# Смнм - Глава 22

Аноним Кикиморра

Жестокая судьба Кирилла. Слабонервным мужчинам не читать ;)

## Глава 22.


-- Это я всё ещё в Подземном Царстве, что ли? -- я слышу собственный голос. Кирилл, мой несложившийся муж, уже два года покойный, стоит в дверях и не сводит с меня полоумного взгляда. Молчание длится мучительно долго, а ответ на вопрос для меня действительно очень важен. -- Ау, -- говорю, -- ты меня вообще видишь?

Он принимается истерически кивать. Вероятно, порастерял слова.

-- Л- Лиза... -- наконец хрипло выдыхает он. -- Здравствуй! Я... меньше всего на свете ожидал тебя здесь увидеть...

-- Ты живой? -- задаю я упрощённый вариант своего вопроса.

-- Э, да-а, -- не очень уверенно отвечает он.

-- Точно? -- с подозрением переспрашиваю я.

-- Да, да, конечно, -- он нервно хихикает. -- Ты же не веришь в привидения, правда? Просто, понимаешь, это секретная информация.

Я не понимаю.

-- Что -- секретная информация? Что ты живой?

-- Да, понимаешь, это всё Земной Союз, -- он внезапно принимается тараторить с бешеной скоростью. -- Это было так ужасно, все эти годы притворяться, что меня нет в живых, я так ненавидел себя за то, что должен скрывать это даже от тебя!.. Но иначе для тебя было бы опасно! -- он хватает меня за плечи, и я наконец-то ощущаю его материальность. -- Ты не должна никому говорить, что я жив, понимаешь? Я здесь... -- он оглядывается и понижает голос до шёпота, -- я здесь агент под прикрытием, это задание Земного Союза, а ты же знаешь, как они серьёзно относятся к секретности! Пожалуйста, ради твоей собственной безопасности, не говори никому!

Я только стою и моргаю, да и то скорее вишу в его крепких руках, как тряпочная кукла. О боже мой, Кирилл жив, и всё это время был жив... И у него такое бледное лицо, и глаза мутно-зелёные с коричневыми крапинками, и он всего на голову выше меня, и ничего этого я уже не помню! Я помню его зелёный свитер, и как он сидит в компьютерном кресле, подобрав ноги, и как он любит растаптывать ложечкой чайный пакетик, когда чай уже допит... А лучше всего я помню зелёный мрамор приёмного кабинета в штаб-квартире Земного Союза, где мне сообщили новости, выдали справку о смерти, фотографию в чёрной рамке и коробочку с наградами. А потом меня и трёх других вдов поили водкой с шоколадными пирожными.

-- Хорошо, -- наконец выдавливаю я, -- хорошо. Послушай, Кирилл...

-- Шшшш! -- он пригибается к самому моему лицу. -- Называй меня Инсей, на случай, если кто-нибудь услышит!

-- Хорошо, -- снова киваю я. -- Послушай... -- но тут я понимаю, что не могу продолжить. Я ведь хочу ему объяснить про Азамата, про то, что не надо от меня ждать чувств и так далее, ведь у меня теперь другой муж, а это ужасно трудно сказать, и что он подумает... Но я должна сказать это Кириллу, а не Инсею. А если у него здесь другое лицо и -- как это? -- легенда, то ему нет дела до моих брачных переживаний. И всё-таки надо прояснить этот момент, а то ещё возомнит... Хотя если он не должен называться своим именем, то и девушка у него должна быть другая, а то ведь догадаются... Так?

Ему надоедает моё молчание, и он перехватывает инициативу.

-- Лиза, слушай, как ты здесь оказалась?

Я открываю рот -- издаю невнятный гортанный звук -- закрываю рот -- вдыхаю -- открываю рот...

-- Я провалилась в пространственно-временной туннель, -- наконец выдаю я наиболее правдоподобную и наименее лживую версию.

-- И он ведёт прямо на корабль?! -- не верит Ки.. Ин.. он.

-- Ну, я думаю, он ведёт в это место пространства, а то, что корабль оказался именно в ней, так это счастливая случайность, -- самозабвенно вру я. Но у меня нет шансов объяснить ему про Ирлика, если я даже про Азамата заикнуться не могу.

-- Да, -- он вздыхает с облегчением. -- Конечно. Счастливая, ты ведь могла так погибнуть. Боже мой.

Он крепко и неуклюже меня обнимает. Мне это кажется странным, хотя я не могу сообразить, почему. Наконец он разматывает руки и, убедившись, что я могу стоять сама, проходит на мостик и садится в кресло, жестом предлагая мне сесть в соседнее. Меня посещает смутное сомнение -- вроде как я собиралась отсюда выйти, но вместо того, чтобы над этим покрепче задуматься, я удивляюсь, что он предлагает мне сесть, это необычно. В смысле, не для него необычно, а для меня. Я сажусь.

Передо мной приборная панель звездолёта с непонятными значками.

-- А что это за корабль? -- спрашиваю.

-- Это... ты знаешь, кто такие джингоши, правда ведь?

Киваю. Это такие раскосые чёрные гады, а ещё они как-то связаны с сырой рыбой.

-- Ну вот, -- продолжает он. -- Они ведь террористы. А я... -- он снова понижает голос, хотя мы же говорим не на всеобщем, а на родном. -- я за ними тут приглядываю и сообщаю куда надо. Под прикрытием, понимаешь?

-- А этот корабль не в опасности? -- спрашиваю. А то война ведь.

-- Нет, -- усмехается он. -- Муданжцы думают, что они нас подбили, и весь экипаж слинял, так что они не будут на нас заряды тратить. А на самом деле мы целёхоньки, а чтобы подобраться поближе к ним, мне экипаж не нужен...

Он листает какие-то картинки на сенсорном экране. Это всё снимки космоса с кораблями. По-моему, большинство из них неисправны. Наконец он выбирает один, вызывает менюшку и принимается изучать какие-то параметры. Я перевожу взгляд на передний экран, который вместо лобового стекла. А, так вон эти корабли. Значит, он просто выбирал область укрупнения.

-- Ты извини, -- говорит. -- У нас сейчас трудная ситуация, мне очень нужно поработать. Ты посиди пока, я потом тебе найду каюту.

Я киваю.

Он на что-то жмёт, и из динамика слышатся муданжские голоса. Так странно, я вроде бы как в прошлой жизни, с Кириллом, но тогда я ещё не слышала живых муданжцев. Я с усилием тру лицо руками. Голоса говорят что-то странное, какую-то чепуху. Кирилл ругается себе под нос, вызывает на экране шкалу, начинает тягать туда-сюда курсорчик.

-- ... тукановы носы, -- говорит голос из динамика, -- нешибко провинчиваются одесную...

У голоса сильный долхотский акцент. Я хихикаю.

-- Ты чего? -- вздрагивает Кирилл.

-- Говорит смешно.

Он смотрит на меня постепенно расширяющимися глазами.

-- Ты же учила муданжский! -- внезапно вспоминает он.

-- Ага, -- хихикаю.

-- Что он сказал?

Я перевожу.

-- Что за чушь?

-- Сама не знаю. А зачем он тебе?

-- Да у них санитарный корабль, сволочь, невидимый, я его никак отловить не могу никакими приборами, а он раненых увозит куда-то, а потом здоровых возвращает... уж не знаю, кто их лечит с такой скоростью, этих тараканов-переростков...

-- А что ты с ним сделать хочешь? -- спрашиваю. Это же свои, пусть лечатся...

-- Да я бы его хакнул да против них же обернул...

-- А ты умеешь? -- удивляюсь я. Мне казалось, он никогда особенно не дружил с софтом...

Он резко втягивает воздух и смотрит на меня затравленным взглядом. Потом закусывает губу.

-- Эт-то собственно и есть моя работа. Понимаешь...

-- Но ты же пилот!

-- Нет.

Я моргаю. Да что сегодня за день такой, или я вообще сплю?

-- Это тоже из-за ЗС, -- быстро говорит он. -- Я должен был скрывать свою профессию. Говорил, что пилот, но на самом деле я хакер...

Я медленно перевожу взгляд на большой экран. Справа виден нос одного из звездолётов совсем поблизости, а хвост уходит за край экрана. Но он ярко-красный, и я его знаю, это корабль Азамата. Он близко, я у него под носом, за мной кого-то должны были прислать, я шла к выходу, я на джингошском корабле, джингоши воюют с Мудангом, и у них есть этот хакер...

Я вскакиваю и кидаюсь к выходу, но дверь не открывается передо мной, я ударяюсь, оборачиваюсь, Кирилл стоит рядом с бешено вертящимся креслом, наставив на меня маленький карманный лазерный пистолет.

-- Кому ты побежала рассказывать? -- медленно спрашивает он.

-- Ну ты параноик, -- отвечаю неверным голосом. -- Открой дверь, мне плохо, я в туалет побежала. Что я кому могу рассказать? Зачем?

-- Ты не просто так тут оказалась, -- всё так же медленно продолжает он. -- Они тебя подослали. Ты не любишь, когда твои таланты пропадают, я же знаю. Выучила муданжский -- значит, стала работать с муданжцами. Я не верю в совпадения. Так что садись на место спокойно и не мешай мне.

-- Кирилл, да что ты, с ума сошёл, -- начинаю я, но он перебивает меня истерическим воплем:

-- ТИХО!! Я тебе сказал, как меня зовут!

Пистолет в его руке при этом нехорошо вздрагивает. Пожалуй, лучше пока не пытаться взывать к разуму.

-- Хорошо, хорошо! -- бормочу я. -- Молчу и сижу тихо. Только убери пушку, родной, пожалуйста!

Он пинком подкатывает ко мне кресло. Я послушно сажусь. В этот момент у меня начинает пиликать телефон.

-- Заткни его!! -- взрывается этот страшный чужой мужчина. -- Дай сюда!!

Не дожидаясь никаких действий от меня, он подскакивает вплотную, выхватывает телефон у меня из кармана и запускает им об стенку, только пластик брызжет осколками. Это был тот самый телефон, что мне Азамат подарил. Я чувствую комок в горле и, как я ни стараюсь сдержаться, на глазах всё равно выступает тёплая влага.

-- Думала, сможешь потихоньку их предупредить? -- по-своему интерпретирует мои слёзы этот подонок. Он вынимает из форменных брюк ремень и пристёгивает мою правую руку к ручке кресла, одновременно держа меня на мушке. Ему страшно неудобно, но он очень боится меня, я это прямо чую, а значит, не отведёт дуло, и чуть что будет стрелять. Снизу мне виден индикатор заряда -- полный, зелёный. Хозяин пистолета теперь расстёгивает ремень на мне, отличная муданжская работа, натуральная кожа, ручной труд, и пристёгивает мою левую луку к подлокотнику. После этого он отходит на пару шагов, шумно вздыхает и вытирает пот.

-- Сиди тихо, -- говорит. Доходит до своего кресла, измождённо падает в него, но тут же снова подрывается, кидается к шкафчику в противоположном конце помещения. Достаёт бутылку с водой, лихорадочно отвинчивает крышку, пьёт. Чтоб ты подавился.

Он и правда давится, да не просто кашляет, а ещё хватается за рот, как будто ошпарился. Так тебе, суке. Из бутылки проливается немного жидкости, но это не вода, а кисель какой-то -- вязкий, прозрачный, он тянется и тянется, но всё никак не капнет, и вот уже почти до пола повис, а джингошская собака всё кашляет и трясёт бутылку, и тут кисель разводит в стороны руки-крылья, поднимает от пола прозрачное лицо и взмывает вверх, отбирает у человека пистолет и тут же поддаёт ему обухом в нос. Кирилл взвизгивает, хватается за нос, отшатывается, падает, а прозрачное существо мгновенно перемётывается ко мне, продевается в пряжку ремня, потом второго, они расстёгиваются и падают на пол, я хватаю пистолет, а мокрый и студенистый морской дух обвивается вокруг меня с шелестящим смехом и наполняет капитанский мостик запахом моря близ Орла.

-- Спасибо, -- говорю я по-муданжски.

Дух отвечает что-то журчащим шёпотом, хотя я не уверена, что это были слова. Он снова перетекает по воздуху к Кириллу, сидящему на полу в полном ужасе, обвивает его руки, заведя их за спину -- Кирилл борется, но тщетно -- поднимает его в воздух и усаживает на кресло перед большим экраном.

Первое, что я делаю, это я влепляю Кириллу качественную пощёчину. Потом перекладываю пистолет в другую руку и влепляю ещё одну.

-- Лиза, я... -- начинает он робко.

-- Ты два раза чуть не угробил корабли, на которых я летела, а теперь угрожал мне напрямую, ты работаешь на джингошей и воюешь против нас, тварь! Тебе не помогут никакие оправдания про Земной Союз! Они не могли послать тебя против Муданга, потому что подписали акт о неприкосновенности Азамата Байч-Хараха, а он возглавляет муданжскую армию!

Кирилл бледнеет до синевы и затравленно смотрит на меня.

-- Я не знал, что это он.

-- Ка-анечно, ты не знал! -- ухмыляюсь я и убираю пушку в карман. Стрелять я всё равно не буду, ещё морского духа задену, а он крепко держит моего горе-терроориста. -- Вот только ты работаешь на Соччо, а он прекрасно знал, с кем имел дело тогда, весной, когда ты по его приказу угробил двух Азаматовых ребят и полный штат детского лагеря! Тебе не снятся оторванные головы в свободном полёте, нет? А мне вот снятся! Потому что я там была, и чудом успела унести ноги! И потом, когда вы нас окружили -- не надо притворяться, что ты не знал, кого взламываешь! -- я глубоко вздыхаю, собираясь с мыслями. -- Но это ещё не самое худшее.

Он осторожно поднимает взгляд и поджимает плечи.

-- Давно ли ты переквалифицировался из пилотов в хакеры, дорогой?

-- Я всегда был хакером, -- хрипловато сообщает он. -- Я и учился...

-- Очень интересно, -- говорю. -- И ты ничего мне не говорил все четыре года, что мы жили вместе, потому что так велел Земной Союз. Прекрасно, какой лояльный работник. И как же тебе, наверное, было трудно врать мне каждый раз, когда я просила помочь мне разобраться с новой техникой, -- я нагибаюсь поближе и показываю ему загнутый палец, -- настроить бук, починить мобильник, скачать что-нибудь... Как тяжело, наверное, было день за днём изображать из себя чайника, а?

-- Ну, да, очень трудно, -- мямлит он.

-- И конечно тот факт, что у меня мать и брат работают при Земном Союзе, а я сама от него закончила институт, это всё недостаточные причины, чтобы раскрыть мне великую тайну твоей профессии, не так ли? И уж конечно -- конечно! -- недостаточные, чтобы прислать мне весточку, что ты жив!

-- Но таков был приказ! -- восклицает он.

-- Ага, у джингошей! Если бы в ЗС знали, что ты жив, Сашка бы тоже знал! Он ведь сидит на кадровых базах, в том числе на секретных! Это значит, что в ЗС тоже были уверены, что тебя прибило. Значит, ты подстроил свою смерть, а сам перешёл к джингошам, так ведь? А?

Морской дух, постоянно журчащий у Кирилла над ухом, смотрит на меня с любопытством, потом усиливает хватку. Кирилл скулит, дух снова смотрит на меня, мол, так?

-- Ну да, перешёл! -- выкрикивает Кирилл. -- Они меня шантажировали!

-- Чем же?

-- Не скажу!

Дух с бурлящим энтузиазмом заламывает ему руку. Кирилл кричит.

-- Перестань! Скажу! Я им продал сведения!

-- А, так джингошам можно знать секреты ЗС, а мне нельзя? Это супер-логика! Может, мне надо было тебе заплатить, а?

Кирилл воет. Я машу рукой, обращаясь к духу, чтобы ослабил хватку. Он подчиняется, вздохнув шорохом волн.

-- Ты им расскажешь? -- тонким голосом спрашивает Кирилл.

-- Ты сам им расскажешь, -- тепло говорю я и иду к своему чемоданчику. Достаю из него маску, очки и шапочку и надеваю. -- А теперь расскажи мне, солнышко, на какие кнопочки надо нажать, чтобы выйти на связь с твоими дружками и с моими дружками.

-- Одновременно? -- переспрашивает он, нервно наблюдая за моими приготовлениями.

-- Ага. Я хочу устроить пресс-конференцию.

Он стонет, но когда булькающий дух угрожающе тянет его руку, быстро начинает диктовать.

Через минуту экран покрывается многими маленькими экранчиками. я надеваю стерильный балахон и перчатки. На одном из экранчиков я вижу бледного Азамата с кругами под глазами. Бедный мой. Ну ничего, скоро всё будет хорошо. На остальных экранчиках рябят недоумевающие лица, джингоши спрашивают, что происходит, почему главный канал показывает рожу Инсея и какое-то пугало рядом, муданжцы просто пытаются врубиться, что всё это значит.

Наконец кто-то из джингошей выкрикивает нечто на своём языке. Азамат тут же оживляется, поворачивается вправо и негромко говорит на муданжском:

-- Это их хакер.

Отлично, он услышал и понял по-джингошски.

Взгляды Алтонгирела, Экдала и ещё нескольких муданжцев становятся гораздо более осмысленными. Дух радостно булькает и помахивает подолом своей хламиды. Джингоши начинают волноваться. Азамат бросает через плечо распоряжение, я слышу какие-то удары в дальнем конце корабля. Надо торопиться.

-- Что ты со мной сделаешь? -- лепечет Кирилл, глядя, как я достаю скальпель. Я молча принимаюсь расстёгивать на нём штаны.


Визгу было много, хотя я поступила по-божески и оттяпала только половину того, что надо было за то, как он со мной обошёлся. Тем более, операция-то сама быстрая, только кровью на экран брызнуло, а дальше я всё мгновенно заварила. И даже дала ему общий наркоз, чтобы не помер от шока. Убивать-то я его не собиралась, только оставить сувенир на память, так сказать.

Взглянув последний раз в позеленевшие лица джингошей, я выключаю видеосвязь и снимаю операционное обмундирование как раз вовремя, чтобы ворвавшиеся на мостик Эцаган и Онхновч меня узнали.

-- Лиза! -- Эцаган кидается на меня с объятьями. -- Мы чуть с ума не сошли, что случилось?!

-- А этот... -- Онхновч замечает спящего Кирилла в руках журчащего духа. -- Он кто?

Я с трудом убеждаю Эцагана меня отпустить.

-- Это, -- говорю, -- тот самый джингошский хакер. Заберите это тело, пускай его Алтонгирел допросит с пристрастием, когда оно очнётся. Со мной всё хорошо, просто сегодня безумный день...

Эцаган зачем-то подхватывает меня на руки, а Онхновч забирает Кирилла вместе с креслом. Дух облетает их обоих, журча и переливаясь, я машу ему рукой и посылаю воздушный поцелуй. Он машет в ответ и исчезает. Муданжцы переглядываются.

-- Там кто-то есть? -- неуверенно спрашивает Эцаган, направляясь на выход.

-- Был, -- говорю. А я и забыла, что другие его не видят.


Эцаган грузит меня в крохотный звездолётик, а Кирилла, кажется, кладут в багажное отделение. Я внезапно понимаю, что страшно устала, и ноги меня не держат, и руки у меня дрожат, и мутит, и глаза слезятся, и вообще, кажется, я простудилась. А всё чёртов Ирлик со своими полётами!

Мы причаливаем к Азаматову кораблю снизу, Эцаган залезает вверх, а Онхновч подаёт ему меня. Едва я более-менее встаю на ноги, как упираюсь носом в необъятную грудную клетку Азамата. Он пахнет потом, и в его объятьях я чувствую себя, как ручка в колпачке.

-- Лизонька, -- он горячо дышит мне в макушку. -- Что случилось?

Он ждёт, я не отвечаю, за спиной шорох, Азамат меняет вопрос:

-- О боги, так это ты этого... хакера? Ты поэтому задержалась?

Я киваю, возя лбом по его мокрой рубашке.

-- Н-да, -- произносит Азамат. -- Я мог бы догадаться. Но за что ты его... так? Что он с тобой сделал?

Я немножко отталкиваюсь назад, чтобы посмотреть на него.

-- Он... Это Кирилл. Мой бывший... который, я думала, погиб.

Азамат вздрагивает.

-- Твой... твой муж?!

-- Ну, нет. То есть, по смыслу да, но мы не были женаты. Официально. Так что всё в порядке. Сделай с ним что-нибудь, чтобы я его больше не видела.

-- Да уж, -- Азамат на секунду мрачнеет лицом, и я вдруг живо себе представляю, как он может "подоходчивее объяснить" моим непрошенным кавалерам, что они непрошенные. Ухх, аж дрожью пробрало. Азамат тут же переключается в обычный режим и гладит меня по голове.

-- Ты хорошо себя чувствуешь? -- спрашивает озабоченно.

Кажется, вот сейчас меня и стошнит... но вместо этого я оглушительно чихаю.

-- Я простудилась, -- говорю. -- И очень устала. Положи меня куда-нибудь, и я не буду тебе мешать воевать дальше.

-- Воевать уже не с кем, -- раздаётся у меня над ухом гнусавый голос Алтонгирела. -- Джингоши улепётывают со всех моторов, Экдал за ними погнался, но, думаю, мог и не стараться. Они как полюбовались, как их козыря... кхм, оскопили, сразу и подались. Ты, кошмарная женщина, ты живая вообще?

-- Частично, -- говорю. -- Это хорошо, что джингоши того. На то и был расчёт. И я его не совсем этого. Только наполовину. Ещё сможет сволочей наплодить, -- я зеваю.

Азамат подхватывает меня и несёт. Кажется, сначала мы движемся к каютам, но тут он принимает звонок на гарнитуру, а там Экдал, да так орёт, что мне всё слышно:

-- Джингошей засасывает какое-то огромное световое пятно, я еле смог развернуться! Не знаю, что это, похоже на малую звезду, но очень странное! Азамат, посмотрите!

-- Сейчас, я не у экрана, -- бросает Азамат и прямо со мной бегом мчится на мостик. Я ради такого дела протираю глаза. У большого экрана толпятся мужики, в гробовой тишине изучающие это явление природы: прямо по курсу огромная треугольная раззявленная пасть, и в неё стремительно летят джингошские кораблики и какие-то обломки.

-- Почему не поворачиваем?! -- взрёвывает Азамат, и всё приходит в движение, нас швыряет, он еле-еле удерживается на ногах. -- Аварийную гравитацию! К шакалам отсюда, быстро!

Мне кажется, корабль дрожит от его голоса. Мы поворачиваем, переживаем несколько ужасных мгновений перегрузки, но потом всё восстанавливается, и вот светящаяся пасть уже видна только на малом экране заднего вида.

-- Что это была за хрень? -- спрашивает чей-то обалдевший голос.

-- Это Ир... -- начинаю я, но снова чихаю.

-- Все каналы, -- отчётливо говорит Азамат в гарнитуру. -- Курс на Муданг. Сворачиваемся.