Злобин Виктор Викторович: другие произведения.

Вешка

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сочинение на тему, как я провела лето

  Глава 1 Каникулы.
  
  Все. Лето пропало. Безоговорочно, безнадежно, безвозвратно. И еще, как его там? Бессмысленно. Нет, бессмысленно, пожалуй, не подходит. Хотя, почему? Пусть будет. А, еще и бесповоротно можно сказать, И это подойдет.
  М да... Какая чушь в голову лезет. Тут, в самом деле, самая настоящая трагедия у человека, а в голове какие то бесповоротные, да безвозвратные вертятся. А то мне мало было этих прилагательных во время учебного года. Нет, в самом деле, до сих пор в голове не укладывается. Столько времени ждала лето. Такие планы строила. И, вот, на тебе. Мне, видите ли, после трудного учебного года, необходимо как следует восстановиться в условиях экологической чистоты Российской глубинки. Слова то, какие. Спросонья и не выговоришь даже. В общем, отправляют меня на все лето в какую-то глухомань. Деревней Вешкой называется. И что за Вешка? Да ее скорей всего и в природе то не существует, сколько ни искала ее в Интернете, так и не нашла. А мне там все лето жить.
  Ворчу я себе под нос, ворчу, а что делать. Вон, и сборы уже идут во всю. Чемодан делается все полней да полней, да еще сумка, да пакеты разные. Эх, последние часы ведь доживаю в родном-то доме. Бедная моя головушка, и где-то, ты преклонишься. Подумала и сама расхохоталась.
  Все посмотрели на меня с удивлением, но промолчали. Только бабуля пояснила - Смешинка в рот попала. Что ж, смешинка, так смешинка.
  Но вот все узлы и чемоданы были собраны, сложены в одну кучу и все присели на дорожку. Так водится.
  - Дождичка бы еще небольшого - сказал дедуля - говорят, хорошая примета.
  Ему никто не ответил, и правильно. Дождичек ему подавай. И без дождичка глаза на мокром месте. Провожать меня до самого места поселения, поехали всей семьей. Буквально всей. И дедулю с бабулей прихватили. Оно и понятно, кто упустит возможность лишний раз позлорадствовать над чужим горем. Нет, всенепременно надо убедиться, что человек доставлен к месту назначения и приступил к отбыванию предписанного ему отдыха. А Белка с Сашкой хохочут. Ведь, посмотреть на них, от горшка два вершка, а туда же, злорадствуют. Вот их бы в эту Вешку, вместо меня. Тогда бы и я посмеялась. Да только кто их туда пустит. Они дети... Это меня можно куда угодно запихать, А этих нет. Даже и думать не моги.
  Ну, что там у них еще? Вроде бы, все давно готово. И никак не поедем, Скорей бы уж. Ну, вот, наконец, то. Тронулись.
  Километров сорок ехали по шоссе. Я даже чуть повеселела, глядя на пробегающие мимо поля, перелески, небольшие поселки. Вот бы тут где-нибудь меня высадили, подумала я, но машина увозила меня все дальше и дальше. А потом и вовсе съехала на проселочную грунтовку. Поехали заметно медленнее. Это мне понравилось. Когда по шоссе едешь, там, ничего и разглядеть толком не успеешь. А тут, вон, пожалуйста. Вот прямо на обочине дороги две трясогузки кланяются друг другу, смотри ты, какие вежливые. А вот, целый рой бабочек вспорхнул с куста, потревоженный проезжающей машиной. А уж цветов-то всяких. Люпин да Иван-чай, те вообще целыми полянами. Потом мимо малинника проехали. Ягоды зеленые еще, не время.
  Ехали долго. Несколько раз дорогу уточняли, один раз у женщин ворошивших сено, потом у пастуха с коровами и забавной рыжей собачонкой, потом еще у встречного мотоциклиста. Вот так и добирались. И, это заметьте в век GPRS, и космической связи. Говорю же я, что нет на свете никакой Вешки, зря едем. Оказалось не зря. К сожалению. Приехали таки.
  То, что это Вешка, я поняла не сразу. Когда мы остановились у крайнего домика какой-то крохотной деревушки, я подумала, опять дорогу спрашивать будем. Оказалось, нет. Приехали. И вышедшая из дома пожилая женщина в выцветшей ситцевой кофте, это и есть та самая тетя Ариша, которая согласилась за мной присматривать. Меня ей, тут же и представили. Она чуть заметно улыбнулась, кивнув головой, и ничего не сказала. Не понравилась я ей, что ли. Зато Белка с Сашкой уж точно пришлись ей по душе. Чем-то, она была ими с первого же взгляда очарована. Наклонившись, обняла их за плечики, пошептала, что-то каждой на ушко. И все. Мелкие от нее уже больше не отходили. Тут же окрестив ее бабулей Ришей.
  Между тем, тетя Ариша продемонстрировала свое хозяйство. Огород, коровник, курятник, какие то еще сарайчики. Хозяйство у нее оказалось большое. Кроме коровы и трех овец с подросшими уже ягнятами, куры, утки и гуси. Корову и овец мы увидели, они паслись неподалеку, кур тоже. Они ходили по всему двору и постоянно что-то клевали. А вот, гуси и утки, как нам объяснили, утопали на озеро, которое здесь, рядом, в двух шагах. Я в двух шагах в любую сторону от себя никакого озера не обнаружила, но к словам придираться не стала, понимая, что не надо понимать все буквально.
  Между тем, мама, бабуля и тетя Ариша вели какой-то серьезный разговор. Наверное про меня говорят. подумала я и прислушалась. Но разговор был не обо мне. Мама, как раз отвечала на какие-то слова тети Арищи.
  - Нет, нет, Арина Федоровна, никак не могу с Вами согласиться, У Вас здесь определенно самый настоящий рай.
  - Рай, то рай. Да только вряд ли Вы согласитесь на этот рай, сменить свою городскую квартиру. - тетя Ариша махнула рукой - Да я и не о Вас лично говорю. Пустеют у нас деревни, а то и совсем умирают. Вот не поверите, у нас раньше пятьдесят с лишним дворов было. А теперь девять осталось, которые не до конца развалились. А и те то, как считать, коли, в них никто не живет. Одна я тут осталась. А ведь рядом деревни были, Ломовка, Зеленый мыс. Одни названия и сохранились, да память о том, где они раньше стояли.
  Эти взрослые разговоры меня не интересовали, и я решила немного побродить вокруг. Интересно, при этом размышляла я, если Тетя Ариша живет здесь одна, значит, теперь, будем жить вдвоем. Не слишком приятная Перспектива. Я все-таки рассчитывала на наличие здесь своих сверстников.
  Мои грустные размышления были прерваны приглашением к столу, попробовать настоящей окрошки. Никто и не думал отказываться, кроме малышни, которые согласованно потребовали молока. И получили его по огромной кружке.
  Встав из-за стола, родственники мои засобирались. Путь то действительно был немалый.
  - А ну-ка, девочки, марш в машину - скомандовала мама.
  И тут вспыхнул бунт - Мы у бабули Риши останемся - заявила Белка, и подтверждение своей решимости, они схватились с Сашкой за руки.
  На мой взгляд, бунт не имел никакой перспективы. Сейчас их затолкают в машину, и на этом все кончится, подумала я.
  - А, что. Пусть девочки останутся - вмешалась тетя Ариша, - здесь им будет неплохо, поверьте мне.
  Ну да, как же, оставят их тут, ждите, злорадно подумала я. Но вопреки моим ожиданиям, мама, вместо того, чтобы самым решительным образом пресечь даже попытки или намеки на то, чтобы оставить сестренок в деревне, лишь смущенно спросила - Но ведь, Вам, наверное, тяжело будет с ними?
  - Вы думаете, что я никогда детей не нянчила? - тетя Ариша улыбнулась.
  - Нет. Но
  - Ну, вот пусть и остаются. Не надо нам никаких но.
  Вот и весь разговор. На моих глазах свершилось настоящее чудо, Вот так вот, запросто, безо всякого усилия малышню взяли и оставили в деревне. Уму непостижимо. Тогда я еще не знала, что скоро такие вещи перестанут меня удивлять, потому, что тетя Ариша и не на такие чудеса способна. Сейчас же я была просто ошарашена.
  Как выяснилось, чуть позже, произошли не все еще приключения, намеченные на этот день. Проводив машину, мы уселись на скамейке у дома, и тетя Ариша принялась от нечего делать, переплетать девчонок, развлекая их при этом смешными прибаутками. Они хихикали, иногда что-то переспрашивали и снова хихикали. Я все это время усиленно скучала.
  И вот, тут, откуда-то сверху, весь в клочках сена скатился дедуля.
  - Ну что, уехали, наконец? - озираясь по сторонам, спросил он.
  Мы все молчали, включая тетю Аришу. И вид у нас, по-видимому, был соответствующий. Потому, что дедуля, глядя на нас, весело посоветовал - Рты-то позакрывайте, а то ворона залетит.
  Первой пришла в себя Сашка.
  - Ты неправильно говоришь - громко закричала она - вороны в рот не залетают. Они с дедулей всегда спорят, и Сашка всегда кричит громко, наверное, думает, что так убедительнее. Вмешалась и я - Дедуля, тебя же искать будут - я постаралась говорить, как можно строже.
  - И, что. Как думаешь, найдут? - хитро спросил дедуля.
  Ну, что тут скажешь. Тетя Ариша восприняла все это спокойно.
  - Решили остаться? - просто спросила она. Ну что ж, мы рады, правда, девочки?
  - Да-а-а - закричала Белка. Немного подумав, к ней присоединилась и Сашка. Я промолчала, но если честно, тоже была очень рада.
  
  
  Глава 2 Вешка.
  
  Свое первое утро в Вешке, я встретила, когда солнце было уже высоко. Напротив меня спали Белка с Сашкой. Дом у тети Ариши был бревенчатый и состоял из двух частей, которые назывались просто Задняя и Передняя. В передней стояли две кровати, одна поменьше, на ней я и спала. Другая кровать была очень большая, Поперек ее и спали сейчас мои сестренки. Дедуля, еще вчера проявил твердое не восприятие всех разумных доводов, не согласившись ни на что менять, полюбившийся ему сеновал. Где спала сама тетя Ариша, осталось для меня загадкой, поскольку, когда я засыпала, она была еще на ногах, когда проснулась, тоже.
  Все тут было, как то непривычно. Умываться, например, надо было на заднем дворе. Из, смешного такого, умывальника. Поднимаешь стерженек, вода течет, опускаешь - перестает. Забавно так. Но при этом, надо помнить, что для того, чтобы умыться, нужно сначала воду в умывальник налить. А чтобы налить, надо ее оттуда-то принести. Это не дома в ванной, открыл кран и плещись, сколько хочешь. Или с хлебом. Булочной в Вешке нет. Поэтому, чтобы хлеб получить, надо муку просеять, тесто замесить, дрожжей добавить, подождать, когда взойдет. Потом его по формочкам разложить и в печь. И все это надо вовремя сделать, а то или сгорит, или сырой будет. Непропеченный. Зато, вкусный он какой, когда прямо из печки. В магазине такой не продают.
  Ну, да это я уже вперед забегаю. Дальше постараюсь по порядку. Умылась я. Вода такая холоднющая, что кожу обжигает. Ну, думаю, мелкие нипочем не вытерпят. А им и не пришлось. Им, тетя Ариша из ковшичка тепленькой водички полила. Ну вот как всегда, вопиющее неравноправие. А тут и дедуля откуда-то появился. Тоже, наверное, давно уже встал. И сено с себя отряхнул, и чистенький весь, какой-то. Странно даже.
  Приступили к завтраку. Тетя Ариша, всем по такому куску омлета положила, что казалось, ни за что не одолеть. Да еще при этом, сказала, что с утра переедать вредно. Смеется, что ли. Или пугает так, вот подождите, мол, до обеда. На самом деле, с омлетом справились все, включая Сашку, хоть она по части еды привереда известная. Да и омлет, то был совсем не такой, какой дома мама готовит. Высокий, весь воздушный, какой-то. Про вкус уже и не говорю.
  После завтрака, мы вчетвером, отправились знакомиться с Вешкой. Получилось это у нас очень быстро. Да и, что тут долго осматривать, Единственная улица, представляющая собой букву "Г". Три достаточно далеко отстоящих друг от друга, дома, затем поворот и еще шесть домов, стоящих по одну сторону дороги. Вот и все. Дома, хоть и пустые, но в таком состоянии, что заходить в них было как-то страшно, а вдруг он как раз в этот момент обвалится. Да и не хотелось этого делать. Перекошенные калитки. Висящие на одной петле ставни. И все это заросло таким бурьяном, что не проберешься. Напротив домов заброшенные огороды. Тоже все в бурьяне, выше человеческого роста. Даже заборов не видно. Так кое-где, обнаженные участки частокола.
  Но, вот, что странно. Решила я немного поворчать, по этому поводу, и с удивлением для себя обнаружила, что не хочется. Вот не хочется и все. Умиротворение какое-то вокруг. И покой. Смотрю, Сашка с Белкой между тем кузнечика ловят. А он крупный такой, зеленый, словно играет с ними. Подпрыгнет, пролетит несколько метров на тоненьких радужных крылышках и бух в траву. Девчонки с радостным визгом за ним. Хотят его ладошкой накрыть, а он снова прыг. Хотела, было к ним присоединиться, да смотрю, дедуля с ящеркой знакомится. Стоят друг против друга и дедуля медленно, медленно, чтобы не вспугнуть на корточки опускается. И надо же, присел. Не убежала. И вот они на расстоянии вытянутой руки, смотрят пристально так, друг на друга словно гипнотизируют. А дедуля начал так же медленно руку вперед выдвигать. Ящерка дернулась, было, но не убежала, видать любопытство превозмогло. А, рука к ней все ближе и ближе. Ну, думаю, вот сейчас сиганет. Ан, нет. Но ведь не может же этого быть, убеждаю себя. Что, я, ящериц что ли никогда не видела. Рука уже в каких-то считанных сантиметрах от нее, а она все не убегает, Смотрю все с большим интересом. А, ящерка, вдруг высунула язычок, длинный такой и тоненький, тоненький. И язычком этим по вытянутым пальцам быстро пробежала. Если бы кто сказал, не поверила бы, что такое бывает, а тут своими глазами видела.
  Тут, по-видимому, дедуля сделал какое-то резкое движение, потому, что ящерица, вильнув хвостом, быстро скрылась в траве. Кузнечику, похоже, тоже надоело играть. Он подпрыгнул напоследок, и исчез в высоком бурьяне. Мы двинулись дальше. Малышня как бы сама по себе, впереди. Дедуля, явно довольный результатами своего, практического эксперимента в области естествознания, сразу за ними. Я замыкала шествие. Выйдя за пределы заброшенных огородов, мы резко остановились, потому что пред нами, слегка волнистым сероватым зеркалом сверкнула гладь реки.
  - Ого, да здесь и река есть - радостно возопил дедуля - девчонки, исследуем?
  - Исследуем - Белка и Сашка были единодушны.
  Конечно, исследуем, подумала я, но зачем об этом так громко кричать. Ну, вот. Опять захотелось поворчать по привычке, и опять не получается. Значит, жизнь налаживается. Определенно налаживается. В глубине души, я уже чувствовала, что не испытываю разочарования от приезда сюда, но даже себе не хотела еще в этом признаться.
  Ну, река, не река, но речка достаточно широкая, протекала пологим берегом с нашей стороны. Мы достаточно быстро нашли подходящее для купания место. Там, где речка, оставив, справа от себя живописный залив, резко убегала в сторону. Прибрежный песок тут, был настолько плотным, что почти не проваливался под ногами. А главное, дно. Оно было абсолютно чистым, как, впрочем, и весь берег, и очень плавно опускалось к середине реки. Ребятне настоящее раздолье, чему способствовала и хорошо прогретая на мелководье вода. Мы с дедулей уже и накупаться успели, что называется досыта, и ждать устали. А Белка с Сашкой из воды вылезать решительно отказывались. Пришлось применять силу. Мелкие сопротивлялись отчаянно, грозились даже пожаловаться бабуле Рише, но и мы с дедулей проявили упорство и из воды их вытащили.
  - А, я уже хотела идти к обеду вас звать - такими словами встретила нас тетя Ариша.
  Сашке и Белке по-видимому было уже не до обеда. Привычно потребовали, молока, но так и не допив его, уснули тут же за столом. Дедуля и тете Ариша, осторожно, чтобы не разбудить, уложили их в постель.
  - Измотались то как - покачала головой тетя Ариша - ну да это только на пользу.
  Затем, неодобрительно взглянув на мою мокрую голову,
  - А вот волосы то мочить так не надо. Вон они, какие у тебя, жалко будет, если испортишь - она провела рукой по голове.
  К слову сказать, волосы у меня действительно хорошие. Длинные. Гораздо ниже пояса. Моя коса, так вообще, наверное, главная гордость всей семьи, кроме меня, конечно. Я бы с удовольствием от этой ежедневной мороки избавилась, да только об этом даже заикнуться страшно. Непрактичные у меня родители. Взяли бы вот, да посчитали, сколько на одном шампуне только сэкономить могли бы.
  Меду тем, тетя Ариша, осторожно перебирала пальцами, мокрый объект гордости нашей семьи.
  - Концы секутся. А чего еще ждать от шампуней этих. Ну, ничего, я тебе баньку слегка протоплю. Золы березовой заварю. Да лопуха накопаю. От его корня волосы большую силу набирают. А еще крапивы заварим. За лето выправим твои волосыньки.
  Она словно и не со мной, а с волосами моими разговаривала. Ласково так, успокаивающе. Я даже, засыпать начала, и с удовольствием прилегла бы. Да не тут-то было. Как говорится, то, что позволено Цезарю, не позволено всяким там другим, которые не цезари. Вы, только не подумайте, что мне цезарем вдруг стать захотелось. Ничего подобного. Я просто, хотела приткнуться, как-нибудь к Белке с Сашкой и поспать немного. Но тетя Ариша сначала повела нас с дедулей к ключу, из которого воду брали. Довольно крутая, узенькая тропинка, (Да и откуда бы ей здесь взяться широкой, разве, что мы вот теперь протопчем) привела нас на дно глубокого оврага. Было здесь как-то неуютно и сыро. Откуда то, прямо из земли вытекал ручей. Затем по желобу из липовой коры, падал вниз, образуя маленький искусственный водопад. Здесь и набирали воду. Ручеек был маленький, для того, чтобы он наполнил ведро, ждать надо было минуты две.
  Пить воду прямо из ключа, тетя Ариша категорически запретила.
  - Горло в момент застудите - строго сказала она - а я лечить вас не собираюсь.
  Что-то мне подсказывало, что она говорит неправду, насчет лечения, но я и сама понимала, что холодной водой застудить горло проще простого. И, все-таки не удержалась, попробовала. И сразу поняла, что больше нарушать этот запрет не буду. Зубы сразу немилосердно заныли, дыхание перехватило. Да такой водой, от жажды будешь умирать, и то не напьешься.
  - Целебная здесь водица, от того и такая холодная, чтобы целебные свойства свои сохранять - пояснила тетя Ариша. Потом добавила. Если ей каждый день умываться да пить ее, никакая хворь не пристанет.
  Я вспомнила утреннее умывание и поежилась. Ручей между тем то, прячась среди корней то, появляясь снова, впадал в густо поросшее камышом и осокой болото, обрамленное худосочным, мелким тальником. Мы набрали два ведра воды, очень большое у дедули, значительно меньшее у меня, и стали выбираться из оврага. Как, я поняла, теперь ходить за питьевой водой, было вменено нам, в повседневную обязанность. Не поворчать ли по этому поводу, нет, пожалуй, не буду.
  Вернулись домой мы, как оказалось, вовремя. Белка и Сашка, проснувшись, как всегда потребовали молока. К их удивлению, никто на это не прореагировал. Они повторили, свое требование громче, щедро добавив в него ноты неудовольствия. Результат не изменился. Убедившись, что никто молока им не даст, они сами приступили к его поиску. При этом только по счастливой случайности не перебили там всю посуду.
  Приход бабули Риши стабилизировал ситуацию. Обе маленькие бестии, тот час же превратились в идеальных послушных девочек из рождественских сказок. А после выпитого молока, так и вообще в невероятно милых созданий. Интересно, надолго ли.
  Когда, солнце опустилось пониже, и стало не так жарко, мы всем составом вышли поливать огород. Белке и Сашке, мероприятие пришлось явно по душе. Они подчеркнуто аккуратно ходили по тропинкам, воду выливали потихоньку, и прямо в бороздку вокруг корешка. Воду для полива мы брали тут же на огороде из специально вырытой ямы.
  - Земля тут болотистая - пояснила тетя Ариша - грунтовые воды высоко стоят. Иногда до самой осени, вода в яме не пересыхает. Разве, что если лето очень жаркое. Вот тогда с болота приходится воду носить.
  С поливкой мы управились быстро. Потом, тетя Ариша помогла мне вымыть голову водой, настоянной на березовой золе. И, невзирая на мои возражения, расчесала волосы каким-то большим, старинным гребнем.
  - Вот теперь пусть волосы отдыхают - сказала она, наконец,
  Значит, и я отдохну, подумалось мне, и я и облегченно вздохнула. И действительно, стали готовиться к чаепитию. Похоже, здесь чай пьют только вечером. Днем, исключительно молоко. А, возражать, никто и не думал, вкусное оно здесь очень. Хоть вчерашнее, "ночевошное", как говорила тетя Ариша, хоть парное, сразу из под коровы.
  А чай, здесь пили из самовара. Не то, чтобы я раньше самовар никогда не видела. Но такого, точно нет. Говорят ведь "пузатый самовар", так вот это как раз про него. Вся, вода, которую мы с дедулей принесли, без остатка в него вошла. И на стол-то, когда вскипел, вдвоем с трудом подняли. Сахара не было. Зато варенья сразу три вида. Из черной смородины, земляники и еще из каких-то ягод. Ага, вот тетя Ариша пояснила. Из ежевики.
  Ну, малышня сразу показала, что без чая они вполне могут прожить, даже не особо бедствуя. А, вот варенье, это другое дело.
  Итак, сидим мы и пьем чай. Сидим и чай пьем. Нет, ну у меня определенно заело, Это я хочу о самом интересном рассказать, и не знаю, как начать. А-а, расскажу, как было.
  
  Глава 3 Астафий.
  
  В романах эту ситуацию описали бы, наверное, так. - "Неожиданно скрипнула дверь, и в комнату вошел незнакомец". Смешно конечно, но, ведь именно так все и было. Конечно же, дверь скрипнула неожиданно. А, то можно подумать, что мы сидели и только и ждали, ну когда же она, наконец, скрипнет. Нет, Все было именно так. Дверь скрипнула, и скрипнула неожиданно. Пойдем дальше. А. дальше и спорить нечего, конечно же, он вошел. Наверное, он мог не входить, а, открыв дверь, остаться стоять в дверном пролете, или, скажем, присесть на порог. Но он поступил по-другому, он вошел. Я могу это и под присягой подтвердить. Вот, только, насчет, того, что вошедший был незнакомцем, тут признаюсь, есть кое какая загвоздка. Для нас четверых он, безусловно, самым, что ни на есть, настоящим незнакомцем и являлся. Но вот для тети Ариши....
  Но, по порядку. Я просто обомлела, когда он вошел. Вид у него был такой, как бы это сказать. Его и описать то, не знаю как. Вот, я недавно фильм какой-то смотрела, там наши разведчики в маскировочных халатах, с листья ми нашитыми, через болото шли. Все мокрущие. Вот он на них был похож. И тоже мокрый. А, еще он очень крупный был, гораздо больше дедули. Мелкотня его тоже сразу увидела. Да так и замерли обе, прижались друг к другу, как птенчики, только глазенки сверкают. Но, похоже, испугались не очень. Дедуля спиной к двери сидел, поэтому вообще ничего не заметил. Хотя, вот тетя Ариша тоже к двери спиной сидела, но в отличие от дедули сразу поняла не только, что кто-то вошел, Но и кто именно это был.
  - Приперся, таки - Как, то устало, сказала она. Затем встала и взяв тряпку, стала молча вытирать следы мокрых ног.
  Видно было, как неуютно чувствует себя незнакомец. Он переминался с ноги на ногу, усиленно шмыгал носом и вообще выглядел презабавно. И был он совсем не таким страшным, каким показался в первый момент . Правильнее сказать, совсем нестрашным. Белка с Сашкой это тоже почувствовали, они о чем-то перешептывались между собой и потихонечку хихикали.
  - Поприветствовать вот пришел - Незнакомец пару раз кашлянул в кулак, прежде чем произнес эту фразу.
  - Ну, так приветствуй, кто мешает - достаточно холодно ответила тетя Ариша. И повернувшись к нам, добавила - Астафий это, местный дух болотный. И не знаю уж, зачем только пришел. То неделями носа не кажет, а то, на тебе, объявился.
  У меня возникло подозрение, что причиной недовольства тети Ариши был вовсе не приход этого странного пришельца, а то, что он не давно не приходил до этого.
  Астафий, же, укоризненно взглянув на хозяйку, привычно откашлялся, и торжественным голосом произнес умопомрачительную тираду. Вот она, слово в слово.
  - Дорогие наши, многоуважаемые гости. Позвольте мне скромному и неприметному болотному духу, от лица всех обитателей нашего тихого пристанища, скорбного и всеми забытого, выразить восторженную радость по поводу вашего прибытия к нам. Так же, позвольте выразить надежду, на то, что пребывание ваше здесь будет достаточно долгим и принесет вам удовлетворение и удовольствие. А мы в свою очередь, получим истинное наслаждение от общения с вами.
  Вот ведь выдал, а, подумала я про себя. А он повернулся он к тете Арише.
  - Я думал, не дашь договорить, прервешь.
  Та, только пренебрежительно махнула рукой - Ну, да. Была бы забота.
  - А позвольте полюбопытствовать - вмешался дедуля, - В каком смысле болотный дух.
  - А в прямом, - ответила тетя Ариша - в болоте он живет. За оврагом, где мы воду из ключа брали.
  Мы с дедулей недоуменно переглянулись. Ладно, во сне такое приснится. И то, не сразу забудешь. А тут. Что прикажете глазам, своим не верить. А заодно и ушам, и всему остальному. Рассказать кому, так не поверят. Да уж лучше и не рассказывать. А то будут чокнутой считать.
  Дедуля между тем и не пытался скрыть свой интерес к пришельцу.
  - А вот позвольте спросить - тихо, но настойчиво обратился он к Астафию - Вот, из фольклора нам хорошо известны водяные, русалки и прочая водная неч..., прошу прощения живность. Но вот о болотных духах, я ничего не слышал.
  - Водяные, они на реке обитают, в омутах. Им проточная вода нужна - важно заявил Астафий - Русалки, те наоборот, озера любят, особенно лесные. Но тоже, чтоб вода была чистая. А мы вот в болоте обитаем, тут нам уютнее. К тому же, ежели например русалку взять или водяного, они от воды далеко не отходят, разве, что в лунную ночь по бережку прогуляются. А, мы, болотные народ подвижный, мы гулять любим.
  - Хотя, если есть желание, можем на речку к водяному сходить, я его омут знаю.
  - Да, как же. И омут покажешь и притопишь под шумок - с легкой ехидцей вставила свое слово тетя Ариша. Чувствовалось, что первоначальное недовольство ее начало проходить. А вот возмущению Астафия пределов не было.
  - Да ты что, а. Да, ты как это. Как у тебя язык-то повернулся. Да, как это сказать такое. Да, что о нас гости подумают. Додумалась. Да, что б я. Да и когда я кого-нибудь, как ты выражаешься притопил, А? Нет, ты отвечай, раз уж такие срамные слова произнесла.
  - А браконьеры летось утопли. Не с твоей ли помощью?
  Тетя Ариша уже откровенно улыбалась. Успокоился и Астафий. Как-то сразу. То прямо таки кипел весь, а то вдруг спокойным, спокойным стал.
  - Браконьеры сами утопли. Я тебе уж раз сто об этом говорил. Пьяные они были. И полезли со своим бреднем в болото. Карасиков им, видите ли захотелось. Вот и запутались в своем бредне, да и утопли. И полиция в своем протоколе, так записала. Ты об этом лучше меня знаешь.
  Мы, поскольку вода с болотного духа продолжала стекать, чтобы не замочить изящные самодельные половички тети Ариши, вышли из дома и расположились на завалинке.
  Хорошо и спокойно было на душе. На болоте разноголосо пели лягушки. Время от времени, какая-то ночная птица подавала из темноты свой голос. Неспешно велись разговоры старшие. Белка, с Сашкой побегав немного, угомонились по обе стороны от бабули Риши. Я, отгоняя сломанной веткой чернобыльника ленивых комаров, просто сидела и ни о чем не думала. Хотелось сидеть так долго-долго, целую вечность, и чтобы никогда это не кончалось.
  Астафий, который, теперь чувствовал себя вполне комфортно, строил малышне рожи и грозился пощекотать их своей огромной ладонью. Те отчаянно визжали и хохотали, пока не вмешалась тетя Ариша.
  - А, ну-ка, прекратили все. Нельзя перед сном такими возбужденными быть.
  Как ни странно, все сразу успокоились, и тут же дедуля втянул Астафия в какой-то спор, или, как сам он говорил в обсуждение темы. Я сначала не прислушивалась, потом слышу, о чем-то интересном говорят.
  - Нет, здесь вы, несомненно, не правы - горячо доказывал что-то дедуля - Каждая из этих книг написана на основе самых серьезных исследований и, заметьте, очень известными людьми, большими знатоками своего дела.
  - Ну да, как же. В кабинетах они пишут эти книги. А много ли из кабинета увидишь? Немного. Вот они и домысливают, почем зря. А чего домыслить не получается, так то они отрицают. Конечно, отрицать проще всего. Не может, мол, этого быть, потому, что не может быть никогда. А все, о чем в народе рассказывают, так это, мол, вымысел. Сказки, народное творчество. А, они полюбовались бы на то, как русалки на Ивана Купала хороводы водят, да поводил бы их хозяин лесной, весь день вокруг одной и той же полянки, так, небось, зареклись бы все подряд отрицать.
  Говорят, что в споре рождается истина. Ну, раз говорят, то, наверное, так оно и есть. Интересно вот только, какую истину породят дедуля с Астафием в своих обменах мнениями..
  Всему приходит конец, пришел он сегодняшнему вечеру. Первыми уснули Белка с Сашкой. Потом надоело спорить и дедуле с Астафием. Они попрощались и разошлись. Дедуля к себе на сеновал, а Астафий в болото. Интересно, как он там спит, в этой поросшей ряской воде. Мокро ведь и холодно, наверное, думала я, глядя ему вслед. И мне стало его очень жалко. Одинокий он какой-то. Страшный на вид, а сам добрый, добрый.
  Но тут и у меня глаза слипаться начали. Все сильнее и сильнее. Последнее, что я помню, проваливаясь в сон. Это, то, что я успела подумать, что опять не узнаю, где же все-таки ложится спать тетя Ариша.
  
  Глава 4 Пушок
  
  На следующий день, рано утром. Астафий пришел снова, Ну может быть и не так уж рано, но, во всяком случае, до завтрака, к которому мы еще только намеревались приступить. В какой-то рваной сетке, которая оказалась, как мы выяснили, частью браконьерского бредня, он принес с десяток крупных карасей. Подарок, значит. Или, как сам Астафий выразился, гостинчик. Караси, были крупные, толстенькие такие. Чешуя их слегка отливала золотом. В общем, красивые они были, очень красивые. А, главное, они были еще живы и порывисто дышали, жадно глотая воздух. Мне их жалко стало, но что тут можно поделать, подумала я.
  А, вот дедуля, неожиданно выказал решительность, он тут же потребовал в самой категоричной форме вернуть рыб в свойственную им среду обитания. Я, конечно, сразу же присоединилась к требованию. Белка, внимательно разглядывающая рыб и Сашка, которая до этого с увлечением трогала карасей одним пальчиком, нас поддержали. Оставалось, воспользоваться большинством, вынести резолюцию и торжественно отнести карасей обратно в болото. Астафий, все это время, недоуменно смотрел на нас и молчал. Его тоже было жалко. Ведь он от всей души так сказать, принес свой гостинчик, а тут вместо благодарности... Вид у него был очень жалостливый. Кстати, подумала я, а есть ли душа у болотных духов? Наверное, есть. Душа у всех должна быть.
  Но тут, неожиданно для всех, в большинстве оказалась тетя Ариша.
  - А, ну-ка, погуляйте-ка, все пока я завтрак приготовлю - голосом, полностью исключающим возражения, сказала она. - Как будет готово, я позову.
  Мы послушно отправились "Недалеко погулять".
  - Да, несколько недипломатично получилось - сказал дедуля - ну, что ж, учтем на будущее, и будем учиться
   - Я не буду учиться, я еще маленькая - Сашке явно необходимо было хорошенько поспорить.
   - Конечно маленькая, когда тебе выгодно - дедуля тоже был, не прочь спор поддержать.
   Однако, никакого спора не получилось, потому, что тетя Ариша позвала нас завтракать. Астафий не дождался, ушел. Значит, обиделся все-таки. Надо будет, как-то все это загладить. Сходить на болото, что ли?
   А карасей мы съели. Как говорится за милую душу. Даже косточки обглодали. Тетя Ариша, после завтрака малышню к себе подозвала и стала им про болото, да карасей, рассказывать. И вроде бы, детишек просвещает, а только мне показалось, что это она больше для нас с дедулей говорит. Да и то правда, нам-то это оказывается, не меньше нужно.
   - Карасики эти в болоте живут - вела свой рассказ тетя Ариша, А чтобы жить, они должны кушать. Вот как мы с вами. А едят они водоросли некоторые, это травка такая, которая в воде растет. А еще насекомых разных, которые в воду упадут. Летают, летают над водой, да и упадут. Вот, комарики, которых мы вчера вечером веточками прогоняли, они тоже на болото улетели, и некоторые там и попадали. В общем, когда еды всем хватает, карасики наши живут себе припеваючи.
  Странно, даже как-то. Сашка таким моментом не воспользовалась. Не стала объяснять, что карасики петь не умеют. Нет, сидят вместе с Белкой, само внимание.
  - А теперь, вот скажите, что будет, когда карасиков станет больше, намного больше - спросила тетя Ариша.
  - Им кушать не хватит - первой ответила Белка
  - Правильно, умница ты моя. Кушать им будет не хватать, и карасики начнут помирать. Ведь вам же их жалко будет, правда?
  Малышня дружно зашмыгала носом, и закивала головами в знак согласия.
  - В других местах, в озерах, например, щуки живут. Они и не дают карасям, чересчур расплодиться. А в болоте щук нет. Неподходящая тут для них среда. Вот Астафий сам за ними и следит. И не думайте, он ни одного карасика зря так, в обиду не даст. Он как бы за пастуха у них.
  Это же надо, карасиный пастух, чуть не заселялась я, но сдержалась.
  Помыли мы с тетей Аришей посуду, убрали со стола. Оставалось выработать план на сегодняшний день, и затем его выполнить. Но, тут появилось это... Или эта, или все-таки этот. ЭТО, потому, что это было натуральное чудовище, огромное и лохматое. ЭТА, потому, что чудовище это, все-таки было обыкновенной собакой. Впрочем, конечно не совсем обыкновенной. Я таких огромных собак еще не видела. А, ЭТОТ, просто потому, что чудовище звали Пушком.
  Пушок, это, наверное, было единственное имя, которое подходило этому созданию. Шерсть его была настолько длинна и пушиста, что он казался просто огромной горой пуха. Ну, кем, скажите, он еще мог быть, как не Пушком. А вот называть Пушка собакой, язык не повернется. Это Пушок-то, собака? Ну, знаете ли.
  Правда, вопрос о принадлежности Пушка к собачьей породе, возник чуть позже. А сейчас нас просто ошарашил, невесть откуда появившийся мохнатый вихрь, ворвавшийся во двор. Он, сделал несколько стремительных кругов по двору, вспугнул кур, которые с громким кудахтаньем разлетелись по сторонам. Буквально везде сунул свой нос, и все обнюхал. При этом он успел по нескольку раз лизнуть каждого из нас, кого куда попал, кого в нос, кого в щеку. Потом, вдруг как-то сразу, успокоившись, он, виновато виляя хвостом, подошел к тете Арише и ткнулся своей огромной головой ей в колени.
  - Ну, что, набегался. И где это тебя столько времени носило.- тетя Ариша ласково гладила огромную морду. Потом повернулась к нам - Он всегда вот так, убежит, носится неделями неизвестно где, потом вот так вот заявится ненадолго и опять в бега. Где бегает, чего ест, неизвестно. И ведь не угомонится никак, а ему уж больше десяти лет, старик по собачьему то возрасту.
  Интересно все как складывается, подумала я. Я, то думала, что все лето от скуки помирать буду, а тут наша маленькая кампания все разрастается на глазах. Да и какая она маленькая? Я сама, да тетя Ариша, да дедуля, да Белка с Сашкой, да Астафий. А теперь вот Пушок еще. Нет, кампания совсем не маленькая.
  А, Пушок, тем временем развалился на подорожнике, которым густо зарос весь двор, позволяя всем желающим себя гладить. Желающих было много, точнее все. Я сначала делала это с некоторой опаской, очень уж он был огромен, но вскоре и последние опасения исчезли. Этот огромный пес был просто воплощением добродушия.
  У нас ушло почти полдня, на то, чтобы вычесать из Пушка, все застрявшие в нем репьи. При этом он проявлял такое равнодушие к нашим трудам и заботам, что было немного обидно. Лежит себе, хоть бы хвостом, что ли, лишний раз вильнул. Однако дело свое мы довели до конца.
  - А не сходить ли нам к Астафию, пока еще обед не наступил - сказал мне дедуля - надо, знаешь ли, как-то сгладить то утреннее впечатление.
  - Пошли - сказала я и мы пошли.
  Начало сказываться, привыкание к местности, Мы не стали спускаться в овраг, а обошли его слева. Идти, правда, было гораздо дольше, но зато не надо было карабкаться по крутому овражному склону, по которому после дождя и вообще, наверное, не подняться.
  На болоте царила полная тишина, как написали бы, наверное, в какой-нибудь умной книжке. Наверное, принято писать именно так, но я никак не могу себе это представить. Тишина царит. Звучит, правда красиво. Но представить себе это, не получается. Впрочем, стоп. Меня, кажется, опять повело, на этот раз куда-то в литературоведения.
  Да, было тихо, тут на болоте, но полной тишины не было. Лягушки, правда, молчали, Но если прислушаться, то других звуков было хоть отбавляй. Вот, шмель пролетел куда-то. Чуть слышно ветерок камышом зашелестел, сухой сучок пол ногой хрустнул. Вот дедуля у нас плохо слышит. Он, наверное, все эти звуки не ощущает. Зато кричит громко.
  Действительно, сложив ладони рупором, дедуля со всей мочи крикнул куда-то в сторону середины болота - Астафий, отзовитесь, пожалуйста.
  - Ты еще, его господин Астафий назови - не удержалась я.
  - Не ехидничай - сердито ответил дедуля - а как мне его еще позвать?
  Я только пожала плечами. В самом деле, откуда мне знать, как болотных духов из болота вызывают.
  - Ну вот, раз не знаешь, так уж молчи лучше - дедуля вновь сложил руки рупором, намереваясь повторить попытку.
  - Не надо, не надо больше кричать - справа от нас зашелестел камыш и из него выбрался, как всегда мокрый, Астафий.
  - Я тут лег вздремнуть немного, перед обедом - объяснил он, смачно зевнув.
  - Так обед уже - нашелся дедуля.
  - Действительно - согласился Астафий, взглянув на солнце, и еще раз зевнул. Разговор, явно, не складывался.
  - Мы тут насчет карасей - дедуля зашел с другой стороны.
  А-а. - Астафий - прикрыл рот ладонью, демонстрируя героическое подавление очередного зевка. - так если надо, я принесу.
  Несомненно, это был самый ехидный болотный дух из тех, кого я знала.
  - Ну, знаешь - неожиданно вскипел дедуля - Ну, оплошал я, не подумал, что обидеться можешь. Я как рыб этих увидел, как они воздух ртом хватают, так в первую очередь о них и подумал. Извини уж, раз все так вышло.
  - Да, а мне их, думаешь, не жалко - голос Астафия полностью изменился. И куда только сонливость делась. Спал он, видите ли. Да наверняка и не думал даже.
  - Да только мир так устроен. - продолжал Астафий - Вот, если, вы люди, вдруг все вместе, перестанете, рыбу есть, никто ее тогда и ловить не будет. А так чего уж. Да, кстати, вкусные карасики-то были?
  Нет, не может он без ехидства, решила я. Определенно не может.
  - Ну да, и вы на меня, шибко-то не серчайте, все хороши - совсем уже мягким голосом закончил Астафий. - И это, вы уж идите, покуда. А я, на самом деле, вздремну немного. Приду вечером.
  
  То, что Пушок не собака вовсе, это стало ясно сразу. А вскоре, выяснилось, что лошадкой для Белки с Сашкой, он себя тоже не считает. Впрочем, не видно было, что это их очень огорчило. Нет, так нет. Какие могут быть вопросы. Тем более, отказ такой решительный. Попробовала, было, Белка Сашку к нему на спину подсадить, а он бух и развалился животом вверх. Вы, мол, милые мадамы, не с тем меня спутали.
  Зато, когда дедуля ему предложил, пойдем, искупаемся, так сразу вскочил на ноги и хвостом завилял.
  - Да, купаться он любит - подтвердила тетя Ариша.
  Малышню, после обеда хотели, было спать уложить. Да куда там, Как только сообразили, что их хотят лишить купания с Пушком. Такой скандал учинили, что даже тетя Ариша, лишь руками всплеснула. Тут, мол, уж ничего не поделаешь.
  Пришли мы на нашу отмель. И тут началось. Беготня, крики, брызги до небес. Да словами-то разве все опишешь. Устали, так, что обратно еле ноги волочили. Все, кроме Пушка. Вот этому, хоть бы, что, как щенок носится. А когда шли опустевшей улицей, или правильнее сказать, дорогой, которая когда-то была улицей, он, то ли увидел что в бурьяне, то ли учуял. Но, как вдруг бросится туда. И исчез. Правда, тут же вернулся. Довольный такой. И весь в репьях. А, мы, та-а-ак старались.
  Белка с Сашкой уснули, еще не доходя до дома, так что дедуле пришлось даже немного нести их на себе. А я подумала, вот закончится лето, начнется школа, обязательно напишу реферат на тему "Влияние купания на сон детей среднего дошкольного возраста". Или что-то еще в этом роде. А, что, лишняя пятерка, она никогда не лишняя.
  
  Глава 5 Буренка
  
  Рано утром меня разбудил какой-то странный звук. Словно кто-то бил молотком по железу. Тук-тук. Тук-тук. Кто это стучит в такую рань, подумала я и, заставив себя открыть глаза, взглянула на часы, на стене напротив. Ого! В самом деле, рано-то как. И кому это понадобилось в это время стучать. Я повернулась на другой бок и попыталась заснуть. Но сон пропал. А просто так, валяться в постели не хотелось. Пойду, взгляну, кто это там стучит, решила я и еще раз взглянула на часы. Да-а-а, так рано я еще не вставала.
  Кстати о часах. Таких я раньше точно нигде не видела. Тетя Ариша их еще ходиками называет. На часах изображена хитрющая такая кошачья морда, которая глазами влево - вправо, влево - вправо. Снизу маятник. Его можно руками остановить и тогда часы встанут, потом если качнуть его, опять пойдут. Еще у них есть гирька на цепочке. Гирька тянет вниз и не дает маятнику останавливаться. Когда гирька опускается слишком низко, тетя Ариша ее вверх подтягивает. Она называет это "часы завести". Ходят часы надо сказать, как бог на душу положит. То спешат, то отстают. А то и вовсе встанут. Потом, словно одумавшись, снова начинают свой тик-так. Поэтому, тетя Ариша постоянно стрелки руками подводит. Не часы, а антиквариат какой-то.
  Во дворе я увидела, странную картину. Там в углу двора стоял большущий такой чурбан. В него был вбит штырь какой-то, не знаю, как правильно его назвать, с квадратной такой головкой. Так, вот дедуля, положив на этот штырь косу, частенько так стучал по ней молотком. Тетя Ариша, стояла рядом и внимательно наблюдала.
  - Ну, что ж, неплохо - сказала она, когда дедуля перестал стучать. Потом осмотрела косу и как бы подтвердила - Да, совсем не плохо.
  - А ты то, что так рано встала - увидела меня она - Спала бы еще.
  - А вы чего делаете? - спросила я.
  - Вот косы отбили, сейчас по росе один лужок скосим с твоим дедулей.
  -Я с вами - решительно заявила я.
  - Ну, пошли, коли есть желание - пожала плечами тетя Ариша.
  До вышеупомянутого лужка было метров триста.
  - Вот отсюда начнем - тетя Ариша провела ногой черту и протянув дедуле точильный брусок. Добавила - Ну, начинайте.
  Дедуля, ширкнул пару раз бруском по косе, постоял немного, громко выдохнул, размахнулся и быстренько так, вжик. Потом снова размах и вжик. Я с удивлением смотрела, как дедуля уходил и уходил от нас по лугу, а за ним остается ровная полоса скошенной травы. Тетя Ариша понаблюдала за ним некоторое время, затем, удовлетворенно кивнула головой и повела свой покос следом за дедулей. Вскоре, вдоль дуга протянулись две ровные полоски покоса. Потом еще две, потом еще. Это напоминало какое-то волшебство. Мне ужасно хотелось поучаствовать в этом действии, но попросить об этом, глядя на сосредоточенные лица. Дедули и тети Ариши я не отваживалась. И лишь когда луг стал похожим на постриженную под машинку макушку, со множеством полос скошенной травы, и осталось пройти последний заход, я решилась.
  К моему удивлению, к просьбе моей отнеслись благосклонно.
  - Конечно, попробуй - сказала тетя Ариша. А дедуля протянул мне свою косу.
  Ах, как красиво смотрелось это со стороны. И как неуклюже у меня все получилось. Сначала коса зарылась в землю, потом сбив верхушки , оставила после себя такие остатки, что я просто руки опустила. В буквальном смысле. Тетя Ариша молча подошла ко мне, показала, как правильно держать косу, как надо все время прижимать пятку косы к земле.
  - Косой не размахивать, надо, а возить ее по земле - показывала мне она.
   - Вот так, вот. Пяточку прижми и потихонечку отведи косу назад. Так, правильно, молодец. А теперь с силой вперед,
  Сочетая полученные теоретические и практические наставления, я скосила небольшой участок. Он сильно отличался от остального луга. Был какой-то неряшливый. Да и несмотря на все наставления скашивала траву я как то слишком высоко. А еще при этом я ужасно устала.
  - Ничего - снисходительно скал дедуля - со временем научишься. Дай-ка, я тебе косу поправлю.
  - Я сама - запротестовала я и потянула косу к себе.
  - Ой - тихо сказал дедуля. Из ладони у него обильно капала кровь.
  Я в испуге бросила косу на землю. Тетя Ариша строго посмотрела на меня, и ничего не сказав, повернулась к дедуле.
  - Дайте-ка быстрее сюда руку - она положила дедулину ладонь на свою и тщательно ее осмотрела.
  - Ничего страшного, совсем не глубоко - обрадовала она нас - а кровь, мы сейчас остановим.
  Тетя Ариша быстро зашептала что-то, потом как-то плавно поводила своей ладонью на дедулиной раной. И, знаю, что не поверите, но все равно, скажу. Кровь остановилась. А тетя Ариша все продолжала что-то шептать и водить рукой. Когда она, наконец, прекратила свои непонятные действия, я украдкой взглянула на дедулину ладонь и ахнула. Всю ее пересекал широкий шрам затянутый тонкой розовой кожицей.
  Это было, что-то такое, что никак не вписывалось в систему моих знаний. Я и прежде видела, как людям иногда случается порезаться ножом. Видела, как набухают кровью бинты, как долго заживают потом раны. А тут, пошептала что-то тетя Ариша, и все зажила рана. Словно в сказке. А, может быть, я и в самом деле попала в сказку, шевельнулась в голове дерзкая мысль. Болотные духи, чудеса разные. Хотя нет, все равно на сказку не похоже. А, тетя Ариша, как будто и не произошло ничего такого, так, будто тарелки помыла или пол подмела. Обычное, мол, дело.
  - Ну, Вы, пожалуй, откосились на сегодня - обратилась она к дедуле, отдохните покуда, а я покос закончу. Негоже такую узкую полоску оставлять. Она вроде бы и неспешно, но достаточно быстро прошла два последних покоса, и мы отправились домой. О дедулиной ране, как и о том, что я была невольной ее причиной, не вспоминали. Словно ничего и не было. От этого я чувствовала себя ужасно скверно. Хоть бы отругали, что ли. Но, по видимому, никто мне жизнь облегчать, таким образом, не собирался. А может, это я сама себя накручиваю. В самом деле, какие слова тут не скажи, все напрасными будут, ненужными.
  Тетя Ариша, между тем, как ни в чем не бывало, стала объяснять, почему мы так рано пошли косить.
  - И дело тут не только, в том, что смоченную росой траву, коса берет легче. Не менее важно, что утром гораздо прохладнее, а косьба занятие утомительное. В жару, например, так можно намаяться, что другие дела сделать, уже и сил нет. А дел в деревне летом хватает.
  - А сена, которое мы накосили, корове на зиму хватит? - спросила я.
  - На зиму? - да ей это только на один зубок - засмеялась тетя Ариша - ну не на зубок конечно, а так дня на три. Да и то, вряд ли. Жидковатое нынче сено.
  - А как же мы тогда, на всю зиму заготовим?
  - Да никак. Нам с твоим дедулей такую работу не осилить, силы уже не те. Да и косить то негде. Бурьян один. Мы и лужок-то этот только потому и скосили, чтобы тоже бурьяном не зарос. А коровушку-то нашу я на зиму к племяннику в район каждый год отправляю. У него там дом свой. Он, ничего, в силе еще. Опять же трактор под рукой. Вот он-то и своей и моей корове сена заготовляет.
  
  Вернулись мы домой, и застали любопытную картину, Лежит себе Пушок посреди двора, А Белка с Сашкой репьи из него выбирают. Все трое при деле. Но, это пока они бабулю Ришу не увидели. Про репьи сразу забыли, и слаженно затянули свой любимый позывной - Молока-а-а. Пушок, освободившись, повилял хвостом да и исчез куда-то. Я раньше, не задумывалась как-то, а сейчас до меня дошло. Когда тетя Ариша малышне молока из крынки наливала. Это ведь до косьбы она и подоила и напоила корову, и на выгон ее отвела. Когда же она встает-то интересно.
  Потом дедулиной ладонью занялись. Тетя Аришка каких-то трав заварила, потом в воде этой, намочила мягкую фланелевую тряпочку, обернула ею ладонь. Сверху еще куском клеенки, потом еще махровым полотенцем.
  - Это, чтоб, ладонь гибкость не потеряла - пояснила она - через полчаса сменим.
  Вскоре пришел Астафий.
  - Чего с рукой-то - спросил он.
  - Да, вот, шел, поскользнулся, упал, потерял сознание. Очнулся, гипс - ответил дедуля, демонстрируя перевязанную руку.
  - Понятно - понимающе кивнул головой Астафий. Больше о руке не вспоминали.
  Так день и прошел, а под вечер, после поливки огорода, тетя Ариша пообещала научить меня доить корову. По большому счету, есть только три коровьих имени. Если корова рыжего цвета, то и к гадалке не ходи, наверняка ее зовут Зорька. Если черная, значит без сомнений, Ночка. Ну, а если белая, с черными пятнами, то наверняка, Буренка.
  Конечно, не могу, вот так, вот сказать, что я сама нашу Буренушку подоила. Тут, ведь и вымя ей вымыть надо, да и чтоб вообще хотя бы к себе подпустила. Но как свершившийся факт можно констатировать. Доение мною коровы было произведено. Додаивала-то ее, честно скажу тетя Ариша. Но какая разница. Много ли вы знали людей, которые, хоть раз в жизни подоили корову. Да навряд ли. Думаю в нашей школе, кроме меня, никто больше этого не удостоился.
  
  Глава 6 Тихон
  
  О Тихоне, вернее Тихоне Тихоновиче, я впервые услышала, присутствуя при споре Астафия и дедули. Спорили они всегда, как только встречались. Наверное, это было их любимым развлечением. Камнем преткновения, как всегда, было устройство существующего мира. Насколько я поняла, Астафий был приверженцем теории Единого Многообразного мира. Дедуля же отстаивал модель совместного сосуществования различных по своей структуре миров. Чем отличались эти модели, я при всем старании понять так и не смогла,
  Сама я склонялась к модели Астафия, во-первых, потому, что дедуля явно противопоставлял материальный мир всем остальным мирам. Мне это казалось несправедливым. Во-вторых,. по дедулиной теории все болотные духи относились к нематериальному миру. Это утверждение, даже при беглом взгляде на Астафия вызывало большие сомнения.
   В этот раз, когда я подошла, спор был в самом разгаре.
  - Нет, ты мне конкретно объясни, чем мы, как ты говоришь, отличаемся в корне - настойчиво допытывался Астафий.
  - Да, как это чем - кипятился дедуля - Я человек. У меня вон и паспорт есть.
  - Понятно - Астафий был не в пример спокойнее дедули - У тебя есть паспорт. Отлично. У меня, при этом, паспорта нет. Значит вся разница между нами в наличии паспорта. Так?
  - А, хотя бы и так - запальчиво подтвердил ледуля.
  - Значит, если ты, например, потеряешь паспорт, или мне выдадут аналогичный документ, то разница между нами исчезнет?
  Дедуля понял, что его очень ловко приперли к стенке. Он насупился, задумавшись ненадолго.
  - Ну что ж, ты вынуждаешь меня прибегнуть к более сокрушительным аргументам - почти торжественно заявил дедуля. Скажи мне, где ты живешь?
  - В болоте, в воде. И что? - Астафий пожал плечами.
  - А, то - голос дедули даже зазвенел от возбуждения. - А то, что люди в воде не живут.
  - А где живут - совершенно невинно спросил Астафий. Чувствовалось, что он готовит какую-то ловушку. Дедуля, однако, этого не заметил.
  - Дома, а где же еще, ответил он.
  - Та-а-к. - нарочито задумчиво протянул Астафий - понятно, люди живут в домах. Этот факт не оспоришь. Но, тогда, мы то чем отличаемся, объясни мне. Я, например, живу в болоте, Тихон Тихонович под печкой обитает, ты вот на сеновале живешь. Значит все мы не люди. Одного выходит роду-племени.
  На дедулю было жалко смотреть, опять Астафий его переспорил. Но мне сейчас было, в общем, то не до этого. В голове, как заноза, застряла фраза "Тихон Тихонович под печкой живет". Это, что ж там за Тихон такой под печкой? Наподобие Карлсона что ли, который, на крыше.
  Любопытство меня просто распирало. Надо обязательно расследовать это дело, решила я, причем, не откладывая его в дальний ящик. После недолгих размышлений решила идти напрямую. То есть прямо пойти и спросить о нем у тети Ариши. Так я и сделала.
  - Астафий что ли тебе про Тихона то сболтнул? - несколько сердито спросила тетя Ариша.- сам шляется везде, почем зря, так еще и...
  Она вдруг замолчала и я так и не поняла, в чем же собственно провинился в ее глазах болотный дух.
  - Живет, конечно. А чего ему тут не жить, дом то жилой, не развалина.
  Внимательно посмотрев на меня, тетя Ариша вздохнула - да понимаю я, что тебе на него взглянуть хочется, да только не любит он этого. Он и мне-то на глаза не часто кажется, а другим уж и подавно.
  Однако, посмотрев на мое разочарованное лицо, вздохнула - Ну что ж, пойдем, попробуем. Только не выйдет у нас ничего, можешь поверить.
  - Тихон, а Тихон, мы тут к тебе по делу пришли - позвала она, чуть наклонившись к подпечку.
  В ответ, тишина. Я наклонилась и заглянула по печку. Никого. Аккуратно уложенные два ухвата, кочерга и сковородник. Еще небольшой веничек из полыни. И все.
  - Да, нет. Не увидишь ты там ничего. Не лазь зря. - остановила меня тетя Ариша. - и обращаясь уже к Тихону - Тихон Тихоныч, покажись на секунду, а я тебе молочка утрешнего налью и сметанки свеженькой.
  Ничего не изменилось, все то же молчание. Тягостное и упрямое.
  - Вот видишь? - Тетя Ариша развела руками - Не выйдет у нас нынче ничего.
  - А уж теперь-то тем более - добавила она, когда Белка с Сашкой ворвавшись откуда-то, словно два маленьких метеора, с криками "Бабуля Риша" вцепились ей в юбку. Да, уж. Тут не только Тихон, тут и я не стала бы из-под печки вылезать.
  
  После обеда мы ходили сено ворошить. Это значит, те валки, которые мы накануне скосили, граблями переворачивать. Потому, что сверху трава уже высохла, а внизу была еще сырая. Ворошить, это не косить. Не в пример веселее. Опять же и малышня с нами.
  Рука у дедули, зажила. Во всяком случае, граблями орудовать ему не мешала. Странно, подумала я, и где он всему этому научился, и косить и все остальное. Вроде бы в городе живет. Хотя, конечно ворошить сено особого умения не надо. Вон и у Белка, смотрю, как ловко у нее все получается. Она у нас, вообще самая работящая. Без дела сидеть не может. Ей либо озорничать надо, либо работать. Третьего, как говорится, не дано. И тетя Ариша, вон, последнее время, ее иначе, как "Моя помощница не называет". Я, тоже вроде бы все делаю, но потому, что просто знаю, что - надо. Слово есть такое. А Белка, та все ходит и смотрит, где бы, чего сделать. То ли пыль протереть, то ли прибраться. Пока не найдет, не успокоится. Может даже каприз устроить. Здесь, у тети Ариши ей в этом смысле, раздолье.
  Совместными усилиями сено мы переворошили быстро. Не так уж его было много. Потом побродили вокруг. Буренку на выгоне посетили, По улице прошлись. А там уж как-то само по себе и на речку. Искупались. Вот и весь день. Пролетел так, что и не заметили. Вечером опять Астафий придет. Опять с дедулей спорить начнут. Наверно форма общения у них такая. А, потом ужин и спать. Еще один день прошел. И тут меня впервые кольнула в сердце мысль, что когда-нибудь, придет тот последний день в Вешке, и мы уедем отсюда домой. Стало грустно.
  
  На следующий день меня разбудил громкий голос тети Ариши. Такой взволнованной и рассерженной я ее еще не видела.
  - Тихон, проказник ты эдакий, а ну-ка, вылезай на расправу. Немедленно вылезай - при этом тетя Ариша энергично пошерошила кочергой под печкой.
  Не знаю, как Тихон, но при таких обстоятельствах я вряд ли бы вылезла. Тихон, кстати тоже не вылез. Что, он, дурак что ли?
  - Что случилось то, тетя Ариша? - спросила я.
  - Что случилось? Да ты посмотри только, что этот охламон с твоей головой сделал.
  Я взглянула на свои волосы, и мне даже страшно стало, настолько они были запутаны - перепутаны.
  - А это точно он? - на всякий случай спросила я.
  - А, кто еще? Может быть я? Или, вон дедуля твой с Астафием, делать им больше нечего, как волосы тебе путать.
  - А, мы то, вчера, так их щелоком промыли, да потом лопуховой водой прополоскали. - сокрушалась тетя Ариша. Ну, да что теперь зря языком молоть. Садись, расчесываться будем.
  - Может быть, я сама? - робко спросила я.
  - Сама. Да, ты сама, половину волосьев себе повыдираешь. Вишь, как запутал, охальник. Да, ты садись, садись, некогда нам тут разговоры то разводить.- тетя Ариша вооружилась уже своим большим гребнем.
  Это только рассказывать быстро получатся, а уж, сколько тетя Ариша над моей головой прокорпела, вспомнить страшно. Прядочку за прядочкой. Сначала кончики, потом выше и выше. А волосы то длиннющие. В итоге все закончилось туго сплетенной косой, которую я перекинула через правое плечо вперед.
  - Тетя Ариша, а он не запутает мне снова волосы? - спросила я, когда уже все было закончено.
  - Не запутает, не бойся - уверенно ответила тетя Ариша - Он ведь, не злой. Озорник то, конечно, тот еще. Но не злой. Да и потолкую я с ним слегка.
  Не знаю, толковала тетя Ариша с Тихоном, нет ли. Но только вечером случилась такая история.
  - Пойдем в избу. Посидим немного - позвала меня тетя Ариша.
  Сели мы, сидим. Тетя Ариша разные разговоры заводит ничего незначащие, Так мелочи разные. Сидим, разговариваем. Только кажется мне, что ждет она чего-то. Какое-то, едва заметное беспокойство в ней. И тут в задней загрохотало что-то, словно ведро пустое на пол упало.
  - Иди-ка, посмотри, что там за шум такой случился - говорит мне тетя Ариша, а глаза у самой такие хитрющие.
  Вышла я в заднюю, а там...
  Стоит предо мной в полный рост старичок. Малюсенький такой, ростом не выше Сашки. В синей косоворотке, в белый горошек. Штаны в полоску в махонькие сапожки заправлены. На голове картуз, самый настоящий. Вот он какой, Тихон то, оказывается, мелькнуло в голове. А он подмигнул мне - ну, что мол, поглядела, убедилась. И, не сказав ничего, отправился неспешно под печку. Напоследок оглянулся, правда, погрозил мне пальцем и исчез. Растаял в воздухе.
  - Ну что там? - спросила меня тетя Ариша, а сама улыбается.
  - Тихон Тихоныч уронил что-то - ответила я и, глядя в ее улыбающееся лицо, добавила - Спасибо, тетя Ариша.
  Она, молча, прижала меня к себе и поцеловала в голову.
  
  Глава 7 Финеюшка
  
  Со стороны могло вполне показаться, что Белка и Сашка были предоставлены сами себе. Они бродили по всей Вешке. Забирались, куда им вздумается, ходили куда угодно, даже на речку. Но, при этом, каким то образом, за ними осуществлялся постоянный контроль. Например, только соберутся они залезть на готовую в любой момент развалиться крышу сарая, к которому и подходить то опасно. Как рядом, совершенно случайно оказывалась тетя Ариша, идущая куда-то по своим делам. Пригрозит пальчиком и все, попытка отменена. Или, заигравшись, захотят вдруг выяснить, кто из них кто. А тут, откуда ни возьмись Пушок. Встанет между ними, ну и все, инцидент исчерпан. И так целый день, В нужный момент, кто-то, да окажется рядом. Не будет тети Ариши, это может быть Астафий или дедуля. А то и оба сразу. Иногда и мне такая миссия выпадала. В общем, у нас пословица про дитя без глаза, скажем так, не работала. Да, и сразу, что б не забыть, раз уж речь зашла. Я раньше когда, эту пословицу слышала, дитя без глаза в буквальном смысле понимала, а оказывается, имеется в виду, что за этим дитем просто присмотра нет. Забавно, правда?
  Постепенно, малышня определилась с тем, что им можно, а чего нельзя. В заброшенные дома заходить можно, если конечно, проберешься через бурьян. А вот в сараи разные и другие пристройки, не надо. Ветхие очень. Так же и на болото нельзя за кувшинками, лучше Астафия попросить. И купаться одним нельзя, и уходить далеко. За этим Пушок присматривал. Вроде бы и много ограничений, но зато, все остальное практически можно было. Дома то у них точно такой свободы не было.
  Чаще всего они забирались в один из пустующих домов и играли, там пока не надоест. То в одном, то в другом. А то, выберут, себе по дому и друг к другу в гости ходят. С угощением. Угощение заимствовали у бабули Риши, конечно. Больше же не где. Иногда и без спроса. Тетя Ариша делала вид, что не замечает этих мелких хищений, и мне не велела их за это ругать. Наоборот, показывала им, как огурчик, на грядке найти, как редиску правильную выдернуть. Пообещала, что скоро и морковка подрастет. А, девчонок тетя Ариша за эти игры хвалила, хорошие мол, будущие хозяйки растут. А ведь и правда. Они в домах то прибирались, наломают веничек из полыни или чернобыльника и пол подметут. Попросят тряпку и пыль вытрут. Так уберутся, что и зайти не страшно. А самое главное, так за этими играми они на Финеюшку то и наткнулись.
  .
  А, случилось это так. Мы как раз с татей Аришей морковку прореживали. Семена у моркови мелкие, Ее, когда сеют, берут в щепотку и как будто солью солят маленькую бороздку. Вот морковь и всходит такими густыми пучками. Если ее не проредить, она мелкая будет. Поэтому и прореживают. А делается это так, берешь очередной кустик, выбираешь корешок помощнее, и все остальные, вокруг него выдергиваешь. Причем, осторожненько, по одному, чтобы основной корешок не повредить. Вот так, увлеклись мы работой и не сразу малышню заметили, а те бегут и издалека еще кричат - Бабуля Риша, бабуля Риша. Там мальчик маленький плачет.
  Это, что за новости, подумала я. Откуда здесь взялся маленький мальчик. И плачет почему? Я вопросительно посмотрела на тетю Аришу. Та только плечами пожала, сама мол, ничего не понимаю.
  - Ну, что ж, ведите нас к вашему мальчику - обратилась она к малышне. И вот мы всей процессией отправились разбираться с этим удивительным делом. По дороге к нам и дедуля присоединился. Уж ему то, пропустить такой случай никак нельзя. И откуда узнал то про это. Видимо, нюх у него на такие дела. Не иначе.
  Мы прошли всей улицей, к предпоследнему дому. Через расшатанную калитку вошли во двор и пробрались через бурьян к крыльцу. Белка и Сашка торжественно шли впереди. Еще бы, не каждый день им удавалось чувствовать себя такими важными персонами. Дверь в сени была открыта, она оказалась так перекошена, что закрыть ее не было никакой возможности. А вот дверь в избу открылась легко, скрипела правда при этом, ужасно. В избе было относительно чисто, во всяком случае, подметено. Девчонки, по-видимому, постарались. Но в избе никого не было. Пусто.
  Ну, так я и думала. Эти фантазерки навыдумывали невесть чего, а мы, взрослые люди, им поверили. Мальчика плачущего смотреть пришли. Да только где он? Эй, мальчик, Ау-у, отзовись. Эти мысли у меня в голове, как бы сами по себе пронеслись. Да только смотрю, похоже, тетя Ариша моих сомнений, не разделяет. Да и дедуля, по-видимому, тоже. Лица у обоих, смотрю, серьезные. Неужели правда, все таки?
  - Финеюшка - тихим таким голосом позвала тетя Ариша - ты, что ль вернулся?
  В ответ под печкой, словно засопел кто-то. Но голоса не подал. А, тетя Ариша совсем к подпечку наклонилась.
  - Вылезай Финеюшка, не бойся, - ласково, ласково позвала она - с добром мы к тебе пришли.
  - Не боюсь я - после длительного молчания, откуда-то из-под печки раздался басистый, с легкой хрипотцой голосок. - Хозяин я, чего мне бояться.
  Затем, что-то зашуршало под печкой, потом раздался громкий чих. Еще бы, там, под печкой пылищи то, наверное. И опять все стихло. Никто, похоже, вылезать и не собирался.
  - Не вылезу - подтвердил мои подозрения Финеюшка - не хочу.
  - Экой ты упрямый - пожурила его тетя Ариша - а плакал то, чего?
  Снова усиленное шмыганье носом. Потом знакомый уже шорох. И, наконец, он сам, собственной персоной. Хозяин Финеюшка. Вот, говорят иногда, не верь глазам своим. Что за глупости. Почему, это я им верить не должна? Тем более, я тут столько всякого уже насмотрелась. Но, честно скажу, Финеюшка меня просто ошеломил. Даже Тихон Тихонович, ростом значительно меньше Сашки будет. А этот карапуз и Тихону то едва по пояс. А тоже, косовороточка, сапожки, Все честь по чести, хоть и крохотные, но настоящие. На голове только вместо шапки копна густущих растрепанных волос.
  Финеюшка всех нас пристально рассмотрел, и видимо остался, удовлетворен осмотром. Затем он повернулся к тете Арише и прижимая по очереди свои крохотные пальчики стал перечислять .
  - Вот смотри, окно разбито, дует, а зима придет, как зимовать буду. Дверь в сенях не закрывается, я ее дергал, дергал. Никак. Вторая ступенька на крыльце сгнила, еще кто-нибудь ногу сломает. Калитка на одной петле висит, двор бурьяном зарос, крыша прохудилась. Пальчики у него давно закончились, а он все перечислял и перечислял. На глазах у малыша стали появляться слезы. Вот-вот заплачет
  - Ну, полно, полно Финеюшка - прервала его тетя Ариша - поможем мы тебе. Чем сможем, тем как говорится, и поможем. Только слез не разводи.
  Финеюшка подозрительно оглядел нас, видимо поверил, и улыбнулся. Ах, как хотелось взять его на руки и потискать так, потискать. Но я понимала, нельзя. Этот милый малыш ни за что бы такого панибратства не потерпел. Он, Хозяин. И этим все сказано. Похожие чувства испытывали и Белка с Сашкой, Уж как бы они его пеленали, да в разные платьица наряжали. Но тоже понимали, нельзя.
  Тут мы, что называется, откланялись.
  Решили начать с самого простого, очисть двор от бурьяна. Это было возложено на нас с дедулей. Для этого тетя Ариша вооружила нас лопатой и мотыгой. Работа была интересной. Подрубая мотыгой бурьян, я представляла себе, что мы с дедулей в чистом поле сражаемся с несметными полчищами врагов, напавших на Финеюшку. Впрочем, поле еще только предстояло сделать чистым, а это делалось не слишком быстро. Полынь, чернобыльник, лебеда, репейник. И еще много чего, в том числе и крапивы. И все в мой рост. Но мы сражались, в смысле работали упорно. Во всяком случае, когда Белка и Сашка принесли Финеюшке молока, путь к крыльцу был уже свободен.
  И, все таки, до вечера мы не управились, Еще добрая половина двора оставалась в бурьяне, Да и вторая то половина тоже в бурьяне была. Только в срубленном виде, да сложенным в кучи. Решили продолжить работу завтра, сразу после завтрака. Понятно, что перед уходом мы просто не могли не зайти попрощаться к Финеюшке, но Хозяин видимо был не в духе, во всяком случае, так и не соблаговолил, снизойти до аудиенции, несмотря на все уговоры, Только проворчал что-то под печкой. Ну, что ж и то хлеб, как говорится.
  На следующий день мы поработали гораздо продуктивнее, Очевидно появился некоторый навык. Мы не только вырубили весь бурьян, но и вынесли его за задний двор и уложили в одну кучу. Куча выглядела внушительно, целая гора. Сжигать ее мы не решились, мало ли чего, Подует ветер посильнее, разнесет огонь, так что и не потушишь. А так сверху высохнет, снизу перегниет.
  Хотя двор у Финеюшки и отличался разительно от остальных дворов, но, скажем, гулять по нему босиком, я бы не стала. Повсюду торчали острые стержни срубленных стеблей. Не скоро еще покроется двор мягкой и нежной травкой. Нужно еще время, чтобы обрубленные корни перегнили и уступили место вездесущему подорожнику. А, там глядишь и одуванчик, и другая зелень появится.
  Но главное, что начало этому мы с дедулей положили, и от того на душе было хорошо и радостно. Так всегда бывает, когда что-то хорошее сделаешь, и непременно, чтобы трудное.
  Вопрос со стеклом оказался гораздо сложнее. Первоначальный замысел, найти в других домах, подходящую целую раму и заменить ей Финеюшкину мы отвергли. А вдруг, в тот дом тоже хозяин вернется, а может, он и не уходил никуда, ждет, вдруг жильцы вернутся.
  Когда, мы этими соображениями с тетей Аришей поделились, она нас поддержала.
  - Хозяев то там уже нет - сказала она - Они раньше своих домов уходят. А дома эти умирают. Не восстановить их. Да, только и пособлять им в этом не надо. А стекло, мы найдем. Где-то в сарае должны быть.
  - А Финеюшкин дом тоже помрет? - встревожено спросила я, когда дедуля ушел собирать инструмент.
  - Ну, покуда Финеющка в нем, не помрет. Да только и не простоять ему долго. Одна, две зимы, от силы. Очень уж разрушенный он
  - А мы с дедулей отремонтируем его.
  - Ваш ремонт тут не поможет. Его бы тесом обшить, или кирпичом обложить. Да и то, боюсь, не поможет. Поздно уже, пропадает дом, От ненужности своей пропадает.
  - А что же тогда с Финеюшкой будет? - затаив дыхание, спросила я.
  Тетя Ариша только, рукой горестно махнула и отвернулась. Потом добавила - покуда мы ему помогать будем, у Финеюшки то надежда в душе жить будет. Может быть, и поможет ему выжить. А если нет, тут уж ничего не поделаешь. Тетя Ариша развела руками.
  Надежды в ее голосе было немного. Не почувствовать этого было невозможно.
  - Финеюшка, он же маленький такой. Неужели совсем ничего сделать нельзя? - в полном отчаянии почти выкрикнула я.
  Тетя Ариша пристально взглянула мне в глаза. Да и не в глаза даже, а куда то в душу через них посмотрела.
  - Можно - наконец тихо сказала она - кое-что можно, Об этом мы с тобой в свое время поговорим.
  - А почему не сейчас?
  - Потому, что каждое дело надо делать в свое время - строго сказала Тетя Ариша. Спорить с ней совсем не хотелось.
  
  Дедуле пересказывать наш разговор я не стала. А зачем, расстроится только. А потом и дела отвлекли. Дедуля, оказывается, и стекла вставлять умеет. От найденного у тети Ариши листа стекла, он отрезал стеклорезом лишнюю часть. Примерил, как раз подошло. Вставил, потом тонкими планочками такими, он их штапиками называл, и гвоздиками маленькими стекло закрепил. Потом еще в одном окне стекло вставили. Здесь подольше повозились, потому что пришлось два листа соединять. Но тоже справились.
  В основном дедуля конечно, но и я помогала. А ближе к концу и Финеюшка вышел, с большим интересом наблюдал.
  - Ну, что прораб, принимай работу - сказал ему дедуля, после того, как приколотил последний штапик.
  Финеюшка же в ответ только пальчиком ему погрозил и уковылял к себе под печку. Не понравилось ему. то, что его прорабом назвали. И то, правда. Какой он прораб, он Хозяин.
  За прораба же оказалось тетя Ариша. Она внимательно осмотрела оба окна и удовлетворенно кивнула головой.
  - Вот у нас и свой стекольщик появился - похвалила она.
  И мне это было приятно, я даже некоторую гордость испытала. И за себя и за дедулю. Мне так и хотелось крикнуть - Знай наших. Но я понятное дело, промолчала.
  
  Глава 8 Земляника
  
  Больше недели мы с дедулей в Финеюшкином доме трудились. И крыльцо поправили. И калитку перевесили. Даже дверь в сенях удалость починить. Вот только крыша. Стропила настолько прогнили, что она вряд ли бы дедулин вес выдержала бы. Он у нас не худенький совсем. Я предложила мне на крышу лезть, потому, что я гораздо легче, но дедуля только кулаком пригрозил. Вечером на общем совете решили крышу не трогать, ввиду ее ветхости. Потому, что если крыша рухнет, дому и зиму не простоять. Да и как это без крыши. А дождик пойдет? Финеюшке же решили ничего не говорить. Что зря расстраивать.
  Дни пролетали незаметно. И каждый день, что-то новое приносил. Так мы узнали, что в заброшенных садах растет не только бурьян. Где-то там, в глубине его растут кусты смородины, крыжовника и малины. И, хотя, точно такие же кусты росли в саду у тети Ариши, и я и малышня предпочитали лазить по этому травяному бурелому в поисках новых ягодных месторождений. Как видно радость открытия тоже чего-то стоит. Впрочем, не только мы этим грешили. Несколько раз и дедулю мы заставали при исследовании заброшенных садов.
  Тетя Ариша хоть и не одобряла нашего лазания по садам, никакого неудовольствия не высказывала. Иногда, правда говорила - да вон же она смородина то, ешьте, сколько хотите, И охота вам крапивой то обжигаться. Мы послушно сначала ели свою смородину, а потам по протоптанным нами же в бурьяне тропам, шли обжигаться крапивой.
  Обжечься крапивой, кстати, если кто не знает, дело не из приятных. Вроде бы на первый взгляд, ну чего страшного, ну обжегся, подумаешь, что теперь из этого трагедию делать. Но только на этом все не кончается. Вроде бы и пройдет уже все и не жжет больше, но стоит только, обожженное место водой намочить, как жжение возвращается просто с удесятеренной силой. Никогда не мочите водой, обожженное крапивой место.
  
  А, тем временем в лесах поспела земляника. В Вешке лесов то практически нет. Поля, да узкие посадки березы вдоль дорог. Единственный лес был за рекой на бугре. Да, и то лес, не лес. Роща сосновая, длиной километра полтора. А шириной уж и не знаю сколько, но немного. Туда мы и снарядили свою экспедицию. Снаряжение было предельно простым. Тетя Ариша вручила каждому члену экспедиции плетеный лыковый туесок. Нам с дедулей побольше, Белке с Сашкой, совсем крохотные. Вот и все, снарядились. Ну, еще бутылочку воды взяли на всякий случай, вдруг малышня пить запросит.
  Позавтракали поплотнее, и в путь. Переехали мы на лодке, на другой берег, Лодку вытащили подальше, чтоб течением не унесло, и пошагали к лесу. Белка с Сашкой как всегда впереди, мы с дедулей в арьергарде. Так удобнее за ними присматривать.
  Сосновая роща, звучит то как. А сосновый бор. Разве хуже. Главное, что, и то и другое ассоциируется со светлым, пронизанным солнцем лесом. Вековые сосны вознесли свои ветви куда-то в высоту. Чтобы разглядеть, нужно голову как следует вверх задрать. Красота! И внизу, Встречается кое-где мелкий колючий подлесок. Но чахлый такой. Нет, не расти ему тут. Заглушат его сосны-богатыри. Их это лес. А на прочую мелочь, такую как редкие кустики можжевельника, да волчьей ягоды, смотрят снисходительно. Что мол, это там под ногами путается, сверху и не разглядеть. Густотравья в таком лесу тоже нет, встречаются иногда поляны папоротника, да и только. Хорошо ходить по такому лесу, радостно.
  А, мы не просто гулять пришли, мы по ягоды. Вскоре увидели первую земляничную поляну. Ох, малышня на нее и набросилась. Еще бы, столько ягод.
  На поляне этой мы задержались надолго. Не хотелось ни одной ягодки пропустить. Мы и не пропустили, в туески, правда, ничего не попало, ну да лиха беда. Успеется еще. Набрели, на другую поляну, затем на третью. Смотрю, и в туесках кое-что появилось, особенно у дедули.
   Вот тут Сашка и обозначилась. - А мы не заблудимся? - говорит. Надо же, мне вот, такая мысль даже в голову не пришла. Ну, то я, а то Сашка. У нее здравомыслия и осторожности на двоих хватит. Впрочем, что там, на двоих, вот, на всех четверых хватило.
   - А и в самом деле, дедуль - говорю - не заблудимся мы?
   - Это, тут - то. В трех соснах? - возмутился дедуля - да, ни при каких обстоятельствах.
   В этот момент над ухом у меня как будто, хмыкнул кто-то. Оглянулась я по сторонам, нет никого. Значит показалось.
   - В лесу, если желаете знать, вообще заблудится невозможно, даже если захочешь. Потому, что всегда по солнцу сориентироваться можно. Вот, например, кто помнит, с какой стороны солнце было, когда мы в лес вошли?
   Оказалось, что не помнил никто. Как выяснилось, включая и самого дедулю. В связи с этим, возник вполне конкретный вопрос. В какой стороне наш дом? А ответа на него не было. Дедуля, однако, не сдавался.
   - В пасмурную погоду, когда солнца не видно, можно ориентироваться по деревьям. У каждого дерева, с северной стороны, ветвей всегда меньше. С южной стороны, разумеется, наоборот. Кроме того, на северной стороне стволов могут произрастать различные мхи и лишайники. То же самое относится и валунам, вросшим в землю. С северной стороны они обязательно обрастают мохом.
   Все эти дедулины знания могли бы нас сильно впечатлить, если бы от них была хоть какая-то польза. Ветви, там, в вышине мы сразу считать отказались, гиблое дело. Стволы сосен, сколько ни рассматривали, так ничего и не высмотрели. С валунами то же самое, их тут, нигде и в помине не было.
  - А еще по звездам можно ориентироваться - подсказала я - может, до ночи подождем.
  - Не ехидничай - ответил дедуля. А Белка и Сашка сделали попытку захныкать. Вот этого как раз нам еще не доставало.
  - Ребята, не унывать - попытался взбодрить нас дедуля - если у нас нет ориентира, мы его создадим.
  - Вон видите корявое дерево. Оно и будет нашим ориентиром. Лес небольшой. Пойдем от него все время прямо в любую сторону. Куда-нибудь обязательно выйдем.
  Дерево, действительно было каким-то корявым. К тому же явно высохшим, с отвалившейся корой и двумя крючковатыми ветвями. И, откуда оно только тут взялось, такое. Остальные сосны, как мачты корабельные, а это. Впрочем, для ориентира сойдет.
  Выбрали мы направление, пошли. Идем все время прямо. Ни шага в сторону. И уже достаточно долго по ощущению идем, а лес все тот же, солнечный, красивый, да только никак не кончится. Но мы упрямо идем, идем и вышли, наконец. Прямехонько к тому корявому дереву, ориентиру нашему. Вот тут мы в первый раз, всерьез заволновались. Но делать то, что-то надо. Пошли от дерева в другую сторону. Шли след в след, чтобы с прямого пути не сбиться. На этот раз путь покороче оказался. Да только конечный пункт все тот же, ориентир наш. Дерево это корявое.
  - Похоже, влипли - мрачно сказал дедуля.
  Мы промолчали, А чего тут скажешь. Сели на травку, сидим. Ноги гудят, устали. И немудрено, вон, сколько по лесу то пройти пришлось.
  Сашка хныкает потихоньку. Пока, потихоньку. Дедуля сидит мрачный весь, молчит. Наверное, думает в какую сторону теперь идти. Я тоже молчу, но не думаю ни о чем. Апатия одолела. Белка задумчиво так, из дедушкина туеска землянику ест. Ягодку за ягодкой, ягодку за ягодкой
  - К бабуле Рише хочу - вдруг заявила она.
  Сашка, словно только этого и ждала. Как закричит - Бабуля Риша.
  Сразу же и Белка к ней присоединилась. Вдвоем то у них, вообще здорово получилось. Как будто весь лес заполнился их настойчивым жалобным криком. И сосны, словно, подхватили этот крик своими кронами, зашумели, зашелестели. Разнося его во все стороны.
  - Да не кричите вы - запротестовал дедуля - все равно вас никто не услышит.
  - Неправильно говоришь - села на своего конька Сашка - Это ты ничего не услышишь, а бабуля Риша услышит.
  Ого, серьезные разговоры пошли, подумала я, и чтобы не нагнетать и без того взрывоопасную обстановку, промолчала. Впрочем, скоро умолкли и обе наши крикуньи. То ли разуверились в своем начинании, то ли просто устали. И тут я опять слышу, как над ухом кто-то вздохнул. Раз, другой. Вокруг, понятно никого нет. Ну, вот, уже и галлюцинации звуковые начались, подумала я, и так домой захотелось. Домой, в смысле к тете Арише. Про свой дом я тогда и не вспомнила даже.
  Если честно, даже предположить не могу, что бы мы дальше делали. Но тут старичка увидели. Идет в нашу сторону, на палочку опирается. Подошел к нам.
  - Что молодые люди, по ягодки в лес выбрались? Хорошее дело. Земляника в этом году уродилась на загляденье. Давненько такого не было. Да, только туески то у вас пустые смотрю. Что так?
  - Заблудились мы - неохотно пояснил дедуля - дорогу не подскажете?
  - Дорогу то? - непременно подскажу. Как же не подсказать. Да только невдомек мне, как вы заблудиться то смогли. В трех соснах то. Вы, поди, у Ариши гостюете?
  Мы кивнули головой, в подтверждение
   - А Вы, тоже где-то здесь рядом живете? - поинтересовался дедуля.
  - Да, где-то здесь рядом - уклончиво подтвердил старичок. - А дорога? Да что там дорога, вон видите, за соснами речка блестит. И лодка чья-то, туда вам.
  С ума сойти. В самом деле. Вон она речка, а вон и лодка наша. Да мы же практически на краю леса сидим. Ох, чует мое сердце, непростой это старичок. Ох, не простой. И голос. Ведь слышала я его где-то. Точно слышала, а где, не упомню.
   А старичок, вкрадчиво так продолжает - И все же никак в толк не возьму. Как это вы так заблудиться то смогли. Сколько себя помню, никогда здесь такого не случалось. А может, вы в лес вошли, а хозяину то и не поклонились, Да и разрешения не попросили, ягодок то пособирать, А может быть, даже и обидели его неосторожным словом. Такое иногда случается по непониманию.
   Переглянулись мы, а дедуля даже покраснел немного. Затем, распрощались, за дорогу поблагодарили да и направились, было к речке. Но старичок нас остановил.- Погодите, чуток, Подайте-ка мне ваши туески, не с пустыми же вам домой возвращаться.
   - Подождите, вернусь скоро - сказал он и исчез за деревьями.
   Вернулся действительно скоро с нашими туесками, наполненными отборной земляникой.
  - Арише то, привет передавайте - сказал он, отдавая нам наши туески.
  - А от кого привет то, как сказать? - спросил дедуля.
  - Да никак не говорите, поймет она от кого. Не так уж много у нас тут народу, приветы то передавать.
  А мне все покоя не давал вопрос, кто же это у меня все таки, над ухом то вздыхал там в лесу. И старичок этот. А голос у него, такой знакомый. И вот уже в лодке, когда дедуля потихоньку выгребал от берега, меня вдруг осенило.
  - Дедуля - закричала я - А ведь я поняла, кто тогда в лесу вздыхал.
  - Кто вздыхал, когда, где? - недоуменно посмотрел на меня дедуля.
  - Да, нет, это я так, ничего - замяла я вопрос, действительно только и не хватает сейчас, как про эти странные вздохи и хмыканье рассказывать.
  - А я знаю кто - неожиданно вмешалась Белка - это тот дедушка вздыхал. Он услышал, как мы бабулю Ришу зовем, и ему жалко нас стало. А потом он к нам из леса вышел и дорогу показал.
  А ведь мелкая то права, подумала я. Скорее всего, именно так все и было.
  
  Глава 9 Спиридон
  
  День этот начался как обычно. Дождались, когда проснется малышня, позавтракали, знаменитым омлетом тети Ариши. Покормили кур, навестили Финеюшку. Все, как всегда. Финеюшка, в отличие от Тихона Тихоновича, был куда более общительным. Когда мы приходили, под печку от нас не прятался, даже разговорами удостаивал. Вот, и в этот раз, милостиво соблаговолил принять крыжовник, который мы ему принесли, и посетовал на то, что слива в этом году никак не поспеет. После того, как мы его заверили, что хоть пару спелых слив, мы ему обязательно разыщем, Финеюшка успокоился и отправился под печку спать.
  Не знаю, как Тихон, но относительно Финеюшки, создавалось впечатление, что он все время спит, по крайне мере днем. Ночью то, кто его знает. А днем спит и спит. Проснется на немного и опять спать. Скорее всего, он все-таки ночной образ жизни ведет. Я вот как-то задумалась об этом. Наверное, это было бы правильно. Днем за домом люди сами следят, в порядке его держат, А ночью, когда люди спят, уже сам Хозяин приглядывает.
  Так, вот значит, Финеюшка спать под печку пошел, а мы как говорится, отправились восвояси. Тут мы разделились. Я к тете Арише направилась, а Белка с Сашкой по садам.
  Ближе к обеду сначала тетя Ариша забеспокоилась.
  - И, где это маленькие наши шастают? И молоко пить не идут.
  Да, ну, что тут с ними сделается, подумала я, никуда они не денутся, есть захотят, придут. А искать их тут, разве найдешь. Но, потом, беспокойство стало возрастать. Смотрю, и дедуля уже забеспокоился, места себе не находит. Начали поиски. Для начала, прошла я вдоль всей деревни, покричала их, нет, не отзываются. Стали искать все вместе, растревоженные уже донельзя. Все дома обошли, даже сараи осмотрели и чердаки. На тот случай, если девчонки, ослушались, все-таки. Никого. Никого и нигде.
  - Ну, все. И искать то больше негде - не своим, каким-то голосом сказал дедуля.
   - Может быть на болото, к Астафию за кувшинками ушли - без особого энтузиазма в голосе предположила тетя Ариша. Никогда еще, не видела я ее, такой растерянной.
   Астафий сидел на бугорке рядом с болотом, и вид у него был, грустнее не представить.
   - Ты то, чего такой? - спросила его тетя Ариша.
   - А, не спрашивай, страдания одни, никакого спокойствия - болотный дух отрешенно махнул рукой.
   - А мы Белку с Сашкой никак найти не можем - глуховатым голосом пожаловалась тетя Ариша.
   - Белку с Сашкой? - Астафий вскочил на ноги. Куда только вся меланхолия. делась. Просто рассвирепел весь. Я и не подозревала, каким сердитым он может быть.
   - Ну, я этому мерзавцу, не то, что уши, я голову ему оторву.
   - Какому мерзавцу? - насторожилась тетя Ариша.
   - Да как, какому? Один у нас тут мерзавец , может быть. Спиридон.
   - Так, что? Спиридон объявился? Тетя Ариша даже руками всплеснула - ну, тогда все ясно. Идем за лодкой, и на залив.
   - Вы этому недотепе передайте, чтоб сразу же ко мне шел, Я лишнюю то пыль из него выколочу - крикнул нам вслед Астафий.
  
   Сколько раз мы купались на этой отмели и залив, издалека, видели, там, где река делает крутой изгиб. Но, мы даже не подозревали, что он такой огромный.
   Когда дедуля провел лодку через протоку, берега которой густо поросли тальником, перед нами раскинулась безбрежная водная гладь. Вот именно так, хотела бы я сказать. Но, нет, конечно же, не безбрежная. Берега то вон они. Но все равно, широкий был залив. И вот, посреди этого залива, не спеша, плывет себе плот. Ну, это если так обозначить пару бревнышек, да несколько сбитых досок. А, спереди, довольные такие сидят Белка с Сашкой. Ногами в воде болтыхают и хохочут так, словно их щекочет кто-то
  А, плот то плывет не сам по себе. Сзади его толкает кто-то, нещадно молотя ногами по воде. Когда подъехали поближе, разглядели и самого толкателя. Обычный мальчишка лет десяти. Или скажем так, можно было считать его вполне обычным, если бы не цвет. Он был весь зеленый. Да, да, зеленый. Какого-то серо-зеленого оттенка. И вся эта троица настолько увлеклась, что нашу лодку заметили только, когда мы подъехали к плоту почти вплотную.
  Зато, когда они нас, наконец, увидели, то такую скульптурную группу изобразили, до сих пор в глазах стоит. Все трое замерли, не шевелятся. Только глазенки бегают, туда-сюда, туда-сюда,
  - Спиридон, ну-ка, давай, быстренько к деду. Он тебе сейчас выволочку устроит - загремел голос тети Ариши - а вы обе, немедленно в лодку, да не вздумайте мне в воду свалиться. Это надо вдеть было, как сначала Белка, аза ней Сашка, забирались в лодку. Тщательно, тщательно. Затем дедуля оттолкнул веслом плот и тот задрейфовал потихоньку к противоположному берегу залива.
  Обратно ехали в полном молчании. Молчала тетя Ариша, поэтому молчали все. Девчонки, как две маленькие мышки жались друг к другу, бросая на всех испуганные взгляды. Наверное ожидают взбучки. решила я. Но взбучка, то ли откладывалась, то ли вообще не планировалась. Вместо этого полное молчание. А это гораздо хуже, по себе знаю. Мне то давно уже, было малышню жалко, но я понимала, что все правильно. Пусть как следует, прочувствуют.
  Впрочем, наказание молчанием длилось не так уж и долго. Часа через два, началось первое общение. Дальше, больше. И, хотя тетя Ариша еще сохраняла какое-то время, рассерженный вид, но девчонки уже вовсю ластились к ней и старались чем-нибудь да угодить. Дедуля тоже пообещал уже пару раз отшлепать за что-то. Значит, тоже отошел.
  А к вечеру пришел Астафий, ведя за руку Спиридона. Я с интересом оглядела этого зеленого озорника, пытаясь понять, насколько сильно была выбита из него лишняя пыль. Но, похоже, и здесь все ограничилось словесным внушением. У входа во двор Спиридон вдруг, заупирался, видимо все-таки побаивался.
  - Иди, иди дурья башка - напутствовал его болотный дух, слегка подталкивая в спину - никто тебя не тронет.
  Спиридон, судя по всему, не очень верил обещанию, и боязливо поеживался. Но, сначала, подбежавший Пушок, лизнул его прямо в нос, вовсю помахивая своим мохнатым хвостом, затем Белка с Сашкой энергично замахали ему руками. И, наконец, тетя Ариша нарочито грубоватым голосом сказала - Ну, проходи, проходи. Чего на одном месте топчешься. Гляди, всю траву вытопчешь.
   Вытаптывать траву в планы Спиридона явно не входило. Он заулыбался и присоединился к малышне. Через пару минут, их маленькая кампания настолько углубилась в свои дела, что уже и не замечала, что творится кругом. А, кругом, или правильнее сказать, вокруг них, проходил достаточно энергичный обмен мнениями о том, как не допустить повторения сегодняшнего происшествия.
   Мнения, были самые разнообразные, порой просто полярные.
  - Всыпать, как следует, чтобы знали - предложил дедуля. Тут я даже улыбнулась. Хотела бы я на него посмотреть, если бы его предложение приняли, да ему же и поручили воплотить его в жизнь. Вот была бы умора.
  - А, меня с пеленок никто не опекал - вступил в прения Астафий - сам я за собой присматривал. И, ничего, вон, до каких лет дожил. Вот, и эти пусть сами за себя отвечают.
  - А, вдруг, в воду упадут, и утонут - запротестовала я.
  - Им же хуже - парировал Астафий.
  - Ты, тут прекращай свои болотные мысли разводить - тете Арише предложение Астафия не понравилось - Ишь, чего удумал.
  - Я, думаю - медленно начал развивать свою мысль дедуля - запрещать детворе, кататься на плоту, нельзя. Чем больше запретов, тем больше их нарушений. Я в детстве с товарищами тоже на аналогичном плоту катался. На самую середину озера заплывали. Тоже, так вот, свались кто с плота, и все. Пиши, пропало. Плавать то никто из нас не умел толком.
  - Чувствуется, дельная мысль созрела - оживившись, сказала тетя Ариша.
  - Ну, не то, чтобы созрела, ее еще, как следует обдумать надо - дедуле неожиданная поддержка пришлась по душе.
  - Итак, катания на плоту мы им разрешим официально, но под гарантированным присмотром - дедуля замолчал, наверное, обдумывал, как этот гарантированный присмотр организовать.
  - Я могу за ними приглядывать - сказала я.
  - Неплохой вариант - дедуля кивнул головой - но, по-моему, есть еще лучше.
  - Спиридон? - спросила тетя Ариша.
  - Да, Спиридон. - подтвердил дедуля - вон как, девочки к нему привязались. И потом, он личность уже вполне самостоятельная. Уверен, что Спиридон способен и себя и маленьких контролировать.
  - Давайте, однако, и его самого спросим - предложила тетя Ариша - и уже громче - Спиридон, друг ты мой любезный, а подойди-ка, будь добр сюда.
  - Ну, чего надо-то? - подошел набычившийся Спиридон.
  - Да вот, хотим тебе предложить должность капитана беспарусного озерно-речного флота. Как, возьмешься?
  - А, чего это? - озадаченность была прямо-таки написана на зеленом лице озорника.
  - Да, вот, плотом тебе командовать предлагают - пояснил внуку Астафий.
  - Так, чего тогда, согласный я - глаза Спиридона радостно заблестели.
  - Ну и славно, а теперь, иди, покуда, к своим матросам - тетя Ариша с довольным видом кивнула головой в сторону Белки и Сашки, которые напряженно вслушивались в разговор.
  - Теперь вопрос номер два - продолжал дедуля - нужен другой плот, надежный и безопасный. Надеюсь, с полдюжины сухих бревен мы здесь найдем.
  - Найдем - кивнула головой тетя Ариша - у последнего дома коровник совсем развалился. Так, что и бревен там и досок будет в достатке.
  
  Ближе к вечеру следующего дня плот был готов. Все функции корабела, от замысла до воплощения были возложены на дедулю. Надо сказать, плот получился знатным. Шириной в пять бревен, соединенных между собой металлическими скобами. Сверху из досок была настлана палуба, посередине которой, установлена низенькая скамеечка для матросов. И вдобавок к плоту прилагалось, довольно симпатичное весло, сделанное дедулей из доски.
  Спуск плота на воду прошел в торжественной и праздничной обстановке. По-моему, как-то так говорят в подобной ситуации. Оркестра у нас, конечно не было. Но когда дедуля с Астафием оттолкнули плот от берега, и он плавно заскользил по воде, радостных криков было хоть отбавляй.
  На скамеечке, восседали Белка с Сашкой. Обе гордые, от прикованного к ним внимания. Именно восседали, по-другому и не скажешь. Суровый и невозмутимый капитан Спиридон повел плот к середине реки. А мы, стояли на берегу, и, как положено, махали руками ему вслед.
  
  Глава 10 День за днем
  
  Жаль, не стала я с первого дня дневник вести. За день тут столько всего происходит, что всего, точно не упомнишь. Вчера, вот например, помню. Мы с тетей Аришей варенье варили. Из черной смородины. Вот, где малышне праздник был, и сами все щеки в пенке измазали, так еще два раза Финеюшке носили в маленькой вазочке. Представляю, как он там выглядел.
  Так, это было вчера. А накануне? А, накануне, кстати, тоже помню. Мы с дедулей плетень чинили. Плетень, это забор такой. Совсем без гвоздей делается. Сначала, на берегу залива дедуля тальник нарубил. Потом, мы все вместе его во двор перетаскали. Белка с Сашкой тоже в этом участвовали. Затем, участок старого плетня, длиной метров пять, дедуля разобрал. Это было легко, старый тальник пересох, ломкий стал. В итоге у нас целая куча хвороста образовалась. Ничего, лишним не будет. Сгорит в печке. Большую то печь тетя Ариша летом топила редко, только, когда хлеб пекла. А, так для всего прочего, во дворе, маленькая печка стояла. На ней и варили. Но, это я так, к слову.
  После того, как старый плетень аккуратненько в кучку сложили, дедуля внимательно колья осмотрел. Пару решил оставить, остальные заменить. Колья, для плетня вбивают часто. Так, на короткий шаг, чтоб было понятно. И предварительно ломом отверстие в земле делают, а потом уж кувалдой вколачивают. Колья, таким образом, вбитые, хорошо стоят, не шатаются. Я попробовала, было вытащить, да куда там. Но и работа тяжелая. Дедуля, когда последний кол забил, весь мокрый был от пота.
  Само плетение, тоже не из легких. Сразу два ствола тальника закладываются к вбитому колу, затем его надо так изогнуть, чтобы следующий кол он обошел с другой стороны. И так далее. Трудно было. Мы с дедулей вдвоем тальник сгибали, но все равно очень трудно, особенно самый первый сгиб, где ствол самый толстый. Правда, потом мы приспособились, легче пошло.
  Мелкие всю технологию быстро усвоили. Наломали тонких веточек. Воткнули в землю колышки, и свой маленький плетень соорудили. И ведь, действительно хорошо получилось. Во всяком случае, их тетя Ариша даже больше хвалила, чем нас с дедулей,
  Так, это было позавчера. А перед этим? Вроде бы за грибами мы с дедулей ездили. Хотя нет, это раньше было. А, вот что поза-позавчера было? Ну вот, пожалуйста, вспомнить не могу. Ну и ладно, тогда про грибы расскажу.
  Переехали мы на лодке на ту сторону. Лес то у нас один. И для ягод и для грибов. Еще, правда на островках в заливе шиповник и ежевика растут. Но шиповник только осенью созреет, а ежевика, это, как говорится епархия Спиридона. Он на острова Белку с Сашкой возит. Проехалась я раз с ними, больше не берут. Да мне и одного раза хватило, чтобы убедиться, что надежнее Спиридона, никого не сыскать. А заботливый то какой. Ежевику собирать, это вам не землянику, В момент руки колючками обдерешь. Так вот он им даже с плота малышне сходить не позволяет. Наберет горсть ягод, одной. Вторую горсть, другой. Хотела бы и я так жить.
  Ну да вот, опять отвлеклась. Итак, переехали мы, значит, речку, подходим к лесу. Тут дедуля на полном серьезе, так. Прижал правую руку к груди, поклонился низко, в пояс, да и говорит - Допусти нас в лес свой, хозяин милостивый. Да не пожадничай, будь добр. Одари нас грибками - боровиками. Не спрячь, да не скрой их от нас.
  Я не удержалась даже, прыснула со смеху. Чего это он, думаю, дурачится. И, ведь совсем внимания не обратила, на то, как лес зашумел вдруг вершинами своих сосен. Словно в ответ, поприветствовал.
   А дедуля посмотрел на меня укоризненно, да головой покачал. Вот так вот мы в лес и вошли.
  Вскоре дедуля первый гриб нашел. Крепкий такой боровичок, средних размеров. Походили несколько минут, еще два. Потом еще один. И вот, смотрю у него уже дно в корзинке почти закрыто. А у меня пусто. Я уже и слева от него пойду и справа. И вперед него забегаю. Все без толку. А дедуля еще и улыбается потихоньку. До, чего он все-таки иногда ехидный бывает.
  - А, вот, то место, где мы в первый раз сидели, когда за земляникой ходили. Помнишь? - спросил дедуля.
  Действительно, смотрю место очень похожее. Только там рядом, какое-то дерево корявое стояло.
  - Нет - говорю, не то это место. Там дерево, корявое было, а тут его нет.
  - Ну, да. А еще воробей на ветке сидел.
  - А причем тут воробей - возмутилась я - воробей улететь может, а дерево само никуда не уйдет. Вон смотри, тут даже пенька нет никакого.
  - Да, деревья сами не ходят - охотно согласился со мной дедуля - да только, ты уверена, что здесь дерево было?
  - Я же не сумасшедшая, чтоб своим глазам не верить - начала было я. И тут, прямо над ухом тихий такой вздох раздался. Точь-в-точь, как тогда. Дошло до меня, наконец. Я посмотрела на дедулю, слышал ли он? Похоже, что нет. У него со слухом давнишняя проблема.
  Ну, вот, теперь, наверное, опять, тот старичок появится, решила я. Но ошиблась. Никто к нам из леса не вышел.
  Поняла я, что и мне надо бы у здешнего хозяина грибов попросить, но что-то словно сдерживало. Так бывает, когда хочешь сделать что-то хорошее, но боишься, что над тобой смеяться начнут. Ну, тут-то нет никого, кроме дедули, сказала я себе, а вслух произнесла - Не сердись, дедушка лесной, дай и мне грибочков.
  - Правильно. Молодец - сказал дедуля - так-то оно лучше будет.
  
  - Ну, не зря ходили - довольным тоном сказал дедуля, когда мы вышли из леса, и направились к лодке. Еще бы. Не то слово. У обоих, корзинки с верхом. Боровики в основном. Кроме того, в подлеске из мелкого осинника и березняка, прислонившемся к большому лесу набрали подберезовиков с подосиновиками.
  Наверное, не зря боровик царем грибов называют. Вон он какой, мощный, могучий. И еще, надменный, я бы сказала, не зря его еще Белым грибом называют. Но мне больше подосиновики нравятся. Очень уж красивые они, со своими оранжевыми шляпками и белыми в крапинку ножками.
  Впрочем, кто из них, кто, когда тетя Ариша поджарила их на сковородке. Разобрать я уже не могла. Да и попробуй тут разбери в этой куснотище. Да еще с репчатым луком, да с картошечкой. Бесполезное дело. И пытаться не стоит.
  
  А, вот сегодня вечером, интересный разговор состоялся. Начал его дедуля.
  - Я, вот давно думаю - задумчиво начал он - почему деревню Вешкой назвали. Ведь, наверняка, с каким то смыслом название это она получила. Это, ведь не людское имя. Там, как родители назовут, так будет человек носить его всю жизнь. И ладно, еще, если имя то человеческое. А то ведь иные, так изгаляются, что, ни в чем неповинного младенца назовут какой-нибудь Тракториной, или Хознаркомом. А, не думают, что детям потом, всю жизнь с этим именем мучиться. Или вот, еще, на иностранщину подались. И в итоге, появляется потом, условный Роберт Иванович, который, всю жизнь своим именем будет людям слух резать.
  - И, ладно бы своих имен не хватало - поддержала дедулю тетя Ариша - а то ведь, в чем, в чем, а в этом у нас никогда недостатка не было. Наоборот. А, нынче, многие имена, и красивые, вроде бы, и звучные, а потихоньку в небытие уходят.
  Дедуля и тетя Ариша вздохнули в унисон. Видать жалко им стало эти уходящие имена. А мне нет. Не хотела бы я всю жизнь быть какой-нибудь Матреной или Прасковьей. Хотя вот Параскева, имя то то же самое, а звучит неплохо. Да только, что об этом теперь думать. У меня свое имя есть, и мне нравится.
  - А, вот с деревнями, другая картина складывается - продолжил дедуля развивать свою мысль - тут ведь как получается. Если, например, в деревне какого-нибудь кузнеца мастеровитого, или скажем шорника, Самсоном кличут. То и деревню потом, постепенно Самсоновкой звать начнут. А, если рядом с деревней бор сосновый, или роща березовая, то вот, пожалуйста, тебе, Березово, или Сосновка. Даже если по названию деревни и не сообразишь сразу, откуда мол, название такое, то все равно, какая-то причина была. Просто позабыли о ней.
  - Вот Вешку взять - разговор стал плавно перетекать в дедулин монолог - ведь вешка, это указатель такой. Ведь как бывает, зима, метель, в двух шагах ничего не видно. Дорога вся снегом занесена, ну как тут с пути не сбиться. Ан, глядь, из снега вешка торчит. Здесь, здесь, мол, она, дорога то. Правильно идешь человек. Теперь значит, следующую вешку высматривай, так и дойдешь куда надо, с пути не собьешься.
  Представила я себе эту картину, зиму, метель, вешки, торчащие из снега, и словно мороз по коже.
  - А, я думаю, шире надо смотреть - задумчиво так сказала тетя Ариша - жизнь наша, это та же дорога. И сбиться с нее порой, еще проще, чем зимой в пургу. Соблазнов много, и все словно в обертках ярких. Так к ним и тянет. А потянулся, и не заметишь, как с дороги то своей сошел. Вот тут вешка то и нужна. Чтобы совсем человек не заблудился. Чтобы не забывал он об истоках своих, о корнях, которыми он к земле привязан. Чтобы не унес его ветер, как перекати-поле, неведомо куда.
  
  А, ночью приснился мне сон. Иду, это я по дороге, и пурга точь-в-точь, такая, как дедуля описывал. И дороги совсем не видно. И уже как будто не одна я. Вот и Белка с Сашкой здесь, и дедуля. А вот еще и бабуля здесь, и мама с папой. А куда идти, не знаем. И, тут видим, как вдалеке тетя Ариша вешку в снег втыкает. А ветер все сильнее. Валит вешку, снегом заметает. Вот-вот, вешку из рук вырвет. Но тут, вдруг Астафий со Спиридоном появились, тоже схватились за вешку, держат ее, не дают упасть. А, потом и Тихон Тихонович, и даже Финеюшка. И чувствовалось, нет, не уронят они вешку, не дадут ей упасть. Не собьемся мы с дороги.
  
  Глава 11 Гроза
  
  Порой мне начинало казаться, что я теряю всякое ощущение реальности. Что всего, что со мной происходит, просто быть не может. Наваждение какое-то.
  Этот зеленый мальчишка Спиридон, Да не бывает на свете зеленых мальчишек, которые к тому же в болоте живут. Да и Астафий чем лучше? Болотный дух, надо же, А Тихон Тихоныч, То ли он, в самом деле, есть, то ли, мерещится иногда. Примерещится, волосы запутает, потом ищи его под печкой. А, ну как увидит кто. Спросит, чего это ты, голубушка, под печкой потеряла? А, Хозяина ищешь. А все ли у тебя, милая моя с головой то в порядке?
   Или вот, тот старичок в лесу. А Финеюшка? Ну, как, это все объяснить? Да, никак. В смысле, никак этого не объяснить. Нет им объяснений. А, вот, сами они есть. Голову сломать можно, над всем этим размышляя, или мозги вывихнуть. Уж не знаю, что и лучше.
   А, если с другой стороны посмотреть. Так, мне здесь, моя городская жизнь еще нереальнее кажется, и какой-то неправильной. Ну, что, просыпаюсь, иду в школу. Прихожу из школы, учу уроки. Потом в Интернет. Вечером, опять Интернет, или на сериал какой-нибудь подсядешь. А в нем серий пятьдесят, если не все сто. И ни одну пропустить нельзя. Потом спать. На следующий день то же самое. Замкнутый цикл это называется. И никуда из него не вырваться. Так, ведь, пожалуй, и вся жизнь пройдет впустую.
   Ох, ты, куда меня понесло. Правду говорят, что много думать вредно. А некоторым, вроде меня, наверное, вообще лучше не думать. Вот, здесь в Вешке, как раз, это проще всего. Ни какой тебе лишней информации, да и не лишней тоже. Здесь не только Интернета, тут и телевизора то нет. Все новости, только от Астафия. А какие у него новости.
   Но самое интересное, это никаких отрицательных эмоций не вызывает. Вот, дома, я имею в виду, там, в городе, на полчаса электроэнергию отключат, и все. Вселенская катастрофа. Трагедия в мировых масштабах. Ну, как же, ведь в это самое время футбольный матч шел, как раз пенальти назначили. Или сериал на самом интересном месте. Ладно, если все без инфаркта обойдется.
   А, здесь. Да, гори он, синим пламенем, этот пенальти, вместе со всеми сериалами сразу. Дедуля говорит, что чем меньше у человека зависимостей и привязанностей, тем свободнее он себя ощущает, тем полноценнее испытывает он чувство душевного покоя. Правильно, наверное, говорит, да только сам то по ночам хоккей из НХЛ смотрит. Несвободен значит, раз такую зависимость имеет.
   Что по мне, то да, я себя здесь гораздо свободнее чувствую. Лишние мысли голову не заполняют. Только, вот насчет полной свободы, сомневаюсь. Вернее, не сомневаюсь, даже, а уверена, что не может свобода быть полной. А, как же тогда привязанности. Я вон и к Финеюшке привязалась, и к тете Арише. Да и к Спиридону с Астафием. Не смогу я от привязанности к ним отказаться. Даже не представляю себе такого. Что же, это. Например, прихожу я к Финеюшке, он мне что-то свое рассказывать начинает. А я так небрежно, равнодушным тоном ему, помолчи мол, не до тебя мне.
   Тьфу ты. Только представила, и то на душе аж противно стало. Или, вон, когда Спиридон Белку с Сашкой "похитил". Как забегали сразу все. Сразу обо всем другом позабыли. А по-другому то как? Никак по-другому. Поэтому никакой полной свободы человек достичь не может. Конечно, может быть, кто-то и достигает, люди все-таки разные бывают. Но мне лично, такой свободы и даром не надо, и за деньги, тоже. Это как же я с равнодушием буду к близким своим относиться. И к сестренкам, и к маме с папой, и к бабуле с дедулей. Да и мало ли к кому еще. Нет, уж увольте.
   Всю последнюю неделю. дождей не было, так что на поливке нам досталось, как следует. Малышня даже похныкивать начала. Но тетя Ариша им своевременное внушение сделала, и все вошло в норму. На этой же неделе, мы сено на сеновал убрали. Высохло, так и нечего ему дождей дожидаться. Кстати, сено носили мы интересным таким образом. Никогда, раньше я такого не видела.
  Впрочем, тут было много такого, чего я не видела раньше. А делали мы это так. Прямо на землю клали сложенную вдвое веревку. Накладывали на нее сено. Потом два свободных конца заводили к середине веревки, утягивали, и все вязанка готова. Если хорошо утянуть, то ни один клочок сена не упадет. Вязанками же и на сеновал поднимали, а там просто ослабишь веревку, потянешь ее за серединку, и все, идешь за новой вязанкой. Мне работа понравилась, да только я как говорится, разошлась, как сено и кончилось. Немного его было.
   Как выяснилось, сено мы убрали вовремя. Если бы на пару дней задержались, могло бы вовсе пропасть. Я имею в виду грозу эту. В тот день погода начала портиться после обеда, ближе к вечеру. Тучи, сначала затянули дальний край неба, а потом неспешно двинулись в нашу сторону. Пару раз прыснул дождик, Но это так, пыль даже не смочил. Несколько раз ветер порывами пробежался вдоль деревни. Потом поднялся куда-то вверх, зашумел там верхушками деревьев. От всего это в воздухе стала скапливаться какая-то тревога.
   - Сильная гроза будет - встревожено сказала тетя Ариша, поглядывая в сторону наплывающих туч - хорошо, если краем заденет, а если прямиком по нам пройдет, то натворит она тут дел.
   Вдалеке вспыхнула молния, следом за ней с некоторой паузой раскатисто прогромыхал гром. Через некоторое время картина повторилась.
   Да, похоже, не обойдемся, прямо на нас идет. И Астафия вон нет сегодня, Что-то чует, значит. А его прогноз всегда самый точный - голос тети Ариши стал твердым и спокойным
   Это меня не удивило. Я заметила, что, как правило, больше всего пугает неопределенность. А тут, чего уж. Ну, движется на нас гроза, Так что. Изменить мы, все равно, ничего не можем. Остается только ждать. Мы и ждали. Буренку, пораньше с выгона привели. Кур в курятнике закрыли. Малышню молоком напоили, и как они ни сопротивлялись, уложили пораньше спать. Впрочем, уснули они быстро.
   - Ты тоже ложись, незачем тебе такую жуть то смотреть - сказала мне тетя Ариша.
   - Да разве я усну - воспротивилась я.
   - Уснешь, уснешь. Ты главное ложись.
   Когда я послушно легла, тетя Ариша присела ко мне на край кровати и ласково провела рукой по голове.
   - Спи спокойно, умница ты моя - как-то по особенному сказала она - спи, не бойся ничего.
   И странное дело, То и дело, избу освещали вспышки молний, гром грохотал так, что уши закладывало. Да еще дождь в окно стучал непрерывно. А у меня на душе было хорошо - хорошо. Спокой такой, умиротворяющий. И еще радость. Тихая, тихая, мягкая, какая-то. И чувствую я, как в нее проваливаюсь, растворяюсь в ней. И засыпаю, засыпаю...
   Так, я грозу и не увидела. Проспала. Дедуля потом рассказывал, что посмотреть было на что. Да я и сама это поняла, когда вышла утром на крыльцо.
   - Тогда считать мы стали раны, товарищей считать. Словно для нас написал Михаил Юрьевич. Ишь ты, как гроза накуролесила - дедуля почесал затылок - ну что ж, пойдем, посмотрим, товарищей посчитаем.
   Почти сразу, путь нам преградил, лежащий посреди улицы громадный тополь. Его толстенный ствол, который и Астафию не обхватить, был переломлен словно спичка, и лишь острый излом, почти у самого корня, укоризненно смотрел в небо, словно спрашивая, за что же это меня так.
   - Это ветром его, что ли так? - не удержавшись, спросила я.
   - Ветром - кивнул головой дедуля.
   Хотя это было и так понятно. Ни в вопросе, ни в ответе, надобности не было.
  Тополь оказался серьезной преградой. Обсыпанный многочисленными, сломанными ветками, он кроме всего лежал в центре огромной лужи. Впрочем, создавалось впечатление, что вся Вешка была окружена безбрежной водной стихией, с редкими островками суши, то тут, то там торчавшими из воды.
   - Знатный, скажу я тебе, был дождь.- дедуля улыбнулся вчерашним впечатлениям - Как будто, кто-то взял Тихий океан, и опрокинул его ночью на нас.
   - Ну, уж впрямь Тихий океан - зачем-то возразила я.
   - Хорошо, пусть будет Атлантический, или Индийский - согласился дедуля - главное, что бы, не Северный Ледовитый. Не хватало нам только тут босыми ногами по льдинам шлепать.
   Первую преграду мы преодолели. Вполне благополучно. Но то, что мы увидели за поворотом, вызвало такое опустошающее действие, что мне захотелось сесть прямо в лужу, посреди которой мы стояли. Скажу сразу, на ногах, все-таки устояла. Но что стало с Вешкой. Мы уже так привыкли к виду этих, нет, не развалин, а просто брошенных домов, давайте называть вещи правильно, своими именами, что казалось, что только так и должно быть.
   А теперь. Ни одного целого сарая, или надворной постройки. Сплошные хаотические нагромождения досок, бревен, и всяческого мусора. Сами дома, правда, устояли, если не считать разную мелочь. Там ставню сорвало, тут рама вылетела. Но в целом грозу выдержали. Кроме одного. Этот дом сразу бросился в глаз, своей нелепостью. Своей невозможностью, даже.
   Сколько раз я слышала выражение - крышу снесло. Понятно в переносном смысле. А тут я в первый раз это увидела. Да и не в переносном, а в самом, что ни на есть, буквальном. Ветер, каким то непонятным образом сложил крышу и столкнул ее вниз. Так она, прислонившись к стене дома, и стояла, угрожая рассыпаться в любой момент.
   - Говорил я, что стропила совсем гнилые, куда им было такой ветрище выдержать - мрачно сказал дедуля.
   И тут до меня дошло. Это же не просто с дома крышу сорвало. Да шут с ними, со всеми крышами. Это же с Финеюшкиного дома крышу снесло. С Фмнеюшкиного.
   - Финеюшка - со всех сил закричала я и бросилась в дом.
   - Осторожнее - закричал мне вслед дедуля.
   Да только, куда там. Дверь на крыльце намокла, раздалась. В обычном состоянии ни за что бы мне ее не открыть. А тут, и не заметила ее даже. Ворвалась в дом. И тут же без сил опустилась прямо на мокрый пол. Сидит Финеюшка на шестке. Живой и здоровый. Да только, словно это и не Финеюшка это совсем. Сидит, и словно не видит ничего вокруг себя. На меня, как на пустое место посмотрел. Я так и не поняла, увидел он меня, или нет. Таким отрешенным, я его никогда не видела. Мне даже страшно стало.
   Тут дедуля вошел. Оглядел все, головой покачал. Потом открыл крышку подполья, туда заглянул.
   - А подполье, то полное воды, изумленно сообщил он - тебе Финеюшка, наверное, нужно теперь из домового в водяные переквалифицироваться.
   Финеюшка в ответ обхватил лицо крошечными ладошками и заплакал. Громко, навзрыд. Его маленькое тельце, так и трясло от рыданий. Я укоризненно посмотрела на дедулю, но он только рукой успокаивающе помахал, ничего мол, все в порядке. Пусть плачет. Выплачется, и легче ему станет. Главное он из этого своего состояния вышел. Теперь за него можно и не бояться.
   Действительно, вскоре Финеюшка и говорить начал. Со слезами и с рыданьями вперемешку. От дедули, правда, упрямо отворачивался, обиделся, значит. Ну, ничего, отходчивый он, обиду в себе долго хранить не станет. Зато мне начал свое горе выплакивать. Дедуля понимающе, кивнул мне головой и вышел. А мы, вот так и сидели. Он говорит, я слушаю. И плачем оба. Потом, и не заметили даже, как он у меня на коленках уснул. Раньше о таком панибратстве и речи не могло быть, А тут надо же, уснул. Ребенок еще совсем, хоть и Хозяин.
   Так я и просидела там, боясь разбудить, пока он не проснулся. Успокоила его еще раз, как смогла. Пообещала, что обязательно, придумаю что-нибудь. Хотя и понимала, ну что я могу в этой ситуации придумать. Одна надежа на тетю Аришу.
  
  Глава 12 Лапоток
  
   - Никто не знает, что теперь будет - тетя Ариша вздохнула - обычно, когда умирает дом, умирает и его Хозяин. Насколько я себя помню, так всегда было.
   - Значит и Финеюшка умрет? - выдавила я из себя.
   Тетя Ариша нахмурилась - Ну что ты мне душу то мотаешь. Думаешь, мне его не жалко? Да только, что мы поделать можем.
  Тетя Ариша устало опустилась на табурет.
   - Да пойми ты - продолжала она - это не котенок какой-нибудь, которого принес домой, напоил молоком и все. Никаких больше забот. Домовой хозяин, он и называется так, потому, что ему дом нужен, где он хозяином себя чувствовать будет. О доме заботиться, и о людях, которые в его доме живут. Сущность у него такая. Не может он по-другому, погибает.
  - Казалось бы, чего легче. Принесли бы мы домовенка сюда, и все. Да только есть уже в доме Хозяин. Тихон Тихоныч. А без забот своих, хозяйских, не выживет здесь Финеюшка, захиреет, погибнет.
  - А если в другой, какой-нибудь дом его - совсем уже со слабой надеждой спросила я.
  - Да, нет их, других то домов. Эти все, что в улице, мертвые давно. Не оживить их. И Финеюшкин то дом, последние дни доживал. Не будь этой грозы, ну перезимовал бы он, может быть еще зиму. Больше то вряд ли - тетя Ариша замолчала.
  - А, можно, я его с собой увезу - это была моя последняя надежда и я с замиранием сердца ждала ответа тети Ариши.
  Она внимательно посмотрела на меня. Помолчала. И вдруг, как будто тяжесть с себя какую-то стряхнула.
  - А дай-ка, золотце мое, я в глазоньки твои погляжу - с обычной своей ласковостью сказала она. Затем, подошла ко мне, положила мне руки на плечи и пристально посмотрела в глаза. В самую глубину их, и даже намного дальше. Как рентгеном каким-то всю меня высветила.
  - Добрая у тебя душа, отзывчивая.- наконец сказала она - Финеюшка, пожалуй с тобой не пропадет. Я, вот теперь, больше за тебя опасаюсь. Добрым, то людям, ох, как нелегко на свете жить. Но, ты помни, что весь мир этот на добре держится, иначе сгинул бы давно. Считай, что миссия у тебя такая, добро людям нести.
   Не знаю, где уж, тетя Ариша, столько добра во мне столько рассмотрела. Да, нормальная я, как все. Не злая и не добрая. А вот слова ее о Финеюшке, меня обрадовали. Я запрыгала даже.
   - Ты прыгать то не спеши - немножко охладила меня тетя Ариша - нам еще придумать надо, как Финеюшку то перевозить будем. Его ведь как птичку в клетке не повезешь. Впрочем, есть у меня одна мысль.
   - Какая, тетя Ариш? - сразу спросила я.
   - Не спеши. Потом скажу - тетя Ариша улыбнулась. А покуда, научу я тебя лапотки плести.
   - А зачем лапотки то, тетя Ариш?
   -А на всякий случай, мало ли что. Вдруг в жизни пригодится.
   На этом, разговор наш и закончился. А потом опять пошли будни трудовые. Работы было много. С одним тополем сколько провозились. Тонкие ветки, которые не сломались, дедуля топором обрубал, толстые мы пилой отпиливали.
  Ствол, тоже распилили на чурбаки, которые мы во двор к тете Арише перекатали. Там их дедуля колол и в поленницу складывал. Пока весь тополь разработали, времени ушло немало. А кроме этого ветер еще и с других деревьев ветвей наломал. Их тоже прибрали.
   Лужи за это время повысыхали. Просто, на удивление быстро. Вешка снова стала принимать свой обычный вид. Вот только хаотические кучи обломков, бывшие когда-то пристройками, да лишенный крыши, дом Финеюшки, вызывающе бросались в глаза. Но, тут уж мы ничего поделать не могли. Разбор этих завалов и восстановление крыши, было далеко, далеко за пределами наших возможностей.
   Немного пострадал и дом тети Ариши. Но, так, самую малость. Калитку с петель сорвало, да кое-где, плетень повалился. Наш участок, ну тот, что мы с дедулей обновляли, кстати, устоял. Поскольку по калиткам и плетням, мы уже стали квалифицированными специалистами, то с этой работой управились быстро.
   К Финеюшке я заглядывала по нескольку раз в день. Приносила ему, что-нибудь вкусненькое, старалась развеселить. А вот, заводить с ним разговор о переезде, тетя Ариша строго-настрого запретила.
   - Придет время, сама ему все скажу - так, не совсем убедительно, обосновала она свой запрет.
   Скорей бы уж. А то, чувствовалось, что творится с ним что-то неладное. Изменился он очень, От малышни уже не прятался, даже играл с ними. Несколько, раз я сама слышала, как он звонко, звонко хохотал. Интересно, говорит он, глуховатым низким голосом, а хохочет звонко. Да, вот только, редко очень. Чаще, сидит, задумавшись, да изредка сам с собой разговаривает.
   Я с тетей Аришей своей тревогой поделилась. Пришла она, посмотрела, грустно головой покачала. И, как бы, самой себе сказала - Ну, что ж, будем надеяться. Немного еще осталось.
   На что надеяться и чего мало осталось, я переспрашивать не стала. Знала, что не скажет. В этот вечер, мы начали плести, лапти. Мы с тетей Аришей заранее липовую кору в пруду замочили. И когда она хорошенько промокла, лыко от коры отделили. Теперь, когда лыко высохло, мы и приступили к работе. Я так и не поняла, почему тетя Ариша так настойчиво подвигает меня к этому действию. Ну, думаю, раз хочется ей так, поучусь и лапти плести. Вот, научусь, да как приду в школу в лаптях, то-то у всех глаза на лоб повылазят. Надо, же и школу вспомнила, с чего бы это.
   А, тут мне на удивление Белка тоже захотела лапти плести, Дали и ей лыко. Лапти плести оказалось не просто. Вроде бы все делаем. как Тетя Ариша показывает, а не выходит. Впрочем, смотрю, это у меня, в основном, не выходит. У Белки то, вон получается что-то. Тут, видимо, надоев играть одной, к нам и Сашка присоединилась. Мне это немного подняло настроение, потому, что теперь не мое рукоделие стало самым неудачным. А, еще больше я обрадовалась, когда тетя Ариша прервала наш народный промысел - Ну, ладно, девочки. На сегодня хватит. Завтра продолжим. Если не считать недовольства Белки, это решение всех устроило.
   Назавтра мы продолжили. Послезавтра, тоже. Тетя Ариша безжалостно распускала наши рукоделия и мы начинали снова.
   - Девочки, не расстраивайтесь - говорила она при этом - лыка всем хватит.
   Кто бы сомневался. Вон его сколько.
   Постепенно, я поняла, что не просто так, мучает нас тетя Ариша этим рукоделием. Ей нужен лапоток, и непременно нами сплетенный. Иначе, она бы давно уже сама его сплела. Для чего он ей нужен, я не спрашивала, знала уже, что бесполезно. Раз сама не говорит, то спрашивай, не спрашивай, все равно не скажет. Скажет, потом, когда сочтет нужным. А до того, ни-ни. Но, было ясно, что лапоток, для какого-то важного дела нужен, а не в качестве сувенирной безделушки.
  Через неделю, осталось у нас три лопаточка, которые тетя Ариша расплетать не стала. Один мой, самый корявенький, и два Белкиных. Эти, так совсем не плохо выглядели. Вообще Белка у нас всегда мастерицей была, что рисовать, что лепить. Сашка, та больше в интеллектуальную сторону подалась. Порой, создавалось впечатление, что у нее в голове в полном объеме вся Википедия заложена. Чуть, что так сразу начинается - Ты неправильно говоришь, надо говорить ...
  Ну и так далее. Наконец, в один прекрасный вечер, тетя Ариша повертела в руках эти лапотки, и под бурные аплодисменты сообщила - Ну, все радости мои милые, Лапоточки сегодня плести не будем. И добавила чуть слышно - и завтра тоже. Все обрадовались, даже Белка и дедуля. Хотя ему то, что. Ни одного лапотка не сплел.
  
  Глава 13 Желтый лист
  
  Все постепенно вернулось в свою колею и шло, как обычно. Пушок, терпеливо дожидался, когда Белка с Сашкой очистят и вычешут его длинную шерсть, и отправлялся за новой порцией репьев. Возобновились философские прения между дедулей и Астафием. Капитан Спиридон, целыми днями катал по заливу Белку с Сашкой. Иногда и Пушка. И уж совсем редко, меня. Впрочем, мне то особенно и некогда было на плотах то раскатываться. То мы с дедулей заготовками занимались, ягоды разные, грибы, да орехи. То с тетей Аришей, варенье варили, или соленья всякие делали.
  - Ты будущая хозяйка семьи - говорила при этом тетя Ариша - достаток в доме, в большей степени от тебя зависеть будет. Чтобы бюджет семейный правильно вести и без лишних трат обходиться, многое нужно уметь. Вот и все эти варенья-соленья тоже. Это только у плохой хозяйки денег вечно не хватает. Просто хозяйничать не умеет.
  Слушаю, я, и думаю, странно как-то. Никто со мной на эти темы раньше не разговаривал. Маленькой еще считали, наверное. Неужели я тут, так повзрослела. А, ведь может быть. Сколько я тут всего узнала, и сколько всему научилась. Вчера вон, например, полностью сама щи из свежей капусты сварила. И ничего, все хвалили даже. А еще я могу теперь и тесто поставить, и пироги испечь. На прошлой неделе даже сама хлеб испекла, тетя Ариша только присматривала, правильно ли я все делаю.
  И маленькие тоже, ко мне по-другому относятся. Раньше скажи им слово, они тебе в ответ десять. А сейчас, слушаются. Самой удивительно. Быстро как все поменялось. Впрочем, быстро ли? Календаря у тети Ариши не было, телевизора или чего еще там, тоже. Да и какой телевизор? Электричества вообще не было. И самое смешное, что я это только на третий или четвертый день заметила. Удивилась немного и тут же об этом забыла. Велика беда, электричества нет. А зачем оно? Летом день длинный.
  Поэтому, ни какой сегодня день недели, ни какое число, я попросту не знала, без надобности они мне были. Просто жила и жила себе. Как бы вне времени. Помнится, кино смотрела, называется, кажется "День сурка". Так, вот, что-то наподобие этого. Словно один и тот же день, раз за разом, проживала, только по-разному. Поэтому со мной, наверное, чуть шок и не случился, когда...
  Ну, вот, опять у меня мысли взад-вперед бегать начали. Лучше уж, я все по порядку расскажу. День этот, с самого утра не так пошел. Пасмурный какой-то, и ветреный. И холодный. Тетя Ариша велела всем потеплее одеться. Никто и не подумал спорить, все облачились в соответствующее. Делать ничего не хотелось. Так и сидели молча на скамейке. Нахохлились, как воробьи. Потом, дедуля встал, сходил в заброшенные сады, яблок принес. Вот, уже и яблоки поспели, а давно ли первой спелой ягодке радовалось. Летит время, ой как летит.
  И ветер то, холодный какой. Теперь, если Спиридон придет девчонок звать, на плоту кататься, я думаю, не пойдут. Я бы точно не пошла. Погода не та. На воде, при таком то ветрище. Он и здесь вон озорничает, сорвет охапку листьев и бросит в кого-нибудь. Ну вот, опять в меня. Я оторвала от щеки приклеившийся листок, хотела, было бросить его на землю. Да только, аж дыхание перехватило. Желтый был листок. Желтый.
  Верить глазам не хотелось, да только, вот он. Желтый березовый листок. И никакой тебе ловкости рук, и никакого обмана, Я держала в руках, настоящий пожелтевший березовый лист, Угадайте-ка с трех раз, что он означал. Вот именно многое он означал. И то, что осень подкралась незаметно, и то, что лето кончается. И то, что в школу скоро. И много, много, чего еще.
  Но самое главное, он означал, что скоро за нами приедут и увезут нас отсюда. И меня, и Белку с Сашкой и дедулю. А, они все останутся. И тетя Ариша, и Астафий со Спиридоном, и Тихон Тихоныч, и Пушок, и Буренка, и...
  Меня так и затрясло в рыданьях.
  - Ну что ты, что с тобой солнышко мое - подбежала ко мне тетя Ариша., Сердито взглянула на всех остальных в недоумении уставившихся на меня и обняв за плечи, увела меня в избу.
  - Ну, что ты? Что с тобой?
  Я разжала руку. Тетя Ариша, взглянула на смятый желтый листок и улыбнулась. Грустно-грустно.
  - Да, значит осень. Рано она пришла в это раз. Но, что делать? Она всегда приходит, от нее, как говорится, не открестишься.
  - Домой значит, скоро поедешь - грустно вздохнув, продолжила она - надеюсь, не будешь поминать меня лихом.
  В ответ я заревела еще сильнее.
  - Тетя Ариша - сквозь всхлипывания быстро заговорила я - но ведь на следующее лето мы снова приедем. Правда?
  - Нет, радость моя, нет - тетя Ариша грустно покачала головой - хотя бы мне этого очень, очень хотелось.
  - Но, почему, тетя Ариш?
  Тетя Ариша не отвечала. Она смотрела сквозь меня, куда-то далеко-далеко. Что она там видела? Да и видела ли что-то. Трудно сказать. Потом вдруг словно очнулась - Много на то причин, радость моя, все то тебе знать и ни к чему. А главная в том, что Вешка тебе больше не нужна. Она нужна людям, которые на распутье стоят. Дороги дальнейшей не видят. Куда ступить не знают, а оступиться не хотят, боятся. Вот им то Вешка и нужна. А ты уже твердо на своем жизненном пути стоишь. Ты не оступишься, и в сторону не свернешь. В тебе я уверена.
  А грусть-печаль твоя пройдет, золотце мое. Поверь мне. Она всегда со временем проходит. Жизнь не даст ей долго душу занимать. Потому, что не в печали должен жить человек, а в радости.
  Не знаю, уж какая там радость, а я целый день проревела. Чуть успокоюсь на немного, и опять. Тетя Ариша подойдет, обнимет, поцелует в голову и все молча. А и то, какие тут слова, и зачем. Раз только сказала - Ты плачь, плачь милая. Слез то этих не стыдись. Слезы всегда душе облегчение приносят.
  И, ведь, опять она права оказалось, к вечеру и в самом деле, полегче стало. Могла уже слезы и сдерживать. Маленькие на меня с удивлением поглядывали, но молчали. Дедуля то ли совсем ничего не замечал, то ли просто вид делал. Балагурил, как всегда невпопад. Пару раз Пушок подошел, лизнул меня в лицо. Успокаивал.
  Так мы еще пару дней прожили. Невеселые были эти дни. И я даже некоторое облегчение испытала, когда тетя Ариша после ужина сообщила - Ну, что, сладкие мои, а у меня для вас радостная весть. Завтра родители за вами приедут.
  Ну, вот и все, подумала я. Правду говорят, что самое тяжелое это ожидание. А насчет радости, какая уж тут радость. Так пустота одна на душе. Белка с Сашкой обнялись только, прижались друг к другу. Тоже радости в них не видно. Дедуля вообще куда-то пропал. К Астафию наверно прощаться пошел. Все, Кончились наши золотые деньки. И не вернутся они больше никогда, и...
  Ой, опять, ведь, я себя завожу. Все, прекращаю это нехорошее дело. Как сказала мне как-то, тетя Ариша, жить надо настоящим, думать о будущем, и никогда не забывать прошлое. А уж она то знает, что говорит. Поэтому и жить будем, и думать, и не забывать.
  Эпилог
  
  Я часто вспоминаю наш последний день в Вешке. Сумбурный он был какой-то. После завтрака, мы уже готовые сидели на скамейке и ждали машину. Вопрос, откуда тетя Ариша узнала, что приедет машина никому и в голову не приходил. Раз сказала, что приедет, значит приедет. Куда она денется.
  С Астафием, Спиридоном и Тихоном Тихонычем мы распрощались накануне, вечером. Я почему-то так и думала, что они вряд ли придут с нашими родителями знакомиться. А, вот Пушок, все время тут крутился, и странное дело, на нем сегодня не было ни одного репья.
  На душе было какое-то опустошенное умиротворение, или попросту безразличие. Вот, только, мысли о Финеюшке донимали. Хоть и пообещала тетя Ариша, что все сама сделает, и чтобы я не беспокоилась, а все равно беспокойство то было. Видя мое ерзанье, тетя Ариша погрозила мне пальцем и укоризненно головой покачала. И ведь, надо же, помогло. Исчезло куда-то беспокойство.
  А вот и машина. Ну, наконец-то. Мы ее еще издалека увидели. Да, это и немудрено было. Вон, какую пылищу она подняла. А потом был переполох. Все друг с другом разговаривают. Причем, каждый только говорит, друг друга не слушают. Шум такой непрерывный. А как, раздражает все это. Неужели мы настолько к здешней тишине привыкли?
  Мама, первым делом к моим волосам бросилась. А как же. Основная семейная гордость.
  - Не может быть - говорит - да, таких волос в природе просто существовать не может.
  А сама и потрогает их и принюхается. Не зря значит, тетя Ариша их утром гребнем своим расчесала. Потом, она к тете Арише перешла, ну там у нее разговоров то хватит. А я тем временем к диалогу дедули с бабулей прислушалась.
  - Нет, ты мне скажи, как ты остаться мог - сердито выговаривала бабуля - А если бы со мной инфаркт, случился.
  -Так это я еще и виноват? - неподдельно возмущался дедуля - бросили меня тут одного. Я за машиной бегу, кричу, стойте, стойте. Да куда там. Видать старенький я стал совсем, никому не нужный.
  - Нет дедуль, ты не старенький, ты хороший - попыталась успокоить его сердобольная Сашка.
  А я подумала, вот, пожалуйста, тебе еще двое, которые со своего пути не сбились.
  Потом, вдруг, как-то угомонились все. успокоились. Как и в день приезда попробовали окрошки, только теперь ее не тетя Ариша, а я готовила, о чем с гордостью тетей Аришей и было озвучено. Потом опять обнимания пожелания.
  Тут меня тетя Ариша в сторонку отвела и притянула мне сверток. Развернула я его, а там мой лапоток, ну тот, который я сплела. Я недоуменно взглянула на тетю Аришу.
  - Финеюшка там - пояснила она - твой лапоток он выбрал. Это хороший знак. Значит, приживется на новом месте. Ты как приедешь домой, на ночь лапоток себе под кровать положи. А наутро первым делом посмотри. На месте ли он. Если лапотка там не окажется, то все хорошо. Значит, Финеюшка остался хозяйничать. Ну а другой вариант мы рассматривать не станем. Потому, что все хорошо будет. Я знаю.
  Потом были новые обнимания, целования. Потом еще. Но всему приходит конец, мы отъехали. Мы с дедулей в заднее стекло смотрели, как тетя Ариша стоит, одинокая такая и нам рукой машет. У меня от этого опять слезы на глаза наворачиваться стали. Отвернулась я. А тут дедуля меня в бок локтем тычет, смотри мол. Смотрю, а они все там, рядом с тетей Аришей, и Астафий, и Спиридон и Тихон Тихоныч.
  Финеюшки только нет. Потому, что вот он со мной, в лапоточке. А, тут смотрю, и глазам не верю. Вон и мы вместе со всеми стоим, и я, и дедуля, и Белка с Сашкой. И тоже руками машем.
  - Как же это, дедуль - тихо спросила я.
  - Ничего, такое иногда бывает - ответил дедуля - это память о нас, которая, тут осталась. Потом вдруг исчезли все, и только тетя Ариша продолжала махать нам рукой. Долго-долго.
  
  P.S.
  
  Насчет Финеюшки еще хочу добавить. Я, как тетя Ариша сказала, так и сделала. Положила лапоток потихонечку, чтобы не видал никто, под свою кровать. Долго я в ту ночь уснуть не могла, все ворочалась с боку на бок. А. как уснула и не помню. Наутро проснулась, и первым делом, под кровать заглянула. Нет там никакого лапотка, как будто никогда и не было. Я потом, и всю комнату обыскала. Нет и все тут. Словно испарился.
  Так вот и появился у нас в доме Хозяин. Только изменился Финеюшка очень. Скрытный стал, до невозможности. Куда там до него Тихону Тихоновичу. Да и вроде как бы взрослее стал. И звать его теперь не Финеюшка, а Финей Прохорович. По-другому назовешь, обижается. Вот, только, думается мне, это он на себя вид напускает, а так, каким был озорником, таким и остался. Да, и что с него возьмешь, Ребенок еще.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"