Кикиморра: другие произведения.

3 - глава 6

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.27*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Шестая глава - новая на первую половину и слегка обновлённая в целом.


   Глава 6
  
   Когда я наконец добираюсь распаковать тюк от Орешницы, понимаю, что она на сей раз превзошла себя не только в мастерстве, но и в материалах. Её скромный подарочек оказался ансамблем из трёх дилей с аксессуарами -- на меня, на Азамата и на Алэка, плюс ещё несколько маленьких дилей Алэку на вырост. И каждая вещь расшита драгоценными камнями с такой щедростью, как будто этого добра у неё горы.
   В лёгком шоке отправляюсь на рынок с твёрдым намерением затащить-таки мастерицу в свой круг. А то она мне такие подарки дарит, а приближённой подругой ей, видите ли, не по чину быть. Ну уж нет.
   -- Доброго вам дня, -- говорю, тормозя у её палатки. -- Ваши подарки меня глубоко потрясли.
   -- Что ж так? -- озабоченно спрашивает она.
   -- Вам, э-э... камушков не жалко?
   Она покатывается со смеху.
   -- Да что вы, Хотон-хон! У меня два старших сына их промышляют. Вот уж чего-чего, а этого у меня хватает! Семья богатая, вы за меня не волнуйтесь, Хотон-хон.
   -- Так чего же вы тут за прилавком стоите, если у вас такое состояние? -- не понимаю я.
   -- А так вы думаете, откуда богатство-то берётся? -- продолжает потешаться она. -- Муж за этим прилавком всю жизнь простоял, на шестерых детей скопил, да их прокормил, да ни одному подрабатывать не пришлось, пока ремёслам учились. Сейчас вот, по старости, тяжело ему одному, а мне дома скучно сидеть одной, вот и помогаю. Дети-то все взрослые, почти у всех свои дома, -- она кивает в сторону двоих парней, которые выгружают из машины ящики с сухофруктами. Одного из парней я уже видела, это тот, жирафоподобный. Второй мне не знаком, но жутко красивый. -- А одной сидеть, да шить без конца -- этак со скуки и помереть недолго. Тут-то, на рынке, и новости узнаешь, и поболтать есть с кем.
   -- Отлично! -- улыбаюсь я. -- У меня как раз есть одна подруга, которой жизненно необходимо перенять ваш взгляд на мир. Пойдёмте-ка сегодня вечером ко мне, а? Клуб соберётся...
   -- Да я занята, лапочка, -- мотает головой Орешница. -- Сами посмотрите, куда ж я отсюда пойду? Вон сколько всего продать надо!
   После того, как я скупаю у Орешницы весь прилавок (а что, товар не портится, отвезу на Дол, будет что погрызть), ей ничего другого не остаётся как примкнуть к вечернему собранию. Её духовник был в полном замешательстве от вопроса, имеет ли она право вступить в мой круг, и не взялся брать на себя ответственность за такое важное решение. Вместо этого он написал Ажгдийдимидину, который всё разрешил. Потому он утром от меня и отмахнулся: знал, что проблема уже решена. Сыновья Орешницы берут на себя доставку и сборы, так что их мать сразу отправляется со мной во дворец.
   Янку и Ориву мне удаётся выцепить и того легче: они так замотались в последние дни, что были рады высочайшему указу вечером отдохнуть. Они могут пройти во дворец в любой момент и уже должны быть в гостиной.
   От рынка ближе идти через парадный вход, так что мы с Орешницей поднимаемся по огромной парадной лестнице -- и утыкаемся в широкую грудь охранника. Он отходит в сторону, пропуская меня, и тут же снова баррикадирует дверь.
   -- Ку-уда? -- покровительственно спрашивает он Орешницу.
   -- Это со мной, -- говорю.
   -- На приём к Императору положено записываться в Доме Старейшин, -- сообщает охранник, не реагируя на меня.
   -- Она не к Императору, а ко мне, -- поясняю.
   -- А всё равно пускай записываются, -- возражает он, наконец-то обернувшись ко мне. -- Это же нужно, чтоб проверить, кто они такие, и лишних людей во дворец не пускать.
   -- Здравствуйте, -- развожу руками. -- Я -- целитель, ко мне умирающих привозят, какая ещё запись?
   -- Хотон-хон, может, действительно не стоит мне во дворец ходить? -- говорит Орешница. Ей очень неловко стоять на всеобщем обозрении посреди крыльца. Я выхожу обратно к ней.
   -- Ничего подобного, тут просто кому-то голову напекло. Сейчас всё решим.
   Набираю Ирнчину, который теперь глава госбезопасности.
   -- Привет, -- говорю, -- а что это за быдло стоит у нас на главном входе и не пускает моих приближённых подруг?
   -- Здравствуйте, Хотон-хон. А вы список подруг в мой отдел подавали? -- размеренно спрашивает Ирнчин.
   -- Ещё чего, -- информирую я его. -- А мне кто-то сказал, что это надо сделать?
   На том конце небольшая пауза.
   -- Ваша правда, Хотон-хон. Не сказали... Ну так вы подайте, тогда пропустим.
   -- Не, погоди, солнце. Я вот тут с одной из них на пороге стою и войти не могу. В собственный дом, между прочим. Объясни, пожалуйста, своему персоналу, что если я кого привела, то надо впускать.
   -- А кто с вами? -- подозрительно интересуется Ирнчин.
   -- Приближённая подруга, -- раздражённо вздыхаю я. Понимаю, конечно, что в новом ведомстве накладки на каждом шагу, но это уже начинает напрягать.
   -- А имя?
   -- Ну сейчас я буду тут на всю улицу имена называть! -- рявкаю я. -- Стоим тут на солнцепёке посреди города, как туристы! Давай быстро объясняй своему громиле, что моё слово -- закон, а остальное мы с тобой потом обсудим. Я ещё должна разрешения спрашивать, чтобы гостей пригласить!
   -- Хорошо, хорошо, не кипятитесь, Хотон-хон, сейчас всё будет, -- быстро меняет тон Ирнчин и кладёт трубку. Тут же включается рация у охранника, и оттуда поступает команда нас пропустить.
   Сплёвывая желчь, я втаскиваю слегка напуганную Орешницу внутрь.
   -- Ох, не надо было мне приходить, -- бормочет она. -- Вот и Ахмад-хон против...
   -- Он тут ни при чём, я разговаривала с начальником охраны. И очень хорошо, что вы пришли со мной, а то я бы так и не знала, что они моих гостей не впускают. Не переживайте, это просто обычные проблемы с чиновниками.
   В гостиной меня ждут трое: Яна, Орива и Эсарнай.
   -- О, вы уже тут! -- удивлённо говорю я последней.
   -- Да, я вошла через заднюю дверь, как мы с вами днём входили... Дорогу запомнила, вот, и пришла...
   -- Отлично! -- я театрально вскидываю руки. -- Через парадную дверь меня саму еле-еле пропускают, а за задней вообще никто не следит! Безопасность на уровне! Ладно, с ними потом разберусь. Так, вы тут уже познакомились, я думаю? Отлично, а это Орешница. Орешница, это... -- и тут я понимаю, что не знаю никакого прозвища Эсарнай, а чтобы называть имя, нужно сначала спросить разрешения, тем более, что Орешницу я представила по прозвищу, а имени её я не знаю.... А-а-а-а!!! Взрыв мозга!
   -- Гарнетка, -- прерывает мои метания сама Эсарнай.
   Я с облегчённым вздохом падаю в кресло и заказываю на всех прохладительных напитков.
   -- Что сегодня будем делать? -- оживлённо интересуется Орива.
   -- Я надеялась, что вышивать, -- говорю. -- Потому что на более сложное я сегодня не способна.
   -- Можно и повышивать, -- соглашается Орешница. -- Только вы контуры наметали?
   Я двигаю бровями и извлекаю с полки пачку водорастворимых маркеров для ткани.
   -- Я придумала лучше!
   Когда все отдали дань угощениям и освоили рисование по ткани, я подзываю к себе Эсарнай. Она нервно зажимает под мышкой планшет.
   -- Вот глядите, -- перекидываю ей файлик с текстом про первые шаги. -- Попробуйте первый абзац прямо под ним переписать по-муданжски.
   -- А что такое абзац?
   Интересно, как их учат всеобщему, а?
   -- Вот досюда, -- тычу пальцем, заодно отбивая строку, чтобы было куда писать. А то ещё не сообразит, кто её знает...
   Она кивает и вчитывается в текст. Я возвращаюсь к рисованию контуров -- попроще, чтобы успеть за всеми, даже с перерывами на Эсарнай. Через пару минут смотрю, она уже тыкает в сенсорную клавиатуру. Небыстро, мягко говоря. Ну ничего, если ей понравится, уж печатать-то научится.
   Вытянув шею, заглядываю в экран через плечо Эсарнай.
   "Наблюдающий их ребёнка рост вверх есть великий опыт для родителей", -- печататет Эсарнай по-муданжски. Я роняю лицо в ладони. Кажется, это труба.
   -- Погодите, -- говорю таким убитым голосом, что все вскидываются. -- У вас получается бессмыслица!
   -- Да, -- охотно соглашается Эсарнай. -- Мне тоже так показалось.
   -- Ну? -- не понимаю я. -- А зачем вы переводите бессмыслицу?
   -- Тут так написано... -- растерянно сообщает Эсарнай.
   Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Хорошо, что тут нет моей бабушки, а то Экдалу пришлось бы искать себе другую жену.
   Отбираю у неё планшет и кладу экраном вниз.
   -- О чём было первое предложение?
   -- Ну-у... -- она мнётся. -- Ну что-о... Для родителей очень важно, как растёт их ребёнок...
   -- О! -- говорю, поворачивая планшет обратно. -- Вот это и пишите.
   -- Но там ведь не так...
   Я кладу ей руку на плечо.
   -- Наша задача -- донести до обычной муданжской матери, как надо и как не надо учить ребёнка ходить. Нам не надо каждое слово переводить, достаточно, чтобы было понятно. Пишите.
   Она хмурится, но пишет. Потом замирает и молча смотрит на экран.
   -- А можно, -- говорит наконец, -- я напишу "Для родителей смотреть, как растёт их малыш -- ни с чем не сравнимый опыт"?
   -- Можно! -- широко улыбаюсь я. -- Нужно!
   Она тут же радостно поправляет. Потом приступает ко второму предложению.
   В этот момент у меня заводится радионяня, и я вскакиваю кормить Алэка, который спит в детской. Между прочим, дверь не заперта, а в чёрный ход может войти кто угодно... Не то чтобы кто-то на Муданге хотел бы причинить вред наследнику трона, но... кто его знает. А вдруг джингош какой завалялся на планете...
   Когда я возвращаюсь, Эсарнай добирается уже до третьего абзаца. При этом работает она в таком режиме: читает предложение, откладывает планшет на стол лицом вниз, думает, снова берёт планшет и записывает.
   -- Можно просто файл свернуть, -- говорю.
   Результатом я остаюсь вполне довольна, мне остаётся только показать ей толковый словарь, чтобы искать в нём неизвестные слова: муданжско-всеобщих словарей пока не составили. Клуб расходится в приподнятом настроении уже ночью. Узоры вышиты, статья переведена.
   Азамат приходит из офисной части дворца во время вечернего кормления и тут же зависает посюсюкать над отпрыском.
   -- Котик, -- говорю я медовым голосом, -- что ты знаешь о дворцовой охране?
   -- Что ею занимается Ирнчин, -- тут же отвечает муж, щекоча Алэкову пятку.
   -- Не отвлекай человека, -- ворчу. -- А знаешь ли ты, что задняя дверь никак не охраняется?
   Азамат поднимает на меня взгляд и задумчиво хмурится.
   -- Наверное, не успели ещё никого поставить...
   -- Зато на парадную дверь успели поставить лба, который пытался не пустить Орешницу вместе со мной.
   -- Ну ты разрулила это с Ирнчином?
   -- Частично. Мы договорились обсудить это позже. Вот скажи, ты знал, что нашим гостям надо записываться заранее? Что я должна составить список своих подруг и подать в отдел безопасности?
   Азамат тяжело вздыхает.
   -- Не знал. Понимаешь, Лиза... Традиционно у Хотон-хон был личный телохранитель, а то и не один. Ирнчин мне об этом напомнил, но... В общем, я подумал, что ты будешь не в восторге от того, что за тобой постоянно будет хвостом ходить посторонний мужик. Поэтому я попросил Ирнчина придумать какую-нибудь другую систему охраны тебя, да и Алэка заодно. Очевидно, он ещё не проработал новый план как следует. Не сердись на него, у него и кроме этого забот по горло, а доверять твою безопасность подчинённым он не хочет.
   -- Боюсь, что его план мне не подходит в принципе, -- говорю. -- Ладно сейчас, когда я не работаю. Но потом-то я должна быть доступна для пациентов. Конечно, кому не срочно, могут прийти по записи. Но практика показывает, что кому не срочно -- те не приходят вовсе или уж по крайней мере не ко мне. Тем более, я ведь и на дом выезжаю, заметь, безо всякой охраны. И по улицам хожу одна, а узнать меня может любой младенец. Какой смысл в этих охранных мерах? Одна бюрократия!
   Алэк преркащает причмокивать и громко тявкает в поддержку моей позиции.
   Азамат отводит взгляд.
   -- Я бы, конечно, предпочёл, чтобы ты не ходила одна и не ездила по чужим людям. Но я знаю, что так не будет! -- быстро добавляет он, заслышав, как я набираю в лёгкие воздуха, чтобы высказаться. -- Однако, честное слово, Лиза, мне было бы настолько спокойнее, если бы за тобой кто-нибудь присматривал... Ну сама подумай, а вдруг ты в тоннель провалишься опять, одна? А я даже не буду знать, где он был, этот тоннель? Да и не могу я гарантировать, что на планете не осталось ни одного джингоша. Муданжцы, конечно, все тебя любят... по идее. Но я не поручусь за каждого, понимаешь? Люди бывают разные и странные. Бывают и сумасшедшие. Бывают злые на весь мир.
   -- Хорошо, хорошо, я тебя поняла, можешь не продолжать, -- останавливаю его. -- Я подумаю. Пока что я собираюсь свалить на Дол, там ты за меня не боишься?
   -- Нет, -- улыбается Азамат. -- Там у тебя сторож есть.
   -- Вот и отлично. А здесь ты бы предложил Ирнчину сделать видеофон у двери, чтобы желающие могли позвонить, поговорить со мной от дверей, и я бы сама решила, кого впускать. Мне, надеюсь, ты веришь?
   Азамат быстро трёт пальцем нижнюю губу, но кивает.
   -- Верю. Хотя лучше бы тебе не оставаться наедине с чужими людьми, даже если они пациенты... Но ладно, хорошо, договорились. С Ирнчином я этот вопрос проработаю.
   -- Вот и славно, -- улыбаюсь я.
   Азамат внимательно смотрит на уснувшего Алэка.
   -- Ты прямо сейчас полетишь? Или мы успеем... попрощаться?
   Я тоже изучаю мордочку мелкого.
   -- Думаю, если прямо сейчас, то он проснётся. Лучше через часок, когда он крепче всего спит...
  
   Примерно через неделю я снова приезжаю в столицу предъявить Янке чадушко и заодно дошить начатый проект в клубе. Эсарнай освоила пересылку файлов по Сети, и за это время от скуки одолела пяток статей по гигиене, а потом взяла отгул с целью почитать толковый словарь и поправить свои представления о грамматике всеобщего, а то у неё возникли трудности с некоторыми конструкциями. В целом мне уже кажется, что приставить её к делу было хорошей идеей. Муданжский она знает, естественно, лучше, чем я, так что мне остаётся только поправить пару терминов или распутать слишком сложное предложение.
   Я плыву по улице, сидя на спине у Пудинга, и уже предвкушаю вечерние посиделки (после недели в обществе Алэка, Тирбиша и Ийзих-хон общения хочется ужасно), но тут мне внезапно звонит Сашка.
   -- Лизка, привет! Ты сейчас где? -- произносит на том конце энергичный Сашкин голос.
   -- Домой еду... -- моргаю.
   -- Ну ты в столице?
   -- Да... А зачем тебе?..
   -- Отлично, топай к космопорту, мы через пятнадцать минут приземлимся.
   -- Чё?.. Кто "мы"?
   -- Мы с мамой!
   Я моргаю и мотаю головой. Что за бред. Мама не летает в космос. С Сашкой я разговаривала пару дней назад, он ничего не говорил про визит на Муданг, да и лететь земными средствами три недели!
   -- Мы тебе устроили сюрприз, -- поясняет Сашка в ответ на моё офигевшее молчание.
   -- Он вам удался, -- выдыхаю я. -- Ладно, сейчас свистну Азамата и пойду встречать, раз так...
   Я разворачиваюсь и несколько бодрее, чем обычно, гоню Пудинга к дому. Он не слишком доволен, что его заставляют напрягаться, но раз в полгода можно, уж не утомишься. Торможу перед окнами кухни, стучу в стекло и передаю верёвочку, повязанную на шее у Пудинга, возникшему в проёме мальчику с вытаращенными глазами. Потом отправляюсь в кабинет Азамата в Канцелярии.
   Когда в этот кабинет входишь, всё твоё внимание тут же поглощает огромный, массивный, инкрустированный сверкающими драгоценными камнями деревянный письменный стол с толстенной столешницей из зеленоватой яшмы. Только те, кто пережил моральную атаку стола, способны заметить, что за ним вообще-то сидит Император и благосклонно улыбается очередному несчастному, подавленному величественным предметом интерьера. Азамат-то, может, и предпочёл бы что-то покомпактнее и попрактичнее, но это стол, за которым сидели по крайней мере четыре поколения Императоров, он хранился два века в тайном музее сокровищ короны, и вот, наконец, дождался своего часа, так что отказать ему в месте в кабинете Императора было совершенно невозможно.
   -- Лиза, ты чего такая пришибленная? -- с порога озабоченно спрашивает Азамат, отвлекая меня от созерцания рубиновой подставки под письменные принадлежности.
   -- Я просто очень удивлённая. Только что позвонил Сашка, оказывается, они с мамой вот сейчас приземляются у нас в космопорту. То есть, здесь, на Муданге!
   Азамат удивляется несколько меньше, чем я. Он-то не знает, что вытащить мою матушку из родного сада под силу разве что экскаватору.
   -- Ну это же отлично, ты ведь давно хотела их навестить! По-моему, очень мило с их стороны нанести нам визит.
   -- Не вопрос, я очень рада, только как-то уж совсем неожиданно... Да и как они досюда добрались? У Сашки нет денег снять звездолёт на пару недель.
   -- Я думаю, -- загадочным голосом начинает бесшумно возникший у меня за спиной Эцаган, -- их кое-кто подвёз. Алтонгирел мне по секрету рассказал, что ваш брат с ним договорился о перелёте с Гарнета сюда. Пойдёмте встречать?
   -- Обязательно, -- Азамат подхватывается с места и, уцепив меня за руку, несётся по коридору, я едва за ним поспеваю. Он резко тормозит у какой-то двери, засовывает голову внутрь.
   -- Ирнчин, я отойду, тут Лизины родственники приехали. Отложи заседание на завтра.
   И мы мчимся дальше.
   К высадке мы всё-таки опаздываем: из кабинок канатной дороги у подножия горы-космодрома уже вылезают люди. Первыми прибывают капитан Экдал, его брат Эндан, Алтоша и Орвой. Экдал как-то странно выглядит. Азамат вот тоже принялся его рассматривать.
   -- Да ты никак постригся, друг, -- ухмыляется Азамат.
   Экдал слегка розовеет.
   -- Ну, я же вернулся из изгнания и с братом помирился...
   -- И каково тебе старшим братом командовать?
   -- Нормально, -- Экдал тут же обретает уверенность. -- Он ведь всего на год старше.
   -- Мне надо будет с тобой поболтать, -- бросаю я Экдалу, следя взглядом за кабинками.
   Из следующей как раз выпадают Сашка с мамой. Вот ведь и правда маму приволок! С ума сойти. Я подхожу поближе.
   -- Лизка! Ну наконец-то! Мы чуть не сдохли во время полёта, так далеко!
   Меня стискивают и обцеловывают, и только тогда до меня начинает доходить, что это же мои приехали!
   -- А чего народу-то столько? -- спрашивает Сашка, крутя головой по сторонам, пока мама протирает очки и поправляет футболку, сбившуюся после бурных приветствий. Футболка зелёная с малиновыми цветами.
   Я оглядываюсь. И правда, по всем улицам, выводящим к канатной дороге стекаются толпы людей. Азамат замечает мою растерянность и отвечает на всеобщем:
   -- Дома слышат, а травы говорят. Людям любопытно посмотреть на Лизину родню, вы уж извините. Когда прибыли земные целители, тоже вся столица сбежалась.
   -- Ой, здравствуйте! -- Сашка стремительно хватает двумя руками ладонь Азамата, пока не увернулся, и от души трясёт. -- Я так рад с вами наконец-то встретиться лично!
   -- Да-да, мне тоже очень приятно, -- растерянно бормочет Азамат, нависая над мелким Сашкой, как утёс над деревцем.
   -- Это и есть муж твой, что ли? -- мама кивает на Азамата и вздевает очки на нос.
   -- Ну да, он самый. Вот, знакомься.
   -- Ух ты какой большой! Ну иди сюда, иди, мой хороший! -- она подманивает его рукой.
   Азамат вопросительно смотрит на меня и подходит поближе.
   -- Вот, -- говорю, -- знакомься, это моя мама. Мама -- Азамат.
   -- Очень приятно, -- по слогам произносит Азамат по-нашему.
   Мама издаёт удивлённый смешок и продолжает его подманивать.
   -- Наклонись хоть!
   Азамат послушно наклоняется и тут же оказывается в жарких объятьях и троекратно расцелован в обе щеки. Кто-то в толпе не сдерживается и гикает.
   -- Хороший, хороший, -- одобрительно сообщает маман, похлопывая совершенно обалдевшего Азамат по плечу.
   -- С-спасибо, -- с трудом выдавливает Азамат, изо всех сил стараясь прилично улыбаться.
   -- Ну, -- мама упирает руки в боки, -- а где мой внук? Желаю лицезреть!
   -- А он дома, -- говорю. -- Во дворце. Пошли, познакомлю. Только он сейчас спит, как раз успеем пообедать. Капитан! -- кричу на ходу Экдалу. -- Кто у вас там по хозяйственной части, скажи, чтобы отвезли багаж к нам во дворец!
   -- Уже везут, -- кивает Экдал.
   -- Как доехали? -- Азамат вставляет ещё одну из недавно выученных фраз. Акцент у него получается кавказский, смешно.
   -- Отлично! -- бодро отвечает Сашка. -- Только очень долго. Мы до Гарнета туннелем, но там очередь сутки!
   Поняв, что мы куда-то направились, толпа расступается, и в ней становятся видны ещё знакомые лица.
   -- Ой, Янка! -- Сашка кивает в толпу. -- Давненько не виделись! Как она тут, обосновалась?
   -- Вроде да, -- пожимаю плечами. -- Пойдём, сам спросишь.
   Братец забегает вперёд и прихватывает Янку за плечи.
   -- Здорово! Ну как тебе Муданг? От Лизы-то я уже наслушался.
   -- Нормальный Муданг, -- отмахивается она. -- Заморочек куча, конечно, но терпеть можно. Вот, знакомься, наша с Лизой ученица, Орива.
   Орива, естественно, ничего кроме своего имени не разбирает, а на то, что её представили без спросу, несколько обижается.
   -- Привет! -- радостно говорит Сашка на всеобщем, протягивая руку для пожатия. Орива смотрит на руку, не понимая, что с ней делать. Янка пытается объяснить, выходит плохо. Сашка теряется. Я начинаю ржать.
   -- У нас принята другая форма приветствия, -- объясняет подошедший Азамат и подманивает пальцем стоящего в толпе Арона. -- Арон, знакомься, это брат Лизы, Александр, и их мать.
   Арон, просияв, выбирается из толпы, как полагается, скрещивает руки, заложив ладони под мышки, и кланяется. Сашка неуклюже повторяет жест. Маме несколько мешает бюст, так что приходится локти повыше поднять, выходит совсем смешно, в итоге она просто хлопает Арона по плечу.
   -- Всех рада видеть!
   Арон вздрагивает и нацепляет широченную улыбку непонимания, Янка покатывается.
   -- Мама, познакомься ещё, вот это Эцаган, я тебе про него рассказывала... Эцаган, ты ещё наобщаешься с Алтошей, погоди чуток!
   Эцаган многословно здоровается и отвешивает поклон. Пока я перевожу любезности, Сашка принимается выпытывать у Азамата какие-то технические подробности устройства муданжских звездолётов. Мы постепенно движемся по радиальной улице к центру.
   -- М-да-а, тут по-нашему-то никто и не говорит... -- протягивает мама, топая рядом со мной впереди процессии. -- И как ты их терпишь?
   -- Вот Азамат говорит. Остальные более-менее говорят на всеобщем, для меня-то разница небольшая. А тебе бабушка сколько лет твердила, что надо учить всеобщий? А ты всё зачем да зачем. Вот зачем!
   -- Так кто ж знал, что ты в такую даль замуж выйдешь! А муж твой у тебя учится, что ли?
   -- Да нет, всё у той же бабушки!
   -- У бабушки?! -- ужасаются мама и Сашка хором.
   -- Бабушка? -- Азамат слышит знакомое слово. -- Да, я уже знаком с вашей бабушкой.
   Сашка картинно закатывает глаза.
   -- Лиза, как ты могла! Ты что, решила совершенно деморализовать своего мужа?
   -- Да он пока вроде держится. Зато смотри сколько уже всего сказать может!
   Азамат вежливо улыбается, делая вид, что что-то понял.
   Сашка внезапно обращает внимание на окружающую архитектуру.
   -- Ого, какие домики! Мам, гляди!
   -- Да ладно домики, ты смотри, какие цветы! А деревья! Да тут даже трава под ногами -- и та декоративная!
   Сашка не особо её слушает, потому что мы как раз проходим женский клуб, торчащий на обочине. Братец останавливается и с любопытством скребёт пальцем стену.
   -- Так вот ты какой, саман! -- он заглядывает в окно и встречается взглядом с вышивающими тётками. У тёток глаза становятся размером с мингь, то бишь, старшую монету. -- Ай, там люди! -- Сашка шарахается и принимается ржать.
   -- Теперь я вижу, что он и правда твой младший брат, -- ухмыляется Азамат.
   Мама тем временем пытается пробраться в чей-то неогороженный палисадник посмотреть цветочки, но Алтонгирел недвусмысленно преграждает ей дорогу. Мама нехотя возвращается на своё место в строю.
   -- Этот с губами такой смешной! -- сообщает она мне шёпотом, как будто Алтонгирел может понять. -- Шарахался от меня всю дорогу. Ты ему что, ужасов каких-то про меня нарассказывала?
   -- Нет, он просто, наверное, думает, что ты -- это я в большой концентрации.
   Мама громко хохочет, запрокинув голову.
   -- Ну ты его и задолбала в таком случае! Слушай, а капитан -- такой милый мальчик, вежливый, я, правда, не понимаю ни черта, но что вежливый-то, это слышно! Вообще все такие обходительные, понятно, что ты тут осела!
   -- Ещё бы они были не обходительные с матерью императрицы! -- фыркаю я. -- Но вообще, конечно, они к женщинам очень трепетно относятся.
   -- Так и Сашке, вроде, не хамили. Хотя конечно, если ты императрица... Всё время забываю, что это в самом деле. Ух ты-ы-ы, Саша, гляди какое черепашище!
   Это мы дошли до "Щедрого хозяина", вестимо. Братец с мамой тормозят, как вкопанные и синхронно достают камеры, чтобы запечатлеть это произведение муданжской архитектуры.
   -- Мы тут осядем или во дворец пойдем? -- спрашиваю Азамата.
   -- Я думаю, будет жестоко так разочаровывать даму, -- говорит он, кивая на стоящую на пороге хозяйку в парадном диле с необъятной пиалой хримги в руках. -- Ей, видимо, сказали, что мы в их сторону направляемся.
   -- Ладно, тогда давай сюда, напугаем моих сурчатинкой, -- хихикаю я, подцепляю родичей под локти и влеку ко входу.
  
   Вечером в трактире обычно куча народу и накурено ароматными травами, но сегодня, похоже, хозяйка всех выгнала. Мы располагаемся за почётным -- дальним от двери -- столиком, а Алтонгирел с Эцаганом и Янка с Оривой -- за соседним, чтобы не мешать семейным разговорам, и нас ещё до всякого заказа заваливают яствами. За гигантским бараньим окороком, жареным на камнях, следует сурок в крабьих яблочках и угорь с орехами. Ко всему этому прилагается чан чомы и крошечные чашечки с чаем.
   -- Это из этих напёрстков предлагается пить? -- вопрошает маменька, брезгливо двумя пальцами приподнимая чашечку. -- У вас тут чай восьмидесятиградусный, что ли?
   -- Нет, это они так показывают уважение, -- говорю.
   -- Ну так скажи им, что мы всё поняли, а теперь пусть несут нормальную посуду. Мне всё это жирное мясо надо нормальным количеством чая запивать.
   С этими словами она ставит напёрсток на поднос хозяйке, которая как раз принесла чайник. Прежде чем я успеваю открыть рот, хозяйка обращает на нас с Азаматом несчастный взгляд и жалобно произносит:
   -- У меня мельче нету...
   -- Мельче не надо, -- с ободрительной улыбкой говорит Азамат. -- Надо крупнее. Принесите им средние пиалы для супа, они будут довольны.
   -- Но я суп не собиралась подавать! -- ахает хозяйка. -- А надо?
   -- Нет, -- Азамат улыбается ещё миролюбивей. -- Они будут пить чай из средних пиал для супа. Это земная традиция.
   Хозяйка хлопает глазами, кивает и удаляется.
   -- Как тут краси-иво... -- Сашка осматривает интерьер, благополучно пропустив мимо ушей все чайные баталии. -- Сегодня праздник, что ли?
   -- Нет, -- отвечает Азамат, -- эти украшения -- просто обереги, охраняющие от порчи еды и вредных клиентов.
   -- А амулета от вредного начальства у вас нет? -- ржёт Сашка. -- Или от соседей-придурков?
   Азамат мотает головой, по-муданжски, до упора. Мама в ужасе на него вытаращивается.
   -- Лиза, чего это он?
   -- Ничего, это жест "нет".
   -- Жуть какая, он шею-то не свернёт?
   -- Эту шею поди сверни!
   -- Тоже верно...
   Возвращается хозяйка с пиалами, расставляет их на столе и наливает чай. Примерно по чайной ложке в каждую. Я зажимаю рот рукой, чтобы не заржать. Азамат легонько вздыхает и мягко забирает у хозяйки чайник.
   -- Давайте я сам, мы и так вас загоняли.
   Хозяйка розовеет, широко оскаливается, кланяется и убегает на кухню. Азамат наконец наливает маме полную пиалу чая, все довольны.
   -- Ишь ты какой галантный, -- хмыкает мама. -- Не боишься, что уведут?
   -- Честно говоря, не очень. Сама посуди, раз уж до меня пятнадцать лет никто не позарился...
   -- Так чужое интереснее, чем ничейное.
   -- По себе судишь?
   -- Да мне они с роду не нужны, хоть женатые, хоть какие! А вот ты бы за своим присматривала. Тут-то я поняла уже, что тётки странные, но если вы с ним на Землю полетите -- вот там глаз да глаз! Найдутся бабы и поумнее тебя, и покрасивей. На императора-то!
   Я корчу рожу в том смысле, что подозревать Азамата в измене -- не просто последнее дело, а вообще идиотизм. Азамат тут же вопросительно на меня смотрит, мол, что с матерью не поделила.
   -- Мама считает, что ты такой потрясный мужик, что мне надо от тебя вилами гонять всех потенциальных соперниц.
   До сих пор усилием воли молчавший Алтонгирел не выдерживает и фыркает в пиалу, произведя веер брызг.
   -- Вот поэтому пиалы для чая такие маленькие, -- наставительно сообщает Янка, до которой не долетело.
   Азамат тем временем собирается с мыслями и, стратегически улыбаясь, говорит маме:
   -- Ваша дочь не должна волноваться. Но спасибо за комплимент.
   Мама некоторое время изучает его задумчивым взглядом, потом обращается ко мне.
   -- Лизка, будь поосторожнее со своим знойным красавцем. Я тебе говорю, на Земле все бабы будут его.
   -- Вы хотите взять Лизу на Землю? -- хмурится Азамат.
   -- Мнэт, -- Сашка с набитым ртом мотает головой. -- Мно вам когда-то пйыдётся пйыехать вмэште. Ой, как вкусно! Я хочу сказать, маршал Ваткин хочет вас видеть, а он с Земли не выбирается уже много лет, всё-таки пожилой человек. Так что он хотел бы, чтобы вы сами до него добрались. Вы ведь хотите вступить в экономический союз, правда? Ну так маршал вас ждёт с распростёртыми объятьями, только просит лично встретиться. Он же с вами об этом говорил, разве нет?
   -- Говорил, -- кивает Азамат, не переставая хмуриться. -- Но мне теперь не так просто уехать с планеты на несколько недель. Да и требования для вступления в союз мы ещё не все выполнили.
   -- Так я вам говорю, нафиг требования, вас уже ждут!
   -- Нет, -- решительно отвечает Азамат. -- Пускай ещё подождут. Если моя планета вступит в союз, то с полным правом, а не по прихоти главнокомандующего союзными войсками. Я ни в коем случае не хочу его обижать, но я не хочу и быть у него в долгу. И тем более не хочу, чтобы другие союзники смотрели на нас сверху вниз, дескать, ничего не умеют, только мечами махать, а по знакомству провинтились на тёплое местечко. Союз -- это сотрудничество, и я там хочу быть на равных.
   -- Мда-а, -- Сашка задумчиво трёт нос. -- Серьёзный вы человек, Азамат. Не то чтобы я в этом раньше сомневался, конечно... Но, боюсь, маршал всё-таки обидится.
   -- Именно поэтому я ему говорю, что не могу приехать, потому что ужасно занят, и надо сначала навести порядок дома, а уж потом лезть в мировую политику.
   -- Вы бы знали, какой у нас бардак, поняли бы, что он с вами не совсем согласен...
   Азамат пожимает плечами.
   -- Тогда скажите ему, что жена не хочет меня отпускать к земным красоткам.
   Я давлюсь яблочком.
  
   Дома Тирбиш выносит нам сонного Алэка, и меня сносит громовым сюсюканьем. Мелкий чужих не боится совершенно, а тут как бы и не совсем чужие... В общем, он ведёт себя, как в рекламе: улыбается и радостно пищит, хватая родичей за выступающие части организма.
   Дверь приоткрывается, и оттуда раздаётся то ли свист, то ли шипение. Обернувшись, в полутьме различаю Алтонгирела, который манит меня в гостиную. Видимо, жаждет мне на маму пожаловаться. Встаю и выхожу.
   -- Чего ты?
   -- Да я так, поинтересоваться, они не жалуются, ничего? -- Алтонгирел стоит ко мне боком, нехарактерно теребит рукав и отводит взгляд.
   -- А на что им жаловаться? Мама сказала, что с ней все очень вежливо обходились.
   Духовник немного расслабляется.
   -- Я просто... ну, пришлось объяснять нашим всякие штуки, ну, про чашки там, или про то, что надо место уступать... В общем, на тебя ориентировался. Странно всё это, я боялся, как бы глупость не сделать какую-нибудь. Тем более, ребята мне никак не верили. А родичи твои молчат, как будто не для них стараюсь...
   -- Спасибо тебе большое, у тебя отлично получилось. Для моих родичей такие вещи -- сами собой разумеются. Они просто не знали, что надо тебя поблагодарить. Так что я тебе говорю спасибо за них.
   Алтонгирел кривится, но кивает. Потом принимается жевать нижнюю губу. Я жду, пока он соберётся с мыслями, но он всё никак.
   -- Ну рассказывай, что ещё?
   -- Твоя мать -- странная женщина.
   Невольно усмехаюсь.
   -- Это не новость.
   -- Да? -- он разворачивается ко мне всем корпусом. -- То есть, она и для землянки странная?
   -- Есть немного. Конечно, для Муданга гораздо страннее. А что она такое сделала?
   -- Она... как бы это сказать... Она совсем не боится показаться смешной. Вот например, она ведь ни на всеобщем, ни на муданжском не говорит, а твой брат не всегда был рядом, так она его не ждала и не звала, а так, жестами показывала, если ей что надо. Кстати, она выучила несколько муданжских слов, специально нас заставила с ней их повторять. Вся команда по полу каталась от смеха, я думал, она разозлится, а она...
   --...Хохотала громче всех. Ну да, а чего злиться-то? Вы же не ждёте, что она прямо возьмёт и заговорит правильно. Она даже не собирается учить муданжский, просто из интереса какие-то слова зазубрила.
   -- Ну да, но всё равно. Если я что-то делаю первый раз, и у меня плохо получается, да ещё и у всех на виду, я страшно злюсь.
   Я усилием воли сглатываю комментарий про подростковые комплексы.
   -- Понимаешь, Алтонгирел, моя мама уже добилась в жизни всего, чего хотела. Она хороший профессионал, её уважают, ей много платят, у неё любящая семья и куча друзей. Я сомневаюсь, что у вас на борту был хоть один человек, настолько довольный собой. Она имеет право больше ни в чём не преуспевать, она и так крутая. Понимаешь? Сказала что-то смешное и посмеялась, потому что это не важно. Мне кажется, тебе это должно быть близко. Ты ведь довольно высокого мнения о своих профессиональных способностях, да и все остальные считают, что ты очень хороший духовник, даже Ирлик. Ты можешь себе позволить расслабиться и не злиться по пустякам. Я думаю, тебя станут даже больше уважать, если ты будешь меньше беспокоиться об имидже.
   -- Погоди-погоди, Ирлик-хон про меня говорил? -- настораживается Алтоша.
   -- Ну, он сказал, что у нас оба духовника невероятно круты. Я так поняла, он имел в виду Ажгдийдимидина и тебя.
   -- Странно, что он считает меня вашим духовником. И я не так уж хорош в своём деле. Ты-то это знаешь, даже если все остальные меня нахваливают. Я хорошо предсказываю, но я совсем не понимаю людей. Ажгдийдимидин вообще сказал мне, что я машина для предсказаний.
   Мне кажется или у него дрожат руки? На всякий случай поглаживаю его по плечу.
   -- Он, видимо, очень злился, раз так сказал. Но знаешь, мало кто может похвастаться, что хорошо предсказывает. Так что ты в любом случае крут, тебе просто есть, куда расти, -- кто бы мог подумать, что мне придётся убеждать Алтонгирела, что он крут!
   -- Вот твоя мать тоже всё время так делает, -- неожиданно говорит он.
   -- Как?
   -- Трогает. И ещё обнимает, целует всех. Зачем?
   -- Она так выражает, что ей приятны эти все.
   -- Но я тебе неприятен, почему ты меня трогаешь?
   На всякий случай убираю руку.
   -- Потому что ты нервничаешь, и я хочу тебя успокоить. На землян это обычно действует успокаивающе.
   Алтонгирел рассматривает меня в полутьме.
   -- Я не люблю, когда меня трогают женщины. Я от этого только больше нервничаю.
   Я открываю рот, чтобы извиниться, но он продолжает:
   -- Но почему-то когда твоя мать трогает, то совсем другое ощущение.
   Я развожу руками, не находя слов.
   -- Ну, она же мать... Я правда не знаю, как это объяснить.
   -- Мало ли что мать, от моей собственной матери у меня только синяки оставались! -- выпаливает Алтонгирел, и тут же спохватывается. -- Так, всё, я с тобой заболтался, мне пора идти.
   Он делает пару решительных шагов к двери, когда у меня за спиной из детской выходит Азамат. Алтонгирел ему кивает и скрывается за дверью.
   -- Чего это он? Мы даже не поздоровались толком, -- удивляется муж.
   -- Он хотел сбежать от меня. Просто мы начали обсуждать мою мать, а потом случайно переключились на его, и он сболтнул лишнего.
   Азамат понимающе кивает.
   -- Да, если уж он со мной не хочет о ней говорить, то с тобой и подавно. Ладно, успокоится.
   -- Надеюсь. Он вообще какой-то нервный сегодня был. Что-то мне кажется, этот его психоаналитик не столько помогает, сколько душу бередит.
   -- Чего он тебе наговорил?
   -- Знаешь, я не думаю, что ему понравится, если я буду это пересказывать. Лучше ты с ним сам поговори. Может, ему полегчает.
   -- Попробую, -- Азамат пожимает плечами. -- Пойдём, там Алэк тебя требует.
   Мама вручает мне мяучащее дитятко и удовлетворённо вздыхает.
   -- Одобряю, -- решительно говорит она.
   -- А почему распашонка не этническая? -- возмущается Сашка.
   -- Потому что в драгоценных камнях спать не удобно, -- хихикаю. -- Азамат, покажи-ка им Орешницын подарок.
   Осмотрев золотые, расшитые рубинами и изумрудами детские дильчики, Сашка признаёт поражение. Мама ради такого дела даже надевает очки посильнее.
   -- Мда-а, Лиза, я так понимаю, домой тебя не ждать... Боже мой, но ведь ребёнок вырастет, и не жалко людям труда!
   -- Наоборот, -- усмехается Азамат. -- Взрослая одежда сносится, а детскую пару раз наденут -- и в музей.
   -- В какой музей?
   -- Музей Императорских Даров, -- объясняет Азамат. -- Его как раз сейчас отреставрировали, через четыре дня откроют. Это в Долхоте, и нам обязательно надо будет там быть.
   -- Это оттуда твой стол, что ли? -- спрашиваю.
   -- Ну, он там хранился, но выставляются там только вещи, которые не используются. В основном, одежда, потому что шита по телу. Но ещё всякие забавные вещи. Увидишь. Вы, Саша, тоже обязательно посетите, там будет интересно.
   -- Ещё бы!
   -- Это парадная форма? -- уточняет мама, ковыряя ногтем камушек на воротничке.
   -- Ну вроде того, -- смеюсь. -- Это подарки.
   -- Ой да! Подарки же! -- мама хлопает себя по лбу и убегает в комнату. Мне становится нехорошо.
   -- Азамат, похоже, тебе привезли свитеров на всю оставшуюся жизнь.
   Азамат не успевает ответить, потому что в дверях появляется мамин торец: она задом наперёд волочёт по полу чемодан.
   -- Во, Азаматик, гляди! Я подумала, раз тебе понравилось...
   Она открывает чемодан, и на ковёр высыпается гора вязаной одежды на все сезоны, душераздирающе благоухая лавандой.
  

Оценка: 8.27*13  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Февральская "Фавориты. Цепные псы "(Антиутопия) А.Емельянов "Мир Карика 12. Осколки"(ЛитРПГ) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) А.Платонов "Грассдольм. Стая"(ЛитРПГ) А.Тополян "Механист"(Боевик) Е.Никольская "Магическая академия. Достать василиска!"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) Л.Светлая "Мурчание котят"(Научная фантастика) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"