Кикиморра: другие произведения.

3 - глава 6

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.33*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Шестая глава - новая на первую половину и слегка обновлённая в целом.


   Глава 6
  
   Когда я наконец добираюсь распаковать тюк от Орешницы, понимаю, что она на сей раз превзошла себя не только в мастерстве, но и в материалах. Её скромный подарочек оказался ансамблем из трёх дилей с аксессуарами -- на меня, на Азамата и на Алэка, плюс ещё несколько маленьких дилей Алэку на вырост. И каждая вещь расшита драгоценными камнями с такой щедростью, как будто этого добра у неё горы.
   В лёгком шоке отправляюсь на рынок с твёрдым намерением затащить-таки мастерицу в свой круг. А то она мне такие подарки дарит, а приближённой подругой ей, видите ли, не по чину быть. Ну уж нет.
   -- Доброго вам дня, -- говорю, тормозя у её палатки. -- Ваши подарки меня глубоко потрясли.
   -- Что ж так? -- озабоченно спрашивает она.
   -- Вам, э-э... камушков не жалко?
   Она покатывается со смеху.
   -- Да что вы, Хотон-хон! У меня два старших сына их промышляют. Вот уж чего-чего, а этого у меня хватает! Семья богатая, вы за меня не волнуйтесь, Хотон-хон.
   -- Так чего же вы тут за прилавком стоите, если у вас такое состояние? -- не понимаю я.
   -- А так вы думаете, откуда богатство-то берётся? -- продолжает потешаться она. -- Муж за этим прилавком всю жизнь простоял, на шестерых детей скопил, да их прокормил, да ни одному подрабатывать не пришлось, пока ремёслам учились. Сейчас вот, по старости, тяжело ему одному, а мне дома скучно сидеть одной, вот и помогаю. Дети-то все взрослые, почти у всех свои дома, -- она кивает в сторону двоих парней, которые выгружают из машины ящики с сухофруктами. Одного из парней я уже видела, это тот, жирафоподобный. Второй мне не знаком, но жутко красивый. -- А одной сидеть, да шить без конца -- этак со скуки и помереть недолго. Тут-то, на рынке, и новости узнаешь, и поболтать есть с кем.
   -- Отлично! -- улыбаюсь я. -- У меня как раз есть одна подруга, которой жизненно необходимо перенять ваш взгляд на мир. Пойдёмте-ка сегодня вечером ко мне, а? Клуб соберётся...
   -- Да я занята, лапочка, -- мотает головой Орешница. -- Сами посмотрите, куда ж я отсюда пойду? Вон сколько всего продать надо!
   После того, как я скупаю у Орешницы весь прилавок (а что, товар не портится, отвезу на Дол, будет что погрызть), ей ничего другого не остаётся как примкнуть к вечернему собранию. Её духовник был в полном замешательстве от вопроса, имеет ли она право вступить в мой круг, и не взялся брать на себя ответственность за такое важное решение. Вместо этого он написал Ажгдийдимидину, который всё разрешил. Потому он утром от меня и отмахнулся: знал, что проблема уже решена. Сыновья Орешницы берут на себя доставку и сборы, так что их мать сразу отправляется со мной во дворец.
   Янку и Ориву мне удаётся выцепить и того легче: они так замотались в последние дни, что были рады высочайшему указу вечером отдохнуть. Они могут пройти во дворец в любой момент и уже должны быть в гостиной.
   От рынка ближе идти через парадный вход, так что мы с Орешницей поднимаемся по огромной парадной лестнице -- и утыкаемся в широкую грудь охранника. Он отходит в сторону, пропуская меня, и тут же снова баррикадирует дверь.
   -- Ку-уда? -- покровительственно спрашивает он Орешницу.
   -- Это со мной, -- говорю.
   -- На приём к Императору положено записываться в Доме Старейшин, -- сообщает охранник, не реагируя на меня.
   -- Она не к Императору, а ко мне, -- поясняю.
   -- А всё равно пускай записываются, -- возражает он, наконец-то обернувшись ко мне. -- Это же нужно, чтоб проверить, кто они такие, и лишних людей во дворец не пускать.
   -- Здравствуйте, -- развожу руками. -- Я -- целитель, ко мне умирающих привозят, какая ещё запись?
   -- Хотон-хон, может, действительно не стоит мне во дворец ходить? -- говорит Орешница. Ей очень неловко стоять на всеобщем обозрении посреди крыльца. Я выхожу обратно к ней.
   -- Ничего подобного, тут просто кому-то голову напекло. Сейчас всё решим.
   Набираю Ирнчину, который теперь глава госбезопасности.
   -- Привет, -- говорю, -- а что это за быдло стоит у нас на главном входе и не пускает моих приближённых подруг?
   -- Здравствуйте, Хотон-хон. А вы список подруг в мой отдел подавали? -- размеренно спрашивает Ирнчин.
   -- Ещё чего, -- информирую я его. -- А мне кто-то сказал, что это надо сделать?
   На том конце небольшая пауза.
   -- Ваша правда, Хотон-хон. Не сказали... Ну так вы подайте, тогда пропустим.
   -- Не, погоди, солнце. Я вот тут с одной из них на пороге стою и войти не могу. В собственный дом, между прочим. Объясни, пожалуйста, своему персоналу, что если я кого привела, то надо впускать.
   -- А кто с вами? -- подозрительно интересуется Ирнчин.
   -- Приближённая подруга, -- раздражённо вздыхаю я. Понимаю, конечно, что в новом ведомстве накладки на каждом шагу, но это уже начинает напрягать.
   -- А имя?
   -- Ну сейчас я буду тут на всю улицу имена называть! -- рявкаю я. -- Стоим тут на солнцепёке посреди города, как туристы! Давай быстро объясняй своему громиле, что моё слово -- закон, а остальное мы с тобой потом обсудим. Я ещё должна разрешения спрашивать, чтобы гостей пригласить!
   -- Хорошо, хорошо, не кипятитесь, Хотон-хон, сейчас всё будет, -- быстро меняет тон Ирнчин и кладёт трубку. Тут же включается рация у охранника, и оттуда поступает команда нас пропустить.
   Сплёвывая желчь, я втаскиваю слегка напуганную Орешницу внутрь.
   -- Ох, не надо было мне приходить, -- бормочет она. -- Вот и Ахмад-хон против...
   -- Он тут ни при чём, я разговаривала с начальником охраны. И очень хорошо, что вы пришли со мной, а то я бы так и не знала, что они моих гостей не впускают. Не переживайте, это просто обычные проблемы с чиновниками.
   В гостиной меня ждут трое: Яна, Орива и Эсарнай.
   -- О, вы уже тут! -- удивлённо говорю я последней.
   -- Да, я вошла через заднюю дверь, как мы с вами днём входили... Дорогу запомнила, вот, и пришла...
   -- Отлично! -- я театрально вскидываю руки. -- Через парадную дверь меня саму еле-еле пропускают, а за задней вообще никто не следит! Безопасность на уровне! Ладно, с ними потом разберусь. Так, вы тут уже познакомились, я думаю? Отлично, а это Орешница. Орешница, это... -- и тут я понимаю, что не знаю никакого прозвища Эсарнай, а чтобы называть имя, нужно сначала спросить разрешения, тем более, что Орешницу я представила по прозвищу, а имени её я не знаю.... А-а-а-а!!! Взрыв мозга!
   -- Гарнетка, -- прерывает мои метания сама Эсарнай.
   Я с облегчённым вздохом падаю в кресло и заказываю на всех прохладительных напитков.
   -- Что сегодня будем делать? -- оживлённо интересуется Орива.
   -- Я надеялась, что вышивать, -- говорю. -- Потому что на более сложное я сегодня не способна.
   -- Можно и повышивать, -- соглашается Орешница. -- Только вы контуры наметали?
   Я двигаю бровями и извлекаю с полки пачку водорастворимых маркеров для ткани.
   -- Я придумала лучше!
   Когда все отдали дань угощениям и освоили рисование по ткани, я подзываю к себе Эсарнай. Она нервно зажимает под мышкой планшет.
   -- Вот глядите, -- перекидываю ей файлик с текстом про первые шаги. -- Попробуйте первый абзац прямо под ним переписать по-муданжски.
   -- А что такое абзац?
   Интересно, как их учат всеобщему, а?
   -- Вот досюда, -- тычу пальцем, заодно отбивая строку, чтобы было куда писать. А то ещё не сообразит, кто её знает...
   Она кивает и вчитывается в текст. Я возвращаюсь к рисованию контуров -- попроще, чтобы успеть за всеми, даже с перерывами на Эсарнай. Через пару минут смотрю, она уже тыкает в сенсорную клавиатуру. Небыстро, мягко говоря. Ну ничего, если ей понравится, уж печатать-то научится.
   Вытянув шею, заглядываю в экран через плечо Эсарнай.
   "Наблюдающий их ребёнка рост вверх есть великий опыт для родителей", -- печататет Эсарнай по-муданжски. Я роняю лицо в ладони. Кажется, это труба.
   -- Погодите, -- говорю таким убитым голосом, что все вскидываются. -- У вас получается бессмыслица!
   -- Да, -- охотно соглашается Эсарнай. -- Мне тоже так показалось.
   -- Ну? -- не понимаю я. -- А зачем вы переводите бессмыслицу?
   -- Тут так написано... -- растерянно сообщает Эсарнай.
   Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Хорошо, что тут нет моей бабушки, а то Экдалу пришлось бы искать себе другую жену.
   Отбираю у неё планшет и кладу экраном вниз.
   -- О чём было первое предложение?
   -- Ну-у... -- она мнётся. -- Ну что-о... Для родителей очень важно, как растёт их ребёнок...
   -- О! -- говорю, поворачивая планшет обратно. -- Вот это и пишите.
   -- Но там ведь не так...
   Я кладу ей руку на плечо.
   -- Наша задача -- донести до обычной муданжской матери, как надо и как не надо учить ребёнка ходить. Нам не надо каждое слово переводить, достаточно, чтобы было понятно. Пишите.
   Она хмурится, но пишет. Потом замирает и молча смотрит на экран.
   -- А можно, -- говорит наконец, -- я напишу "Для родителей смотреть, как растёт их малыш -- ни с чем не сравнимый опыт"?
   -- Можно! -- широко улыбаюсь я. -- Нужно!
   Она тут же радостно поправляет. Потом приступает ко второму предложению.
   В этот момент у меня заводится радионяня, и я вскакиваю кормить Алэка, который спит в детской. Между прочим, дверь не заперта, а в чёрный ход может войти кто угодно... Не то чтобы кто-то на Муданге хотел бы причинить вред наследнику трона, но... кто его знает. А вдруг джингош какой завалялся на планете...
   Когда я возвращаюсь, Эсарнай добирается уже до третьего абзаца. При этом работает она в таком режиме: читает предложение, откладывает планшет на стол лицом вниз, думает, снова берёт планшет и записывает.
   -- Можно просто файл свернуть, -- говорю.
   Результатом я остаюсь вполне довольна, мне остаётся только показать ей толковый словарь, чтобы искать в нём неизвестные слова: муданжско-всеобщих словарей пока не составили. Клуб расходится в приподнятом настроении уже ночью. Узоры вышиты, статья переведена.
   Азамат приходит из офисной части дворца во время вечернего кормления и тут же зависает посюсюкать над отпрыском.
   -- Котик, -- говорю я медовым голосом, -- что ты знаешь о дворцовой охране?
   -- Что ею занимается Ирнчин, -- тут же отвечает муж, щекоча Алэкову пятку.
   -- Не отвлекай человека, -- ворчу. -- А знаешь ли ты, что задняя дверь никак не охраняется?
   Азамат поднимает на меня взгляд и задумчиво хмурится.
   -- Наверное, не успели ещё никого поставить...
   -- Зато на парадную дверь успели поставить лба, который пытался не пустить Орешницу вместе со мной.
   -- Ну ты разрулила это с Ирнчином?
   -- Частично. Мы договорились обсудить это позже. Вот скажи, ты знал, что нашим гостям надо записываться заранее? Что я должна составить список своих подруг и подать в отдел безопасности?
   Азамат тяжело вздыхает.
   -- Не знал. Понимаешь, Лиза... Традиционно у Хотон-хон был личный телохранитель, а то и не один. Ирнчин мне об этом напомнил, но... В общем, я подумал, что ты будешь не в восторге от того, что за тобой постоянно будет хвостом ходить посторонний мужик. Поэтому я попросил Ирнчина придумать какую-нибудь другую систему охраны тебя, да и Алэка заодно. Очевидно, он ещё не проработал новый план как следует. Не сердись на него, у него и кроме этого забот по горло, а доверять твою безопасность подчинённым он не хочет.
   -- Боюсь, что его план мне не подходит в принципе, -- говорю. -- Ладно сейчас, когда я не работаю. Но потом-то я должна быть доступна для пациентов. Конечно, кому не срочно, могут прийти по записи. Но практика показывает, что кому не срочно -- те не приходят вовсе или уж по крайней мере не ко мне. Тем более, я ведь и на дом выезжаю, заметь, безо всякой охраны. И по улицам хожу одна, а узнать меня может любой младенец. Какой смысл в этих охранных мерах? Одна бюрократия!
   Алэк преркащает причмокивать и громко тявкает в поддержку моей позиции.
   Азамат отводит взгляд.
   -- Я бы, конечно, предпочёл, чтобы ты не ходила одна и не ездила по чужим людям. Но я знаю, что так не будет! -- быстро добавляет он, заслышав, как я набираю в лёгкие воздуха, чтобы высказаться. -- Однако, честное слово, Лиза, мне было бы настолько спокойнее, если бы за тобой кто-нибудь присматривал... Ну сама подумай, а вдруг ты в тоннель провалишься опять, одна? А я даже не буду знать, где он был, этот тоннель? Да и не могу я гарантировать, что на планете не осталось ни одного джингоша. Муданжцы, конечно, все тебя любят... по идее. Но я не поручусь за каждого, понимаешь? Люди бывают разные и странные. Бывают и сумасшедшие. Бывают злые на весь мир.
   -- Хорошо, хорошо, я тебя поняла, можешь не продолжать, -- останавливаю его. -- Я подумаю. Пока что я собираюсь свалить на Дол, там ты за меня не боишься?
   -- Нет, -- улыбается Азамат. -- Там у тебя сторож есть.
   -- Вот и отлично. А здесь ты бы предложил Ирнчину сделать видеофон у двери, чтобы желающие могли позвонить, поговорить со мной от дверей, и я бы сама решила, кого впускать. Мне, надеюсь, ты веришь?
   Азамат быстро трёт пальцем нижнюю губу, но кивает.
   -- Верю. Хотя лучше бы тебе не оставаться наедине с чужими людьми, даже если они пациенты... Но ладно, хорошо, договорились. С Ирнчином я этот вопрос проработаю.
   -- Вот и славно, -- улыбаюсь я.
   Азамат внимательно смотрит на уснувшего Алэка.
   -- Ты прямо сейчас полетишь? Или мы успеем... попрощаться?
   Я тоже изучаю мордочку мелкого.
   -- Думаю, если прямо сейчас, то он проснётся. Лучше через часок, когда он крепче всего спит...
  
   Примерно через неделю я снова приезжаю в столицу предъявить Янке чадушко и заодно дошить начатый проект в клубе. Эсарнай освоила пересылку файлов по Сети, и за это время от скуки одолела пяток статей по гигиене, а потом взяла отгул с целью почитать толковый словарь и поправить свои представления о грамматике всеобщего, а то у неё возникли трудности с некоторыми конструкциями. В целом мне уже кажется, что приставить её к делу было хорошей идеей. Муданжский она знает, естественно, лучше, чем я, так что мне остаётся только поправить пару терминов или распутать слишком сложное предложение.
   Я плыву по улице, сидя на спине у Пудинга, и уже предвкушаю вечерние посиделки (после недели в обществе Алэка, Тирбиша и Ийзих-хон общения хочется ужасно), но тут мне внезапно звонит Сашка.
   -- Лизка, привет! Ты сейчас где? -- произносит на том конце энергичный Сашкин голос.
   -- Домой еду... -- моргаю.
   -- Ну ты в столице?
   -- Да... А зачем тебе?..
   -- Отлично, топай к космопорту, мы через пятнадцать минут приземлимся.
   -- Чё?.. Кто "мы"?
   -- Мы с мамой!
   Я моргаю и мотаю головой. Что за бред. Мама не летает в космос. С Сашкой я разговаривала пару дней назад, он ничего не говорил про визит на Муданг, да и лететь земными средствами три недели!
   -- Мы тебе устроили сюрприз, -- поясняет Сашка в ответ на моё офигевшее молчание.
   -- Он вам удался, -- выдыхаю я. -- Ладно, сейчас свистну Азамата и пойду встречать, раз так...
   Я разворачиваюсь и несколько бодрее, чем обычно, гоню Пудинга к дому. Он не слишком доволен, что его заставляют напрягаться, но раз в полгода можно, уж не утомишься. Торможу перед окнами кухни, стучу в стекло и передаю верёвочку, повязанную на шее у Пудинга, возникшему в проёме мальчику с вытаращенными глазами. Потом отправляюсь в кабинет Азамата в Канцелярии.
   Когда в этот кабинет входишь, всё твоё внимание тут же поглощает огромный, массивный, инкрустированный сверкающими драгоценными камнями деревянный письменный стол с толстенной столешницей из зеленоватой яшмы. Только те, кто пережил моральную атаку стола, способны заметить, что за ним вообще-то сидит Император и благосклонно улыбается очередному несчастному, подавленному величественным предметом интерьера. Азамат-то, может, и предпочёл бы что-то покомпактнее и попрактичнее, но это стол, за которым сидели по крайней мере четыре поколения Императоров, он хранился два века в тайном музее сокровищ короны, и вот, наконец, дождался своего часа, так что отказать ему в месте в кабинете Императора было совершенно невозможно.
   -- Лиза, ты чего такая пришибленная? -- с порога озабоченно спрашивает Азамат, отвлекая меня от созерцания рубиновой подставки под письменные принадлежности.
   -- Я просто очень удивлённая. Только что позвонил Сашка, оказывается, они с мамой вот сейчас приземляются у нас в космопорту. То есть, здесь, на Муданге!
   Азамат удивляется несколько меньше, чем я. Он-то не знает, что вытащить мою матушку из родного сада под силу разве что экскаватору.
   -- Ну это же отлично, ты ведь давно хотела их навестить! По-моему, очень мило с их стороны нанести нам визит.
   -- Не вопрос, я очень рада, только как-то уж совсем неожиданно... Да и как они досюда добрались? У Сашки нет денег снять звездолёт на пару недель.
   -- Я думаю, -- загадочным голосом начинает бесшумно возникший у меня за спиной Эцаган, -- их кое-кто подвёз. Алтонгирел мне по секрету рассказал, что ваш брат с ним договорился о перелёте с Гарнета сюда. Пойдёмте встречать?
   -- Обязательно, -- Азамат подхватывается с места и, уцепив меня за руку, несётся по коридору, я едва за ним поспеваю. Он резко тормозит у какой-то двери, засовывает голову внутрь.
   -- Ирнчин, я отойду, тут Лизины родственники приехали. Отложи заседание на завтра.
   И мы мчимся дальше.
   К высадке мы всё-таки опаздываем: из кабинок канатной дороги у подножия горы-космодрома уже вылезают люди. Первыми прибывают капитан Экдал, его брат Эндан, Алтоша и Орвой. Экдал как-то странно выглядит. Азамат вот тоже принялся его рассматривать.
   -- Да ты никак постригся, друг, -- ухмыляется Азамат.
   Экдал слегка розовеет.
   -- Ну, я же вернулся из изгнания и с братом помирился...
   -- И каково тебе старшим братом командовать?
   -- Нормально, -- Экдал тут же обретает уверенность. -- Он ведь всего на год старше.
   -- Мне надо будет с тобой поболтать, -- бросаю я Экдалу, следя взглядом за кабинками.
   Из следующей как раз выпадают Сашка с мамой. Вот ведь и правда маму приволок! С ума сойти. Я подхожу поближе.
   -- Лизка! Ну наконец-то! Мы чуть не сдохли во время полёта, так далеко!
   Меня стискивают и обцеловывают, и только тогда до меня начинает доходить, что это же мои приехали!
   -- А чего народу-то столько? -- спрашивает Сашка, крутя головой по сторонам, пока мама протирает очки и поправляет футболку, сбившуюся после бурных приветствий. Футболка зелёная с малиновыми цветами.
   Я оглядываюсь. И правда, по всем улицам, выводящим к канатной дороге стекаются толпы людей. Азамат замечает мою растерянность и отвечает на всеобщем:
   -- Дома слышат, а травы говорят. Людям любопытно посмотреть на Лизину родню, вы уж извините. Когда прибыли земные целители, тоже вся столица сбежалась.
   -- Ой, здравствуйте! -- Сашка стремительно хватает двумя руками ладонь Азамата, пока не увернулся, и от души трясёт. -- Я так рад с вами наконец-то встретиться лично!
   -- Да-да, мне тоже очень приятно, -- растерянно бормочет Азамат, нависая над мелким Сашкой, как утёс над деревцем.
   -- Это и есть муж твой, что ли? -- мама кивает на Азамата и вздевает очки на нос.
   -- Ну да, он самый. Вот, знакомься.
   -- Ух ты какой большой! Ну иди сюда, иди, мой хороший! -- она подманивает его рукой.
   Азамат вопросительно смотрит на меня и подходит поближе.
   -- Вот, -- говорю, -- знакомься, это моя мама. Мама -- Азамат.
   -- Очень приятно, -- по слогам произносит Азамат по-нашему.
   Мама издаёт удивлённый смешок и продолжает его подманивать.
   -- Наклонись хоть!
   Азамат послушно наклоняется и тут же оказывается в жарких объятьях и троекратно расцелован в обе щеки. Кто-то в толпе не сдерживается и гикает.
   -- Хороший, хороший, -- одобрительно сообщает маман, похлопывая совершенно обалдевшего Азамат по плечу.
   -- С-спасибо, -- с трудом выдавливает Азамат, изо всех сил стараясь прилично улыбаться.
   -- Ну, -- мама упирает руки в боки, -- а где мой внук? Желаю лицезреть!
   -- А он дома, -- говорю. -- Во дворце. Пошли, познакомлю. Только он сейчас спит, как раз успеем пообедать. Капитан! -- кричу на ходу Экдалу. -- Кто у вас там по хозяйственной части, скажи, чтобы отвезли багаж к нам во дворец!
   -- Уже везут, -- кивает Экдал.
   -- Как доехали? -- Азамат вставляет ещё одну из недавно выученных фраз. Акцент у него получается кавказский, смешно.
   -- Отлично! -- бодро отвечает Сашка. -- Только очень долго. Мы до Гарнета туннелем, но там очередь сутки!
   Поняв, что мы куда-то направились, толпа расступается, и в ней становятся видны ещё знакомые лица.
   -- Ой, Янка! -- Сашка кивает в толпу. -- Давненько не виделись! Как она тут, обосновалась?
   -- Вроде да, -- пожимаю плечами. -- Пойдём, сам спросишь.
   Братец забегает вперёд и прихватывает Янку за плечи.
   -- Здорово! Ну как тебе Муданг? От Лизы-то я уже наслушался.
   -- Нормальный Муданг, -- отмахивается она. -- Заморочек куча, конечно, но терпеть можно. Вот, знакомься, наша с Лизой ученица, Орива.
   Орива, естественно, ничего кроме своего имени не разбирает, а на то, что её представили без спросу, несколько обижается.
   -- Привет! -- радостно говорит Сашка на всеобщем, протягивая руку для пожатия. Орива смотрит на руку, не понимая, что с ней делать. Янка пытается объяснить, выходит плохо. Сашка теряется. Я начинаю ржать.
   -- У нас принята другая форма приветствия, -- объясняет подошедший Азамат и подманивает пальцем стоящего в толпе Арона. -- Арон, знакомься, это брат Лизы, Александр, и их мать.
   Арон, просияв, выбирается из толпы, как полагается, скрещивает руки, заложив ладони под мышки, и кланяется. Сашка неуклюже повторяет жест. Маме несколько мешает бюст, так что приходится локти повыше поднять, выходит совсем смешно, в итоге она просто хлопает Арона по плечу.
   -- Всех рада видеть!
   Арон вздрагивает и нацепляет широченную улыбку непонимания, Янка покатывается.
   -- Мама, познакомься ещё, вот это Эцаган, я тебе про него рассказывала... Эцаган, ты ещё наобщаешься с Алтошей, погоди чуток!
   Эцаган многословно здоровается и отвешивает поклон. Пока я перевожу любезности, Сашка принимается выпытывать у Азамата какие-то технические подробности устройства муданжских звездолётов. Мы постепенно движемся по радиальной улице к центру.
   -- М-да-а, тут по-нашему-то никто и не говорит... -- протягивает мама, топая рядом со мной впереди процессии. -- И как ты их терпишь?
   -- Вот Азамат говорит. Остальные более-менее говорят на всеобщем, для меня-то разница небольшая. А тебе бабушка сколько лет твердила, что надо учить всеобщий? А ты всё зачем да зачем. Вот зачем!
   -- Так кто ж знал, что ты в такую даль замуж выйдешь! А муж твой у тебя учится, что ли?
   -- Да нет, всё у той же бабушки!
   -- У бабушки?! -- ужасаются мама и Сашка хором.
   -- Бабушка? -- Азамат слышит знакомое слово. -- Да, я уже знаком с вашей бабушкой.
   Сашка картинно закатывает глаза.
   -- Лиза, как ты могла! Ты что, решила совершенно деморализовать своего мужа?
   -- Да он пока вроде держится. Зато смотри сколько уже всего сказать может!
   Азамат вежливо улыбается, делая вид, что что-то понял.
   Сашка внезапно обращает внимание на окружающую архитектуру.
   -- Ого, какие домики! Мам, гляди!
   -- Да ладно домики, ты смотри, какие цветы! А деревья! Да тут даже трава под ногами -- и та декоративная!
   Сашка не особо её слушает, потому что мы как раз проходим женский клуб, торчащий на обочине. Братец останавливается и с любопытством скребёт пальцем стену.
   -- Так вот ты какой, саман! -- он заглядывает в окно и встречается взглядом с вышивающими тётками. У тёток глаза становятся размером с мингь, то бишь, старшую монету. -- Ай, там люди! -- Сашка шарахается и принимается ржать.
   -- Теперь я вижу, что он и правда твой младший брат, -- ухмыляется Азамат.
   Мама тем временем пытается пробраться в чей-то неогороженный палисадник посмотреть цветочки, но Алтонгирел недвусмысленно преграждает ей дорогу. Мама нехотя возвращается на своё место в строю.
   -- Этот с губами такой смешной! -- сообщает она мне шёпотом, как будто Алтонгирел может понять. -- Шарахался от меня всю дорогу. Ты ему что, ужасов каких-то про меня нарассказывала?
   -- Нет, он просто, наверное, думает, что ты -- это я в большой концентрации.
   Мама громко хохочет, запрокинув голову.
   -- Ну ты его и задолбала в таком случае! Слушай, а капитан -- такой милый мальчик, вежливый, я, правда, не понимаю ни черта, но что вежливый-то, это слышно! Вообще все такие обходительные, понятно, что ты тут осела!
   -- Ещё бы они были не обходительные с матерью императрицы! -- фыркаю я. -- Но вообще, конечно, они к женщинам очень трепетно относятся.
   -- Так и Сашке, вроде, не хамили. Хотя конечно, если ты императрица... Всё время забываю, что это в самом деле. Ух ты-ы-ы, Саша, гляди какое черепашище!
   Это мы дошли до "Щедрого хозяина", вестимо. Братец с мамой тормозят, как вкопанные и синхронно достают камеры, чтобы запечатлеть это произведение муданжской архитектуры.
   -- Мы тут осядем или во дворец пойдем? -- спрашиваю Азамата.
   -- Я думаю, будет жестоко так разочаровывать даму, -- говорит он, кивая на стоящую на пороге хозяйку в парадном диле с необъятной пиалой хримги в руках. -- Ей, видимо, сказали, что мы в их сторону направляемся.
   -- Ладно, тогда давай сюда, напугаем моих сурчатинкой, -- хихикаю я, подцепляю родичей под локти и влеку ко входу.
  
   Вечером в трактире обычно куча народу и накурено ароматными травами, но сегодня, похоже, хозяйка всех выгнала. Мы располагаемся за почётным -- дальним от двери -- столиком, а Алтонгирел с Эцаганом и Янка с Оривой -- за соседним, чтобы не мешать семейным разговорам, и нас ещё до всякого заказа заваливают яствами. За гигантским бараньим окороком, жареным на камнях, следует сурок в крабьих яблочках и угорь с орехами. Ко всему этому прилагается чан чомы и крошечные чашечки с чаем.
   -- Это из этих напёрстков предлагается пить? -- вопрошает маменька, брезгливо двумя пальцами приподнимая чашечку. -- У вас тут чай восьмидесятиградусный, что ли?
   -- Нет, это они так показывают уважение, -- говорю.
   -- Ну так скажи им, что мы всё поняли, а теперь пусть несут нормальную посуду. Мне всё это жирное мясо надо нормальным количеством чая запивать.
   С этими словами она ставит напёрсток на поднос хозяйке, которая как раз принесла чайник. Прежде чем я успеваю открыть рот, хозяйка обращает на нас с Азаматом несчастный взгляд и жалобно произносит:
   -- У меня мельче нету...
   -- Мельче не надо, -- с ободрительной улыбкой говорит Азамат. -- Надо крупнее. Принесите им средние пиалы для супа, они будут довольны.
   -- Но я суп не собиралась подавать! -- ахает хозяйка. -- А надо?
   -- Нет, -- Азамат улыбается ещё миролюбивей. -- Они будут пить чай из средних пиал для супа. Это земная традиция.
   Хозяйка хлопает глазами, кивает и удаляется.
   -- Как тут краси-иво... -- Сашка осматривает интерьер, благополучно пропустив мимо ушей все чайные баталии. -- Сегодня праздник, что ли?
   -- Нет, -- отвечает Азамат, -- эти украшения -- просто обереги, охраняющие от порчи еды и вредных клиентов.
   -- А амулета от вредного начальства у вас нет? -- ржёт Сашка. -- Или от соседей-придурков?
   Азамат мотает головой, по-муданжски, до упора. Мама в ужасе на него вытаращивается.
   -- Лиза, чего это он?
   -- Ничего, это жест "нет".
   -- Жуть какая, он шею-то не свернёт?
   -- Эту шею поди сверни!
   -- Тоже верно...
   Возвращается хозяйка с пиалами, расставляет их на столе и наливает чай. Примерно по чайной ложке в каждую. Я зажимаю рот рукой, чтобы не заржать. Азамат легонько вздыхает и мягко забирает у хозяйки чайник.
   -- Давайте я сам, мы и так вас загоняли.
   Хозяйка розовеет, широко оскаливается, кланяется и убегает на кухню. Азамат наконец наливает маме полную пиалу чая, все довольны.
   -- Ишь ты какой галантный, -- хмыкает мама. -- Не боишься, что уведут?
   -- Честно говоря, не очень. Сама посуди, раз уж до меня пятнадцать лет никто не позарился...
   -- Так чужое интереснее, чем ничейное.
   -- По себе судишь?
   -- Да мне они с роду не нужны, хоть женатые, хоть какие! А вот ты бы за своим присматривала. Тут-то я поняла уже, что тётки странные, но если вы с ним на Землю полетите -- вот там глаз да глаз! Найдутся бабы и поумнее тебя, и покрасивей. На императора-то!
   Я корчу рожу в том смысле, что подозревать Азамата в измене -- не просто последнее дело, а вообще идиотизм. Азамат тут же вопросительно на меня смотрит, мол, что с матерью не поделила.
   -- Мама считает, что ты такой потрясный мужик, что мне надо от тебя вилами гонять всех потенциальных соперниц.
   До сих пор усилием воли молчавший Алтонгирел не выдерживает и фыркает в пиалу, произведя веер брызг.
   -- Вот поэтому пиалы для чая такие маленькие, -- наставительно сообщает Янка, до которой не долетело.
   Азамат тем временем собирается с мыслями и, стратегически улыбаясь, говорит маме:
   -- Ваша дочь не должна волноваться. Но спасибо за комплимент.
   Мама некоторое время изучает его задумчивым взглядом, потом обращается ко мне.
   -- Лизка, будь поосторожнее со своим знойным красавцем. Я тебе говорю, на Земле все бабы будут его.
   -- Вы хотите взять Лизу на Землю? -- хмурится Азамат.
   -- Мнэт, -- Сашка с набитым ртом мотает головой. -- Мно вам когда-то пйыдётся пйыехать вмэште. Ой, как вкусно! Я хочу сказать, маршал Ваткин хочет вас видеть, а он с Земли не выбирается уже много лет, всё-таки пожилой человек. Так что он хотел бы, чтобы вы сами до него добрались. Вы ведь хотите вступить в экономический союз, правда? Ну так маршал вас ждёт с распростёртыми объятьями, только просит лично встретиться. Он же с вами об этом говорил, разве нет?
   -- Говорил, -- кивает Азамат, не переставая хмуриться. -- Но мне теперь не так просто уехать с планеты на несколько недель. Да и требования для вступления в союз мы ещё не все выполнили.
   -- Так я вам говорю, нафиг требования, вас уже ждут!
   -- Нет, -- решительно отвечает Азамат. -- Пускай ещё подождут. Если моя планета вступит в союз, то с полным правом, а не по прихоти главнокомандующего союзными войсками. Я ни в коем случае не хочу его обижать, но я не хочу и быть у него в долгу. И тем более не хочу, чтобы другие союзники смотрели на нас сверху вниз, дескать, ничего не умеют, только мечами махать, а по знакомству провинтились на тёплое местечко. Союз -- это сотрудничество, и я там хочу быть на равных.
   -- Мда-а, -- Сашка задумчиво трёт нос. -- Серьёзный вы человек, Азамат. Не то чтобы я в этом раньше сомневался, конечно... Но, боюсь, маршал всё-таки обидится.
   -- Именно поэтому я ему говорю, что не могу приехать, потому что ужасно занят, и надо сначала навести порядок дома, а уж потом лезть в мировую политику.
   -- Вы бы знали, какой у нас бардак, поняли бы, что он с вами не совсем согласен...
   Азамат пожимает плечами.
   -- Тогда скажите ему, что жена не хочет меня отпускать к земным красоткам.
   Я давлюсь яблочком.
  
   Дома Тирбиш выносит нам сонного Алэка, и меня сносит громовым сюсюканьем. Мелкий чужих не боится совершенно, а тут как бы и не совсем чужие... В общем, он ведёт себя, как в рекламе: улыбается и радостно пищит, хватая родичей за выступающие части организма.
   Дверь приоткрывается, и оттуда раздаётся то ли свист, то ли шипение. Обернувшись, в полутьме различаю Алтонгирела, который манит меня в гостиную. Видимо, жаждет мне на маму пожаловаться. Встаю и выхожу.
   -- Чего ты?
   -- Да я так, поинтересоваться, они не жалуются, ничего? -- Алтонгирел стоит ко мне боком, нехарактерно теребит рукав и отводит взгляд.
   -- А на что им жаловаться? Мама сказала, что с ней все очень вежливо обходились.
   Духовник немного расслабляется.
   -- Я просто... ну, пришлось объяснять нашим всякие штуки, ну, про чашки там, или про то, что надо место уступать... В общем, на тебя ориентировался. Странно всё это, я боялся, как бы глупость не сделать какую-нибудь. Тем более, ребята мне никак не верили. А родичи твои молчат, как будто не для них стараюсь...
   -- Спасибо тебе большое, у тебя отлично получилось. Для моих родичей такие вещи -- сами собой разумеются. Они просто не знали, что надо тебя поблагодарить. Так что я тебе говорю спасибо за них.
   Алтонгирел кривится, но кивает. Потом принимается жевать нижнюю губу. Я жду, пока он соберётся с мыслями, но он всё никак.
   -- Ну рассказывай, что ещё?
   -- Твоя мать -- странная женщина.
   Невольно усмехаюсь.
   -- Это не новость.
   -- Да? -- он разворачивается ко мне всем корпусом. -- То есть, она и для землянки странная?
   -- Есть немного. Конечно, для Муданга гораздо страннее. А что она такое сделала?
   -- Она... как бы это сказать... Она совсем не боится показаться смешной. Вот например, она ведь ни на всеобщем, ни на муданжском не говорит, а твой брат не всегда был рядом, так она его не ждала и не звала, а так, жестами показывала, если ей что надо. Кстати, она выучила несколько муданжских слов, специально нас заставила с ней их повторять. Вся команда по полу каталась от смеха, я думал, она разозлится, а она...
   --...Хохотала громче всех. Ну да, а чего злиться-то? Вы же не ждёте, что она прямо возьмёт и заговорит правильно. Она даже не собирается учить муданжский, просто из интереса какие-то слова зазубрила.
   -- Ну да, но всё равно. Если я что-то делаю первый раз, и у меня плохо получается, да ещё и у всех на виду, я страшно злюсь.
   Я усилием воли сглатываю комментарий про подростковые комплексы.
   -- Понимаешь, Алтонгирел, моя мама уже добилась в жизни всего, чего хотела. Она хороший профессионал, её уважают, ей много платят, у неё любящая семья и куча друзей. Я сомневаюсь, что у вас на борту был хоть один человек, настолько довольный собой. Она имеет право больше ни в чём не преуспевать, она и так крутая. Понимаешь? Сказала что-то смешное и посмеялась, потому что это не важно. Мне кажется, тебе это должно быть близко. Ты ведь довольно высокого мнения о своих профессиональных способностях, да и все остальные считают, что ты очень хороший духовник, даже Ирлик. Ты можешь себе позволить расслабиться и не злиться по пустякам. Я думаю, тебя станут даже больше уважать, если ты будешь меньше беспокоиться об имидже.
   -- Погоди-погоди, Ирлик-хон про меня говорил? -- настораживается Алтоша.
   -- Ну, он сказал, что у нас оба духовника невероятно круты. Я так поняла, он имел в виду Ажгдийдимидина и тебя.
   -- Странно, что он считает меня вашим духовником. И я не так уж хорош в своём деле. Ты-то это знаешь, даже если все остальные меня нахваливают. Я хорошо предсказываю, но я совсем не понимаю людей. Ажгдийдимидин вообще сказал мне, что я машина для предсказаний.
   Мне кажется или у него дрожат руки? На всякий случай поглаживаю его по плечу.
   -- Он, видимо, очень злился, раз так сказал. Но знаешь, мало кто может похвастаться, что хорошо предсказывает. Так что ты в любом случае крут, тебе просто есть, куда расти, -- кто бы мог подумать, что мне придётся убеждать Алтонгирела, что он крут!
   -- Вот твоя мать тоже всё время так делает, -- неожиданно говорит он.
   -- Как?
   -- Трогает. И ещё обнимает, целует всех. Зачем?
   -- Она так выражает, что ей приятны эти все.
   -- Но я тебе неприятен, почему ты меня трогаешь?
   На всякий случай убираю руку.
   -- Потому что ты нервничаешь, и я хочу тебя успокоить. На землян это обычно действует успокаивающе.
   Алтонгирел рассматривает меня в полутьме.
   -- Я не люблю, когда меня трогают женщины. Я от этого только больше нервничаю.
   Я открываю рот, чтобы извиниться, но он продолжает:
   -- Но почему-то когда твоя мать трогает, то совсем другое ощущение.
   Я развожу руками, не находя слов.
   -- Ну, она же мать... Я правда не знаю, как это объяснить.
   -- Мало ли что мать, от моей собственной матери у меня только синяки оставались! -- выпаливает Алтонгирел, и тут же спохватывается. -- Так, всё, я с тобой заболтался, мне пора идти.
   Он делает пару решительных шагов к двери, когда у меня за спиной из детской выходит Азамат. Алтонгирел ему кивает и скрывается за дверью.
   -- Чего это он? Мы даже не поздоровались толком, -- удивляется муж.
   -- Он хотел сбежать от меня. Просто мы начали обсуждать мою мать, а потом случайно переключились на его, и он сболтнул лишнего.
   Азамат понимающе кивает.
   -- Да, если уж он со мной не хочет о ней говорить, то с тобой и подавно. Ладно, успокоится.
   -- Надеюсь. Он вообще какой-то нервный сегодня был. Что-то мне кажется, этот его психоаналитик не столько помогает, сколько душу бередит.
   -- Чего он тебе наговорил?
   -- Знаешь, я не думаю, что ему понравится, если я буду это пересказывать. Лучше ты с ним сам поговори. Может, ему полегчает.
   -- Попробую, -- Азамат пожимает плечами. -- Пойдём, там Алэк тебя требует.
   Мама вручает мне мяучащее дитятко и удовлетворённо вздыхает.
   -- Одобряю, -- решительно говорит она.
   -- А почему распашонка не этническая? -- возмущается Сашка.
   -- Потому что в драгоценных камнях спать не удобно, -- хихикаю. -- Азамат, покажи-ка им Орешницын подарок.
   Осмотрев золотые, расшитые рубинами и изумрудами детские дильчики, Сашка признаёт поражение. Мама ради такого дела даже надевает очки посильнее.
   -- Мда-а, Лиза, я так понимаю, домой тебя не ждать... Боже мой, но ведь ребёнок вырастет, и не жалко людям труда!
   -- Наоборот, -- усмехается Азамат. -- Взрослая одежда сносится, а детскую пару раз наденут -- и в музей.
   -- В какой музей?
   -- Музей Императорских Даров, -- объясняет Азамат. -- Его как раз сейчас отреставрировали, через четыре дня откроют. Это в Долхоте, и нам обязательно надо будет там быть.
   -- Это оттуда твой стол, что ли? -- спрашиваю.
   -- Ну, он там хранился, но выставляются там только вещи, которые не используются. В основном, одежда, потому что шита по телу. Но ещё всякие забавные вещи. Увидишь. Вы, Саша, тоже обязательно посетите, там будет интересно.
   -- Ещё бы!
   -- Это парадная форма? -- уточняет мама, ковыряя ногтем камушек на воротничке.
   -- Ну вроде того, -- смеюсь. -- Это подарки.
   -- Ой да! Подарки же! -- мама хлопает себя по лбу и убегает в комнату. Мне становится нехорошо.
   -- Азамат, похоже, тебе привезли свитеров на всю оставшуюся жизнь.
   Азамат не успевает ответить, потому что в дверях появляется мамин торец: она задом наперёд волочёт по полу чемодан.
   -- Во, Азаматик, гляди! Я подумала, раз тебе понравилось...
   Она открывает чемодан, и на ковёр высыпается гора вязаной одежды на все сезоны, душераздирающе благоухая лавандой.
  

Оценка: 8.33*14  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"