Жоров Алексей Андреевич: другие произведения.

Окна Александра Освободителя Глава 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    РИ. РФ. Июнь 2001. Альтернативная История. Российская Империя. Июнь 1837.

  Окна Александра Освободителя Глава 2
  
   РИ. РФ.
   Июнь 2001.
  
  Я, наверное, шизофреничка, ну если нет, то истеричка точно. Ужу месяц не подхожу к компьютеру, боюсь что опять руки мои заживут своей жизнью, а от выражения своего лица буду падать в обморок. Я в тот раз минут пять в прихожей пролежала, отходняк ловила, подружки уже уходить собрались, благо на лавочке перед подъездом тормознулись с пацанами потрепаться. Когда я им рассказала, что сознание теряла, все всполошились, решили. что у меня швы разошлись послеоперационные. Мама меня даже в больницу возила, рентген там, то да сё, но нет, всё в ливере соответствует своему назначению. Ну всё, месяц отбоялась, пора и честь знать, ну подумаешь рука пару раз дернется, от меня не убудет, а надо мной уже в классе смеются, ладно месяц в больнице, но за месяц дома можно было в чат выйти! Такое воздержание до добра не доводит, так моя старший товарищ сверху, Света Терская, меня учит. Так что сегодня, кровь из носа в нет, на Five зайду, реферат, опять же найти надо, и так тянула сколько, мыло проверю, в курене посижу. Нет не надо бояться, я девочка взрослая, выдержу, так что *от винта*!
  
   Альтернативная История. Российская Империя.
   Июнь 1837.
  
  31 мая прибыли в Тюмень, сильный дождь, но люди его не замечали, толпились, как везде, но город не большой, так что в сравнении с другими и толпа не толпа. Вот только через раку местную, Туру, долго переправлялись, половодье. Встречал хлебом-солью голова местный Иконников. Наставник хотел в первый же день представить мне местных декабристов, но я был изрядно вымотан и пошёл спать, а ночью опять накатило. Как и ранее детские руки на неизвестном устройстве из, по видимому, будущих времён, светящийся ящик с необычным русским шрифтом. В этот раз я встретил всё гораздо спокойнее, почти как данность. Да, именно так я и решил, что это будущее, или так, или я сумасшедший. Вот детская рука пробежала по буквам на коробочке -С-Т-А-Л-И-Н. Странное имя, а может фамилия, но каких только родов на Руси не было, значит есть и Сталины. Странник мигнул и выдал новый лист, вот это да! Из народа, своим горбом на трон! Сколько, сколько? Да у нас в России столько и не живёт, как же можно столько убить? Так, подробности, из декабристов следующего века, соратник тамошнего Пестеля, любимый ученик, с мясом выдравший бразды правления революционными массами из холодеющих рук предшественника, натравил тамошнее Северное общество на Южное, а потом расстрелял выживших. Великий человек! Если бы у моего отца был такой сын, он бы им гордился. А декабристы опасны, очень опасны, дай им волю, всех перебьют ради своих идеалов. Гноить надо, без права на жизнь, и чиновников, которые государство до февраля довели, но этих исключительно в тихую, эти крысы очень живучи и топить их надо очень аккуратно, предварительно найдя замену, а на их место честных и преданных. Нет, это я не серьёзно, даже отец находит только преданных, но отнюдь не бессеребрянников. Надо искать, нашёл же я Черепановых и Красильникова, так, постепенно, помаленьку, там человечек, тут полчеловечка
   Что это она опять нажимает? Картинки битв, вот это сражения! Вот это оружие, понимаю Сталина, ради обладания таким оружием и миллионов не жалко! Но если можно поберечь солдат, то нужно сокращать потери, а декабристов и чиновников по России тысяч сто наберется, а не миллионы, как пишет Сталин, незаменимых людей нет. Система ГУЛАГ, вот это каторга, вот это размах! Строительство массовое железных дорог, вот на картинке впереди паровоз с краном укладывает шпалы. Этак Царско-Сельскую за месяц можно было бы построить! Оружие, ну набери слово ОРУЖИЕ, ну пожалуйста! Не слушает, впечатление такое, что слышит, а набирать надобное не хочет, руки дрожат почему-то. Щелчок, встаёт из-за стола, идёт в другую комнату, наливает кружку горячей воды из прозрачного сосуда. Берёт отливающий металлом пакетик на котором написано - 3 в 1, высыпает его в воду. Так это же кофе, только вкус странный. Примерно так отличается мясной суп во дворце от пустых щей у того бедного крестьянина, которому я пожаловал 100 рублей. Так, дорогуша, взбодрилась? Теперь на место и набери мне оружие, хорошая девочка, хорошая, идём. Успокоилась, вернулась, села, стала перелистывать страницы этой светящейся книги, туда, туда. Стоп, явно оружие, туда, Оружие 19-го века, середина. Револьверы? Кольт? Биография, ну пусть будет биография. Вот порадовала! Опять нервничает, вернулась к Сталину, затем от него перешла к местному бородатому Пестелю-Ленину, тот похож на слегка опустившегося педагога-холерика. Так, вот что они с дворянством сделали. Опять Николай 2-й, затем Александр 3-й, сын? А вот и я, взорвали паскуды, без ног оставили, лучше уж канделябром, опасные, жутко опасные, вешать, вешать и еще раз вешать.
   С этими мыслями я и проснулся, утром привычная программа, а вот потом повздорил с Наставником. Василий Андреевич показал мне ссыльных, рассказывал мне о их нелёгкой судьбе, но сон был ещё свеж, так что разжалобить, как обычно, он меня не смог. В пику этому направил с фельдъегерем тут же написанное письмо, вот строки из него: *Мне было бы чрезвычайно приятно, милый папа, если возможно, чтобы принесть этим разбойным людям более надлежащее применение, с большей полезностью, ибо дух их ещё не сломлен и только тяжёлая работа вылечит их от глупых мыслей!* С Жуковским, которому я прочёл письмо, жутко повздорили. На мои высказывания, что поощрять новых Пестелей, а верёвки, как-нибудь, научусь и покрепче делать, чтобы не рвались не вовремя. Учитель опять стал давить на чувства и на мнение Европы. Но умирать безногим от взрыва или в тёмном подвале быть расстрелянным с семьёй почему-то жутко не хотелось. Простой народ царя пока ещё любит, вот его преданность и надо беречь.
   Там дыша благоговеньем
   У святого Алтаря,
   Все молились с умиленьем
   За наследника царя.
   Ну разве декабрист или чиновник такое написать может, что мне слепец местный сочинил? Ему за сердечность его и душевность я денег дал и перстень за тысячу рублей на руку надел. Бедным так же надо помогать, но лучше не рублём. а работой. А к лихим людям любого сословия жалости не мочь, ибо они сами такого не ко мне не к мирным труженикам испытывать неспособны.
   Так храни воспоминанье
   О Царевиче Тюмень
   И его здесь пребыванье
   В тридцать первый майский день.
   Вот ради таких заслуженных слов от народа своего стоит жить, творить и убивать, то есть быть ему царём-батюшкой. И буду я Цезарем, и отца не посрамлю, хоть и сложно сие будет.
   5 июня прибыли в Златоуст. Местный голова, он же Заводоначальник, он же главный изобретатель, в лаборатории своего завода, наверное вскричав *Эврика*, выковал русский булат. Подарки мне и свите - отличные клинки из булатной стали. Не индийский булат, не дамасский, а наш, родной! Отослал всех, Василия Андреевича так же, и с заводским головой по душам поговорил. Павел Петрович Аносов был человеком разносторонним и смекалки недюжинной, конно-желнзная дорога местного масштаба у него была от Миасских приисков, но целый час я убеждал его в преимуществах пара на этом участке работ. Рассказал о предприятии организованном мною совместно с Черепановыми и Красильниковым. Договорился с ним о таком же партнёрстве, но между мной и им, внёс 70000 рублей в счёт строительства нового завода, *Златоустовский Завод Паровиков*, так решили назвать. Паровые двигатели и пароходки из прочной стали, затем проложить рельсы, для убыстрения нарисованным мной способом до ближайших рек, а там развить речное паровое судоходство, ибо нашего купца убедить в пользе новинок может убедить только большущая прибыль. Чтобы подстегнуть, как мог описал картинки из будущего, сказав, что мол всё отдадим супостату, ибо против пара парус лишь тряпка. Спорили до хрипоты, даже придя к согласию о несомненной выгоде паровиков и продаже готовых изделий, а не стальных листов. Предметом преткновения было то, что он мечтал опубликовать свои труды в научных журналах, а тем паче в виде отдельной книги. Видишь ли, мировая практика того, что каждый хранит свои процессы изготовления стали в секрете его не устраивает, необходима открытость. Я же стоял только за пользу для России, в крайнем случае открывать секреты производства лишь тем, кто строит в нашей державе нужные производства, читай те же паровики, один завод, один технологический секрет, вот это ещё более менее равноценно. В пылу спора, говоря от имени России-матушки, чуть не стал перед ним на колени, говоря, что дарит он русские пушки ворогам, а они подарков не понимают, они понимают лишь язык пушек.
   Объяснил и кое-как по памяти зарисовал Павлу Петровичу виденную мной во сне схему револьвера Сэмюеля Кольта, коряво, конечно, и не полно, но общую идею он ухватил. Обещал заняться безотлагательно и не в ущерб остальному, пошутив, что сон ему теперь будет только лишь сниться. Аносову выделил Фельдъегеря, задачей коего стало, находясь на государевой службе, поддерживать связь между Златоустом и Будущим Петербургским заводом Черепановых и Красильникова. Велел механизировать и увеличивать выплавку золота, наверх отсылая лишь старую норму, на сэкономленные деньги в чрезвычайно сжатые сроки привлекать и покупать новых работников с окрестных городов и весей, если что откроется в таких делах, то я пообещал в столице перед отцом взять вину на себя. Аносов поделился так же идеей отливки пушек, чем встретил моё полное одобрение и понимание, но я просил все проекты двигать побыстрей, опоздания потомки нам не простят. Говорили мы о многом, он рассказал кое-что из своего прошлого, о своей мальчишеской мечте создания булата. О том, как чуть не сжёг училище, уснув в кресле со свечой в руках, сидя перед заграничным булатным клинком, всматриваясь, до рези в глазах, в его узоры.
   На следующий день забрались, по примеру деда, бывшего здесь в 1824-ом, на Александровскую сопку, правда, из-за недостатка времени не на самый гребень. Юрьевич, из свиты, нарвал, чтобы отправить супруге, гелиотропов, колокольчиков и удивительной красоты нарциссов. Нет, вид с высоты был наикрасивейший, что за прелесть в сих местах уральские горы! Потом стреляли в карты из подаренного Павлом Петровичем изукрашенного оружия, хорошо повеселились. Василий Андреевич изволит дуться на меня, опять не спал, всю ночь переписывал свои черновики, выгораживая перед отцом декабристов. Мол, ради пользы России и сохранения хотя бы видимой гуманности русской монархии, деспотичность которой уже стала нарицательной в Европе. Видите ли, никогда случай, подобный теперешнему, не представиться Государю для облегчения действий его благости. Утром он передал запечатанный пакет фельдъегерю, вот только вручено тому было и моё послание, уже не первое из тех, где я резко выступал с критикой Учителя, ссылаясь на Французскую революцию. Как говаривал об этом историческом событии Наполеон, она стала возможной исключительно благодаря нерешительности Монарха всея Франции. Интересно, как папА воспримет оба этих письма, прочитав их одно за другим? Посмеется, не иначе.
   Василий Андреевич, облегчив душу, повеселел, я был рад этому, и про содержание второго письма тактично промолчал, пусть старик порадуется. Наставник в этот день действительно стал веселее, создал среди свиты партии *чаистов* и *простоквашников, а после того, как поделил среди них всех спутников, создал партию *пирожкистов* и тут же возглавил её, выбрав сам себя на сей ответственный пост. Покончив с партийным строительством, стал увлечённо рисовать красоты неспешно проносящейся мимо природы, оттеняя их хлёсткими названиями. *Огромный Камень, посреди равнины, как вершина погребальной горы* или *Взволновавшаяся и окаменевшая пустыня*, *Горы, как лев или крокодил, лежащие поперёк. По спине их дорога*. Да, Василий Андреевич, определённо, в возвышенных материях сегодня витает.
   7 июня были в Челябинске, промелькнул незаметно.
   От Челябинска до Оренбурга сопровождал нас по этим прекраснейшим местам отряд казаков, ибо рядом были земли немирных киргизов и калмыков.
   11-го прибыли в Оренбург, в городе жарко, лишь на берегу Урала было хоть немного, но полегче. Василий Андреевич уединился, почти по приезде, с *Казаком Луганским*, автором замечательнейших сказок, нёсшим службу при здешнем губернаторе. О чём они говорили, сидя вдвоём на берегу не ведаю, было сие сугубо приватно. Но, вероятно, вспоминали Пушкина, ибо оба присутствовали при его кончине. ловили его последние слова и дыхание. Нет, Пушкин, всё же был велик, а смерть подняла его ещё выше. Его слова, точны как стрелы, а это тоже оружие и не стоит об этом забывать. Но вот то, что Дантеса в солдаты не определили, как требует закон, это не порядок, Василий Андреевич любил поэта, как сына. Надо сделать себе узелок на память, ибо обижать моих преподавателей ни кто посторонний права не имеет, это лишь отец может себе позволить. Так что пусть пока полежит в кармане узелок-француз. Устроил нам на следующий день Василий Алексеевич Перовский, местный губернский голова, знатнейший праздник. Всюду он меня сопровождал неотступно, так что на час мы полностью удалили свиту и я, вкратце, рассказал о моих предыдущих предприятиях. Намекнул, что лишняя поддержка в Петербурге лишней быть не может по определению, и проезжий гость тоже может быть ревизором, я заверил, что видел вокруг одно лишь хорошее. Но как смотрит уважаемый Василий Андреевич на то, что на берегу появиться новая транспортная компания *Перовское Уральское Пароходство*.
   От себя выделил лишь 2500 рублей за половину оного, просил внести губернатора такую же сумму, а на развитие дела предложил занять у местных откупщиков винных лавок беспроцентный кредит, на что уважаемый голова слегка изменился лицом, ибо не для кого не секрет, что взятки от этой категории купцов составляют львиную долю губернаторского прокорма. Когда были обговорены все вопросы распределения доходов, а они должны были пойти лишь через три года. до этого идя лишь на расширение дела. я приказал отправить людей в Златоустовские заводские поселения, на помощь Аносову в производстве паровиков, а здесь готовить речные суда, с колёсами под немедленное установление двигателей, так же организовать здесь ремонтный цех и, если получиться, самому начать делать паровики. Чертежи вскорости будут обязательно, не у Аносова, так у Красильникова и Черепановых в столице. Рассказал про организованную фельдъегерскую связь, между Златоустом и Петербургом, выделил ещё одного офицера, теперь для линии Оренбург-Златоуст, велев поставить оного на местное полное довольствие, а так же организовать, своими силами ещё одного посыльного. Настойчиво попросил с делом сим не тянуть, так как от Англии уже отстаём изрядно и стоит нам проиграть хоть одно сражение из-за своевременного отсутствия паровых судов государь, нынешний или будущий, начнёт искать виноватых. Напомнил о проливах, в общем подогрел градус административно-патриотического рвения до точки кипения. Нагрузив почтенного голову новыми заботами, я предложил, чтобы директором нашего совместного предприятия стал *казак Луганский* Даль, за которого, мол, поручился Василий Андреевич.
   Дальше был праздник, в котором Губернатор мастерски сумел воссоединить европейские удовольствия с азиатскими потехами. Присутствовали азиатцы, образованные на европейский манер, были новосформированные полки Башкирцев, смешанные с уральскими казачьими полками. А вечером киргизская орда, подошедшая заранее по просьбе головы, порадовала лихим зрелищем скачек полудиких киргизят на местных малых лошадках и верблюдах. Были дюжие борцы-киргизы, мутузившие друг друга на свой манер, были заклинатели змей и хождение босыми ногами по острым саблям, была так же дикая пляска. Была необычная музыка, на дудках и гортанная. Для отдыха. прямо посреди кочевья, была воздвигнута прекрасно освящённая галерея. В ней дали бал, прямо посреди оренбургской степи, я танцевал почти до часу ночи и не раз мне пришлось нарушить повеление отца, уделяя должное красоте местных юных созданий.
   Василий Андреевич утром до праздника занемог, пришлось даже пиявки ставить, но вечером, на представлениях мы его, всё же увидели. Опять, как заведённый, строчил в своём дневнике-тетради, выспрашивая у местных названия танцев или музыкальных инструментов. Утром опять сказался больным, но, как я думаю хитрил слегка, чтобы не ехать в Елец и на Соляные Ломки, а пообщаться с Далем за бутылкой крепкого вина. Василий Андреевич и с местным головой был на короткой ноге, ещё когда тот был адъютантом отца, тогда великого князя. Оба Василия были байстрюками, правда Перовский являлся побочным сыном графа Разумовского, бывшего министра. А это, согласитесь, совсем не то, что помещик Бунин из под Тулы, так что вёл по перипетиям дворцовых коридоров своего закадычного друга именно Василий Алексеевич. Они даже благосклонно уступали друг другу право на внимание понравившихся дам. Как писал Учитель - *Любовь друзей не разделит*! К сожалению красавица ветреных друзей игнорировала, выйдя за более родовитого и богатого графа. Хоть сейчас бывших друзей разделяли годы, да и табачок у них был теперь врозь, Перовский, перед отъездом, встретился приватно с Наставником, вспоминая молодые годы.
   Позже Василий Андреевич опять поссорился со мной из-за декабристов, при разговоре в сердцах оговорился, что будь я на месте Бенкендорфа, этой проблемы уже не было бы, так как отсутствовали бы сами, представляющие проблему. Сказал в сердцах, и над сказанным крепко задумался, не слушая боле попрёков Наставника. Если Господь сподобит ещё раз лицезреть необычную будущность в снах, обязательно спрошу светящийся ящик о жандармах царя Сталина, какие они были его синемундирники?
   21 июня прибыли в Казань, встречались с местными учёнными, в частности с Лобачевским. Признаться, из его геометрии я мало что понял, но убедился, что чертежи составлять умеет. Тут же велел ему отправляться в Златоуст к Аносову, для организации на месте школы для местных мастеров и их отроков на строго научной основе. Дал ему 3000 рублей на обзаведение, по его просьбе, отправил с ним ещё четырёх его лучших учеников из небогатых семей, пожаловав каждому по тысяче. Покинул город второго дня, оставив туповатого, но преданного старого служаку с 5000 рублями и приказом организовать быстрейший перевоз и охрану вверенного профессора до места.
   Интересное письмо пришло от отца по поводу старообрядцев, там было написано о необходимости не допускать их к власти на гражданских должностях, в частности в городском самоуправлении. Отец писал: "Я прав, находя особую важность в делах раскольников, предмет, мол, это трудный и требующий особой осторожности в принимаемых мерах. Терпеть их своевольства нельзя, а их желание брать к себе беглых попов бессмысленно, ибо где и в каком крае допустить можно, чтобы явно и с разрешения правительства кто-либо покинул свою должность и поступил на должность мнимую к людям, не терпящим над собой никакой власти? Никто не запрещает избирать и принимать к себе священников, но не беглых. Вот в чём они повинны. Так что правы земские начальники утесняющие сих вольнодумцев сверх меры и творящие над ними произвол". Мысль отца была сугубо правильной, но напомнила мне, что у староверов была очень тугая мошна. С помощью Жуковского, при приватном разговоре с которым я выразил сожаление к несправедливостям, творимым над старообрядцами и попросил, не особо афишируя, привести мне двоих из местной общины, и чтобы были не последние в делах. Написал для них два письма без подписи, и дал их прочесть приглашённым купцам. В них я предлагал идти на поклон в Златоуст, создавать на местах речные пароходства, подобные Перовскому. Ибо, писал я , тот кто не будет содействовать военному и техническому прогрессу России не достоин в ней жить. Придёт время. смениться император, и вольности, которыми пользовались староверы при прежних Государях могут быть отменены. Ибо будет суд скорый. но справедливый и избегут его те, кто сможет приплыть на него на собственном пароходе.
   28-го числа произошла в Саратове эта встреча, через день. после приезда в город. Я молю Господа, чтобы мои скромные действия пошли на пользу России, избавив от тех ужасов и поражений, виденных на светящихся страницах. Пусть даже будущее будет не безоблачным, но терпимым и я выкую оружие для грядущих сражений с дикими ордами и идеями. Всё что полезно для Родины, есть благо, всё что вредно. должно быть преданно забвенью.
  
  
   http://zhurnal.lib.ru/z/zhorow_a_a/oknaaleksandraoswoboditeljaglawa2.shtml
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"