Зинин Евгений Владимирович: другие произведения.

Две трети

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.37*5  Ваша оценка:


  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Две трети.

  
  
  
  
   Злое оранжевое солнце вылезло из-за облака. Раскаленный металл проник в мою пустую голову, заставляя встать и прожить еще одно утро. Первое, что я ощутил, выбравшись из бездонной пропасти сна - это головная боль, заставляющая пульсировать виски. Настало еще одно утро моей никчемной жизни, еще один день.
   Отодрав от подушки присохшие за ночь губы, я приоткрыл один глаз. На часах светилось 12:59.
   - Пора вставать, - подумал я и побрел на кухню.
   Ни в холодильнике, ни в чайнике никакой жидкости не оказалось, за чашкой лезть было влом, поэтому я, пустив тугую струю воды из водопроводного крана, приник прямо к ней.
   - Как хорошо, что родители на работе, а то бы начали приставать: "Где был, с кем пил?".
   Вдоволь напившись и размочив ставшее наждачным горло, я вытер рукой лицо, проверил содержимое стоящей на плите посуды. Есть решительно не хотелось.
   - Пойду, пожалуй, поваляюсь немного.
   Это я сказал сам себе. У меня есть такая привычка с собой разговаривать. Плюхнувшись на взбитую за ночь кровать, я прикрыл глаза. Рядом уютно устроилась кошка - маленький теплый комочек.
   Меня разбудил телефонный звонок.
   Сначала я не хотел поднимать трубку, но он все звенел и звенел. Пришлось встать.
   - Алло.
   - Привет, уже встал? - звонила мама. Сейчас начнет приставать. Она безошибочно узнает мое состояние по голосу.
   -Да.
   -А мне кажется, что нет.
   -Ну, ладно, мам, чего звонишь-то?
   -Ничего, просто проверить.
   -Ну, вроде все нормально. - Вот пристала-то.
   -Чем собираешься заниматься?
   -Да, пойду на работу устраиваться.
   -Ну, иди, иди. Ты во сколько вчера пришел? - Началось.
   -Давай вечером поговорим. - Забудет до вечера-то или отойдет.
   -Ну, давай, еще позвоню.
   -Пока.
   Я плюхнул трубку и со стоном повалился на кровать. Каждое движение заставляло мои виски пульсировать с новой силой.
   В последнее время я занимался поисками работы. Институт закончил месяц назад, в аспирантуру поступать было рано, надо было бы хоть работать пойти. Но по специальности меня, без протекции и связей, не взяли, поэтому я искал какое-нибудь другое место.
   Искали мы вместе с моим другом Колькой. Знал я его еще со школы - ничего, нормальный парень. Вместе поступили в институт, вместе закончили и теперь вместе слонялись без дела.
   Надо вставать, звонить ему, а то куда-нибудь смотается, и день насмарку, буду потом его искать до вечера. Он такой, дома сидеть не любит, в отличие от меня, чуть проснулся - и линяет куда-нибудь.
   Для лучшего настроя надо музыки чуть-чуть. Включил "Наше радио". Гребенщиков.
   А Гребенщиков все-таки гений. Непревзойденный мастер словесного жанра. Каждый раз, когда слышу его поэзию, покрываюсь мурашками и приятно щемит в груди. Хочется взять в руки гитару и играть, подпевать великому маэстро. Уже прошли те времена, когда популярность мерилась степенью политичности и оппозиционности генеральной линии партии. Кто-то, наимоднейший тогда, канул вместе с последней в Лету, а БГ остался. Остался на плаву, на гребне волны, не изменяя своим идеалам, не впадая в истерику по поводу крушения строя, который пытался его задавить. Его песни живы, его слова актуальны, потому что они жизненны.
   Он пытался эмигрировать на Запад, прожил там некоторое время, но вернулся. В одном интервью его спросили, зачем. БГ ответил просто, откровенно, чем стал лично мне еще более симпатичен. "Потому что никому я там, на Западе не нужен. По уровню техники исполнения там есть музыканты на полторы-две головы выше меня и мне до них уже никогда не дотянуться". Не нужен он в Америке как любой из нас. Не понимают они русских, хоть убей. Потому что нет в них душевности, той простоты, свойственной нам, выработанной столетиями истории, помогавшей нашим предкам пережить всех своих врагов и так и остаться непокоренными.
   Подошел к окну. Смотрю. Куда-то бегут люди, торопятся. Торопятся, муравьишки, затащить побольше в свой муравейник. Друг на друга не смотрят, потные все, злые. Деловые все. Солнце жарит вовсю. На деревьях листья увяли и птицы не поют. Поскорей бы зима.
   Интересно все-таки устроен человек, летом он мечтает о зиме, торопит ее, а зимой - наоборот, хочется в жару, вдоволь накупаться в солнечных лучах, быстрей бы лето. Так и проходит жизнь - ярмарочная карусель. И некогда нам остановиться, призадуматься о прошедшем, о будущем, полюбоваться текущим мигом, неповторимым в своей индивидуальности.
   Я поднял трубку, набрал Колькин номер.
  -- Алло. - Услышал я его сиплый голос.
  -- Привет. Как дела?
  -- Да ничего?
  -- Чем занимаешься?
  -- Сплю.
  -- Хватит спать, день на дворе.
  -- Ладно, чего хочу?
  -- Встретиться.
  -- Давай, подъезжай, я выйду.
  -- Хорошо.
  -- Ну все.
  -- Пока.
   Короткие гудки.
   Недавно я в автобусе слышал, как какой-то дед говорил:
   - Вот, сейчас даже дружба стала не такая, как раньше. Раньше помогали друг другу, заботились, а сейчас что: "привет-пока"? Как дела? - спрашивают, как будто дело есть.
   Не прав ты, дед. Конечно, если представлять себе молодежь такой, как в современных фильмах, то можно так подумать. Это непонятный, оторванный от реальности образ, непонятно зачем насаждаемый нам с экрана телевизора - так, по представлению оторванной от реалий жизни кинобогемы и должна жить молодежь, такой образ современного героя они нам предлагают, экспериментируют. Может, так и живут их дети, ни в чем не нуждающиеся, материально имеющие все, духовно - ничего. Но мы-то ведь другие. На самом деле все не так. Дружба есть. Есть, настоящая. Но она на земле не валяется, как любые человеческие отношения, ее надо найти, а потом растить, бережно, долгие годы. А раньше, разве не так было?
   А мы с Колькой друзья. Хоть и тусуемся порой в разных компаниях, но все-таки. Когда мы вместе, нас друг от друга не оттащишь. Это факт. Мы очень много времени раньше проводили вместе. В школе, на первых курсах института, а сейчас - нет. Его отчислили, я доучился. У каждого свои заботы. У него семья, работает на заводе. Сейчас в отпуске, жена уехала к матери. А работу ищет со мной, авось что-нибудь перепадет.
   Я оделся, спустился по лестнице. Как в омут, нырнул из прохладного подъезда в объятия изнуряющей духоты индустриального лета.
   Додумывал я уже в метро. Прохладнее. Но тоже не ахти. Не знаю, почему, но мне нравится размышлять в метро, сразу ясно соображает голова и четче мысли. Наверное, аура окружающих людей, организует, не знаю.
   О чем это я? А, о мужской дружбе. Все межчеловеческие взаимоотношения по сути есть любовные. Любовь состоит из двух компонент - венерической и платонической. Так вот, дружба в чистом виде есть любовь платоническая. То есть, часть между мужчиной и женщиной - совершенной формой человеческих взаимоотношений, большая ее часть. Все что меньше - не дружба, а знакомство. На самом-то деле друзей гораздо, гораздо меньше, чем знакомых.
   Вот о чем я думаю в метро, нормально?
   Приехали, поезд дальше не идет - конечная. Да нет у меня никаких вещей, и забывать-то нечего. Вышел.
   Моя голова - старый чердак. Вдоль стен сложены перевязанные шпагатом стопки книг. Мгновение - книга. Стопка - мгновения, проведенные с одним человеком. Все просто.
   Моя любовь - луч света, ворвавшийся в мое темное царство, ты - окружаешь все это и заполняешь собой все. У нас с тобой нет отдельных книг. Нет томов. Не хочу писать нашу книгу. Ведь она когда-нибудь кончится.
   Наверное, прав Дельфин: "Счастье - в секундах, маленьких, острых". Вся жизнь состоит из мгновений. Вся жизнь - быстротечный миг. Беру одну книгу, открываю наугад.
   Лето, жара. Сидим мы с Колькой в общаге, пьем, как всегда. С нами, как всегда, Вася, наш третий друг. Три мушкетера, ёнтить. Сидим, потеем. Занятий в институте нет, сессия. Я сдал экзамен. Колька до сессии не допущен, отдыхает, в каникулы будет сдаваться. А у Васьки - завтра. Лежит на кровати, учит. Мы ему: иди к нам, в уголок. А он все нет и нет.
   Тут девчонки зашли, из моей группы, Юлька и Маринка, тоже отсдавались. Мы им:
  -- Водку будете?
   А они:
  -- Давай.
   Ну, разлили, Васька присел на кровати, но все равно не идет, но на нас смотрит. Мы ему:
  -- Иди к нам.
   А он:
  -- Ну ладно, сто грамм не стоп-кран, сорвешь - не остановишь.
   Ну, выпили, "тархуном" запили, хорошо, выпили опять. Девчонки сказали:
  -- Ну ладно, мальчики, нам хватит, пошли.
  -- Да ладно, давайте по последней и пойдете. - Сказали мы. Без всякого злого умысла, чисто для компании.
  -- Ну только по последней.
   Выпили еще, они ушли, а мы остались. Хорошо. Сидим, молчим.
   Тут Колька говорит:
  -- А знаете, что я сейчас сделаю?
  -- Не -а.
  -- Сейчас я выпью, а потом покурю
  -- Ну, ты вообще, занятой человек.
   Потом мы долго сидели, распивали, сходили еще за одной и еще, потом за пивом. Вырубились по очереди.
   С утра Васька с больной головой поехал на экзамен, а мы - домой.
   Помню, как мы нашей компанией ехали на концерт Zdob si Zdub и пили в метро, в углу, около двери. Нам это тогда казалось прикольным, и мы пили из горла огненную воду и смеялись на весь вагон.
   А еще помню, как однажды осенью, с утра, порядочно похмелившись и еле стоя на ногах мы приперлись в кафешку под навесом. Там Колька долго предлагал всем сидевшим девушкам рыбки, держа за хвост непонятно откуда взявшегося копченого леща. При этом он совал эту рыбину прямо в лицо и спрашивал: "Рыбу будешь? Не будешь, как будешь".
   А еще помню, похмелились мы с утра порядочно и поехали на ВВЦ гулять. В руках "Балтика N 9" - все в поряде. А там полезли в самолет и местный дядька долго нам объяснял, что нужно сделать, чтобы он взлетел.
   Не правы те, кто утверждают, что нет героя нашего времени, он есть. Это понятие подразумевает собой не какую-то конкретную личность, а стиль жизни, образ мышления. А человек, живущий и думающий по этим законам, олицетворяет собой конкретный исторический период, в котором живет и является героем своего времени.
   Вот так и пролетели наши студенческие годы.
   Ну, короче, подхожу к условленному месту и ...
   Колька уже ждал меня. В углу рта повис окурок, в руке бутылка с пивом - все как обычно.
  -- Привет, - на ходу кинул я. - Дай глотнуть.
  -- На.
   Прохладное пиво приятно протекло внутрь, забирая с собой частицу той невыносимо легкой тяжести в голове, которую ощущаешь не с утра, нет, а днем, когда все диспептические дела прошли и в общем-то чувствуешь себя нормально. Тебя ничто не интересует, не лезет в голову всякая чушь - вот о чем я. Тотальное отупение.
   Все вокруг обклеено избирательными плакатами, но нам все равно. Мы с Колькой аполитичны. Не то, чтобы нас это никак не волновало, но для нас политика - все равно что кукольный театр. Скопище марионеток.
  -- Как дела, как вчера до дома дошел? - Спросил я.
  -- Нормально. А ты?
  -- Так, смутно помню.
  -- Да, вчера так тебе и не рассказал...
  -- А ты что-то рассказывал?
  -- Да, что-то втирал. Сам не помню, ну слушай. - Кстати о богеме. -Вчера в инет лазил, знаешь, что нашел? Оказывается, один известный писатель, чуть ли не половину медицинских баек, которые якобы случились с ним в его новой книжке, оттуда скачал. Вот и думай сам, как можно стать у нас писателем.
  -- Хочешь расскажу веселую историю с того же сайта?
  -- Давай, только не грузи, а то "чан бо-бо".
  -- Короче, идет экзамен по химии. А к нему надо было готовиться по учебнику Глинки, помнишь, такой, здоровый, толщиной, наверное сантиметров десять?
  -- Ну.
  -- Ну вот, все пишут, и тут в полной тишине с заднего ряда раздается оглушительный грохот (Глинка упал). Все смеяться. Препод подходит к тому студенту и говорит: "Что у вас упало?". Студент отвечает: "Промокашка". Препод: "Пять за сообразительность". Вот так.
  -- Очень смешно. Слушай, меня уже зацепило. - Колька смачно плюнул на пересохший асфальт.
  -- Дай глотнуть, а то рот засох.
   - На. Пиво-то, конечно, хорошо, только, знаешь, что я заметил?
   -Нет, откуда мне знать.
   -Если пиво не рекламируют по телеку, оно нормальное. Как только реклама началась, сразу начинают делать плохое.
   -Наверное, на качестве на рекламу берегут.
   -Очень может быть. М-м-м-м, смотри. - Колька чуть не подавился пивом. - Какая девчонка идет.
   Действительно, по улице, шла красивая девушка. Не знаю, чем, но она притягивала к себе взгляд и не отпускала. Она была одета в красную футболку и белые свободные брюки. Не очень, но вполне, не тощая. Летела, не касаясь земли, вся такая воздушная и легкая, лишь ее густые длинные золотые волосы ниспадали невесомой волной вниз, не давая оторваться от земли и взмыть вверх, к облакам. Ужасно захотелось с ней познакомиться.
   Неужели так бездарно и пройдет вся моя жизнь. Знаете, довольно грустно осознавать, что пролетят десятки лет, а я все буду рыскать в поисках денег, будь они неладны. В конце концов, не ради денег живет человек и в могилу их он с собой забрать не сможет. Что останется на земле, каким его будут вспоминать, и будут ли - вот то, о чем стоит задуматься.
   Вот по улице идет молодой человек. Кожаный модный портфель, дорогой костюм, ботинки, все при нем. Но глаза-то пустые. Идет, торопится в свою контору, где за сегодня переложит еще одну сотню никому не нужных бумажек с цифрами. Зачем он это делает, кому приносит пользу, о ком заботится. Разве он помогает нищим? Нет. Разве кормит голодных? Нет. Тогда зачем, зачем все это. Ну, получит еще одну тысячу долларов, просадит ее в казино, а что толку, что потом? Вот и бежит он от себя, бежит по жизни, не останавливаясь, не оглядываясь, торопится на погост. Ничего, места на всех хватит.
   Пора разорвать кольцо бесконечных серых будней, сделать жизнь яркой и радостной, пора оторвать дракона от его хвоста и заставить посмотреть вокруг.
   Я побежал за проходящей девушкой.
   - Одну минуточку. Мы с другом поспорили, можно ли на первом свидании подарить девушке стихи или это слишком?
   Она остановилась и обернулась ко мне. Боже мой, до чего красивое лицо. Эти чуть припухлые губы, правильный задорный носик и густые-густые соболиные брови над бездонными глазами.
   - Смотря какие. - В глазах искра.
   - Сейчас:
   "О, незнакомая знакомка,
   Твои воздушные черты
   И свет очей пунктиром тонким
   Разрушили покой мечты".
   Может быть они вышли не очень, но ведь я не поэт и сочинял на ходу. Но ей понравилось. Интересно, почему стихи всегда пишут о женской красоте, ведь есть еще ум? Но, главное, что женщинам это очень нравится, особенно если знакомы всего минуту.
  -- Конечно можно, очень хорошие стихи.
  -- Тогда дарю.
  -- Кому, мне?
  -- Конечно.
  -- А у нас сегодня первое свидание? - Меня осветила улыбка.
  -- Конечно. - Она сказала "сегодня", значит, будет и "завтра". Я решительно перешел в атаку.
  -- Но, конечно, глупо приходить на свидание к незнакомому человеку. Вас как зовут?
   Ее звали Анной.
  -- Ну вот, теперь мы знаем друг друга. А ты торопишься?
  -- Вовсе нет.
  -- Тогда я провожу.
   Дальше мы пошли вместе, разговаривая о пустяках. Колька остался сидеть, ждать меня. Нехорошо, конечно, но ничего, я не надолго. Неприлично затягивать первое свидание, плохо быть занудным.
  -- Ты чем занимаешься? - спросил я.
  -- Учусь в мединституте. А ты?
  -- А я закончил, вот ищу работу, нигде не берут.
  -- Вот, слушай. - Она остановилась, спустилась на землю. - Я еще работаю в больнице, нам как раз нужен санитар. Пойдешь?
  -- Пойду. - Будем видеться, может чего и получится. - На лето можно, все равно делать нечего.
  -- Ну и хорошо, тогда запиши телефон старшей сестры, Ларисой Ивановной зовут, скажешь, что от меня, она тебе все расскажет.
  -- Спасибо.
  -- Не за что. Теперь будем вместе работать. - Обнадеживает.
  -- Вот я и пришла. - Недолго музыка играла, ну и ладно, ничего, в следующий раз подольше.
  -- Ну, пока, там и увидимся.
  -- Пока, обязательно позвони.
  -- Хорошо, ну все.
  -- Пока.
   Мы разошлись. Я побежал к Кольке, а она все также легко впорхнула в подворотню старого дома и, когда я обернулся, уже исчезла из вида.
   Подхожу к лавке, Кольки нет. Звоню на мобильный.
  -- Ты где?
  -- Да я дома. Вспомнил, что утюг забыл выключить. Побежал, чтобы пожара не было.
  -- Ну и потушил утюг?
  -- Ага, по-пионерски.
  -- Ой, шутник какой. Ладно, тогда до вечера, тут работка наклевывается.
  -- Какая?
  -- Встретимся, расскажу. Пойду посмотрю, потом позвоню.
  -- Ну давай.
   Трубка дала отбой.
   Я, не долго думая, набрал телефон старшей сестры Ларисы Ивановны и договорился, что сейчас подъеду, благо больница была недалеко, две остановки, прыгнул в автобус и поехал.
   Создавая себе пример для подражания, человек бессознательно пытается найти выход из положения, в которое поставлен. Например, образ рабочего, живущего без хлопот и забот, полной жизнью, был выдуман крестьянами, составлявшими большую часть населения страны и перенесшими сначала революцию, потом гражданскую войну, национализацию и красный террор. Дескать, кинешь свое хозяйство на произвол судьбы, освободишься от обязанностей - и дуй в город, заживешь... И все поехали в город, промышленность поднимать, ну и подняли в конце концов, другое дело, что они за это получили...
   Лариса Ивановна оказалась немолодой худой невысокой женщиной с серьезным морщинистым лицом. Она сидела у открытого окна и курила More.
  -- Здравствуйте, Лариса Ивановна, я вам звонил.
  -- Да, я помню, вот, сижу, жду. Кстати Анечка мне только что звонила, все про тебя рассказала. Вместе учитесь?
  -- Нет, так знакомы.
  -- Ясно. Значит так, работа у санитара не тяжелая, но неприятная. Будешь палатным санитаром.
  -- Что это значит?
  -- У нас в отделении (хирургическом) их двое. Палатный и коридорный. Палатный отвечает за палаты, коридорный за коридоры. Нужно мыть, развозить еду по палатам, больным, которые не могут вставать, менять белье, относить анализы. Начинать будешь в восемь, заканчивать в четыре. Справишься?
  -- Конечно, что тут не справиться.
  -- Зарплата маленькая, предупреждаю.
  -- Ничего, я знаю. - Я ведь здесь не только из-за зарплаты.
  -- Когда сможешь приступить?
  -- Когда скажете.
  -- Сейчас два часа. Я советую тебе попробовать поработать сегодня оставшиеся два часа, я тебе все покажу. До завтра подумаешь, стоит или нет и мне скажешь. Хорошо?
  -- Хорошо. - А что, попробую сегодня. Дома сидеть надоело, хоть разомнусь, принесу пользу обществу.
  -- А Аня когда работает?
  -- Завтра. Пойдем, выдам тебе хирургический костюм, будешь в нем ходить.
   Вот оно, до конца дней своих служить людям, нести им свет - призвание и богатство человека, единственно приемлемый и благодатный путь самовыражения.
   Лариса Ивановна показала мне раздевалку, где у каждого был ящик с дверцей, как в американских фильмах, сказала потом подойти к постовой медсестре и вышла.
   Я переоделся, подошел на пост. На посту сидела симпатичная брюнетка с короткой стрижкой и делала из марли салфетки. Я может за ней и приударил бы но, четно-то говоря, Аня мне понравилась больше.
  -- Здравствуйте.
  -- Привет, ты наш новый санитар? Я Вера. Пойди пока посиди, сейчас, я доделаю, покажу тебе все и расскажу.
   Я прошел в холл, сел в глубокое кожаное кресло перед телевизором. Через некоторое время в соседнее кресло подсел какой-то мужчина лет шестидесяти, седой, с густыми сросшимися бровями, широким носом и какими-то выпученными, как у негра, губами.
  -- Извините, я вам не помешаю?
  -- Да нет, что вы. - Все равно сидеть, можно и поболтать.
  -- Вы новый санитар?
  -- Ну да. Сегодня первый день.
  -- А я вот тут с грыжей лежу. Завтра операция.
  -- Понятно.
  -- А вы студент?
  -- Нет, уже закончил, вот, на лето устроился подработать.
  -- Тоже дело, а какой институт?
   Не знаю, почему, но я ему все честно рассказал, весь тот путь, который привел меня сюда.
  -- Понятно. А дальше что?
  -- Хочу в аспирантуру поступать.
  -- Давай, хорошее дело. Я вот тоже в свое время закончил, стал кандидатом наук, а потом послали работать в "почтовый ящик", и на науке пришлось поставить крест. А сейчас вот вышел на пенсию и начал на стройках шабашить, вот грыжу и заработал. Ну я рад, что ты так уверенно отвечаешь, не "коптитель неба" какой-нибудь.
  -- Кто, кто?
  -- "Коптитель неба". Ни то ни сё. Маятник по жизни. Знаешь, почему Гоголь сжег вторую часть "Мертвых душ"?
  -- Нет.
  -- Изначально он задумывал "Мертвые души" как трилогию. В первой части хотел показать грешников, во второй - "коптителей неба", в третьей - праведников. Первая часть вышла у него отменной и реалистичной. Но со второй были проблемы. Безжизненной он выходила, нереальной. Поэтому и сжег. Ведь каждый человек, я повторяю, каждый, соединяет в себе черты праведника и грешника, так повелось испокон веков. Ты знаешь, какая у меня фамилия?
  -- Откуда же.
  -- Варавва.
  -- И что это значит?
  -- Так звали разбойника, распятого вместе с Христом, который раскаялся перед смертью. Всю жизнь прожил злодеем, а умер праведником. В каждом из нас живет Человек.
   Бывает такой момент, когда несколько сказанных слов, несколько мыслей, которые, казалось, ты давно слышал, но не обращал внимания, вдруг всколыхнут твою душу, и путь твой вдруг пойдет в другом направлении. Главное - держать открытыми душу и сердце.
  -- Я вообще-то коллекционирую фамилии. У тебя есть что-нибудь интересное для меня?
  -- Да, вот недавно, когда готовился к диплому, делал литобзор, нашел статью. Короче, авторы: И.М. Катигробик и Н.В. Копаймогилко, представляете, в одной статье?
   Только я разговорился, как меня прервали самым безжалостным образом. Пришла Лариса Ивановна.
  -- Так, вставай, пойдем. - Сказала она мне. - Есть работа, пойдем, поможешь.
  -- Я пошел, - попрощался я с собеседником.
  -- Давай, - улыбнулся он в ответ.
   Я поплелся за Ларисой вдоль по коридору. А она начала инструктаж.
  -- Сейчас пойдем, больную в гнойной перевязочной нужно на каталку переложить, а то девочки не справятся.
   Хирургическое отделение больницы имеет две части: гнойное отделение и чистое. В чистом лежат люди, у которых операции прошли без осложнений, раны не гноятся, у которых нет инфекции в ране. А в гнойном, соответственно, наоборот, да еще и неизлечимые больные.
   Как я потом узнал, в дальней палате гнойного отделения лежали две старушки. У одной - тяжелый сахарный диабет. А при диабете поражаются сосуды конечностей. Так вот, у этой старушки, руки и ноги были ампутированы, родственников у нее не было, ну, ее и не выписывали, потому что только она отходила от операции, сразу требовалась следующая. Так и лежала она от операции к операции. Ну, вообще-то бодренькая такая старушка. Не совсем в себе, но веселая.
   Ну а соседка ей попалась - ужас, кошмар. Диагноз - водянка головного мозга. Лечить - нет возможности, родных нет, вот и лежит в отделении, ждет смерти. Кричит постоянно. Заходят в палату, спрашивают: "Чего кричишь?". Она улыбается, плечами пожимает. Только выйдут - опять крик. И так уже четыре месяца. Невольно приходят мысли об эвтаназии. Может, стоит ее разрешить?
   Ну вот, дошли мы до гной ной перевязочной. А там ...
   На столе лежит вверх "воронкой" бабушка весом килограммов, наверное, около двухсот. Вокруг нее суетится хирург, ростом, наверное, мне по плечо, и с ним - две медсестры. Постовая - Вера, а другую я еще не видел - тощая блондинка со вздернутым носиком-кнопкой. Как я потом узнал, ее зовут Наташа.
   Так вот ходят они вокруг стола, пытаются перенести бабушку на простыне, а не получается, тяжело.
  -- О, помощник пришел, ну давай, помогай. - Обрадовались они и стали вводить меня в курс дела.
  -- У бабушки был абсцесс. В мягких тканях ягодицы - занозу засадила на даче. Вот хирург ее в гнойной осмотрел и сказал, давайте в операционную. А операционная - на этаж выше. Бабка стонет: "Не могу больше идти". Вот и мучаемся теперь с каталкой. Давай, вместе возьмем, перетащим на простыне.
  -- Давайте.
   Ну, мы взяли, Лариса тоже помогала, подняли на простыне, начали заносить на каталку, как простыня с треском порвалась. Бабушка перевернулась в воздухе - и на пол. Естественно на попу. Абсцесс вскрылся. Кровь и гной фонтаном. Бабка вскочила, начала бегать. Мы ее ловить.
   Поймали, успокоили. Положили на стол, сестра обезболила, хирург посмотрел, почистил. Все хорошо. Операционная не понадобилась. За руки - за ноги перенесли мы ее все-таки на каталку - теперь в палату. Потом с сестрами перевязочную два часа мыли.
  -- Ну что, пойдем полдничать. - Позвали меня медсестры.
   А теперь на Руси почетно бандитом быть. Не тем из раннего периода правления Ельцина "вором в законе", выращенным в колонии, затем на зоне вошедшим в блатной мир с его правилами и законами. А почетно теперь быть героем сериала "Бригада" - милым мальчиком, которому достаточно взять в руки автомат и настрелять себе капитал. Так вот видит себе выход из кризиса русский человек и пытается действовать сообразно.
   Пошел я с сестричками в столовую отделения. На кухню. Правда, кухней назвать сложно - там только раскладывают еду и посуду моют. А готовят в другом месте. Там мне тоже довелось побывать.
   На большом грузовом лифте нужно спуститься в подвал. Там, полутемными коридорами - я не запомнил как, выходишь к огромным распашным дверям. А за ними - библейский ад. Огромные котлы, из них валит пар. Повара, огромных размеров бесполые существа, - режут, парят, варят, жарят. Жара страшная. В углу, около длинного металлического стола стоит раздатчица. Огромная чернявая усатая баба, все время потная. Чтобы получить еду, нужно подойти к ней и сказать: "Хирургическое". Она одаривает свирепым взглядом и уходит. Потом возвращается с огромными баками. Там еда. Никто не знает, сколько, но всегда больше, чем надо. По возвращении в отделение - первые порции, сверху, горячие - докторам. Потом - больным. Ну а нам - что останется. Несмотря на обыденность рациона, есть даже некоторое разнообразие. Ведь не всем больным можно грубую пищу. У каждого свой стол.
   На полдник был омлет из яичного порошка и какао. После - полчаса перед телевизором со всем персоналом отделения. Но не для меня.
   Только я поудобнее устроился, как прибежала Наташа.
  -- Пойдем скорей, нужна твоя помощь.
  -- Что такое?
  -- Да пойдем, там увидишь. - Улыбается.
   Мы вошли в палату, на кровати с закрытыми глазами лежал мужчина кавказской внешности, около него стояла Вера с маленькой баночкой в руках. Мы вошли - она обернулась.
  -- Вот, привезли по скорой с подозрением на острый аппендицит. Надо взять анализ мочи, а как объяснить - не знаю. Он - египтянин. Может, ты ему покажешь, что нужно, мы выйдем.
  -- Ну ладно. Давай банку.
   Сестры вышли. Я потеребил мужчину за руку. Он приоткрыл глаза. Пришлось показывать и бежать за второй баночкой. У нас получилось!
   Я вышел. Навстречу Вера и Наташа.
  -- Ну как?
  -- Все нормально, получилось.
  -- Ну раз получилось, неси в лабораторию. Да, и зайди в ЦСО (стерилизационное отделение) и получи комплект чистого белья. К нам сейчас из реанимации переведут одного больного.
  -- Ладно.
   Отдал анализы, пошел назад. По пути зашел в ЦСО, взял белье у какой-то веселой тетки, которая постоянно улыбалась, глядя на меня. Ни к чему хорошему веселье не привело. В результате она поскользнулась и плюхнула связку белья прямо на пол, мимо стола, на котором стояли огромные бутыли с йодоформом. "Ничего страшного", - сказала она, собрала все с пола, отдала мне, я расписался в получении и пошел в отделение.
   Лариса уже ждала меня.
  -- Ну все, застелишь кровать и можешь быть свободен. Не забудь, завтра в восемь. Ну, пока.
  -- До свидания.
   Я выполнил поручение, помог переложить на свежую постель какого-то старичка после простатэктомии. Это было легко, он почти ничего не весил. Вместе с двумя сестрами мы накрыли его швы свежей пеленкой и накрыли одеялом.
   Вера и Наташа остались около него ставить капельницу, а я по-быстрому переоделся и поехал домой.
   В метро я размышлял, зачем древние люди покидали обжитые пещеры, переселялись куда-то на север, расселялись по всей земле. Зачем? ради простого интереса? Не думаю. Ради интереса ну можно пойти, разведать, прогуляться. Но оставлять дом, охотничьи угодья, пашни и идти, идти, куда глаза глядят, туда, где никого нет.
   Скорее всего, человек не стадное животное, потребность в независимости и выражении индивидуальности собственной персоны заложена в генах.
   Взять для примера древних славян - а ведь туда же - жили рядом, но разными племенами, даже языки отличались.
   Человек сам поставил себе ловушку. Стремление быть первым среди равных породило современное общество, подавив индивидуальность.
   Я вышел из метро. Теплый летний вечер. Во дворах кричат, играют дети. По улице гуляют люди. Я пошел вместе с ними, стал пестрым мазком в яркой картине человечества.
   Я брел не спеша, медленно выпуская ароматный табачный дым. Все мое "я" наполнилось покоем и медленно впитывало романтику действительности.
   Как замечательно прошел день. Как много я успел и как удивительным образом всего за один день я приобрел новый взгляд на мир. Я люблю Вас, Люди.
   Если бы каждый имел в жизни такой день, наверное, на Земле не было бы войн.
   Дома, на удивление, все прошло гладко. Родители ничего по поводу вчерашнего мне не сказали.
  -- Ужинать будешь? - Спросила мама и я только осознал насколько я устал и проголодался за сегодняшний день.
  -- Конечно, буду.
  -- Ну, садись, что сегодня делал?
  -- Да вот, работу нашел.
  -- Где?
  -- В больнице, санитаром.
  -- Хоть и не по специальности, а все равно молодец. - Сказала мама.
  -- Где? Где? - Переспросил папа.
  -- В больнице.
  -- Хорошо, болтаться больше не будешь.
  -- Завтра, что, пойдешь туда?
  -- Конечно. К восьми. Мам, разбудишь меня?
  -- Конечно, мое солнышко.
  -- Спасибо.
   После ужина я позвонил Кольке.
  -- Он ушел гулять. - Сказали в трубке.
   Ну, ушел и ушел. Тогда я лег спать. Только лег - сразу вырубился.
   Перед сном я думал о Кольке и о любви.
   Интересно у него в жизни все сложилось. Он любил одну девушку. Любил очень сильно. Даже друзей своих всех забросил. Она - на первом месте. И, вроде бы все было нормально, как вдруг что-то сломалось в их отношениях. Все стало не так. Он начал выпивать, вести разгульный образ жизни. И, в результате, - расстались. Ну тут он ударился во все тяжкие. Из института выгнали. И вот после одной из пьянок...
   Он спал, голова трещала дико. Невозможно было пошевелиться. В дверь позвонили.
  -- Кто там? - он подошел к двери, переминаясь с ноги на ногу - мочевой пузырь давал о себе знать.
  -- Я подруга Алены, она, по-моему, вчера тебе свои ключи в карман засунула чтобы не потерять, и ты с ними ушел. - Раздалось из-за двери.
  -- И чего?
  -- Я пришла забрать.
  -- Ну, заходи. - Он открыл дверь.
   На пороге стояла маленькая девушка с большими широко открытыми глазами. Ей было лет пятнадцать, не больше. Совсем ребенок.
   Колька полез в карман куртки. Да, ключи действительно были там.
  -- Держи.
  -- Спасибо, как себя чувствуешь после вчерашнего?
  -- Плохо.
  -- Ну ладно, я пошла.
  -- Давай.
   Так состоялась их первая встреча. Потом они встретились еще раз, уже в компании, разговорились, побольше узнали друг о друге. Она узнала, что Колька не такой уж пропитой, как говорят. Он узнал про ее семью, что у нее есть старший брат, который сидит в тюрьме, что она закончила девять классов, не доучилась. И, видимо отчасти из-за отцовского инстинкта, решил Колька с ней встречаться, чтобы совсем не загнулась. Ничего, привязались они друг к другу. Как стукнуло ей шестнадцать, женились, сейчас ребенок растет, дочка.
   Треть жизни человек проводит во сне. Сны ему не подвластны. Оставшиеся две трети - все, что у него есть и важно прожить их достойно.
   Я очень крепко спал этой ночью. Спал без снов.

Оценка: 4.37*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) В.Коновалов "Чернокнижник-2. Паразит"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) М.Шмидт "Волшебство по дешёвке"(Антиутопия) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) Н.Трой "Нейросеть"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"