- Вот так, мама... - я тоскливо смотрю на белый мраморный крест. - Мне самой не верится... но так хотелось бы, чтобы ты присутствовала сегодня. И папа тоже... Так хочется, чтобы кто-то поддержал, кто-то по-настоящему взрослый. А так... У меня постоянно ощущение, что я наступаю не на те грабли.
- Меня просили найти тебя, - слышу мысленный призыв Матвея. За прошедшие два месяца я так и не привыкла к такому общению.
Габриел сказал, что мне стоит подружиться с Матвеем (я, правда, и без совета в этом преуспела), потому что в Англию я отправлюсь вслед за ним. То есть Матвей отправится в Англию, потому что он один из немногих вампиров-телепатов, и ему проще будет подружиться с Кэролайн, а уже потом в Англию приеду я. Я, к сожалению, не понимаю, зачем мне туда ехать... Ну, это во-первых. А во-вторых, Габриел уверен, что я способна перенять некоторые возможности Матвея и Кэролайн, потому что у меня к этому есть определенные склонности или что-то в этом роде.
Итак, мысленное общение я освоила, но способность эта весьма ограничена. У меня далеко не всегда получается залезть в голову обычного человека, хотя с Матвеем это не составляет труда. Возможно, все дело в том, что он телепат, и его сознание устроено как-то иначе, чем обычное человеческое.
- Где ты? - я устало поднимаюсь с места, старательно избегая смотреть на крест, стоящий чуть в отдалении от родительских надгробий.
- Там же, где ты меня оставила. Но если ты сейчас же не поднимешься в Академию, твоя сестра нас запилит.
Покорно поднимаюсь в здание Академии и почти сразу налетаю на Матвея и стоящего рядом с ним Фила.
Филипп тщательно очищает меня от подземной пыли.
- Если Ксюша узнает, что мы пустили тебя в подземное кладбище в свадебный день, она с нас шкуру снимет.
Я смеюсь.
- Не-е-ет! Она снимет шкуру только с Матвея, а тебя возьмет на себя Гейб!
- Утешила! - Фил подталкивает меня к выходу из Академии. - Давай-давай, свадьба - не каторга.
- Да уж, кто бы говорил, - с сарказмом отзываюсь я, прячась за Матвея от Фила-буксира.
У Фила и Ксюши скоро тоже свадьба. Буквально через месяц. Ну, честно говоря, я всегда думала, что только девушки склонны паниковать. Ну да, конечно! Мы с Ксенией оказались на удивление стойкими в этом отношении. Правда, Ксюшу понять можно - для нее, что ни говори, это не первая свадьба все-таки. Со мной дело обстоит иначе. Просто я всегда остаюсь единственным здравомыслящим человеком среди суетящегося и паникующего народа. Зато если все вокруг убийственно спокойны, то я непременно найду повод буквально впасть в истерику.
Но что поразило абсолютно всех - это то, что паникером оказался Фил. У него теперь пунктик: "Я младше нее, поэтому ничего хорошего выйти из этого не может. Я постоянно делаю что-то не так". Дурдом.
Ксюша каким-то чудом ухитряется этого не замечать. Может, дома Фил вполне адекватен? А вот у меня уже нервов никаких не осталось.
- Что значит - еще не привел?! - еще не успев зайти во дворец, я уже слышу разгневанный голос сестры.
- Успокойся. Успеешь ты ее нарядить. - С удовольствием слышу голос Габриела, как всегда, невозмутимого.
- Я вполне могу одеться сама, - с обаятельнейшей улыбкой на лице я вхожу в холл вслед за мальчиками.
Матвей, как и всегда, когда он появляется до дворце, скромно пристраивается у входа.
Пока Ксюша рушит на меня свой праведный гнев, я оттаскиваю в сторонку Фила.
- Я очень надеюсь, что Матвей не будет стоять тут столбом, пока меня приводят в праздничное состояние. Договорились?
- Не нужно за меня просить.
Стреляю в Матвея гневным взглядом и обреченно ухожу в свою комнату вслед за сестрой.
Больше было паники. Всего-то и нужно было, что надеть на меня свадебное платье, подаренное мне мамой Феликса. Ну, пожалуй, еще расчесать волосы и совсем немного подкрасить глаза и губы. И вот - я готова!
Куда больше времени уходит на то, чтобы привести в порядок саму Ксюшу.
И еще больше времени - чтобы одеть и причесать Еву.
Но в конце концов все мы готовы...
...и вот тут я вдруг понимаю, что меня охватывает беспричинная паника. Это, вероятно, потому, что все вокруг дружно решили успокоиться и стать абсолютно невозмутимыми. В самый неподходящий момент!
- Что с тобой?! - почти взвизгивает Ксюша, когда я, выходя из комнаты, спотыкаюсь о порожек и едва не растягиваюсь на полу. Не растягиваюсь, собственно, только благодаря вовремя поймавшей меня сестре.
- Я боюсь.
Ксюша буквально замирает на месте. На лице у нее вдруг появляется умиление, смешанное с нежным снисхождением. Изумрудные глаза светятся искренним счастьем. Я без труда могу представить, что если бы на ее месте была мама, она смотрела бы на меня так же.
- Ты не думай о свадьбе, как о чем-то сверхъестественном. Ведь согласись - самое главное уже свершилось. Если вы решились на этот шаг, значит ваш союз уже состоялся. А свадьба - это просто... Просто праздник в честь этого союза, понимаешь?
В качестве ответа я просто обнимаю ее. Мне тяжело не расплакаться, потому что неожиданно для себя я понимаю, что для Ксюши моя свадьба намного важнее, чем для меня самой. Для сестры - я человек, в котором она видит своего ребенка. И об этом ребенке она не может не заботиться, она просто не в состоянии не переживать за него. И тот факт, что я выхожу замуж, значит для нее не меньше, чем если бы она была моей матерью.
Так странно... Однако это обстоятельство придает мне уверенности. Я только что переживала, что в такой день рядом со мной не будет по-настоящему взрослого человека, потому что привыкла считать семисотлетнюю сестру своей ровесницей-близняшкой, - только чуть более эмоциональной, простой, веселой, оптимистичной, - которую мне самой нужно оберегать, поддерживать и защищать... И вот сейчас она напомнила мне, что у меня рядом всегда есть твердое плечо, что бы ни случилось. Это чудесно. Прекрасное чувство.
Откровенно говоря, момент бракосочетания я помню плохо. Возможно, виноваты эти проклятые провалы в памяти, появляющиеся, когда я слишком сильно нервничаю.
Зато сейчас, в буквальном смысле сбежав со свадьбы, чтобы явиться на репетицию, и сменив свадебное платье на то самое, в котором Лилиан не желала бы меня больше видеть, я абсолютно спокойно веду машину в город, а если быть точной - в клуб Фила. Сегодня он закрыт, и мятежники запросто могут воспользоваться им в качестве временного места репетиций.
- Глупо как-то...
- Что именно? - не понимает меня сидящий рядом Габриел.
- Ну... Получается, что я мало того, что сама сбежала с такого важного праздника, так еще и тебя забрала. Лилиан будет в ярости, я права?
С лукавым выражением Габриел кивает, и я окончательно расслабляюсь. Несмотря на душещипательную историю, два месяца назад рассказанную мне теперь уже мужем, мое отношение к золовке нисколько не изменилось. Я не понимаю причины, по которой так ее неуважаю. Может быть, мы просто слишком разные? Мы с ней, можно сказать, противоположности... В ней действительно нет ничего плохого, но и нет ничего особенно хорошего. Заурядная, на мой взгляд, личность. Единственное, за что я должна быть ей пожизненно благодарна, - воспитание сестры. Ведь, насколько я понимаю, в основном благодаря ей Ксюша не стала такой же, как Аминта, например. Этого я отрицать не могу, и не собираюсь. Но и положения это не меняет.
- Ты изменился, - неожиданно для самой себя говорю я, и вдруг понимаю, что права. Я и раньше частенько замечала за собой подобные вещи, а теперь, с момента, когда попыталась развить в себе способности этой самой Кэролайн, стала замечать еще чаще. Нет, ясновидящей, как она, мне не стать. Но интуиция, оказывается, поддается тренировке. Хотя, справедливости ради, она и раньше редко меня подводила.
- О чем ты? - на этот раз Габриел не одаривает меня улыбкой, но его явная заинтересованность меня радует.
Пояснить мне сложно. Иногда я могу просто констатировать факт, не очень хорошо понимая, что привело меня к такому выводу.
Некоторое время молча постукиваю пальцами по рулю, дожидаясь зеленого сигнала светофора. Как объяснить человеку, что он изменился?.. Тем более, если это всего лишь моя интуиция?..
- Ну... Для начала, ты перестал действовать... скажем, подпольно. Ты стал прямо говорить людям, чего ты от них хочешь.
- Это хорошо? - я чувствую, что в его голове сейчас идет бурный мыслительный процесс, хотя попасть в сознание полностью все равно не могу.
- Думаю, что да, - пожимаю плечами. Я ведь не могу отвечать за все его окружение. - Во всяком случае, мне куда приятнее слышать мотивированные указания, чем слепо следовать инструкциям, не зная толком, какой нужен результат.
- Зато когда люди "слепо следуют инструкциям", они не могут предать. Они просто не знают следующего шага, вот и все.
- И тем не менее, ты почти больше почти не делаешь так, - твердо говорю я.
- Что еще?
- Еще? Это, наверное, самое главное. Ты почти перестал притворяться. То есть... Когда нужно, конечно, ты внешне перестаешь быть собой. Но раньше ты часто вел себя так и в нормальной жизни...
- Я не знал, что такое нормальная жизнь.
Естественно. А попав к Морелям, еще и я забыла, что такое действительно нормальная жизнь.
- Я просто не точно выразилась. Ты стал более открытым, адекватным, более... земным, что ли. Словом, ты стал похож на нормального человека, Гейб!
- И на том спасибо! - удовлетворенно замечаю, что Габриел сегодня в отличном расположении духа. - А на кого я был похож до этого?
Я отвожу глаза, чтобы нечаянно не встретиться с ним взглядом.
- Не думаю, что ты хочешь услышать ответ на этот вопрос.
- Если я спрашиваю, значит я жду ответа, - жестко отвечает он. Понимаю, что тот факт, что я с сегодняшнего дня считаюсь его женой, - Боже мой, я жена! - не дает мне права не выполнять то, что он велит.
- Ты был тем, кем считали тебя окружающие. - С оглядкой на прошедший год я могу утверждать, что Габриел действительно был тираном. Не сказать, что он не остается им и сегодня, сложно. Но, по крайней мере, перестали пропадать люди, не жалующие его сестру. - Параноиком, - приходится осторожно уточнить. - Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Не знаю, что тебя изменило, но этому явлению я безумно рада.
- Ты, - неожиданно я слышу отчетливую мысль супруга. Припарковав машину возле клуба, некоторое время всматриваюсь в лицо Габриела, пытаясь угадать, специально он сделал эту мысль такой мощной, чтобы услышала я, или, может, она сама по себе была настолько сильной, настолько яркой, что я невольно ее уловила?
Впрочем, не важно. Важно, что она, определенно, была искренней.
- Не я. Сомневаюсь, что дело исключительно во мне.
- Не исключительно, но большей частью - именно в тебе, - серьезно, но в то же время с ноткой лукавтсва отвечает он. - Все-таки основные перемены произошли за прошедший год.
Невольно кручу на пальце платиновое (Боже, платиновое!) обручальное кольцо - изящный кленовый лепесток, с крошечными изумрудными прожилками. Для меня одна из самых главных перемен произошла именно сегодня. Не сказать, чтобы брак с Габриелом ставит наши отношения в определенные рамки (как это неизбежно произошло бы с Феликсом)... Просто для меня этот шаг, эта формальность, как ни странно, оказалась очень важной штукой. В нашем случае брак - связующее звено, свидетельство того, что теперь мы, так или иначе, будем вместе. Странно, конечно, что какая-то бумажка и штамп в паспорте смогли убедить меня в постоянстве и искренности Габриела.
Еще, пожалуй, что сильно удивило меня за последние два месяца, так это то, что Габриел - как оказалось! - может быть и нежным и ласковым. А мне всегда казалось, что он способен только насмехаться, играть и лукавить. Вовсе нет. Выяснилось, что и слово ласковое сказать может и даже поддержать. Хотя поддержка у него, безусловно, оригинальная. Если Феликс старался меня утешить и успокоить, то Габриел действует как шоковая терапия. Интересно, у него только ко мне такой подход?
- Просто любопытства ради - ты репетицию тут будешь проводить? - Габриел с усмешкой осматривает парковку для сотрудников.
Потеряв всякое расположение к меланхолии и печаьлным сравнениям Габриела и Феликса, я закрываю машину, достаю из кармана ключи от служебного входа, и уже через минуту мы оказываемся в просторном зале.