Жуков Сергей Александрович: другие произведения.

Тема Великой Отечественной войны в творчестве Высоцкого

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:




Тема Великой Отечественной войны в творчестве В.С. Высоцкого


  
  Тема Великой Отечественной Войны (ВОВ) занимает большое и заслуженно почётное место в поэтическом и песенном наследии Владимира Высоцкого (ВВ). Однако, вопреки распостранённому мнению, сам поэт писал на эту тему очень нерегулярно, отдавая предпочтение другим приоритетам, а с 1973 года обращался к ней лишь эпизодически. Данная работа является попыткой анализа творческой эволюции и взглядов ВВ на тему ВОВ.

  
  Сам выходец из военной семьи, ВВ с детства впитывал воспоминания отца-фронтовика и рассказы о войне его фронтовых друзей, с 9 летнего возраста (1947 год) жил в военном городке на территории Германии, где повсюду видел следы прошедшей войны. Впоследствии это вероятно помогло ему представить те же разрушения на родной земле, так как что либо лично знать об этом он не мог в силу возраста и места проживания. Начав писать стихи, а затем исполнять их под гитару как песни, Владимир Семёнович просто не мог обойти стороной тему войны. Хотя сам ВВ исполняя песни на тему войны на концертах, всегда говорил, что это просто песни о людях на грани риска, жизни и смерти - это не совсем так. Конечно во многих песнях присутствуют мысли и переживания людей, но главное в том. что эти песни в первую очередь отображали саму сущность войны и её восприятие русским народом. Это относится к лучшим из них, и слова самого ВВ вероятно следует воспринимать просто как заученные фразы из заранее подготовленных концертных монологов. Владимир Семёнович не мог не осознавать, что его песни о войне, и тем более лучшие песни, НЕ просто песни о людях на грани риска, где война служит лишь фоном-катализатором. Но концертные монологи с их временными ограничениями не очень способствовали более развёрнутой авторской оценке, наравне со скромной позицией автора в отношении своего творчества. ВВ не мог заявить открыто, что он - не воевавший и не служивший в армии молодой человек, претендует говорить о войне от имени воевавшего народа.

В самом начале своего становления как исполнителя песен в кругу дворовой компании, ВВ с юношеской удалью писал подражания т.н. "блатным" песням, в которых воспевалась уголовная "романтика".
Одно из первых обращений ВВ к теме ВОВ, можно обнаружить в песне "Ленинградская блокада"(1961), написанной вместе с целым рядом т.н. "блатных" песен. Её текст почти полностью состоит из рассказа о военном детстве в условиях ленинградской блокады, и только в самом конце выясняется, что человек от лица которого исполняется песня - уголовник или хулиган, пытающийся оправдаться перед судом "тяжёлым детством". Поэтому к военной теме эта одна из самых первых песен ВВ может быть отнесена с некоторой натяжкой, несмотря на точность и образность в описании ужасов блокады -

"Я вырос в ленинградскую блокаду,
Но я тогда не пил и не гулял.
Я видел как горят огнём Бадаевские склады,
В очередях за хлебушком стоял...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
От стужи даже птицы не летали,
И вору было нечего украсть.
Родителей моих в ту зиму ангелы прибрали,
А я боялся - только б не упасть..."

В июне 1963 года ВВ впервые непосредственно обратился к теме ВОВ, написав несколько набросков к стихотворению, которое тогда так и не было закончено. Вероятно это было к лучшему, так как получившаяся спустя два года из этих набросков песня, стала одной из лучших его песен о войне. Видимо в момент создания набросков, ВВ ещё не окончательно "дозрел" в своём восприятии ВОВ, шаг за шагом приближаясь к теме войны, с трудом освобождаясь от груза своих ранних песен.

Первая песня, которую со всем основанием можно отнести к теме ВОВ, была написана ВВ только осенью 1963 года. Она называется "Про Серёжку Фомина" и рассказывает об ушедшем на фронт несмотря на имеющуюся "бронь" молодом рабочем, злящегося на оставшегося в тылу "профессорского сынка", который собственно и дал имя песне. Но после войны выясняется, что Серёжка Фомин в тылу не отсиживался, и даже стал Героем Советского Союза. Правда, несмотря на то, что сам ВВ вкладывал в песню вероятно именно такой смысл, можно истолковать его и совершенно иначе -

"Но наконец закончилась война,
С плеч сбросили мы словно тонны груза.
Встречаю я Серёжку Фомина -
А он Герой Советского Союза..."

Так как в тексте песни нет ни одного упоминания о "геройстве" Серёжки Фомина во время войны, а только констатация факта встречи с "героем" после войны, может возникнуть мысль и о незаслуженно полученном высоком звании, на фоне неотмеченных заслуг настоящих героев. Со слов Г.Яловича существует версия, что ВВ изначально написал песню именно с таким подтекстом, услышав случайный разговор ветеранов. Даже если это и так, не существует сомнений, что в дальнейшем ВВ исполнял песню про настоящего героя, "забыв" свой первоначальный замысел о ненастоящем "герое".

В одно время с "Серёжкой Фоминым" была написана и песня "Штрафные батальоны". Ещё не отошедший окончательно в своём творчестве от "блатной" темы, ВВ просто не мог пройти мимо такого запретно-уголовно-военного сюжета. Конечно из-за слабых обывательских знаний этой тогда почти официально закрытой темы, ВВ допустил много ошибок. Например уголовников-рецидивистов не брали на фронт даже в составе штрафных частей (да они и сами совершенно не стремились), совершивших преступления на бытовой почве можно было встретить лишь в штрафных ротах, сами штрафные батальоны состояли исключительно из провинившихся офицеров и т.д. В песне ещё чувствуется отголосок "блатной" тематики (в основном за счёт жаргона), но патриотическая направленность уже почти полностью перечёркивает уголовную составляющую.

Начав в этот период работать в Театре на Таганке (ТнТ) и регулярно сниматься в кино, иногда по своей инициативе, иногда по "заказу" режиссёров, ВВ стал писать песни для спектаклей в театре и кинофильмов. В начале 1964 года ВВ написал песни "Звёзды" и в "В госпитале". Они относятся к тем песням, которые ВВ включал почти во все свои концертные выступления до конца жизни. Песня "Звёзды" была предложена автором в спектакль ТнТ по стихам военных поэтов "Павшие и живые", но не вошла в него, однако фрагмент песни был включен в х/ф "Я родом из детства". Песня "В госпитале" также предлагалась ВВ для этого фильма, но не вошла в него.

В следующей песне на военную тему "Все ушли на фронт", написанной уже в июле 1964 года, рассказывается о событиях предшествующих тем, о которых поётся в песне "Штрафные батальоны". Описывается такая же невозможная в прошедшей реальности ситуация - о добровольном уходе на фронт в едином патриотическом порыве всех заключённых и охраны лагеря. Песня поётся от лица даже ещё не штрафников, а заключённых, но этого совсем не чувствуется, всё воспринимается как рассказ о простых людях, движимых любовью к родине.
"Все ушли..." последняя песня, в которой пусть и формально смешивается тема войны и "блатного" мира. Нужно отметить, что ВВ в то время ещё не сталкивался с серьёзной литературой и рассказами прошедших лагеря людей типа В.Шаламова и В.Туманова об уголовном мире. Поэтому "блатной" мир долгое время представлялся ему как и большинству молодых людей - в романтическом ореоле каких-то кодексов чести, нравственных и моральных понятий, не подозревая, что этот мир напрочь отвергает сами понятия чести, нравственности и морали. Поэтому ВВ конечно не знал, что настоящие "блатные" никогда воевать не пойдут, что слово "Родина" для них пустой звук и т.д. Но ВВ своим талантом, в отличии от авторов современных сериалов и кинофильмов, уловил главное - тема смешения войны, великого подвига народа и лагерей-уголовников нежизнеспособна и лжива по своей сути. Окончательную точку в этом вопросе ВВ поставил в незаконченном романе "Чёрная свеча" (в соавторстве с Л.Мончинским, 1976-1979 гг.), где без прикрас изобразил истинный скотско-звериный "блатной" мир и противостоящего ему осуждённого фронтовика. Всё серьёзнее относясь к своему творчеству, с этого периода ВВ перестал писать песни об уголовном мире. Даже в шуточных песнях, где упоминались какие то трения с законом или милицией, ВВ в дальнейшем говорил только от лица мелких хулиганов и незадачливых выпивох.

Написанная в марте 1965 года короткая зарисовка "Песенка спившегося снайпера" не совсем относится к теме ВОВ, но в последних строчках приоткрывается трагедия человека убивавшего на войне людей, ставшего мастером в этом деле и потерявшегося в наступившем мире -

"...И чёрной точкой
На белый лист
Легла та ночка
На мою жизнь."

Вполне возможно, что ВВ не закончил (не расширил) песню, так как остаётся совершенно непонятным - что же произошло ТОЙ ночью?

К теме войны Высоцкий вернулся в апреле 1965 года, в процессе работы над песнями для спектакля "Павшие и Живые". Он переработал написанные ещё в июле 1963 года наброски и написал песню "Братские могилы", ставшую одной из лучших песен ВВ о войне. В спектакль песня не вошла, но с незначительной переработкой вошла в х/ф "Я родом из детства" в исполнении Марка Бернеса. Впоследствии исполняя песню на концертах, ВВ посвящал её памяти М.Бернеса.

На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают.
К ним просто приносят букеты цветов,
И вечный огонь зажигают.

Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судь
Все судьбы единую слиты.

А в Вечном Огне видишь вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.

У браских могил нет заплаканных вдов,
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов...
Но разве от этого легче?

Также для спектакля "Павшие и Живые" были написаны песни "Солдаты группы Центр" и "Высота". Первая из них поётся от лица немецких солдат, у неё рубящий, марширующий ритм. Этот ритм не позволил ВВ применить более правильное историческое обозначение группы армий "ЮГ", наступавших по территории Украины. Группа армий "Центр" захватила своим наступлением лишь небольшую территорию севера Украины, в течении короткого отрезка времени. Получив эту информацию от своего знакомого ещё в процессе работы над песней, ВВ тем не менее заявил, что изменение названия "Центр" на "Юг" не вписывается в почти готовую композицию, сломает рифму и темп песни и поэтому ничего менять он в ней не будет.
Фрагмент песни "Высота" вошёл в к/ф "Я родом из детства" где исполнялся одним из героев(роль ВВ) на мотив "Раскинулось море широко". Однако в концертном исполнении песни ВВ на авторскую музыку, она воспринимается несравнимо сильнее и ярче -

Вцепились они в высоту как в своё.
Огонь миномётный, шквальный...
А мы всё лезли толпой на неё,
Как на буфет вокзальный.

И крики "Ура" застывали во рту,
Когда мы пули глотали.
Семь раз занимали мы ту высоту,
Семь раз мы её оставляли.

И снова в атаку не хочется всем,
Земля как горелая каша...
В восьмой раз возьмём мы её насовсем -
Своё возьмём, кровное, наше!

А можно её стороной обойти,
И что мы к ней прицепились?!
Но видно уж точно - все судьбы-пи
На этой высотке скрестились...

По всей видимости, для спектакля "Павшие и Живые" ВВ хотел написать ещё несколько песен, но дальше коротких набросков дело у него не пошло. В автографах и фонограммах относящихся к этому периоду, сохранился набросок стихотворения "Ты не вейся чёрный ворон...", фонограмма наброска песни "И фюрер кричал, от завода бледнея...", а также одно незаконченное стихотворение "Сколько павших бойцов полегло вдоль дорог..."
Осенью 1965 года ВВ написал несколько строф стихотворения "В плен приказ не сдаваться...", но песни на откровенно слабый текст делать не стал.

Весной 1966 года Высоцким было написано стихотворение "Экспресс Москва-Варшава...", где в полушуточной манере обыгрывается разговор с майором, возвращающимся к месту службы в Германию из отпуска. И хотя разговор ведётся о бытовых проблемах, в нём почти незаметно слышна тема прошедшей войны -
"Майор неразговорчив - кончал войну солдатом...".
Заканчивается стихотворение прямым упоминанием о войне в словах майора, о прощании на вокзале с женой -
"Сейчас не сорок первый, а я поверишь парень - как снова пережил..."

В июле 1966 года находясь в Кабардино-Балкарии на съёмках кинофильма "Вертикаль", Высоцким была написана песня "Это наши горы", впоследствии вошедшая в фильм. Сюжетом песни стала легенда послевоенных лет, пленником которой оказался и Высоцкий. Впоследствии на концертах он неоднократно перед исполнением песни рассказывал эту легенду. Суть её состоит в том, что перед войной в Советский Союз приезжали немецкие альпинисты, которые участвовали в восхождениях вместе с советскими альпинистами. Во время Битвы за Кавказ, бывшие раньше в одной связке друзья встретились в бою. Написанная в цикле "альпинистских", эта песня стоит особняком и с полным правом занимает место среди "военных" песен Высоцкого.

Осенью 1966 года для спектакля "Павшие и Живые", или для какого-то мероприятия ТнТ посвящённого 25-летию Битвы под Москвой, ВВ написал стихотворение "Чем и как, с каких позиций...". Песни на этот текст создано не было, но это объясняется формой стихотворения, больше подходящего для декламации в силу содержавшихся в нём размышлений, которые можно не уловить изложенными в песенном исполнении. Стихотворение поднимает и ставит вопросы, истинные ответы на которые были завуалированы, и даже сейчас вызывают дискуссии историков. Имеет смысл привести его полностью -

Чем и как, с каких позиций
Оправдаешь тот поход? -
Почему мы от границы
Шли назад, а не вперёд?

Может быт считать манёвром,
Мудрой тактикой какой? -
Только б лучше в сорок первом
Драться нам не под Москвой.

Но в виски, как в барабаны
Бьётся память, рвётся в бой...
Только меньше ноют раны -
Четверть века - срок большой.

Москвичи писали письма,
Что Москву врагу не взять.
Наконец разобрались мы,
Что назад уже нельзя.

Нашу почту почтальоны
Доставляли через час -
Слишком быстро, лучше б годы
Эти письма шли от нас.

Мы как женщин боя ждали,
Вравшись в землю и снега.
И виновных не искали,
Кроме общего врага.

И не находили места -
Ну скорее, хоть в штыки! -
Отступавшие от Бреста,
И сибирские полки.

Ждали часа, ждали мига
Наступленья - столько дней!
Чтоб потом писали в книгах -
"Беспримерно по своей..."

По своей огромной вере,
По желанью отомстить,
По своим таким потерям,
Что ни вспомнить, ни забыть.

Кто остался с похоронной,
Прочитал: "Ваш муж, наш друг...",
Долго будут по вагонам
Кто без ног, а кто без рук.

Память вечная героям -
Жить в сердцах, спокойно спать...
Только лучше б под Москвою
Нам тогда не воевать.

Стихотворение в некоторых местах довольно "сырое", и помимо этого (а может быть из-за этого) некоторые места в нём двусмысленны и непонятны. Поэтому стихотворение осталось неизвестным, так как ВВ видимо хотел его доработать к юбилею, но вероятно не успел.

В декабре 1966 года была написана песня "В ресторане", которая по бытовой составляющей напоминает стихотворение "Экспресс Москва-Варшава..."(ЭМВ), но с прямо противоположным знаком - неприятие фронтовиком-капитаном жизни и поведения молодого человека, в отличии от майора-попутчика в поезде.
"...но я ему от сердца - и потеплел майор...И получился очень конкретный разговор..."
В ресторане же ситуация совершенно другая - пьяный майор ("В сорок третьем под Курском я был старшиной...") упрекает случайного собутыльника (Высоцкий) -
"Я полжизни отдал за тебя подлеца,
А ты жизнь прожигаешь иуда!"
Последняя фраза песни стала народной -

"Он всё больше хмелел, я за ним по пятам...
Только в самом конце разговора,
Я обидел его, я сказал - Капитан!
Никогда ты не будешь майором!"

Если предположить, что у ВВ была идея объединить эту песню и стихотворение "Экспресс Москва-Варшава..." в один цикл, также сделав из стихотворения песню, то возможно он имел в виду не столько "пожелание" капитану не подняться в звании, сколько констатация того факта, что капитану в ресторане не стать тем майором из поезда.

В конце 1966 года ВВ начал писать "Песню о новом времени"("Как призывный набат..."), которая была закончена летом 1967 года и вошла в х/ф "Война под крышами". Фрагмент песни (вероятно ещё набросок), был использован в х/ф "Короткие встречи"(декабрь 1966 г.), где в общем контексте не имел отношения к теме войны. Но полностью прозвучавшая в х/ф "Война под крышами", песня сразу приобрела свой первоначальный смысл.
Также для этого фильма были написаны песни "Аисты"(Песня о начале войны) и "У нас вчера с позавчера...". Последняя песня в отрыве от содержания фильма, совершенно не могла ассоциироваться с войной (сюжет-карточная игра), но исполненная в песне о ВОВ, приобретала совсем другой смысл -

"И вот явились к нам они, сказали - здрасьте!
Мы их не ждали, а они уже пришли..."
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
"И пошла у нас с утра неудачная игра..."
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
"И шерстят они нас в пух,
Им успех - а нам испуг..."
. . . . . . . . . . . . . .
"Шла неровная игра,
Одолели шулера,
Карта прёт им, ну а нам - пойду покличу.
Зубы щёлкают у них,
Видно каждый хочет вмиг,
Кончить дело, и пойти делить добычу..." -

и так далее.

В контексте фильма можно понять, что песня о злости и неудачах первых дней войны, но тем не менее эта песня не может быть отнесена к "военной" теме.

В июле 1967 года была написана песня, ставшая одной из самых известных песен ВВ о войне - "Спасите наши души!". Песня о гибели моряков подводников, погибающих от удушья и не имеющих возможности всплыть среди минного поля, в исполнении автора трагична и правдива.

Для х/ф "Иван Макарович" в октябре 1967 года была написана песня "Письмо", но в фильм она не вошла. Песня откровенно слабая и напоминает армейско-дворовый сентиментальный фольклор, которым до сего дня полны т.н. "дембельские" альбомы.

В конце 1967 года ВВ начал писать "Песню самолёта-истребителя", которую закончил весной 1968 года, и тогда же написал песню "Их восемь, нас двое..." от лица лётчика-истребителя. Обе песни ВВ объединил в один цикл, названный "Об одном воздушном бое". Одни из лучших не только на тему войну, но и во всём творчестве ВВ, эти песни буквально передают напряжение воздушного боя. Высоцкий применил интересный приём, когда рассказ о бое в первой песне от лица Яка-самолёта ассоциируется лишь с увлекательным смертельным состязанием, в котором собственный пилот такой же враг, как и противостоящие "мессеры" и "юнкерсы". Самолёт даже рад смерти своего пилота, так как не хочет идти на таран - верную смерть, зачем? Лётчик заставляет "в штопор", несмотря на то, что "я в прошлом бою навылет прошит, меня механик заштопал", и вообще - "тот который во мне сидит, изрядно мне надоел". Откуда машине знать и чувствовать человеческие боль и ненависть, даже падение гибнущих самолётов и вой падающих бомб, машина воспринимает как пожелание - "Миииииииир вашему дому!". Напротив, рассказ человека-лётчика полон ненависти к врагу, преданности Родине и готовности пожертвовать своей жизнью ради неё. ВВ очень верно отобразил чувства человека и машины -

"Ну что ж он не слышит как бесится пульс?
Бензинная кровь на нуле!.."
. . . . . . . . . . . . . . .
"Мне в хвост вышел "мессер", но вот задымил он -
Надсадно завыли винты...
Им даже не надо крестов на могилы,
Сойдут и на крыльях кресты!.."
. . . . . . . . . . . . . . .
"И я попрошу Бога, духа и сына,
Чтоб выполнил волю мою -
Пусть вечно мой друг защищает мне спину,
Как в этом последнем бою..."

Песня "Их восемь, нас двое..."(Песня летчика-истребителя), по просьбе Э.Володарского была использована в спектакле по его пьесе "Звезды для лейтенанта"(1975 г.).

В процессе работы над песней "Их восемь, нас двое...", ВВ также от лица лётчика-истребителя написал стихотворение "Я лётчик, я истребитель", но песни на него создано не было -

"Я лётчик, я истребитель,
Вылетов шесть на дню.
Хотите о "мессершмите"?
О двух "фокке-вульвах" хотите?
Ладно, повременю.

Сейчас эскадрилья тяжёлых - девятка,
Уходит в ночной полёт.
Ну а теперь я начну по порядку,
Зачем забегать вперёд?

Я ложь отличаю от были,
Положено мне различать.
Мы Брест сегодня отбили,
Вчера же мы Брест бомбили...
А в Бресте отец мой и мать.

Мы сопровождали тяжёлых девятку,
Свои же свой город бомбят!
Но... видите, я не могу по порядку -
Опять забегаю назад.

Теряю я голову редко -
Я ас... Но внизу же Брест!
Один так и садит в отметку,
Я чуть не нажал на гашетку
Случайно поймав его в крест.

Но вот отбомбилась тяжёлых девятка,
Внизу всё как надо идёт.
Всё было как надо и скоро посадка,
А я забегаю вперёд.

Я лётчик, я истребитель,
Со мною случилась беда -
Я ночью летал в прикрытье...
Хотите, ещё пошлите!
Но только не знать - куда!

Несмотря на несоответствие рассказа в сравнении с реальной действительностью ВОВ - в ночных бомбардировочных вылетах не было истребительного прикрытия, переживания человека и подобная ситуация например днём, очень правдоподобны.

В мае 1968 года (21.5.1968 г. в поезде) для к/ф "Карантин" была написана песня "Давно смолкли залпы орудий...", которая со всем основанием может быть отнесена к военной теме, хотя к прошедшей войне имеет лишь косвенное отношение -

"Давно смолкли залпы орудий,
Над нами лишь солнечный свет.
На чём проверяются люди,
Если войны уже нет?

Приходится слышать нередко,
Сейчас как тогда -
Ты бы пошёл с ним в разведку?
Нет? Или да?

Не ухнет уже бронебойным,
Не быть похоронной под дверь.
И кажется всё так спокойно,
И негде раскрыться теперь...

Но всё таки слышим нередко,
Сейчас как тогда -
Ты бы пошёл с ним в разведку?
Нет, или да?..."

Песня в кинофильм не вошла.

Очевидно в 1968 году (точной датировки нет), была написана небольшая поэма "У доски, где почётные граждане..." - рассказ-воспоминание снайпера о возникшем на "охоте" роковом споре с напарником, о мёртвом теле на нейтральной полосе. Немецкий "труп" оказался таким же как и они, вышедшим на "охоту" снайпером.

"...В самом ихнем тылу
Под какой то дырой,
Мы лежали в пылу -
Да над самой горой.

На природе, как в песне - на лоне,
А они у нас как на ладони.
Я и друг, тот с которым зимой,
Из Сибири сошлись под Москвой.

Раньше оба мы были охотники,
А теперь на нас ватные потники,
Да протёртые подлокотники!
. . . . . . . . . . . . . .
Разговор у нас с немцем двуствольчатый -
Кто шевелится - тот и кончатый!
Будь он лапчатый, перепончатый...
. . . . . . . . . . . . . . .
Только спорить любил
Мой сибирский дружок -
Он во всём находил
Свой неведомый прок.

Оторвался на миг от прицела,
И сказал - "Это мёртвое тело!
Бьюсь на пачку махорки с тобой!"
Я вглянул, говорю - "Нет. Живой!

Ты его лучше пулей попотчевай!
Я опричь того, ставлю хошь чего -
Он усидчивый, да улёжчивый!"
. . . . . . . . . . . . . . .
Он аж вскрикнул (негромко конечно,
Потому что светло, не кромешно...),
Поглядел ещё раз на овраг,
И сказал, что я лапоть и враг.
. . . . . . . . . . . . . . . .
И вообще мол любого добра у них! -
И позарился на мой браунинг.
. . . . . . . . . . . . . . .
Этот браунинг - тот, что со мной -
Он уж очень мне был дорогой.
. . . . . . . . . . . . . . .
Я сначала - "Не дам!
Не поддамся тебе!"
А потом - "По рукам!"
И аж плюнул в злобе'.

Ведь не вещи же главные в споре?!
Мы сошлись на таком уговоре -
Значит я прикрываю, а тот -
Во весь рост на секунду встаёт!

Мы ещё пять минут погутарили,
По рукам как положено - вдарили...
Словно на поле, на базаре ли!
. . . . . . . . . . . . . . .
Поглядел ещё раз вдоль дороги,
И шагнул - как медведь из берлоги...
И хотя уже было светло -
Видел я, как сверкнуло стекло!

Я стрельнул - выстрел был первосортненький,
Хотя соболь попался мне вёртненький,
А у ног моих уже мёртвенький...
. . . . . . . . . . . . . . . .
Вот всю жизнь и кручусь я как верченный.
На доске меня этой зачерчивай!
Эх, зачем он был недоверчивый?...

Эта небольшая поэма по моему мнению достойна стоять в одном ряду с лучшими главами "Василия Тёркина". Можно предположить, что герой поэмы тот же человек, от лица которого написана "Песенка спившегося снайпера". На это указывают некоторые совпадения - события поэмы происходят ночью (ранним зимним утром), а герой зарисовки упоминает приключившийся с ним именно ночью, какой то неизвестный эпизод, вызывающий тяжёлые воспоминания.

К 1968 году относится единственная фонограмма исполнения песни "Отгремели раскаты боёв...". Несмотря на то, что автографов стихотворения и других фонограмм исполнения не сохранилось (не найдено), авторство ВВ не подлежит сомнению. Мне кажется, что песня по своей стилистике схожа с написанным двумя годами ранее стихотворением "Чем и как с каких позиций..." Можно только предполагать, что и это стихотворение было написано в тот период, а песня была создана только в 1968 году, или же, что эта песня является полной переработкой стихотворения "Чем и как с каких позиций..." -

Отгремели раскаты боёв,
Зацветают ромашки во рвах...
Рано слушать ещё соловьёв -
Может, рано ещё забывать?

Сколько тёплых сказали мы слов
О погибших. Слова лишь слова!
Отгремели раскаты боёв...
Не должны ничего забывать!

Сняв мундир - всё равно ты солдат,
Сердце то же, и красная кровь...
Раны вёснами чаще болят.
Рано слушать ещё соловьев!

Мы в огне закалялись боёв,
В космос мы научились летать,
Чаще слушали мы соловьёв...
Всё равно - не должны забывать!

Помнить! - это не только слова.
Память! - сжать её крепче в кулак.
Люди, мы не степная трава,
Забывать не должны мы никак.

Помнить Курск, и Орёл и Ростов -
Ничего не должны забывать!
К испытаниям новым готов -
Не сказать должен ты - доказать!

Отгремели раскаты боёв,
Зацветают ромашки во рвах...
Рано слушать ещё соловьёв.
Может, рано ещё забывать?

Песня является ещё очень сырой и неровной, рифмы и смысл слабые. По всей видимости ВВ не смог её "отшлифовать", или у него не нашлось для неё времени, поэтому песня осталась неизвестной.

Ещё в 1966 году драматург Д.Калиновская написала пьесу "Один", и ей посоветовали предложить её дл съёмок кинофильма, познакомив с пьесой Высоцкого, так как советчику показалось, что главная роль подошла бы именно ВВ. Сюжет пьесы состоит из воспоминаний и размышлений главного героя - матроса, оставшегося по своей воле в родном городе оставленном войсками (вероятно подразумевалась Одесса), и решившего принять в нём поледний бой. Ознакомившийся с пьесой ВВ договорился с кинорежиссёром С.Говорухиным о её постановке и подачи заявки на съёмку, после чего стал самостоятельно перерабатывать пьесу в киносценарий, оговаривая некоторые эпизоды с автором и режиссёром. Первую версию сценария ВВ завершил к лету 1967 года. Доработки продолжались до 1970 года, пока руководство Одесской киностудии не сообщило Высоцкому и Говорухину, что фильм поставлен не будет.

Весной 1969 года Высоцкий написал песню "Ты идёшь по кромке ледника..."(Памяти Михаила Хергиани), которая посвящалась известному альпинисту-фронтовику. В ней частично отображена тема прошедшей войны, но конечно непосредственно к теме ВОВ песня отношения не имеет. Под названием "К вершине" она была предложена автором в к/ф "Белый взрыв" (об участии альпинистов в обороне Кавказа), и по черновикам стихотворения видно, что ВВ пытался увеличить в нём "военную" составлящую. Песня в фильм не вошла.

Летом 1969 года для к/ф "Сыновья уходят в бой" были написаны песни "Кто сказал - всё сгорело дотла?..."(Песня о Земле), "Он не вернулся из боя", "Сыновья уходят в бой", "Темнота". Хотя в кинофильм песни не вошли, они стали широко известны благодаря авторскому исполнению на концертах. Песня "Темнота" звучащая вне контекста фильма, без специального пояснения может не восприниматься песней именно о войне, так как абстрактно подразумевает просто тревожную, опасную ситуацию, и поэтому к теме ВОВ может быть отнесена с натяжкой -

Темнота впереди... Подожди!
Там стеною закаты багровые,
Встречный ветер, косые дожди,
И дороги... дороги неровные.

Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются...
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются
В темноте...

Там проверка на прочность - бои!
И туманы и ветры с прибоями.
Сердце путает ритмы свои,
И стучит с перебоями.

Там и звуки и краски - не те!
Только мне выбирать не приходится -
Очень нужен я там - в темноте!
Ничего... Распогодится!

Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются...
Там сгорела, пожухла трава,
И следы не читаются
В темноте...

Эти песни входят в "золотой фонд" творчества ВВ и также стоят наравне с лучшими стихами и песнями написанными о ВОВ другими авторами. Песня "Он не вернулся из боя" вошла в к/ф "Мерседес уходит от погони"(1979).

В октябре 1968 года для приключенческого фильма "Один из нас" о работе советских контрразведчиков перед началом войны, была написана небольшая песня "Бросьте скуку, как корку арбузную...", которую можно отнести к "военной" теме в творчестве ВВ -

Бросьте скуку, как корку арбузную!
Небо ясное, лёгкие сны.
Парень лошадь имел, и судьбу свою
Интересную... До войны.

А на войне, как на войне,
А до войны, как до войны -
Везде по всей вселенной.
Он лихо ездил на коне,
В конце весны, в конце весны -
Последней, довоенной.

Но туманы уже по росе плелись,
Град прошёл по полям и мечтам.
Для того чтобы тучи рассеялись -
Парень нужен был именно там!

Там на войне, как на войне,
А до войны, как до войны -
Везде по всей вселенной.
Он лихо ездил на коне,
В конце весны, в конце весны
Последней... Довоенной.

Эта песня в фильм не вошла, однако в него вошли совершенно другие по смыслу песня-романс и песня-танго написанные также ВВ - не имеющие никакого отношения к "военной" теме.

В первой половине 1970 года были написаны две слабые песни о войне - "Глубокий поиск"(Разведка боем) и "О моём старшине". В первой из них, ВВ также из-за слабых знаний, называет "разведкой боем" ночную тайную вылазку ("проволоку рвали без опаски - ночь, темно и не видать ни зги...") к немецким позициям четырёх добровольцев, с непонятной даже героям песни целью (??!). Впрочем цель этой операции раскрывается в конце - "дзот накрыт, и рассекречен дот". В прошедшей реальности "разведка боем" (с целью засечь артиллерией как можно больше огневых точек противника) проводилась только днём и числом не менее роты - для того, чтобы противник поверил в имитацию начала атаки и открыл огонь из всех замаскированных огневых точек.

Летом 1969 года Высоцкий написал песню "Охота на кабанов", где в финале не очень убедительно обосновал страсть к охоте бывших фронтовиков -

"Мне сказали они про охоту,
Над угольями тушу вертя -
Стосковались мы видно по фронту,
По атакам, да и по смертям (??! - С.Ж.2).

Это вроде мы снова в пехоте,
Это вроде мы снова - в штыки!
Это душу отводят в охоте
Уцелевшие фронтовики.

Настоящие уцелевшие фронтовики из "пехоты", по всем известным свидетельствам (в том числе литературным) мучались тяжёлыми воспоминаниями о своём участии в смертных боях, и тем более в рукопашных и штыковых схватках. Расстреливаемые кабаны мало подходят для роли немцев, тем более из безопасных беседок. Если приведённые слова не вымысел ВВ, то он слышал обыкновенное бахвальство о тоске по "штыковой" атаке и "по смертям" партийных бонз, тоже конечно воевавших по мере своих сил на начальственных должностях в годы войны.

К теме войны ВВ вернулся только летом 1972 года, написав песню "Так случилось, мужчины ушли"(Мы вас ждём). Несмотря на то, что песня предназначена для женского исполнения, и её пела М.Влади, сам ВВ также часто исполнял песню на концертных выступлениях.

Осенью того же года были написаны песни "Мы вращаем Землю" и "Тот который не стрелял". В последней песне ВВ в полный голос продолжил рассказ о "непопулярных" темах ВОВ - "штрафбатах", злых "особистах" и конечно же неправедных (в песенной ситуации) судах -

"За что мне эта злая,
Нелепая стезя?
Не то чтобы не знаю -
Рассказывать нельзя...

Мой командир меня почти что спас,
Но кто-то на расстреле настоял...
И взвод отлично выполнил приказ...
Нет, был один! - который не стрелял!

Судьба моя лихая
Давно наперекос -
Однажды языка я
Добыл, да не донёс.

И особист - Суэтин
Неутомимый наш,
Ещё тогда приметил
И взял "на карандаш".

Он выволок на свет и приволок
Подколотый, подшитый матерьял...
Никто поделать ничего не смог...
Нет, смог один! - который не стрелял!..."

Находясь в том же 1972 году в Евпатории на съёмках фильма "Плохой хороший человек" по рассказу А.П.Чехова, ВВ увидел памятник в честь моряков-десантников, и узнал историю этой операции. Высадившийся в ночь на 5 января 1942 года десант морской пехоты численностью около 700 человек, более двух суток удерживал плацдарм дл высадки основных сил. Но из-за шторма она была отменена, и почти все высадившиеся в первом эшелоне моряки погибли. Однако хотя песня "Чёрные бушлаты" и посвящена этому конкретному событию, к самому событию имеет только то отношение, что поётся от лица морского пехотинца - сапёра. Действие песни происходит летом, а не зимой, описывает тайную диверсионную вылазку за линию фронта в условиях леса ("Не падайте с финкой, на шею мою из ВЕТВЕЙ..."), а не морской зимний десант на побережье, гибель лишь сапёров, а не всей роты (десанта) и тд. -

"Прошлись по ТЫЛАМ мы, и всех перерезали сонных...
И вдруг я заметил, когда прокусили проход -
Ещё несмышлёный, зелёный, но чуткий ПОДСОЛНУХ
Уже повернулся, верхушкой своей на восход.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Уходит обратно на НАС поредевшая рота.
Что было неважно, а важен лишь взорванный дот..."

Несмотря на гибель героя песни, её идея жизнеутверждающая -
"...За нашей спиною остались паденья, закаты..." - отступления и поражения первого периода войны, "...Ну хоть бы ничтожный, ну хоть бы невидимый взлёт..." - хотя бы маленькая победа, "...Мне хочется верить, что чёрные наши бушлаты, дадут мне возможность сегодня увидеть восход..." - начало будущих побед.

В апреле-мае 1973 года ВВ вместе с М.Влади совершил автомобильную поездку в Западную Европу. Маршрут проходил по Минскому шоссе через Белоруссию на Варшаву и Берлин. В этот период был написан ряд стихотворений объеденённых в цикл под названием "Дорожный дневник". Первое стихотворение цикла - "Ожидание длилось, а проводы были недолги...", передаёт впечатления автора от дороги, по которой в 1941 году с боями отступала Красная Армия. В сонной усталости суточного нахождения за рулём, ВВ якобы видит людей, защищавших это направление 33 года назад -

"...И сумбурные мысли, лениво стучавшие в темя,
Устремились в пробой - ну попробуй-ка, останови!
И в машину ко мне постучало просительно Время...
Я впустил это Время, замешанное на крови.

И сейчас же в кабину глаза из бинтов заглянули,
И спросили - Куда ты? На Запад?! Вертайся назад!
Я ответить не смог - по обшивке царапнули пули,
И услышал - Ложись! Берегись! Проскочили! Бомбят!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И исчезло шоссе, мой единственно верный фарватер,
Только елей стволы, без обрубленных минами крон.
Бестелесный поток обтекал не спеша радиатор -
Я за сутки пути не продвинулся ни на микрон.

Я уснул за рулём, я давно разомлел от зевоты,
Ущипнуть себя за ухо, или глаза протереть?
В кресле рядом с собо я увидел сержанта пехоты
- Ишь трофейная пакость - сказал он - Удобно сидеть.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Всё в порядке, на месте, мы едем к границе, нас двое.
Тридцать лет отделяют от только что виденных встреч.
Вот забегали щётки - отмыли стекло лобовое...
Мы увидели знаки, что призваны предостеречь.

Кроме редких ухабов, ничто на войну не похоже.
Только лес молодой, да сквозь снова налипшую грязь,
Два огромных штыка полоснули морозом по коже,
Остриями по мирному - кверху, а не накренясь.

Здесь на трассе прямой, мне не знавшему пуль показалось,
Что и я где-то здесь довоёвывал невдалеке.
Потому для меня и шоссе будто штык - заострялось,
И лохмотия свастик болтались на этом штыке."

В другом стихотворении цикла - "Ах дороги узкие..."(Дороги, дороги), уже находясь на территории Польши, ВВ описывает встречу с польским крестьянином, и вспоминает трагедию Варшавского восстания августа-сентября 1944 года. Слабые обывательские знания ВВ о причинах начала и поражения восстания, нашли своё отражение в концовке стихотворения. Якобы советские войска могли немедленно спасти восстание, которое провалилось только из-за их странной двухчасовой (?!) "медлительности" -

"...Дрались - худо-бедно ли,
А наши корпуса
В пригороде медлили
Целых два часа

В марш-бросок, в атаку ли
Рвались как один...
И танкисты плакали
На броню машин..."

Высоцкий пересказывает недостоверную "западную версию" (которую только и мог знать, вращаяясь в диссидентствующих кругах и не обращаясь к серьёзным источникам), якобы специального отказа Сталина от помощи восстанию, в пику стоящим за ним интересам буржуазного правительства Польши и западных союзников -

"...Почему же медлили
Наши корпуса?
Почему обедали
Эти два часа?

Да потому что танками
Мокрыми от слёз,
Англичанам с янками
Мы утёрли нос..."

Как известно всем, кто хоть немного серьёзно интересуется этими событиями, восстание продолжалось более двух месяцев в течении августа-сентября, советские войска, истощённые полуторамесячными боями в операции "Багратион", несколько раз предпринимали попытки прорвать мощную немецкую оборону, и даже вышли в правобережный пригород Варшавы. Но глубокоэшелонированная немецкая оборона, взорванные мосты, полноводная Висла, отсутствие резервов, истощение войск, не позволили оказать военную помощь воссставшим. Представители буржуазного польского правительства рассчитывая на успех восстания в первые часы, обойдясь только собственными силами, из своих интересов не сообщило о его начале советскому правительству. Руководство Армии Крайовой даже не пошло на контакт с десантированным от советского командования офицером связи и отказалось от его услуг, и это в тот момент, когда стало ясно, что бои затягиваются и поражение восставших только вопрос времени. Советское командование, несмотря на полный отказ от сотрудничества с ним польского правительства и Армии Крайовой, до последних дней восстания, не делая различий между политическими убеждениями группировок восставших, снабжали их по воздуху оружием, боеприпасами, медикаментами, продовольствием. Например количество оружия переправленного восставшим, превысило число имеющихся у них на начало восстания.
Поэтому вымыслы ВВ на счёт причин поражения восстания не имеют ничего общего с историческими фактами. Помимо этого, художественные приёмы ВВ вступают в противоречие с реальной боевой действительностью - плачущие советские танкисты и тому подобная чепуха -

"...А может быть разведка оплошала,
Не доложила? - что теперь гадать...
И вот сейчас читаю я - ВАРШАВА.
И еду, и хочу не опоздать!"

В начале следующего 1974 года, для к/ф "Одиножды один" была написана песня "Я полмира почти через злые бои..."(Песня Вани у Марии), в которой рассказывается о возвращении солдата в родной дом, в котором ему не рады - изменила жена. В кинофильм вошли лишь заключительные строфы песни. К теме ВОВ песня не имеет прямого отношения.

Весной 1974 года ВВ написал песню "В дорогу живо! Или в гроб ложись..."(Приговорённые к жизни. Песня Солодова) для к/ф "Единственная дорога" снятого вместе с кинематографистами Югославии. Песня исполняется от лица пленного советского шофёра (роль ВВ), которого вместе с его товарищами немцы приковали в кабинах автомобилей, в надежде, что партизаны зная об этом, не уничтожат колонну с важным грузом -

"...В дорогу живо! Или в гроб ложись -
Да, выбор небогатый перед нами.
Нас обрекли на медленную жизнь,
Мы к ней для верности прикованы цепями..."

Вне фильма, смысл песни может восприниматься как моральный выбор человек между подлостью и честью в обычной мирной жизни. Эта песня некоторыми исследователями ошибочно считается написанной ВВ в апреле-мае 1973 года в цикле стихов "Дорожный дневник". Вероятно это объясняется созвучием и схожестью образом со стихотворением "Когда я отпою и отыграю..." из этого цикла, имеющее совсем другой смысл и являющимся сугубо личными размышлениями автора о своей жизни и грядущей смерти -

"Когда я отпою и отыграю,
Чем кончу я, сейчас не угадать.
Но лишь одно наверное я знаю -
Мне будет не хотеться умирать..."

Некоторые обороты этого стихотворения и даже одна строфа почти полностью совпадают с песней написанной годом позже, что и ввело исследователей творчества ВВ в заблуждение по поводу срока написания последней. Но поэт часто использовал рифмы и даже целые строфы ранее написанных стихов для создания новых.

Также весной 1974 года для этого к/ф были написаны песни "Если где-то в чужой неспокойной ночи" и "Расстрел Горного Эха". Обе песни нельзя напрямую отнести к теме войны, хотя в контексте фильма, с войной они были бы связаны неразрывно. Первая из них, передающая чувства тревоги и ожидания пропавшего солдата, предназначалась по всей видимости для женского исполнения. В кинофильм эти песни не вошли.

Ещё через год, весной 1975 года ВВ написал "Песню о погибшем друге", которую посвятил знакомому отца, известному лётчику-истребителю Н.Скоморохову. В ней переданы переживания человека, мучающегося тем, что погиб его друг, а не он сам -

"...Я за пазухой не жил, не' пил с Господом чаю,
И не в тыл не просился, не судьбе под подол.
Но мне женщины молча, намекали встречая -
Если б ты там навеки остался, может мой бы обратно пришёл...

Для меня не загадка
Их не странный вопрос -
Мне ведь тоже несладко,
Что у них не сбылось.
Мне ответ подвернулся -
Извините, что цел...
Я случайно вернулся, вернулся...
Вернулся...
Ну а ваш не сумел...
. . . . . . . . . . . . .
Я кругом и навечно, виноват перед теми,
С кем сегодня встречаться, я почёл бы за честь.
И хотя мы живыми до конца долетели,
Жжёт нас память и мучает совесть - у того, у кого они есть.

Кто-то скупо и чётко
Отсчитал нам часы
Нашей жизни короткой,
Как бетон полосы.
И на ней кто разбился,
Кто взлетел навсегда...
Ну а я приземлился, а я приземлился...
Вот какая беда..."

Песня была включена в спектакль "Звёзды для лейтенанта"(1975). Специально же для этого спектакля были написаны две песни, объединённые в один цикл - "Песня лётчика-испытателя" и "Мы взлетали как утки...". Первая и них это рассказ об испытаниях нового самолёта, в буквальном смысле "объезде" и "приручении" живого, строптивого организма -

"...Ты же мне с чертежей,
Как с пелёнок знаком.
Ты не знал виражей,
Шёл и шёл прямиком,
Плыл под грифом "Секретно" по волнам
Науки.
Генеральный Конструктор
Тебе потакал,
И отбился от рук ты в КБ,
В ОТК,
Но сегодня попал испытателю
В руки.

Здесь возьмутся покруче,
Придётся теперь
Расплатиться, и лучше
Без прежних потерь.
В нашем деле - потери не очень
Приятны...
Ты своё отгулял
До последней черты,
Но и я попетлял
На таких вот как ты,
Так что грех нам обоим идти
На попятный..."

Вторая песня цикла представляет рассказ уже фронтового лётчика, воюющего на новом самолёте. Несмотря на "обуздание" в ходе испытаний, машина ещё не окончательно смирилась со своей подчинённой ролью, хотя и слушается нового "хозяина", с которым установлен хрупкий союз -

"Мы взлетали как утки
С раскисших полей.
Двадцать вылетов в сутки -
Куда веселей!
Мы смеялись, с парилкой туман
Перепутав.
И в простор набивались
Мы до тесноты,
Облака разрывались,
Рвались в лоскуты -
Пули шили из них купола
Парашутов.

Возврщались тайком,
Без приборов, впотьмах,
И с радистом-стрелком,
Что повис на ремнях.
В фюзеляже пробоины,
В плоскостях дырки.
И похоже - озноб,
И заклинен штурвал.
И дрожал он, и дробь
По рукам отбивал -
Как во время опасного номера
В цирке.

До сих пор это нервы щекочет,
Но садились мы набок кренясь!
Нам казалось машина не может,
И не хочет работать на нас.

Завтра мне и машине
В одну дуть дуду -
В аварийном режиме
У всех на виду.
Ты мне нож напоследок не всаживай
В шею!
Будет взлёт - будет пища,
Придётся вдвоём
Нам садится дружище
На аэродром.
Потому что я бросить тебя
Не посмею.
. . . . . . . . . . . . . .
Если будет полёт этот прожит -
Нас обоих не спишут в запас!
Кто сказал, что машина не может,
И не хочет работать на нас?!"

Летом-осенью 1975 года ВВ была написана одна из самых его известных песен - "Баллада о детстве". Часть песни представляет собой реальные воспоминания о военном периоде авторской биографии с 1941-го по 1945-й год -

"...Не боялась сирены соседка,
И привыкла к ней мать понемногу...
И плевал я - здоровый трёхлётка
На воздушную эту тревогу.

Да, не всё то что сверху - от Бога!
И народ "зажигалки" тушил,
И как малая фронту подмога -
Мой песок и дырявый кувшин.

И било солнце в три луча
Сквозь дыры крыш просеянно
На Евдоким Кириллыча
И Гисю Моисеевну.

Она ему - Как сыновья?
- Да без вести пропавшие...
Эх Гися, мы одна семья,
Вы тоже пострадавшие.
Вы тоже пострадавшие,
А значит обрусевшие -
Мои без вести павшие,
Твои безвинно севшие.
. . . . . . . . . . .
Маскировку пытался срывать я -
Пленных гонют, чего ж мы дрожим?
Возвращались отцы наши, братья
По домам, по своим и чужим...

У тёти Нины кофточка
С драконами и змеями -
То у Попова Вовчика
Отец пришёл с трофеями.

Трофейная Япония,
Трофейная Германия...
Пришла страна Лимония -
Сплошная чемодания.

Взял у отца на станции
Погоны словно цацки я,
А из эвакуации
Толпой валили штатские.

Осмотрелись они, оклемались.
Похмелились, потом протрезвели.
И отплакали те кто дождались,
Недождавшиеся отревели..."

Также в песне передана жизнь ровесников Высоцкого, целого поколения городских детей войны, повзрослевших вместе с ней или после её окончания -

"...Все, от нас до почти годовалых
"Толковище" вели до "кровянки",
А в подвалах и полуподвалах
Ребятишкам хотелось "под танки"!

Не досталось им даже по пуле,
В "ремеслухе" живи, да тужи...
Не дерзнуть, ни риснуть, но рискнули! -
Из напильников делать ножи.

Они воткнутся в лёгкие
От никотина чёрные,
По рукоятки лёгкие,
Трёхцветные наборные.

Вели дела обменные
Сопливые острожники -
На стройке немцы пленные
На хлеб меняли ножики..."

По воспоминаниям Аркадия и Георгия Вайнеров, работа над песней была начата в самолёте при перелёте из Москву в Одессу и закончена сразу после перелёта на даче С.Говорухина во время съёмок фильма "Место встречи изменить нельзя", но это не соответствует действительности. Работа над стихами велась продолжительное время, а первая фонограмма исполнения песни относится к октябрю 1975 года, когда фильма ещё не было даже в проекте. Песня предлагалась автором в к/ф "Вторая попытка Виктора Крохина", но не вошла в него.

В ноябре 1976 года ВВ написал стихотворение "Растревожили в логове старое зло...", из которого он вероятно хотел сделать песню. Стиль и идея произведения наталкивают на мысль, что она предназначалась для спектакля или кинофильма на тему войну, но установить это пока не представляется возможным.

Ещё через год, летом 1977 года была написана последняя песня ВВ на тему ВОВ - "Песня о конце войны". Она предназначалась по первым замыслам автора как вступление к т/ф "Место встречи изменить нельзя", к работе в котором ВВ готовился приступить. Но впоследствии песня в т/ф не вошла, так как не соответствовала сюжету фильма и представлениям режиссёра Говорухина о её роли в картине, где образ главного героя (роль ВВ) мог быть "перебит" образом реального артиста-исполнителя своих песен, которого знала вся страна. Песня была записана в трёх вариантах, в трёхгитарном сопровождении с элементами импровизации. Первый вариант включал полный текст стихотворения с длительными гитарными проигрышами, второй вариант (Вальс о конце войны) включал только 1,3,4,6,7,9 строфы, третий вариант (Марш о конце войны) включал 2,3,5,6,8 строфы, причём 8-я строфа служила началом, а заканчивалось наоборот 2-ой строфой.
Эта песня является одной из вершин творчества ВВ, а также стоит в одном ряду с лучшими произведениями о ВОВ других авторов жанра. В 1979-80 гг. ВВ предлагал песню Театру им. Вахтангова для спектакля по пьесе Э.Володарского "Окраина", а затем на киностудию им. Довженко для к/ф "Мерседес уходит от погони". Ни в спектакль, ни в кинофильм песня не вошла.

Последним обращением ВВ к теме ВОВ стал набросок стихотворения "Всё меньше вас, участники войны..." написанный в апреле 1978 года, и предназначенный вероятно для какого-то юбилейного поздравления ветеранов, или вступления для тематического концерта -

"Всё меньше вас, участники войны -
Осколки бродят, покидают силы...
Не торопитесь, вы и не должны
К однополчанам в братские могилы."

Непосредственно к теме ВОВ до конца своей жизни Высоцкий больше не обращался, хотя в написанной спустя восемь месяцев киноповести "Венские каникулы", тема прошедшей войны присутствует очень близко.
В начале 1960х годов ВВ познакомился с неким Войтенко, который якобы и рассказал полуфантастическую историю, участником которой он был. Владимир Семёнович сразу же загорелся идеей написать сценарий, самостоятельно снять по нему кинофильм и сыграть в нём главную роль. Познакомив с этой идеей сценариста Э.Володарского, Высоцкий буквально заставил того начать работу, и первый вариант совместно придуманной киноповести "Каникулы после войны" был написан 1-9 января 1979 года, причём черновой вариант был сделан за одну новогоднюю ночь. Впоследствии сценарий был доработан, но фильм по многим причинам так и не был снят. По всей видимости, понимая, что осуществить такую идею в СССР будет невозможно, ВВ изначально рассчитывал на постановку фильма за рубежом.
"Венские каникулы" - история о бежавших из концлагеря в последние дни войны четырёх солдат разных стран и армий. Это русский Владимир, грузин Вахтанг, француз Жерар и поляк Даниэль. Русский и поляк лётчики, причём поляк после оккупации Польши воевал в составе английских ВВС. После побега новые друзья живут в брошенном богатом доме и узнав, что война закончилась, едут в Вену где продолжают "гулять". Здесь и случайное убийство американское патруля, и рестораны с "тоской по родине" русского и грузина, и ограбление банка. В конце концов они решаются угнать с американского аэродрома реактивный самолёт и тем самым искупить свой плен образцом секретной техники. В результате осуществления этого замысла, француз и грузин погибают. Сюжет не имеет ничего общего с прошедшей реальностью. Правда существуют мифические рассказы о поездках советских солдат (не пленных!) в эйфории Победы на территорию Западной Европы и кутежей там. Также ещё в 1975 году, известным журналистом В.Песковым на страницах "Комсомольской Правды", была рассказана история о побеге группы советских военнопленных из немецкого плена на бомбардировщике Хе-111. Остаётся непонятным, какое отношение имел к этому Войтенко, если героем тех событий был полковник Михаил Девятаев. Это можно объяснить лишь тем, что вся подоплёка событий с написанием сценария, известна лишь со слов Э.Володарского.
"Венские каникулы" нельзя назвать произведением на военную тему, хотя здесь присутствуют и постоянные воспоминания о ней, и побег из концлагеря, и т.п. Это скорее приключенческий боевик в прямом смысле этого слова, где все упоминания войны служат лишь общим фоном. Несостоявшийся фильм предвосхищает некоторые современные российские сериалы (где сценаристом также часто выступает Э.Володарский), в которых много сюжетных линий из киноповести. В частности это взгляд на людей и прошедшие события с позиций советских "диссидентов" 60-80 гг. - здесь непременные невинные жертвы репрессий, обязательное наказание за пребывание в плену, миф о специальном отказе Сталиным в помощи варшавскому восстанию и многое другое. Можно представить, как бы были развиты эти линии в фильме снятом за рубежом. Если предположить, что Высоцкий прожил бы ещё несколько лет, нашёл продюссера и снял бы в 1982-83 гг. этот фильм, то его бы наверняка лишили советского гражданства ещё в процессе съёмок. Но эти предположения уже выходят за рамки данного исследования.
Как видно из всего вышеизложенного, тема ВОВ была абсолютно не главной в творчестве ВВ, большинство песен и стихов на тему войны были написаны под заказ к военным фильмам или спектаклям. Из огромного песенного и стихотворного наследия ВВ (около 400 песен и 800 стихотворений) к теме ВОВ можно безоговорочно отнести только 43 произведения, включая незаконченные произведения и даже наброски. Лишь до половины из них являются лучшими образцами жанра созданные в нашей стране, и в творчестве самого Владимира Высоцкого.

Приложение 1
Стихи и песни В.С.Высоцкого на тему Великой Отечественной войны

1. Ленинградская блокада - 1961
2. Про Серёжку Фомина - 1963
3. Штрафные батальоны - 1963*
4. Звёзды - 1964*
5. В госпитале - 1964*
6. Все ушли на фронт - 1964
7. Братские могилы - 1963-1965*
8. Солдаты группы "Центр" - 1965
9. Высота - 1965*
10. "Ты не вейся чёрный ворон..." - 1965 (незаконченное)
11. "И фюрер кричал, от завода бледнея..." - 1965 (незаконченное)
12. "Сколько павших бойцов полегло вдоль дорог..." - 1965 (незаконченное)
13. "В плен приказ не сдаваться..." - 1965 (незаконченное)
14. Это наши горы - 1966*
15. "Чем и как, с каких позиций..." - 1966
16. Песня о новом времени - 1966-1967*
17. Песня о начале войны - 1967
18. Спасите наши души! - 1967*
19. Письмо - 1967
20. Песня самолёта-истребителя - 1967-1968*
21. Песня лётчика-истребителя - 1968*
22. "Я лётчик, я истребитель..." - 1968*
23. "Давно смолкли залпы орудий..." - 1968*
24. "У доски, где почётные граждане..." - 1968* (?)
25. "Отгремели раскаты боёв..." - 1966(?)-1968
26. "Бросьте скуку как корку арбузную..." - 1968*
27. Песня о Земле - 1969*
28. Он не вернулся из боя - 1969*
29. Сыновья уходят в бой - 1969*
30. Глубокий поиск - 1970
31. О моём старшине - 1970
32. Мы вас ждём - 1972*
33. Мы вращаем землю - 1972*
34. Тот, который не стрелял - 1972*
35. Чёрные бушлаты - 1972*
36. "Ожидание длилось, а проводы были недолги..." - 1973*
37. "Ах дороги узкие..." - 1973
38. Приговорённые к жизни - 1974*
39. Песня о погибшем друге - 1975*
40. "Мы взлетали как утки..." - 1975*
41. Растревожили в логове старое зло..." - 1976
42. Песня о конце войны - 1977*
43. "Всё меньше вас, участники войны..." - 1978 (набросок)

* - лучшие стихи и песни ВВ о войне представляют собой список почти из 26 произведений за 19 лет творчества


продолжение следует

(Тема ВОВ в кинофильмах с участием ВВ)


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Оболенская "Правила неприличия" (Современный любовный роман) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | Т.Мирная "Снегирь и Волк" (Любовное фэнтези) | | М.Анастасия "Обретенное счастье" (Фэнтези) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | | С.Лайм "Мертвая Академия. Печать Крови" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Летняя "Магический спецкурс. Второй семестр" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | В.Бер "Как удачно выйти замуж за дракона (инструкция для попаданки)" (Любовное фэнтези) | | М.Воронцова "Виски для пиарщицы" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"