Летняя водичка
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
Баня была во дворе дома, в нескольких шагах от крыльца, и было очень приятно пробежать после бани, намытому и распаренному, эти несколько шагов, легко и невесомо касаясь ногами потемневшего от июльских дождей деревянного тротуара. Это было особенно приятно в сибирский мороз, когда под пятьдесят, когда тротуар весь в белой плотной корочке промерзшего снега и холодный воздух врывается в дом белыми клубами, следуя за тобой по пятам. Приятно было и там, в теплом, просторном предбаннике, где лавки уже завалены чьей-то одеждой, где подвешенные высоко сухие березовые веники хранят запах пыли и позднего летнего тепла. Где на полках лежат отцовские инструменты вперемежку с какими-то неизвестными и непонятными детскому глазу предметами: канистры, веревки, паяльная лампа, обрезки провода, свернутый шпагат, какие-то скобы. И там же, под лавкой, сухие березовые дровишки, лучина для растопки, свечка про запас и спички. А из парной тянет таким запахом, который ни с чем не перепутаешь, сколько бы лет ни прошло и где бы ты ни жил - запахом дымка, распаренных березовых листьев, свеженаколотых дров.
Его отправляли в баню вместе с сестрой, которая была на полтора годика младше. Мыл их отец, осторожно намыливал и тер мочалкой и сначала заставлял мыть голову и все остальное горячей водой, а потом ополаскивал из тазика теплой водичкой, совсем невесомой, и они радостно смеялись: "Летняя водичка, летняя водичка!"
Всего то и нужно было, что смешать в тазу один ковшик горячей воды, да несколько ковшиков холодной: но в водичке этой была прохлада и прелесть лета, и так было славно, когда после горячего полка и шлепанья веником тебя, всего истомленного жаром, окатывают этой легкой водичкой, смывая и прилипшие к телу березовые листья, и пот, и остатки мыла, чтобы потом вытереть насухо, и, завернув в большие полотенца, отправить обоих домой.
Там, в бане, они с сестрой вдумчиво разглядывали друг друга, пытаясь понять, чем же они так отличаются; и не раз спорили о достоинствах и недостатках именно такого устройства их детских тел. Занятие это, впрочем, им быстро надоедало, и тогда они забирались на верхнюю полку, откуда наблюдали, как потрескивает дровами и играет в полутьме таинственными красными отсветами на сухом деревянном полу большая банная печь.
Но однажды, когда пришла очередная суббота, он вдруг наотрез отказался идти в баню с сестрой:
"Я туда с ней больше не пойду"
Он сказал это хмуро, серьезно, с достоинством и только один раз.
Ему шел восьмой год, и он начинал осознавать свое мужское достоинство.
***
Димов понял, что застрял только тогда, когда белый перегретый пар пошел из под передних колес забуксовавшей машины. Три дня шли дожди, размывая мягкий грунт дорог вокруг их дачного поселка. Он рассчитывал проехать по мало кому известной и всегда почти сухой объездной дороге в лесу, но и она оказалась раскисшей от грязи. В довершение, по этой неприметной дороге не так давно прошел какой-то джип, окончательно разбив колею. А другой порядочной дороги от берега реки, где он рыбачил, просто не было. Его скромная переднеприводная "девятка" имела низкую посадку, и рассчитана была на ровное асфальтовое покрытие, на то, чтобы кататься по городу, а не шарашиться по лесным дорогам и проселкам в дождливую погоду.
Он попробовал сдать назад, убедился, что и это не получается, и тогда осторожно, чтобы не залезть самому в глубокую грязь, вылез на обочину.
День был ненастный, дождь с раннего утра то лил как из ведра, то разветривалось, но сейчас, к обеду, тучи черно надвигались, уже нависая над головой, но дождя не было, разве что слегка капало. Он переоценил погоду, свою машину, переоценил сегодняшний клев. Клев был так себе, в сущности. Сначала он поймал пару неплохих судачков, потом несколько окуньков и подъязка. А потом и вовсе перестало клевать. А за те два часа, которые он просидел под тентом впустую, не поймав ни одной, даже самой дохлой рыбешки, дорогу в лесу размыло окончательно.
Можно было, конечно, просто пройти до главной дороги, благо здесь недалеко. А машину оставить пока в лесу: "А кто ее тронет?" - и договориться с водителем какого-нибудь грузовичка. Трос у него всегда с собой, а выдернуть его легкую машину - что два пальца .... Досаднее всего было застрять в лесу как раз тогда, когда приезжает жена после своего вояжа по Европе.
Он вздохнул, посмотрел еще раз наверх, где было уже совсем темно, откуда капало, обещая новый ливень, и полез в багажник. Лопату и топор он все-таки догадался захватить с собой, и теперь оставалось самое простое и известное с детства - расчищать колею, да ветки рубить, да под колеса подкладывать. Через полчаса этой грязной и занудной работы он закинул лопату и топор в багажник и решил попробовать свою удачу.
Сначала он самую малость сдал назад, потом чуть-чуть двинул машину вперед, потом снова назад, и, раскачав машину, перешел на самую нижнюю передачу, и медленно-медленно, буквально по сантиметрам, пополз вперед. Так он прополз метров полста, а дальше пошло хорошее, отсыпное покрытие, и он почувствовал, как пошла, потянула машина, уже уверенно перешел на 2-ую передачу, и еще метров через восемьсот увидел перекресток и главную, покрытую асфальтом дорогу их дачного поселка.
Ливень пошел тогда, когда он набрал скорость и помчался на сотне по асфальту в сторону своего поселка и своего домика. Тугие струи дождя хлестали, поливали машину, огромные каскады брызг вздымались из-под колес, и, когда он влетал на большой скорости в очередную лужу, машину слегка сносило.
Этот очищающий, благословенный ливень после стольких дней одуряющей жары, этот ликующий праздник, который устроили ему небеса, расцветив небо всполохами молний и развесистыми разноцветными радугами - это был его праздник, с самого детства, праздник летней водички.