун и не купец, не воин и не ремесленник. А тут Алешка как кинется за ворота, еле успел его за шиворот схватить. Влетел бы охранникам на мечи.
   - Рехнулся? - участливо поинтересовался Влад.
   Алешка глянул на него сердито. Сказал:
   - Очень уж этот странный человек на Орона смахивал.
   Влад присвистнул.
   "Ничего не понимаю", - подумала Аля. Спросила с сомнением:
   - Может, ты обознался? Ну сколько мы его видели?
   Алешка пожал плечами.
   - Не знаю.
   В вечернем воздухе поплыл бой часов. Аля встала, отряхнула штаны. Поднялись и остальные.
   Сима сказала:
   - В казармах обсуждали сегодняшнюю партию в крапп. Удивлялись, что Ласк выиграл у Крита. Повезло, говорят.
   У входа в полуподвал Аля заметила, как Алешка придержал Симу за руку, и сама замедлила шаг.
   - Избит - очень сильно?
   Симин голос, непривычно мягкий:
   - Думаю, завтра уже встанет.
  
  
   Длинный был день. Даже не верится, что уже кончился и можно опустить в холодную воду ладони с кровоточащими мозолями. Влад побултыхал в корыте руками. Грязь отходила плохо, под ногтями так и остались траурные полоски. Вычищать их лень, да и бессмысленно - завтра будет то же самое.
   Дань все лил воду себе на спину, передергивая плечами.
   - Хорош плескаться. Ужин скоро.
   Дань прислушался:
   - Нет, еще из трактира не вернулись.
   Скорее бы, Костя не любит вечера, когда собираются пьяные.
   - А жрать охота.
   Все Карт, сволочь. Не отпускал, пока не закончили, боялся, дождь пойдет, недаром к вечеру похолодало и затянуло тучами небо. Вот и пропустили вечернюю кормежку домашних рабов. Теперь одна надежда, что Фло смилостивится и даст поесть вместе с трактирными.
   Вышли.
   - Наши там, - кивнул в сторону тупичка Дань.
   Действительно, все собрались в комнате мальчишек, кроме Кости и Антона, конечно. Зато вернулся Славка. Он лежал, скорчившись, прижав руки к животу и уткнувшись лицом в дерюжку. Ого! Ему, видать, по ребрам ногами прошлись. Кровоподтеки на спине, как будто палкой лупили.
   - Дурак ты, Славка, - сказала Сима. - Зачем надо было так раскрываться? Теперь они знают твой уровень.
   - Ну и что? - повернулся, показав разбитое лицо. - Мы собираемся бежать, а не прорываться с боем.
   Влад глянул в окно: темно. Задерживается Костя. Когда в трактире много народу, могут не закрыться и до утра.
   - Бежать, - с горечью повторил Рик. Он валялся, закинув руки под голову. Смотрел хмуро в потолок.
   Влад тоже лег, вытянувшись и плотнее прижавшись к лавке. Поясница болела, натаскался мешков с черноземом. Когда первый поднял, думал, пупок развяжется. Карт, хоть с виду и добрый, поблажек не делает.
   - В общем, так, - сказал Рик. - Я сегодня ночью лезу на галерею. Погляжу, что там у главных ворот.
   - А если башку открутят? - сердито спросил Влад. Еще одного потянуло на подвиги, мало управляющий из-за Алешки злится.
   - Так мою же, не твою.
   Сказано было с таким высокомерным презрением, что Влад психанул:
   - Вот именно! А мы без тебя что делать будем? Куда побежим? Так что сиди, прижав задницу.
   Рик вскочил.
   - Святой Вакк! Я вам не инструмент какой и не подорожная!
   Владу показалось: кинется, как тогда, в сарае у Дарла.
   - Сбесился, - проворчал он уже потише.
   - Конечно, - заступилась Маша. - Ему же обидно. Тебя бы так!
   - Нам тут всем одинаково.
   - Маша! - одернул Рик.
   - Ну а что? Никакой ты не инструмент. Мы же не только, чтобы сбежать. Мы за тебя волнуемся.
   Влад хмыкнул.
   - Ага, прям аж до печенок распереживались. За него. С какой это стати? У него просто клятва, "честь воина", вот он и согласился нас вытащить. А на самом деле мы ему обуза. Рад бы скинуть, да не может.
   Он еще бы что добавил, но вовремя спохватился: не дело ссориться с Риком, он ведь на самом деле ключик к побегу.
   - А кто это - святой Вакк? - спросила Лера; очень спокойно, только пальцы то сплетали, то расплетали косу.
   - Покровитель воинов, - неохотно ответил Рик, опускаясь на лавку.
   - Нам подходит, - кивнула Сима.
   - Только он не всем помогает, - с вызовом глянул на Влада кадет. - Вакк был ратником. Его вместе с друзьями взяли в плен. И пытали. Вакк не выдержал, когда мучили друзей. Он выдал, где слабое место в обороне города. Когда враги пошли в бой, Вакк и его товарищи сбежали. Погибла почти вся дружина, но город не взяли. Когда Вакк увидел, что он наделал, сам попросил казнить себя на центральной площади.
   - Во придурок, - не сдержался Влад.
   - Перед смертью Вакк сказал, что благословляет тех воинов, что ставят честь превыше дружбы. Потом его друзьям, тем, кто был с ним в плену, стало очень везти в боях. Ну, и пошло, что им покровительствует Вакк.
   - Честь превыше дружбы? - растерянно повторил Славка, оглянулся на Алешку.
   Аля поморщилась.
   - По-моему, скотина какая-то, а не святой.
   - Ты не воин, тебе не понять, - строго ответил Рик.
   - С одной стороны, что-то в этом есть, а с другой... Как-то хреноватенько, - закончил Славка, попытался лечь на бок и шепотом выругался, не сдержавшись.
   - Рик, а на самом деле ты только из-за клятвы готов рисковать и тащить нас с собой? - вдруг спросила Маша.
   "Во дает", - подумал Влад. Сказал:
   - Ага, а то можно подумать, из-за твоих прекрасных глаз.
   Рик буркнул непривычно грубо:
   - Какая вам разница? Сказал уже: один не побегу. И на галерею я все-таки полезу.
   - Нет, - сказал как отрубил Славка. - Тут нас одиннадцать, Рик. Нас десять, и ты. Если что с тобой случится... Блин, мы все перевешаемся. У нас надежды не останется. Никакой. Можешь обижаться, но я тебя не пущу. В штаны вцеплюсь, но не пущу.
   Они смотрели друг на друга в упор. Славка очень спокойно, с уверенностью в своей правоте. Рик чуть ли не с ненавистью. Так злятся проигравшие, понимая, что их загнали в угол.
   - Ладно, жабы с вами. Но идти все равно надо. Кто тогда?
   - Я!
   Влад ухмыльнулся, глядя, с каким недоумением поворачиваются к нему ребята.
   - А чего? Сад я знаю, смогу сориентироваться.
   Смотрят. У Али глупо приоткрылся рот.
   - Ну, иди, - удивленно кивнул Славка.
   - Спасибо за разрешение, - отвесил шутовской поклон Влад.
  
  
   Окошко точно черной бумагой заклеено. В левом углу проколота дырочка: посверкивает звездочка. Влад смотрел на нее и щипал себя за руку, чтобы не уснуть. Проспит, а все подумают: струсил. Машка будет смотреть с жалостью, Рик презрительно скривит губы.
   - Не спишь? - шепотом окликнул Костя.
   Влад торопливо повернул голову. Перед скрипачом он все время чувствовал себя виноватым, хотя, казалось бы, в чем? Ну, продали его отдельно, так это Дарл постарался. Забыли о нем сразу, так каждый пытается выжить, и нет дела до мальчишки, с которым провели вместе несколько часов. Но, несмотря на всю логичность рассуждений, вина все равно продолжала давить. Дело усугублялось тем, что Костя был безумно интересен. Влад всегда презирал пай-мальчиков: в первой же темной подворотне штаны намочат, в морду дать не могут, стоит припугнуть, тут же начинают канючить. Костя - просто классический случай. Отличник, музыкант, тихоня. Самое для него подходящее - отползти в кусты и трястись там. А скрипач не отползал, и это было совершенно непонятно. Ну неужели не боится? Быть того не может!
   - Почему ты решил идти?
   Любому другому Влад нагрубил бы - и все, вопрос снят. Но Косте - язык не поворачивался.
   - Не знаю. Устал от всего.
   В темноте удобно врать.
   Когда приехали гости, Влада больше заинтересовал Крит, Вилла он и не разглядел. Мелькало в памяти что-то пестрое, ярко одетое. Сама собой дорисовалась противная рожа, на ней масленые глазки и мокрые толстые губы. И вот эта мерзость тянула свои грязные лапы к Лере, "их" девочке! Козел озабоченный, нашел же, на кого запасть. Влад зажмурился и представил Леру, но не в рабском тряпье, а обнаженной. Только туфельки и светлые волосы, как покрывало. Падают на плечи, расходятся на груди, открывая темные горошины сосков, сбегают к низу живота... Влад перевернулся, уткнулся лицом в дерюжку. Вилл, скотина, хотел вот этим попользоваться! Отвести с груди золотистые пряди, тронуть языком сосок. А пальцами там, ниже, раздвинуть... Закусил рукав, вжался сильнее в лежанку.
   ...высыхал на лбу пот, выравнивалось дыхание. Влад приподнял голову, прислушиваясь. Ребята спали, вымотавшись за день. Рик тоже дрых, свесив с лавки руку. "Пора!"
   - Удачи, - прилетел в спину Костин шепот.
   Влад выскользнул в слабо освещенный коридор. Тихо, только откуда-то доносится густой храп. Рабам не запрещали ходить тут ночами, но мальчишка двигался осторожно, стараясь не скрипеть половицами. Откройся сейчас какая-нибудь дверь, и экспедиция закончится воплем и побегом обратно в спальню - так напряжены нервы. Добрался до лестницы и взмок, словно волок мешок с черноземом.
   На перила наткнулся неожиданно, когда уже отчаялся нашарить их в темноте. Сразу же коварно подвернулась под ноги ступенька, и Влад чуть не грохнулся. Выругался - про себя. Даже собственное дыхание казалось слишком громким. Двинулся наверх, пробуя каждую доску, и только потом вставая на полную ступню. "Руки оборвать строителям", - подумал со злобой: ступеньки разнились по высоте, то неожиданно ударяя по носку, то выныривая из-под ноги. На середине пролета вроде выровнялись, и только Влад доверился лестнице, как споткнулся и загремел. Ступеньки ударили по ребрам, перила чуть не вывихнули судорожно вцепившуюся в них руку. Замер в ужасе, распластавшись, как придавленная лягушка. Показалось, грохот разнесся по всему дому. Прислушался, но сердце колотилось так, что заглушало все звуки. Пришлось ждать, пока успокоится.
   Осторожно, пригибаясь, стараясь не высовываться из-за перил, сел. Так, ребра вроде целы. А вот колено ушиб основательно.
   Сидеть оказалось неожиданно удобно, и Владу пришлось поднимать себя чуть ли не за шиворот. Встать он не рискнул, сначала обшаривал ступеньку руками, потом заползал на нее. Добрался. Выпрямился.
   Наверху светлее - больше шаров, хоть они и горят не в полную силу. Вот и дверь. Тихо кругом. Ручка, отполированная множеством прикосновений, удобно легла в ладонь. Не заперто.
   После душного полуподвала свежий воздух с запахом трав приятно щекотал ноздри. Влад постоял с минуту, привыкая к лунному свету, и двинулся к углу. Доски чуть поскрипывали под ногами, казалось, он идет по палубе, а за перилами колышутся черные волны. Страх съежился и спрятался где-то под ребрами, изредка пиная: тут я, далеко не ушел.
   За поворотом и вовсе было светло - желтыми квадратами падал свет из окон третьего этажа, вдоль главной аллеи горели фонари.
   В самом конце галереи густился полумрак. Оттуда-то и вышел Михан.
   - Ну и что ты тут делаешь?
   Страх выскочил из-под ребер, застрял в горле.
   - Ну?
   - Я... это... - Влад давился страхом, как сухой коркой. - Я... Я поспорил, вот! Что ночью пройду по галерее!
   - С кем же ты спорил?
   - А со всеми! Как-то так вышло, слово за слово. Ну я и...
   - Кажется, у вас слишком мало работы. Брысь отсюда!
   Влад с грохотом сбежал по лестнице, перепрыгнув последние ступеньки. Взгляд управляющего прожигал затылок через стены и потолочные перекрытия. Только в полуподвале осмелился оглянуться: "Неужели пронесло?!" Он рванул дверь и ввалился в спальню.
   - Что?! - вскинулся Славка, сонно щурясь.
   Завозились и остальные.
   - Меня Михан засек. Козлина желтоглазая! Прикиньте, отпустил! Во блин! Выскочил из засады, я думал - все. А он отпустил!
   Влад привалился к двери, отдуваясь, точно после школьного кросса. Хорошо, что под широкими штанинами не видно, как подрагивают колени.
   - Из засады? - переспросил Рик.
   - Ну, я так, типа образно. Наверное, просто шлялся. Бдит, козел. Меня чуть инфаркт не хватил. - Влад схватился за левый бок.
   - Сердце выше, - подсказал Дань.
   - Ага, у меня по всему организму пробежалось.
   - Откуда там взялся Михан? - не мог успокоиться Рик. - Я понимаю, двор бы обходил, снизу бы тебя заметил. Но в темноте на галерее?
   Влад бухнулся на лежанку, перевел дыхание.
   - Облом, - мрачно констатировал Славка.
  
  
   - Минка, встаю я уже, встаю, - пробормотала Аля.
   Ее снова тряхнули, пришлось открыть глаза. Рассветный сумрак заполнял комнату, сменяя сгустившийся за ночь душный воздух на сырой утренний. Поморгала, вглядываясь: Барба.
   - Вставайте, - прошелестел бесцветный голос. - Бегите на задний двор, управляющий приказал.
   "Только бы не Влад!" - молилась Аля, путаясь в рукавах. Ускользали завязки из пальцев, завалился под лавку пояс.
   В коридоре было многолюдно, подняли всех. Кто-то недовольно ворчал, кто-то гулко кашлял; толпа неохотно, но споро тянулась к выходу. Аля пробилась к мальчишкам. Влада среди них не было.
   Славка заметил девочек, сказал:
   - Михан засек. Отпустил, а сейчас пришел стражник и увел.
   Аля поежилась. Утренний воздух показался ледяным.
   В потоке остальных рабов вышли во двор. Взрослые расступились, проталкивая ребят в первый ряд. Аля глянула, и ей захотелось проснуться. Сейчас же! Немедленно! Ну? Это не может быть правдой, только - кошмарным сном.
   Влад был голым до пояса. Его запястья плотно обхватывали кожаные ремни, соединенные короткой, в несколько звеньев, цепью. Эту цепь накинули на крюк, вбитый в стену конюшни, заставив мальчика подняться на цыпочки. Лбом он упирался в грубо отесанное бревно и не повернулся, услышав голоса. Рядом стоял стражник. Позевывая и сонно жмурясь, постукивал по голенищу плетью. Аля шарахнулась назад, толкнула Алешку. Он удержал ее.
   Управляющий внимательно оглядел притихших рабов.
   - Сказано было: ночью не выходить. А этого я поймал на галерее.
   Влад зябко повел лопатками.
   - Я не люблю пороть рабов. Рабы должны работать, а не лежать попусту и охать. Но кого увижу после полуночи на ступеньку выше подвала - шкуру сдеру. - Взгляд Михана остановился на Алешке. - Это - урок и остальным. Давай, - кивнул стражнику.
   Тот потоптался возле жертвы, примеряясь. Поплевал на руки, перехватил рукоять удобнее. Влад неловко выгнул шею, пытаясь обернуться. Будто в замедленной съемке, плеть взвилась в воздух, со свистом прочертила полукруг и опустилась на спину. Влад вскрикнул. Аля вцепилась в Алешкину руку. Плеть снова пошла вверх. "Этого не может быть! Этого нет!"
   Мальчишка захлебывался криком, стоны переходили в отчаянные, детские взвизги и срывались хрипами; на спине вспухли алые полосы. Дергался, пытаясь уйти от ударов, вжимался в стену конюшни. Пальцы его царапали и комкали воздух.
   - Мама! Мамочка! - Маша упала на колени и зажала уши руками.
   - Заткните ее, - бросил Михан.
   Стражник шагнул к рабам, но Дань уже поднял девочку и прижал к себе, не давая смотреть на экзекуцию. Маша вцепилась в его рубашку и заскулила по-щенячьи.
   - Продолжай, - велел Михан палачу.
   Тот схватил Влада за волосы, оттянул назад голову, вглядываясь в лицо. Спросил нерешительно:
   - Может, хорош? А то еще сомлеет.
   Управляющий посмотрел на мальчика, задумчиво пожевал губами.
   - Ладно. Забирайте, - кивнул ребятам.
   Стражник скинул наручи с крюка. Влад упал, к нему кинулись Славка, Сима, Рик.
   - Отпусти, - услышала Аля шепот.
   С трудом - руки свело судорогой - разжала пальцы, вцепившиеся в Алешкино запястье. На коже остались багровые отпечатки ногтей.
   - Извини, - пискнула виновато.
   Алешка не ответил. Он смотрел на Михана.
  
  
   Управляющий словно взбесился. Он наваливал столько работы, что дни сливались в один. Их не разделяли ночи - вместо сна Аля проваливалась в какое-то безвременье. Если бы не Славкины соломинки, вовсе бы запуталась. И так сама не заметила, как привыкла к затхлому подвальному запаху и вони из умывальни, притерпелась к засаленной дерюжке на лежанке и противным насекомым, научилась ходить с опущенной головой и не смотреть в глаза взрослым.
   Вечера стали короткими, ребята еле перекидывались парой фраз и разбредались по комнатам. Сил не хватало даже умыться, не то что разговаривать. Но Фло замарашек в доме не потерпит, а за мальчишками следила Маша. Только она могла уговорить еле волочивших ноги ребят завернуть перед ужином в умывальню. На Алино равнодушное: "Тебе что, больше всех надо?" - Маша ответила с непривычной жесткостью: "Надо. Нельзя опускаться".
   Под лестницей собирались редко, когда выпадало счастье: Михан задерживался в трактире, хозяин дома не появлялся, а Фло отправлялась за покупками или по гостям. Аля приходила, садилась на чурбачок, уронив между колен тяжелые руки. Дышала свежим, прохладным воздухом, удивительно вкусным после кухонного чада - так пьют холодную воду, долго промучившись от жажды. Слушала молча, почти не вникая. Главное убедиться, что ребята по-прежнему готовы бежать.
   В один из таких вечеров Алешке загорелось учиться фехтованию, и он пристал к Славке. Тот отбрыкивался: мол, так не научишься. Но друг настаивал и даже притащил откуда-то подходящие палки. Тренировку устроили на конюшне. Аля фыркнула, увидев, с какой серьезностью копирует Славкины движения Алеша. Мальчишки! Но от язвительных комментариев воздержалась. Устали, вон Алешку толкни чуть посильнее - свалится и не встанет. А туда же, драться учится.
   Обучения не вышло, принесла нелегкая Михана. К счастью, палки валялись на полу, Славка объяснял теорию. Но все равно управляющий посчитал, что в конюшне слишком много рабов ошивается без дела.
   Вспоминая об этом, Аля машинально трогала щеку, ощупывая след от кольца. Михана она и до того побаивалась, а теперь и вовсе цепенела от ужаса, стоило увидеть управляющего. Появится неслышно, уставится своими желтыми глазищами. Словно заранее знает, когда девчонки решили смухлевать и хоть немного передохнуть. У Али руки становились точно деревяшки неуклюжие. Молилась: только бы ничего не разбить! А то подвесят, как Влада.
   Стенку над Славкиным лежаком украшало уже двадцать пять соломинок.
  
  
   Как Славка устал! Еле дождался вечера.
   Ласка все сильнее раздражает новый раб: сопляк, а фехтует лучше тэма. Сима поступила хитрее: что могла, то скрывала. Гибкость и точность движений никуда не денешь, а вот приемы - запросто. Славка тоже пытался, но слишком увлекался в бою. Ласк так и не понял, что девочка сильнее, и постепенно терял к ней интерес, все реже и реже таскал в казармы. Дурак им достался в хозяева, Славка давно убедился. Дурак и фанфарон. Вечные идиотские шуточки, мелкие бестолковые придирки, запах перегара и немытого тела. Чем дальше, тем труднее скрывать презрение и брезгливость. За что и влетает регулярно: то мимоходом кулаком в лицо заедет, то собьет на землю и отпинает.
   Славка с бессильной ненавистью посмотрел на едущих впереди тэмов. Пьяные, они хамили и задирали встречных. Ласк срывал досаду, Вилл не отставал от приятеля. Ну хоть бы один благородный им попался! Ох, задал бы этой парочке трепку. Но держались, к сожалению, черной стороны, а тут все больше простолюдины.
   Вилл совсем разошелся, покрикивает на всех подряд. Быстро ему раненый зад вылечили. Вот только злиться от этого он меньше не стал. Были б деньги, наверняка попробовал бы перекупить раба. Для Славки это верная смерть, вот и благословляй пустой кошелек тэма. Вилл и сейчас превращает тренировки в избиение, нападая в компании с приятелями. Ухмыляясь, говорит, что интересуется ведением группового боя. Славке уже дважды зацепили руку и вскользь рассекли бок - хорошо еще, лезвие было специально затуплено. Тэмы меняются, а ему передохнуть не дают. И попробуй только схалтурить, Зак сразу накажет "ленивого раба".
   "Доехали!" - с облегчением выдохнул, когда показались резные ворота с головами грифа и быка. Провел по лицу, проверяя, спала ли припухлость. Как раз перед возвращением домой тэм отхлестал кожаными перчатками. Щеки горели не столько от ударов, сколько от ненависти. Хоть бы руки связали, хоть бы держал кто! Так нет: стой перед пьяным ухмыляющимся придурком и не смей отворачиваться. Ладно еще, никто не видел, главное - Алешка, а то вдвойне гадко было бы. Почему-то у него на глазах острее чувствуется унижение. А уж самому Алешке достается... От Сина, Зака, Михана. За малейшую провинность: голову не опустил, не так посмотрел, не так ответил. А он "так" - не умеет. Михан уже поркой грозил. Одно спасает - за лошадьми парень ухаживает на совесть.
   До краев теперь наполнен тревогой Славкин день, а ну как лопнет терпение управляющего, отправит дерзкого раба под плети. Вечером пуще тэма готов Орска подгонять. Не только беспокойство торопит, просто - ждут его там. Теперь перед сном не валяется на лавке, бездумно пялясь в потолок и перебирая все те же тоскливые мысли под тараканий шорох. Шепчутся с Алешкой: почему именно их выбрал Орон; как странен мир, в котором есть магия, и как во всем остальном он похож на обычный; об оружии и нравах в казарме; о Рике, удивительно образованном для средневековья. Даже о том, о чем Славка обычно старается не думать: о родителях, друзьях, всей прошлой жизни.
   Орск, почуяв близость родной конюшни, ускорил шаг, нахально толкнув жеребца Зака. Славка неловко дернул повод, но конь только оскорбленно запританцовывал. Бывший раб оглянулся и пустил в дело хлыст. Задел плечо самым кончиком, но и этого хватило, чтобы прикусить от боли язык.
   Спешился от греха подальше, повел Орска под уздцы. Тот недовольно дергал головой и отжимал незадачливого всадника боком к стене сарая. Промчался Рик, торопясь принять лошадь у хозяина. Орск совсем раскапризничался и застрял у входа в конюшню. "Да пошел ты, зараза!" - раздраженно выругался про себя Славка.
   - Жабий выродок, с конем справиться не может. Драть таких надо, и почаще, - посоветовал Вилл.
   "Сволочь!" - беззвучно процедил мальчишка сквозь зубы.
   - Выдеру! - согласился Ласк и размашисто кивнул, чуть не вывалившись из седла.
   Зак торопливо подхватил хозяина.
   Орск тряхнул головой, словно соглашаясь с тэмами, и все-таки соизволил послушаться. Славка завел упрямца в стойло и еле сдержался, чтобы не огреть по крупу.
   - Чтоб тебя, животное!
   Орск фыркнул и презрительно покосился.
   - Это ты про коня или про гостя? - спросил на бегу Алешка.
   - Обоих! Да стой ты, с-скотина!
   - Это уже про Орска, - заметил Рик, снимая сбрую с хозяйского жеребца.
   Вернулся Алешка с лошадью Вилла.
   - Ты чего такой нервный?
   - А ты не видишь?! Эта скотина опять нализался как свинья.
   - Угу, а это про тэма, - снова прокомментировал Рик.
   - Злые как черти, под руку не попадайся. Да стой ты, скотина! Крит в горы уехал, а Ласку вышел облом. Лучше бы наоборот. А Син где?
   - Ушел в город с Фло.
   - Вина! Живо! На двор! - заорал хозяин.
   - Началось, - поморщился Славка. - Наши все тут?
   - Ага, - кивнул Рик. - Даже Костя с Антоном. Михан их уже припахал. А Сима под лестницей, говорит, управляющий не стал без Зака оружейную отпирать. Кстати, она от тебя чего-то хотела.
   - Слушай, я тогда пойду, а?
   - Да иди. Не понимаю, как можно лошадей не любить?
   "Очень просто. Достаточно их побаиваться", - мысленно ответил Славка, сбегая из конюшни.
   Девчонки, понукаемые управляющим, тащили вино и тарелки со снедью. Братья Право и Лево волокли стол и кресла. Поставили в тенечек, рядом с домом, так, чтобы заваливавшееся к забору солнце не слепило ни хозяина, ни гостя. С легким шелестом легла на стол расшитая скатерть.
   Никто из ребят не понимал привычки тэма пить на заднем дворе. Есть же великолепный сад, три столовых в доме и собственный трактир. Аля как-то сказала презрительно: "Что вы хотите - свинья!" Двор, конечно, содержали в чистоте, насколько это возможно при таком хозяйстве. Но - конюшня, кузня, дровяные сараи, сеновал, яма для отходов, навозная куча, прикрытая рогожей. А если кто страдает насморком, аппетит отобьют огромные мухи, с гудением разрезающие воздух.
   Ласк, навалившись на Вилла, зло вопрошал:
   - Нет, ты мне скажи, чем Крит лучше меня? Тебя? А?
   - Да он фехтует как беременная овца! - соглашался тот, пытаясь стряхнуть с себя приятеля.
   Зак искривил тонкие губы в усмешке. Оттащил хозяина от гостя, сгрузил в кресло. Резные ножки хрустнули под весом пьяного тела.
   Славка хмыкнул: уж если кто и походит на упомянутую овцу, так это сам Вилл. Осторожно, по стеночке, пробрался под лестницу, кивнул Симе и сел так, чтобы в щель между ступеньками видеть двор. Аля разливала по бокалам вино, раскладывала приборы. Лера с Машкой безостановочно мотались на кухню и обратно. Девчонками дирижировал управляющий.
   - Михан осторожничает, - сказала Сима. - Не открыл без Зака оружейную. А ведь хозяин приказал, чтобы я там работала.
   - Ножи кидать - так косорукий писарь, а не тэм! - горячился Вилл, заглушая Симин шепот.
   - Думаешь, что-то заподозрил? - встревожился Славка.
   Девочка пожала плечами.
   - Я вот сейчас покажу, как надо!
   Ласк выполз из кресла, чуть не своротив стол. Вытащил нож, прицелился в ворота. Охранник торопливо скрылся в сторожке.
   - А ты во что? - с подозрением поинтересовался Вилл. - Куда попадешь? А потом орать будешь: "Я туда и метил!"
   - Ну а куда? - раздраженно спросил Ласк.
   Славка привалился к стене, закрыл глаза. Как же он устал! Еще эта скачка. Тэмы, хоть и пьяные в стельку, в седле держатся как влитые. Зудело под рубашкой плечо, умеет Зак с хлыстом обращаться. Скорее бы расползались эти алкоголики, лечь пораньше, хоть немного выспаться. "Но почему Михан не открыл оружейную? Просто так? Решил подстраховаться?" Это не давало покоя, кусало по-комариному.
   - Я знаю, что понравится тэму, - раздался голос Михана.
   - Так давай!
   Вот орет, даже в затылке отдается.
   - Пожалуйста.
   Вскрик. Маши? Леры? Альки? Славка выскочил во двор.
   Застыла на ступеньке Маша, плеснула на скатерть вином Алька. Михан волок к сараю Леру, ухватив за локоть.
   - В нее? - удивился Вилл.
   Пьяно поморгал Ласк.
   Лера прижалась к стене, с ужасом глядя на тэмов.
   - Зачем в нее, рядом. Как можно ближе, но не ранить. - Михан пристукнул ладонью в паре сантиметров от лица девушки.
   Она вздрогнула, шевельнула беззвучно губами и сползла на землю.
   - Ну, так не интересно, - обиженно протянул Вилл.
   Зак деловито предложил:
   - Может, привязать?
   - Давай! - согласился Ласк, махнул рукой и пьяно покачнулся.
   "Он даже в ворота не попадет!" - отчетливо понял Славка.
   Зак потормошил Леру за плечо.
   - Тьфу ты! Она того... отключилась.
   Михан поморщился.
   - Ничего, сейчас очухается. - Он присел, ударил девушку по щеке.
   - Жалко, - протянул Вилл. - Ухлопаем, и все. Лучше подари, а?
   - Ага, и ленточкой перевяжу. Может, и его подарить? - Ласк ткнул в Славку.
   Вилл с сожалением прищелкнул языком.
   - Да ты и продать жмешься, запросил цену.
   Хозяин ухмыльнулся, припал к кружке. Вино струйкой протекло на бороду.
   Вилл посмотрел, как управляющий все тормошил Леру - голова у девушки безвольно болталась, коса елозила в пыли. С ненавистью взглянул на Славку и предложил:
   - А давай его туда.
   Ласк расхохотался.
   - Хитрый, думаешь? Жабу тебе в дерьме. А то я не знаю, что ты его сразу прикончишь.
   Вилл недовольно прихрюкнул.
   - А тогда пусть он в нее кидает.
   Ласк глянул с интересом:
   - Зачем?
   - А что? Забавно получится.
   "Не надо!" - испугался Славка.
   - А давай. Чего, в самом деле... Слышь, ты, кидать будешь пять раз.
   - Десять! - перебил гость.
   - Десять? - удивился Ласк. - Да я десять не смогу.
   Вилл настаивал:
   - Десять!
   - Ну ладно, пусть. Слышь, ты! Хоть один нож в сторону больше, чем на ладонь, я тебе все зубы вышибу.
   Гость расцвел, предвкушая зрелище.
   Славка прикинул расстояние до стены - метров пять. Будь там не Лера, обычная мишень, так без проблем. Увлекались у них в секции ножами, он был один из лучших. И уж точно лучше, чем пьяные тэмы. Но он не может!
   - Очухалась, - сказал Михан. Потянул Леру за косу. - Вставай.
   Та замотала головой, вжалась в землю.
   Славка крикнул:
   - Я не буду!
   Довольный, захихикал Вилл: вот сейчас накажут непокорного раба. Взбесился тэм:
   - Что?! Жабий выродок! Ублюдок драконий!
   Подскочил Михан.
   - Не беспокойтесь, он будет.
   Славка покачал головой, но управляющий схватил его за грудки, зашипел на ухо:
   - Будешь. Или ты, или господа. Решай, кто быстрее ее зарежет.
   - Но я не могу!
   - Тогда убьют они. - Михан кивнул на пьяных тэмов.
   Пульс стучал в висках, словно молоточки: "Нет. Нет. Нет!"
   - Я не могу в нее!
   Управляющий выпустил собранную в кулак рубаху, Славка чуть не упал.
   - Ну что же, ты решил.
   - Подождите! Ну, можно хотя бы - не в Леру?
   В желтых глазах Михана мелькнула заинтересованность, он ухмыльнулся - довольно, точно Славка по глупости вляпался во что-то еще более гадкое. Повернулся к тэмам:
   - Господа, он будет кидать. Но, может быть, он сам выберет себе мишень? Кого-нибудь из них, - управляющий обвел широким жестом двор.
   Не молоточки, молот ударил в виски. "Я же не это сказал!"
   Забухтел недовольно Вилл, но Ласк кивнул.
   - Пусть. А то ишь, расселась, дохлятина.
   Управляющий повернулся к Славке.
   - Выбирай.
   "Тебя!" - с ненавистью подумал он и увидел, с каким удовлетворением улыбнулся Михан.
   - Ну?
   Черт возьми...
   Дань - самый спокойный, очень добрый, его не обозлило даже рабство. Для побега совершенно бесполезен, но как хорошо, что он такой есть!
   Замкнутый, молчаливый Антон. Словно отгородился от ребят.
   Скрипач - так Славка называл про себя Костю, и это прозвище подходило больше, чем имя.
   Влад - циник и нахал. Но порка не сломила его, а только обозлила.
   Рик. Княжеский кадет. Единственный, кто может помочь.
   "Святой Вакк, говорите? Честь сильнее дружбы. Мерзость какая".
   Имя, словно жесткий кубик, застряло в горле, и Славка никак не мог его вытолкнуть. Но никем другим он не имел права рисковать.
   - Лешка.
   В глазах управляющего мелькнуло удивление.
   Двор Алешка пересек неторопливо, прислонился к стене. Поерзал слегка, примериваясь ко всем впадинкам и шероховатостям. Славка вглядывался, словно видел его впервые. Впрочем, ему и на самом деле не приходило раньше в голову так внимательно разглядывать друга. Рубаха с чужого плеча слишком велика, болтается. Темные отросшие волосы закрывают лоб, торчат на похудевшем лице высокие скулы (на левой - ссадины от кольца управляющего), губы сжаты в линию. Чуть сощурив карие глаза, Алешка смотрел поверх ограды, за которую падало солнце.
   - Привязывать тебя? - спросил Зак.
   - Нет, - отрезал, не повернувшись.
   Михан собрал десяток ножей, встал рядом со Славкой и протянул один.
   "Я же не смогу! - простонал тот беззвучно. - Нет, так думать нельзя".
   Дерево, из которого построен сарай, не слишком твердое, нож войдет легко. Солнце сзади, за левым плечом, не мешает. Ни дуновения. Идеальные условия. Вот только бы справиться с подрагивающими пальцами.
   Славка взял нож, взвесил в руке, определяя балансировку. Хороший. Острый. Развернуться бы - и тэму в горло. Или нет, лучше Михану. Но нельзя, вон охранник маячит. Славке после этого жить - с полминуты, и то, если повезет. А не повезет - так запорют до смерти.
   Наметил взглядом точку - справа от Алешкиного плеча, чуть пониже сучка. Над левым уходит, змеясь, трещина, нож может войти неровно. "Не шевелись. Пожалуйста, не шевелись!". Метнул.
   Есть! Один - есть!
   Алешка не повернулся, только чуть заметно вздрогнул, когда лезвие впилось в доску повыше ключицы. Раздосадованно крякнул Вилл, заерзал в кресле.
   "Спокойно!" Славка облизнул пересохшие губы и взвесил следующий нож. Отполированная рукоять, клинок средней ширины. Плохое оружие тэм не держит. Пятно от сучка навязчиво лезло в глаза, покачивалось и двоилось. Славка моргнул. Вот сюда, справа, у предплечья.
   Два!
   Кресло под Виллом жалобно скрипнуло.
   - Жабий ублюдок! - сплюнул Ласк.
   Славка хотел крикнуть, чтобы Алешка закрыл глаза, но почему-то не мог. А тот по-прежнему смотрел на падающее солнце, и только когда нож входил в дерево, чуть вздрагивал.
   Взял уже шестой, когда закружилась голова. Чертов сучок размножился до целого хоровода, трещина разрослась, того и гляди провалится в нее Алешка.
   - Давай! - торопил Ласк. Он мрачнел все больше, сопел раздраженно. Какой-то раб владел искусством метания ножей лучше тэма!
   "Скотина!" - сглотнул Славка. Кинул - уже в момент броска с ужасом осознав, что не понимает - куда. Нож вонзился чуть выше левой кисти, пробив ткань. Алешка дернулся. Опустил глаза на торчащую рукоять, потом посмотрел на Славку и чуть качнул головой.
   Затрясло, как на морозе, хотя валившееся за забор солнце обдавало жаром. "Еще четыре". А руки - точно в одиночку очистил Дарлово поле.
   - Ну что ты жабу тянешь! - раздраженно подстегнул Вилл.
   Славка повернулся за ножом и наткнулся на любопытствующий взгляд управляющего. "Аттракцион. Шоу. Какие же сволочи!" Он разозлился - и зря. Нож вошел в стену слишком далеко.
   Тэм сам подошел к замершему Алешке и принялся мерить ладонью расстояние.
   - Ну, жабье племя, уложился! Давай дальше!
   Глянул так, что Славка понял: лучше бы ему было проиграть.
   "Так, спокойно, еще три. Святой Вакк мне не поможет".
   Восьмой вошел над локтем, девятый рядом с ногой. Десятый взвешивал долго, его не торопили. За спиной в надежде на промах сопели тэмы, с интересом ждал Михан, посмеивался в усы Зак. Мелькнуло белое, застывшее лицо Альки. Рик с яростно прикушенной губой.
   Алешка. Он смотрел теперь не на солнце, а в упор на Славку.
   Бросок.
   "Все!" Уронил ставшие тяжелыми руки - последний нож торчал рядом с пятым. То ли всхлипнул, то ли засмеялся - сам не понял.
   Алешка шагнул вперед, повернулся и посмотрел на стену.
   Ласк разочарованно махнул Але:
   - Наливай! А ты пошел отсюда, - бросил своему рабу.
   Славка развернулся и, сгорбившись, побрел в конюшню. Фыркнул из стойла Орск, когда мальчишка повалился на сено.
   Руки подрагивали, и все еще холодело между лопатками. Славка суетливо закопался поглубже, закрыл глаза. Хотелось раствориться в сухой траве и перестать существовать. И чтобы ничего больше не было: ни придурка-хозяина, ни ненавистного управляющего, ни солнца, все валившегося за забор, и так не упавшего, хотя, казалось, прошли часы. Даже ребят, и тех бы не было.
   Но кто-то схватил его и начал яростно трясти, словно собирался оторвать голову.
   - Как ты мог?! Ну как ты мог?! - услышал бешеный Алькин голос и открыл глаза.
   - Слушай, отвали, а?
   Отпустила. Показалось, теперь, когда руки свободны, даст по морде.
   - Как ты мог! - ударила Аля кулаком по сену.
   "Мимо", - отметил равнодушно.
   - Ты же за него больше, чем за остальных, боишься! У тебя же руки тряслись, ты, кретин! Зачем ты выбрал Алешку?!
   - А кого, тебя? - спросил, подумав: "Чтоб ты провалилась". Но без злости, устало.
   - Антона! Даня! За них бы ты так не переживал. Кидал спокойнее.
   Алькин голос неприятно отдавался в затылке.
   - Какие вы все правильные! Какие благородные! Ах, если рисковать, то только другом. Идиоты! Развели детский сад! Ты же убить его мог. Насмерть! Нашли время в рыцарей играть.
   "Мог", - согласился Славка и безнадежно попросил:
   - Слушай, уйди, а?
   - Какой же ты все-таки идиот.
   Если б не видел сухие Алькины глаза, подумал бы - плачет. Девочка тяжело встала и вышла из конюшни.
   Он наконец-то опустил веки, но снова услышал шаги. Кто-то сел на Алькино место. "Нет, чтоб вы все провалились", - мысленно пожелал, с трудом открывая глаза. Алешка. Отогнул набухший от крови рукав, рассматривает запястье. Славка резко сел.
   Алешка промокнул порез, успокоил:
   - Неглубоко.
   - Фу! - Снова откинулся на сено. Холод уходил, чувствовалось, какой теплый выдался вечер.
   Во дворе орал Ласк:
   - Вина-а-а! Жабьи дети!
   Вот неймется.
   - Слушай... Ты... Ну, злишься? - спросил Алешка.
   Славка хмыкнул.
   - Злишься... Да я его убить готов! Если б не охрана!
   - Ласка? Ну это понятно. Я, вообще-то, имел в виду на меня - злишься?
   - С ума сошел? За что?!
   - Ну как... Я сам должен был выйти, чтобы ты не выбирал. Честно, я хотел. Но Михан... Черт его знает, что он еще придумает! Я и стоял, как дурак: то ли идти, то ли нет.
   - Точно дурак. Такую чушь городишь. Если так разобраться, это ты на меня злиться должен. Вот прирезал бы...
   Алешка тоже завалился в сено, сказал:
   - Обошлось же. Но я - честно! - просто не успел. Ты раньше назвал.
   Славка вздохнул глубоко, освобожденно.
   Вошел Рик:
   - Скотина! Драконий потрох!
   - О, как разобрало, - сказал Алешка.
   - Он специально! Нас изучает!
   Алешка удивился:
   - Ласк? У него мозгов не хватит.
   - Какой, к лешему, Ласк! Михан! Выбираться отсюда надо, срочно. Святой Вакк! Тебе, Славка, этого не простят.
   - Слушай, не надо про Вакка, а? - попросил он. - Как меня все достало...
   Он не договорил, Алешка ткнул в бок: на пороге стоял Михан. Ребята торопливо вскочили.
   Управляющий подошел, встал напротив Славки. Невысокий Михан мог спокойно заглянуть мальчишке в лицо. Но он предпочел запрокинуть ему голову, подцепив подбородок жесткими пальцами.
   - Тебя не учили, что нельзя спорить с хозяином? - Желтые глаза были похожи на змеиные: такие же холодные, немигающие. - Не учили, что нельзя быть лучше хозяина? Как ты посмел, сопляк?
   Славка скользнул взглядом в сторону.
   - Я спросил тебя. - Пальцы сильнее вдавились в горло.
   - Нет, не учили, - прохрипел с ненавистью. - Меня - не учили! Я...
   Кулак впечатался в лицо, полумрак конюшни взорвался красными искрами. Славка отлетел в сено.
   - Встать!
   Поднялся, чувствуя, как рот наполняется кровью. "Сволочь, ну зачем при Алешке-то", - подумал тоскливо. Сплюнул красным на утоптанный земляной пол. Их трое, они бы справились с Миханом. А дальше? Забьют, и все.
   - Не сюда. Вон туда, - показал управляющий на пустое стойло. - И только попробуй заорать.
   Славка прислонился к доскам; Алешка и Рик оказались напротив.
   Бил Михан умеючи, под ребра. Так, что воздух с трудом цедился в легкие. Удар за ударом пригвождали к стенке.
   - А Зак выиграл вольную! - неожиданно раздался Алешкин голос. - Значит, можно быть лучше хозяина?
   Избиение прекратились. Славка осторожно вдохнул, выпрямился.
   - Это было при другом управляющем. Я такого не допущу. Ясно?
   Алешка сжал губы, вскинул голову. Михан цыкнул, то ли осуждающе, то ли поражаясь наглости. Развернулся к Славке - удар, он еле устоял на ногах.
   - Ясно, я спрашиваю?
   - Ясно, - с ненавистью бросил Алешка.
   - Нужно говорить - "господин".
   Еще один удар выбил у Славки хриплый вскрик.
   - Ясно... господин.
   Толчки боли следовали один за другим; ноги подогнулись, и Славка упал на колени. Управляющий пнул. Молчать! Языком давиться, но молчать! А то Алешка - не сдержится.
   Ударив еще раз, Михан довольно кивнул и вышел из конюшни, велев напоследок:
   - Живо работать. Вон три стойла не чищены.
  
  



Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"