Ф.Вихрев: другие произведения.

Третий фронт

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 4.39*47  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга - издана. Издательство: Эксмо, 2011 г. Серия: Военно-историческая фантастика ISBN: 978-5-699-47417-2 Количество страниц: 446 Тираж: 8000 Формат: 84х108/32

Третий фронт

Основные действующие лица:

Степан

Змей

Олег "Соджет"

Саня "Букварь"

Сергей Олегович

Олег "Док"

Ника

Из местных:

Карбышев Дмитрий Михайлович

Степан

Идея??? В смысле, и где я нахожусь? И вообще, что происходит? Сегодня с утра был январь, мы с Костей (Константином Васильевичем, разумеется, у него дети старше меня) пошли в ЭСПЦ. Там надо было клеммники расключить до конца, а потом привод настраивать. ЭПУ-1-2М, как сейчас помню. Потому осциллограф и взяли, специально старый, не цифровой - по нему настраивать удобнее. Ну, и пошли. А там, похоже, к нашему приходу начали продувку всех печей разом, ага. А при продувке кислородом густой такой рыжий дым, его иногда "лисий хвост" называют. Вот. Когда подходили, цеховую проходную ещё видно было, а потом вообще ни шиша. А потом я споткнулся, для полного счастья. Обо что - не понятно, но шмякнулся на землю. Угу, земля. Посередь асфальтовой пешеходной дорожки. И лес. На заводе. И трава. В январе. Что вообще происходит???!!!

Ладно. Раз на наши мысленные вопли так никто и не появился, то, может, стоит сесть на зад и немного успокоиться? Заодно и мысль в башку придёт. Точно! А если шлемник с каской снять - так она ещё быстрее придёт. Так, шлемник снимаем и прячем в карман фуфайки. Её, кстати, тоже снять можно. А то в поту телефон утопишь, как в том году в речке Ай... Телефон!!! Стёп, ты всё же непроходимый дебил - можно спокойно взять и позвонить! Ну, так бери и звони.

Угу. Ещё бы сеть была - совсем замечательно.

Ладно. Если нет сети здесь - значит, она есть там. Вот мы туда и пойдем. Куда? Туда, где повыше. Мы, вроде как, в низинке, значит, если мы поднимемся вот там, например, то связь, наверное, появится. Так, значит, каску - на голову, не в руках же её тащить, ремень сумки с инструментами удлинить и надеть её через плечо, фуфайку... ладно, пока так понесём, осциллограф - за ручку, и "вперёд, заре навстречу".

Сеть после подъёма так и не появилась, зато появился голос. Не внутренний и не с небес, а самый обыкновенный, человеческий. Голос пребывал в стадии лёгкого ошизения от жизни вообще и данного её периода в частности. Окликнуть? Ты чё, дурак? Или спец по выживанию в лесу с осциллографом? Ори как резаный! Там, вроде, ещё один появился, судя по спокойствию - местный.

- Ээээй! Кто живой есть?

И, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился к говорившим.

Олег "Соджет"

"Это что? - я суматошно оглядывался по сторонам. - Куда я попал-то??? И где мои вещи?"

Вещи нашлись сразу, на мне, включая сумку с ноутбуком и инструментами. Но ясности это не добавило, поскольку с утра я находился во франкфуртском банке. А точнее, в его ИВЦ (информационно-вычислительном центре), где с коллегами должен был устанавливать новые сервера. Окружающий же меня лес на банк ну никоим образом не тянул. Да и вообще, нет в Германии таких лесов. Они там ухоженные, а тут сплошной бурелом.

Немного успокоившись, я заметил еще одну странность - трава...

"Какая, на фиг, трава в январе-то?? КУДА Я ПОПАЛ?!"

Попытка вспомнить, что же произошло, ничего не дала. Последнее, что я помнил, это то, что я с бухтой кабеля спустился в доппельбоден (двойной пол, где кабеля проложены), а Рене закрыл люк. Пошутил, блин... Пытаясь на ощупь вылезти, я стукнулся головой и... Все... Потом оказался в лесу...

"Понятно, что ничего не понятно", - сказал я сам себе и уселся на пятую точку, обхватив голову руками...

Немного успокоившись, я закурил и достал мобильник.

"Что за хрень?! - сеть отсутствовала. - Ладно. Спокойствие, только спокойствие, как говаривал товарищ Карлсон. Мобила старенькая, я ее давно как фонарик использую, в основном - все-таки у пятисотого "Самсунга" вспышка - зверь... Попробуем другую".

Но даже девяносто первая "Нокия" сети не нашла...

"Да где же я? В джунглях Амазонки, что ли?"

Паника начала снова завладевать мной, ибо в любом месте, где есть цивилизация, есть и связь...

- Ладненько, зайдем с другой стороны, - от волнения я заговорил вслух, - если сети нет, то спутник быть должен...

С этими словами я достал ноутбук и, запустив его, попробовал выйти в Интернет.

После чего пару минут тупо смотрел на надпись "отсутствует связь с сервером".

- Господа, мы приплыли... - пробурчал я, выключая ноутбук, - или я сошел с ума, или мир тронулся, или одно из двух...

С этими словами я, закурив снова, решил посмотреть, что же у меня есть с собой кроме ноутбука и двух мобильников.

Вдруг раздался крик. Кричавший людей звал.

- Я тут! - крикнул я в ответ и тихо добавил: - Или еще кто-то влип, или одно из двух..

Степан

- Я тут...

Отзывается, слава богу. По голосу - мужик. А вот и он сам. Мужик как мужик, смотрит только странно. Псих? Или его мой прикид не устраивает? Вообще-то, парень в синей спецовке, да ещё прошитой белыми нитками, да в рыжей каске в лесу смотрится... странно. Ладно.

- Приветствую. Кстати, вы не местный? А то я тут немного заблудился (блин, что несу, ещё бы сказал, мимо проходил).

Вместо ответа мужик очень задумчиво посмотрел и ответил. Вопросм на вопрос, блин

- Коллега, ты из какого года?

Ни фига себе - кто-то с фантастикой перебрал, или приступ шизофрении!? Вроде не псих, надеюсь.

- Из 2009-го, вестимо. - И добавил, подумав - Меня, вот честно, больше интересует, где мы. Ответ "в лесу" не принимается. А ты кто? Дух этого леса?

Дааа, а настроение у тебя, Стёпочка, явно улучшилось. Вон, уже хохмить начал.

Поскольку представляться мужик с поляны не счёл нужным, пришлось проявить вежливость:

- Меня зовут Степан. Инженер-электрик. Попал непонятно куда и непонятно почему. Страшно хочу выслушать ваше мнение по этому поводу.

Делаааа. Сидевший на поляне мужик назвался человеческим именем Олег, а получить ответ на основной вопрос не удалось. Из леса донесся треск, будто нёсся бешеный кабан. Олег, услышав треск в кустах, судорожно выдернул из сумки нож и замер в ожидании противника... Посреди поляны, блин. А если там, правда, кабан, то что?

Из кустов донеслось рычание, потом чей то голос сказал: "Тихо". После чего на поляне появились бесхвостая собака и её хозяин - мужик (блин, что за шаблонное мышление) в зелёной ветровке и таких же штанах. Вид у него был обалдевший.

Змей

Лежу я, как водится, мордой... В траве. Угу, в траве, в хорошо прогретой солнцем траве. В январе месяце. Значит, "вход" или (как говорят на некоторых интернет-форумах) "перенос". Последнее, что помню - пошёл гулять собаку. Так, меня мусолят, это значит - Тэнгу рядом... Точно, он, а не медведь какой-нибудь. При мне: мобила, нож, банка-гремелка, полкило крекеров, зажигалка, фонарь, аптечка, "Оса", сумка, где всё это лежит (кроме мобилы и ножа), азиатская овчарка. Лес не подмосковный, нет мусора. Первая мысль: "Только бы не Средиземье!". Куртку и свитер в сумку, и вперёд, искать людей. Ветровка и брюки у меня зелёные, так что есть шанс увидеть их первым. Так, Тэнгу уже кого-то почуял и бежит на вершину холма. Я за ним.

До вершины холма Тэнгу добрался первым и на кого-то там зарычал. Я выдернул "Осу" из сумки и прибавил ходу. Тэнгу рычал на мужика, с ножом в руке.

- Тихо! - скомандовал я собаке.

Тэнгу рычать перестал, но парень в синей спецовке ему явно не нравился. Мне, впрочем, тоже. Особенно после вопроса: "Ты - из какого года?".

- Две тысячи девятого, вообще-то.

- Понятно, ещё один.

Я, если честно, немного обалдел. Как от вопроса, так и от реакции. Но когда мы вышли на полянку и я узрел ещё одного... то обалдел ещё больше. Видимо, обалдение было таким, что мозг немного подтормаживал, потому мой вопрос оригинальностью не блистал:

- Народ, кто вы и что это за место?

Степан

Ну и что ему прикажете отвечать? Правильно, только правду.

- Понятия не имею. Версии есть?

Путёвых версий не высказал никто. Где мы? Когда мы? А чёрт его знает. Версия с переносом лично мне не понравилась, в первую очередь, отсутствием фактов, её подтверждающих. Лес кругом? И что? У нас от города отойди - лесок не хуже тайги. Лето на улице? Так оно каждый год бывает. А второе... Вы поймите, это в книжке интересно читать про действия главного героя, меняющие ход истории. А в реальности предположение, что вы оказались на какой-нибудь войне, да ещё на той, которая потери считать будет миллионами, мне показалось очень страшным. Естественно, про второе я не сказал, а вот первое высказал, не стесняясь в выражениях. В ответ услышал от Змея (это тот, с собакой) предположение, что мне каску напекло и я ничего не соображаю и не замечаю вокруг. Олег, видимо, слушать перепалку не желал, потому отправился осмотреться, предоставив нам выяснять отношения дальше.

Олег "Соджет"

- Ладно, мужики. Вы пока за барахлом присмотрите, а я пройдусь слегка и осмотрюсь, может, что пойму. Вернусь через... - я посмотрел на мобильник, - два часа.

После почти часового брожения по лесу я вышел к какой-то проселочной дороге, на которой, уткнувшись мордой в кусты, росшие на противоположной ее стороне, стоял грузовик.

"Или я чего-то не догоняю, или это полуторка", - мелькнула суматошная мысль.

Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я подошёл к машине. Кабина была разворочена, как и мотор. Причем явно пулеметом. И стреляли с воздуха. В кабине был труп шофера в советской форме года так до сорок третьего, поскольку погон не оказалось. Также там лежала мечта моей молодости - СВТ. Поскольку обе двери были закрыты, я решил, что водила был один. Переборов приступ тошноты, я достал СВТ и обыскал водителя. Патронов к винтовке было просто море - целых пять штук. Машинально забрал и документы погибшего, только подумал, что неплохо бы его похоронить, как услышал звук моторов. Естественно, я со всех ног ломанулся в лес. И немного успокоился только подходя к нашему "лагерю" А в голове вертелась только одна мысль: "Сейчас идет Вторая Мировая".

Вернувшись к народу, я сходу их ошарашил, поскольку по дороге, глянув в документы водителя, нашел там и накладную за 26 июня 1941 года.

- Мужики, война на дворе! Мы в тысяча девятьсот сорок первом!

Степан

Появление Олега с винтовкой и документами лично меня привело в ступор. И выходу из него не способствовало появление нового действующего лица. Появилось оно оригинально. Первым его заметил Тэнгу, тот самый собак, азиатская овчарка. Когда пёсик зарычал и пристально уставился на близлежащие кусты, его хозяин сильно встревожился. Однако тревога оказалась напрасной. Из кустов вышел товарищ мужского пола. Джинсы, свитер, ботинки - явно наш человек.

На вопрос, что он здесь делает, ответил, что сначала услышал, а потом увидел, что: "Сидят на полянке кучкой мужики - кричат, спорят, про войну что-то говорят". Как в лесу оказался - не помнит.

Наметившийся новый трёп на тему "вы кто такие - где мы находимся - какая война - где машина" был пресечён новеньким:

- СТРОЙСЯ!!! - "командный рык" заставил всех подскочить. - Имеющие командный и боевой опыт в "зелёнке" - шаг вперед! Все - убраться с центра поляны под деревья! Организовать маскировочный навес из жердей и маскировочной сети, все базары потом! Исполнять! Бегом!

- Тихо! Валим под деревья. Там разбираться будем!

Это он правильно. Без дураков, правильно.

- Командовать парадом кто будет? А опыт БеДе есть? Может, выясним для начала, кто имеет реальный опыт? Кстати, меня Саней зовут. Был в Чечне два года. Погран застава.

Выслушав данный монолог, я решил выступить со своим предложением:

- Командир, предлагаю мне и Змею сходить поискать какой-никакой родничок, очень пить хочется. А со Змеем потому, что пёсик его и противника раньше заметит, и поможет, если что.

Саня, взвесив моё предложение, ответил:

- Добро. Олег, пошли на полуторку глянем, может, что полезное найдём - у меня пол-литровая пластиковая бутылка из-под пепси с собой - хоть бензина сольём для костра.

- Веди, я с винтовкой - в прикрытии, только полезного там мало чего, не ремонтопригодна. Разве что бензин... - ответил Олег.

- Бензин, масло, налить, жалко, не во что, глянем, может, в кузове тара какая-нибудь завалялась...

Потом, сообразив, добавил:

- Куда вести? Я ж там не был. Давай наоборот - ты ведёшь, я в прикрытии.

- СВТ не отдам! Я ее нашёл, я ее и до Рейхстага допру! Проверить её сам могу. Что до стрельбы... Снайпера есть? Хоть какие-то? Если нет, то и базарить не о чем. Я с ней буду! Три из пяти в цель положу почти наверняка. В общем, так, Саня, машина стоит на дороге километрах в полутора отсюда в том направлении. Порядок следования такой - впереди ты, я прикрываю. Как увидишь дорогу, притормози, осмотреться надо, я там, когда был, слышал моторы. Так что осторожно, без геройства. Нам сейчас и немцы, и русские опасны, так что кто б ни ехал, пропускаем. Ну, разве что мотоцикл немецкий будет... Один... Но они тут так ездить, скорее всего, не рискнут, а большее нам не по зубам пока. Потом ты тачку шмонаешь, а я из лесу прикрываю. Если услышишь мотор - драпай в лес, а я за тобой.

Саня "Букварь"

До полуторки дошли спокойно, только я начал фару откручивать - слышу звук мотора.

С подвыванием - грузовик, наверное, едет. Бросил всё, и в канаву. Лежу, жду. С дороги меня не видно. Звук всё ближе.

Интересно, что за машинка так завывает? Даже самый музыкальный грузовик СССР (это я про ГАЗ-53) позавидовать должен.

Ух, ты! Какая колымага катит!!!

Чем-то на газон пятьдесят первый похож. Но точно не он. Только передачи без хруста включаются. Так, мимо проехали. Слава богу! Хорошо, что к лесу не побежал - не успел бы, засечь могли.

Возвращаюсь к полуторке. Скрутил обе фары, хоть одна и разбита, но отражатель может пригодиться; подобрал сумку с инструментом - свечник, баллонник, две средние отвёртки, одна маленькая под шлиц, монтировка, молоток, зубило, ключей пять штук разных рожковых. Котелок из кабины. Бензобак пуст - прострелили, гады. Набрал в бутылку масла через сливное отверстие - там ещё осталось немного, хотя лужа под машиной приличная.

Олег "Соджет"

Дойдя до машины, я нашёл себе местечко поудобнее, чтобы видеть, что на дороге в обе стороны от неё происходит. Саня же пошёл смотреть, что там ещё полезного оторвать можно. Внезапно я услышал мотор.

"Что-то многовато машин для просёлка, - подумал я, - мёдом им тут намазано, что ли?"

"Да что ж он творит-то??? - меня аж пот прошиб, когда я увидел, что Саня, вместо того чтобы, как мы договаривались, бежать в лес, заныкался в придорожной канаве. - У меня ж всего-то пять патронов! Чем я его прикрою, если что? Ну, мать-перемать, я тебе устрою!!! Дай только живыми из этой передряги выбраться..."

"Фууух... Пронесло..." - я высунулся из кустов и показал напарнику, что я о нём думаю, при помощи пантомимы.

После чего вернулся на позицию и стал прикидывать, что же это проехало. Идей не возникало. "Блин, и почему я только военной техникой интересовался? А из гражданской разве что полуторку опознаю и "виллис" с гарантией, а остальное - тёмный лес..." Да ещё было обидно, что из-за того, что я за Саню волновался, не смог толком рассмотреть, кто же это ехал. Хотя почему-то мне показалось, что немцы...

Увидев, что Саня закончил мародёрствовать, я его знаками подозвал к себе. Когда он подошёл, мы отправились в лагерь. При этом по дороге я разговаривал исключительно матом, отходя от пережитого.

- Нет, твою налево, какого хрена ты вместо того, чтоб в лес уйти, в канаву забился??? А если б тебя засекли? У меня ж всего пять патронов было! И винтарь не пристрелянный! Прибили б тебя, да и меня за компанию, это с гарантией, и гадалка не нужна!!! И на какой тебе эти фары? Света мало? Куда ты их подключать собрался? В зад?

- Да не успел бы я до лесу добежать! Заметили б - точно всем конец. А про фару... Наш прапор в своё время говорил: "Спросят, а у меня есть..." Надо бы ещё разобраться, кто это мимо нас проехал... И на чём.

Степан

"Нагулявшись" и притащив полезное барахло решили, наконец, познакомится поближе.

Ник - Змей. Имя - Сергей.

В армии не служил. Хорошо стреляет, в том числе из незнакомого оружия. Стрелял из АКМ, СКС, "мосинки", Иж-71. Держал в руках ППШ и ДП. Хорошо управляется с ножом, но метнуть не сможет. Увлекался ролёвкой, так что и мечом с копьем может пользоваться. Работает охранником.

Ник - Соджет. Имя - Олег.

Не служил в армии, поскольку СССР развалился несколько рановато, а в украинскую не потянуло. С четырнадцати лет вертелся возле бронетанкистов. Приходилось и на танках, и на прочих гусеничных самоходах погонять. Включая экзотику типа 2Б1 "Ока", например. В общем, учили по полной. Включая ремонт в полевой обстановке и боевые стрельбы. Есть боевой опыт: в тысяча девятьсот девяносто девятом был в Югославии добровольцем, водил "семьдесят второй", потом, когда его раздолбали, пересел на "Шилку". Может поработать снайпером, хотя опыта маловато - стрелять может, а вот с маскировкой на местности не очень. Опыт полигонный, в отличие от брони. Занимался ОСБОНом, увлекался ролёвкой, так что и мечом с копьём может пользоваться

По профессии - ремонт и обслуживание ЭВМ. Права есть. Но не гонщик. Хотя ездить умеет. Но класс езды на тараканах покажет скорее на танке, чем на машине. Приходилось прыгать с парашютом (уже в Германии). Занимался "восточкой", но не чистой...

С минами не знаком - не сапёр.

На супермена тоже не тянет. Убить может... Если знает, для чего это делать.

Ник - Букварь. Имя - Саня.

В армии отслужил в ПВ в России. Первый год - водитель БТР-80, на второй - при переводе в другую часть - гранатомётчик РПГ-7 и кинолог по совместительству (ну не хватало людей на заставе). Чечня 2000-02. АК, ПК - владеет нормально. АГС и НСВТ - с трудом. ЗУ-23-2 и "поднос" - знает, как, но сам не пробовал, хотя вблизи видел, как и что делать.

Растяжки ставил и снимал. Гранату в армии не бросал ВООБЩЕ!

Список колёсного транспорта, который водил - обширен и могуч. Гусеничники - ДТ-75 и С-130 (по чуть-чуть). Мото без коляски - запросто, с коляской - поворачивать боится.

Ник - Степан. Имя - тоже Степан.

Не служил, в войнах не участвовал. Закончил военную кафедру, специальность - хранение и ремонт боеприпасов. Имеет представление об устройстве артиллерийских и миномётных взрывателей (разбирали макеты), а также многих других, до "Точки-У" включительно. Тактику и топографию забыть не успел. Стреляет - АК и ПМ, но хреново. Рукопашный - хватит, чтобы заломать обозника, но не больше. Блин, самый невезучий.

Однако спокойное течение жизни было снова прервано.

Ника

То, что асфальт поднимается и бьёт по морде, я испытывала не себе не один раз, но чтоб по-трезвому! Да ещё и в середине дня?! Вот засада! Болели лоб, нос, а из глаз сами собой текли слезы. Я села и потёрла лицо - не до крови, ну и ладно. Подняла глаза, и удержанные после падения маты всё-таки вырвались громким и безудержным потоком - вокруг был лес! И даже не тот лес, что возле моего дома - лесопарк, а настоящий, не цивилизованный. Вариантов два: я умерла или перенеслась. На первый вариант можно положить с пробором - я двигаюсь, а значит - существую. Второй - более реальный. Что ж, примем его за основу.

Для начала надо отползти с открытого пространства и оглядеться. Извечная паранойя, вбитая с отроческих времен добрым афганцем-инструктором, всегда не давала мне нормально жить. Однако сейчас, в неизвестном месте и еще более неизвестном времени она может спасти жизнь - вот такой грёбаный каламбур, однако.

"В лесу раздавался топор дровосека,

Там дровосек отгонял гомосека"

Абсолютно идиотский стишок выдало мое подсознание. С чего бы это? Однако, да - стук топора раздавался откуда-то справа. Подсознание - форевер! Теперь бы к нему ещё и парочку умных мыслей: например, встать и выяснить, откуда в лесу гомосеки. То есть дровосеки...

Лес - место загадочное. Именно за-гадочное. Что за гадость такая?! Куда ни станешь, везде ветки. Учили-учили бесшумно ходить, а наука пошла... лесом. Сквозь просветы видны люди. С такого расстояния не рассмотреть, кто и какие. А ближе подходить стрёмно. Хотя я и в своей стандартной пятнистой куртке и тёмных штанах. Но в них, кроме перочинного ножа, еще, аж тридцать пять гривен. Купить их, что ли? Ага, потом тебя "купят" надолго и подробно - кто, откуда, зачем? Докажи потом, что не верблюд!

Одного я не учла. Собаку.

Степан

Когда Тэнгу зарычал и уставился куда-то в только ему известную точку, мне стало не по себе. Змею, по-моему, тоже. Оно понятно - чужих нам только не хватало. Предложить ему послать собаку проверить и притащить чужого сюда? А если их несколько и с оружием? А если их несколько и с оружием - то мы трупы. Вместе с собакой. Нам и одного с оружием хватит. А если нет - то и для собаки опасности нет. Видимо, Змей рассуждал примерно так же. Потому, что Тэнгу сорвался с места и исчез. Спустя некоторое время до нас донёсся хруст веток, будто собака тащила что-то. Даааа. Попаданцы пошли косяками.

Ника

Собака и притащила меня в "дружеские" объятия мужиков.

Судя по одежде - мы живём в одном времени! Значит, я никуда не переносилась! Ура! А в своем времени я из любой дыры вылезу! Благо опыт одиночного автостопа имелся в наличии. А еще... опа! СВТ?! Это, однако, уже не шутки!

- Здрасте! - вежливо поздоровалась я и поняла, что, кажется, я влипла....

- Сорок первый?! Вы серьёзно?! Блин! У меня же там... - в уме автоматически стала складываться схема: меня нет - ребёнка заберет моя мама - на неё отписана квартира - ничего, воспитает - деньги снимет со счёта - ребёнок знает, где лежит карточка - документы в шкафу - разберутся - однако, жаль - выжила - ребёнок вырастет без меня - переживёт - ты всегда сама хотела приключений - отгреби сполна!

Вопросы были более-менее стандартные. Рассказала без утайки. А чего уж таить? Это там, в прошлом (или будущем) приходилось постоянно держать себя в руках, вернее, забывать...

- Подготовка с четырнадцати лет в воздушно-десантном клубе. Двенадцать прыжков. Работаю с двух рук. Специализация - снайпер. Тактический аналитик - но без практики. Холодное оружие - любое. Включая шпаги, сабли, катаны, ну, и коротким кой-чего могу. Бой в замкнутом пространстве. Рукопашка - так, начальная школа, но потом, уже сама - кёкушинкай, ушу. А, да, еще КМС по плаванью и недообученный боевой пловец. Если что и забыла - ну, извиняйте!

Саня "Букварь"

- Ну вот нашелся человек, который сможет командовать... наверно. А пока стоит подбить бабки.

И достав блокнот и ручку начал составлять список имущества.

Ника

- Мужики, вы чего?! - пару матов всё-таки вырвались из моих нежных женских губ. Они, что, реально хотят, чтобы я командовала? Они прикалываются?!!! Примерно это я и сказала, только несколько другими словами. Я же выше замкомандира никогда не была, а президентом ФИФ я вообще была только из-за того, что в то время ни у кого не было "часу та надхнення" (времени и воодушевления) консолидировать рыцарские клубы и делать фестивали. Однако...

- Вы что, мальчики, серьёзно? - ещё раз спросила я, так, на всякий случай, и, увидев уверенные кивки, только и смогла сказать: - Тоды - ой!

Степан

Пока ошалевшая Ника переваривала наше решение и просматривала предоставленный Саней Букварем "список личного состава", я просмотрел "список снаряжения". Список впечатлял и внушал ужас. Чем? Во-первых, полным отсутствием медикаментов. Не было НИЧЕГО. Совсем. Какой вывод напрашивался? Правильно - воду, которую принесли Змей с Тэнгу, следует прокипятить. По крайней мере, это снизит вероятность поноса. С питиём тоже проблема - не из чего. Далее, продуктов у нас тоже нет. Значит, их придётся менять на вещи. Одежду, часы (мои, например, они механические, с автоподзаводом), что ещё - пока не знаю. Не говоря об одном котелке на шесть человек, возможных проблемах с одеждой и обувью при длительных переходах и прочая. Всё это я изложил нашей тёплой компании, попутно выяснив, что аптечка всё-таки есть у Змея. Правда, я не ожидал такого результата...

Правильно - воду, которую принесли Змей с Тенгу, следует прокипятить. По крайней мере, это снизит вероятность поноса. С питиём тоже проблема - не из чего. Далее, продуктов у нас тоже нет. Значит, их придётся менять на вещи. Одежду, часы (мои, например, они механические, с автоподзаводом), что ещё - пока не знаю. Кстати, сотовые вырубить, пока аккумуляторы не сели, ладно вспомнил. Не говоря об одном котелке на шесть человек, возможных проблемах с одеждой и обувью при длительных переходах и пр. Всё это я изложил нашей тёплой компании, попутно выяснив, что аптечка всё-таки есть у Змея. Правда, я не ожидал такого результата...

Сергей Олегович

С утра, отстояв на разводе, отзвонился я Васильичу и предупредил, что немного задержусь, так как надо было в ТЭЧ зайти, забрать радиостанцию из ремонта. Сказано - сделано, зашёл, забрал станцию, выслушал от мастера справедливые нарекания в наш адрес и обещания больше не брать ничего ремонтировать и пошёл на аэродром. Там зашёл на "вышку" к дежурной по связи, поболтал с ней минут пять, заглянул к связюкам и забрал три заряженных аккумулятора, мысленно поминая незлым добрым словом одного "шибко вумного товарища", спалившего на хрен наше штатное зарядное устройство. Достал КПК, включил музыку, нацепил под шапку наушники и пошёл на свой объект...

Дойдя до торца полосы, я оглянулся и увидел, что по магистральной в мою сторону катит АН-12. Естественно, прибавил темпа, стремясь побыстрее убраться с ВПП. "Ан", тем временем, свернул на рулёжку, потом выехал на полосу, доехал почти до торца, развернулся и... газанул со всей пролетарской ненавистью. Поднявшаяся снежная пыль закрыла всё, а когда она рассеялась... В общем, на аэродром это походило мало. Точнее, совсем никак не походило. Вокруг был лес, причём летний лес. От этого зрелища у меня челюсть безуспешно попыталась вступить в контакт с ботинками, а сигарета выпала изо рта.....

- Вот это ни....себе.... ...... ........ ! - проскочила в голове мысль.

Из оцепенения меня вывел холодный и мокрый собачий нос, ткнувшийся мне в руку....

Ника

Сидим, значит, мы с мужиками, думу думаем. Веселый трёп получается. Имеем двух связистов, полтора снайпера, минёра, механиков, парашютистов, боевого пловца, кинолога - классно, аж зашибись. Мужчины, конечно, сразу на технические подробности перешли - кого и как ремонтировать, за что крутить, куда двигать. Сижу, слушаю. Иногда вопросы подбрасываю.

Разведывательно-диверсионной группой выступать - и да, и нет получается. Да - потому что это единственный, на мой взгляд, реальный шанс получить то, что нам надо, не ввязываясь в позиционный бой (ибо он будет первым и последним - виват, герой!). Нет - потому что, в основном, все - нехилые теоретики, а практиков - раз-два, и жопа.

А, да, еще и жрать нечего, а о котелках вообще думать забыли - воды не вскипятишь.

- Кстати, мальчики, сидим мы, конечно, классно, но охранение! Что, все заботы на Тэнгу? Змей, может, давайте прочешите ещё раз округу?

Степан

Приказ нового командира выполнить не успел никто. Маму вашу за ногу!!!! Он бы ещё мне на голову приземлился!!! Ещё и снегом швыряется. Но так или иначе, очередной современник стоял посередь лагеря и недоуменно озирался.

Сергей Олегович

... - Мужики, это что, прикол такой? - спросил я у отплёвывавшейся от снежной пыли пополам с керосиновым выхлопом компании. - Это, вообще, где я? Мне же на дежурство заступать надо!..

...Уяснив, наконец, ситуацию и выйдя из шока, я решил провести инвентаризацию имущества. Итак, в наличии было:

- ноутбук-двухядерник,

- капэкашка старая,

- две мобилы,

- зарядка к ноутбуку,

- мышь,

- крэдл для КПК,

- зарядка для телефона,

- нож самодельный, которым я кабель разделывал обычно

- футляр с дисками, наушники, пробник, ручка гелевая, ключи, набор отвёрток "Крафтул" (точнее, одна отвёртка с кучей насадок),

- радиостанция Р-853 и три аккумулятора к ней,

- семисотграммовая банка с борщом,

- большой кусок пирога с рыбой,

- три пачки сигарет "Бонд",

- зажигалка одноразовая с портретом Че Гевары,

- удостоверение и карточка Сбербанка,

- газета бесплатных объявлений в кармане сумки,

- восемьдесят рублей и мелочь ещё в кармане,

- синяя техничка лётная, застиранная порядком, новая куртка ДМС лётная, тоже синяя, футболка чёрная с нарисованным страшным черепом, шапка офицерская зимняя, полуботинки демисезонные, старые.

Степан

После знакомства и краткой ревизии имущества вновь прибывшего мы вернулись к вопросу о разведке.

- Так, инициатива наказуема! К дороге идёт тот, кто там уже был, местность, по крайней мере, уже знакомая (я бы сказала, какая она знакомая, но.... без матов не получается). А товарищ Олег идёт в прямо противоположную сторону со Змеем и Тэнгу. Саня и Степан - право и лево в пределах видимости - но самим не показываться. Всем другим оставаться на месте и готовить лагерь на ночь. Кстати, что у нас с костром?

- Вот бутылочка с маслом, может пригодиться для костра, - сказал Саня.

Я же задумался. Разведка - дело хорошее, но вот кого послать? Гонять по лесу в одиночку - хороший способ самоубийства, по крайней мере, мне так казалось. У нас же - три боеспособных пары:

- Змей - Тэнгу,

- Олег - Саня,

- Я - Ника.

Весело. Ну, ладно, придётся говорить.

- Вот что, мальчики и девочки. Задача начштаба - конкретизировать приказы командира. Чем он и займётся. Итак, первое направление - дозор к дороге. Направление самое опасное, но и самое хлебное. Может, наших встретите, ну, или пару немцев, мимо проходящих. Потому туда - самых боеспособных. Олега с Саней. Теперь направление под углом к лагерю, в сторону против родника. Там никто не был, потому туда - вторую вооружённую пару: Тэнгу - Змей. Ну, и третье направление, в сторону родника и дальше... беру на себя с Никой.Сергей останется в лагере, попытается найти что-нибудь в КВ диапазоне. Но это всё, разумеется, после принятия пищи. Или "дорожники" пожуют на ходу? Кстати, Олегыч, тебе нож сильно нужен? Может Нике отдашь.

- Отдам. И в эфире поискать попробую, только на какой частоте искать? - ворчал он, прикручивая гарнитуру и вставляя аккумулятор. - Вроде, насколько помню, тогда, то есть сейчас частоты другие были, да и диапазоны...

- Ищи в районе трёх-пяти мегагерц, там, вроде, наши. Выше десяти подниматься точно бесполезно - там одни немцы. А вот ниже - ничего сказать не могу.

Мои "вумные" советы привели к тому, что радиостанцию Сергей выключил. Глядя на мою физиономию, он сказал:

- Тогда аккумуляторы можно не сажать - у этой станции сотня - нижняя граница.

Дела-а. Так, одним козырем меньше.

После поедания скудных запасов, народ засобирался на разведку. Сборы сводились к оставлению в лагере всяческих хай-тековских девайсов. Как справедливо заметил Змей, "шмотки из будущего фрицам сейчас ни к чему совершенно".

Уже собравшаяся Ника неожиданно остановилась.

- Да, мальчики, ещё одно. Задержитесь на минутку. Наши действия при обнаружении врага или при обнаружении нас врагом. Предлагаю:

Первое. Тех, кто засёк - один остаётся контролировать, а другой (раций у нас нет, мобилы - не рабочие) сюда. Никаких свистов и криков.

Второе. Тех, кого обнаружат - кричать громко и по возможности долго. Остальные стараются не ломиться на помощь, как толпа диких кабанов, а....

Предложения принимаются, так как не знаю сама, что дальше делать. В случае "два" мы или пытаемся спасти и с девяностопроцентной гарантией ложимся рядышком, или бросаем на произвол судьбы (если они, конечно, на транспорте). Вариантов два, и оба, на хрен, плохие.

Общее мнение высказал Саня, заметив:

- Спасать мы пока не в состоянии, так что наплевать на самолюбие и чувство долга. В случае нападения - остальным как можно быстрее и незаметнее исчезнуть из зоны воздействия.

А Олег добавил:

- Если обнаруживших два-три человека и обнаружена вооружённая двойка, то можно и отбиться, если больше или двойка безоружна, пример - Степан - Ника, то это конец. Поэтому в случае попадания не просто орать, а орать сколько их, если мало, есть шанс, что отобьём. Ну, а если много, то, извините, драпать ОТ лагеря. И постараться перед смертью увести погоню подальше от остальных.

И, слегка подумав:

- Да и Степану с Никой особо от лагеря удаляться не стоит, как невооружённой паре. И уж точно не вылезать на открытое место, в лесу хоть можно подкрасться незамеченным на удар ножа, а в поле это мало реально. И, кстати, на будущее, больше всех шансов, попав в какой-нибудь населенный пункт с немцами, выйти, оттуда, живым есть у меня. Всё-таки пять лет в Германии прожил.

И ещё подумав, протянул Серёге найденную в машине гранату. Молча. И так понятно, зачем.

Саня "Букварь"

Вот мы и снова около дороги. На этот раз отошли подальше от машины, вдруг кому приспичит в ней поковыряться. Из-за пригорка вновь раздался звук двигателя с подвыванием. На этот раз грузовиков было два. На решётке удалось заметить молнию. Ё-мое! "Опель - блиц"!

Минут через десять проскочил еще один "Опель" с несколькими фрицами в кузове, в сопровождении мотоцикла с коляской.

- Во разъездились! Им тут, что, автобан, что ли? Нет на них гаишников!

Док

День начинался как обычно. Зарулил на станцию минут за пятнадцать до начала смены, послушал последние новости, заключавшиеся в отсутствии новостей (что редко в наших палестинах), отметился у диспетчера, принял амбуланс. Экипаж был уже в сборе, мы как раз заканчивали прогонку чек-листа, когда дали вызов. На Северном Аялоне цепочка, легковушку зажало между автобусом и грузовиком.

До Аялона дошли быстро, на самом шоссе, понятно - пробка. Как всегда зевакам, проезжающим мимо, нужно притормозить, всё рассмотреть и сфотографировать. Нет, ну какой чудак на букву "М" всобачил фотоаппараты на мобилку?

Ушли на обочину и с включёнными сиреной и мигалкой пошли к месту аварии. Там уже стояла "Шкода" дорожной полиции, но двух полисменов таки маловато для обеспечения проезда ранним тель-авивским утром. Пока Али (водитель) разгружал машину, я выпрыгнул на асфальт и побежал к зажатой легковушке - оценить количество пострадавших. В этот момент сзади раздался визг тормозов (мотоциклам закон не писан), удар - и последнее, что я увидел, был асфальт, стремительно вставший мне навстречу.

Очнулся я от... А интересно - что это было? Запах леса - настоящего леса, как в детстве в украинском Полесье, а не тех нескольких деревьев, которые здесь называют лесом. Приподнялся. Кстати, где это "здесь"? Где я вообще? Должен быть в центре Тель-Авива, на шоссе - там такого леса нет. Там вообще никакого леса нет! А вокруг был лес.

"Да, Олежка, картина Репина "Приплыли", - пронеслась мысль. - Только черепно-мозговой тебе и не хватало. И ведь как подробно. Полный набор глюков. Зрительно-тактильно-слуховые... Да и запах. М-да..."

Встал. Вроде, цел. Ничего не болит, в голове не шумит. Интересные дела, однако. Осмотрелся ещё раз. Вокруг ни души. Лес. Достаточно тепло. Глянул на часы - хм... вообще интересно. Вроде бы у нас там было утро. А тут явно день. Что ещё можно сделать? Позвонить - мысль хорошая, но - куда звонить - таких лесов в Израиле нет, это точно... В Ливане - в Ливане были, помню - но куда там звонить? Рассуждая так, мобильник всё же достал - и, тихо ругнувшись, убрал. Сети нет. У моей родной селкомовской "Нокии" нет сети - куда ж меня занесло-то?

В голове крутились две мысли. Одна была профессионально-прозаическая: "ЧМТ. Глюки". Вторая фантастическая: "Перенос". Ну, в первом варианте делать всё равно нечего, будем разрабатывать второй. Пришла ещё одна мысль, голосом Жюль-верновского инженера: "Остров или материк?" Усмехнулся - ну, гор не видно, будем надеяться, что материк. Что у меня в запасе? Да, в общем-то, ничего. Абидна, да... Форма - тёмные брюки, белая футболка с красными могендавидами Скорой. На руках - перчатки. На всякий случай снял, мало ли, ещё пригодятся. Ручка, блокнот, мобила, жгут и бинты в набедренном кармане. М-да, не густо. Одно хорошо - за ноги можно не беспокоиться при прогулке по лесу. Хорошие, ещё армейские, ботинки. Всё, вроде бы ничего больше нет. Узнать бы еще, где я и когда я... куда меня выкинуло... С этими мыслями я двинулся в неизвестное с не менее неизвестной полянки в незнакомом лесу. Но далеко уйти не успел - сзади раздался голос:

- Стой! Куда идёшь?

"Ну, хотя бы на русском спрашивают", - мелькнула мысль, и я решил схохмить:

- Ша! Уже никто никуда не идёт.

Степан

Чем хорош лес? Вообще то многим, но в нашем теперешнем положении тем, что найти подходящих размеров дрын, для использования в качестве "оружия ударного действия" проблемы не составляет. Так что я теперь "вооружён и очень опасен", правда, больше для себя.

Делать пока вроде как нечего, можно немножко подумать о делах наших скорбных. А дела и впрямь невесёлые. Нас семь человек плюс собака. Продуктов нет. Если нам на голову не свалится 157-й "Зилок" или Т-55, завтра придётся идти пешком. Куда? Наверно, на восток, всё же. Сколько до своих - понятия не имею, но ориентироваться надо на длительный марш. Проблемы с продуктами в ближайшие пару дней, будем считать, нет. Дальше - большой вопрос. Вот когда он нарисуется - тогда и будем думать. Далее - одежда/обувь. По обуви проблем, вроде, быть не должно - у большинства кроссовки, у меня "сапоги с защитным носком", но сидят, вроде, нормально, так что стереть ноги в первый же день не грозит. Но за ногами следить надо очень внимательно. Далее, одежда и бельё. Прям по Бушкову, ревизию провести и убрать всё, что может натереть. Это, кстати, надо было до разведки сделать, мой прокол.

Я понимал, что данные мысли/предложения незрелые и, очень может быть, бесполезные. Ребята, в армии служившие или имеющие опыт походов, вам накидают гораздо больше, но лучше такие, чем вопли. А вопить хотелось. И очень сильно.

Ладно, хрен с ним. Когда совсем невмоготу станет - пойдёшь и повесишься. А пока сидим и ждём, что ребята скажут.

Сергей Олегович

Выключил я радиостанцию и решил привести свою одежду в соответствие с сезоном. Снял и сложил в пакет тёплое бельё, надетое под техничкой, стащил ботинки и задумался -только сейчас до меня дошло, что обувь у меня, скажем так, не по сезону. Пока нормально, а потом ноги просто сварятся. Надо бы чего-то придумать.

Тут вдруг послышалось нарастающее завывание авиационных моторов. Через минуту источник звука показался, это был наш истребитель типа И-16, отчаянно дравшийся против двух пар немецких самолётов. Визжали на предельных оборотах моторы, периодически раздавался рык авиапулемётов и лай пушек.

- Блин, да что это за на... - застыл я, забыв о всякой маскировке. - Пикируй! Меняй высоту на скорость и уходи низом! - кричал я, как будто пилот мог меня слышать. Один из немцев задымил и пошёл вниз. Но, несмотря на всю храбрость нашего лётчика, силы были неравны, и вскоре "Ишачок" загорелся, клюнул носом и сорвался в штопор

- Прыгай! Да прыгай же!!! - орал я. Словно услышав мои слова, пилот вывалился из самолёта и раскрыл парашют. Но немцы не дали ему никакого шанса, один из "мессершмиттов", как я их назвал, расстрелял пилота в воздухе. Изо всех сил я кинулся к месту его падения.

Сергей Олегович

Подошёл я к телу лётчика, пощупал на всякий случай пульс на шее... Бесполезно... Мёртв... Молодой парень, среднего роста, комбез лётный на груди изорван и залит кровью. Полез в его внутренний карман, достал удостоверение, точнее, то, что от него осталось после попадания... Только и смог прочитать, что звали его Алексей. В планшете - карта и плитка шоколада... ТТ в кобуре новенький, ещё в заводской смазке, и две обоймы к нему.

Ника

Нож я, конечно, взяла. А чего уж не взять если предлагают? Супротив моего перочинного восьмилезвийного монстра - так очень даже хорошая вещь. И рукоять легла в руку так, как будто всю жизнь там и была. Лезвие прямое, с полуторной заточкой, правда, острие - не "щучка", ну, дареному коню, как говорится... Всё-таки почувствовала себя более уверенно, несмотря на то, что в голове конкретная каша, а ответственность легла на плечи, как первые погоны - крепко и с размаху.

До родника добрались быстро. Степан шёл по лесу, будто в нем и родился. Аж завидно! Ладно, бум надеяться, что я тоже не грюпала, как стоненятко.

Родник представлял собой маленькое углубление между двух деревьев. Степан присел и зачерпнул рукой прозрачную воду. Я тоже присела, чтобы не отсвечивать, но повернулась лицом в противоположную сторону. Пока один занят - другой на контроле. Оказывается, цивильная жизнь так и не смогла вытравить инстинкты, наработанные за четыре года.

У родника Степан начал задавать вопросы и вносить предложения. Всё правильно, если командир тупит, то подчиненные тут же начинают его мордой в это тыкать. Насчёт разжечь костер - и сами монстрём: и в лесу, и на зимнем поле при минус десяти. Только мне его вопросы как сквозь вату доносятся. Стою, кручу головой, а кажется - вот чувствую я своими нижними девяносто шестью - что мы не одни! А ничего не вижу!

Степан опять что-то сказал. Я вскинула сжатый кулак: "Молчи, внимание!" - и тут самолет над головой. Второй. Третий. И выстрелы откуда-то со стороны лагеря, а потом такой крик! Мать его! Степан рванул с низкого старта к лагерю.

- Стоять! - зашипела так, что, кажется, все окрестные змеи перепугались. - Лежать!

Обидится, наверное, что как собаку одернула. Но парень выполнил команды чётко. А меня прямо колотит. Знать бы еще, почему.

Через пару секунд, Степан только и успел, что оглянуться на меня, справа между деревьев замелькали фигуры. Четверо. Бегут неторопливо к нашему лагерю. Где-то метрах в десяти впереди наши прямые должны совпасть. Мы лежим удобно. Степан упал так, что как раз со стороны фрицев его скрывает куст, а я в своей пятнистой куртке с накинутым капюшоном и вовсе тут глюком работаю. Под курткой одна майка, чтоб жарко не было. Свитер оставила в лагере - как мальчишки смотрели на мой неоконченный стриптиз, вау! - однако лучше в нижнем и пятнистой куртке, чем в чёрном свитере.

Степан обернулся опять. В глазах вопрос. Сам, небось, уже понял: пропустить их - и пацанам в лагере полный полярный лис. Ну почему из двух предусмотренных вариантов обязательно окажется третий?! Эх, б...!

Бежали немцы не спеша. Трое кучно так, а четвертый чуть сбоку и сзади. И форма, кажется, чуть другая. Наверное, командир. Я же их немецкие формы и на картинке не различу, а тут... Степан уже, наверное, всё вычислил, а сказать не может - услышат. Только глазами водит как сумасшедший. Короче, плохой из меня командир! Потому что хорошему за такое бы по-хорошему.....

Подняла три пальца, показала на себя и чиркнула по горлу. Потом один и на напарника и руку в кулак, будто хватаю что-то. Хотелось бы быть уверенной, что понял.

Рванули одновременно. Мыслей никаких. Была бы хоть одна дельная мысль - лежала бы в кустах у родничка и не дёргалась. А так....

Врубилась в своих - они только начали поворачиваться. Правому нож в грудь - винтовка почти повернулась. Удар по яйцам переднему. Левой рукой дергаю у левого винтовку, подбиваю под колено, закручиваю ремень винтовки на шее - и выстрел переднему в голову. Короткий удар кулаком в висок. Всё! Вот теперь можно думать.

И первая мысль - а если Степан не справился? А если бы ты не справилась? У Степана противник шустрее и стоял дальше...

Умница, девочка, когда ты, блин, научишься думать не через ...... ?! ..., ........, ........!!!

Степан

Командирское шипение подействовало не хуже давешнего "командного рыка" на поляне. Рухнул как подкошенный, довольно удачно, как оказалось. Потом я буду сильно удивляться и нашему везению, и много ещё чему. Но это будет СИЛЬНО потом, а тогда в голове мыслей не осталось абсолютно. Только растерянность. Вот они, немцы и... И всё, капец. Оглянулся на Нику - жестами, прям будто боевик какой, объясняет что-то, вовремя, блин.

А потом мир сжался до узенькой полоски пространства и двух человек на ней. Рывок, слишком быстро, командир, не успеваю, ещё немного, немец на долю мгновения замешкался, выбирая из двух противников, и огрёб. По полной. Если спросите, как я справился с тем немцем, я отвечу: не знаю. Просто через какое-то время он лежал на земле, а я пытался понять, кто это его так приложил.

Ника

Разревелась, как кисейная барышня. Уткнулась лицом в плечо Степан и реву. Дура, баба! Тут радоваться надо, что победили, что живы остались, а я... Степа застыл столбом и не мешает моему женскому счастью - прижаться к сильному мужскому плечу, пусть в крови, пусть ненадолго. Командир, б... Один раз в жизни так ревела, когда прошла через Мекензиевы горы ночью... а утром ревела. Точно так же.

Распрямилась. Всё. Кончила. То есть - закончилась бл..ская (бабская) пятиминутка.

- Жив?

Степан кивает.

- Да не ты! Он! Отконвоируешь до лагеря? Надо собрать с этих всё. Документы тоже. Форма нужна.

Олег "Соджет"

"Странно, что же случилось-то у фрицев? - задумался я после того, как в течение полутора часов по лесной дороге проехали с десяток грузовиков и колона танков. - Какого их в лес несёт? Должно же этому быть логическое объяснение. Карту бы, чтоб понять, где мы и что тут есть. Да по приходу Олеговича попросить надо будет фрицев поискать рацией, мож, чего полезного скажут или промелькнёт, чего они тут раскатались".

После танков на дороге наступило некоторое затишье. И примерно с полчаса никто не ездил, но вот потом...

"Растудыть твою дивизию налево, сколько ж их?"

По дороге гнали колонну с пленными. Пленных было, навскидку, сотни полторы, почти все были ранены. Конвоиров же с ними оказалось всего двадцать три человека.

"Ну, собаки, было б у меня патронов побольше, тут бы вы и легли..."

В это время один из пленных упал, и один из конвоиров, даже не останавливаясь, его застрелил.

"Суки!!! Что ж вы творите?! Ну ... .... ... вам! Зубами рвать буду!" - взбеленился я от увиденной картины. И это вполне понятно - ведь одно дело читать о том, как это было, и совсем другое - увидеть самому.

Прошли пленные, и на дороге снова тишина наступила.

- Сань, - шёпотом позвал я, - надо валить отсюда, пока всё не окончилось для нас печально. А ну, как они ещё пленных погонят? Да с собаками. Учуют они нас тут, как пить дать. Да и ребят бы похоронить. Тем более, водила нас оружием снабдил. Так что давай пока тихо тела в лес затянем, похороним где-нибудь и в лагерь двинемся.

Глядя на колонну пленных, Саня только скрипнул зубами.

- Немцы, конечно, сволочи и гады..., но до чичей им, слава богу, далеко. Есть у парней шансы выжить. Сейчас тела наших в лесу похороним, и надо будет возвращаться.

- Да, не нохчи, конечно. И шанс есть... Если по дороге не перестреляют... Хотя... Может, еще драпанут где? Конвой не то чтоб уж очень большой, а их под полторы сотни. Ладно, вытягивай тела с дороги и, пожалуй, начни с водилы - там мороки больше, а я прикрою, - сказал я.

О-па, а это что за пепелац? Один едет, медленно. Такое впечатление, что седельный тягач, без хвоста, правда, да и седла не видно, и места под него толком нет.

Остановился возле трупа пленного. Из кабины вылезли двое.

- Валим их? - одними губами спросил я у Сани. - Ты пошурши слегка, пусть один к тебе пойдет. Заломать сможешь? А я второго подстрелю и к тебе на помощь...

- Работаем, дай мне к молотку ещё нож хороший на всякий случай.

Я отдал Сане мачете, предупредив его, чтобы не колол, а рубил, и стал ждать реакции. Пошуршал Саня знатно: один из фрицев рысью побежал в сторону шума, на ходу доставая пистолет. Второй снял с плеча карабин и стал всматриваться в ту сторону, где шумели. Как только первый немец скрылся в кустах, я прицелился и выстрелил. Мимо.

- Мать! - негромко выругался я, лихорадочно передергивая затвор. Сделал я это по привычке потому, что у той СВТ, из которой я стрелял в далеком теперь две тысячи девятом, были проблемы с досылкой второго патрона. Как потом выяснилось, с данной винтовкой я мог этого и не делать - она работала как часы, без малейших проблем.

- Пристрелять бы винтовку сначала, а потом в бой, а не так... Спокойнее, щас я тебя достану, сучёнок, - продолжил я, видя, что немец меня нашел и целится.

Второй выстрел я произвел одновременно с немцем. К счастью, он не попал. Моя же пуля вошла ему в голову, отбросив на машину. Оглядевшись по сторонам и никого не увидев, я поспешил к Сане, но моя помощь не понадобилась. Оказалось, что, почти дойдя до него, фриц услышал выстрел, обернулся. Что стало для него роковым решением. Саня момента не упустил и проломил немцу голову молотком.

По окончании боя мы быстренько затянули в лес второго немца и обоих русских солдат, а машину загнали под деревья и замаскировали подручными средствами, не осматривая толком. Посмотрели только, нет ли в машине ещё какого оружия. Увы, ничего не оказалось. Основной осмотр трофея решили сделать позже. Точнее, ночью и не вдвоем, а большей группой. Чтобы безопаснее было, благо теперь у нас ещё два ствола появилось. Мне достался "Маузер 98К" со штыком и полсотни патронов, которые надо было разделить на две винтовки, если они подойдут, в чём я был не уверен. Ну, если не подойдут, побегаю с 98К, а эсвэтэшку - в стратегический резерв до увеличения боезапаса. Тем более, что у "маузера" штык есть, а "токаревка" без. А Сане "Вальтер" с тремя обоймами. Кроме того, у обоих немцев мы забрали их документы и форму.

"Надо будет Нику к роднику загнать - форму от крови отстирать, пока не въелась", - мелькнула у меня мысль.

При ближайшем рассмотрении, агрегатом оказался "Ганомаг-Гигант", оснащенный шестицилиндровым дизелем и шестиступенчатой коробкой передач. Он развивал скорость до сорока километров в час и мог буксировать автопоезда полной массой двадцать пять-тридцать тонн. Но что эта дура забыла в лесу, я всё равно понять не мог.

- Слышь, Сань, откуда он тут взялся? - спросил я.

- Всем хорош тягач, с места рвет и в букс колеса на грунте срывает, и негромко работает, только места под груз совсем нет, зато в кабине не тесно... Да хрен его знает, откуда... Но порулить на таком за радость, а может, вместо багажника ММ к нему зацепим?

- Какую ММ?

- Да ту ММ, которую с разбитым мотором нашли, а то резкий гигант этот очень.

- ММ? А, полуторку! А почему ММ? Она ж ГАЗ-АА, а не ММ была. Но с цеплянием идея неплохая... Только б её до нас не прицепили, мы ж её до ночи с дороги не стянем, попалимся, скорее всего...

- Подожди, - сказал Саня. - Это, наверное эвакослужба! Шла она вроде на запад. Но вот то, что они там стали... Может, её как раз и послали эту несчастную полуторку утащить... Но всё равно странно. Им танки тягать надо, а не полуторки... СТОП!!!! ТАНКИ!!! Может, где-то там подальше танк стоит, за которым этот паровоз и намылился?! Значит, так - срочно привести фашистскую форму в порядок! Как можно скорее. Надо поскорее по дороге прошвырнуться, вдруг успеем.

- Погодь, - мысли скакали, обгоняя друг друга, - если там немецкий танк, то сломан он капитально, раз тягач погнали. Плюс там экипаж. Пять рыл, которых положить вдвоём нереально. А если, - догадка, мелькнувшая на пределе реальности, стремительно обретала плоть и кровь, - если там наш танк? Тогда может никого не быть.

- Вот именно на наш танк я и опираюсь, - сказал Саня. - Их в это время тут много по обочинам стояло. А если фрицевский, то придётся рискнуть. Тем более, что их там не обязательно пятеро. Если Т-I или Т-II, то поменьше. Плюс не ждут они там нас. Они-то своих ждут, так что шанс есть в обоих случаях, но я предпочитаю вариант с нашим танком...

Саня "Букварь"

Мы с Олегом в темпе переоделись. Я, потому как не знаю немецкого, сел за руль, а напарник с карабином примостился старшим машины. Осторожно вывожу "Гигант" на дорогу и направляю его вперед.

- Да, мощности у него, как у дурака махорки - вон, аж буксует при резком нажатии на газульку... Вот, кстати - пробег по спидометру менее шестисот кэмэ, бак почти полный, лампочка горит какая-то - непонятно. Ну, вроде жёлтая, и ладно, значит, можно ехать, потом разберёмся. До чего легко руль крутится, как в легковушке, это даже не КамАЗ, а звук похож, такой же "простуженный". Олег, а что делать, если мне вопросы задавать начнут? Я ж кроме "хальт", "хенде-хох" и "капут" ничего не знаю. И кстати, тут на приборке бумажки какие-то под магнитом, посмотришь?

- Говорить буду я. Твое дело баранка. И я всё ж надеюсь, что говорить не придётся. А бумажки посмотрим. О! Вот за что люблю фрицев, так это за порядок. Тут и куда мы едем написано, и откуда, и с чем назад вернёмся. Нам, кстати, из леса выезжать надо и там еще почти пять километров отмахать.

К счастью, нам повезло, и пока мы ехали, нас никто не остановил для проверки, хотя нас несколько раз обгоняли немецкие машины, а навстречу попалась ещё одна колона танков.

Дорога петляла между небольшими холмами, наконец, почти в пяти километрах, в одной из ложбин мы заметили танк.

- Глянь, Олег, двадцать шестой стоит, двухбашенный. Во, блин, а он на самом деле больше, чем казался на картинках...

- Т-26 как Т-26, двухбашенный, пулемётный. На хрена немцы за ним тягач погнали? В музей, не иначе.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что у танка просто кончилось горючее, патронов к ДТ было всего около пары сотен. Зацепили мы это чудо советского танкостроения на буксир и поехали назад. Приключений по дороге не было, и мы, доехав до места и снова замаскировав в лесу тягач - теперь уже вместе с танком - пошли в лагерь. По дороге я тихонько мурлыкал себе под нос "Броня крепка и танки наши быстры..."

Дошли до лагеря без происшествий, где я рассказал оставшимся там о том, что видели и что смогли достать. Потом я спросил, что было у них в наше отсутствие.

Сергей Олегович

После возвращения Степана и Ники с пленным, отпросившись у командира и выгрузив все высокотехнологичные девайсы, за исключением пачки сигарет и зажигалки (той самой, с портретом команданте Че), пошёл я грибов пособирать, ибо война войной, а кушать хочется всегда. Точнее, не столько за грибами, сколько для того чтобы прийти в себя и осмыслить обстановку. Если поначалу казалось, что всё это нереально и я вот-вот проснусь, то после увиденного расстрела лётчика постепенно стало приходить понимание: это - настоящее. Реальная, а не киношно-компьютерная война... Побродив буквально минут десять, я увидел впереди фигуру человека, пробирающегося через лес и периодически отбивающегося от злющих лесных комаров. Потихоньку приблизился сзади и понял, что это очередной попаданец. Как понял? Да очень просто! Вряд ли какой человек в здравом уме и трезвой памяти будет разгуливать по оккупированной территории в белой футболке с красными могендавидами.

- Стой! Куда идёшь?- окликнул его я.

- Ша! Уже никто никуда не идёт! - схохмил он в ответ.

- Приветствую очередного брата по несчастью! - сказал я, выходя из кустов. - Какими судьбами? Откуда попал, спрашивать не буду, и так уже видно...

Док

- Очередной? И сколько здесь таких братьев уже? - спрашиваю, а у самого в голове одна мысль: "Главное - не глюки!"

- Седьмым будешь.

- Два экипажа. Даже до отделения не дотягиваем по штату. Ну, хоть не один - и то радость. А то, блин, думал, уже глюки пошли. А где мы? И главное - когда мы?

- Ну, где - мы ещё сами толком не поняли. А вот когда - это уяснили более-менее - конец июня сорок первого года.

Пару минут я молчал. Попал, что называется, как кур в ощип. Блин, ну почему именно в сорок первый? Сейчас ещё выяснится, что мы где-то в районе Бреста, и всё, пишите письма. Вокруг Вермахт, и попробуй добраться до своих. Без оружия, еды и вообще - без ничего. Охренеть. Вряд ли других закинуло с чем-то более полезным, чем меня.

- Ну что, оклемался? - спросил сотоварищ по несчастью, представившийся Сергеем. - Пошли, грибы, что ли, поищем - жрать-то нечего...

Да... грибы, понимаешь... Вокруг немцы, местоположение неизвестно, ни хрена вообще не известно, а у ребят проблема - жрать нечего. Нет, оно, конечно, верно: война войной, а обед по расписанию. Ну, значит, будем смотреть. Бардак, видимо, тут тот ещё. Хотя - чего я критиканствую? Этот вот за продовольствием отправился, а кто-то, надеюсь, и по округе шарит, решая вопрос координат. Ещё раз оглядел свою форму - да и вопрос обмундирования решать надо, а то я со своей белой рубашкой с нашитыми светоотражателями в лесу - как ёлка с подсветкой...

- Грибы, говоришь? Ну, можно и за грибами, конечно - только куда собирать будем?

- Ну, чего-то сообразим. Не дрейфь, прорвёмся.

Грибов мы, конечно, пособирали немного - так, для видимости скорее - много ли в руках унесёшь? И вернулись в лагерь. Если эту полянку можно назвать лагерем. Кстати, похоже, я не ошибся, предположив, что остальных выкинуло сюда не более готовых, чем меня. И за что нас так? Хотя ноутбуков было несколько штук, да толку от них здесь? Блин, хоть бы аптечку какую-то, что ли... И что мне стоило взять в машине перед выходом свой набор парамедика? Или дефибриллятор... Хотя нет, чего я бы с ним тут делал? .. Ничего нет. Абидна, однако.

Ника

Немец сначала не понял, с кем его свела судьба. Обалдело таращится на нашу одежду, ноуты, сумки, аппаратуру. Головой крутит, как пропеллер, только иногда морщится. Мальчики выложили отвёртку, плоскогубцы, молоток - хотят так, чтобы без крови. А по мне - отрезать без лишних забот уши, а потом и ...

Олег, как единственный говорящий по-немецки - ему и карты в руки - подошёл, присел возле фрица. Спросил что-то. Тот, на удивление, ответил сразу. Потом вообще запел соловьем. Олег только иногда вопросы вставляет и кивает.

Мысли так, не спеша крутятся, а ручки шаловливые тоже крутят, перебирают чисто на автомате амуницию, что мы принесли.

- СС!

- Что? - оборачиваются мужики.

- СС, - повторяю я, - кинжал СС, образца тысяча девятьсот тридцать четвёртого года. У него. Был....

Вы когда-то видели, как кубики падают? А как на место становятся в обратной перемотке? Вот и у меня такие же кубики покатились. Эсэсовец говорит (поет, можно сказать) и без лишнего давления - а не должен. Бегает по лесу в сопровождении трёх солдатиков пехоты - не командует СС пехотой. Одна группа на весь лес - ... лысого, что одна. На звук воздушного боя бежала - рановато слишком, значит, что-то другое. Кого-то другого искали.Да, кубики - рассыпались.

И первый вывод - останемся на месте - трупы. Вот и первый ряд....

- Уходим, мужики... Прям сейчас и уходим. Если не уйдем, то придёт лис полярный и всех покусает. У кого какие предложения? Токо быстро - у нас времени не осталось ни ...!

Олег "Соджет"

- Спокойно, время есть - немного, но есть. На двое суток я б не рассчитывал, но сутки у нас есть...

И, видя непонимающие лица, пояснил:

- Ну, в общем, судя по тому, что нам сей фрукт поёт... Мы находимся тут. А вот в то, что они тут одни, я не верю, - после этого я снова заговорил с немцем:

- Знаешь Курт, ты мне лапшу не вешай. Если я через минуту не услышу правду о том, что вы тут делаете и сколько вас, отдам тебя комиссару, - и показал на "Доктора", - кто он, я думаю, ты и сам понял, как и то, что тебя ждёт.

В это же время доктор, решив, что я его зову, собрался подойти. Это стало, последней каплей. Курт рассказал, что на самом деле в этих лесах их рота шляется, но небольшими кучками по четыре-шесть человек. И направили их из-за той разбитой колонны, что нашли они в том направлении, куда Змей ушёл. Колонну раздолбали с воздуха, а они должны были проверить состояние машин и найти тех, кто спасся после налета. Единственное, что радовало - рации у них не оказалось, а до времени, когда они должны вернуться, у нас еще сутки. С учетом того, что пока их начнут искать и доберутся сюда, у нас было около двух дней форы. О чем я и сказал остальным.

Док

Ладно, думай сегодня, думай завтра, а дела накапливаются. Ребята вроде бы уже чуток в округе осмотрелись, нужно прикинуть, что нужно сделать и что возможно сделать. Да, недаром в детстве зачитывался романами Вершигоры и Медведева. Похоже, придётся партизанить. За этими размышлениями не заметил, как выбрались на поляну.

- О, нашего полку прибыло! - а вот и компания, да ещё Сергей. Где-то ещё трое. Ага, вон ещё один появился - надо думать, в охранении был. Присутствовала на поляне ещё одна персона. И очень уж привлекательная. Да, ребята не промах - уже и пленным разжились. Шустрые. Быстрое представление - зовут Олег, сюда прибыл прямиком с берегов Средиземки. С собой из вещей - почти что и ничего, что плохо. Военный опыт? Есть, как же иначе? Срочную - в танковой бригаде АОИ, командир танка. Потом на сборах резервистов - в той же должности, но на другом танке. Ну, а на гражданке парамедик - фельдшер по-советски...

Медициной вроде бы никто из собратьев не занимался, так что эту часть забот я себе и возьму. Да и то - вряд ли мой опыт Второй Ливанской здесь сильно поможет. Там армия действовала как слаженный механизм, правда, верхи не знали, чего делать, а здесь - ни разведки, ни снабжения, о поддержке с воздуха и артиллерии лучше не вспоминать. А действия пехотного подразделения я вообще разве что на курсе молодого бойца проходил. Правда, ребята вот говорят, что "Двадцать шестой" нашли, в смысле, Т-26 - но это ж разве танк? Недоразумение одно - да ещё с двумя башнями. Бэтээр какой-то. Только вот пехоты к нему и нет...

Эти мысли я и изложил. Типа, а может, по-тихому пролезть? Партизанские действия - максимум, что мы сейчас потянем, да и то - мало нас, как ни крути. Но Саня справедливо заметил, что "выходить надо с техникой, средствами усиления и трофеями, тогда есть шанс, что не расформируют мотоманевренную группу. А ежели выползем пешком - в пехоту, Ваня! А учитывая реалии бытия пехотинца начал войны - это сложный способ самоубийства. И даже если переживем сорок первый каким чудом - ждёт нас "Ржевская Мясорубка" дятла Жукова... А нам оно надо? Так что выходим с техникой, причём желательно наша группа должна быть настолько эффективной, чтобы не вызывала желания "раздергать", а использовалась целиком".

А в пехоту не хотелось - ну жуть как. Это у Конюшевского и других иже с ним всё просто - попадали в прошлое всякие там спецназовцы. А я спецназ только издали наблюдал. Нет уж, бегать не хочу. Лучше уж на "тэшке" как-нибудь. Авось, и пронесёт.

Пока я обживался, парни начали немца колоть. Ну, в этом я им помочь всё равно не смогу. Немецкого не знаю, да и не умею я допросы вести. Но наблюдал издалека. Немец как немец, человек вроде как... Не воспринимался он ещё как враг. А потом Ника сказала про эсэсовский кинжал, что с ним взяли... Да... Всплыли в памяти картины из Яд-ва Шема и других музеев. Блин, да я ж их за одну Детскую комнату зубами рвать готов!

Немец всё упорствовал, но, видно, выражение лица у меня изменилось за этими мыслями. А тут ещё тёзка, ведший допрос, в мою сторону кивнул, и я чуток приблизился. Тут этого немца и пробрало. Как он затараторил... И всё на меня посматривал так... Чего ему - звёзды мои не нравятся? Ну, извини, козлина фашистская. Не жёлтые они - будь моя воля, я бы их синими изобразил - авансом, чтобы привыкали его соотечественники... Хотя, чего это меня на опознавательные знаки ВВС понесло?..

Степан

Сутки, ага. Мечтать не вредно. Выслушав то, что сказал Олег (караулить поставили новенького с карабином), я, наконец, смог поподробнее рассмотреть карту. Против ожидания, она оказалась почти такой же, как та, по которой нас учили. Млин, судя по плотности леса, обозначенной на карте, то, что нас не заметили - чудо. Но сейчас это плюс - тягач пройдёт без проблем.

В ходе мозгового штурма приняли решение двигаться на тягаче навстречу Тэнгу - Змею. Чёрт, они же могут вообще с другой стороны зайти!!! И где их искать тогда? Придётся надеяться на удачу, иначе будет много покойников. Танк - пока на буксире, но если оторвётся - бросить на фиг. А колонна - это хорошо. Странно только то, что они охрану не оставили. Или не всё сказал нам Курт?

Саня, Олег и я отправились к машине, Ох, ребятам отдохнуть следует, весь день носятся. А по лесу ездить аккуратно надо. Потому и пошли втроём - от менее уставшего, пусть и не опытного, польза будет - хотя бы дорогу указывать. Потом ещё и с немцем что-то делать придётся. К дереву его привязать, что ли?

Саня "Букварь"

До нашей "автостоянки" добрались без приключений. Двигатель "Ганомага" завелся с пол-оборота. Я решил не делать резких движений и очень плавно тронул сцепку. Без пробуксовки ехать всё равно не получалось. "Двадцать шестой" цеплялся за каждый пень, дергая "Гиганта". Степан пытался выбирать дорогу поровнее, но получалось плохо. Хорошо, что ещё не стемнело - иначе и буксир порвать можно. Ну вот, наконец, и наш лагерь. Из-за руля я просто вывалился - устал не от тяжести, а больше оттого, что перенервничал за прочность буксира. Нет, так ехать нереально!!! Надо кого-то в "двадцать шестой" за рычаги сажать - хоть на спусках подтормаживать, а то улетим на фиг! Да и пеньки обруливать, а то я все всё равно не смогу объехать! И еще в башню - на всякий пожарный!!

Степан

До лагеря с грехом пополам добрались. Блин, только что не просеку оставили. А всё танк этот, будь он неладен. Чемодан без ручки, млять - нести тяжело, а бросить жалко.

Хотя боевая ценность двухбашенной пулемётной машины вызывает очень серьёзные сомнения.

К нашему почётному (и весьма громкому) прибытию лагерь был свёрнут, а немец находился в подвешенном состоянии. Не в том смысле, что его повесили, хотя, наверное, стоило, а в том, что судьбу его решить так и не смогли. Ну нет у нас терминаторов, которые глотки безоружным режут не напрягаясь. Привязать бы его, пусть посидит, а нечем. Не проводом же.

Змей

Мы с Тэнгу шли по лесу, точнее, шёл я, Тэнгу же носился по кустам, как бешеный электровенник. Ещё бы, прогулка никак не кончается, с поводка отпустили, и даже пойманную лягушку Старший оценил, признал съедобной, но отдал пёсику. Наверное, не голодный. Самолёты я услышал, но услышанному не придал значения, лес густой, меня не видно, пусть себе летают. Свою ошибку я осознал позднее, когда длинная очередь хлестнула по деревьям метрах в десяти впереди нас. "Мля, так и убить могут!" - подумал я. Потом что-то большое рухнуло неподалёку в лес, но взрыва не последовало. Я решил сходить посмотреть, вдруг чего интересное найду. Это был "мессер", отчётливо дохлый, крыльев нет, фонарь вдребезги. Пилот, однако, был на месте, совсем целый, только мёртвый. Это хорошо, что целый, легче шмонать будет. Минут через пять я сообразил, как расстегнуть ремни и вытащить немца из кабины. Моей добычей стали: карта, часы, документы, сухпай и, самое главное, пистолет. "Браунинг ХР" с тремя запасными обоймами. Больше я ничего брать не стал, самолёт пусть ребята потрошат. Потом. Наличие боевого оружия придало мне храбрости, и я решил пройти дальше и поискать ещё чего-нибудь. Вдруг повезёт. Тэнгу бегал уже не так активно, жарко пёське в зимней шубке. Из сломанных, расщепленных кустов слегка пахнуло гарью, Тэнгу насторожился, я тоже. В кустах нашёлся треснувший, слегка обугленный деревянный ящик, заполненный брусками хозяйственного мыла. Пригодится, подумал я, в крайнем случае, в деревнях на жрачку поменяем. Что-то ящик уж больно добротный, как ящики из-под взрывчатки, в которых мы яблоки зимой хранили. Точно, не мыло это, а подарок для Степана. Если сообразит, как использовать - ни шнура, ни запалов нету. Интересно, откуда этот ящик прилетел? Туда и пойдём. Как я порадовался, что попал сюда с Тэнгу, иначе прошёл бы мимо. В зарослях папоротника лежал красноармеец, мёртвый. Документы, сапёрная лопатка, судя по отсутствию штыка - карабин и подсумок с пятью обоймами. В карабине один патрон, остальные, похоже, расстреляны. Минут через пять я сообразил, как эта штука перезаряжается. Готово, можно идти дальше. Узкая лесная дорога, скорее, просека, заставленная разбитыми, частично сгоревшими грузовиками. Нашими, разумеется, к сожалению. И танк, двухбашенный Т-26. Не горелый, только без МТО, одни лохмотья брони торчат. Чем это его, интересно, бомбой? Люки открыты, внутри чисто, экипаж не обнаружен, один пулемёт снят, второй разбит. Патроны, однако, выгребли не все, дюжину дисков к ДТ я подобрал. Так, Тэнгу где? Ага, вот он, метрах в десяти, возле более-менее уцелевшей машины, жрёт что-то. Надеюсь, что не покойничка.

Это были сухари, высыпавшиеся из распоротой чем-то коробки. Ладно, пусть жрёт. Покойнички, впрочем, тоже были, но немного, четырнадцать человек, большинство без оружия. Добыча оказалась знатная: ещё два карабина, два нагана с тридцатью патронами в общей сложности, куча обмундирования, причём летнего, сапоги, ранцы, ботинки, одеяла, шинели. Почти целый "ЗиС" с харчами, ещё один с сапёрным имуществом, лопатами, кирками, какими то ящиками, которые я не стал вскрывать, ибо время поджимало. В паре повреждённых ящиков были бухты какого-то шнура, кажись, бикфордова и ещё какого-то. Это добро я оттащил в лес и заныкал вместе с двумя винтовками и пулемётными дисками, туда же - немного еды и прочего добра. Отволок погибших в воронку, похоже, от бомбы, забрал документы, у кого были, прикрыл одеялами. Закапывать не стал, и так припозднился, потом придём и зароем, если сможем.

Набил два ранца едой, два одеяла туда же, браунинг. Винтовку за спину, один наган в кобуре, другой в кармане куртки, и уже собрался двигать в лагерь, поздно уже, дело к вечеру. И тут удивился сильно: я тут несколько часов, а по дороге никто не проехал и меня мародёрствующего не спугнул. Объяснение нашлось быстро. Рядом протекал ручей с топкими берегами, а через ручей мост. Был. Вместо моста и части русла - яма, большая, надо заметить. Воронка, наверное. Это зрелище меня несколько успокоило, и мы с Тэнгу двинули в лагерь. Куда мы так и не добрались.

Ника

В результате у нас оказалось аж два чемодана без ручки. Первый - танк. Мальчишки его чуть не по запчастям разложили, излазили весь и в конце едва не перессорились, что это такое. По мне-то - главное, что ездит, а какой он - командирский или нет - до лампочки. Одно ясно - если в эту махину попадут, а мы внутри, то там внутри и останемся. Братской могилой с одной сестричкой...

Второй чемодан тоже из разряда "на фиг нужен". Немец. Оставить низзя, а прирезать - рука не поднимается. Вот такая дилемма.

Док

Как бы то ни было, немец заговорил. После по карте прикинули - получается, мы в Белоруссии. Н-да... район тот ещё. Хотя есть плюс - лесов здесь хватает. А по лесам немцы не очень любили шастать. Нет, то, что есть у них егеря, я знал, но шанс у нас определённо был. А пока что ребята собрались пригнать технику - ту самую "тэшку" и какой-то немецкий тягач. Я порылся среди уже имевшегося оружия и, выбрав себе, заступил на караул. В смысле - в охранении лагеря остался. Ничего особенного за время моего дежурства не происходило, и в тишине Полесского леса даже не верилось, что вокруг война. Потом донёсся шум мотора, я на всякий случай собрался, ещё раз осмотрелся вокруг. Но обошлось - вернулись ушедшие за техникой. Впереди шёл Степан, выбирая дорогу поудобнее, за ним медленно двигался тягач, тянувший на буксире Т-26.

Тем временем лагерь практически свернули, не знали только, что с немцем делать. Но и эта проблема решилась. Вернее, её решил Олег. Вернулся он с таким лицом... Да, мразь этот немец, но вот так вот прирезать типа безоружного... Силён тёзка, я бы вряд ли смог. Силён. А может, и насмотрелся тут уже всякого - он-то здесь раньше меня оказался. Вот и вжился уже в среду.

Потом было движение по лесу в той самой "тэшке". За время движения я уже немного обжился в башне... Экзотика, однако... расскажи мне кто-то, что я буду башню вручную крутить, маховичком - послал бы точно. Однако, глядишь ты - пришлось. А обзор из танка никудышный, однако. В лесу - так вообще. Как будто слепой. Да уж... Никогда не говори "никогда". Ребята выдвинулись вперёд, проверили колонну битой техники, о которой говорил немец, на предмет отсутствия ненужных свидетелей и подогнали тягач поближе к ней. Я опять остался на стрёме - типа, в танке. Змей с Тэнгу отправились бродить по окрестностям - в качестве подвижной группы охраны, а остальные приступили к потрошению колонны. Все мы читали в своё время о брошенной технике в начале войны - из-за нехватки топлива или отсутствия запчастей. Вот ребята и пытались собрать всё - а щоб було, типа.

Олег "Соджет"

- Пока народ решал, что же делать, я взял Курта и пошёл в сторону леса. Немец вначале не понял, куда и зачем я его повел. Но когда мы зашли за деревья и я снял с пояса штык от маузера, до него дошло.

- Nеin! Bitte nicht. Ich will Leben... - закричал он, но после того, что я видел на дороге, мне было всё равно, что он кричит...

Степан

Пока мы скидывали пожитки в тягач, Олег с немцем немного отошли в сторонку. Вернулся он один и с лицом... Нет, ну на фиг, не буду я его описывать. Слов не хватит.

Двинулись, слава богу. Впереди я, с тягача Олег прикрывает. В "двадцатьшестёрке" - оба Олега, остальные - в тягаче, усиленно пялятся в лес. Но Змея с Тэнгу они проворонили. Кстати, я прав оказался - шли мы в стороне от них. Кабы не пёс - фиг бы встретились. А так - побеседовали, уточнили про колонну, немного перетряхнули припасы, сами встряхнулись и почапали дальше.

Немного не доезжая до просеки, спешились. Сцепку оставили под охраной Олега и Сани. Остальные парами двинулись вперёд, к колонне. Убедившись, что никого, кроме нас, нет, подогнали тягач к дороге.

Охранять оставили Нику и Олега-новенького - он немного освоился с башней "двадцатьшестёрки". Змей с Тэнгу тоже вызвались.

Саня "Букварь"

Итак, что мы имеем? Два исправных "ЗиСа" - пятый и шестой, Газ-АА или ранний ММ - хрен пойму - с пробитым радиатором, но починить можно, если снять с разбитого. Третий "ЗиС" - неисправен, Змей не заметил дыру слева - попадание в мотор из чего-то типа полдюйма или двадцатки. Остальные - только на запчасти оптом.

- Что унести не сможем - в негодность приведите, - посоветовал Олег. - А лучше всего всё, что не возьмем с собой, собрать в машины и спалить. Чтоб враг не использовал. Только зажигайте тогда, когда мы будем готовы к движению. Подпалили, и ходу отсюда...

- И это, народ, вы воды наберите во что-нибудь. Да хоть из радиаторов, всё равно для них же и используем, - предупредил Олег.

На машине с брезентом было три бочки и какие-то ящики, в одной, судя по запаху, бензин. Во второй бочке - масло, какое - не могу сказать, положили на "Гиганта", ещё канистра - по запаху - керосин - не отдам! Это мне в дизель пойдёт. В ещё одной бочке - не понять, что. Берём? Блин, да что ж это в бочке-то?

Всего из всех машин и одной бочки слили топлива для полной заправки двух "ЗиСов" и танка, да для полуторки две трети бака.

Я полез под брезент вскрывать ящики, вооружившись монтировкой. Оказались там запалы к гранатам, оборонительные Ф-1 не снаряженные в двух ящиках, а в остальных - цинки с 7,62х54R, те самые винтовочные патроны, что идут для "дэпэшек", "дэтэшек", "Максимов" и трёхлинеек с СВТ.

Вот эта находка порадовала. Очень порадовала. Нормальные запалы для гранат, а не убогие тёрочные немецких "колотушек" - это просто клад в умелых руках. Масса применений им сыскаться может помимо использования по назначению.

А потом стал разбираться с имуществом саперов. Шанцевый инструмент и прочие кирки, флажки "Осторожно мины!", четыре противотанковые мины - по две в деревянных ящиках - бикфордов и, по-видимому, детонирующий шнур, провода, детонаторы-"гильзы", срабатывающие от огнепроводного шнура... А на сладкое - еще два ящика тротила. Только не обгорелых, а целых. Чудесно, просто чудесно!

Олег "Соджет"

Пока народ рассуждал о коробках, я стал прикидывать, что и как. Выходило хреновато. Не, я, конечно, понимал, что машины нужны, но... В "тэхе" водилой я, в "Гиганте" Саня, а вот кто поведёт остальное? Это меня смущало весьма сильно, ибо я точно знал, что Ника и Змей водить не умели. Степан тоже обещался подучиться, но вот времени для практики и обучения у нас-то как раз и не было. Оставались двое на три машины. И то при условии, что умеют водить.

- Народ, проблема! - сказал я, озвучивая свои подсчёты. - У нас на один грузовик как минимум водилы нет. И это, Док, Олегыч, вы как, водить умеете? Если нет, то приехали...

- А в чём проблема? - заметил я - Машину на жёсткую сцепку хоть к танку, хоть к "Гиганту" и вперёд. Ну, человечка посадить, чтоб подруливал куда надо. Дури в "немце" много, пойдёт хоть с двумя, хоть с тремя...

- С двумя пройдет, - согласился я. - Правда, в этом случае танк не боевая машина. Или же та машина, что у него на прицепе, в случае боестолкновения - стопроцентный металлолом. А что делать, если ни Док, ни Олегыч не водят? К кому третий грузовик цеплять? А если ты имеешь в виду, что "Гигант" и танк, и грузовик тянет, то вообще дрова - "двадцать шестой" воевать, если что, не сможет... Его пока от обеих сцепок освободишь... Зачем заправляли тогда его? Всё равно толку с него будет...

В это время в разговор влез Саня:

- Есть мысль! "ЗиСы" оба ко мне, а полуторку к Олегу. Если что - её не так жалко, более ценный и хрупкий груз - в "ЗиСы", жёсткая сцепка одна - Зис-6 за меня, дальше на мягкой, со Змеем и Тэнгу - "пятый", Степан в полуторке - рулить на тросу. Док в башню, Ника во вторую, Сергей ко мне. Водителям прицепов только одна задача - трос не должен касаться земли НИКОГДА!

- Этот вариант получше будет, - сказал я. - Только вы ВВ в полуторку не суйте или топливо. А то мне и без фрицев хана настанет... Что до "паровоза", может, сможем что-либо придумать, чтоб не на тросах, а на жёсткой сцепке? Чтоб им только рулить надо было... Ну, а кого куда - вместе прикинем. Может, кто более интересную идею предложит по распределению личного состава.

Пусть уж полуторка за моей "тэшкой" висит на буксире, если и Док не водит. Поставить трос подлиннее, груз негоряще-невзрывающийся разместить. А в идеале - такой трос, чтоб от простого рывка не рвался, а вот если я газану, а полуторка тормознёт, не выдерживал. Если что, её "водила" на тормоз со всей дури, а я газу - и свободен для боя. Есть у нас что в этом роде среди трофеев? Как думаешь? Или только стальные тросы?

- Сталюги только, а вот если крюки буксирные на переднем бампере на одном болту вместо трёх оставить и на хвост тебе повесить не "газон", а "шестёрку" гружёную, то может получиться - порвем болты, и всё! И загрузить её по самое не хочу... главное, болтов запасных не забыть.

- Хм... Тоже вариант. И болтов действительно взять с запасом. И когда отъедем отсюда километров на несколько, надо будет попробовать это сделать. В смысле, отрыв танка от "груза". Заодно и загрузку подберем. Нам ведь надо, чтоб болты только от того, что мы одновременно газ-тормоз жмём, вырывало, а не от того, что кто-то зевнул и легкий рывок получился. И в машине-то водила неопытный, мало ли что... А после каждого сброса/набора скорости болты новые ставить... Это только ими и надо кузов забивать...

Степан

Эта колонна нам запомнится надолго. И может очень дорого обойтись. Ночи летом короткие, а нам ещё сваливать подальше от приятелей покойных эсэсовцев. Значит, идти придётся днём. Млин, рискованно. Колонна у нас отечественная, прилетит "мессер" какой и... И будут нашу колонну потрошить точно так же, только явно не наши. Но если дневной переход - риск, то оставаться на месте - самоубийство. Причём со стопроцентной гарантией и немецким качеством. Юморист, млять. Ладно, переживём.

Другой проблемой стал транспорт. На четыре машины и танк у нас целых ТРИ нормальных водителя - Олеги и Саня. Причём второй Олег ещё и с одной башней на Т-26 справляться должен. Руля чем-нибудь, ага. Змей имел некоторый опыт вождения, но для управления самостоятельно недостаточный. Вот такие пироги.

В принципе, вариант Сани мне нравился, за одним моментом. Ника говорила, что она - недообученный боевой пловец, но входят ли в это понятие навыки стрельбы из пулемёта? А если нет, то в любом случае у нас одна башня на "двадцатьшестёрке" небоеспособна первое время. А потом - ограничено-боеспособна, до накопления боевого опыта. А ощущать себя балластом не хочется. Нажать на спуск я смогу, смогу даже его отпустить до того, как спалю ствол, наверное. В башне ничего сложного быть не должно... Угу, ничего сложного, конечно. Сиди, не рыпайся, пока не прибили.

Сергей Олегович

- Блин, крайний раз так вкалывал, когда у нас дизель на объекте сломался! - сказал я, вытирая пот со лба.- А мы точно всё это увезём? А то получится, как у той мартышки с орехами - и бросить жалко, и удирать надо... Читал где-то я, что обезьян так ловят в Индии или Африке. Положит охотник пустой кокос, а туда орехов насыплет. Обезьянка туда руку сунет, орехи цап! А тут и охотник... А обезьянке-то руку разжать и бросить всё жадность не даёт... м-дя... Вообще, я думаю, надо какую-нибудь ремлетучку поискать, а то инструментов нужных - кот наплакал, а чинить всё это надо. Да и танк переделывать вроде собирались...

Степан

Ника, как выяснилось, с пулемётом управляется прекрасно, потому обосновалась в башне номер один (правая). Мне же досталась левая, она же башня два, и сейчас мы обживали рабочие места. Сложного, действительно, ничего не оказалась - маховичок для поворота да пулемёт с упором. Ага, вот и первый необходимый навык - башню развернуть в нужную сторону. А вы попробуйте! Ладно, разберёмся. Вправо-влево, влево-вправо, вправо... Вроде приноравливаюсь!

Перезаряжать попробовал - получилось. Совсем хорошо.

Решили танк не связывать, поэтому порядок движения получился следующим.

Первым - Саня на "Гиганте", с ЗиС-5 и полуторкой на буксире, чтоб немцев сразу не беспокоить. В ней Олегович, а Док - стажёром - вместе с Саней. После привала Док пробует порулить вторым "ЗиСом" и меняются местами - Змей. Олегович на обучение. И так - пока оба ездить нормально не начнут. В центре - танк, хоть немного прячется от любопытных. Второй "ЗиС", как самая скоростная машина - сзади, под управлением Дока.

Для безопасности, кроме двух скатов на морде полуторки, три навесили на заднице "пятёрки" - не дай бог сильно ударить, поэтому и трос короткий - меньше разница скорости при догонялках.

Ника

Олег показал мне, за какие ручки крутить и куда нажимать. Вроде бы запомнила. Подёргала - всё правильно, кроме одного: опять попутала право и лево. Надо запомнить: лево - это там, где вторая башня. Налево крутить низзя! Вот ведь прикол - когда учили обеими руками пользоваться наравне, я где право-лево плохо ориентировалась, а уж когда научили... в общем, вопрос "ты какой рукой пишешь?" до сих пор вводит меня в ступор. А какой надо?

Пулемет был незнакомого образца. А где же в сорок первом будет знакомый? Но нас инструктора учили просто: "Перед вами ряд автоматов и пулемётов - называть их все у вас мозгов не хватит! ....., ..., ... А теперь у вас две минуты, чтобы разобраться, где у какой модели переключатель, предохранитель и спусковой крючок. После вы должны поразить цели по очереди из всего, что перед вами". Так что на выстрел оставалось секунд по пять, а тут уж или отпускай гашетку, или полный незачёт.....

Олег, добрая душа, пошутил, что налево мне стрелять необязательно. Я тоже ему пожелала хорошей поездочки.

Саня "Букварь"

- По машинам!!! - скомандовал я.

И добавил:

- Олег, в башнях люки пусть не закрывают - по сторонам смотрят, я просто не смогу и вперёд, и в обе стороны, а тебе даже днём с открытым почти ничего не видно.

Тот не стал спорить с очевидным, а приказал:

- Экипаж! Люки не закрывать. Смотреть в оба.

- А насчёт не видно мне... Очень даже видно... Метра за два от танка примерно полметра дороги вижу...

- Иногда... Когда солнышко светит особо ярко, - добавил я со смешком.

Змей уже погрузился в машину и, кивнув мне, как старшему, приготовился внимать науке вождения.

Ну, тронулись, помолясь! Не знаю, куда больше смотрел - вперёд, по сторонам или по зеркалам, но первые полчаса скорость у нас была около пятнадцати километров в час, потом, правда, прикатались, дело пошло веселее - двадцать, а на редколесье и до двадцати пяти доходило...

Вот и поляна за высокими рядами кустов подходящая. Стоп машины, вижу в зеркало - Олег чуть не догнал нашу "парту" - полуторку, Олег-Док вроде без проблем выдержал дистанцию.

- Надо бы грунт проверить, здесь заночуем, - сказал я

Змей

- Принято. И никаких растяжек! Тэнгу же подорвётся.

- Не подорвётся, проверено, - со знанием дела сказал Саня. И добавил: - Ни одна собака не подорвалась на моей памяти, просто перешагивает он их, но обычно хозяин, ну, или проводник, замечает, но согласен - не надо растяжек

Олег "Соджет"

Эх, блин... Отвык я от танков. И едем-то около часа всего, а руки уже устали. Правильно я сказал: часа два едем, и на ночлег. А то завтра я с управлением не справлюсь. Все же десять лет, как в последний раз за рычагами сидел. Да и не на такой колымаге тогда ехал. Помягче управлялась...

- Наблюдать надо нормально. И где сигнал к остановке был? Мать вашу так. Заснули вы там все, что ли? А если б не успел тормознуть? - возмутился я, едва колонна остановилась.

Посмотрев на манипуляции народа и видя, что ехать уже не будем, я вылез из танка и, поняв, что мне дежурить не надо, утопал в кузов грузовика со шмотками, здраво рассудив, что на куче тряпок спать мягче и удобнее, чем на железках или в танке. "Ну, и правильно, что без меня подежурят - мне завтра снова ехать", - мелькнула мысль. И с этой мыслью я, так и не дождавшись ужина, заснул.

Док

Колонну потрошили долго. Похоже, у парней там глаза разбегаются от такого богатства. Да и то - знать бы, где упадёшь - соломки подстелил бы. А тут у нас та же ситуация. Техника незнакомая, когда ещё набредём на такое собрание запчастей, топлива и прочих полезностей - кто знает. Вот и загружаемся по полной. На одном грузовичке обнаружили запас обмундирования - видно, какой-то интендант вывозил имущество со склада... Ну, вообще-то, по-умному - фиг с ней, формой - ты чего пополезней грузи. Но он загрузил то, что загрузил, и для нас это было очень вовремя. В нашем-то нынешнем одеянии мы и для немцев чужие, и для красноармейцев - не свои. В общем, прибарахлились немного. А форма-то ничего. Хоть не буду светить своей белой футболкой. Правда, ботинки свои я оставил. Всяко удобнее сапог. Саня, довольно улыбаясь, сообщил о куче всякого сапёрного барахла, "тэшку" заправили под завязку и ещё много чего, всё и не перечислить. Но время поджимало, нужно было уходить от колонны как можно дальше. Немцы-то про колонну эту тоже в курсе. С водителями была запарка, на всё это богатство было у нас всего три водителя и ещё двое, что, может, и смогут чего-то рулить, если потренироваться и навыки восстановить. А вот времени для этого у нас, увы, нет. Ребята мудрили чего-то со сцепками, думая, как можно утащить, потому что было два исправных "ЗиСа", одна полуторка, плюс, куда ж они денутся, Т-26 и тягач. В конце концов, мне на сегодня достался "ЗиС". И то, хоть не нужно с буксиром возиться - порву же на фиг, никогда никого не тянул. Вечерело, но оставаться возле колонны нам никак нельзя. Сколько успеем до темноты, уйти отсюда должны.

Тронулись. Впереди рулил тягач - на случай, если на немцев наткнёмся... Правда, можно наткнуться и на какую-то часть РККА, и тогда... Но вариантов не было. По-хорошему, не мешало бы впереди кого-то пустить - хоть на мотоцикле. Но где ж его взять? Двигались - если те десять-пятнадцать километров в час можно назвать движением, как по мне, так ползли, - часа два, потом стемнело, и мы, убравшись с дороги на какую-то поляну, разбили лагерь. Впрочем, разбили лагерь - это громко сказано. Загнали технику под деревья, не разжигая костёр, погрызли, кто чего нашёл, и, установив очерёдность охранения, завалились спать. Водителей от дежурства освободили, так что был шанс выспаться. Денёк выдался - врагу не пожелаешь. Впечатлений горы. Руки ныли от усталости - по части управления этому "ЗиСу" до моей "Мазды" было далеко... Хорошо ещё, я в той жизни иногда брал "Пежо" у зятя - там тоже гидроусилителя не было... С этой мыслью я отключился.

Ника

Люблю я предутрие. Небо ещё темное, но в воздухе чувствуется что-то такое, отчего спать уже не хочется. Сначала, еще до рассвета, где-то крикнет первая пичуга. За ней, едва слышно, ещё одна. А потом просыпается небо. Среди деревьев ещё темно, но в вышине, над самыми кромками ветвей, бледнеет. Голоса птиц сливаются в хор. Они первые, кто готов к новому дню. Для них непонятно, почему люди вторглись в их лес, почему стреляют, а затем горят большие коробки, воняющие бензином и железом.

Лес светлеет сразу, не оставляя теней. За поляной, в низине тяжело ложится туман. И в этом тумане плывёт солнце.

Саня "Букварь"

Через час движения по дороге мы, наконец, выехали из сплошной стены леса. Не знаю, может, с точки зрения авиации наше положение и ухудшилось, но зато теперь не страшно получить в борт снаряд из кустов, просто после своей службы в армии рядом с зеленкой я чувствую себя неуютно. Наезженная колея продолжала петлять между холмами и островками деревьев. За одним из пригорков я чуть не дал резко по тормозам - впереди, метрах в трёхстах, на окраине дороги расположилась колонна пленных. Видимо, это были те, кого мы вчера видели вблизи первой найденной машины.

Не доезжая метров сто до задних конвоиров, я остановился и приветственно помахал им рукой.

-Хорошо хоть форму догадались натянуть, - буркнул Сергей, чья сейчас была очередь составлять мне компанию.

Я вылез из машины, подошёл к заднему колесу полуторки, сделал вид, что осматриваю внутреннюю шину, затем подошёл к танку

Немцы-конвоиры заинтересованно поглядывали, большинство из них стали стягиваться в кучу и что-то говорить про нас, показывая пальцами, всё чаще был слышен смех.

- Думаю пока, как лучше: может, прогуляемся - попробуем рабов - машине колесо поменять - одолжить? Заодно оценим, что и как с конвоем? Пошли? Вопросы позадаёшь? - сказал я в ответ на невысказанный вопрос Олега, что я задумал. И пояснил: - Отговорка - домкрат "Гиганта" под полуторку не влазит, а на русских машинах - не было.

Олег "Соджет"

- Хм... Не, не стоит. Можно влипнуть. Моя иначе думай. Ты идёшь обратно в кабину, заводишь двигатель и трогаешь. Желательно с пробуксовкой и максимумом пыли. Ну, и движок погромче чтоб ревел, танк глуша. Они там и так в кучу сбились в основном. Зачем идти? А вот когда газанёшь и напылишь, если выйдет, прижмись к обочине, я тебя со стороны встречки обойду. Сюрприз будет. И не спать там на пулемётах! Как я удачно Нику в правую башню загнал-то. У нее опыта побольше с пулеметом... Так что недолго им хихикать осталось.

Саня "Букварь"

- Понял, пропускаю тебя вперёд и тоже иду за тобой - Сергей выцеливает фрицев, которых не достали твои, я трамбую не успевших спрыгнуть с дороги раненых или залёгших. Давай, я пошел.

Да уж, тронулся я знатно! С пылью и сажей из выхлопных. И довольно резво покатил в сторону немцев, Олег пошёл на обгон, его "тэшка", как мне показалось, превысила свою паспортную максималку. Хотелось увидеть, что делает Док, но из-за пыли и болтающихся на сцепке грузовиков это затруднительно.

Олег "Соджет"

Воспользовавшись полученной "дымзавесой", я обогнал "Ганомаг" и на максимальной скорости врубился в ржущую группу. Поскольку выскочил я неожиданно, группа конвойных уменьшилась на шесть человек, попавших под гусеницы. Троих отскочивших срезала Ника. На чём для нас бой, собственно, и закончился. Охреневших от увиденного немцев, не попавшихся мне и Нике, довольно бодро перебили пленные. Фрицы даже толком не сопротивлялись. Выстрелить из них не успел никто. Ну, оно-то, как раз, было неудивительно. Вначале-то они увидели свой тягач, из-за баранки которого вылез опять-таки свой. Потом он, тягач, в смысле, тронувшись, поднял тучу пыли, из которой на них выскочил... Советский танк. С которым они при всём желании ничего не могли сделать - винтовка его не возьмет, а гранат нету... А вот пленные не растерялись и прийти в себя конвою времени не дали.

- Эй! - выглянув из люка, закричал я уже бывшим пленным. - Вы там не всех фрицев валите. Кто-то еще танк мыть должен...

После чего я долго пытался понять, что не так. Потом до меня дошло - пленных-то на ЗАПАД гнали, а наши на ВОСТОКЕ. Это выходит - мы всё время к немцам в тыл двигались?! Нет, с одной стороны, это неплохо - такого финта ушами от нас точно никто не ждал, но с другой... В Польшу я точно не собирался. Да и замешательство немцев тоже понятнее стало - наши-то на восток прорывались, а мы на запад пёрли.

- Мать!!! ..... и .... в.... на ... !!! - высказал я всё, что думаю о таких лоцманах. - Это кто у нас тут Сусанин? Куда нас завёл??? На кой нас на запад понесло? Наши-то на востоке!

Ника

Короткая очередь на пять патронов меня разозлила. Гашетка оказалась менее послушной, чем я думала. Следующего немца я всё-таки достала с трёх патронов и тут же выцелила последнего. Вылезать и смотреть на размазанные по гусеницам трупы я не стала. Что смотреть, если и так мысленно представляешь всю картину маслом: "наехали"?

Наехали мы круто. Пальцы у пацанов были таким веером, что бедные пленные выстроились в ряд от одного крика Сани. "Ну, блин, если ещё и этих с собой потащим - подумала я, - то это можно вешаться". Их же надо одевать, кормить, вооружать. А где мы это всё возьмем? До сих пор нам просто бешено везло. Но везение может закончиться в любую минуту, а противостоять всей гитлеровской армии - гнилое дело.

Впервые с пятнадцати лет захотелось закурить. Но, во-первых, сигарет под рукой нет, а во-вторых - не курить же в танке, где вентиляция не предусмотрена ТТХ? В общем, осталась я в своей башенке...

Саня

После крика Олега у освобожденных случилась небольшая заминка, в результате которой перед нами оказалось три кандидата в операторов швабры и тряпки. Ещё одного поднесли чуть позже и прокомментировали - дышит.

- Давайте срочно свалим с дороги, вон, хотя бы в тот островок леса. Фарш надо тоже убрать.

- Угу, - мрачно прокомментировал Олег, всё ещё не отойдя от того, куда мы ехали вместо того, куда должны были, - проще закрасить, в смысле, засыпать, чем отодрать, в смысле - убрать. Так что лопаты в зубы, и зарыть на месте. И в темпе.

- Офигеть! - выскочил из кабины Серёга. - ШтурманА, блин! Совсем как в песне, "Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону!" Ну и что делать будем?!

- Погоди, мы точно на восток двигали, значит, не та группа... Считайте немцев!

- Шестерых танком, троих пулеметом, четверо живы, итого - тринадцать, - быстро ответил Олег. - А скольких "пехота" забила?

- Троих принесли уже, одного, вон, волокут... - прикинул я. - Да и наших меньше ста... Ну не могли немцы столько грохнуть за ночь, если цель именно расстрелять не ставилась!

- Скорее всего, на восток, в лагерь другой перегоняли, - предположил Сергей Олегович.

- Мочь-то могли... - задумчиво протянул Олег - Но почему конвой тоже уменьшился?.. Да, группа другая, скорее всего... А направление...

И добавил, отвечая на предположение Олеговича:

- Это не их на восток гнали. Это мы на ЗАПАД ехали. Так моя думай. Ладно, сие даже неплохо - такого от нас не ждут. Главное теперь - правильно двигаться, а то в Польше будем... Хотя... Могу и ошибаться. А давай у "пехоты" спросим, куда их гнали, на восток или на запад?

- Ага, я в немецкой форме пойду вопросы задавать...

Олег, высунувшись по пояс, крикнул

- Народ, вас куда гнали?

- А бог его знает, товарищ... - боец слегка замялся, ибо если спецназовский комок своим чёрным цветом еще как-то тянул на танковую форму, то вот звания-то моего он не знал. - Извините, не знаю вашего звания.

- Капитан, - повысил Олег себя в звании на ступень. Ну, за десять лет по выслуге пойдет, а летеха мало что может.

- Так вот, товарищ капитан, гнали нас куда-то на запад, вроде, точнее, увы, не знаю, - боец решил, что мы хотим найти лагерь с пленными, чтоб их, пленных, освободить.

- Погодь, боец, так мы навстречу вам попались или догнали? Да, и представьтесь.

- Навстречу. Нас тут на привал остановили, немцы просто отошли вперёд колонны почти все...

Док

Утро наступило быстро. Только-только заснул, а тут уже и побудка. Пожевали чего-то, протёрли глаза, и вперёд, пожалуйте за баранку. Ещё где-то с час рулили по лесной просеке, потом выбрались на более открытую местность.

Дорога вилась между холмами и островками деревьев. Сразу возникло желание утопить педаль газа до упора. Вот ведь засада, наблюдать за воздухом никого не назначили. Ну, будем надеяться, что кто-то догадается. Иначе... Что иначе, подумать не успел, так как колонна резко остановилась. На всякий случай схватил свой винтарь и сиганул из машины. Осмотрелся кругом. Впереди взвилось облако пыли, затем взревел двигатель "тэшки" и раздалась очередь башенного пулемёта. Затем была тишина.

Когда добрался до головы колонны, стала ясна причина остановки. Пленные. Танк был вымазан в чём-то... ну, ясно, танк тоже оружие. Интересно, скольких передавили? В общем, догнали мы колонну пленных, получается, ну, и конвоиров, вряд ли их было много, приговорили. Не всех, правда - трое, вон, вполне себе целые, правда, немного офигевшие от быстрой смены ролей. И ещё один - офицер, что ли? Правда, этого немного помяли. Ну, ничего, полежит, придёт в себя. Связать, правда, надо. На всякий пожарный.

Но что-то было не так. Как мы могли немцев догнать? Они чего - пленных на восток перегоняют? Подошёл к танку. Ребят интересовал этот же вопрос. Олег "Соджет" матерился:

- Мать!!! ..... и .... в.... на ... !!! - мощно загнул. - Это кто у нас тут Сусанин? Куда нас завел??? На кой нас на запад понесло? Наши-то на востоке!

Да уж... герои. Получается, вчера от колонны мы в темноте на запад уходили, а сегодня с утра никто опять не сообразил глянуть, в том ли направлении идём. Да уж... "Ну, ты и идиот, Олежка, - подумал я про себя, - хоть бы по деревьям сориентировался, где север, если уж звёзд в лесу не видно. Разбаловался совсем с этими джипиэсами".

Но нет худа без добра. Вполне себе в духе времени. То-то немцы фигеют. Ещё бы - они вроде как побеждают, Красная армия отступает, а тут такое... "Вперёд, в наступление". А потом ходят по Европе легенды про странных русских, которым закон не писан и воюют они не по правилам. Ну, и пленных вон сколько отбили - и то доброе дело. Тут наверняка и водилы есть. Хоть отдохну немного.

Степан

Довольно быстро вышли на дорогу и двинулись по ней. Шли с открытыми люками, хотя на дороге этого делать, наверное, не стоило. Хотя... Спорно - с открытым люком хоть видно, куда едешь. Спустя какое-то время, Саня, не подавая сигнала остановки, начал плавно притормаживать. Остановившись, он выскочил из машины, приветливо помахал кому-то рукой, после чего направился к нам. Выяснилось, что впереди колонна наших пленных и что охрана столпилась в голове её.

Вот и первый бой. Нервничая, закрываю люк, но... Всё закончилось быстро. Немцы стояли плотно, потому с полдесятка моментом оказалось под танком. Самых шустрых срезала Ника.

Тишина, только слышно, как кого-то бьют, да Олег ругается. Люк открыл осмотреться. Зря, ох, зря. Вы когда-нибудь труп, танком перееханный, видели? Нет? Ну, и слава богу. Странно, лётчик не так подействовал. Поэтому в стихийно возникшей дискуссии на тему "как мы сюда попали" участие принимал пассивное. Блин, слава богу, мне это удалось.

Установив, что мы просто вышли на другую колонну, и прикопав трупы, рванули с дороги в лес. Танк шёл за пленными, поэтому я имел возможность видеть, что происходит. И мне это не сильно понравилось.

- Олег, - крикнул я внутрь танка, - наше подкрепление нагло разбегается. Понял-понял - пусть валит, кто хочет.

Олег

- Ну, а теперь - стройся! - гаркнул я, и когда освобожденные бойцы построились, продолжил: - Пехота на месте, артиллеристы шаг вперёд, танкисты два шага, водители три, техперсонал четыре. Прочие войска пять и уточнить, кто есть кто! Офицеры есть?

- Нет, только красноармейцы и младшие командиры, - ответил кто-то из строя, в котором началось какое-то движение.

- О-па, кто сказал? Ко мне! Я что, непонятно выражаюсь? - рявкнул Саня.

Чего это он?

Из строя вышел солдат в сапогах.

- Красноармеец Савостин.

Ответивший был растерян из-за того, что хоть его и спросили по-русски, но спрашивающий был в немецкой форме...

- Это лейтенант Бондаренко. Не волнуйтесь. Форма только маскировка, не более, - успокоил я народ.

- Так, товарищ красноармеец, вы лично уверены, что здесь нет командиров и политруков? - продолжил Саня .

Солдат молчал, видимо, форма вводила его в смятение.

Сергей Олегович

Среди наших произошло какое-то шевеление, начали выходить танкисты, артиллеристы. Из водителей первым вышел пожилой мужик в замасленной форме

- Я водить могу! - сказал он

- А где служил? - поинтересовался я

- Да в БАО баранку крутил. Техников-то лётчики с собой увезли, кого смогли, а нам, значит, самим прорываться пришлось. Вот немчура-то нас и похватала на марше. А что делать, у нас на всех три винтовки, и всё, да наган у командира!

- Ладно, как тебя по имени-отчеству? - спросил я у водителя.

- Сергей Петрович я, Савельев, - ответил он.

Саня

- Олег, на минуту? - мы отошли, оставив пленных на попечение остальных, и я очень тихо сказал: - Во-первых, слишком быстро он ответил, во-вторых - по-канцелярски, в-третьих, ты сказал - ОФИЦЕРЫ, в-четвёртых - сапоги. Не слишком ли много вопросов возникает?

- Мать! Язык мой - враг мой, - прошипел Олег. - Ладненько, авось, пронесёт, но надо бы поосторожней в выражениях. А что до ответившего. С сапогами вместе. Не рядовой он, зуб даю. Причём, судя по всему, из комсостава или политрук, тоже не из младших. Подпол или выше. Может, полковой комиссар, хрен его знает. Просто сныкался от врага, но вот с какой целью он это сделал? И от какого ВРАГА сныкался? Не бранденбурговец ли? - предположил он.

- А на хрена он нужен в колонне? Командиров и комиссаров выявлять? Колоть его надо, и срочно. Остальных по желанию - на волю или с нами. А потом посмотрим, кого сколько останется. Лучше дезертиры пусть сейчас свалят, чем в бою. Да и у того немца, без сознания, погоны не плоские, а из шнура, обратил внимание?

- Ну, в колонне диверс не нужен, а вот палиться перед кучей народа... Мог и промолчать. Хотя маловероятно. Но все равно, мутный он какой-то. С остальными, согласен, кто не захочет - пусть сам идёт. Часть уже свалила, кстати. А на немца не глянул. Но раз офицер, пообщаемся, - добавил Олег со злорадной ухмылкой, - а рядовые... Танк от кишок товарищей отмоют, и в расход!

- Может, не будем резать? Разденем да к дереву привяжем, тут, вроде, волки да кабанчики бывают? - предложил я. - Просто они это будут делать! И вспомни про наших десантников и окруженцев, умиравших от голода.

- Волков подкормить, конечно, неплохо, - задумался Олег, - но... Надо, Федя, надо. А ну, как они освободиться смогут? И напоют своим, что тут куча русских шляется. Да ещё и при танке... Сядет нам на загривок рота СС с парой "трёшек" для усиления, что тогда?

В этот момент подошёл Степан, доложил, что сортировка закончена, и предоставил результаты.

Саня

- Так, что имеем: танкистов шестеро, артиллеристов двое, водителей четверо, один в гражданке, авиаторов - двое, не считая водителя, сапёр один, салага, видимо - молодой, и голова неровно выбрита, пехота - сорок два, милиционер один, ну, и этот "мутный" в придачу.

Часть народа смылась в другую сторону и при нападении, и при бегстве с дороги.

Ну, авиаторов с одним водителем пусть Сергей на будущее возьмет, может, что и придумают.

С танкистами и водителями, да и с пушкарями - вместе поговорим, но потом, сначала "мутный", потом немец, как очнётся. Кстати, что с ним?

- Живой сей герой, - отрапортовал Док. - Побуцкали его немного, кто-то в приступе усердия приласкал по морде лица. Вот и имеем сотрясение мозгов. Отлежится - очнётся. Только связать надо... На всякий случай. Ну, и закинуть его куда-нибудь, только укладывать лицом вниз - чтобы, если вырвет, не захлебнулся. Не то чтоб жаль фашиста, но на фига нам труп?

- Ясно. Рядовых пока в сторонку, и не давать разговаривать между собой - по одному проверять слова будем.

- Итого пятьдесят восемь с половиной человек. Неплохо, неплохо, - сказал Олег и добавил:

- Правда, "мутный" меня смущает... Потому и с половиной, а не пятьдесят девять. Ну, танкёров мне под команду, сапёра Степану, с остальными разберёмся. Кто возьмёт на себя пехоту? Водил по машинам. Авиаторов и артиллеристов прибережём. Вдруг пушку найдем или У-2 какой. Да и без самолёта пригодятся. Не сейчас, так потом, когда выйдем. Будут нас с неба беречь. Вот куда мента? Без понятия... И что с "мутным" делать?

Однако сразу решение "мутной проблемы" было отложено на неопределённый срок.

Сергей Олегович

После того, как убрались мы подальше от места, где пленных освободили, и расположились на привал, решил я сходить в кусты, подумать над жизнью... Взял газетки кусочек и пошёл. Сел, подумал хорошо, и тут глаз зацепился за какую-то непонятную кучу в кустах. Штаны натянул и пошёл туда, посмотреть. Подошёл, смотрю - мотоцикл немецкий с коляской. И два трупика рядом имеются. Один пристрелен аккуратно, у второго горло от уха и до уха перерезано. Пристреленный - раздет до белья, зарезанный - в форме. Немецкой. У мотоцикла - дырка в бензобаке. Оружия нет никакого

- Блин, походу, кто-то из наших порезвился? - проскочила мысль. Пошёл обратно на поляну, на пути Олега встретил.

- Пошли глянем, чего я нашёл! - говорю ему.

Увидев мотоцикл, Олег сразу же позвал Саню, как разбирающегося в этой технике. И, когда тот подошёл, спросил:

- Ну, как? Ремонтопригоден? Нам бы как дозорный самое то был бы.

Саня

- Мотоцикл вроде живой, шланг от карбюратора - в канистру вместо бензобака, канистру - между байком и люлькой, на подножку заднего пассажира, и привязать.

- А дырку заклепать не сможем? - поинтересовался Олег

- Паять надо, - ответил я, - да и края загнутые, только выходное внутрь вправить и паять оба отверстия, так что если и брать - то со шлангом и проволокой, канистра - есть из колонны взятая, в которой керосин был

Выслушав наше предложение, Серёга сказал:

- По мотоциклу: пока паять нечем, надо болт, гайку, две шайбы и прокладку резиновую. Петрович как раз и займётся.

- Олегыч! - сказал Петрович. - Мы тут неподалёку, помню, машину оставили, ПАРМ-1, может, смотаемся на мотоцикле за ней? Тут минут двадцать где-то.

- Хм... - сказал Олегыч, - а это мысль! Так, собираемся, ты доделывай мотоцикл, берём канистру бензина и едем. А её немцы не того? Не нашли уже?

- Нет, не должны, - ответил Петрович, заделывая пробоину в бензобаке мотоцикла. - Мы её в овраг в лесу загнали и замаскировали там...

- Понятно...- ответил я. - И всё же интересно мне, кто ж так красиво немцев с мотоцикла уработал?..

Поскольку возражений не последовало, Олегыч с Петровичем отправились за машиной.

Сергей Олегович

Молчание - знак согласия.

После того, как Петрович отремонтировал мотоцикл, заправили мы его, взяли с собой канистру бензина, карабин и ТТ, сели и поехали. Петрович за рулём, я в коляске. Поплутали с полчаса где-то, но, в конце концов, нашли этот овраг. Машина стояла на месте никем не тронутая. Ещё минут двадцать повозились, устраняя мелкие неполадки, заправили её, Петрович сел за руль, и покатили. Он впереди, я на мотоцикле следом... когда подъехали к поляне, первым, кого встретили, был Степан.

- Принимай технику! - сказал я, слезая с мотоцикла.

Степан

Прибывшие мастерскую и мотоцикл загнали под деревья, отправили Змея с наганами и Тэнгу посмотреть, что и как в округе.

Разговорчивый красноармеец мне не давал покоя. Ну не нравится мне он! Почему - не знаю, но не нравится. И не мне одному. Ладно, чёрт с ним, потом разберёмся, а пока есть возможность, нужно переодеться, оставив на ногах сапоги. Они практически от теперешних не отличаются, но, уж точно, мне по ноге. А то упарился я: спецовка - хэбэ, но рубашка под ней - голая синтетика.

Олег

Ну, пока суд да дело, подошёл я к танкистам поговорить. Заодно выяснить, кто есть кто. В результате оказалось, что из шести человек двое мехводы. Один на Т-26, а второй на Т-40 плавающем. Двое на "бэтэшках" наводчиками были. Один управлял пулемётной башней в Т-28, а последний был башнёром на Т-35 в башне с сорокапяткой, и откуда он тут взялся, я не мог понять, хоть убей. Ну не было тут "тридцать пятых"...

После разговора с освобождёнными я прикинул, что мне, пожалуй, стоит переодеться, поскольку это только на первый взгляд надетое на мне можно за танковую форму принять... Из-за цвета и с перепуга. А вот если присмотреться, а народ присмотрится, как только в себя придёт... С этими мыслями я пошел к машине со шмотками подбирать себе форму по размеру. Дольше всего подбирал обувь, не в кроссах же оставаться, а на мой сорок пятый найти обувку не так и просто оказалось, но повезло, нашёл. Переоделся. Старые вещи в танк убрал. Чтобы и не на глазах, и под рукой. Вдруг пригодятся ещё, зачем выбрасывать?

Змей

И пошли мы в дозор дальний. Днём я неплохо выспался в машине, да и Тэнгу засиделся, так что оба были только рады размять ноги. Бой, кстати, я спокойно проспал, поэтому чувствовал себя неловко и предпочёл заняться делом. Пес шарился по кустам, выискивал что-то в зарослях папоротника и просто радовался жизни. От лагеря мы отошли довольно далеко, когда Тэнгу меня вывел на место чьей-то стоянки. Брошенная советская форма и оружие. Ого, целый "Максим", ДП и МГ, две "светки" без штыков. Кто-то дезертировал. Так, три коробки с лентами, сумка с дисками, в основном, пустыми, шесть барабанов к МГ, полные, мёртвый политрук, лежит ничком, убит в спину, под телом наган. Ещё один покойник в стороне под деревом. В петлицах две шпалы - майор. Перетащил барахло подальше и заныкал. Потом с ребятами вернусь. Ещё одна просека, следы колёс и гусениц на ней. Танк какой-то, фрагментарно. А вот что-то интересное - кусты, и в них пролом, явно въехал кто-то.

- Рояль, не иначе, - сказал я и пошёл посмотреть. Он, родимый. Сразу за кустами была сырая низина, и в ней стояли, основательно завязнув, две машины - Т-26 с конической башней и восьмиколёсный пушечный броневик с наспех нарисованными звёздами поверх крестов... Люки открыты, БК на месте, даже пулемёт с зенитной турели не снят. Впрочем, понятно, почему не снят. Шесть человек - танкистов - лежали рядом с машинами. Какой-то люфтвафелевский снайпер положил пушечную очередь в танк, броню не пробил, но выскочивших из завязших машин людей посекло осколками. У одного из погибших был ППД, тоже неплохой трофей.

- Так, Тэнгу, пошли обратно. Надо ребят порадовать.

Я неспешно подошёл к отдыхающему народу и заявил:

- Дорогие товарищи, там, в кустах, обнаружен симфонический оркестр. Не хотите ли посмотреть?

Олег

Посмотреть я всегда готов, а на что?

После перечисления найденного оружия я уже было раздумал куда-то идти. Стволы могли и без меня в лагерь притянуть, но тут Змей упомянул о технике, и я, как говорится, сразу сделал стойку. И, позвав с собой танкёров, собрался на осмотр возможного увеличения подвижного состава.

- Саня, пойдешь с нами? Может, техника на ходу. Прикинешь заодно варианты, как тягач подогнать, чтоб выдернуть ее на дорогу.

- Конечно, пойду, - отозвался Саня. - Мутного и немцев на потом, Ника, присмотри, пожалуйста.

Док

В общем, отбить - отбили, это хорошо, но теперь нужно было делать ноги.

- Мужики! - крикнул Сергей, обращаясь к освобождённым бойцам. - Надо быстро отсюда убираться, пока гансы на огонёк не заглянули!

С гансами общаться сейчас не хотел никто. Нескольких солдат - раненых, судя по повязкам, когда-то бывшим белыми - примостили в кузовах грузовиков, и мы резво (насколько это возможно, конечно) двинулись к ближайшему лесу. Впрочем, лесом его назвать было сложно, но с дороги нас видно не было, да и с воздуха заметить тоже не должны были.

Разделив народ по специальностям, Олег отошёл в сторону с танкистами, Сергей, порыскав в округе, наткнулся на мотоцикл, рядом с которым расположились два трупа. Интересно, кто ж их так аккуратно? На всякий случай глянул, трупики ещё свежие, часов шесть, не больше, как их приговорили. А затем Сергей с одним из новых водил отправился на этом мотоцикле за какой-то хренью, называемой ПАРМ-1. Что это такое, я не имел понятия, а интересоваться времени не было. Мы на пару с Соджетом проводили первичную фильтрацию новичков - Ф.И.О, год рождения, где служил, обстоятельства пленения... По-хорошему, всё это записать бы надо, но с бумагой были проблемы. Проверить эти данные мы тоже не могли, но какое-то психологическое значение процедура имела. Во всяком случае, в нашем праве задавать эти вопросы народ не сомневался и - во всяком случае, вслух, - не возмущался. Правда, будь в этой колонне офицеры, всё было бы гораздо сложнее, но нам повезло. Заодно во время этого блиц-опроса присмотрелся к раненым. Повязки были у многих, но я их не трогал - перевязывать всё равно нечем, инструментов и лекарств всё равно нет. Так что искал только что-то серьёзное. Да и не хотелось, чтобы во мне видели какого-нибудь военврача. На фиг надо? Я себе придумаю занятие получше на время войны. Так что спрашивал про обстоятельства ранения, проверял, не задеты ли кости и у троих проверил пульс - слишком уж ослабшими они выглядели.

Змей с Тэнгу тем временем опять намылились в дальний дозор. Ника беседовала с одним из новеньких, который показался ребятам подозрительным, ну, и заодно присматривала за пленным.

Вскоре вернулся Змей и с некоторым театральным эффектом сообщил об обнаруженном симфоническом оркестре в кустах неподалёку. Ну, мы с Соджетом только ухмыльнулись, а вот новички удивились... Олег и Саня, взяв с собой всех танкистов и нескольких пехотинцев, пошли смотреть находку. Закончив с опросом, Степан вызвал одного солдата из новеньких, поскольку тот был вроде бы сапёром, и устроил ему экзамен. Я же подошёл к немцу. Что-то долго он всё никак в себя не приходил.

"Да, приложился кто-то очень хорошо, - подумал я, ощупывая приличный фонарь под глазом немца. - Да и по кумполу тоже отоварили", - и нажал посильнее. Тут-то он и застонал. Ну вот, знай наших.

- Ника, этот кадр уже очнулся, - передал я нашему командиру.

Затем вернулся Сергей. Загадочный ПАРМ-1 оказался подвижной авиационной ремонтной мастерской на базе "ЗиС". Н-да, теперь у наших модернизаторов пойдёт раздолье. Что сделают с "тэшкой", я даже не хотел думать, хотя чего уж там, хуже двухбашенного недоразумения (так я называл Т-26) не придумать.

Сергей Олегович

Загнали мастерскую с мотоциклом под деревья, подозвал я к себе авиаторов, стал выяснять, кто есть кто из них. С водителем понятно, а оставшиеся двое оказались авиаторами лишь номинально. Один был оружейником, второй метеорологом. Ну, с оружейником понятно, а вот с метеорологом чего делать? Пока определил их под команду Петровича, которого назначил начальником мастерской. Развернули эту самую мастерскую, и работа закипела. Во-первых, запаяли нормально бак у мотоцикла, потом занялись машинами и бронетехникой. Много в полевых условиях, конечно, не сделаешь, но хоть что-то... Вспомнив виденный по телевизору бразильский трамвай, я подкинул идею наварить на танки поручни для десанта. По бронированию было хуже, единственное, что смогли быстро сделать-это по совету Петровича наварить на лоб и борта гусеничные траки, а где не хватило-там обвешали всё мешочками с песком. Не фонтан, конечно, но хоть немного от "колотушки" защитит... Я же пошёл и надел вместо футболки с клыкастым черепом обычную нательную рубаху, только рукава укоротил. Ботинки я ещё раньше сменил. Разобрал и почистил "тэтэшку" покойного лётчика, зажиленную у Степана. Тут мимо Олег как раз шёл, спросил я у него:

- Олег! А что с радиостанцией делать будем? Может, получится у кого её переделать, а то из меня радиомастер хреновый, скажем так...

- Я не потяну. Я по компам спец, а не по рациям, так что, увы, но без меня, - отозвался он.

- У нас слишком высокая частота, больше сотни мегагерц, - влез Степан. - Она зависит он приёмного и передающего контуров, точнее - от соотношения емкость-индуктивность в этих контурах. Без замены деталей, которых нет, рация - бесполезная куча железа. Плюс там возможны заморочки с усилителями и модуляцией.

Саня

Собрав танкистов и несколько человек пехоты, мы с Олегом направились за Змеем. Тэнгу носился вокруг с бешеной скоростью. И откуда в нём столько энергии? Мы, перенесенцы, привыкли к грозному виду пса, а вот местные его явно опасались.

Вот и обещанный Змеем оркестр - ну, Т-26 с конической башней и антенной - ничего неожиданного, я внутренне был готов к такому, но вот то, что стояло за ним, заставило меня вспомнить столько матерных выражений сразу, сколько я обычно использую за неделю

- ...Четыре оси ... полнолапый! Во, громадина, сколько же он весит?! ... а жрет, наверное... Это мне, наверное, "восьмидесятка" отомстила, что перешел на срочке из водителей в пассажиры... Олег! Нет слов! Я на этой хреновине до Берлина доберусь!!! Можно даже сказать, от Аргуна... Да что там Берлин!!! Я эту хреновину на её родной завод доведу, со списком рекламаций и требованием поменять в соответствии с законом о потребителях! - распалялся я.

Танк я оставил Олегу, а сам резво полез в броневичок. Первым делом отыскал бирку - "Бюссинг-НАГ", что-то непроизносимое и 231.

Влез за руль - зажигание включил, вроде всё в порядке, топлива - полбака. Нажал стартер - раздались щелчки, но двигатель так и не ожил.

Олег

Поскольку Саня плотно занялся трофеем, я, естественно, полез в танк. А один из наводчиков - в башню.

По его словам - кстати, представился он Иваном Костренко - орудие было в норме, даже полсотни снарядов было. И патронов к пулемету почти комплект. Визуально танк тоже в норме был, даже заправлен на три четверти. А вот заводиться не хотел, хоть ты тресни... Даже не жужжал. Я в начале уж было расстроился. Думал, движку конец, а потом обратил внимание - лампочка-то еле тлеет. Аккумулятор умер у танка. Думали ручкой завести, но ее в танке не оказалось.

Вылез я из него с довольной мордой, как кот, что сметаны объелся.

- Ну, Ваня, послужит еще нам этот Россинант, - довольно протянул я. - Аккумулятор поменяем, и вперёд. Надеюсь, что это у него единственная проблема. Значит, надо в лагерь его тянуть.

- Саня! - крикнул я. - Бросай броник и давай тягач сюда. И что там с броником? Порядок или труп?

- Жить будет! Прикурим или дёрнем - и завестись должен. Я за "Гигантом"! - отозвался он.

- Давай. Мы тут ждём. А с бэка у него что?

- Полста больших и около трёхсот винтовочных, - бросил он на бегу

Саня

Когда я подогнал тягач, обе брони были готовы к буксировке. Олег даже оружие, найденное Змеем здесь и чуть раньше, погрузить смог.

За руль "Гиганта" сел водитель из новеньких, я запрыгнул в НАГ, который с помощью буксира завелся с пол-оборота, а вот с двадцать шестым оказалось хуже - мотор сразу заводиться отказался.

Когда мы вернулись в лагерь с нашим "уловом", все были просто шокированы таким количеством роялей. Степан даже сказал мне несколько испуганно:

- Может, всё-таки Б-4 в ПТО не надо? А то ты несколько раз шутил об этом на форуме...

- Наверное, не стоит, - согласился я, - там снаряд слишком тяжёлый, пупок развяжется...

Саня

Т-26 дотащили на буксире, не завёлся, гад! Даже с буксировкой! Хотя чихал и хрюкал исправно, даже пару раз вроде начинал работать на несколько секунд.

- Блин. Не в батарейке дело! И бензин вроде поступает... Может, свечи проверить? И почистить.

Поменяли мы на "двадцать шестом" батарею, а он всё равно не заводится, хоть и фырчит, а без толку.

- Не, тут не в свечах дело... - пробурчал Олег. - О! - вспомнил я о том, что он бензиновый. - Может, у него карбюратор забит? Или с топливом что не так? Может, грязноватого залили?..

Полез я проверять - так и есть. Чистить надо по полной - какой-то умник в бак сахару сыпанул, вот он и не заводится.

Ника

Разговаривать по душам у меня всегда получалось плохо. Тем более с незнакомыми людьми. Этот издерганный мутный тип всё норовил порасспрашивать меня. И всё норовил куснуть, мол - женщина, а мужики слушаются - нужно наоборот. Ну, я ему по доброте душевной и объяснила насчёт лишней головки, которая иногда мешает... особенно некоторым и особенно думать. Обиделся. Это в наше распиздяйское время такое скажешь - глазом не поведут, пропустят мимо ушей. А тогда... Однако не рассчитала.

Остальные солдатики тоже косились исправно, но рот лишний раз не открывали.

Я сначала пыталась намекнуть парням, что много людей в диверсионной работе - это так же плохо, как и мало. Но они авторитетно заявили, что освобождённых гнать никто не собирается, а рейды по тылам с техникой - это тема новая. Я лично про такое не читала, а тем более - никогда не делала. Но всё бывает впервые. Особенно перемещение...

Форму я надевать не стала. С моей стороны - это конкретная глупость. Мало того, что форма, как на подбор, мужская, так ещё и, наверно, неудобная. Надела только гольф, чтобы майкой народ не пугать, и скинула куртку, ибо жарко. За пояс сзади - ТТ, а "Вальтер" - в кобуру справа. ТТ без предохранителя - можно и с левой руки стрелять. Удобный он до чертиков.

Олег

После ковыряния с техникой, где мне пришлось вспомнить немало из того, что я знал о танках, пока народ с "мутным" общался, ко мне Ваня подошёл и ненавязчиво так говорит:

- Товарищ капитан, а ведь вы не совсем капитан-то. Знания у вас специфические.

- Догадался? - спросил я. - Военинженер второго ранга я. Просто пока капитаном зови. Быстрее это. А то случись что, ты мое звание пока выговоришь, поздно будет...

Саня

Я разбирался с броником, когда в стороне, не подходя близко, остановился один из танкистов и кашлянул.

- Что случилось, боец?

- Товарищ командир! Ну не хочет он заводиться! Мы уже и карбюратор промыли, и свечи почистили...

- Пойдём, зажигание, что ли, покрутим... - отозвался я, - знать бы, куда крутить.

Мы дошли до танка, вокруг которого суетились несколько пехотинцев, наводя маскировку. Что удивительно, они не мешали копавшимся в танке.

- Провода свечные целы? - задал я первый вопрос

- Так точно.

- Тогда, наверное, угол сбился. Какой порядок работы цилиндров? Давайте первый в верхнюю мертвую точку.

- Товарищ лейтенант, - вдруг распрямился один из танкистов, - тут провода на двух цилиндрах местами переставлены! Если б вы не вспомнили про порядок работы, никто б не заметил, бросить бы пришлось...

Да уж, я-то про порядок по другому поводу думал, но этого парня надо запомнить - далеко пойти может, если не убьют.

Док

Почти одновременно с Сергеем прибежал Саня с несколькими пехотинцами. Правда, деталей об оркестре у него не добились. Усмехнувшись и пообещав самый баянистый из всех возможных баянов, они укатили на тягаче. Степан, между тем, экспроприировал ещё и мента в сапёры и выставил охранение. Увы, практически безоружных - на всех оружия элементарно не хватало - с приказом в случае чего без геройств, по-тихому уходить к лагерю.

А затем послышался шум мотора тягача, и мы ахнули. Потому что кроме ещё одного Т-26, на этот раз нормального танкового вида, с одной башней и орудием, к нам приближался... Ну, как этот колесный БТР называется, я не знаю, но выглядит он впечатляюще. То, что надо для разведки и передового дозора! Правда, поверх креста у него была изображена звезда, но её и затереть можно. Да уж, вот это, что называется, повезло. Пока все сгрудились вокруг нового "двадцать шестого", я полез посмотреть на внутренности нового бэтээра. Да, любят немцы удобства! Конечно, до "Пумы" или "Ахзарита" не дотягивает, но по сравнению с Т-26 - небо и земля! Порылся немного ещё внутри и обнаружил даже банку краски - так что чем звезду затереть, имеем. Правда, вот, белой краски - навести заново крест, я не обнаружил... ну, хрен с ней, грязью замажем - кто там разглядит - есть крест или нет. В конце концов, мы в России или где? А любой немец знает, что в России много грязи на дорогах. Да никакому встречному немцу в голову не придёт, что БТР захвачен.

Размышляя подобным образом, я вылез из "немца" и, подозвав двух не занятых парней из новеньких, поставил им боевую задачу по перекраске машины. Народ всё крутился вокруг нового "двадцать шестого", пытаясь сообразить, что не так с его движком, который упрямо не хотел заводиться. Несколько человек уже натягивали над ним масксеть. "Ну, правильно, о маскировке забывать нельзя", - подумал я и оглянулся, подыскивая себе занятие. Да, вроде бы, все при делах. Олег, Сергей и Санёк занимаются с танком, вместе с кучей новичков из команды Олега (танкисты), водилы тоже там... Двое из команды Степана возятся с сапёрным имуществом, молодой что-то говорит, мент слушает... Сам Степан отдыхает, вернувшись из охранения...

Так, а это что такое? Тот самый подозрительный рядовой из новых, единственный из всей колонны умудрившийся не потерять сапоги, налетел на двоих перекрашивающих "моего" "немца" и пытается вырвать банку с краской, которой уже замазали почти всю звезду. Аккуратно, кстати, замазали.

- Что здесь происходит, товарищи бойцы? - спросил я, приблизившись.

- Товарищ старший лейтенант, да вот налетел этот... - сказал было один из солдат.

- Да как вы смеете закрашивать опознавательные знаки Красной армии?! Под трибунал пойдёте, старший лейтенант! - повернулся ко мне непонятный рядовой.

- И с каких это пор красноармеец угрожает трибуналом командиру Красной Армии? - спросил я "рядового". На поляне мёртвая тишина.

- Я не красноармеец, к вашему сведению. Я полковой комиссар Шульгин из штаба ЗапОВО. И с этого момента я принимаю командование этим отрядом!

Круто!

- Потрудитесь объяснить, что вы делали в колоне пленных среди красноармейцев? Где ваша форма и документы? - спросил я. Хотя какая на хрен разница, что он скажет? Выбросил он документы или сжёг. От формы избавиться тоже не проблема. Только сапоги вот оставил. Впадлу ему было босиком...

- Вяжем его парни! Провокатор это и диверсант! - проорал Саня и бросился на "комиссара", но добежать не успел, я при помощи одного из маляров уже свалил "мутного".

Ника

- Товарищ прав! - начала я, осторожно подходя к взъерошенным мужикам. - Он ведь добра всем хочет? Правда, товарищ комиссар? А добро, как известно, выражается в том, чтобы нарисовать красные звёзды везде, где надо и где не надо тоже, и под фанфары дружными колоннами пойти в плен к фашистам! А там можно и скосить под рядового, до поры до времени - это называется военной хитростью. А то же самое, но без его ведома - предательством Родины...

- Я комиссар Красной Армии, а вы - пособники фашистов! Это вас надо под расстрел.

- Командование Красной Армии, наверное, даёт разные приказы комиссарам и красноармейцам. Красноармейцам - сражаться с Гитлеровской Германией, вторгнувшейся на территорию Советского Союза, а комиссарам - всячески способствовать немцам?

- Ты, женщина! Что за бред ты несешь? Я выполняю свой долг перед Родиной!

- Абсолютно верно выполняешь! - я даже кивнула, глядя, как солдаты столпились вокруг полянки и внимают нам. - Сейчас ты хотел взять командование подразделением, о целях и задачах которого ты не имеешь ни малейшего понятия. И следующий же твой приказ выведет эту часть под огонь фашистов. А уж звёзды на немецкой технике их очень впечатлят. Тут даже в плен брать не будут! Расстреляют не глядя. Ты этого добивался?! - внезапно заорала я. - Сколько колонн ты уже подвел под расстрел? Почему скрывался среди красноармейцев?! Где ТВОИ "шпалы"?

- Я... я... - перепугался "мутный". - Я еще...

- Ещё?! Ещё никого? Чей приказ выполнял?!

- Родины! - закричал тот в ответ.

- Где же твоя родина? Там или здесь? Ты уже снял с себя ЕЁ знаки! И ты говоришь про Родину?

- У меня выбора не было...

- Выбора? Быть расстрелянным самому или привести под расстрел других? И ты выбрал жизнь? Ты купил её ценой жизни этих мальчишек? Или наших жизней?

Я краем глаза увидела, как начали отворачиваться солдаты. Мои мужики нагло ухмылялись. Ну, всё, репутация у комиссара ни к черту. Можно дальше и не колоть. И так стоит на коленях, чуть ли не плачет.

- Пожалуйста, не расстреливайте меня. Я искуплю... Я жить хочу...

Мужчины, стоящие на коленях в соплях и слезах, вызывают у меня инстинктивное чувство брезгливости.

- Можете выносить приговор, - тихонько сказала я Сане, - проблем уже не будет...

Змей

Мы с Тэнгу продолжали наматывать круги вокруг лагеря - задачу-то нам никто не отменил. Мы как раз вышли по нашим следам к дороге, когда пёс насторожился. Я прислушался, с дороги послышались голоса. Тихо и аккуратно мы просочились на опушку. Мля! На дороге из нескольких грузовиков выпрыгивали немцы, не меньше сотни. Одно хорошо, из тяжёлого оружия только пулемёты, штук шесть. Быстро отползти, и бегом в лагерь. Вбежав в лагерь, я рванул к Нике.

- Немцы! Около сотни, при пулемётах. Собак нет. Разворачиваются на дороге.

Док

И тут из леса выскочил наш вечный патрульный. В смысле Змей. С Тэнгу, конечно, куда ж они друг без друга?

- Немцы! Около сотни, при пулемётах. Собак нет. Разворачиваются на дороге!

Первым среагировал Саня:

- В ру-у-ужьё-о-о!!!!!!! - проорал он. - Танкёры - к капитану. Ты, - ткнув в ближайшего водилу, - со мной в броневик, Степан, Сергей, Ника - вооружайте народ и кладите в цепь!

Так, понятно, я, типа, сам должен придумать, чем себя занять. Хотя - что тут думать. Броня вся укомплектована под завязку. Олег на пушечном "двадцать шестом", Саня в бэтээре, пулемётный - с местным экипажем. Мелькнула мысль высадить кого-то из пулемётного, но не дело - они ж в пехоте вообще работать не могут, зря погибнут. Схватил МГ, сумку с запасными коробами и несколько гранат и кинулся в лес. Немцы идут с дороги, около ста человек, так что я попытался уйти немного в сторону, чтобы иметь возможность бить во фланг цепи. Помню, Змей что-то говорил про густой кустарник на полпути от дороги. Туда я и направился. Чуть левее меня мелькнул Тэнгу. Пригляделся - ага, вон и Змей залёг. Что у него с собой в плане оружия, я не знаю, но всяко не с пустыми руками. Если что - прикроет, пока я МГ перезаряжать буду. Броня ушла с поляны вслед за пехотой. Ну, будем надеяться, что танков у немцев с собой нет, и это просто очередное прочёсывание леса, а не по нашу душу. Ибо если да, то немцев никак не сотня, а побольше...

Змей

Прихватив пару "лимонок", я побежал в лес. Пока круги наматывал, присмотрел я там хорошую позицию - прогалина между деревьями и густой кустарник. Наверняка там кто-нибудь засядет, скорее всего, пулемётчики. А место, с которого эти кустики просматриваются, я займу. Вот и повеселимся. В нужном месте залечь я успел, прежде чем немецкая цепь миновала прогалину. Но в кусты воткнули не пулемёт - противотанковую пушку.

- Угу, если это не песец, то песец уже выехал. И в кустах замаскировался, - подумал я.

- До пушки метров сорок, гранату я не докину. Из оружия у меня карабин и два "нагана", с "браунингом" я разобраться не успел. Плохо дело, - в щёку мне ткнулся носом Тэнгу. - Да, и ещё ты у меня есть. Страшная и ужасная азиатская овчарка. Ладно, ввяжемся в бой, а там посмотрим.

Степан

Весело живём!!! Сначала приволокли передвижную мастерскую, потом бронемашины, потом выловили самого настоящего вредителя. А как прикажете называть такого "комиссара"? Вредитель он и есть!

А потом пришли немцы. Откуда? Мать!!!

- Олег, стой, - изловить танкиста за рукав, - это за нами, дезертиры, мать их, навели или их разведку проворонили - не знаю, но не лезь в прогалину. Там что-то противотанковое.

Так, а теперь надо организовать цепь. Э-э-эх, оружия нет, а то можно было бы как учили... Учили, ага, как же... Потом!!!

- Олегыч! - так, чем это он занят?

- Офицера оставь!!! И за тылом присмотри, мало ли что.

Так, теперь обратно в цепь, поглядеть, что деется.

Сергей Олегович

Пробуждение не из приятных вышло... Всё-таки решили немцы в гости заглянуть... Побежал я к своим подопечным, в темпе, с матами и шипением (орать нельзя!) свернули мастерскую, вооружились до зубов... моим ТТ на четверых, приготовились к обороне...

Заняли мы с мужиками оборону, я с "тэтэшником", остальные кто с чем, кто с топором, кто с ломиком. И тут словно по голове стукнуло: "Вещи! Блин!!!! Если гансы с тыла обойдут или ещё чего... бл... Писеееец!!!!"

Рванул я к сапёрной машине, добыл оттуда пару шашек четырёхсотграммовых, гранату заодно где-то накопытил. Стащил все вещи наши в ПАРМ, прикрутил шашки к гранате, откусил у неё скобу предохранительную кусачками (откуда только и силы взялись!). Пару канистр бензина заодно прихватил, заложил конструкцию эту к вещам, там же бензин поставил рядом и баллон кислородный положил. Подозвал Петровича и говорю ему:

- Слушай внимательно, Петрович. Дело такое. Если всё пойдёт х...во, точнее, очень х...ёво, ну, ты понял, да? Короче, надо всё это подорвать, чтоб фрицам не досталось. Верёвку я вывел, тебе только дёрнуть за неё надо, если что. Понял меня? Но это если меня убьют, а ты один останешься, понятно?

- Понял, что ж не понять, - ответил Петрович. - Сделаем всё в лучшем виде!

- Ну, надеюсь, всё это ненужным будет, - сказал я. - Но знаешь, бережёного и бог бережёт!

- А небережёного - конвой стережёт, - ответил Петрович, и все засмеялись.

Бой тем временем разгорался, слышен был мерный рокот "Максима", злобный рык МГ, гулкие выхлопы наших и немецких винтовок.

Проверил я пленных, сидят смирно. А чего б не сидеть смирно, когда связаны? Блин... надо от этого балласта избавляться... чччёёёрррт... неохота как... Подозвал бойца я одного и говорю ему:

- Найди-ка мне мешки какие-нибудь ненужные или тряпки куски большие, или...во! Старые рубахи нательные давай тащи сюда! Бегом!!!

Прибежал боец, приволок рубахи нательные, несколько штук, отдал мне. Хотел уже уйти, остановил его я.

- Так, ты... и ты вот, - ткнул в другого бойца. - Слушайте внимательно. Сейчас ты берёшь фрицев по очереди, ставишь на колени. Ты! - второму бойцу говорю. - По команде накидываешь рубаху фрицу на голову. Потом можете зажмуриться. Дальше повторяем по команде. Всем понятно?

- П-пон-нятн-но... - до бойца дошло, чем я сейчас заниматься буду. - Товарищ командир, а может, их просто связать и оставить?

- Не выйдет!- поясняю ему. - Развяжутся они рано или поздно и побегут ябедничать, как мы их обидели... А оно нам надо? Правильно, не надо... Всё, пошли! Да, ещё! Рты немцам позатыкайте!

Пошли мы... Немцы как почуяли, что не подарки мы им дарить будем... Взяли бойцы первого, поставили на колени... Мычит, скотина, извивается... А у меня всё лицо того лётчика перед глазами, с таким детским недоумением на нём, навеки застывшим... Накинули рубаху фрицу на голову, ТТ у меня готов уже... только покраснела рубаха сразу... Следующий... тьфу! А воняет-то как! Обосрался, скот! И тебе пилюльку в затылок... Краем глаза вижу, кто-то из наших, попаданцев, бежит, не отвлекаемся, продолжаем процедуры...

Слышу, Степан кричит: "Офицера оставь!" Вовремя он, а то ещё минута, и всё, уже готов он был, голова замотана уже, на коленях стоит...

- Уберите эту... падаль... - бойцам говорю. Офицерик аж сознание потерял от счастья...

- За тылом следите! - бойцам говорю, а самого аж трясёт... Хоть и не видел лиц этих фрицев, но всё равно... Петрович, молодец, сразу сообразил, налил кружку шнапса, чуть не силком выпить заставил... фу, мерзость какая! И как это немцы пьют?

- Повезло этой твари! - на офицера немецкого киваю. - А вот лётчику нашему такие же гады не дали шанса никакого...

Олег

Степу с Никой я из танка выгрузил, поскольку шесть танкёров для двух "двадцать шестых" было достаточно.

- Значит, так, ребята, - начал я, - "двадцать шестой" орудийный оттянуть за пехоту. Пулемет с него снять. Сам танк замаскировать, чтоб не заметили. Двое в него - один стреляет из орудия, второй говорит, куда. Пулемётник тоже спрятать. Как фрицы полезут в атаку, будем бить. До этого не демаскировать позиции. Поведет Володя. Он эти машины знает. Я - общее командование бронетанковой группой. И без геройства! Врагов бить, но без смертей мне! Вопросы?

- Никак нет! - гаркнул строй.

- Но "двадцать шестой", скорее всего, на ходу, - добавил Иван, - мы ж его перебрали весь.

- Тогда - по местам! - скомандовал я. - Но с танка пулемёт не снимать. И в нём я пойду с Иваном и... - тут я призадумался.

- Разрешите мне? Сержант Владимир Конев, - вызвался один.

- Давай, - согласился я, - и действовать будем иначе. Пулемётный отойдет метров на сто за пехоту и по дуге зайдёт фрицам в правый фланг. Когда они увязнут в нашей пехоте, ударите вдоль их линии. А мы на пушечном пойдем с другого фланга с прицелом выйти к дороге. Мало ли что - вдруг танки принесёт. Без нас могут и не справиться с ними.

Да, не зря мы столько с этим танком возились - завёлся моментально. Вторая машина уже скрылась в лесу, и мы двинулись следом.

Ника

С первого момента, как Олег принял командование на себя, я даже порадовалась. Мальчишки как-то сразу разобрались, кому что делать, и начали быстро расползаться. Док со Змеем намылились в лес. Я тоже решила немного посвоевольничать.

- Олег, я немного в стороне буду.

Он кивнул. Накинула на себя свою неизменную курточку, взяла две дополнительные обоймы к пистолетам, "мосинку" и ушла. В лес. Единственное, что я умею неплохо - это работать на опережение, но в данном случае такая тактика не годилась. А вот оставленные у дороги машины и охранение - очень уж лакомый кусочек. Тем более, они остались на открытом месте, вряд ли кто-то сможет к ним подойти. А я рискну.

Саня

- Газу, только не прямо, левее бери, чтоб на край чуть в стороне от немцев выйти... Осторожно...! Пень...! Если ты мне мосты вырвешь, на горбу этот гроб в Берлин понесёшь! Стоп! Сидим тихо, пока немцы не отойдут подальше от машин.

Немецкая цепь скрылась в деревьях.

- Вперед! Давай к грузовикам - отрежем фрицам отход...

К моему удивлению, оставшееся у машин охранение не открыло стрельбу раньше нас.

Олег

Услышав стрельбу, ознаменовавшую начало боя, я помахал соседу, чтобы он начинал выдвижение во фланг противника и прошёлся вдоль их строя. После чего тронулся с места сам. Бой усиливался. В дело вступили пулемёты.

- Немцы справа! - крикнул наводчик.

- Осколочным!

- Есть осколочным!

- Огонь!

Орудие громыхнуло, выплёвывая снаряд. А по броне забарабанили пули. В ответ заговорил и наш пулемёт.

- Пулемёт где? Видишь его?

- Да.

- По пулемету осколочным!

- Есть!

Пушка рявкнула второй раз, а мы оказались за немецкими порядками, пройдя их по флангу.

- Смотреть в оба! Мы без прикрытия! Как бы не сожгли, - крикнул я, начав пятиться к пехоте

Второй танк, выйдя на расстояние огня, начал курсировать за нашей пехотой, периодически стреляя из пулемётов. Но вперёд не пошёл, опасаясь гранат, которыми его могли накормить без пехотной защиты. Видимость-то в лесу не очень.

Когда я об этом услышал, то вначале удивился, что он не стал идти дальше, как говорили, а потом понял - его командир, как и я, боится в кустах машину потерять, вот и осторожничает.

Ну и правильно! - сказал я в ответ на то, что он стоит. - Любой план не выдерживает столкновения с противником. А разумная осторожность не повредит никогда.

Была только одна проблемка - из пятидесяти снарядов, что мы в танке нашли, сорок были бронебойными. А это значило, что у нас восемь снарядов осталось для боя. Если, конечно, ничего бронированного не появится у фрицев. А бить такими снарядами по пехтуре бессмысленно.

- Беречь снаряды, - приказал я, - стрелять только по пулемётам и скоплениям пехоты. На одиночек не размениваться.

Док

Немцы шли довольно шумно, не таясь. Слышна была немецкая речь - эх, жаль, не понимаю ничего. И говорила же мне бабушка - учи идиш, так нет, дурень, как же это я буду учить смесь немецкого с английским... Но если не таятся - значит, не знают, что мы здесь. Это есть гуд. Тем больнее будет сюрприз.

Кто отдал приказ на открытие огня, я не знаю. А может, и не отдавал никто, а у кого-то нервы не выдержали, но лес взорвался стрельбой. Я молчал, выжидая, пока немцы приблизятся ещё чуть-чуть. А главное - где немецкие пулемёты? Желательно хоть те, что поближе ко мне, убрать сразу. Наконец "заговорил" "Максим". "Пора, что ли? Эх, неохота, братцы!" - мелькнула мысль. Было непривычно и жутковато вступать в бой вот так вот, лёжа на земле, а не в надёжной и знакомой до боли башне "колесницы", и я, ругнувшись про себя, прицелился и открыл огонь. Очень даже удачно. Бил короткими очередями, и постепенно ощущение необычности проходило, уступая место привычному азарту. Вспомнилось, как в учебной роте уже стреляли по шарам. Особенным шиком считалось бить одиночным: один патрон - один шар. Не самое легкое дело - с FN MAGa отбить одиночный, но у меня получалось. Так что и с MG-34 получится.

Степан

Наткнувшись на сопротивление, немцы залегли. И началось! Если бы не танки, то с нашей стороны живых бы не было в течение очень невеликого времени. После боя уже вспомнилось "Волоколамское шоссе", там немцы прижали нашу роту. Полноценную роту, а не... не скажу, кого. И было там всего ДВА пулемёта. Но у нас были танки.

Первый пулемёт немцев замолчал, накрытый прямым попаданием, не успев толком начать стрельбу. Удачно. Еще пара отвлеклась на Дока. Млять!!! Уходи, меняй позицию!.. Однако их расчетам стало резко невесело - пулемётная "двадцать шестёрка" чуть сместилась, прошерстив их длинными очередями. Её огонь не давал немцам подавить Дока, а он, в свою очередь, не давал немцам борзеть. Но долго так продолжаться не могло. Вот замолчал "максим", вот рванулся "мутный"... Н-дааа, недалеко он убёг. Если танки не выйдут в атаку, нам конец.

Док

Когда началась стрельба, комиссар вначале лежал, как и остальные, но когда раздались пулеметные очереди и одна из них прошла у него над головой, он бросился бежать. Однако пробежал он всего метров десять, когда в спину ему впилась пуля.

"Не надо было бежать, может ..." - мелькнула последняя мысль.

- Собаке собачья смерть, - сплюнул красноармеец Воронов и продолжил стрельбу по врагу.

Змей

Немцы, попав под огонь, заметались и залегли, явно не ждали такого отпора. Да ещё танки подбавили страху. Вот и пушкари зашевелились, пулемётный танк засекли. Понятно, время начинать. Думал, обойдётся, но, похоже, пушку никто, кроме меня, не видит. Выстрел, и наводчик падает, получив пулю под каску, второй - и падает ещё один, сунувшийся к прицелу. Третий раз выстрелить мне не дали, чья-то очередь разнесла пенёк, за которым я прятался, и разбила мой карабин. Поймав скулой щепку, я невольно вскрикнул, Тэнгу, видимо, приняв этот вскрик за команду, прыгнул вперёд, к пушке.

- Сейчас убьют мою собаку!!! - пронеслось у меня в голове, и, выхватив оба "нагана", я полетел вслед за псом к орудию.

Какой-то немец, похоже, командир орудия, с автоматом разворачивается к нам. Стреляю - мимо. Он - тоже, по Тэнгу. Малыш, буквально проскользнув мимо свинцовой струи, бьёт носом в пах стоящего на пригорке немца. И вцепляется. Дикий вибрирующий вопль перекрывает шум боя. Офигевшие от такого зрелища артиллеристы на секунду застыли в ступоре, этого мне хватило. Барабаны револьверов опустели, но и на огневой позиции живых немцев не осталось. Хватило и остальным фрицам, они побежали назад, к дороге и, конечно же, ко мне. Подхватив автомат загрызенного Тэнгу немца, я дал очередь во весь рожок. Тут кто-то у наших поднял ребят в контратаку, как бы не тот мужик, которого ребята окрестили "мутным", правда, его тут же убили, но поднявшихся в атаку это уже не остановило... На поляне закипела рукопашная. Патроны во втором рожке кончились неожиданно быстро, а ко мне подбегали трое немцев. Одного взял на себя Тэнгу, а другой решил проткнуть меня штыком. Приём перехвата копья прошёл на удивление чисто, а удар ладонью снизу в нос если и не убил, то выключил противника наверняка. Тэнгу со своим врагом справился, а вот мне не повезло, третий немец успел ударить меня прикладом по голове. Хорошо, что слабо и вскользь, кто-то его вовремя подстрелил, но мне хватило. Мир окрасился сначала красным, потом стал серым и прозрачным, безумная ярость затопила мой разум, и её не нужно было гасить, наоборот. С дурацкой кривой ухмылкой, намертво прикипевшей к лицу, и чужой винтовкой в руках я кинулся в драку. Дальнейшее я толком не запомнил, сплошное "хрясь, хрусть, кишки наружу". Пришёл в себя уже потом, с разбитой винтовкой в руках, весь в кровище. Первая мысль: "Где Тэнгу?". Ага, рядом, в лицо заглядывает: "Старший, ты уже вернулся?"

Вторая мысль: "Своих не задел?". Вроде нет. Третья мысль: "Все наши (в смысле, попаданцы) живы?"

Саня

Немцы возле грузовиков огня открыть не успели, я их срезал длинной очередью. Но две первых машины оказались с водителями и рванули мимо меня. Начал я башню разворачивать, но чувствую - не успею - уйдут, а тут как раз отступающие из леса показались, ну, остаток пулемётной ленты я на них потратил. Только после этого до меня дошло, что как стрелять из пушки - я не разобрался... Каково же было моё удивление, когда я вылез из люка после боя - два удиравших грузовика не ушли далеко - один стоял, уткнувшись носом в кювет метрах в пятидесяти позади моего броневика, второй - чуть ближе посередине дороги визжал на высоких оборотах. Нога трупа, сидевшего за рулём, продолжала жать на газ, несмотря на то, что передачу он как-то выключил.

Ника

Я запрыгнула на броневичок Сани. Всё ж удобнее передвигаться не на своих. Да и не набегаю я много. Всё-таки расстояние до машин приличное - это если напрямую... Но Букварь рванул влево и так хорошо их обошёл, что мило-дорого. Я на полдороги спрыгнула и скатилась в кювет, так, чтобы оказаться сзади и подстраховать. Броневичок-то хорош, жалко его будет терять.

Тут Саня и дал очередь. Как раз по задней машине. Вот досада. Не мог уж подождать чуток. Мне бы ещё метров пятьдесят, и я бы разобралась с водилами. Машины рванули, и я как дура оказалась у них как раз на дороге. Что ж, пробуем... надеюсь, не зря учили не бояться машин... когда каскадировала на Довженко.

Главное, забыть, что она движется... А она, блин, движется! И ещё как быстро!

- Бл....... - я как дурная ору и жму на спуск.

Откат. Винтовку в сторону и выхватываю пистолеты. Вторая машина тормозит, чтобы не въехать в зад первой. Я стреляю и не могу остановиться. Всё кажется, что пули уходят мимо...

Когда он остановился? Когда я закончила стрелять? В голове туман. Адреналин зашкаливает так, что бьёт в виски. Обоймы пусты. Машина стоит.

...., ...., - опять маты. А как же без них? Я падаю на колени посреди дороги и ругаюсь. Руки не разжимаются. Даже чтобы перезарядить. - Мальчики, - шепчу, - я же никогда не каскадировала с грузовиками. Я же по легковушкам. Я же... не умею....

Степан

Со стороны дороги донеслись выстрелы и рёв двигателя. Наши!!! Немцы замешкались и почти прекратили огонь. Ну!!!

- В атаку. Ур-а-а-а! - кто сказал? Неважно. Вперёд!!! Бежать, бежать, чувствуя, что уже подхватила неясная сила. Бежать, видя, что немцы бестолково мечутся под перекрёстным огнём с танков!

Первый!!! Выстрел, валится. Страшный удар сбоку, выстрел, удар, темнота.

Док

Попав под обстрел, немцы залегли. Ближайшую группу я срезал быстро, потом они сориентировались, и мне сразу стало очень неуютно. Надо бы сменить позицию, но уж больно удобна эта. Потерплю чуток. Глядишь, и пронесёт. Ага, пронесло, как же. Немцы взялись за меня всерьёз. Я понял, что северная лиса если ещё не пришла, то уже очень близко, и начал отползать назад. Потом подключился пулемётный "двадцать шестой", работал он где-то слева от меня, и немцы на какое-то время оставили меня в покое. Возможно, посчитали, что пулемёт успокоен, а может... Не знаю, но я воспользовался передышкой и взял ещё чуть-чуть правее, туда, где до боя видел Змея. Позиция была - что надо, немцы начали откатываться к дороге. Потом, перекрывая звуки боя, кто-то закричал:

- В атаку! Ур-а-а-а! - и все рванули вперёд. Я тоже побежал. Впереди, между деревьями, уже видна была дорога, когда слева по набегающей пехоте огрызнулся пулемёт. Оказывается, в азарте атаки я взял слишком вправо, и немецкий пулемётчик оказался между мной и остальным отрядом. Немец бил во фланг нашей цепи, но, видно, услышал, как я ломился через лес, и оглянулся, проверяя свои тылы, но поздно. Я открыл огонь, поддерживая МГ за сошки. "Ну, сбылась мечта идиота, блин, Рембо самозваный!" - мысль крутилась в голове, а я всё стоял в нескольких метрах от мёртвого немца, нажимая на курок и не соображая, что лента кончилась и патронов в коробе нет.

Олег

После того, как началась рукопашная, мы двинулись на соединение со вторым танком. Поскольку для нас на данном этапе бой окончился. Не стрелять же в кучу. Можно и своих положить. И ведь почти добрались. Внезапный удар.

- Мать васу! Фто это? - прошепелявил я, поскольку от удара язык прикусил.

Одновременно с этим танк повело вправо, и я быстренько его заглушил. Пулеметник же лупанул длинной куда-то в нашу сторону. Потом еще раз и пошёл к нам. Подойдя поближе, остановился, закрыв нас от фрицев.

- Офмотреть мафыну! - рявкнул я

Осмотр показал, что нам дико повезло. Будь ганс поточнее, могло быть и хуже. В смысле, кинь он гранату не под гусянку, а на движок, например, и не противопехотную, а противотанковую. А так только гусеницу порвало. Вылезли мы с народом из танка и стали гусянку чинить. Несколько траков пришлось выкинуть, хорошо, хоть запасные были. Ивана я с пулемётом отправил нас стеречь, да и второй танк рядом оставил. Всё равно в свалке ему не место.

Да... Нет ничего хуже, чем натягивать гусеницу под обстрелом. Нет, по нам никто не стрелял специально, но иногда посвистывало. Ну, вроде справились. В скоростном режиме. Даже бой ещё не кончился.

- По коням! - скомандовал я и полез в танк.

Ззынннььь... Услышал я, залезая в люк, и голову припекло.

Сел за рычаги. Тронулись. Двинулись к дороге.

"Что ж так жарко-то? По спине так и течёт..." - подумал я.

- Вань, - позвал я, - тряпочку дай, а то взмок я чего-то...

- Товарищ командир, как вы?! - крикнул Ваня. - У вас голова в крови.

Посигналил "двадцать шестому", чтоб прикрыл, и стал. Посреди поляны. Ваня посмотрел, что там со мной, оказалось, что вскользь задело. Перемотал он мне башку наскоро, и мы снова к дороге двинули. Но пока суд да дело, бой закончился. Как у нас, так и на дороге. Мы вообще после ремонта ни разу не выстрелили. Пулемётник куда-то раз отстрелялся.

На дороге тоже без нас разобрались, и я скомандовал двигать в лагерь.

Доехали мы туда, выключил я движок, люк открыл, а вылезти не могу - сил не хватает.

Саня

- Собирайте раненых, убитых и пленных. Грузовики в лес перегоним. Там пушка у вас цела осталась? Немцев на ходу расспросим, кого и зачем искали. Собрать всё оружие и боеприпасы, Ты и ты - помогите набить ленты в бронике. Олег, посмотри надписи, куда нажать надо, чтоб пушка заработала? Я так и не понял.

- Не может он сейчас, - влез Костренко, - ранен он. Ему врач нужен, а не пушка.

- Бойцы, кто по-немецки говорит? Или хотя бы читает? Нету? Хреново. Придётся в угадайку играть.

Тем временем Тэнгу пару немцев, прикинувшихся убитыми, поднял с земли легким покусыванием выдающихся мягких частей тела.

Глядя на него, я подумал, что стоит прокатиться по окрестностям, пока ребята собираются.

Ника

Сколько я стояла так посреди дороги, уставившись в одну точку - боги ведают... Где-то на краю сознания слышала выстрелы, крики. Кажется, дрались уже врукопашную. Чего мне туда лезть? Встала, пошатываясь. Первая мысль была о винтовке. Хороша... Жалко, если испортилась. Бросила ж её, как палку... Нашла. Лежит себе в кювете. Что с ней будет? Прижала к груди, так детей прижимают. Иду...

Крики доносятся как через вату. Дошла до броневичка. Уткнулась лбом в горячее железо. Стою и отдышаться не могу... сердце успокоить.

- Всё! Ника, молодец! - слышу, как кричит Саня. - Молодец, слышишь?

Слышу-слышу, а ответить не могу. Подожди, Букварик, сейчас...

Докатив до наших основных сил, Букварь стянул меня с брони. Не то чтобы я снова впала в ступор, как при первом бое, но лишний раз двигаться не хотелось. Думать, кстати, тоже. Хотелось почему-то есть, о чем я тут же и сказала.

- Мужики, я жрать хочу!

Олег

- Ну, можно и пожрать, - согласился я. - Хотя, скорее, выпить... Да и пустят ли меня к столу в таком виде?

Что и говорить, видок у меня был ещё тот - морда в крови. Башка перетянута какой-то окровавленной тряпкой. Руки в мазуте и земле (а как вы думали - траки менять и чистеньким остаться?). Форма в крови и земле с мазутом вперемешку... Дополняла сию картину сигарета, торчавшая у меня в зубах.

Док

Сколько я простоял в этом ступоре - не знаю. Может, пару минут, может, больше. И тишина... Потом постепенно стали пробиваться звуки. Я с удивлением оглядел себя, МГ в руках вдруг показался очень тяжёлым. Я отложил его в сторону, подошёл к гитлеровцу - того отбросило от пулемёта, и немец лежал, уставившись мёртвым взглядом куда-то вверх.

"Отвоевался один". Потом проверил его МГ - внешних повреждений не было. Ещё один пулемёт - это хорошо. Один повесил на шею, второй взвалил на плечо и, пошатываясь под весом двух "эмгэшек", побрёл в сторону лагеря.

А дальше ...дальше мне пришлось вспомнить о своей гражданской специальности. Не успел я дойти до лагеря, как ко мне подскочил Саня и не... хм... церемонясь, поинтересовался, где меня носит, когда есть раненые.

- Да... Вопрос, надо понимать, символический, - пробормотал я, бросая один МГ на землю и снимая второй. - Видами окрестностей любуюсь, и не ори. Где-где. Там же, где и все. Много бы один "Максим" навоевал?

- Ладно, извини - адреналин после боя играет. Но раненых хватает. Олег какой-то осколок поймал, и Степана чем-то приложило...

- Пошли глянем.

Раненых разместили недалеко, в тени деревьев. Олег, с перебинтованной головой, был там же.

- Ну-с, на что жалуемся? - я присел возле него.

- Да вот, бандитская пуля задела... - я раскрутил тряпку, которой его перевязали - рана так себе. Чиркнуло хорошо, до кости. По-правильному - её шить надо. Да и прививку от столбняка не помешало бы.

- Ну, жить будешь. Правда, шрам будет - ничего не попишешь. От столбняка прививку когда делал?

- Не помню уже...

- Это плохо. Антибиотиков, опять же, нет. Хоть бы какой-никакой стрептоцид... Ладно, будем надеяться, пронесет. А вообще, как? Не тошнит? Зрение не двоится? Нет? Ну, и то хорошо.

- Жить будет, - сказал я Сане. - Где Степан?

- Да вон лежит.

Так, этот посложнее. Степан уже пришёл в себя, но взгляд... Взгляд мутный, блуждающий... Ну, видимых повреждений не видно. Вероятно, контузило.

- Саня, тут, похоже, контузия. Точно не скажу, сам понимаешь, ни фига нет. Давай его на носилки. Придётся ему попутешествовать лёжа. И поспрашивай там солдат - может, кто санинструктор или ещё что. А то я сам зашьюсь.

Я пошёл дальше, осматривая раненых. Ох, не хотелось мне примерять на себя личину военврача - провести всю войну в медсанбате... нет уж, увольте. Но выбора не было. Вообще, на удивление, раненых было меньше, чем я ожидал. Бронежилетов-то нет, касок тоже. Вероятно, нам повезло, что бой был в лесу, иначе четыре немецких пулемёта и орудие осложнили бы нам жизнь куда как серьёзнее. Но и с имевшимися ранеными было много возни. "Пятеро - лёгкие, осколочно-пулевые ранения мягких тканей конечностей, - отметил я про себя, - Стёпа средний. Контузия. Пару дней займёт ему отойти - если ничего посерьёзней не выплывет до тех пор. А вот двое... Один поймал пулю в лёгкое. Пневмоторакс, мать его. Были бы у меня инструменты, и я бы его вытянул. Пару минут работы, трокар, герметизация входного отверстия и постельный режим. Но ведь нет ни фига". И мне не оставалось ничего делать, кроме как бессильно наблюдать, как молодой парень умирает. Слава Богу, он был без сознания. Второй был и вовсе плох. Проникающее в живот. Спасти его могла только немедленная операция, но это было из разряда фантастики. Он был в сознании и всё просил воды... Я глянул на Саню, стоящего рядом, и покачал головой.

Ника

Кто-то открыл банку с тушёнкой и сунул мне. Вторую такую же, кажется, сунули Олегу. Сидим мы - едим. Мужики, те, которых мы освободили, ходят кругами - косятся. Наши все заняты, а Букварь снова смотался. Двужильный он, что ли? После такого боя ещё в разведку умотать! Олежек весь в крови, голова в бинтах - страшный как черт, сидит, лыбится, тоже на меня поглядывает. Наверно, надеется, что меня стошнит от его вида. При всех показать ему средний палец как-то неудобно. Кто его знает, что этот жест в сорок первом означал? Поэтому просто скрутила дулю. Так оно как-то всеисторично, что ли?

Олег чуть не подавился от хохота. Дернулся и тут же схватился за голову.

- Извини, - пробормотала.

- Да ладно, - попробовал улыбнуться он.

- Хреновый из меня командир, - я вздохнула. - Вон, все знают, что делать, а я - нет. Товарищ Иванова - просто дура.

От еды мысли появляются. Иногда даже дельные. Правда, не вовремя.

- Олег, - позвала я.

Он оторвался от еды и посмотрел на меня.

- Слышь, а мы в их стереотипы не вписываемся...

- В чьи? - не понял он. - В какие стереотипы?

- В психосоциальные.

Н-да, это только раненому в голову человеку сейчас до моих рассуждений! Но меня уже понесло.

- Понимаешь, они привыкли к стереотипам. В общении, в поведении. Если военный - должна быть субординация. А мы - все по именам, а то и вообще по никам с форума. Без всяких там "товарищ лейтенант, разрешите обратиться". Для них - это шок. Они нас не могут вписать в свой "табель о рангах". Если мы военные - должны ходить строем и бегать по приказу. Если гражданские - тут их тоже клинит. Не могут гражданские так воевать. И ещё это своеволие в передвижениях и командовании. Каждый делает, что хочет. Для нашего времени - это норма, а они про креатив ещё лет шестьдесят слышать не будут. В общем, либо мы меняем их, либо меняемся мы. А оно не получится. Меняться. Мы все делаем индивидуально, реализуя одну цель. А в этом времени все делают однотипно, реализуя только свою часть приказа. А дальше - всё! И мы - всё! Чуют мои нижние девяносто шесть, что на этом мы и попалимся. На неумении ходить строем и козырять на каждую фуражку.

- Ну, значит, будем воспитывать молодёжь... - констатировал Олег. - Хотя эта молодежь по году рождения нам в деды-прадеды годится, но всё ж... Да и выходить к своим рано нам еще. Слабы мы, не выйдем.

Змей

Ладно, винтовка сломана, подберу другую, и наганы поднять надо, автомат тоже. Блин, сколько я бродил?! Что, Тэнгу ко мне не подпустил никого? Получается, так. И оружие всё подобрали, и наганы мои, и автомат кто-то прихватил. Ладно, пойду в лагерь. Ага, вот и наши сидят, обсуждают чего-то. Подхожу к Нике и говорю: "Командир, я без оружия остался, и... А чего на меня все так странно смотрят?"

Ника

- Ребята, на пятиминутку соберитесь, пожалуйста! - попросила я.

Собрались все, кроме Степана, у которого "постельный режим".

- В общем, так, - говорю, - первое - на запад так на запад. Мы сейчас находимся на перекрестье дорог Барановичи-Бобруйск. Двигаться надо по дороге. Справа у нас болото - причём конкретное болото. Слева параллельно нам дорога Слоним-Брест. До самого Бреста полторы сотни кэмэ. По дороге. Будем изображать колонну повреждённой техники с пленными - а как мы ещё объясним советских солдат в колонне? Кстати, надо идти нагло и быстро - всех встречных, которые уж очень будут нами интересоваться - валить, если сможем. А большие колоны нами интересоваться не будут. Им не до нас. Это психология большой и малой рыбы. Маленькой до всего есть дело, а большой по фиг - она крута и от этого тащится.

- Два, - продолжила я, - давайте разберёмся, что у нас с пополнением. Не надо забывать, что они хоть и солдаты и привыкли к подчинению - это всё-таки люди, а не куклы. Они могут не быть готовыми играть в наши Игры. Приказать мы можем, но тоже - разберутся, что к чему, и пошлют нас лесостепной полосой! Так что надо или сейчас их кратко вводить в курс дела, или "расставаться друзьями". Вот так, мужики! Хотелось бы услышать мнение общества, и не тяните... времени, сами понимаете, ни хрена не осталось.

Саня

Пока группа готовилась к маршу и распределяла роли, я решил проехаться по дороге в сторону, противоположную предполагаемому курсу.

Когда вернулся, колонна уже выстроилась и приготовилась к движению. Подойдя к "засланцам", стоявшим отдельной группой и что-то обсуждавшим, я тихо сказал:

- Есть три новости. Первая, снарядов к пушке в моем гробике больше нет. Вторая, инфу по оперативной обстановке из компов можно смело удалять, минимального воздействия не получилось. Ну, и третья - дайте "Мемуары солдата" почитать, пока ноуты живые, если есть у кого...

И ещё, сигаретой угостите, я за обратную дорогу пять штук выкурил, больше нет.

- Ну, почитай, - протянул Олег, видимо, голова у него болела всё сильнее. - На диске D лежат, в папке "мемуары"... а чего это тебя пробило-то на это чтиво? И почему сводки выкидывать? Да и читай так, чтоб красноармейцы не увидели, с ЧЕГО ты читаешь!

В ответ на слова Олега я кивнул на стоявший в стороне броневик, на броне которого был привязан труп.

- Документы я проверил... Да и портрет раньше видел, поэтому и проверял... Смотреть будете? Или тут бросим? Там, внутри, еще МГ, снятый с мотоцикла охраны. БТР сгорел , да и страшно к нему подходить было, ничего не снял.

- Неужто ты "Быстроходного Гейнца" грохнул?! - охренел Соджет. - Я х...ю с вас, дорогая редакция! Ну ты силен!

- Да я только на спуск нажал, они сами в прицел заехали.... Дорожка узкая была. Не разъехаться. А когда трупики мародерить пошел, сам испугался.....

- А как он тут оказался?

- Да кто его знает, мы в не таком уж глубоком тылу именно у его группы.

Док

А тем временем все вокруг сворачивали лагерь. Да уж, привал не удался. Неважно, прислали ли ту сотню на рутинное прочёсывание леса или они искали конкретно нас, но очевидно, что они успели связаться со своими, и очень скоро здесь может быть проверка - кто, мол, маленьких обижает?

Мы, иновремёнцы, стояли в это время у головного "двадцать шестого" и на карте прикидывали варианты маршрута и порядок движения.

Наша группа практически была готова к движению, когда вернулся из рейда по округе Саня.

- И что с тушкой "Быстроходного Гейнца" сделаем? - спросил Соджет. - Жаль, спирту нет или формалина, забальзамировали бы голову... А то такой трофей - ведь никто не поверит же! А нам бы, ох, как пригодился бы на выходе к своим... Хотя, может, его в шнапсе замариновать?

- Не фиг добро переводить! - отозвался Саня. - Всё равно не поверят. Да и не знают толком, как он выглядит, ну, и в процессе попортится - даже кто знал, затруднятся. И это, ему в пузо двадцать мэмэ вошло, считай, только голова с плечами и осталась.

- Ну и хрен с ним! - махнул рукой Соджет. - Бросьте у дороги, а документы его с собой надо бы взять. Какой никакой, а вещдок!

- И это, парни, не надейтесь, что ноуты сдохнут, - добавил Соджет. - Зарядить я их теперь могу даже в полевых условиях, всего-то и надо, что два аккумулятора по двенадцать вольт автомобильных и провода куски. Ну, а дальше - просто обращаться бережно, и всё.

- А вот тушку лучше не бросать, а чуток ещё с собой отвезти и где-то закопать понезаметнее, - предложил я. - Пусть фрицы ломают голову - куда пропал Гудериан и не в плену ли он. В любом случае, вторая танковая группа притормозит, а это в нынешних условиях немало.

- Ух, ты... - протянул Степан, - притормозить-то она притормозит, а уж сколько половичков Гитлер оприходует, когда узнает об исчезновении Гудериана - я предсказать не берусь. Но, парни... Вы только представьте, как немцы сейчас будут шмонать тылы... Нас накроют. Без шансов. Разве что... Идём на запад!

- На запад? - мы сразу даже не поняли. - К Бресту, что ли?- А там... - Олег начал прикидывать варианты. - Хорошо там будет! Атаки извне фрицы не ждут, можно будет порезвиться слегка, а потом опять маршрут сменить. Пусть головы поломают, куда этих "бешеных Иванов" опять понесло. И нам спокойней - пока наши действия предсказать не смогут, не смогут и зажать. Но и оставить нас в тылу шляться они не могут, Мы им слишком дорого обойдёмся тут. Значит, снизят темп наступления, выделяя войска для охоты... А если по дороге лагерь с пленными выкосить и людей поднабрать... Да техники. У границы складов было... Море... Всё вывезти фрицы еще, скорее всего, не успели...

Так и порешили.

Степан

Вот так сходил за хлебушком. Чем меня так приложило, не понял, но в себя пришёл только на носилках. Док сказал, что контузия, и пару дней придётся полежать. Ну, лежать - это пожалуйста. Тем более, что организм, видимо, желая в живых остаться, восстанавливался моментом. Если не шевелиться, то и мысли не путаются.

А мысли хреновые. Этот бой мы выиграли за счёт везения, везения и ещё раз везения. И при этом потеряли почти треть пехоты. Результат можно признать идеальным - будь у немцев не солянка сборная, а хотя бы половина одной роты - тут бы все остались, и броня не помогла. Придётся самому принимать командование пехотой, надеясь на помощь Дока, а то даже не удосужились сержантов выделить и отделения сформировать. Да и пушку тоже. Ладно, разберёмся. Так, оружия теперь навалом, поэтому больше ситуация "танки вперёд не пошли, потому что пехоты нет" повториться не должна.

Пока мародёрничали, собирались, выстраивались в колонну, вернулся Саня на бронеавтомобиле. После его рассказа народ впал в эйфорию и всерьёз собрался двинуть на Брест. Счазз.

- Мужики, - башка, сцука. - Вы что, забыли, где мы находимся!? Между танками немцев и немецкой же пехотой. Потому и войск тут мало, и живы мы до сих пор. А в Бресте минимум две дивизии фронтом на восток. Да войска, Гудериана догоняющие. А у нас полтора танка, броник да три стрелковых отделения с орудием. Размажут и не заметят!

И слегка успокоившись:

- Единственный вариант, по-моему - болтаться в этом "кармане", смещаясь на восток, а потом молиться, чтобы успеть проскочить к нашим до того, как немцы уплотнятся настолько, чтобы мы о них расплющились при попытке прорыва.

- Вариант был хорош... - возразил Олег. - До того, как Саня "шустрого Гонзалеса" прибил. А вот теперь, в свете последних событий... Останемся между войсками, смещаясь на восток - нас с двух сторон и прижмут... Да так, что мало не покажется. Так что на Брест, батенька, будем там каку делать!

- Я же не предлагаю выходить. Пока. Остаёмся в этой зоне, по возможности. Уничтожая всё немецкое и снабжаясь за их счёт.

И добавил:

- На способность пехоты передвигаться смерть "быстроходного" не повлияет. Быстрее она не появится. И на темп наступления танков тоже - у них пока всё по плану. Может, этот труп скажется впоследствии, может, нет, но сейчас - всё останется по- старому. После марша пулемётник останется небоеспособным - запас хода сто сорок кэмэ, если я не ошибаюсь. Так что, если дойдём, останутся только один танк и броник.

- С топливом пока нормально, - заметил Саня, - я просто грузовики расцеплять не буду и полбочки газойля не выкинул, и пустую с прошлого раза сохранил, и с "Опелей", оставленных на месте боя, в неё горючку слил, на сколько-то хватит.

- Ну, придётся рискнуть. Тем более, мастерская есть. Да и если что, буксиром потянем, - добавил Олег

- А, чёрт с нами. Помирать - так с грохотом. Убедили.

Степан

Ну, двинулись, "Вперёд на Запад", ага. Порядок движения выбрали следующий: головным броневик, следом пушечный "двадцать шестой", потом тягач с двумя машинами на буксире. Следом "санитарка" со вторым "ЗиСом" и мастерская. Пулемётник и пара "Опелей" с пушкой в кузове одного из них замыкали колонну. Мотоцикл отпустили вперёд, для разведки.

Покуда едем, есть возможность немного подумать. Итак, на западе нас никто не ждёт, это хорошо. Плохо - топлива на пару переходов таких, и машины можно бросать. С продовольствием тоже не густо, но пока вопрос остро не стоит. Перебедуем.

А вот с маршрутом движения чуть было не влипли. Вояки, блин. Городок есть такой в Белоруссии, Кобрин называется. Мало того, что он находится на Днепровско-Бугском канале, так ещё железная дорога и автодорога после него (на восток) расходятся. Значит, это разгрузочный пункт и очень большая транспортная развязка! И ещё мосты через канал - а они на жёстком контроле. У немцев, разумеется. К чему я это? Да к тому, что об этом нам поведала Ника! Остальные об этом как-то не подумали. Орлы, мля.

В ходе мозгового штурма, приняли следующий вариант Олега: Болота-Изабелин-Корчицы-Оводы-Гайовка-Петьки-Суховчицы-Ходосы - мы за Кобрином. Лишних несколько кэмэ нам сие добавит, но пройти можно. Потом Жабинский район - Мышицы - Задерты и Брестский район - Подлесье... (длинное оно) - Мухавец.

Саня

Немного отдохнув за пять часов марша, я выскочил из броника.

Смотрю, два бойца вытаскивают из кузова "шестёрки" троих связанных, подошёл - ба, да это же офицер, начальник колонны пленных, а вот ещё двое откуда?

- Это кто?

- Так, пленные, товарищ лейтенант. Вот этого в прошлый раз допросить не успели - бой начался, а этих двух ваша собачка покусала, когда они мертвыми притворялись... Вы про них забыли все, а я решил, что добру пропадать, хоть окопы копать можно заставить, - ответил белобрысый красноармеец, - а сейчас мы их с машины сняли, чтоб не обоссали железяки в кузове. Товарищ лейтенант, мы им разговаривать не давали, чтоб не договорились бежать.

- Ты! - ткнул пальцем во второго "конвоира". - Бегом к капитану и товарищу Ивановой, доложить немедленно.

- Слышь, боец, а почему офицер без сапог?

- Так я, это, товарищ лейтенант, его ж всё равно того... потом. Разрешите забрать, а то в обмотках тяжко.

- Давно служишь? Откуда сам?

- Три месяца. Из Сталинграда.

- Так сапоги-то где, земляк?

- В кузове.

- Так какого хрена ещё не переобулся?

- Разрешите?

- Выполнять, бегом! Винтарь дай, я пока погляжу за ними.

Боец управился буквально за минуту. Тем временем подбежала Ника, и пришёл Олег, его ещё пошатывало.

Допрос решил начать я. И начать с одного из "свеженьких". Мы отвели его в сторону, обыскали на предмет документов, нашлось какое-то удостоверение и письмо, видимо, из дома.

- Воинская часть, имя, звание? Домашний адрес, имя девушки? - немец назвался. Вроде всё совпадало с написанным.

- Цель прочёсывания?

- Сбежавшие русские. Из лагеря, вчера. Трое, с пистолетом. Фельдфебеля убили. Кинулись бежать много, но охрана почти всех постреляла. Троих недосчитались. А сегодня утром мотоцикл с почтой не приехал.

- Откуда такие подробности? - фриц в ответ замялся, и ни слова. - Ты в охране лагеря был?

- Да, - признание далось ему с трудом. - Клянусь, я никого не убивал.

- Убрать в сторону, - сказал я красноармейцам. - Следующий! Тоже рядового давайте!

- Так, а ты что за зверь? - набор бляшек и нашивок на форме несколько отличался. - Как оказался в группе?

- Отдыхающая смена, склад охраняли, - немец назвал другую дивизию. - По тревоге подняли и этим в помощь дали.

- А пушка откуда?

- По пути встретили - они от своих отстали, а в одиночку ехать побоялись, тут начальник этих дерьмоголовых, - он кивнул в сторону первого немца, - и прихватил для усиления

- Понятно! В расход обоих!

Немцев пристрелили, а мы тронулись дальше. На этот раз я забрал пленного офицера и белобрысого в броневик. Опять допрос откладывался.

Сергей Олегович

Всю дорогу мы всем колхозом, вместе с теми, кто соображал, колдовали над трофейной немецкой радиостанцией и, вроде, чего-то добились. На привале развернули её, раскинули антенну, включили. Станция ожила и зашипела. Согнувшись над ней, я крутил ручки настройки, отмахиваясь от советчиков, и тут услышал сквозь помехи:

- Я - крепость! Я - крепость! Веду бой!... - дальше всё опять потонуло в помехах...

- Мужики! - заорал я нашим. - Бегом сюда! - первым подбежал Док.

- Слушай! - дал я ему наушники...

Док

Потом был большой рывок. Отошли километров на пять, тормознули возле какого-то болотца - кто ж их в Белоруссии считает - и утопили в нём остатки бывшего командира второй танковой группы Вермахта. Да, в этом мире уже не будут написаны "Воспоминания солдата"...

К вечеру этого дня мы прошли сто двадцать километров. Что удивительно - на нас почти не обращали внимания! Мы шли на запад, и в смешанной колонне техники даже "тэшки" не вызывали подозрения. С наступлением темноты устроились на ночёвку. До Бреста оставалось где-то сто пятьдесят- двести кэмэ. Ребята всю дорогу что-то крутили с немецкой радиостанцией и на привале развернули её и включили. Я подошёл к Сергею - любопытно было - и тут он, побледнев, закричал:

- Мужики! Бегом сюда!

Я подскочил.

- Чего там?

- Слушай! - Сергей протянул мне наушники. Сквозь треск помех я услышал:

- Всем, кто меня слышит! Я - крепость! Я - крепость! Веду бой!...

Саня

На второй привал остановились мы в роще недалеко от перекрестка. Ехать надо было прямо.

- Надо бы прошвырнуться по дороге на пару километров в сторону, - сообщил я Нике.

- Ты же устал, наверное?

- Нормально, я на ходу подремал... Немчика возьми?

Сгрузил ей пленного офицера и попросил на этот раз всё-таки допросить его. Вернувшись в броневик, поставил задачу экипажу, который теперь кроме меня и водителя состоял еще и из белобрысого в офицерских сапогах:

- Сейчас прокатимся по этой дорожке пару-тройку километров в сторону, посмотрим, что там есть.

- Товарищ лейтенант, а почему мы на запад едем, а не к своим?

- Как тебя зовут? По имени? - спросил я у водителя. - Андрей? А тебя? Тоже? Ну, так вот, товарищи Андреи, мы сейчас выполняем важную задачу, от которой будет зависеть, возможно, весь ход войны. Это не громкие слова. Мы угрохали большого немецкого генерала. Очень большого. Теперь нас ищут. Очень сильно ищут. Они думают, что мы будем пробиваться к своим. И они ждут нас. А мы с вами их обманем, мы сначала свою задачу выполним, потом сделаем вид, что не хотим никуда идти, а потом неожиданно прорвёмся. Я понятно рассказал? - бойцы закивали.

И мы покатили по боковой дороге. Несколько раз сильно тряхнуло на ухабах, у меня выскочило:

- Как не было дорог так и не будет.

Белобрысый Андрей посмотрел на меня недоуменно, но ничего не спросил. За очередным поворотом мы чуть не налетели на то, о чём пару раз говорили - в кузове трехосного грузовика без крыши над кабиной, со странным коротким и низким капотом стояла зенитка! Нечто подобное я сам видел в Ханкале во время службы в армии, но здесь такое встретить не ожидал. Расчёт бродил рядом, видимо, подавая советы водителю, занятому заменой колеса. Мы подкатили метров на двадцать, когда я открыл огонь. Троих артиллеристов положил сразу, а водитель забился под машину. Выйдя из брони, я просто достал пистолет и выпустил в него обойму. Проверил колесо, подтянул уже закрученные гайки. Белобрысый Андрей собрал и отнёс в НАГ оружие и документы зенитчиков. И с новым трофеем мы неспешно покатились к колонне - впереди два Андрея на броневике, сзади я на трёхоснике. Уже в лагере порывшись в ноутбуках, я определил, что мне попалось - FlaK 30/38 в кузове трехосного грузовика "Крупп". На привалах Змей взял у меня несколько уроков езды на мотоцикле.

Сергей Олегович

Доварил Петрович эту конструкцию, высыпал шлак из газогенератора и говорит:

- Всё, писец котёнку! Карбида больше х...! Мы как раз должны были получать в понедельник, двадцать третьего на склады ехать. Да и кислорода в баллоне совсем немного осталось.... Так что варить или, там, резать больше нечем...

- Блин... И где всё это теперь брать? - задумался я. - Хоть к немцам иди просить взаймы....

Ника

Колоть пленного - дело нудное и неинтересное. Офицер смотрел в землю и боялся поднять на меня глаза. Видно, ему немного не так рассказывали о войне. Немецкая агитка была направлена на то, что они, Великая Германия, будут радостно шагать строем, изредка постреливая в совсем уже обнаглевших комиссаров. Такой блицкриг... А на самом деле - кровь, грязь, смерть - и вот уже бравый воин боится линий раз дернуться, чтобы эти русские не пустили его в расход, как всех предыдущих.

- Ты откуда? - Олег перевел.

- Аугсбург.

Тут перевод не требовался.

- Я была в Аугсбурге - хороший городок, - это я Олегу.

Он кивнул, не отвечая. Видно, мой спокойный тон, выбранный к разговору с немцем, ему не сильно нравился.

- Рассказывай... - предложила я. - Тогда останешься мужчиной, нет - отрежу яйца.

Немец сначала не поверил и замотал головой. То, что убивают - это он понимал, то, что бьют - это как-то естественно. Но вот то, что женщина спокойно обещает отрезать и при этом даже не кричит... Эх, парень, ломка сознания - вещь жестокая. Более жестокая, чем когда ломают тело.

Я достала эсэсовский кинжал. Как тогда трофеем разжилась, так и оставила себе. Немец все ещё не верил, но уже боялся. Олег придержал пленного за плечи, а я приблизила кинжал к дорогому месту. И "тут Остапа понесло"...

Лагерь военнопленных, вернее, сборный пункт, они устроили возле Березы. Селение такое - Береза. Немец так и сказал. Олег перевёл - возле дерева берёзы. Я сначала тоже не въехала.

"Но если туп как дерево - родишься баобабом..."

Веселые, однако, названия деревенек в Белоруссии. Только потом сообразила, что Березу на карте видела. Точно. Она на пятьдесят километров ближе к Бресту, чем мы сейчас сидим.

Про лагерь он тоже наплел немного. Какие лагеря в первые дни войны? Так - нашли поле, огородили двойной колючкой, собак пустили, караулы выставили. Изнутри решиться на побег - гиблое дело, а вот снаружи... Приятная мысль, надо обмозговать. Тем более, как он сказал - с дороги видно. Оно-то видно, но стоит ли нам туда соваться? По карте - место уж больно оживлённое. Ладно, будем ближе - подумаем.

Основные силы, как мы и предполагали, грозной волной ушли дальше. Бои идут уже в районе Слуцка - двести километров на восток. Сейчас в этом районе работают только подразделения технического обеспечения наступательной армии. И конечно, всякие там эсэс.

Как я поняла, мы оказались за гребнем стальной волны. Причём, если идти на восток, нас разобьёт этот вал об своих да еще и накроет сверху. У боевых пловцов есть понятие "уйти под волну" - это когда работается в нижней точке колебания волн, а высокие пропускаются над собой.

В общем, офицер пел, но от этого пения легче не становилось. Всё, что надо - имелось в ноутбуках. А нового - что нового может быть за день пребывания?

Особой ценности немец для нас не представлял, что я и сказала Олегу. Тот согласился. Таскать за собой лишний груз в данной обстановке - непозволительная роскошь. Так что Олежек, недолго думая, поднял немца, и они ушли...

Сергей Олегович

Я решил перебрать свои диски, посмотреть, чего же у меня с собой есть. Достал футляр, открыл его, смотрю. Тут Ника подошла, тоже смотрит на мои сокровища, я не отвлекаюсь, перебираю. Так, "Справочник военной авиации", потом "Вся авиация России", дрова к ноуту, софтовые диски, "Сталкер "Чистое небо"", "Сталкер "Тени Чернобыля"", "Энциклопедия Брокгауза и Евфрона", кино "Грозовые ворота", три чистых двухсторонних ДВД болванки, одна записанная ДВД двухсторонняя с некоторыми выпусками документального фильма "Ударная Сила"...

- А это чего? - спросила Ника, указывая на двухсторонний ДВД с какой-то неразборчивой надписью возле самой дырки. Я тут же покраснел и стал убирать диски.

- Ничего там интересного нету больше, - пробурчал я.

- Порнуха, что ли? - поинтересовался подошедший Степан.

- Нет, не порнуха, - снова буркнул я и покраснел ещё сильнее. - Аниме... - и с этими словами попытался скрыться...

Но скрыться не вышло. Услышав про анимэ, меня перехватил Олег.

- Еще один... А какое? - полюбопытствовал он. - Сам посматриваю. Ой! Дошло до меня. Мы ж в сорок пятом с япами воевать будем... Поосторожнее надо будет. Чтоб предки тех, кто этим в будущем заниматься станет, войну пережили...

- Всякое разное... - ответил я, явно не желая продолжать эту тему, опасаясь возможных насмешек, и стал отмазываться:

- Это вообще не моё, это... Сестры моей диски! Вот!

Но отмазки выглядели неубедительно...

- Так, повеселились, и хватит... - сказал я, пытаясь сменить тему разговора. - Там есть среди трофеев какой-нибудь пистолет примерно с ПМ размером? Чтоб в карман-кобуру на техничке влез мне. А то ТТ не влезает, здоровый больно...

- Угу... Сестры... Ну, тогда у меня на винте вообще соседа, - улыбнулся Олег. - Что до пистолета... Отдай "тэтэшку" тогда.

Олег

Мы остановились на ночлег. Все-таки пятнадцать часов марша - это долго. Но что делать - чем дальше уйдём, тем спокойнее. Ну, в общем, стали мы, технику замаскировали. Народ дозорных рассылает. А мне что делать? Спать не хочется, хоть и устал как собака. Решил побродить по окрестностям. Взял эсвэтэшку и пошёл. Бродил часа два где-то, когда вдруг голоса услышал. Прислушался я - по-нашему говорят. Ну, думаю, надо глянуть, кто там. Подполз к источнику шума... Погранцы, пять человек. Из оружия - сиротливая трёхлинейка. Ну, может, у кого пистолет есть. Все ранены, но легко. Окликнул я их. Народ напрягся сначала, но потом прикинули, видно, что немцы их бы не звали, а стрелять сразу бы и начали. Позвали меня, чтобы я вышел к ним, значит. Я и вышел. Поговорили. Они сказали, что в крепости были. В Брестской. Но когда фрицы попёрли, их от отряда отрезали. Вот они и пошли помощь искать. Ну, я им тоже рассказал, что мы сами окруженцы.

- Слушай, - начал один и тут знаки различия увидел. - Извините, товарищ военинженер. Разрешите обратиться?

- Обращайся. И без чинов.

- А вы нашим помочь не можете? Сами они из крепости не выйдут. И в ней не отсидятся. Артиллерией их побьют там. Да и немцы что-то большое подтянули. Там такие разрывы от снарядов, что о-го-го.

- Помочь? - я призадумался. - Хм... Для атаки нас мало. Хотя... Пара танков есть... Разве что пошуметь нам, чтоб немцы отвлеклись... Если ваши в это время на прорыв пойдут, то, может, и выскочат. Сколько до места осталось?

- Да километров пятнадцать.

"Два часа марша. Может, три, - подумал я, - нормально. Подойдем затемно. Не должны фрицы насторожиться".

Тут меня осенило - большие разрывы. Брест... тысяча девятьсот сорок первый год. Я аж дыхание задержал, чтоб удачу не спугнуть.

- И вот еще что, боец - когда будем к врагу подходить, ты мне покажешь, где орудия стоят и где это нечто большое, по твоим прикидкам. Хоть сторону укажи.

- Есть!

Привел я погранцов в лагерь и с ходу кричу: "Подготовиться к выдвижению!"

Ну, местные даже не спросили, зачем. Дисциплина и чиноподчинение, однако. А вот попаданцам пришлось сказать, что надо бы попробовать народу в крепости помочь, раз шанс есть...

- Олег, ты бы поменьше объяснял, а лучше сразу задачи ставил бы! - заметил Саня.

- Задача проста, как табуретка - нашим помочь. А вот как... Пока что план таков: подойти с тыла. Разбиться на три группы - одна броня с третью пехоты в каждой. В пулемётник придётся Дока посадить главным. Его теперешний командир ещё не готов к одиночному плаванью. После чего я мотнусь давить крупняк. Вторая группа с пулемётником - на позиции артиллерии. Третья с броневиком займёт позицию возле выхода из крепости и прикроет наших, когда - и если - они на прорыв пойдут. Водители и прочий техперсонал - оборона лагеря с машинами. Встречаемся возле них, и сразу ходу оттуда. Вот примерная диспозиция. А там на месте прикинем, как фриц стоит, и подкорректируем.

- Мотоцикл с пулемётом себе в прикрытие возьми, вдруг чего... - порекомендовал Саня.

- Не стоит... Не бэтээр он... Пулемётов у нас много, вот и поделим между группами поровну. А "Максим" в лагере оставим, как и "пачку". Тяжело с ними быстро маневрировать. Да и "максик", если что, охране пригодится.

Не успел я набросать план, как выяснилось, что связь с крепостью возможна. Да и погранец сказал, что немцев у крепости намного больше, чем я думал.

- Ну, народ, что делать-то будем? - спросил я у товарищей по несчастью. - Грузовозы, я думаю, всё равно тут оставить и тут же встречаться. А вот как действовать будем? Мне б десяток солдат с парой пулеметов и "двадцать шестой" мой. Есть у меня мысль одна, но какая, пока не скажу - удачу не хочу спугнуть. Отпустите нас?

- Езжай. Только не в Брест, а давить тот самый крупняк. Больше мы ничего не сделаем здесь. А мы, наверное, пока немного в порядок себя приведём да передохнём. Вы же вымотанные вернётесь, а нам ещё много чего сделать надо, - выразил общее мнение Степан.

- Езжай, действительно, - подтвердил Саня, - а мы, вместо того чтоб в лагере сидеть, по окрестностям пошаримся вместе с Доком.

В общем, отпустили меня поохотиться. Взял я с собой одного из погранцов как проводника. Часа два ехали, и тут он мне машет, чтобы я остановился.

- Что случилось? Чего стоим? - спросил я.

- Скоро из лесу выйдем. Можно нарваться.

- Да... Правильно. Посмотреть надо бы. Далеко до опушки?

- Не, метров триста осталось.

Ну, я, взяв с собой погранца и одного пулемётчика, двинул вперёд. Остальные с танком остались нас ждать.

- Ох... Вот это дура... - сдавленно просипел погранец. - Что это такое?

- Это... Это писец... Вот только кому, я еще не знаю, - ответил я.

"Таки нашёл! - мелькнула радостная мысль. - Но почему одна? Вторую ещё не привезли или она уже стрельнула в свой первый и последний для этого обстрела раз? Жаль, я-то думал обе поймать, когда погранца услышал. Не судьба, видать".

Тут меня дернул пулемётчик, показав в сторону. Оттуда приближался весьма знатный автопоезд.

"А! - обрадовался я. - Так вторую только привезли. Совсем хорошо. Может, вообще с собой заберу. Ту, что на позиции, с собой не утянешь - придётся разбивать".

- Ну что, сколько насчитали? - спросил я, когда мы вернулись к основной группе.

- Около шестидесяти человек, - сказал погранец.

- Под полсотни, - не согласился пулемётчик.

На самом деле врагов было семьдесят три человека. НО! Нам дико повезло. Это были только водилы и артиллеристы. То есть из оружия у них только пистолеты были. Хотя и узнали мы это после боя. Когда вместо того, чтобы воевать, они драпать попытались, отстреливаясь из пукалок по танку.

"Странно, что охраны нет", - мелькнула мысль.

Нам повезло, что рота, которая должна была обеспечить охранение на марше, столкнулась с группой окруженцев, в результате чего пришли они в точку назначения с опозданием в шесть часов и нашли там только мусор и трупы.

- Доложить о потерях! - скомандовал я после боя.

- Погиб один, ранено трое, но все легко. Взято тридцать один пленный. Убито сорок два. Убежавших нет. Докладывал рядовой Дорошев Степан.

- Вообще? - переспросил я.

- А куды они денутся-то посреди поля? От леса-то мы их отрезали, а драпать по полю под пулемётами...

- Прелестно. Ну, я пойду, с пленными разберусь, а ты охранение пока выставь. Если всё выйдет, как я думаю, нам тут минут тридцать-сорок позагорать надо. Как думаешь, сможем, или они помощь позвали?

- Нет, не успели, - сказал Степан, - я им рацию в самом начале прострелил. Охотник я. Не промахнулся, - дополнил он своё пояснение, видя, что я сомневаюсь.

Поспрашивав пленных, я выяснил, что нам досталось двадцать пять артиллеристов и шесть водителей.

Водителей я приказал отвести пока в сторонку, а с артиллеристами поговорил по душам. Суть разговора сводилась к тому, что им надо пострелять по железной дороге и мостам возле Бреста. Благо стояли орудия удачно, в шести километрах от предложенной мной цели. Вначале они не соглашались. Но после того, как в качестве убеждения я положил четверых особо несогласных под танк и очень медленно на них поехал, они сломались. Только один из них всё про Женевскую конвенцию напоминал.

Ну, бойцы меня спросили, что это фриц лопочет. Я им перевёл. А потом и объяснил, что это за зверь такой, "конхвенкция ента". Призадумались бойцы, а потом один из них подошёл и лопотавшему с размаха в ухо. Бамм. И говорит: "А что ж вы с нами тогда так себя не ведёте, как сами просите? У меня, когда нас в плен гнали, сослуживца, когда он сам идти не смог, ваши застрелили..." И лицо у него злое такое стало. Я и это перевёл фрицам. Смотрю, а они уже совсем "поплыли", на всё готовы, только бы выжить.

Пока пленные артиллеристы ворочали пушку и готовили ее к стрельбе, прошло пятнадцать минут. Благо снаряд был уже заряжен. Я же в это время говорил с водителями. На тему того, что они ведут то, что я скажу, туда, куда я укажу, а я за это их не стану убивать.

Выстрелили мы из орудия всего три раза. Четвертый снаряд, который должен был быть для второго орудия первым, благополучно застрял в стволе, как и в нашей истории. Правда, теперь уже у другого орудия. Куда мы попали, я так и не узнал. Но после второго выстрела полыхнуло там на совесть. Дым даже мы увидели.

- Так, - скомандовал я, - этого, - показал на "Адама", - облить горючкой и поджечь. Я ему ещё и пару снарядов в двигатель вкатаю для гарантии. А там и снаряд в стволе от жара рвануть должен. Водителей распределить по обеим зарядным машинам и всем четырём автопоездам. Жаль, вторая мортира без транспортных платформ тут. восьмидесятитонную я б с собой забрал.

Кроме того, мы ещё и тягач с краном на прицепе с собой прихватили. Повезло, что один из артиллеристов водить умел. А то водителей бы не хватило.

Убрались мы оттуда без приключений. Артиллеристов с собой забрали. Пригодятся ещё. Едем к лагерю. А через десять минут и снаряд в "Адаме" рванул.

"Вот и всё, - мелькнула мысль. - Его уже не восстановят. А в Кубинке вместо мальчика девочку придётся ставить. И что народ на сию добычу скажет-то? Как отреагируют?

Док

Только выслали охранение, как Олег, бродивший по окрестностям, приказал готовиться к выдвижению. Местные вопросов не задавали, а нам Олег сообщил о встреченных им пограничниках из крепости. После услышанного радио вопросов не было - пусть к самой крепости нам не пробиться, это ежу понятно, но помочь, чем можем - должны. Олег, взяв пушечный "двадцать шестой" и несколько пехотинцев с погранцами, отправился выяснять, что ж это такое большое бьёт по крепости.

Док гонял пехоту, пытаясь донести до них важность движения в современном бою. Ну, удачи ему в этом деле. Местные-то пулемётчики о смене позиции, похоже, и не слышали. Хотя с "Максимом" не особо и побегаешь, что правда, то правда. Вот в прошедшем лесном бою его и накрыло. Пулемёт-то починили, а расчёт весь...

Сейчас у нас МГ побольше, так что "Максим" мы оставили в резерве, а расчёты "эмгэшников" я по матчасти поднатаскал за время перехода. Теперь пусть Степан им тактику вбивает. Я в это время пытался сообразить, куда будем двигать дальше. На восток хода нет, это очевидно. Пока немцы не успокоятся после исчезновения Гудериана, они тылы перекроют намертво. А когда они успокоятся?...

Можно было махнуть дальше на запад - но там Польша. С одной стороны, плюсы - дороги лучше, войск меньше. Основная масса, я так думаю, уже ушла на восток. Там же были и аэродромы, с которых могла работать немецкая авиация. А как известно, лучшее средство ПВО - танк на ВПП. Не помню, кто сказал, но мысль правильная. Правда, в первые же дни немецкая авиация уже летала с наших аэродромов - по-моему, это ещё у Симонова в "Живые и мёртвые" проскакивало... Источник, правда, не документальный, но уж что вспомнилось...

Одно плохо в Польше - поляки. РККА там не особенно любят. Мигом сдадут. Так что большого рейда не получится. Разве заглянуть по-быстрому, и назад. Можно было, конечно, уйти на север или на юг, но нам вроде бы и группы армий "Центр" хватает.

Сергей Олегович

- Олегыч, а откуда вы, честно? - спросил меня Петрович, когда мы вместе зашли в мастерскую по делам. - Не похожи вы на наших, совсем не похожи...

- Как догадался? - ответил я вопросом на вопрос.

- Ну, смотри, слова вы какие-то непонятные употребляете, один, вот, вообще командиров офицерами назвал. Вещи у вас не наши, да вот сигареты эти твои нерусские хотя бы... Я уже даже про то, что у вас в сумках, не говорю... Я, когда твою адскую машину помогал разбирать, посмотрел немного, твоя сумка незакрыта была... Да много ещё чего такого... Кто вы такие вообще?

- Ну, в общем, слушай: мы сюда из будущего попали - погодь, не перебивай, - добавил я, видя, что Петрович готов высказаться о том, что он не верит. - Дослушай сначала. Войну СССР выиграет. В тысяча девятьсот сорок пятом году.

После чего я рассказал Петровичу сильно отредактированную версию краткого развития событий в будущем, старательно обойдя распад СССР и прочие гадости. "Надо не забыть мужикам сказать, чтоб тоже не проговорились", - промелькнула мысль

- А что до доказательства... Смотри сам, - я достал из сумки ноутбук и включил ему самодельный клип про нашу "Тушку", сделанный кем-то из её экипажа, на песню Барыкина "Летучий голландец"...

- ...Но запомни, Петрович, остальным догадливым расскажи по секрету, что мы, к примеру, товарищи из Коминтерна или в Испании воевали, понял?

- Понял, чего ж не понять, - ответил он...

Саня

Проводил я Олега с группой охотиться, а сам пошёл смотреть, чего там набралось у меня в трофеях. Нехватка горючего и водителей ставила вопрос о нашей дальнейшей судьбе. Пока дошёл до своего экипажа, в голове сформировался простенький план - сыграть в "гаишника" на дороге - глядишь, и бензовоз попадётся, а чтобы не рисковать попусту, решил сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

Два Андрея тем временем набивали ленты к пулемёту.

- Надо бы проехаться по дороге, может, найдём чего хорошего.

- Товарищ лейтенант, нас ведь в плен гнали, да? - спросил мой земляк.

- Да, наверное.

- Тогда, наверное, и лагерь для пленных где-то рядом должен быть? Ведь не пешком же через пол-Германии топать?

- Логично. Вас было слишком мало для того, чтоб специально вагоны подавать, значит, где-то есть накопитель!

С этими мыслями я пошёл к Доку, посовещаться. Рядом с ним оказались и Змей с Тэнгу. Я им и пересказал наш диалог с белобрысым. Мужики загорелись идеей налета на лагерь. А тут как раз и Ника с Соджетом раскололи пленного. Поставив оставшихся в известность, мы выехали на поиски. Двигаться решили группой из трофейного броневика, пулеметного Т-26 и мотоцикла в сторону Березы.

Дорога шла несколько в объезд крепости. Отмахав около десяти километров, мы выехали из лесного массива на открытое место и увидели вдалеке прямоугольный загон, плотно забитый людьми. На глаз пленных было около восьмисот человек. По углам ограждённой территории располагались пулемётные точки, брустверы которых были выложены мешками с землёй. Рядом виднелись железнодорожный тупик и несколько палаток. Метрах в двухстах от забора я остановился и открыл люк, Док сделал то же самое. Убедившись, что со стороны лагеря за башней бронеавтомобиля не видно моих рук, показал Доку на него, изобразил палатку и крест на груди.

- Надеюсь, он меня правильно понял, - пробурчал я, спускаясь в люк.

Ника

Мужики постоянно куда-то слынивают. То одно чудо на колесах приволокли, то другое. Довольные как черти. Всё им, как детям малым, игрушки подавай и побольше, побольше. А бедной женщине что остаётся? Вот именно - хозяйство. Жрать хотят все, и наши, и ваши. То есть и мои мальчишки, и солдатики местные. Вот и организовала я команду поваров-самоучек. Однако мои мальчишки натаскали всяких запчастей, а котелков бы ещё где достать? Хлеба - нет, соли - нет, населена роботами... М-да, клиника...

Из нормальной еды - двенадцать банок тушёнки, еще восемь без этикеток и двадцать восемь галет. И всё это - на нашу дружную гоп-компанию! Бывшие пленные голодными глазами смотрят. Теперь я поняла, почему они так на нас с Олегом косились после боя, тоже жрать хотели, а сказать - субординация, мать её!

С горем пополам кое-как поделила, заныкав для своих "исчезающих Джо" по полбанки тушёнки и одной галете.

А потом объявила командирский произвол: если жрачку с очередного рейда не притянут - будут жрать собственные кроссовки! Всё!

Док

Саня, вернувшийся из очередного вояжа раньше Олега, предложил порыскать по окрестностям в поисках лагеря-накопителя для пленных. Логично - колонну, которую мы отбили, не могли гнать через всю Польшу пешком. Где-то здесь обязан быть накопитель. Да и людей у нас уже катастрофически не хватает. Убьём двух зайцев одним выстрелом. Район поиска мы знали из допросов пленных немцев, так что, предупредив Нику, вышли на охоту. Саня, как водится, на "Бюссинг-НАГе", я занял пулемётный Т-26, а Змей с Тэнгу - на мотоцикле. Обзор в "двадцать шестом" никуда не годится, поэтому я открыл люк и дальше пошёл, высунувшись из башни, по старой привычке ещё из той жизни.

Мы отошли где-то километров десять от нашего лагеря, когда, выбравшись из лесного массива, броневик остановился и сдал назад.

Вышли на поле. Рядом с лагерем виднелись железнодорожный тупик и несколько палаток. Саня притормозил, открыл люк и, указав мне на тупик, изобразил палатку и крест на груди. Так, ну, палатки, надо полагать - гарнизона. Кроме тех, что сейчас на вахте, немцам заняться нечем, дрыхнут наверняка. Ну, сейчас вам будет пробуждение!

- Экипажу приготовиться! Сергей, работаем по палаткам, - крикнул я башнёру и мехводу. - Лёша, идём на полном, и дави всех на фиг!

Саня

Слава богу, Док понял правильно. Т-26 рванул по направлению к палаткам. Я ударил короткой очередью из пушки по ближайшему пулемётному гнезду, затем по второму. Не промахнулся. Охрана, увидев такое дело, даже не пыталась отстреливаться - только пятки засверкали, они даже оставшиеся пулемёты бросили. От отдельно стоящей большой постройки к припаркованному рядом с ней легковому автомобилю побежали четверо, причём один из них явно сопротивлялся, но безуспешно. Я продолжал истреблять убегающих, Док вплотную занялся теми, кто был около палаток. А Змей на мотоцикле погнался за легковушкой. Мне даже показалось, что Тэнгу наклоняется в люльке, как заправский колясочник в мотогонках.

Когда немцы разбежались достаточно далеко, я вернулся к лагерю. Красноармейцы ещё были на месте, слишком уж прочной выглядел двухрядный забор из колючки, да и собаки бегали между рядами здоровые и жутко злые на вид.

- Товарищи красноармейцы! Сейчас мы откроем ворота, и вы покинете это место. Желающие могут присоединиться к нам и продолжать истреблять немецко-фашистских захватчиков, а трусы могут разбегаться на все четыре стороны! Обещаю, стрелять в спину не буду! Кто считает, что самостоятельно будет продолжать свой путь, покиньте лагерь как можно скорее, кто останется с нами - стройтесь на дороге, будем изображать колонну пленных - нам надо добывать оружие и топливо.

Док

Резко развернувшись вправо, "двадцать шестой" пошёл к палаткам. Огня я пока что не открывал, рассчитывая подойти поближе, но охрана лагеря, видимо, что-то заподозрила, и один из пулемётов начал стрелять по моему танку. Ничего серьёзнее у немцев здесь не было. По ожившему пулемёту отработал Саня, а мы - всё равно уже фрицы заметались - открыли огонь из обеих башен по палаткам. Похоже, немцы не очень понимали, что происходит. Спросонья они выскакивали из палаток, кто как был, но понять, кто их атакует, не могли. Ну, принадлежность "тэшки" понятна, но немецкий бронеавтомобиль, ведущий огонь по охране лагеря? Да и мотоцикл Змея был явно немецким...

А нам было плевать на их ступор. Лёша, мехвод, крутил танк, как юлу, пытаясь давить всех и всё. Да и два пулемёта не оставляли немцам шансов убраться с дороги этого сумасшедшего танка. Картины мелькали одна за другой и оседали где-то в сознании. Вот из одной из палаток выскочил офицер и, что-то крича, стреляет по танку из пистолета. Пока я доворачивал башню - чёртов маховик - Лёша, резко повернув, вдавил немца в белорусскую землю. Вон несколько фрицев кинулись к стоящей неподалёку легковушке. Я уже был готов открыть огонь, когда увидел, как один из них - его почему-то держали - попытался вырваться, но не смог. За ними кинулся Змей. Тэнгу примостился в коляске и, похоже, не обращал внимания на шум боя вокруг. А вот "Бюссинг-НАГ" сносит ограждение лагеря, и пленные - сначала медленно и неуверенно, а потом всё быстрей и быстрей вырываются из этого столь ненавистного им места. Вид броневика с его крестами приводит и их в замешательство, и Саня, высунувшись из люка, что-то кричит им, указывая направление на дорогу. Постепенно и так слабое сопротивление немцев прекратилось. Бой стих. Лёша подвёл танк к Саниной машине. Я открыл люк, вылез из башни.

- Ну, вроде всё. Как думаешь - тревогу они поднять успели? - спросил я Саню.

- Наверное, нет, вон, кабель полевика у тебя в гусенице запутался, так что теперь только когда добегут куда-нибудь, - ответил он. - Куда Змей укатил, видел?

- Змей? - я почесал затылок, оглянулся. - Куда-то туда. Там фрицы к легковушке рванули, думал было уже снять, но один вроде как сопротивлялся, так я не стал палить. Вот только кого они могли отсюда эвакуировать вот так, под огнём? Ещё один Гудериан, блин?..

- Что здесь есть такого, чтоб немецкие генералы здесь стадами гуляли? Нет, они увозили кого-то из пленных, - не понял моего юмора Саня. - Но кого?

- Это они Дмитрия Михайловича вывозили, - отозвался один из освобождённых, слышавший наш разговор.

- Дмитрий Михайлович? Карбышев, что ли? - спросил я. - Но как? Он же... - и замолчал.

Посмотрел на Саню.

- Что делать будем? Змей один не справится. Дела...

- Да не догнать мне его! Они на полную катушку вжарили. Будем надеяться, Змей вернётся....

Букварь задумался о чем-то. И вдруг скомандовал оставшимся красноармейцам:

- Кто захватил оружие - переодеться в немцев, только тем, кто ещё щетиной не оброс, десять человек. Остальным - строиться в колонну по четыре. Лишнее оружие в броник и на танк. Если что - расхватывайте. Если рядом окажутся остановившиеся немцы - нападать по моему сигналу. Я иду первым, за мной строем пленные, по бокам - те, кто изображает охрану, сзади - танк, - и уже тише: - Док, если навстречу будет небольшая колонна - выезжай на встречку, чтоб остановилась, я хвост подрежу.

Ника

Когда я думала, что организовать и провести фестиваль - это тяжело, я была явно не права. На фоне того, что происходило сейчас, фестивали были цветочками. Предусмотреть всё реально оказалось невозможным. Еда, туалеты, оружие, формирование, опросы, техника, охрана, разведка и еще куча головной боли, которая сваливается на голову абсолютно внезапно и требует немедленного решения. И всё это на фоне того, что ежесекундно могут нагрянуть немцы.

Красноармейцы к командованию женщины относились настороженно. Но после того, как им вправил пару раз мозги Степан, поуспокоились и перестали прикалываться. Самыми простыми вопросами, на которые мне приходилось отвечать, это: "Товарищ Иванова, а вы замужем?" На что я уже на автомате отвечала: "Был, но я его пристрелила! За домогания!" Солдатики ржали, но приставать опасались.

К середине дня я думала, что застрелюсь сама от этих всех приколов.

- Товарищ Иванова? Разрешите обратиться!

- Что еще? Ты кто?

- Старшина Чубинатов! Надо бы чаю, товарищ Иванова. Там в ящике есть мешки с заваркой. Организовать бы чаю....

Блин... Сама пить хочу.

- Хорошо, сейчас распоряжусь...

Старшина развернулся и пошел к своим. И тут меня накрыло!

- Старшина Чупинатов!

- Чубинатов! Товарищ Иванова! - развернулся тот.

- Ты чем занимался? Ну, род войск?

- Интендантская служба!

Опа! Красавчик, вот ты мне и нужен.

- Есть еще из ваших здесь?

- Так точно! Старшина Ингмаатулин.

- Так! Назначаю вас главными по хозяйственной части!

- Но наше звание...

- Плевать! Считайте себя временно сержантами!

Я была в кайфе, поняв разницу между "всё предусмотреть" и "всё знать" или "делать как надо", а не "самому додумываться". Весьма существенная разница, однако!

Старшины - фореве! Теперь я поняла, зачем в нашей армии прапорщики - сгружать с командирской головы охрененную кучу проблем. Так что, когда появилась из-за деревьев первая машина наших парней, я уже была готова адекватно воспринимать новые рояли!

Док

Змея ждали минут десять, но он всё не появлялся. Искать его не было возможности, где искать-то? Легковушка уходила на такой скорости, что догнать её не смог бы даже броневик, чего уж там "двадцать шестому". Бывшие пленные выстроились тем временем в колонну по четыре, человек десять, с более-менее неизмученным видом, порывшись среди остатков палаток, переоделись в немецкую форму и изображали охранение колонны пленных. Саня пошёл впереди, а я, пропустив колонну, замыкающим.

"Жаль, пленных в этот раз нет. Танк мыть придётся самим. И пожрать бы чего-то..." - крутилась в голове мысль. Действительно, последний раз мы нормально ели... А когда? Уже и не вспомнить. Ну и дела. А ведь пленные тоже все на голодном пайке... Где ж мы на всех еды наберём?

А колонна получилась знатная. Поглядев на наши геройства, практически все решили идти с нами. Пары дней в лагере людям хватило, чтобы понять, что из себя представляет враг...

Саня

Когда наша колонна дошла до края леса, я оглянулся и оценил вид - слишком уж мы вытянулись, метров на двести пятьдесят только пешими, плюс ещё НАГ в голове и Т-26 в хвосте колонны. Только я подумал, что нам необходим новый рояль, как навстречу показалась колонна грузовиков. Головным шёл мотоцикл, за ним пара грузовиков с тентами, а вот дальше - чудеса. Целых шесть "мерседесов"-наливняков тонны на четыре горючки каждый. Причём, судя по прямоте рессор, цистерны были наполнены под завязку. Замыкало колонну еще одно чудо-юдо - какой-то длиннокапотный трёхосник с большим ящиком в кузове и, за ним, ещё один мотоцикл. Док не подвёл, когда до переднего байка оставалось буквально с десяток метров, "двадцать шестой" резко вывернул навстречу колонне. Мотоциклисты затормозить не успели - голова сидевшего за рулём просто оказалась между башен танка, дальше плечи не пустили. Колясочник так и остался неподвижно сидеть на своём месте. Я тоже пошёл на таран мотоцикла - люльку просто смяли, как банку из-под пива. Водитель тоже не выжил. Колонна остановилась, а наши пленные, вместе с конвоирами, быстро вытащили сидевших в кабинах и расправились с ними.

Посовещавшись с Доком, мы решили отправить грузовики вперёд, с наиболее слабыми из освобождённых. Показывать дорогу поехал мой белобрысый земляк. Слава богу, недостатка в водителях уже не было. Пешая колонна хоть и укоротилась, но не так, как хотелось бы, зато "конвой" увеличился практически вчетверо - мы решили раздать всё оружие, какое у нас было.

Док

Первым, в голове колонны пошёл НАГ, за ним - собственно сама колона, я же пошёл замыкающим. Вытянулись мы метров на двести пятьдесят-триста и медленно двинулись в лагерь. Прошли несколько километров, когда на встречной полосе показалась какая-то колонна. Присмотрелся - вроде бы колона снабжения - первым шёл мотоцикл, за ним виднелись грузовики. Правда, два передних были с тентами, и что они там прячут - неизвестно, но кто не рискует - тот не пьёт шампанского. Ну, что делать в таком случае - мы с Саней договорились заранее, так что выждав, пока до мотоцикла оставались считанные метры мой "двадцать шестой" резко вышел на встречную полосу. Немец, управлявший мотоциклом, не успел даже удивиться и совершил впечатляющий полёт, закончившийся, впрочем, между башнями танка. Саня тем временем перекрыл дорогу в конце немецкой колоны, а бойцы, изображавшие конвоиров, быстро вытащили водителей из кабин - вся операция заняла меньше времени, чем это её описание.

Ставшие нашими грузовики ушли вперёд, а колона двинулась дальше. Впрочем, вскоре грузовики вернулись и забрали часть пешеходов, затем ещё раз, а там и до лагеря оставалось всего ничего.

Олег

"Ну, вот и добрались, - подумал я. - Приключений даже не оказалось в дороге".

После чего остановился. За мной следом встала и остальная техника.

- Так. Рядовой Дорошев!

- Я!

- Бегом в лагерь, и нашим скажи, чтоб не стреляли. А то они только Т-26 ждут, а нас вон сколько... Да ещё и зарядники на танки немецкие похожи. Только без башен. Кинет кто в него гранату, а там снаряды. Рванет так, что всем тесно будет. Как предупредишь, что мы едем, двигай назад. Тогда и тронемся. Но пулей туда и обратно! И не говори, что у нас. Скажи, с трофеями, и всё.

- Есть!

Бегал Степан минут пятнадцать. Потом вернулся и доложил, что всё выполнено и мы можем спокойно двигать в лагерь Нас не взорвут. Въехали мы в лагерь довольно шумно. Все ж такая масса техники, да еще и груженой, тихо не перемещается.

Надо было видеть лица оставшегося в лагере народа, когда они "трофей" увидели... А уж лица попаданцев, когда они увидели и поняли, ЧТО я притянул... Это было нечто.

Степан

Ну и ну. Помните, что я про просеку говорил? Ну, когда танк на буксире тащили? Так вот, прикинте, что оставила притащенная Олегом колонна!!!!?

- Ну, и чья была замечательная идея приволочь это? И главное, нафига? И что с этим делать!? Отдирать в темпе баки, если не получится - сливаем то, что сможем увезти, и валим отсюда.

- Правильно, - поддержал Олег. - Всё лишнее взорвать. Часть забрать. Кран и "зарядники". Больше полезного тута нет. Ну, трейлеры ещё...

- А без дорог мы их на себе попрём? Если брать, то самый маленький, но при условии, что он сможет идти без дороги. "Зарядники" можно и забрать, но только если людей найдём. Хотя на хрена нам кран?

- Без дороги они пройдут везде, где пройдут остальные грузовики, - возразил Олег. - Другое дело, надо ли нам ещё четыре грузовика с платформами? Но вот шестиосник я б всё ж взял. Он "кавэшку", например, везти может. А что до на хрена нам кран - вот сломается один из "двадцать шестых", как бронеплиту поднимать будем, чтоб до движка добраться? Руками? А если Т-28 или КВ встретим? Там плита ещё тяжелее... Так что надобно его нам.

- Согласен, - сказал я. - На прицепах что?

- Так сама мортира, разобранная, - ответил Олег.

- Хреново. Тогда сгоняем шасси с самого большого трейлера, остальные разгружаем методом стаскивания, грузим всё, что есть, и уходим.

И добавил:

- Колонна пленных, немецкий генерал, теперь ещё и "Карл", честно украденный. И всё это за одни сутки?! Дурдом!!!

Сергей Олегович

Пока народ поехал освобождать лагерь, узнал я от местных, что неподалёку какая-то МТС должна быть, и довольно большая. Решили мы с Петровичем прошерстить её на предмет полезного в хозяйстве. Взяли грузовик немецкий, Петровича за руль, несколько бойцов в кузов, и поехали. Петровича в немецкую форму вырядили на всякий случай. Но до мастерской так и не добрались. Проехали пару километров по лесным дорогам и только вырулили на шоссе, как из-за поворота легковушка вылетает.... ХРЯСЬ!!!! Петрович даже вывернуть руля не успел. Я головой в лобовуху влетел, Петрович тоже сильно ударился. Выскакиваю с матюгами и "Маузером", из легковушки тоже кто-то выскакивает, да ещё и с автоматом... но я первый успел. Тут бойцы ещё из кузова повыскакивали... У легковушки бок с водительской стороны всмятку, водила в отключке, тому, кто рядом с ним сидел, тоже не повезло...

- Во, бл..! Приехали .....в....с......на......! - прокомментировал ситуацию я. - Ну что, милицию вызывать будем, или как?

- А чего меня вызывать, тут я! - отозвался милиционер, которого взяли вместо проводника

- Будем ДТП оформлять? - спросил я, ухмыляясь.

- Тащ командир! Тут генерал наш в машине, без сознания! - крикнул один из бойцов. Я подошёл, глянул. Точно, генерал, наш. Голова в бинтах вся, без сознания лежит на заднем сиденье.

- Так, генерала в кузов, этих добить, быстро обыскать, и валим на хрен отсюда! Бегом! Три минуты на всё! Рапидо, рапидо, мучачос!!! - скомандовал я, почему-то вставив в фразу испанские слова. - Петрович, грузовик цел? (Это уже нормально, по-русски.)

- Цел, зараза немецкая! Дотянем, только радиатор побежал немного, щас табачку сыпану, и всё нормально будет! А жестянку на месте выправим, - ответил Петрович, осматривая машину. - Хорошо, что не в лобовую врезались, а в бочину - крепкая, зараза! - это он про грузовик.

В темпе обшмонали и пристрелили водилу и второго пассажира, прихватили их документы и портфель с какими-то бумагами, осторожно затащили генерала в кузов, устроили поудобнее и поехали обратно. У одного из немцев, кстати, выудил любопытную вещицу, пистолет Mauser образца 1934 года, калибр 7.65мм, коммерческую модель. Сунул в карман-кобуру технички, пристегнул шнурком с карабинчиком, потом дозарядил свой "Маузер" С-96. У второго немца, с которым любезностями обменивались на дороге, тоже интересный пистолетик оказался, на ПМ здорово похожий, только подлиннее немного, Sauer 38H. "Нике подарю, вместо цветочков", - подумал я. По дороге к лагерю пришлось остановиться, потому что радиатор закипел. Встали, Петрович сразу под капот полез, я и пара бойцов на стрёме стоим. Тут вдруг я услышал в кустах какой-то шорох, шебуршание и хруст веток. Отскочил за машину, вскинул "Маузер" наизготовку, бойцы тоже к бою приготовились, Петрович схватил МП-38, взятый трофеем на месте ДТП... И тут из кустов высунулась морда коровы.

- Твою мать! - выругался я. - Вот скотина коровская! Чуть не пристрелили же!

- Не стреляйте, дяденька! - из кустов выкатился чумазый пацан лет двенадцати на вид, одетый по-деревенски. - Не стреляйте её, она хорошая!

- Тихо, успокойся! - сказал я. - Не будем мы стрелять твою корову, успокойся! Ты вот скажи, а чего ты с коровой в лесу делаешь? В партизаны, что ль, податься решили?...

...Из рассказа пацана, назвавшегося Васькой, стало ясно, что это было стадо колхозного скота, которое угоняли от немцев, да вот только немцы быстро наступали, и стадо оказалось у них в тылу. Вместе с пацаном ещё были пара дедов да друг его, Колька. Когда выяснилось, что они в немецком тылу, стадо спрятали в лесу и теперь думали, что делать... Поговорив с дедами, взял я Ваську этого в кабину, и поехали в лагерь, чтобы рассказать это народу и решить, как быть с такой находкой. Пацан должен был показать дорогу обратно, туда, где стадо спрятано...

К лагерю подъехали ближе к вечеру, и первым, кого я увидел, был Док... Вылез я из кабины... и офигел...

- Док, это что за хренотень такая? - спросил я, глядя на "чудо сумрачного тевтонского гения". - Это кто такую дуру приволок?

- Это не хренотень! Это самоходная мортира "Ева", она же "Карл", - влез Олег. - А на трейлерах потому, что разобрана, - добавил он, увидев, что я уже готов высказаться на тему "если самоходная, то почему на тягачах и четырьмя частями". - И привез её я. Не оставлять же фрицам? Поранятся еще. Их там, правда, две было, но вторую я взорвал. А ты как смотался? - тут он увидел, как из машины вынимали советского генерала. - Ух... Генерал... Наш... Кто это??

- Мужики... Я, конечно, знал, что вы маньяки, но чтоб настолько?! - сказал я. - И вы думаете, что после этого нас немцы искать не будут? Да там, наверно, вся группа "Центр" уже на ушах стоит, как же, одну цацку поломали, вторую сп....ли! Охренеть можно! Точно, вы маньяки! А смотался так себе, до МТС не доехали, в ДТП попали с немцами... Вот, генерала нашего везли. Кто он - не знаю, он без сознания был. Вот ещё портфель с бумагами у фрицев был и ксивы ихние. Да, ещё. Вася, иди сюда! - позвал я пацана, восторженно таращащегося на мортиру. - Расскажи вот ему, что у вас там.

- Вот же ........ и........ через....... в........ и чтоб......... - выдал Олег после рассказа пастушка, - мало нам толпы бывших пленных, так ещё и коровы...

- В общем, так: стадо надо с собой гнать - продукты это. Молоко и мясо. Но вот как? И куда? Хотя... - Олег порылся в привезенных бумагах, - если б привести этого генерала в чувство, то, возможно, куда - я б знал.

После чего Олег показал мне то, что у меня в руках. Это что-то оказалось картой, на которой были помечены склады, сделанные Красной Армией до войны.

- Может, он знает еще какой склад, не нанесенный на карту?.. А стадо пока что сюда пусть пастухи гонят.

- Ну, как док его в чувство приведёт, сразу спросим, - ответил я. - Вот сейчас хрен его знает, что делать! Вы, блин, не могли эту хренотень под вечер сп....ть, что ли? Щас если попрёмся, так первый же самолёт немецкий наш караван засечёт! По-хорошему, надо ночи дождаться и дёргать отсюда с максимальной скоростью...

Док

А в лагере... Я бы многое отдал, лишь бы увидеть своё лицо, когда мы докатили до лагеря. Лёша резко остановился, но я даже не обратил на это внимания. Там была... В первые минуты я даже не поверил своим глазам, зачем-то схватил бинокль, потом опять отпустил его. Не обращая внимания на окружающих, соскочил с танка и подошёл к этой громадине. В нашем лагере меня встречала немецкая мортира. И какая! Я эту хрень сразу узнал, недаром помогал товарищу собирать её модель - правда, китайского производства. Да. Полгода мучились. Обошёл вокруг этой громадины и только тогда, не спуская с неё ошеломлённого взгляда, прошептал:

- Бл...........

Но времени прийти в себя мне не дали. От мортиры меня оттащил Сергей под предлогом срочной работы. Он-то мне и сообщил, что эту дуру притащил Олег, а вторую вообще взорвал. Я представил себе, какая истерика сейчас у немцев, и мне стало ну очень неуютно. Эту бандуру ведь не замаскируешь, найдут по-любому. Между тем, Сергей привёл меня к нашему "штабному" участку, где все скопились вокруг носилок, на которых лежал...

- Ну, и кто это?

- Генерал.

- Какой генерал? Откуда?

- Долгая история. Ты лучше глянь, как он?

Да... как у них всё просто. Глянь... Глянул. На голос не реагирует, на боль тоже не очень. Внешних повреждений не заметно. Зрачки одинаковые, на свет реагируют. Пульс тоже в норме. Это хорошо.

- Ну, что... Он без сознания. Вроде бы внутренних повреждений нет. Внешних тоже. Давно он так?

- Да кто ж его знает? Мы его так и нашли... Ну, и здесь уже часика полтора.

- М-да. Это плохо. Ну, будем надеяться, очнётся - сам расскажет.

- И что - ничего нельзя сделать? - спросил Сергей.

- Нет. Что я могу сделать? Он может очнуться через пару минут, может - через неделю. У меня тут СТ нет, чтобы посмотреть, чего там с его мозгами. Может, там кровотечение какое... Тогда дело швах. Но вряд ли. Скорее, просто сотрясение. Хотя почему он так долго в отключке?

Я развернулся и пошёл искать Олега - интересно было услышать его историю и заодно поинтересоваться дальнейшими планами. Отсюда нужно немедленно сваливать. По следам этой мортиры немцы нас на раз-два накроют.

Но отойти далеко не смог - ко мне приблизился один из свеже освобождённых. Тот самый, что нам про Карбышева сказал.

- Товарищ... простите, не знаю вашего звания.

- Старший лейтенант.

- Товарищ старший лейтенант, а про Дмитрия Михайловича ничего не известно?

- Пока что нет, к сожалению, - и тут я вспомнил, кого мне напоминало лицо этого генерала... Памятник!

- Ну-ка, иди со мной, - сказал я бывшему пленному, даже не спросив ни звания его, ни имени, и вернулся к носилкам. - Он?

- Точно, он! Товарищ генерал-лейтенант! Товарищ генерал-лейтенант! - бывший пленный присел рядом с носилками. - Что с ним? Он ранен?

- Нет. Он без сознания, но почему, мы не знаем.

- Может, это из-за аварии, - пробормотал Сергей.

- Какой аварии?

- Да, понимаешь, пока вас не было, мы решили смотаться на МТС тут неподалёку... Ну, только вышли на дорогу, а тут эта легковушка. Там он и был. И три немца... Ну, тех мы в расход пустили, а генерала сюда ..

- Авария, конечно, объясняет многое... Но из лагеря его вывозили - он в сознании был. Как он попал в плен? - спросил я новичка.

- Пробивались из окружения в составе штаба десятой армии. Наткнулись на немцев, приняли бой. Товарищ генерал был контужен...

"Ага... Значит, до аварии ещё и контузия свежая. Вообще весело", - подумалось мне.

- Сергей, нужно прошерстить новичков, может, есть хоть один санинструктор? Нужно, чтобы рядом с ним всегда кто-то был, кто бы мог следить за его состоянием, - сказал я и тише добавил: - Вот ведь дела... Гудериана прибили, Карбышева спасли... "Пока что спасли", - подумалось, вспомнив про новый трофей.

Обернулись. Эге... А генерал-то не прост. Не успел очнуться - а уже пытается сесть. А голова-то болит, небось.

- Дмитрий Михайлович, пока что вставать не стоит. Вы ещё слишком слабы.

- Где я? Что это за место? Кто вы такой?

- Вы - в безопасности. Это наш временный лагерь. А вот кто мы... об этом, простите, попозже.

"Да, серьёзный дядька. Не привык, однако, чтобы старший лейтенант к нему по имени-отчеству обращался. Это я маху дал, конечно. Не привык я к такой субординации. Ну да ладно. Я сейчас типа его врач, а врачу многое позволено", - подумал я. Быстро проверил ещё раз генерала. Ничего серьёзного вроде бы нет. Слаб он ещё, конечно, пару дней - а то и больше, генерал-то не молод - ему полежать придётся... Да и потом остаточные явления сотрясения ещё долго ему мешать будут. Ну да ладно - ему ж не в атаку нас вести, а только общее командование... А уж с тактикой мы и сами разберёмся.

- Серёга, зови Нику. Скажи, что генерал очнулся, нужно ввести его в курс дела, - сказал я Сергею и тише, чтоб Карбышев не услышал, добавил: - А то кто его знает, что он подумает. Ещё устроит нам тут переворот...

Змей

Саня "Букварь" очень похож на Тэнгу, такой же электровеник. Пока все отходили от первого боя, он смотался куда-то на своём бронике и вернулся обратно уже с тушкой Гудериана. Пока я страдал из-за того, что автомат немца, загрызенного моим пёсиком, кто-то прихватизировал, и выбирал себе винтовку из трофеев, он на привале слетал куда-то и приволок машину с зенитным автоматом. Мимоходом, уловив мой интерес к мотоциклу, показал, как управлять этим средством передвижения.

Так что, когда возникла идея налёта на лагерь с пленными, я напросился с ним. Док тоже собрался с нами, на танке. Так мы и поехали, впереди Саня на бронике, сзади Док на танке, и совсем в хвосте - я с Тэнгу на мотоцикле, страшно гордый тем, что от танка не отстаю. Вопреки моим опасениям, поездка в коляске пёсу понравилась.

"Битва за лагерь" началась как-то очень сумбурно. Ребята на своих машинах просто ломанулись вперёд, расстреливая немцев и ломая ограду. Я, на всякий случай, перерезал телефонный провод, идущий от лагеря, и подъехал поближе к месту действия, прикидывая, чем смогу помочь. Вот тут-то я и заметил удирающую легковушку и рванул за ней.

Впрочем, потерял я её довольно быстро - не с моим опытом вождения гоняться за кем бы то ни было. Результат погони был закономерен - я оказался в кювете, причём мотоцикл заводиться не захотел. Толкать мотоцикл по лесу было трудно, по дороге - страшно, и я решил его бросить. Затолкал в кусты и пошёл пешком в лагерь, напрямик. Тэнгу тоже не возражал против лесной прогулки. Особенно если удастся поохотиться. Удалось, но зайца пёсик, скрепя сердце, принёс мне: "Старший загрустил, его порадовать надо, едой поделиться". Зайца я забрал, завернул в пакет из-под крекеров и положил в ранец. Пёс радостно улетел охотиться дальше. Его не было уже минут пятнадцать, и я начал беспокоиться. Что куст, мимо, которого я проходил, неправильный, я осознал слишком поздно и начал поворачиваться, когда из куста донеслось: "Руки вверх, фашистская гадина! - голос был женский. "С гадиной - это она угадала", - мелькнула мысль. Обернулся, на меня смотрели два пронзительной синевы глаза и дуло СВТ. - Оружие на землю! Быстро!" Положив винтовку на землю, я спросил: "А если не фашистская гадина, то руки вверх не надо?" Шорох кустов за спиной заставил синеглазку обернуться. Поздно! С нехилого разгона Тэнгу врезался в неё, выбрасывая из кустов прямо мне под ноги. "Спасибо, малыш, ты как всегда вовремя!".

Девочка упала и замерла, заворожено глядя на Тэнгу. Я тем временем подобрал оружие и стал ждать развития событий.

- Ой, какая красивая собака, - внезапно выдала синеглазка. Пароль был принят, Тэнгу завилял хвостом и полез лизаться.

- Извините, дяденька, я ошиблась. Меня зовут Наташа. Наташа Горбунова, - девушка, вряд ли ей было больше восемнадцати, радостно мне улыбнулась, - у фашиста не может быть такой собаки. Это же туркменская овчарка! Мы с папой жили в Туркмении, я там их видела.

- Меня зовут Сергей, - представился я, возвращая ей СВТ. - Ты что здесь делаешь?

- Охочусь.

- На "фашистских гадин"? - съехидничал я.

- Нет. У нас там, в шалаше, четверо раненых и Ольга Павловна, а есть нечего. Вот я и пошла, больше-то некому.

- Пошли, проводишь. Еда будет, - я продемонстрировал заячью тушку.

Возле и внутри конструкции из веток, именуемой шалашом, было пять человек. Четверо раненых (двое бойцов, сержант и капитан-артиллерист) и Ольга Павловна, врач-хирург.

Один из бойцов забрал у меня зайца, занялся разделкой и готовкой. Капитан оказался другом и сослуживцем Наташиного отца, в Туркмении он тоже был, так что, после знакомства с Тэнгу, я и для него стал своим. Оружия у них практически не было, мосинка и ТТ на шестерых. Свою СВТ Наташа добыла в "страшном месте", о котором не захотела рассказывать. Сказала только, что там есть оружие и машины. Показать, впрочем, не отказалась.

"Страшное место" было действительно страшным. Поляна возле заброшенной мельницы, заставленная повреждёнными и целыми машинами, три десятка грузовиков, БА-20, дырявый как решето, "Ворошиловец" с размотанной гусеницей и трупы, сотни полторы. Мне поплохело.

- Здесь только наши, - сказала девушка, - и они убивали друг друга. Это гипноз? Их заставили?

Я подошёл к стоящему в сторонке грузовику с целой кабиной и, задержав дыхание, заглянул внутрь. Моей добычей стали новенький ППД и документы убитого офицера. Беглый взгляд на сапоги и документы мертвеца прояснил ситуацию - "Бранденбург".

- Эти, с автоматами - переодетые в нашу форму немцы. Диверсанты, - сказал я Наташе и пошёл искать транспорт. На краю поляны лежал человек в энкаведешной форме с тремя шпалами в петлицах, под ним оказалась полевая сумка с картой и документами. На карте были обозначены склады, полевые лагеря, аэродромы и ещё много чего. Выделялся знак, похожий на мишень, стрелка от которого вела к надписи на полях карты: " Фронт. рез. скл.". "Судя по карте - это где-то у Припяти", - подумал я.

Завести с помощью ручки мы смогли лишь стоящий с краю бензовоз. К счастью, Наташа умела водить машину. На ней мы втроём с Тэнгу и приехали в наш лагерь.

Машина и оружие пригодились вооружить и вывезти бывших пленных, которых привели Саня с Доком. Карта тоже пригодилась, она дополняла, но не совпадала с картой Карбышева. Про "Фронт. рез. скл." у генерала ничего не было. А Ольга Павловна возглавила впоследствии нашу медслужбу.

Ника

- Товарищ генерал! Разрешите обратиться?

На лице генерала, бледном, с тонкими, заострившимися после контузии чертами, удивление выдали только глаза. Подходит к вам неизвестно что и требует вашего внимания, когда оно как раз занято совершенно другим.

- Слушаю. Кто вы?

- Товарищ Иванова... пока. Дмитрий Михайлович, вы хотите узнать, где вы и что здесь происходит?

- Да! - чёткий и быстрый ответ. Впрочем, по-другому невозможно.

Рядом с ним я почувствовала себя девчонкой, влезшей во взрослые разборки и требующей конфет.

Я присела рядом с носилками, установленными специально для Карбышева. На пеньке лежал выпрошенный мной у мальчиков ноутбук. Закрытый. Пока.

- Товарищ генерал. Пожалуйста... секундочку. - Я зашторила висящей палаткой "комнату для переговоров" и подумала, что все фото и памятники врут. Карбышев был не так молод, как на фотографиях с военных сайтов. Седеющий уставший мужчина с мешками под глазами.

- Я слушаю вас, товарищ Иванова.

Я вздохнула и резко выдохнула.

- А ведь мы с вами родились в один день. Только вы раньше. На сто лет.

Он недоверчиво прищурился:

- Сто лет? Девушка, вы, наверное, контужены?

- Позвольте, я расскажу вам сказку? Коротенькую...

- Я выслушаю, но боюсь - в следующий раз. Сейчас мне надо принять командование...

- ... у меня.

- Не понял.

- Командование этим подразделением вы будете принимать у меня. Потому что я - командир этой группы.

- Ваше звание?

- После того, как вы выслушаете мою сказку.

Секундная, почти незаметная пауза.

- Хорошо. Слушаю вас, товарищ-без звания-Иванова.

- Однажды на земле была война. Совсем как теперь. Между хорошими и плохими. Хорошие - в конце концов победили. Но ценой жизни многих и многих людей. Память об этой войне у хороших сохранилась на долгие годы. Их дети помнили и завещали помнить и учить ошибки прошлого своим детям. А те своим. А вот внуки - они уже выросли без войны - захотели сделать так, чтобы войну хорошие выиграли быстро и без потерь. Они долго думали, как это сделать. И вот - придумали. Они сделали машину, которая может перенести их в то время, когда шла война. И они бы, зная действия двух армий, могли бы подсказать самому главному Хорошему, что надо делать. Но всё несовершенно. Машина допустила ошибку и сбила район прицела. Так они оказались не у хороших, а у плохих. И решили они тогда всё равно помогать хорошим воевать. Но так, как воевали уже у них, в будущем.

Я замолчала, давая возможность генералу сказать свою реплику.

- Хорошая сказка. А в чем ее смысл?

- В том, что это - правда...

Он замолчал. Минуты на две. Я не мешала ему думать.

- Значит, вы родились в тысяча девятьсот восьмидесятом году? - наконец, он поднял голову.

- Да, четырнадцатого октября тысяча девятьсот восьмидесятого года.

- Когда закончилась война?

- Девятого мая тысяча девятьсот сорок пятого года.

- Почти четыре года... Я вам не верю.

- Я была готова, что вы так и скажете, Дмитрий Михайлович. Вы воевали в Первую Мировую. Скажите, вы бы могли с теперешним опытом оценить ошибки той войны?

- Да.

- Впрочем, это был риторический вопрос, начальник кафедры Генштаба не может не знать историю войны, в которой принимал участие.

- Вы слишком много знаете обо мне. А я о вас - ничего. Вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы из будущего? Я больше склоняюсь к версии, что вы - немецкие диверсанты.

- Которые убивают немцев и вытаскивают из плена советских солдат и генералов?

- Масштабная акция.

- Вы правы. Масштабная акция, но вы неверно определили её вектор. В данный момент он прямо противоположен интересам нацистской Германии.

- ?

- Вы ведь инженер. Военный инженер. Вы не только в курсе всех последних разработок Советского Союза, но и многие из них реализовывали. Если я вам, как доказательство своих слов, покажу вещь, которая не может быть сделана в условиях нынешних технологий ни в Советском Союзе, ни в Германии, ни в какой-либо другой стране мира?

- Покажите.

- Принцип работы этой вещи я вам объяснять не буду, это так же, как я бы объясняла вам устройство волшебной палочки - пока для вас это всё из разряда сказки...

- Но вы реальны, товарищ Иванова?

- Сейчас - да. Пока вы мне верите - я реальна.

- А если я перестану вам верить?

- Мы умрём.

- Значит, вас держит здесь только моя вера.

- По сути - да. Мы не планировали попасть в эпицентр боевых действий. Поэтому мы не успели предупредить ни своих, ни ваших о том, что мы здесь. Есть такой термин: "один на льдине". Человек, предоставленный самому себе для выживания в экстремальных условия. Когда против него всё. Если мы не сработаемся - нас просто убьют. Откуда бы мы ни были, наше решение - организовать борьбу в тылу врага, но без вас мы не сможем использовать все свои знания и ресурсы наиболее оптимальным способом. Мы применяем тактику индивидуальных диверсионных рейдов с использованием техники противника. Но общее руководство мы бы хотели передать вам...

- Вы действуете без согласования со штабом фронта?

- Рано или поздно мы планируем связаться с ними и представить ставке свою команду. Но тут уже возникают проблемы иного рода. Поверит ли она нам? Как вы думаете, что будет, если мы ИМ скажем, кто мы?

- Вас будут проверять.

- Вам же, товарищ генерал, хорошо знакома процедура проверки? Как будут реагировать спецслужбы, если выяснят, что таких людей просто не существует? Предположат, как и вы, что мы шпионы. Правильно?

- По сути - да.

- Как бы вы посоветовали нам поступить в этом случае?

- Что вы хотите?

- Дмитрий Михайлович, вы должны понять, что ситуация, сложившаяся на данный момент, очень играет на руку Советскому Союзу и не очень - нам. В том плане, что нас никто не знает. Вас знают и доверяют. Поэтому мы перейдём под ваше командование целиком и полностью, но вы должны учесть и наш опыт ведения боевых действий и вам ещё не знакомую тактику.

- Вы хотите моего ответа прямо сейчас? Вы понимаете, что я, советский человек, не могу поверить в сказки, которые вы мне сейчас рассказываете?

- Дмитрий Михайлович, посмотрите сюда. Это то, что я вам обещала раньше.

Я открыла ноутбук. В глазах генерала удивление. "То ли ещё будет", - подумала я и включила коротенький ролик "Парад Победы на Красной площади".

- У вас много ещё такого кино?

- И не только кино. Здесь - книги, статьи, схемы и многое другое... то, что нам удалось взять с собой из своего времени. Это то, на что мы опираемся в наших планах.

- Интересно...

- Я вас заинтересовала, товарищ генерал?

- Да.

- Сейчас наша первостепенная задача - отойти вглубь лесов и сформировать свою базу. Немцы не готовы к нашим креативам, но вскоре против нас бросят свои силы. И мы должны быть к этому готовы.

- Креативы - это что?

Я вздохнула. Сорвалась немного... использование терминов, незнакомых генералу, не очень хороший подход.

- Креатив - это термин, обозначающий индивидуальное решение, основанное на личном опыте и возможностях. Нестандартное решение.

- Кажется, я понял. Вы пытаетесь этим "креативом" противостоять шаблонному мышлению нашей эпохи.

- Именно так, товарищ генерал.

- Ну что ж. Я думаю, что если всё так, как вы мне красиво расписали, то я буду командовать вами, используя ваш опыт и... "креатив".

Я улыбнулась. Кажется, разговор можно считать законченным. На данном этапе. Продолжим мы его обязательно. Но уже не стеснённые по времени.

- Товарищ Иванова, вы так и не сказали ваше звание...

- Боюсь, что в данном случае моё звание можно только частично приравнять к майорскому. Поэтому мы с ребятами сошлись на том, что обращение "товарищ Иванова" будет наиболее оптимальным.

- Ну что ж, оставим тогда так, как есть, товарищ Иванова. Но с этой минуты вы будете под моим командованием.

- Так точно, товарищ генерал!

Олег "Соджет"

Когда пришли первые машины, посланные Саней, я озадачил народ тем, что транспорта на всех не хватит. Благо ничего взорвать мы ещё не успели. И пока народ выдвигал идеи, я, высказав свои, решил глянуть, что ж в ящике-то. Поскольку сей ящик занимал много места и если там что то не очень нам нужное, то его бы стоило выкинуть, чтобы освободить грузовик для перевозки людей. Хотя сей аппарат доверия у меня не вызывал из-за своей не очень хорошей проходимости. Но что подано, то и жрите, как говорится...

Открыл я ящик и офигел: там два мотоцикла было. Причем не простых, а SdKfz-2. То есть гусеничных. Точнее, полугусеничных. Но при этом с неплохой проходимостью. А учитывая, что они могли тянуть небольшое орудие типа нашей сорокапятки или лёгкий самолёт типа У-2, то вообще прелесть. Правда, ни орудий, ни самолётов у нас пока что не наблюдалось, но учитывая, сколько сорокапяток было раскидано в округе, шанс найти одну или две был. Да и немецкие орудия тоже могли попасться.

Поделился я с народом инфой об этом чуде техники и предупредил, что их с собой берём. Пока как разведчиков, а там видно будет.

А когда машину с ящиком разгрузили, у меня мысля мелькнула - надо бы Сане помочь. Конечно, разгружать грузовики с продуктами долго, но вот отправить ему навстречу машины, что свободны полностью или частично...

Что я и приказал сделать. Благо у нас со свежеприехавшими пять грузовиков (без продуктовых) относительно свободных для перевозки людей стало. Вот только один из "Опелей" с Олегычем ушёл. Но как замену ему решил я послать туда второй "Опель". Тот, что с орудием. Да и зенитку тоже. И мест больше будет - "ЗиСы"-то гружёные. Много в них не сядет. И прикрытие дополнительное.

Степан

По мере сбора техники и людей меня всё больше охватывало ощущение нереальности. Ну не бывает так!!! А ещё - безнадёжность. Мы уже выполнили всё, что могли, и даже больше. Так что пора судьбе нас мочить, жаль, что сделанное нами мало чем поможет СССР.

Хмм, мало. Мысль интересная и, кажется, здравая. Гудериан? Сколько там Саня ездил - час? Полчаса? Не суть, но километров пятнадцать-тридцать, если не больше, он прошёл. А пушки раздолбали в районе Бреста - километров этак много от места пропажи Быстрого Гейнца. Свяжут немцы эти два события с одной группой? Может, да, а может, и нет. Довольно далеко. Поэтому вполне могут списать одного - на окруженцев, других - на страшных диверсантов из ГПУ. Лагерь и колонна? Вы таки видали, чтобы диверсанты ездили на танках? Вот и я не видел. Спишут на окруженцев, причём совсем не тех, которые упёрли "быстроходного".

Конечно, немцы будут искать нехороших людей, отобравших у них такие красивые цацки, но искать-то будут диверсантов, а не колонну разнокалиберной техники. Хотя если обнаружат - капец по-любому. Срочно требуется место для того, чтобы спрятаться.

Тем временем Ника закончила беседовать с генералом и знаком подозвала нас поближе к носилкам. Генерал выглядел, гм... не очень, но держался бодро.

- Докладывайте, товарищи из будущего, - сказал он.

У народа случился приступ немоты. Коллективный, ага. Чёрт, придётся самому.

- Товарищ генерал-лейтенант, на данный момент сводная группа красноармейцев насчитывает не менее пятисот человек. На вооружении состоит: танков - два, бронеавтомобилей - один, противотанковых орудий - одно, малокалиберных зенитных орудий - одно, стрелкового оружия - около ста единиц. Боеприпасов - не более одного комплекта. Транспорт - в наличии большое количество автотехники, в основном, трофейной. Горючего - две заправки. Продовольствия хватит на двое суток.

- И какой вывод? - поинтересовался генерал. "Щютник, аднака".

- Необходимо покинуть район, оторваться от противника и привести себя в порядок.

- И как вы это хотите осуществить? - опять издеваемся, ага. А вот хрен тебе.

- Понятия не имею. Отрыв мы, наверное, организуем, а вот куда...

- Карта у вас есть? - перебил Дмитрий Михайлович.

- Так точно, - ответил я, передавая карту.

- В этом квадрате, - показал он, - находится один из складов. Его не обозначали по понятным, надеюсь, причинам. Двигаемся туда, если товарищ Иванова не возражает. И, на будущее, избегайте расплывчатых формулировок.

Ещё и подкалывает.

Стащили детали "Карла" с прицепов, сбросили снаряды, загрузились и пошли. Полили горючкой качественно и оставили броник с Саней. После того, как мы отошли на приличное расстояние, ребята подожгли шнур и быстренько смылись. Спустя минут десять там здорово бабахнуло.

Для снижения вероятности обнаружения двигались параллельными колоннами, чтобы меньше следить. Следы замели в прямом смысле, привязав дерево к замыкающей машине в каждой из колонн. Плюс дорогу выбирали потвёрже и отправили в сторону от маршрута грузовик с парой дисков на оси с дышлом, обёрнутых траками. На них положили груз, чтобы давил посильней. След похожим получился.

Сергей Олегович

После разговора с Никой генерал на вопрос о складах указал-таки один, что был недалеко от нас и не успел попасть на карту. То есть о нём, скорее всего, никто из немцев не знал и вряд ли мог узнать в ближайшем будущем. Узнав об этом, я созвал "кабмин".

- Значит, так, народ, наследили мы качественно. И мортирами, и пленными, и убитым Гудерианом. Но благодаря рассказанному генералом, я предлагаю уйти на склад, который на карту не нанесён, и там пересидеть пару недель, пока буча не подутихнет. Заодно и с пополнением разберёмся. Что оно из себя представляет и что может. Да, ещё одно - учитывая, сколько нас теперь, шасси от "Евы" не взрывать. Нам надо убираться поскорее. Так что шасси используем, как транспорт. Остальные части мортиры с трейлеров сдёрнем с помощью танков и транспортеров и подорвём с помощью снарядов от "Евы". Трейлеры и тягач с краном на прицепе использовать для перевозки людей.

- Да, Ника, я тебе подарок привёз! - сказал я. - Вот, держи! - и вручил ей тот самый Sauer 38H и две обоймы к нему....

Док, тем временем, перевязывал генерала, а Петрович занялся ремонтом грузовика...

Ника

- Спасибо... - рассеянно проговорила я, беря "зауэр" в руки. У меня уже были "вальтер" и ТТ, а тут еще и этот! Жалко отказываться от чего-то... придётся от "вальтера" - тяжеловат немного по сравнению с "зауэром". Да и кучность... В общем, решив эту дилемму (ну не люблю я выбирать!), я, наконец, поняла, что Сергей Олегович ведь ждёт, и моё холодное спасибо его обидело.

- Олегович! Спасибочки! - воскликнула я и повесилась ему на шею. - Прости бабу-дуру! Не могла решить, что оставить!

Змей

Мортира особых эмоций у меня не вызвала, беспокоили последствия её появления. Точнее, то, что активность немцев, озабоченных нашей поимкой, перекроет активность свежеотпущенного с поводка Тэнгу, и нас, в результате, поймают. Эмоции по поводу нашей удачливости у меня кончились ещё после "зверского убийства "Героя Германского Рейха". Это о Гудериане, если кто не понял, филейную часть которого, оставленную Саней на месте преступления, опознали по штанам с лампасами. Вообще-то, мой четвертьвековой опыт ролевых игр подсказывал мне, что "попаданцы", неважно куда, выживают, будучи либо суперменами, либо обладая невъ......ым везением. Поскольку в суперменстве никто из нас замечен не был, оставалось везение. Я с ужасом думал о том моменте, когда оно кончится. Впрочем, было понятно - вместе с везением кончимся и мы. Поэтому перебазирование меня обрадовало - поживём ещё.

Саня

Генерал вывел нас на один из складов, затерянный в глубине леса. К нему вела единственная дорога, а местность вокруг была практически непроходима. Лес перемежался болотами. Судя по размерам, хранилище было рассчитано на развёртывание дивизии, причём здесь присутствовал весь спектр военного снаряжения: боеприпасы, оружие, запас продовольствия, даже некоторое количество горючего.

Только вот заполнен склад был менее чем на пятую часть. Я очень удивился, увидев, что это место никак не обозначено на карте.

- Не успели. Его только начали создавать, - пояснил генерал, - а по карте мы сможем на другие склады выходить.

Здесь мы и обосновались. Тщательно замаскировали технику, даже часть завели внутрь бетонных капониров. В одном из боксов организовали мастерскую, где в течение недели весь транспорт прошёл ТО. Для зенитки и "пачки" обустроили позиции у дороги примерно в километре от базы. При пушках организовали сменное дежурство. Ещё на километр впереди них организовали секрет с телефоном. Использовали старую свою технику, так как новоприобретённую надо было сначала расконсервировать.

А вот это список того, что на складе было из оружия, боеприпасов, ГСМ и прочего, согласно описи в бункере-штабе:

- топливо дизельное - 36 тонн в бочках по 200 литров;

- бензин А-60 - 10 тонн;

- бензин Б-78 - 35 тонн, упакованы аналогично;

- масло моторное - 2,2 тонны;

- нигрол - 800 литров;

- винтовок и карабинов 400, из них 40 снайперских;

- револьверы и пистолеты - 50;

- пистолеты-пулемёты - 50;

- ручные пулемёты - 30;

- станковые пулемёты - 20;

- крупнокалиберные пулемёты - 5;

- противотанковые ружья - 10;

- 50-мм миномёты - 20;

- 82-мм миномёты - 5;

- 45-мм противотанковые пушки - 15;

- 152-мм гаубицы-пушки - 4;

- стереотрубы - 10;

- бинокли - 10;

- комплекты формы и обуви на 1000 человек;

- продукты - 30 тонн в крупах и консервами;

- боеприпасы к имеющимся на складе стволам -

- по цинку на винтовку, по два ящика на пулемёт;

- по ящику на пистолет-пулемет;

- по цинку на каждые два пистолета;

- пять ящиков на каждый ДШК;

- цинк на ПТР;

- снаряды:

- 45 мм 1270 штук всего (каких сколько - в описи не обозначено);

- 152 мм 320 выстрелов (так же);

- 107 мм 20 штук (зачем - не знаю, орудий такого калибра на складе не оказалось);

- 203 мм 4 штуки (зачем - тоже непонятно);

- мины для миномётов:

- 50 мм 300 штук

- 82 мм 1500 штук;

- Гранаты - 10 ящиков с Ф-1 и 5 ящиков с РПГ-40.

Все винтовки - дореволюционного производства, но ни разу не использовавшиеся

А в одном из ангаров непонятно как оказались 7ТР в пушечной однобашенной компоновке с тридцатисемимиллиметровым орудием и пулемётом "Браунинг" 7,7мм (патронов к пулемёту не оказалось, но зато к пушке был полный БК в танке и ящик снарядов в грузовике) и ЯГ-10 (где и лежали снаряды), по словам генерала - давно стояли, их привезли откуда-то сотрудники НКВД, обеспечивавшие охрану строительства .

Змей

За грузовиками отправилась рембригада, во главе которой был Олег, который Соджет. И бригада трофейщиков, возглавляемая Никиным помощником. Но сначала мы все вместе рыли могилу и хоронили погибших. Потом Олег подошёл к "Ворошиловцу" и с тяжким вздохом вопросил пространство:

- Может, у него движок разбит? - двигатель оказался исправным и заработал сразу. Пришлось ребятам при помощи лома, кувалды и какой-то матери натягивать гусеницу. В результате мы привели в лагерь ещё один наливняк с дизтопливом, тягач, восемь гружёных машин и четырнадцать пустых. Из оружия: более сотни мосинок, восемь ДП, тридцать ППД и шестнадцать СВТ. Неплохой улов.

Д.М. Карбышев

Сегодня я позволил себе немного прогуляться перед сном и осмыслить наблюдаемое явление.

Прошло шесть суток с момента, как я узнал, кому обязан освобождением из плена. Из них трое суток ушли на переход из-под Бреста к лагерю отряда, сутки на размещение личного состава, маскировку, первичную организацию боевого охранения и работы тыла. Двое суток ушли на расконсервацию склада.

За это время удалось провести организационные мероприятия - учесть личный состав, назначить командиров подразделений, заложить основы будущего штаба. По причине моей контузии организацию перехода в основном взяли на себя наши гости из будущего или, как они сами себя называли, "попаданцы".

Странное наименование. Странные молодые люди, странная мимика и странный язык. Я даже не говорю о фантастической истории, породившей целую цепь событий, и что еще будет, что нас ожидает впереди?

Двигались мы ночами, но несколько раз - в том числе сразу от Бреста - двигались днем. Значительную часть бойцов удалось посадить на транспорт. Могу констатировать - авантюра от безвыходности принесла свои плоды, пронесло.

Сейчас, глядя на наших молодых людей, поражаюсь, как всё же разительно изменилась культура, а прошло-то немногим более полувека. М-да, невероятно!

В первый момент, когда я увидел моих спасителей, мелькнула мысль об эмигрантах, но буквально минутами позже стало очевидно - в памяти никаких соответствий с наблюдаемым Феноменом не находится. Второе впечатление было, что я нахожусь на спектакле гениальных фигляров. Ясно же было, что наши герои стараются быть серьёзными, но от их мимики, жестов, полунамёков сквозило неуловимой и непрерывной игривостью. Таких отношений в моём мире просто нет. Хотя нет, немного есть, но совсем иначе и по большей части в фильмах. Кстати, любопытно - это всеобщее явление или поведение социально-возрастного слоя? Наверное, и то, и другое, однако, скорее всего, в их армии и структурах власти наблюдаемое панибратство наверняка отсутствует, кстати, не забыть бы спросить Иванову, каким термином определяется такое поведение, у нас это именуется подшучиванием.

Вот ещё удивительное явление - словесность. Язык изменился разительно. Кто бы мог предположить, что на смену французской и германской языковым культурам придёт такая окрошка из английского языка? Мне иногда кажется, что как раз из-за проблем языка нашим молодым людям удалось породить уверенность в первых попавших к ним окруженцах, возможно, сработал принцип инаковости. Любопытно было услышать от сержанта Гвоздева легенду о том, что на борьбу с германцами поднялась эмиграция. Знали бы наши попаданцы, что красноармейцы всерьёз обсуждали, белогвардейцы они или нет? Благо склонились к мысли, что по возрасту не подходят. М-да, наворотили бы бед.

Ну, и что же нам предстоит? Предстоит не вообще, в будущем, а сию минуту? И предстоит не нам, а вам, товарищ Карбышев. А предстоит вам: обеспечить переправку наших молодых людей за линию фронта. Доставить ценой жизни любого количества бойцов и командиров, в том числе и вашей собственной.

Знания, что хранятся в головах молодых людей, в их приборах, в этих ноутбуках, представляют невероятную ценность.

Отсюда вытекает задача: переправить гостей из будущего за линию фронта, исключая попадание к противнику и наших героев, и их приборов.

Вот такая сермяжная и голая правда, к тому же - без всяких украшений.

И как вам такой реализм? Да никак, если честно, без рефлексий интеллигентского свойства. Тут, на самом деле, всё предельно просто. Или мы потеряем в этой войне те самые двадцать семь миллионов сограждан, а в недалеком будущем и страну, или, хуже того, преимущества получат германцы, и тогда... об этом лучше и не думать. Или удастся переиграть историю. М-да, вот вам и знание будущего.

А как реализовать данную задачу?

Прежде чем дать ответ на этот вопрос, надо определиться с наличными ресурсами, то есть наличием времени и сил. Ещё необходимо учесть возможные риски, продумать запасные варианты, варианты на случай агрессивного внимания к нам со стороны германцев, собственно, а какое ещё может быть внимание? Кстати, опять о языке - в будущем германцев называют всё по большей части простонародным - немцы или новым - фашисты.

Однако вернёмся к задаче.

Во-первых, надо немедленно найти варианты отхода, имеющие целью спасти наших героев. С этой целью я уже отдал приказ лейтенанту Ченцову о подготовке запасных баз за болотом и прокладке к ним гатей. Для обеспечения секретности гати будут прокладывать в двух направлениях. Об основной гати для всего отряда будут знать многие, о второй - только три-четыре человека. Придётся лейтенанту НКВД изрядно попотеть и поработать на ниве строительства тайных троп, заодно кровопускание получит путём кормёжки комаров. М-да, работа особиста на этот раз окажется и тяжелой, и мокрой, ну да ничего, выживет.

Ченцов же будет ответственным, обеспечивающим отход наших гостей.

Ну что же, завтра поговорим с товарищем Ивановой. Интересно, но предвижу я - будет иметь место сопротивление. Впрочем, что же ожидать от молодых людей, интеллектом явно выше среднего, но самое главное - действительно молодых людей и, похоже, не чуждых понятию долга перед Отечеством.

Вот только умничка Ника среди них явно выделяется. Её словарный запас, способность к обобщению, наконец, философский склад ума явно выделяют её среди сверстников. Любопытно, кем она была в своей эпохе? А ведь не всё в её жизни было гладко. Наблюдаем мы и импульсивность, и пылкость, и замкнутость одновременно. Следовательно, жизнь её и ломала, и жаловала всевозможными приключениями не совсем женского свойства. Если судить по книгам начала двадцать первого века, что удалось урывками просмотреть, в будущем роль женщины изменилась разительно.

А всё же странно. И женственна, и сложение выдаёт прекрасные здоровье и наследственность. Хорошего роста. Такие рождены, чтобы дать жизнь минимум пятерым крепким сыновьям, на таких мужчины заглядываются, а вот нате вам - колючая и всё время внутренне настороже. М-да, Ника, Ника, а ещё завтра предстоит нам трудный разговор.

Утром я отправил бойца пригласить Иванову, и через десяток минут на пороге появилась Ника.

- Дмитрий Михайлович, ой! Товарищ генерал-лейтенант, здравия желаю.

- Здравствуйте, Ника Алексеевна, проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

Приятно было смотреть, как она, легко двигаясь, присаживается на грубо сколоченный табурет.

- Товарищ Иванова, я пригласил вас обсудить очень серьёзную задачу. В принципе, такой разговор надо будет продолжить в составе всей вашей группы иновременщиков, - я в очередной раз ввёл новый термин, - но прежде решил переговорить с вами, как с руководителем.

На лице Ники мелькнула усмешка.

- Одну-единственную? Это было бы хорошо, если бы она была одна-единственная! Но я вас слушаю! Извините за отступление.

- Конечно, единственную. Но стоит ли изображать непонимание, что единственная цель может породить множественные решения? Не буду долго ходить вокруг да около, существо проблемы заключается в вашей ценности.

- "Ценность личного состава определятся при выполнении поставленной задачи", кажется, так. Для нас выполнением задачи, на данный момент, является выживание в этой эпохе. Я говорю не о сегодня, не о завтра и, конечно, я понимаю, что смерть таится за каждым кустом, а о выживании именно в данном контексте истории. А это значит, что от того, что мы совершим сегодня, будет зависеть восприятие нас вашим командованием в дальнейшем, а значит, и роль наша в этом мире.

Признаться, меня данная постановка вопроса несколько озадачила, чего тут больше, непонимание нюансов языка или? На вопрос о ценности наших молодых людей я получаю - о проблемах выживания в исторической эпохе, как о главной задаче личного состава. А целью выполнения, то есть решения этой задачи, является восприятие их неким командованием. Ну, ладно, продолжим.

- В общем-то, я хотел с вами поговорить не о ценности личного состава, тем паче, что вы личным составом не являетесь. Но поговорить о ценности вас как некоторого Феномена. Ценности для нашей страны. Патетика, конечно, но куда деваться, это объективно. Давайте поступим следующим образом, коль скоро вы ушли от прямого ответа, я буду предельно точен. Я свою единственную цель вижу в том, чтобы организовать переход всей вашей группы через линию фронта. Подчеркиваю - всей. Полагаю, о цели перехода говорить смысла нет. Отсюда же вытекает требование вашей безопасности.

Чтобы дать Нике время собраться с мыслями, я задал вопрос:

- Кстати, Ника, а почему вы начали разговор о выживании? Разве это достойная цель?

- Выживание выживанию рознь. Есть выживание индивидуума как самоцель - жить, несмотря ни на что. Выживание личности как индивидуума, то есть сохранение своего сознания и своей личности в любой сложившейся ситуации, иногда вопреки физиологическим желаниям тела. Так шли на смерть христиане, а до них язычники и после них... много кто. А есть ещё выживание как социума - то есть выживают только самые нужные, самые активные, те, которые приносят наибольшую пользу в данный момент, а всех остальных - в лагеря или куда подальше... Кажется, я несколько запутанно выражаюсь, - усмехнулась Ника, - слишком научно... а по-простому я даже не знаю, как это сказать.

- Ну почему же слишком научно? Всё как раз понятно, более того, мы сегодня не должны ограничиться только голым прагматизмом, ситуация, несмотря на дефицит времени, не позволяет, - я на секунду замялся, - очень утилитарно мыслить. Да и проблема внутренней политики существует, и обходить её вниманием было бы ошибкой, но это позже. Сейчас надо решить вопрос вашей безопасности и переправки вас в Москву.

Про себя же я в который уже раз задумался о появлении наших гостей из будущего. Что это? Некоторая флуктуация мирового эфира? Но тогда почему в СССР переносятся его соотечественники? При случайном процессе такого быть не должно.

А может, это воздействие, скажем так, некоторых сил, целью которых является изменение хода истории, но какого изменения? А ведь если это не случайность, то вектор можно вычислить, исходя из типажей наших героев. М-да, любопытная перспектива намечается. А вот в машину времени я категорически не верю. Нет её, это ясно следует из ответа в ноутбуке, полученного по запросу Ники "Машина времени". Следовательно, это была попытка ввести в заблуждение. С какой целью? А ведь скорее всего - это страх. М-да, досадно.

- А позвольте, Дмитрий Михайлович, теперь я вам объясню ситуацию с нашей - попаданской - точки зрения. Сейчас вы видите перед собой только задачу отправить нас в тыл и не допустить, чтобы наши технологии попали немцам. Вполне естественное решение, однако тут несколько "но"... Первое - связь с Большой Землёй в данный момент не установлена, для того, чтобы её установить, потребуется время. И в это время мы или будем отсиживаться на болотах, или попробуем прорваться к своим. Опять же, векторное расхождение - сидеть на болотах и играть роль посторонних статистов ни я, ни мои парни не будут, даже если вы попытаетесь приказать.

Слушая Нику, мелькнула мысль: "Ника, Ника, разочаровали вы меня, во-первых, появление у противника технологий будущего вы ставите выше решения мелкой тактической задачи, во-вторых, начали со вторичных проблем, являющихся подчиненными первой, в-третьих, тут же сами решили прорваться к своим. И где же логика?"

- Прорываться к своим, - продолжала Ника, - достаточно предсказуемо и вполне немцами ожидаемо, что тоже исключает этот вариант событий. Второе - я не даром сказала о максимальной ценности личного состава: в данный момент - это нанесение такого урона Вермахту, при котором наступление на Москву сорвётся. Если мы сейчас улетим, уедем или другим способом покинем эти места, то боюсь, наши знания и умения ничего не изменят. Изменить мы можем здесь и сейчас. На нас играет время и наши креативные решения. Не всегда верха могут правильно оценить ситуацию на местах и вовремя среагировать.

М-да, ну что тут скажешь?! Ценность в том, чтобы уничтожить несколько сотен, пусть пару тысяч фашистов? И тем самым изменить ход кампании? А ведь говорить ничего не надо, надо просто попить чайку, но позже подумать.

- Ника Алексеевна, а давайте мы с вами попьем чайку, заодно немного отвлечёмся на более практические задачи, я же пока обдумаю ваши тезисы. Боец, принесите нам с товарищем Ивановой чаю.

Мне показалось, что Ника была несколько обескуражена резкой сменой разговора и сидела, о чём-то задумавшись, мне даже показалось, она сейчас не здесь.

- Вы знаете, что такое точка приложения? - начала Ника. - Точка, нажав на которую можно сдвинуть гору. Нажимая в другие места, даже с большей силой, вы ничего не сдвинете. Я считаю, и небезосновательно, что в данный момент точкой приложения служит война в тылу группы армий "Центр". Но о том, чтобы в данную минуту эвакуировать нас в Москву - на это у нас сейчас нет ни сил, ни возможностей. Думаю, что со временем мы окажемся всё-таки в Москве. Для нас это тоже важно.

Отлично, Ника, в целом, постановка задачи верна, вопрос только в том, как вычислить данную точку и вектор приложения имеющихся сил. Опять же, в этом плане недооценивать наших молодых людей не стоит, над этой проблемой они ломали голову не один день. У них хранится доподлинная информация о ведении боевых действий и расстановке сил и противника, и наших. В их приборах наличествуют методы быстрой проверки правильности решений, как они говорят, программы. И время для оценки результативности у нас также имеется, и тут Ника права, без связи с командованием операцию переброски проводить не будем. И всё-таки сомнения по поводу эффективности воздействия нашего отряда имеются. Слишком велико соотношение между силами Вермахта и нашего крохотного отряда. Есть ещё вопрос: а насколько можно доверять этим программам? До какой степени они адекватно отразят реакции Вермахта на наши диверсионные удары? И реалистичны ли программы после исчезновения Гудериана? Ну, ничего, подумаем.

- Ника, - сказал я, разливая чай, - давайте вернёмся к разговору по подготовке вами снайперских групп. В принципе, мы уже решили, что заниматься этим надо, так как идёт подготовка?

- Товарищ генерал, две группы скомплектованы, но учёба идет трудно, приходится ломать стереотипы мышления и зашоренность героикой времён прошлой войны. Мне кажется, что все местные мечтают повторить подвиг Гастелло с Матросовым.

- Кого-кого? - удивился я.

- Да были два случая в нашей истории, в первые дни войны лётчик капитан Гастелло направил свой горящий самолет на колонну вражеских танков, а Александр Матросов закрыл собой амбразуру, правда, это было в сорок втором, если я правильно помню. Но никто не хочет понимать, что целей две - нанесение урона врагу и столь же главная - остаться живым.

- Вот и отлично, товарищ Иванова, я должен признать, что ваша тактика массированного использования снайперских двоек в ряде ситуаций может оказать страшное воздействие на противника, особенно двоек, подготовленных по вашим методикам. Но почему всего две пары?

- Дмитрий Михайлович, но ведь подготовка таких групп - это штучная работа. Если распыляться, сразу пойдёт брак, а вы знаете, что на подготовку каждой группы уходит около двух лет? И при этом с ней работают не только командиры, но и профессиональные психологи.

- Честно скажу, не знаю, хотя что-то такое предполагал, однако, возможно, у нас нет даже пары недель, но вы берётесь за подготовку. Так почему бы не готовить большее число бойцов?

- Дмитрий Михайлович, меня на всех не хватит, а передача опыта от снайпера к снайперу происходить может, но для этого нужен талант педагога, а среди моих снайперов таковых не наблюдается.

- Ника Алексеевна, я ваши соображения понимаю, но у меня к вам просьба. Возьмитесь за подготовку ещё одной группы, а в подборе бойцов вам окажет помощь лейтенант Ченцов, кстати, одна группа будет персонально закреплена за вами.

Мне показалось, Ника осталась довольна разговором и, ответив: "Есть подготовить еще одну группу!" - поднялась с табуретки и пошла к выходу.

М-да, а ведь о дисциплине представление явно имеется, вот только давно забытые "есть", "так точно" и "никак нет" без улыбки не воспринимаются, в сегодняшней рабоче-крестьянской красной армии в ходу несколько другие фразы.

Вечером, прогуливаясь перед сном, я опять вернулся к проблеме Феномена.

Так, и до чего же мы сегодня додумались? А додумались мы до попытки оценить цели Феномена путём анализа типа характеров, реакций, нравственности и навыков наших молодых людей.

Каждый из них индивидуален, но есть нечто общее.

Что является общим?

1) Как ни странно, романтика. Порою явная, порою скрытая под пластами психических травм.

2) Что ещё? Ещё имеем мы искренность и то, что обычно именуют патриотизмом.

3) Дальше, имеем мы не гениев эпохи, но личностей способностями явно выше среднего.

4) Явного и яркого лидера среди них не просматривается, сделаем замечание - пока!

5) Склонности к политике опять же не просматривается, опять добавим про себя - пока!

6) Имеет место повышенная индивидуальная самостоятельность, приоритеты личной свободы часто доминируют. Что характерно, в эпохе будущего имеет место данный феномен, но носит он, если судить по их литературе, поверхностный характер.

Жаль, времени читать практически нет, а на первичное освоение новой культуры надо бы полгода.

7) Ещё надо отметить дружелюбие, часто скрытое под слоем своеобразных словосочетаний.

Вот, пока, пожалуй, и всё.

Теперь по различиям. А вот различий-то пока и не видно, не считать же различиями склонности к видам техники? Вот только Ника Алексеевна историк - и неплохой историк, но не военный, историк в очень странной для нашего мира области.

Ярких холериков нет, аналогично - флегматиков.

Ну, и что из этого следует? А следует из этого вывод, что все они будут действовать стереотипно, имея одинаковую нравственную мотивацию.

Всё же странный подбор фигурантов. Шестеро и дама. А может, она должна играть роль того самого эмоционального взрыва? Может, это предохранитель от ошибок?

М-да. "Не всё понятно в королевстве Датском - то вправо ходят, то вперёд".

А если сопоставить наш "суммарный вектор психотипа героев" с тем, о чём не принято говорить вслух? Да-да, с той самой внутренней политикой государства.

Царский двор в своё время доказал свою полную несостоятельность. Полный провал кампании тысяча девятьсот пятого года, аналогично - пять миллионов погибших на германском фронте. Кстати, в сегодняшней войне на фронте мы потеряем или можем потерять, это как теперь всё повернется, двадцать миллионов мужчин. Итого, за три войны около двадцати пяти-тридцати миллионов мужчин. Сильных мужчин, в репродуктивном возрасте. А каковы цели революции и дальнейшего существования государства? И как на самом деле могут влиять на историю те таинственные силы, что отправили к нам наших молодых людей, да и могут ли?

Стоп, что-то вы, товарищ Карбышев, начали метаться мыслью, как вши по белой простыне, не пора ли всё отложить на завтра? Утро вечера мудренее.

Ника

Дмитрий Михайлович оказался очень жадным. Жадным до информации, хранящейся в наших ноутбуках и головах. Он умудрялся спать по несколько часов в сутки, а в остальное время быть деятельным и бодрым. Первое впечатление, появившееся у меня при встрече с ним, незаметно заменилось другим: всегда подтянутый, собранный и внимательный офицер, такой, какими рисовали белогвардейцев в наших "реабилитационных" фильмах. Но он был именно таким. Невысокий, хрупкий, тонкий стареющий генерал с колоссальными знаниями и умениями.

Его утро начиналось с того, что выслушивал доклады всех подразделений. Оценивал "набеги" парней и предлагал следующие цели. Именно предлагал, так как, пообщавшись с нами (а мы с ним), понял, что тот самый "креатив" является отличительной чертой "будущистов", как он в шутку нас назвал. "Будущисты" прикололись и предложили звать их "попаданцами".

Информацию о себе генерал прочитал молча, слегка побледнев.

- Значит, так, да?

Я кивнула.

- Что ж, давай дальше. Что у нас осталось? Самолёты?

К ноутам он прикасаться опасался. Боялся нажать не на те клавиши, я его прекрасно понимала, поэтому все заботы о работе с ноутами взяла на себя. Как юзер. Тот, кто был в лагере, периодически проверял их и выдавал мне следующие ЦУ по работе с тонкой техникой в условиях, приближенных к жопным.

Восстановив по памяти линию Брестского района, Карбышев дал нам в руки такие рояли, о которых можно было бы только мечтать. Рядом оказалось несколько складов, законсервированные доты и целые комплексы. О том, что он сам оказался самым крупным "роялем", я предпочитала умалчивать.

Степан

После прибытия на замаскированный склад начался ад. Выработка тактики, освоение вооружения, разработка оргструктуры и боевое слаживание. Отсортировали пленных, выделив нужных нам специалистов. На удивление, командиров оказалось немного.

За эти недели я старался освоить максимум систем вооружения. Так что теперь я мог стрелять из всего, что у нас было, до "пачки", миномётов и зенитки включительно. Правда, скорее не "по противнику", а "в сторону противника для морального урона", но тем не менее.

А ещё приходилось учиться у Карбышева. Учиться организовывать взаимодействие частей, учиться учить, учиться всему, что знает и умеет толковый офицер. Эти навыки от тактики не зависят, да и от времени, похоже, тоже. Кстати...

С тактикой решили не заморачиваться - ударил, ограбил, убежал. По стратегии же - атаковать важные, но уязвимые цели. Какие? Аэродромы, к примеру. Охрана там, конечно, есть, но рассчитана она максимум на окруженцев, а не на удар пары рот с миномётной поддержкой. А ещё рембаты немецкие, цель очень заманчивая. Ну, и, разумеется, колонны и склады. Когда нас обнаружат - уходить на юг и, если получится, проскочить к своим на стыке групп армий "Юг" и "Центр".

Одна проблема - для всего этого нужна информация о противнике. А значит - разведка, разведка и ещё раз разведка.

Но самой большой проблемой оказалась структура. Если по отделению вопросов почти не было, то выше... Сразу решили пока не задействовать гаубицы - их некому осваивать.

Единственное, что было ясно с самого начала - не отпускать "крупняк" и станкачи в цепь. Что получается из второго варианта, все уже видели. Из немецких грузовиков сделали нечто похожее на советские счетверённые установки, а крупнокалиберные установили по одному на машину. И те, и другие предполагалось использовать для усиления рот и взводов.

Взвод состоял из трёх стрелковых отделений и одного противотанкового орудия с расчётом.

Роты же получили взвод тяжёлого вооружения из четырёх пятидесятимиллиметровых миномётов. Более серьёзные пока оставили у себя, сформировав миномётную батарею.

Ника

Из-за того, что мне приходилось исполнять сразу несколько должностей и ещё всячески помогать Карбышеву, времени на реализацию своего "креатива" у меня катастрофически не хватало. Но благодаря тому, что вокруг генерала, независимо от нашего желания или нежелания, начал формироваться штаб - и достаточно толковый - я всё-таки выкроила несколько часов в день на себя.

Найдя трех человек среди погранцов и шестерых среди других солдат, я стала создавать диверсионную снайперскую группу из трёх двоек и четырёх единиц прикрытия. Основной задачей снайперов было умение перекрывать сектора обстрела друг друга и взаимоподдержка. Такой группой мы могли совершать дальние рейды и уничтожать наиболее трудноуязвимые цели. Единственное, что не понравилось моим парням - это то, что из таких рейдов мы не притаскивали абсолютно ничего. Наша задача была в уничтожении всего, что попадалось под руку.

Саня

Спустя неделю мы выехали на первый "боевой" выход с новой базы. Генерал был озадачен предложенной нами тактикой и взаимоотношениями внутри нашей группы, но не только не препятствовал самодеятельности, но и всячески пытался содействовать, хотя некоторые наши предложения просто не понимал.

В этот раз решили проехаться далеко, но очень быстро. Поэтому на "дело" пошли "Бюссинг-НАГ" и крупповский грузовик с десятью пехотинцами. Красноармейцы переоделись в немецкую форму. Со мной в НАГе, кроме ставшего уже постоянным экипажа из двух Андреев, поехал Соджет. Он единственный из всех свободно говорил по-немецки. Удивительно, но на протяжении пятидесяти километров никто не заинтересовался нашей "сладкой" колёсной парочкой. Колонн шло много, но все они были слишком большими. Мы занимались, в основном, тем, что наносили на карту брошенную технику, которую немцы почему-то не торопились убрать.

Возле одного из мостов через небольшую речку на импровизированном блок-посту нас остановил фельдфебель фельджандармерии и заговорил о чём-то с Олегом, изображавшим командира группы. Хотя некоторые слова я уже узнал, но смысл разговора понимал скорее по жестам и интонации. Наконец, Олег с чем-то согласился. Немец что-то громко прокричал, и из леса показался тяжелый грузовик "Хеншель" с Т-37А в кузове. Олег ещё снаружи показал водителю продвинуться вперед, "Хеншель" занял место в середине колонны. Соджет забрался в НАГ и сказал:

- Отъедем подальше, и ваш товарищ!

Едва только группа выехала из поля зрения часовых на блок-посту, я развернул башню и навёл стволы на кабину. Мы остановились. Фрицы даже не пытались сопротивляться. Их раздели и уложили на пол кузова грузовика с пехотой. Места в танковозе заняли наши парни. На базу возвращались по другой дороге совсем без приключений.

А по приезду Олег "тридцать седьмым" занялся...

Олег

Сначала я его осмотрел со всех сторон. Потом подумал немного и осмотрел снова. Почесав затылок, залез внутрь. Ну, то, что патроны отсутствовали, было ясно сразу, иначе, скорее всего, "дэтэшку" экипаж бы с собой забрал. Вылезая из танка (Звучит гордо, хотя это скорее танкетка была, чем танк. Один плюс - плавает.), я поймал проходившего мимо бойца и погнал его за топливом.

Когда топливо доставили и залили в баки, я сел за рычаги, высказав всё, что я думаю о том, кто спроектировал танк таких размеров, и с гордым видом съехал на этом "супертанке" с грузовика по подставленным сходням.

- И что ж с этим агрегатом делать-то? - спросил я сам себя, вылезая на перекур.

Перекурив и приказав загрузить боекомплект в танк, я со словами:

- Машина на ходу и боеспособна. Что с ним делать будем? В общем, вы решайте, а мы передохнём и, пожалуй, за брошенной техникой смотаемся, - отправился к Сане.

Прошерстив последнее пополнение, я, вместе со "старыми" кадрами, получил семьдесят три танкёра. Правда, в основном, заряжающие, мехводов же всего девять оказалось.

Техники же у меня было всего-то два Т-26, один Т-37А, два ТЗМ на танковом шасси. И польский трофей, 7ТР который. То есть пока мехводов хватало, но что потом? Если еще что притянем? Вот и решил я, что все танкёры должны уметь танк вести. Для обучения "тридцать седьмой" экспроприировал. Не так жалко его было, как прочую технику. А 7ТР приказал перекрасить под немца. Благо у них с Польши такие были. А мы на таком тарантасе ещё не засветились нигде. Так что на нём можно было относительно свободно покидать лагерь и вести разведку.

Док

После разговора Ники с генералом, не знаю, кто был в большем шоке. Ну, генерал - понятно. Не каждый день появляются всё же гости из будущего. Да ещё и просят не мешать им воевать. Да.... Но и он нас ткнул... Хотя мы прекрасно осознавали, что с логистикой у нас всё печально, и если так дальше пойдёт, то немцы нас накроют легко. Но знать - это одно, а что делать с этим, мы не очень представляли. Ни у кого не было опыта в управлении такими массами людей и техники. В общем, помощь генерала пришлась как нельзя кстати.

Увёл он нас на какую-то базу, которая на картах обозначена не была. Может, не успели обозначить, а может... Несколько дней мы приводили себя в порядок и пытались более-менее организовать наше воинство. Кто гонял пехоту, мы с Олегом - танкачей, благо медицинскую часть с меня сняли, Ника взяла на себя работу с генералом и организовывала группу снайперов... Работы хватало всем. Одно меня огорчало. Танки... Я надеялся, что хоть на базе найдём что-то посерьёзнее, чем "двадцать шестые", но увы. У нас было два Т-26, две транспортно-заряжающих машины от "Евы" и польский 7ТР. А я так надеялся набрести на КВ. Нет, я понимал, что их там быть не может - танки новые, ещё не все строевые части ими оснащены, кто ж их на мобилизационную базу ставить будет, но так хотелось помечтать!

Мы с Олегом даже подумывали иногда о возможной организации танковых частей. Я, понятное дело, исходил из стандартов АОИ - других-то я не знаю, Олег, в принципе, не возражал. Были у нас и разногласия. Я стремился к однообразной роте, Олег предлагал роты комбинированные. Плюсы были и там, и там, но пока что это была делёжка шкуры неубитого медведя.

Через несколько дней после нашего прихода на базу Олег и Саня вышли в рейд по округе. Вернулись довольно быстро с трофейным грузовиком и Т-37А в кузове. "Тридцать седьмой" оказался на ходу, и его использовали, как учебную машину для танкистов.

Д.М. Карбышев

Последние два дня прошли в активной подготовке к первому моторизованному рейду.

Проанализировав предыдущие действия наших гостей из будущего, их действия в помощи организации работы штаба и боевого охранения базы, я решил не сковывать их инициативу, а если сказать откровенно, то иного способа проверки их способностей не нашёл.

Некоторые детали операции мне показались излишне дерзкими, но учитывая их предыдущий опыт и свою цель, я рискнул согласиться.

Сегодня утром, поджидая Нику, я размышлял о Феномене. Удивительно, как много нового открывается при чтении литературы будущего, на которое я вырываю каждую свободную минуту.

Информации океаны, и если бы не консультативная помощь Ники и Степана, скорее всего, захлебнулся бы. Конечно, сказать, что внимательно читаю, это было бы большим преувеличением. Просто просматриваю то, что советуют мне наши молодые люди. Вчера просмотрел "Этногенез и биосфера Земли" Гумилёва.

Очень любопытную идею о биоэнергетической доминанте этногенеза и параметре этнической истории предложил Лев Николаевич. Если на мою страну смотреть с этой позиции, то в СССР произошла нормальная смена поколений, когда на смену пассионариям пришли субпассионарии. Хотя, конечно, и не бесспорный подход, но дающий понимание происходящего. Увы, Гумилёв не дает ответа на вопрос: "А как совершить невозможное?"

Меня давно занимает вопрос - почему Россия, совершив рывок, позже замирает, как гигантская скала? Что тут главное - её размеры, северный климат или культурные традиции? Или всё вместе, но в каких пропорциях? А главное - что надо сделать для нормального поступательного развития? Я, конечно, далёк от мысли как-либо влиять на этот процесс, но в чисто теоретическом плане очень любопытно.

Интересной мне показалась статья некоего Каминского о соответствии психологического портрета личностей, мечтавших о социальной революции в царской России и мечтавших о реставрации капитализма в СССР. Определённо, рациональное зерно имеется. Однако не учитывать различий между демократами начала и конца двадцатого века не стоило, в этом автор явно погрешил против истины. В чём я согласен с ним, так это в том, что последствия их пылкости не принесли большого счастья жителям, скорее, наоборот.

А вот ещё одна чрезвычайно интересная тема. Цель нашей революции.

Ну, с целью всё понятно, преобразование общества на социалистических принципах. Уйти от рабской зависимости - это достойная и нравственная цель. Но вот дальше, как ни странно, знания будущего не дают ответов. Ответы типа "впереди вечное ням-ням" меня не то чтобы не устраивают, но не верю я в такое предназначение мыслящей материи. Кстати, и христианская религия в такое не верит.

А во что преобразовались наши цели? По мнению очередных революционеров конца двадцатого века, цели преобразовались в иррациональное желание партийной власти содержать жителей страны в намеренно скверных условиях. Глупость, конечно, сами постулируют и сами себе верят. Кстати, надо бы спросить у наших гостей, а как в чисто материальном плане жилось в её будущем, что, любопытно, они по этому поводу скажут?

Но вернёмся к целям революции.

А цели-то надо разделять. Одна цель - воссоздать условия жизни, достойные людей свободных. Но в противовес ей стоит цель выживания в агрессивном окружении. Для её реализации надо строить заводы и копать каналы. Кстати, еще одна любопытная мысль из будущего - система лагерей имела не только цель борьбы с политическими противниками, но и чисто экономическую подоплёку. Уже не помню, кто из бывших заключённых в том мире сформулировал: "У страны просто не было средств иными способами быстро поднять экономику, вот и пришлось нам быть рабами. И кто мне ответит за мое десятилетие на Колыме?"

И всё же, существует же идея мировой революции? Не так прямо, но существует. Если персонифицировать, то и Троцкий, и Иосиф Виссарионович - сторонники этой идеи. Пусть она трансформировалась в декларируемую и справедливую необходимость защиты революции и государства, но идеи имеют свойство не умирать.

Но давайте разберёмся. Если судить по источникам из будущего, то товарищ Троцкий был сторонником быстрейшего решения этого вопроса. Товарищ Сталин, будучи много практичнее, понимал: сначала надо создать промышленную базу. Но в любом случае - или мы их, или они нас?

Ну, а вы, товарищ Карбышев, вы, что же, изменили себе, и вам стало дорого соотношение хозяин - раб? Нет, не стало. Ну, и что вы себе думаете - вся эта правящая миром мерзость согласятся видеть угрозу своему существованию, постоянно видеть пред глазами СССР? Нет, конечно. Так что же вы так мечетесь?

Но информация из будущего просто убийственная.

Природа не терпит разрыва функций. В этом смысле мгновенная мировая революция также невозможна. Но и христианская мораль, и левые идеи по своей глубинной сути едины и будоражат гуманные умы гораздо дольше, чем две тысячи лет. Я подозреваю, идеи эти являются отражением человеческой природы. И как вы считаете, товарищ Карбышев, чего ждать в будущем, в том числе и недалёком? А ожидать нам приходится или продолжения реализации планов быстрой мировой революции, но тогда будет повтор будущего. Или той же мировой революции, но растянувшейся на десятки, если не сотни лет. А вот при таком варианте все силы нашего государства будут вкладываться в человека, прежде всего, в его культуру. Танки и бомбы также понадобятся, но, как это прозвучало у наших потомков: "Доминировать должна культурная экспансия". Ну что же, посмотрим. Кстати, ничему, мне кажется, такой подход не противоречит, по крайней мере, разрыва функции не наблюдается.

Мне же хочется понять, как может измениться наша история и какова в этом роль наших молодых людей.

С этими мыслями я поджидал в штабе Нику.

Она появилась, как всегда, стремительно, и после приветствия я спросил:

- Ника Алексеевна, не согласитесь ли немного мне помочь? - она удивлённо повернулась в мою сторону.

- Вы же историк, а существо вопроса как раз по вашему профилю, - собеседница слегка нахмурилась, но я, не дав ей ответить, продолжил:

- Дело в том, как вы сами видите, у меня катастрофически не хватает времени. А понять для себя, что же произошло в вашем мире, то есть в нашем будущем, жизненно необходимо, в том числе и для принятия решений относительно наших сиюминутных практических действий.

- Ну, если вы так ставите вопрос, я вас слушаю.

- Ника, сразу хочу предупредить: о политике в наше время говорить не принято, и моё мнение таково - без согласия поднимать эту тему неэтично. Потому спрашиваю: вы согласитесь немного со мной пообщаться?

- А куда я денусь с подводной лодки? - озорно ответила Ника очередным жутковатым афоризмом будущего.- Дмитрий Михайлович, в наше время о политике говорят все, кому не лень, так что для нас это какой-то неэтичной темой не является. Демократия тем и отличается, что каждый может иметь своё мнение о политике, хотя это мнение сугубо субъективное - у нас по этому поводу нет единой линии партии.

Слушая Нику, мне подумалось, что я слышу некоторый штамп, что-то в ритмике сказанного мелькнуло схоластическое, но чтобы не уходить в сторону, я спросил:

- Ника, мне любопытно ваше мнение: что, с точки зрения истории, произошло с СССР? В ваших ноутбуках я кое-что нашёл, но всё поверхностно, наличествует лишь некоторая хронология событий, при этом практически полное отсутствие осмысления и анализа произошедшего. И это странно: прошло двадцать лет с начала ваших реформ, и ни одной серьёзной работы! Почему? Но я увлекся, что же произошло, на ваш взгляд, с СССР?

- Давайте вопросы по очереди. Что произошло в СССР... много чего. На поверхности лежит явное экономическое отставание от окружающего мира. Причин этого было несколько, тут и изоляция от окружающего мира, и отсутствие у граждан ощущения личной свободы. Нельзя всех уравнять - люди значительно разнятся по своей природе. Одни хотят реализации своих способностей, своих идей, другие хотят просто жить, а когда это всё держится в жестких рамках, человек теряет способность мыслить... а когда таких - тысячи, страна теряет интеллектуальный и созидательный потенциал. Что характерно, это явление коснулось всех граждан, в том числе и руководителей страны. Нельзя было просто открещиваться от проблем - если партия сказала, что проблем нет, но всем очевидно обратное, результат предсказуем - проблемы, не решённые вовремя, превращаются в снежный ком, которому без разницы, что сметать. Одного человека или государство. Партийная линия не должна быть шорами на глазах лошади: только вперёд, и ничего больше по сторонам не вижу. А цель? Вы думаете - мировая революция? Дмитрий Михайлович, декларируемой целью был коммунизм и процветание Советского народа. И более ничего. Противоречие двух систем привело к созданию двух лагерей - "красной" и "демократической" экспансии. Пережив одну войну, Советский Союз радостно окунулся в другую, "холодную", что усугубило экономические проблемы. История рассматривает лишь причинно-следственное развитие событий, хотя для объяснения происходящего частенько привлекаются субъективные, зачастую выгодные для какой-то конкретной группы, мотивирования.

- Если я вас правильно понимаю - основная причина связана с торможением развития общества и утратой нравственных ориентиров? - уточнил я.

- Нет, скорее, пресыщение запретами, слишком нравственно - так же плохо, как и безнравственно, - грустно усмехнувшись, ответила Ника.

- А как вы представляете себе наши органы? Вы считаете, что это некий иррациональный репрессивный механизм или способ защиты от угроз, как внешних, так и внутренних?

- По этому поводу можно сказать и со стороны человека, который был в этой системе, и с точки зрения обывателя. Нам нужны сильные органы, которые могут реализовывать функции контроля и исполнения за решениями власти. Но эти органы не должны вызывать испуг у обывателя, а только уважение, которое мы растеряли. Да и в ваше время к этому ой как приложили ручки! Без самой банальной милиции страна превратится в неуправляемую машину. Так что с одной стороны - очень нужные органы, а с другой - в Союзе явно перегнули палку и сделали палачей и пугал. Найти золотую середину - это очень сложно даже в наше будущее время... А насчёт внешних угроз - вы не поверите, только недавно, - это по нашему времени недавно - появилась открытая информация об их деятельности. Борьба со шпионами будет продолжаться всегда... Государственная безопасность - ГБ, НКВД, СМЕРШ - это нужные организации. Сейчас, в период войны - очень нужные, но перегиб никогда никому на пользу не шёл. Перегнуть палку очень легко, а вот выправить ошибки - невероятно трудно.

Я для себя решил пока не делать никаких выводов, но слушать и наблюдать за мимикой, поэтому задал следующий вопрос:

- Ника Алексеевна, вы историк и много на эту тему читали в своем мире, но всё же - каков ваш личный прогноз реакции руководства СССР на ту информацию, что вы нам принесли?

- Осторожный - это в первую очередь. Осторожный и недоверчивый, но при этом, если наши нововведения реально прошли полевые испытания - что сейчас и делают ребята - то будут приниматься на ура. Любую информацию надо проверять - и у вас, и у нас в правительстве сидят не дураки, кроме некоторых - не буду тыкать пальцем, он ещё не родился - но сейчас такое время, что вся полезная информация будет использована на сто процентов. Только вот, кто будет определять, какая из модернизаций реальна, а какая - выдумки, не заслуживающие внимания - это работа специалистов и наших парней. В данном случае - вы не поверите, но я говорю честно - в этом и будет ваша основная роль. Если вы нас не поддержите и мы не сможем реализовать наши возможности - что бы мы ни рассказывали в союзе, всё будет приниматься долго и со скрипом.

- Ника Алексеевна, а будущее у человечества есть? В том, высоком смысле, или мы - просто волосатые обезьяны, и будущее - это вечное "ням-ням" с бессмысленной и жестокой борьбой с себе подобными?

- Будущее всегда есть, Дмитрий Михайлович. Но вот какое? Будет ли это всемирный коммунизм или это будет мировой кризис и "холодная" война, даже при всех наших знаниях будущего нельзя сразу же взять и изменить психологию всей страны и тем более - её лидеров. Не будем и пытаться. Глупо было бы - прийти и сразу в лоб: "Вы все дураки, и из-за вас будут страдать миллионы людей!" Всё должно развиваться постепенно, в своей исторической эпохе. Монархизм-социализм-демократия. Советский народ сейчас не готов к резкой перемене социального строя. Значит, не надо и давить. Всё будет со временем. Всё меняется, так или иначе. Если с нашей помощью развитие истории пойдет не так, как у нас - кто может сказать сейчас, будет ли это хуже или лучше? И для кого?

- Ника Алексеевна, а как вы думаете, с какой целью вас перебросили в наш мир?

- Если бы я знала, Дмитрий Михайлович, то постаралась бы испортить этим умникам всю их малину. Я не буду играть ни по чьим правилам. Скорее всего, для кого-то это просто эксперимент. А мы - подопытные кролики. Поверьте - если бы я знала, кто эти умники, набитой мордой они бы не отделались. У меня дома дочка осталась... . Но в целом они предвидели нашу реакцию правильно - мы сделаем всё, чтобы помочь Советскому Союзу выиграть эту войну... и вашу реакцию - вы нам это позволите сделать. А вот как? Как свободным индивидуумам или как винтикам во всё перемалывающей машине высшей целесообразности... в жестко охраняемых научных лагерях?

В это время в штаб вошёл лейтенант Ченцов, что помогло мне остановить нашу беседу, тем более, что материала для размышлений хватало.

Вечером я попросил Степана Александровича задержаться в штабе.

Наблюдая за Степаном, я в который про себя раз отметил, как война трансформирует людей. Порою показывая слабую подготовленность профессионального военного и наоборот, демонстрируя профессионализм бывшего гражданского. Передо мной сидел крепко сбитый военный. Спокойное, несколько мрачное лицо скрывало внутреннюю силу и уверенность. То, как ему подчинялись его товарищи, раскрывало в нём сильную личность и мощные, но контролируемые эмоции. Мне кажется, что более всего мне повезло с Никой и Степаном.

Через Нику, её эмоциональность, её порою несдержанную вздорность мне удалось почувствовать некоторые эмоциональную и нравственную составляющие мира наших героев. Искореженные составляющие, но именно это позволило ощутить их мир.

Со Степаном было проще, он мужчина, на внутреннюю силу которого многие опирались и к которому неосознанно тянулись. Из таких война делает настоящих командиров.

- Степан, в чём причина уничтожения моей родины? - мне показалось, на лице Степана мелькнуло облегчение, как если бы он давно ждал этого вопроса.

- Нашей Родины, Дмитрий Михайлович, она у нас одна. Хороший вопрос... на который я не знаю ответа. Есть множество фактов, мифов, версий. Вы с ними, думаю, знакомы. И ни одна из версий не является в полной мере не то что правильной, но и достоверной. Экономика? Но нагрузка на неё не превышала аналогичную в Соединённых Штатах. Отставание в развитии? Оно было, но не успело стать принципиальным. Да и не во всех областях оно было. Личная свобода? Оной свободы в Союзе было ну никак не меньше, чем у противников. И так до бесконечности.

Слушая Степана, я отметил его отношение к окружающему миру во множественном числе - противники.

- Степан, - уточнил я у собеседника, - правильно ли я вас понимаю, вы считаете, что в СССР все составляющие жизни и общества, и государства были не хуже, чем у окружающих стран? Но противники СССР живы, а СССР - нет. Но так не бывает.

- Согласен, не бывает. Понимаю я и то, что вы уже анализировали имеющуюся информацию и, возможно, пришли к своим выводам, основанным на вашем опыте и знаниях. Но мне так проще сформулировать свои мысли. Хотя всё равно сумбурно получается. Итак, в двадцатые-тридцатые годы СССР нужна была самостоятельность, экономическая и политическая. Иначе - гибель. Для этого нужна концентрация всех сил и полное единство. Естественно, отклонения от генеральной линии преследовались. И это воспринималось нормальным, пока. Потом - война, восстановление хозяйства, реальная угроза со стороны США. То есть требование сохранения сплочённости и единства. И опять же, это воспринималось нормально. Но с течением времени угроза войны становится всё более призрачной. Американцы отказываются от удара военного, заменив его на удар культурный и психологический: "Смотрите, как у нас хорошо, сытно, ярко". А мы? А мы прячемся от всего этого, запрещаем пластинки, глушим передачи. И требуем сохранения единства для того, чтобы сохранить то, что имеем. "Завоевания социализма"... А в Америке нет социализма, а живётся лучше - на хрена социализм тогда нужен? СССР не пытается нести свою модель в мир, не пытается бить контраргументами, но пытается идти дальше по выбранному пути. Он пытается сохранить себя в том виде, в котором есть. И гибнет.

- Ну, это понятно. Не понятно, почему так сложилось.

- Думаю, во многом - из-за тяжёлых потерь, понесённых в этой войне. Меньше потери - меньше времени и средств на восстановление, более высокий уровень жизни - меньше слабых мест и ниже эффективность пропаганды противника. Всё остальное - во многом следствие этого.

- Степан, вы здравомыслящий человек, поэтому понимаете необходимость органов, но мне интересно знать ваше мнение об их роли - и положительной, и негативной.

- Они неизбежны. Но нельзя давать им много воли.

Слушая Степана, про себя отметил - очень ёмко и осторожно, интересно, а товарищу Берии он так же ответит, но вслух спросил:

- Степан, а по-вашему, с какой целью вас перебросили в наш мир?

- Не знаю. На случайность не похоже, слишком явно просматривается отбор по единому признаку. Но и рассчитывать всерьёз на то, что восемь вполне обычных людей способны изменить историю, да ещё оказавшись в тылу врага, может разве что сумасшедший. Сильно смахивает на эксперимент. Или на игру - забросим их и посмотрим, что получится. И ещё, Дмитрий Михайлович. Я понимаю ваше желание отправить нас поскорей отсюда в Москву, но, поверьте, не стоит. Сейчас главное - время. Если нас перебросить немедленно - воспользоваться информацией просто не успеют, и всё пойдёт так, как в нашей истории. А мы, зная, что немцы висят на волоске, сейчас имеем возможность выиграть время. Потом - да, Москва, но не сейчас.

Вечерние прогулки всегда позволяли обстоятельно подумать.

Что же получается? А получается, что обратного вектора вычислить не удаётся. Если оперировать военными категориями - противник показывает отсутствие направления удара, политической цели в данном случае. И почему противник, и почему существует?

Давайте, товарищ Карбышев, подумаем.

Разве развал СССР есть вселенская катастрофа? Разве в истории человечества это уникальный случай? Да нет, конечно. Гибель государств и рассеивание этносов происходили и будут происходить. Катастрофой аналогичные явления всегда воспринимались только частью населения, заметим, небольшой частью.

Разве человечеству грозит уничтожение с исчезновением СССР? Я имею в виду уничтожение СССР как государства и политической системы. Опять же, нет.

В мире наших потомков, в их развитых капиталистических странах отношения между богатыми и бедными изменились разительно, по сравнению с тем, что мы наблюдаем в начале двадцатого века. Не хочется сейчас апеллировать к марксистской теории, но если упрощённо, то следует признать - мир развивается согласно этой теории, разве что не совсем так, как нам хочется, но это в данном случае несущественно. Да, капитализму по-прежнему выгодна организация войн, выгодна торговля кровью. Одновременно мы видим, как внутри этой системы экономических отношений вырастают иные нравственные отношения между людьми. Если же нравственно люди становятся другими, то неизбежна трансформация всего остального, вопрос только времени, а истории торопиться некуда.

А если предположить, что целью Феномена является изменение нашей политической системы? Но против этого говорят убеждения наших гостей, если опустить детали, то они явно не противники СССР и не бойцы невидимого фронта, как звучит эта фигура речи в будущем.

И как же вам, товарищ Карбышев, предстоит поступить?

Давайте разберёмся.

Интернировать наших молодых людей? Но куда, в будущее? Это нам не под силу.

Наказать их за нарушение границ? Не смешно, то есть как раз наоборот - смешно, даже очень смешно.

Принудить их? Опять же, на каком основании? Присягу они нам не приносили. Наконец, они не входят в юрисдикцию нашего мира, не говоря уже о юрисдикции страны, а словесным обязательствам подчиняться они следуют неукоснительно.

И что же вам, товарищ Карбышев, остаётся?

Получается, что остаётся вам их поблагодарить и сохранить их статус-кво свободных людей.

А вот в реакцию кампании сорок первого года на действие нашего сводного отряда, в реакцию, ожидаемую нашими гостями из будущего, я не верю. Не верю по очень прозаической причине - слишком велико отношение сил Вермахта к силам нашего крохотного отрядика, пусть даже бронированного, но крохотного. Так же не верю я в изменение событий на фронте в следствие уничтожение нашими героями Гудериана, подобная мысль мне представляется наивной. В современной войне общая цепь событий отражает не гений одного единственного человека, а отлаженный механизм взаимоотношений, навыков и опыта множества людей в сумме с качеством оружия. Кроме того, не следует забывать, что война, кроме некоторых операций, это только грубое соотношение сил и ресурсов государств.

Следовательно, если произойдёт нечто иное, что не произошло в мире наших гостей, то это будет предметом для анализа. Вот так, товарищ Карбышев.

Теперь по поводу того, как видится в будущем причина исчезновения СССР.

А ведь никак не видится. В умах наших друзей явная окрошка из плохо стыкующихся между собой сущностей. Аналогично дело обстоит в тех источниках, что удалось просмотреть. Есть одна здравая мысль - СССР не отвечал на вызовы истории, то есть не видоизменялся, застыл в некоторых догмах. Но никто не отвечает на вопрос: "А почему именно СССР застыл, ведь тот же коммунистический Китай демонстрировал миру совсем иную динамику?" И любопытно, а почему не ставится вопрос в плоскости: "Почему именно СССР застыл в своих догмах?"

М-да, скажем прямо, вопросов больше, чем ответов.

Ещё следует обдумать возможные реакции органов госбезопасности и руководства страны на моё решение не сковывать инициативу наших гостей из будущего.

Любой здравомыслящий человек, рассмотрев появление наших потомков из будущего так, как мы его наблюдаем, придёт к выводам, аналогичным моим. Глупых людей в руководстве НКВД и правительстве нет. Но вот предвзятых? Разве предвзятость во внутренней политике не существует? Вот то-то и оно, товарищ Карбышев, что предстоит вам общаться на некотором высоком уровне.

Интересно, а начну я сыпать словечками наших молодых людей - поди, подумают: "Что-то, товарищ генерал, у вас "тихо шифером шурша, крыша едет не спеша"". Вот только афоризма такого они пока не знают, значит, выразятся более определенно.

Саня

На МТС, до которой не доехал Сергей Олегович в прошлый раз, решили идти через четыре дня после приобретения Т-37А. Два Олега принялись гонять танкистов, а я то помогал им, то, подавал ему под руку всяческие советы.

Ближе к вечеру следующего выходного дня ко мне подошёл один из тех пастушков, что пригнали стадо.

- Дяденька командир, мы тут в лесу видели поезд на путях. Ещё до войны. С тракторами.

- Брешешь!

- Вот те крест! Ой! Честное пионерское!

- Ну, пошли поглядим.

Взяв себе ППД со склада и ТТ для мальчишки, мы пошли глядеть на его находку. Десять километров по едва заметным звериным тропам в лесу - это не шутки, это три с половиной часа пути. Наконец, на узкой просеке я увидел цель нашего похода. С поездом парень погорячился, всего две платформы в тупике. Правда, земляной пандус около них был явно сделан для удобства разгрузки. А вот груз...

- Сбылась мечта идиота!

- Что такое, товарищ командир?

- Ты знаешь, что мы нашли? Это Б-4 и тягач "Коминтерн"!!! Теперь надо подумать, как этот контрабасик до базы дотащить.

- Наверное, можно вдоль по ручью идти. Там неглубоко, по колено, и дно не илистое. Не застрянем?

Ответил ему я непечатно, особенно по поводу того, что он не сказал о той дороге раньше. Цеплять вдвоем гаубицу к трактору было очень тяжело, не столько из-за веса, сколько из-за неудобства маневрирования. Больше всего я боялся, что гусеница может провалиться между вагоном и пандусом, но обошлось. Русло ручья шло так, что мы прошли мимо базы примерно в километре, а затем вернулись уже по наезженной колее. Ещё выезжая на дорогу, я высадил пастушка и отправил со сломанными ветками заметать следы.

На моё счастье, у дежурных в засаде у дороги уже были бинокли, и они меня узнали, несмотря на то, что ещё не совсем рассвело. Парень с вениками вернулся на склад уже после обеда. Из попаданцев встречал меня только Степан, остальные ещё спали. Мы загнали приобретение в ангар, и я отправился спать, а Степан - продолжать нести вахту оперативного дежурного...

Степан

Узрев притащенный Саней агрегат, я сначала обалдел, а потом озверел. Следующие минут пять я рассказывал о Сане, его гаубице, их общих родственниках и их взаимоотношениях. Наконец, когда в моей речи стали появляться приличные пробелы и союзы, я сказал:

- Кто здесь за разведку отвечает??? Пушкин??? Где немцы? Сколько? А кто знать должен? Начальник глубинной разведки, ага. А он чем занят?

Это было неправильно, но я действительно был зол. В основном, правда, на себя. Но... Где аэродромы, которые надо извести? Где немецкие гарнизоны? Кто здесь вообще находится кроме нас? Кое-что было известно из ноутов, но там не сказано, где находится конкретное подразделение. Кроме того, их наверняка переставили. А народ, вместо занятия делом, всякие железяки тырит. Полезные, аж словей нет, но по кому мы их применять будем?!

Олег "Соджет"

Когда я увидел, ЧТО приволок Саня, я чуть о свою челюсть не споткнулся. После чего окружающие меня бойцы могли повысить своё образование в нестандартном выражении своих мыслей.

- Он, б....., откуда, на........, это г...... приволок? На...... нам это уе...? А БК к этому уб.... есть? - со скоростью пулемета выдал я.

- Есть, - мрачно отозвался Степан, - аж четыре выстрела.

Саня

Самое интересное я проспал. Все комментарии и эмоции по поводу Б-4 прошли мимо. Через два дня мы отправились в новый рейд - и техники достать, и новости узнать. Технику на дорогах решили пока не трогать и отправились к МТС.

В этот раз в колонну собралось: НАГ, "Гигант", три тягача с платформами из-под "Евы", три тягача из того же комплекта "сольно", два грузовых "Мерседеса" из-под продуктов с переодетыми красноармейцами . В "крестовый поход" пошли, в основном, шофера и танкисты, несмотря на большой риск. Путь до МТС обошёлся без происшествий. Мы нагло въехали прямо на территорию, несмотря на размахивающего руками часового. Олег, переодевшийся в форму, снятую с немецкого офицера, заорал что-то на четверых немцев, копошившихся с БТ-5, и те разбежались в разные стороны. Вскоре, словно тараканы из разных углов, начали собираться люди в промасленных комбинезонах и в форме. Олег скомандовал ещё что-то, и те разбились на три кучи. Тут же появился какой-то офицер, который стал жутко возмущаться тем, что мы строим его солдат. В одной из групп, выведенной прямо под мои стволы, оказалось пятнадцать человек, половина с оружием - все в чистеньком. Соджет отошёл к другим, громко крикнул: "Огонь!" - и повалил командира фрицев. Я просто выполнил команду. Мне помогал пулемётчик с бортового "Мерседеса" - поставив сошки МГ на крышу, он выпустил длинную очередь. Я работал из обоих стволов одновременно. С двадцати метров промахнуться невозможно. Выбравшись из брони, я отошел в сторону. Стошнило. По людям я стрелял из пушки не в первый раз, но с такого расстояния и не торопясь - мутит до сих пор от воспоминаний. Олег начал разбираться с техникой, а выпрыгнувшие из "Мерседесов" красноармейцы - упаковывать вторую группу. В ней оказались немецкие ремонтники. Что до третьей - это были гражданские люди. Бывшие работники МТС. Они пока стояли, безучастно наблюдая за нами. Не могли они понять, почему приехали одни немцы, постреляли половину других, перевязали вторую половину и начали рыться в металлоломе. Изредка из груд железа доносилась дикая смесь немецкой и русской ругани. Мне стало скучно. Грузовиков на МТС не было, в танках я разбираюсь не очень хорошо.

- Олег! Я на дорогу съезжу! Поглядеть по сторонам!

- Лады! Только больше гаубиц на гусеницах не привози!

Олег

Ну, а пока Саня поехал на разведку, я решил посмотреть, что же нам досталось-то в трофеях? Да уж... Трофеи радовали глаз и грели душу... Ибо кроме уже упомянутого БТ-5, который был не на ходу (у него движок запороли), нам достались: ФАИ-М одна штука на ходу, БА-6 с разбитым двигателем (бронебойный снаряд прошёл сквозь него), три Т-18, один на ходу, один с разбитой гусеницей и звёздочкой и один с пробоиной в боевом отделении.. Два недо-Т-26 - один в огнемётном варианте, зато на ходу, второй вообще телетанк (целый, но без управляющей машины). Семейство БТ было представлено, кроме уже названого БТ-5, ещё одним ходовым БТ-5, одним БТ-2 со сгоревшим сцеплением и БТ-7 на ходу. Вот он меня порадовал - быть ему разведчиком, благо скорости ему хватает. Да и вооружён не совсем хреново. Правда, броня... Но тут уж ничего не поделать, или-или, как говорится... А вот последние три экземпляра советской техники меня озадачили. Одним из них был Т-28, причём на ходу, хотя было видно, что его двигатель чинили. Вторым был КВ-1, жаль, без двигателя. Когда я спросил, а где, собственно, мотор, мне сказали, что его нет - разбит был напрочь. Третьим девайсом был Т-34 без башни, но на ходу. Как сказали рабочие - его таким и притянули.

Откуда взялись последние три танка, я так и не узнал никогда - тех, кто их приволок, не оказалось на МТС.

Венчали эту картину два немецких танка - T-III и T-I. "Тройка" была убита напрочь. Пробоина в башне, дыра в двигателе, и на закуску - дыра в лобовой броне. А вот "единичка" была на ходу.

Нет, конечно, там были и другие танки и "броники", но опознать, к каким моделям и какой армии они принадлежали, в той груде металлолома, в которую они превратились, было невозможно...

- Ну, значит, так, мужики, - сказал я. Благо рабочим с МТС мы объяснили, кто мы, несколько раньше. Давай грузиться и, как только придёт Саня, валим отсюда.

То, что может двигаться само, так и двинется, остальное буксиром.

Больше всего пришлось помучиться с КВ. Тяжёлый он, зараза такая. Но справились и затолкали его на трейлер. С остальными было проще. Легче они намного. Дольше всего раздумывали о судьбе "тройки", но потом решили забрать с собой.

В грузовики покидали весь найденный инструмент, среди которого оказалось несколько сварочных аппаратов. Запас баллонов с кислородом и карбид.

Транспорт на МТС был представлен одним С-60, который пришлось тоже загнать на платформу из-за его скоростных характеристик. Одним "комсомольцем", который Т-20, и, на сладкое, "Ворошиловцем".

Закончив сбор добычи, мы стали ждать Саню.

Саня

Я с броневиком отъехал на перекресток и стал ждать. Прошло около часа. На горизонте показалось облако пыли. Подняв бинокль, мой помощник-земляк Андрей рассмотрел в нем мотоцикл с коляской, легковушку и что-то бронированное на трейлере. Я вылез наружу, прихватив МП-38, приказал поставить НАГ поперек дороги и пользоваться только пулеметом, а сам примостился на камне на обочине.

Колонна остановилась. Из легкового "Мерседеса" вылез водитель в эсэсовской форме и направился ко мне, говоря что-то на ходу. Когда он поравнялся с мотоциклом, я выпустил полмагазина в ту сторону. Пулемет НАГа ударил по кабине тягача над крышей "мерса". Пассажир с заднего сиденья бросился было бежать, но я остановил его броском баллонного ключа в спину. Теперь появилось время рассмотреть подробнее новые приобретения: мотоцикл "Цюндапп" ("Жаль, "бэха" была бы легче", - пронеслось в голове), легковой "Мерседес", совсем как в кино про Штирлица, тягач с трейлером, на котором несуразная самоходка на шасси Pz-I с огромной для её размеров рубкой и несколько свежих трупов. Впрочем, тот, в кого я кинул ключом, застонал и заворочался. Еще раз ругнув себя за то, что не проверил его раньше, я подбежал к нему. Почти одновременно рядом оказался и водитель моего броневика. Мы связали немца и новообразованной колонной приехали на МТС.

Олег

Явление Сани народу в моем лице было весьма необычным. Уехал-то он на НАГе, а вернулся колонной. Да еще какой!

- Ты это все где урвал? - спросил я Саню, осматривая трофеи

- Да по дороге встретились, - ответил он. - Чего не прихватить-то?

- Ого, триста двадцатый "мерин"... Красота... Да еще и в гражданской версии. О! Нике подарим! Она ж у нас начальство, - я был поражен - я ж такую только в кино видел до этого. Про Штирлица...

Мотоцикл меня не заинтересовал, как и тягач с платформой. Ничего особенного. А вот на платформе...

- Мать! Вот это дура! - сказал я, глядя на стоящую на трейлере sIG33 с порванной гусеницей. После чего полез ее осматривать. - Да уж... Плод сумрачной мысли... Чего ж они гаубицу в танк с колесами вместе впихнули? Снять не могли их перед этим? Ну, да шо маемо, тэ й маемо... И, кстати - я ж просил без гаубиц на гусеницах обойтись? А ты что сотворил? Еще одну припер! - особо ругаться у меня сил не было. "Мерин" повлиял.

- Ну, так я ж говорю, - оправдывался Саня, - они на меня сами выскочили. Да и не понял я сначала, что это такое. А когда понял, уже поздно было - захватили...

- У тебя все, мля, сами! То Гудериан, то эти несчастные.

- А у меня еще эсэсман есть! - похвалился Саня.

- Да? Где, кто по званию? - спросил я. - Документы с ним были? Хотя... В лагере разберемся. Валить отсюда надо.

После чего скомандовал двигать к лагерю. Добрались спокойно, хотя несколько раз пришлось сворачивать в лес, чтоб с немецкими колоннами не встречаться

А по приезде в лагерь я подошел к Нике со словами: "Ника, а мы тебе машину пригнали. Для штаба. А то командир в грузовике с солдатами... Это несерьезно. Так что принимай аппарат", - и указал на "мерина".

Потом, уже в лагере, начал я в документах рыться, что Саня с эсэсманом приволок. Глянул я туда и, собрав "попаданцев", выдал:

- Народ, а история-то меняется! Крепость еще не пала. Они, видать, оттуда войска сняли нас ловить. Да и под Житомиром они застряли, у нас его девятого июля захватили, а тут у нас уже десятое, а они еще до него не дошли...

Степан

Покуда ребята таскали разные полезные железяки, мне пришлось проверить склады и аэродромы, о которых мы знали. Те, что ближе - взял на себя Змей, а на дальние пришлось отправить погранцов и сравнительно подготовленных разведчиков.

Со складами было неплохо. Да, часть из них находилась под контролем немцев, но это, скорее, были уже их проблемы. Охрана была явно недостаточной, хотя и усиливалась. Но слишком усиливать её немцы не должны были: во-первых, людей у них не много, во-вторых, они рассчитывали всё довольно быстро вывезти.

С аэродромами же получалось хреново. Те, на которых базировалась немецкая авиация, были хорошо защищены и нам не по зубам, пока. А как хотелось проредить люфтваффистов!!! Вот ведь чёрт: есть гаубицы, но нет артиллеристов (а лейтенант ещё не поправился). А то было бы неплохо: гаубицы-пушки - на платформы от запчастей "Карла", закрепить их жёстко. Подъехать на десять километров и обстрелять. Веселья будет! Десять километров немцы пробегут за час, если ломанутся сразу. Нам же надо двадцать минут для того, чтобы выпустить четверть имеющегося боекомплекта. Ну, полчаса, с учётом всяких сложностей. Платформы хорошие, прочные, отдачу выдержат. Правда, вопрос - насколько точен будет огонь? А отстреляемся - ищи нас в чистом поле. Точнее, в лесу. Но чтобы обстрел имел смысл, нужен корректировщик с рацией.

Олег

Просидев еще несколько дней в лагере, я прикинул, что стоило бы посмотреть, что же там под Брестом-то творится. Благо как раз более-менее разобрался с техникой. Той, что на ходу была. Да и для разведки у меня были два идеальных танка. 7ТР и Т-I. Вот на них и решил выдвигаться на дело.

Дорога туда особо ничем не запомнилась. Несколько раз встречали колонны с немцами. Один раз в противоположную от фронта сторону проехало несколько санитарных машин. Но к крепости снова не смогли подобраться. Начали попадаться патрули, и я решил не рисковать. Но то, что там еще стреляют, было слышно. Обратно решили ехать по другой дороге. И разведать, что там. Да и посмотреть, что можно сделать для фрицев нехорошего.

Путь, который мы выбрали, пролегал возле железной дороги. Некоторое время ничего интересного не наблюдалось, но потом на рельсах показался состав, который медленно полз нам навстречу. Отдав приказ к остановке, я достал бинокль и стал смотреть, что же это за поезд. То же самое сделал и командир Т-I.

- Слушай, командир, а что это там за вагоны в середине эшелона такие странные-то? - спросил он

-А хрен его знает, - отмахнулся я, заметив на нескольких вагонах надпись "взрывоопасно". - Главное, что там в паре вагонов, судя по надписи, взрывчатка или снаряды. И если мы туда снаряд-другой всадим, то состав, скорее всего, к небесам отправится. Так что надо действовать. Благо отмотали мы от лагеря километров семьдесят, и искать нас станут после очередной диверсии не в том районе.

Танки мы загнали в посадку, оказавшись благодаря этому метрах в восьмистах от железнодорожного полотна, и стали ждать, когда вагон со взрывчаткой войдет в зону поражения...

Наконец состав оказался там, где надо. Но по здравым размышлениям первый снаряд мы всадили не в него, а в паровоз. Тот моментально исчез в клубах пара из пробитого снарядом котла, и состав остановился. Из последних вагонов тут же резво полезла толпа немцев.

Увидев это, я махнул танкетке (ну не поворачивается у меня язык Т-I танком назвать!), чтобы она отползла глубже в лес и там подошла поближе к хвосту состава, откуда и лезли всякие малосимпатичные личности. Сам же навел орудие на вагон с ВВ... Танкетка успела только отойти еще метров на сто, как состав в буквальном смысле слова взлетел на воздух. Нас, несмотря на довольно большое расстояние до поезда, неслабо тряхнуло. Были бы ближе, просто снесло б ударной волной. Но и так досталось нам неплохо. Обломки долетели аж до танка, и один из них согнул ствол у орудия.

- Что это было?! - проорал Иван, но я ему даже не ответил, зачарованно наблюдая, как огромный орудийный ствол, несколько раз кувыркнувшись в воздухе, рухнул на землю метрах в пятидесяти от состава.

- ВАЛИМ ОТСЮДА!!! - заорал я, одновременно сигналя второй машине, чтобы шла за нами. - И поскорее. Тут сейчас такой шухер будет!!!

На дорогу мы вышли, только отъехав от места взрыва километров пятнадцать по лесу.

После чего рванули в лагерь, не отвлекаясь ни на разведку, ни на обзор окрестностей.

- Ну, народ, - выдал я, как только вылез из танка, - сейчас опять фрицы забегают, - и, видя непонимание, пояснил: - Мы там состав взорвали... Я думал, там снаряды... Так на первых вагонах написано было... А там... В общем... Мы "Дору" подорвали... В смысле, кусок от нее. Ствол так красиво кувыркался... Или что-то из этого семейства... Они ее, наверно, вместо "Карлов" прислали, а мы... В общем, вот так вот, - несколько сбивчиво рассказал я о наших приключениях. - Ну, а почему ее так странно перевозили, я не знаю. Может, паровозов не хватило. Или торопились и пару вагонов со снарядами со стволом вместе прицепили, чтоб лишний эшелон до начала обстрела не ждать...

Саня

Олег укатил куда-то на немецких танках, а я собрал свободные бортовые грузовики и снова посетил МТС. Выгребли все, до последней лампочки и напильника. Набралось на целых два четырехтонных "Мерседеса". Оставшееся в кузовах место забили бронелистами с совсем разбитых танков, зачастую даже не поддававшихся опознанию. По приезде на базу на меня набросилась Ника:

- Ты зачем металлолом притащил?

- Петровичу для развлечения...Может, что на танки прикрутит - жить-то хочется.

Змей

После перебазирования мне досталась почётная обязанность - обойти ближайшие объекты и посмотреть, что с них можно добыть полезного. А также осмотреть те точки, к которым невозможно, по разным причинам, подъехать на машине, и поискать к ним дорогу. Всего таких точек оказалось тринадцать. На первой было пусто, на второй вовсю хозяйничали немцы. Третий объект тоже был пуст, но не совсем. В сарае стояла зенитка, похоже, восемьдесят пять миллиметров, двух колёс справа у неё не было. Зато рядом с ней был штабель ящиков, похоже, со снарядами, весь опутанный проводами. Какие-то верёвки тянулись и к пушке, и к воротам сарая. Всё это я разглядел в щель в стене - Тэнгу рычал на ворота, и я решил внутрь не лезть. По возвращении на базу, я сразу пошёл к Степану, рассказать о находке.

Степан вздохнул, буркнул что-то про "эскадрон бронированных хомяков" и отправил меня к Петровичу, который подозрительно хорошо, для водителя разбирался в минно-взрывном деле.

Дальше был аттракцион под названием "обезвреживание кустарной минной ловушки кустарными же методами". Как я понял из объяснений, неизвестный доброжелатель сконструировал сие приспособление для уничтожения любопытных с таким расчетом, что открыв ворота супостат успел порадоваться трофею, перед вознесением на небо. Причём, учитывая заряды в снарядных ящиках, вознестись незадачливый трофейщик должен был очень высоко.

Петрович, облизнулся с выражением кота, увидевшего возможность поживиться сметаной, и, взяв с собой помощников с инструментами, выдвинулся со мной в качестве проводника к объекту. А дальше было "разминирование сложной минно-взрывной ловушки". Очень осторожно дырка, через которую я углядел "сюрприз", была расширена и внутрь засунута палка с прикрепленным к ней зеркалом. Когда Петрович убедился, что на стене растяжки не стоят, её начали медленно и осторожно разбирать. В еще больше расковырянную дырку была вставлена ножовка, которой сделали метровый пропил вниз. Потом еще одна дырка и еще один пропил, потом третья и два пропила, замыкающих квадрат.

В это "технологическое отверстие" аккуратно и пролез Петрович, который, очень медленно и осторожно осматриваясь, стал изучать содержимое сарая. Потом был перерыв на обед, и осмотр продолжился. И только когда была выявлена вся система минирования со всеми "первичными и вторичными контурами", наступило время разминирования. Причем на каждом этапе Петрович показывал помощникам, что и как было сделано, и объяснял, почему это так сделано.

Минно-взрывная ловушка была относительно примитивной, но действенной. От ворот сарая тянулась веревка к запалу от гранаты, который должен был подорвать заряд, засунутый в камору зенитки, чтобы разворотить казенник, и ко второму запалу от гранаты, который должен был "завести" брусок тротила. От которого, в свою очередь, детшнуром была сделана разводка по подрывным зарядам в штабеле снарядных ящиков. И, на сладкое, ещё и под ящиками была сделана растяжка "на расслабились".

В общем, всё было рассчитано так, чтобы при открытии ворот сработали запалы, а взрыв зарядов произошел, когда вскрывшие уже войдут в сарай, пока горят замедлители. "Мастера народной самодеятельности" же после минирования покинули строение через снятые доски в задней стене, которые они потом и приколотили снаружи. "Типа, так и было".

Таким образом нашей добычей стала восьмидесятипятимиллиметровая зенитка, у которой были скручены два колеса с правой стороны, и десять ящиков со снарядами, взрывателями, ключами для выставления "трубки" на детонаторах и прочими причиндалами к ней. Замок пушки и оптика, на удивление, не были сняты и утащены неизвестно куда. Колеса от зенитки мы так и не нашли, наверное, они "ушли" еще до войны.

На зенитку поставили запасные колёса от "ЗиСов" и приволокли в лагерь.

Олег

Ну, а после того, как очередной шухер у фрицев приключился, решил я Нику водить учить. Командир все-таки, а без машины. Ну, в смысле, машину-то мы ей тоже нашли с Саней, а водить её она не умела. Убеждать её пришлось долго и с матом. И выглядело сие убеждение таким образом:

- Товарищ командир, мы вам машину пригнали? Пригнали. А ездить на ней кто будет? Пушкин? Учиться надо.

- Та ты что?! Я ж лево и право путаю! Нет, не буду.

- Что значит "не буду"? Не можно командиру в грузовике с бойцами ездить. А личного шофёра у нас для тебя нет! Так что давай.

- Не. Я ж передавлю тут всех!

- Не передавишь. Места хватит.

- Но я...

- Никаких "но" мне! Надо, значит, надо!

Загнал я Нику за руль. Показал, что нажимать и куда в каком случае руль крутить. Сели, поехали... Правда, не вперёд, а назад... А там болото... В общем, занятие отложилось на час по техпричинам - машину вытягивали. Потом был второй дубль. Поехали, наконец-то, в нужную сторону. И чуть в танк не врезались... Я вовремя руль дернуть успел.

- Ты .... какого .... не повернула??? - выдал я.

- Боюсь. А вдруг не туда поверну? И вообще, хватит уже. Сломаю я машину, - выдала Ника. - Вдруг врежусь?

- Хм... - я задумался. - Ну, раз так, то... СТАЖЁР, за мной!

Подвел я ее к "тридцать седьмому" и говорю:

- Значит, на нём учить буду. Его-то так просто не сломать!.. А когда бояться перестанешь, тогда и на машину перейдем.

Еще через час мне было надо выпить. Такого я не ожидал. То есть пока объяснял что и как, вроде кивала, говоря, что всё понятно. Но когда поехали... Вместо медленно вперед и направо танк понесло на максимальной скорости назад и влево. Прямо в воду. Где посреди этого полуозера-полуболота он благополучно заглох.

- ..... ... .... .....! - выдал я. - Куда ж тебя несёт-то? Да уж. Ты за рулем, как обезьяна с гранатой - никогда не знаешь, когда и куда она её бросит. Одна польза - узнали, что танк таки плавает...

Вот после того, как нас выудили, меня к стакану и потянуло.

Однако попыток я не прекратил, и через неделю Ника таки могла ездить на подаренном ей "мерине"... Со скоростью не выше десяти километров в час, правда. Но и то хлеб.

Ника

Олег решил меня научить на подарке ездить. Боги! Лучше бы он этого не делал! Я ведь не могу сказать, что боюсь. Кто мне поверит?! Хотя... кажется, всё-таки поверят, после того, как я чуть не утопила машину.

С танком получилось... ещё хуже. Я его тоже чуть не утопила!

Но Олег оказался ещё более настырным, чем мой инструктор по рукопашке. Через пять дней я, наконец, проехала из одного конца поляны в другой! И главное - никого не сбила!!! Ура-а-а!!!

Док

Саня не успокоился и в один прекрасный день заявился в лагерь на "Коминтерне", тянущем за собой гаубицу Б-4 - ту самую, двухсоттрехмиллиметровую, на гусеничном ходу. Он с самого начала нашей истории всё грозился её найти и вот - нашёл-таки. После этого к его словам пришлось прислушиваться посерьезнее, а то вдруг чего ещё найти захочет... И ведь найдёт, чёрт везучий!

После этого Саня с Олегом, объединяя усилия, ушли в набег на МТС, куда Сергей так и не доехал. Вернулись с приличной кучей всего, включая один Т-28 на ходу и даже КВ-1 - правда, без мотора. Это не помешало мне оккупировать "кавэшку" и даже довести Саню до белого каления своими просьбами найти "достойное сердце для этого зверя". Нет, что ни говори, люблю я тяжёлые танки!

Кроме всего прочего, парни пригнали с собой и подарок для Ники - "мерс". Олег по такому случаю решил научить Нику рулить, и все её отказы и упирания ей не помогли. В первый же день обучения Ника едва не утопила машину. Пришлось поработать, вытягивая "мерса" из болота. Тогда Олег решил схитрить и пересадил Нику на Т-37. Типа, пусть научится сначала на танке, его так просто не угробишь. После этого неделю мы постоянно оглядывались, проверяя, не принесёт ли этот непредсказуемый танк куда не надо не в тот момент. Но Олег не сдавался, и где-то через неделю Ника уже рулила на "Мерседесе" под аплодисменты всех обитателей лагеря. Единственный человек, который не принимал участия в этом веселье, был генерал. Уж очень тяжело ему было привыкнуть к нашим хохмам и постоянной готовности пошутить друг над другом. Война кругом же....

А потом всё прекратилось. В смысле, пришлось нам браться за ум. В один прекрасный день Олег вернулся от железки на 7ТР с гнутым стволом и огорошил нас известием о взрыве "Доры". Правда, уверенности, что это именно она, у него не было, просто очень уж здоровый ствол, кувыркаясь, огрел 7ТР. Да и снаряды в подорванном им составе рванули уж очень сильно.

Немцы же после этого совсем озверели. Выйти из лагеря становилось всё тяжелее. Немецкие авиаразведчики постоянно крутились в небе, дороги патрулировались и преграждались блок-постами, по лесам шастали егеря. В один из дней Сергей отпросился у генерала смотаться на довольно близкую базу, где, по слухам, было много имущества связи. А когда вернулся, набросился на Олега. Оказывается, немцы всерьёз принялись за карательные операции и, не найдя нас, отрывались на мирном населении. На одно такое село, где поработали эсэсовцы, и набрёл Сергей. Ну, этого следовало ожидать.

Олегу в ответ сорвало начисто крышу, и он, забаррикадировавшись в Т-26, пытался его выгнать из капонира... На что он рассчитывал - не знаю. Мы с парнями загнали лом между гусеницей и катком. танк крутанулся на месте, гусеница лопнула, и танк со всей дури протаранил стену капонира.

Сергей Олегович

С вечера я пошёл отпрашиваться у генерала отправиться на очередную вылазку, узнав от кого-то из бойцов, что совсем неподалёку есть много брошенного имущества связи. Со связью у нас, скажем так, было плоховато, кое-как наладили только телефонную с удалёнными секретами на подходах к нашему убежищу. С радиосвязью же было вообще хреново. Карбышева я застал читающим с моего ноутбука мемуары фельдмаршала Кессельринга и что-то внимательно конспектирующим. План моей вылазки он одобрил, уточнив кое-какие детали. И, рано утром, погрузившись с Петровичем на машину и взяв несколько бойцов из пограничников да милиционера в качестве проводника, мы выехали. В последнее время с вылазками приходилось всё тяжелее и тяжелее, после первоначального бардака немцы, наконец, взялись за наведение порядка. Тем более, действия нашей группы их, скажем так, обозлили. По слухам, специально для наведения порядка на оккупированной территории из Франции и Югославии были переброшены дополнительные силы. "Костыли" и "Рамы" шныряли в небе над лесами целыми днями, на дорогах было усилено патрулирование, увеличены гарнизоны в населённых пунктах и организовано некое подобие блок-постов в ключевых точках. Поэтому приходилось пробираться по заброшенным лесным дорогам и постоянно прятаться от авиаразведчиков, да и вообще ото всех, кто мог нас увидеть.

- Здесь деревенька должна быть, - сказал милиционер мне, когда мы в очередной раз прятались от назойливого "небесного ока" в лице "Хеншеля", он же "костыль". - Можно попробовать продуктами разжиться, а то крупа с консервами уже поперёк глотки стоят.

- Давай попробуем, - сказал я. - Только осторожно, нам только фрицев не хватало встретить для полного счастья.

- Лады, - ответил милиционер. - Я сейчас с Синченко вместе и смотаюсь, разведаю, что да как.

- Только смотрите там, в бой не вступать, в случае обнаружения уводите погоню в другую сторону и пытайтесь оторваться. Понятно? - сказал я ему

- Ну, ты нас, Олегыч, совсем за дураков не держи, - улыбнулся милиционер. - Мы сейчас потихоньку, незаметненько....

...В убежище я приехал уже поздно, выскочил из машины и первым, кого увидел, был Соджет, ковыряющийся возле очередной трофейной железяки.

- Аааа, вот он, стрелок наш.... - протянул я, как мне казалось, тихим и спокойным голосом, от которого все, кто был рядом, почему-то шарахнулись в разные стороны. - Соколиный глаз ты наш... Пострелять, значит, любим, да?.. По вагончикам немецким... Ну, пошли, посмотришь интересную вещь, очень завлекательную... Пошли-пошли... не надо от меня шарахаться.....

- Олегыч, ты чего? Олегыч, не надо! - услышал я голос Степана.

- Не бойся, я ничего такого не буду... пока... - попытался ухмыльнуться я, но вместо улыбки вышла чудовищная гримаса...

....Вошли мы в штабной блиндаж, я сразу достал из кармана с "афганским сюрпризом" свой мобильник, который "Сони Эрикссон", и ткнул в руки Соджету:

- Подсоединяй к компу и смотри... Папка "видео"... Внимательно смотри... к чему меткая твоя стрельба привела... Стрельнул ты метко и укатил, радостно гыгыкая... а там деревенька была неподалёку... Смотри теперь и думай... хорошо думай... - с этими словами я налил себе стакан немного разведённого спирта и жахнул его залпом... как вода пошло...

...После просмотра видеозаписи все были подавлены... Такого развития событий никто не мог предвидеть...

- И кто такое сотворил? - спросила Ника

- Каратели... - ответил я. - Хорваты...

- Кто?!

- Хорваты. По крайней мере, на руке красно-белые шашечки и надпись - "Hrvatska". Создают "мёртвую зону" вокруг железки... - с этими словами я протянул трясущиеся руки. Под ногтями была бурая кайма...

- Восемь раз мыл, с мылом... не отмывается... - и вырубился...

Олег

Просмотрев запись на мобильнике, я достал сигарету и вышел из блиндажа. Покурить. Закурил и двинулся в сторону капониров с техникой.

- Ах, так... Так, значит... Я... Я виноват?! Значит, я сидеть должен и молча смотреть, как они тут распоряжаться будут??? И лишнего немца не тронуть?! Ну, уж... Шарахаться?! Да я... Ну, раз так... Тогда... Раз вы все так... ТОГДА МНЕ С ВАМИ НЕ ПО ПУТИ!!! Я их, гадов этих, бил и бить буду! А раз я такой плохой... То и воевать сам буду!!! - шептал я себе под нос.

- А хорваты, - на моем лице появилась улыбка, от которой, если б кто её увидел, передернуло бы. - Вот ими-то и займусь!

После чего рванул в сторону ангара, в котором стоял ОТ-26.

"Ну что ж, - вертелось в голове, - значит, это мой последний и решительный..."

И с этими мыслями я занял место за рычагами.

"Эх... Одному неудобно и жечь, и ехать... Ну, ничего, стоя отработаю, - я криво ухмыльнулся своим мыслям. - Да какая разница - стоя или в движении-то? - одернул я себя, захлопывая люк и заводя двигатель. - Всё равно, это будет мой последний бой".

Перед глазами у меня при этом стояла кровавая пелена. Руки на рычагах управления я сжал так, что костяшки пальцев аж побелели. Из прокушенной от злости и обиды губы по подбородку стекала кровь. Куда ехать, я не знал, мысль была только одна: кого-нибудь убить. Убить и... погибнуть...

Танк, ревя двигателем, как рассерженный медведь, рывками начал выползать из капонира.

Только ОТ успел выйти из капонира, как перед ним кто-то появился. Давить своих я, конечно, не собирался, потому резко крутнул машину вправо. ОТ развернулся буквально на месте. После чего резко прыгнул вперёд. Это я сделал, чтобы опять никто не стал перед машиной.

Но проехал после поворота я недолго. ОТ внезапно повело влево (как потом я узнал, эти ломастеры между гусеницей и катками лом засунули, он гусянку и порвал, когда в корпус упёрся). И, на полном газу врезавшись в стену капонира, я от удара треснулся головой в броню и потерял сознание.

Сергей Олегович

ОТ, внезапно крутнувшись на месте, со всего маху влупился в бетонную стену, аж крошка из неё брызнула. После чего замер на месте, продолжая реветь мотором и скребя уцелевшей гусеницей землю, зарываясь в неё все глубже. Через минуту двигатель кашлянул и заглох. Но люки оставались закрыты, и из машины никто не появлялся...

Вскрыли при помощи, опять же, ломов и чьей-то матери танк, вытащили оттуда нашего горе-танкиста и потащили в санчасть, в чувство приводить, ибо шарахнулся он капитально головой, даже шлем не очень помог...

- На фига технику курочить? Нет, чтоб до какой нибудь "брони" сбегать, башенный ключ спросить, вряд ли Олег люки на замок закрыл, скорее всего - просто защелкнул, - сказал Букварь, флегматично наблюдавший за суетой со стороны.

Вечером мы с Соджетом стояли навытяжку перед генералом, а он разбирал наши полёты. Говорил он тихим и спокойным голосом, но, честно, лучше бы орал, топал ногами и брызгал слюнями - это было бы привычнее. Очень хотелось от стыда провалиться сквозь землю, но, увы, не получалось. Жёсткому и нелицеприятному разбору были подвергнуты все наши сегодняшние "подвиги".

- Вы, товарищ, - генерал указал на Соджета, - наверно, собрались всю немецкую армию в одиночку победить... А об товарищах вы подумали? О том, что своим безответственным поступком вы фактически всех ставите под удар? Наша задача не в том, чтоб геройски погибнуть всем тут за Родину, а чтоб немцы геройски погибли за свою родину! Понятно это вам? Ну, задавили вы бы трёх, ну, пять, ну, десять немцев, потом бы ваш танк сожгли, и всё...

....В общем, головомойка продолжалась довольно долго, выпороли всех, а не только нас с Соджетом. Мне досталось за связь, точнее, её отсутствие, все мои оправдания, что я не связист, а эртэошник, не помогли, Нике - за тыловое обеспечение, Букваря тоже за что-то выпороли, и так далее по списку... После чего постановили: временно масштабные операции прекратить и выяснить, что за хорваты тут появились и откуда...

Ника

Мы знали по истории, какие зверства творили фашисты. Смотрели про них фильмы. Но... оказались неподготовленными настолько, что первый же увиденный геноцид белорусской деревеньки вызвал шок. Еще более он усугубился тем, что мы сами являлись тому косвенной причиной. Вечером состоялся разговор с генералом.

- Товарищ Иванова.

- Слушаю, товарищ генерал.

- Садись... Как он?

Я поняла, что речь идет об Олеге, который из-за маленького видеоролика чуть не остался без крыши сам и чуть не снес башню танку.

- Оклемается, - с надеждой проговорила я.

Генерал тоже выглядел уставшим.

- Вот вы, будущенцы, знали о таком? Это всё кино, эти книги, что у вас в "нотах", они пишут о нашей войне так, как будто были сами здесь. Но, видно, авторы никогда сами не воевали. И вы... Недисциплинированные, без званий, постоянно смеётесь - вы ведь не воевать сюда пришли. Что для вас мы?

- Дмитрий Михайлович, как вам объяснить... Мы ведь жили в мирное время... И никакие мы не солдаты. Только читали про войну да играли на своих ноутах в военные игры. Я не могу сказать, что у нас тихое время. Тоже убивали и тоже умирали, но это было... как бы сказать... привычно. Каждый сам за себя и сам по себе. Здесь - нет. Другая психология, другое восприятие, мышление. Мы можем сражаться, а вот понять... Ни мы вас не сумеем, ни вы нас. Простите Олега - сорвался он. Я с ним попозже поговорю...

- Да понимаю я это.... Вы слишком отличаетесь от солдат. Вот даже вы. Женщина, а ходите в брюках. Да еще чёрных, неуставных. Хорошо, что хоть гимнастерку надели... и то без петлиц. Как вас воспринимать? Как бойца или как непонятно кого?

- Так привыкла я, Дмитрий Михайлович, - я улыбнулась, - всю жизнь в брюках проходила. Теперь юбку и не надену. Неудобно.

Саня

- Товарищ генерал-лейтенант, разрешите? Надо рассказать об этом всем нашим. И отдать приказ - эсэсовцев в плен не брать, кроме специальных распоряжений. Ну, и кроме "шахматистов". Этих мы карать будем особо циничными методами. Эта болезнь только так лечится.

Спустя час после возвращения Сергея Олеговича с вестями о действиях карателей, я добился разрешения на короткий, чисто разведывательный выезд на "Бюссинг-НАГе". Несмотря на то, что лишь Олег знал немецкий, его со мной не отпустили. Проехав по трём деревням вблизи железки, наблюдал подобную картину только в одной. Две другие были просто вывезены куда-то. А вот на одном из переездов наткнулся на подводу с двумя ездовыми. Помня о приказе никого не трогать, я уже проехал было мимо, но в последний момент заметил на рукаве одного из солдат клетчатый щит.

- Стой. Назад сдай. Шахматисты едут.

А вот последнее я зря сказал. Андрей-водитель распахнул свою дверь и без приказа дал очередь по сидевшим из МП. Правда, убил он только одного. Второй хорват завизжал, упал на землю и начал кататься по ней, держась за правую руку чуть выше локтя.

- Берём его!

- Командир, они же...

- Берём, я сказал! С собой! И не дай бог помрёт в дороге! Убью... И труп берём... Да внутрь, не фиг светиться, потом закопаем где-нибудь.

Мы развернулись и на большой скорости поехали на базу.

Олег

После головомойки от Карбышева я вышел на улицу. Взял литр спирта и пошёл напиваться на берег болота. Настроение было гадкое до омерзения. В голове вертелось: "Опять не успел. Опять поздно сообщили. Снова они ушли, безнаказанно сделав своё чёрное дело". После второго стакана я почувствовал, что мне в шею тыкается холодный собачий нос. Это был Тэнгу. Я его обнял. Зарылся носом в шерсть и замер. Даже о выпивке забыл, перестав реагировать на окружающее. Сколько мы с ним так просидели, я не знаю. Пришёл в себя я от того, что меня кто-то тормошил за плечо и, судя по всему, довольно долго.

Сергей Олегович

После "разбора полётов" пошёл я Соджета искать, чтоб извиниться за наезд. Искал долго, нашёл на берегу болота, в обнимку с Тэнгу. Подошёл, потормошил за плечо. Не сразу, но он пришёл в себя.

- Ты, это, извини.. - сказал я. - Неправ я был, зря я на тебя наехал... Но ты и меня пойми, я там всё это вживую видел, в деревне этой...

- Да ладно, Олегыч. Понимаю я. Просто я такое уже видел. В девяносто девятом. И тогда тоже не успели. Ушли они уже. Поздно сообщили нам об их рейде... Вот и сорвался. Так что и ты прости меня, а? Давай по сто, а?

- Давай! - сказал я. Налили. Выпили. Закусили. И тут кто-то заорал: "Хорвата привезли!"

Олег

Когда я увидел, КОГО привез Саня, меня аж в жар бросило.

- УБЬЮ СУ....У!!! - взревел я, рванувшись к нему. Потом прорычал то же самое по-немецки. И на немецком же продолжил: - Я те, собака, счас ходули танком подрихтую, а потом жарить буду...

Но до хорвата я не добрался. Меня остановил Степан.

Саня

- Хрен тебе!

Его сначала допросить надо, где их полк, а потом на кол посадить и на дороге выставить с внятным объяснением, и позвонить, наконец, местному немецкому командованию с указанием места, где эта скульптура стоять будет, ещё не мертвая. С составленным по всей форме обращением к немецкому командованию, что так будет с каждым, кто тронет мирных жителей. Или пленных. Очень неплохо было бы достать где-нибудь "лейку" и переснять с экрана ноута то, что заснял Сергей Олегович в деревне. Качество, конечно, будет хреновое, но для дополнительного аргумента сгодится. А еще можно приписать, что при повторении эксцессов - на кол пойдут уже представители немецкого командования. Чтоб присматривали за своими "союзниками"... И вообще - неплохо бы листовку такого содержания распечатать...

Степан

Когда привезли пленного, я не особо прореагировал, ну, пленный и пленный, не силён я в мундирах ихних. А вот когда кто-то проорал: "Хорвата привезли!" - возникло желание удавить. Хорвата. А потом крикуна. Точно. Олег не разговаривает - рычит. Он же его сейчас на кусочки порвёт, меленькие-меленькие. А ему ещё переводить, ибо по-хорватски никто больше не разумеет. И по-немецки тоже. А ну, стой!

Глаза в глаза, очень спокойно :

- Потом, Олег, пусть расскажет, где гнездо у них, потом - забирай.

Сергей Олегович

Подошёл я тоже к "шахматисту", посмотрел на него. Внимательно посмотрел. Хорват отчего-то сразу обмочился...

- Орёл ты наш, - говорю спокойно, - сейчас ребята с тобой пообщаются, и я из тебя орла-то сделаю... Красного орла...

Удивительно, но он понял меня без перевода, завизжал, потом раздался хлопок, как будто бутылку с шампанским открыли, и мерзко завоняло. Пленный, сбиваясь и захлёбываясь слезами, что-то затараторил...

- Народ, вы мне его до смерти не запугайте, до того, как он нам про корешей своих расскажет, - заметил Степан.

- В очередь, сукины дети, в очередь, нас много, а хорват один... Как делить будем? - поинтересовался Олег.

- Медленно, - отозвался Степан. - А ещё лучше - съездить туда, где их много.

- Насчёт поездки, я бы не рекомендовал без тщательной подготовки операции и разведки, - откликнулся я.

- Это очевидно, - сказал Степан, - но сначала надо узнать, где они. Что он там трещит?

- Что-что... Не убивать просит, - пробурчал Олег. - Говорит, что он тут недавно.

- Спроси у него, где они базируются, - попросил Степан. - Раз каратели - должны иметь базу. Млять, только бы там много немцев не оказалось - тогда придётся ловить их на выходах без особой надежды на успех.

На вопрос о месте их базирования хорват не стал ломаться и показал на карте, где их искать. Но вот легче от этого не стало. Поскольку кроме них там еще и две роты СС стояли. Батальон связи с охраной. А в довесок к этому - гаубичная батарея и рота танков. О чем Олег и сообщил окружающим. Однако он же посоветовал кому-нибудь туда на разведку сгонять. Ведь одно дело - пленный сказал, другое - сами проверили. И вот потом уже думать, что делать...

- А на разведку, думаю, отправить лучше пограничников, - заметил Степан. - У них опыт после рейда к складам и аэродромам и дисциплина.

Ну, а потом Олег спросил у пленного, зачем их пригнали-то сюда. Тот подтвердил, что после того, как сначала Рейх потерял двух "Карлов", а потом в поезде взорвалось одно орудие К-36 из 768-го моторизованного пушечного дивизиона РГК, следовавшее к Житомиру и для повышения мобильности погруженное на железнодорожный состав, генштаб приказал обеспечить безопасность грузоперевозок любой ценой.

- Да... - протянул он. - Жаль, но, увы, "Дора" ещё где-то бегает... Но и так неплохо вышло. Как говорится, что было, то и прибил...

Степан

Итак, первоочередные задачи разведки:

- уточнить силы, нам противостоящие в этом рейде,

- собрать максимально полную информацию о системе обороны,

- выяснить, где находится ближайший гарнизон, способный прислать помощь, ибо воспрепятствовать их воплям мы не сможем.

Саня

- Милиционер говорил, тут километрах в десяти есть лесник. Одной семьёй живут. Не в деревне. Я съезжу? Попробую договориться о помощи с дорогами для маневрирования?

Попросив остающихся в лагере не заниматься скульптурой без меня и оторвав с рукава пленного клетчатый щит, собрал свой экипаж и милиционера, приказал переодеться в немцев и отправился к леснику. Уже подъезжая к его дому, заметил, что калитка была открыта настежь.

- Странно, Михалыч всегда ругался на открытые двери, - заметил милиционер. - Мания у него была! Если есть дверь, то она должна быть обязательно закрыта. Аж слюной брызгал по этому поводу...

Входили мы очень осторожно. Два Андрея остались в НАГе и держали дом под прицелом. Подкравшись к калитке, я заглянул во двор. Мы опять опоздали. Между деревьев лежала женщина лет тридцати-тридцати пяти с перерезанным горлом. Низ платья был разорван весьма красноречиво. Оглядев двор, мы проникли в дом. Зрелище было ещё более ужасным. Возле угла печки лежал ребенок лет двух с размозженной головой. А дальше - девочка лет двенадцати на вид без одежды. Таз девочки был прикрыт тряпкой со следами сильного кровотечения, она была ещё жива. В этот момент меня очень сильно стукнули по плечу какой то деревяшкой.

- ....мать! Больно же! - не удержался я, а в мозгу мелькнуло: "Хорошо, не по башке! Придурок! По сторонам смотреть надо!"

- Стой, Аська, прекрати! Он русский! - заорал мент, отнимая ухват у девочки лет восьми!

Девочка упала рядом и заплакала. Мы подхватили обеих и, загрузившись в броневик, помчались на базу. Хоронить времени не было. Старшая нуждалась в срочной медпомощи.

По дороге младшая вроде бы перестала меня бояться, но разговаривать отказалась. А увидев в руках белобрысого Андрея клетчатую эмблему, вдруг снова сорвалась на плач, отвернулась и забилась в уголок. Старшая в сознание не приходила, только несколько раз вскрикивала в бреду: "Нет, не надо! Больно! Мама!"

Степан

Посмотрел я на Саню, на девчонок... А эмоций уже никаких. Ну нет, и всё. В госпиталь обеих, а сам к генералу. Просчитывать предварительный вариант операции, если гаубицы и танки там стоят штатно, а не проездом. И если гарнизон близко. Тогда - либо ждать, пока они вылезут, теряя время и рискуя нарваться, либо спровоцировать их, заманить в лес и там устроить побоище.

Змей

А четвёртый склад был самый вкусный! Сосны на песчаном взгорке, и между ними - тщательно замаскированные бревенчатые сооружения, более чем наполовину заглублённые в грунт.

Там были продукты, мыло, спички, соль и даже веники для бани. Генерал потом сказал, что с этого склада дивизию можно было бы снабжать месяц. Только подъезда к складу от нас не было. Пришлось искать. В конце концов, нашли, но пройти там смогли бы только трактора. Ну, хоть что-то. По дороге я решил заглянуть в деревеньку, поменять мыло и спички на свежие продукты, ибо надоели консервы. Подходил осторожно. Примостился на опушке и достал из ранца бинокль. Мало ли что в деревне было, между домами мелькнул человек в немецкой форме. Сместившись, я смог разглядеть площадь перед сельсоветом, где стояли грузовик и мотоцикл с коляской. Там же, на площади - скорее, площадке - группа немцев что-то делала с кем-то. Что-то такое, что я предпочёл не рассматривать, дабы крышей не поехать. Но непреодолимое желание поквитаться меня обуяло. Дорога из деревеньки была одна, на холмике, нависавшем над ней, я и залёг. Тэнгу спрятал в лесу, дабы не выпрыгнул под пулю, а сам стал ждать. Или они сейчас поедут, тогда я их встречу, или они заночуют, тогда мы с псом придём сказать им "Доброй ночи". Они предпочли выехать сейчас, восемь человек в кузове, двое в кабине, трое на мотоцикле, итого тринадцать. "Несчастливое число для них", - подумал я, подготавливая гранаты и автомат. Расчёт был простой: две гранаты в кузов, если повезёт, и расстрелять диск по уцелевшим. Других вариантов не придумывалось, тем более, когда я разглядел "шашечки" на рукавах - это были хорваты. Те самые.

Повезло, обе "феньки" легли в кузов, от осколков меня прикрыла вершина пригорка. От мотоциклистов уже летели кровавые клочья - из кустов на противоположной стороне дороги бил пулемёт. На дорогу мы вышли одновременно - я из-за пригорка, и старшина пограничник, мой ровесник, из кустов. В руках у него был не пулемёт, а довольно редкая штука - АВС-36. Не сговариваясь, мы двинулись осматривать машину, с мотоциклистами всё было ясно. Сидевшие в кузове и водитель были безнадёжно мертвы, а вот ехавший в кабине командир этого отряда - жив. Он смог выскочить наружу и даже попытался вскинуть автомат, но выстрелить не успел. С пригорка на него спрыгнул Тэнгу и втрамбовал в землю, но не убил, к счастью. Старшина бегло осмотрел остальных, убедился, что все мертвы, и обернулся ко мне.

- Павел Архипович Соловьёв, старшина-пограничник, - представился он.

Я тоже представился, предложил присоединиться и помочь доставить хорвата в лагерь.

Пока он связывал офицера, я спорол "шашечки" с убитых и забрал автомат пленного, потом мы вместе собрали уцелевшие винтовки и сняли с мотоцикла МГ-26.

Нагрузив трофеями хорвата, мы пошли к лагерю.

По возвращении я подошёл к Олегу и положил перед ним девять нашивок.

- Это от меня. А это, - я показал на пленного, - от Тэнгу.

Олег

- Ох, спасибо, дорогие - обрадовали! - с этими словами я пожал Змею руку. Потом обнял Тэнгу. - Ну, уж этот-то хорватик мой будет. После допроса я им займусь.

Из допроса, однако, почти ничего нового узнать не удалось. А вот сведения первого пленного подтвердились. Кроме того, выяснилось, что в ту деревню ещё и батарея PAK-38 с четырьмя орудиями пришла, а завтра еще рота хорватов должна подъехать.

После допроса взял я этого хорвата и канистру бензина и в лес его утянул. Привёл на полянку, поставил на колени - хотел бензину ливануть и поджечь его, но... Не смог. В голове мелькнуло, что тогда я таким же, как они, стану. А этого мне не хотелось. Я не палач. Достал я тогда "тэтэшку" и просто застрелил его. А нашивку сорвал.

"Вот наберу по десятку нашивок за каждого ими убитого гражданского и хорватам подкину с письмецом, что за одного ими убитого мирного жителя десятком своих платить станут. Может, и задумаются тогда, стоит ли с гражданскими воевать..." - подумалось мне.

...Поскольку в рейды пока что никто не ходил (ну, кроме разведки. А на танке много ли разведаешь?), я в один прекрасный день решил на рыбалку сходить. Нервы успокоить. Однако того, что я за "рыбку" поймаю, я не ожидал. Только я отошёл от лагеря на несколько километров, как услышал голоса. Говорили тихо, но вроде как по-русски. Когда я подполз поближе к источнику звука, то услышал, что двое спорили, что делать. Один голос утверждал, что надо рвать орудия и машины и уходить пешим ходом, поскольку топлива почти не осталось, а второй говорил, что стоит ехать столько, сколько запас ГСМ позволит, а вот потом, если никого не встретят и горючки не раздобудут, взрывать технику и продолжать марш пешком.

Через некоторое время спор прекратился, а один из спорящих пошел в мою сторону. Дошел до кустиков, штаны спустил, "думает". Ну, я не зверь же, подождал, пока он закончит, а вот когда у него руки штанами заняты оказались, окликнул, предупредив, чтоб резко не дергался. Спорщик вначале было напрягся, но разглядев направленный на него ТТ и мои петлицы военинженера, слегка успокоился. Сам он, кстати, капитаном оказался. Ну, поговорили мы слегка с ним. Он меня к своим вывел и успокоил их. Сказал, что я свой. Да и поскольку я был один, а их много, они не сильно нервничали. Оказалось, что они зенитчики. Их сорок семь человек с четырьмя зенитками 61-К, теми, что тридцатисемимиллиметровые, и стольким же количеством грузовиков ГАЗ-ААА, трёхосников, пробиваются на соединение со своими. Но вот только бензина у них осталось всего километров на тридцать. Потом машины станут. Я в ответ рассказал ему о нас и предложил не переть дуром вперёд, не зная обстановки и без прикрытия, а соединиться с нами. Немного подумав, капитан, представившийся Сергеем Колядным, согласился с моим предложением. И мы двинулись в лагерь.

По приезде я окликнул оказавшихся поблизости:

- Вот, принимайте улов. Рыбы, увы, не оказалось. Так что, что поймал, то и привёл.

Док

Орал на нас генерал долго. На орехи досталось всем, Дмитрий Михайлович рубил не щадя. Мне тоже влетело - за несоблюдение субординации. Да... Припомнил мне генерал, как я однажды, задумавшись, обратился к нему просто "Командир...". И как ему растолковать, что в Советской армии я не служил, а в армии Израиля отношения между офицерами и солдатами другие? Не поймёт ведь.... А потом, неожиданно сменив гнев на милость, похвалил меня за решительные действия в нештатной ситуации.

Через пару дней генерал отпустил Саню в короткий, чисто разведывательный рейд, чтобы прояснить обстановку. Олега он приказал пока что с базы не отпускать. Саня вернулся быстро и с языком-хорватом. Олегу опять сорвало крышу, но в этот раз его смогли остановить. Хорват же, услышав про планы Олега на его, хорвата, будущее - упираться не стал и выложил нам всё, что знал. Расквартировались они где-то в тридцати километрах от нас, в селе ... Это было хорошо - относительно дальний рейд нам как раз не помешал бы, но в том же селе расквартировались и две роты СС, батальон связи и гаубичная батарея. И, на закуску - там же была рота танков. Тип танков, однако, хорват не знал. Это было хреново. Слишком у немцев большой перевес. И если по танкам у нас вроде бы был паритет (два Т-26 орудийных, по одному БТ-7 и БТ-5 и один Т-28), плюс одна ПАК - вроде бы достаточно на немецкую танковую роту - то в артиллерии у немцев перевес был безоговорочный, да и людей элементарно больше. Ну, люди-то без танковой и артиллерийской поддержки много не навоюют, а вот что за танки и что за гаубицы, нужно было выяснить. Поэтому решили к селу выслать разведгруппу. Ника пыталась выйти со своими снайперами, но генерал не согласился. Олег был закрыт на базе, и я напросился выйти с разведкой. Решили идти без техники, пешком через лес - так меньше шансов засветиться. Я, втайне от остальной группы, прихватил свою мобилу - пофотографирую район планируемых БД и особенно технику - я в немецкой технике начала войны не очень-то - а так, по фотке, может, кто и опознает...

Олег

Ну, а пока Степан своего монстра глушения связи делал, я решил с танкистами вместе заняться той техникой, что была не на ходу. Благо, краны были. Ну, делать мы стали по мере возрастания сложности. То есть вначале поставили на ход Т-18. Благо от третьего детали были. Ему, будучи дотом, ни гусеницы, ни звездочка были не нужны, и мы их быстренько пустили в дело. Набрали в него экипаж. Поскольку после того, как мы этими машинами обзавелись, экипажи я набирал только в ту технику, что была цела. Ну, и в Т-34 мехвода. Следующим стал бывший телетанк. Благо особо с ним и делать ничего не пришлось. Затем поставили движок с одного из ГАЗ-ААА в БА-6. Тут мне пришлось очень долго спорить с Саней, который не хотел грузовики разбирать. Но я на своём настоял. Техника важнее. С БТ-5 пришлось поморочиться, но всё-таки справились и запихали в него двигатель с БТ-2. Того, что с горелым сцеплением. А вот дальше пришлось с народом советоваться.

- И что мы будем с 7ТР, Т-34, КВ-1 и БТ-2 делать? Точнее, с "тридцатьчетвёркой" понятно что. На нее восьмидесятипятимиллиметровую зенитку прилепим. Но сам не справлюсь, а танкёры тем более. С КВ тоже ясно. Ищем для него мотор. А остальное? Док, может, из БТ-2 тоже ДОТ сообразить? Сцепление у него и так горелое было, а теперь мы с него ещё и двигатель сняли. Как думаешь? И что с ОТ? Он к бою готов на уровне поехать и из пулемёта стрелять... Огнеметом разве что во что-то размером и подвижностью с сарай попадет.

Степан

Пока Док проверял показания хорвата и уточнял их, мы занялись подготовкой к рейду. Олег с танкистами приводил в порядок технику, мы с Олегычем возились с "монстрой", должной оглушить немцев и обеспечить относительную безопасность для ребят, избавив нас от пришествия "толстого полярного лиса" в виде немецкой группы быстрого реагирования. Агрегат получился тот ещё, и в эффективности его работы были обоснованные сомнения, но выбирать не приходилось. Так что, оценив полученный результат, я пришёл к выводу, что если немцев не удастся оглушить данным агрегатом, то задавить получится точно. Хотя бы одного.

Основное же - подготовка пехоты к рейду и совместные учения с танкистами. По данным хорвата выходило, что там не менее тысячи человек, девятнадцать танков, если рота полноценная, четыре гаубицы. Переть на такие силы в обороне с пятью ротами, усиленными лёгкими танками - очень эффективный способ самоубийства. Оставался единственный путь - ночной, внезапный удар. Быстро и максимально тихо снять часовых, занять парк с техникой и не пускать туда немцев. При наличии подвижных счетверённых установок это вполне возможно. После чего бой превратится в расстрел. Дмитрий Михайлович считал, что гитлеровцы обязательно соберут технику в одном месте, потому что они в небольшом селе просто не поместятся. Кроме того, он предполагал, что часть немцев будет не в деревне, а рядом, в палатках.

Однако бой ночью меня смущал. Требовалась подсветка поля боя, иначе мы передавим друг друга. Плюс нужно было отработать действия пехоты с танками ночью. Поскольку зенитных прожекторов у нас не было, пришлось изобретать. Предложение использовать метательные машины (катапульты или баллисты) мне поначалу показалось бредовым. Но после разъяснительной беседы со Змеем я уяснил, что в наших условиях вполне можно слепить изделие, отправляющее, оптимально, вес в три-четыре килограмма - на сто метров при весе машины восемьдесят-сто килограммов. Или пятнадцать килограммов на сто пятьдесят-двести и весом в тонну. Или двести килограммов на тысячу-тысячу двести метров весом две-четыре тонны. Не без труда, конечно.

Олег

Закончив с ремонтом той техники, что мы могли починить сами, я решил, что раз "тридцать седьмой" таки плавает, подучить мехводов управлять танком в тяжелых условиях. В том числе с форсированием водных преград. А вдруг когда пригодится? Тем более, что время было. Док только отправился на разведку и раньше, чем через несколько дней, назад вернуться был не должен...

Первый день прошёл без приключений, а вот на второй я чуть не поседел с перепугу. А началось всё с того, что, форсировав одно из небольших озёр, наш танчег, выскочив на заброшенную дорогу, чуть не столкнулся с LWS с прицепом. Хорошо, что мы успели рассмотреть, что за ним двигались БА-30 и куча пеших в нашей форме. Они вначале тоже переполошились, но, рассмотрев звёзды на башне, успокоились. После выяснения кто есть кто и того, что я сказал, что нами командует генерал Карбышев, колонна отправилась за мной в наш лагерь. Они оказались остатками пехотного полка, разбитого немцами, и было их двести девяносто семь человек. Из техники, кроме трофейного тягача и БА-30, у них был ещё и танк - Т-26Э в прицепе у LWS. Прицеп, кстати, был родным для этой машины. Но у танка не было бензина, потому он и шёл не своим ходом, хотя экипаж у него был.

Док

Со мной пошла группа в пять человек из пограничников. Все вооружены автоматическим оружием, в основном - MP-40, кроме пары снайперов из группы Ники, которые были вооружены мосинкой с глушителем и одним МГ. Нагрузились консервами из расчёта на недельный рейд, последний инструктаж генерала - и мы ушли в ночь. По всем нашим прикидкам ночью было больше шансов выйти из нашего квадрата, не наследив, а к утру - в районе села - немцы должны быть беспечнее. Хоть район и беспокойный, но их же там около тысячи, если не больше... Шли через лес, избегая дорог. Скорость, конечно, не очень, но мы рассчитывали за сутки добраться до места, ещё сутки покрутиться там и сутки на обратный путь.

Из своего квадрата выбрались без происшествий. Шли медленно - кругом болота. "С одной стороны - сюда немцы не сунутся, с другой - до утра дойдём вряд ли, - подумалось мне, - да, правильно генерал делал расчёт рейда на неделю..."

Ближе к утру сделали короткий привал и, отдохнув, продолжили путь.

По имевшимся у нас данным, немцы расположились в селе Галевка. Если верить карте, то лесной массив от лагеря и до села пересекался и двумя обычными дорогами - Радеж-Збураж и Радеж-Гвозница - одной дорогой посерьёзнее - Знаменка-Малорита - и одной мелкой речушкой, у которой на карте даже имени не было... На дороге Знаменка- Малорита можно было ожидать серьёзного движения - дорога шла от границы общим направлением на восток - две другие были скорее просёлочными дорогами местного значения.

Спустя чуть меньше суток я рассматривал в бинокль цель нашей группы. Галевка. Обычное на тот момент белорусское село. Позади остались двадцать часов выматывающего похода через леса. С дорогой Знаменка-Малорита были сложности - движение всё же более оживлённое, но ночью, мелкими группами пройти было возможно. Речка, как и ожидалось, больших проблем не вызвала, участок для переправы мы нашли практически с ходу.

С западной стороны лес подходил к селу метров на сто, так что наблюдать было удобно. Уже первые наблюдения подтвердили, в общих чертах, показания пленных. Хорватов было человек четыреста, немцев раза в два больше. Село - сорок домов - не могло вместить всю технику, которой было немало, поэтому с восточной стороны села немцы устроили технический парк и недалеко от него - палаточный городок. Вот с техникой были проблемы. Мы насчитали четырнадцать танков - больше всего они походили на Т-III, судя по тем фотографиям, что я видел на ноуте в лагере. Серьёзный противник. Ещё пять типа Т-I, один такой и у нас был, так что его возможности я представлял хорошо. Плюс к этому четыре орудия типа PaK-38, этих я опознал легко - они были побольше нашей трофейной, да и дульный тормоз не давал ошибиться. Ещё - четыре гаубицы и грузовики... Около сотни грузовиков и бронетранспортёров.... Среди них некоторые выделялись лесом антенн - это, надо полагать, тот самый батальон связи. Да.... Водителей угнать всё это у нас не хватит.

По нашим грубым расчётам, немцев было более тысячи человек. На дороге, проходящей через село, мы заметили два поста из трёх солдат каждый, в районе техпарка было четыре поста, меняющихся каждые два часа. Днём на каждом посту было по одному солдату, ночью - по два.

Всё это мы заносили на карту и фотографировали на мою мобилу. На всякий случай, я даже сделал видеопанораму села с разных точек. Все эти наблюдения и подсчёты заняли два дня. И за эти два дня мы не видели никого из мирного населения. Учитывая наличие хорватов и СС - это наводило на нехорошие ассоциации.

Сержант Овчинин, Сергей, всё порывался ночью языка добыть, но, подумав, от этой идеи я отказался. В лучшем случае мы узнаем номера частей, здесь расквартированных, но если исчезнувшего солдата хватятся, то нас могут ждать.

- Овчинка выделки не стоит. Более-менее силы, нам здесь противостоящие, мы теперь знаем, за этим и шли, - с этими словами я взглянул на село в последний раз, и мы двинулись в обратный путь.

Обратно шли уже быстрее - не тратили время на поиски брода на реках, да и втянулись уже. Вернулись мы под утро четвёртого дня - дошли бы и раньше, но днём не хотели светить лагерь, поэтому светлое время переждали в лесу километрах в десяти от лагеря и только с наступлением темноты двинулись в расположение. Пока ребята разгружались, я направился в штаб, где меня уже ждали - о нашем возвращении сообщили на базу по телефону заранее.

Змей

Пятый и шестой объекты были дальше всего и расположены рядом друг с другом. Аэродром и военный городок какой-то артчасти. Пошли мы туда втроём, с Пашей. То есть со старшиной Соловьёвым. В той артчасти служил его друг, тоже старшина и тоже оружейник, Паша рассчитывал если и не встретить его в этом городке, то, по крайней мере, осмотреть мастерскую, инструмент поискать. Немцев ни там, ни там не оказалось.

Аэродром был разбит авиацией и бегло осмотрен передовыми частями Вермахта. Почему бегло? Потому что кое-что они пропустили. Во-первых, из кучи лома, в которую превратились самолёты, можно было добыть много деталей, во-вторых, немцы просмотрели запрятанные в ельнике бочки с бензином - немного, четыре штуки, но просмотрели. И самое главное - самолёт. Разведчик Р-5 в штурмовом варианте.

Переглянулись мы с Пашей и пошли в военный городок, вдруг и там немцы что-то проглядели.

В городке немцы и не появлялись, он был уничтожен с воздуха, да так, что туда никто не полез - ни немцы, ни, похоже, наши. Даже мы чуть было не повернули назад. Но не повернули, и наша настойчивость была вознаграждена. Уцелела мастерская, она оказалась нетронутой и полнокомплектной. А возле мастерской под навесом стояли танки, шесть штук. Это были Lt-38, как с картинки, и ещё два корпуса без башен, со следами незаконченной переделки в тягачи, БТР или ещё что-то. Вдруг сзади и сбоку от нас послышался голос:

- Счастлив твой бог, Паша, что я тебя узнал, - мы обернулись.

Это был Пашин друг.

- Счастлив твой бог, Димка, что ты не прыгнул. Оглянись, - сказал Павел.

Дима оглянулся и замер, смертельно побледнев. За его спиной, оскалившись, стоял Тэнгу.

- Тихо, малыш, тихо. Свои, - произнёс я. - Поздоровайся.

Здороваться Тэнгу не захотел, так, изобразил что-то, впрочем, Дмитрий тоже не рвался общаться с собачкой. Из Диминого рассказа мы узнали, что часть успела выйти из городка по тревоге, оставив только мастерские и прочие тыловые службы. Также были оставлены и эти танки, привезённые сюда из Литвы и приговорённые к переделке в тягачи.

На рассвете двадцать второго числа городок попал под удар авиации, выжил только Дима, и то чудом. Во время налёта был контужен и все эти дни отлёживался.

Выходить в обратный путь решили завтра, Дима хотел доделать винтовку, возиться с которой он начал ещё до войны.

Это была АВТ-40, переделанная во что-то похожее на FN FAL, по крайней мере, дизайном. И магазины были самодельными, на двадцать патронов. Дмитрий, кстати, пообещал мне сделать такую же винтовку, как время будет. На следующее утро мы вышли и без проблем добрались до лагеря.

Олег

Узнав по возвращении Змея, что он нашёл, я подрядил его взять с собой достаточное количество мехводов для угона всех танков, включая те, что без башен, и идти туда. Также, кроме той машины, в которой они и поехали и в которую потом надо было загрузить топливо и инструменты, с ними пошли тягач с платформой для транспортировки самолета и еще один грузовик для прочих запчастей. В прикрытии с ними я предложил отправить два Т-26 и БА-6. Задачей рейда было не воевать, а доставить найденное в лагерь.

Саня

Слава богу, ничего особенного во время поездки за Р-5 не произошло. С трудом удалось погрузить его в "Хеншель" - еле-еле хватило длины кузова. Правда, на обратном пути я вспомнил эпизод из книги Покрышкина, как он вывозил свой "МиГ", поставив в кузов "ЗиСа" только хвост и отстыковав консоли крыльев. Решили применить этот способ со следующим самолётом. Кроме Р-5, прихватили еще и шесть двигателей М-17, один, вроде, целый, остальные в разной степени разрушения, два двигателя М-22 и один М-62 - вроде бы целые, ну, и разных запчастей к ним на три "Мерседеса" хватило. Оружие с самолётов особо не осматривали и не считали - просто накидали два ААА, и патронов к пулеметам вывезли сто двадцать ящиков. По моей просьбе захватили с собой две ФАБ-100 и одну ФАБ-50 в деревянных укупорках, других бомб на летном поле не оказалось, а на месте бомбового склада был свежий котлован.

Ника

Чем больше собиралось народу в наши палестины, тем острее становился вопрос о его формировании. Благо, все эти вопросы стал решать штаб Карбышева, собранный им из местных офицеров. Мало, но что делать? Из-за нехватки комсостава ротами командовали старшины, взводами - сержанты. Только на батальоны нашлось некоторое количество капитанов и лейтенантов... С более высоким званием всех задействовали в штабе... Нашу восьмёрку, по здравому рассуждению, решили в состав штаба не вводить, а оставить на должностях "очень важных консультантов". Примерно так, что "они делают только то, что скажет лично Дмитрий Михайлович", а вот "их распоряжения подлежат немедленному исполнению". Местные комиссары сначала никак не могли всунуть нас в свои шаблонные рамки, из-за чего я чуть не предложила жёсткую коррекцию сознания всему руководящему составу, но Карбышев только усмехнулся и тактично увёл меня из капонира.

- Вы, Ника Алексеевна, женщина умная, но даже вы не сможете командовать, когда половина ваших подчинённых считает себя умнее. Не буду говорить вам, что я тоже сначала удивился тому, что женщина - командир. Но то, что нормально для вашего времени, здесь и сейчас может быть неадекватно воспринято. Тем более - на войне. Поймите их правильно, и не надо обижаться.

- Я не обиделась, Дмитрий Михайлович. Неужели вы думаете, что я никогда не встречалась с мужским шовинизмом? И в наше, и в ваше время - это привычное явление на всех уровнях. Я не буду больше влезать в командование. Здесь я тоже не сильна. Командовать отрядом из десяти-пятнадцати человек я ещё могла бы, но такой оравой?! Нет. Не буду и мешать. У меня своих снайперов хватает.

- Всё-таки вы обиделись... ведь так? Скажите старику...

- Дмитрий Михайлович! Помилуйте! Да какой же вы старик?!

- Ну, хорошо... не старик. Так уж и быть. Но я всё-таки на вас, Ника Алексеевна, рассчитываю. Да и с "нотами" без вас я не смогу...

- Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

- Ладно... товарищ Иванова... И завтра в шесть ноль-ноль у меня!

- Слушаюсь! Разрешите идти?

- Иди уж!

Олег

После того, как, с подачи Змея, у нас в довесок к имевшейся бронетехнике ещё и шесть Lt-38 появились, я был готов на стены лезть. Ну не мое это! Много слишком техники для меня. А кандидатов на должность командира танковой части у нас не было. Вот и пришлось мне лямку тянуть. Однако мне повезло. Но начну по порядку. С доставкой "тридцать восьмых" их начали проверять на "работоспособность". Всё-таки нам в бой на них идти, а если там дефект какой? Вот и решили их погонять. Сначала-то тестировали вокруг базы. А потом решили устроить марш на двадцать километров по лесной дороге. Благо техника такая у немцев была. А мы наши для маскировки под немцев перекрасили.

И вот когда мы отмахали почти весь запланированный мной маршрут, нам навстречу попалась весьма любопытная колонна.

Впереди шел мотоцикл с коляской. За ним двигались легковушка, ещё один мотоцикл, а замыкали эту колонну грузовик "Опель" с тентом и бронеавтомобиль SdKfz-222.

Учитывая, что от базы мы были довольно далеко, а врагов было немного, я решил их не пропускать. Выглянув из люка, благо мы все были в немецкой форме на всякий случай, я жестами показал, что как только я поравняюсь с броневиком, колонну мы давим. Однако всё пошло не так, как я планировал, поскольку, поравнявшись с легковушкой, я в ней увидел человека в нашей форме. Нырнув в люк, я сказал мехводу, чтобы не таранил грузовик, а сам стал выцеливать "двести двадцать второй".

Когда, вместо того чтобы стрелять по броневику, моя машина налетела на грузовик, остальные поняли, что что-то пошло не так. В результате чего, под гусеницы попал только передний мотоцикл. Второй мотоцикл расстреляли из пулемёта. А я удачно влепил снаряд в броневик, заставив его остановиться. Пассажиры легковушки попробовали убежать, но их всех положили из пулемётов, после чего мы остановились. Один танк я послал метров на триста вперёд - там как раз дорога изгибалась, и нас не было видно. И случись что, дозорная машина успела бы нас предупредить об опасности. Другой танк ушёл на холм в четырёхстах метрах позади, и его экипаж тоже должен был наблюдать за дорогой. А я вышел посмотреть, кого же мы отбили у немцев и в каком состоянии нераздавленная техника.

- Военинженер второго ранга Медведь, - представился я, - командир сводного танкового отряда.

- Полковник Мындро Михаил Иванович, - представился спасённый, - сейчас командир шестнадцатой танковой дивизии... Был, пока не попал в плен. До этого - младший преподаватель кафедры тактики в Военной академии механизации РККА.

- Вот и отлично, - обрадовался я, - приедем в лагерь, представлю вас нашему командиру и сдам вам командование над мехотрядом. После проверки, конечно, - добавил я. И задумался о том, откуда он тут взялся-то. Он же на Украине быть должен, а не тут. Там и погиб он потом. В августе.

- Что, вот так сразу передадите мне командование? Какому командиру? В какой лагерь? - засыпал меня вопросами Михаил Иванович. - А что до проверки - я её не боюсь. Присягу не нарушал.

- Да, передам, если все в порядке будет, после проверки. Я не справляюсь. Опыта не хватает, - ответил я. - Командир у нас - генерал Карбышев. Лагерь в лесу. Там склад был до войны организован. Остальное потом, - продолжил я, видя, что у полковника появились ещё вопросы, - нам надо поскорее отсюда уезжать.

После чего осмотрел трофеи. Легковой автомобиль был в порядке, и его решили брать с собой. Благо несколько танкистов умели водить. Второй мотоцикл тоже оказался выведен из строя, так что с него только сняли пулемёт, а с "двести двадцать вторым" повезло. Снаряд прошёл сквозь оба борта, убив стрелка и водителя, но не повредив ни двигателя, ни управления. Его мы тоже забрали и слегка увеличившейся колонной двинулись в лагерь.

А в лагере я, представив полковника командиру, который, после проверки, объяснил ему, кто мы такие, и, когда Мындро пришёл в себя после получения ТАКОЙ информации, передал ему управление бронетанковой частью нашего отряда. Проверку провёл и я - фотография с оригиналом совпала. Но, как видно, история таки продолжала меняться, ибо в плен по его биографии он позже попал и не тут. Хотя и тут он на Украине попался. Но вот почему его немцы не убили, а попёрли сюда? Единственная идея была у меня в том, что где-то тут располагается лагерь для больших чинов. И Иваныча везли как раз в него.

А после того, как я передал Михаилу Ивановичу бронеотряд, он решил со мной по душам поговорить. Нормальный мужик оказался. Даже жаль, что в РИ он погиб. Естественно, поскольку он знал, что мы из будущего, сначала он спросил о войне. Узнав о том, что мы победим, хоть и не скоро, он обрадовался. Хотя, что война будет такой долгой и кровавой, он не ожидал, конечно. А потом он спросил о своей судьбе. Сказать у меня язык не повернулся, и я просто открыл на ноуте файл, в котором у меня было записано всё, что о нём было известно.

- Расстреляли, значит, - протянул полковник, - ну что ж. Раз мне тут выпал шанс пожить подольше, всё ж теперь я тем, кто это со мной у вас сделал, не попадусь, не там я теперь, то рассчитаюсь сполна. И воевать теперь за двоих буду - за себя тут и за того себя, что у вас погиб.

Ника

Я даже не всегда могла понять, что происходит в лагере. Последние дни я, приходя из леса со своими снайперами, просто падала на топчан и слёзно умоляла, чтобы меня не трогали. Изматывались мы по-дикому. Я пыталась честно вспомнить науку шестнадцатилетней давности. Но тогда я была молодой девчонкой, и мне эти все ученья давались легко. А теперь... вот он, мой разменный тридцатник! А теория - это не практика, теоретически всё было просто, а вот практикой приходилось заниматься вместе. С утра, пока мы ещё никуда не исчезли, меня вылавливал генерал - вот уж ранняя пташка. За прошедший день у него накапливалась куча вопросов, на которые он хотел получить ответы. Так что "товарищ Иванова" погружалась в стратегическое планирование, как чуть позже - в болото.

Наконец мои Ли - Харви - Освальд сумели подобраться к охране лагеря и, незаметно встав у тех за спиной и направив винтовки, сказать: "Бу!" Мужики сначала перепугались, потом офонарели, а потом накрыли "шутников" такими матами, что, наверное, все немцы в округе должны были слышать.

Само собой, я постаралась сделать комки, максимально приближенные к тем, которые я знала у себя в две тысячи девятом. На это пришлось изрезать ещё несколько комплектов формы, но оно того стоило. Теперь моих диверсантов было не разглядеть и с пяти шагов.

Змей

Остальные семь точек оказались неурожайными. Либо там уже хозяйничали немецкие трофейщики, либо ловить там было нечего. Но в процессе обхода этих точек я наткнулся на два очень нужных нам танка. КВ первые. Один стандартный, как на картинке в справочнике, с пушкой Л-11. Он стоял на обочине, изрядно побитый. Второй помог обнаружить Тэнгу. Танк завяз по верхние катки в небольшом болотце. Машина была интересной, никогда не видел КВ первых выпусков с такой пушкой. Похожей на Ф-34.

Ребята обрадовались такой находке. Наконец-то нормальные машины, с нормальной бронёй.

Танки удалось привезти в лагерь без проблем. У того, который с Л-11, кроме разбитого в хлам движка и простреленной пушки, отсутствовал люк мехвода. Второму повезло больше: попадание в двигатель сверху, как следствие - пожар. Потушить его танкисты сумели и в болото загнать смогли, и всё, прицел и замок орудия были на месте. Пушка на нём действительно была Ф-34.

Степан

После возвращения Дока мы все собрались на совещание. Наши предположения, в основном, оправдались. Лес подходил к деревне на сто метров, поэтому особых трудностей для снайперов не предвиделось. За время подготовки слепили несколько винтовочных глушителей. С ними Ника бралась снять часовых без особых затруднений. Но все понимали, что, вероятнее всего, полностью без шума не получится. Поэтому тем, кому достанется парк, придётся очень быстро бегать.

На парк нацеливалась вся чисто пулемётная бронетехника, немецкий броневик, один Т-26Э из последнего пополнения, три "чеха" и счетверённые установки. Сопровождалось всё это ротой пехоты. После первых выстрелов броники идут вперёд, по возможности постреляв остатки охраны, но не отвлекаясь сильно - с ней разберётся пехота. Счетверённые установки идут чуть в стороне. Огонь во фланг из двух десятков стволов немцам должен был понравиться. Эти же установки вполне могли отработать по палаткам, благо они рядом с парком. С началом движения броников - подсветка. Сначала ракетами из последнего пополнения, но одновременно начать забрасывать "зажигалками".

После занятия парка предполагался массированный обстрел деревни из танков и пулемётов. Сложность была не пострелять друг друга, поэтому чётко определили сектора, в которые лезть нельзя. После чего - зачистка. Отдельно оговорили - штаб связистов блокировать, но не штурмовать. Они нам нужны небитые.

Одна из рот выделялась в заслоны на дороги.

Радиосвязь глушить сразу, как выйдем на позиции.

Олег

До деревни мы смогли добраться без приключений. На подходах к ней мы разделились на пять групп. Одна пехотная группа заняла позиции на подходе к деревне и контролировала идущую к ней дорогу. На случай прихода незваных гостей. Та часть техники, что была выделена этой группе, занимала позиции одновременно с пехотой. Остальная техника, поделенная на четыре части, ждала команды к выдвижению, которая должна была последовать после нейтрализации часовых у парка техники, заняв позиции за нашими пехотинцами, но на некотором удалении. Это было сделано, чтобы раньше времени не насторожить противника, а после команды техника должна была приблизиться к деревне на расстояние ведения огня.. Три прочие группы пехоты заняли позиции у деревни, а пятая, которая должна была отрезать врага от техники, заняла позиции за снайперами, в ожидании, когда будут сняты часовые.

Ника

Выдвинулись мы под вечер. Последние шесть километров прошли своими ножками. Нечего бензин зря жечь. За нами, на расстоянии где-то в полкилометра, автоматчики. Их задача нас прикрывать в случае чего. Только вот если мы вляпаемся, то прикрывать будет реально нечего. Но мои Ли - Харви и Освальд со своим шли тихо. Плохо, что снайперов всего трое, но есть ещё шестеро из вторых номеров и прикрытия, которые должны тоже снять часовых, но уже, так сказать, лично. Ножами. Практиковались мы последние дни вовсю - не зря я отбирала по всему отряду тех, кто отвечал моим суровым запросам.

Но всё равно - все посты можем не охватить. Тем более, что Закона Подлости никто не отменял. Главное - обеспечить нашим беспрепятственный подъезд к технике. А дальше они уж сами. Операция должна начаться в два тридцать - самое сонное время. К двенадцати ещё может кто-то не спать, а вот к двум ночи - это даже самые "совы" вырубались. Мои должны сработать в два двадцать пять. Основной атакующий состав - занять свои места в два двадцать. Общая атака - в два тридцать.

Пока было светло, определились со снайперскими секторами. Ли досталась нелёгкая задача залезть на чердак крайнего сеновала - он, таким образом, мог контролировать внутренний сектор и пару улиц. Освальд засел на дереве. А мы с Харви вышли с запада и залегли чуть ли не на открытом поле - там, где лес ближе подступал к деревне и технике, охрану решили брать "в ножи". А вот поле никто не перебежит. Так что будем снайперить.

Ровно в два двадцать пять - первый выстрел. Часовые стоят по двое, поэтому выстрел сдвоенный - Харви тоже работает, как секундомер. Дальше пауза - недолгая. А хрена напрягаться и стрелять со скоростью один выстрел в секунду?

Хлопки почти не слышны, только остаётся надеяться, что мазил не будет. Быстро передвигаемся по полю. Ночь. Но луна всё-таки присутствует. Хорошо, что неполная, но и такой хватает для подсветки. Для нас хватает. В темноте ориентироваться почему-то легче, чем при дневном свете. Днём полагаешься, в основном, на зрение, а ночью работают и другие чувства. Особенно шестое. Встаю на колено и вслушиваюсь в темноту. Вчувствываюсь... Так и есть. Справа не обозначенный разведкой пост. Хорошо они заныкались. За низеньким заборчиком. Только с десяти метров и увидела. А они увидели меня.

"Пи!" - мои электронные часы издают тихенький писк. Два тридцать. Пошли, солдатики! Я стреляю почти в упор - один падает, а второй уже скинул с плеча автомат... пошатнулся и начал тоже заваливаться на меня. "Освальд! - шепчу с перепугу. - Твою мать! Свой сектор смотри!" Ясно, что после штурма я его расцелую... но сейчас некогда, да и далековато мой снайпер - хороших сто метров.

Мимо меня пробегают тени. Я приваливаюсь к заборчику и глубоко дышу и не могу надышаться. Наверное, за эти пять минут я забыла, как это делается.

Степан

Марш не запомнился совершенно. Просто вышли к деревне несколькими колоннами, заняли присмотренные позиции. Глушилку разместили чуть подальше, вместе с резервами. Теперь дело за Никой и снайперами.

Организм, зараза, нервничает. Нет ничего хуже, чем ждать - очень верная мысля. "Монстра", наверное, уже работает, создав радиопомехи, для немецких раций совершенно непреодолимые. Надеюсь непреодолимые. С час назад сменились часовые, отдыхающая смена должна успокоиться, кто имеет на то немецким уставом дарованное право - спит. Ника, где... Стоп. Показалось? Нет - оба часовых на ближайшем посту мешками осели на землю. Донёсся какой-то малопонятный звук, но на выстрелы непохожий совершенно. Ну, теперь всё - аккуратно вперёд. Но быстро. Бесшумные, относительно, тени, кажется, парят над землёй. Парк. Уф, вроде тихо.

Быстро разворачиваемся фронтом к деревне, загибая один фланг - там палаточный городок. Палатка-караулка тоже на прицеле. Хотя в неё в первые же секунды влетит столько всего... Гул моторов - пошла броня. Никаких сигналов, просто по времени мы уже должны быть на месте. Немцы пока не шевелятся. Вымерли они, блин, что ли?

Олег

"Да. Непуганый еще немец", - мелькнуло в голове, когда техника заняла свои позиции позади пехоты, а тревоги никто так и не поднял.. Посмотрев на часы, я прикинул, что по времени все уже должны быть на местах. Учитывая, что самая "ненужная" нам часть немцев располагалась в палатках, я приказал зарядить осколочный и развернуть башню в их сторону, после чего стал ждать начала концерта. Ибо начинать должны были ракеты, потом вступала в дело пехота, а техника - потом, для внесения дополнительной паники.

Степан

Млять, лучше бы вымерли! Неразборчивый вопль и хлёсткий винтовочный выстрел.

- Огонь! - это уже я, на всякий случай, выпалив по смутно виднеющейся палатке.

С шипением взлетели ракеты. Наши, осветительные, залив округу желтоватым светом и... На палатки обрушивается свинцовая стена. Отдельных выстрелов просто не разобрать. Вот одна из них осела под шквальным огнём, вторая... Ракеты снижаются, давая ещё достаточно света, но в деревне видны уже первые языки пламени.

Постепенно ухо привыкает, начинаю различать рычание МГ, солидное бухтение ДШК, короткие очереди двадцатимиллиметровок, выстрелы сорокапяток.

Ракеты, догорев, гаснут, и единственным источником света, кроме луны, остаются только стремительно набирающие силу пожары. В их неверном свете видны мечущиеся в деревне тени. Там ад. Люди выскакивают из дверей, из окон, гибнут, беспорядочно мечутся.

Хмм, беспорядочно? Я бы не сказал - от крайних домов отделяется группа в несколько десятков человек. Они целенаправленно прут к парку... И залегают под шквальным огнём. Не мечутся, а залегают, пытаясь отползти. Это кто ж там такой смелый-то? На них обрушивается огонь танков, лупят пулемёты. Вот кто-то не выдерживает, вскакивает и тут же падает. Это конец - не выдержав расстрела, немцы бросаются бежать. Куда? Не важно, лишь бы не лежать, лишь бы скорее вырваться из этого ада... Последний валится, не пробежав и десятка метров.

Осторожно стягиваемся к деревне. Ещё не всё - кто-то отстреливается. Мы близко не подходим, стараясь работать издалека. Потом начинается зачистка. Подходящий термин, ага. Пепелище чистить. Уцелевшие немцы стягиваются к единственному уголку деревни, который не полыхал пожарами и неплохо сохранился - штаб связистов и несколько домов рядом. Олег, где этот Плюшкин, блин?! Немцам трэба сдаться предложить.

Олег

А потом всё завертелось. Немцы носились по деревне, как крысы по тонущему кораблю. Нет, конечно, вначале они попробовали прорваться к своей технике, но у них это не получилось. Несколько домов, подожженных в самом начале, весело горели, освещая поле боя. Постепенно горящих домов становилось всё больше и больше. Повсюду в деревне валялись убитые. Многие из них были даже без формы. Некоторые выскакивали из домов вообще без оружия. Палаточный лагерь был уничтожен довольно быстро - палатки от пуль не защищали. Несколько раз из деревни выскакивали охреневшие враги на машинах или грузовиках из тех, что в деревне были припаркованы. Так же оттуда пытались свалить семь мотоциклов и какой то очумелец на "двести двадцать втором". Причем этот броневик умудрился проскочить довольно далеко до того, как в него влипло несколько снарядов и он превратился в огненный шар. Через час после начала бойни уцелевшие фрицы стянулись к штабу связистов. Осталось их порядка тридцати человек. Нет, конечно, кто-то, возможно, сумел убежать или спрятаться, этого я не знал. Но для "брони" на этом, в принципе, бой был окончен, и она, как было обговорено заранее, стянулась к парку с захваченной техникой. Если вдруг её помощь была бы необходима, то пехота знала, куда гонца слать. Как оказалось, среди техники потерь не было. Что было, в принципе, предсказуемо. ПТО в деревне не стояла, а на расстояние броска гранаты никто к врагу не приближался. После того, как все собрались, мы начали смотреть, что нам досталось. С тем, чтобы, когда пехота дочистит деревню, мы были готовы к выдвижению. Технику-то не так просто угнать, как грузовик. Да и время на цепляние на буксир того, что бросать нельзя, а вести некому, тоже требуется. Как и на то, чтоб прицепить орудия к грузовикам. Осмотр показал, что в трофеи нам досталось - естественно, грузовики мы не смотрели, это не наша епархия - из танков - четыре Т-I, один T-II, десять T-III и четыре T-IV с "окурком", две реммастерские на шасси SdKfz-6, четыре тягача SdKfz-10, четыре РАК-38, которые были нами прицеплены к стоявшим поблизости "Опелям", четыре стапятидесятимиллиметровые гаубицы sFH18, которые тоже были нами подготовлены к транспортировке. Шесть бронемашин SdKfz-251, из которых три были оборудованы как радиомашины, а одна - как машина телефонной связи. В одном из грузовиков обнаружилось два телеуправляемых минных трала B-I, одна пеленгационная машина на базе "Опеля", зенитка SdKfz-7/1 со счетверенным двадцатимиллиметровым орудием Flak-38 и подвозчик боеприпасов SdKfz-252. Также на стоянке оказалось еще около тридцати грузовиков и пара легковушек, но это меня уже мало интересовало, поскольку и на всё перечисленное ранее водителей не хватало и часть техники пришлось брать на буксир. Часть грузовиков, легковушек и мотоциклы находились в деревне, и какова была их судьба, я не знал.

Вспомнив, что нам надо бы попробовать связистов живыми взять, я заинтересовался одним из грузовиков. Как его немцы обзывали, я не знал, но у нас он бы агитмашиной был из-за матюгальника на крыше. Подогнав сей агит-"Опель" поближе к деревне, я обратился к немцам

- Ahtung, ahtung! - начал я. - Вы окружены. Помощи не будет. Сдавайтесь и сохраните себе жизнь. Сопротивление бесполезно. В случае продолжения боевых действий вы будете уничтожены.

Змей

К деревне мы вышли без проблем, тихо. Без шума заняли позиции и потихоньку начали. Я сидел на дереве, прикидываясь "кукушкой", и готовился стрелять. У меня была свежепеределанная и "заглушённая" Димой СВТ. Снизу, в прикрытии были Паша и Тэнгу. В предназначенном мне секторе маячили трое часовых. "Плохо, - подумал я. - Могу не успеть завалить всех". Так и получилось - двоих я снял чисто, а третий перед смертью успел выстрелить и поднять тревогу. Впрочем, немцам это мало помогло, их просто смели огнём. Когда разгорелась стрельба, я начал упоённо расстреливать мечущиеся между домами фигурки, пока снизу не донеслось: "Слезай, убьют на хер!" - с дерева пришлось не слезать, падать. Вовремя, прямо по тому месту, где я только что был, ударила пулемётная очередь. Пулемёт, правда, тут же заткнули. Через несколько минут мы заметили, что к нам, невидимые для остальных из-за кустов и дыма, бегут четверо, двое солдат, офицер и какой-то мужик в нашей форме. Взяли их легко, офицера придавил Тэнгу, а остальные не сопротивлялись. Мужик оказался лётчиком, отлёживавшимся после ранения у добрых людей в соседней деревне. Хорватам его выдал какой-то доброхот. Остальные были "таксистами". И если офицер точно был "подарочком от Тэнгу", то с солдатами возникли проблемы - за них просил лётчик. Они вытащили его из погреба до начала заварушки и хотели вывести из деревни и уйти с ним. Пока мы разбирались с этой четвёркой, бой закончился, и мы пошли на точку сбора.

Степан

Олег надыбал где-то матюгальник на колёсах, правильно, не фиг горло драть. Что он предложил немцам, я не понял, но, видимо, это им понравилось. Остатки сводной группы сдались. Все тридцать человек. Сколько ушло, я не знал, это у прикрывающих групп надо спрашивать. Но здесь эти - самые живые.

- Олег, твои пленные, ты с ними и разбирайся. Я разберусь с нашими потерями.

Потери оказались сравнительно небольшими - тридцать семь убитыми плюс раненые. Потери немцев - не знаю, много. Трофеи, опять же, богатые. Но дело даже не в этом - мы победили, это главное. Теперь немцам будет нас ловить интереснее, поскольку их готовы бить все, кто оказался с нами.

Потом будет обратный переход, маскировка трофеев, их освоение. Новые операции, возможно - гибель. Но это потом. А сейчас мы просто победили.

Однако получить удовольствие нам не дали: сначала объявился Змей с хорватами. Ну, офицер - хрен с ним, он уже покойник, задержавшийся на этом свете исключительно потому, что нам не до него. А солдаты.... Ладно, летуна всё равно проверять, откуда он взялся. Так и хорватов проверим. А вот дальше... Старшая девочка выжила... Сцуки, делом надо заняться, а то порешу "таксистов" на фиг.

Заняться пришлось сортировкой техники. Однозначно забирали радиомашины, собственно, только они и остались - почти все находившиеся в деревне грузовики, легковушки, мотоциклы использовались в качестве "сапог-скороходов" и продырявленные стояли на бывшей деревенской улице, на дороге, в поле, либо ушли.

Док

Пока мы бегали к Галевке, ребята не теряли времени зря и с нашим прибытием лишь уточнили небольшие детали предстоящей операции. Штаб генерала уже приготовил черновой план. Теперь оставалось уточнить маршрут и порядок движения. Сутки генерал дал нам на отдых, а затем мы должны были быть передовой группой отряда - указать маршрут движения, вывести к броду и заодно предупреждать о нежелательных встречах.

Дошли без проблем. Второй поход был гораздо легче - сказывалось знакомство с маршрутом. За нами не спеша ползла колонна техники. В шести километрах от села колонна стала, и дальше мы пошли сами - последняя рекогносцировка перед атакой. За нами выдвинулась Ника со своими ковбоями и группой прикрытия.

Я глянул на часы. По времени Галевка уже окружена. По плану первыми должны отработать баллисты, которые парни соорудили из неизвестно чего - их задачей было обеспечить освещение, подпалив пару домов на краю села. Это если посты снимут чисто. Вот, уже сейчас.

Но чисто не получилось, тишину ночи прорезал выстрел одного из часовых - и атака началась. Немцы не понимали, что происходит, выскакивали из домов - многие без формы и даже без оружия. Большинство пыталось пробиться к техническому парку, но там их ждали. Олег, видимо, веселился во всю, рёв двигателей нашей техники был слышен отовсюду. Пользуясь охватившей немцев паникой, мы через огороды пробрались в само село с противоположной техническому парку и палаточному городку стороны. Наше внимание привлёк стоящий у одного из зданий, в котором мы подозревали штаб, полугусеничный БТР. Во-первых, непонятно было, почему он стоял здесь, а не в техпарке, во-вторых, наше внимание привлекла сооружённая над ним конструкция типа поручневой антенны на БТ - собирал я модель БТ-5 в своё время, там такая была, вот и запомнил. Ну, и дополнение - перед этим бэтээром стоял ещё один, ощетинившийся стволами МГ - скорее всего, охрана. К этим броневикам мы и рванули. Вернее, рванули к непонятному с антенной, очень уж он был интересен. Лёша, один из моих пограничников, прошедший проверку у Петровича на предмет пользования всякими взрывающимися девайсами, вскочил в передний, а мы, остальные четверо - во второй. Мелькнула у меня мысль глянуть, что в штабе, но от неё отказался. Бою в помещении нужно учиться, моя группа этого не умеет, да и я тоже. Видел пару раз, как пехтура тренировалась - ещё в то время, но этот способ нам не годился - граната в комнату, а потом всё вычистить из автоматов. Иди знай, кто там в штабе есть... Поэтому хотели отогнать только этот БТР и второй попортить. Но любой план боя хорош только до начала боя. Дверь штаба открылась, и оттуда к бэтээрам бегом направилась группа людей, что-то кричащих на немецком. Среди солдат виднелись фуражки офицеров, и они направлялись к нам! Один из немцев внезапно упал - скорее всего, его достал один из снайперов, часть немцев рванула к броневикам, а большая часть, как видимо, охрана - открыла огонь куда-то в направлении неизвестного стрелка.

- Парни, валим всех. Офицеров - к нам, и дёру! - крикнул я ребятам. Мой голос потонул в шуме боя, и в следующее мгновение парни поднялись над бортами бэтээра. Я, сидя на месте водителя, уже завёл БТР и был готов газануть. Из-за боя немцы не услышали шума мотора, и появление трёх автоматчиков оказалось для них неожиданностью. Со второго броневика по залёгшим охранникам ударил МГ - это Лёша вовремя сориентировался, трое из моего бэтээра положили оставшихся, зацепив и одного из офицеров, а второй остался одиноко стоять между штабом и нами. Вид у него был - прямо скажем, не очень. Рука его скользнула к кобуре, но Сергей, на этот раз получив возможность захвата языка, не дал немцу опомниться - выпрыгнув из машины, он рванул к офицеру, двинул его, без особых изысков, в челюсть и потащил к нам.

- Пашка, проверь второго офицера - может, жив! - крикнул я другому бойцу.

Тот выскочил наружу, склонился над немцем, повернулся к нам, кивнул и потащил свой груз в машину.

- Все на месте, командир, - крикнули мне сзади, и БТР рванул влево, обходя "охранника". Лёша, видимо, решив свою машину не взрывать, завёл её и пошёл за мной. Вся эта заварушка у штаба заняла минут пять-семь, не больше. Бой подходил к концу, и мы, чтобы не получить снаряд от наших же танков, отъехав немного в сторону от штаба на какой-то огород, заглушили двигатели. По-быстрому перевязав раненого немца, я решил осмотреться и понять, что и кого мы захватили.

Бой уже затихал, так что я выбрался из бэтээра и осмотрел трофеи. Ну, как я предполагал: один - обычный "охранник", два МГ, цинки с лентами... Ничего особенного.

На втором же был всего один МГ, да и боезапас к нему поменьше.

Ну, в общем, понятно, один "связист", один "охранник". Непонятно - почему перед штабом стояли, правда. На "связисте", я помнил, иногда устанавливали "Энигму", но - я проверил - на этом её не было. А жаль. Однако и так улов был неплох - вполне себе подвижный командный пункт, если что, с двумя радиостанциями - очень даже не лишний девайс. А пленные - глянул я - фиг их знает, кто и что. В немецких знаках различия я не очень-то понимаю (сразу подумалось - что и в советских тоже). Вспомнил, как ребята в первые дни пытались мне растолковать все эти звёздочки на погонах в СА и геометрические знаки в РККА. Ни фига - до сих пор путаю, генерал уже и внимание перестал обращать на мои хохмы.... Один нам попался вообще целый, с крестом на шее. Второго - помоложе - парни уже перевязали, я так глянул - ноги ему посекло, до лагеря не помрёт вроде, а там глянем уж, что с ним.

Тем временем бой стих, и я решил, что нужно выбираться. Сергей выбрался на проезжую часть и посигналил оттуда, чтобы свои же нам снаряд не зарядили. В бою бывает всякое. В ночном - тем более, а ПНВ тут ещё не придумали... Время уже поджимало, но я всё же тормознул возле штаба - в любом случае, нужно глянуть, что там есть.

Олег

После того, как бой закончился, мы, собрав трофеи, двинулись в обратный путь. Прикрывающая группа во главе с Саней должна была дать нам полтора часа для отхода и двигать следом. Добрались до лагеря мы без происшествий. Замаскировали технику по-новому. Ибо предыдущей маскировки было мало из-за серьезного увеличения автопарка. Похоронили погибших, которых забрали с собой, чтоб похоронить их по-человечески. И перед нами встал вопрос о создании второй базы. Которая была бы резервной и на которой бы хранилась поломанная или неиспользуемая нами техника. База должна была быть на расстоянии не более пяти часов хода от главной, чтоб иметь возможность помогать друг другу в случае проблем. А вылазки с неё не производить, чтобы не демаскировать ее и в случае крупных неприятностей иметь куда перебазироваться.

Пленных мы забрали с собой. Выяснять на месте, кто они, и решать, что с ними делать, времени не было. Также мы выгребли из штаба связистов все бумаги, что там были. Тоже не разбираясь, что в них. Это всё можно было сделать и в лагере, не опасаясь, что кто-нибудь заглянет в гости на огонек.

Док

Вернулся быстро, бумаги, бумаги... даже шкаф какой-то (сейфом назвать эту бандуру язык не поворачивался...). Ну - это работа для знатоков немецкого. Мы по-быстрому загрузили всё в бэтээры, туда же заволокли сейф и, убедившись, что в помещении ничего не осталось, укатили к месту сбора...

Добыча была знатной, одной техники было столько, что я сомневался, что сможем перегнать всё на базу. Но штаб не подкачал, и к утру мы были уже в лагере.

Немцы после этого всполошились невероятно. Из лагеря уходили только группы разведчиков и группа Ники. Пару раз со своей группой сходил и я. Описывать нечего, немцы шерстили леса в районе села, однажды даже пытались организовать прочёсывание в направлении лагеря, но наткнулись на болото и решили, что сюда партизаны не пошли. Сергей болел. Воспаление лёгких где-то подхватил. Несколько дней он был очень плох, но - уж не знаю, чем, антибиотиков-то почти нет - местные эскулапы его вытянули. А уж когда мой тёзка одарил его целой полуторкой, груженной помповыми ружьями - Олегыч ожил и даже сбежал из госпиталя. Неудачно, впрочем. Было даже забавно наблюдать со стороны, как его возвращала туда докторша.

А большую часть времени я проводил возле "кавэшки". Незадолго до рейда на село Змей, по наводке наших особистов, отыскал состав с двигателями В-2, и это означало, что КВ получит мотор. Правда, как его использовать в создавшейся после налёта ситуации, я не представлял, но рано или поздно немцы успокоятся, и тогда... А уж когда Олег откопал целую колонну техники, включая Т-34 , КВ-1 и даже два КВ-2, и ночами сумел перегнать это богатство на базу... В общем, перспективы открывались самые радужные.

Олегович, постепенно отходя от болезни, всё больше времени проводил в мастерских. Чего он там вычитал в ноутах за время лежания в госпитале - не знаю, но в один из дней он притащил мне образец "стэна". Пока я пытался сообразить, откуда это здесь взялось, к нам подлетел Олег и заказал Серёге целую партию этих автоматов. Ну, это он прав, для танкачей самое то. Я покрутил новинку в руках, очень уж необычен и неудобен был магазин .Если его направить вниз то должно быть удобнее. Поинтересовался у Сергея о наличии изоленты - соединять магазины... Изоленты не было, но он пообещал сварганить клипсы.

Змей

Было это за пару дней до налёта на деревню с карателями.

Меня вызвали в наш отрядный особый отдел. Занимались этим делом трое погранцов-командиров, вышедших на наш лагерь совершенно самостоятельно, через пару дней после разгрома лагеря военнопленных. Карбышев их хорошо знал и доверил им столь непростое занятие. Старшим у них был майор, занимавшийся тем же самым ещё до войны. К нему я и пришёл.

- Сергей, нужно сходить к железной дороге, проверить одну информацию. Вот здесь в первые часы войны под откос был сброшен состав с военными грузами. По имеющейся у меня информации, в одном из вагонов были двигатели для танков, новенькие, прямо с завода. У нас тут перед войной на некоторых новых танках моторы загубили. Должны были прислать замену, но не успели.

- Хорошо, сходим, - ответил я, майор поморщился, но про устав напоминать не стал.

Рейд оказался на редкость лёгким и спокойным, дошли до железки, на этом участке её никто не охранял, осмотрели состав. Большая часть состава лежала в небольшом болоте, под насыпью, и подобраться к вагонам было затруднительно. Хорошо, что нужный вагон лежал на краю болота, и мне удалось разглядеть через щель то, что было внутри.

Семь из двенадцати движков были в ненарушенной заводской упаковке. Сочтя задание выполненным, я бегло осмотрел остальной состав. В одном вагоне находились какие-то ящики, явно с военным грузом, но добраться до них было невозможно. В лагерь мы вернулись ещё до темноты, и я поспешил с докладом. Этой же ночью состав был разгружен и вывезен на базу. Нам достались двенадцать дизелей В-2 и куча ящиков с патронами для ТТ.

Саня

Поскольку я не особо рвался на штурм деревни и почти не участвовал в обсуждении планов, то досталось мне прикрытие со стороны дороги.

Группа набралась небольшая: три отделения пехоты, сорокапятка в кузове "Мерседеса", 7ТР, которому обрезали согнутый ствол, и "двести двадцать второй". С 7ТР вообще получилось геморройно: из получившегося обреза (возле самой маски) снаряд летел на сто-двести пятьдесят метров - при одних и тех же установках прицела, с точностью "ну, в общем, примерно туда".

На протяжении всего боя у нас было тихо. Вот стрельба смолкла, и когда из Галевки потянулась колонна, я засёк время по выходу последних фар за край деревни. Теперь нам надо было держаться полтора часа и отходить. Мы уже собирались трогаться домой, когда услышали звук моторов.

- Вот и наши клиенты!

- Товарищ лейтенант, легковушка и два "блица".

- Огонь!

Рявкнули обрез 7ТР и сорокапятка из кузова. Оба снаряда попали в кузов заднего грузовика. Туда же ударил пулемёт с танка. Я отработал из пулемета "двести двадцать второго" по сидевшим в легковушке, а затем присоединился к пехоте, азартно расстреливающей оставшийся грузовик. Трёх минут нам хватило на зачистку. К сожалению, машины уже не могли продолжать движение, и мы поставили их поперёк дороги с помощью танка. А вот легковушку, оказавшуюся корытом на колесах, мы забрали. Я сначала подумал, что это так называемый "тип 166", но, уже на базе, определил, что это более ранний, можно сказать, экспериментальный "тип 128" конструкции Порше. На плечах пассажиров первого "блица" были клетчатые щиты, а во втором - полное собрание разнокалиберной пехоты: тут и несколько эсэсовцев, и почти десяток немцев-железнодорожников, несколько трупов со знаками различия танкистов и связистов; видимо, собирали всех, кого нашли.

Путь до базы обошёлся без приключений.


Оценка: 4.39*47  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"