baurus: другие произведения.

Purple Days Главы 1-20 Переводчик: Rilby

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    https://forums.spacebattles.com/threads/purple-days-asoiaf-joffrey-timeloop-au.450894/ Описание: Джоффри возвращается в прошлое раз за разом... что может пойти не так?! Как оказалось, многое, но после пары первых нелепых смертей, как справится с этим проклятьем один из самых ненавистных персонажей Игры Престолов? Будет ли он полностью поглощён безумием? Или из Пурпура вернётся некто... изменившийся? Лишь время покажет...


   Purple Days
   https://ficbook.net/readfic/5546929
   Направленность: Джен
   Автор: baurus
   Переводчик: Rilby (https://ficbook.net/authors/794893)
   Соавторы: Wertyhvost kaleniy
   Фэндом: Мартин Джордж "Песнь Льда и Пламени",Игра Престолов(кроссовер)
   Пэйринг и персонажи: Сандор Клиган, Джоффри Баратеон
   Рейтинг: NC-17
   Размер: планируется Макси, написано 357 страниц
   Кол-во частей: 24
   Статус: в процессе
   Метки: Временные петли, Смерть основных персонажей, Насилие, Нецензурная лексика, Ангст, AU, Смерть второстепенных персонажей
  
   Описание:
   Джоффри возвращается в прошлое раз за разом... что может пойти не так?! Как оказалось, многое, но после пары первых нелепых смертей, как справится с этим проклятьем один из самых ненавистных персонажей Игры Престолов? Будет ли он полностью поглощён безумием? Или из Пурпура вернётся некто... изменившийся?
  
   Лишь время покажет...
  
   (* Новая аннотация находятся в примечании переводчика.)
  
   Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика
  
   Примечания автора:
   Новая аннотация, что не влезает в описание работ фикбука(>_<):
   Прошла всего ночь, а Джоффри Баратеон просыпается совершенно другим человеком. Это уже далеко не избалованный мальчишка, известный каждому придворному Королевской Гавани, этот Джоффри -- вышедший из своей комнаты спустя три дня после смерти Джона Арена -- шагал подобно опытному командующему, вдохновляющему людей следовать за собой. Учёный, морской капитан, генерал, дамский угодник. Это история о том, как он стал таким человеком, о том, как он узнал своё предназначение пройдя через цикл бесчисленных смертей и перерождений, в ходе которых он познал себя и весь изведанный мир от Браавоса до Соториоса, от Староместа до Йи-Ти... а также то, что находилось за его пределами.
   ---------------
   Перевод потихоньку идёт.
  
   Если заметите несоответствие терминов, имен и названий с общепринятым переводом или любые ошибки, пожалуйста, сообщите о них через публичную бету. Это будет лучшей поддержкой перевода.
  
   Спасибо тем, кто сообщает об ошибках, а также отдельная благодарность binariti за то, что сделал первые главы читабельными (там было очень не очень).
  
   Арт "Пурпурная Самса?ра" от Victoro с форума: https://i.imgur.com/89dQsG9.png?1
  
   На данный момент переведено менее 30% выложенного текста (Оригинал не окончен и продолжает обновляться).
  
    []
  
  
   ========== Арка первая. Глава первая. Пролог: Растерянный Пёс. (НЕ-КАНОН) ==========
  
   Комментарий к Арка первая. Глава первая. Пролог: Растерянный Пёс. (НЕ-КАНОН)
   Пролог является далеким забеганием вперед, основное действие начинается в конце.
  
   Update: Автор спустя примерно три года указал, что направление работы изменилось и присутствуют противоречия прологу, потому нижеописанное не является каноном.
   Глава ожидает того, как автор найдёт время её переписать.
   Если спросить Сандора "Пса" Клигана о его службе, то он ответит, что ему досталось самое дерьмовое занятие в Королевской Гавани. Присматривать за высокомерным маленьким засранцем, что издевается над младшими родственниками, ведет себя так, будто он чертов король, но плачется своей матери при первом признаке неприятностей. Не то, чтобы Пес действительно был сильно недоволен подобным, но это все порядком раздражало. В конечном счете, служба у Ланнистеров это дело перспективное, здесь приходилось убивать, -- что несомненно приходилось ему по душе, -- да и этот маленький засранец когда-нибудь станет королём.
  
   Не сказать, что эта работа не имела своих преимуществ. Будучи защитником принца Джоффри, его долгом было всюду следовать за тем, что позволяло наслаждаться зрелищем того, как поганца отчитывают и наказывают за то, что тот ведёт себя как идиот.
  
   Это случилось вчера, спустя три дня после смерти Джона Аррена. Джоффри отказался отправиться на Север, прокричав нечто наподобие "Не желаю иметь ничего общего с этими северными дикарями", после чего ситуация обострилась. Роберт едва не ударил принца, но предупреждающий взгляд от Серсеи остановил его, тогда король бросил чашу вина на пол и приказал Сандору отвести Джоффри в комнату, оставив того без ужина. И вот он ухватил мелкого засранца и потащил его обратно в комнату, пока тот пинался и кричал, что это "несправедливо".
  
   После произошедшего, идея, что в перспективе тот станет королём, перестала казаться Сандору настолько хорошей...
  
   Стоя у окна и купаясь в утренних солнечных лучах, Сандор собирался продолжить свои внутренние терзания, когда из-за двери послышался неожиданный приглушённый крик... и донесся он из комнаты принца Джоффри. Возможно, тот снова кричал в ярости на кого-то или что-то... хотя в утренние часы это было редкостью... Сандор не сомневался в своих действиях ни секунды, пусть он не был ни рыцарем, ни лордом, но всё равно он относился к своему долгу со всей серьёзностью.
  
   Мужчина ворвался в комнату, достав свой меч, и высматривал возможных убийц, когда обнаружил Джоффри на полу, тяжело дышащего, схватившегося за горло, пока его рвало желчью на пол.
  
   "Должно быть яд", -- подумал Пёс, но это было странно, принц ничего не ел прошлым вечером, и он не видел ни одного слуги проходящего в комнату через дверь. Мужчина быстро вложил меч в ножны, после чего помог Джоффри подняться и собрался отнести его к мейстеру.
  
   Позже, оглядываясь назад, Пёс понял, что именно этот день стал началом последующих безумных событий.
  
   -- Я в порядке, Сандор, я в порядке, -- сказал принц, усаживаясь на кровать и глубоко дыша. На его лице быстро сменялись отчаяние, гнев, печаль и ненависть к самому себе. Джоффри схватился за голову и сделал последний глубокий вдох.
  
   -- Наверное я уже должен был бы к этому привыкнуть... но нет, каждый раз -- будто впервые, -- он фыркнул, -- не то чтобы я не заслужил...
  
   Пёс смотрел на него растеряно.
  
   "Он никогда не звал меня Сандором", -- подумал он. Какое бы ни было расстройство пищеварения у принца, но в этом состоянии Клиган ни за что не решился бы отвлечь его. Наконец Джоффри вышел из своего транса, положив руки на колени.
  
   -- Клиган, -- сказал он, кивнув ему, -- у нас полно работы.
  
   Сказав это, принц быстро подошёл к своему гардеробу, торопливо разыскивая что-то среди развешанных там роскошных роб и прочих нарядов, и наконец нашёл то, что искал. Это оказался кожаный костюм всадника, прочный и комфортный, но без драгоценных камней и львов, от которых принц раньше всегда был в восторге. Он быстро оделся, не позвав на помощь слуг, как это обычно происходило, и вышел наружу, задержавшись у прикроватного сундука, чтобы взять кинжал.
  
   "Да он даже не знает, как им пользоваться", -- подумал Пёс. Будто насмехаясь над его мыслями, Джоффри пристегнул кожаный ремень и ножны к своему поясу, стремительно и привычно, словно опытный воин.
  
   -- Давай, Пёс, -- произнёс он, без какого-либо проявления его обычного пренебрежения, которое раньше демонстрировал обращаясь к низшим людям (а низшими, по его мнению, были все, кроме матери), пока он выходил в коридор.
  
   Внезапно осознав, что остался в комнате один, Сандор быстро справился с замешательством и выбежал следом, занимая своё место за правым плечом Джоффри. Глядя на принца, он видел другого мальчишку... нет, другого мужчину. Тот шёл прямо, походкой человека, знавшего радость побед, походкой того, кто знаком и с болью утрат, что сопутствуют тем победам... Это не походило на прежние высокомерные расхаживания. Сандор не знал, как выразить это точно, но, в паре слов, принц за одну ночь, будто каким-то образом повзрослел.
  
   Джоффри шагал быстро, словно что-то задумал, приветственно кивнув слугам, когда они проходили мимо, занятые подносами с едой и стопками чистой одежды. Подносами с едой и стопками чистой одежды, что едва позорно не упали на пол, когда принц обратился к слугам.
  
   -- Аррел, Даррик, -- сказал Джоффри, кивнув и слабо улыбнувшись слугам, несущим большое ведро воды. Он не придал значения их смятению, когда зашагал дальше, ведомый некой неясной целью.
  
   Сандор знал, что у этого нового, странного Джоффри есть некий план. Принц ненадолго останавливался на пересечениях коридоров, рассматривая каждый из них, как будто пытаясь что-то вспомнить, а затем продолжал идти.
  
   -- Даррин, -- пробормотал он отстранёно, встретив комнатного слугу королевы. Слуга испытал нечто большее, чем просто страх, и споткнулся от шока, Пёс быстро подошёл и удержал его. Обычно, когда принц признавал ваше существование, это было плохим знаком. Так было много лет, и каждый слуга-простолюдин Красного Замка хорошо знал об этом.
  
   Опять же, Джоффри и не замечал, что в его действиях есть что-то необычное, а Сандор не думал, что всё это часть преднамеренной жестокой шутки... у маленького засранца не хватило бы терпения для этого.
  
   После минуты ожидания перед очередным перекрёстком, -- что было дольше чем у остальных, -- Джоффри наконец определился и направился на запад.
  
   -- Этот, если я не ошибаюсь, -- пробормотал он. То, что обнаружилось дальше, как оказалось, не было частью "Плана". (После четвёртого коридора, Сандор стал про себя называть этот план Планом С Большой Буквы)
  
   Перед Джоффри стояла принцесса Мирцелла, смотрящая на него с глубокой настороженностью и подозрением, вызванными годами издёвок. Джоффри не придал этому значения. Он слегка дрожал.
  
   -- Мирцелла, -- слабо прошептал он. Это прозвучало настолько тихо, что по мнению Сандора, та и не услышала его. Но то, что произошло дальше, шокировало Пса больше, чем остальные странности, произошедшие сегодня. Джоффри шагнул вперёд и обнял Мирцеллу, вцепившись в неё, словно тонущий моряк в обломки корабля. И пусть Сандор, как он сам признавал, не был экспертом в семейных отношениях, на его взгляд принц выглядел сейчас искренне потрясённым и радостным, возможно счастливым от самой возможности видеть её.
  
   -- Извини, мне так жаль... -- сказал он, его голос был приглушён волосами сестры.
  
   Однако Мирцелла не обладала непробиваемым характером Сандора. Она была бледна, как мел, и дрожала словно осиновый лист. Иначе говоря, она, вероятно, ожидала какого-то подвоха. Наконец, Джоффри понял, что творит, и, задержавшись, чуть ли не через силу отдалился от неё. Он взглянул на её лицо, затем оглянулся на Сандора, и медленно покачал головой, будто приходя в себя.
  
   -- Прошу прощения, сестра, я спутал вас с кем-то другим, -- проговорил он, неудачно пытаясь казаться бессердечным и презрительным, а также выдавив жалкое подобие его обычно жестокой и высокомерной ухмылки.
  
   Это не одурачило Сандора, и, похоже, это так же не одурачило Мирцеллу. Эта неудачная игра только окончательно укрепила Сандора в мысли, что ЧТО-ТО определённо было НЕПРАВИЛЬНО. Ему пришлось бороться с желанием достать меч, его интуиция буквально кричала из-за сверхъестественности происходящего.
  
   Остановил его взгляд принца, в котором читалась боль утраты и ненависть к самому себе. Принц быстро продолжил идти дальше по коридорам, часто протирая свои глаза рукавом. Сандор заметил в них слёзы.
  
   -- Мы свернули не там, Клиган, нам нужно было направо, -- произнёс он, больше для себя, чем для Пса, когда они достигли другого перекрёстка и в этот раз повернули направо.
  
   Сандор просто следовал за ним, молча положив руку на рукоять меча. Наконец, они остановились прямо перед следующим перекрёстком. Здесь Джоффри выглянул в коридор, быстро спрятался обратно и глубоко вздохнул. Выглядело так, будто он что-то задумал. Наконец, после около четырёх минут ожидания, он посмотрел на Пса и заглянул ему в глаза.
  
   -- Клиган, неважно что я скажу, ничего не делай и не говори, понял? -- сказал он, с такой уверенностью в себе, как если бы не ожидал другого ответа, и молчаливый кивок был единственным, что мог сделать Пёс. В этот момент Сандор будто бы увидел (с ужасом) в Джоффри того короля, каким тот мог бы стать.
  
   Затем принц одарил его долгим взглядом и, вздохнул, будто бы перед прыжком. Он пошёл высокомерной походкой по коридору. Сандор последовал за ним, отчаянно пытаясь вспомнить в какой части Красного Замка они находились после всех этих поворотов. Почти достигнув угла, Джоффри столкнулся с лордом Бейлишем.
  
   -- Смотри куда идёшь! -- прокричал принц, а после остановился, увидев с кем разговаривает. -- Ах! Лорд Бейлиш, я искал своего дядю Ренли, но, может быть, вам я могу довериться, -- проговорил Джоффри, глядя на Бейлиша.
  
   Бейлиш посмотрел на принца, благодушная и любопытная улыбка украшала его лицо.
  
   -- Доверить мне что, мой принц?
  
   -- Конечно же арестовать Вариса! Я хочу, чтобы эта продажная скотина отправилась в темницу сейчас же, он отравил лорда Аррена! -- сказал принц явно раздражённым тоном, или, по крайней мере, попытался.
  
   Это было достойное выступление для Не-Странного Джоффри, но Пёс мог видеть, что актерская игра не была его призванием. Он оценил его актёрское мастерство на шесть из десяти.
  
   Лорд Бейлиш застыл на мгновенье, а после опомнился и дал волю своей привычной улыбке.
  
   -- Ах, интересная догадка, мой принц, но мы не можем пойти против мастера над шептунами без доказательства ваших обвинений.
  
   Во взгляде Джоффри было раздражение и сомнение, и он, казалось, слегка призадумался прежде чем сказать:
  
   -- Я хочу поручить это вам, лорд Бейлиш, но смотрите не подведите меня, иначе я собираюсь казнить вас, -- это прозвучало без угрозы, как факт.
  
   Сначала от его слов складывалось не серьёзное впечатление, но ближе к концу это стало звучать, как простое заявление о намерениях. По всей видимости это было не то, чего хотел добиться Джоффри, так как в этот момент у Бейлиша возникли некоторые сомнения и он оглядел Джоффри куда более серьёзно.
  
   Странный Джоффри, казалось, почувствовал, что Бейлиш сомневается в его бестактной игре, и поспешно добавил:
  
   -- У меня есть доказательства, и если вы поможете мне, мой дедушка осыплет вас золотом, -- под конец фразы он усиленно шмыгнул.
  
   Это выглядело слегка наигранно, было не понятно, купится ли Бейлиш на это.
  
   Такое простое заявление, похоже, не повлияло на цепочку мыслей лорда Бейлиша, но он более расслабленно посмотрел на мальчика. "Он играет с тобой, идиот. Он задумал что-то", -- думал Пёс, так и не сказав ничего вслух. Бейлиш проницательным взглядом разглядывал принца, казалось, что при этом он боролся с каким-то искушением, размышляя о возможностях и выгоде. Джоффри, со своей стороны, выглядел в точности так, как все привыкли -- его взгляд в сторону Пересмешника сочился презрением и в то же время принц будто бы с нарастающим возмущением осознавал, что ему всё ещё не подчинились.
  
   Наконец Бейлиш кивнул, похоже представившийся шанс был слишком выгоден для его возможных планов.
  
   -- Вы можете предоставить мне доказательства? Если они будут достаточно весомы, мы сможем избавится от Вариса... навсегда, -- произнёс он, изо всех сил пытаясь сдержать хищную ухмылку от внезапно представившейся возможности.
  
   Джоффри думал не больше секунды, прежде чем кивнуть.
  
   -- Где? -- прозвучал простой вопрос.
  
   -- У меня есть место, где сами пташки Вариса не увидят нас... это проход под Королевской Библиотекой, за шкафом, который ведет к южной скале Красного Замка. Мы можем встретиться там.
  
   -- Да будет так, -- принц больше взвизгнул, чем скомандовал, прежде чем обернуться и продолжить напыщенно идти по коридору, ведя Сандора за собой.
  
   Псу это нравилось всё меньше и меньше.
  
   Быстро пройдясь по Библиотеке, Джоффри взял будто совершенно случайный свиток из не начатого исследования верховного мейстера Пицеля. Он свернул его и проследовал вниз, как и объяснял Бейлиш, в скрытый проход под библиотекой. Странный Джоффри не сказал ни слова Клигану, пока шёл по влажной пещере. Море шумело вдалеке, в этих звуках будто наяву можно было увидеть как далекие волны бьются о скалы, сплетаясь яростными водоворотами. Это был долгий спуск.
  
   Внизу, принц, наконец, обернулся к Сандору.
  
   -- Клиган, оставайся в тенях и наблюдай, чтобы Бейлиш не привёл лишних людей. Если он будет один, то не вмешивайся, -- приказал он.
  
   Пёс кивнул, несмотря на предчувствие, что подсказывало ему держаться от всего этого подальше.
  
   Итак, когда Сандор устроился у края пещеры, который укрыл его тяжелой тенью, Джоффри встал у края скалы, наблюдая за волнами. Когда стали слышны шаги по дорожке, принц обернулся и ухмыльнулся.
  
   -- Бейлиш, почему так долго!
  
   Лорд Бейлиш плавно подошёл к нему, продемонстрировав свою всезнающую улыбку.
  
   -- Мне нужно было проверить, что сейчас делает евнух, после этого я сразу же направился к вам, мой принц. И я убедился, что он ещё не сбежал из Красного Замка, -- сообщил он ему.
  
   -- Хорошо, -- сказал Джоффри, протянув ему пустой свиток, -- вот доказательства.
  
   Бейлиш сделал ещё один шаг вперёд так, чтобы он мог читать под дневным светом, пробивающимся сквозь отверстие в пещере. Однако он быстро опустил свиток.
  
   -- Что за... УГХ, -- хрюкнул он... после того как Джоффри, достав кинжал, вонзил его лорду Бейлишу в живот. Тот успел только прохрипеть, прежде чем Джоффри, на секунду доставший кинжал из раны, принялся вновь и вновь наносить ему удары ножом, с нарастающей яростью и раздражением.
  
   -- Пятьдесят на пятьдесят, мелкий ублюдок*, с тобой всегда пятьдесят на пятьдесят. К счастью в этот раз судьба улыбнулась мне, -- сказал он ему, не прекращая наносить удары. Бейлиша просто парализовало от происходящего. Он открыл свой рот, пытаясь что-то произнести, но обнаружил что не может проронить ни слова. Чёрт, Сандор знал, что произойдёт что-то сомнительное, но к такому он был не готов.
  
   (* Непереводимая игра слов: "Littlefinger" -- Мизинец, "Littlefucker" -- маленький ублюдок.)
  
   -- Ты просто не способен сопротивляться искушению избавиться от своего соперника, -- проговорил Джоффри, очищая лезвие о бедро лорда Бейлиша. -- Прощай, Петир, -- заключил он, пинком отправляя его с края обрыва, прямо в буйное Узкое море.
  
   Джоффри посмотрел вниз, убеждаясь, что Бейлиш мёртв. Затем понемногу ярость и наслаждение, что охватили его, когда он наносил удары по Пересмешнику снова и снова, казалось, начали отпускать его. Он посмотрел на свои руки, что не дрожали. Создавалось впечатление, словно принц разглядывал их со смирением, смешанным с отвращением и, как полагал Сандор, всплеском такого сильного самоуничижения, а сам он удивился тому, что принца снова не вырвало.
  
   Джоффри пошёл к Псу от места убийства, вкладывая в ножны чистый кинжал.
  
   -- Всё в порядке, Клиган, он либо сам лично отравил лорда Аррена, либо -- что равносильно -- принимал в этом активное участие. Он был диким псом, -- принц сделал небольшую паузу. -- Не в обиду. Он был опасен для Королевства. Всем от этого будет лучше, -- говорил Джоффри всё ближе приближаясь к Псу.
  
   Сандор держал руку на рукояти меча. Его не заботил "мелкий ублюдок", как его окрестил Странный Джоффри. Он был насторожен не из-за его убийства, а потому что теперь стало очевидно, что Джоффри был не тем человеком, который прошлой ночью отправился спать. И теперь глядя в его глаза, он думал, что мальчик постарел на тысячу лет во сне.
  
   Если действовать, то прямо сейчас. Он только что стал свидетелем убийства лорда, и никто не может сказать, что Странный Джоффри сделает дальше. Сандор думал какое-то время, принц выглядел довольным и не отвлекал его.
  
   Наконец, Пёс хмыкнул.
  
   -- Если вы ещё раз попытаетесь сделать подобную херню, не предупредив сначала меня, я пойду прямиком к Роберту, и плевать мне на всё золото Западных земель.
  
   Джоффри выглядел удовлетворенным этим ответом, и кивнул, будто ожидал подобного.
  
   -- Хорошо, спасибо тебе, Сандор, -- произнёс он, направившись обратно в Красный Замок.
  
   Пёс лишь покачал головой. "Что-то мне подсказывает, что это только начало..."
  
   ***
  
   Странный Джоффри помог своим слугам уложить свои вещи в сундуки, а затем и погрузить на кареты. В действительности, принц сделал больше для упаковки своих вещей, чем остальные слуги вместе взятые. Они были потрясены изменениями, произошедшими с Джоффри, и из-за этого упаковали всего лишь меньше трети всех вещей, что пугало их ещё больше, похоже что они до самой ночи ожидали опасаясь наказания жестокого принца. После того дерьма, что Сандор видел в той пещере, он не удивился. Пёс смирился со всем, и решил относиться к этому так, будто это было невероятно интересным и безумным театральным выступлением.
  
   Реакция Странного Джоффри на короля и королеву была интересной. С королевой тот не демонстрировал своего обычного мямляния, и похоже он игнорировал её попытки побаловать его. Принц улыбнулся и обнял ее, искренне продемонстрировав свою любовь, простую и настоящую, что оставило Серсею слегка смущённой. Его реакция на короля в свою очередь, ещё сильнее отличалась от привычной. До этого дня, и за все прошлые годы, король Роберт и его сын говорили очень редко друг с другом, по крайнем мере для людей, связанных семейными узами. Теперь же Пёс обнаружил их за неспешным разговором о разных типах боевых молотов и приёмах их использования, о чём Странный Джоффри похоже знал достаточно много, к удивлению своего отца. Но всё же между ними ощущалась дистанция. Джоффри не так часто улыбался и постоянно выглядел слегка опечаленным и разочарованным после его небольших бесед с Робертом, которые, впрочем, происходили не так часто. Сборы заняли ещё три дня, прежде чем весь караван был подготовлен для отбытия из Королевской Гавани, и ещё три дня были потрачены на поиски лорда Бейлиша. В это время, Странный Джоффри вёл себя относительно нормально (для его изменённой личности). Вплоть до того момента, когда накануне третьего дня, Сандор сопровождал его в Королевскую Оружейную.
  
   Дежурные гвардейцы были удивлены увидеть его здесь, так как Джоффри обычно не беспокоил их, приходя раз в год повозиться с арбалетом. Ещё больше удивило их то, что он поприветствовал их как старых друзей, по именам. Они быстро открыли дверь, и один из них сопроводил принца до оружейных стоек. Сандор посчитал что тот остановится у арбалетов... но ошибся. Принц выбрал одноручный меч, что великолепно соответствовал его росту, а также взял хорошо изготовленный одноручный топор, который прикрепил себе на пояс.
  
   -- Вы знаете, как этим пользоваться? -- против своей воли вырвалось у Сандора. Джоффри отнёсся к вопросу с юмором.
  
   -- Хочешь, потом проверим это во дворе? -- поинтересовался он, с понимающей улыбкой. Сандору оставалось только кивнуть и проклясть свой длинный язык.
  
   Наконец, Джоффри повёл его и стражника к двери в глубине комнаты, за которой хранилось несколько необычных безделушек, которые не подходили под остальные категории.
  
   -- Я бы не советовал копаться здесь, мой принц -- на этом складе мастера над оружием не наводили порядок со времен Безумного Короля, -- сообщил страж, глядя на заржавевшие моргенштейны и пару странных, изломанных, кривых мечей.
  
   -- Именно, Тео. Представь себе, какие сокровища могут быть захоронены здесь! -- довольно сказал Джоффри, буквально нырнув в огромную груду хлама. Сандор подозревал, что принц знал о содержимом этой кучи. После более чем десяти минут поиска, во время которых Джоффри неоднократно отказывался от предложений стражника позвать на помощь несколько слуг, он наконец нашёл то, что искал.
  
   Это было два набора по шесть... метательных кинжалов? Джоффри выглядел довольным, но не удивлённым находкой, он прикрепил оба комплекта к своему кожаному костюму, один с левой стороны, и другой с правой.
  
   -- Помнится мне, эти кинжалы подарил Безумному Королю один квохорский торговец, для парня это кончилось тем, что король бросил его в темницу... Короли бывают очень непостоянны... -- последнюю часть он говорил больше для себя, потирая лицо перед тем, как снова погрузиться в груду хлама. Сандора тянуло спросить, умеет ли тот пользоваться метательными ножами, но он не собирался стать мишенью для "проверки".
  
   Затем, к всеобщему удивлению, после двух минут поиска, принц извлек из кучи кинжал из валирийской стали. Он сразу взял к нему ножны и закрепил их на поясе, прямо под комплектом метательных ножей и напротив топора. Одноручный меч принц пристегнул через спину.
  
   Сандор ожидал что вид принца Джоффри вооружённого до зубов и готового к битве будет забавным. Забавным он не был. Джоффри со знанием дела прошёлся из стороны в сторону, напрягая свои мышцы и привыкая к снаряжению. В конце концов он кивнул сам себе.
  
   -- Всё в порядке, пошли, Клиган. Спасибо тебе, Тео, -- произнёс принц, вручая стражнику серебряного оленя и быстро выходя из комнаты.
  
   Страж недоверчиво уставился на Сандора.
  
   -- Даже не спрашивай, -- фыркнув, тот поспешил за своим принцем.
  
   ***
  
   Джоффри выполнил своё обещание. Следующим утром они стояли друг напротив друга на тренировочной площадке, Клиган по настоянию Джоффри использовал турнирный меч вместо тренировочного.
  
   Они начали по сигналу мастера над оружием. Сандор двигался медленно, не желая оставить принца калекой, а свою голову на пике чуть выше крепости Мейгора.
  
   Это было ошибкой. Двумя движениями Джоффри сбил его с ног.
  
   -- Давай, Клиган, я обещаю, что не покалечусь, -- сказал он, будто читая его мысли. С хрипом и раздражением Пёс поднялся на ноги, и он не собирался сдерживаться. По сигналу они снова столкнулись, и к нарастающему удивлению Сандора, Джоффри держался против него. Принц будто перетекал с места на место, нанося удары по сочленениям его брони своим одноручным мечом, оставляя болезненные ушибы, атакуя словно молния и не давая Сандору времени для размышлений. Продержавшись против этого урагана несколько часов, -- впрочем, возможно это были лишь минуты, показавшиеся ему часами, -- он заметил, что напор принца ослаб, так как его тело просто не привыкло к такого рода истязаниям. Сандор победил в пяти поединках из девяти, после чего принц заблокировал в ближнем бою его клинок своим и сильно ударил по ноге Клигана. Этот манёвр застал его врасплох, и меч был вырван у него, что подарило Странному Джоффри победу. И тренировка закончилась ничьей с общим счётом пять против пяти.
  
   Принц Джоффри промок от пота, его тело покрывали крупные синяки и дышал он тяжело, но при этом на его лице сияла нетипичная для него улыбка.
  
   -- Ах, Сандор, когда мне нужно вернуть форму, ты всегда лучший выбор, -- он чуть ли не задыхался. Один его глаз постепенно заплывал, окруженный синяками, а щека кровоточила. Сандор чертыхнулся про себя, увидев кровотечение.
  
   Однако Джоффри похоже это не волновало, казалось, что он вообще не придаёт этому значения. Принц сделал большой глоток воды из своей фляжки.
  
   -- ААААхххх, хороший бой, Клиган, это то что действительно мне было нужно, -- сказал он ему.
  
   -- Я не знал, что вы так хороши в поединках, -- вздохнул Сандор, сам уставший от интенсивной схватки. Странно, но в паре поединков у Джоффри были возможности победить, но он все же проиграл, не воспользовавшись ими. Это можно было легко объяснить неопытностью и недостатком навыком, но Сандор видел глаза Джоффри. Тот определенно обращал внимание на каждый из таких случаев, но не использовал их. Выходит, он намеренно проиграл некоторые поединки? Зачем?
  
   Тайна, которой был окружён Странный Джоффри, усиливалась день ото дня, и каждое событие только заставляло её расти.
  
   -- ДЖОФФРИ! -- прокричал женский голос. Фигура в красном стремительно пересекла двор, и начала звать мейстера. Это была Серсея.
  
   "Дерьмо. Я труп", -- это было единственное, что пронеслось в голове Сандора, когда королева посмотрела на него с неизмеримой яростью.
  
   -- Сейчас же арестуйте его! -- закричала она, указывая на него. Некоторые красные плащи*, стоявшие в прострации после прошедшего боя, пришли в себя и направились в сторону Клигана, исполнять приказ королевы.
  
   (* Под красными плащами подразумеваются гвардейцы Ланнистеров.)
  
   -- Ни в коем случае! СТРАЖА, СТОЯТЬ! -- крикнул Джоффри. Его голос пронёсся по двору, как гром, полностью лишённый старой гнусавости и хлипости, бывших столь естественными для маленького засранца. Это был приказ из тех, что несется над полем битвы, словно песня, переплетаясь с нотами стали и смерти.
  
   Стражники остановились. Технически, королева была выше по рангу чем принц, но все их инстинкты говорили ПОДЧИНЯТЬСЯ. Это дало Джоффри время, в котором тот нуждался.
  
   -- Матушка, -- сказал он, обернувшись к ней лицом, -- я в полном порядке, у нас с Псом был обычный дружеский поединок.
  
   -- Дружеский поединок?! У тебя кровь! -- сказала она, глядя на его синяк.
  
   -- О, -- произнёс Джоффри, посмотрев вниз, -- это просто царапина.
  
   Серсея выглядела ошарашенной, и принц, воспользовавшись возможностью, наклонился к ней ближе и шепнул что-то на ухо. Произнесено было не более двух предложений, но выражение лица королевы с яростного, сменилось на задумчивое, а затем преисполнилось гордостью.
  
   -- Хорошо сказано, сын мой, -- проговорила она вставая, -- но на сегодня достаточно, и я всё ещё желаю, чтобы верховный мейстер Пицель осмотрел эту рану.
  
   И ушла, бросив последний взгляд на Пса.
  
   -- Отставить, -- отдала приказ она, проходя главные ворота Красного Замка. Красные плащи заметно расслабились и отошли, стараясь побыстрее, во избежание неприятностей, отдалиться от Пса... к тому же они изрядно повеселились смотря за их поединками.
  
   ***
  
   Наконец розыски лорда Бейлиша были отменены, и караван выехал из Королевской Гавани, направляясь на Север. Поисковые отряды к тому моменту больше напоминали охотничьи группы, что было связано с последними слухами о причастности лорда Бейлиша к смерти Джона Аррена. Слухами, которые по странному совпадению впервые появились среди слуг принца, саркастично отметил Сандор.
  
   Эти дни принц был занят. Он попросил дозволения у своей матери официально сформировать для него личную свиту под его командованием. Пёс не знал, что тот ей сказал, но это сработало. Едва принц получил разрешение, как он пронёсся ураганом по Красному Замку, ища некоторых слуг по именам, троих или около того. То же самое он проделал в казармах, забрав шестерых красных плащей. Никто из них не видел принца раньше, но они бы ни за что не признались в этом. Джоффри поприветствовал их как старых друзей, и дал им понять, что он ожидает от них простого исполнения своих обязанностей в меру их сил.
  
   Во время путешествия на Север, караван погрузился в привычную рутину. Принц и Пёс тренировались по утрам, впрочем, вышло не так как в первый раз, в большей степени они концентрировались на развитии физической формы, поскольку техника Странного Джоффри была превосходной и в чём-то непредсказуемой. Создавалось впечатление, что принц больше полагался на скорость, ловкость и выносливость, чем на чистую силу, и, казалось, он сочетал стандартные элементы рыцарского боя, водного танца*, уличных драк и некоторых других стилей, которые Клиган не узнавал... за исключением одного -- своего собственного. Это особое откровение просто потрясло Сандора. Движения Джоффри сильно напоминали собственный стиль Пса, и они были обильно наполнены грязными трюками, которые Клиган придумал сам.
  
   (* Водный танец, также известный как Танец воды или Браавосский танец -- это стиль фехтования, который в основном практикуется мечниками вольного города Браавоса.)
  
   В тот вечер он выпил больше вина, чем обычно.
  
   История с переменами в характере принца породила множество слухов среди солдат и слуг, а так этому поспособствовал и Бес, последнее вызвало неодобрение королевы, что было особенно забавно. После тренировок, они обычно помогали свите принца собрать все вещи и продолжали путь. Казалось что принцу не нравилось ездить в карете, впрочем, в некоторые дни он все же составлял компанию королеве и своим брату с сестрой. Редко он возвращался от них радостным. Сандор предполагал, что это связано с тем, как его брат с сестрой пялились на него, однако они делали это всё меньше и меньше с момента пересечения Перешейка. За три недели путешествия Джоффри часто появлялся на своей лошади рядом с экипажем, подшучивая над Мирцеллой, дразня её и, зачастую, Томмена, но без намёка на жестокость, и пару раз играл с ними на остановках.
  
   Но то случилось позже. А в первую неделю путешествия Джоффри в основном ехал с Тирионом, обсуждая идеи и концепции, что были далеки от понимания Пса. Он до сих пор помнил первый разговор Беса со Странным Джоффри.
  
   -- Дядя! Приятно видеть, что ты не напился без меня! -- сказал он, только войдя в шатер Беса, ещё в первый день поездки.
  
   -- Племянник! -- Пёс услышал улыбку в голосе Беса. -- У меня достаточно арборского золотого, если ты хочешь присоединиться, -- сказал он, взвешивая в руке жёлто-золотую бутылку. Бес смотрел на Джоффри с осторожностью, но скрывал это лучше, чем Мирцелла неделю назад. Джоффри этого не заметил, а если и заметил, то не подал виду, впрочем, как и обычно. Он сел на стул рядом, а Бес налил в чашку перед ним арборское золотое.
  
   -- Спасибо тебе, дядя. Роберт не позволяет мне выпить больше одной чашки, что, по моему мнению, немного лицемерно, -- произнёс он, перекатывая вино на языке, наслаждаясь прекрасным букетом. -- Клиган, не стой столбом, садись и выпей вина, -- приказал принц ему.
  
   -- Я рад, что тебе понравилось. Итак, что я могу сделать для тебя, племянник? -- спросил Бес, подавая чашку Сандору.
  
   -- Все реагируют одинаково... -- сказал он, с угасающим энтузиазмом. Принц издал короткий смешок и выдал самоуничижительную улыбку, видеть которую на его лице было совершенно непривычно. Затем он допил чашку одним глотком, а когда Тирион налил ещё, то продолжил:
  
   -- А что если я ничего такого не хочу?.. Что если я просто пришёл поговорить с умнейшим человеком Вестероса? -- наступила тишина, от удивления Тирион забыл, что держит в руке кувшин вина, залив вином ботинки принца. Но тот не отреагировал на это. -- Эх, где мои манеры, Тирион, за то, что был мелким засранцем по отношению к тебе, я дарю тебе это, -- по-простецки произнёс принц, вручая ему коробчатый свёрток и не давая времени придти в себя.
  
   Тирион безмолвно открыл упаковку, его реакцию можно было понять, -- Сандора каждый раз забавляло то, как по-разному люди реагируют на Странного Джоффри.
  
   -- "В Драконьем Логове: Мой Опыт Ухода за Таргариенскими Драконами", авторства верховного мейстера Меллоса, -- вслух прочитал Бес.
  
   -- Я полагаю, Дядя, вы уже долгое время разыскивали этот том, -- сказал Джоффри, отпивая из своей чаши.
  
   -- Так... так и есть, племянник. Я благодарен тебе за неё. Должно быть это будет первый случай за сотни лет, когда эту книгу кто-то прочитает, -- сообщил Бес, укладывая её в свой багаж. Джоффри фыркнул.
  
   -- Скорее, за два дня, -- после этих слов Бес с недоверием посмотрел на него и спросил:
  
   -- Ты читал её?
  
   -- Да, моя любимая часть -- когда он рассказывает о том, как чистить чешую. Ты знал, что они использовали специально изготовленные медные инструменты для этого? -- говорил Джоффри, протягивая чашку за добавкой.
  
   -- Нет, не знал, -- ответил Тирион, больше для себя, чем для слушателей, рассеяно наливая ещё вина в чашку принца.
  
   Сандор посмотрел в свою чашу.
  
   Она была почти пуста.
  
   "Ах, чёрт возьми. Почему бы и нет", -- решил он, протягивая свою чашу Бесу.
  
   ***
  
   Так оно и шло -- сначала тренировки, затем караван начинал движение, останавливаясь к обеду, где принц ел вместе со своей семьёй, затем они двигались дальше. По вечерам принц беседовал с Бесом о всевозможных вещах, от книг и тактик до слухов и политики. По всей видимости, принц искренне наслаждался разговорами, по больше части слушая Тириона, но добавляя проницательные комментарии время от времени. Как только лёд между ними растаял, Бес тоже стал получать удовольствие от бесед.
  
   Однако на пятый день первой недели, произошло кое-что еще, это определённо было частью "Плана". За день до этого они остановились в таверне "Плющ", и караван ещё не успел выйти из своего ритма. Несмотря на это, Джоффри не тренировался этим утром.
  
   -- Проснись, Клиган, у нас впереди долгий день, -- произнёс он, будя Пса. Сандор не знал какой был час, но солнце ещё не успело взойти. Он потёр глаза и чуть не отскочил от принца, когда нечто горячее коснулось его руки. -- Спокойнее, Клиган, это просто горячий чай, -- произнёс Джоффри, выходя из шатра.
  
   Клиган качнул головой и выпил горячую жидкость одним глотком. Пёс окончательно проснулся.
  
   Пёс последовал за Джоффри, который седлал их лошадей.
  
   -- Садись и следуй за мной, -- сказал тот проезжая мимо лагерных дозорных и направляясь в темноту. Чертыхнувшись, Клиган запрыгнул на свою лошадь и рванул за ним.
  
   Они ехали по неглубокой грязи в течение нескольких часов до ещё спящей деревеньки рядом с озером Божье Око. Джоффри без особых затруднений направлял своего скакуна через узкие улицы, он остановился в доках, привязав лошадь и запрыгнув в ближайшую гребную лодку.
  
   -- Давай, Клиган! Мы не можем потратить на это весь день!.. или ночь... неважно, -- сказал он. Сандор подошёл так быстро, как только мог, про себя проклиная парня.
  
   Как только они уселись, Джоффри установил оба весла. Пёс предложил грести по очереди, но Джоффри отказался:
  
   -- Клиган, я настолько быстро выдыхаюсь, что будь завтра бой -- я умру. Так что я буду больше тренироваться, чтобы исправить это, -- пояснил он, с оттенком чёрного юмора.
  
   Пёс не смог удержаться и сказал:
  
   -- Возможно так и будет.
  
   Джоффри хмыкнул.
  
   -- Не возможно, а определённо так и будет, -- какое-то время они плыли молча, пока тишина не была нарушена немного саркастическим вопросом:
  
   -- Я надеюсь мы плывём не рыбачить. Так куда ты ведёшь нас... Джоффри? (Принц настаивал на общении без титулов.)
  
   -- Я отвратительно рыбачу, -- сказал Джоффри, покачивая головой. -- Нет, мы направляемся на остров Ликов.
  
   Услышав это, Клиган замолчал. Почему сейчас? Как и всегда со Странным Джоффри, вопросы бы только привели к появлению ещё большего количества вопросов.
  
   Когда они добрались до острова, Джоффри привязал лодку к удобно расположенному дереву, и отправился дальше. Клиган последовал за ним.
  
   Они нашли небольшую тропу и направились по ней вглубь острова. С каждым шагом лунного света становилось всё меньше, что снижало видимость. Казалось листва росла отовсюду, а огромные -- размером с лошадь -- стволы чардрев, лицо каждого из которых наблюдало за ними, встречались им постоянно. Злость, печаль, радость, гордость, страх, счастье. От дерева к дереву -- все возможные человеческие эмоции отчетливо читались в этих вырезанных лицах, наблюдающих за ними. Сандор неожиданно остановился.
  
   -- Джоффри, следом за нами кто-то идет, -- сообщили он, его рука медленно нащупывала рукоять меча.
  
   Впрочем, принц не удивился.
  
   -- Я знаю, -- просто ответил он, продолжая путь.
  
   Они шли так около десяти минут, прежде чем остановиться перед группой мужчин, преграждавших им путь. Те держали деревянные посохи и носили оборванные плащи, сделанные из листьев.
  
   -- Чего ты ищешь, незнакомец? -- спросил один из стоящих спереди.
  
   Сандор был готов достать меч, но Джоффри остановил его движением руки и взглянул на него предостерегающим взглядом. Сам принц шагнул вперёд и кивнул говорившему.
  
   -- Я принц Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров. И я прибыл говорить с хранителем, -- сказал он.
  
   Мужчины словно безмолвно посовещались между собой, после чего все одновременно кивнули и выстроились так, что из них образовался коридор.
  
   -- Тогда иди, принц Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров.
  
   Принц не задерживаясь, коротко кивнув и прошептав "спасибо", прошёл между ними, ведя Клигана за собой. Пёс полагал, что ему тоже придётся представиться и произнести какую-нибудь чушь, наподобие "Сандор из дома Клиганов" или чего-то похожего, но его пропустили и так.
  
   Пройдя между мужчинами, они оказались на поляне, которую занимал монструозный ствол чардрева, с просто неописуемым лицом. Перед этим лицом стоял маленький человек, возможно мальчик или девочка. Клиган застыл, когда её лицо повернулось к ним и осветилось в случайном луче лунного света.
  
   Это была девочка. Проклятое дитя леса. Очертания ее лица были округлыми, и её глаза отличались от человеческих -- они находились дальше друг от друга, были крупнее и выразительнее.
  
   Клиган замер в оцепенении, а Джоффри продолжал идти как ни в чем не бывало, так буднично, словно он шёл на кухню за хлебом. В конечном счёте он остановился, не дойдя до неё около семи шагов. Она сказала что-то на скрипучем языке, что-то чего Сандор не понял. Это определённо был не валирийский или один из его потомков, в этом он был уверен.
  
   Пёс понимал, что ему следует перестать удивляться, но он не смог удержать челюсть, когда Джоффри преклонил колени и сказал что-то, на том же языке, что и дитя. Сказал очень медленно, почти торжественно. Дитя выглядело слегка удивлённым, когда он закончил, и кивнуло в сторону мужчин, находящихся прямо за ними, те быстро разбежались в трёх различных направлениях.
  
   Джоффри и дитя проговорили около получаса, и затем, когда она ушла, спокойно пройдя сквозь кустарники и подлесок, словно их не и было. Затем Джоффри провёл какое-то время в одиночестве, дотрагиваясь до великого чардрева голыми руками. Было видно, что он дышал очень медленно, и когда он открыл свои глаза, выглядел словно помолодел на сотни лет. На его губах появилась мягкая улыбка, он уселся на одном из корней и пригласил Клигана сесть рядом с ним.
  
   -- Ты знал, что древовидцы могут разговаривать между собой с помощью деревьев чардревного леса? -- спросил он его. Клиган просто покачал головой.
  
   -- Ты говорил с кем-то прямо сейчас? -- поинтересовался он, готовый верить во что угодно. Вопрос, по видимости, удивил Джоффри, и он сдавленно фыркнул, усмехнувшись.
  
   -- К сожалению, я не древовидец, Клиган. Это сделало бы всё куда проще, -- ответил он, смотря на первые лучи солнечного света. -- Нет, мне просто нравятся звуки деревьев и листьев, покачивающихся на ветру. Слабое тепло стволов чардрев, рядом с которыми лесные животные каким-то образом успокаиваются... я думаю они помогают... сосредоточиться на себе, -- принц закрыл глаза. -- Северяне говорят, что рядом с чардревами можно услышать голоса старых богов. Ты чувствуешь их, Клиган? -- спросил он, не посмотрев на него.
  
   Сандор закрыл свои глаза, пытаясь услышать то, о чём говорил принц. Тишина была в каком-то роде жуткой, медленный, едва заметный ветер тек сквозь поляну, слабо покачивая ветви. Корень чардрева, на котором они сидели, был неожиданно тёплым. Ветер иногда усиливался, иногда ослабевал... это было почти как... кто-то...
  
   Громкий удар вывел его из псевдо-транса, заставив подпрыгнуть в тревоге, только чтобы обнаружить мужчин из тех трёх групп, каждая группа устанавливала на землю по одному потертому от старости крупному сундуку. Джоффри открыл глаза только когда все три сундука стояли на земле.
  
   -- Спасибо, -- произнёс он, а те в ответ только кивнули и ушли обратно в лес.
  
   У Сандора кончилось терпение.
  
   -- Джоффри, о чем, черт побери, ты говорил с этими... детьми?! -- спросил он, глядя на него. Принц размышлял секунду или две, прежде чем кивнуть.
  
   Поднявшись и направившись к ближайшему сундуку, он ответил:
  
   -- Хранитель, Я Джоффри из клана Ланнистеров. Древний враг пробудился вновь. Хранитель, от имени людских царств я прошу тебя соблюсти договор.
  
   Когда принц остановился перед одним из сундуков, Сандор закашлялся, в горле у него пересохло.
  
   -- Что за враг? -- наконец выдавил Пёс.
  
   -- Белые Ходоки, -- ответил Джоффри, открывая сундук. Тот был полон оружия из драконьего стекла, изрезанного рунами первых людей.
  
   ***
  
   За три поездки, Пёс и Джоффри перенесли все три сундука до их кареты. Как раз вовремя, караван был готов отправляться, когда они донесли третий сундук. В последний момент, когда они закончили погрузку, к ним откуда-то из-за кареты подошел Тирион, удивлённо разглядывая сундуки.
  
   -- Что это ты нашёл в лесу, племянник? -- спросил он у Джоффри.
  
   -- Оружие из драконьего стекла, способное убить Белых Ходоков, дядя, -- ответил он чётко, как само собой разумеющееся, и не отвлекаясь от верёвок, которыми обвязывал сундуки.
  
   -- Ха! Уверен это оружие подействуют и на грамкинов со снарками*, -- отшутился Тирион, но Сандор уловил нотки неуверенности в его голосе.
  
   (* Существа, считающиеся вымышленными и упоминаемые лишь в страшных сказках, так же, как и Белые Ходоки.)
  
   "Нда, не мне его судить", -- безнадёжно подумал Сандор, делая большой глоток из фляжки с вином.
  
   ***
  
   Остальная часть путешествия на Север ничем особенным, по сравнению с произошедшим, не выделялась. В некий момент до Роберта дошли слухи о бандитах, и он потратил целых три дня, "охотясь" на них. К его удивлению, Джоффри сопровождал их на протяжении всей поездки, но вместо разговоров с королём, он постоянно смотрел на своего дядю Цареубийцу, словно размышляя, заговорить с ним или нет. В конце концов оказалось, что никаких бандитов нет, есть лишь напуганные крестьяне, а единственный разговор между Цареубийцей и Джоффри касался кареты королевы, которую они чинили вместе -- та часто ломалась.
  
   Примерно через три недели они прибыли в Винтерфелл.
  
   ***
  
   Как только Винтерфелл появился на горизонте, король и его свита сорвались в галоп, оставляя карету королевы и остальной караван позади. Джоффри погнал свою лошадь вслед за ними, Сандору пришлось постараться, чтобы не отставать. Когда они достигли ворот Винтерфелла, король Роберт, который успел поприветствовать семью лорда Старка, удивлённо обернулся.
  
   -- Ах, Нед, это мой сын Джоффри. Смотри, сын! Это человек, который помог мне победить в восстании, окажи ему уважение! -- сурово проревел Роберт, а Сандор подумал, что если бы Джоффри показал в этот момент хотя бы каплю прежней мелочности, король бы его ударил. Но волноваться не следовало. Клиган прожил больше месяца в обществе Странного Джоффри, и он гордился тем, что мог удерживать своё лицо лучше, чем остальные присутствующие. Далее произошло нечто определенно интересное.
  
   Джоффри спустился с лошади и поздоровался со Старком за предплечье и кивнув с бо?льшим уважением и почтением, чем он оказывал своему отцу, или вообще любому, кого знал Сандор.
  
   -- Лорд Эддард, -- произнёс он странным голосом.
  
   Происходящее слегка смутило лорда Старка, но всё же тот поприветствовал его в ответ. Джоффри оказал почтение леди Старк и затем прошёл рядом с детьми Старков, выстроившихся линией, приветствуя каждого из них по-своему.
  
   Первенцу лорда Старка -- Роббу -- он уважительно пожал руку, перекинувшись парой слов, которые Сандор не услышал со своего места.
  
   При виде красавицы с рыжими волосами, лицо Джоффри посветлело, его улыбка стала мягкой, напоминая ту, что была у него только в роще чардрев. Леди Санса и так покраснела до кончиков своих рыжих волос, но когда Джоффри взял её руку и нежно поцеловал, она покраснела, кажется, еще сильнее. Девушка выглядела так, словно была готова упасть в обморок, но, к счастью для неё, принц продолжил идти дальше вдоль строя. "Глупая пташка", -- думал Сандор, впрочем, выражение лица Джоффри было слишком искренним, чтобы оказаться фальшью -- в этом он был уверен.
  
   Следующее приветствие было довольно любопытным. Джоффри осмотрел маленькую девочку с весельем и уважением во взгляде, прежде чем быстро взять её руку, поцеловать её, пробормотав "Леди Арья", и пойти дальше. Очень любопытно.
  
   Подойдя к младшему сыну Старков он покачал головой и рассказал тому какую-то шутку, что-то о том, что спасающимся животным не приходит в голову бежать зигзагами -- это рассмешило мальчишку, и, если Сандор не ошибается, его зовут Рикон.
  
   Другого брата -- Брана -- он поприветствовал довольно дружелюбно, но казалось, что на его лицо опустилась тень... вины? Впрочем, через некоторое время лицо его вновь разгладилось.
  
   Остаток каравана только сейчас достиг ворот.
  
   "Это будет долгий день", -- пронеслось в голове Сандора.
  
   ***
  
   Всю следующую неделю, проведенную ими в Винтерфелле, наблюдать за Странным Джоффри было не менее интересно.
  
   С лордом Старком он зачастую обсуждал старых богов, иногда приглашая с собой Беса. Впрочем, часто Джоффри ходил один с лордом Старком в богорощу Винтерфелла, указывая на ветви и говоря серьёзным тоном. С Браном и Риконом он встречался не так часто, первого он постоянно одергивал, когда видел его взбирающегося куда-либо, а однажды смог уговорить мальчика вместо очередного карабканья по стенам поупражняться в метании ножей.
  
   Спарринги на тренировочной площадке в основном происходили с Роббом или с бастардом лорда Старка -- Джоном Сноу, которого Джоффри зачастую звал с собой, чем бы сам ни занимался. Это началось в первый праздничный вечер, тогда Джоффри вслух отметил, что второго сына лорда Старка, Джона не было за столом. В образовавшейся тишине, леди Кейтлин объяснила, что тот предпочитает свежий воздух и остался снаружи. На что Джоффри воскликнул, что пропускать настолько чудесный пир это большая глупость со стороны Джона. Каким-то образом он сумел уговорить бастарда Старка зайти внутрь, усадив того рядом с собой, он продолжил трапезу и как ни в чем ни бывало завел с ним беседу, что в основном была о мечах. Все остальные при этом молчали около десяти секунд, после чего король Роберт расхохотался, выкрикнул "БОЛЬШЕ ВИНА!" и всё продолжилось как обычно, лишь рассерженная Серсея нашла родственную душу в настолько же рассерженной Кейтлин. Иногда Джоффри брал с собой Тириона, и тогда, в перерывах между спаррингами, они втроем с Бесом и Джоном что-то обсуждали во дворе. Джоффри, к большому удивлению Пса, назвал их трио "Битыми Рыцарями".
  
   К Роббу он относился точно так же, как и к Джону, без какой-либо фамильярности. Но самым интересным были сёстры. Всякий раз, когда Джоффри требовался отдых, он выходил прогуливаться с Сансой по замку и лесу. В ее компании к нему возвращалась мягкая улыбка с Острова Ликов, он держался за её руку, словно за спасательный круг, по большей части позволяя ей говорить, осторожно прерывая её время от времени, но в основном всё же просто слушая.
  
   Появлялось всё больше вопросов, впрочем, со Странным Джоффри это было в порядке вещей.
  
   ***
  
   Однажды, за несколько ночей, до отправки каравана обратно на юг, Джоффри направился к лорду Старку прямо посреди пира, а остальная свита принца, включая Пса, следовала за ним, неся три сундука. Джоффри объявил во всеуслышание:
  
   -- Лорд Старк, позволите? Это ненадолго, -- сказал он. Лорд Старк выглядел сбитым с толку внезапным появлением сундуков, но дал позволение продолжать. В обеденном зале образовалась тишина, пока Джоффри готовился выступать с речью. -- Люди Ночного Дозора и всего Севера на протяжении тысячелетий защищали северные границы наших Семи Королевств. Это был долгий дозор, он длился тысячи лет, но как же мало благодарности вы получили за него от нас, южан.
  
   Он спустился с помоста и открыл один из сундуков.
  
   -- Именно из-за этого, в знак моей признательности и признательности всего Юга, я хочу подарить каждому лорду и леди Севера, их сыновьям и дочерям, а также людям из Ночного Дозора, церемониальное оружие из драконьего стекла.
  
   В ответ на его речь раздавался тихий одобрительный ропот. Он продолжил, ловко взяв кинжал из драконьего стекла и позволив ему сиять под светом от факелов. Его голос приобрёл жёсткие нотки, своеобразную силу, пока он говорил последнюю часть.
  
   -- Легенды и мифы говорят нам, что это одно из немногих видов оружия, которое может навредить страшным "Белым Ходокам", и в Век Героев Дозорные с северянами, носили эти священные клинки с собой. Для всех наших королевств было бы честью вернуться к столь древней традиции, -- и спустя некоторое время он нарушил внезапно опустившуюся тишину вопросом:
  
   -- Лорд Старк, примете ли вы этот подарок от лица всего Севера?
  
   Эддард, с трудом подавляя одобрительную улыбку, поднялся и провозгласил нарастающим голосом:
  
   -- Я, лорд Эддард Старк, Хранитель и Верховный Лорд Севера, принимаю этот прекрасный подарок от имени всех северян.
  
   Толпа в праздничном холле едва выдержала пару мгновений после согласия лорда Эддарда, прежде чем взорваться в криках одобрения и аплодисментах, по большей одобрение выказывали северяне. Все Старки и, в действительности, все жители Винтерфелла безумно аплодировали, особенно маленькая Арья, которая представляла, как будет владельцем собственного кинжала из драконьего стекла.
  
   Впрочем, со стороны южан реакция была более сдержанной. То была странная смесь замешательства и безразличия, были и исключения, например, король Роберт громко аплодировал, с гордостью глядя на своего сына, а Серсея скромно хлопала, что не скрыло ее неодобрительного выражения лица.
  
   Сандор, как и многие северяне, улыбался, не демонстрируя ни малейших признаков неодобрения. Пребывание рядом со Странным Джоффри гарантировало, что ты никогда не заскучаешь.
  
   Его радовало и то, что Джоффри завтра пойдёт на одну из своих прогулок с лордом Старком, поэтому в нём, Псе, не будет нужды. Он подумал об этом немного, и затем опрокинул в себя эля и выкрикнул просьбу о добавке.
  
   Но беспокоиться не следовало, поскольку некий северянин рядом с ним, сразу вручил свой эль Сандору, доброжелательно похлопывая его по спине.
  
   Странный Джоффри, не покидай нас никогда.
  
   ***
  
   Это случилось, конечно же, именно тогда, когда я меньше всего ожидал. Так много всего здесь в Вестеросе и Эссосе происходило точно по расписанию.
  
   Однако одичалых это не касалось.
  
   Мы с Недом "разведывали" волчий лес, беседуя о старых богах, о том что с ними можно поговорить, если внимательно слушать чардрево. В этот раз Нед взял меня на "прогулку" раньше, чем обычно. Обычно тот лед в глазах Неда, с которым он смотрел на меня, был настолько крепок, что растопить его смогли бы только Иные, иногда в буквальном смысле. А в этой жизни Нед быстро поддержал идеи прогулок по волчьему лесу, в ходе которых мы обменивались своими мыслями о правлении и долге, историями о войне, советами по воспитанию детей. Обо всём и про всё. Но по большей части мы с ним бродили в тишине, играя в любимую игру следопытов -- вслушиваясь в звуки природы, но ища не какие-то особенные звуки, а тишину. Тишина была знаком что поблизости находится чардрево. Если подобное происходило, мы находили его и пытались услышать голоса старых богов. Нед, впрочем как и всегда, посчитал это хорошей идеей и глубоким духовным опытом.
  
   Мы были одни, за исключением троих винтерфеллских воинов и двоих красных плащей из моей свиты, Баррета и Орланда. Вероятность налёта одичалых так глубоко на Юге была незначительной...
  
   Мы остановились, приметив отсутствие звуков.
  
   -- Должно быть оно рядом, -- произнёс Нед, как можно тише.
  
   -- Я в этом не уверен, -- сказал я, обращаясь к своим богатым воспоминаниям, пытаясь припомнить это место в волчьем лесу. Так: мы прошли где-то сорок минут на северо-запад... прошли мимо великого дерева на юг... затем...
  
   Я был уверен.
  
   Здесь не должно быть никаких чардрев.
  
   -- Налетчики! -- закричал один из людей Старка, прежде чем стрела заткнула его глотку.
  
   Вокруг нас закружился хор диких возгласов, со всех сторон поднялось больше дюжины одичалых, затем они кинулись на нас. У нас едва хватило времени выхватить оружие, до столкновения, и не было времени на раздумья.
  
   -- ЗА ВИНТЕРФЕЛЛ!!! -- проревел Нед, доставая свой длинный меч, которым сразу срубил одного одичалого.
  
   -- ЗА ЖИВЫХ!!! -- проревел я, хватая свой одноручный топор и Белую погибель, идеальная комбинация для сражения с людьми и Белыми Ходоками. В любом случае, они хорошо справлялись против незащищённых одичалых. Я быстро погрузился в сражение, отбивая удары длинным, красивым кинжалом из валирийский стали, что назвал Белой погибелью, иногда разрезая оружие одичалых пополам. Зачарованно и жадно они следили за глянцевым блеском Белой погибели, поэтому не успевали заметить стального топора, раскалывающего их черепа.
  
   "Ха, за живых", -- довольно отметил я. Этот лозунг был здесь несколько неуместен, но я сражался с проклятыми Белыми Ходоками слишком долго для своего рассудка. Дикая схватка закончилась сама по себе, и все, кроме меня и Неда, были мертвы.
  
   -- Я думаю это последний, -- сообщил Нед, глубоко вздыхая, и потрясённо осматриваясь. Я собирался ответить, но заметил лучника позади Неда.
  
   -- НЕД, БЕРЕГИСЬ! -- выкрикнул я, сбивая лорда на землю, и одновременно с этим прозвучал громкий ГРУУМ, нарушая лесную тишину. -- Оу, -- сказал я, глупо смотря на древко, торчащее из моей груди. Меня привёл в себя звук того, как лучник достаёт следующую стрелу из колчана. -- Нет, -- произнёс я, потянувшись за метательным кинжалом из единственного взятого с собой набора.
  
   Вторая стрела прибила мою руку к груди в миллиметре от ножа.
  
   -- Да ты шутишь, -- пробормотал я. Должно быть это был удачный выстрел. Я поднял взгляд на лучника, что молча смотрел на меня, прежде чем потянуться за следующей стрелой. Хмыкнув я схватил метательный кинжал другой рукой, а после бросил его в ублюдка. Лучник едва успел выпустить третью стрелу, прежде чем нож вошёл ему прямо в глаз.
  
   Третья стрела достала меня после того, как лучник упал на землю. Она вошла с глухим стуком, но это было не настолько больно, как первые две. Хмм, ничего себе.
  
   Я опустился на колени, моя кровь разливалась вокруг меня. Я начал заваливался вперёд, но Нед придержал меня. Мысли текли вяло, окружающий мир покачивался и странный гудящий звук охватывал конечности.
  
   -- Держитесь, ваша светлость! -- сказал Нед, медленно опуская меня на землю.
  
   Гудение стало довольно громким, но и не раздражающим, скорее успокаивающим.
  
   -- Держитесь, принц Джоффри, -- отчаянно просил Нед, он должно быть понял, что раны смертельны.
  
   -- Эх... Нед... Надо тебе... постоянно... быть таким... фор... мальным... -- пытался говорить я. Пришлось сплюнуть кровь, которая заполнила горло, чтобы продолжить.
  
   Мне нужно сказать Неду что-то, что-то очень важное... что же это было?..
  
   -- Нед... Нед... ты был... словно отец для меня... -- я всё больше захлёбывался кровью. Пурпур идёт за мной. Я должен торопиться, не знаю почему это так важно, но я должен был сказать это. -- Я... наверное, сошёл бы с ума... если бы всё это время... тебя там не было... -- гудение становилось всё громче и я не слышал своего голоса. Нед выглядел растерянным... почему? Всё было так очевидно... -- Что я пытаюсь... что... я... любил тебя как отца... не так как его... ты был там... для... меня...
  
   Старые боги, пожалуйста... старые боги, позвольте мне умереть...
  
   Осталась лишь темнота, но я мог ощутить кислый, едкий запах Душителя, идущего за мной.
  
   Я расплатился за свои грехи сполна, тысячекратно... Не осталось ничего, чтобы я мог ещё сделать... я не могу победить их... Иные всегда побеждают... пожалуйста, дайте мне просто умереть... я не могу победить их... пожалуйста.... позвольте мне отдохнуть................ пожалуйста............................
  
   Я начал задыхаться. Это всегда одинаково, всегда. Я мог вспомнить свою вторую жизнь, боги, как я был глуп и наивен....
  
   Задыхаясь в темноте, я вспомнил... я вспомнил свою вторую жизнь.
  
   ***
  
   Он ахнул, пытаясь расцарапать горло, пурпур заполнил поле зрения, его горло хрустнуло и смялось внутрь. Ему нужен воздух. Ему НУЖЕН ВОЗДУУУУХХ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ПОМОООООООООГИТЕ.
  
  
   Я скользнул на пол, меня рвало, нечто зловонное, мерзкое и отвратительное забило мои дыхательные пути. Глубоко дыша, я попытался встать, в то время как кто-то придерживал меня...
  
   Я умер.
  
   Мой вероломный дядя отравил меня во время собственной свадьбы! ЧЁРТОВ ПРЕДАТЕЛЬ.
  
   Когда таинственный помощник помог мне подняться, я посмотрел, кто же это был. Чёртов Пёс! Ещё один грёбаный предатель, что бросил меня в час нужды. Это были призраки, пришедшие мучать меня в посмертии! Я оттолкнул его и начал бежать, и бежал, и бежал. Я не видел куда несли меня ноги, пока не ворвался в двор, где был мой отец...
  
   Что за...
  
   Король вышел во двор, оседлал свою лошадь, готовый отправиться на одну из своих дурацких охот.
  
   Рядом с ним были люди... люди что должны быть мёртвыми...
  
   Во дворе была небольшая лужица, скорее всего от дождя. Я нерешительно пошёл к ней, пока не увидел своё лицо в отражении. Я был моложе... Я... как-то вернулся в прошлое...
  
   Действительность происходящего была ошеломляющей.
  
   Затем, я начал смеяться. И смеялся. И смеялся. Я кудахтал как маньяк, перед всем внутренним двором.
  
   Я знал, что должно будет произойти, и ПРЕДАТЕЛИ за всё чертовски ЗАПЛАТЯТ!!! Я получу ГОЛОВЫ КАЖДОГО ИЗ НИХ!!!!!!!
  
   ***
  
   ========== Глава вторая. Будущие предатели. ==========
  
   ***
  
   Джоффри отвели в его комнату, не обращая внимания на его крикливые приказы и непрекращающееся хныканье, а после его, наконец, с помощью макового молока усыпил верховный мейстер Пицель.
  
   Когда принц проснулся, то был мягко говоря недоволен, но решил переждать этот день... и придумать план.
  
   Предателей, обеспечивших падение праведного царствования Джоффри, было двое. Его злобный дядя, Тирион, и Старки, а точнее волк-варвар Робб Старк. Архи-Предатель Эддард Старк умрёт в любом случае по его приказу, но Робб Старк сделал из его власти посмешище, одерживая победу за победой над некомпетентными командирами его семьи. Выведи из игры этих двоих, и тогда его дяди Баратеоны сцепятся между собой, а ему лишь останется разобраться с победителем и его власть будет неоспоримой.
  
   Легко.
  
   Но теперь ему нужно решить, как поступить с самым близким предателем -- чертовым Бесом.
  
   Следуя своему плану, на следующий день, Джоффри отправился в кабинет Пицеля и обнаружил слабоумного дурака, читающим какие-то рукописи.
  
   -- Верховный мейстер, -- привлёк он его внимание.
  
   Казалось Пицелю потребовалась вечность, чтобы поднять свой подбородок к нему.
  
   -- Ахх, мой принц, надеюсь, что сегодня вы чувствуете себя лучше? -- сбивчиво спросил он, практически шепотом. Как мог кто-то настолько слабый и хрупкий удерживать должность верховного мейстера?
  
   -- Да-да, но я пришёл не поэтому. Видишь ли, Пицель, я читал на днях историю о человеке, которого отравили, и я хотел бы узнать название яда. Эффект был словно его горло... -- на этом моменте Джоффри слегка поколебался, -- смялось, это не давало ему дышать... -- принц глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. -- Понимаешь о чём речь?
  
   Пицель рассеяно посмотрел на него, после чего наконец кивнул.
  
   -- Да, это похоже на Душитель, мой принц.
  
   Душитель.
  
   По телу Джоффри прошла дрожь. Так вот оно... имя его убийцы.
  
   -- Покажи мне его, -- приказал он. Если бы он лучше знал Пицеля, то заметил бы как пристально тот на него посмотрел, но через мгновенье его лицо снова разгладилось.
  
   -- Конечно, мой принц, -- ответил он вставая, после чего подошёл к соседнему шкафу и достал небольшой флакон тёмно-бордовой жидкости.
  
   -- Вот он. Опытные алхимики в Эссосе даже могут сделать его в твёрдом, неактивном состоянии, -- произнёс он, показывая ему флакон.
  
   Джоффри жадно смотрел на флакон. Но он не хотел брать его сейчас, это было бы слишком очевидно.
  
   -- Спасибо, мейстер, -- сказал он отвернувшись, скрывая этим свою садистскую усмешку.
  
   ***
  
   Джоффри с трудом, но все же дотерпел до ночи, раз за разом с наслаждением представляя себе предстоящую смертью Беса от яда, как это будет иронично. Наконец, в полночь, он встал с постели, всё ещё одетый, и отправился в направлении кабинета верховного мейстера. Его неверный Пёс следовал за ним. Он бы уже давно приказал бы казнить этого предателя, но тот все еще был полезен принцу в качестве защитника... пока-что полезен.
  
   Они поднялись на башню и направились к кабинету мейстера. Перед ними встала единственная проблема.
  
   Он был заперт.
  
   Джоффри со всей силы пнул дверь, только чтобы отскочить и упасть на пол, баюкая своё колено и пытаясь не заплакать.
  
   -- Пёс... я... ломай дверь! -- наконец скомандовал он.
  
   Его неверный Пёс вопросительно посмотрел на него.
  
   -- ВЫПОЛНЯЙ! Твой принц приказывает тебе! -- снова повторил он. Джоффри бы заколол бешеную собаку, если тот не подчинился, но это будет означать задержку для его планов на Беса...
  
   Пёс фыркнул.
  
   -- Ладно, отвечать всё равно вам, -- сказал он, покорно ударяя плечом тяжёлую дверь. Ему потребовалось сделать это трижды, прежде чем замок сломался, и законный король вошёл внутрь. Джоффри быстро подбежал к шкафу, который показывал ему Пицель и взял флакон.
  
   -- Ты умрёшь также, как и я, подлый Бес, -- пробормотал он, спускаясь по лестнице.
  
   Они обнаружили двоих стражей бежавших навстречу, скорее всего, чтобы найти источник шума.
  
   -- Возвращайтесь на свои посты, -- приказал он им. Двое стражей переглянулись, а после посмотрели на своего законного короля.
  
   -- Но, мой принц, мы слышали...
  
   -- Я ПРИКАЗЫВАЮ вам вернуться на свои посты! Я должен приказать выпороть вас, чтобы вы поняли?! -- чуть ли не кричал Джоффри на них. Стражи снова переглянулись, скорее всего сжимаясь от страха, прежде чем извиниться и отправиться вниз.
  
   Джоффри остановился лишь добравшись до спальни Беса.
  
   -- Жди снаружи, Пёс, -- сказал он, входя без стука, в надежде застать врасплох предателя.
  
   -- Племянник? -- вопросил Тирион, явно удивлённый. Он удобно разлёгся на длинном кресле, перед своим столом, и читал книгу, как и всегда, в окружении свечей и наполовину полной бутылки дорнийского красного.
  
   -- Дядя, -- произнёс Джоффри, ненадолго насладившись удивлением Тириона, прежде чем занять место напротив него. О, если бы он только знал...
  
   -- Что я могу сделать для тебя в такой поздний час? И разве ты не должен быть в постели? -- спросил его Тирион. Джоффри внутренне закипел от гнева. Он посмел оскорбить своего будущего короля?! Ему пришлось делать глубокие вдохи, сдерживая себя. Только осознание неминуемой мести, помогло ему успокоиться.
  
   -- Я решил, что сейчас ты можешь составить мне компанию, дядя, -- сказал он.
  
   Бес выглядел слегка настороженным, и внимательно смотрел на него. В неуютной тишине прошло наверное минуты две, все это время Джоффри крутил своими пальцами, пытаясь придумать что сказать. В конце концов, Бес заговорил.
  
   -- Что ж, пожалуй, мне стоит предложить тебе чашку, если уж ты не взял её сам, -- проговорил он, заполняя вином свою чашку и ещё одну пустую.
  
   Идеально.
  
   Они пили из своих чаш, и с каждой прошедшей минутой молчание становилось всё тягостнее. Наконец Джоффри сделал свой ход.
  
   -- Дядя, какие у тебя есть книги? -- спросил он. Бес удивился этому вопросу, и обернулся на свою небольшую библиотеку, что была за ним. Джоффри неуверенно взял флакон, и попытался подлить всего пару капель, но из-за его неуклюжести всё содержимое флакона вылилось в чашку. Он резко уселся обратно.
  
   -- Хорошо, да... эти книги... ты интересуешься чём-то конкретным? -- спросил его дядя, оборачиваясь к нему.
  
   -- Ухх, нет, -- сказал он. Бес приподнял бровь, и взяв свою чашку, с любопытством на неё посмотрел. Затем он подозрительно взглянул на принца, поставив чашку обратно. Вдруг Бес посмотрел за спину Джоффри.
  
   -- Ты позвал кого-то ещё, племянник? -- озадаченно поинтересовался он.
  
   Нет-нет-нет, если кто-либо придет, план будет испорчен! Он обернулся назад, но никого не увидел, дверь всё ещё была закрыта. Он облегчённо выдохнул и повернулся обратно к Бесу.
  
   -- Там нет никого, дядя, но хватит об этом! -- пришло время покончить с этим. -- Тост, за Ланнистеров!
  
   Бес недоверчиво посмотрел на него, прежде чем махом опрокинуть чашку.
  
   -- Да, за Ланнистеров... Племянник.
  
   ДААААААА!!! Джоффри опрокинул свою чашку следом, вино было излишне кислым на его вкус, но его это не волновало, предатель умрёт, и он увидит это собственными глазами. Его уже начало охватывать волнение, такое же волнение, какое он чувствовал, когда потрошил мелких крыс, или позже, когда он практиковался в стрельбе из арбалета по простолюдинам.
  
   Его дядя смотрел на него озадаченно. Джоффри позволил вырваться своей бессердечной улыбке, наслаждаясь моментом.
  
   Бес внимательно смотрел на Джоффри, на то как он кашлянул раз, а после второй, и третий.
  
   "Я знаю этот аромат", -- подумал он с нарастающим ужасом. Он начал хвататься за горло, пытаясь вздохнуть, но неудачно, его горло словно смялось внутрь.
  
   Озадаченная улыбка Беса быстро слетела с его лица.
  
   -- Что за чертовщиной ты хотел меня опоить? -- в панике спросил он, поднявшись со своего места.
  
   Джоффри не мог ответить, он соскользнул со своего стула и в конвульсии упал на пол, его руки скребли горло.
  
   -- О нет, нет, нет, -- приговаривал Тирион, подбегая к Джоффри, и поднёс руки к его горлу, абсолютно не понимая, что ему делать.
  
   -- ПОМОГИТЕ! Кто-нибудь вызовите верховного мейстера! -- панически крикнул Тирион.
  
   Всё вокруг Джоффри заполоняла тьма, но боль была не такая как в прошлый раз, в прошлый раз, когда пришла тьма, боль стала медленно отступать... но сейчас она становилась только сильнее, казалось, что горло было змеей, закручивающиеся вокруг самой себя, дробя при этом его шею.
  
   Последним, что он увидел, было то, как Пёс ворвался в комнату на крик Беса о помощи, но оценив обстановку он лишь покачал головой.
  
   -- Дерьмо... Королева вздернет тебя за это, Бес.
  
   -- Но... но... Джоффри сам... я... -- панические слова Беса были последним, что он услышал.
  
   Темнота.
  
   Пурпур.
  
   Боль.
  
   Пожалуйста... ВОООЗДУУУХХАААА...
  
   За всю его жизнь Джоффри никогда не было так больно.
  
   Помогите...
  
   ***
  
   Он упал на пол... снова?
  
   Изо всех сил он пытался подняться и Пёс помог ему, усадив на кровать. Джоффри потряс головой и уставился на свои руки. Он был жив... вновь? Его опять убили и он воскрес?!
  
   Джоффри позволил этой мысли немного освоиться в своей голове. А когда Пёс вернулся к нему вновь, приведя с собой верховного мейстера, понимание происходящего захлестнуло его:
  
   Я бессмертен.
  
   Я, чёрт побери, бессмертен.
  
   Он не заметил того, с какой настороженностью верховный мейстер и Пес смотрели на него, увидев его садистскую улыбку.
  
   ***
  
   Джоффри не понимал почему это произошло с ним, но похоже что теперь у него было достаточно времени для чего угодно. А если его убьют, то он вернётся назад и убьёт своего убийцу, легко.
  
   Теперь Джоффри сидел на кровати, обдумывая свои планы с учетом открывшихся обстоятельств. Попытка убить Беса таким извилистым путём была... не самой лучшей его идеей. Кроме того, он мог дождаться своей коронации, а затем приказать обезглавить его, или ещё лучше -- заставить силой выпить Душителя.
  
   Цепочка мыслей Джоффри прервалось непривычной дрожью.
  
   Хорошо, он увидит смерть Беса, но позже. Однако был один человек, который не подчинился ему после коронации. Сын Архи-Предателя, Робб.
  
   Его последний план провалился потому, что был слишком сложным, на этот раз он поступит проще. Он едва смог дождаться поездки на Север...
  
   ***
  
   Путешествие на Север было таким же скучным и утомительным, как он помнил, возможно ещё хуже. На Перешейке он едва сдерживал себя, чтобы не начать стрелять в каждого проходящего простолюдина. Он тихо прокрался ночью из лагеря и выпотрошил кроликов, которых "приобрел" на ближайшей ферме. Это помогло, немного.
  
   Когда они достигли Винтерфелла, его жирный отец уже отправился в гробницу волчьей сучки, или что-то вроде того, а леди Кейтлин представила своих детей оставшимся Ланнистерам.
  
   Джоффри с трудом сдерживался, чтобы не ударить бесполезную дочь предателей, Сансу. Мысль, что он должен будет снова сыграть "ухаживающего принца" заставляла его нутро сжиматься. Но он всё это вытерпит, ради мести. В конце концов, до неё осталось не так много.
  
   Бесхребетная сучка была такой же, как и тогда, воркуя в ответ на каждую фальшивую лесть, покидающую рот Джоффри. Маргери симпатизировала ему куда больше, её восхваляющие речи, всегда были к месту, в конце концов именно это и было её долгом. Она была куда красивее этой северной шлюхи. Если он представлял вместо Сансы Маргери, то его бремя казалось ему немного более терпимым. По правде говоря, он едва мог дождаться момента, когда Тиреллы разгромят силы Станниса и принесут ему его награду.
  
   В этот раз он был не таким... враждебным, пришло понимание Джоффри. Он демонстрировал благосклонность и действовал так, как хотела от него мать, это далось нелегко, и возможно некоторые северяне заподозрили что-то...
  
   В любом случае, это того стоило. Он наблюдал за Роббом и его братом-бастардом Джоном на тренировочной площадке. Увидел, как поединок окончился, неожиданно и в пользу бастарда. Парни сердечно пожали друг другу руки, шутили и смеялись. Стремительным уколом, совершенно неожиданно боль уколола его сердце. Почему у него не было такой семьи?
  
   Джоффри ошеломлённо покачал головой. Ощущение ушло также быстро, как пришло. Время настало.
  
   Робб вошёл в оружейную в паре метров от тренировочной площадки. Джон шёл прямо за ним, но прежде чем он зашёл следом, Джоффри остановил его.
  
   -- Джон... твой отец хочет поговорить с тобой, -- сказал он ему.
  
   Бастард взглянул на него слегка сконфуженно. Запоздало, Джоффри понял, что не говорил с ним до этого... никогда. Увидев сомнения Джона, Джоффри настоял:
  
   -- Он сказал, что это срочно, что-то насчёт... -- Думай-думай. -- Арьи, её же так зовут? -- Джон тут же встревожился.
  
   -- Что-то случилось с ней?! -- спросил он Джоффри, встряхивая. Когда принц лишь пожал плечами, Джон направился к главной башне.
  
   Джоффри кивнул сам себе, беря арбалет, который он оставил припрятанным у следующей двери.
  
   Внутри, Робб уже успел снять броню и чистил свой меч.
  
   -- В следующий раз я достану тебя, Джон, вот увидишь, -- произнёс Робб, не оборачиваясь и продолжая чистить меч. Джоффри осмотрел оружейную... больше в ней никого не было. Арбалет был уже взведён, и он аккуратно прицелился в Робба, медленно шагая вперёд.
  
   "Не оплошай, не оплошай", -- думал он, неуклонно приближаясь. Восемь метров. Семь метров... Шесть метров...
  
   -- В чём дело, Джон? Испугался? -- рассмеялся Робб, вставая, и обернувшись замер, увидев Джоффри с арбалетом наставленным на его грудь.
  
   Робб посмотрел на Джоффри
  
   Джоффри посмотрел на Робба.
  
   Между ними было пять метров.
  
   БРУУМ.
  
   Болт вошёл Роббу чуть выше сердца, заставив того рухнуть к стойкам с мечами, что были позади него. Внезапный садистский восторг наполнил Джоффри до глубины души, пока он перезаряжался.
  
   -- Ты действительно думал, что можешь задумывать измену? Молодой Волк, -- произнёс он его имя, настолько глумливо, насколько только мог. Робб попытался что-то сказать, но не смог издать ни звука.
  
   -- Умри, предатель, -- прошептал Джоффри, выстрелив снова, на этот раз болт попал в голову Роббу, оставляя кровавое месиво.
  
   -- РОББ, НЕЕЕЕЕЕЕТ!! -- закричал кто-то. Вздрогнув, Джоффри обернулся, чтобы увидеть ублюдка Винтерфелла, уставившегося на тело Робба, а после и на Джоффри.
  
   Джон взревел, выхватывая меч со стойки, и рванул на него.
  
   -- Я приказываю тебе остановиться!!! -- закричал Джоффри, что впрочем не произвело эффекта. -- Я-я-я принц!!! -- кричал он, уронив арбалет и начав нащупывать меч. Он должен держаться, пока Пёс не найдёт его!
  
   Джон настиг его, в тот момент, когда Джоффри вынул меч. Он смог отбить первый удар. Второй удар отрубил его руку, держащую меч.
  
   Джоффри уставился в лёгком непонимании, когда всё забрызгало кровью из обрубка. Он смотрел на обрубок около двух секунд, прежде чем ублюдок вбил свой меч в его грудь. Принц попытался плюнуть в него, но тело уже не слушалось... Его победили, словно младенца.
  
   Он слышал далёкие крики, до того, как темнота поглотила его... и острый, кислый запах, казалось, проник во все его органы чувств.
  
   Нет... нет...
  
   На этот раз он умер не от Душителя, но чувствовал такой же эффект, дробящий его горло и изгибающий его шею, словно скрученную в кольцо змею. Его лёгкие горели, пока он снова тонул. Колючие, рваные остатки трахеи будто резали его изнутри.
  
   БОЛЬ.
  
   НЕВЫНОСИМАЯ БОЛЬ.
  
   Пурпур поглотил его.
  
   ***
  
   ========== Глава третья. Красный Волк. ==========
  
   ***
  
   Джоффри очнулся, почувствовав как Пёс тормошит его.
  
   -- Придите в себя! -- сказал мужчина.
  
   Джоффри била дрожь, он дышал, словно выброшенная на берег рыба. Прошло немало времени прежде чем он смог придти в себя.
  
   Боль... она ушла...
  
   Он глубоко, судорожно вздохнул, возвращаясь в кровать, и прогнал Пса. Взгляд тревожно опустился на место, где клинок ублюдка пронзил его. Побеждён как младенец... Позор... убит долбанным ублюдком... Джоффри почувствовал, как его руки начали трястись, и бешеная ярость стала наполнять его. С рёвом он схватил ближайшую вазу и разбил её о стену. Несколько осколков вазы порезали его руки, кровь стекала с них на пол. С каким-то отупением он посмотрел на них. Его всплески ярости были странными, бывало что безо всякой причины его охватывал гнев, а вид крови действовал на него успокаивающе. Простая мысль об ублюдке, вонзающем свой меч в его брюхо, развеяла внезапное озарение. Во вновь поглотившей его ярости он попытался перевернуть свой комод, но смог только слегка приподнять его, а затем комод упал, придавив ему пальцы.
  
   -- Аах, -- хныкнул он, прежде чем потерять равновесие и упасть на спину. Слёзы потекли из его глаз от воспоминаний его смерти, в особенности о той казавшейся бесконечной боли цвета пурпура. "Я столько времени не плакал, и сейчас не буду", -- сказал он себе. Пока принц успешно сдерживал слёзы, смотря на окровавленные и разодранные руки, лишь одна мысль царила в его голове.
  
   -- Я слабак... -- прошептал он. Чувство отчаяния постепенно переросло в другое чувство, которого Джоффри не чувствовал вечность. Решимость.
  
   Нет.
  
   Он встал, вышел из комнаты и посмотрел на защитника.
  
   -- Пёс, я хочу, чтобы ты научил меня сражаться, -- сказал принц.
  
   Мужчина заметно встревожился.
  
   ***
  
   На рассвете, после быстрого обхода тренировочной оружейной, Джоффри был с ног до головы облачён в тренировочные доспехи и держал в руках учебный одноручный меч. Джоффри всегда был отвратительным фехтовальщиком, и он признавал это. Именно поэтому он предпочитал простое изящество и убойную силу арбалета. Но теперь, в голове Джоффри прояснилась одна вещь. Когда начнется "Игра Престолов", никого не спасут телохранители и защитники. Достаточно избавиться от них, и любой чёртов ублюдок с мечом сможет убить короля... но не надолго.
  
   Джоффри был уверен, что после пары уроков с Псом, он будет готов справиться со всем самостоятельно, без помощи всяких неумех, окружающих его.
  
   Принц, переодевшийся в смягчающий костюм, и изрядо пропотевший из-за утреннего солнца, указал на Клигана.
  
   -- Пёс, это правда нужно?! Он воняет отовсюду! -- сказал Джоффри ему, неуверенно переминаясь. Тот фыркнул.
  
   -- Если я хоть поцарапаю вас, королева снимет мне голову с плеч, так что да. А также все бы упростилось, если бы вы не падали на колени от боли при каждом ударе, -- произнёс он.
  
   Неуклюже держа меч, Джоффри кивнул.
  
   -- Ладно, тогда продолжай, -- сказал он.
  
   -- Хорошо, сначала мы с вами разберёмся с работой ногами. Маневрирование -- одна из самых важных частей фехтования, если вы научитесь ему, значит вы на правильном пути.
  
   -- Маневрирование?! -- недоверчиво переспросил Джоффри.
  
   -- Да, сейчас, чтобы понять, с чего начать обучение, я совершу серию медленных атак, и я хочу, чтобы вы парировали их, покажите все на что вы способны.
  
   "Стоило взять два арбалета в эту грёбаную оружейную Винтерфелла", -- думал Джоффри, вытирая пот с лица.
  
   -- Я, черт побери, готов, Пёс, просто делай, что должен! -- скомандовал он.
  
   Пёс закатил свои глаза и атаковал его.
  
   "Ладно, это не сложно", -- подумал он, парируя первый удар. Следующий попал ему по руке.
  
   -- ААЙЙЙ, -- завизжал он, упав на землю, отчаянно потирая руку, пока Пёс смотрел на него в недоумении.
  
   --Вам и вправду так больно? -- спросил он, поднимая одну из своих полусгоревших бровей. Джоффри лежал на земле, слегка покачиваясь, и раз за разом тёр свою руку.
  
   -- А на что это похоже, тупая псина?! Конечно же, больно!!! -- чуть ли не закричал он.
  
   Пёс медленно покачал головой, и просто смотрел, как Джоффри устремился в Красный Замок.
  
   ***
  
   Джоффри бежал, бежал так быстро, как только ему позволяли ноги. Но каждый раз, убежав от него, он вновь попадал забитую мечами оружейную, отсюда не было выхода. И тогда этот ублюдок выходил из теней, облизывая свои длинные, окровавленные волчьи клыки.
  
   -- Тебе не стоило делать это, Джоффри, -- говорил он, беря меч со стойки.
  
   -- Стой! У меня отец -- король! -- кричал принц, оглядываясь в поисках выхода.
  
   Но выхода не было. Лишь стены, стены обвешанные мечами.
  
   -- Тебе не стоило делать это, Джоффри, -- повторяла "мерзость", продолжая шагать на него.
  
   -- М-м-м-мой д-д-деду-ш-шка мо-может за-за-заплатить тебе! -- пробормотал он, когда его наконец загнали в угол.
  
   -- Бери меч, Ланнистер, -- говорила "мерзость" ему.
  
   Джоффри взял один из мечей со стойки, схватившись изо всех сил за рукоятку он принялся угрожающе размахивать мечом перед ним.
  
   -- Убирайся!
  
   -- Зима близко!!! -- произнесла "мерзость", замахнувшись своим мечом и направляя его горизонтально в шею Джоффри. Он попытался парировать, но его меч двигался заторможено, со скоростью улитки, поднимаясь, поднимаясь так медленно. Джоффри старался изо всех сил, но не мог ускориться.
  
   -- Слишком медленно, -- проскрежетало нечто, делая глубокий разрез на шее Джоффри, доходящий вплоть до торса. Боль, что странно, почти не ощущалась.
  
   Потом был Пурпур, словно окруживший его, что привело Джоффри в безумное отчаяние.
  
   НЕТ! Пожалуйста НЕЕЕЕТ! НЕ СНОВА!!! Он почти чувствовал, как его шея закручивается...
  
   Принц вскочил, хватая воздух ртом, ожидая увидеть повсюду на полу рвоту и осуждающе смотрящего Пса, но... это была всего лишь его походный шатёр. Джоффри сделал несколько быстрых вздохов, и посмотрел вниз. Он весь промок от пота. Джоффри закутался в одеяло и, неспособный уснуть, так и пролежал весь остаток ночи. Когда наступило утро, он вышел, чтобы обнаружить Пса, сторожащего вход в шатер.
  
   -- П-пёс, -- сказал он, дрожа, -- давай возобновим тренировки.
  
   Клиган кивнул.
  
   После целого утра медленных простейших разминок, изучения самих основ, которые знал сын каждого лорда годам так к семи, Джоффри наконец вылез из этого чёртового костюма. Несмотря на смягчающую набивку, он ощущал себя так, словно по нему пробежался табун лошадей. Принц ехал в карете с матерью, и размышлял о том, чтобы помучить Мирцеллу, но уснул. Он чертовски сильно устал, чтобы думать о таких вещах.
  
   Принц решил пустить всё на самотёк в четвёртой жизни. Не было смысла торопить события. В конце концов, как думал Джоффри, все события ведут к его свадьбе. Так что глупо было бы всё испортить. Несомненно, "Молодой Волк" насмехался над его правлением и был пугающе близок к тому, чтобы свергнуть его... но всё же он не преуспел, не так ли?
  
   Где-то на пути через Перешеек, когда задул холодный ветер и Джоффри почувствовал, как же он слаб, один в шатре, под всеми этими мехами. Тогда он подумал, что должно быть пришел этому решению потому, что теперь всего одна мысль о встрече с братьями Старков промораживала до костей.
  
   ***
  
   Время в Винтерфелле он проводил в одиночестве, избегая всех, в особенности Старков. Когда пришёл Бес, чтобы уговорить его выразить сочувствие леди Старк, после падения Брана, Джоффри заперся в своих покоях, игнорируя любые попытки Беса переубедить его.
  
   Наконец неделя подошла к концу, и они возвращались на юг, снова двинувшись в путь со скоростью улитки и с Архи-Предателем и его дочерью в придачу. Внезапные вспышки гнева возникали каждый раз, когда он смотрел на лорда Старка, и ему приходилось глубоко дышать, чтобы сдержать порыв рассечь тому живот. Предатель планировал узурпацию, ожидая лишь смерти его отца. Сама мысль, что он каждое утро разговаривает с его отцом, заставляла его кровь вскипать. Это должен быть ОН, его СЫН, с которым король должен смеяться по утрам, ходить на охоту и рассказывать истории. СО МНОЙ.
  
   Он усмирял свой гнев. Скоро.
  
   Когда они прибыли в Красный Замок, Джоффри продолжал поддерживать обычный распорядок дня, с парой изменений. Он удвоил тренировки с Псом, и попытался проводить так мало времени с бесполезной Сансой, как только мог. Несмотря на это, он не мог сдержать случайных вспышек ярости рядом с ней. Он покидал ее, иногда оставляя ее лишь покачивать головой в недоумении, а иногда оставляя ее в слезах. Это помогало ему сохранять терпение.
  
   В день смерти его отца, Архи-Предатель сделал свой ход, как он и ожидал. Слинт и Бейлиш завели золотых плащей в тронный зал и Джоффри облизнул свои губы в предвкушении.
  
   Его храбрая мать, как всегда, разорвала фальшивое завещание, и люди Слинта убили гвардейцев-предателей, как и было предназначено.
  
   -- Не убивайте лорда Старка, отведите его в темницу! -- сказал он, вставая, чтобы убедится, что его команду исполнят. Принц не хотел, чтобы предатель умер легко... о нет. Не так как в прошлый раз. Для Архи-Предателя он запланировал кое-что особое.
  
   Когда его люди бросили Старка в темницу, Джоффри ликовал.
  
   Наконец... Я -- король. Теперь меня никто не остановит.
  
   Трон вызывал у него то же ощущение мощи, что и прежде, и он чувствовал, будто его тело было создано для того, чтобы сидеть в нем.
  
   Этой ночью...
  
   ***
  
   Принц планировал это больше недели, все приготовления были окончены, начиная с площади, перед септой Бейлора, заканчивая инструментами, нужными этой ночью. Жажда крови переполняла Джоффри, пока он спускался по лестнице, один, в сопровождении ассистента палача, ему понадобилось вся его сила воли, чтобы не начать резню прямо здесь. Они остановились перед камерой предателя, и принц улыбнулся.
  
   Старк искоса взглянул на факел в руках Джоффри.
  
   -- В-Варис? -- спросил он.
  
   -- Нет, лорд Старк, я, -- произнёс Джоффри, свет его факела мрачно освещал множество ножей и орудий пыток, что нёс на подносе ассистент палача.
  
   -- П-Принц Джоффри? Если вы пришли убить меня, просто сделайте это, -- сказал мужчина, пытаясь рассмотреть поднос.
  
   -- О нет, Старк, не в этот раз, -- проговорил принц, открывая дверь камеры.
  
   ***
  
   С приходом утра, у септы Бейлора собралась толпа. Ниже статуи Бейлора, на небольшой платформе, что отделяла их от грязных простолюдинов, сидел Джоффри и остальные Ланнистеры, Клиган, сир Илин Пейн, члены малого совета и Санса, все сидели или стояли, ожидая, пока Старка выведут из казематов. Принц находился в центре, и ждал.
  
   Это научит их. После этого никто не посмеет взбунтоваться, будет мир. Мой Мир.
  
   И толпа, и знать выглядели озадаченными, поскольку гвардейцы, вместо лорда Старка, привезли небольшую тачку к месту казни. Когда смрад от тачки достиг толпы, любопытство людей обернулось замешательством.
  
   Джоффри встал.
  
   -- Жители Королевской Гавани! -- с гордостью заявил он. -- Лорд Эддард Старк планировал отобрать мой трон, что принадлежит мне по праву, пока тело моего отца ещё не остыло, и теперь он заплатил цену, которую заплатят ВСЕ предатели во время МОЕЙ власти.
  
   Мать смотрела то на него, то на тачку, пытаясь понять, что происходит, дядя Джейме направлялся в его сторону, а Санса выглядела сконфуженно.
  
   -- СМОТРИТЕ! -- прокричал он с удовольствием, давая знак гвардейцам.
  
   Тачку опрокинули слегка вперёд, и покрывало, закрывающее её содержимое, слетело. Внутри было тело лорда Старка... То что осталось от него. Его тело было изрублено на части, а лицо выражало ужас и боль. Порезы и рваные раны были на всех частях тела, демонстрируя ужасную судьбу предателей.
  
   Внезапный всхлип, полный страдания и отчаяния, на который обернулся Джоффри, прозвучал на всю округу. Он стал ещё более мучительным, из-за тяжёлой тишины, опустившейся на площадь. Санса рухнула на колени, она тряслась, схватившись за волосы, и кричала, кричала, кричала.
  
   Отвлечённый криком, Джоффри сначала не увидел дикое серое нечто, поднявшееся по ступеням и проскочившее между удивлёнными красными плащами.
  
   -- ПААПАААА!!! -- закричала... Арья? Джоффри нащупывал свой меч, когда сумасшедшая девчонка, с чем-то похожим на небольшую рапиру, прорвалась под ногами бесполезных, зазевавшихся королевских гвардейцев.
  
   Единственное, что спасло его это уроки Пса.
  
   Он парировал первый, второй удар. Третий удалось не так хорошо для Джоффри, но к счастью, всё что ему нужно было это выиграть время. Пёс безжалостно замахнулся своим массивным мечом и практически рассёк младшую дочь Архи-Предателя пополам. Кровью забрызгало весь помост, когда сумасшедшая девчонка распалась на две части, прежде чем свалиться назад.
  
   Джоффри оглянулся, вложив меч в ножны, но общая реакция... была не той что он ожидал. Серсея безмолвно смотрела на тело Старка, а после на Арью, закрывая рот ладонью. Гвардейцы вокруг беспокойно перемещались в своих тяжёлых доспехах, бросая взгляды то на тела, то на толпу. Всё вокруг септы Бейлора погрузилось в тишину, нарушаемую только рыданием Сансы.
  
   Его дядя Джейме, казалось, совершенно не был впечатлен происходящим.
  
   -- Стража! Выстроиться квадратом! Возвращаемся в Красный Замок! -- он начал расставлять красных плащей вокруг, пока они не образовали что-то вроде коробки. Джейме подошёл к Джоффри. Он сначала казалось собирался схватить его за плечо, но передумал.
  
   -- Мой король, нам лучше уйти, сейчас, -- сказал он, смотря на него с... отвращением?!
  
   После демонстрации тела Старка, Джоффри оглядывался по сторонам в легкой растерянности, не понимая реакции остальных. После атаки Арьи, он немного пришел в себя, но сейчас, пока они шли обратно в Красный Замок, и простолюдины расходились с их пути, Джоффри смотрел на свои руки, качая головой. Почему все были так потрясены?! Разве это не достойное наказание для предателя?
  
   Когда они благополучно добрались в Красный Замок, всё ещё рыдающую Сансу отвели в ее комнату, "Теперь она плачет ещё и о своей сестре", -- думал Джоффри. Его дядя Джейме и мать быстро переговаривались между собой.
  
   -- Лорд Старк... замучен до смерти, а его младшая дочь убита перед всей Королевской Гаванью. Скорее седьмое пекло замёрзнет, чем северяне заключат мир с нами, -- сказал Джейме, бросая на Джоффри нечитаемый взгляд.
  
   -- Тогда мы обязаны победить, не так ли, Джейме? -- сказала потрясённая Серсея, сжимая его руку.
  
   Она обернулся на Джоффри.
  
   -- ...Милый, ты не устал за сегодня? Я думаю, что тебе нужно отдохнуть, -- сказала она, делая знак паре гвардейцев. Джоффри молча кивнул, пока буря странных чувств в нём лишь росла.
  
   ***
  
   Джоффри потратил следующие несколько дней в основном в своей спальне, размышляя. Когда он вспоминал, что сделал с лордом Старком, то чувствовал неистовое удовлетворение. Но когда он вспоминал о том, что произошло в Королевской Гавани после, ту зловещую тишину и полные ужаса, чертовы завывания Сансы, он чувствовал лишь тошноту. Он точно не знал почему, но целых три дня после этого, он не мог притронуться к еде. Иногда он вспоминал что, когда был младше, подобное происходило с ним, после его первых экспериментов с крысами...
  
   Хуже всего были сны. Он слышал всхлипывания и крики Сансы снова и снова, в то время как он пытал лорда Старка в темнице. Она сидела в углу, не прося его остановиться, лишь рыдала, но когда ее отца пытали, она не отводила взгляда и могла видеть всё во всех деталях. Джоффри хотел остановиться, только чтобы ЗАТКНУТЬ её, но его руки продолжали свою кровавую работу, несмотря на все его попытки. Он просыпался с неприятным чувством, давящим на живот, в мокрых от пота простынях и подушкой, напитанной влагой и слезами.
  
   Примерно через неделю, Джоффри решил встретиться лицом к лицу с Сансой, в отчаянной попытке понять, что же происходит.
  
   Когда он спросил о ней, один из его гвардейцев покачал головой в недоумении.
  
   -- Леди Санса, мой принц? -- спросил он, отводя взгляд. -- Ей удалось убить двух гвардейцев кухонным ножом, прежде чем она погибла, пытаясь сбежать, мой принц, -- поспешно сказал он, возвращаясь к своим обязанностям.
  
   Джоффри парализовало.
  
   "Итак, у бесполезной, глупой сучки всё же было немного мужества", -- подумал он, странно вздрогнув от рассказа. Он покачал головой. Какая к чёрту разница? Оставшиеся Старки умрут, а Тиреллы прибудут через несколько недель с его будущей Королевой. Ему остаётся лишь ждать. Его мать правила от его имени, пока ему... нездоровилось. И похоже, она хорошо с этим справлялась, так что он не возражал. В конце концов, при дворе было скучно. Иногда глупые простолюдины приходили в замок прося то или иное. Если бы он сидел на троне, Джоффри поразвлекся бы, заставляя их танцевать, уворачиваясь от его стрел... наверное.
  
   ***
  
   Похоже его поступок, по отношению к Архи-Предателю, и смерть обеих дочерей Старков имел немного... обратный эффект.
  
   Предатель Робб Старк, также названный среди друзей и врагов "Красным Волком", прошёл мимо Близнецов и рванул на юг, не удосужившись осадить Риверран. Он стремительно напал на его дедушку Тайвина над Зелёным Зубцом. Известны были лишь обрывочные сведения, но похоже, что они попали в ловушку, разъярённая армия северян налетела на армию Западных земель словно стая ищеек. Ходили слухи, что Робб лично утопил Тайвина в красных от крови водах Трезубца, но это не было подтверждено. Единственной точной информацией было то, что несколько дней назад, брат его деда, Киван повёл остатки разбитой армии Западных Земель в отступление на юг, и что Джейме, взявший командование над войсками в Риверране, снял осаду и бросился на встречу с ним в замке Дарри.
  
   Все балансировало на грани... но он был уверен, что победит. Предатель Робб Старк был глуп, следование кодексу чести ослепило его, что и привело его к смерти в прошлый раз, и Джоффри был уверен, что это убьёт его вновь.
  
   ***
  
   Война становилась отчаянней.
  
   Красный Волк окружил и уничтожил остаток войск Кивана, а спустя четыре дня отнял инициативу у Джейме, и провёл какую-то ночную засаду, что стоила обеим сторонам тяжёлых потерь. Джоффри не хватало военных знаний, чтобы судить было ли это патом или поражением для Ланнистеров, но его дядя Джейме с тех пор неизменно отступал на юг.
  
   Его мать отправила лорда Бейлиша на переговоры с Тиреллом примерно в то же время, что и в его первой жизни, поэтому они должны будут прибыть и сокрушить Станниса ударом в тыл и, как он надеялся, откинуть безумного волка назад.
  
   Он не волновался.
  
   Неприятное ощущение в животе нарастало с каждым днём.
  
   ***
  
   Дядя Джейме погиб. Когда разгромленные остатки его армии достигли Королевской Гавани, детали начали складываться. На окраинах Бриндлвуда была решающая битва, где была сокрушена его армия, но северяне понесли тяжёлые потери и их продвижение на неопределённое время было остановлено. Однако его дядя погиб не просто так. Прежде чем он умер, от его меча пали Маленький Джон -- сын лорда Амбера, -- лорд Болтон, лорд Карстарк, волк Робба и Теон Грейджой, а грязные дикари теперь зализывают свои раны далеко за пределами замка Хайфорд, но это всё ещё слишком близко, чтобы Королевская Гавань чувствовала себя спокойно.
  
   Его мать была подавлена этими новостями, закрылась в своей комнате и не выходила, а бразды правления оказались в его руках. Это была невероятно скучная работа, и Джоффри хотел взять свой арбалет, но по некой причине не мог решиться, чтобы приказать принести его.
  
   Со временем Красный Замок становился всё более одиноким местом. Неверный Пёс покинул Королевскую Гавань через два дня, после провала с лордом Старком, а Бес, по слухам, лишился головы у чардрева Харренхола. Его брат с сестрой сели на торговое судно, направляющееся в Ланниспорт, подальше от сражений, ещё неделю назад. И теперь Джейме мёртв, а его мать не реагирует ни на что... здесь было жутко тихо.
  
   Саркастические подшучивания Беса были лучше, чем тишина... и возможно отвлекли бы его от всё более усиливающихся кошмаров, что ему снились на вершине мертвецки тихой башни.
  
   ***
  
   Скорее всего он умрёт.
  
   Станнис все высаживал и высаживал людей на берег, по некой причине их было больше, чем в прошлый раз, его корабли безнаказанно пересекли Черноводную, бомбардируя защитников города. Не имея возможности поступить иначе, Джоффри возглавил оборону стен, но безуспешно.
  
   Он бегал по стенам, приказывая своим людям сражаться за своего короля, но это не помогало. Люди Станниса карабкались по лестницами, таран снёс Грязные ворота, и отовсюду приходили сообщение, что защитники сломлены и бегут.
  
   -- Куда вы собрались?! Сражайтесь! Сражайтесь за своего короля, чёрт вас дери! -- кричал Джоффри. Никто не обернулся на него, люди бежали, собираясь в большие паникующие толпы.
  
   Когда всё катилось в пекло, вдали прозвучал рог.
  
   Люди Станниса за стенами обернулись в замешательстве, и увидели множество рыцарей Простора в своём тылу, гордо несущих знамёна домов Простора, наиболее заметным из которых, была роза Тиррелов.
  
   Джоффри был истощён, и чуть не обмочился от облегчения.
  
   Да! Бейлиш всё же сделал это снова!
  
   Он спустился с стен, расталкивая парочку людей Станниса, что бежали назад к лестницам, потеряв всю былую сплочённость. Спустившись он пошёл к воротам, готовый встретить Тиреллов в этот раз, как воин, а не прячущийся ребёнок с прошлой жизни. Рыцари Простора шли на полном скаку, не замедляясь, когда они достигли разрушенных ворот.
  
   "Типичные Просторцы, всегда пытаются ухватить побольше славы, чтобы было о чем сочинять их грёбаные песни", -- думал Джоффри.
  
   Рыцари прошли ворота. Они не останавливались.
  
   С рёвом они закричали.
  
   -- За Короля Робба!!!
  
   -- Простор и Король Робб!!!
  
   -- Красный Волк! Красный Волк!
  
   -- За Ренли!!!
  
   -- За Эддарда!!!
  
   Вместе с рыцарями Простора была армия северян, и шла она прямо к нему по главной дороге, бросая факелы в ближайшие дома и добивая сокрушенную городскую стражу.
  
   Он безумно искал лошадь, пока рыцари неуклонно приближались.
  
   -- Вы! Сейчас же сопроводите своего короля в Красный Замок! -- приказал он двоим красным плащам, что бежали от северян и рыцарей Простора. Оба гвардейца недоверчиво переглянулись.
  
   -- Сопроводить вас в Красный Замок?! Красный Волк убьёт нас всех!!! -- крикнул один из гвардейцев.
  
   Джоффри собирался предложить им всё золото его сокровищниц, когда другой гвардеец, выглядевший чуть умнее, пристально взглянул на него.
  
   -- Ты сказал король?! -- чуть ли не выкрикнул он.
  
   -- Да-да! Теперь, сокрови...
  
   -- Вилл! Если мы сдадим короля Красному Волку, возможно, нас пощадят!!! -- сказал он.
  
   Другой гвардеец быстро посмотрел на Джоффри.
  
   -- Хватай его! -- произнёс он, когда они оба бросились на него.
  
   -- Чт... -- Джоффри не успел и заговорить, как два красных плаща схватили его своими сильными руками, после чего оглушили рукоятью меча.
  
   ***
  
   Зрение Джоффри стало медленно проясняться, когда он очнулся. Он слышал крики в отдалении, и в воздухе ощущался... пепел...
  
   Джоффри потряс головой, но это только усилило боль. Попытавшись открыть глаза, он ненадолго ослеп от яркого света, который исходил не с неба, а отовсюду вокруг него. Джоффри качнул головой ещё раз, прежде чем его глаза наконец открылись.
  
   Королевская Гавань горела.
  
   Он встал, и обнаружил что был на возвышении рядом с септой Бейлора. Он был окружён, должно быть, тысячей северян.
  
   Рядом с ним был лорд Бейлиш, одетый в простую броню и со своей фирменной улыбкой, в сопровождении с леди Старк и Лорасом Тиреллом, оба выглядели довольно мрачно, не говоря ни слова. И все смотрели за его спину.
  
   Он обернулся и увидел Робба Старка.
  
   Это был не Молодой Волк.
  
   У Красного Волка был странный, почти пустой взгляд, когда он схватил его. Он был залит кровью и весь в пепле... в руках он держал меч.
  
   Безмолвно он бросил меч к ногам Джоффри. Принц медленно взял его, приняв гвардейскую стойку, которой научил его Пёс. Красный Волк протянул руку слева от себя, и свирепо выглядевшая женщина в броне вышла из толпы, давая ему одноручную булаву.
  
   -- С-с-с-слушай... м-м-м-мой... -- заговорил Джоффри, пытаясь понять, кто мог бы помочь ему. Его дядя Джейме ни для кого не был угрозой, он мёртв. Его отец король мёртв. Его дедушка мёртв. И едкие слова Беса не могли ему помочь, он тоже был мёртв.
  
   Однако Красный Волк не слышал его. Он шёл сдержанным шагом к Джоффри, медленно качая своей булавой из стороны в сторону. Принц был в ужасе.
  
   Несмотря на медленный шаг, Красный Волк как-то преодолел расстояние между ними за две секунды. Джоффри атаковал первым, пытаясь рассечь его голову пополам. Робб парировал удар и ударил своей головой ему в лицо, откинув принца назад, кровь брызнула из его носа.
  
   Робб остановился на секунду, а затем, ни слова не сказав, продолжил идти, как и прежде.
  
   Джоффри поднялся, и замахнулся снова, в этот раз целя Роббу в бок. Булава заблокировала удар, и разбила пальцы Джоффри контрударом. Он уронил меч, хныча от боли, переминаясь назад, пытаясь уйти от Красного Волка. Но Робб продолжал идти, молча, не отводя от него своего пугающе пустого взгляда. Он резко схватил Джоффри и замахнувшись ударил его по бедру с невероятной силой. От удара стал слышен громкий ХРЯСЬ, когда Джоффри упал на спину, плача от боли. Он видел, как из его ноги торчит бедренная кость, а кровь брызжет как фонтан. Прежде чем он успел сообразить, что сказать, Робб замахнулся снова, ломая его левую руку, и с очередным, ХРЯСЬ раскалывая кости правой, которой тот пытался оттолкнуть Робба. Горящая септа Бейлора отбросила на него потустороннюю тень, когда Красный Волк наклонил свою голову, глядя прямо на Джоффри.
  
   -- Он... предатель... ХРЯСЬ. Мне так... ХРЯСЬ. ...пожал... ХРЯСЬ.
  
   Речь Джоффри становилась всё более бессвязной, пока рука Робба Старка, словно машина, опускала булаву, каждый раз ударяя в разные места. После дюжины таких ударов, Джоффри превратился в груду переломанных костей, лежащую на земле, его рот представлял из себя кровавое месиво. Он больше не мог говорить, его зубы были расколоты.
  
   Красный Волк всё также молчал. Он опустился на колени над Джоффри, и схватил его горло своими руками. Старк давил и давил с неумолимой силой, его безжизненные глаза не отворачивались от Джоффри.
  
   Джоффри тщетно пытался спрятаться от этих глаз, но каждый раз Красный Волк поворачивал шею принца так, чтобы снова смотреть ему в лицо. Всё это время он продолжал давить.
  
   Старк давил и давил, и вскоре глаза Красного Волка и всё остальное поглотил Пурпур, пока его горло продолжало сжиматься, и когда его трахея рвалась снова и снова, а кислая боль заполонила каждый нерв его тела.
  
   ***
  
   ========== Интерлюдия первая. Состояние Принца. ==========
  
   ***
  
   Пёс охранял спальню принца Джоффри, словно чертов небесный престол, уже в течении нескольких часов. Он прошёлся несколько раз перед дверью, разминая свои затекшие мышцы, и выглянул в окно поблизости.
  
   "Да, сейчас должно быть полдень. Маленький засранец уже должен собираться", -- подумал Клиган. Впрочем его настораживало то, что принц всё ещё не позвал слуг помочь ему с одеждой. Пёс готов был поклясться, что маленький засранец и самостоятельно завязать штаны не способен.
  
   Должно быть проспал, королева будет недовольна, если я ничего не предприму.
  
   Решившись, Пёс постучал в дверь.
  
   Когда никто не ответил, он постучал громче.
  
   -- Принц Джоффри, уже слишком поздно, ваша семья скоро будет обедать! -- сказал он, пытаясь сдержать вздох. Местами его работа не сильно отличается от работы няни или сиделки...
  
   Ответа всё ещё не было.
  
   Должно быть ублюдок до сих пор спит.
  
   Он открыл дверь (к счастью Джоффри не запирался), только чтобы обнаружить, что принц всё ещё лежит в кровати и смотрит на него.
  
   "Почему он просто не ответил?" -- раздражённо подумал Пёс.
  
   Подавив хмурый взгляд, мужчина изо всех сил постарался выдать просительный тон. Это был единственный способ заставить принца что-либо сделать, если тот был в дурном настроении.
  
   -- Давайте, принц Джоффри, уже почти чёртов полдень, вы, должно быть, голодны, -- сказал он.
  
   Ну, этого должно хватить. В конце концов, маленький засранец не ел прошлой ночью и скорее всего проголодался.
  
   Джоффри не дёрнулся. Его глаза уставились в серое пятно на стене, которое, на взгляд Клигана, не представляло из себя ничего необычного.
  
   -- Принц Джоффри... Мой принц...? Джоффри, ПРИДИТЕ В СЕБЯ! -- почти прокричал последнее Пёс, потеряв терпение и щёлкнув пальцами в метре от лица Джоффри. С громким щелчком его пальцев, он, наконец, получил ответную реакцию.
  
   Казалось, что Джоффри слегка отпрянул, переведя взгляд на Сандора. Именно тогда Клиган обнаружил, что в нём не было привычного презрения. Взгляд Джоффри не сфокусировался на Псе и он словно смотрел куда-то сквозь него. Принц медленно моргнул, будто только узнал его.
  
   Джоффри моргнул ещё несколько раз. В конце концов, он прошептал "Уходи" слабым голосом, медленно поворачиваясь на другой бок и натягивая простынь.
  
   -- ... Принц Джоффри? -- спросил Пёс, уже сконфуженно. Это заставило его вспомнить... нехорошие времена. Вспомнить пустые взгляды простых деревенских жителей, которые были жестоко избиты его братом... Горой.
  
   Какова бы ни была причина, ему лучше сообщить королевской семье пока не поздно, чтобы не впутаться во все это...
  
   ***
  
   "Ну по крайней мере можно было потешить себя такой надеждой, верно?" -- мрачно подумал Пёс.
  
   -- Что значит он не присоединится к нам, Клиган? -- ледяным тоном спросила Серсея.
  
   "Презренная сука", -- в мыслях сказал Сандор, сохраняя каменное лицо. Не то чтобы Роберт бы обеспокоился этим, на самом деле он бы, возможно, громко рассмеялся и, может быть, даже вознаградил его, скажи он это вслух. Нет, поведение Сандора сдерживало присутствие его господина -- лорда Тайвина Ланнистера.
  
   Королю было всё равно, что его обед начался час назад с крепкого эля и сейчас он поедал свинину с беззаботной радостью, что заставляло Пса слегка завидовать.
  
   -- Похоже у принца плохое самочувствие, -- сказал Сандор пожимая своими большими плечами, что было не так просто сделать в броне.
  
   Брат и сестра принца восприняли эту новость с облегчением и чем-то большим, чем обычная радость. Сейчас они разговаривали друг с другом и смеялись над разными вещами.
  
   Неожиданно король перестал жевать одну из своих свиных отбивных, и уставился на Клигана. Сандор застыл удостоившись такого внимания, несмотря на то, что его лучшие дни прошли, король Роберт не потерял своего умения внушать подданным почтение к себе, когда того захочет... Не то чтобы это происходило часто.
  
   -- Ты же не думаешь что он всё ещё дуется из-за Севера?! -- угрожающе спросил Роберт. Пусть он ещё не проглотил свиную отбивную, находящуюся в его рту, но Сандор считал, что король всё равно выглядит грозно.
  
   -- Я действительно не знаю, ваша светлость, -- осторожно сказал Сандор.
  
   -- Мы не можем так это оставить, не после вчерашнего, -- сказал король, запив элем последнюю свиную отбивную и поднимаясь.
  
   Он усмехнулся в ответ на предупреждающий взгляд Серсеи.
  
   -- Седьмое пекло, женщина, не собираюсь я бить его. Я просто немного встряхну его ленивую задницу, -- сказал он, выходя из малой столовой, вынуждая Сандора следовать за собой. -- Может даже научишься, как следует это делать! -- пошутил он, хлопая Сандора по спине. Пёс почувствовал удар, и это через ослабленную спинную пластину доспеха.
  
   Они быстро дошли до комнаты принца, но дверь уже была открыта. Войдя, они обнаружили различных слуг, убирающих и обслуживающих комнату, впрочем все они держались подальше от кровати. На ней Джоффри свернулся в позу эмбриона, обняв себя. Его фигура была удивительно неподвижной, за исключением коротких, едва заметных приступов дрожи, которые беспорядочно происходили у него.
  
   -- Ну, что происходит?! -- взревел король.
  
   Все слуги оторвались от своих дел и преклонили колени.
  
   -- Ваша милость, когда мы пришли, он уже был в таком состоянии, и не возражал, чтобы мы продолжили выполнять свои обязанности, как обычно, -- сказал старший из них, не отрывая глаз от пола. Король кивнул.
  
   -- Да уж, вы неплохо справляетесь, -- он смотрел на фигуру принца, уже уставившегося в другое место на стене, на этот раз где-то в углу. -- Если это из-за того, что ты не хочешь ехать на Север, то даже не надейся, на этот раз мать не сможет отговорить меня взять тебя с собой, мальчишка, -- сказал он, приблизившись к сыну. -- Джоффри... ДЖОФФРИ! -- зарычал он. Мальчишка этого не заметил, он рассматривал пятно на стене, бормоча что-то по нос.
  
   -- ... не... нет... нет... -- бормотал принц.
  
   Впервые за всё время, что Сандор знал короля, тот выглядел обеспокоенным, смотря на Джоффри.
  
   -- Сын? -- мягко спросил он. Если рёв Роберта не возымел никакого эффекта, то мягкий шепот достиг Джоффри, тот задрожал и вцепился в руку отца, как утопающий в соломинку.
  
   -- Пожалуйста... не позволяй ему... -- слабо прошептал принц. Несколько минут Роберт неловко гладил волосы Джоффри, после чего тот вскоре заснул.
  
   ***
  
   -- Похоже на расстройство желудка с лихорадкой, очень похоже, ваша милость. На самом деле... -- Пицель продолжал гудеть, бормоча о предполагаемой болезни принца. Сандор сразу пропустил его слова мимо ушей, и похоже, что Роберт тоже. Потянув Пса за плечо, отвёл его на пару метров назад, оставляя королеву, что с большим вниманием и тревогой слушала верховного мейстера.
  
   -- Лихорадка... чушь! -- огрызнулся король. -- Я видел это раньше, и это было не из-за "несварения", -- негодовал он. Пёс кивнул ему, показывая что слушает. Он не знал, почему Король рассказывает это ему, но предполагал, что ему нужен кто-то, чтобы выговориться. Состояние... принца Джоффри было странно тревожным, чего-то такого, по мнению Сандора, не должно быть у детей. -- Я видел уже такое... после Битвы на Трезубце, целые своры людей тогда блуждали по округе, будто потерянные, их взгляд был устремлен вдаль, либо на собственные окровавленные руки, словно в смятении. Не нравится мне это, Клиган, ни капельки, -- сказал он, покачав головой.
  
   Клиган стоял, молча размышляя. Мог ли какой-нибудь лоялист Таргариенов проникнуть к принцу в покои, этой ночью?
  
   Он так не думал.
  
   ***
  
   ========== Глава четвёртая. Подношение. ==========
  
   ***
  
   Пурпур закручивался всё сильнее...
  
   "Неужели это никогда не закончится?" -- подумал Джоффри, глядя в глаза Красного Волка, которые отблёскивали пурпуром. Он ворочался до тех пор, пока снова не почувствовал тепло.
  
   Тепло...
  
   Джоффри думал, что уже никогда не ощутит его после...
  
   Тех глаз... он вспомнил ритмичные удары боевой булавы, обрушивающиеся на его тело раз за разом.
  
   Принц снова вздрогнул, натянув простыни повыше, пытаясь спрятаться от мороза, сковавшего его тело и проникающего в него до самых костей, а также напоминающего ему о холоде септы Бейлора. Шёл ли дождь? По крайней мере, он думал, что шёл. Или же его сбил с толку... ритмичный стук дождя, странно похожий на... ХРЯСЬ... ХРЯСЬ... ХРЯСЬ... Джоффри ещё раз вздрогнул, и ему показалось, что он снова почувствовал, как начался стук. Странно, разве он не умер? Он в безопасности, ведь так?!
  
   Принц не был уверен... Ему казалось, что он уже слышит, как Красный Волк бродит поблизости... готовый...
  
   -- ДЖОФФРИ! -- сказал Пёс, щёлкнув пальцами. Принц отшатнулся, пытаясь нащупать меч, которого у него не оказалось.
  
   Конечно... Я в своих покоях. Джоффри слегка успокоился, он сейчас в безопасности... правда?
  
   -- Уходи, -- сказал он Псу. Принц был не уверен, но считал, что ему лучше оставаться здесь -- в тепле. Ему лучше перестраховаться. Джоффри зарылся под простыни.
  
   Этого было не достаточно. Дрожь возвращалась каждый раз, когда он вспоминал... каждый раз, когда он... Эти пустые глаза... боги, пожалуйста, остановите его... ХРЯСЬ. Боги пожалуйста, нет... ХРЯСЬ боги, прошуХРЯСЬпомогитеХРЯСЬнетХРЯСЬнетХРЯСЬ...
  
   -- Сынок? -- неожиданно прозвучал чей-то голос. Это был его отец. Отец... Он защитит его!!!
  
   Джоффри изо всех сил задвигал своими конечностями, казавшимися необычайно тяжёлыми, и схватился за него так сильно, как только мог.
  
   -- Пожалуйста, останови его, отец, пожалуйста, заставь его остановиться! -- попытался сказать он, но не был уверен, что хотя бы один звук вырвался из его рта... и к нему снова вернулась дрожь.
  
   ***
  
   Джоффри не знал, сколько уже времени прошло в этой жизни. Восприятие словно менялось в зависимости от времени суток. Но его распорядок оставался одним и тем же. Матушка помогала ему съесть его завтрак, после чего слуги чистили его тело, медленно, так как любое резкое движение заставляло его дёргаться от ужаса. Затем Пёс, следуя приказу верховного мейстера, отводил его в самую верхнюю башню Красного Замка, где принц мог наслаждаться свежим воздухом. Джоффри проводил наверху не очень много времени, он старался задержаться подольше, но рано или поздно приходилось возвращаться обратно в свою комнату, прятаться в постели. Иногда, он возвращался днём по просьбе, что было необычно, его дяди Джейме. Они разговаривали, проходя мимо бойниц... ну, в основном говорил Джейме, он же просто кивал головой, радуясь, что голос дяди заглушал треск прогорающей до тла Королевской Гавани. Ночь была его самым любимым, и в то же время самым пугающим, временем. Он ложился в свою кровать, с каждой минутой всё больше накручиваясь, и нетерпеливо ждал...
  
   Пока она наконец не приходила. Его мать гладила его голову и пела бессмысленные песенки, осторожно обнимая его, укрывшегося простынями... только так он мог уснуть.
  
   Проходили дни и месяцы, да, прежде ему было... сложно... больно. Но теперь Джоффри нравилась его новая жизнь. Однако в один момент, не смотря на то, что он обрел свой покой, жестокая реальность вновь обрушилась на него.
  
   Его мать снова была здесь. Джоффри уже был способен есть самостоятельно, и его матери не нужно было помогать ему. Иногда он испытывал нечто вроде стыда, когда думал о том, что ранее был не способен самостоятельно есть свою пищу... Тем не менее, Джоффри ценил те моменты, когда она приходила, ведь, как он предполагал, это позволяло ему чувствовать себя более... собранным.
  
   -- Джоффри, сын мой, нужно чтобы ты сейчас оделся, -- сказала она, когда несколько нервно суетящихся слуг зашли и начали облачать его в королевские одежды. Джоффри задышал немного чаще.
  
   -- Матушка... Что происходит? -- спросил он её.
  
   Она улыбнулась, погладив его по голове.
  
   -- Просто кое-какие придворные дела, мы сейчас должны вынести приговор преступнику, понимаешь, Джоффри? -- мягко ответила она. Принц глупо кивнул, в то время как Пёс повёл его к карете, стоящей у ворот Красного Замка. Он снова задрожал, когда они вышли на переполненные улицы Королевской Гавани. Он был уверен, что не покидал Красный Замок уже... годами.
  
   Когда они остановились, Пёс проводил его до ступеней к... помосту над площадью, прямо перед септой Бейлора. Где Эддард Старк был закован и поставлен на колени. О нет, это происходит снова.
  
   Джоффри захотел закричать, убежать прочь, но ноги предали его, крепко поддерживаемый Псом он приближался к временному трону.
  
   Здесь присутствовали все. Малый совет, гвардейцы, его мать. Даже Санса и... Бран Старк?! Это встряхнуло и вернуло его с небес на землю.
  
   Толпа стала освистывать Эддарда Старка, когда тот признал свою измену.
  
   -- ... узурпировать трон у своего законного короля...  -- говорил Старк, пока Джоффри лихорадочно крутил головой. Что произошло в последний раз?! Его воспоминания сменялись медленно и вяло, но все же он вспомнил. Смерть лорда Старка... катастрофа на Зелёном Зубце... Красный Волк... Треск.
  
   -- Именем короля Джоффри, именуемого первым... -- его мать выносила приговор лорду Старку! Он вскочил со своего трона. Во имя Семерых, он должен остановить это, чтобы "мерзость" не пришла к нему снова и не сожгла Королевскую Гавань до основания.
  
   -- Л-лорд Э-Э-Эддард Старк... -- Что сказать, что же сказать! Боги, не мог этот предательский ублюдок и его отродье просто держаться подальше?!
  
   Вот оно!
  
   -- П-по п-причине п-привязанности моего о-отца к в-вам... -- Джоффри чувствовал как его нутро содрогается от мысли о том, что он собирается сделать. Всё что угодно, лишь бы избавиться от Красного Волка. -- ... я изгоняю в-вас и вашу семью на Север, н-никогда не возвращайтесь в с-с-с-своей ж-ж-ж-жизни, -- хрипло закончил он. Его мать уже направлялась к нему, подавая знаки красным плащам, чтобы те задержали лорда Старка. Он вдруг понял, что его мать беззастенчиво, а также не смотря на публичность происходящего, отменяет его собственный приказ, и это немного вернуло на место его старое "Я", наполненное гневом. -- П-подчиняйтесь своему к-королю! Освободить лорда Старка и его с-семью немедленно! -- приказал он. Его вздрогнувшие гвардейцы подчинились своему королю, а Серсея молчала, не смея перечить.
  
   Санса заплакала от радости, обнимая озадаченного лорда Старка, Бран стоял позади, смотря на Ланнистеров и пытаясь сдержать слёзы. Когда ошеломлённый лорд Старк прошёл через освистывающую его толпу простолюдинов, маленький серый комок прыгнул на него с боку. У Эддарда тоже выступили слёзы, когда он узнал младшую дочь Старков. "Точно, это она чуть меня не убила", -- подумал он.
  
   -- Пёс, ты должен убедиться, что все Старки покинут Королевскую Гавань и в безопасности вернутся на Север. Твой король приказывает тебе! -- сказал он ему. Пёс осторожно кивнул, спрыгивая с помоста, и последовал за Старками. Таким образом, чтобы ни у простолюдинов, ни у кого либо еще не возникло желания вмешаться.
  
   Когда все они возвращались в Красный Замок, он заметил что его мать и дядя тихо переговариваются. Он не слышал их, но знакомая картина заставило его вздрогнуть. Надеюсь, чёртовы Старки останутся на Севере... неважно насколько сильно они заслуживают смерти, так будет лучше.
  
   Да, пусть его семья возмущается сколько хочет. Они не знают этого, но он только что спас их от Красного Волка.
  
   ***
  
   Следующие недели Джоффри медленно возвращался к своему старому "Я". Он даже изредка стал принимать аудиенции, такие же скучные и бесполезные как и всегда. Тем не менее, иногда удавалось и развеяться. Например, как сейчас, когда этот бард... как его звали? Не важно. Как вот с этим бардом, что позволил себе шутить о его отце и матери. На сей раз, оборвав его выступление, он не предоставил ему выбора между руками и языком, а сразу приказал сиру Илину отрубить барду правую руку. Право же, она хорошо ему послужила?.. Он усмехнулся каламбуру, пока уводили искалеченную фигуру мужчины.
  
   Состояние его настолько улучшилось, что он уже чуть было не начинал скучать по издевательствам над Сансой, однако даже простая мысль о ней возвращала плохие, "кровавые" воспоминания, так что, возможно, это было к лучшему.
  
   Его дед Тайвин навещал Королевскую Гавань на прошлой неделе, а затем уехал вновь. Ему было не важно который дядя-предателей из двоих его родственников-Баратеонов выживет на этот раз, он все равно планировал уничтожить оставшегося в живых. Его дед едва успел прибыть в Красный Замок и сразу отчитал его, словно несмышлёное дитя. При одной мысли об той встрече его жестокая ярость разгоралась в нем.
  
   Тайвин заставил его, своего короля, явиться в его новую солнечную* комнату в башне Десницы, и имел наглость ругать его!
  
   (* Комнату называли "solar" -- солнцем. Термин использовался для обозначения особого помещения в усадьбах, замках и тому подобном средневековой Англии и Франции. Иногда оно использовалось для приёма посетителей, но чаще просто для отдыха.)
  
   -- Джоффри, -- сказал он, каким-то образом сохраняя идеальную осанку, не смотря на то что сам развалился на спинке стула. -- Я знаю что у тебя были трудные дни, ещё до смерти твоего отца, но то как ты поступил со Старками, было полным идиотизмом, -- сказал он, его выражение не изменялось и нельзя было точно понять, какие эмоции он испытывает. -- Еще можно было понять изгнание одного лорда Старка, но твоя мягкотелость лишила нас не только твоей невесты, но и двух других ценных заложников. Что если лорд Старк решит вернутся на Юг, но в этот раз со всей армией Рва Кейлин? -- монотонно говорил он, но не смотря на это Джоффри казалось будто сам воздух здесь пропитался разочарованием.
  
   -- Дедушка... -- начал он, но Тайвин прервал его, словно он был пустым местом.
  
   -- Твои оправдания не имеют значения для меня. Киван будет собирать ещё одно войско в Золотом Зубе, пока я разбираюсь с Баратеонами здесь, на юге. Если Старки выдвинутся, он заблокирует переправы через реку и выиграет время, пока я буду возвращаться из Штормовых земель.
  
   Джоффри дрожал от ярости, ему хотелось прокричать старому ублюдку о том, что то решение это единственная причина, по которой старик еще не тонет в Зелёном Зубце в этот самый момент... но... на Джоффри будто снизошло откровение. Он боялся своего деда. Патриарх Ланнистеров был неуязвим для его угроз и приказов, казалось, что он вполне способен осмелиться приказать заключить его в тюрьму или еще как то навредить ему, он всегда выглядел таким чертовски самоуверенным, неуязвимым. Умом, он понимал что это неправда. Вздувшееся тело утопленника в Зелёном Зубце тому доказательство. Но всё же...
  
   В конце концов, он промолчал, обеспокоенный охватившими его мыслями, пока Тайвин в основном рассказывал ему как вести себя и не давал возможности промолвить и слова в ответ. Кроме того... Тайвин был прав, Джоффри это признавал. Не было причины, по которой они не могли бы оставить девчонок Старка или мальчишку. Тем, что породило Красного Волка в его прошлой жизни, стали пытки лорда Старка и смерть его обоих дочерей. Получается, что даже в этой жизни, Красный Волк достал его.
  
   Тайвин отправился в Штормовые земли на следующий день, во главе Мощи Западных земель.
  
   Восстановление Джоффри всё ещё не закончилось и у него постоянно были проблемы со сном. Иногда слуги находили его в разных местах, дрожащего или смотрящего в пустоту, в коридорах или даже на самом Железном троне, впрочем, никто не был настолько глуп, чтобы трепаться об этом. Тем не менее, он часто замечал, что вспоминает свою прошлую жизнь, до того как все покатилось в ад. Джоффри вспоминал, как выглядел лорд Старк, когда он заканчивал свою пытку, полосуя его грудь последний раз. Мужчина был при смерти, и Джоффри не был уверен, что лорд Старк был всё ещё вменяем, и тогда он сказал это.
  
   "Есть в тебе... что-то очень... дурное... Джоффри", -- он сказал это, будто это был элементарный факт, что-то очевидное и непреложное. Он не знал, почему это заявление вызвало такую реакцию, но от тех слов он впал в неистовство и заколол лорда Старка... должно быть дюжину раз. Тогда он умер... вероятно добившись того, чего хотел, он произнёс те слова, заставив его потерять контроль и добить мужчину.
  
   Да, должно быть так оно и было...
  
   ***
  
   Джоффри выпустил ещё один болт в Пицеля.
  
   Тот уже был на коленях, но Джоффри всё равно схватил его за грудь, повалил на спину и оставил лежать на полу Тронного зала. Почему... почему всё должно пойти прахом!!!
  
   Парень закричав от ярости, сел обратно на Железный трон, бросив арбалет на пол. "Мне не следовало делать этого, он лишь принес весть", -- покачал Джоффри головой, эта мысль сильно запоздала. Собравшиеся здесь придворные всё молчали, тогда он прокричал им:
  
   -- ВОН! ВСЕ ВОН! -- кричал он.
  
   Они повиновались, его мать настороженно посмотрела на него и повелела красным плащам убрать тело Пицеля. Теперь ты не такой непобедимый, Тайвин! Эта мысль должна была понравиться ему, но в нынешних обстоятельствах...
  
   Армия Западных земель усиленная Королевскими землями пала, как и гордость Львов, среди летних рыцарей Ренли. Тайвин безжалостно теснил их до самого Штормового Предела... и окончательная победа уже была в руках.
  
   По всей видимости, победа обернулась поражением пять дней назад. Станнис прибыл на своём флоте и высадился в тылы армии Ланнистеров, но это было не тем что сломило их. Убийство его деда было причиной.
  
   Они говорили что Станнис обратился в демона из дыма и пронзил Тайвина прямо в сердце... "Слабоумные идиоты! Как они могли поверить в такое!!!" -- отчаянно подумал Джоффри, ударяя по железному трону, порезавшись и проливая кровь. Он уже собрался позвать мейстера, когда вспомнил что сделал с ним.
  
   Есть в тебе что-то очень дурное, Джоффри.
  
   Он вытряхнул забредшую мысль из своей головы.
  
   Не важно. Станнис напал с тыла, смешав армию Ланнистеров, и тогда Ренли ударил в лоб.
  
   Они были уничтожены. В тот вечер, после празднования, кто-то по видимому, сделал Станнису одолжение и убил Ренли. На рассвете его нашли в постели, заколотого. И теперь Станнис ведёт объединённую армию прямо на Королевскую Гавань, не останавливаясь ни перед чем.
  
   Джоффри поднялся со своего трона и обернул плащ Ланнистеров вокруг раны. Он не беспокоился о ней. Что он сделал не так в этот раз?!
  
   Джоффри высунулся во двор и увидел там своего дядю Джейме, который с горсткой красных плащей направлялся в контролируемые ими Королевские земли, чтобы набрать столько подкреплений, сколько сможет. Кроме этих подкреплений у него ничего больше не будет. Чёртов Бес сказал, что если Станнис решит штурмовать город, всё ещё формирующаяся армия Кивана не успеет вовремя.
  
   Вот она -- его проклятая удача.
  
   ***
  
   Станнис знал свое дело. Джоффри был уверен в этом. Бес сообщал ему, как Станнис постепенно брал контроль над городом, сначала захватив ворота, затем проведя через них свою кавалерию (по иронии судьбы, это были Тиреллы) и которой он окружал и выдавливал очаги сопротивления. Принц был вынужден признать, что Бес является прекрасным собеседником, это помогало отвлечься от ужаса происходящего и не запачкать себе штаны от страха. Джоффри подозревал, что сам Бес поступал так по той же причине. Их головы окажутся на пиках, если Станнис выиграет. И он выигрывал. Бес решил отвести принца обратно в Красный Замок, как только вторые ворота пали... что поделаешь, но он пытался. Они находились в одном из тех очагов сопротивления, что были окружены кавалерией Тиреллов.
  
   Когда Джоффри взял свой одноручный меч мёртвой хваткой, Бес бойко зааплодировал:
  
   -- Станнис похоже собрался отыметь нас с вами, друзья! -- выкрикнул он, осматривая свое напуганное и окруженное врагом воинство, представляющее собой диковинную смесь из золотых и красных плащей, а так же солдат Королевских земель. -- И всё же, к своему стыду, я никогда не видел бордель, где предлагали бы потрахаться бесплатно! -- сказал он, надевая шлем. Его слова вызвали у солдат сдавленный смех. -- Поэтому давайте-ка все же заставим их заплатить! -- крикнул он, бросившись... подумать только, Бес бросился прямо на конницу, размахивая своим боевым топором. Люди бросались вслед, в их реве смешалась и встревоженность и непреклонная ярость, они увлекли Джоффри с собой против его собственной воли. В тот момент он с неохотой признал, что в Бесе есть что-то достойное уважения... и даже немного позавидовал его непоколебимой храбрости.
  
   Говорили, что в той первой жизни, когда Бесу потребовалось подкрепить боевой дух отступающих золотых плащей, он прокричал им: "Меня прозвали полумужем, что же тогда можно сказать о вас?!"
  
   Нет, он не позволит этому предателю Бесу оказаться храбрее. Не в этой жизни. К! Чёрту! Всё!
  
   Рванувшись вперед уже по своей воле, а не по воле толпы, он закричал, пытаясь поравняться с Тирионом. Они врубились в Тиреллов, своей яростью преодолевая их силу, сбивая их с лошадей.
  
   Умом, ну, той его частью, что не обезумела от страха, он немного представлял, как сражаться с врагами, убивать простых солдат, пока не обнаружишь командира подразделения и тогда уже расправиться один на один...
  
   В действительности он не сильно рассчитывал на то, что это произойдёт. Его предыдущие жизни немного научили его более реально смотреть на вещи. Даже с учетом всех тренировок с Псом, Джоффри на протяжении всей стычки смог сразиться, лишь с одним единственным спешившимся солдатом Тиреллов. "Он выглядит юным", -- проскользнула у него мысль, пока он парировал и атаковал, делая решительные выпады. Джоффри не знал сколько времени он сражался с ублюдком -- должно быть целую вечность -- и все же в какой то момент он смог уколоть того своим мечом в живот. Солдат Тиреллов с удивлением посмотрел на окровавленный меч Джоффри, прежде чем упасть на землю. От усталости парень упал бы следом, но горькое чувство победы удержало его на ногах.
  
   Он тяжело дышал, смертельно устал, имел многочисленные порезы и огромную ссадину на бедре, что всё ещё кровоточила. Вокруг него умирали люди, но умирая, они забирали с собой по паре воинов Тиреллов.
  
   Несколько секунд он бесцельно хромал, прежде чем обо что-то споткнутся. К его удивлению, это был Бес. Копьё торчало из его груди, и он, казалось, даже дышал с трудом.
  
   -- Дядя, -- сказал Джоффри, садясь рядом с ним, вокруг них раздавались крики умирающих мужчин.
  
   -- Племянник... неужто мои глаза... обманывают меня... или ты... только что убил... человека... по сути защищая... королевство? -- спросил его Бес, прерываясь на хриплые вздохи.
  
   -- Думаю, да, дядя... -- рассеяно ответил Джоффри, кровотечение из его ноги замедлялось. Бес издал хриплый смешок.
  
   -- Может быть... после всего этого... из нас даже получится... составить... целого Ланнистера... -- сказал он. Бесу удалось заставить Джоффри фыркнуть от смеха. Он уже собирался было ответить Бесу бранью, но, когда он взглянул на его лицо, глаза дяди уже неподвижно замерли.
  
   Шутил даже перед лицом смерти. Подходящая смерть для Беса... не самая плохая. Он захотел пошутить тоже, но потерял сознание раньше, прежде чем смог придумать что-либо. Кого там развлекать, если здесь один лишь Пурпур.
  
   ***
  
   Довольно странно, Джоффри не почувствовал невыносимой агонии, вызванной духовным Душителем, скорее наоборот, ощущалась лишь тупая боль по всему телу. "Я собираюсь отдыхать всю чёртову неделю", -- пообещал себе парень и открыл глаза.
  
   Это не его комната.
  
   Это площадь Бейлора.
  
   Должно быть кошмар... Должно быть.
  
   Он попытался двинуться, но не смог. Джоффри был привязан к... шесту? Он всеми силами пытался выбраться из пут, пока люди складывали вокруг него дрова и стоги сена. Что за чёртовщина происходит?!
  
   Красивая женщина в красном платье, плавной -- будто по волнам -- походкой прошла к нему среди сложенных дров. Она осторожно коснулась щеки Джоффри, прежде чем повернуться к кому-то позади неё... Станнису.
  
   -- Станнис! Ты грёбаный предатель! -- прорычал Джоффри, ещё раз пытаясь разобраться с верёвками. Не похоже, что его слушали. Станнис скрипел зубами, размышляя о чём-то, что только что сказала красная женщина.
  
   -- Разве Красный Бог не дал тебе Ренли, Станнис? Не дал тебе Тайвина? Не дал тебе этот город, что ты взял со своей армией? -- чарующе говорила она, в то время как ее пальцы, касаясь брони на короткие мгновенья медленно опускались по его груди. -- Пусть он и бастард, но все же в нем течет кровь королей, -- шепнула она ему на ухо. -- Представь что я смогу сделать с кровью королей Утёса, -- сказала она, осматривая Джоффри едва ли не плотоядным взглядом.
  
   Если она... Что она... чт...
  
   Станнис похоже пришёл к какому-то решению, он повернулся к нему лицом, собираясь произнести речь. Все люди вокруг площади затихли, когда он заговорил.
  
   -- Джоффри Уотерс, за то что ты объявил себя самозваным королем и за предательство, Я, Станнис Первый из дома Баратеонов, Король Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Лорд Семи Королевств и Защитник Государства, приговариваю тебя к смерти, -- сказал он, отвернувшись, и зашагал обратно к своим людям.
  
   И тогда Джоффри понял.
  
   Они собираются сжечь меня.
  
   Один из мужчин бросил факел в кучу, и вскоре ревущий огонь начал разгораться. "Только не так, -- молился Джоффри всем богам, что только могли услышать его. -- Прошу, только не так".
  
   Его крики эхом разносились по площади Бейлора до тех пор, пока Пурпур не поглотил его.
  
   ***
  
   ========== Глава пятая. Следуя по своим же стопам. ==========
  
   ***
  
   Джоффри проснулся и забился в кровати, после чего запутался в простынях и скатился на пол. Его приглушённый крик вынудил Пса ворваться через дверь и встать над принцем с кинжалом, пытаясь высвободить того из простыней и одновременно защитить от возможного убийцы.
  
   -- Что за... -- пробормотал Клиган, залепив сильную пощёчину кричащему Джоффри, достаточную для того, чтобы тот сфокусировался на Псе.
  
   Как только принц осмотрелся вокруг, он стал разглядывать свои руки, медленно сгибая и разгибая их.
  
   -- Спасибо, Пёс... -- прошептал Джоффри, вставая, а после сел на кровать, прикасаясь к своей снова целой коже.
  
   Он вспомнил, как жгучая агония сгорающей плоти сменилась знакомыми муками Пурпура.
  
   Что бы я ни делал, в конце концов всё скатывается в бездну...
  
   Возможно моя ошибка в отклонении от проверенного пути.
  
   Джоффри кивнул себе, на что Пёс отреагировал настороженным взглядом. Лучше повторить всё в точности как в первый раз... любые отклонения от пути ведут к верной смерти... и Пурпуру.
  
   Последняя мысль заставила его вздрогнуть. После каждой следующей смерти терпеть муки Пурпура не становилось легче, вообще говоря, Джоффри готов был поклясться, что становится только хуже. Его сильно терзало собственное бессилие как-либо наказать уже известных ему предателей, но сейчас Джоффри предпочёл бы заняться чем угодно, лишь бы не сталкиваться вновь с проклятым Пурпуром.
  
   ***
  
   Следующие дни Джоффри проживал точно также, как и в его первой жизни, про себя он называл это "нормальным ходом событий". Принц считал, что сейчас это единственный способ сохранить положение относительно стабильным и избежать всей той адской боли. Вестерос со временем всё больше и больше походил на смертельную ловушку, где любой неверный шаг может привести к болезненной смерти и ещё более худшему -- духовным пыткам после неё. Иногда он поражался тому, как же он, чёрт возьми, зашёл так далеко в своей первой жизни? Может первая была исключением, а все остальные жизни как раз более нормальными? Эта вереница мыслей чуть было не пошатнула здравомыслие Джоффри (которое и так еле держалось), поэтому он решил поменьше думать об этом.
  
   Из-за отсутствия каких-либо серьёзных изменений, поездка на север пошла по большей части как обычно, за исключением двух деталей. Первой были тренировки с оружием. Пусть в его прошлой жизни он и не проиграл в поединке, но, как ни посмотри, битва была просто унизительной -- на весь бой король оказался задержан одним единственным солдатом Тиреллов, что было абсолютно неприемлемым. Кроме того, тот солдат нанес ему отвратительные раны, от которых Джоффри скорее всего бы скончался... если бы позже они его не сожгли...
  
   Принц вздрогнул от воспоминаний о языках пламени, сначала слегка облизывающих его кожу, но позже поднимающихся всё выше и выше...
  
   Таким образом он снова взялся за тренировки с Псом, и результаты пусть и слабые, но были, теперь он мог выдерживать около четырёх парирований в схватках, что якобы для Клигана были "на пределе", впрочем Джоффри сильно сомневался, что тот сражался с ним на полном серьёзе во время этих занятий. Хотя его устраивало и это, даже используя полный комплект смягчающих доспехов, после тренировки, принц чувствовал себя комком боли и дерьма.
  
   Второй же измененной деталью были редкие беседы с его дядей-предателем Тирионом. Его старое "Я" скорее всего поразилось и ужаснулось бы и этому. Но после их совместной битвы во время Падения Королевской Гавани... (ну, скорее второго Падения Королевской Гавани, по всей видимости Красный Волк лишил Тириона головы у чардрева Харренхолла ещё раньше, поэтому он не был там, когда... Хрясь... Хрясь... Хрясь...)
  
   -- Племянник? -- спросил его дядя, сбитый с толку. Внезапно Джоффри понял -- он снова уставился в стенку шатра, после чего быстро встряхнул головой.
  
   -- Не бери в голову, ты ведь рассказывал мне о плаваниях за Нефритовым Морем? -- сказал он ему. Бес смотрел с долей любопытства, на каплю большего чем обычно, но быстро продолжил рассказывать об исследованиях за Нефритовым Морем и о том, как мало выживает после нападений ужасных монстров и болезней, скрывающихся на краю известного мира. Оказалось, что если потратить время и послушать его, то Бес рассказывал необычайно интересные и захватывающие истории, причём делал он это одновременно и поучительно, и забавно. Ещё кое-что сильно поразило Джоффри, когда он пытался... совместить два различных мнения о его дяде.
  
   Та абсолютная храбрость, которую он проявил, разговаривая с ним и помогая ему успокоиться во время атаки Станниса. Это обстоятельство беспокоило Джоффри, поэтому он решил узнать получше своего дядю и потенциального убийцу. Однако это лишь усилило сомнения Джоффри. Если он не пытался оскорбить или поддеть Беса, а просто садился и слушал, то принц осознавал, что тот и в самом деле может рассказать многое обо всём на свете. Может даже Бес был верховным мейстером в какой-нибудь из своих прошлых жизней?
  
   Но эта перемена из остроумного дяди в потенциального цареубийцу лишь сильнее встревожила Джоффри. Он же не вынудил Беса своими действиями невзлюбить его настолько сильно... не так ли?
  
   -- Есть в тебе что-то очень дурное, Джоффри.
  
   Он вновь проигнорировал голос Эддарда Старка.
  
   ***
  
   В основном принц проводил свое время в Винтерфелле переигрывая прошлые события, что оказалось необычайно сложно. Его собственное вечное нытье и насмешки, которыми была полна его первая жизнь, теперь надоедали и утомляли его самого. После того, как он был несколько раз задушен Душителем, распотрошён мечом, раздроблен до самой последней косточки своего тела, задушен вновь и заживо сожжен... некоторые вещи перестали казаться столь стоящими внимания. Тем не менее, изменение пути означает смерть, лишь поэтому он продолжал это. Теперь принц жаловался на то, что сир Родрик и Бран Старк используют настоящие мечи, хотя сейчас это было лицемерием. Впрочем, на самом деле, он куда больше предпочитал поединки с тренировочными мечами, при этом будучи полностью закованным в смягчающие доспехи. Тренируясь без них, Джоффри ощущал себя одним большим комком боли. А делать это же с настоящей сталью было бы просто... идиотизмом.
  
   Бран Старк, как и всегда, падал с Разрушенной Башни, и Джоффри предполагал что он должен был отправить того убийцу ещё раз попытаться избавиться от него (и потерпеть неудачу)... позже, оправдание для этого промаха казалось ужасно глупым... он злился на Брана просто для... вида...?
  
   Если ему удастся пережить свою свадьбу в этот раз, он непременно придержит своих наёмных убийц для более актуальных проблем на нынешнее время, будь то Старки или нет. Но всё же, он был доволен, когда они покинули Винтерфелл. Джоффри прикинул, что он был убит, или же был убийцей больше чем половины Старков... вообще всем им лучше оставаться в своём снежном аду. К сожалению, они опять же взяли двух девчонок на юг, он снова вступил в конфликт с Арьей, поиздевавшись над каким-то плебейским ребёнком, а также был укушен крупным волком.
  
   ***
  
   События развивались, проходили недели... и Старк сделал свой ход. Глядя назад в это прошлое, ему все это казалось постановкой. Растущее напряжение, дуэль с его дядей Джейме на улицах, смерть его отца во время охоты... это было жутко, будто всё происходящее вело лишь к погружению его королевств в хаос и войну... Впрочем он понимал, что это лишь иллюзия. Всего один неправильный выбор может вывести (и выведет) всё из-под контроля, а он вновь будет избит до смерти психованным волком или же станет топливом для какого-нибудь миленького костерка. Опять же, лучше не рисковать.
  
   Его охватила своего рода... апатия? Каждый танцевал под мелодию судьбы, и только он имел возможность изменить что-либо. Это должно было бы заставить его чувствовать себя столь же могущественным, словно бога, но после всего случившегося он лишь ощущал тяжкое беспокойство, задумываясь о том, насколько же всё может пойти не так.
  
   Старк вошёл в помещение, сопровождаемый своей дружиной и золотыми плащами, а Джоффри же попытался вспомнить, что он говорил в тот раз.
  
   Все с напряженно смотрели друг на друга, воины держались за рукояти мечей и древки копий, медленно передвигая ноги, вставая в стойки, готовые к любой внезапной вспышке насилия... и Джоффри чертыхнулся.
  
   -- Преклонитесь перед своим королём, лорд Старк, и вы сможете мирно вернуться на свои земли на Севере, -- угрожающе произнесла его мать.
  
   -- Я желаю чтобы моя коронация состоялась через... -- чёрт возьми, это было две недели или одна? Думай, чёрт возьми.
  
   Его мать и Старк смотрели на него, пока он размышлял.
  
   Бляяяяять... не через месяц же... правильно...? Нет, я уверен...
  
   Всё больше и больше лиц поворачивалось к нему, пока он сосредоточенно рылся в своих воспоминаниях. Не пойдёт же всё в пекло, если он просто скажет не те слова... ведь так?
  
   Хрясь... Хрясь... Хрясь
  
   Старк выглядел слегка озадаченным, пока Джоффри в напряженной сосредоточенности перебирал свои воспоминания, пытаясь вспомнить, и сир Барристан оглянулся, чтобы удостовериться в том, в порядке ли тот.
  
   -- Хххммммммм пошло оно. Неделя, -- наконец произнёс он.
  
   Длинная пауза слегка ослабила напряжение в комнате, и солдаты неловко посмотрели друг на друга.
  
   Джоффри почесал свою голову.
  
   -- Я желаю, чтобы моя коронация состоялась через неделю? -- вроде бы спросил он, качая головой. -- Агрх! Чёрт возьми! Тогда было две недели! Да, через две недели! -- добавил он.
  
   Старк странно на него смотрел, пока тот пытался высказать свою часть.
  
   -- Хорошо... продолжайте! -- настойчиво произнёс Джоффри. Он же не испортил всё... он... ведь?
  
   Вот чёрт вот чёрт вот чёрт
  
   Старк словно бы встряхнул головой, доставая пергамент из своего кармана.
  
   -- Сир Барристан, никто в этой комнате не сомневается в том, что вы человек чести, -- сказал он, передавая мужчине письмо.
  
   Даааааааааааааа!
  
   Дружинники Старка были уже мертвы, когда Джоффри с облегчением опустился на свой трон.
  
   ***
  
   Джоффри приходилось сдерживать себя, чтобы не сорваться в пляс и не начать петь, пока он бесцельно прогуливался по нижним уровням Красного Замка. "Всё просто отлично! И если повезёт, то остальные дома Вестероса будут следовать своему пути, всё будет так, как и должно быть", -- думал он проходя мимо ржавых ворот у Башни Десницы.
  
   Внезапно он почувствовал движение за спиной. В один миг, твёрдо вбитые рефлексы (в основном вбитые желанием не быть заколотым в спину в Битве у Черноводной или во время Падения Королевской Гавани) заставили его развернуться, одновременно обнажая свой надежный меч.
  
   Позади него оказалась Арья Старк, с покрасневшим и заплаканным лицом она смотрела на него, сжимая какую-то короткую рапиру... покрытую кровью.
  
   Чтоб тебя... судьба?
  
   Теперь всё рискует пойти наперекосяк.
  
   -- Я ничего не видел, ты ничего не видела, -- сказал он ей, делая шаг назад и успокаивающе поднимая руки. Прошу, просто уходи, прошу, просто уходи, прошу, просто уходи.
  
   Арья, казалось, сделала шаг назад... а затем взвизгнула и, словно кошка, бросилась прямо на Джоффри.
  
   "Маневрируй", -- прорычал Пёс в его голове, когда Джоффри начал парировать атаки.
  
   Вот чёрт... Парирование... Если она умрёт... Парирование... Красный Волк придёт за мной... Парирование...
  
   Каким-то чудом отбив последний удар, Джоффри смог отбросить её меч в сторону и со всей силы ударить в лицо... это был любимый приём Пса. Она отлетела в сторону и ударилась головой об колонну, упав на землю без сознания.
  
   Отлично... я в полной заднице.
  
   Он попробовал проверить пульс, как проклятый всеми Бес показывал ему. Вроде она была жива. В Красном Замке. Ещё одна разменная монета в совершенно некомпетентных руках его семьи... Они наверняка найдут для неё какое-нибудь безусловно важное применение...
  
   Они не испортят всё ещё раз, не так ли?
  
   "Как же я устал", -- прошептал голос в голове Джоффри.
  
   ***
  
   Джоффри шагал из стороны в сторону в одной из тёмных, сырых пещер, что пронизывали Красный Замок. "Подумать только, Таргарианы должны были бы давно заткнуть все дыры в своей главной крепости", -- думал он, не испытывая ни капли почтения.
  
   Он шагал, и шагал, и шагал.
  
   -- БЛЯТЬ!.. ДЕРЬМО!.. ТИТЬКИ! -- говорил он, последняя часть пришла из лексикона Беса.
  
   Серый холмик перед ним зашевелился, после от него раздался стон.
  
   Маленькая, грязная головка выглянула оттуда, осматривая веревки, которыми она была обвязана.
  
   -- Ты! -- он развернулся к Арье. -- Да ты хоть представляешь, что ты натворила! Нет?! Вот ты бы хотела, чтобы тебя использовали как растопку в огненном представлении на церемонии коронации Станинса?! -- выкрикнул он с неожиданным сарказмом, о котором сам Джоффри и не подозревал.
  
   -- ...ха? -- выразительно произнесла Арья.
  
   -- Хотела бы ты оказаться в роли мешка с костями, которые крошат молотками в костяную муку?! -- крикнул он, усевшись перед ней и тяжело задышав.
  
   -- ...ухм, -- хмыкнула Арья, переминаясь, скорее всего делая попытки выбраться из верёвок.
  
   -- Слушай сюда, глупая сучка Старков! Вот как мы поступим! Я освобожу тебя, а ты пойдёшь и сделаешь то, что собиралась сделать до того как мы встретились... ладно?! -- сказал он так, что это больше походило на просьбу.
  
   -- То что... я собиралась? -- недоуменно вопросила она, встряхивая головой в непонимании.
  
   -- Да! Это... ты ведь помнишь что это было, да? -- поинтересовался Джоффри.
  
   -- Я-я просто хотела сбежать! -- ответила она, с яростью смотря на него.
  
   Он изменил события. Теперь если просто отпустить её, она будет поймана ещё до того, как покинет Красный Замок.
  
   О боги...
  
   ***
  
   Крытая повозка со скрипом катилась к внутренним воротам Красного Замка.
  
   -- Стоять! -- выкрикнул один из красных плащей, останавливая лошадей, и зашагал к сиденью возничего. -- Приказом матери-королевы всё движение... Ваша светлость?! -- ошеломлённо спросил он.
  
   -- Дай мне проехать, именем твоего короля... -- приказал Джоффри с сиденья возничего, качая головой.
  
   -- К-король Джоффри! Не узнал вас! Сейчас же открыть ворота! -- крикнул гвардеец.
  
   Джоффри лишь ещё раз качнул головой и вздохнул.
  
   ***
  
   "А ведь до сегодняшнего дня я никогда не интересовался тем, как управлять повозками", -- эта исключительно полезная мысль проскочила у Джоффри, пока повозка с грохотом неслась по улицам Королевской Гавани -- лошади полностью вышли из-под контроля.
  
   "Боюсь, что если я сейчас умру, мне будет настолько стыдно, что я уже не проснусь", -- беспечно думал он, когда торговцы овощами разбегались с его пути, после повозка врезалась прямо в лоток с рыбой.
  
   Волею судьбы, Джоффри не умер, его всего лишь выбросило вперёд и он ударился об стену ближайшего дома.
  
   Группа разозлённых простолюдинов собралась вокруг повозки, пока Джоффри поднимался с земли, баюкая сломанную руку, что болталась плетью. Он спотыкаясь вернулся к повозке.
  
   -- Слушай, ты можешь оставить лошадей себе, только ЗАТКНИСЬ! -- крикнул он на владельца лотка с рыбой. Ему следовало бы нанизать его на меч, как одну из его рыбин, но первая жизнь научила его, что лучше трижды оскорбить, но не размахивать мечом, и избежать восстания. Нет уж, спасибо, прямо сейчас ему не нужно восстание.
  
   Он открыл заднюю дверцу кареты уцелевшей рукой и своим мечом разрезал верёвки опутывающие Арью.
  
   -- Просто делай... то что думала сделать... -- сказал Джоффри, бросив ей рапиру и осторожно сделав шаг назад. Арья молча смотрела на него.
  
   -- Почему? -- задала она простой вопрос со странной смесью благодарности и недоумения. Смотря на её выражение лица, Джоффри чувствовал в себе необычную гордость.
  
   -- Иди, -- сказал он, развернувшись и зашагав прочь. Ему было приятно от того, что его оценили на этот раз...
  
   Затем он вспомнил, что ему нужно сделать с лордом Старком.
  
   Джоффри вздохнул. Вряд ли она будет также благодарна, когда он отрубит ему голову...
  
   Парень подумал о том что ему предстоит сделать. Кровь предателя вытекающая из отрубленной головы...
  
   "Есть в тебе что-то очень дурное, Джоффри", -- услышал он у себя в голове шепот умирающего лорда Старка. Он отбросил эти мысли прочь.
  
   ***
  
   Тот же самый гвардеец вытянулся, открыв ворота Красного Замка... и чуть не закрыл их от ужаса, увидев своего короля.
  
   -- Ваша све...?
  
   -- Ни. Слова, -- произнёс Джоффри хромая через ворота, придерживая свою бесполезную руку и в общем выглядя жалко.
  
   Лучше бы оно того стоило. Если же всё опять пойдёт прахом, я уже не знаю что тогда делать...
  
   ***
  
   Все молчали, народ ждал решения своего короля. Шокирующее откровение, измена лучшего друга покойного короля казалась невероятной...
  
   Джоффри помялся, ухаживая за своей уже перевязанной рукой, пытаясь скрыться в тени своего кресла, но потерпев неудачу. День выдался жарким и Джоффри медленно поджаривался под полуденным солнцем.
  
   Все смотрели на него. Ох, точно, мой черёд.
  
   -- Королевским правосудием... -- начал он... Что же именно то тогда сказал...?
  
   Только не это дерьмо ещё раз.
  
   Он устало вздохнул. Я просто хочу прилечь...
  
   -- Правосудием... ах, к чёрту. Сир Илин, снесите ему голову, -- приказал он. Он раздражённо прикрыл свои уши в ответ на вскрик падающей в обморок Сансы, в момент когда голова лорда Старка была отрублена, его мать ворчала, пока девчонка пыталась пробиться к своему отцу и остановить неизбежное.
  
   Джоффри почувствовал что он...
  
   Устал.
  
   -- Пошли, Пёс, -- сказал он, вставая, и направился к своей лошади.
  
   ***
  
   Читая сообщения, доставляемые воронами, Джоффри с тревогой следил за ходом "Войны Пяти Королей", которую назвали так незадолго до его первой смерти. Он впервые почувствовал стыд за свои действия, когда войска Станниса стучали в двери. Из Красного Замка прибыл посыльный и передал, что его мать хочет увидеть его, но парень не мог решиться, как ему поступить.
  
   -- Джоффри, если ты не будешь сражаться за них, то почему они должны сражаться за тебя?! -- воскликнул Бес, жестами показывая на солдат, что отовсюду наблюдали за ними, эхо взрывов дикого огня разносилось над городом и гаванью.
  
   Его не так волновали солдаты... но он не хотел чтоб его видели трусом. То, что случилось в первый раз... быть неспособным защитить собственную столицу, означало позор для монарха государства. Но альтернатива подразумевает создание нового пути... а это имеет последствия.
  
   Огонь нетерпеливо рвется к его лицу, поглощая тело тело, словно горящую древесину...
  
   Нет, этого не повторится!
  
   -- Мне... мне жаль, дядя, -- сказал он, удивлённый тому, что ему действительно было жаль.
  
   -- Сир Борос, сир Мерин, вы будете представлять короля во время битвы... Удачи, -- говорил он, спускаясь по лестнице. Пока он шёл с посыльным обратно в Красный Замок, он чувствовал, взгляды солдат, направленные ему в спину. Он хотел закричать им, что это единственный возможный вариант! Хотел заставить их страдать, за то, что они вынудили его почувствовать себя трусом!
  
   У меня нет другого выхода. Только так возможно выжить.
  
   ***
  
   Лишь когда прибыли Тиреллы (и не начали вырезать золотых плащей), Джоффри смог выдохнуть с облегчением. Станнис был разгромлен, а Ланнистеры победили. Ему пришлось терпеливо наблюдать за тем, с какой помпезностью прибыл его дед, но это того стоило. Всё это того стоило.
  
   Куда менее приятным было наблюдать за событиями следующего утра. Смотреть на то, как Тайвин въезжает в Тронный Зал на грёбаной лошади было выше его сил. Почему на лошади? Несмотря на всю его серьёзность и суровое поведение, его дед имел талант к драматизму, а размер его самолюбия точно превосходил размеры вышеупомянутой лошади.
  
   Когда он вошёл, Джоффри провозгласил:
  
   -- Я, Джоффри из дома Баратеонов, первый этого имени, законный Король Андалов и Первых Людей, Лорд Семи Королевств и Защитник Государства, провозглашаю моего деда, Тайвина Ланнистера, Спасителем города и Десницей короля!
  
   Произнесено это было с большим трудом... При всей его доблести, Тайвин так и не помог во время контратаки. Армия Западных земель всё ещё находилась в Харренхолле, с ужасом наблюдая за действиями Молодого Волка. Кто действительно сделал всю работу, так это Тиреллы и конечно же Бес, переломивший ход битвы, чего никто не признал.
  
   Когда надменный ублюдок отошёл, любезно произнеся "Благодарю, ваша светлость", оставляя за собой лошадиное дерьмо по всему полу, Джоффри вызвал Бейлиша и наградил его Харренхоллом, как и в прошлый раз. Джоффри был искренне удивлён тому, что кто-то может выглядеть настолько безобидным, при этом обладая таким большим влиянием. Также он не забыл, что в другой жизни, Бейлиш организовал альянс и брак Тиреллов... с Красным, мать его, Волком.
  
   Лучше ему не вставать на его пути и оставаться в Харренхолле.
  
   Единственной положительной стороной во всём этом стала его награда, Маргери. Конечно, они повторили весь спектакль также, как и в тот раз. Лорас провозгласил, что Джоффри женится на Маргери, в качестве награды за его помощь Ланнистерам в трудную минуту. Его мать и верховный мейстер Пицелль устроили неплохое представление для придворных, обсуждая возможность расторжения помолвки с Сансой, в соответствии с законом и волей богов. И так, без малейшего труда, он разменял по большей части бесполезную и наивную Сансу, на куда более подходящую ему Маргери.
  
   ***
  
   Последующие дни и недели были куда приятнее, с ним была Маргери, ставшая его невестой. Она всегда говорила подходящие слова, восхваляла его, и преклонялась пред волей своего короля, в моменты, когда это было уместно. Безусловно, она была идеальной королевой, со своей грацией и красотой, а также, в отличии от Сансы, она не выглядела целыми днями так, словно была готова в любой момент расплакаться.
  
   Однако... Казалось, что она была излишне настойчивой, пытаясь увести его от некоторых решений и привести к другим. После пары бесед с ней, Джоффри обнаружил, что... принял решение, с которым не был согласен ранее. Это начинало беспокоить. Также, он не помнил, чтобы она вела себя так в его первой жизни... или же причина в нём? Неужели он каким-то образом изменил происходящее, хотя практически следовал по тому же самому пути в этот раз?
  
   Вопросов становилось всё больше...
  
   По большей части дальше всё шло "нормально": Красная Свадьба, бегство Станниса на Север, а также другие малозаметные события. Он почувствовал, будто камень свалился с его плеч, когда произошла Красная свадьба. Теперь зная, что угроза, связанная с Красным Волком, разрешилась, он практически готов был простить своему деду его дерзость. Практически.
  
   По мере приближения дня его свадьбы, приступы страха, которые раньше в основном шли у Джоффри на спад, начали беспокоить всё чаще. Сны о том, как его сжигают заживо и отравляют, не давали ему нормально спать, а его беседы с Маргери, казалось, делали только хуже. По неясной причине, он был слегка более напряжён при разговорах с ней в эти дни...
  
   ***
  
   Наконец-то, этот важный день наступил. Джоффри с трудом удалось удержать свой завтрак в желудке, пока ему приходилось принимать подарки гостей и пожелания ему всех возможных благ. Однако, Джоффри замечал, что они смотрят на Маргери с чем-то вроде... жалости? Когда гости замечали его взгляд на них, то быстро отворачивались, и пытались побыстрее скрыться от его взора.
  
   Лучшим подарком, как и всегда, стал великолепный меч из валирийской стали, переплавленный из оружия предателей... Вдовий Плач, -- так он назвал его ранее и так же он поступил и сейчас, -- был одновременно и прекрасен и смертоносен. Джоффри, помнится, думал, какой же это позор, что он даже не опробовал его в битве... однако теперь же считал иначе. Поле боя -- ужасное место, куда он точно не желает возвращаться.
  
   В момент, когда Бес подарил ему свою книгу, Джоффри был готов снова разорвать её в клочья.
  
   -- "Жизнь четырёх королей", ваша светлость. Та книга, которую должен прочитать каждый король, -- сказал Бес, вручая ему огромный, разукрашенный фолиант, под аплодисменты других гостей.
  
   Вставая, чтобы разрубить её на части, король замешкался. В этой жизни Джоффри чаще разговаривая с ним, поэтому он понял, что ум чёртового Беса, был острее валирийской стали. У него появилась сильная зависть, быть умнее короля...
  
   "Уважение и Зависть... ха, старый Джоффри должно быть удивился бы подобным чувствам, -- думал он с иронией. -- К чёрту, если он смог прочитать это, то и я смогу".
  
   Поэтому он просто улыбнулся, и кивнув, принял книгу. Он прочитает её в другой раз, в конце концов, там может оказаться что-то полезное, а если и нет, то он сможет раскромсать её позже.
  
   "Обед проходит так же, как и в тот раз", -- думал Джоффри. Хотя его воспоминания о том дне были далеки от идеала. Он едва пригубил вино из кубка, лишь слегка намочил губы, он непрерывно следил взглядом за Бесом. Дерьмо, нужно поиздеваться над ним, как в тот раз. Он чуть было не забыл об этом!
  
   Когда он вылил вино из кубка на Беса, и затем продолжил издеваться над ним самым отвратительным образом, Джоффри даже ощутил слабый приступ вины, но безжалостно подавил его. В конце концов, именно этот человек убил его.
  
   Пока Бес искал кубок под столом, принесли огромный пирог. Осторожно, в этот раз осознавая, как он в прошлый раз был близок к тому, чтобы отрубить собственную руку Вдовьим Плачем, он разрезал пирог. Голуби, вылетевшие из него, произвели на него куда меньшее впечатление, он знал о них... хотя их окровавленные останки... словно бы возбуждали Джоффри, пока он смотрел на них. Когда кровь пропитала часть пирога, Джоффри почувствовал довольство за себя.
  
   "Есть в тебе что-то очень дурное, Джоффри", -- произнёс мертвец в его голове.
  
   -- Заткнись, Старк! -- выкрикнул он, чуть ли не выбросив меч. Ошеломлённая тишина, накрывшая толпу, заставила его нахмуриться, он повернулся назад. Время положить конец спектаклю подлого Беса!
  
   -- Бес, ты ведь мой подчаший! Наполни кубок! -- приказал он. Бес выглядел униженным и чуть ли не... обиженным? Он не помнил такого... затем тот взял кубок, стоявший рядом с Оленной Тирелл, налил вино и протянул ему.
  
   Джоффри ощутил, как его дыхание участилось, момент его первой смерти приближался. Настал момент истины. Не приняв чашу, он уставился на Беса.
  
   -- Ты выпьешь его! -- холодно сказал он, смотря в глаза предателю. Бес смотрел в ответ, с настороженностью и недоумением. -- ПЕЙ! -- проревел парень, положив руку на рукоять меча.
  
   Бес знает, что умрет, если выпьет, поэтому Джоффри был готов к чему угодно, как он сам признавал, его дядя не был обделен храбростью. Вполне возможно, что он попытается убить короля прямо сейчас, осознав что его раскрыли. Ему стоит вызвать королевскую гвардию, чтобы задержать его и...
  
   -- Конечно, -- произнёс он, натянуто улыбнувшись. -- Я никогда не отказываюсь от дармовой выпивки! -- выкрикнул он, опустошая кубок в один глоток.
  
   Какого...
  
   Джоффри неверующе уставился на Беса, отравившего самого себя.
  
   -- Дядя... почему? -- глупо спросил он.
  
   Тот поднял свои брови.
  
   -- Почему что?
  
   Итак, похоже я изменил события, по своей воле или же случайно. Вероятно Бес планирует убить меня позже, или же...
  
   Кашель! Его дядя захрипел.
  
   -- Не припоминаю того, чтобы "Бравосский Янтарь" был таким кислым! -- проговорил он, сморщив нос.
  
   Медленное, жгучее осознание проносилось пронеслось в голове Джоффри, пока он смотрел на то, как его собственный дядя умирает.
  
   Это был не он.
  
   ... он кашлял... кашлял снова и снова, пока Джоффри смотрел на свои собственные руки в непонимании.
  
   Беса выставили козлом отпущения.
  
   Его дядя рухнул на пол, его лицо медленно сменяло свой цвет на уродливо пурпурный, а руки царапали шею. Люди начали кричать, но никто из них и не думал звать на помощь, в отличии от момента, когда умирал сам Джоффри.
  
   Парень встряхнул головой.
  
   -- Кто-нибудь, приведите верховного мейстера! Ваш король приказывает вам! -- выкрикнул он. -- Д-дядя... держись! -- тщетно сказал он, не в силах как-либо помочь.
  
   Его дядя Джейме внезапно выскочил из толпы и, резво добежав до них, припал на колени перед Бесом.
  
   -- ТИРИОН! ДА ГДЕ ЖЕ ВЕРХОВНЫЙ МЕЙСТЕР! -- пронзительно ревел он, отчаянно встряхивая Беса.
  
   Но всё это было бесполезно. В последний раз булькнув, Бес безжизненно обмяк.
  
   Джоффри пристально всматривался в происходящее вокруг, придворные, а также все остальные, глупо смотрели на происходящее перед ними. Хотя никто, за исключением его дяди Джейме, не выглядел сильно обеспокоенным этой жуткой смертью, в действительности, его мать выглядела сначала довольно заинтересованной, смотря на Беса, а затем напуганной, смотря на Джоффри, должно быть, думая о том, как близок тот был к похожей судьбе.
  
   Всё оказалось гораздо сложнее, чем он думал...
  
   ***
  
   Последовала тщательная проверка всей пищи и вина (обнаружили что лишь в его кубке вино было отравленным) и празднование продолжилось, хотя и в довольно мрачном настроении. Да и не было другого варианта, кроме как продолжить. Дела королевств не ждут, как сказали некоторые из особо циничных придворных. Факт того, что никто даже не усомнился в необходимости продолжения свадьбы, красноречиво демонстрировало отношение знати к Бесу.
  
   Джоффри до сих пор обдумывал всё это, пытаясь понять, кто же хотел убить его. Однако все эти соображения ушли прочь, когда женщины с празднования повели его в покои.
  
   Его быстро довели до его покоев и закрыли внутри... там он столкнулся с обнажённой и безумно красивой Маргери, что застенчиво оглядывалась на него из-за спины, закрывая свой низ своими длинными ногами.
  
   Боги...
  
   Его разум помутнел, пока он осознавал увиденное. Он видел обнажённых женщин раньше... теперь же странно неприятные и одновременно приятные воспоминания об арбалете и той привязанной шлюхе налетело на него... Он на самом деле никогда не делал этого. Он предпочитал... куда более кровавое хобби. Вспоминая прошлое, он и в правду запоздал с этим.
  
   Время исправить это.
  
   -- Не стесняйтесь, ваша светлость, я уверена, что ваше природное очарование вмиг переместится и на кровать, -- говорила она, соблазнительно поглаживая постель.
  
   "Она и вправду мастерски обращается со словами", -- подумал Джоффри, задышав чаще.
  
   Чёрт, мне нужно успокоиться.
  
   Он оглянулся и обнаружил удобно расположенную бутылку с вином. Подавляя дрожь от знакомых воспоминаний, Джоффри восхвалил судьбу в своих мыслях. Наконец-то я иду по своему собственному пути.
  
   Бутылка выглядела новой и запечатанной. Это было "Дорнийское Красное" хорошей выдержки с наилучшими комплиментами от Оберина Мартелла, в письме рядом с ней. Он быстро просмотрел его и отложил в сторону, одобрив это вино. Но несмотря на это, он всё же сделал крохотную пробу и смаковал её, прежде чем осторожно выплюнуть её назад в кубок...
  
   Ни капельки не кислое. Разве что немного острое.
  
   Сойдёт. Он допил весь кубок. Он ощущал, как начинает нервничать, ещё подходя к Маргери, после они начали целоваться.
  
   Его сердце лихорадочно забилось, когда они углубили поцелуй, и улеглись на кровать. Это было даже лучше, чем он представлял!
  
   Его руки начали изучать её тело, пока сердце билось всё чаще и чаще. Тук. Тук. Тук.
  
   Вот... вот что значит быть королём!
  
   Тук. Тук. ТукТукТУКТУКТУК.
  
   Его сердце билось в неистовстве, пока они продолжали переплетаться на кровати. Это... ТУК не ТУК нормально ТУК...
  
   ТУКТУКТУК
  
   Джоффри заплакал, когда его сердце начало биться так часто, словно это был не стук, а одно непрерывное сокращение.
  
   Затем оно наконец остановилось.
  
   Тишина.
  
   Джоффри безмолвно закричал, в тот момент, когда его сердце полностью остановилось, и он почувствовал глубокую, ноющую боль в своей груди.
  
   -- ...Джоффри? -- спросила покрасневшая Маргери.
  
   Да этого не может быть.
  
   Он свалился с постели, сжимая свою грудь руками. Он не мог произнести не слова, а его тело словно бы горело.
  
   -- Джоффри! -- закричала Маргери.
  
   Один из королевских гвардейцев ворвался через дверь, и рванул к Джоффри. То, как всё больше и больше людей заходило внутрь, было последним что увидел парень, пока Пурпур медленно застилал его взор.
  
   Не могу поверить, что я снова умер девственником...
  
   Его шея щёлкнула, а его горло смялось в пурпурной пустоте.
  
   Он кричал в бездну, пока Пурпур поглощал его.
  
   ***
  
   ========== Глава шестая. Освобождение. ==========
  
   ***
  
   Джоффри словно дышал жидким огнём, пока всё тело извивалось. В его глазах застыла мучительная боль, казалось, что вздувшаяся кожа выдавливает их из глазниц, а его ноздри будто бы взорвались кровью и пурпуром.
  
   ПРЕКРАТИТЕ ЭТО.
  
   Джоффри ощущал, как жидкость стекает из его глаза по щекам, мышцы коченеют, а тело содрогается, сворачиваясь само в себя, даже когда его зубы были раздроблены в крошево друг об друга, в то время как Пурпур сжимался.
  
   ПЕРЕСТАНЬ.
  
   Джоффри вдохнул полные лёгкие воздуха, после чего его вырвало на пол.
  
   Опорожнив свой желудок от желчи, он опёрся спиной о спинку кровати, несколько раз сжал и разжал руки.
  
   Парень слегка покачнулся из стороны в сторону, переживая всё нарастающую неистовую дрожь, каждый раз сотрясаясь сильнее и сильнее. Я... сделал всё. Точно также как и раньше. Но даже так... Мне по-прежнему... По-прежнему не удаётся...
  
   Всё, что я делаю...
  
   Его движения становились всё более дерганными, он почувствовал как слёзы потекли из его глаз. Почему я продолжаю умирать?! Зачем они возвращают меня назад... боль... о, боги, прекратите это...
  
   В его голове проносилось произошедшее: горящий костёр, сокрушающий удар, раздробленная трахея, одна лишь агония воспоминаний. И после каждой смерти, кислый аромат Душителя становится все хуже. Он ощутил то, как бесшумно слёзы бегут по его щекам, схватил подушку и издал глухой крик. Так много людей... столько смертей и ради чего?! Впустую!
  
   Сохраняй курс или изменяй события -- это не важно!
  
   Все интриги и заговоры, все великие стратегемы и армии... они ничего не значат. Моя семья ничего не значит, сила ничего не значит. Что бы я не делал, всё закончится смертью, возвращением в Пурпур.
  
   Его рассудок затрещал по швам, когда Джоффри предположил ужасающую, душе дробительную мысль.
  
   Нет...
  
   Что...
  
   Что если...
  
   Что если это никогда не закончится... Что если я и попал в седьмое пекло, а всё это -- моё наказание. Джоффри снова затрясся, его дыхание участилось.
  
   Что если... я останусь тут... на веки... вечные...
  
   Он вдыхал и выдыхал каждые полсекунды, дрожал и раскачивался вперёд-назад на полу.
  
   Казалось, что весь мир сжался до размера булавки.
  
   Никакого покоя... Смерть... Пурпурная агония навсегда... снова и снова, и снова, и снова, и снова, и снова...
  
   Он больше не мог держаться. Джоффри перевернулся на спину, теряя сознание.
  
   ***
  
   В итоге, Джоффри всё же удалось сохранить свой рассудок... с грехом пополам. Он проснулся в том же положении, в каком и потерял сознание, и смог успокоить себя. Это было странно, но его аппетит уменьшился раза в два, а также он испытывал необходимость постоянно прикасаться к кому-то, кому-то живому, чтобы убедиться, что он не один в седьмом пекле. Но даже так, лишь малейшая мысль о смерти или его прошлых жизнях, заставляла его зацикливаться на смысле существования и порождало бездонную бездну отчаяния в его груди, нутре, голове, везде. Всякий раз, осознавая, что он думает о подобных вещах, он как можно быстрее пытался отвлечь себя.
  
   Но даже так, ему не всегда это удавалось. К счастью, в последний раз это произошло, когда он был один в коридорах. Была тёмная ночь, и он прошёл слишком близко к факелу, который вынудил его вспомнить Площадь Бейлора, то как огонь облизывал его лицо, тогда он подумал, что это началось снова, он снова умирает, это никогда не закончится, он останется здесь навсегда и будет умирать-умирать-умирать-умирать-умирать...
  
   -- Джоффри?! -- обеспокоенно спросила его мать. Джоффри понял, что его дыхание снова слишком участилось, на этот раз в чёртовой карете его матери.
  
   -- Ах... ах... ах, ничего... ах... матушка, -- произнёс он, пытаясь вернуть дыхание под контроль и сжимая руку своей матери. Томмен и Мирцелла глядели на него со страхом и осторожностью, пока Джоффри обнимал себя в попытке избежать дрожи.
  
   Боги... не здесь, не перед ними.
  
   Дрожь подступала медленно, накапливаясь внутри.
  
   -- Джоффри, что случилось?! Остановите карету! -- прокричала его мать.
  
   -- Матушка... Я-я в-в п-пор-рядке, п-п-п-п-п-п-р-ро-о-о...
  
   Я умираю! Я снова умираю! Почему?! Только не Пурпур!!! Дрожь начала бить его внутри кареты.
  
   -- У-у-убираааайся! -- прокричал он, открывая дверцу и выпрыгивая. Карета проходила часть Королевского тракта, что была на возвышенности, поэтому Джоффри покатился вниз по склону.
  
   Мысли о том, что он навечно застрял в бездне пурпура, созданной лишь для того, чтобы он никогда не сбежал... неожиданно были прерваны резкой болью, что исходила от всего тела Джоффри.
  
   Когда гвардейцы примчались вниз, пред ними предстало странное зрелище... Джоффри раз за разом ударял себя изо всех сил в бедро... Они стали удерживать его, и тогда быстрое и тяжёлое дыхание Джоффри прошло, а в его глазах появились слёзы радости.
  
   -- Это прекратилось... спасибо... спасибо... -- бессвязно бормотал он.
  
   ***
  
   -- Д-Джоффри... пожалуйста... мог бы ты... вернуть мне моего кота?! -- внезапно выпалил Томмен. Конец просьбы он пробормотал очень тихо, после чего вздрогнул, ожидая ответа от Джоффри.
  
   Он смотрел на Джоффри всё время, пока повозка тряслась по болотам на пути к Перешейку. Томмен готовил себя к этому на протяжении всего дня и, когда мать заснула, он сделал шаг. Его глупый брат не понимает, что если он... Боги... Лев помогал ему сдерживать... бездну... ох, боги.
  
   Он слегка задрожал, когда ласкал котёнка раз за разом, вцепившись в его мех недалеко от живота. Вскоре тряска прошла, и Джоффри снова слабо вздохнул. "Это правильно, только я и ты, маленький Львёнок, ты ведь храбрый Лев, не так ли? Да, точно, а ещё ленивый!" -- подумал он, продолжив гладить кота, после чего Лев залез к нему на колени, тихо и довольно мяукнув.
  
   Неуверенная улыбка украсила лицо Джоффри. Думай о коте, о прекрасном коте. Мысли о вечности вскоре покинули голову Джоффри.
  
   -- Д-Джоффри...? -- пробормотал Томмен.
  
   -- Нет, -- сказал Джоффри, прижав Льва, словно бы защищая.
  
   -- Н-но...
  
   Джоффри немного сместился, его пульс ускорился, в то время как рука скользнула к кинжалу. Просто оставь всё как есть, Томмен, он не принадлежит тебе. Я пронжу тебя прямо в глаз! Ты не возьмёшь его!!! Но нужно сделать это тихо, не разбудив мать. Закопаю его снаружи.
  
   Его хватка усилилась, а дыхание снова ускорилось.
  
   -- Оставь это, Томмен, -- задушенным голосом прошептал он. Томмен, должно быть, почувствовал опасность, потому-что, словно бы сдулся, и переместился назад, испуганно произнеся: "Прости".
  
   Джоффри продолжал гладить Льва.
  
   Кот и, в моменты, когда ему не удаётся, неожиданное причинение боли, уменьшили количество приступов... Но это было очень близко. Джоффри не нужно быть мейстером, чтобы понять, что он сходит с ума, ну, а кто не будет?! Он... был... заперт здесь...
  
   Он вцепился в Льва ещё сильнее, продолжая гладить его, словно помешанный. Хороший кот-хороший кот-хороший кот. Тот слегка зевнул в ответ на дискомфорт, лениво взглянул на него, после чего свернулся в клубок на его руках и снова заснул.
  
   Ну что за ленивый кот. В самом деле.
  
   Он не обратил внимания на то, что Томмен медленно зарывался под свой плащ, в попытке спрятаться.
  
   ***
  
   Карета медленно приближалась к пункту назначения и вскоре они прибыли в Винтерфелл, снова. Он редко говорил с кем-либо, предпочитая прогуливаться по стенам, наслаждаясь свежим воздухом, казалось, что это успокаивает его... пусть и незначительно. Львёнок никогда не покидал его, и, создавалось впечатление, что ему достаточно комфортно от постоянного внимания Джоффри. Его причудливое поведение удивило многих и, по слухам, архи-предатель тактично предложил помолвку между Браном и Мирцеллой.
  
   Джоффри фыркнул, его это не беспокоило. Так даже лучше, что угодно, лишь бы глупая Санса была подальше от него. Может он сможет устроить помолвку с Маргери пораньше? Это наверняка ускорит события... Но это также изменит ход вещей, это плохо... Треск... это может иметь... Огонь поглотил волосы на его голове в одно мгновенье, превращая их в пепел, прожигая его кожу... Но не менять ничего означает... Пурпур начал застилать его взор, и он знает, что конец близок, Пурпур может быть слегка поиграется с ним, после чего выплюнет, лишь для того, чтобы дождаться снова, затаиться в предвкушении, это не займёт много времени, и так будет всегдавсегдавсегдавсегдавсегдавсегда...
  
   "О нет", -- подумал Джоффри в тот момент, когда дрожь охватила его. Он остановился и присел, лаская маленького Львёнка снова и снова, делая глубокие вздохи. Мех у Льва ужасно светлый, но также у него есть несколько чёрных пятен, хах, удивительно... Он просидел там несколько минут.
  
   Взяв себя в руки, он с облегчением поднялся. Он заметил лорда Старка, архи-предатель смотрел на него издалека, но как только Джоффри встретил его взгляд, лорд будто поколебался, думая о чём-то своём, только чтобы, в конце концов, опустить свою голову и продолжить идти.
  
   Он, наверное, снова направляется в чёртову Богорощу, не понимаю чего настолько завораживающего эти дикари находят в грёбаных деревьях.
  
   ***
  
   Джоффри мог бы задуматься о том, что он будет делать в этой жизни, но каждый раз, когда он пытался... что же, он знал, как лучше всё продолжать. Поэтому он проводил свои дни в Винтерфелле в несколько упрощённом быту, впрочем он не забывал касаться руки матери несколько раз в день и обнимать её каждую ночь, тесный контакт с человеком помог ему отбросить его приступы безумия.
  
   Он снова прогуливался по двору Винтерфелла и поглаживал Льва, как и обычно, подумывая о том, чтобы достать немного вина... его сердце забилось сильнее, а пульс ускорился до неестественных скоростей... "Чёрт возьми, немного эля. Всего-то немного эля", -- подумал он, погладив Льва ещё раз. Джоффри не знал, как долго он сможет сдерживаться, каждый раз всё более и более случайные мысли действовали как спусковой крючок для его... состояния... и отчаяние от его безумия лишь усиливало это, создавая своего рода петлю. Джоффри быстро переключил внимание на другое, понимая, что его поглотит безумие, если он продолжит думать об этом...Он даже не мог помыслить о том, что случится с ним, без... боги...
  
   Смотри куда угодно, на что угодно. Он заметил знакомую фигуру, лезущую на разрушенную башню.
  
   "Этот глупый ребёнок, Бран. Ну давайте посмотрим, почему же он поскальзывается на проклятом камне, каждый раз, почему бы и нет", -- подумал он, как помешанный, желая делать что угодно, лишь бы не думать о...
  
   Пока глупый мальчишка продолжал карабкаться, Джоффри использовал лестницу, как и подобает любому здравомыслящему человеку. Он почесал голову Льву, пока поднимался по лестнице. Болван падал с этой башни, ещё с моей первой жизни... Этот скользкий камень должно быть проклят самими богами.
  
   В конце концов, он добрался до дряхлой дубовой двери, что была полуобгоревшей. Открыв её, он увидел свою мать, что трахалась с его дядей.
  
   Бран прибыл парой мгновений позже, они слегка поговорили между собой, но Джоффри не мог расслышал слов. В его голове звучал лишь глухой рёв.
  
   Его дядя поднялся и столкнул Брана с уступа.
  
   "Хмм, так вот почему он продолжает падать", -- подумал он.
  
   Хммм
  
   Даже в своём состоянии, Джоффри смог сопоставить все факты.
  
   "Похоже то, как я относился к Станнису, было несправедливым. Это я настоящий предатель!"-- необычайно чётко прозвучала мысль в сознании Джоффри, что в последнее время было немного вялым.
  
   Я не сын отц... Роберта. Чёрные волосы... в самом деле... чёрные волосы... чёрные волосы... чёрные волосы...
  
   Слухи были верны... Бастард рождённый от инцеста... иногда даже простолюдины могут быть правы.
  
   Джоффри не двинулся с того момента, как открыл дверь. Он смотрел как полностью обнажённое тело его матери скрывается одеждой, а его дяд... отец... облачается... в свою броню.
  
   Глухой рёв в голове Джоффри всё затихал, и стал практически неразличим. Он издал короткий смешок, наконец осознав всю ситуацию.
  
   Его отец с матерью рывком повернулись к нему, их лица были наполнены чистым ужасом.
  
   -- Д-Джоффри? -- глупо спросил его отец.
  
   -- Как долго ты тут стоишь, милый? -- спросила его мать, её глаза безумно бегали между её сыном и её любовником. "Она всегда была более сообразительной из них двоих", -- подумал он в этот момент.
  
   Джоффри громко рассмеялся.
  
   -- Ох, матушка... отец! Спасибо! Это! Это было целью! Теперь я понимаю! -- сказал он. Неожиданно он почувствовал освобождение.
  
   Они лишь смотрели, замершие в потрясении от этого.
  
   -- Это то, почему они продолжают возвращать меня обратно! Теперь я свободен! -- с трудом произнёс Джоффри, схватившись за живот, смеясь так, будто он услышал самую лучшую шутку, которую только ему доводилось слышать... впрочем, думая об этом, почти так и есть. Он смеялся так сильно, что слезы потекли по его щекам, а его живот начал немного побаливать от постоянных смешков, что охватили его.
  
   -- М-милый... -- произнесла его мать, делая шаг вперёд, лишь для того, чтобы смех Джоффри словно отрезало.
  
   -- Держись от меня подальше, -- почти непринуждённо сообщил он, молниеносно сделав несколько шагов назад и наткнувшись на стену разрушенной башни.
  
   Его мать замешкалась, положив руку на плечо его отца, когда тот попытался встать.
  
   -- Позволь мне, -- прошептала она тихим, но безотлагательным тоном, на ухо Джейме.
  
   "Если подумать об этом сейчас, то это было очевидным", -- подумал Джоффри. Разве у лошадей, что скрещиваются со своими родственниками, потомство не будет... дурным?
  
   "Есть в тебе что-то очень дурное, Джоффри", -- прошептала изуродованная голова Лорда Старка ему на ухо.
  
   Ох, Старк, если бы ты только зна...
  
   ...
  
   Он... знал, не так ли?
  
   Джоффри рассмеялся от этого, заставив вздрогнуть его мать, что медленными шагами приближалась к нему.
  
   "Архи-Предатель на самом деле не предатель! Кто бы мог подумать об этом! Я просто обязан извиниться перед лордом Старком в следующий раз!" -- с сожалением подумал он.
  
   -- Сынок, я могу объяснить... -- ласковым голосом начала говорить его мать, сделав ещё один шаг и начиная протягивать руку к нему.
  
   -- НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! -- со всей силой провизжал Джоффри, отскочив в сторону.
  
   "Вау, что это со мной? -- подумал он, казалось его сердце билось в тысячу раз быстрее чем обычно. -- Оу... мне действительно нужно немного успокоиться!"
  
   Ладно, по крайней мере, это закончилось, оно продолжается только для него.
  
   -- Думаю я никогда не хотел всё прекратить больше, чем сейчас! -- сказал он, фыркнув и выглядывая головой в ближайшее окно. -- Должен признать, все эти многократные жизни были даже забавными какое-то время, но всё ещё, я рад что это закончилось. И только подумать! -- продолжал он, повернувшись к ним, смотрящим с замешательством. -- Это было так просто!
  
   Он положил храброго Львёнка на пол.
  
   -- Позаботитесь об этом коте, пусть он даже и немного ленивый, -- добродушно произнёс он.
  
   -- Джоффри, чт... -- начал его отец, но его мать, как и обычно, поняла всё куда быстрее. Она сорвалась в бег, и лишь в метре от Джоффри выкрикнула:
  
   -- ДЖОФФРИ! НЕ СМЕЙ!!!
  
   Пфф, ну что за спектакль. Он не понимал, почему она так обезумела, он всего лишь заканчивает цикл!
  
   С этой мыслью в голове, он выпрыгнул из окна, его матери лишь немного не хватило, чтобы достать его. Он летел головой к земле.
  
   Не хочется же закончить как бедолага Бран, правда?
  
   Он мог видеть, как большая толпа собралась вокруг сломанной фигуры Брана. Вот же везучие ублюдки, теперь они увидят, как это снова произойдёт, но в живую.
  
   Первой об землю ударилась его голова. Он умер мгновенно, и его встретили так же мгновенно.
  
   Пурпур поглотил его, скручивая его шею и позвоночник, дробя его внутренние органы и забивая его дыхательные пути.
  
   "Итак... это не конец, странно", -- подумал Джоффри в разгаре боли.
  
   "Не могу поверить, что я придавал этому так много внимания!" -- думал он, совершенно сбитый с толку. Боль была не настолько плоха! Да, это слегка неприятно, но это было, в некотором смысле, даже очищением...
  
   Да... думая об этом теперь, его омывали... очищали...
  
   Шок от осознания был таким сильным, словно удар молотом по лицу, для Джоффри.
  
   "Пурпур помогал мне! Всё это время!" -- думал он, пока его трахея сминалась внутрь, а руки изворачивались к его телу, разрывая связки.
  
   Это было настолько очевидным! Нужно быть слепым, чтобы не заметить это!
  
   Джоффри рассмеялся. Посреди всей это пурпурной агонии Джоффри рассмеялся.
  
   ***
  
   Джоффри проснулся, спокойно огляделся, и так же спокойно поднялся с кровати.
  
   "Хах, в этот раз меня даже не вырвало", -- подумал он.
  
   Это и вправду странно, я был уверен что всё должно закончиться... возможно падения недостаточно, чтобы закончить весь процесс.
  
   -- Так, где я оставил этот чёртов кинжал... -- пробормотал он, обыскивая свой шкаф, а после и прикроватный сундук. -- Ага! Нашёл! -- громко провозгласил Джоффри. -- Теперь, давай проверим... -- закончил он, вытаскивая кинжал из ножен и вонзая его себе в сердце. Он упал на колени, вокруг него начала собираться кровь. Ему даже не было больно.
  
   Принц рухнул на пол, и Пурпур встретил его, прямо как старый друг.
  
   "Не могу поверить, что я боялся тебя!" -- подумал Джоффри, снова встречая обволакивающую его агонию.
  
   ***
  
   Пёс облокотился спиной о стену, словив немного солнечного света, что просачивался через окно. Он мог слышать, как слуги внизу в спешке выполняют свои дневные обязанности, а король ревёт и смеётся, Пёс мог предположить, что он готовится к следующей охоте.
  
   Некоторое время он слышал слабый шум из комнаты засранца, и поэтому он догадывался, что тот проснулся. Но то, почему он не позвал своих слуг, чтобы помочь ему одеться, было загадкой. Может быть он забыл... Лучше мне напомнить ему, не хочется, чтобы Королева прицепилась ко мне, за то что засранец не пришёл съесть свою треклятую еду вовремя...
  
   Пёс отошёл от стены и постучал в дверь Джоффри.
  
   Он мог услышать слабый хлюпающий звук с той стороны двери, но он прекратился сразу же, когда он постучался.
  
   -- Да? Кто это? -- достаточно любезным тоном спросил принц.
  
   "Отлично, похоже у него хорошее настроение", -- подумал Пёс.
  
   -- Клиган, мой принц, -- сказал он, переминаясь. Почему же он сам не может справиться с подобными вещами... Пёс беспомощно вздохнул.
  
   -- Ох, входи, Пёс, -- сказал засранец.
  
   Ну-ну, а он бодрый этим утром.
  
   Пёс открыл дверь, и ему пришлось опереться о дверную раму, когда он увидел то, от чего даже у него дыхание спёрло.
  
   Принц Джоффри был весь в крови... Оба его глаза были выколоты окровавленным кинжалом, что он держал в своей руке... а его скальп лежал на кровати, где кровь смешивалась со светлыми волосами.
  
   -- Это всё ещё не кончилось, Пёс! Так раздражает! Я предположил, что я могу разрушить круговорот, избавившись от черт Ланнистеров, сделать себя, так сказать, хоть слегка похожим на Баратеонов! -- он усмехнулся. -- Так что... ладно, посмотрим сработает ли.
  
   Казалось, что он задумался на мгновенье, наклонив свою ослепшую, покрытую кровью голову слегка вперёд.
  
   -- Глаза и волосы, это то о чём постоянно говорил Станнис. Можешь ты подумать о каких-либо других чертах Ланнистеров? -- спросил он его.
  
   Клиган глубоко вздохнул, почувствовав как его завтрак рвется из него.
  
   -- Н... Нет, мой принц, -- сказал он, медленно двинув к Джоффри.
  
   Джоффри словно бы слегка надулся.
  
   -- Ох, ладно, в любом случае это была лишь догадка. Посмотрим, как это произойдёт в этот раз, -- произнёс он, поднося кинжал к горлу.
  
   Клиган ринулся в бег, но Джоффри начал резать.
  
   -- Увидимся на другой стороне, Пёс! Хорошо, я надеюсь что нет, но думаю ты меня поняккккгггггггггггхххх, -- пробулькал он, рухнув на пол.
  
   -- ВЕРХОВНЫЙ МЕЙСТЕР! -- со всей мощи проревел Клиган, схватившись за окровавленный разрез, что сделал Джоффри.
  
   Напрасно.
  
   Создавалось впечатление, что Джоффри улыбался, пока кровь вытекала из его разрезанного горла.
  
   ***
  
   ========== Глава седьмая. Отголоски покоя. ==========
  
   ***
  
   "Хм. И это не сработало. Впрочем, это лишь вопрос времени", -- подумал Джоффри, поднимаясь с кровати, после чего направился к окну.
  
   "Это не сработало в прошлый раз, но, возможно, дело в Красном Замке", -- размышлял он, выпрыгивая из окна.
  
   Во двор он упал изломанной и окровавленной куклой. Люди вокруг вскрикнули в страхе, а сам Роберт был бледнее простыни, слезая со своей лошади и подбегая к Джоффри.
  
   -- Боги! Джоффри! Сынок! -- кричал Роберт, пару мгновений в панике топчась на месте, после чего схватил ближайшего золотого плаща и толкнул его в сторону основной крепости, -- Ты! Сейчас же приведи верховного мейстера!
  
   "Роберт, успокойся, я не твой сын", -- попытался сказать Джоффри, но смог только булькнуть.
  
   -- Ох, Джоффри, пожалуйста, -- с трудом произнёс Роберт, взяв его и удерживая в руках.
  
   "Не знал, что он настолько беспокоится обо мне. Тем более жаль", -- подумал Джоффри, когда его зрение затуманилось и вернулся Пурпур.
  
   Он усмехнулся, в то время как агония полностью охватила его. Это всё на что ты способен?
  
   "Старайся лучше", -- думал Джоффри, устремляясь в объятия бездны.
  
   ***
  
   Джоффри шёл по коридору Красного Замка. Он свернул направо и дошёл до покоев Королевы, которые охранял Цареубийца.
  
   -- Принц Джоффри, -- сказал он, кивнув.
  
   -- Отец, -- вернул кивок Джоффри.
  
   Джейме был настолько ошеломлён, что даже не вздрогнул, когда Джоффри разрезал его шею кинжалом. Он в удивлении схватился за неё, пытаясь остановить поток крови руками, после чего упал на пол.
  
   -- Прости, отец, я пытаюсь выяснить, чего же грёбаный Пурпур хочет от меня. Это становится утомительным, понимаешь? -- говорил он, расположившись напротив двери. -- Хотя, может быть сейчас... -- задумчивым тоном продолжал принц, останавливая кинжал перед своей грудной клеткой. -- Нет, лучше убедиться, -- закончил он, опустив кинжал и открыв дверь.
  
   -- Здравствуй, матушка! -- поприветствовал он Серсею, когда она вставала в изумлении со своего кресла.
  
   -- Джоффри, что слу... -- начала она, но тут же онемела, когда увидела позади ворвавшегося в её комнату сына оседающее на пол тело.
  
   -- Извини за отца, матушка, но тебе действительно следовало хорошенько подумать, прежде чем трахаться с собственным братом! Такие как я вечно влипают во всякое дерьмо, взгляни только на Таргариенов! -- сказал Джоффри, приближаясь к женщине.
  
   Его мать выглядела подавленной, абсолютно не понимающей происходящее, она осела на пол, и, прикрывая обеими руками рот, пыталась сдержать мучительные всхлипы.
  
   -- Эй, откуда такая реакция? Я хотя бы не прыгаю в дикий огонь в попытке стать драконом! -- хмыкнул Джоффри, а затем на секунду замер. -- Дикий огонь... хм, -- задумчиво произнёс он.
  
   Джоффри кивнул и схватил рукой волосы своей матери. Он уже слышал крики из коридора, нужно поторапливаться!
  
   -- Я так устал от всего этого, это должно наконец закончиться, -- пробормотал он, вскрывая Серсее глотку. Она даже не пыталась сопротивляться, вяло покоясь в его руках.
  
   Сир Борос Блаунт ворвался в комнату с мечом наголо и шарил взглядом по сторонам, выискивая врагов.
  
   -- Ладно, ничего не вышло, -- сказал Джоффри, погружая кинжал себе в сердце.
  
   Последнее, что увидел он, прежде чем его встретил Пурпур, было вытягивающееся лицо сира Бороса. И оно изрядно его позабавило.
  
   ***
  
   Верховный мейстер Пицель облокотился на своём кресле, взглядом изучая наследного принца. Он, как всегда, скрывался за образом слабоумного дурака, который хорошо служит ему на протяжении многих лет.
  
   -- Яд, что словно душит человека? -- тихо пробормотал он. Разумеется, это Душитель. Но вот вопрос, зачем ему это?
  
   Ладно, ничего не случится, если он даст ему его немного подержать. Не похоже, что принц собирается сбежать с флаконом, а если и решится, то он сообщит Королю, и ничего страшного не произойдёт. Хотя, рассказ наследника о том, что он "прочитал книгу и заинтересовался" был, мягко говоря, смехотворным.
  
   Тем не менее, он прерывисто, почти дрожа, развернулся, отпер шкаф и передал ему опаснейший яд.
  
   Джоффри взял флакон, посмотрел на него пару секунд и залпом выпил.
  
   Верховный мейстер спотыкаясь поднялся, его кресло опрокинулось назад в момент, когда он схватил принца сильной хваткой, несоответствующей его пожилому возрасту. ПРОКЛЯТЫЙ ДУРАК! МНЕ НУЖНО ВЫЗВАТЬ У НЕГО ТОШНОТУ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ...
  
   Он тупо уставился на рукоять кинжала, торчащего из его груди.
  
   -- Ох, отстань, старик, -- сказал Джоффри, отталкивая его назад.
  
   Пицель отшатнулся и упал на свой стол, глядя на то, как Джоффри потягивает руками и щелкает суставами.
  
   -- Слишком сладко, на мой вкус. Похоже кто-то из подмастерьев мейстера отлынивал... впрочем, он всё ещё действенный... я надеюсь, -- бормотал Джоффри, расхаживая по комнате и ещё раз разминая руки. Пицель пытался остановить кровотечение, но сделать ему этого не удавалось. -- Чёрт побери, Пицель, он должен был уже начать действовать, отц... А! Чёрт! Роберту следует уволить тебя и нанять алхимика, -- нетерпеливо произнес Джоффри.
  
   Пицель ничего не ответил, он пытался добраться до ближайшего шкафа, где хранил медицинские принадлежности.
  
   "Нужно... остановить...кровотечение..." -- думал он, перебирая свои ключи. Джоффри не придал этому значения.
  
   Принц кашлянул, после чего улыбнулся. Это зрелище шокировало Пицеля настолько сильно, что он выронил ключи.
  
   -- О боги, -- пробормотал он, скорчившись в попытке взять их.
  
   -- Что же, вот и этот сладкий момент... Сладкий... ха! -- смех Джоффри затих только в момент, когда он упал на пол, изгибаясь и держась за горло.
  
   Пицель, наконец, смог найти нужный ключ, но обнаружил, что он не может подняться.
  
   О нет...
  
   Его зрение затуманилось и последним, что он увидел, было лицо Джоффри, искаженное в... досаде?
  
   Ка... кого...
  
   ***
  
   Боги... я так устал. Думаю, нужно немного отдохнуть... но есть ещё пара способов, и их надо сперва проверить... Интересно, а что если...
  
   ...
  
  
   -- Я повторю ещё раз, ладно? Тебе нужно будет пытать меня, -- сказал Джоффри тюремному надзирателю, который являлся также неофициальным палачом Красного Замка. Тот стоял перед юношей с тупым выражением лица и что-то неуверенно бормотал, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь найти кого-то, кто сможет помочь ему в этой откровенно странной, нет, дикой ситуации.
  
   -- Э... Я не могу этого сделать, ваша светлость, -- промычал он, делая малюсенький шаг назад.
  
   Наследный принц вздохнул и, приблизившись, протянул надзирателю свой кинжал.
  
   -- Это не очень-то сложно, -- раздражённо произнёс юноша, сжимая руку палача (уже с кинжалом) и пронзая насквозь свою щёку. -- Видишь? -- сказал он ртом, полном крови, вытекавшей оттуда на пол.
  
   Мужчина отшатнулся, выпуская крик из лёгких, и побежал вверх по лестнице, перебирая ногами так быстро, как мог.
  
   Полагаю... Да, похоже, это придётся делать самому. То, что я делал со Старком не кажется слишком сложным... Хотя может получиться не слишком точно...
  
   ***
  
   -- Проходите сюда, мой принц, -- сказал мудрец Галлин, ведя Джоффри по хранилищу. Десятилетиями нас не удостаивали визитом царственные особы. Во благо гильдии я обязан произвести впечатление на принца.
  
   Он внимательно наблюдал за Джоффри, в то время как они спускались в подвал, где хранилась субстанция. Люди часто с пренебрежением относились к Гильдии Алхимиков, видя в них всего лишь дешёвых фокусников.
  
   "Глупцы, -- думал Галлин. -- Таргариены понимали настоящую ценность их работы, всю её важность. Однако вместо дракона я получил глупого оленя".
  
   -- Вот одно из хранилищ, как видите, мы предприняли достаточные меры предосторожности, -- произнёс мудрец, показывая на ряды "дикого" огня, подвешенные между мешками с песком, приготовленных на случай непредвиденной детонации. Галлин взял один из них с полки, осторожно вертя субстанцию в своих старых, опытных руках. Принц смотрел на неё со странной смесью любопытства и апатии.
  
   -- Могу я посмотреть, мудрец? -- спросил он.
  
   Отсутствующий взгляд принца пронёсся по Галлину дрожью, словно служил плохим предзнаменованием, но мудрец быстро её подавил. Мы должны возвратить поддержку трона! Король Роберт был более чем разочарован, когда его предшественник пришёл к нему с просьбами о дополнительном финансировании.
  
   Его мудрейшеству Говарду повезло, что Роберт просто не размозжил его голову своим ужасным молотом...*
  
   (* Другой вариант фразы: "Его мудрейшеству Говарду повезло, что Роберт, поигрывая своим молотом, не предложил ему продать свою голову отдельно от тела...")
  
   С немалыми предосторожностями, старец передал субстанцию принцу. Тот будто немного осмотрел зелёный сосуд, а затем осторожно выкрутил крышку.
  
   -- Осторожней, мой принц, -- произнёс Галлин, с беспокойством смотря на Джоффри. Принц оглянулся на него и хмыкнул:
  
   -- Будет иронично, если я превращусь в дракона... ха! -- проговорил он, выпивая содержимое сосуда одним глотком.
  
   Джоффри хрюкнул, немного наклоняясь и приседая. Это длилось секунду, прежде чем он взорвался в зелёном огне, охватившем его тело. Потрясённый Галлин пронзительно завопил, разворачиваясь, чтобы убежать, но ему не хватило времени: взрыв опалил его спину и бросил в сторону, разбивая им всё больше баков с диким огнём. Чем больше взрывов сотрясало здание, тем быстрее сгорали поддерживающие опоры, после чего мудрец, огонь и принц были похоронены под лавиной песка, что обрушивался с потолка.
  
   ***
  
   Любая последующая смерть проносилась мимо Джоффри быстрее предыдущей, воспоминания о них размывались, а боль ощущалась всё слабее. В каждой из своих жизней он разговаривал всё реже и реже, а способы умереть, что он выдумывал, становились менее продуманными и отличными друг от друга. Его эмоции очищались, а давящее чувство вины и отчаяние становились всё менее невыносимыми. Также Джоффри начал уставать гораздо сильнее, а в последние пару жизней у него едва были силы встать с кровати и выпрыгнуть из окна.
  
   "Это... работает..." -- думал он затуманенным усталостью сознанием, сваливаясь со своей кровати и пытаясь открыть окно. Джоффри с трудом чувствовал свои запястья, пытающиеся нащупать замок.
  
   Выматывать себя... это... работает...
  
   Он наконец смог открыть окно, но его кожа уже не ощущала и ветра, что дул с улицы.
  
   Джоффри скорее выпал, чем выпрыгнул из окна, и почти не почувствовал боли, когда ударился о каменную кладку двора. Даже Пурпур ощущался еле-еле. Его мысли замедлялись, и всё помутнело.
  
   Он терял себя в этом тумане.
  
   ***
  
   Джоффри плыл в тумане.
  
   Он совершенно утратил чувство времени и перестал адекватно воспринимать окружающую его реальность.
  
   "Меня больше нет", -- думал он, испытывая лишь апатию. Даже в процессе размышлений над этим, слово "Я" теряло своё значение, и больше не было "Джоффри", было лишь... расплывающееся нечто.
  
   И был лишь туман, изредка перемежающийся пурпурными облаками, как погода, что пришла и уйдёт с одним порывом ветра.
  
   ...
  
   ...
  
   ...
  
   ***
  
   ...
  
   ...
  
   ...
  
   А затем, будто слабым течением, движущимся бесконечно медленно, его потянуло назад, подобно маятнику, достигшего предела своего импульса... он начал возвращаться. Джоффри почувствовал как он медленно формируется заново. Пурпурные ветра, до этого спокойные, начали закручиваться, в то время как Джоффри... вспоминал.
  
   Я...
  
   Я... Джоффри.
  
   Поначалу медленно, воспоминания вернулись. Наследный принц... Нет...
  
   ... предатель и бастард...
  
   Туман ненадолго отступил и он мог видеть светловолосую женщину, бережно кормящую его супом из ближайшей к нему тарелки. Несмотря на то, что Джоффри не чувствовал ни вкуса, ни своего тела, он слышал её успокаивающую мелодию.
  
   Мама...
  
   Всё снова затуманилось, и Джоффри продолжает дрейфовать в пустоте, с безразличием, совершенно нейтральный ко всему. Когда он вернулся, то увидел высокого мужчину с залысинами и стальным взглядом. Он спорил с красивой красноволосой женщиной, которая, несмотря на свой внешний вид, словно излучала ауру опасности.
  
   Дяд... лорд Станнис... король Станнис...
  
   "Они снова собираются сжечь меня", -- подумал Джоффри, хотя эта мысль, похоже, не смутила его. Обсуждение приобрело горячий характер, когда красноволосая женщина жадно протянула руку к лицу Джоффри, которую сердито отбил Станнис, после чего приказал нескольким мужчинам вывести её из комнаты.
  
   Что же, его не сожгут. Он не чувствовал ни облегчения, ни разочарования, пока всё снова расплывалось. Джоффри не знал, как долго всё заволакивало туманом, что изредка прерывался вспышками пурпура. Мгновения, когда он мог видеть, были редкими и мимолётными, и в основном он наблюдал слуг, а также свою мать.
  
   Разве не печально быть настолько безучастным в момент, когда твоё сознание погрузилось в глубочайший мрак?
  
   Он, если честно, не мог ответить на этот вопрос.
  
   ***
  
   Спустя тысячи лет, а может всего день, Джоффри словно приземлился на свою кровать, расплывчатое ощущение от нахождения в пустоте отступило, словно утренний прилив... и осталось где-то на границе восприятия. Некоторое время он отдыхал, смотря на тёмный потолок.
  
   Прикладывая титанические усилия, Джоффри поднялся на ноги. Он едва мог их почувствовать, пока медленно прихрамывал в направлении двери. Красный Замок был погружён во тьму, а тяжёлый стук дождевых капель казался вездесущим. Пока Джоффри прихрамывал до главных ворот, только редкие факелы и вспышки молнии освещали ему путь.
  
   Дождь был настолько сильным, что гвардейцы и не заметили, как он прошёл мимо них одновременно с повозкой, въезжающей через главные ворота. Полностью промокший, он держал путь через Королевскую Гавань. Несколько простолюдинов, что увидели его в темноте под застилающей взор пеленой дождя, убрались с его пути, должно быть, принимая его за нищего.
  
   Собравшись, наполненный решимостью и изнеможённый духом и телом, Джоффри вошёл в Септу Бейлора.
  
   Как и всегда, внутренние двери были открыты, но сама Септа была словно лишена жизни. Пока Джоффри хромал к Алтарю Отца, тяжело дыша от перенапряжения, его глаза начали наполняться слёзами. В конце концов, на одной силе воле, он пошатываясь дошёл и припал к ногам Отца.
  
   Семеро... прошу, помогите... За что... За что вы поступаете так со мной?
  
   Перестук дождя продолжался, изредка прерываясь далёким громом. Тяжёлые люстры едва умудрялись разгонять гнетущую и удушающую тьму.
  
   Прошу... хватит... у меня... больше нет причины жить...
  
   Прошу...
  
   Джоффри в отчаянии бросился и схватил огромную ногу Статуи Отца, безумно вцепившись в неё.
  
   "Отец, я знаю, что моё правосудие было мерзостью, а решения -- издевательством. Но я лишь пытался... -- Джоффри изо всех сил старался передать эту мысль, -- Лишь пытался сохранить мир..."
  
   Но извинения отдались пустым звуком в его мыслях, а зловещий гром осветил силуэт Отца, на краткий миг окутав Джоффри тенью.
  
   Идеалы Отца, справедливость и харизма, которая увлекает за собой людей... Я не пытался обрести ни того, ни другого. Я был не лидером, а всего лишь тираном, и то, что можно назвать правосудием в моём исполнении, было лишь насмешкой над справедливостью. Я жаждал силы, силы, чтобы править, командовать... силы, которую давало мне всеобщее признания меня сыном своего отца, который никогда им и не был.
  
   В конце концов, он увидел в глазах Отца чувство омерзения к нему. Сын своего дяди, как он мог вообще ожидать, что Отец его будет слушать, если у него никогда не было права появляться на свет? У него не было настоящего отца, поэтому Всеотец всегда будет стоять к нему спиной.
  
   С возрастающим отвращением к себе осознавая это внутри, он подался к следующей статуе. Доброжелательная Мать смотрела сверху, заботливо и милостиво.
  
   Всеблагая Мать, прошу, выслушай меня... сжалься надо мной... Всеблагая Мать, прошу... ПРОШУ...
  
   Взгляд Матери, казалось, сразу изменился и стал жестоким и неумолимым. Он словно затягивал в пучину безжалостности и жёг своим беспричинным отказом. Джоффри не найдёт милосердия и здесь.
  
   Слёзы текли беззвучно, пока Джоффри прихрамывал к очередному алтарю, где бдительно стоял строгий Воин. Сквозь затуманенное зрение, Джоффри казалось, что грозная статуя готовилась ударить его. Когда он проявлял настоящую силу? Когда он показывал истинную отвагу, кроме как при спасении своей собственной жизни? Когда он был храбр?
  
   Он захромал дальше, не желая дальше стоять под этой ужасной и давящей силой. Дева будто смотрела на него с глумливой усмешкой, на её лице не отражалось ничего, кроме ненависти.
  
   "Справедливо, -- подумал Джоффри. -- Я насмехался над всем, что она защищает, убивал девушек и женщин".
  
   Его лихорадочное сознание тут же услужливо подсунуло ему картину, как он держал прямо голову Сансы, заставляя её неотрывно смотреть на лицо своего мёртвого отца.
  
   Я опорочил невинность, которую ты стараешься защитить.
  
   От внезапного приступа отвращения к самому себе, Джоффри начало рвать, но изо рта вырвалась только слюна. Не испытывая ничего, кроме тошноты и стыда, он с трудом пошёл дальше.
  
   Обходя Великую Септу, Джоффри остановился перед Кузнецом, но не успел даже начать молиться, как его затопило воспоминаниями о пытках, которым Джоффри подвергал своих слуг. Кроме того, на протяжении всех своих жизней он ни разу ничего не заработал своим трудом.
  
   Споткнувшись, он упал на пол и пополз к Старице. Её загадочная улыбка померкла, как только он взглянул на неё, на миг освещённую блеском молнии. Мудрость, её идеал, была, возможно, тем, чего ему больше всего не хватало. Я убивал всех, кто пытался мне советовать, направлять меня верной дорогой. При любой возможности я отвергал её дар. И сегодня он не получит от неё никакой мудрости.
  
   Медленно ковыляя к последней статуе, Джоффри схватился за помост, где стоял Неведомый. Раньше, умирая раз за разом, парень считал, что именно владыка смерти виноват в происходящим с ним, но был в корне не прав. Многие боятся его, но смерть, что он приносит, действительно является даром. Даром. Концом страданий. А Джоффри был отлучён от всего, что Неведомый символизирует, и никогда не сможет познать сладкие объятия смерти.
  
   "Я абсолютно одинок", -- звучало в мыслях Джоффри, пока он сползал по помосту Неведомого и сворачивался калачиком.
  
   Затем была вспышка осознания, словно молнией ударившая по его разуму, одна единственная, медленно формирующаяся мысль.
  
   Впервые, с момента как он зашёл в это место, Джоффри по настоящему увидел Септу. Он отрешился от зловещей тьмы, от перестука дождя, от окружающего его доселе открытого пространства.
  
   Он увидел возвышающиеся и устрашающие статуи семерых, что на самом деле были просто...
  
   ... Они были просто статуями.
  
   Зловещее чувство, что охватывало Джоффри с момента, как он вошёл в эти двери, исчезло, и пришло осознание, что он был один.
  
   Здесь никого нет.
  
   Это место было холодным, безжизненным. И Семеро не помогут ему... он в самом деле был одинок, Семерых не существовало. Они. Были. Статуями.
  
   Никто не мог помочь ему.
  
   Сила воли, благодаря которой он держался, исчезла, и Джоффри позволил себе уйти. Он расслабил свои мышцы... свой разум... и Пурпур незамедлительно пришёл к нему.
  
   Он задыхался, умирая под статуей Неведомого, но здесь не было никого, кто мог бы оценить эту иронию.
  
   ***
  
   Принц проснулся со вздохом и не почувствовал ни следа привычной тошноты. Джоффри оставался бы в этой постели до конца времён, но некое чувство внутри подтолкнуло его, и он медленно оделся.
  
   Джоффри вернулся... другим из владений безумия и Пурпура. После он понял, что постоянно подавлял свои чувства, и, когда плотину прорвало, на него навалилась такая усталость, которой Джоффри не смог противостоять и уступил желанию прилечь или вовсе проспать остаток дня.
  
   Караван двигался на север, следуя неизменным путям судьбы, он также подыгрывал ей, всю дорогу отмалчиваясь, и лишь изредка отвечал на чьи-либо вопросы.
  
   И не беспричинно, поскольку реакция семьи на его поведение в прошлом показала Джоффри их истинную суть. Его мать, невзирая на всю ту любовь, что она испытывает к нему, не поможет ему. Его о... Роберт некоторое время будет в растерянности, но вскоре просто найдёт себе эля и успокоится. Его... отец, как и всегда, будет наблюдать за ним издалека. А брат и сестра будут увлечённо играть друг с другом, ни о чём не беспокоясь во время остановок каравана.
  
   Что странно, тем, кто пришёл к нему, был Тирион.
  
   -- Племянник, -- кивнул Бес, осторожно заходя в шатёр Джоффри. В этот момент он глядел на пол с кружкой эля в руке, но почему-то не удивился внезапному приходу дяди.
  
   Джоффри посмотрел на Тириона.
  
   -- Дядя, -- сказал он тихо, делая ещё один глоток холодного эля.
  
   Тирион взял стул и поставил его напротив малого стола Джоффри. Тот не остановил его, когда Бес налил себе немного эля. Тирион терпеливо ждал, пока Джоффри не нарушит неловкую тишину, но секунды складывались в минуты, в то время как принц продолжал ежеминутно притрагиваться к кружке и смотреть теперь уже на полог шатра.
  
   -- Племянник? -- спросил дядя.
  
   -- Дядя? -- ответил Джоффри.
  
   На мгновение пространство заполнила тишина.
  
   Бес покачал головой и наконец задал вопрос:
  
   -- Очевидно, что наше путешествие не доставляет тебе никакого удовольствия. Бывают дни, когда ты едва стоишь на ногах... -- сказал Бес, собираясь с мыслями.
  
   -- ... Почему?.. Почему ты относишься настолько безразлично к происходящему вокруг? Почему ты всё время уединяешься в своем шатре? -- спросил он таким же раздражённым тоном, как у Мейстера, когда принц не мог ответить на простейший вопрос по математике.
  
   Джоффри похоже по-настоящему обдумывал свой ответ, лениво покручивая кружку в руке. Спустя пару минут молчания он пожал плечами.
  
   -- А почему бы и нет? -- искренне полюбопытствовал он.
  
   Ответ потряс Тириона. Ещё спустя пару минут молчания он поставил кубок и покинул шатёр.
  
   ***
  
   -- А вот это мой первенец, Нед, -- произнёс Роберт, указывая на Джоффри с высокого стола. Король не нашёл своего, становящегося всё более неуловимым, сына, когда они прибыли в Винтерфелл, поэтому он представил его на пиру.
  
   Джоффри молча брал себе пищу со стола, не замечая щенячий взгляд Сансы, которым она смотрела на него, и всякого рода попытки отвлечь его. Он разделывал кусочки курицы, глядя куда-то вдаль поверх тарелки.
  
   -- Он такой грустный, -- докучала Санса Джейни Пуль, заливаясь румянцем.
  
   "Грустный? Не то слово! У него взгляд человека, у которого нет ничего, что пробуждало бы в нём волю к жизни", -- подумал Нед с возрастающим любопытством и лёгким беспокойством.
  
   -- Ты уверен, что Джоффри... в порядке, Роберт? -- спросил он старого друга.
  
   Роберт нахмурился на мгновение, прежде чем ещё раз откусил огромный кусок от куриной ножки, которую держал в своей руке.
  
   -- Он такой уже пару дней. Ничего, придёт в себя, -- усмехнулся он, после того как подозвал к себе проходящую мимо служанку.
  
   Нед замер от внезапных воспоминаний о том, как он смотрел в никуда в Орлином Гнезде, когда получил известия о смерти своего брата и отца в Королевской Гавани. Он встряхнул головой, подцепив вилкой кусочек курицы, пытаясь заглушить неожиданную боль, что налетела на него. Старые раны ещё не зажили.
  
   Он понял, что потерял аппетит, и тихо вздохнул, смотря на принца.
  
   ***
  
   Следующим утром, Джоффри бесцельно бродил за пределами основной крепости, испытывая слабое чувство дежавю. Его разум был практически пуст от всяких мыслей, когда он увидел Лорда Старка, прогуливающегося неподалёку, тот шёл в направлении Богорощи.
  
   Внезапная, необъяснимая ярость наполнила его. Он разъярённо потопал за ним, заходя глубже в Богорощу. Джоффри быстро потерял его среди переплетений деревьев, и ему пришлось возвращаться по своим следам, чтобы найти тропу. В конце концов, он обнаружил молчащего Лорда Старка на коленях, перед чардревом.
  
   Джоффри пыхтя встал. Он прошёл с одной стороны поляны к другой, тряся кулаками. Наконец, он не выдержал.
  
   Парень закричал со всей силы на Эддарда Старка, который после этого в испуге вскочил с колен. Он потерял дар речи, уставившись на тяжело дышащего наследного принца.
  
   -- Ты думаешь, они могут нас услышать?! Думаешь, что сможешь что-то изменить?! Нет никакого выбора, Старк!!! -- кричал он с горящими глазами, приближаясь. Эддард казался парализованным от такого неприкрытого проявления эмоций, исходящих от Джоффри, мучительный поток брани, словно крик души звучал из уст принца, высасывая из него все жизненные соки. -- Никто не поможет нам, Старк! -- надрывно выкрикнул он в лицо Эддарду.
  
   После этого, силы покинули его, и парень рухнул на снег, безутешно рыдая.
  
   Нед смотрел на рухнувшую фигуру Джоффри в состоянии, близком к панике, не понимая что происходит и какого чёрта он должен делать... поэтому он совершил первое, что пришло ему в голову, почти на рефлексах, вспоминая тёмную грозовую ночь, когда он нашёл Арью, плачущую в одиночестве в своей кровати.
  
   Старк наклонился и обнял Джоффри. Его тяжёлая и трясущаяся фигура застыла на мгновенье, после чего рыдания усилились вдвое, и он изо всех сил обнял Неда.
  
   ***
  
   -- Ты правда слышишь их? -- спросил Джоффри, с красными от слёз глазами, сидя на одном из корней чардрева.
  
   Эддард задумался над вопросом, сидя на другом, соседнем корне.
  
   -- Наши Боги не похожи на южных, мой принц, -- нерешительным голосом начал Нед. -- Никто не может потребовать услышать речь Старых Богов, или говорить от их имени... Но некоторые могут услышать эхо их шёпота, -- несколько неловко произнёс он. Эддард не принадлежал к числу людей, которые могут вот так внезапно взять и выложить свои убеждения на обозрение, по крайней мере не незнакомцу, и тем более не мужчине, ладно, мальчишке, что однажды станет его королём. И уж точно он не стал бы этого делать при обычных обстоятельствах.
  
   "Что ж, это явно необычные обстоятельства", -- подумал Нед немного потрясённо.
  
   Джоффри оказался полностью увлечён, и наклонился вперёд, сосредоточенно внимая.
  
   -- Как? -- с мучительной тоской спросил он.
  
   Эддард, казалось, замешкался с ответом, и некоторое время он обдумывал это про себя. Ему было стыдно признаться, но некая его часть хотела, чтобы принц от раздражения впал в гнев и ушёл прочь... но он видел, что такого не случится. Джоффри, всё так же, не двигаясь, ожидал ответа со взглядом полным такой печали, словно ему нечего терять, и единственным звуком, исходящим от него, было странное сопение.
  
   -- Наш разум то и дело наполняет нас... мыслями, воспоминаниями, думами... -- задумчивым тоном говорил Нед, его зрачки были слегка расфокусированы, пока он пытался рассказать то, что чувствовал и делал, когда искал покоя Старых Богов. -- Это вечный бег, что продолжается каждый миг нашего существования, -- продолжал он, объясняя свои ощущения, о которые он никому не рассказывал с тех пор, как он был ещё мальчишкой, смотрящим на великое, древнее чардрево. -- Но когда я здесь, я прислушиваюсь к мягкому шелесту листьев... я смотрю на медленное покачивание ветвей... а затем...
  
   Джоффри неотрывно смотрел на него покрасневшими глазами, мертвой хваткой вцепившись в одну из ветвей чардрева.
  
   -- А затем? -- шёпотом спросил он.
  
   Эддард взглянул на один из красных листьев чардрева, который оторвал ветер и теперь мягко уносил его с поляны.
  
   -- Всё просто... останавливается. Твой ум... погружается в тишину, -- тихим и убеждённым тоном произнёс Нед, сам себе кивая. -- Твои чувства отпускают тебя, а разум очищается, словно разгоняя туман... Это и есть шепот Старых Богов.
  
   -- Покой, -- прошептал Джоффри.
  
   -- Да, покой, хотя бы на мгновенье, -- сказал Эддард, кивнув.
  
   Джоффри поднялся и начал озабоченно заламывать руки. Он смотрел на Эддарда отчаянным и потерянным взглядом.
  
   -- Ты научишь меня этому? Прошу... -- попросил он его.
  
   Эддард Старк и не задумывался об этом, он знал бы, что ответить, если бы Джоффри был его сыном... нет, он не может поступить иначе.
  
   -- Да, если ты хочешь этого, -- сказал он.
  
   -- Спасибо, -- прошептал Джоффри, бросившись к лорду Старку и обняв его, как тонущий моряк обнимающий спасительные обломки.
  
   "Что они сделали с этим мальчиком?" -- думал Нед в полном оцепенении, после чего обнял в ответ и мягко погладил голову Джоффри, не обращая внимания на беззвучные рыдания и мокрые полосы, появляющиеся на его одежде.
  
   ***
   Комментарий к Глава седьмая. Отголоски покоя.
  
  
  
   ========== Глава восьмая. Неуверенные шаги. ==========
  
   ***
  
   (https://youtu.be/lcOke5odfXw)*
  
   (* Далее автор будет добавлять подобные вставки с музыкой.)
  
   Вдох... выдох... вдох... выдох...
  
   Джоффри чувствовал, как его разум медленно очищается, а мысли отступают куда-то назад, оставляя в голове лишь лёгкий ветерок. Через несколько секунд внутреннее напряжение покинуло его, и он ощутил покой.
  
   Это было не иррациональное спокойствие, граничащее с абсолютным безразличием ко всему окружающему, что породило поглотившее его ранее безумие, а истинный покой, он не заглушал всё остальное, а просто... давал сконцентрироваться на самом себе, и эта ясность рассудка успокаивала его до глубин души.
  
   Это продлилось только пару секунд, и Джоффри открыл свои глаза, когда невыносимая усталость всей тяжестью навалилась на его плечи, придавливая его к земле... Тем не менее, он улыбнулся искренней, одновременно радостной и грустной, улыбкой.
  
   -- В этот раз получилось дольше всего, -- тихо сказал он мужчине, что стоял позади него. Мрачная физиономия Эддарда разгладилась, когда он кивнул Джоффри.
  
   -- Это не просто... честно говоря, я удивлён, что ты продвинулся столь далеко, -- сказал Эддард с едва заметной улыбкой на лице.
  
   Джоффри фыркнул.
  
   -- Ничто не остановит меня перед этим, даже смерть, -- сказал он с такой уверенностью, что Неду пришлось переосмыслить образ принца в своей голове. Вначале ему приходилось сдерживать себя -- он хотел рвануть к Роберту и дать ему по лицу за то, что тот был настолько слеп, а после вложить ему в руку его молот и отправиться вместе на поиски того, кто оставил принца в таком сломленном, безжизненном состоянии.
  
   Но в последующие дни, после их утренних и полуденных встреч, Эддард потихоньку начал разгадывать загадку, которой был Джоффри Баратеон. Он осторожно навёл справки, и похоже, что это случилось с принцем за пару дней до отбытия из столицы, но на нём не было ни следа физического вреда. И всё же нескончаемая боль и слабость, излучаемая принцем, казалось, проникала в душу Неда. Эддард не был уверен, что встречался с подобным ранее.
  
   Они договорились встретиться на следующий день после срыва Джоффри, и, к его недоверчивому удивлению, принц пришёл снова и нисколько не жаловался на тишину и спокойные наставления Неда.
  
   Тем не менее, продолжать это делать слишком долго было более чем бесполезно. Поэтому, как и в остальные дни, Лорд Старк взял небольшую корзинку, которую обычно брал с собой, после чего передал Джоффри свежевыпеченного хлеба и немного воды. В первый раз он принёс разбавленного вина, но реакция Джоффри показала неуместность этой идеи.
  
   -- Спасибо, Эддард, -- благодарно произнёс Джоффри.
  
   Он частично восстановил самообладание, но всё ещё проскакивали моменты, когда Джоффри выглядел словно на грани истерики, и в течение недели бывало не раз, когда принц без предупреждения сжимался где-нибудь в уголке и рыдал в умиротворённой тишине. Эддард поступал так же, как и раньше: подходил к нему и молча успокаивал. Джоффри никогда более не бросался к нему на шею, но не возражал, когда Нед начинал его утешать, как делал это бесчисленное множество раз со своими детьми несколько лет назад. Похоже, это действительно помогало, и в такие моменты Джоффри расслаблялся, а рыдания уступали место умиротворённому молчанию.
  
   Ему не пришлось выпрашивать из него детали, он понял, что если позволить Джоффри говорить, то слова польются из него бессвязным потоком, а Нед отвечал на них так, как мог, и иногда у него получалось растягивать их беседы до позднего дня или захода солнца.
  
   "Что вызывает некоторое раздражение у Роберта и, признаться, невероятную зависть у Сансы", -- печально подумал он.
  
   -- Как... -- неожиданно поинтересовался Джоффри, делая глоток из бурдюка с водой, -- как тебе удаётся справляться... со всем, когда... -- принц задыхался, пытаясь выразить словами всю бурю распирающих его эмоций.
  
   Наступила тишина, пока Нед думал над ответом. В этом не было ничего необычного, границы их бесед зачастую были довольно зыбкими, а паузы между фразами казались естественными в глубинах Богорощи.
  
   "Как тебе удается продолжать жить, когда это не стоит того", -- перевел Нед в своей голове. Слабое, едва слышное покачивание тонких ветвей эхом отдавалось по небольшой поляне. И снова Эддард почувствовал укол неуверенности. Он не был ни мудрецом, ни древовидцем... никем из них. Но если начистоту, то у принца не было никого другого, кто мог бы ему помочь, поэтому Нед поступил так же, как и прежде: ответил искренне, что становилось все легче с каждой их встречей.
  
   -- Я думаю, что если ты не можешь найти причину жить вокруг себя, то тебе следует ее искать внутри, -- говорил он, указывая сначала ему на голову, а после на его сердце. -- И это начинается с... двух вещей, -- задумчиво продолжал он.
  
   Джоффри смотрел слегка рассеянным взглядом, головой облокотившись на мощный ствол чардрева.
  
   -- Ты должен научиться находить в себе уважение. Не нечто вроде высокомерия, а понимание того, кто ты есть и что изменить себя можешь только ты сам, -- сказал он, неуверенный в том, что принц понимает о чем он пытается сказать.
  
   Джоффри резко фыркнул.
  
   -- Самоуважение... -- пробормотал он, неверяще смотря на свои руки. -- А другая? -- быстро спросил он.
  
   Нед удерживал один из листьев красного чардрева, медленно вертя его в своих пальцах.
  
   -- Другая, как я полагаю, это способность никогда не терять своего чувства прекрасного, -- он кивнул, -- способность удивляться вещам, что ты видишь, вещам, что ты не можешь понять, вещам, что ты любишь... Никогда не позволять себе скатится в безразличие и всегда пытаться прочувствовать, -- произнес Нед, слегка выделив последнее слово, -- каждый момент своего существования, словно ты проживаешь его впервые.
  
   Джоффри сглотнул слюну, скопившуюся в его горле, начиная осознавать.
  
   -- Я понимаю... -- сказал он, погружаясь в раздумья.
  
   Установившаяся между ними на мгновение тишина сближала их лучше всяких слов, и только ветер да листья составляли им компанию.
  
   -- НЕЕЕЕД! -- неожиданно проревел глубокий голос. -- Заканчивай учить моего сына болтать с деревьями и тащи свой зад сюда! Нам предстоит прикончить оленя!
  
   Эддард покачал головой в лёгком раздражении, вставая.
  
   -- Мой принц, долг зовёт меня, -- сказал он с приятной улыбкой на устах.
  
   Джоффри будто вздрогнул после этих слов, затем кивнул Неду.
  
   -- Да... да... -- произнес он с отсутствующим видом.
  
   Джоффри сидел на корне чардрева ещё некоторое время, пытаясь уловить шёпот и обдумывая смысл слов лорда Старка. Для мужчины, что говорит так мало, каждое слово, которое покидает его уста, тщательно обдуманно и потрясающе точно... Принц не мог поверить, что кто-то на юге считает Неда Старка дураком.
  
   Должно быть, воспоминания о том, как он из разу в раз ударяется в слёзы на глазах у Старка настолько застыдило бы того, кем он был раньше, что тот послал бы за лордом убийц, но Джоффри понял, что сейчас это его ни капли не задевает. После всего, через что он прошёл, эта идея выглядела по-детски нелепой.
  
   ***
  
   Уходя из Богорощи, он всё еще переваривал слова лорда Старка, и, как обычно после того, как они заканчивали свой разговор, Джоффри думал, что ему понадобится целая жизнь или даже десяток, чтобы понять то, что пытался донести до него Нед.
  
   Внезапно его взгляд упал на Брана Старка, карабкающегося по разрушенной башне, и это картина вызвала волну дрожи, прокатившуюся по его спине. Его желудок будто скрутило, когда он подумал о том, насколько всё станет хуже и его хрупкий покой, который Джоффри так стремился найти в себе, разобьётся вдребезги от того, что должно произойти. И воспоминания о болезненной печали на лице лорда Старка, который услышал о падении Брана, вызвали странную дрожь отчаяния по всему телу принца.
  
   Вдруг он кинулся к сломанной двери башни, оттолкнул её в сторону и, взбегая по лестнице так быстро, насколько мог, закричал:
  
   -- Мама! Мама!!!!! МАМААААА!!! -- отчаянно прокричал он, добравшись до предпоследнего этажа.
  
   Тяжело дышащая Серсея осторожно приоткрыла дверь. Вид того, как она старалась украдкой расправить одежду, смутил его, но он отбросил это чувство прочь.
  
   -- Джоффри, дорогой, что случилось? -- спросила она с покрасневшим лицом.
  
   Парень в нерешительности замялся.
  
   -- А, я н-не, я хочу сказать, леди... Старк ищет тебя по срочному делу.
  
   Серсея посмотрела на него с любопытством.
  
   -- Леди Старк? -- переспросила она.
  
   -- Да, это срочно, -- говорил он, нервно теребя свои пальцы.
  
   -- Хорошо, дорогой, -- сказала королева, выпрямляясь и осторожно приоткрывая дверь, чтобы иметь возможность выйти, а затем начала спускаться вниз по лестнице, держа руку Джоффри и ведя его за собой.
  
   Она отпустила его, только после того, как они уже оказались снаружи, и, когда она пропала из виду, он увидел Брана Старка, осторожно спускающегося вниз, после этого он позволил себе глубоко вздохнуть с облегчением.
  
   -- Все Ланнистеры такие странные, -- пробормотал Бран, уходя прочь и не замечая Джоффри.
  
   "С этим не поспоришь", -- подумал Джоффри, откидываясь на стену башни.
  
   -- ДЖОФФРИ! -- прокричала разъярённая Серсея откуда-то из основной крепости.
  
   Чёрт.
  
   ***
  
   Джоффри уже знал, что их пребывание в Винтерфелле в каждой из его жизней менялось в основном по прихотям от... Роберта, а они, похоже, менялись каждый раз безо всякой очевидной причины. По счастливому совпадению, их пребывание здесь заняло почти целый месяц, и этот факт вызывал уныние что у его матери, что у леди Старк, которая с нарастающим смятением смотрела на то, как огромные запасы пищи исчезали в глотке их Короля.
  
   Месяц, на протяжении которого Джоффри бессовестно занимал всё свободное время лорда Старка. Не похоже что это сильно беспокоило Эддарда, принц подозревал что у того не было подобного шанса поделится своей... можно сказать, философией, а его дети были увлечены чем угодно, но только не беспробудной тишиной Богорощи.
  
   Тем не менее, всё хорошее когда-нибудь кончается, эту истину жизни Джоффри усвоил уже довольно давно. Караван двигался на юг в слегка более позитивном настрое, чем в прошлые разы. Бран нашёл себе друга в лице Томмена и они оба, вместе с Львом, а иногда и с Арьей, играли в нескончаемые игры на каждой остановке каравана, чем сильно раздражали Сансу.
  
   Говоря о Сансе, она сделала всё возможное, чтобы заполнить время, не занятое Эддардом, поскольку Королю требовалось его присутствие всё чаще и чаще. Джоффри, за неимением занятия получше, сопровождал её на прогулках по сменяющимся пейзажам Королевского тракта.
  
   Принц обнаружил, что она не настолько глупа, как он думал ранее. Санса была просто невероятно, нет, невообразимо наивной и невинной, и Джоффри приходилось сдерживать себя в желании дать пощёчину ей, Неду и даже самому себе от невероятности действительно абсурдной чуши, что такой мудрый человек, как Нед Старк, воспитывает настолько легкомысленную дочь.
  
   По необъяснимой иронии, во время их прогулок по лесам и равнинам Речных земель разум Джоффри, будто пропитанный цинизмом настолько, насколько Санса -- наивностью, нашёл счастливое щебетание девушки неожиданно успокаивающим, что было странно и немного сбивало с толку. Когда они достигли Королевской Гавани, он подумал, что Санса не то чтобы глупая, в ней было нечто... он вздрогнул от воспоминаний о её обмороке при смерти лорда Старка, не от масштабов жестокости, что он тогда совершил и которые только начал осознавать, а из-за того, что воспоминание вызывало мурашки удовольствия, когда он представлял её лицо, искаженное в ужасе.
  
   Подобные воспоминания иногда налетали на него, когда они прогуливались, и Санса отставала в замешательстве, когда он неловко вырывался вперёд, скрывая свою дрожь. Он вспоминал, что она была не такой уж бесхребетной, по крайней мере, не хуже его. В одной из его жизней она убила двух гвардейцев, в попытке побега, прежде чем её убили превосходящими силами. Нет, точно не глупой, он полагал, что ей нужен небольшой толчок для того, чтобы выбраться из своей скорлупы... Интересная загадка, одна из тех, которые Джоффри не имел ни малейшего желания разгадывать.
  
   Тем не менее, Санса восполняла удушающую потребность в людском общении для Джоффри, что сидела глубоко внутри него, и о которой он даже не подозревал. Ему было неловко идти к лорду Старку с подобным снова, а мысли о разговоре с его матерью и о её золотых волосах приносили воспоминания, вызывающие у него тошноту. Джоффри лишь понял, что их прогулки, когда он просто держит за руку Сансу, резко сокращали количество кошмаров, что были у него каждую ночь, а её необычайно сильная хватка вызывала непривычные трепетания в его животе, которые Джоффри затруднялся характеризовать.
  
   Несмотря на уменьшение свободного времени, он всё же встречался с лордом Старком в уединённых местах, а их беседы также оставляли Джоффри задумчивым вплоть до поздней ночи. К его удивлению, когда они прибыли в столицу, он понял, что не хотел возвращаться.
  
   ***
  
   -- Похоже, в городе новый игрок, -- вслух рассуждал Варис, шагая по пустому тронному залу и занимаясь одним из своих излюбленных за последние дни делом... обменом изощерёнными колкостями, лёгкими издёвками, и даже полезной информацией с тем, кто до сих пор был его единственным реальным противником в игре... и сегодня колкости отпускались в бедного Петира таким замечательным способом.
  
   -- Дааааа... Кажется мы сильно недооценили лорда Старка, -- прозвучал непривычно хриплый голос Мизинца. Мужчина пытался говорить беззаботным тоном, идя рядом с Варисом.
  
   -- Очаровательный ход событий, не так ли, лорд Бейлиш? Тут становилось немного скучно, но серьёзный новый игрок безусловно всё изменит, -- добродушно сказал Лорд Варис.
  
   Бейлиш неловко помялся и попытался скрыть это от острого взгляда Вариса.
  
   -- Я уверен, что отчёты преувеличивают происходящее, -- ответил он, пытаясь убедить больше себя, чем собеседника.
  
   -- О, но я видел их сегодня: жестокий, озлобленный принц Джоффри следовал за лордом Старком повсюду с видом прирученного щенка, -- произнёс Варис с наслаждением. -- Всего два месяца, и он не просто друг нынешнего короля, но к нему уже внимательно прислушивается следующий... он работает слишком быстро, наш Десница... Я думал, что, учитывая ваш прошлый опыт со Старками, эта семья хвалится немного другими... талантами, -- Варис скривился от радости, бросив быстрый взгляд на шрам, что слегка показался из дуплета Мизинца.
  
   Лорд Бейлиш не смог сдержать себя, и слабая дрожь прошла по его груди и старой ране.
  
   -- Да, Старк... полон сюрпризов, -- сказал он, незаметно посматривая на дверь.
  
   Для Вариса этот взгляд был что крик, умоляющий позволить Мизинцу уйти. Тот великодушно кивнул:
  
   -- До встречи, лорд Бейлиш.
  
   Мизинец вернул кивок.
  
   -- Лорд Варис, -- произнёс он, быстро выходя из зала.
  
   Варис слегка посмеивался, продолжая идти дальше. Такие моменты, как этот, делали Великую Игру действительно достойной того, чтобы ставить на ней всё.
  
   ***
  
   Несмотря на многочисленные дела лорда Старка в качестве Десницы, как теперь думал Джоффри, очень рассеянного Короля, он умудрялся находить время, чтобы направлять Джоффри каждые несколько дней, и, хотя Богороща Красного Замка была очень блеклой копией великой Богорощи Винтерфелла, Джоффри понял, что она достаточно неплохо служит своей цели. Его одинокие медитации у чардрева каждое утро творили чудеса для его изломанной психики, и благодаря этому он чувствовал себя "заряженным" каждое утро. Когда он пропускал их по какой-либо причине, он обнаруживал себя медленно возвращающимся к отчаянному обломку прежнего... нечто, чего-то, с чем Джоффри несомненно не хотел иметь ничего общего.
  
   Он также начал применять некоторые из наставлений лорда Старка в повседневной жизни. В то время, как мысль об "уважении" к себе была по некоторым причинам настолько забавной, что граничила с истерией, его слова о том, чтобы никогда не терять своего ... "чувства прекрасного"... несравненно помогли соединить обратно разрозненные части его личности...
  
   Он знал, что возвратившись из безумия, он отличался от себя прежнего, например, он, по неясной причине, очень стеснялся общаться с людьми, но это не так сильно его беспокоило. Наоборот, он позволил себе заново открывать простые радости, которые, что достаточно любопытно, он не замечал в своей первой жизни.
  
   Рано утром он начинал медитировать в Богороще, а его ещё истерзанный и несколько расшатанный рассудок медленно собирался обратно после кошмаров, что мучили его ночами. Затем он спаринговался с Псом, но в этот раз с минимумом тренировочных доспехов, поскольку боль от ударов деревянными мечами не казалась настолько сильной, как в прошлые жизни, и теперь походила на щекотку. Он не знал, было это хорошим знаком или нет. Тем не менее, занятия оставляли его в хорошем настроении, что, как считал Джоффри, было довольно редким событием за последние, наверное, пятьдесят лет. Это было причиной для продолжения тренировок, Пёс неохотно говорил ему, что он слегка лучше среднего солдата разорённой крепости, что было дополнительным бонусом.
  
   Он обедал с лордом Старком и его семьей каждый раз, когда только мог, что и случалось в большинстве случаев, принося скрытое удовольствие Эддарду. Тот действительно полюбил их беседы, и мысль о серьёзных, содержательных разговорах, что не включали в себя выдирание волос и бросание едой, казалась посланием богов для Эддарда, ну или по крайней мере так это выглядело для Джоффри. Санса тоже встречала его достаточно радостно, что каждый раз сбивало его с толку. Что он сделал такого, чтобы заслужить такое восхищение? Он считал, что помимо его титула, он в прямом смысле ничего из себя не представляет, разве что выглядел как стереотипный Ланнистер, но даже в этом он сомневался. Быть предметом такой незаслуженной преданности на данный момент словно пугало его.
  
   Арья по большей части смотрела на него любопытным взглядом, смешанным с напряжением, и, как он полагал, пыталась найти побольше деталей, чтобы дразнить Сансу.
  
   Самым неудобным из них был Бран Старк, что смотрел на него с глубоким подозрением и беспокойством, он постоянно был бдительным. Бран быстро сдружился с Томменом, и его младший брат скорее всего уже какое-то время кормил того ужасными историями о нём. Он не винил его, возможно, в мыслях Томмена, Джоффри всего лишь готовил расчётливую и жестокую шалость, которая отразится на каждом, что с его точки зрения было самым очевидным событием, что случится в эти дни.
  
   После обеда он часто читал в королевской библиотеке, хоть и тома, которые нравились Бесу, были для него слишком сложными. Было особенно радостно, если утренний спарринг с Псом был утомительнее, чем обычно, это делало непринуждённое чтение под дневными солнечными лучами на балконе королевской библиотеки ещё приятнее. В основном он читал более лёгкие тома, такие как истории о драконьих рыцарях или другие, ещё более доступные книги. Он подозревал, что только начал развивать свое мастерство, и что оно было так же слабо развито, как его жалкие попытки фехтовать в первой жизни. Эта мысль наводила тоску.
  
   После этого, поздний вечер был "свободным". Он прогуливался по оживлённым улицам Королевской Гавани просто наблюдая и изучая город, которым должен будет управлять. Он шёл по Улице Стали и смотрел за постоянными ударами молотов по мечам или по инструментам, или он шёл по Улице Шелка, где ему нравилось смотреть на товар, хотя он и никогда не трогал его, это приносило воспоминания про судорожно колотящееся сердце и сильную боль в груди. Воспоминания, которые лучше было забыть. Иногда он прогуливался с Бесом, наслаждаясь их беседами, которые, если честно, определённо были более практичными и забавными, чем с лордом Старком, но всё же в них присутствовала своего рода мудрость. Опять же, вещи, что Джоффри никогда не приходили в голову, казались очевидными для его дяди, и он снова почувствовал, что как младенец схватывает прописные истины. Его, как выразился Старк, "чувство прекрасного" определённо получило пищу для размышлений, и Джоффри понял, что он полностью наслаждается этим опытом. Временами он задумывался о том, что лежит за пределами столицы и Семи Королевств...
  
   По вечерам он иногда разговаривал, ладно, больше слушал рассказы Сансы о рыцарях и рыцарстве, о чём-то подобном Джоффри, несмотря на свои опасения, мог поддерживать беседу благодаря тем книжкам, что он уже успел прочитать. Затем он ужинал со своей "семьёй", и эта была единственная ложка дёгтя в таком славном дне. Он не знал, сделались ли все в этой жизни такими размякшими или просто он стал более восприимчив к происходящему вокруг, но постоянные враждебные взгляды, бросаемые Серсеей на Роберта, частые приставания короля к обслуживающим их служанкам и брат с сестрой, молча поедающие пищу, создавали гнетущую и тягостную атмосферу вокруг. Когда была очередь его отца охранять королевскую семью, Джоффри терял почти весь аппетит и даже не мог дождаться главного блюда, прежде чем с извинениями выйти из-за стола. Вид его родителей вместе в одной комнате пробуждал в принце глубоко запрятанное "Есть в тебе что-то очень дурное, Джоффри", что тоже хотелось забыть.
  
   ***
  
   Месяцы проходили в этом счастливом положении дел, и Джоффри постепенно начал чувствовать, как нескончаемое отчаяние, что давило на него, медленно отступает.
  
   Тем не менее, напряжение нарастало между Ланнистерами и Старками. Он не знал, что послужило причиной в этот раз, но он замечал, как гвардейцы, охраняющие дом Лорда Старка, сжимают руки на рукоятках каждый раз, как красные плащи проходят мимо них, или как его... отец презрительно ухмыляется, когда видит северян.
  
   Одним ранним утром он был с лордом Старком, и они, как обычно, вели беседу, когда Эддард наконец поднял вопрос, что мучил его долгое время.
  
   -- Джоффри... -- он в конце концов смог избавиться от вечного "мой принц", что начало утомлять к моменту их прибытия в столицу. -- Я знаю что ты не любишь говорить об этом, но... я думаю есть в тебе нечто такое, не знаю, нечто, что терзает тебя, не так ли... -- Эддард неожиданно прервался, когда увидел, как Джоффри уставился на землю.
  
   "Есть в тебе что-то очень дурное, Джоффри", -- вторил безжизненный голос Старка в его голове.
  
   -- ... Джоффри? -- неуверенно спросил Нед.
  
   Его руки затряслись, а дыхание стало тяжелее, чем обычно.
  
   -- Я... Я должен идти, лорд Старк, -- он быстро кивнул, после чего выбежал.
  
   Он бежал по Красному Замку и, наконец, остановился у участка стены, что выглядел заброшенным.
  
   "Давно у меня не было подобного", -- думал он, слегка наклонившись и присев на корточки. Дрожь, не настолько сильная, как в последний раз, но всё ещё приносящая болезненные воспоминания, пронизывающие его рассудок.
  
   Думай о чардреве, легком покачивании, медленном ветре.
  
   Он медленно отходил от неё, но тем, что действительно привело его в себя, была обнадёживающая хватка за его руку. Он развернулся, несколько ошеломлённый.
  
   -- Санса? -- неловко спросил он.
  
   -- Всё х-хорошо, -- сказала она со слабым намёком на сомнение, осторожно взявшись руками за его руку.
  
   -- Ты н-не должна... -- пробормотал он, но она перебила его.
  
   -- Всё хорошо, -- снова произнесла она, смотря на море.
  
   Джоффри ничего не ответил, посмотрев в этом же направлении и наблюдая за рассветом. Сильная, тёплая хватка на его руке будто отгоняла его внутренних демонов прочь и парень понял, что смог выдохнуть: он и не заметил, как задержал дыхание.
  
   Когда он успокоился, внутренний Бес приказал ему выразить свою благодарность.
  
   -- Ах, спасибо вам, миледи, -- неловко выговорил он.
  
   Санса скромно улыбнулась, посмотрев на него, после чего продолжила смотреть на океан, утреннее солнце освещало её волосы в непривычном свете. Он снова почувствовал себя очень смущённым, но в этот раз в хорошем смысле... очень смущённым...
  
   Конечно же, он по-глупому забыл, что это проклятый Вестерос.
  
   Забили колокола в Красном Замке... и они не останавливались. Пульсирующий звук прозвучал по всей округе и Джоффри побледнел.
  
   Я знаю этот звук.
  
   -- Встань за меня, Санса, -- произнёс он, доставая свой кинжал.
  
   -- Джоффри? -- спросила она в замешательстве и лёгкой тревоге.
  
   -- Пойдём, следуй за мной, -- сказал он, взяв её за руку и побежав вниз по лестнице у стены. Во дворе красные плащи закрыли ворота и, казалось, что каждый бежит куда-либо в спешке, многие из них словно искали что-то или кого-то... и некоторые их них похоже двигались в направлении резиденции Старка.
  
   О нет.
  
   Он бежал за ними, не отпуская Сансу, когда они прошли через двери. Джоффри остановился перед странной сценой, что разворачивалась перед ним. Несколько красных плащей окружили солдат из охраны Старка, стоявших с мечами наголо. Когда они увидели его, один из них прокричал:
  
   -- Отпусти её, Ланнистер!
  
   -- Ты разговариваешь с принцем! -- зарычал один из красных плащей.
  
   Все напряглись, когда Джоффри проревел в отчаянии:
  
   -- Что, чёрт возьми, происходит! -- спросил он гвардейца Старков. -- Король мёртв?!
  
   Гвардеец мгновенье выглядел растерянным, после чего хмыкнул.
  
   -- Король?! О чём вы говорите? -- произнёс он.
  
   Санса выскочила вперёд.
  
   -- Пропусти нас, Левин, -- сказала она ему.
  
   Напряжение немного ослабло, когда они слегка опустили мечи. Санса провела его через гвардейцев, ведя Джоффри за собой. Она была на грани паники, пока они шли по пути, которому следовали гвардейцы Старка и слуги, которые стекались и расходились от одного и того же места.
  
   Они остановились у комнаты Брана Старка, где гвардейцы с мрачными лицами держали службу, а несколько слуг рыдали в углу.
  
   -- Моя леди... вам не стоит... -- неуверенно произнёс один из гвардейцев, но Санса не слушала его, нарастающий ужас отразился на её лице, когда она вошла в комнату. Джоффри следовал прямо за ней.
  
   На окровавленной кровати, тело Брана Старка непонимающе смотрело на потолок. У него были многочисленные ножевые раны на груди, а его лютоволк пировал на остатках мужчины, что лежал на полу и чья рука крепко сжимала кинжал.
  
   "Это был не я", -- растерянно подумал Джоффри.
  
   Именно тогда, лорд Старк вошёл в комнату и, не веря своим глазам, в ужасе выпустил безмолвный и беззвучный крик.
  
   ***
  
   Ситуация с бешенной скоростью становилась всё хуже. Несколько дней спустя, Джори Кассел, капитан гвардии Эддарда, был убит при сомнительных обстоятельствах вроде драки в баре, а день спустя красный плащ был найден мёртвым на своём сторожевом посту. Убийца Брандона Старка унёс имя своего нанимателя в могилу, а точнее в желудок Лета. По типичной для Вестероса манере, король Роберт слёг из-за какого-то странного жука в его пище, и, по всей видимости, Пицель довёл его до полусмерти с помощью макового молока.
  
   В те дни всё было очень мрачным, и он не смог поговорить ни с одним из Старков. Он боялся знания того, что произойдёт дальше.
  
   ***
  
   И действительно, он был разбужен своей матерью посреди ночи.
  
   -- Давай, милый, время тебе принять своё законное место, -- сказала она ему, когда спешащие слуги одевали его.
  
   -- Матушка, что случилось?! -- спросил он, когда они почти что бежали в тронный зал.
  
   -- Страдания твоего отца закончились, и он, наконец, покоится с миром, -- успокаивающе произнесла она, практически заталкивая его на железный трон.
  
   Зал был освещён многочисленными факелами, а королевская гвардия уже была здесь, шестеро белых плащей окружали трон. Красные плащи стремительно ворвались в зал и расположились в двух защитных линиях, по десять человек, перед королевской гвардией.
  
   "Это происходит снова, чёрт возьми", -- отчаянно думал он.
  
   Вскоре после этого главные двери отворились, и лорд Старк вошёл в комнату, прямо за его спиной шёл лорд Бейлиш, который выглядел куда более нервным, чем в прошлые разы, он с тревогой смотрел то на спину лорда Старка, то на Серсею, как бы пытаясь убедить себя в чём-то. Со Старком вошла часть его гвардии, должно быть, человек тридцать или больше. И, конечно же, Слинт и значительное количество золотых плащей шагали прямо за северянами, что, несомненно, снова окажется фатальной ошибкой. Даже Варис выглядел более заинтересованным, чем в прошлый раз.
  
   Множество вооруженных людей смотрело друг на друга с едва скрываемым враждебным намерением. Джоффри сглотнул. Всё катится к чертям... снова.
  
   -- Склоните колено, лорд Старк, и вам позволят вернуться в те серые пустоши, что вы зовёте домом, обратно к вашим деревьям, -- ухмыльнулась Серсея.
  
   -- Я хочу быть коронованным через две недели, -- почти выпалил Джоффри на чистом рефлексе.
  
   Я даже не могу потянуть чёртово время.
  
   Вместо того, чтобы немедленно передать письмо, Эддард, казалось, ненадолго замешкался, его лицо странно исказилось. Тишина немного затянулась, когда он уставился на Джоффри. Тот быстро кивнул ему.
  
   -- Просто делай, что считаешь правильным... Нед.
  
   После этого Эддард будто что-то решил для себя и достал письмо.
  
   -- Сир Барристан, ни один человек здесь не подставит под вопрос вашу честь, -- произнес он.
  
   Сир Барристан почтительно взял письмо и вернулся на свое место.
  
   -- Печать Короля Роберта, целая, -- сказал он так, чтобы слышали все. -- Я, Король Роберт Баратеон, именуемый первым, назначаю Лорда Эддарда Старка Лордом Регентом и Защитником Государства, до тех пор пока мой сын Джоффри не достигнет совершеннолетия.
  
   Его мать наклонилась вперёд.
  
   -- Сир Барристан, поз...
  
   Джоффри перебил её.
  
   Не в этот раз, судьба.
  
   -- Сир Барристан, пожалуйста, передайте мне письмо.
  
   Серсея выглядела слегка шокированной, когда Сир Барристан повернулся и отдал письмо ему. Джоффри не спеша прочитал краткую, но могущественную рукопись.
  
   После того, что показалась вечностью для каждого солдата, Джоффри осторожно сложил письмо и положил себе в карман.
  
   -- Приказы моего покойного о-отца ясны, подойдите и примите своё законное место, лорд Старк, -- невозмутимо сказал он.
  
   Никаких больше бессмысленных смертей, к чёрту Игру.
  
   Со своего места он видел, как кровь словно отлила от лица лорда Бейлиша, а Варис фактически ухмыльнулся. Разношерстные солдаты смотрели друг на друга в замешательстве. Сам Эддард будто слегка пошатнулся, и, пока в нём бурлили противоречивые эмоции, он сделал пробный шаг вперёд.
  
   Спорю, ублюдки не ожидали этого.
  
   -- Лорд Бейлиш! -- взвизгнула его мать.
  
   Эддард развернулся и посмотрел на Бейлиша в недоумении, когда Мизинец сделал маленький шажок назад, со смешанным страхом и ужасом, что отражались на его лице, он глазел на лорда Старка.
  
   -- ... ты... знал, -- пролепетал Бейлиш, прежде чем очнуться. -- К-Командер Слинт! -- прокричал он.
  
   Слинт встряхнул своей головой, опустил забрало и проревел:
  
   -- ЛЮДИ ДОЗОРА!
  
   С рёвом золотые плащи опустили копья и рванули на людей Старка, что уже смотрели на них и сдвигались в сторону. Обе стороны встретились в жестокой схватке, и, несмотря на то, что в этот раз атака не была неожиданной, было очевидно, что люди Старка не продержатся долго. Бейлиш в отчаянии достал небольшой кинжал и попытался заколоть Лорда Старка, пока тот пытался достать свой длинный меч, стоя к нему лицом.
  
   -- СИР БАРРИСТАН! -- закричал Джоффри. -- ЗАЩИЩАЙТЕ ЛОРДА РЕГЕНТА!
  
   -- Слушаюсь, ваша Светлость, -- сказал Селми, без колебаний доставая меч, и заскользил вперёд каким-то неторопливым шагом, что будто сокращал дистанцию быстрее чем бег, и жёстко заколол золотого плаща в спину.
  
   -- Чего вы ждёте?! Помогите вашему Лорд-командующему! -- проревел Джоффри на оставшихся членов королевской гвардии. Пятеро тяжело бронированных рыцарей (Джейме был не с ними) вышли из замешательства и рывком двинулись на золотых плащей или, по крайней мере, попытались.
  
   -- НЕТ! Стража, задержите их! -- прокричала Серсея.
  
   Один озадаченный красный плащ последовал приказу слишком поздно, и сир Мерин Трант заколол его кинжалом через прорезь в шлеме. Остальные королевские гвардейцы достали свои мечи и начали рубить красных плащей, схватка внизу превратилась в одно сплошное безумие, где нельзя было разобрать, кто с кем и за что дерётся.
   Джоффри проворно соскочил с трона и устремился вниз со своим мелким кинжалом, игнорируя истеричные команды его матери.
  
   -- Джоффри, не смей...! -- но он уже был посреди схватки.
  
   Его малый рост и отсутствие брони помогали ему двигаться среди сражающихся довольно быстро, несмотря на то, что ситуация скатилась к схватке всех против всех, а неуправляемые и слепые размашистые удары и уколы создавали ещё большую угрозу для его не закованного в броню тела, когда он пробирался сквозь это безумие. Он видел, как красный плащ наносит удар сплеча по золотому плащу, королевского гвардейца, убивающего одного из людей Старка и даже двух золотых плащей, сражающихся друг с другом. Это был чистый, ничем не замутнённый хаос.
  
   Несмотря на подавляющее напряжение от столь огромного количества сражающихся людей, собравшихся на относительно малом пространстве, Джоффри, наконец, добрался до центра схватки. Там он увидел лорда Старка, который в попытке остановить кровь прижимал свою руку к нескольким ранам, явно оставленным копьями лежащих вокруг Эддарда золотых плащей... и Мизинца. Похоже, что Бейлиш, несмотря на весь свой талант к политике и интригам, не был хорошим бойцом. Он лежал на полу, выпотрошенный как рыба от шеи до бедра, а на его лице навечно застыла гримаса страха и ужаса.
  
   -- Эддард! -- прокричал Джоффри, хватаясь за его руку и пытаясь поддержать Старка, с каждым мгновением становящегося всё тяжелее.
  
   -- Джоффри, -- прошептал Нед, в то время, как его ноги отказали. Оба они упали на пол, и Джоффри понял, что не вся вытекшая вокруг них кровь принадлежит Эддарду... была среди этой лужи и его кровь.
  
   -- Я не должен был... ничего... делать... всё произошло слишком... быстро, -- бессвязно говорил Эддард, с каждым мгновением слабея.
  
   -- Держись, чёртов глупец! -- шипел на него отчаянно Джоффри, шаря взглядом вокруг в поисках помощи, но везде была лишь неуправляемая свалка из человеческих тел.
  
   -- Джоффри, -- неожиданно сказал Эддард, схватив руку принца стальной хваткой. -- Есть... что-то... внутри тебя, -- пробормотал Старк, и у Джоффри словно кровь застыла в жилах, когда старое, невероятное отчаяние появилось где-то в его животе, и память о старых жизнях и крови ворвалась в его разум, память о выпотрошенном до смерти Лорде Старке.
  
   -- Глубоко внутри... тебя... доброе сердце, -- шептал Эддард, прикрывая глаза.
  
   -- Что?! -- хрипло прорыдал Джоффри, в то время как из его глаз неожиданно потекли слёзы. С каждым вздохом голос Неда становился всё тише.
  
   -- Тебе... просто... нужно... его... слушать, -- шептал он, но его глаза уже закрылись, -- ты... -- не смог закончить он, издавая последний вздох.
  
   Джоффри уставился на расплывающееся у него перед глазами тело лорда Старка и издал пронзительный рык. Он прыжком встал на ноги с кинжалом в руке и как безумец устремился на ближайшее пятно, опознанное им как какой-то солдат. Он чувствовал, как ярость затопила его полностью, и он сражался, сражался и сражался, пока не упал снова на пол и пурпур не начал поглощать его.
  
   Он почувствовал ярость ко всей несправедливости произошедшего, прежде его шея снова оказалась словно в удавке, а все его чувства затмила пурпурная агония.
  
   ***
  
   Пёс охранял покои мелкого паршивца, когда внезапный, полный ярости крик заставил его дёрнуться из своей ниши в стене. Он вынул свой двуручник и ворвался в комнату, отбрасывая плечом дверь, но... здесь не было убийцы.
  
   Джоффри расхаживал по комнате, расшвыривая попадающиеся ему на пути вещи с такой яростью, на которую, как думал Пёс, Джоффри в принципе не был способен. И это не выглядело обычной детской истерикой... нет, совсем не выглядело. Лицо принца несколько исказилось, когда он напрягал свои тщедушные мускулы, бросаясь по комнате из стороны в сторону.
  
   -- Чёртов Мизинец! -- кричал он. Пёс был сбит с толку, не понимая, какого чёрта вообще происходит. -- Чёртов Варис! Чёртова мать! Чёртов Тайвин и чёртов Станнис! -- продолжал он, метаясь взад-вперёд. -- Чёртова Игра! Чёртов трон! Чёртов Вестерос! Пошло оно всё НАХЕЕРРР!!! -- ревел Джоффри изо всей силы, пышущая из него ярость, казалось, чувствовалась физически.
  
   Пёс, незамеченный, немного кивал на последние высказывания с мрачным одобрением, но затем Джоффри остановился.
  
   -- ... Они так этого хотят? Так пусть, БЛЯТЬ, они это получат! -- кричал он, не имея в виду кого-то конкретного из них. -- Эта куча ржавого металла не приносит ничего, кроме смерти, боли и страданий!
  
   Вдруг он посмотрел на Пса задумчивым и немного маниакальным взглядом.
  
   -- Скажи-ка... Пёс.... каков Лис в это время года?
  
   Пёс выглядел растерянным.
  
   ***
   Комментарий к Глава восьмая. Неуверенные шаги.
   Конец первой арки.
  
   ========== Арка вторая. Глава девятая. Семья. ==========
  
   ***
  
   -- Ты проверил конюшни? Или, например, кухни? -- Серсея с раздражением отчитывала бедного слугу, буквально смешивая его словами с грязью.
  
   -- Я проверил, моя королева! Его там нет! -- испуганным голосом ответил тот, пока они шли по коридорам Красного Замка.
  
   "Проклятые бездари", -- подумала Серсея, направляясь к комнате Джоффри. Скорее всего он именно там и приказал слугам не говорить ей... Её Джоффри был пугливым, как и положено каждому королю.
  
   Но когда королева зашла в комнату, она не обнаружила ничего, за исключением маленькой записки, что лежала на комоде. Узнав почерк Джоффри, она начала читать. И чем больше Серсея читала, тем сильнее бледнело ее лицо.
  
   "Игра престолов", да и по сути весь этот богами забытый материк -- лишь гигантская смертельная ловушка, что может покалечить, травмировать и убить так называемых "игроков", невинных, простолюдинов, лордов, королей, -- да просто всех, в любой момент. И принимая это во внимание, я отказываюсь от своих претензий на трон, а также оставляю интриги с попытками выяснить, кто сильнее в Семи Королевствах, в ваших умелых руках, игроки, и буквально желаю вам подавится этим. Я отправился в Лис за лучшей жизнью. Несомненно, Роберт будет гордиться мной. Прощайте!
  
   П.С. Я взял Пса с собой, уверен, Тайвин не будет возражать.
  
   Пергамент выскользнул из рук Серсеи, когда она закричала:
  
   -- СИР БАРРИСТАН!!!
  
   ***
  
   Море пенилось под бурными ветрами, в то время как когг прорывался сквозь необычайно буйные воды Узкого Моря. Пёс стоически стоял на мостике, но вот его подопечный... мда...
  
   -- БЛЛГГРРХХХУУУУУЭ, -- сказал Джоффри, точнее, пытался сказать, поскольку его сегодняшний, в спешке съеденный завтрак выпрыгивал наружу изо рта принца. Как ни странно, но ему следовало ожидать, то есть, он ожидал, что мальчишка выйдет из своего безумного состояния и прохнычет команду возвращаться в Королевскую Гавань при первых признаках тошноты, злясь на такой отвратительный поворот дел.
  
   Это был уже шестой раз... за этот час. Он не проронил ни слова и издавал лишь бульканье, фактически, он только ухмылялся сквозь свои грязные зубы.
  
   -- Вот... Вот такой должна быть жизнь, Пёс, -- сказал принц в промежутках между судорожными вздохами. Он упорно смотрел на окружающее их море, не обращая внимание на приступы тошноты. -- Свободная, не обречённая на участь умереть бессмысленной смертью... Свободная от обязательств и безумия, а также... также... -- его озарение было прервано очередным приступом рвоты.
  
   Сандор просто покачал головой. Он был близок к тому, чтобы отвести свихнувшегося сопляка к Роберту, когда тот, в самом деле, взял несколько кошелей, полных золотых драконов, полуторный меч, помолился Старым Богам в богороще, после чего написал отречение от самых могущественных владений в мире и прогулочным шагом отправился к докам, словно он прогуливался по Королевскому лесу.
  
   -- Пёс, -- сказал он с такой уверенностью в своих словах, какой мужчина никогда не слышал от принца. -- Я сделаю это, так или иначе, -- Джоффри говорил с таким убеждением в голосе, что тот ему полностью поверил. -- Поэтому, ты можешь либо пойти к Тайвину и объяснить ему, почему меня, находящегося без всякого сопровождения, убили в каком-нибудь из переулков вольных городов, либо же ты можешь пойти со мной, -- заключил принц.
  
   Чёртов малец. Королеве это не понравится... Очень не понравится.
  
   Не подозревая о его думах, Джоффри снова изрыгнул рвоту в безразличное к его страданиям море.
  
   ***
  
   -- Ах, Лис! Самый прекрасный из вольных городов! Вы сделали правильный выбор, прибыв сюда, молодой господин! -- произнёс капитан судна, пока когг замедлялся, продвигаясь по тихим водам к докам.
  
   Сказать, что Лис прекрасен -- то же самое, как если сказать, что вода мокрая. Город плавно вырастал от протяжённых и неглубоких пляжей, его здания возвышались, словно продолжение красивого ярко-жёлтого песка. Джоффри видел людей на пляже, купающихся, вольготно разлёгшихся на гладких покрывалах, вкушающих оливки и вино. Некоторыми из них были обнажённые женщины, что порадовало Джоффри, впрочем, факт того, что примерно у половины из них были цепи на шее, немного сбивал с толку. Как и любой рождённый и выросший в Вестеросе, он не одобрял практику рабства. Кроме того, разве дядя Тирион не сказал однажды, что свободный человек работает в два раза усерднее, чем раб?
  
   Город простирался на нескольких островах, но его роскошный, райский вид не означал, что он не таит опасностей. Его могучие стены и мощная армия (по слухам, она уступает только Браавосской, хоть и Волантис оспаривает это) охраняют остров, в то время как проблемные люди могут быть отравлены одним из многих сильных ядов, что город может предложить.
  
   "Например, Душитель", -- прошептала часть его сознания.
  
   Он чуть было не потребовал от капитана изменить курс, когда узнал, что это вещество было сделано здесь, в Лисе... Но, в конце концов, это уже не важно. Иронично, но Джоффри считал, что вероятность отравиться здесь меньше, чем в Вестеросе. Кроме того, после своего погружения в безумие... по каким-то причинам, боль практически не ощущалась. Конечно, Пурпур был болезненным и ужасным... но он не вызывал такого же отчаяния, как прежде... Джоффри не был уверен, что это к лучшему.
  
   Толчок от соприкосновения с пирсом отвлёк его от размышлений. Радостные матросы спрыгнули вниз и начали привязывать судно, стараясь закончить свою работу быстрее. После лицезрения обладающих столь неземной красотой прелестных созданий, он не мог сказать, что винит их.
  
   Джоффри и Пёс спустились по доске. Клиган нёс относительно небольшой походный сундук.
  
   -- Мы сделали это, Пёс! Наконец мы вырвались из этой вонючей дыры, которую они называют Семью Королевствами, -- ликующе произнёс он, потирая ладони. -- Знаешь, Эддард был прав, и я собираюсь прочувствовать каждое из этих мгновений! -- добавил принц в ожидаемом предвкушении.
  
   Пёс тяжело вздохнул, качая головой.
  
   -- Что? Думаешь я забыл о тебе? Пёс, почему по-твоему я взял с собой два огромных мешка с золотом? -- спросил своего спутника Джоффри, подмигивая ему.
  
   Пёс с раскрытым в изумлении ртом смотрел на то, как дух, вселившийся в тело Джоффри, смеётся.
  
   -- Пошли, найдём место для ночлега и наконец начнём! -- беззаботно произнёс принц, спускаясь по пирсу к прекрасному Лису.
  
   "Чёртов малец", -- подумал Сандор, бросаясь вслед за ним.
  
   ***
  
   Три последующих за этим дня были полны развратом и распущенностью. Говорят, что Лис просто рай для тех, у кого в кармане есть звонкая монета, но чем больше ты задержишься, после того как деньги иссякнут, тем раньше тебя отравят.
  
   К счастью для Джоффри, он привёз с собой много золота.
  
   Все три дня прошли в пьяном угаре, когда Джоффри перепробовал весь ликёр, что водится в этом городе и развлекался (но не занимался сексом) с таким количеством блудниц, какого за все свои прожитые жизни никогда не видел. Дядюшка Тирион определённо гордился бы им.
  
   Он хотел забыть всё о своей, как он надеялся, прежней жизни. Джоффри наметил своё пребывание в Лисе на декаду, при котором его не будет беспокоить недостаток средств, потому как ему следовало надеяться, разврат убьёт его раньше, чем кошель опустеет. Впрочем, у него были некоторые воспоминания, что он не хотел забывать... и одно из которых он хотел бы привести к логическому завершению.
  
   Джоффри хранил свою девственность для сегодняшнего вечера. Он бы предпочёл оригинальные обстоятельства, а не эту жалкую пародию, но добираться до этого события в его обычной жизни было не только неприятно, но его также могли убить прежде, чем он достигнет оговоренного момента.
  
   -- Я желаю, чтобы ты отзывалась на "Маргери", -- сказал он красавице с золотисто-каштановым цветом волос, когда она соблазнительно закрыла дверь и зашагала к нему.
  
   -- Конечно, мой господин, -- ответила она, с чувственностью в движениях расстёгивая его рубашку.
  
   -- Хорошо, -- пробормотал Джоффри, когда она повела его к огромной шёлковой кровати.
  
   Он позволил своему воображению разыграться, когда они оба упали на кровать, целуя друг друга и занимая удобную позицию на кровати. Он попытался представить образ своей будущей/прошлой жены так чётко, как только мог... её застенчивые, но умные глаза, как столп той стойкости духа, мужества, которые обещали ему абсолютную поддержку, и ошеломляюще яркие красные волосы...
  
   -- Санса... -- пробормотал он, когда она расстегнула пуговицу на его штанах.
  
   Она прекратила их поцелуй и со смешком спросила:
  
   -- Но я думала, что меня зовут Маргери? -- сказала она с фальшивой болью в голосе.
  
   Джоффри вышел из своего заторможенного состояния и выглядел так, будто наткнулся лбом на стальную стену.
  
   -- Ну да, -- сконфуженно пробормотал он, пытаясь разобраться в съедающей его противоречивой тоске из-за странного чувства неполноты, будто в его правой ладони должна лежать чья-то другая...
  
   Внезапно Пёс открыл входную дверь комнаты, прерывая его начинающиеся размышления.
  
   -- Боги, Пёс! -- проворчал Джоффри. -- Тебя не учили стучать?! -- сердито спросил он.
  
   Пёс только покачал своей головой.
  
   -- Время для игр кончилось, Джоффри, -- сказал Клиган слегка извиняющимся тоном.
  
   -- Чт... -- начал тот, но вопрос застрял в горле, когда сир Барристан Селми грубо оттолкнул Пса в сторону и вошёл в комнату, ведя за собой разозлённых красных плащей.
  
   -- Пришло время возвращаться домой, мой принц, король и королева недовольны, -- произнёс сир Барристан, который выглядел раздраженным... похоже, ему не понравился Лис.
  
   Джоффри посмотрел на дверь, а также на стул рядом с ней, на котором лежали его меч, деньги и одежда. Затем он взглянул на мужчин, блокирующих вышеназванную дверь. В конце концов, он посмотрел на окно.
  
   Джоффри поднялся со всем достоинством, что он мог изобразить, пока проститутка уходила прочь... со всем достоинством, что он мог изобразить, будучи в одних штанах. Он кивнул мужчинам.
  
   -- Сир Барристан... вы забыли об одной вещи, -- сказал он, смотря за спину старого королевского гвардейца. Сир Барристан, красные плащи и даже Пёс, обернулись, но увидели лишь обычную (насколько она может быть обычной в роскошном борделе), ничем не примечательную стену.
  
   -- О ч... -- начал сир Барристан, но замолк, увидев, как принц прыгает в окно.
  
   Тот приземлился на повозку, везущую капусту и тому подобное. Шок от падения выбил воздух из его лёгких, когда он вывалился из повозки и рухнул на вымощенную камнем дорогу. Джоффри посмотрел вверх и увидел неверяще вытянувшееся лицо сира Барристана, что быстро скрылось и после чего красным плащам была дана команда схватить его.
  
   "Чёрт возьми! -- прокричал про себя Джоффри, поднявшись и побежав вниз по улице, при этом торопливо пытаясь застегнуть штаны. -- Слава старым богам, что слишком увлекся с этой шлюхой и не успел снять обувь!"
  
   Он слышал за собой звук шагов и ругательства, потому удвоил скорость и буквально влетел в один из переулков. Джоффри пробегал мимо людей, что совокуплялись друг с другом по различным закоулкам, а также не внушающих доверия мужчин, обменивающихся мешками с золотом. Оказавшись на другой улице, он столкнулся с удивлённым красным плащом.
  
   -- Мой при... -- не успел тот закончить, как Джоффри ударил его в челюсть, повалив этим на землю. Он едва подавил громкий стон, потирая пострадавшую руку об штаны, пока шёл ниже по улице. Парень смутно понимал, куда направляется, прежде чем наткнуться на мужчину, что рукой остановил его.
  
   Тот тихо хмыкнул, когда Джоффри моментально отпрыгнул почти на два метра назад. Ошеломлённый, он поднял взгляд и увидел высокого, худощавого, но всё же выглядящего внушительным, мужчину, что смотрел на него с весёлым огоньком в глазах, одна его рука покоилась на рукояти рапиры.
  
   А позади него несколько моряков загружали ящики на изящно выглядящее судно, посмеиваясь и переговариваясь между собой...
  
   Джоффри добрался до доков.
  
   -- Возьмите меня с собой, -- выпалил он этому мужчине.
  
   Чёрт возьми, Джоффри, возьми себя в руки! Паршивый способ начать разговор, придурок!
  
   Мужчина не выглядел раздраженным, скорее это его позабавило.
  
   -- О? И с чего бы мне это делать? -- спросил он с искренним любопытством.
  
   В его голосе были стальные нотки, что смутно напоминали о его, как считается, дяде Станнисе, но на лице мужчины также была заметна улыбка, что словно показывала -- нечто доброе было скрыто за маской железной дисциплины... в отличии от Станниса.
  
   -- Я... -- он не мог сказать ему, что вознаградит его, пусть его дедушка и владел всем золотом Западных земель, а его, как все считают, отец был королём Вестероса. Не считая того, что это может сыграть против него, Джоффри понял, что вся его жизнь была построена на этих двух фактах.
  
   Мой отец наградит вас дворянством, мой дед наградит вас золотом, моя мать вас накажет. Никогда никто ещё ничего не давал Джоффри, за то что тот был самим собой. Всё, что он имеет, получено за счет его положения и семьи...
  
   К чёрту это!
  
   "Проблема в том, -- подумал Джоффри, -- лиши меня этого, и я стану бесполезным балластом".
  
   -- Я буду помогать! -- выдал он.
  
   Мужчина терпеливо ждал объяснений, одна из его толстых бровей поднялась.
  
   Джоффри посмотрел вниз, на своё единственное имущество: пара хороших ботинок была испорчена... что ж, это будет непросто. Он глубоко вздохнул.
  
   -- Я могу помочь так, как вы посчитаете нужным, я не так много знаю о кораблях, но справлюсь с работой, что вы дадите, а также я умею управляться с полуторным мечом, и, если он у вас есть, смогу помочь в битве. Единственное, о чём я прошу -- комната и возможность быть на борту, ничего больше, -- Джоффри выдохнул, только когда закончил выговаривать свою часть, ускоряясь под конец из-за растущего гула с причалов, что находились позади него.
  
   Парень отвернулся от мужчины и посмотрел назад на вход в доки, где мог заметить красных плащей, что искали его повсюду. Мужчина словно бы затягивал время, раздумывая над словами Джоффри.
  
   Он, казалось, на мгновенье взглянул на красных плащей, прежде чем его взгляд вернулся к парню.
  
   -- Вас преследуют, -- произнёс он, как нечто разумеющееся.
  
   "Чёрт, это конец", -- подумал Джоффри. Что-то говорило ему, что этот мужчина скорее оценит честность, чем оправдания (не то, чтобы у Джоффри они были). Он решил ответить, хоть тон и не подразумевал вопроса.
  
   -- Да.
  
   -- Ты кого-то убил, или что-то украл? -- его глаза буравили Джоффри, пронизывая до самой глубины души.
  
   -- Что? Нет! -- решительно ответил Джоффри.
  
   "Ну, по крайней мере не в этой жизни", -- невесело подумал он. Джоффри уже развернулся, прикидывая, сможет ли пересечь гавань вплавь и сбросить преследователей в бедных кварталах, когда стальной голос мужчины зазвучал позади него.
  
   -- Я буду ждать усердной и честной работы. Будешь жаловаться или создавать проблемы -- высажу тебя в ближайшем порту. Понял? -- сказал он.
  
   -- Понял, -- почти против воли вырвалось у Джоффри.
  
   Лицо мужчины слегка смягчилось.
  
   -- Заходи, мы отчаливаем через час, -- произнёс он, развернувшись и начав подгонять мужчин, чтобы те грузили быстрее.
  
   Джоффри, словно парализованный, стоял не двигаясь пару секунд, прежде чем выкрики разозлённых городских стражей Лиса, направленные на красных плащей, заставили его запрыгнуть на доску и взойти на выглядящий скороходным когг.
  
   ***
  
   Они двигались воистину быстро. Судно "Восточные Ветра" словно скользило по бурным волнам, пытаясь распластаться по водной глади, как птица и летя, как драконы старины, каждый раз, когда подпрыгивало на волнах. Это было великолепное зрелище.
  
   Ну, или было бы, если бы Джоффри не выворачивало наизнанку и ему не приходилось отскребать палубу от блевоты.
  
   -- Ты никогда не закончишь скрести палубу, если продолжишь на неё блевать, мой друг, -- произнёс Балео на приемлемом, разве что с чудовищным акцентом, общем языке.
  
   Его длинные аккуратные усы как-то отталкивали воду, что расплёскивалась повсюду после каждой волны, и Джоффри чувствовал зудящую внутри зависть, трогая свои солёные светлые волосы.
  
   Наконец парень сдался и шлёпнулся на палубу. Он разлёгся и издал долгий вздох. Морская болезнь постепенно угасала, но не так быстро, как ему хотелось... редкая рвота всё ещё настигала его в самые неподходящие моменты. Тем не менее, он бы и за миллионы лет не додумался, что быть слугой так, чёрт возьми, скучно. Даже нет, слово "скучно" не отражает всей сути, лучше будет "монотонно до отупения". Джоффри некоторое время наблюдал за тем, кто принял его на борт, капитаном Накаро Фаэнисом. Тот невозмутимо стоял на мостике, держа одну руку на штурвале, и, похоже, посматривал на Джоффри. Принц был уверен, что капитан его как-то испытывал. Иногда Джоффри ловил его взгляд, и на лице Накаро в такие моменты была та снисходительная и понимающая, а потому и выбешивающая, ухмылка, как будто капитан уже успел разгадать все его секреты.
  
   На него неожиданно напало желание выбросить губку подальше и пойти потребовать плыть к Королевской Гавани...
  
   Мой дедушка может озолотить вас...
  
   Мой отец может вознаградить вас...
  
   Моя мать вас накажет...
  
   Нет.
  
   Джоффри собирается сделать из себя хоть что-то, даже если закончит тем, что будет скрести чёртовы доски остаток своей жизни, он собирается стать кем-то, кто ценен сам по себе, а не благодаря своей богами проклятой семейке.
  
   Не то чтобы у него действительно был выбор.
  
   Он снова взялся за губку.
  
   ***
  
   Казалось, дни проходили незаметно. Джоффри исполнял обязанности уборщика в течение двух недель. Пристальный взгляд капитана не отрывался от него в ожидании, когда он сломается, вспылит и начнёт что-то требовать и тому подобное. Он не доставит ему такого удовольствия.
  
   Джоффри работал старательно и самозабвенно, так продолжалось до одного утра, тогда он зашел в трюм в поисках своего ведра с губкой и увидел там капитана.
  
   Они некоторое время смотрели друг на друга, после чего капитан Накаро жестом показал, чтобы Джоффри следовал за ним. Он последовал за Накаро в капитанскую каюту, на столе были какие-то записи и морские карты, на которых детально изображались направления пассатов Узкого и Дрожащих морей, кроме прочих. Каюта капитана была полна всякими безделушками, что Накаро, скорее всего, приобрёл в своих частых путешествиях по всему земному шару. Джоффри мог увидеть тонкие шелка и причудливые морские ракушки, различные драгоценные металлы, головы рогатых животных, о которых он никогда и не слышал, и многое другое...
  
   Он, чувствуя странный укол ревности и тоски, понял, что это комната человека, который, вероятно, живёт, наслаждаясь каждым моментом своего существования... ну, а если нет, то хотя бы хорошо создаёт впечатление этого.
  
   Они пристально смотрели друг на друга какое-то время, прежде чем Накаро взял бутылку с мирийским бренди и разлил по двум бронзовым чашам. По бокам были странные отметины, составляющие живописные джунгли, вид которых был незнаком Джоффри, а на дне чаши были чудные переплетающиеся символы, значение которых было ему непонятно.
  
   Парень осторожно глотнул бренди: несмотря на то, что, да, мужчина мог убить его в любой момент, когда захочет, некоторые привычки глубоко укоренились в его психике.
  
   -- Я наблюдал за тобой в течение пары недель и должен признаться, что в некоторой степени заинтригован, -- с легким акцентом сказал капитан на общем языке. -- У тебя ладони человека, который ни разу в жизни не выполнял тяжёлую работу... по крайней мере, были такие ладони, -- добавил он с лёгким смешком. -- Но я отклонился от темы. Вы загадка, принц Джоффри.
  
   Джоффри подавился глотком бренди, после чего зашелся в кашле.
  
   -- Не удивляйся, было не сложно собрать этот пазл воедино, -- произнёс капитан доброжелательно, подливая ещё бренди.
  
   -- Как вы догадались? -- спросил Джоффри, пытаясь унять своё волнение.
  
   Если он вернёт меня в Королевскую Гавань, меня больше никогда не выпустят из-под присмотра. Я увязну в их мелких интригах до тех пор, пока что-то не пойдёт вверх дном, и в лучшем случае я умру, иначе... Я не хочу даже думать о худшем.
  
   -- Связать слухи о сбежавшем принце, пришедшим с запада, с молодым блондином, бегущим по Лису от королевской стражи... ну, это не самая запутанная тайна, что я когда-либо встречал на своём пути.
  
   Джоффри снова подумал о Королевской Гавани. Нет... лучше умереть простой смертью и начать заново. Он уже начал размышлять, как бы достать кинжал и заколоть себя, прежде чем Накаро успеет пошевельнуться.
  
   А капитан просто загадочно улыбнулся.
  
   -- Расслабься, Джоффри. Я не повезу тебя обратно, если ты сам этого не захочешь.
  
   Взгляд парня перескочил с грубой рукояти его кинжала на лицо Накаро.
  
   -- Что? -- выпалил он.
  
   Голос Накаро приобрёл немного зловещие нотки, а также более яркий браавосский акцент.
  
   -- Тебе не убежать от своей судьбы, парень, это подобно попытке спрятаться от собственной тени: она всегда тебя найдёт, и если ты не найдёшь силы противостоять ей, прежде чем это произойдёт, то будет только хуже. Ты можешь лишь отсрочить неизбежное... Но спасения от этого нет, -- торжественно сказал он, а Джоффри уставился на такую резкую смену поведения с лёгкой тревогой на лице.
  
   А затем лицо Накаро дало трещину, и на нём проявилась улыбка.
  
   -- Это то, что повторял мой отец, и, похоже, этот старый ублюдок не так много знал о жизни... -- его улыбка превратилась в ухмылку. -- Я "бегал от своей судьбы" на протяжении тридцати пяти лет, и я бы сказал, что нахожусь в полном порядке. Я прожил долгую и счастливую жизнь, и Судьба может ползти обратно в пекло, из которого и вышла.
  
   А вот сейчас было произнесено то, что Джоффри мог поддержать всем сердцем, гораздо больше понимая это, чем мужчина вероятно мог бы знать.
  
   Несколько более расслабленный, чем ранее, Джоффри сделал ещё один глоток, после чего спросил:
  
   -- Итак, что всё это может сейчас значить?
  
   -- Ничего, -- прямо ответил Накаро. -- Никто не говорил, что бегать от своей судьбы в каком-либо случае может быть проще, чем противостоять ей... это просто гораздо приятнее, -- сказал он снова со своей коронной, понимающей ухмылкой. -- Ты загадка, принц Джоффри. И до тех пор, пока ты собираешься старательно работать и делать всё для тебя возможное -- ты будешь и дальше работать на этом корабле за справедливую плату, а я буду относиться к тебе как и к любому из членов команды, не более и не менее. Для тебя это приемлемо? -- добавил он, аккуратно разворачивая карту с пассатами Нефритового моря.
  
   Джоффри сглотнул, прежде чем ответить.
  
   -- Это приемлемо, -- ответил он, кивая.
  
   -- Хорошо, -- откликнулся Накаро.
  
   После минуты установившейся тишины, он слегка недоумённо взглянул на Джоффри:
  
   -- Я думал, тебя ещё ждёт палуба, которую ты должен чистить?
  
   Джоффри, вздрогнув, встал.
  
   -- Да... Капитан, -- произнёс он.
  
   Его злило, когда ему давали приказы, всегда злило. Но на этот раз это были приказы, отданные человеком, которого Джоффри начинал уважать, поэтому данный факт помог ему заткнуть ту часть его сознания, что требовала (а точнее, хотела попросить мать) высечь мужчину.
  
   Кроме того, всё лучше, чем возвращение в эту полную змей яму, называемую Королевской гаванью.
  
   ***
  
   Недели сменялись месяцами, и "Восточные Ветра" скользил по Узкому морю, развивая намного большую скорость, чем мог позволить себе какой-либо торговый когг, если Джоффри мог доверять своим, признаться, скудным знаниям о кораблях. Когда он спросил об этом Балео, тот пренебрежительно хмыкнул.
  
   Джоффри и приземистые браавосийцы крепко сдружились за последние недели, хотя парень думал, что это больше заслуга совместных мучительных уборок всего судна под палящим солнцем, нежели его великолепной личности.
  
   -- У нас не какой-то торговый когг, друг мой, -- ответил он, в то время как они скрепляли части мачты, что недавно сломалась во время небольшого шторма.
  
   Что же, Балео действительно делал свою работу, а Джоффри был "отдан ему в обучение" по приказу капитана, чтобы некомпетентность парня во всём, что связано с плаванием на судах, не обрекла их на катастрофу во время серьёзного шторма или других возможных неприятностей. Джоффри оторвал свой взгляд от вроде абсурдно простых на вид, но невероятных узлов, и посмотрел с любопытством на Балео.
  
   -- Какой же тогда? У нас больше парусов, чем у простого торгового когга и меньше места в трюме, -- сказал Джоффри.
  
   Он был довольно горд собой за то, что смог заметить эти противоречия.
  
   -- Как я и сказал, Джоф, это не простой торговый когг. Эта ладная красавица -- быстрая бегунья, сделанная с единственной целью -- переносить малые, но высокостоящие грузы из одного места в другое со всей скоростью, что можно из неё выжать, -- говорил Балео, срубая топором кусок испорченной древесины от мачты.
  
   Джоффри на мгновение задумался, прежде чем спросить снова:
  
   -- Есть определённый вид торговли для этого? -- спросил он, пытаясь развязать ещё один невозможный по сложности узел, делая только хуже.
  
   -- Нет, нет, -- внезапно заговорил Балео, беря кусок каната из рук Джоффри, и привёл узел в исходное положение. -- Бери этот конец, а затем завяжи петлю, -- произнёс он, показывая пример.
  
   Джоффри кивнул с отсутствующим видом, его руки пытались повторить это со следующим куском привязанной снасти.
  
   -- Отвечая на твой вопрос, да, есть. Действуя по контрактам или независимо от других, всегда у кого-то есть нужда в тирошийском пятидесятилетнем грушевом бренди, в костюме миришийского кроя, или в тысяче других товаров, и нужны они сей момент. Ну или хотя бы раньше, чем их может привезти обычный торговый когг, -- объяснял мужчина. -- Конечно, когда нет контрактов, капитан предпочитает устроить длительное плаванье. В конце концов, чем больше расстояние до порта, тем более экзотическими могут быть товары, -- резюмировал он.
  
   -- Я... понял... -- пробормотал Джоффри, пытаясь разобраться с узлом.
  
   Он провозился с ним пять минут, прежде чем сдался и передал его забавляющемуся его стараниями Балео.
  
   -- Не волнуйся, Джоффри, рано или поздно это дойдёт до тебя, -- сказал Балео, показывая ему снова, его ловкие пальцы снова развязывали и завязывали узел.
  
   ***
  
   Месяца пролетали, в то время как корабль двигался по своему маршруту вдоль Узкого моря, и Джоффри медленно вливался в ежедневную жизнь команды судна.
  
   Команда "Восточных Ветров" была настоящей сборной солянкой, в результате жизнь на судне можно было также частенько назвать разноплановой. Моряки нередко играли в разнообразные азартные игры, на которых Джоффри исправно спускал всё своё заработанное жалование, за что его нещадно осмеивали. В другое время два квохорийских моряка вступали в дуэль точности и скорости со своими отличными метательными ножами и соревновались с каждым, кто попробует испытать свою удачу в этом состязании. Быстро закончившаяся карьера Джоффри в качестве метателя ножей длилась три секунды, когда брошенный им нож не только не достиг цели -- переборки -- но пронзил кусок хлеба, что ел один из моряков... более, чем в десяти метрах от цели... в другом направлении. Трегарро, один из квохорийских метателей ножей, чуть не умер от смеха, пока Джоффри бегал от разъярённого матроса, внушительного мужчины по имени Воко.
  
   Моряки были грубыми ребятами, но честными и заботились о своих.
  
   Одной ночью команда была на берегу в Пентосе, спуская свою получку на шлюх и пирушки в тавернах (Джоффри даже и не подумал винить их в этом, всем нужна добрая пинта бренди после выживания в подобных штормах), тогда он перебрал с выпивкой и шёл спотыкаясь по улице. Его путь преградили две тени.
  
   -- Выбирай: кошелёк или жизнь, -- сказали они, ну или нечто вроде этого. В подобных ситуациях любой язык будет понятен.
  
   Джоффри не был силён в матерном валирийском, но экспресс-курс, что был устроен ему в течение последних двух месяцев, научил его парочке фраз.
  
   -- Ик... Еб мою... ик... не мать! -- произнёс он, спьяну коверкая ругательство, и вынул кинжал из ножен.
  
   Но это было не важно, поскольку смысл его слов также понятен на любом языке. Тени что-то прорычали и попытались сбить его ударом на землю, когда кто-то сзади них заговорил.
  
   -- Никто не смеет связываться с командой "Восточных Ветров", вы, грязные шавки, -- было сказано голосом Балео.
  
   Грабители обернулись и уставились на мужчину, стоящего подле самого огромного человека, которого они когда-либо видели. Балео кивнул своему компаньону:
  
   -- Воко, -- просто сказал он.
  
   Тот кивнул.
  
   Грабители уставились на них в панике, держа кинжалы на изготовке.
  
   ...
  
   ...
  
   ...
  
   Балео тоже подождал немного, иногда посматривая на Воко, пока не вздохнул и не сказал раздражённо:
  
   -- Воко, убей же их.
  
   -- Ох, точно, -- проговорил Воко, чем-то смущённый, и внезапно рванул вперёд.
  
   Считается, что мужчина такого размера не способен двигаться так быстро, но через пару секунд он уложил обоих грабителей, чьи шеи теперь были вывернуты под неестественным углом.
  
   -- Пойдём, Джофф, -- сказал Балео, хватая того за плечо.
  
   Джоффри икнул, глядя на Воко.
  
   -- Ты был бы замечательным, ик, королевским гвардейцем, Воко... не то чтобы это было, ик, трудно... -- проговорил он, покачиваясь, пока Балео и Воко переглянулись друг с другом в замешательстве.
  
   -- Молодёжь в наше время... -- пробормотал Балео.
  
   Воко кивнул с умудрённым видом.
  
   ***
  
   Спустя месяцы после этой стычки на пути к Браавосу они заметили корабль, что плыл за ними в течение последних шести часов... и он всё приближался.
  
   -- Джофф, подзорную трубу, пожалуйста, -- попросил Накаро, нахмурившись смотря на корабль, в то время как его руки, одетые в перчатки, стискивали поручень кормы "Восточных Ветров".
  
   Джоффри повернулся к сундуку, стоящему в стороне, и достал мирийскую подзорную трубу, раскрыл её и незамедлительно передал Накаро.
  
   -- Капитан, -- только и сказал он.
  
   Джоффри был членом команды корабля немногим более года, но изменения были видны невооружённым глазом. Его ладони огрубели и обзавелись мозолями, его кожа приобрела здоровый дубовый цвет, и это заметно исправило его ранее невероятно бледную внешность. Юноша потёр за ухом место, где словно поселились песчинки соли.
  
   -- Это вряд ли пираты, капитан, -- произнёс он озадаченно.
  
   -- Хмм. Размер нашего судна действительно заставляет большинство пиратов преследовать другую добычу, что выглядит более прибыльно... но не все пираты являются безмозглыми моряками... -- капитан опустил подзорную трубу и повернулся за тем, чтобы взглянуть на различные маховики и непонятные, похожие на игрушки, инструменты на мачте корабля. -- Они попробуют догнать нас до того, как разыграется шторм... а пираты, которые хорошо проинформированы о добыче, обычно и экипированы хорошо... -- сказал он, прежде чем решительно кивнуть. -- Балео, раскрой сундуки с бронёй и оружием и вооружи команду... а также подготовь баллисты... Думаю, теперь мы увидим, насколько ты стал хорош, Джофф, -- добавил Накаро.
  
   Джоффри обернул свою ладонь вокруг рукояти бастарда, что он приобрёл в Пентосе, и кивнул:
  
   -- Мы будем готовы, капитан.
  
   Прошедший год был невероятным, он сходил с корабля в каждый вольный город и видел такие вещи, о которых никогда и вообразить не мог... и стал частью команды, к которой он начал относиться как к семье.
  
   Он не позволит кому-то лишить его этого.
  
   Полдень прошёл, и небеса приобрели зловещий тёмно-серый тон, а волны становились всё неспокойней и неспокойней. Корабль противника продолжал приближаться, и что самое плохое, добавились гребцы по обеим сторонам, что ещё больше увеличило скорость.
  
   -- Команда готова, капитан, -- сказал Балео, сжимая в руке абордажный топор. Накаро кивнул и прошёл к краю шкафута*.
  
   (* Передняя часть верхней палубы)
  
   -- Команда! Эти ублюдки думают, что могут украсть наше с трудом заработанное серебро... проблема в том, что я сегодня не чувствую в себе особого великодушия, -- произнёс он громко, ожидая реакции.
  
   Кто-то из членов экипажа, что ранее выглядели немного нервно, неожиданно для себя рассмеялись.
  
   -- Так давайте покажем им, насколько может быть велика жадность команды "Восточных Ветров"!!! -- проревел Накаро, вздымая вверх свою рапиру.
  
   Люди прорычали в согласии с вызовом к врагу, и Джоффри в воодушевлении кричал так же громко, как и остальные.
  
   -- Баллисты! На изготовку! -- прокричал Накаро.
  
   Расчёт баллисты, что установил её и прикрепил к палубе, закончил взведение во?рота, после чего сообщил о своей готовности.
  
   Накаро подождал с минуту, наблюдая за преследующим их кораблём и оценивая ветер. Море в этот момент стало даже более беспокойным, чем ранее, и "Восточные Ветра" раскачивался, бросаемый огромными волнами из стороны в сторону.
  
   -- Джорекор, право на борт! -- скомандовал он.
  
   -- Так точно, капитан! -- прокричал матрос, стоящий у руля, перенося весь свой вес налево вместе со штурвалом.
  
   "Восточные Ветра" немедленно отреагировал, поворачиваясь направо и срезая преследующий корабль под острым углом, и Джоффри видел фигуры на пиратском судне, которые в этот момент буйно жестикулировали.
  
   -- Лучники, огонь! -- прокричал Накаро.
  
   На палубе моряки, включая Джоффри, вооружившись множеством расположенных в ряд луков, и баллисты, вышедшие на свет, начали поливать корабль противника стрелами. Парень мог слышать отсюда крики врагов -- благодаря параболической траектории, снаряды смогли достичь непосредственно палубы преследующего судна.
  
   Неожиданно поток стрел вылетел от вражеского корабля и...
  
   -- В укрытие! -- прокричал Джоффри, ныряя под тяжёлую деревянную скамью и пытаясь перезарядить арбалет.
  
   Большинство матросов сделали, что было сказано, но несколько из них валялись на палубе и кричали, утыканные множеством стрел. Не все снаряды, однако, были стрелами -- иногда можно было увидеть тяжёлые абордажные крюки, торчащие из тел.
  
   -- Руби их! -- выкрикнул Трегарро, вытаскивая топор и пытаясь перерубить канат, соединяющий их судно со вражеским.
  
   Джоффри присоединился к его усилиям, но под залпами стрел, летящих с обоих направлений, было несколько трудновато перерубить эту чёртову хрень, не становясь при этом подушечкой для булавок.
  
   Но скоро стало поздно это делать, поскольку оба корабля столкнулись бортами, и Джоффри услышал крики на матерном валирийском в пылу боя. Нечто про насаживание ублюдков на что-то.
  
   И они насаживали их. Как заметил Джоффри, пираты были либо слабозащищёнными, либо вообще без брони, вероятно предпочитая скорость и шанс на выживание в случае падения за борт. Парень с экипажем встретили их с яростью, и вскоре на "Восточных Ветрах" забурлила схватка.
  
   Джоффри оказался лицом к лицу с худым мужчиной, вооружённым двумя длинными кинжалами, которые изящно держал перекрёстным хватом. Клинки были подобраны по длине и постоянные покачивания палубы бурным морем были преимуществом для пирата, что покачивался вместе с судном так привычно, будто делал это с самого детства. И так скорее всего и было.
  
   Мужчина плавно двигался, делал выпады кинжалами и никогда не задерживался на одном месте. Его стиль боя был странным и не тем, что он ожидал встретить. Джоффри только задумался об этом, как пират неожиданно сделал рывок в сторону, после чего едва задел его своими кинжалами. С нарастающим ужасом, парень осознал, что не может и пошевелить левой рукой. Теперь она бесполезно висела, кровоточа. Приёмы, которым его научил Пёс, уже не выполнить.
  
   Пират, завидев кровь, удвоил напор, и Джоффри вскоре ушёл в глухую оборону, парируя и пытаясь отбивать проклятые кинжалы. Он был уверен, что и прежде видел этот стиль боя, ещё в Королевской Гавани, но никак не мог вспомнить ни названия, ни того, у кого он его видел. Джоффри пытался повторить его, блокировать, учитывая покачивания, как это делал этот мужчина, но у него не получалось. Сцепленные корабли опасно загремели над очередным валом, и внезапная волна сбила его в сторону, заставив упасть и покатиться по палубе, прежде чем он остановился, ударившись головой об одну из мачт.
  
   Джоффри вытер глаз, избавляясь от солёной воды, после чего столкнулся с взглядом пирата над ним: тот приготовился пронзить его кинжалами.
  
   Не так. Не сейчас.
  
   Он нашёл для себя нечто вроде покоя в этом экипаже. Не в физическом смысле, эта жизнь была куда сложнее, чем большая часть прошлых... но в его сознании, и сейчас, когда кинжалы опускались, Джоффри понял, что жизнь простого моряка приносила ему больше счастья, чем все его жизни, что он прожил, будучи принцем. Он нашёл семью, в виде экипажа "Восточных Ветров", но, как Джоффри понял уже давно, хорошие вещи на этой земле не длятся долго.
  
   Всё погрузилось во тьму.
  
   ***
  
   Джоффри проснулся с чувством немыслимой печали, угнетающей его. Ещё один старт, и снова он в одиночестве.
  
   Тем не менее, перед всем остальным, он решил сделать глубокий вдох. Затем он подумает... обо всём...
  
   Джоффри не успел полностью вдохнуть, как острая боль отдалась где-то в боку.
  
   Это что-то новенькое.
  
   Он чувствовал, что слегка покачивается, поддаваясь ритму волн. Словно он был на своём гамаке...
  
   Постойте.
  
   Джоффри открыл глаза и увидел не высокопарное уродство Красного Замка, а своих товарищей, часть из которых спала, некоторые играли в кости и даже Воко с Маэррисом боролись, подбадриваемые парочкой зрителей. Все они были в большом отсеке, что служил казармами для экипажа на "Восточных Ветрах".
  
   -- Эй! -- прокричал кто-то. -- Джофф очнулся!
  
   С этим криком, все прекратили заниматься своими делами и приблизились к Джоффри и начали говорить одновременно, взволнованно жестикулируя руками.
  
   -- Я думал, что никогда не познаю этот ужас наблюдения за кем-то, кто проваляется дольше чем Воко, но, боги, ты разбил вдребезги эту, казалось бы, непреложную истину, Джофф, -- произнёс Трегарро -- Квохориец, бесстыдный шутник и весельчак.
  
   -- Это был самый отвратный водный танец, что я видел! -- отчитал его Дракилло -- Браавосиец, суровый пессимист, любящий читать.
  
   -- Чёрт возьми, Джофф! Теперь я должен Маэррису пять серебрянных! -- это уже сказал Эоло -- Лисениец, постоянно высмеивающий "танцоров".
  
   -- Не вздумай повторять это снова, идиот, я чуть не помер! Кто будет составлять мне компанию и вечно драить палубы со мной, если ты дашь дубу? -- прозвучал весёлый, но слегка встревоженный голос Балео -- Браавосиец, его Друг.
  
   Джоффри понял, что его глаза слегка увлажнились, и его уже не волновало то, что они могут увидеть, как он рыдает.
  
   Они все перестали переговариваться, когда Джоффри позволили слезам побежать по своим щекам.
  
   Все, кроме одного.
  
   -- Кажется, ему что-то в глаз попало, -- предположил Воко.
  
   Удары ладоней об лица и закатывающиеся глаза лишь заставили его плакать сильнее.
  
   ***
  
   "Восточные Ветра" торжественно прошли под Титаном Браавоса, буксируя свой приз за собой. Экипаж был в ликующем настрое, радуясь тому, что они вернулись в родной порт. Джофф радовался так же, как и остальные (на самом деле, слегка меньше, его живот всё ещё адски болел). У города всегда была награда за каждого раба, освобожденного с судов, и пиратская галера была набита ими, в основном это были гребцы, но также были и рабыни. Некоторые из бывших рабов теперь стояли вместе с экипажем, выкрикивая что-то восторженное. Было приятно быть ответственным, хоть и в меньшей мере, за такое количество положительных эмоций. Одна из бывших рабынь плакала от счастья, смотря на Титана Браавоса. Теперь нет никаких шансов, что её снова закуют в цепи. Джофф собрался поделиться мыслями об этом с Балео, но заметил что его друга страстно целовала (словно съесть его пыталась) другая бывшая рабыня, её глаза были влажными от счастья, но свою радость она проявляла совершенно по другому.
  
   "И позволила Балео начать отмечать пораньше", -- несколько ревниво подумал Джоффри.
  
   Джофф... Остальной экипаж уже думал, что это и есть его имя, но после того, как он очнулся на своём гамаке, он понял, что думает о себе не как о Джоффри -- ублюдке, рождённом в инцесте, и беглом принце... а как о Джоффе, обычном моряке с быстрой бегуньи "Восточные Ветра".
  
   "Мне нравится это", -- подумал Джофф, смотря на самый могущественный из вольных городов.
  
   Он раньше никогда не видел Браавос, и было ясно, что в отличии от Королевской Гавани, это была другого поля ягода. Город простирался на сотне островов, с помощью каменных мостов и небольших гондол соединённый воедино. Огромная статуя Титана служила символом городского престижа, а также крепостью, защищающую вход в гавань. Она гордо стояла, словно бросая вызов древним валирийским драконьим всадникам, в очередной раз пытающимся пленить их. Сильный туман, казалось, пронизывал Браавос, придавая городу заманчивый, экзотический тон серой архитектуры. Воистину, у города был свой собственный шарм.
  
   Пока Джофф любопытным взглядом осматривал вольный город, он почувствовал присутствие сбоку. Обернувшись, он увидел Накаро с его фирменной ухмылкой.
  
   -- Прекрасен, не так ли? Хотя запашок оставляет желать лучшего, -- сказал он и Джофф фыркнул.
  
   Действительно, запах воды был отвратным. Оказалось, что даже у лучшего из вольных городов есть свои недостатки, и, несмотря на всю красоту, каналы и вправду воняли.
  
   Пока судно медленно шло к докам, Накаро снова заговорил:
  
   -- Прежде, чем ты пойдёшь с остальным экипажем спускать свои тяжело заработанные монеты на всякую чепуху, я хотел бы обсудить с тобой график тренировок.
  
   Джофф растерялся.
  
   -- График тренировок? -- спросил он.
  
   Накаро кивнул так, словно разговаривает с ребёнком.
  
   -- Да. График тренировок. Твои попытки водного танца были ужасными. В следующий раз, когда мы будем сражаться посреди шторма, какой-нибудь пиратский ублюдок закончит то, что начал предыдущий, и распотрошит тебя... если ты не научишься правильно сражаться, -- объяснил он.
  
   -- Н-но я уже умею сражаться, -- на автомате произнёс Джофф, ещё до того как осознал сказанное.
  
   Капитан будет учить его сражаться? Он немного видел, как сражался тот в диком абордаже "Восточных Ветров". Капитан был подобен вспышке молнии, плавно переходя от одного противника к другому и погружая свою рапиру в испуганные глаза и слабые точки пиратов десятки раз.
  
   Накаро рассмеялся.
  
   -- Да, если ты называешь вестеросские топанья -- "сражением"! -- он покачал головой. -- В море нет тяжелой брони, которую нужно пробивать, и, следовательно, нет тяжёлой брони, способной защитить тебя. Маневрирование -- смертный приговор при любой непогоде, а в переменчивой обстановке морских битв нет солдат, на которых ты сможешь рассчитывать и что защитят твои бока и спину, -- ещё одно качание головой. -- Нет, Джофф, тебе многому предстоит научиться, -- заключил он, наблюдая за тем, как мужчины швартуют судно в доках. Им не нужны были никакие приказы, они делают это, как и сотню раз до этого.
  
   Джофф несколько секунд наблюдал за проплывающими мимо гондолами, прежде чем снова взглянуть на Накаро.
  
   Никто не лишит меня моей семьи.
  
   -- Когда начинаем? -- спросил он своего капитана.
  
   ***
  
   ========== Омак. Каждый отец боится подмены. ==========
  
   ***
  
   -- Какого... -- громко проворчал Роберт, после чего огляделся пьяным взором. Перед ним была холодная сука, зовущаяся королевой. Какого пекла ей нужно?
  
   Он получил ответ, когда она одним стремительным движением выбила кубок вина из его руки, разлив тот по полу. Роберт моргнул, будучи больше удивленным, чем расстроенным, после чего грозно нахмурился. Видимо, она хотела, чтобы он разозлился.
  
   Роберт поднялся со стула, его надвигающаяся фигура легко затмила её.
  
   -- Слушай сюда, ты...
  
   Но прежде чем он смог высказаться, Серсея бросилась к нему, схватила за ворот рубахи, обнажая зубы, и сердито зарычала.
  
   -- Джоффри уехал в Лис! -- прошипела она. -- Он уехал, и это всё твоя вина!
  
   Джоффри уехал? В Лис?
  
   Роберт на мгновенье открыл рот и закрыл, после чего взглянул на сира Барристана, что стоял позади Серсеи.
  
   Мужчина неловко прочистил горло.
  
   -- Это правда, ваша светлость. Принц Джоффри уехал вместе с Псом. Он оставил записку, что направляется в Лис, а также...
  
   -- И он сказал, что ты не возражаешь! -- Серсея так громко вскрикнула, что Роберт отшатнулся, но женщина не позволила ему отойти. В глубинах своего разума, Роберт удивился, насколько чертовски была сильна Серсея, чтобы удерживать его на месте. -- Он отправился в этот город шлюх, потому что хотел заставить тебя гордиться им, ТЫ ПОЛНЫЙ ДЕГЕНЕРАТ!
  
   Роберт уже хотел резко ответить. Может быть Джоффри не хотел заставить его им гордиться, может он хотел свалить от своей суки-матери. Возможно, её постоянные сюсюканья и шепот на ухо довели его окончательно.
  
   Но затем, его разум просветлел.
  
   Роберт Баратеон улыбнулся, пытаясь изо всех сил сделать выражение лица искренним и обаятельным. Серсея отошла, словно прежде никогда не видела его улыбки. Но опять же, может так и было. Рядом с этой сукой любому трудно было улыбаться.
  
   -- ВОТ ЭТО мой мальчик! -- с гордостью провозгласил Роберт, запрокинув голову назад в смехе. Он проигнорировал исходящую яростью жену и повернулся к Лорду-командующему Королевской гвардии. -- Прежде чем я сокрушил Рейгара в Восстании, я трахнул по женщине в каждом из Семи Королевств. А также в Речных землях. Не могу забыть о них. Я назвал это "сделать восьмёрку". И теперь мой сын пытается превзойти меня! Он собирается трахнуть по женщине в каждом из вольных городов, не так ли?!
  
   Сир Барристан моргнул.
  
   -- Ваша светлость, не думаю, что...
  
   -- Я не собираюсь отставать от засранца! Подготовьте судно к отплытию!
  
   *Час спустя*
  
   В самом необычном альянсе, что можно представить, Джон Аррен и Серсея Ланнистер убедили Роберта остаться в Королевской Гавани. Они отправили сира Барристана с небольшим сопровождением красных плащей в Лис, чтобы вернуть своенравного принца.
  
   ***
   Комментарий к Омак. Каждый отец боится подмены.
   Автор Омака - Duesal Bladesinger с forums.spacebattles.com
  
   Не знаю, почему тут фигурирует Джон Аррен, но так уж есть.
  
   ========== Глава десятая. Познай самого себя. ==========
  
   ***
  
   Рапира Джоффа снова упала на пол, громко прогремев, пока сам парень потирал костяшки пальцев и в раздражении цедил ругательства сквозь зубы. Капитан терпеливо смотрел на него, демонстрируя свою отвратную ухмылку, а парень в очередной раз поднял меч.
  
   -- ... Я не неуклюжий! -- произнёс Джофф так, словно стараясь убедить больше себя, чем Накаро.
  
   Сам капитан только покачал головой и пару раз цокнул языком.
  
   -- Ты до сих пор двигаешься, как рыцарь, а нужно быть подобно волнам, смещаясь с места на место до того, как противник успеет среагировать, и сокрушая его со всей непреодолимой мощью там, где он менее всего защищён, -- сказал он, бросаясь вдруг на Джоффри с неожиданной для его малого размера силой, таким образом продолжая урок.
  
   Последний приём не был типичным для стандартного стиля водного танца, но Накаро учил его более сложной форме, называемой им "Восходящий поток". Данный стиль был нацелен на использование его как против слабо бронированных противников, так и против закованных в броню врагов.
  
   Проблема в том, что этому, чёрт возьми, было невозможно научиться.
  
   "Не мешкай, двигайся подобно волнам", -- подумал про себя Джоффри, резко разворачиваясь, после чего направил деревянную рапиру на Накаро. Теперь, имея опыт нескольких схваток за плечами, Джоффри мог понять, почему столь много вестеросских рыцарей считают водный танец ерундой. Рапира является отвратительным оружием при обычных обстоятельствах, а для того, чтобы она стала смертоносной против тяжело бронированных оппонентов, необходимо уделить огромное количество времени тренировкам, что делает её практически нецелесообразной для большинства людей. Кроме того, передвижение в обычном браавоском стиле несколько изматывает, если при этом тебе приходится использовать полный латный доспех...
  
   Как бы то ни было...
  
   У него была прорва времени на это.
  
   Накаро едва заметно сместился в сторону. Рапира Джоффа прошла на волоске от ребер оппонента, в ответ Капитан уколол того в область подмышки. За все время тренировки Накаро не проронил и капли пота. Все его движения были тщательно выверены. Любителю они могли показаться безрассудными, но теперь, поучаствовав в нескольких боях, Джофф предполагал, что это давало огромное преимущество в длительных схватках. В подобных сражениях выносливость -- решающий фактор... по крайней мере так ему говорил Пес несколько жизней назад. Экономность движений была тем, что заинтересовало его помимо самого стиля водного танца и что, как он ощущал, улучшит его общие боевые навыки... а также поможет ему, если он попадёт в неприятности относительно скоро после начала новой жизни... его физическое состояние просто отвратительно в первые месяцы после Пробуждения.
  
   -- Снова отвлекаешься, Джофф? -- поддразнивал Накаро, поднимая его деревянный меч с пола. Бывший принц очнулся и сблизился, чтобы взять рапиру для еще одного раунда, но Капитан покачал головой. -- Сегодня всё вышло довольно неплохо... кроме того, что ты снова начинаешь витать в облаках.
  
   Джофф лишь кивнул, когда Накаро, взяв оба меча, покинул укромный сад, что они использовали для тренировок. Покачав головой, он также двинулся на выход, находясь в раздумьях. Капитан каким-то образом улавливал, о чём он думает, и это слегка нервировало. К счастью, вскоре браавосийские теплые общественные ванны помогли ему расслабиться как телом, так и разумом, и через некоторое время он понял, что уже вернулся в "Бродячего Морского Конька" -- таверну, фактически ставшую местом встречи моряков с "Восточных Ветров".
  
   Балео, Воко, Трегарро и многие другие поприветствовали его -- похоже, сегодня они решили начать пораньше.
  
   -- Джофф! Мы думали кэп наконец решил избавить себя от проблем с тобой и выбросил тебя в канал! -- высказался Маэррис, взяв пустой кубок и налив в него коричневую жидкость сомнительного происхождения.
  
   -- Не-а, он знает, что я слишком упрям для этого, моя распухшая голова всплывёт в доках, а распорядители Арсенала впаяют ему за это штраф! -- сказал Джофф.
  
   Все засмеялись. Пока Джофф подходил к их большому столу, они слегка подвинулись, освобождая место для него. Когда он уселся, сразу же окунулся в доброжелательную атмосферу товарищества, после чего выпил коричневого пойла, что тут зовут элем, и довольно выдохнул.
  
   -- Боги, как мне это было нужно, -- произнёс Джофф.
  
   Он иногда удивлялся тому, как изменились его представления об отдыхе. Теперь немного эля, вечерние посиделки да слушание грубых историй были куда приятнее тысячи праздников в Красном Замке.
  
   -- Скажи, Джофф. Капитан тоже показывал тебе морские карты, ведь так? -- спросил сребровласый Эоло, смотря на него.
  
   -- Ага, должно быть, он задолбался вписывать все эти корректировки курса самостоятельно, будто мне недостаточно водного танца и этого чёртового секстанта*, -- довольно натурально проворчал Джофф. Капитан скинул на него кучу своих обязанностей, ленивый ублюдок. Хотя он не мог винить его. Будучи королем, Джофф следовал отличной традиции своего "отца" буквально. Поручи работу тем, кто находится ниже тебя в пищевой цепи!
  
   (* Навигационный измерительный инструмент)
  
   Эоло и Балео обменялись понимающими взглядами после объяснения Джоффа. Бывший принц собирался было поинтересоваться, что они замышляют, но здоровая рука хлопнула его по плечу, а другая поставила перед ним полную кружку до того, как он успел спросить.
  
   -- Пей, -- произнёс Воко, усмехаясь.
  
   -- Да! -- сказал Маэррис, его улыбка открывала вид на множество золотых зубов. -- Теперь настало время для "пивного танца"!
  
   -- Боги, это самая неудачная шутка, что я когда-либо... -- Джофф прервался, после того, как гигантская рука Воко силой влила содержимое кружки ему в рот. После этого события быстро пошли по накатанной...
  
   ***
  
   Однако была одна деталь, что Джоффри запомнил в ту ночь.
  
   Они выходили из таверны, подавальщица позади них изумлённо смотрела, как они покачивались и пытались устоять, опираясь друг на друга, и тогда Джофф услышал чьё-то бахвальство на общем языке.
  
   -- Это правда! Мой друг с "Гордости Дрейфа" услышал это от одного из солдат! Лорд Станнис обратился в чёрного призрака и пронзил сердце старого льва, словно апельсин копьём!
  
   Джофф замер, его сердце чуть не выскочило из груди. Каков шанс услышать настолько подробный слух ещё раз?
  
   Конечно, тот парень сказал "чёрный призрак" вместо "теневого демона", но...
  
   Моряк чертыхнулся, когда сбил кружку в неудачной попытке взять её, она ударилась об соседний стол. Завсегдатаи с того стола поднялись, что-то крича, и вскоре началась драка.
  
   -- Нам нужно идти, Джофф! -- быстро произнёс Балео, когда владелец таверны вытащил огромную дубину из-под стойки.
  
   Джофф кивнул, выходя вместе с товарищами.
  
   "Тупые моряки и их тупые слухи... -- он встряхнул своей захмелевшей головой, внезапно осознав, что оскорбил сам себя. -- Тупые моряки... в самом деле!"
  
   Парень начал громко смеяться, а остальные были настолько пьяны, что подхватили его смех.
  
   Вскоре он отогнал от себя мрачные мысли.
  
   ***
  
   Следующие несколько месяцев прошли мимолётно для Джоффа. Но многочисленные тренировки по водному танцу были не единственным его занятием в это время. Капитан назначил его подмастерьем к каждому из различных членов экипажа и приказал ему учиться у них, чтобы в случае необходимости он мог их заменить. Когда Джофф объяснил доводы капитана мужчинам, те покачали головами и понимающе усмехнулись, но отказались уточнять, что в этом было смешного.
  
   Экипаж не особо тревожился из-за ученика в лице Джоффри. Несмотря на частые посиделки и общее безделье, они всё больше желали вернуться в море. Вот почему, когда Капитан сообщил, что "Восточные Ветра" наконец завершило затянувшееся обслуживание в браавосийских доках, всех переполняла радость. Джофф тоже был доволен... их судно снова в деле.
  
   У него начало зарождаться настоящее любопытство по отношению к окружающему его миру. Вначале он сбежал из Королевской Гавани в первое место, что у него ассоциировалось с "хорошим времяпрепровождением". Вспоминая часто повторяющиеся высказывания о... Роберта о том, что он "схватит свой молот и свалит в Лис", выбор был сделан мгновенно.
  
   Но теперь... Он понял, что зов моря был по-необычайному заманчивым. То, что сначала было не более чем лёгким интересом в Лисе, в Узком Море стремительно переросло в искреннее любопытство, пока "Восточные Ветра" проходили такие города, как Пентос, Мир и Тирош. Если города, что находятся так недалеко от Вестероса, могут быть такими диковинными и непохожими друг на друга...
  
   Что ждёт дальше на востоке?
  
   Как он предполагал, Эддард никак не ожидал, что его совет воспримут так буквально, но насколько много нового скрывает дальний восток?
  
   Пока "Восточные Ветра" шли по волнам, а Джофф отвлечённо пытался соскрести соль со своего лица, Накаро по-быстрому рявкнул команду.
  
   -- Джофф, встань за штурвал, -- выдал он и направился вниз, возможно, до своей каюты.
  
   -- Есть, капитан, -- рассеянно отозвался Джофф, взявшись за штурвал и продолжая смотреть в горизонт.
  
   ***
  
   Месяцы тянулись, пока Джофф продолжал обучаться новому о плаваниях и морях в целом. Парень удивился, раскрыв в себе те черты, о которых он никогда бы не догадался в своей первой жизни. Джофф обнаружил новообретённую жажду знаний, что до жути напоминала ему о дяде Тирионе... Только она относилась не к тому, что можно почерпнуть из книг. Нет, чтение в качестве досуга всегда утомляло его.
  
   Но учиться... используя опыт на практике, приносило удовольствие, к которому он начал быстро привыкать. Джофф заметил, что с вниманием прислушивается и наблюдает за другими, пока моряки учат его навыкам выживания в море. Тому, как пережить и заметить приближение штормов. Как вести судно, не видя ни клочка земли и ориентируясь только по звёздам.
  
   Джофф считал, что это произошло отчасти из-за того, что он вышел в мир самостоятельно, учась не через силу, а по собственному желанию. Больше не было неприятного великого мейстера, беспрестанно требующего от него практики письма или изучения истории Дома, был лишь он, его меч, экипаж с судном и его свободное время. Это само по себе словно призывало его больше учиться.
  
   К этому он смог привыкнуть.
  
   ***
  
   Они находились под палубой и играли в кости, когда он наконец решил выяснить, над чем же усмехались другие члены команды ещё, по-видимому, с Браавоса.
  
   -- Хах! Две шестерки! Вываливайте свои деньжата, мерзавцы! -- позлорадствовал Джоффри, после чего Балео, Трегарро и Маэрис заворчали да высыпали перед ним вперемешку медные звёзды с железными квадратными монетами.
  
   -- Капитан и шулерству тебя учит, Джофф? -- поинтересовался Маэлис внимательно смотря на кости.
  
   -- Если честно, это не удивительно, учитывая всё то, что он без остановки вбивает мне в голову, -- сказал Джоффри.
  
   Трое его собеседников понимающе переглянулись и он вздохнул.
  
   -- Ладно, довольно, а ну колитесь, чёрт возьми. У вас должен быть серьёзный повод, чтобы усмехаться надо мной аж с Браавоса, -- произнёс Джоффри, тоном давая понять, что не потерпит шуток.
  
   Все три моряка выглядели словно застигнутые врасплох кролики, после чего взволнованно и серьёзно переглядывались до тех пор пока взгляд Трегарро с Маэррисом не застыл на фыркнувшем Балео.
  
   -- Ну хорошо! -- сказал мужчина, сдерживая улыбку. -- Чтож, Джофф, причина в том, что капитан готовит из тебя свою замену, -- наконец раскрыл карты он.
  
   Джоффри сидел с раскрытым ртом, а Маэрис торжествующе выхватил кости у него из рук.
  
   -- Моя очередь, -- сообщил тот, встряхивая кости.
  
   Джоффри наконец среагировал громко засмеявшись.
  
   -- Ну да, конечно, неплохое объяснение! -- высказался он, качая головой.
   Впрочем, Балео был предельно серьёзен и даже не взглянул на кости, когда Маэррис бросил те.
  
   -- Джофф, это довольно очевидно. Он учит тебя не только вещам, что каждый моряк должен знать в случае непредвиденных обстоятельств, -- последнюю часть он сказал в явно ироничном тоне. -- Он учит тебя навигации и чтению карт, управлению экипажем и даже обучает своему собственному стилю боя.
  
   Джоффри медленно покачал головой.
  
   -- Но... я?! Я могу назвать по крайней мере две дюжины человек, более подходящих для управления судном, чем я! Даже Воко может справиться с этим лучше, чем я только могу мечтать! -- он внезапно прервался. -- Без обид, Воко, -- добавил он для спящего гиганта, покачивающегося на своём столько же огромном гамаке в паре метрах позади. Согласное бормотание раздалось с его стороны, когда он пошевелился да продолжил спать.
  
   -- Ты ещё не обучен, это правда. Тем не менее, в тебе присутствует здравый смысл и способность слушать других, ты на самом деле учишься. Этому способен не каждый, и это только то, что видно мне. Я много лет плаваю с капитаном и знаю наверняка -- он отлично разбирается в людях. В конце концов, он ведь взял в команду меня, -- довольно заметил он. -- И если он считает, что из тебя выйдет отличный капитан, то я ему поверю.
  
   -- Так и есть, все остальные "юнги" не продержались и недели, -- добавил Маэррис, пытаясь незаметно протянуть руки и закрыть кости, что он бросил. Трегарро кивнул, хлопнув по рукам Маэрриса, и увидел четвёрку с двойкой на костях.
  
   -- Плати, Маэррис! -- сказал он, после чего снова посмотрел на Джоффри. -- Все знали, что он искал кого-то заслуживающего доверия, чтобы позже передать ему бразды правления. Кого-то, кто на самом деле научился шулерству с костями, -- заключил он, последнюю часть адресуя Маэррису, которому хватило порядочности отвести взгляд да неловко почёсывать шею.
  
   Джоффри не мог поверить тому, что услышал.
  
   -- Это абсурд! Меня?! Здравый смысл?! Я бы не доверил себе вести даже шлюпку, не говоря уж о быстрой бегунье, -- неверяще произнёс он.
  
   Балео пожал плечами, а Маэррис снова взял кости.
  
   -- Тебе стоит поговорить с ним об этом завтра. Я уверен, что он поделится своими рассуждениями, -- сказал тот, снова бросая кости. -- Не понимаю, почему ты так испугался всего этого.
  
   -- Не сомневайся, я так и сделаю, -- ответил Джоффри, всё ещё недоверчиво.
  
   -- ДА! -- прокричал Маэррис, когда кость упала на стол, одна кость.
  
   Джоффри покачал головой.
  
   -- Куда делась вторая? -- спросил Маэррис, начав искать под столом.
  
   ***
  
   Джоффри ворочался во сне и умудрился запутаться в своём гамаке. Он убегал от ответственности, только чтобы попасть в подобную ситуацию. Джоффри старался выбраться из гамака и неспешно думал. Всё же, управлять судном было на порядок проще, чем королевством.
  
   Неужели он не настолько безнадёжен?
  
   Мысль проскочила в его голове на мгновенье, прежде чем...
  
   Нет, нет, он безнадёжен.
  
   Чтобы жизни людей снова зависели от него...
  
   Нет.
  
   Слабо взвизгнув от гнева, он наконец выпутался и упал на доски пола. Джоффри вскрикнул и чертыхаясь начал поглаживать небольшую шишку, что медленно образовывалась на его голове.
  
   С меня хватит. Я поговорю с Накаро сейчас же и меня не волнует спит он или нет.
  
   Он, не задерживаясь, покинул помещение, обходя покачивающиеся, спящие фигуры своих товарищей-моряков. Оказавшись в небольшом коридоре, Джоффри прошёл до каюты капитана. Вот только она уже была открыта.
  
   "Это странно", -- сонно подумал Джоффри. Он зашёл в комнату и сразу же замер. Капитан был внутри, он всё лежал в своём гамаке, не шевелясь, пока кровь вытекала из его горла. Рядом с ним стояла фигура в плаще, рука которой сжимала окровавленный топор.
  
   Джофф стоял застыв, когда фигура обернулась и приподняла голову в искреннем удивлении.
  
   -- Ну надо же, поглядите-ка, кто это у нас здесь... моя алая любимица с удовольствием с тобой разберётся, -- произнесла фигура, излучая презрение.
  
   Джоффри очнулся от транса, схватил рапиру Накаро со стола поблизости и крича рванул в сторону убийцы в капюшоне. Топор противника двигался неестественно быстро, пока тот с лёгкостью отбивал все атаки Джоффри и в итоге нанёс ему болезненную рану на руке, из-за чего тот выронил меч.
  
   -- Жалкое зрелище... Подумать только, твой отец перебил лучших моряков в истории, словно они были ничтожествами... -- незнакомец покачал головой. -- Давай, ты станешь прекрасным дополнением к моей коллекции, -- сказал он, приближаясь к парню.
  
   Джоффри отшатнулся назад, сжимая свою кровоточащую руку, и выбежал из каюты, прокричав:
  
   -- МЫ АТАКОВАНЫ! К ОРУЖИЮ! К ОРУЖИЮ!!! -- проревел он изо всех сил, выбегая на палубу.
  
   Снаружи лежали тела ночных дозорных, а бесчисленные тёмные силуэты были повсюду, обыскивая всё и собирая добычу. Джоффри слышал звуки боя, доносящиеся из-под палубы...
  
   Он почувствовал толчок, ужасную боль, и то, как кровь стекает по его спине. Позади него стоял убийца Накаро, освещаемый блеклым лунным светом. Странный смог, что затуманил всё, рассеялся на несколько секунд, и Джоффри увидел позади врага крупный и длинный корабль, на котором был один большой чёрный парус, украшенный посередине красным оком.
  
   -- Мне нравится, когда добыча пытается сбежать, но настало время встретиться с остальной частью вашей будущей команды, маленький принц, -- произнёс он, после чего зачехлил топор и зашагал вперёд, готовясь руками схватить его.
  
   Боевые действия внизу, по видимости, уже прекратились, потому единственным, что он слышал сейчас, были жутко тихие перемещения мужчин под командованием убийцы.
  
   Джоффри шагал назад, мысли проносились со скоростью света. Кто был этот... человек?! Где остальной экипаж? Как они попали на борт настолько бесшумно?!
  
   В конце концов, он упёрся в перила, и Джоффри приглушённо промычал от боли вспыхнувшей в спине.
  
   -- Они все мертвы... Теперь некуда бежать, маленький принц. Или я, или Утонувший Бог, -- проговорил он, сверкнув жестокой, предвкушающей ухмылкой. Она была единственным, что Джоффри видел во тьме капюшона.
  
   Джоффри оглянулся на неестественно тихие воды, затем его взгляд вернулся на мужчину, так легко обезоружившему его.
  
   -- Я не знаю, кто ты, чёрт побери, такой, или что тебе нужно от меня, но я попытаю удачу у Утонувшего Бога! -- выдал он, заваливаясь за перила.
  
   Жестокая усмешка быстро слетела с лица убийцы и тот в удивлении раскрыл рот, прежде чем прорычать в гневе и безуспешно попытаться схватить его.
  
   "Слишком поздно", -- промелькнуло в мыслях у Джоффри, когда он рухнул в океан, погружаясь всё глубже и глубже.
  
   "Давно не виделись", -- подумал парень, пока лёгкие горели от недостатка воздуха, а боль только усилилась, когда Пурпур снова начал затягивать его.
  
   ***
  
   Джоффри проснулся от судороги в животе.
  
   Принц сделал несколько глубоких вздохов, наслаждаясь воздухом, словно это был самый сладкий нектар, что он когда-либо пробовал.
  
   "Забавно, как простейшая из вещей может восприниматься огромнейшей роскошью", -- подумал он, несколько ошеломлённый.
  
   С некоторым промедлением воспоминания о событиях последних минут нахлынули на него.
  
   -- Ох, боги... -- пробормотал он, накрыв лоб ладонями.
  
   Похоже, теперь я знаю, почему торговля в узком море такая прибыльная... чёртовы пираты с этим безумцем...
  
   Он встал и взял чашу с водой, которую оставил ему слуга... вроде и прошлой ночью, но в то же время далёкую дюжину жизней назад. Джоффри подумал о Балео и Воко, о Накаро и Маэррисе, о всех колоритных личностях, с которыми он столкнулся в этой жизни, с которыми, относительно его точки зрения, он разговаривал ещё несколько часов назад... и которые теперь были мертвы.
  
   Он в гневе выбросил чашу.
  
   Какой смысл знакомиться с людьми, если они постоянно умирают рядом со мной...
  
   Его горло сжалось, когда он подумал о товарищах, убитых проклятыми пиратами.
  
   Следующие полчаса он потратил, размышляя да улыбаясь, вспоминая об их похождениях.
  
   Но... они не мертвы, не совсем. Они снова живут, не зная о нём, чужаке. И учитывая блуждающие узоры судьбы с изменчивой погодой, вряд ли они когда-либо снова встретятся с этим безумцем... если конечно он не покажется в Лисе и не ускорит их отплытие, как и в прошлый раз.
  
   Джоффри смотрел из окна на город, город, что символизировал бессмысленность его жизни. Он до сих пор не хотел иметь ничего общего с железной кучей страданий и боли и не хотел вообще оставаться в этом городе интриг и упадка.
  
   Принц уселся на ближайшем стуле, в этот раз не замечая зловоний Королевской Гавани -- так приятно было снова ощущать воздух в лёгких. Кроме того, пожив пару месяцев в Браавосе с теми зловониями из каналов, он уже действительно не придавал этому значения.
  
   Что теперь?
  
   На секунду он подумал о том, чтобы снова отправиться в Лис и встретиться с экипажем, но отмёл эту мысль. Слишком больно было бы смотреть на них, не узнающих его...
  
   Покров апатии и депрессии медленно отступал, пока Джоффри размышлял над возможными вариантами.
  
   "Я не должен оставаться тут, если не хочу этого. Накаро (он вздрогнул от воспоминаний его мёртвого тела), боги, он снова жив, успокойся, -- он снова сосредоточился и продолжил думать. -- Он научил меня основам мореходства, и я вполне уверен, что могу наняться на любое судно в Королевской Гавани, не полагаясь глупо на удачу, как в Лисе... и отправиться отсюда куда угодно. Север, Юг, Восток, Запад... или посетив их по очереди".
  
   Он откинулся на спинку стула на небольшом балконе, впервые задумавшись над своим... проклятьем? Он не был уверен, как это называть. Он был не ограничен во времени и способен исследовать весь окружающий его мир... и несмотря ни на что, он всегда мог проснуться здесь и продолжить начатое.
  
   Улыбка медленно отразилась на лице Джоффри.
  
   "Столько всего нужно сделать, столько мест посетить... но спешить не стоит, у меня есть все время этого мира", -- подумал он, закрыв глаза и окунувшись под солнечные лучи.
  
   ***
  
   ========== Глава одинадцатая. Эль и Горы. ==========
  
   ***
  
   После месяцев, проведённых в тавернах свободных городов с экипажем "Восточных Ветров", придворная жизнь казалась такой... скучной и безжизненной. Да, именно так. Те, у кого была хоть капля власти, лишь мутили повсюду воду, плели заговоры и любезно обменивались колкостями в проклятой и непрекращающейся игре престолов. Может быть, они и не тратили всё своё время на это, Джоффри был даже уверен в этом, но всё выглядело, чёрт возьми, так, будто только этим они и занимались днями напролёт.
  
   Особенностью первого дня этой жизни было то, что он сумел действительно победить Пса в честном поединке. Он отказался от тяжёлой смягчающей одежды, предпочтя лёгкий доспех, и, используя свои рефлексы и приёмы, которым его научил Накаро, нанёс шквал ударов по основательно удивлённому Клигану, выиграв поединок. После того, как первое впечатление прошло, Пёс смог подстроиться к его смешанному стилю, с лёгкостью одержав победы во всех последующих поединках.
  
   -- Где вы, чёрт возьми, научились этому? -- поинтересовался Пёс, слегка запыхавшийся. Он резко контрастировал с Джоффри, что стонал на земле, до предела вдыхая воздух, после чего выдыхал, и повторяя так раз за разом.
  
   -- Здесь... и... там... -- ответил Джоффри между вдохами. -- Боги... Я и забыл, что... я настолько не подготовлен для этого, -- он сердито посмотрел на свои руки. -- Они такие... гладкие, белые и слабые, -- отчаянно произнёс он.
  
   -- А? -- пробормотал Клиган.
  
   -- Не бери в голову, Пёс.
  
   Пёс приподнял одну из своих сожжёных бровей.
  
   -- Если вы продолжите практиковаться, со временем это будет даваться вам легче, -- сказал он, про себя удивляясь переменам, произошедшим с засранцем за ночь, словно тот стал другим человеком.
  
   -- Да, до следующего проклятого раза, -- пробормотал Джоффри, прежде чем положить голову в грязь и остаться в таком виде перед всем внутренним двором.
  
   ***
  
   Караван снова отправился на Север, а Джоффри пока что не чувствовал необходимости сбежать. Он всё ещё размышлял над тем, что делать, когда на него налетело неожиданное озарение. Предсказуемо, Бес был тому причиной.
  
   Тирион достаточно оттаял от его дружелюбного поведения, и они ехали верхом в отрыве от основной группы, иногда сходя с маршрута и ночуя в сонных деревушках или других, более интересных местах. Джоффри думал, что основная причина, почему он так легко смог расслабиться, были его частые медитации. Он никогда не оставлял эту привычку с той судьбоносной жизни с Недом, и из-за этого ему было легче сосредотачиваться и успокаивать разум. Бес терпел неделю, но после не выдержал и даже попробовал присоединиться раз или два, чтобы понять в чём суть.
  
   Он сделал вывод, что шлюхи предпочтительнее.
  
   -- Я всё ещё хреново читаю, дядя. Мне правда нужно что-то, чтобы улучшить навык, кроме сидения уроков Пицеля. Мне кажется, что после занятий с ним я стал читать ещё медленнее, чем раньше, -- рассказывал Джоффри, покачивая головой.
  
   Бес напевал себе под нос, пока они шли сквозь густой лес, склоны становились всё круче по мере ходьбы, а солнце уже было прямо над ними.
  
   -- План -- вот что тебе нужно, племянник, -- сообщил он это, как само собой разумеющееся, взявшись за флягу с вином и попытавшись сделать глоток, но понял, что та пуста. -- Дерьмо. Эта небольшая поездка заняла больше времени, чем я рассчитывал.
  
   Джоффри фыркнул, бросив ему вторую флягу с вином, что он нёс в своём, не соответствующем образу принца, рюкзаке.
  
   -- Мои аплодисменты твоей предусмотрительности, племянник! -- произнёс Тирион, открутив крышку и отпивая, после чего его глаза расширились. -- Арборское золотое? Откуда ты...
  
   -- Вы человек привычки, дядя, -- ответил Джоффри, закатывая глаза.
   Тирион пару секунд сверлил его взглядом.
  
   -- Что случилось с моим племянником? -- спросил он, и, похоже, Бес был серьёзен.
  
   -- Ударился головой в карете, -- сразу же ответил Джоффри.
  
   -- Тогда с этим нет никаких проблем, потолок не может достать до меня, -- бойко сказал Тирион.
  
   -- Нет, ведь твой враг -- лестницы, а также их знаменосец -- дорнийское красное, -- ровным тоном произнёс Джоффри, продолжая идти.
  
   Он оглянулся и увидел Беса, что какое-то время сдерживал смех, после чего не выдержал, в итоге они оба рассмеялись.
  
   -- Ты победил в этот раз, племянник, -- высказался Тирион, с ноткой гордости в голосе. -- Они так быстро растут, -- произнёс он, по видимости, для себя.
  
   -- Уж побыстрее тебя! -- сказал Джоффри, снова вступая в игру подколками.
  
   "Победа" в его первой словесной перепалке с Бесом принесла принцу больше удовольствия, чем все годы его бытия королём вместе взятые, впрочем, у него было страшное подозрение, что Тирион просто поддался ему.
  
   -- Рост, как и всё в этой жизни, должен быть медленным, чтобы успеть насладиться им, -- беспечно ответил Бес,
  
   -- Да, теперь, когда я подумал об этом, твоё путешествие по лестнице было действительно медленным, -- сказал Джоффри с таким видом, словно пытался вспомнить сложный математический вопрос.
  
   -- Медленнее, чем дорнийское красное, хлещущее из твоего горла, это уж точно! -- торжествующе произнёс Бес, посмотрев на него и пошевелив бровями.
  
   Джоффри засмеялся и покачал головой.
  
   -- Засчитано, дядя. И напомни мне, чтобы я больше никогда не пил дорнийское красное.
  
   -- Поверь мне, я так и сделаю, но то была моя лучшая одежда! -- воскликнул Тирион с наигранным гневом.
  
   -- Я выпил всего три кружки! -- сказал Джоффри
  
   -- Да, в этом и проблема, -- сразу же ответил Тирион. Ауч, третий удар подряд. Да, он всё-таки поддался ему тогда.
  
   Они упорно продолжали прокладывать себе путь сквозь ветви толстых молодых деревьев какое-то время, прежде чем Джоффри снова задал вопрос:
  
   -- Так о каком плане речь, дядя?
  
   -- Итак, ты говорил мне, что чтение без конкретной цели хоть и интересно, но в конце концов тебе наскучивает? Но если речь идёт о применении навыков на практике, то ты схватываешь всё на лету? -- уточнил Бес.
  
   -- Даааааа... вроде того, -- медленно ответил Джоффри.
  
   -- Ну так, сделай из этого дело. Поставь перед собой цель и убеди себя, что всё чему ты учишься, даже отдалённо связанное с целью, поможет тебе достичь её, -- сказал Тирион так, словно это было самой очевидной вещью в мире.
  
   -- Хммм... Иногда твой интеллект пугает меня, -- высказался Джоффри, уклоняясь от особенно острой ветки.
  
   -- Вот шлюхи никогда не скажут такого, -- отметил Тирион.
  
   -- Ахх, ну не надо снова! -- раздражённо сказал Джоффри.
  
   -- И они определённо никогда не скажут подобного! -- заявил проклятый Бес, не упуская шанса на подначку.
  
   На это Джоффри решил промолчать, чтобы не давать своему дяде причин для подколок, и принялся размышлять над возможным "планом".
  
   ***
  
   -- Построить собственную карету? -- бросил Бес.
  
   -- Нет, -- сказал Джоффри.
  
   -- Посетить каждый бордель в Речных Землях? -- предложил ещё один вариант Бес.
  
   -- Что? Нет, -- отрезал Джоффри.
  
   Склон уже практически не ощущался, они наконец приблизились к вершине холма.
  
   -- Послушай, я думаю о чём-то более... амбициозном, -- осторожно высказался Джоффри.
  
   -- Хммм... Сделать так, чтобы твоя мать полюбила меня? -- с сомнением спросил Тирион.
  
   -- Не настолько амбициозном, -- сказал Джоффри, стараясь сдержать неподобающий принцу громкий хмык.
  
   Они пробились через последний кустарник и, наконец, вышли из густого леса.
  
   -- Какой вид... -- промолвил Бес со слабой улыбкой на лице.
  
   С вершины холма они увидели извилистые реки Речных Земель, поля и несколько небольших деревушек. На другой стороне была видна Долина с её могучими Лунными горами во всём их серо-зелёном великолепии, увенчанные на вершинах блестяще белым снегом.
  
   Джоффри и Тирион провели какое-то время купаясь в полуденных лучах солнца, ели хлеб с ветчиной, что они принесли с собой, и по очереди распивали фляжку с вином.
  
   -- Это поистине захватывающее зрелище, -- сказал Джоффри, разглядывая гигантские, зубчатые на вид крутые горы.
  
   Тирион сделал ещё один глоток арборского золотого, прежде чем бросить фляжку Джоффри.
  
   -- Так и есть, но представь себе, насколько великолепное зрелище должно быть с этих вершин, -- произнёс Бес с мечтательной улыбкой.
  
   Джоффри встряхнул фляжку и с раздражением заметил, что Бес выпил всё до последней капли, после чего внезапно поднял голову.
  
   -- Вершина... Дядя, ты гений! -- сказал он, взволнованно вскакивая на ноги. -- Боги, можно увидеть Долину, Речные и Королевские земли одновременно, может даже море! Вершина мира... -- заключил мечтательно Джоффри, его глаза будто подёрнулись дымкой.
  
   Тирион громко рассмеялся.
  
   -- Да, вот это был бы вид, -- он продолжал смотреть на вершину, после чего его взгляд переметнулся на Джоффри, что всё молча стоял.
  
   -- ... ты серьёзно?
  
   Джоффри улыбнулся.
  
   -- О да, -- уверенно и тихо произнёс он.
  
   ***
  
   Джоффри в Винтерфелле пробыл в общей сложности два дня, пытаясь избегать лорда Старка и противоречивых воспоминаний, что он вызывал. Оказав должное уважение Старкам и ощутив сильное чувство дежавю, он покинул город наутро, после одной из больших пирушек, пока все спали в пьяном забытье.
  
   Серсея находилась в сильной истерике, вихрем перемещаясь рядом с Тирионом и крича на того до потери дыхания.
  
   -- Я знала, что это случится! Знала, что ты запутаешь моего сына своими злобными идеями и извращённым разумом!
  
   Тирион сидел на своём кресле, спокойно потягивая вино.
  
   -- Пожалуйста, продолжай, -- дружелюбно произнёс он.
  
   Лицо Серсеи ещё сильнее покраснело, когда она снова повернулась к нему.
  
   -- И какого пекла он надеется найти в Последнем Очаге?! Ещё более замёрзшей тундре, чем эта?! -- прокричала она.
  
   Тирион невинно пожал плечами.
  
   -- Он говорил что-то о "снаряжении для скалолазания", -- бойко сказал он.
  
   Серсея издала безмолвный, приглушённый крик и выскочила из комнаты.
  
   Тирион улыбнулся и произнёс тихий тост за бунтующих сыновей и занятных племянников со всего мира.
  
   ***
  
   Экспедиция по покупке снаряжения в Последнем Очаге проходила не так, как он себе представлял.
  
   -- ПЕЙ! -- проревел Маленький Джон, вжимая ещё одну кружку в руку Джоффри. Она была больше, чем его голова.
  
   Бледный северный эль вихрился в кружке, словно миниатюрный гипнотический ураган.
  
   Это действительно завораживало.
  
   ...
  
   Джоффри подумал, что он слегка пьян.
  
   Он нахмурился, размышляя об этом некоторое время.
  
   Был ли он пьян?
  
   Нихрена!
  
   Он выпил эль за один заход и встал, брызгая слюной на Маленького Джона и его братьев, что по некой причине, нашли это зрелище невероятно смешным. Не то, чтобы это отвлекало их от распития собственного эля.
  
   Джоффри пошатываясь дошёл до Маленького Джона и схватил его за плечи.
  
   Он приехал сюда ради важной миссии, ради плана! Он должен спросить Маленького Джона о их способах скалолазания!
  
   -- Маленький Джон... Горы... они так прекрасны! -- промямлил Джоффри.
  
   Он был вознаграждён мощным хохотом и взрывом непонятного запаха, когда Маленький Джон открыл свой большой рот и пронзительно засмеялся, потрясая мозг Джоффри.
  
   Вдруг дверь распахнулась и все замерли, когда надвигающаяся фигура зашла в комнату, и она шла боком.
  
   Тишина стала оглушительной, когда Маленький Джон узнал своего великого деда, Морса "Воронье Мясо" Амбера, его мощную фигуру, направляющуюся прямо к ним.
  
   Морс наконец-то повернулся к ним лицом... тогда они увидели его блаженную улыбку и бочонок эля под его правой рукой.
  
   Мужчины дома Амбер слишком громко обрадовались этому, и Джоффри подумал, что его барабанные перепонки лопнут. Он уже и забыл о чём думал, когда бочка эля, что размерами больше его торса, была поставлена прямо перед ним Морсом, и она словно скрывала в себе ответы на его вопросы.
  
   -- Есть лишь один способ это узнать, -- промолвил Джоффри, а Маленький Джон и его братья торжественно кивнули, схватившись за кружки, как рыцари за оружие перед рывком.
  
   ***
  
   Боль...
  
   НЕВЫНОСИМАЯ БОЛЬ.
  
   Джоффри перевернулся на бок и опустошил содержимое желудка.
  
   Забавно... Я не помню, как умирал...
  
   Именно тогда он заметил, что его рвота приземлилась прямо на спящего Осрика, младшего брата Маленького Джона.
  
   ...
  
   Как я снова оказался здесь?
  
   Мигрень, что налетела на него, отогнала эту мысль, и Джоффри провёл следующий час, сидя на стуле, на котором он проснулся, пытаясь вспомнить, что случилось вчера.
  
   Он прибыл в Последний Очаг из-за слухов об инструментах, что используют для взбирания на некоторые из крутых скал на этих землях или когда отправляются на переговоры с горными кланами в середине зимы.
  
   Он прибыл в полдень и провёл некоторое время, разговаривая с кузнецом небольшой деревушки, что, по-видимому знал, о чём говорит, и поразил Джоффри различными инструментами и металлическими приспособлениями, о предназначении которых принц мог только догадываться.
  
   Вот тогда разгневанный Маленький Джон ворвался в кузницу и начал требовать объяснения -- почему принц, посещающий его земли, не представился перед ним. Джоффри пробормотал несколько извинений, прежде чем Маленький Джон потребовал от него исправить эту оплошность и практически силой отвёл принца в замок.
  
   Только когда он заметил, что небольшая комната, в которую его привели, не была главным залом, и когда он увидел, предположительно, младших братьев Маленького Джона, входящих через другую дверь с бочками эля, Джоффри осознал правду.
  
   Это ловушка.
  
   Тем не менее, он стоически решил перетерпеть известное гостеприимство Амберов и использовать эту возможность, чтобы узнать больше о скалолазании.
  
   После этого, память пошла пятнами.
  
   Попытка вспомнить, что случилось, была неожиданно прервана, когда Осрик резко проснулся и попробовал подняться, схватившись за кресло Джоффри и слегка встряхнув его из стороны в сторону.
  
   О нет.
  
   Лицо Джоффри стало нездорового зелёного оттенка и бедняга Осрик даже не успел вымолвить недоумённое "А?" прежде чем ещё одна волна рвоты отправилась ему прямо на лицо.
  
   ***
  
   Умывшись, мужчины Амберов были отчитаны Большим Джоном в главном зале, прямо перед Джоффри, к его и их огромному огорчению. Большой Джон с трудом сохранял серьёзное лицо, пока ругал своих сыновей и должным образом приветствовал Джоффри, посетившего его владениях. Хотя даже лорд Последнего Очага громко рассмеялся вместе со своими сыновьями, когда подозрительно чистый и ухоженный Морс Амбер с невозмутимым лицом вслух размышлял, что Джоффри, по-видимому уже получил права гостя, учитывая содержимое его живота.
  
   К сильному раздражению Джоффри, сегодня вечером будет пир. Его уже тошнило от пиров. Похоже наследные принцы Семи Королевств никогда ранее в истории не посещали Последний Очаг, и это было серьёзным поводом, достаточным для огромного пира и всеобщей радости.
  
   Веселья, что, по-видимому, началось прямо с "малого" обеда, и, конечно же, сопровождалось кружкой эля, которая была больше его головы.
  
   О нет.
  
   ***
  
   Тщательно продуманное расписание Джоффри разлетелось в клочья, когда Амберы убедили его -- не то чтобы он сильно сопротивлялся -- остаться на целую неделю.
  
   Всё стало ещё хуже, когда один мужчина из спасательной команды (или полумуж, как он любил себя называть) прибыл в Последний Очаг, чтобы "убедиться, что он в порядке".
  
   И всё определённо пошло наперекосяк, когда Тирион каким-то образом организовал соревнование командами -- он и Джоффри против Джонов.
  
   Это было эпическая схватка, достойная того, чтобы быть записанной мейстером и быть сохранённой в Цитадели для будущих поколений. Они были окружены, должно быть, всем населением Последнего Очага, пока о стол общего зала звучал стук пустых кружек от эля -- Ланнистеры столкнулись с Амберами. Джоффри уже почти полностью утратил контроль над своим телом, но всё же смог как-то извернуться и увидеть происходящее. Он потерпел поражение в начале, в то время как Тирион держался против команды Джонов на протяжении часа, прежде чем Маленький Джон упал под стол и остался лишь лорд Последнего Очага, он смотрел на полумужа, словно изучая взглядом вражеского командира.
  
   Полем битвы был стол, с пустыми кружками и бочками, пролитым пивом и телами павших, что присоединились к той или иной стороне.
  
   -- Дядя... не надо! -- пробормотал Джоффри, умоляющим взглядом смотря на сидящего рядом Беса.
  
   У Тириона была слабая безмятежная улыбка, когда он взял свою кружку, пошатываясь из стороны в сторону.
  
   -- Ланнистеры не бросают начатого, племянник, -- сказал он с отрешённым взглядом.
  
   Большой Джон кивнул с нескончаемым уважением, они оба подняли кружки и выпили их залпом.
  
   Пятнадцать секунд прошло, пока два соперника глядели друг на друга, а зал молчал, все смотрели в ожидании.
  
   Неожиданно Большой Джон закатил глаза и головой упал на стол, быстро засыпая.
  
   Тирион с серьёзным лицом поднял обе руки в безмолвном триумфе, не имея сил сказать что-либо.
  
   После этого все в крепости совершенно слетели с катушек.
  
   ***
   Комментарий к Глава одинадцатая. Эль и Горы.
   http://orig15.deviantart.net/7ea1/f/2016/340/6/9/drinking_game_by_lexikimble-daqr915.png
  
   ========== Глава двенадцатая. Ключи Судьбы. ==========
  
   ***
  
   В итоге, когда они покинули север, Джоффри ощущал себя бодрым и омолодившимся.
  
   Он и Тирион продолжили идти на север после короткого восстанавливающего силы отдыха, последовавшего за битвой веков в Последнем Очаге, и Стена оказалась не только невероятным зрелищем, заставившее его задуматься, почему он не посмотрел на неё раньше, но также настоящим кладезем всего, что связано с восхождением на гору. Вообще-то, у Ночного Дозора не сильно были развиты традиции скалолазания, но его члены многому научились у одичалых, которые периодически перебирались через стену во время летних походов на юг. Джоффри всё же не увидел большую часть Стены и её обитателей, так как основную часть времени проводил, расспрашивая каменотёсов и некоторых рейнджеров, а также изредка почитывая некоторые книги из библиотеки мейстера Эймона. Он помнил, как Тирион рассказывал о бастарде Неда Старка и то, как они вместе проводили время, пока сам Джоффри обыскивал весь Чёрный Замок в поисках всего, что могло бы ему помочь в овладении навыками скалолазания. Принц был даже как-то рад, что не встретил Джона ранее -- все Старки вызывали в нём воспоминания, которым лучше быть похороненными во времени.
  
   Нагоняй от матери... теперь и это должно быть записано Мейстером. Поток брани был в основном принят Тирионом, что по умолчанию взял на себя роль козла отпущения, ни разу не попытавшись оправдаться, но посылая Джоффри красноречивые взгляды, которыми словно передавал ему "Ты должен будешь мне всё золотое с Арбора".
  
   Несколько приятной, но в тоже время разочаровывающей, была реакция Роберта, или, если лучше сказать, её отсутствие. Джоффри подумал, что тот вообще не заметил его пропажу.
  
   Теперь он чувствовал себя готовым. Он купил снаряжение для скалолазания в Последнем Очаге (пусть у них было не так уж много опыта скалолазания, несмотря на наличие всего этого снаряжения, но всё-таки он побывал на Севере), а также узнал немало вещей в Чёрном Замке. Теперь он знал, чего ожидать в его великом восходе на Лунные горы. Он собирался сделать что-то, чего не делал никто ранее, посмотреть оттуда, откуда не смотрел ни один человек, он шёл к Андалам и Первым Людям... Он собирался подняться на самую высокую вершину Лунных гор Вестероса.
  
   В более спокойные ночи или когда он медитировал рядом с Чардревом, если ему посчастливится найти его, он размышлял об этом всём в слегка философском ключе. Он собирался сделать это не ради славы или богатства, даже если бы этот подвиг нагнал больше страха на его будущих вассалов, чем его победа в великом сражении (в чём он сомневался), всё это будет стёрто в пыль, когда он умрёт, забыто для всех, кроме него.
  
   Нет, он собирался сделать это, потому что он должен это сделать. Он должен убедить себя, что способен совершить нечто грандиозное своими собственными руками, в одиночку.
  
   А что может быть грандиознее, нежели покорение гигантской горы?
  
   Кроме того, он действительно хотел увидеть Вестерос с вершины мира.
  
   "Прочувствовать мир", -- как мантру повторял он про себя.
  
   Он не мог дождаться начала.
  
   Спорю, я даже не умру в этот раз.
  
   Он оправдал свою поездку до Речных земель "налаживанием связей" -- выражением, что должно быть придумал сам Тирион -- с Речными лордами, его мать с неохотой приняла эти объяснения, хоть у неё и проскакивал небольшой намёк на гордость за "амбиции" сына.
  
   Ох матушка, если бы ты знала правду.
  
   ***
  
   Он сбежал от своего сопровождения в середине ночи, когда они встали лагерем поблизости с Зелёным Зубцом, и вёл свою лошадь по возвышающимся холмам в направлении Долины Арренов. Джоффри не собирался идти по Высокой Дороге, парень был не настолько глуп. Даже бегло почитав о Долине, он нашёл упоминания о горных племенах, как о величайшей опасности, что только может встретить путешественник, сразу после Призрачных котов.
  
   Было хорошей идеей надолго покинуть Королевскую Гавань, покинуть, возможно, до конца этой жизни. После его выходки в Последнем Очаге, Пёс сильно на него злился за то, что парень не взял его с собой, и только риск оскорбить Амберов тогда удержал его мать от того, чтобы послать за ним отряд Красных плащей.
  
   "Впрочем, это не остановило Тириона", -- веселясь в мыслях, подумал он. Если его поймают после этой выходки, вряд ли ему когда-либо ещё посчастливится покинуть Красный Замок.
  
   Поэтому он продвигался по заброшенным западным склонам Долины и был уверен, что скоро сможет увидеть вершину, на которую он смотрел с дядей несколько месяцев назад. Именно она была его целью. Вершина была примерно к северо-западу от Орлиного Гнезда, но для того чтобы начать подъём, ему было необходимо добраться до подножия горы. И в течение первой недели Джоффри со своей лошадью пробирались через оленьи тропы и небольшие речки, наслаждаясь уединением, красотой прекрасных сосен, кристально чистой водой ручейков и небольших водопадов.
  
   Когда он наконец добрался до того, что можно было назвать "подошвой"* огромного горного хребта, только одна мысль владела разумом Джоффри.
  
   (* То же самое, что и подножье)
  
   Вблизи она выглядит куда крупнее.
  
   ***
  
   Ветра дули с силой миллиона гребцов, их завывания заглушали всё сущее, и Джоффри, прижимался к скале, на которой он повис. Ветер мотал его из стороны в сторону, словно стараясь сбить с хрупкого на вид участка отвесной скалы.
  
   Он поднимался уже на протяжении пяти дней.
  
   Джоффри теперь не думал, что у него получится сделать это.
  
   Пять дней подъёмов, переходов, создания жалких костров из мелких кустарников и после этого ещё подъёмов оставили его полностью истощённым. У него банально не хватало выносливости продолжать.
  
   Он посмотрел себе под ноги. Джоффри был очень высоко... Но самым ужасным было то, что он ещё даже не добрался до снега, и, чёрт возьми, если посмотреть вверх, создавалось впечатление, будто он вообще не начинал подниматься! Эта гора была чертовски огромной.
  
   -- Пиздец!!! -- выругался он.
  
   Время, проведённой с его морской семьей (знакомая вспышка боли отозвалась внутри, когда он вспомнил их, точно также, как и когда он подумал о море), научило его священному искусству корректировки курса, и он в полной мере использовал его здесь. Это в некой мере помогло ему.
  
   -- Ты... сраная... потёкшая дрянь... сухопутное... жалкое подобие ёбанной горы!!! -- ругался Джоффри между вдохами, вытащив один из скалолазных шипов и вбив его повыше, а затем ударил ещё один кусок вязкой породы своим абсолютно бесполезным железным сапогом с лезвием.
  
   Он пробирался так уже пять дней, но его Ланнистерское упрямство только раззадорилось... ещё одна очаровательная черта, что Джоффри раскрыл в себе. Карабканье по горам для самопознания. Кто бы мог подумать?!
  
   -- Я СОБИРАЮСЬ ДОБРАТЬСЯ ДО ЧЁРТОВОЙ ВЕРШИНЫ, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО ПОСЛЕ... -- он немного передвинулся повыше, цепляясь за склон своим шипом, когда резкий поток холодного воздуха ударил его прямо в бок, перебивая ругательство.
  
   -- ...ДНЯЯ ВЕЩЬ, ЧТО Я... -- Джоффри замолк, когда сила ветра словно усилилась в дюжину раз, а он услышал очень чёткий звук треска.
  
   О нет.
  
   Лезвие на правом сапоге обломилось, отвратительного качества железо и кожа рвались от нагрузки. Потеря баланса усилила напряжение на остальных трёх точках опоры Джоффри, и вскоре сломалось второе лезвие.
  
   Джоффри полетел вниз, не в силах удержаться.
  
   -- Нет-нет-нет-нет-нееееАААААААААААААААААааааааааааааа.
  
   Шлёп.
  
   ***
  
   -- Вон он, опять идёт, -- сказал один из Красных плащей.
  
   -- Ты считаешь, что с ним что-то случилось, Баррет? -- спросил другой Красный плащ.
  
   -- Орланд, если честно, я понятия не имею, -- ответил первый Красный плащ.
  
   Они смотрели друг на друга, разрываясь между желанием развлечься и долгом, но с неохотой решили остаться на своих постах. Пятнадцать минут спустя, окончательно успокоившись, они спустились по лестнице башни и встретили группу из пяти красных плащей, сидящих у небольшого стола, все они смотрели в одну из бойниц.
  
   -- Парни, какого пекла вы делаете? -- поинтересовался Баррет.
  
   Один из Красных плащей слегка подвинулся, освобождая место.
  
   -- Быстрее! Он снова идёт! -- сказал он.
  
   Баррет и Орланд резво подошли к ним и увидели принца, бегущего по стене и избегающего гвардейцев и слуг, пот тёк с него ручьями.
  
   -- Он всё ещё в нём?! -- спросил Орланд.
  
   -- Он делает это не меньше трёх часов, -- поделился один из красных плащей. -- Принц всё бегает и бегает по Красному Замку ещё с моего заступления на смену. И он до сих пор не прекратил.
  
   Другой красный плащ посмотрел на Баррета.
  
   -- Это всё корона, это из-за неё они все сходят с ума, -- с безграничной мудростью произнёс он.
  
   Принц пробежал мимо щели, покрасневший, хрипя от недостатка воздуха и с выражением непоколебимой решимости на лице.
  
   Орланд, всегда соображающий быстрее остальных из группы, задал буквально лезущий на язык вопрос:
  
   -- Но во имя Семерых, почему он в тяжёлом доспехе?
  
   ***
  
   Джоффри ломал голову, пытаясь найти способ быстро и существенно увеличить выносливость. Обычно, рыцари и наёмники достигают этого на тренировочным дворе за счёт многолетнего обучения и поединков в тяжёлом доспехе. Это было эффективным, но отнимало слишком много времени, а Джоффри понимал, что чем дольше он живёт, тем выше шанс быть убитым интригами, сражениями или просто от несчастного случая, и всё будет впустую... Принц не знал ни одного мастера над оружием, который бы сосредоточился на одной только выносливости. Таким образом ему был необходим способ достичь формы, достаточной для восхождения, за один год максимум, или слегка раньше, чем всё пойдёт под откос и королевство накроется медным тазом. Он не считал, что у него будет возможность сделать это после того, как начнётся так называемая "Война Пяти Королей".
  
   Потому, он импровизировал. Парень начал бегать каждое утро по стенам Красного Замка, и уже через месяц ощутил, что может бежать всё дольше и дольше. Пёс поначалу бегал вместе с ним в своём тяжёлом доспехе, а Джоффри разрывался между тем, чтобы сказать ему прекратить, и восхвалением его за прекрасную идею.
  
   -- Какая ещё идея?! -- запыхавшись возмутился Клиган, всё ещё не уверенный, что это не огромный розыгрыш от засранца, чтобы заставить его расслабиться и получить наказание от Серсеи или нечто вроде того.
  
   -- Доспех, конечно же! -- сказал ему Джоффри.
  
   И таким образом, Пёс и Джоффри стали предметом слухов, что становились всё более и более возмутительными в устах слуг, пытавшихся найти объяснения -- почему же принц и его защитник, как придурки, бегают по округе без особой на то причины да ещё и закованные в тяжёлые доспехи.
  
   Тем не менее, этого было недостаточно. Он удвоил свои пробежки, делая ещё одну днём. Это было чертовски тяжело и Джоффри едва хватало сил, чтобы кивать и разговаривать во время обедов с семьей. Он не ощутил каких-либо серьёзных отличий от этих же разговоров в прошлом. Боль хоть и раздражала, но была смехотворной после того, как его сожгли, все кости раздробили, он был скальпирован (... моё не самое лучшее воспоминание...), и, по сути, пережив пару дюжин ванн в Пурпуре, он едва ощущал даже синяки.
  
   ***
  
   Со свежими воспоминаниями о его падении с горы, он отправился к Тобхо Мотту, одному из самых известных кузнецов и металлургов Королевской Гавани. Улица Стали никогда не засыпала, и, как оказалось, даже поздним днём кузницы горели, а тяжёлые удары молотом о сталь всё ещё чётко звучали, пока солнце неуклонно опускалось вниз.
  
   -- Есть кто?! -- спросил он, зайдя в лавку и оставив своих сопровождающих снаружи.
  
   Удары молота резко остановились, и мужчина, носящий чёрную бархатную накидку с серебряными молотками на рукавах, вышел из задней двери лавки.
  
   -- Добро пожаловать! Прошу проходите! Какое бы оружие или броня вам не понадобилась, вы... -- он запнулся, увидев Джоффри.
  
   Принц привык к подобной реакции, особенно после того, как мать выловила его, рыскающего по Королевской Гавани, и заставила надеть одежду, соответствующую его положению (включая жуткую вышивку с золотым львом, ревущим на его груди), кроме того приставила к нему Пса и четырёх красных плащей.
  
   -- Тобхо Мотт, я полагаю? Я принц Джоффри, и я желаю заказать несколько дополнительных приспособлений к костюму, если у вас есть время, -- сказал он, надеясь, что если он перейдёт прямо к делу, его собеседник сделает то же самое.
  
   -- Само собой! -- мужчина оправился крайне быстро. -- Пожалуйста, следуйте за мной, так что вам нужно? Меч? -- спросил Тобхо, направляя Джоффри к кузнице. -- Кинжал? -- предположил он, пока принц снимал свой тяжёлый плащ внутри душного помещения.
  
   -- Собственно говоря, мне нужны инструменты для скалолазания, -- сказал Джоффри.
  
   Смотря на лицо мужчины, принц подумал, что к тому никогда не обращались с подобной просьбой.
  
   -- Я также принёс с собой несколько чертежей, -- добавил он, выкладывая на стол пару листов пергамента с грубыми рисунками, что крайне точно отражали всё художественное мастерство Джоффри, или, если точнее, его отсутствие.
  
   Большую часть времени, свободную от тренировок, Джоффри перебирал библиотеку Красного Замка на предмет полезной информации, что поможет выполнению его плана. В результате он нашёл несколько книг: одна была написана человеком, что исследовал все горы Вестероса в поисках золотых жил, и ещё одна, больше технического склада, была написана мейстером, что сопровождал того во время путешествий. Они оказались кладезем знаний, от осмотра склона или горы на предмет мест, где возможно безопасно подняться, до примерных набросков, что они придумали, с более продвинутыми инструментами для скалолазания, но которые они не смогли реализовать из-за нехватки средств.
  
   Несмотря на весь свой талант в альпинизме, Джейме Хилл никогда не находил много золота.
  
   Поглощая книги с удивительной для него самого скоростью, Джоффри выделил несколько рекомендаций по частично незавершенным схемам, отмечая небольшие полезные дополнения, что могут сделать его жизнь проще. Некоторые из них он узнал во время короткого подъёма в последней жизни, например, небольшое отверстие в навершии рукояти, чтобы привязать крючья к его плащу и не дать им упасть.
  
   Тобхо позвал пару своих учеников, один был небольшим жилистым мальчишкой с проблесками интеллекта в глазах, а другой здоровым парнем с лохматой чёрной гривой. Его черты лица казались странно знакомыми, хотя Джоффри не мог сказать точно, в какой из прежних жизней он видел его.
  
   Они обсуждали рисунки на необычном и малопонятном языке кузнецов, откладывая некоторые схемы в стороны и чертя новые.
  
   -- Кое-какие из особенностей невозможно добавить, мой принц, -- сказал Тобхо, осматривая чертежи, и словно перебирая в уме возможности и способы превратить их в жизнь. -- Но думаю, я смогу сделать это, если вы будете объяснять, как хотя бы приблизительно оно должно работать...
  
   Джоффри кивнул.
  
   -- Я буду приходить ежедневно, чтобы проверить ход работы и разобраться, что мы сможем сделать, а что нет, -- сообщил Джоффри, отголоски тона Накаро, которым тот командовал экипажем, проскользнули в его голосе, но он не придал этому значения.
  
   Все возможные возражения были перебиты громким звенящим стуком, когда Джоффри выложил здоровенный кошель набитый золотыми драконами.
  
   -- Это должно покрыть любые расходы на работу и покупку самой качественной стали, что вы только сможете найти в этом городе, -- объяснил принц.
  
   Золотые драконы поблескивали в свете огня из печи, и Тобхо Мотт медленно улыбнулся.
  
   -- О, разумеется, -- жадно произнёс он.
  
   -- Хорошо... а, чуть не забыл, -- неожиданно сказал принц. -- Мне также нужно вот это, должно быть довольно просто, -- добавил он, протягивая кузнецу чертёж бронзовой пластины. На ней был отображён ревущий лев на вершине горы.
  
   -- С этим не будет никаких проблем, -- ответил сбитый с толку кузнец.
  
   ***
  
   По прошествии пяти месяцев этой жизни Джоффри начал тревожиться о происходящем вокруг. Пошли слухи о некой стычке в гостинице на перекрёстке, а также о смерти сына благородного лорда. От этих отрывочных новостей по спине Джоффри бегали мурашки. Если Кейтлин Старк каким-то образом не удастся схватить Тириона живьём и она убьёт его, это будет означать мгновенное начало войны с Западными землями, а не "просто-напросто" набеги Горы с его шайкой. Если его дядя будет убит... что ж, насколько бы больно это не было, Джоффри знал, что ему достаточно просто заколоть себя и он буквально встретится с ним минут через двадцать. Последствия от этого не сулят ничего хорошего... он не был готов, не так рано. Почему судьба так, чёрт возьми, настойчиво стравливает Старков и Ланнистеров между собой?
  
   Он недовольно встряхнул руками и вернулся к чтению свитка, что нашёл в библиотеке. Это была бы ещё одна отличная, если бы не её незавершенность, находка. В нем был записан перевод некой Йи-Тийской философии "Путь Жизни", сделанный неизвестным мейстером, что пытался расшифровать полусгоревший свиток. Джоффри не знал, в чём был замысел манускрипта, или был ли он вообще. В нём было много непереведённых слов, которых мейстер не смог расшифровать из-за их незнания, а повреждённость оригинального свитка означала, что у него имелась только малая часть целой истории.
  
   Но даже эта малая часть определённо была интересной. Джоффри не знал, какого рода философия требует физических упражнений, но эта, безусловно, принадлежала к этому виду. Похоже, у него в руках была часть книги, состоящая из последних страниц главы под названием "Сосредоточение души", которая повествовала о дыхательных и мыслительных упражнениях, пугающе похожих на те, что он уже практиковал в богороще, когда это было ему необходимо. Далее содержимое книги доходило до, как он догадывался, середины "Сосредоточения тела". И вот это последнее глубоко заинтересовало Джоффри. Хотя принц не знал, плакать ли ему или смеяться над картиной того, как мейстеры Йи-Ти пытаются заработать платиновое звено в свою цепь, упражнения сами по себе были...
  
   Интересными.
  
   Печально, что у него было только шестнадцать описаний упражнений, и он отдал бы порядочно золота за оставшиеся, но на все запросы, отправленные в Цитадель, он получал многословные ответы от мейстеров, суть которых сводилась к краткому "чего?"
  
   "Йи-Ти... хмммм..." -- он ненадолго задумался, после чего покачал головой.
  
   Как-нибудь в другой раз.
  
   Он опустился на пол, положил обе руки под себя и начал отталкиваться от пола и опускаться, повторяя так раз за разом.
  
   Мне стоит поторопиться, стать быстрее, время уходит.
  
   Ночью ему снились войска Западных земель -- они толпой выходили из Золотого Зуба и направлялись прямо в мясорубку на Речных землях.
  
   ***
  
   -- Джоффри, проснись, милый! -- прозвучал голос.
  
   -- Хммгрхмм... -- Боги, последнюю пару месяцев Джоффри работал больше, чем на судне "Восточные Ветра", и он начал по особому ценить сон.
  
   Кто-то... одевает его?
  
   Он сонно раскрыл глаза и увидел, как слуги прикрепили красный плащ ему на спину, а также силуэт его встревоженной матери, которая вытаскивала его из постели и вела в коридор.
  
   -- Чт... что происходит? -- пробормотал он, пытаясь собрать достаточно слюны, чтобы промочить высохшее горло.
  
   -- Настало время тебе занять своё законное место на троне, Джоффри, -- сказала его мать, когда они открыли боковые двери тронного зала.
  
   -- Ох, твою мать... -- медленно сказал он, пока его вели к самому отвратительному куску металла, что ему только доводилось видеть.
  
   Усевшись, он поднял голову.
  
   -- Как он умер на этот раз? -- с тяжестью в голосе поинтересовался он у своей матери.
  
   -- Милый? -- рассеянно переспросила Серсея и приказала Красным плащам занять место перед Королевской гвардией.
  
   -- Король Роберт. Как. Он. Умер? -- крайне серьёзно спросил он. В этом деле слишком много совпадений: как только начинается война между Ланнистерами и Старками, каждый раз по неким причинам умирает Роберт. Зачастую его убивает дурацкий кабан, иногда болезни, и всё время после этого начинается война. Было очевидно, кто придёт Роберту и, следовательно, королевству, на помощь в любом противостоянии, этим человеком был Эддард Старк -- Лорд Севера и его лучший друг.
  
   ...
  
   Он слегка навалился на трон, не обращая внимания на резкие вспышки боли в спине.
  
   Ну конечно, идиот.
  
   Если подумать, это так очевидно... Роберт умирает, возможно от рук его матери, в каждой жизни, тем самым склоняя весы и давая Ланнистерам неразбериху, в которой они нуждаются, чтобы победить.
  
   Он с отвращением посмотрел на Серсею. Мало того, что она наставляла рогов своему мужу, так ещё и убивала его.
  
   Это не удивляло его, ни в коем случае. Зная мать, всё идеально совпадает. Она всегда ненавидела Роберта, любые другие преимущества, получаемые с его смертью, наверняка были второстепенными после явного удовлетворения от совершённого... Не то чтобы Роберт был святым, Джоффри видел оставленные им синяки на теле матери и шлюх. Боги, да они оба заслуживали друг друга.
  
   -- Он упал с лестницы, сынок. Мне очень жаль, -- в конце концов проворковала она.
  
   -- Готов поспорить, так и было! -- принц начал прожигать Серсею взглядом.
  
   Она какое-то время растерянно смотрела на него, но не успела ничего сказать, как дверь открылась и лорд Старк вошёл в зал с мрачным лицом и проблесками сильного гнева, что сильно удивило Джоффри. Он никогда не видел Неда настолько злым.
  
   Лорд шагал напрямую к трону, сопровождаемый своим несменным гвардейцем, с ним не было никаких золотых плащей, но вот за ним...
  
   О... Это что-то новенькое.
  
   Следом за ним был Ренли Баратеон -- его "дядя" и лорд Штормового Предела -- в сопровождении с двумя дюжинами вассалов, несколькими тяжело бронированными рыцарями и лордами.
  
   Серсея с отчаянием смотрела на другой край зала, не понимая почему там не было её золотых плащей.
  
   Нед... нет. Лорд Старк остановился перед красными плащами, его великий меч Лёд крепко покоился в его руке, он был в ножнах... впрочем лорд выглядел так, словно ему не хотелось ничего другого, кроме как обнажить клинок.
  
   -- Довольно, подойди и преклони колени пред своим королём, Старк! -- произнесла Серсея, игнорируя разворачивающуюся перед ней картину, что грозила перерасти в очень неприятную ситуацию.
  
   -- Я не вижу здесь короля, Леди Серсея. Только порождение инцеста, -- высказался Ренли, заставив королевских гвардейцев обнажить мечи в ответ на оскорбление.
  
   Джоффри поднял бровь.
  
   -- Кажется, я что-то упускаю. Лорд Старк, не могли бы вы объяснить мне, что вы собираетесь сделать и почему? -- спокойный и рассудительный тон привёл в замешательство Неда и Ренли.
  
   Ренли пристально посмотрел на Неда, но тот проигнорировал его. Старк быстро кивнул, прежде чем заговорить:
  
   -- Я провёл расследование твоего происхождения... ты не сын короля Роберта, Джоффри, -- он говорил это чуть ли не против воли, пытаясь подобрать нужные слова.
  
   -- Понятно, что-нибудь ещё? -- спросил Джоффри, пальцами сжимая переносицу.
  
   Нед выглядел ещё более растерянным, но всё же продолжил.
  
   -- В ходе моего расследования, Ланнистеры, -- последнее слово он сказал словно ругательство, смотря в этот момент на Серсею, -- попытались похитить мою жену, Кейтлин. Им... не удалось... -- с явной болью в голосе выдавил он. -- Она... не дала им этого сделать, -- он почти прошептал последнюю часть.
  
   Джоффри был по настоящему потрясён. Что, чёрт возьми, случилось в гостинице на перекрёстке?
  
   Эддард кивнул.
  
   -- Вскоре после этого, несколько часов назад король Роберт был найден мёртвым в результате такого удобного несчастного случая, -- сообщил он, взяв себя в руки.
  
   -- Мы уже берём контроль над Красным Замком, -- высказался Ренли. -- Будет лучше, если вы сложите оружие. Сейчас же, -- с улыбкой добавил он, явно наслаждаясь каждым моментом.
  
   Серсея собиралась отреагировать, вероятно, совершить ещё одну идиотскую выходку, а самообладание Джоффри пропало в тот же момент.
  
   -- ЧЁРТ БЫ ВАС ПОБРАЛ!!! АААААГГГРРРХХ!!! -- прокричал он. -- Ещё два месяца! Разве я, блять, много прошу?! -- спросил он словно бы у пустоты.
  
   Его взгляд прошёлся по шокированной Серсее, растерянному Ренли и недоумённому Эддарду.
  
   -- Мать не собирается сдаваться и скорее всего попробует всех здесь убить, пытаясь сопротивляться, она же такая умная, -- выпалил он, его голос подрагивал от презрения. -- Затем, я буду заперт в Красном Замке, словно драконье яйцо, пока вы, идиоты! -- прокричал он, указывая на Ренли и Эддарда. -- Будете играться в проклятые игры с Тайвином, Станнисом, его красной сучкой, Мейсом Тиррелом, его скользкой дочерью-сиреной, а также с её бабулей! Всё время ожидая, что какой-нибудь жадный до золота идиот зарежет меня ночью!!! Или ёбанные Мартеллы припрутся и отравят всех, потому что, блять, а почему бы и нет!
  
   Он слегка отдышался.
  
   -- НУ НАХЕР! Я ОТ ЭТОГО ВОЗДЕРЖУСЬ! -- прокричал он всем своим существом.
  
   Ошеломлённая тишина опустилась на зал, а Джоффри словно бы сдулся и выглядел в высшей мере уставшим.
  
   Он глубоко и тяжко вздохнул.
  
   -- Думаю, судьба встала не с той ноги в этой жизни. Сир Борос, ваш кинжал, пожалуйста, -- попросил он.
  
   Недоумённый сир Борос обернулся и протянул Джоффри свой кинжал, остальные игроки в эти несколько секунд пытались снова вникнуть в происходящее.
  
   -- Спасибо, -- сказал Джоффри, приняв его. -- Я не знаю, что происходит с вами, люди, после Пурпура, но если вы продолжаете существовать, можете хоть удавиться на этом невероятно неудобном стуле! -- выплюнул он, прежде чем вонзить кинжал себе точно в сердце.
  
   Он слышал крики и звук обнажающихся мечей, но Пурпур вскоре окутал его.
  
   "Было бы чертовски неловко, если бы он припозднился..." -- подумал он, когда проклятая боль вернулась...
  
   Нахер эту жизнь.
  
   ***
  
   Он проснулся на своей кровати и с грустью взглянул на свою грудь.
  
   Его взгляд ужесточился, в нём росла решимость.
  
   -- Я сделаю это... -- тихо и уверенно произнёс он.
  
   ***
  
   -- Тобхо должен закончить последние детали завтра, мне нужно, чтобы ты сходил и принёс их сюда. Я уверен в его работе, но последняя модификация сделала ручку чертовски кривой, -- услышала она голос Джоффри из коридора.
  
   Серсея остановилась, поправила платье, и решила выяснить, что происходит раз и навсегда. Все месяцы с тех пор, как они вернулись из Винтерфелла, Джоффри вёл себя невероятно странно. Бегал в тяжёлом доспехе весь день и читал в библиотеке, когда не был сильно усталым, также он общался с кузнецами и кожевниками о всяких разных вещах! Ещё хуже было его поведение, каждый раз, когда она пыталась поговорить со своим сыном, в ответ получала лишь наполненное отвращением фырканье. Как будто она потеряла сына за одну ночь. Добавьте к этому растущую напряжённость между Ланнистерами и Старками... у Серсеи было много бессонных ночей.
  
   Которые она к тому же проводила не с Джейме.
  
   Её чуть не хватил удар, когда она развернулась и вошла в комнату своего сына. Джоффри свисал вниз головой с прочного на вид и высокого шкафа. Его ноги крепко держались на верхней части мебели, а его руки были за головой. Он был без рубашки и каждые несколько секунд поднимался, касался колен, затем расслаблялся и возвращался в начальное, висячее положение... после чего повторял снова.
  
   Слуга рядом с ним кивал, пока Джоффри заканчивал говорить.
  
   -- ... а ещё сообщи Псу, чтобы он собирал вещи и был готовым выходить к завтрашнему полудню, -- сказал принц.
  
   Слуга ещё раз кивнул и быстро побежал, пробормотав короткое "моя королева" на выходе из комнаты. Серсея даже не заметила его, настолько сногсшибательным было осознание.
  
   "Мой сын сошёл с ума!" -- отчаянно подумала она.
  
   ***
  
   -- Что ты сказал ей? -- спросил Пёс с искренним любопытством в голосе, когда они выехали на своих лошадях из Грязных ворот.
  
   Джоффри, видимо, обдумал вопрос у себя в голове, прежде чем кивнуть:
  
   -- Я сказал ей, что если она меня не отпустит, я пойду прямо к Роберту и скажу ему, что она в течение пятнадцати лет наставляла ему рога с моим отцом Джейме, -- сказал принц, самодовольно улыбаясь и вертя в руках один из искусно сделанных Тобхо крючьев для скалолазания, что были целиком из лучшей и крепчайшей стали.
  
   Пёс помолчал мгновение, прежде чем выдать невольный смешок:
  
   -- И она купилась на твой блеф? -- неверяще спросил он.
  
   -- Именно так, -- ответил Джоффри, когда его ухмылка стала больше, и взглянул на лежащий впереди Королевский тракт.
  
   ***
  
   Он превратил свой подлый побег от Пса в некоторого рода искусство.
  
   Изящно опоить его вином, заранее всё упаковать, не напугать лошадей, а также множество других мелочей -- всё это сделало данную затею той ещё задачкой.
  
   После недели без происшествий, Джоффри снова оказался у подножья горы, затем размял мышцы и сделал глубокий вдох.
  
   -- Ну, чёрт возьми, за дело, -- произнёс он в пустоту.
  
   ***
  
   Джоффри откусил немного вяленой говядины, машинально её пережёвывая, находя тем самым своим лязгающим от холода зубам достойное применение. Он ещё раз взглянул на скалу, для пробы постучав по ней крюком.
  
   -- Хммм... порода здесь выглядит достаточно прочной, -- пробормотал он, перед тем, как снова постучать крюком по камню, после чего, используя оба инструмента и свои сапоги со стальными лезвиями, начал уверенно продвигаться вверх. Джоффри поднимался, словно машина -- медленно, но верно -- методично ударяя и затем подтягиваясь либо за рукоять, либо за трещины, что он замечал.
  
   Внезапно его правый крюк соскользнул, и всё напряжение перешло на сапоги и левый крюк.
  
   -- Вооооу! -- прокричал он своими синими от холода губами, когда мимо него вниз полетели глыбы камня, и попытался с помощью висящего рядом крюка ухватиться покрепче за выступы.
  
   Джоффри заревел и вбил остриё в гору, наконец приняв более устойчивое положение.
  
   -- Не такая уж прочная! -- выкрикнул он и решил переждать, чтобы узнать -- выдержит ли камень его вес...
  
   Готов признать, простых знаний из книг недостаточно, чтобы отличить крепкие склоны от смертельных ловушек.
  
   Он ждал...
  
   Было тихо... вплоть до...
  
   Треск.
  
   Целый кусок камня, на который он опирался, не выдержал его веса и с огромной скоростью полетел вниз. Джоффри закрыл глаза.
  
   ***
  
   Он открыл глаза. И он снова был на своей кровати.
  
   -- Я взберусь на эту чёртову гору и ничто меня не остановит, -- пробормотал Джоффри себе под нос, прежде чем выбраться из кровати и выкрикнуть "Слуги!"
  
   ***
  
   Принц бежал вокруг Красного Замка, стиснув зубы от напряжения. Он был быстр, пусть его скорость и не была за гранью воображения, но всё же оставалась довольно немалой. Он нёс два палаша, держа их на плечах и обхватив руками.
  
   Дыхание его было размеренным. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох, выдох.
  
   ***
  
   Джоффри шагал по краю скалы, следуя "пути", что проложила сама природа, сжимаясь в плечах в попытке спрятаться от мучающего его холодного дождя. Он полностью промок и едва видел дорогу перед собой. Внезапно вспыхнул невыносимо яркий свет и на долю секунды осветил всю Долину Арренов, прежде чем ослепить принца.
  
   ТАААААААААБУУУУУУУУУУУУММММММММ
  
   Грохот был оглушительным, настолько громким, что Джоффри мог поклясться -- его слышали и в Браавосе. Молния должно быть ударила куда-то перед ним, встряхнув саму землю, на которой он стоял.
  
   Джоффри схватился за камень, чтобы не упасть. По крайней мере, он считал, что схватился за камень. Если честно, он перестал чувствовать ноги ещё два дня назад, а ситуация с руками была не сильно лучше. Теперь, когда он ничего не видел и не слышал, он мог с таким же успехом падать вниз со скоростью в сотню миль в час.
  
   Спустя некоторое время покалывающий и звенящий шум перестал давить на уши, а слепота прошла, и он смог увидеть перед собой блестящую от влаги скалу.
  
   -- ТЕБЕ СТОИТ ПОПРОБОВАТЬ ЧТО-ТО ПОСЕРЬЁЗНЕЕ! -- крикнул он в пустоту и... наконец понял. В один момент это стало слишком личным. Эта проклятая гора... всё, что он сделал, ушло впустую. Чем бы он не занимался, это не изменило итог -- Джоффри не был способен достичь вершины.
  
   В его видении, гора слилась с другим понятием.
  
   Предназначение, неизбежность... Судьба.
  
   -- Я могу сделать это... Я должен... -- бормотал он, продолжая идти по склону, шаг за шагом.
  
   ***
  
   Он сидел, дрожа от холода, в небольшой пещере, что ему удалось найти, поддерживая жалкий костёр, который был разведён из палок и одного кустарника. Промокшая древесина с трудом горела, но даже такой мизер тепла, что она давала, Джоффри с жадностью впитывал в себя.
  
   Его бил озноб, он не чувствовал ни носа, ни мизинцев. Он с ужасом смотрел на свои посиневшие ступни, для пробы потрогав их палочкой и ничего не ощутив.
  
   -- Это... не... хорошо, -- сказал он между приступами дрожи. Завывающий снаружи ветер словно бы согласился с ним, удваивая свои порывы. Его мерзкое, словно вопль банши, подвывание действовало Джоффри на нервы.
  
   Он добрался до снега три дня назад... и он никогда до этого не уставал так сильно, ни в одной из своих жизней. Джоффри не знал, было ли дело в состоянии его ног или общей хилости его организма, но он чертовски устал. Похоже, что несмотря на то, что костёр помог ему справиться с болью, разъедавшей его тело в течение предыдущей недели, Джоффри уже не чувствовал своих конечностей.
  
   Он облокотился спиной на камень, лежащий рядом с горящими ветками. Боги, как он устал, сейчас возможность подремать казалась слаще тысячи пройденных шагов. Он даже прекратил дрожать от холода!
  
   Его глаза медленно закрылись. Всего десять минут и я пойду дальше... Десять минут...
  
   ***
  
   Джоффри распахнул глаза и приподнялся.
  
   Он был на своей кровати в Красном Замке.
  
   ...
  
   Он глубоко вздохнул.
  
   -- Ещё, -- произнёс принц, с удивлением вслушиваясь в свой голос.
  
   ***
  
   Джоффри пыхтел, свисая со шкафа, поднимаясь до колен и снова опускаясь. Его кольчуга звенела, пока он раз за разом повторял движение.
  
   Тирион сидел за столом принца, одновременно веселясь и недоумевая от выходок племянника. На столе лежало несколько зарисовок, в которых он изображал более крепкий рюкзак, что в перспективе был ещё и легче обычного.
  
   Джоффри очень настойчиво добивался от него помощи... и до абсурда изменившееся поведение принца было загадкой, которую он не мог не попытаться разгадать. Головоломки всегда были его слабостью.
  
   А перед его носом Джоффри всё продолжал проделывать своё странное занятие. Он делал его на протяжении всего последнего часа, поднимаясь и опускаясь, словно корабельный насос. Сначала, пока принц упражнялся, они говорили о самых разных вещах, главной из которых была зимняя одежда. Тирион тогда подумал, что после поездки в Винтерфелл с королём Робертом мальчишка устал от лежащего повсюду снега...
  
   Впрочем последние двадцать минут тот молчал. Казалось, он полностью сосредоточился на упражнениях.
  
   Вверх, вниз, звеньк, вверх, вниз, звеньк, вверх, вниз, звеньк.
  
   Перезвон кольчуги отсчитывал повторения.
  
   ***
  
   Фигура в плаще двигалась сквозь снежную бурю, прокладывая себе путь через растущие сугробы и взбираясь на крутые склоны. Из всего тела был открыт лишь один участок.
  
   Его ноги были обуты в укреплённые дополнительным слоем кожи сапоги, на ногах были надеты тяжёлые зимние брюки, грудь закрывала утеплённая шерстью куртка, а его спина была укрыта большим водонепроницаемым плащом. Руки держали сильно заострённые крюки и были облачены в толстые перчатки. Чёрный капюшон скрывал светлые волосы мужчины, а кожано-шерстяной воротник закрывал его рот и нос.
  
   А тем единственным открытым участком тела были его ярко-зелёные глаза.
  
   Он был близко, Джоффри чувствовал это. Тягостное бурчание раздалось из его желудка, вынудив его согнуться, одной рукой схватившись за живот.
  
   Из всех вещей... еда...
  
   Он посмотрел вверх. В метели было несколько просветов, между которыми он увидел, что до пика, возвышающегося над ним, было не более недели пути.
  
   Так близко...
  
   Рюкзак, что он разработал с помощью Тириона, то есть, рюкзак, который Тирион разработал с его помощью, был надёжно прикреплён к его спине, но его вес был до боли малым.
  
   У него больше не было еды.
  
   Он сделал шаг, затем ещё один и ещё. Джоффри чувствовал себя настолько слабым, что хотелось заплакать, но не было сил даже на это. Он сделал ещё шаг.
  
   Внезапно его левая нога поскользнулась на камне, лежащем под снегом. Он упал вперёд, приземлившись лицом в сугроб.
  
   Прошло несколько секунд, прежде чем парень подставил руки под себя и попробовал подняться.
  
   Не получилось.
  
   Ну же, я делал подобное сотню раз до этого.
  
   Джоффри напрягся изо всех сил. Он почувствовал, что слегка поднялся, когда вынырнул лицом из снега в ещё более холодный воздух.
  
   Руки подвели его, и он снова рухнул в снег.
  
   Он издал безмолвный крик от напряжения, когда попытался подняться в последний раз и изо всех сил.
  
   Безуспешно.
  
   Он прижал руки к бокам... А затем принялся ждать...
  
   ***
  
   Мальчишка спал в своей комнате.
  
   Ни с того ни с сего, его зелёные глаза спокойно раскрылись и уже мужчина встал с кровати.
  
   -- Снова, -- произнёс мужчина.
  
   ***
  
   -- Пёс, ещё одну, -- сказал Джоффри, его лицо было покрыто потом.
  
   Они были на вершине одной из главных башен, с видом за Черноводный залив. Джоффри лежал на животе, выпрямленный как доска, в том же положении, в котором оказался в момент предыдущей смерти. На его спине находилось полдюжины тяжёлых томов из библиотеки.
  
   Рядом с ним стоял Пёс, выглядящий совершенно запутанным и слегка встревоженным.
  
   -- Джоффри, я...
  
   -- Пёс, ещё одну, -- тем же тоном сказал Джоффри.
  
   Это потрясло Пса, он никогда не видел поганца настолько... решительным. Он смутно представлял его цель, но видимо для её реализации нужна была сила и выносливость.
  
   Джоффри терпеливо ждал, его предплечья были подобраны под себя, готовые к напряжению, его спина была выпрямлена и он балансировал ею книги.
  
   -- Пицель захочет их вернуть, -- пробормотал Пёс, взяв ещё одну книгу из кучи и положив её на спину Джоффри.
  
   Тот едва не хрипел под дополнительным весом.
  
   Джоффри напрягся, на его лице отразились усилия.
  
   Он не сдвинулся.
  
   Его лицо уже покраснело и он перестал дышать.
  
   Пёс собирался уже прекратить всё это безумие, когда Джоффри неожиданно зарычал.
  
   -- АААААрррррр, -- прокричал он, поднимаясь с земли и замерев, касаясь пола только руками и ногами на протяжении целых десяти секунд.
  
   Вдруг он упал на бок, раскидывая все книги на пол. Но вместо обычной скучающей ухмылки у Джоффри на лице была предвкушающая и немного безумная улыбка.
  
   -- Я готов, -- зловеще заключил он.
  
   Пёс не хотел знать, к чему он готов.
  
   ***
  
   Закутанная в плащ фигура шагала по заснеженному склону. Немногим ранее маленькие кустарники пропали из виду, и солнце уже стало отчётливо видимым сквозь облака... или... так было там, где были облака. Он, видимо, прошёл их пару дней назад. Последний из утёсов, через которые надо было пройти, остался далеко позади, и единственным видимым препятствием на пути к вершине был крутой склон, усеянный льдом и твёрдыми валунами.
  
   Джоффри никогда ранее не заходил столь далеко, и он экономил свою пищу так сильно, как только мог. И всё же этого было недостаточно, ему нужна была энергия... он страдал от голода.
  
   Он подумал, что достиг своего предела в переносе тяжестей. Джоффри просто не мог нести больше пищи, карабкаясь вверх по скалам, вес был слишком большим для его тела, по крайней мере, в результате подготовки к восходу, что могла длиться от девяти до двенадцати месяцев.
  
   И всё же... Он был чертовски близок. Он увидел вершину в полдень, такую близкую, такую манящую.
  
   И вот он поплёлся дальше, шаг за шагом.
  
   Мужчина заметил, что теперь ему нужно дышать глубже, нежели ранее, а также чаще, будто даже ветру не хватало силы царствовать в этом месте.
  
   Склон сузился до малой тропы, и сбоку от неё появилась настоящая пещера, прекрасно подходящая для ночлега перед последним рывком.
  
   Приближаясь, он услышал раскатистое рычание.
  
   Внезапно из пещеры выскочила громадная дикая кошка, её большая морда щеголяла острыми клыками, её длинное, гибкое тело закручивалось как змея. Её шкура была ворсистой и белой, также она казалась слегка голодной и своими голубыми глазами пристально уставилась на Джоффри.
  
   Он застыл, когда это кошачье чудовище напряглось, между ними было семь метров.
  
   Сумеречная кошка.
  
   Джоффри сжал скалолазные крюки так, что у него побелели костяшки на руках.
  
   Отсюда было некуда бежать. Но даже если бы у него была возможность, Джоффри бы не воспользовался ею. Не сейчас.
  
   -- Ты не остановишь меня, -- спокойно произнёс он, слегка присев, крюки он держал низко, но был готов ими воспользоваться в любой момент.
  
   Сумеречная кошка взревела и бросилась на Джоффри, обнажив когти и раскрыв пасть.
  
   Джоффри частично ушёл в сторону, но хищница всё же опрокинула его в снег. Он закричал, чувствуя как клыки вонзаются в его левое плечо.
  
   Джоффри прорычал, поднимая правую руку и со всей силы вонзая крюк под рёбра сумеречной кошке. Огромный зверь завизжал, но не отпустил его плечо. Джоффри кричал, продолжая вонзать крюк ей под рёбра снова и снова. Наконец сумеречная кошка отпрыгнула назад, ища сзади острую колючку.
  
   Джоффри поднялся пошатываясь на ноги, кровь стекала вниз по его торсу. Сумеречная кошка походила вокруг него и снова ринулась на Джоффри. В этот раз у него как-то получилось уйти финтом водного плясуна и опустить крюк вниз, пронзая кошку где-то в районе спины. Сумеречная кошка проревела от боли и ударила мужчину, оставляя на правой руке Джоффри глубокий разрез.
  
   Он отшатнулся назад. Мужчина и кошка глядели друг другу в глаза, в то время как их кровь смешивалась на снегу. У Джоффри остался лишь один крюк, другой он потерял при ответном ударе хищницы.
  
   Мужчина не знал, действовал ли на него так недостаток воздуха или адреналин от схватки, но он зарычал с первобытной яростью на ту, что стояла препятствием на пути к его Судьбе. Сумеречная кошка ответила ему тем же.
  
   Она бросилась на Джоффри, пытаясь погрузить свои когти в его горло. Они оба свалились в снег -- каждый увлёк за собой другого. Их кувырканье быстро превратилось в свободное падение, так как оба полетели вниз, в Долину Арренов.
  
   ***
  
   Джоффри размеренно дышал в богороще Красного Замка. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох, выдох.
  
   Принц сидел, скрестив ноги в одной из поз, что смог выучить из свитка Йи-Ти, это существенно помогало ему сконцентрироваться. Он ощущал обдувающий его ветер, что нёс свежий воздух, свободный от привычных городских зловоний. Пусть тут не было преимуществ настоящей богорощи, но даже это по-прежнему очень помогало. Он уже чувствовал себя настолько сосредоточенным, словно он един со своими эмоциями. Джоффри понимал, что эффект не продержится долго, но хорошее самочувствие останется на некоторое время после этого.
  
   Тем не менее... он не мог решиться уйти отсюда. Его приготовления к следующему подъёму почти закончены... но бесполезность, казалось бы, сражения с судьбой только начала доходить до него. Джоффри уже сбился со счёта того, сколько он сделал попыток, и малая часть его разума соблазнительно нашёптывала, что он должен перестать, что это всего-лишь дурацкая гора, что ему нечего доказывать.
  
   Но Джоффри знал этот шёпот. Если он сдастся сейчас, что он сделает дальше? Неужели он никогда не сможет исполнить ни одно из своих собственных желаний? Голос будет продолжать нашептывать или кричать весь остаток его жизней?
  
   Ветер изменился.
  
   Джоффри резко открыл глаза. Их ярко-зелёный цвет казался тусклыми в отражении дневного света и в нём будто отдавался стальной блеск.
  
   Открыв глаза, он услышал вздох справа от себя и его чувство опасности закричало, вынудив его вскочить на ноги и в одно лёгкое движение, что чем-то напоминало водный танец, вытащить кинжал. После почти более восьми месяцев тяжёлых тренировок, во время которых Джоффри хотел избежать собственного убийства, он был на нервах и готов ко всему.
  
   Сбоку от него стояла Санса, прикрывшая свой рот ладонями, в её глазах было видно сильное удивление и немного страха. Джоффри вздрогнул и зачехлил кинжал.
  
   -- Я прошу прощения за то, что напугал вас, моя леди, -- сказал он ей.
  
   Она опустила руки и покачала головой, потихоньку краснея.
  
   -- В этом нет нужды, мой принц, я... я всё-таки следила за вами, -- внезапно призналась она.
  
   Джоффри выглядел озадаченным этим неожиданным признанием.
  
   -- За мной? Зачем? -- спросил он, искренне сбитый с толку.
  
   Она сделала нерешительный шаг вперед.
  
   -- Дело в том... -- она словно бы боролась сама с собой, говоря это, -- вы выглядели таким... сосредоточенным... одержимым... словно бы вы знаете что-то такое, чего никто другой здесь даже не может представить... -- сказала она с поразительной проницательностью, что будто была скрыта за огромным внешним слоем наивности и невинности и намёки на которую Джоффри замечал в прошлых жизнях. -- Извините, я не хотела... -- быстро начала она, но Джоффри прервал её и встал перед ней.
  
   -- Нет... это... это верно... -- произнёс он, подбирая подходящие слова. -- Есть... думаю, можно назвать это композицией жизни. Она определяет всё, что мы делаем, всё, что происходит... -- продолжал он, смотря куда-то вдаль. -- Если кто-то попробует и изменит несколько ключей этой композиции, она на некоторое время уйдёт в импровизацию, конечно, но только чтобы потом снова вернуться к той же самой мелодии. Но композиция... композиция всегда одна и та же, она словно бы никогда не меняется... Я не могу изменить её, -- отчаянно произнёс Джоффри, уже сожалея о своих словах.
  
   Однако у Сансы был нетипичный для неё сосредоточенный взгляд, она всматривалась в его лицо и пыталась уловить суть его речи. После минуты безмолвного рассматривания его лица, девушка заговорила.
  
   -- Но, Джоффри... В чём есть отличие одной композиции от других, как не в последовательности изменяющихся ключей?
  
   В своих мыслях Джоффри увидел длинную последовательность событий, которые привели к его последнему подъёму. Бег, выковывание инструментов с Тобхо Моттом, упражнения с кольчугой, проектирование лучшего рюкзака и зимней одежды с Тирионом, тренировки выносливости на вершине главной башни Красного Замка с Псом, сбор информации о горных хребтах и тактиках восхождений.
  
   Каждый из ключей сам по себе был бесполезным. Но вместе... последовательность ключей может изменить композицию, последовательность событий могут спутать планы Судьбы, не говоря уже о изменении каких-то там политических процессов или чьей-либо смерти. Эти события могут дать нужный толчок и поставить его на вершину мира.
  
   И он уже видел последний ключ, в котором он нуждался.
  
   -- Боги, я и не знал, что ты настолько мудра, -- высказался Джоффри, посреди ошеломления от осознания всего этого, после чего от души поцеловал её в щёку и побежал в направлении главной крепости.
  
   Санса же застыла в богороще, её лицо покраснело и ей казалось, что оно пылало огнём.
  
   ***
  
   -- Я говорю тебе, Нед! Таргариенской сучке нужно умереть! -- проревел король Роберт на малый совет в общем и на лорда Старка в частности.
  
   Эддард собирался снова возразить, когда двери распахнулись и эксцентричный сын Роберта, принц Джоффри, зашёл в комнату с видом человека с определённой целью.
  
   -- Роберт, -- сказал он, посмотрев на своего отца.
  
   -- Я занят, мальчишка! Если это касается ещё одного из твоих платьев...
  
   -- Роберт, мне нужен твой свинокол, -- произнёс он на полном серьёзе.
  
   ***
  
   Фигура в плаще шагала по склону, снег был недостаточно глубок, чтобы затруднять движение. Из всего тела был открыт лишь один участок.
  
   Его ступни были обуты в укреплённые дополнительным слоем кожи сапог, на ногах были надеты тяжёлые зимние брюки, грудь закрывала утеплённая шерстью куртка, вся покрытая лёгкой кольчугой. На его спине был большой водонепроницаемый плащ. Руки были одеты в тяжёлые зимние перчатки. Чёрный капюшон скрывал светлые волосы мужчины, а кожано-шерстяной воротник закрывал его рот и нос.
  
   А тем единственным открытым участком тела были его ярко-зелёные глаза.
  
   Мужчина снял свой рюкзак, положил его на землю и открыл. Мучительный запах еды всё ещё оставался, но её самой уже не было. Нет, вместо неё он достал четыре деревянных шеста, что были размером с локоть и каждый из них был увенчан железным гнездом.
  
   Он соединил вместе каждый сегмент, чёткий щелкающий звук после скрепления весьма хорошо доказывал мастерство работы Тобхо Мотта. Наконец, он достал последнюю деталь, которая была замотана в кожаную обёртку.
  
   Мужчина прикрепил последний сегмент. Кожаная обёртка полетела по ветру и показался острый, кованый из лучшей стали широкий кинжал полметра в длину, блестящий под чистым солнечным светом на вершине трёхметрового копья.
  
   Он взял точную копию этого широкого кинжала и прикрепил его на бок, прямо над своим бедром. Только на месте железного гнезда у кинжала была рукоять.
  
   Оставив рюкзак на том месте, мужчина продолжил идти по единственному доступному ему пути, который проходил рядом с небольшой пещерой...
  
   Точно в этот же момент, как по часам, стражница на пути к Судьбе выскочила из пещеры с урчанием и рычанием, смотря на мужчину. Её белая лохматая грива скрывала её ослабленную фигуру, но даже в голоде сумеречная кошка была величественной. Несмотря на большой вес, она двигалась с присущей ей грацией и ловкостью, медленно крадясь боком и кружа вокруг мужчины.
  
   Он опустил копьё, также опуская свой центр тяжести, полупригнувшись в жутком отражении позы сумеречной кошки, держа ноги в устойчивом положении, он медленно разворачивался, всегда держа наконечник копья направленным на хищницу.
  
   Мужчина глубоко вздохнул.
  
   -- Если то, что я делаю, не важно, -- спокойно говорил он теневой кошке, пока она продолжала красться. -- Если я не смогу достичь этой вершины... если даже с силой тысячи жизней мне не достичь её... это означает, что ты, я, все... -- тихо бормотал он.
  
   Несмотря на то, что он шептал, слова неестественно громко отдавались в ушах Джоффри. Ветер резко успокоился и единственным звуком, кроме его голоса, был лишь мягкий хруст снега под ботинками и лапами.
  
   Сумеречная кошка медленно приподняла свою филейную часть, напряжённость мышц отражала готовность к прыжку.
  
   -- Если я не смогу достичь этой вершины... это будет означать, что все мы -- марионетки судьбы... Это будет означать, что мы всего лишь игрушки, которыми играют, а после выбрасывают за ненадобностью, и так раз за разом.
  
   Хищница прорычала, совсем не двигаясь, её мышцы напряглись ещё сильнее, а взгляд неотрывно держался на Джоффри.
  
   Его зелёные глаза, бывшие единственной видимой частью его тела, сузились в сосредоточенности.
  
   -- Я... Я не могу смириться с этим. Лучше сотня смертей от Пурпура. Да хоть миллион, -- сказал он сумеречной кошке. Несмотря на то, что его рот был не виден, то, как приподнялись его щёки, выдавало безмятежную улыбку.
  
   Джоффри и сумеречная кошка встретились взглядами, оба были неподвижны словно статуи, а ветер был неестественно тих.
  
   Его разум молчал. Мысли Джоффри были совершенно безмятежными, словно он медитировал в Винтерфеллской великой богороще, а вокруг него кружились небольшие красные листья. Он мог почувствовать каждое дуновение ветра своим телом, весь вес его одежды, почувствовать, как каждая мышца его тела напрягается и расслабляется.
  
   Он мог разглядеть сумеречную кошку в мельчайших подробностях, всю палитру цветов шкуры, несмотря на белую гриву... окаменевшую, словно она была статуей.
  
   Они провели так следующую секунду, или может вечность. Джоффри никогда не узнает этого.
  
   Лапа хищницы дёрнулась.
  
   -- ДАВАААААЙ!!! -- заревел Джоффри, а сумеречная кошка заревела в ответ и рванула вперёд быстрее, чем болт из арбалета. -- АААИЯЯЯааа, -- прокричал Джоффри от усилий, двинувшись словно молния и уколов копьём в область чуть выше левой лапы хищницы. Та вскрикнула от боли и отпрыгнула назад, но Джоффри продолжал наступать, стоя в полный рост и целясь пониже, пытаясь прибить сумеречную кошку к земле.
  
   Она каким-то образом отскочила назад, быстрее чем Джоффри сумел среагировать, и ускользнула от широкого копья, оставляя за собой кровавый след на снегу, после чего она незамедлительно бросилась в сторону его левого бока, стараясь обойти его. Он резко развернулся, своим копьём следуя за белым пятном. Она была быстра, слишком быстра.
  
   Кошка низко пригнулась и ни с того ни с сего остановилась, из-за чего Джоффри увёл копьё слишком далеко влево и не успел его полностью переместить назад, когда она прыгнула прямо на него. Он умудрился полоснуть её бок и хищница взревела от боли, повернувшись и изо всех сил вцепившись в копьё.
  
   Копьё, что было модифицировано для облегчения переноски, потеряло большую часть прочности при изменениях.
  
   Оружие разломилось на две части с оглушительным треском.
  
   Всё это Джоффри видел словно в замедленном восприятии. Не задумываясь, он выбросил сломанное копье в сторону и, зарычав, побежал на сумеречную кошку, на ходу доставая широкий кинжал из ножен на боку. Хищница взревела, разворачиваясь на него, но в этот раз инерция была на стороне Джоффри, когда они упали в снег в потасовку клыков и стали, крови и кости.
  
   Неожиданно размытое пятно остановилось, показав согнувшуюся сумеречную кошку, её морда была опущена и не двигалась.
  
   Спустя пол минуты, медленно, сумеречная кошка качнулась в одну сторону, а затем в другую. С криком от приложенных усилий, раздававшимся из-под неё, хищница упала на бок, открывая вид на свою покрытую кровью шею и освобождая окровавленного мужчину в крепкой зимней одежде, что был придавлен тушей. Он с трудом поднялся на колени, держась за левую руку и припал к сумеречной кошке. Хрипя от усилий, он вытащил свой широкий кинжал из толстой шеи зверя, орошая снег ещё большим количеством крови.
  
   ***
  
   Наклон становился всё меньше и меньше и каждый последующий шаг требовал меньше усилий, чем предыдущий.
  
   Пока он не прошёл совсем.
  
   Склон неожиданно сменился парой метров плоской скалы, а затем...
  
   Перед ним раскинулся Вестерос.
  
   Справа от него были Речные земли, великий извилистый трезубец и его притоки простирались через обширную сеть деревень и домов, самым большим из которых был могучий Харренхолл, что был едва виден со своими огромными зубчатыми башнями, прямо рядом с великим озером Божье Око. На землях поблизости с реками простирались огромные сельскохозяйственные поля, что можно было различить только по цвету. Большие полосы жёлтого, коричневого и зелёного следовали по берегам рек -- настоящий вихрь цветов, от которого у Джоффри перехватило дыхание. Впереди был виден Крабий залив -- одна большая синяя полоса, что словно вонзается в сердце континента, его воды никогда не затихали и всё время бились о берега. Слева от него было Орлиное гнездо -- одна огромная башня выступала из Долины, окружённая могучими горами, полными зелёных лесов и серых утёсов. Пусть они и были высоки, но ни одна из них не сравнится с той вершиной, где был он.
  
   Вокруг него был величайший горный хребет Вестероса, возвышающийся в своей грандиозной красоте и выставляющий напоказ безлюдные и в некоем роде очаровывающие виды сочетания зелёного и бледно-серого цвета гор, увенчанных коронами из белого снега. Джоффри мог видеть их все отсюда, простирающиеся с севера на юг, прямо в Долину Арренов, где они в конце концов встречают большое голубое пятно на горизонте, которое могло быть только Узким Морем.
  
   Это было прекрасно.
  
   -- УУУУХУУУУУУУУУУ!!!!!! -- взревел Джоффри, упав на колени, его руки были устремлены вверх над вершиной мира.
  
   Я сделал это... Я... Я способен сам ковать свою собственную судьбу...
  
   Эта мысль крутилась в его голове, принося опьянение, чуть ли не оргазм.
  
   Он вдруг заметил, что плачет, и начал понимать, что это лучшее чувство, которое он когда-либо ощущал из всех своих жизней.
  
   ***
  
   Джоффри откусил ещё кусочек.
  
   А вкус...
  
   Он отдавал кровью... и победой.
  
   Он был... хорош.
  
   Мужчина сделал ещё один укус сырого филе Сумеречной кошки, методично пережёвывая, пока его ноги болтались в воздухе.
  
   Есть сырое мясо сумеречной кошки на вершине Лунных гор...
  
   Есть нечто абсурдное в этой мысли.
  
   Он доел последний кусочек, что взял с собой, и снова погрузился в бесконечное удовлетворение, смотря на солнце, медленно опускающееся за горизонт.
  
   -- Вздремнуть на вершине мира -- сделано, -- весело сказал он сам себе.
  
   Беззаботное чувство победы не отпускало его. Оно пылало прямо в его сути, словно огонь домашнего очага.
  
   Джоффри улыбнулся и прилёг поудобнее, собираясь хорошенько вздремнуть.
  
   ...
  
   ...
  
   ...
  
   ***
  
   ... Что теперь?
  
   Он оглянулся, затем посмотрел вниз.
  
   Джоффри откинул назад самую настоящую светлую гриву, которая выросла у него на голове, и с гордостью почесал свою короткую светлую бородку, только чтобы прерваться от пульсирующей боли в огромном шраме, что рассекал его голову от лба до рта.
  
   -- Ах ты ж... проклятая кошка... -- пробормотал он.
  
   Кровотечение было чертовски сложно остановить, но он всё равно обнаружил, что его раны кровоточат и сейчас. Джоффри был уверен, что вскоре подхватит инфекцию.
  
   -- Ладно, -- произнёс он, вставая, после чего ещё раз взглянул вниз. -- Есть лишь один путь вниз, -- заключил он с нервным смешком.
  
   Он развернулся, добежал до вершины мира и сразу же остановился.
  
   ...
  
   Это будет сложнее, чем я представлял.
  
   Это будет длинный, очень длинный путь вниз. Ему становилось не по себе от простого взгляда туда.
  
   Джоффри собирался с мыслями на протяжении десяти минут, после чего кивнул.
  
   Он облизнул губы.
  
   Это для тебя, дядюшка!
  
   -- Команда Ланнистеееееероооов!!! -- выкрикнул он, прыгая с уступа. -- ВАААААААААааааааааааааааххххххххх...................... -- кричал он, пока падал, и по ощущениям он двигался быстрее, чем когда-либо в своих предыдущих жизнях.
  
   А затем он выдохся.
  
   И всё падал.
  
   И падал.
  
   И падал.
  
   Он широко распахнул руки и попытался маневрировать в воздухе, у него даже что-то получалось.
  
   -- ЭТО НЕВЕРОЯТНО!!! ОТСОСИТЕ, ПРОКЛЯТЫЕ ТАРГАРИЕНЫ! -- прокричал он, наклонившись таким образом, что он, чёрт возьми, летел по воздуху.
  
   В разгар своего веселья и когда земля уже становилась всё ближе, одна внезапная ужасающая мысль проскочила в голове Джоффри из-за ощущения чего-то весомого, что билось об его пояс.
  
   О, боги.
  
   Я забыл оставить бронзовую пластину на вершине.
  
   -- БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ...
  
   Шмяк.
  
   ***
  
   ========== Глава тринадцатая. Кости. ==========
  
   ***
  
   Тирион читал интересный том о Брандоне Корабельщике в небольшой "солнечной", что была у него в Королевской Гавани, поглядывая на кувшин вина, стоящий поблизости, и размышляя над достоинствами посещения Катаи перед поездкой на север, когда внезапно испытал страх за свою жизнь.
  
   Его племянник Джоффри резко ворвался к нему в винный погреб, сверкая безумной улыбкой. Он казался самым счастливым человеком на земле и энергия словно распирала его изнутри.
  
   "Вот дерьмо. Да он убил кого-то..." -- было его первой мыслью.
  
   Принц пробежался взглядом по небольшому погребу и увидел Тириона, его улыбка растянулась ещё больше, а глаза засверкали от радости.
  
   "... А теперь он собирается убить и меня..." -- было его второй мыслью.
  
   -- Командааа Лааааааннистерооов, -- прокричал Джоффри, подскочив и выхватив Тириона прямо из кресла.
  
   ***
  
   Ланнистеры с мрачным видом сидели за столом, Серсея и Джейме молча ели, обмениваясь задумчивыми, а также не предвещавшими ничего хорошего, взглядами. Джон Аррен был убит... и они оба ни при чём. Тирион поддался общему настрою и без особого энтузиазма развлекал младшего племянника, сидящего рядом с ним. Томмен и Мирцелла улавливали витающее в воздухе напряжение и ели не спеша, или скорее делали вид, перебирая пищу столовыми инструментами.
  
   Джоффри чавкнул, пока поедал куриную ножку, медленно пережёвывая и наслаждаясь каждым новым укусом. Он был таким с того момента, как Тирион видел его последний раз, прошлым вечером, когда вместо того, чтобы убить его, сумасшедший мальчишка устроил попойку, счастливый неизвестно от чего. Принц слегка смущался на следующее утро и отказался уточнять, что конкретно они праздновали (не то чтобы Тириону на то нужна была причина)... но чем бы это ни было, оно изменило его до неузнаваемости...
  
   Хрусть.
  
   Дожевав последний кусок, Джоффри откинулся на своём стуле с самодовольной улыбкой и рассеянно-задумчивым взглядом.
  
   "Интересно..." -- подумал Тирион.
  
   Ему захотелось узнать, с чем это связано...
  
   ***
  
   Малая кухня была скромным местом, крошечным углублением, выдолбленном в одной из наименее посещаемых частей Красного Замка. Вероятно, она изначально была построена для слуг, обслуживающих башню Белого Меча. В ней почти не хранилась пища, а стол выглядел так, словно ему было необходимо обслуживание нескольких плотников, и всё же это не остановило Джоффри. Какое бы безумие не двигало им, оно сначала побудило его прибраться в этом месте... а после зачем-то начать готовить в небольшой печи.
  
   Принц поставил на стол дымящуюся миску, в его взгляде мелькала некая надежда. Видимо, он ожидал, что Пёс скажет ему что-нибудь.
  
   Зачем Принц Семи Королевств подал мне жаркое из кролика?..
  
   Пёс несомненно был выбит из колеи из-за всего этого. Позже он будет использовать этот факт, чтобы объяснить последующую длинную череду событий.
  
   К чёрту, если он ожидает, что я буду подыгрывать ему, то он дико ошибается.
  
   Клиган взял ложку, окунул её в жаркое и незамедлительно попробовал его.
  
   Он не знал, чего ожидать в этот момент -- может быть, худшего вкуса из когда-либо сотворённых или наоборот, чего-то прекрасного.
  
   Пёс попробовал несколько кусочков мяса. Жаркое было... слишком пресным, у него практически не было вкуса. Он определённо ел и похуже в походах, не сильно, но похуже.
  
   Паршивец словно нечто понял по выражению у Клигана на лице, после чего почесал голову.
  
   -- Хм, было слишком самонадеянно ожидать, что месяцы самостоятельной готовки ради выживания как-либо положительно отразятся на вкусе... -- сказал он, по большей части для себя, а затем встряхнулся. -- Ну что, Пёс, -- продолжил он, усаживаясь на стол и разложив по нему кучку пергаментов. -- Выбирай нашу судьбу, -- сообщил он, зловеще глядя на своего Защитника.
  
   Пёс уставился на Джоффри, но непоколебимый взгляд мальчишки заставил его опустить голову... и тяжело вздохнуть.
  
   -- Чёрт, ладно, -- сдался он, мрачно взглянув на множество разложенных по столу пергаментов. Их было около пятнадцати и все они лежали лицевой стороной вниз.
  
   Мужчина не знал, какую игру затеял паршивец, но посчитал, что лучше просто поддаться ему и покончить с этим.
  
   -- Ладно, ладно... Я выберу... -- он замялся.
  
   Оказалось сложнее, чем Клиган думал. Это просто куски бумаги, ведь так? Его рука перемещалась от одного пергамента к другому, она прошла надо всем столом, прежде чем начать колебаться между двумя листами. Он продолжал двигать рукой между ними... и не мог решиться.
  
   Его рука продолжала колебаться какое-то время, а после Пёс прохрипел:
  
   -- Агх! Выбираю этот, -- он почти-что бросил пергамент Джоффри.
  
   Принц почтительно поднял лист и перевернул его, смотря на написанное.
  
   -- Порт-Иббен... хмм, довольно интересно. Собери вещи к завтрашнему утру, Пёс, -- легкомысленно сказал он, вставая и направляясь на выход из малой кухни, и остановился только у двери. -- Ах, возможно ты захочешь взглянуть на пергамент, что ты чуть не выбрал, -- произнёс он с озорной улыбкой и пошёл дальше.
  
   Пёс, всё ещё выбитый из колеи от всего пережитого, быстро перевернул оставшийся лист, с которым он замешкался.
  
   "Летние острова", -- прочёл он.
  
   У Пса задёргался глаз.
  
   ***
  
   Принц размеренно дышал, его глаза были закрыты.
  
   Ждать...
  
   Джоффри слышал, как натягиваются снасти -- когг слегка меняет направление и поднимается на волне в воздух...
  
   Ещё ждать...
  
   Чтобы опуститься с громким грохотом. Клигана слегка повело влево, и он утратил равновесие, а Джоффри набросился на него, словно разъярённая кошка, замахиваясь мечом в открытую спину Пса.
  
   Клиган охнул, едва успев заблокировать удар, его внимание разрывалось между попытками сохранить равновесие и угрозой, исходящей от Джоффри.
  
   -- Срань... -- сказал он, оттесняя принца назад. -- Хорошо, -- пробормотал он, переходя в наступление, принц уклонялся от его шквала атак, время от времени парируя их. ЗВОН. ЗВОН. ЗВОН. Звенел металл от каждого удара, а Пёс постепенно загонял Джоффри в угол, прямо под штурвал судна. Не эффектным, но эффективным замахом, что говорил о многих годах тренировок Пса и о его боевом опыте, он быстро обезоружил Джоффри и ударил его в живот.
  
   Меч стукнулся об палубу, а сам принц пал на колени, схватившись руками за живот. Он провёл так несколько секунд, прежде чем Пёс протянул ему руку.
  
   -- Не знал, что ты раньше тренировался в море, -- хрипло произнёс Пёс, когда Джоффри принял его руку и был поднят им.
  
   Принц сделал ещё несколько глотков воздуха, наслаждаясь порывом ветра, прошедшим по палубе.
  
   -- Всего-то... несколько... раз... -- заверил он мужчину, продолжая пытаться вдохнуть весь воздух, что только мог принять горящими лёгкими.
  
   Его частое дыхание было прервано случайной мыслью. Неожиданно, он посмотрел на Пса с утомлённым видом.
  
   -- А когда ты прежде умудрился сразиться в море?!
  
   Пёс, как и ожидалось, в свойственной ему манере проворчал:
  
   -- Не у тебя одного здесь есть сюрпризы, Джофф, -- имя он произнёс слегка неуверенно.
  
   -- Все, кончайте бездельничать! Живо возвращайтесь к работе! -- прокричал здоровый валиец*, наклонившись через перила перед штурвалом. -- Вам платят не за ваши игры с мечами, и это касается тебя, Джофф! Я хочу, чтобы кливер** был уложен прежде чем мы достигнем Браавоса! -- снова выкрикнул он. В ответ на это дюжина членов экипажа, сидевшая на ящиках и наблюдавшая за дуэлью, дружно застонала.
  
   (* Valeman. От слова "Vale" -- Долина. Вероятно, подразумевается "родом из Долины".)
   (** Косой треугольный парус, прикреплённый к снасти, идущей от мачты к бушприту -- выступающей с носа части судна.)
  
   -- Есть, капитан! -- ответил Джоффри, зачехляя свой тренировочный меч, после чего потрогал свежеприобретённые синяки. -- Один из пяти... Всё ещё не могу поверить, что у тебя получается найти ответ на любую придуманную мной уловку... -- с раздражением высказался он.
  
   Не получив ответа, принц развернулся к Псу, только чтобы увидеть, как тот пристально глядит на него.
  
   И вот снова... Он смотрит на него так каждый раз, когда капитан приказывает ему что-либо, это уже начинает раздражать.
  
   -- Клиг? Клиг?! -- Сандор пришёл в себя после оклика и нахмурился, когда Джоффри приподнял свою бровь в немом вопросе.
  
   -- Мгхм... -- пробубнил тот, зачехляя свой меч. Джоффри перевёл это примерно как "Неважно".
  
   Когг шёл сквозь волны, а Джоффри решил пару минут передохнуть и насладиться чувством напряжённости в мышцах, прежде чем присоединиться к остальному экипажу, снимающему кливер. Это становилось своего рода его тайной слабостью каждый раз, когда он более-менее доводил своё тело до приемлемого состояния после начала новой жизни. "Просыпаясь", он ощущал себя более подавленным или обеспокоенным, чем непосредственно перед самой смертью, но это чувство постепенно отступало, когда он возвращался в форму в новой жизни. Это отличие снискало себе печальную известность в том, что Джоффри начал называть про себя "горным периодом", и его ежедневные упражнения на выносливость (по крайней мере, их упрощённая версия, при взгляде на которую ни у кого не возникало мысли отвести его к великому мейстеру Пицелю) превратились в обычную рутину для его новых жизней.
  
   Теперь, выполняя их каждый день и две недели усердно работая в море, Джоффри наконец почувствовал себя слегка независимее. Неважно, становилась ли его техника лучше (а она, к счастью, улучшилась, теперь он мог уверенно побеждать Пса в одном поединке из пяти. Слабый прогресс, но даже так...), если он не тренировал своё тело, любой вклад, что он мог сделать в длительном сражении, был незначительным.
  
   -- Чего ты ждёшь! Я плачу тебе не затем, чтобы ты пялился в море, ничтожество! -- прокричал капитан.
  
   У дородного валийца был отвратительный и провинциальный акцент, а его вспыльчивый темперамент мог посоперничать с таковым у пьяного Роберта, но он принял "Джоффа" и "Клига" как наёмных матросов без лишних вопросов, и за это Джоффри был слишком благодарен, чтобы придавать значение характеру капитана.
  
   Принц отвлёкся от размышлений и бегом отправился к кливеру.
  
   -- Есть, капитан! -- ответил он, а валиец медленно покачал головой и вернулся к штурвалу.
  
   ***
  
   Лорат не был большим городом, по крайней мере, не в сравнении с остальными вольными городами. У него была своеобразная и причудливая красота в виде переплетения аллей и улиц, извивающихся вверх и вниз, влево и вправо в подобие сложной картины, что намекала на нечто... большее. Сокрытое.
  
   И было неудивительно то, что, как Джоффри потом узнал, это и в самом деле был лабиринт, только много веков назад. К сожалению, время, трудности и визиты нескольких светловолосых драконьих всадников уничтожили целые районы древнего лабиринта, ради которых он и был изначально построен.
  
   Принц обнаружил старинные проходы, что тянулись от неприметных и заброшенных переулков до огромных зияющих провалами пещер, выходящих к морю, и иногда он обнаруживал древние метки или некие руны в тех проходах, что выглядели самыми старыми.
  
   Тем не менее, он не забыл о своей основной задаче. Загадочный Порт-Иббен, населенный чудаковатыми и волосатыми иббенийцами, которых он не раз видел в портах и тавернах во время своих путешествий. По большей части они промышляют рыбалкой, торговлей и иногда китобойным промыслом, и в то же время, как известно, недоверчиво относятся к чужеземцам, предпочитая свою собственную компанию.
  
   И так было до сих пор.
  
   -- Ладно, идём, Клиг, -- сказал он Псу, что молча стоял за его спиной и, судя по всему, думал о чем-то своем. Сандор последовал за ним, едва слышно что-то пробурчав.
  
   Джоффри догадывался, что после множества действий, столь сильно не соответствующих его прошлому образу, Пес подумал нечто вроде "ну и хер с ним" да решил просто плыть по течению (и следовать безумным планам "нового" Джоффри) -- довольно здравый подход в такой ситуации, что напомнило парню о спокойном ветерке и кружащихся вокруг красных листьях. И он посчитал это правильным.
  
   Развернувшись спиной к пасмурному небу, а лицом к мрачному городу, он начал пробираться по относительно оживленным улицам, следуя пути от пирса до ближайшей таверны, что он приметил вчера. Вечно серые и облачные небеса над Лоратом постоянно указывают на приближающийся шторм, и нечасто бывает так, что они ошибаются. Принц и его телохранитель ускорили темп, как только первые капли дождя достигли земли, а когда его интенсивность стремительно увеличилась, они уже дошли до неприглядного приземистого здания, сделанного из серого кирпича.
  
   Таверна "Мертвый Кит" не сильно выделялась среди своих соседей, если уж на то пошло, она несколько проигрывала таверне напротив, откуда пьяные браавосийцы и смеющиеся пентошийские торговцы вытекали на улицу, напевая песни и проклиная дождь. Наоборот, "Мертвый Кит" снаружи казался тихим, до жути тихим. Тем не менее, принц словно чувствовал, что это место является ключом к способу добраться на Ибб.
  
   Они вошли через парадную дверь, предварительно постучав обувью и отряхнув плащи. Джоффри смог услышать негромкий, басовитый ропот разговоров, прежде чем тот резко прервался, и вскоре они обнаружили, что на них пялятся все посетители таверны, подавляющая часть которых была коренастыми, волосатыми иббенийцами. Их внешний вид, несмотря на то, что принц встречал представителей этого народа и раньше, все равно вызывал странное ощущение, когда он видел их, но он быстро подавил его, стремительно обдумывая сложившуюся ситуацию.
  
   Джоффри сразу же решил, что лучшим вариантом будет повести себя так, словно ничего необычного не происходит. Они с Псом дошли до столика в углу, у которого соседи выглядели наиболее безобидными. В неприятной тишине они уселись, Джоффри откинулся на стуле, будто не замечал неладного (и что, как он думал, у него не сильно получилось) пока Пес скованно мостился на другом стуле, с которого он мог следить за всем помещением и, в случае чего, за которым его спина оставалась защищенной... он не сводил глаз с зала, а его рука держалась на рукояти меча.
  
   "Это то, что выдает воинов -- подумал Джоффри. -- Не их доблесть, а то как они следят за окружающей их обстановкой".
  
   Он задался вопросом -- учились ли воины этому специально или эта черта возникала сама собой после пережитых сражений и войн.
  
   Слегка хмурившаяся подавальщица-лоратийка подошла к ним и Джоффри протянул ей браавосийскую железную марку, заказывая две кружки пива. Он удивился, когда Пес наклонился и пожелал вдобавок немного курицы. Парень взглянул на него, а Клиган в ответ пожал плечами.
  
   -- Я проголодался, -- немного подумав добавил он.
  
   Только когда служанка неохотно кивнула и отошла от столика, в зал вернулся ропот разговоров, оборвавшийся при их приходе.
  
   -- Блять... Когда ты сказал, что они недолюбливают чужаков, я и не подозревал, что настолько... -- пробормотал Пес.
  
   -- Да я и сам... -- в ответ прошептал Джоффри.
  
   Он слегка наклонился назад и попытался подсмотреть за своими двумя ближайшими соседями. За одним столом сидел иббениец, деловито жующий нечто вроде орехов и смотрящий на свою пустую кружку, а за другим столом засело полдюжины иббенийских моряков, одетых в увесистые шубы, из-за которых они выглядели еще более волосатыми. Джоффри заметил, что эти моряки не взглянули на них с тех пор, как они вошли в таверну.
  
   Его изначальный план купить каждому по кружке пива (с "любезного" согласия казны Красного Замка) казался теперь... нежизнеспособным, ему нужно найти другой способ отличиться перед иббенийскими моряками. Лоратийские и даже браавосийские суда регулярно швартуются в Порте Иббене, но доступ к самому городу зачастую ограничен для иноземцев, по крайней мере, так он слышал в Браавосе. Но прибытие на судне с экипажем из иббенийцев могло дать ему значительно больше свободы.
  
   Так или иначе, это было только теорией.
  
   Пес что-то одобрительно пробурчал, вгрызаясь в куриную ножку с характерной радостью человека, что считал, будто будет есть рыбу до конца своих дней. Джоффри слегка усмехнулся при виде этого и выхватил из тарелки куриную ножку и для себя.
  
   -- Я проголодался, -- нагло произнес он в ответ на взгляд Пса.
  
   Прежде чем Джоффри успел сделать хоть укус, грубая, волосатая рука хлопнула его по плечу, с последующим угрожающим кряхтением. Пес молниеносно встал и оттолкнул подошедшего мужчину в сторону.
  
   -- Тронь его еще раз и твоя рука окажется отдельно от тела, -- прорычал Клиган.
  
   Джоффри быстро поднялся со стула и развернулся -- напротив стояло четверо иббенийцев, они смотрели на него с Клиганом.
  
   Тот, кого оттолкнул Пес, усмехнулся, показывая свои грязные зубы в уродливой ухмылке. Он заговорил с кряхтящим акцентом, типичным для жителей Ибба, пока трое других окружали стол. Джоффри заметил кинжалы, висящие у них на бедрах.
  
   -- Наемные убийцы? -- спросил парень у Пса, поместив руку на рукоять своего меча.
  
   -- Не... слишком открыто, -- изрек Клиган, его взгляд постоянно перемещался между четырьмя мужчинами. Прикоснувшийся к Джоффри произнес что-то с усмешкой на лице и толкнул парня еще раз.
  
   Ну или во всяком случае попытался. Как только тот притронулся к груди Джоффри, Пес зарычал, выхватил одноручный меч из-под стола и ударил иббенийца по шее. Пусть он и не использовал свой привычный длинный меч, силы Пса хватило, чтобы провести клинок от шеи до ключицы, орошая кровью куриные ножки. Парню показалось, что противники смотрели на них еще полдюжины секунд после случившегося, но в действительности это могло занять и всего одну. Оставшиеся трое рванули к ним, как только Джоффри успел достать свой меч, и связали их боем.
  
   Несмотря на более короткое вооружение, иббениец, который попался ему, оказался очень опытным бойцом на ножах (как минимум, в сравнении с самим парнем), он часто отбивал и предугадывал атаки Джоффри. Мужчина даже умудрился уколоть его в руку, почти вынудив выронить меч от боли.
  
   "Если уж сумеречная кошка не смогла заставить меня отступить, то у тебя точно ничего не выйдет, засранец!" -- с яростью подумал Джоффри, переходя в атаку с полученным приливом сил.
  
   Тем временем, Пес заканчивал сражаться с другими двумя морякам без особых проблем, плечом оттолкнув одного, а другому отрубая руку с кинжалом.
  
   Джоффри парировал хлёсткий удар противника, который перерезал бы ему трахею и использовал одну из любимых контратак Пса -- простой удар по носу. Иббениец отшатнулся назад, схватившись за свой окровавленный нос и пытаясь стереть с лица кровь и слёзы, что загораживали обзор.
  
   Однако было слишком поздно: быстрым шагом Джоффри сблизился с ним и проткнул его живот.
  
   "Похоже я совершенствуюсь в этом!" -- подумал он безо всякого трепета в мыслях, после чего обернулся и увидел, как Пёс заканчивает с последним противником.
  
   -- Клиган, сзади!.. -- прокричал он, но было слишком поздно.
  
   С громким "грумом", который, как показалось Джоффри, прозвучал сквозь весь трактир, арбалетный болт вышел из горла Пса. У парня задрожали руки и он смотрел, как Клиган хватается за шею, а кровь стекает по его телу... она прилила к его горлу и он начал кашлять, прежде чем сделать шаг или два и рухнуть на пол.
  
   Дюжиной метров позади него стоял иббениец с арбалетом, уже перезаряжающий свое оружие. Руки Джоффри резко перестали дрожать, и расстояние до мужчины вместе с самим мужчиной стало единственным, что видел он, всё остальное перешло на второй план, а его взор застилала красная пелена.
  
   Сердце отбивало четкий ритм, словно барабан у гребцов на галере, пока Джоффри стремительно приближался к мужчине, а его лицо исказилось в немом реве. Иббениец чертыхнулся и принялся прицеливаться, но Джоффри прекрасно видел траекторию, по которой полетит арбалетный болт. Размашистым движением из водного танца, что он оттачивал сотню раз (хоть оно и не было предназначено для подобной ситуации), парень сместился в сторону, как только мужчина выстрелил. Болт пролетел сбоку от него, не причинив никакого вреда.
  
   Мужчина запаниковал, выбросил арбалет в сторону и выхватил свой меч, но Джоффри уже настиг его. Рыча, он отбил две жалкие атаки иббенийца, после чего отрубил ему руку ответной атакой и со всей силы толкнул его, повергая противника на пол. Поток крови, что лился из обрубка руки мужчины на пару мгновений захватил внимание Джоффри, и он почувствовал то, что уже давно не ощущал... некий особый вид удовольствия, экстаз, интенсивность которого усиливалась, когда чья-то кровь выплёскивалась на его лицо.
  
   Рыкнув еще раз, он принялся рубить стонущего на полу противника, нанося удары мечом раз за разом, фонтаны крови доводили его до новых вершин, вызывая приятные воспоминания...
  
   -- Он мертв! Он уже мертв!!! -- неожиданно прокричал кто-то в его ухо на исковерканном браавосийском.
  
   Джоффри часто заморгал, когда красная пелена спала с его глаз, удовольствие и чувство нереальности происходящего отступило, оставляя перед его взором лишь до ужаса изуродованные останки арбалетчика. Вокруг него были посетители таверны и, когда он огляделся, они попятились от... ужаса?
  
   Сильные руки, что держали парня, наконец отпустили его. Джоффри упал на колени из-за охватившей его тошноты.
  
   "Ты взаправду думал, что изменить свою суть будет легко?" -- предательски зашептала часть его разума.
  
   Нечто дурное...
  
   Он вспомнил, как его скальпель скользил по телу Эддарда... и осознал, что до сих пор ощущает возбуждение от мыслей о его крови, капающей со стола.
  
   Живот Джоффри болезненно сжался и его вырвало прямо на том месте, а все, что он видел в комнате, уменьшилось до маленького пятна.
  
   -- Уходим отсюда, -- произнес кто-то на исковерканном браавосийском, прежде чем парень потерял сознание.
  
   ***
  
   Его сознание возвращалось медленно, будто пузырь, всплывающий из глубин. Джоффри неспешно моргнул, раскрыв глаза, и ощутил несильное покачивание пола...
  
   Он попытался подняться, но только запутался в гамаке. Выбравшись из него, парень тщательно протер глаза и обнаружил себя в небольшой комнате, освещаемой маленьким люком на стене.
  
   Черт...
  
   Джоффри слышал звук шагов по доскам, хрипы, издаваемые от усердного труда и напряжения, покачивание снастей и удары волн, но сама качка была несильной. Как парень думал, он находился на пирсе Лората, и, если он правильно определил язык, ещё и рядом с иббеннийцами.
  
   "Почему я жив?" -- подумал он, осматривая комнату на предмет чего-нибудь полезного. Джоффри заметил свой меч с остатками его снаряжения у стены. И почему они закрыли его, но не обезоружили?
  
   Он прервал осмотр, увидев меч Пса, лежащий рядом со своим.
  
   -- Клиган... -- прошептал он, вспоминая последние секунды в сознании... или это были минуты?
  
   Пес без проблем разобрался с ублюдками, и если бы не этот подлый выстрел из арбалета... оружие трусов... Джоффри постарался не слишком задумываться над иронией этой мысли.
  
   Следующие воспоминания обеспокоили его куда сильнее. Джоффри вспомнил ту радость и удовлетворение, которыми он упивался, уродуя тело мужчины, убившего Клигана... то, как каждый всплеск крови словно доводил его до новых пиков наслаждения...
  
   Он думал, что отбросил эту часть себя вместе с Пурпуром и безумием... Почему? Почему она вернулась подобным образом?
  
   Неужели я снова скатываюсь в безумие?! Я не чувствую ничего необычного, но как я пойму, если это и вправду так? Что если...
  
   Неожиданно, его рефлексия была прервана, когда дверь прямо напротив люка открылась, впуская низкого, коренастого иббенийца (впрочем, этого описания было достаточно) в тяжелом плаще. Джоффри, нахмурившись от узнавания, медленно смещался в сторону своего меча.
  
   -- В этом нет необходимости, -- сказал тот на браавосийском, вешая плащ на стул поблизости.
  
   Джоффри неожиданно осознал, насколько в этом помещении было холодно, но он оттолкнул эту мысль подальше... Этот мужчина...
  
   -- Я видел вас прежде... -- сказал парень, переставая двигаться к мечу. Мужчина и сама ситуация не вызывала опасений, потому он решил какое-то время подождать.
  
   -- Я Арт Моггат, я тот, кто остановил... убийство.
  
   -- Вы вытащили меня оттуда... -- Джоффри медленно кивнул. -- Да, я вспомнил вас, вы были за соседним столом, ели какие-то... орехи? -- мужчина кивнул на это.
  
   -- После... случившегося, принес тебя на это судно, нужны дополнительные члены экипажа, -- иббениец пытался объясниться, но его браавосийский звучал откровенно ужасно для слуха Джоффри.
  
   Парню придется учить иббенийский или же искать другой способ, если он захочет беседовать о более сложных вещах.
  
   Погодите-ка, судно?
  
   -- Вам нужно восполнить экипаж? Что с ним случилось? -- спросил он после паузы, во время которой наконец надел тяжелый плащ -- парень чертовски замерз в этой комнате.
  
   -- Да, ты убить их, -- произнес Арт, кивнув и сделав ему знак следовать за ним.
  
   -- О, -- только и ответил Джоффри.
  
   ***
  
   Оказалось, есть веская причина тому, что в этом месте было так чертовски холодно.
  
   Он понял это, обнаружив себя посреди Дрожащего Моря. Лежащий на палубе снег сказал ему о многом.
  
   Получилось, что те иббенийцы (он так и не понял, пытались ли они его убить или же просто искали драки) были членами экипажа этого судна... и потому Арт принес его к капитану, не ради мести, а чтобы заполнить "освободившиеся" вакансии. Невероятно удобная для Джоффри причина, кроме того позволившая слегка понять, как думают иббенийцы.
  
   Очевидно, что Капитана (с которым Джоффри пока не встретился) не особо волновало случившееся в порту, и если часть его экипажа погибла в потасовке, то до тех пор, пока его судно продолжает нормально функционировать, ему было абсолютно все равно на их судьбы. Остальная часть экипажа, что оказывается очень не любила ту четверку ублюдков, приняла его довольно равнодушно, если вообще заметила.
  
   А не заметить было легко -- судно с экипажем из иббенийцев было самым огромным, что Джоффри когда-либо видел.
  
   Гигантский китобой был по меньшей мере раза в четыре больше "Восточных Ветров". Не судно врезалось в волны, а скорее волны в него. На удлинённой центральной части лежали останки кита, вокруг которых работало множество мужчин, они собирали жир, мясо, кости и всё остальное.
  
   Громоздкая плавающая крепость шла по глубокому, темно-синему морю, что тянулось настолько далеко, насколько могли видеть глаза. Господство тёмно-синего нарушалось лишь тёмно-серыми облаками, казавшимися настолько же бесконечными, как и само море, а также осыпавшими всё окружающее холодным снегом.
  
   "Дрожащее Море... подходящее название", -- подумал он.
  
   Когда он спросил о теле Пса, ему ответили, что его сбросили в море, также как и иббенийцев, добавив несколько неясных слов на общем языке, в которых набожный человек мог признать отрывок из книги о Неведомом.
  
   Джоффри покачал головой в ответ на это.
  
   Я встречу тебя в следующей жизни, Пес. И может однажды я расскажу тебе всё это, а мы хорошо посмеемся.
  
   В общем и целом, все оказалось не так плохо. Он попал на свое судно до Ибба, и Джоффри окажется там рано или поздно, но есть одна не особо приятная деталь.
  
   Мужчины, которых он с Псом убил, занимались сдиранием мяса с тел китов...
  
   Забавно.
  
   ***
  
   Джоффри протёр глаза, избавляясь от сгоревшей смолы, он пытался стереть эту субстанцию с палубы... и у него не получалось.
  
   "Это кажется по-странному знакомым, -- угрюмо подумал он. -- Только здесь нет Балео, чтобы было с кем убить время".
  
   Парень прервался на мгновенье, вставая с колен и делая глоток свежего воздуха. К счастью, запах сгоревшей смолы не сильно застаивался, потому он наслаждался чистым, пробирающим до дрожи бризом Дрожащего Моря.
  
   -- Стоило выбрать Летние Острова, Пес, -- пробормотал Джоффри, продолжив драить вечно темные доски.
  
   Он был недалеко от центральной части судна, где они "складировали" мертвых китов, хотя там редко лежало больше одной туши единовременно. Холодный воздух предотвращает гниение мяса, а достаточное количество свободного места облегчает работу.
  
   Впрочем сейчас туши там не было, они закончили с последней месяц назад и судно держало курс на Порт-Иббен для заслуженного отдыха и пополнения припасов.
  
   Несколько месяцев, что Джоффри провел на толстопузом "Ибб-Вогане", носили довольно уединенный характер. Иббенийцы с трудом шли на контакт с иноземцем и задача осложнялось трудностями общения из-за языка. Подбор правильного тона и произношения, когда половина слов на слух казались не более чем хрипами и фырками, было задачей, достойной команды мейстеров. Как бы то ни было, он еле-еле смог подружиться с Артом, благодаря постоянным приставаниям к нему ради изучения его сложного языка.
  
   Тем не менее, Джоффри провел последний месяц в уединении. Размышляя (большую часть он, буквально, проводил на грот-мачте) над тем что случилось в таверне, и вспоминая некоторые более... сомнительные вещи, что он совершил в первых жизнях. Парень был разочарован и в некотором роде зол на себя за то, что эти моменты до сих пор вызывают отчетливую радость. Словно бы несмотря на его самоотречение, оставалась часть старого Джоффри... глубоко внутри него.
  
   Он не знал, что и думать об этом, и тем более, что делать с этим.
  
   Часто такие тихие размышления приводили к более приятной жажде узнать о том, в каком положении он находится в целом. О его бесконечных жизнях и предназначении. Была ли вообще какая-либо цель? Может, это нечто вроде немыслимого и причудливого несчастного случая, или причина была куда более объяснимой и до сих пор он просто задыхается на своей свадьбе, а его мозг лихорадочно придумывает дикие варианты событий перед полноценной смертью.
  
   Удача улыбнулась ему, когда он нашел необычное хобби, что помогло направить его размышления в более полезное русло, и это из самого необычного источника.
  
   Разделка кита. Оказалось, что после потрошения туши, остаётся много непригодных осколков кости, сильно поврежденных или недостаточно ценных для продажи на Иббе. Одной ночью Джоффри нашел капитана рядом со штурвалом, небольшая масляная лампа освещала его руки, пока он склонился над кусочками кости, вырезая разнообразных животных и фигурки. Когда он спросил об этом Арта на следующий день, то узнал, что это привычное времяпрепровождение у некоторых иббенийцев. И, мол, да, даже у него где-то лежит старый набор для резьбы по кости.
  
   Он обменял за него шлем Пса у Арта, уверенный, что его телохранитель поймет его...
  
   То есть, если в своем посмертии он наблюдает за ним.
  
   После обучения (или скорее бесчисленных наблюдений) у разных моряков (и давая им понять, что он не отвяжется) Джоффри смог выучить несколько вещей из этого своеобразного искусства, и он обнаружил, что они занимаются этим ради прекрасного развития способности сосредотачиваться, а также необычного способа отдыха.
  
   -- Агх! -- всхрипнул парень, бросая губку на палубу и вставая. Ему нужно слегка развеяться, иначе смола ему будет сниться до конца дней. Он дошел до центральной части судна в поисках развлечения и быстро нашел его.
  
   Щелк. Щелк. Щелк.
  
   Джоффри слышал крики поддержки и отчетливые щелканья, пока приближался к звукам. Снегопад и ошеломляющий мороз сошел на нет, пока они шли на юг к Иббу, и похоже экипаж счел погоду достаточно подходящей, чтобы раздеться до штанов и... начать бить друг друга палками.
  
   Джоффри быстро приметил Арта, сидящего на крышке ящика, частичного облюбованного заскучавшими моряками, которым было нечем заняться.
  
   -- Хэй, Арт! Что происходит? -- спросил он на иббенийском, кивком указывая на сражающихся.
  
   Сидящий рядом с Артом мужчина засмеялся, а сам он покачал головой с легкой улыбкой.
  
   -- Чего? -- в замешательстве спросил Джоффри.
  
   Арт подвинулся, освобождая место парню, после чего объяснил шутку:
  
   -- Просто ты спросил меня о том, что идет по моему животу... скорее всего, это много жареного китового мяса, -- произнёс он, приподнимая одну из своих густых бровей.
  
   -- Ааа, -- многозначительно протянул Джоффри, отмечая ошибку, пока Арт быстро объяснял, где именно он ошибся (или лучше сказать, где он не ошибся).
  
   Парень помогал Арту с браавосийским, а тот в обмен учил его иббенийскому, впрочем язык у мужчины улучшался быстрее, чем у него. Он предположил, что это потому, что иббениец уже знал основы языка, в то время как Джоффри начал с нуля.
  
   Двое мужчин на импровизированной арене закончили драться, после чего сменились следующей парой. Новые соперники быстро кивнули друг другу и начали новый поединок. Их штаны и волосы на груди, казалось, были единственным, что защищало их от холода, но их это не волновало. Они схлестнулись прямо посередине импровизированной арены, ударяя с плеча или нанося колющие удары своими тяжёлыми копьями.
  
   Их боевой стиль был отличным от того, к которому привык Джоффри, практически противопоставляя себя водяному танцу. Каждое движение было размеренным и тяжеловесным. Нельзя сказать, что бойцы были медленными, но Джоффри мог прочувствовать каждый удар, так оба мужчины использовали наконечник, древко и тупой конец своего копья во множественных комбинациях (ударов) и манёврах -- это ясно говорило о строгом стиле. Движения ног бойцов были приземлёнными и тяжёлыми, а каждый удар был концентрированным и нёс в себе инерцию всего тела, что позволяло наносить действительно болезненные удары в ключевые зоны противника, если их не блокировать. Джоффри хоть и предпочитал увороты, но всё же нашёл стиль в целом довольно интригующим.
  
   -- Я и не знал, что иббенийцы практикуют бой с копьем, -- сказал он Арту.
  
   -- Нынче большинство отдают предпочтение топорам... Но в старые дни, когда железо было в дефиците и не было разницы между оружием и инструментом... эти тяжёлые китобойные копья служили и тем, и тем, -- объяснил мужчина, в то время как один из иббенийцев подловил другого и ударил тупой частью копья по голове. Тот без сознания рухнул на пол.
  
   -- Ауч, -- прокомментировал Джоффри, пока друзья проигравшего отнесли того в сторону и аккуратно вылили на мужчину ведро ледяной воды. -- Никогда не учился пользоваться копьем, несмотря на его превосходящую остальное оружие длину, большинство знати в Вестеросе предпочитает мечи, -- поделился он, мечтательно вспоминая горячие деньки в Красном Замке.
  
   Арт словно на мгновенье задумался, после чего улыбнулся. И эта блестящая всеми зубами улыбка не сулила Джоффри ничего хорошего.
  
   -- Тогда чего ты ждешь! -- заявил он, подталкивая парня к центру неровного круга из зрителей.
  
   -- Погодь... Но... -- замямлил Джоффри, прежде чем на рефлексе взять протянутое Артом копье.
  
   Его товарищ сказал нечто иббенийцу из зрителей, что без промедления поднялся со своим копьем.
  
   "Боги, насколько эта штука тяжеленная", -- подумал он. Мужчина прохрипел что-то на публику, вызвав у круга громкий смех, после чего профессионально крутанул копьём.
  
   -- Подожди, не ты будешь спарринговаться со мной? -- спросил он Арта, а тот в ответ покачал головой.
  
   -- Я откровенно плох с копьем, потом объясню, -- ответил он всё с той же широкой улыбкой.
  
   -- Ух-хах, -- прокряхтел Джоффри, подозрительно смотря на своего противника. -- А что он сказал? -- задал еще один вопрос парень, перехватывая копье поудобнее и пробуя им взмахнуть.
  
   -- Он сказал, что легко справится с иноземцем, но опасается, что твой слабый череп быстро сломается и разбросает свое содержимое по Дрожащему Морю, -- перевёл он с невозмутимым лицом.
  
   -- Очаровательно, -- пробормотал Джоффри, а мужчина уже рванул на него.
  
   "Они могли бы дать мне хоть немного форы", -- подумал он.
  
   ***
  
   У Джоффри оказался настоящий талант.
  
   К тому, чтобы биться головой об палубу.
  
   Снова, и снова, и снова.
  
   -- Это было... плохо. Очень плохо, -- высказался Арт, протягивая Джоффри ещё один брусок льда.
  
   -- А чего ты, блять, ожидал? -- ответил парень, чертыхнувшись, прикладывая лед к синякам на голове.
  
   По крайней мере, повторяющиеся удары по голове словно бы помогли ему с иббенийским. В каком-то роде. Возможно.
  
   Он пытался быть оптимистом.
  
   -- Я думал, что вы -- вестеросцы -- мастера каждого вида воинского оружия? -- искренне ошеломленный, спросил Арт.
  
   Джоффри фыркнул.
  
   -- Мечи, Арт. Я уже говорил тебе, мечи... -- произнес он и покачал головой, что было отвратной идеей. -- В подавляющей части случаев, единственное, что ты делаешь с копьём -- в панике роняешь его на землю, пока тебя сминает тяжёлая пехота.... Ну, по крайней мере, так говорит Пес.
  
   -- Эм, мне кажется ты имел ввиду "говорил", -- сказал Арт, его лицо немного дрогнуло.
  
   -- Нет-нет, думаю, я произнёс пра... а, хм. Неважно.
  
   Они пробыли некоторое время в неловкой тишине, пока "Ибб-Воган" медленно доходил до Порт-Иббена, массивные доки словно и были построены для подобных судов.
  
   -- Что они будут делать с этим? -- поинтересовался Джоффри, указывая на кучу осколков костей и пытаясь развеять эту неловкую тишину.
  
   Арт развернулся и посмотрел на кучу, что становилась все больше с каждой разгруженной тележкой.
  
   -- С этим? Осколки китовой кости слишком малы, чтобы сделать из них что-нибудь полезное. Обычно мы все равно продаем их, но прямо сейчас идет сезон и в этом нет смысла, -- рассказал он.
  
   Первоначально Джоффри лишь искал повод отвлечься, но эта куча внезапно вызвала искренний интерес.
  
   -- А что насчёт этого? -- спросил он, указывая уже на гладкую прямоугольную плитку, что была размером с его руку.
  
   -- А, Сориб. Мы используем эту кость, чтобы делать амулеты на удачу, но Вегат облажался с обработкой. То, что ты видишь, на самом деле отломанная верхняя половина. Ей грош цена, -- пренебрежительно произнёс он.
  
   -- Хмм, но всё ещё, чутка обточить и хорошенько обшлифовать, да может получиться чего интересного, не думаешь? -- поинтересовался он у Арта.
  
   Дело в том... Джоффри точно не знал, но чувствовал, что в перспективе сможет сделать из этого что-то неплохое. Этот белый блеск интриговал, словно он зазывал его.
  
   Арт безразлично пожал плечами, но похоже взглянул на этот кусок ещё раз, оценивающе.
  
   Они провели ещё некоторое время, в этот раз в более ненапряжённой тишине, пока не проехали мол* и не вошли во внутреннюю бухту.
  
   (* Сооружение для защиты территории порта от волн.)
  
   Порт Ибба был большим. Из-за того, что это был последний известный крупный город перед великими просторами Дрожащего Моря на Востоке и Севере, а также расположившийся рядом с Тысячью Островов, лежащих на Юго-Западе от него, он являлся центром активной торговли. Огромные китобойные суда пришвартовывались или же покидали порт каждое мгновенье, непрерывно, пока портовые рабочие заходили на борт, разгружали, ремонтировали и даже заменяли экипажи. Джоффри посматривал на некоторые другие суда в порту. Большинство было браавосийскими галерами и лоратийскими торговцами, после шли множество небольших судов, которые, как думал Джоффри, пришли сюда из разных лоратийских и иббенийских колоний, среди них даже мелькали... плоты?
  
   Как на этих штуках вообще можно куда-то отправляться?
  
   -- Добро пожаловать в Иббен, Джофф, -- с улыбкой произнес Арт.
  
   ***
  
   Когда они наконец причалили, Джоффри провёл около трёх дней в различных работах, которых объединяла одна черта -- поспешность. Они как можно быстрее разгрузили трюм, загрузили новые припасы и проверили судно на возможные трещины или протечки. Когда они закончили, на борт взошёл новый экипаж и "Ибб-Воган" снова поднял паруса в поисках вечно ускользающих китов.
  
   Похоже, Порт-Иббен был настолько оживлённый, что дешевле было нанять сменный экипаж, чем проводить месяц в порту, ожидая пока основной успеет отдохнуть.
  
   В итоге, спустя три дня после причаливания, Джоффри был волен делать всё, что он захочет.
  
   Потому он кормил тюленей. И вправду, почему бы и нет?
  
   Джоффри сделал ещё один маленький шаг, дразняще протягивая небольшую рыбу.
  
   -- Давай... ты же знаешь, что хочешь этого, -- прошептал он, пока на расстоянии в один метр большой тюлень озадаченно смотрел на него. -- Прелестная, сырая рыбка... только... для... тебя... -- продолжал он пока огромное животное не открыло свою внушительную пасть, после чего бросил рыбу прямо внутрь неё. Тюлень захлопал своими ластами, радостно фыркая, прежде чем спрыгнуть с пляжа и нырнуть в воду. Джоффри немного посмеялся от этого небольшого представления и почувствовал себя чуть легче.
  
   Он улыбнулся. Этот небольшой пляж между малыми доками был хорошим местом, чтобы наблюдать за закатом. Когда Джоффри обернулся, чтобы взять свой плащ, он столкнулся с более бледным, чем обычно Артом Моггатом, открывающим и закрывающим рот раз за разом.
  
   -- Д-Да ты безумец! -- наконец выкрикнул он.
  
   -- Э-э, давно уже нет... как мне кажется. А почему? -- с любопытством спросил парень.
  
   Арт хлопнул себя по голове, прежде чем спрыгнуть с небольшой деревянной дорожки тянущейся к пляжу, и подошёл к Джоффри.
  
   -- Тогда ты просто невежда! Этот тюлень мог отхватить твою руку за один удар сердца! И это, только если тебе повезёт!
  
   -- Да ладно тебе, Арт! Он не собирался меня есть! -- Джоффри фыркнул.
  
   -- Откуда ты можешь знать? Эти тюлени считаются куда опаснее, чем акулы, водящиеся в этих водах!
  
   -- Я-Я просто чувствовал это... -- начал Джоффри, но прервался, когда Арт наконец дошёл до него и хлопнул по плечу. Было болезненно, но парень не придал особого значения, он уже понял, что подобное было обычным явлением в разговоре иббенийцев.
  
   -- Чего? Ты укротитель зверей или вроде того? -- спросил Арт, но теперь он снова заулыбался своей квадратной улыбкой -- верный знак того, что его гнев сменился весельем.
  
   -- Ха, очень смешно, Арт, -- ответил Джоффри, качая головой. Укротитель зверей... забавно, звери всегда были немного нерасторопными рядом с ним, а когда он был ребёнком, это было единственным, что помогало ему ловить крыс и иногда кроликов для его... экспериментов... Чего только они ожидали...
  
   "Опять эти проклятые богами воспоминания", -- мрачно подумал Джоффри.
  
   Он покачал головой, после чего снова заговорил:
  
   -- Как бы то ни было, я думал ты был в "Длинных Костях" с остальным экипажем, потягивая эль и те орехи, что так любишь, -- Арт улыбнулся, прежде чем вытащить небольшой сверток из своей сумки и протянуть его Джоффри.
  
   Когда он развернул его, то наконец увидел содержимое. Это был неестественно гладкий кусок кости, сплющенный словно маленькая плитка. Он был меньше сантиметра в высоту, но в ширину и длину был в две его ладони. По сути, это был довольно большой прямоугольник, что он мог взять одной рукой.
  
   -- Вау... спасибо, Арт, я думал, его выбросили за борт вместе с другими осколками. Ты подогнал размеры?
  
   -- Мне помогли другие, они ощутили твоё неустанное стремление к хорошему искусству и не смогли оставить его без внимания. Но это не просто какая-то китовая кость, помнишь? Это кусок от Сориба, кости, что держит сердце кита. Говорят, она приносит удачу... а также лечит от похмелья, потому тебе стоит держать её подальше от взора пьяных моряков.
  
   В ответ на это Джоффри рассмеялся.
  
   -- Так и поступлю. Арт, скажи остальным, что я ценю это, я также повторю это, когда встречусь с ними позже.
  
   -- Сделаю, и пожалуйста, прекращай кормить этих зверей или закончишь, как безрукий бродяга в Лэмпуэе, -- ответил Арт, поднимаясь по ближайшей деревянной лестнице обратно на улицу.
  
   Джоффри фыркнул, убирая прекрасную плитку в пакет: ему ещё было далеко до мастерства, достаточного, чтобы сделать нечто стоящее из такого материала. Потому он подождёт, пока его навык не улучшится.
  
   Он достал покрывало из своего кожаного рюкзака, разложил его на песке, после чего улёгся на него, ожидая сумерек.
  
   Некоторое время он провёл так, пока снова не ощутил странный запах. Незабываемый знакомый запах был первым, что он ощутил, прибыв в Ибб. Он пах чем-то порывистым и неподвижным, чем-то великим и ужасным.
  
   Джоффри резко сел, глазами уставившись на горизонт, по всей коже у него пробежали мурашки, встряхивая его целую секунду, прежде чем бесследно пройти.
  
   Горизонт был таким же, как и вчера, серый и мрачный. Джоффри покачал головой.
  
   Да, я должно быть снова схожу с ума
  
   ***
  
   П.А. -- Для вашего удовольствия, попробуйте слушать их одновременно.
  
   (https://youtu.be/RaSZBKaYW8M)
   (https://youtu.be/5fNLEPrNi2A)
  
   ***
  
   "Атмосфера у города и Дрожащего Моря подходят друг другу", -- подумал Джоффри.
  
   Порт-Иббен был построен на нескольких крутых холмах, что по мере того, как вы удалялись от доков, поднимались всё выше. У его кирпича и булыжника был отчётливый мрачно-серый блеск, что прекрасно сочетался с такими же серыми облаками и холодными морями Дрожащего Моря. Это придавало ему своего рода суровый колорит, что никогда не встречался Джоффри.
  
   И он знал место, где он сможет им насладиться ещё больше.
  
   Джоффри провёл на Иббе около месяца и ему до сих пор не наскучило. Его навыки в боях с копьём развивались, хоть и в очень медленном темпе, но он быстро узнал (по крайней мере, в теории) все основные движения и стили, что позволило ему тренироваться самостоятельно. Убедить отдыхающий экипаж обучать его заняло столько же времени, сколько и сами занятия, но оно того стоило.
  
   Гораздо более удовлетворительным был его прогресс в иббенийском, он уже мог сносно вести небольшие беседы с торговцами пищи. Но так или иначе, они всё ещё посмеивались над ним.
  
   Также Джоффри исследовал местность рядом с доками, множество постепенно растущих холмов, что возвышались над морями...
  
   И он нашёл подходящее место.
  
   Он быстрым шагом преодолел мощёные переулки и улицы, проходя мимо спешащих бродяг, и торговцев пищей, пытающихся укрыться от дождя. Джоффри не беспокоился, у него был тяжёлый плащ и он мог перетерпеть куда худшую погоду, чем эта.
  
   Огромный шторм приближался к Иббу. Это было далеко не редкое явление, но в этот раз шторм казался ещё больше, настолько, что доки были закрыты и все, кто не находились в укрытиях, спешили их найти.
  
   Кроме него. У Джоффри были другие планы.
  
   С того момента, как три дня назад несколько капитанов и учёных-жрецов начали предупреждать о великом шторме, Джоффри понял только то, что эта буря не будет похожа ни на одну другую, словно аромат воздуха или бушующие моря предсказывали это. На протяжении последней недели Джоффри ощущал эти необъяснимые мурашки всё чаще, и словно знал, что он должен увидеть предстоящее зрелище.
  
   Он ещё раз обернулся, поднимаясь по наклонной улице. Сейчас город выглядел пустынным, а солнце едва виднелось через мрачные тучи. Обычно в этот час плохо различимое солнце ещё было хоть как-то заметно, но с этими облаками и дождём казалось, будто сама ночь наступила раньше.
  
   Джоффри услышал отдалённые раскаты грома, когда обернулся ещё раз, после чего направился к краю холма, на котором он был. Парень двигался по извилистым переулкам, иногда приостанавливая себя на поворотах, чтобы позволить особо сильным порывам ветра утихнуть, или разогнаться, чтобы перепрыгнуть речки, что иногда образовывались в некоторых не сильно наклонённых улицах.
  
   Пока он внезапно не оказался на небольшой поляне, с которой открывался вид на бурные моря в разгар великого шторма. Несколько дней назад он нашёл небольшой парк у отвесного края холма -- ничего необычного, просто небольшой навес, несколько скамеек, окружённых кустами и неприхотливыми цветами... а также чертовски хороший вид.
  
   Сумерки прошли, солнце больше ничего не освещало, а великий шторм словно удвоил интенсивность. Сегодня выдохнули Боги, как говорили некоторые из городских жрецов, или так послышалось Джоффри. Независимо от религии, парень был уверен в одной вещи -- ветреный и ледяной фронт это одновременно прекрасная и ужасная вещь, неотвратимо надвигающаяся на Ибб.
  
   Он словно почувствовал своими костями -- буря только начинается.
  
   ***
  
   Джоффри удобно устроился в тяжёлом плаще, сидя под навесом и наблюдая, как частые молнии освещают ночь и бурные моря на многие мили вокруг. Небольшой навес казался древней маленькой квадратной постройкой без стен, одна крыша. Его каменные столбы были большими и прочными, но покрытые трещинами и мхом, а серый блеск казалось был темнее, чем в остальном городе. Место словно бы было предназначено для наблюдения за погодой.
  
   Особенно такой погодой.
  
   Каждые десять секунд резкая вспышка освещала местность, создавая впечатление словно кулак самих Старых Богов обрушивался на землю. Затем, когда яростное свечение пропадало, его глаза привыкали к слабой видимости, и он начинал различать небольшие узоры света, которые усеивали весь город. Железные лампы на китовом масле украшали каждый уголок величественного, ступенчатого города, обеспечивая беспрестанное освещение в ночи. Сейчас они тяжело покачивались от ветра и свет от них постоянно двигался, качался и качался, словно маятник с опьяневшими светлячками... А после исчезали от неожиданной вспышки, что застилала взор Джоффри постепенно спадающей обжигающей белизной.
  
   ТССССБУУУУУУУУУУУУММММ...
  
   Рёв Дрожащего Моря достиг Джоффри, необычный и захватывающий звук. Гром пронёсся сквозь него, пока крошечные узоры света медленно становились вновь видимыми, качающиеся, непрерывно качающиеся...
  
   Это была жуткая игра огня и теней, захватывающая смена света и тьмы, бликов и линий, что полностью очаровали его.
  
   Словно по собственному желанию, ноги Джоффри зашевелились. Он встал и взял один из малых каменных столбов навеса, находясь всё ещё в безопасности от дождя.
  
   Мрачные и тёмные облака ушли ещё дальше, укутывая Ибб в толстое и глухое одеяло. Дождь ощущался, как удары молота, каждая капля падала так близко друг к другу, что создавалось впечатление, словно бы Джоффри находился под водой.
   Ещё одна вспышка ослепила его, и мельтешащие перед глазами точки света естественно возникли снова. Но в этот раз молния была даже ближе, чем ранее, что означало...
  
   ТССССССССБУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМММММММ...
  
   Джоффри вышел из-под навеса, и прошёл до ближайшей изгороди, что граничила на краю обрыва. Он едва ощутил, как дождь давит на него, постепенно пропитывая его одежду.
  
   Теперь лампы словно одичали, падая одна за другой...
  
   ВСПЫШКА.
  
   Это было стра...
  
   ТСССССССССССССБУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУММММММ...
  
   Джоффри почувствовал рёв бури, словно он прозвучал прямо внутри него, на мгновенье заглушая все остальные чувства.
  
   Парень тяжело задышал, как от недостатка воздуха. Ослепленный, он схватился за ограждение и улёгся до тех пор, пока белый цвет во взоре не поблек и падающие светлячки не вернулись.
  
   Я найду здесь свою смерть, мне нужно выбираться из под этого проклятого дождя...
  
   ВСПЫШКА.
  
   ТСССССССССССССССССССССССССБУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУММММММММММММММММММММ...
  
   В его ушах зазвенело, а Джоффри почувствовал, что его сердце застучало так сильно, словно внутри него поселился кузнец со своей наковальней. Ему показалось, словно шторм зовёт его. И если он прислушается...
  
   туДУМ-туДУМ-туДУМ-туДУМ.
  
   Но... я... какого...
  
   ВСПЫШКА-ТСССССССССССССССССССССССБУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМММММММММММ.
  
   Он пытается сказать мне что-то!
  
   Так ведь?
  
   Но я не слышу!!!
  
   ТУДУМ-ТУДУМ-ТУДУМ-ТУДУМ-ТУДУМ-ТУДУМ-ТУДУМ-ТУДУМ.
  
   ВСПЫШКА-ТСССССССССССССССССССССССБУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМММММММММММ.
  
   Гром кричал, голова Джоффри вздрогнула от звука, но не смогла оторваться от земли.
  
   У меня почти нет времени, что это, что же это?
  
   ТУДУМТУДУМТУДУМТУДУМТУУУУУУУУУУУУУ.
  
   Его сердце словно прекратило сокращаться, а кровь пошла одним сплошным потоком.
  
   Джоффри встал и забрался на ограждение.
  
   Он почти-что услышал шёпот, ещё чуть-чуть.
  
   -- Ещё раз, -- взмолился Джоффри, его голос по неясной причине звучал тяжело и хрипло. -- Пожалуйста, ещё, -- попросил он, широко расправив руки.
  
   ТССССССССССССБУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМММММММММММ.
  
   Гром словно физически ударил по Джоффри. Казалось, всё его существо сжалось от смеси трепета и ужаса, неземного блаженства и мучительной боли.
  
   А затем он ощутил, что падает.
  
   ***
  
   ...
  
   .....
  
   .......
  
   -- Агхх...
  
   Джоффри резко открыл глаза, а после начал кашлять, и кашлял, и кашлял.
  
   Боги... Неделю проведу в постели...
  
   Затем он почувствовал сильный холод.
  
   Неожиданно парень осознал своё положение... он лежал лицом вверх в небольшом иббенийском саду, а мелкий моросящий дождь проморозил его до костей.
  
   Медленно, очень медленно Джоффри сел, откашлялся ещё раз и вытер рот от воды. У него была, возможно, самая сильная головная боль, что он только ощущал за свои жизни. Учитывая тот день, когда он проснулся после соревнований его и дяди с проклятыми Амберами.
  
   Чем я, блять, только думал прошлым вечером...
  
   Джоффри сонно моргнул, пытаясь вспомнить, что собственно вчера произошло.
  
   -- Грёбанный Арт и остальные должно быть что-то подмешали мне в эль... -- громко прорычал он.
  
   Это был единственный логичный вариант, кроме того, у иббенийцев было очень своеобразное чувство юмора. И их оскалы были шире, чем обычно, в таверне, за несколько часов перед бурей.
  
   Он понял, что что-то держит в руках, когда попытался подняться. Обе его руки прижимали это близко к груди, скрещенные и сжатые. Ему показалось, что они были в таком положении не меньше тысячи лет.
  
   Должно быть я держу это изо всех сил не просто так.
  
   Он разжал руки и увидел скрижаль из китовой кости.
  
   И... что-то было высечено на ней. На верхней части прямоугольника.
  
   Своего рода сложные завитки, выполненные с любовью и вниманием к деталям, каждая чёрточка, точка и линия аккуратно складывались друг с другом в хитрый, совершенный рисунок.
  
   Я... Я вырезал это?
  
   Оглянувшись по сторонам, Джоффри обнаружил свои инструменты, раскиданные вокруг него.
  
   Чёрт... что бы они не подсыпали мне, должно быть это нечто неплохое...
  
   Или же они просто подсадили его на это.
  
   Проклятые иббенийцы... И он готов поспорить, что сколько не пытай их, они будут отрицать произошедшее,... У иббеницев действительно очень специфическое чувство юмора.
  
   Джоффри встряхнул головой.
  
   Позже.
  
   Для начала ему нужно найти место с одной редкой и примечательной характеристикой.
  
   С сухостью.
  
   "Ибб-Воган" должен придти через неделю, и если из-за какой-то болезни Джоффри пропустит следующую смену, то он прикончит Арта голыми руками!
  
   ...
  
   ***
  
   -- Он снова поднимается! -- выкрикнул Джоффри, бегая по палубе с тяжёлым копьем и мотком верёвки.
  
   -- Продолжайте бить его издали! Правый борт! Помогите светловолосому, сейчас же! -- проревел капитан "Ибб-Вогана", его мышцы были напряжены и он старался держать штурвал ровно. Под ним на главной палубе дюжина матросов выхватила копья, а множество других схватили канаты и принялись привязывать их к судну.
  
   Джоффри продолжал бежать на полной скорости, от холода скрестив руки на груди, до тех пор, пока не достиг борта.
  
   Стояла неразбериха, у судна была огромная зияющая дыра, словно его укусил гигант, а рядом с ней лежали моряки, стонущие и вертящиеся от боли из-за сломанных и раздавленных конечностей. Но у Джоффри не было времени, чтобы обращать внимание на них, его внимание было приковано к морю, а копьё было поднято на изготовку.
  
   Спустя несколько глухих ударов, по одному или по двое прибежал остальной экипаж правого борта, с глазами, дикими от страха и вцепившись изо всех сил в свои копья, привязанные к судну.
  
   -- Ждать! ПО МОЕЙ КОМАНДЕ! -- прокричал Джоффри, безостановочно вглядываясь в море и стараясь игнорировать болезненные стенания за своей спиной.
  
   Пиздец... Я был знаком по меньшей мере с половиной из них.
  
   После полутора лет монотонного плавания и повышения до боцмана, этот проклятый, огромный кит появился словно из ниоткуда и вырвал кусок верхнего корпуса. Джоффри пытался организовать выживший экипаж на центральной палубе последние пять минут, но всё происходило так быстро, что у него едва хватало времени говорить с кем бы то ни было.
  
   Я говорил капитану, что плывя так близко к северному полюсу, мы нарвёмся на неприятности...
  
   Внезапно, слева от себя он заметил отчётливую рябь и указал на неё своим копьём.
  
   -- ТАМ! ПРИГОТОВИЛИСЬ!!! -- прокричал Джоффри. Моряки нервно подняли свои копья и стали ждать...
  
   Рябь становилась всё интенсивнее, уже сильно отличаясь от обычных всплесков Дрожащего Моря, сталкивающихся с корпусом "Ибб-Вогана". Оно возвращалось... но в этот раз они были готовы.
  
   -- ЖДАТЬ! -- выкрикнул парень, глубоко вздыхая и очищая разум.
  
   Вода вдруг резко взорвалась фонтаном ввысь и серо-зелёный изуродованный кит показался из неё, намереваясь завалиться на судно и отправить их всех на дно.
  
   Ну, по крайней мере, попытался.
  
   Джоффри видел момент всплытия в мельчайших деталях. Он делал так множество раз до этого, единственное отличие было в том, что этот кит охотился на них, а не наоборот. Бицепсы парня напряглись, ноги сместились, и с криком "СЕЙЧАС!" он со всей силы бросил копьё.
  
   Рёв моряков, что был не редким явлением на поле боя, вторил ему, в то время как матросы дали залп, и этот рёв перемежался с дюжиной КЛАЦКЛАТЧ, что выдавали тяжёлые баллисты.
  
   Дождь копий встретил монстра в воздухе, но Джоффри смотрел лишь на своё собственное.
  
   Его копьё пронзило существо прямо в глаз, глубоко погружаясь в деформированный череп.
  
   "Да, блять!" -- выкрикнул он про себя, когда монстра повело в сторону, тот отломил небольшой кусок судна. Существо держалось на воде брюхом кверху и кровоточило.
  
   Джоффри тяжело дышал, но улыбка слетела с его губ, когда он посмотрел направо и увидел лицо Арта.
  
   -- Что? Я знаю, это был удачный бросок, но... -- его прервали.
  
   -- Нет, это же... это... -- пробормотал Арт, руками крепко сжимая то, что осталось от поручней борта.
  
   Все моряки вокруг него побросали копья и начали возиться со снастями, стараясь поднять как можно больше парусов.
  
   Один из них даже заплакал от отчаяния рядом с грот-мачтой.
  
   -- Что?! Кит мёртв! Ради богов, что не так, Арт!? -- чуть ли не закричал он на мужчину, выведя того из ступора.
  
   Арт посмотрел на Джоффри потерянным взглядом.
  
   -- Н-н-не кит. Левиафан.
  
   -- О боги, -- произнёс Джоффри, ещё раз взглянув на тушу. -- Ну ладно, по крайней мере, я зашиб неплохой куш, -- он замер, когда увидел ещё одну рябь недалеко от них, но эта была больше. Куда больше.
  
   И вдруг вода на всей этой стороне корабля неистово забулькала.
  
   -- Э-э-э-это детёныш левиафана, -- пробормотал Арт, его руки тряслись, как в припадке.
  
   -- О боги, -- снова произнёс Джоффри, в этот раз с осознанием.
  
   Если в прошлый раз был взрыв воды, то это можно сравнить с извержением.
  
   Левиафан, что был больше судна, вынырнул, словно вытолкнутый своим собственным гейзером воды. Он слегка развернулся в воздухе, будто поточнее прицеливаясь.
  
   Тень накрыла Джоффри и всю центральную палубу.
  
   Затем, очень медленно монстр начал опускаться.
  
   -- ЁБ ТВОЮ МААААААА...
  
   ***
  
   Пес опирался об стену, ожидая пока засранец проснется и он наконец сможет размять ноги, когда услышал панический выкрик из комнаты.
  
   В ту же секунду он выхватил свой меч и ворвался через дверь, только чтобы обнаружить засранца кашляющим желчью и пытающимся вдохнуть как можно больше воздуха.
  
   "Яд? Не похоже", -- подумал он, осматривая комнату на предмет вторженцев.
  
   Затем произошло нечто странное.
  
   Джоффри засмеялся и встряхнул голову.
  
   -- Дерьмо ... не могу поверить в это... больше чем... о боги... -- бормотал он между смехом и вздрагиванием.
  
   -- Очнитесь! -- сказал Пёс, встряхивая его. Если у засранца случился панический приступ из-за того, что он ворвался к нему в комнату, то Серсея прикончит его.
  
   Сначала он подумал, что это некая уловка, но затем Джоффри на самом деле улыбнулся и хлопнул его по плечу.
  
   -- Ради богов, Пёс, давно не виделись! -- ответил парень, делая глубокий вздох.
  
   Должно быть ударился где-то головой. Может здесь действительно были наёмные убийцы...
  
   Джоффри, возможно, понял ход его мыслей по его лицу, парень сделал ещё один вздох и попытался подняться.
  
   -- А... это просто кошмар, Клиган, просто кошмар, -- произнёс он с печальной улыбкой.
  
   Пёс помог ему подняться, и Джоффри медленно обернулся к своему столу.
  
   -- Чёртов Пурпур... Мне нужен стакан вод...
  
   Клиган удивился, когда безумный ребёнок отпрыгнул назад, его руки и ноги сильно дрожали и он не глядя шагал назад, словно увидел перед собой ядовитую змею.
  
   Джоффри упал бы на пол, если бы Пёс не подхватил его.
  
   Парень был бледен, как лист, и смотрел на свой стол.
  
   Но вместо источника неожиданной опасности, всё, что Пёс увидел рядом с кубком, была белая, прямоугольная скрижаль с некого рода завитками, вырезанными на верхней части.
  
   Однако Джоффри смотрел на неё так, словно это был лично сам Неведомый.
  
   -- К-К-Как?.. -- прошептал он.
  
   ***
  
  
   ========== Глава четырнадцатая. Старки и Лимоны. ==========
  
   ***
  
   -- ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! КАК ВЫ СДЕЛАЛИ ЭТО?! -- выкрикнул Джоффри связанному мужчине.
  
   -- Ммкхмм мхмм мррмхмм!! -- промычал иббенийский жрец с кляпом во рту.
  
   -- А, да, точно, -- пробормотал Джоффри, вытаскивая кляп.
  
   Жрец сделал несколько глотков воздуха, он выглядел глубоко ошеломлённым.
  
   Мужчина был привязан к одной из каменных скамеек на поляне в Порт-Иббене и было похоже, что он сейчас обмочится.
  
   -- Я не знаю!!! Клянусь Богом-Королём, я не знаю! Я никогда за свою жизнь не слышал и намёка на подобные события!!! -- прокричал пожилой жрец, не отводя взгляда от кинжала, что медленно приближался к его шее, и пытаясь отодвинуться назад.
  
   -- Что насчёт скрижали? А? Чего в ней особенного?! -- выкрикнул Джоффри.
  
   В Порт-Иббене стояла полночь, но из-за криков, звона колоколов и стука шагов, можно было подумать, что сейчас полдень.
  
   -- Ничего! Это простая китовая кость! Суеверия моряков! Прошу, не убивайте меня!!!
  
   -- Блять, но... кххх... -- Джоффри запнулся, когда стрела вышла из его груди.
  
   -- Вот он! Взять его! -- прозвучала чья-то команда из темноты одновременно с шумом от топота множества людей.
  
   Это была не лучшая идея...
  
   ТУК. ТУК.
  
   Ещё две стрелы пронзили его, одна в лёгкое, а другая в ногу.
  
   "Стрелы -- дерьмо. Нужно найти способ противодействовать им", -- невозмутимо подумал парень и сделал шаг назад, после чего столкнулся с ограждением и навалился на него спиной. Четвертая стрела дала ему импульс, необходимый для преодоления этого препятствия.
  
   Между вспышками боли он чувствовал, как падает, и падает, и падает...
  
   ***
  
   Джоффри резко поднялся на кровати, его потряхивало.
  
   -- Пиздец, -- уверенно заключил он.
  
   Ладно, это было пустой тратой времени...
  
   ... Или же нет?
  
   Он знал, что эта непонятная... руна, да? В общем, нарисованное на скрижали не имеет ничего общего с Иббом, а этот материал сам по себе довольно распространён. Он видел дюжины таких, продающихся в Лампуэе. В основном пьяным морякам...
  
   Также довольно любопытен факт, что в новой жизни не было мощной бури... это же что-то значит, верно?
  
   Стоп.
  
   Он повернулся налево.
  
   Да, она здесь. Просто лежит на моём столе... снова.
  
   Джоффри минуту смотрел на скрижаль, после чего со вздохом подошёл и взял её в руки. Затем он снова лёг на кровать, и в этот раз парень внимательно рассмотрел её.
  
   Принц был уверен: рисунок должен что-то значить. Он был слишком запутанным, слишком сложным. С крошечными, почти микроскопическими чёрточками и уголками, небольшие точки украшали края, а повторяющиеся линии были расположены в центре этого... этого...
  
   Он ведь думал, что буря пытается что-то сказать, не так ли?
  
   Возможно ли, что эта... штука была связана с ним не волей случая, а...
  
   С какой-то целью? Из-за того, что со мной происходит?
  
   -- У тебя ведь есть ответы? -- прошептал он, внимательно рассматривая руну.
  
   Должно быть, он провёл так полчаса, прежде чем вздохнуть и откинуться на кровати, потирая заболевшую шею и проклиная мигрень, что развивалась у него в голове.
  
   Мне нужно отдохнуть какое-то время... эта штука никуда не денется.
  
   Джоффри на мгновенье задумался, после чего улыбнулся. Он встал с кровати и быстро пошёл к двери.
  
   -- Клиган!
  
   ***
  
   -- Давай, Робб! Ударь меня! -- азартно прокричал парень, вращая копьё в своих руках, водя им из стороны в сторону да и, в основном, просто выделываясь. Нужно быть чертовски хорошим воином, чтобы попытаться так сделать в настоящей битве, иначе подставишься и умелый солдат с лёгкостью отрубит тебе руки. Ну или скорее ты сам проткнёшь себе плечо.
  
   Но всё же, сегодня Джоффри чувствовал себя беззаботным и весёлым. Ни усердные раздумья, ни пьянка с Тирионом не помогли ему решить дилемму с руной. И потому он искал другие способы.
  
   Это определённо не было никак не связанно с тем, что он всего навсего хотел повеселиться. Ни в коем случае.
  
   Они находились на тренировочной площадке в Винтерфелле, окружённые полудюжиной гвардейцев Старков, что заскучали и сейчас находились не при исполнении.
  
   Следует ли мне называть их серыми плащами? Эддард никогда не говорил так...
  
   -- Ну же, Робб! Покажи этому выпендрёжнику, кто лучший! -- из-за ограждения выкрикнула Арья.
  
   Она каким-то образом прокралась мимо всех мужчин (и, что более удивительно, мимо леди Старк, которая несомненно искала её). Люди Старков (Серые плащи?!), смирившись, качали головами с улыбками на лицах, что вызвало у Джоффри одобрение. На юге были слишком популярны взгляды, которые придавали благородным женщинам лишь роль работниц по дому и тому подобное. Там, в морях, он встречался с несколькими довольно грозными женщинами-воинами -- они легко могли доказать любому представителю противоположного пола, что способны сделать из него отбивную.
  
   Неприятная дрожь пробежала по его телу от живота до шеи.
  
   "К сожалению, большинство из них были пиратами", -- подумал Джоффри и вздрогнул ещё раз.
  
   Что действительно вызвало его удивление -- Санса, с интересом наблюдающая с каменной аллеи, чуть выше и за ареной. Он никогда не думал, что её интересуют оружие и сражения. Джейни Пуль стояла рядом с ней и было видно, что ей до смерти скучно.
  
   ТЫК.
  
   Джоффри отшатнулся, когда его сильно и болезненно ткнули в плечо.
  
   -- СТОП! -- выкрикнул Родрик Кассель, мастер над оружию в Винтерфелле. -- Это тренировочная площадка, Ваша Светлость, сейчас не время играть с боевым оружием, -- высказал он с трудом замечание наследному принцу.
  
   "Глупый благородный пиетет, -- подумал Джоффри. -- Накаро бы заставил меня драить палубу, пока кожа с рук не слезет. Арт бы ударил по голове и оставил лежать без сознания".
  
   ... Грёбанная сумеречная кошка просто съела бы меня.
  
   Неудивительно, что половина королей Вестероса оказалась такой поехавшей. Вырасти действительно без понимания того, что происходит в настоящем мире, живя в фальшивых любезностях и в иллюзорном чувстве защищённости.
  
   "... Наверное, это касается и меня, -- с сожалением подумал он, после чего ещё раз встряхнул головой. -- Точно, сосредоточься".
  
   -- Мои извинения, Сир Родрик. Может, нам стоит попробовать ещё раз? -- попросил он.
  
   Родрик коротко кивнул ему, а Робб ухмыльнулся и вернулся на своё место.
  
   -- Начали! -- выкрикнул мастер над оружием.
  
   Джоффри незамедлительно сделал рывок, копьём делая пробный укол в живот. Робб парировал и контратаковал, но принц ушёл влево приёмом из водного танца, закручивая копьё для размашистой атаки. Старк удивлённо охнул, отбивая удар, и чертыхнулся, когда Джоффри, вместо того, чтобы замахнуться для новой атаки, ударил его тупым концом копья по груди, заставив приглушённо всхрипнуть и упасть на землю.
  
   -- СТОП! -- выкрикнул Кассель.
  
   "Это было легче, чем я ожидал", -- подумал принц, слегка сбитый с толку.
  
   Робб быстро поднялся, явно желая схватиться за грудь, но быстро подавил искушение.
  
   -- Ты в порядке? -- спросил Джоффри.
  
   -- Всё нормально! Сир Родрик, ещё раз! -- громким голосом сказал Старк, возвращаясь на своё место.
  
   -- Ты уверен? Похоже, ты словил серьёзный удар... -- начал Джоффри, но Робб перебил его.
  
   -- Я сказал -- всё нормально, -- со злостью произнёс тот.
  
   Родрик взглянул на принца, Джоффри в ответ пожал плечами, словно говоря "почему бы и нет?"
  
   Сир Родрик кивнул, а затем...
  
   -- Начали!
  
   Робб ринулся вперёд, и в этот раз он был настроен более серьёзно, в каждый свой замах вкладывая все силы. Старк нападал непрерывно, пытаясь преодолеть защиту Джоффри, но тот каждый раз, когда находился в позиции, в которой не мог отбить удар копьём, уходил в сторону, размашистые удары принц избегал присядами, а прыжками уклонялся от колющих атак.
  
   -- Ну это уже получше! -- выкрикнул Джоффри и отбил, пыхтя, удар наконечником своего копья, чтобы в следующий момент нырнуть мимо Робба и подсечь ему ноги, опрокидывая его на землю.
  
   -- СТОП!
  
   Джоффри вытер пару капель пота со лба, после чего предложил руку упавшему Роббу.
  
   -- Не недооценивай копьё, ладно? Тем не менее, ты... -- шутливо начал он, но Робб проигнорировал его руку и прихрамывая ушёл с арены, пытаясь скрыть угрюмое выражение на лице.
  
   Принцу понадобилась пара мгновений, чтобы оглядеть круг из зрителей. И он удивился тому, что все они хмурились или другим способом проявляли неодобрение. Кто-то буквально волком смотрел на него, но попытался спрятать взгляд, когда Джоффри оглянулся.
  
   Хм? Почему они...
  
   А...
  
   У него до сих пор сохранялась раздражающая склонность говорить гнусавым голосом, когда он отвлекался. Джоффри работал над этим на протяжении последней пары жизней, но возможно он не смог сдержаться, когда...
  
   О боги, всё, что я говорил последние полчаса они, должно быть, восприняли как оскорбление...
  
   Брат-бастард Робба Джон весь покраснел и смотрел на Джоффри так, словно пытался сжечь того взглядом. Принц ответил недоумённым взглядом, что, похоже, было ошибкой.
  
   Скривившись, будто ему в рот попало что-то кислое, Джон посмотрел на мастера над оружием и закричал:
  
   -- Сир Родрик! Я хочу сразиться! -- после этих слов приглушённые разговоры вокруг арены мгновенно прекратились, Родрик нервно водил взглядом между Джоффри и Джоном, посылая последнему многозначительные взгляды.
  
   Принц словно слышал протяжное "УУУУУуууууу", звучащее в голове каждого во дворе.
  
   Грёбанный дворянский пиетет. Они переживают, что меня оскорбит бой с бастардом? Или оскорбит то, что даже от лимона лицо Джона не было бы настолько кислым?
  
   Ну нахер!
  
   -- Превосходно! Сир Родрик, можете отправить кого-нибудь принести тренировочную броню для...
  
   -- В этом нет нужды, ваша светлость, -- протянул последние слова Джон, входя в круг и беря тренировочный меч. Неужели он каким-то образом настолько унизил Робба, что Джон рискует показать свой знаменитый темперамент? Старый Джоффри приказал бы его за это высечь, а уж вместе с поддержкой леди Кейтлин со стороны Старков, он сомневался, что у Неда получилось бы уменьшить наказание на что-то менее болезненное, но более унизительное.
  
   Джоффри приподнял свои брови, прежде чем сказать:
  
   -- Я предпочитаю "Джофф" или "Джоффри", если позволишь, -- проговорил он, внимательно следя за тем, чтобы в его голосе не прозвучал этот чёртов гнусавый тон. -- Отлично, тогда сделаем так, -- быстро заключил Джоффри, полностью пресекая возможные возражения сира Родрика, и снял свою обитую мягкой прокладкой броню. Он и надел-то её, только чтобы вокруг него все не бегали в истерике. Особенно его матушка. Говоря о ней, принц надеялся, что она была в этот момент далеко отсюда, очень далеко. Возможно, она сосёт где-нибудь за углом лимоны с леди Старк, это хотя бы объяснило бы постоянную мрачность на их лицах... ха!
  
   Сир Родрик при виде того, как он разоблачается, ничего не сказал. Наверное, он был не против, если поединок не несёт реальной опасности для бойцов. Может, если бы Джоффри приказал подать им настоящую сталь или что...
  
   Я действительно делаю это впервые, не так ли?
  
   Всплеск такого знакомого отвращения к себе прошёл сквозь его тело.
  
   Кто-то настолько тупой недостоин жить, но всё же он был здесь, перерождающийся раз за разом.
  
   -- Джон! Пожалуйста, не порань его!!! -- прокричала Санса с аллеи, когда принц снял с себя оставшуюся смягчающую перчатку.
  
   Ему пришлось быстро сжать зубами кулак, чтобы сдержать хохот, что грозил сорваться с его уст.
  
   Это было действительно мило.
  
   Он немного покрутил в руках копьё, прежде чем поклониться Сансе.
  
   -- Не волнуйтесь, моя леди, с такой внимательной заботой, как ваша, меня и пёрышко не коснётся, я буду лёгким словно ветер! -- продекламировал Джоффри лучшим голосом героического странствующего рыцаря. Он просто не смог удержаться.
  
   Джейни Пуль резко вспыхнула и часто-часто замахала веером, в то время, как Санса тоже покраснела, но её улыбка...
  
   Была немного смущённой и... задумчивой.
  
   Знал, что у неё есть мозги. Нужно просто заставить их работать.
  
   Ээээ... прозвучало не очень.
  
   -- Готовы? -- спросил сир Родрик.
  
   Оба кивнули, Джон был ещё более рассерженным, глядя на него в диком нетерпении...
  
   А, нужно будет хорошенько подумать, прежде чем снова выводить Старков из себя. У меня точно есть к этому талант...
  
   (П.А. -- Для усиления впечатлений. https://youtu.be/rbHYnOuLF0k)
  
   -- Бой!
  
   Джон прорычал, пытаясь нанести ему удар в шею. Сам удар был медленным и предсказуемым, но мог сломать принцу шею, если бы он не уклонился.
  
   ...
  
   Прекрасно!
  
   Он парировал следующую атаку копьём, а его ответный удар почти задел плечо Джона, но тому удалось увернуться в последний момент. Контратака бастарда была нацелена на ноги принца, но Джоффри вовремя опустил копьё, блокируя её. Принц продолжил быстрым уколом наконечника, что также был парирован Джоном.
  
   Их навыки были друг другу под стать, и Джоффри наслаждался каждым моментом происходящего.
  
   "Наконец-то, блять! -- подумал он в лёгком помутнении рассудка. -- После кучи взбучек от Пса и бесчисленных мелких стычек появился тот, с кем можно оторваться!"
  
   Клинк Клинк Клинк БУХ, Клинк БУХ, -- звуки от поединка были словно музыка и вводили Джоффри в транс, поэтому он отчётливо сфокусировал свой взгляд на Джоне. От напряжения и сосредоточения на лице парня появился оскал, он был весь погружён в битву, прямо как Джоффри. Ходящее в руках принца из стороны в сторону копьё почти угодило тупым концом в живот Джона, прямо как Роббу, но бастарду удалось блокировать деревянное древко, парировав его движением кисти. Это должно быть было очень больно, и, используя оторопь, напавшую на Джоффри, Джон попытался достать того в бровь. Принц убрал свою голову от удара в последний момент, уходя из зоны поражения, и попытался подсечь ноги соперника. Джон прыгнул над копьём, и, используя импульс, ударил Джоффри, который с трудом отвёл удар древком и снова контратаковал.
  
   Меч Джона бил сверху, снизу, справа и слева без остановки, только чтобы быть блокированным копьём и вернуться для нового замаха, клак, клак, клак, клак, клак...
  
   Скоро остальной двор и зрители пропали из виду, его взор сузился и сфокусировался на одном Джоне. Холод, зной и пот пропали из мыслей Джоффри... был только Джон и упоение схваткой, ритмичный град дробящих и режущих ударов, а также парирований, с каждым разом они становились всё быстрее.
  
   Это было похоже на невероятно интересную беседу с дядей, но с оружием в руках вместо слов. Он чувствовал, что неким образом понимает Джона, инстинктом, как воин воина.
  
   -- Быстрее, быстрее! -- прошептал он, и ритм поединка разогнался ещё сильнее, скорость и адреналин размыли границы их восприятия, когда их руки, ноги и туловища начали двигаться едва ли не по своей воле.
  
   Клак-клак-клак-клак-клак-клак-клак-клак-клак-клак-клак-клак-клак-клак
  
   Глаза Джона были расфокусированы, будто он воспринимал происходящее всеми органами чувств, и всё в периферийном зрении расценивалось как часть общего целого.
  
   -- БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ! -- прокричал Джоффри, разворачиваясь и со всей силы делая колющий удар, что парирует Джон. Лицо Старка блестело от пота, его руки держали меч в крепкой, но не настолько, как ранее, хватке, и он всё ещё как-то умудрялся держать его натиск...
  
   Клакклакклакклакклакклакклакклакклакклакклакклакклакклакклак...
  
   Тело Джоффри сейчас двигалось само собой, а его разум молчал. Он погружался в свою собственную реальность мгновенье за мгновеньем, полностью сосредоточившись на моменте, единый со своим телом. Теперь принц следовал ритму, композиции. Он машинально поддался мелодии, чувствуя своим существом... она приближается к концу. Ритм, мягкий звук шагов по грязному снегу, звон парирования атак, свист воздуха в мгновенья, когда он уклонялся от замахов -- они приближались к неминуемому завершению.
  
   Оба они знали, как это закончится, Джоффри видел это в глазах Джона, расширяющихся с каждой минутой...
  
   И это было бы славно, наступило резкое затишье посреди крещендо*...
  
   (* Музыкальный термин, обозначающий постепенное увеличение силы звука.)
  
  
   ... Только судьба не позволила этому произойти.
  
   ТРЕСК.
  
   Симфония боя разбилась вдребезги одним единственным уродливым звуком. Звуком, раздавшимся после разломившегося от одного из его блоков древка копья. Он видел мгновение за мгновением, как части копья разлетаются вокруг.
  
   Внезапно, размытое пятно арены отчётливо проступило перед глазами Джоффри, и он увидел, как сир Родрик медленно-медленно открывает свой рот, чтобы остановить поединок. Он увидел, как Джон начинает выходить из боевого транса, и его глаза медленно расширяются.
  
   НЕТ. РАНО.
  
   Прежде чем Джон успел понять, что произошло, Джоффри прорычал ему прямо в лицо:
  
   -- ДАВАЙ!!!
  
   Джон, побуждённый к действию, махнул мечом по направлению к безоружному Джоффри. Тот отступил в сторону и наклонился в правильном направлении, чтобы меч прошёл мимо него, а затем отклонился назад, так как обратный мах промелькнул прямо над его носом. Быстрый, как молния, Джоффри вынул из ножен тренировочный меч, прикреплённый сзади и парировал следующие шесть молниеносных ударов в славном крещендо стали.
  
   КЛИН КЛИН КЛИН КЛИН КЛИН КЛИН
  
   На седьмом, он ушёл в сторону и размашистым ударом снизу вверх по мечу Джона отправил его ввысь и остановил свой собственный меч в миллиметре от шеи Сноу.
  
   -- Сдаёшься? -- спросил принц.
  
   -- Да, -- ответил Джон.
  
   -- Было классно, -- добавил Джоффри.
  
   -- Согласен, -- произнёс Джон, уважительно кивая.
  
   ....
  
   А затем струна, связавшая их и позволившая им на краткий момент обрести чёткое взаимопонимание и ясность ума, лопнула.
  
   Оба они попадали на спины, словно их ударили молотом по голове.
  
   Джоффри мешком рухнул в грязь, чувствуя боль и изнеможение каждой частицей своего тела.
  
   Он неожиданно осознал, что промок до нитки.
  
   И когда успел начаться дождь?
  
   ...
  
   Джоффри догадался, что это не из-за дождя. Это был пот.
  
   Срань господня... Попить бы.
  
   У него резко вернулась возможность слышать, и он заметил, что вокруг все словно помешались.
  
   -- ТЫ ОБЕЗУМЕЛ?
  
   -- ЛОРД СТАРК БУДЕТ...
  
   -- СНОУ!!!
  
   -- ПРИНЦ...
  
   -- ВАША СВЕТЛОСТЬ...
  
   -- ОН ЖЕ НЕ ЗНАЛ...
  
   -- ДЖОН, ЭТО БЫЛО УЛЁТНО!..
  
   Это было чистым безумием -- каждый решил что-либо сказать одновременно с остальными в чёртовой толпе из жителей Винтерфелла, что окружили упавших бойцов.
  
   -- Воды... -- тихо произнёс Джоффри.
  
   -- КОГДА КОРОЛЬ...
  
   -- ВЫЗОВИТЕ МЕЙСТЕРА!..
  
   -- ОСТАВЬТЕ ЕГО В ПОКОЕ...
  
   -- ДЖОН, ДА КАК ТЫ МОГ!..
  
   Должно быть, целая дюжина голосов звучала единовременно.
  
   -- ТИХО! -- со всей силы выкрикнул он, пытаясь подражать Накаро.
  
   К счастью, все замолкли, и Джоффри взглянул вверх, чтобы увидеть, что окружён красными плащами.
  
   -- Ты! Принеси мне воды, и ты! Помоги мне подняться, -- прохрипел принц, указывая сначала на одного, а затем на другого красного плаща.
  
   Один мужчина его приподнял, в то время как другой подал винный бурдюк, который, к его радости, был наполнен водой.
  
   Принц сделал небольшой глоток и сразу же сплюнул. После чего начал жадно пить. Когда он утолил жажду, то вылил остаток себе на голову.
  
   -- Спасибо, -- произнес он, выходя из одного круга и заходя в другой, что был вокруг Джона.
  
   -- Принц Джоффри, достойная схватка! Иногда поединок может принять немного... -- начал Кассель, но парень обошёл его и протиснулся между двумя серыми плащами.
  
   Теперь он стоял перед сидящим Джоном, что тяжело вдыхал и периодически встряхивал головой, словно пытаясь придти в себя. Рядом с ним был Робб, что смог совладать с собой и теперь держался подобающе лорду.
  
   -- Ваша высочество, я возьму всю ответственность за...
  
   Но Джоффри не слушал его, он только обвиняюще указал на Джона пальцем.
  
   -- Ты!
  
   Джон открывал и закрывал рот подобно рыбе.
  
   -- Я... Я... Это было....
  
   -- ОХРЕНИТЕЛЬНО КРУТО! ВОТ КАК ЭТО БЫЛО! -- выкрикнул принц и протянул Сноу руку.
  
   Снова наступила резкая тишина, пока Джоффри, пыхтя, помогал подняться Бастарду Винтерфелла.
  
   -- Вот, пей, -- произнёс принц, прикладывая бурдюк ко рту Джона. Тот ошеломлённо посмотрел на него, после чего жадно начал пить из бурдюка... Только чтобы закашляться и разлить воду по земле.
  
   -- О нет, -- произнёс Сноу.
  
   А? О чё...
  
   -- ДЖОФФРИ!!! -- истерично закричал кто-то.
  
   -- СНОУ!!! -- с неизмеримой яростью раздался ещё один крик, словно обещая неминуемую кару.
  
   -- О боги, у них, должно быть, закончились лимоны, -- отреагировал Джоффри, пока леди Старк вместе с королевой Серсеей надвигались на тренировочный двор с такой неотвратимостью, что это казалось страшнее "Ибб-Вогана", плывущего прямо на тебя, еле держащегося на воде.
  
   Принц смотрел на них в течении пары секунд прежде чем кивнуть и выбрать ход действий, что был лучшим вариантом для всех присутствующих.
  
   -- Бежим! -- сказал он.
  
   -- Что? -- спросил объятый ужасом Джон Сноу.
  
   -- БЕГИ, ГЛУПЕЦ!!! -- прокричал принц, хватая Джона за руку, и со всех ног понёсся со двора, спасая их жизни.
  
   ***
  
   -- А затем все такие типо ВАУ! И копьё проходит так... так близко! А потом ты пытаешься ударить его типа НАА!..
  
   -- Арья, Арья! Дыши, пожалуйста, -- произнёс Джон.
  
   Перевозбуждённая Арья сумела замолчать на несколько секунд, несомненно, чтобы утолить потребность своих лёгких в воздухе. Джоффри воспользовался этой кратковременной паузой, чтобы не дать Арье продолжить говорить.
  
   -- Итак, Джон, это... это было невероятно, -- сказал он. -- Казалось, что мы сражались там часами, что ли, или в течение секунд. Каждый раз, когда об этом думаю, я вспоминаю каждое мгновение боя теряясь в попытке понять это.
  
   Джон судорожно кивнул, всё ещё шокированный всей произошедшей ситуацией. А также всем, что было связано с побегом от Правосудия Талли.
  
   -- О, да... Если бы ты был чуть лучше, или я чуть хуже, думаю, схватка не была бы настолько... интенсивной, сказал бы... Где ты научился так сражаться копьём... Джоффри? -- парень почти прохрипел его имя. Несмотря на весь проявленный во дворе пыл, заставить Джона называть принца по имени было настоящим подвигом. Может, ещё более трудным, чем убедить бастарда, что Джоффри не собирается "кастамировать"* всех Старков.
  
   (* Вероятно, тут отсылка к Рейнам из Кастамере.)
  
   -- Порт Иббена, -- ответил принц, заглядывая в окно. -- Эти ублюдки знают, как хорошенько расколотить копьём черепушку-другую, уж поверь мне, -- говорил он, смотря вниз. -- Похоже, на данный момент горизонт чист. Подождём ещё пару минут, прежде чем можно выходить, -- добавил Джоффри.
  
   Не надо было об этом говорить. Как только Джон вспомнил о своей ситуации, он сразу замкнулся в себе, натягивая на себя горделивую мантию молчаливого Старка и становясь копией Эддарда.
  
   -- Леди Старк сошлёт меня в Сероводный Дозор после случившегося, точно говорю, -- сказал он с отчётливым отчаянием в голосе.
  
   -- Хмм... а уж с поддержкой моей матушки... -- пробормотал Джоффри.
  
   -- Нет! Она не сделает этого! Я поеду с тобой! -- неожиданно закричала Арья.
  
   Джон фыркнул на это и потрепал её за волосы.
  
   -- Ты останешься здесь, хорошо? -- проговорил он и со слабой улыбкой на лице, когда Арья шлёпнула его по руке.
  
   Джоффри грустно смотрел на них, гадая, как он мог так изгадить свои взаимоотношения со своими братом и сестрой.
  
   -- Смотрите, у нас есть только один вариант, -- сказал он, обращая на себя внимание обоих.
  
   -- А как ты понял, что здесь можно спрятаться? О Разрушенной башне вряд ли говорят и в самом Винтерфелле, а ведь мы тут живём! -- спросила Арья, с подозрением всматриваясь в его глаза.
  
   -- Хмм, ну, знаешь... хехе... это пфф-семейный секрет, -- ответил он, мрачно усмехаясь собственной шутке.
  
   Она непонимающе смотрела на него до тех пор, пока он не кивнул.
  
   -- Так, не бери в голову. Нас припёрли к стенке и с каждой потерянной секундой наше положение становится хуже, поэтому у нас только один выбор, -- произнёс он, серьёзно глядя на них.
  
   Джоффри позволил тишине нагнать напряжение на пару секунд, прежде чем расплыться в улыбке.
  
   -- Упреждающий удар! И при этом нам нужны союзники и план... да... да... -- принц захихикал, продумывая всё, а Джон с растущей настороженностью смотрел на него.
  
   ***
  
   Король Роберт Баратеон, первый своего имени, был голоден и озадачен.
  
   Один из малых Неда прошептал, что у Эддарда есть тайный запас эля где-то на кухнях и тот собирается подстеречь его там. А какая стратегия может быть лучше, нежели устроить засаду самому противнику! Король не думал, что тихий волк задумает по поводу него такое, дурачиться с ним как в старые добрые деньки... Эх... эти старые добрые деньки...
  
   Пересекая пустые кухни, он столкнулся со странной картиной. Его старший, Джоффри, болтал с бастардом Неда. Когда Джоффри увидел его, он встал и помахал ему, подзывая его подойти к ним.
  
   Может, они нашли эль раньше меня...
  
   -- Привет, Р-отец! Ты пропустил лучшую дуэль в своей жизни час назад, похоже, сир Родрик в подготовке бойцов Винтерфелла поддерживает железную дисциплину, ведь так, Джон? -- произнёс его сын.
  
   Бастард механически кивнул.
  
   -- Так точно, ваше величество, ваш сын знает толк в хорошей схватке! -- сказал он, и это прозвучало как отрепетированный текст. Честно говоря, парень выглядел так, будто сейчас обмочится от страха и только постоянные взгляды Джоффри не позволяли ему сбежать.
  
   -- Действительно? -- спросил Роберт, ностальгически улыбаясь. Бастард или нет, его сын дружит со Старком, и это возвращало ещё более приятные воспоминания. В конце концов, может, не всё скатилось в пекло после смерти Лианны...
  
   -- Точно. Давай, садись! Мы тебе обо всём расскажем! -- сказал Джоффри.
  
   Странно, его сын никогда не вёл себя подобным образом... но они несомненно готовы поведать ему хороший рассказ, и возможность их послушать была дороже, чем, как мог бы он признаться, то, что ждало Роберта в его покоях.
  
   Тем не менее, после всех лет неловкого молчания в общении между ним и сыном...
  
   -- А, я просто ищу подарок, что оставил Нед... -- он умолк при виде Джоффри, поднимающего мех над столом и улыбающегося как дурак. -- Разве это не должно начинаться наоборот?! -- спросил изрядно удивлённый Роберт.
  
   Джоффри улыбнулся ещё шире.
  
   -- Матушка думает, что мы пошли на охоту. Весь этот день мы предоставлены сами себе...
  
   Роберт уселся рядом с ними.
  
   ***
  
   -- ХАХА... АХАХАХА... К... копьём в лицо!!! Вызовите мейстера! Ну и ну! Ахахахаха!!! -- король смеялся, ковыляя до своих покоев. Он не веселился и не гордился никем так годами! Мужчина снова засмеялся, пытаясь открыть дверь, но ручка повернулась раньше, чем он успел взяться за неё.
  
   -- Роберт, болван! Я повсюду тебя искала! Бастард Старка избил бедного Джоффри до...
  
   -- Я ЗНАЮ!!! АХАХАХАХАХА!!! Они всё рассказали мне об этом! А затем они убежали от вас! -- говорил он и от смеха у него текли слёзы по щекам.
  
   Серсея потрясённо смотрела на реакцию Роберта, а затем её лицо покраснело от ярости.
  
   -- ЧТО?! ТЫ ЗНАЛ!? И ТЫ НИЧЕГО НЕ ПРЕДПРИНЯЛ!? -- она только начала распекать его, когда заметила, что Роберт не игнорировал её как всегда, погружаясь в чёрную тоску и позволяя ей делать то, что она хотела.
  
   Вместо этого он отчаянно пытался сдерживаться, обеими руками закрывая рот.
  
   -- Что!? -- закричала она на него, полностью раздражённая от того, во что оборачивается вся эта ситуация. Её лицо аж сморщилось в гримасе праведной ярости.
  
   По всей видимости, это был неподходящий вопрос. Роберт закашлял, закрывая рот рукой, первый, второй, третий раз, его лицо всё больше краснело.
  
   В итоге, он не смог больше сдерживаться.
  
   -- СОСУТ ЛИМОНЫ! И ВПРАВДУ! АААХАХАХАХАХАХХАХАХАА!!! -- заревел он, падая на пол.
  
   Когда он поднял взгляд и увидел сморщенное лицо Серсеи, король снова взорвался смехом.
  
  
   В десяти метрах от них, две головы медленно вернулись в укрытие за углом.
  
   Бес смотрел на Джоффри взглядом, чем-то граничащим с религиозным благоговением.
  
   -- Мастер, обучите меня, -- произнёс он с небольшим поклоном и своей проклятой усмешкой.
  
   В этот раз тем, кто не совладал с собой и сорвался в смех, был Джоффри. Его щёки были красными от ранее выпитого вина. Он быстро умолк, когда услышал, как кто-то бежит по коридору.
  
   -- Думаю она нас заметила! -- вскрикнул Джоффри.
  
   -- Каждый полумуж сам за себя! -- закричал Бес, запрыгивая в ближайший складской чулан, оставляя Джоффри одного в коридоре со звуком быстро приближающихся яростных шагов.
  
   -- Ах ты, проклятый предатель!!! -- невнятно произнёс он, после чего взял себя в руки и понёсся из коридора так быстро, как только мог, но столкнулся с Эддардом Старком, который одной рукой держал факел, пока другая покоилась недалеко от рукояти меча.
  
   -- Я слышал шум, что случилось?! -- сказал он, заглядывая в коридор за Джоффри и думая, вызывать ли стражу или нет.
  
   Джоффри сделал глубокий вдох, прежде чем закричать:
  
   -- ЛИМОНЫ!!!
  
   ***
  
   Странности копились в окрестностях Винтерфелла снежным комом и вылились в беспрецедентный срок, длиною в полных два месяца, так как Роберт попросту отказывался покидать этот город. Он поставил всех в известность, что это последний раз, когда он так веселился за последние двадцать лет, и что если кто угодно вынудит его вернуться в Королевскую Гавань раньше, чем кончится последнее мгновенье "хороших времён", то он наденет корону на всклоченную лысеющую голову Бейлона Грейджоя и на всех парусах отправится в Лис.
  
   Теон этому не очень радовался.
  
   Любые попытки привести короля в чувства от леди Старк или королевы лишь всё усугубляли, пока шутка, связанная с "лимонами", распространялась по всей крепости. И если кто-то из них начинал злиться, то сразу начинал вести себя в точности с соответствием с шуткой и зрителям приходилось срываться в приступы кашля, чтобы скрыть смех.
  
   И конечно вам не стоит сомневаться, что проклятый Бес постарался ещё больше усугубить ситуацию. Периодичность взрывов смеха, что слышали слуги, только утроилась, когда Тирион начал оставлять настоящие лимоны в самых случайных местах.
  
   Как он достал партию этого редкого дорнийского деликатеса, остаётся только догадываться, но особенно запоминающимся случаем был момент, когда на одном из больших пиров не знающий о ситуации слуга, поставил блюдо и чашку перед лордом Старком.
  
   Ничего необычного для затянувшегося пира, за одним исключением. В чашке был цельный лимон, просто выступающий из неё, словно спешно приготовленная пародия на напиток с Летних Островов.
  
   Когда Нед увидел его, он негромко засмеялся, пряча улыбку рукой. Вероятно, это было результатом того, насколько сильно распространились слухи, но когда леди Старк, что сидела рядом с ним, обернулась посмотреть над чем смеётся обычно сдержанный Нед...
  
   Ну ладно, когда она увидела лимон.
  
   И прежде чем смогла совладать с собой, она нахмурилась. Леди Старк правда не смогла сдержаться.
  
   Это продлилось одну или две секунды, после чего она смогла вернуть на лицо выражение тщательно выверенной безучастности.
  
  
   Но Нед успел увидеть это.
  
  
   ... Он увидел это.
  
   А затем он всхлипнул.
  
   И ещё, снова и снова, каждый раз громче предыдущего. Он закрыл рот рукой, стараясь скрыть это, и вздрагивал телом время от времени, пытаясь совладать с собой. На кону поставлено Доброе имя его Леди, а также репутация Королевской семьи!
  
   Также он изредка поскуливал в моментах на грани.
  
   И конечно, именно тогда, когда Роберт, сидящий по другую сторону стола, взглянул на своего друга, чтобы понять в чём проблема, перед этим откусив кусок от поистине огромной куриной ножки.
  
   И увидел лицо Неда, бархатно красного цвета, смотрящего на лимон в чашке.
  
   Куриное мясо взрывом покинуло рот Роберта, засыпая Неда и леди Старк жёваными кусками курицы в "славной" смеси еды и слюней. Рот короля словно стал довольно неплохим олицетворением дара безудержной щедрости: настоящий поток пищи вылился на бедного Неда.
  
   А затем Нед Старк, при оцепенении, напавшем на всех окружающих... начал натурально выть от смеха. Он стиснул край стола, казалось, что лорд пытается совладать с огромным отвращением, но напротив, из него вырывался лишь смех, словно какой-то запертый демон, которого наконец изгнали.
  
   Вряд ли нужно добавлять, что за ним последовал весь остальной стол.
  
   Принц сидел на приличной от них дистанции вместе с Джоном и Тирионом. Их компания наблюдала за развёртывашимся там безумством, что было прервано только чёртовым бесом, протянувшим по направлению к Джоффри руку.
  
   Парень демонстративно проигнорировал её, но Бес снова потряс ей, даже не глядя на принца и терпеливо ожидая реакции последнего.
  
   Джоффри стиснул свою голову одной рукой, и в то время другой протягивал Бесу мешок с золотыми монетами.
  
   Ну что же... в этот раз ты выиграл...
  
   ***
  
   Весёлая атмосфера была словно успокаивающий бальзам для разума Джоффри, смягчая последствия прошедших событий. Кроме пугающей мысли о том, что часть его бывшего (как он надеялся) садистского прошлого пряталась где-то внутри него, вся ситуация с скрижалью зашла в тупик. Чтобы правила игры изменились после того, как она так долго и размеренно наполняла его существование неопределённостью, страхом и волнением. Мог ли он умереть? Действительно умереть? А хотел ли он? Почему это происходит с ним?
  
   Он провёл бесчисленное количество ночей, безрезультатно рассматривая эту проклятую вещь. Руна была сложной, в этом он убедился, и она словно давала ему подсказку... но к чему? Довольно странно, руна покрывает только верхнюю часть скрижали, фактически, менее четверти всей поверхности...
  
   Влияние этого небольшого факта было... ещё более запутывающим.
  
   Это было сродни попытки прочесть "Жизнь Четырёх Королей" (которые он предпринимал за всё время едва ли трижды) из коллекции Тириона без малейшего знания языка! Невозможно!
  
   Поэтому он провёл эти месяцы общаясь со Старками, в основном с Джоном и Сансой. С Джоном он тренировался каждый день во дворе, и с постоянной угрозой от лимонов, королева и леди Старк держались от этого места подальше. Он слегка переживал, что через несколько жизней обойдёт Джона и опыт, полученный от тренировок с ним, не повторится, потому он использовал каждую возможность, чтобы растянуть его.
  
   Принц узнал очень многое о Сноу, и был несколько удивлён, когда однажды понял, что в мыслях уже называет того другом. Подобное было редкостью как во время его первой жизни, так и после неё.
  
   Джон, как оказалось, был неоспоримым чемпионом по мрачности в Винтерфелле, обгоняя Неда на парочку леденящих гримас, и их они с Тирионом безжалостно стирали с лица бастарда. Он рос в тяжкой неопределённости между рыцарским Благородством и низменностью жития бастарда, между любящей атмосферой его семьи и стервозностью его мачехи. Несмотря на всю молчаливость его поведения, у него был богатый внутренний мир, что сильно напоминал ему о словах Неда в богороще (и Джоффри до сих пор ежедневно наведывался туда). Он был хорош с мечом (бесспорно), любил Арью всей душой (тоже не вызывает сомнений), а также его главной мечтой было в один прекрасный день стать стражем, принявшим целибат, в богами забытом месте, где ему ничего не останется делать, кроме как, по красноречивому выражению Тириона, морозить себе шары (чего?!).
  
   "Не то, чтобы им там было другое применение", -- прокомментировал Джоффри, к общей забаве команды Ланнистеров.
  
   Им удалось не слишком сильно смеяться над этим, не из уважения к покрасневшему и пыхтящему Джону, но потому что их животы уж слишком болели. Ребяческое настроение, охватившее Винтерфелл будто вирус, достигло настолько невероятных величин, что всякий раз, как Роберт смотрел на Неда, им приходилось сдерживаться, чтобы не разразиться хохотом без всякой причины.
  
   Тирион перестал расставлять лимоны после этого... он боялся, что у кого-то может случиться сердечный приступ.
  
   Также Джоффри немало времени уделил Сансе. Предложение, которое несомненно бы удивило его прошлое "я". Она была милой и проявляла заботу даже более искренне, чем во время их "платонической" любви во время его первой жизни. Особенно если он проявлял осторожные шаги, достаточные, чтобы она вела себя по-настоящему естественно, нежели в стиле "приза, которого нужно добиться", что вбивался в её голову чёртовой септой.
  
   ... Да, она воистину усерднее всех сосёт лимоны, если я в этом хоть что-то смыслю...
  
   К несчастью для него, Бес услышал эту ремарку, и когда Санса невинно прокомментировала однажды любопытную пиалу, полную лимонами, что, прислонённую к сидению Мордейн, Арья нашла вместе с самой септой, у Джоффри не было выбора, кроме как рассказать девушке всю шутку.
  
   Что, как он теперь понял, помогло ему добиться одной из тех целей, достижению которых он посвятил наибольшую часть времени пребывания в Винтерфелле. Джоффри провёл месяцы, пытаясь осторожно прощупать девушку, заставить преодолеть слои стереотипов, навязанный южный склад ума и оставить в прошлом невинные до смеха рассказы о рыцарях и принцах. Парень пытался пробудить в Сансе тот невероятный интеллект, что он разглядел на протяжении прошлых жизней.
  
   Процесс был медленным, но он не разочаровывался. Он уже мог уловить проблески проницательности и, возможно, даже зачатки игривого озорства... или он был полностью неправ и всего лишь гонялся за химерами.
  
   Звук вращения пиал вернул его к реальности.
  
   -- Готово! -- сообщила Санса, когда он обернулся.
  
   Они наслаждались слабым ветерком под чардревом Винтерфелла и использовали небольшой (и в неком роде не предвещавший ничего хорошего) трюк, что он узнал в жизни после левиафана.
  
   Перед ним, на земле, лежали шесть перевёрнутых серебряных пиал, которые они "позаимствовали" с кухни, все неотличимые друг от друга. Санса находилась сбоку и смотрела на него со смутным изумлением и задумчивостью на лице.
  
   Джоффри уставился на пиалы, прежде чем закрыть глаза. Он глубоко вздохнул, словно перед длительной медитацией под чардревом или на вершине судовой грот-мачты.
  
   Вдох... Выдох... Вдох... Выдох...
  
   Он попытался почувствовать это, где-то глубоко внутри себя...
  
   Вскоре Джоффри нашёл то, что искал: едва уловимое чувство между трепетом и интуицией.
  
   Он открыл глаза и указал на четвёртую пиалу.
  
   -- Эта, -- только и сказал он.
  
   Санса выдохнула, покачала головой, после чего перевернула пиалу, давая увидеть скрижаль из китовой кости.
  
   -- Снова.... ладно, ещё раз, -- произнесла она, решительно нахмурившись.
  
   Джоффри добродушно улыбнулся, развернувшись.
  
   -- Как пожелаешь, -- произнёс он, наслаждаясь озадаченным тоном её голоса.
  
   Вскоре он снова услышал, как перемещаются пиалы -- процесс повторялся.
  
   Только в этот раз... он был уверен, её нет под ними.
  
   Но как? Может этот необычный инстинкт подвёл его? Не прошло и десяти раз, как он провёл этот трюк с Псом... но...
  
   Подождите-ка! Он чувствует её...
  
   ... Вообще-то...
  
   Он со смесью осуждения и удивления посмотрел на Сансу.
  
   -- Она всё ещё у тебя! -- заявил Джоффри.
  
   Санса проказливо улыбнулась, показав ему руку, так и не выпустившую скрижаль. Это продлилось менее двух секунд, прежде чем её внутренняя септа сделала ей замечание и она слегка склонила голову, полностью подавленная.
  
   "Ага, ещё одна озорная выходка", -- подумал он.
  
   Джоффри нравилось подмечать вещи, подобные этой: небольшие, интригующие и по-настоящему ценные черты её характера, проявляющиеся время от времени. Это придавало ему любопытное чувство довольства своим бытиём, возрастающее по мере того, как он узнаёт её. Было жаль, что фактически он никогда не узнает её полностью, и никогда они не сумеют прожить значимое количество времени вместе. Независимо от его действий всё скатится в пекло после первого года, и он будет видеть, как она превращается в блеклый осколок себя прежней... Он... Он не хотел этого. Лучше покинуть Королевства, как и всегда, и избежать все шансы быть убитым за этот отвратительный кусок железа.
  
   -- Как у тебя получается это? -- спросила она, передав ему скрижаль и усевшись рядом с ним под чардрево.
  
   Джоффри серьёзно задумался об этом, но в итоге решил, что это своего рода интуитивное знание -- он просто знал, если пробовал прислушаться. Пусть даже это и единственное, в чём он был уверен насчёт этой загадочной скрижали...
  
   -- Магия, -- ответил он.
  
   Санса вздохнула.
  
   -- И это то, что постоянно говорят... Всё ещё пытаешься расшифровать её? -- поинтересовалась она.
  
   ... Должно быть, она заметила мои мешки под глазами, исписанные пергаменты и кучи книг в моей комнате, после чего собрала картину воедино...
  
   -- Ты очень проницательна, -- сказал он ей с улыбкой. Она немного склонила голову, но после медленно, почти что робко, подняла её обратно и снова посмотрела Джоффри в глаза.
  
   ДА! Выкуси, леди Старк! Вместе со своей проклятой септой!
  
   Затем она некоторое время смотрела на скрижаль, прежде чем прокомментировать:
  
   -- Ладно, она не на старом языке, по крайней мере, я знаю достаточно, чтобы это утверждать...
  
   -- Да, это была одна из первых вещей, которые я проверил, ни капли не похоже, -- произнёс Джоффри.
  
   Она легла спиной на выкорчеванный ствол дерева, на котором они сидели, в задумчивости слегка прикусив губу.
  
   Ветер подул немного сильнее, сдирая листья с чардрева вокруг них. Эти вращающиеся маленькие красные штуки смешивались с алыми волосами, колышущимися на ветру. Такая игра оттенков красного будто соткала вокруг её лица вуаль.
  
   -- Извини, что ты сказала? -- удивнённо спросил Джоффри.
  
   -- Я спросила: не советовался ли ты с мейстерами? -- переспросила она.
  
   -- Ах... да, я спрашивал великого мейстера, у него тоже не было догадок, -- рассеянно сказал парень.
  
   -- Нет, нет, я имела ввиду, проверил ли ты Цитадель. Мне кажется, если и есть в Вестеросе место, где тебе могут помочь, то это там.
  
   -- Не сработало, они отправили мне ворона со словами, что и у них нет никаких идей.
  
   -- И сколько времени они искали?
  
   Джоффри немного посчитал в голове. К сожалению, это был ещё один навык, который он недостаточно тренировал на протяжении своих жизней.
  
   -- Хмммм, не считая времени полёта... две недели?
  
   Санса кивнула, прежде чем посмотреть ему прямо в глаза.
  
   -- Две недели, не думаю, что этого времени хватило бы, чтобы найти нечто похожее на это... Также, я никогда не была в Цитадели, но знаю, что она огромная. Они вряд ли были достаточно тщательны в поисках... Думал ли ты... лично посетить её? -- сказала она, немного пристыженная тем, что предлагает Принцу из всех возможных мест посетить Цитадель.
  
   Джоффри молча сидел, обдумывая эти слова. Две недели... ну конечно! В своих мыслях он расценивал это так, словно от этого зависит судьба всего мира, но если взглянуть со стороны мейстеров, то это, должно быть, выглядит, будто очередная прихоть принца, о которой тот вскоре забудет. Что может Джоффри, наиглупейший благородный Семи Королевств, хотеть сделать со странными символами, которые никто никогда не видел прежде... скорее всего мейстеры подумали, что он сам их и придумал, желая их разыграть.
  
   И как же они поступили? Они сделали вид, что ищут и закончили, не найдя ничего в самых очевидных местах.
  
   -- Вот оно! -- вскрикнул он. -- Сама Цитадель... Санса, ты права! -- он засмеялся, вскочив, и, схватив девушку за талию, поднял и закружил её вокруг себя, прежде чем опустить на землю и выпустить из рук.
  
   Чёрт возьми, да! Спустя месяцы, наконец-то многообещающая зацепка!!!
  
   ...
  
   Погодите-ка.
  
   Он резко перестал радоваться и взглянул на Сансу.
  
   Боги, никогда не видел, чтобы кто-то краснел так сильно.
  
   Какой странный порыв... Джоффри надеялся, что он не напугал её этим. Парень просто посчитал целесообразным слегка отпраздновать после такого количества безрезультатных поисков...
  
   Они спокойно вышли из парка, словно ничего не случилось, и Джоффри поморщился, когда нечто закрутилось в его животе.
  
   "Предстоят недели тяжёлой скачки, мне нельзя болеть!" -- с негодованием подумал парень, пытаясь вспомнить, не ел ли он ничего испорченного в последнее время.
  
   ***
   Комментарий к Глава четырнадцатая. Старки и Лимоны.
   От Wertyhvost'a:
   Посмотрите, пожалуйста, заявку: https://ficbook.net/requests/411692
  
   ========== Глава пятнадцатая. Книги и Дым. ==========
  
   ***
  
   Получить разрешение на поездку в Простор (не то чтобы в этом была необходимость, но это значительно всё упрощало) оказалось не так уж трудно, как он думал.
  
   Роберт только и хлопнул его по спине со счастливой улыбкой и во весь голос поинтересовался, не стоит ли ему отправиться с ним, чтобы убедиться, что "принц нигде не ошибётся", но взгляды, что посылал буквально каждый присутствующий, задавили этот порыв. Позже, когда Джоффри уезжал, Роберт наклонился и прошептал ему на ухо:
  
   -- Хочешь "сделать восьмёрку", а? Боги, я горжусь тобой, сынок! -- после чего потрепал его по голове.
  
   Без единой пошлой мысли, Джоффри выдавил из себя улыбку и в спешке выбежал из комнаты, пытаясь скрыть слёзы, что побежали по его щекам.
  
   Подумать только, ему пришлось умереть больше сотни раз, чтобы услышать эти слова от человека, которого он столь долго считал своим отцом...
  
   С другой стороны, его мать показала себя куда более несговорчивой.
  
   -- Но у Хайтауэров я смогу разузнать, есть ли разногласия между просторцами и...
  
   -- Ни в коем случае! Тиреллы...
  
   И они спорили, и спорили... до тех пор, пока...
  
   -- Матушка... просто... позволь мне отправиться, хорошо? Всё будет в порядке... и... и если ты снова скажешь "нет", мне придётся озвучить действительно веский довод. Поверь, ты не захочешь это услышать... -- предельно серьёзно произнёс он, устав от споров.
  
   Она сильно разозлилась от этого и в самом деле схватила его за ухо.
  
   -- Довольно! Это слишком опасно! Я не... -- но Джоффри прервал её.
  
   -- Я сообщу Роберту, что я порожденье инцеста между тобой и дяд... как мне всё-таки его называть? Отцедядя Джейме? -- язвительно сказал он.
  
   Серсея отскочила от него как от огня, чуть не споткнувшись и в шоке прикрывая рот.
  
   -- Я восприму это как разрешение отправляться, -- заявил он, поправив свой дублет, после чего покинул её. Подобные споры с ней и особенно напоминание этого небольшого факта... всегда оставляли кисловатый привкус на губах, а также приводили его в поистине скверное настроение.
  
   А вот убедить Джона, как выяснилось, было куда труднее. Он был упрям, как мул, и не желал отказаться от своей бредовой мысли вступить в Ночной Дозор, чтобы защищать от грамкинов и снарков, как часто выражался Тирион, даже на время. В итоге, после долгих подначиваний, уговоров и обещания тысячи мечей для Дозора, он смог убедить его прожить ещё год, прежде чем отказаться от обычной жизни. Стена всё равно никуда не убежит.
  
   Санса, конечно, была бы счастлива поехать с ним, но одного пугающего взгляда от Неда хватило ей, чтобы одуматься, и с этим уже ничего не поделаешь.
  
   Разумеется, Тирион уже ждал его с собранными сумками, и, только увидев Джоффри, быстро кивнул, после чего оседлал лошадь с помощью небольшой стремянки.
  
   -- Поехали, время не ждёт! -- сказал он, пришпорив свой транспорт.
  
   Джоффри последовал за ним на собственной лошади, поражённый внезапным подозрением.
  
   -- ... Дядя... что ты натворил? -- спросил он, сблизившись. Удивлённые Джон и Клиган не отставали от него.
  
   -- У меня не было выбора! Я ведь не мог взять с собой телегу полную лимонов, не так ли? Нам потребовался бы целый месяц, чтобы только добраться до Простора! -- весело ответил Тирион.
  
   -- О боги... Где ты их оставил? -- спросил Джоффри, боясь услышать ответ.
  
   -- Ну что за вопрос, конечно же в покоях леди Старк! -- он засмеялся, и снова пришпорил лошадь.
  
   -- К чему такая спешка!? -- прокричал Пёс, когда вместе с Джоном наконец догнал Джоффри.
  
   -- СКАЧИТЕ, ЧТО ЕСТЬ МОЧИ, ГЛУПЦЫ! -- также криком ответил Джоффри, прежде чем его лошадь резко ускорилась так, словно сам Неведомый был у неё на хвосте.
  
   Пёс удивлённо переваривал эти слова, в то время как Джон мгновенно осознал ситуацию и быстро последовал за парнем, оставляя Клигана глотать пыль позади.
  
   -- Клянусь, засранец... -- его перебил неконтролируемый яростный рев, что звучал так, словно бы чье-то внутреннее терпение было окончательно сломлено.
  
   И тут Пёс рванул во весь опор за новоиспечёнными беглецами от правосудия Талли.
  
   ***
  
   Они мучительно долго передвигались сначала по Речным землям, затем по Западным, а после по северному Простору, и им закатывали пиры в каждом. Чёртовом. Углу и закоулке вдоль всего тракта. Становилось смешно и нелепо, когда каждый лорд, по чьей дороге они проехали или в чьём замке они останавливались, пытался подложить под него свою дочь.
  
   Джоффри только отсыпал благодарности богам, что ему не пришло в голову совершить подобную поездку в первых жизнях.
  
   Тирион, должно быть, наслаждался лучшими днями в своей жизни, пользуясь частыми остановками и используя своё коварное очарование на всех встречающихся им женщинах, пока Пёс, как ни парадоксально, из кожи вон лез, стараясь уберечь их от неприятностей. Джон же совершенно уходил в себя, просто рассматривая окружающие их земли и спрашивая спутников о том и о сём.
  
   Всё настолько хорошо укрепило зарождающиеся между ними дружеские отношения, что в одну из наиболее увлекательных ночных посиделок у костра, когда они разговаривали и смеялись, свободные от вечно мешающихся под ногами дворян Вестероса, в компании лишь звёзд и огня, Джоффри сделал заявление.
  
   Где-то на Океанской дороге, после множества выпитых кружек, пьяный Джоффри встал и успел попросить тишины, прежде чем споткнуться и упасть, после чего снова встать.
  
   -- Осторожнее с камнями, Джоффри, не забывай о МАНЕВРИРОВАНИИ! Ну когда же ты научишься!? -- проревел Пёс, а затем рассмеялся, в то время как Бес незаметно выхватил бурдюк с вином, находящийся рядом с телохранителем.
  
   -- Ладно! Тихо! Мне есть что сказать! -- заявил он, покачиваясь из стороны в сторону. -- Вы все... одни из лучших... друзей, что мне только довелось... ЗА ВСЮ ЖИЗНЬ встретить, мы все просто, ну, понимаете, путешествуем по Королееевствааам...
  
   -- Заваливаем в постель шлюх! -- выкрикнул Тирион, сразу же получив подзатыльник от Джона.
  
   -- Поглощаем ВСЕ куриные ножки! -- прокричал Пёс.
  
   Джон засмеялся.
  
   -- Довольно, дайте ему закончить или мы застрянем здесь навечно!
  
   -- Так вот, люди, что ничего из себя не представляют, составляют более достойную компанию, чем иная толпа рыцарей! -- продекламировал Джоффри. -- Ты, покрытый шрамами пёс, что не приемлет титул рыцаря! И ты, дядя, называемый полумужем! -- небрежно произнёс он.
  
   -- Спасибо тебе, сэр Очевидность! А что насчёт тебя? -- вскрикнул Бес, пытаясь сдержать веселье в голосе.
  
   -- Я как раз подхожу к этому! Так, Джон буквально является бастардом, что не подлежит сомнениям. И я, конечно же, наиглупейший, самый идиотский сын шлюхи, что когда-либо рождался! И, благодаря тому, что я королевский выродок и могу делать всё что захочу, я провозглашаю нас Битыми Рыцарями! -- заключил он, поднимая свой бурдюк с вином к ночному небу.
  
   Его встретили множество одобрительных выкриков, и оставшуюся ночь они веселились.
  
   Утром, пока Джоффри ещё дремал, а Пёс отправился собирать хворост, Джон вопросительно посмотрел на Беса.
  
   -- Тирион, почему Джоффри такого низкого мнения о себе? За всё время, что мы знакомы, я никогда не видел его таким. О нём можно многое сказать, но точно не то, что он глуп.
  
   Тирион задумчиво помешивал палкой тлеющие деревяшки, пристально глядя на них.
  
   -- Хоть он не показывает этого так часто, но мой племянник уверен, что он второе пришествие Эйриса, многое взявшее у вашего конюха из Винтерфелла.
  
   -- А? Ты имеешь ввиду Ходора? С чего он это взял? -- растерянно спросил Джон.
  
   -- Да, его, -- сказал Тирион, затем взглянул на Джоффри, чтобы убедиться, что тот спит. Он кивнул, прежде чем продолжить шёпотом. -- И, если говорить по правде, спроси ты это у меня перед тем, как мы покинули Королевскую Гавань, то я бы, скорее всего, вынужден был согласиться с этим.
  
   -- Чего?! -- Джон изумлённо уставился на него.
  
   -- Понимаю. Но что-то изменилось, серьёзно изменилось. Ты знаешь, что случилось спустя, хмм, два дня со смерти твоего тёзки, Джона Аррена?
  
   Тирион продолжил, когда Джон покачал головой.
  
   -- Он закатил истерику. Крики были слышны по всему замку, он кричал и неистовствовал в частности от того, что ему нужно будет ехать к грязным северным дикарям с их деревьями.
  
   Джон окончательно растерялся.
  
   -- Я даже не могу представить такого! Мне казалось, он любит чардрева ещё сильнее моего отца... -- произнёс он с едва различимым возмущением в голосе.
  
   -- Да-да! И затем, на следующее утро, уже другой человек выходит из его комнаты. Ладно, не совсем другой, это всё ещё был Джоффри, но его глаза... все его привычки, то, как он ходил, говорил, смеялся. Они изменились так, словно бы он постарел на десяток лет за одну ночь. И это не учитывая все остальные странности. Последний раз, когда я видел, как Джоффри сражался до Винтерфелла, был год назад -- тогда Роберт наконец смог вытащить его на тренировочную площадку с мечом.
  
   -- И что? -- не выдержал глубоко заинтригованный Джон, одновременно почёсывая сонного Призрака за ушами.
  
   -- Он продержался десять секунд. После чего побежал плакаться к матери, и на том всё закончилось. Затем, три месяца спустя, мой племянник без видимой причины становится бойцом, умело обращающимся с копьём и ещё лучше с мечом, маневрирующий и уклоняющийся от ударов так, словно он занимается этим годами. Неделю назад, когда мы были в Ланниспорте, я видел его, торгующегося на пентосийском за парочку костей, из которых он позже вырезал животных и созвездия. Судя по всему, у него есть как минимум ещё одно новое увлечение, в котором он по крайней мере хоть немного разбирается! -- всё распалялся Тирион с искоркой безумия во взгляде. -- Это похоже на досаждающую разум загадку, что невозможно решить! Сначала я посчитал всё это частью одного большого розыгрыша и решил подыграть. Но он не смог бы так долго выжидать. Я даже мельком подумал о более эзотерических вариантах, например, что его заменил безликий, но это совершенно не подходит! Зачем бы такому элитному ассасину настолько очевидно выходить из роли! -- горячо прошептал он, прежде чем бросить ещё один взгляд на спящего Джоффри. -- Не то чтобы мне не нравились эти изменения. Поверь, предыдущий Джоффри был настоящей сволочью. Теперешний Джоффри, как ни крути, весёлый и даже добрый человек, просто из-за этого и от мыслей почему и как у меня кружится голова. И теперь... хах, наводит мосты в Вестеросе, чёрт возьми! Он на полпути к Староместу, в поисках одни боги знает чего... -- Тирион покачал головой, пока Джон пытался переварить его слова.
  
   -- А... что насчёт Эйриса и Ходора?
  
   -- В этом-то и дело, Джоффри будто считает себя прежним, но не осознаёт, что сейчас он совершенно отличается от того, каким он был раньше... и... изменился? -- раздражённо сказал Тирион, пожимая плечами.
  
   -- Отличается от кого? -- прогремел Пёс, бросая прямо перед ними кучу хвороста. Джоффри внезапно вскочил с земли с мечом наголо в одной руке и костяной скрижалью в другой, глядя вокруг мутным ото сна взглядом.
  
   -- Ради богов, Клиган, не делай так! -- сказал он, падая обратно на землю и баюкая голову. -- Боги... сколько мы выпили прошлой ночью? Как же хочется пить... -- продолжал Джоффри, оглядываясь, только чтобы заметить то, как задумчиво смотрят на него Джон и Тирион. -- Чего? -- недоумённо спросил он.
  
   ***
  
   Пиры и пустые любезности стали вызывать лишь смех, и в один день Джоффри жёстко осадил своего коня, когда следующий замок показался перед ним. Высокие и вальяжно раскинувшиеся кусты, деревья и розы, что окружали красивый замок-дворец, с одной стороны которого протекал Мандер.
  
   Хайгарден, логово Тиреллов, главенствующих лордов Простора. Улей лести и интриг, фальшиво благоухающих ароматов, что скрывают лишь яд.
  
   ...
  
   Ну уж нет.
  
   ***
  
   Они избавились от стягов и дорогой одежды. Четверо очередных случайных путников (и их собака), что тайком пробирались прямо под носом у Тиреллов.
  
   Благодаря этому их темп путешествия сильно ускорился, и они достигли Староместа в считанные дни.
  
   И вот какой вид пред ними предстал.
  
   Город был огромным, поистине самым большим, что он только видел в Вестеросе. В соответствиями по словами мейстеров, это был не только самый большой, но и самый старый город на континенте, заложенный первыми людьми или возможно ещё до них. Город раскинулся через Медовичку, и был хаотичнее даже Королевской Гавани, его извивающиеся переулки и небольшие улицы были забиты людьми, но каким-то образом тут не витал ужасный смрад столицы Вестероса.
  
   Пока Джоффри с друзьями блуждали по городу, осматривая достопримечательности, принц не мог не испытывать зависти. Всю жизнь проведя в Королевской Гавани, он мог уверенно сказать, что, по первому впечатлению, об этом городе заботились куда больше.
  
   Принц часто замечал Городской Дозор, патрулирующий улицы, поддерживающий закон и разбирающийся с теми, кто пытался его нарушить. Сами улицы были куда чище, а люди казались более обеспеченными, чем простолюдины Королевской Гавани. Конечно же он не видел вопиющего изобилия Шёлковой Улицы или других крайне процветающих кварталов, но в среднем было заметно, что люди выглядели несколько лучше, а городской настрой словно способствовал этому.
  
   Вскоре они нашли место, где смогут некоторое время расслабиться и перевести дух -- им нужно было отдохнуть, ибо они порядком себе всё отбили за дни непрекращающейся скачки. Они сидели в таверне на открытом воздухе, полной людей, наслаждающихся ясным днём. Над собой Джоффри видел перекрещивающиеся ряды стягов и небольших треугольных погодных флагов с кораблей, вероятно оставленных какими-нибудь судовыми экипажами как выражение признательности. Они придавали "Подзвёздной" некую праздничную и весёлую атмосферу, в то время как посетители приходили через улицу, к которой вёл проём без дверей, либо приплывали на маленьких корабликах, что часто ходили вверх и вниз по течению Медовички, похожие на браавосские гондолы, только большие по размерам и носящие маленькие паруса.
  
   В отдалении он мог видеть Высокую башню, возвышающуюся над городом словно один огромный серый обелиск, превосходящий всё вокруг, за исключением Звёздной септы, которая сама по себе была чудовищных размеров, являясь некой смесью чёрного мрамора и чудесных арочных окон.
  
   -- Впервые тут, да? -- поинтересовалась служанка, возникшая позади них, и потрепала волосы Псу.
  
   Джоффри на секунду оторопел, после чего кивнул.
  
   -- Ага, принеси нам вашего крепчайшего эля, -- произнёс он, прежде чем взглянуть на Пса и скривившего губы Тириона. -- Ладно, ещё тарелку куриных ножек... и арборского красного.
  
   -- Будет сделано, сейчас вернусь, а вы пока наслаждайтесь зрелищем! -- ответила она и, уходя, немного задержав руку на плече Пса.
  
   -- ... Похоже, у тебя завелась поклонница, -- заключил Тирион с ухмылкой.
  
   -- Вот ещё! Должно быть спутала меня с кем-то в темноте, -- отреагировал Пёс, качая головой.
  
   -- Не думаю... В любом случае, о каком зрелище она говорила, я не вижу здесь никаких площадок или свободных мест, или они собираются сделать что-то на реке? -- произнёс Джон, осматриваясь. Все столы были заняты посетителями, когда светило наконец скрылось за морем, удачно наречённым Закатным, и тьма медленно окутала город.
  
   -- Спроси что-нибудь попроще, -- ответил Пёс. -- Но, будем надеяться, они принесут сюда побольше свечей, под луной мы вряд ли сможем рассмотреть даже соседний стол...
  
   Они провели несколько минут в тишине, смотря ввысь и наблюдая за ночным небосводом. Каждый раз, как Джоффри моргал, ещё одна звезда присоединялась к этому великолепному тёмно-синему полотну.
  
   Тьма, что медленно охватывала всё вокруг, неожиданно начала вытесняться дальним светом, что словно бы рос в размерах.
  
   -- Э... Это... -- под нос говорил Джоффри.
  
   -- Высокая башня, -- пробормотал Пёс, пока огромные огни на вершине башни продолжали разрастаться, каждый из которых становился выше предыдущего, вырастая всё больше и больше.
  
   В считанные минуты весь город был достаточно освещён, чтобы у пьяных путников, крепких моряков и благородных лордов был свой маяк в ночи. Свет был не очень-то сильным, но глубокой ночью Джоффри понимал, что он имеет огромное значение, позволяя чувствовать себя немного безопаснее в это время. Зрелище стало ещё лучше, когда прелестные подавальщицы подошли к столам с блюдами и напитками, одна из которых вновь практически бессознательно потрепала волосы Пса, а потом развернулась и ушла.
  
   -- Невероятно... -- вполголоса произнёс Джон, больше всех очарованный зрелищем колоссального маяка-крепости. Тирион же корчил рожи, вызывая смех у небольшой группы вооруженных и довольно опасных на вид женщин-морячек, которых стало видно за соседним столом благодаря освещению.
  
   -- Тирион... Мне кажется, это пираты, -- подметил Джоффри, обеспокоенный блеском глаз своего дяди.
  
   -- Ааа... Ну, так даже лучше, -- ответил тот парню, но подмигнул женщинам, чем, конечно же, вызвал у них смех и румянец.
  
   -- Твой дядя точно владеет какой-то чёрной магией... -- пробубнил Джон, качая головой.
  
   -- У каждого из нас есть свои таланты, Джон, и я думаю, что этот мрачный взгляд, как будто говорящий "Моя душа нуждается в утешении", не лишён своих достоинств, во всяком случае, по мнению той, что левее, с двумя короткими мечами на поясе.
  
   Джон неверяще фыркнул, но стремительно покраснел, когда его взгляд дошёл до той, что подметил Джоффри, и он увидел её взгляд, устремлённый прямо на него, в то время как она ласкала оголовье одного из своих мечей, а её пальцы совершали... интересные... движения вдоль рукояти.
  
   -- Ч-Члены Ночного Дозора не могут заводить семью, -- произнёс он заученную фразу.
  
   -- Но ты то ещё не член Ночного Дозора, ведь так, Джон? -- сказал Джоффри с недоброй ухмылкой.
  
   -- Ээ, нет... н-но... -- внезапно в его голосе прорезалась сталь. -- Я не собираюсь плодить бастардов, -- убеждённо прошептал он.
  
   -- Да ладно, а ты думаешь, они собираются? Что, по-твоему, будет делать беременная женщина, да к тому же, возможно, ещё и пиратка, на корабле? Не тупи, Джон, лунный чай решал эту проблему не меньше миллиона лет, -- проговорил Джоффри, добродушно хлопая по плечу Джона, в то время как внутренняя сталь юноши лопнула и он весь вспыхнул. Сноу, краснея от смущения, слегка испугался, когда увидел, что рука пиратки оставила навершие меча и начала нежно трепать голову маленького неуклюжего волчонка.
  
   -- Призрак! -- сдавленно произнёс Джон, посмотрев под стол и обнаружив, что его товарищ действительно ушёл от него. Пёс смотрел на хозяина словно бы удивлённо, слегка наклонив голову на бок, а его язык выкатился в чистом блаженстве, пока женщина массировала пушистую макушку счастливого лютоволка.
  
   -- Боги, это так неприлично, -- высказался Джоффри, с трудом сдерживая ухмылку.
  
   -- Но так приятно, -- прошептал Тирион.
  
   -- Что насчёт тебя, а, парень? Не думаю, что я им интересен, но могу приметить по меньшей мере трёх, что поедают тебя взглядом с большим аппетитом, чем я эту куриную ножку, -- поинтересовался Пёс, с самодовольной улыбкой кусая ещё раз.
  
   Очередная волна внушающего надежду удовлетворения настигла его, когда Джоффри услышал, что Клиган зовёт его парнем. Это удивляло его на протяжении прошедших недель... И действительно показывало, что даже наиболее странные и противоречивые отношения с людьми, что у принца были во время его первой жизни, можно изменить в лучшую сторону, если над этим поработать.
  
   Это дало парню хрупкую надежду, что когда-нибудь у него получится исправить те ошибки, что он совершил, общаясь со своими братом и сестрой.
  
   -- Кого, меня? Ты, должно быть, ошибся. Кроме того, ни одна из них не является той единственной, -- убеждённо произнёс он, качая головой.
  
   -- Той единственной? Когда это ты стал таким романтичным, племянник? -- спросил глубоко уязвлённый Бес.
  
   Джоффри на это только усмехнулся.
  
   -- В моих снах, дядюшка... в моих мечтах, -- произнёс принц, вставая из-за стола.
  
   -- И... как же ты её узнаешь? -- спросил у Джоффри подозрительно заинтересованный Джон.
  
   -- Просто узнаю, -- незамедлительно ответил тот.
  
   Очевидно же. И откуда взялась эта уверенность?
  
   Парень ещё раз мотнул головой и развёл руками.
  
   -- Тем более, предо мной целый город, который надо исследовать, -- сказал он, кивая, и ушёл прочь.
  
   -- И нам есть чем заняться, -- произнёс Тирион, вставая из-за стола и хватая Джона за руку, прежде чем направиться к тому столику с улыбкой на лице, выдающей полное блаженство, будто кот, поймавший мышь.
  
   Пёс на это только засмеялся и покачал головой, смотря, как Бес представил себя и своего спутника дамам, и та, что с короткими мечами, начала массировать голову Призрака обеими руками.
  
   -- Они ушли и бросили тебя совсем одного? Мы не можем этого так оставить... -- прошептала та служанка-подавальщица, появляясь из тени позади Клигана.
  
   Пёс поднял брови.
  
   -- Я не из тех, кто может тебе понравится, пташка, -- сказал он, наклоняя голову так, чтобы она могла увидеть его обгоревшее лицо в бледном свете Высокой башни.
  
   -- Напротив, я нахожу приятной их шероховатость, -- предвкушающе облизнулась девушка, оставляя поднос на столе.
  
   Пёс нервно сглотнул.
  
   ***
  
   Джоффри, временами один, а иногда и с кем-нибудь из своих друзей, часто исследовал город, прогуливаясь по извилистым переулкам и узким улицам. Иной раз он придерживался Медовички и доходил до моря, пробуя разнообразные блюда Простора и изысканные вина в городской гавани. В остальное время он посещал громадную Звёздную септу, и наслаждался видом прекрасного витража, украшающего большие арочные окна.
  
   Достаточно скоро к нему пришло понимание, что пора продолжить его первоначальную миссию.
  
   Найти истинное значение скрижали. И для этого нужно было посетить Цитадель.
  
   Появление Джоффри в комплексе зданий, сгруппированных вокруг участка Медовички, было воспринято неоднозначно. Мейстерам, конечно же, льстило, что наследный принц интересуется ими и их знаниями, но с другой стороны они выглядели слегка встревоженными из-за присутствия представителя королевской семьи.
  
   Джоффри не винил их. Им, должно быть, очень удобно находиться вдали от столичных интриг и влезать в них только тогда, когда они сами решат это сделать. И что им предпринять теперь, когда сюда приехал королевский отпрыск с ему одному известными намерениями?
  
   В любом случае, это ни на что не влияло. После долгих уговоров, угроз и просьб он смог получить в своё распоряжение полдюжины аколитов на несколько месяцев, месяцев, что он использовал по полной, осматривая бесчисленные библиотеки и архивы Цитадели в поисках зацепок.
  
   Любых зацепок.
  
   К несчастью, это не привело ни к каким результатам. Или же задача оказалась куда сложнее чем он думал.
  
   -- О-о-о-х... -- полупростонал-полупроворчал парень, с хлопком закрывая массивный том, и уставился на нескольких аколитов, что недалеко от него не покладая рук выискивали хотя бы нечто похожее на описание руны, что он показал им.
  
   Тирион решил отдать в распоряжение племянника свою голову, после того, как услышал, что Джоффри словно безумец ворчит во сне о рунах и костях, а Пёс, разумеется, должен был "не спускать с него взгляда", чтобы принц не натворил глупостей.
  
   -- Всё ещё ничего? -- поинтересовался Тирион, поднимая голову от очередного пыльного тома.
  
   -- В изданиях с первого по тринадцатый от архимейстера Горриона "О Древних Культурах Вестероса" никаких совпадений... совсем никаких. Что у тебя?
  
   -- Здесь отлично описан древний народ Браавоса, но похоже, что их письменный валирийский не имеет ни малейшего сходства с этой руной, или чем она там является, -- ответил Тирион.
  
   Они, должно быть, осмотрели меньше процента всего комплекса, а Джоффри уже рвал на себе волосы от острого разочарования. Долгие часы, недели сидения за этими пыльными томами и пожелтевшими пергаментами, а они даже не смогли сузить круг поисков. Со временем, проведённом здесь, он становился всё медленнее и рассеяннее... Джоффри считал, что ему стоит разбавить исследования чем-нибудь более практичным, как он и делал всегда.
  
   Джон и Призрак были не так полезны как Тирион, но северянин помогал, по крайней мере убирая бесполезные книги. Он знал, чем заняться в библиотеке благодаря многим часам, что он провёл в Винтерфелле, читая о различных вещах (не то, чтобы можно было найти много занятий, когда на улице бушует сильная снежная буря, а мачеха пребывает в особенно скверном настроении).
  
   Джон заснул над толстым томом, что, конечно же, был о Ночном Дозоре, а Призрак свернулся калачиком вокруг его ног и спал вместе с ним.
  
   Джоффри сделал глоток из ближайшей чашки разбавленного вина, вытирая грязь с глаз.
  
   -- Думаю, займусь резьбой, дядя, пока что мы идём в никуда, -- сообщил он, закрывая книгу. Он мельком взглянул на другую книгу, что полуоткрытой лежала у него под боком. Назвать её зацепкой было бы преувеличением, но...
  
   Это были бессвязные бредни мейстера, что из всех возможных вещей занимался изучением лингвистики. В одной части он рассказывал о рунах первых людей, но Джоффри заинтересовало не это. Нет, тем, что привлекло его внимание, было краткое упоминание об их мифе. По всей видимости, магические руны и заклинания, что они создавали и использовали, были ничем иным, как блеклым подобием "Слов Древних Богов". Говорят, что эти древние тексты, недоступные нынешним людям, были возможностью Старых Богов влиять на мир, замыслы и приказы, принявшие физическую форму.
  
   Конечно же, все примеры упомянутого мифического языка исчезли тысячелетия назад. Лишь побочное отношение к лингвистике было причиной того, что мейстер упомянул мёртвую легенду, нынче забытую даже среди оставшихся первых людей.
  
   Всё это притянуто за уши, но...
  
   Может ли быть так, что Старые Боги используют скрижаль для связи со мной?
  
   Однако в этом не было смысла. Можно было подумать, что у настолько могущественных существ, как Старые Боги, есть смысл пробовать связаться с ним... это бы польстило ему в его первой жизни... либо, чёрт возьми, в любой из последующих.
  
   Если это действительно так. В конце концов, легенда даже не намекала на эту странную связь, что была у него с скрижалью из китовой кости, и это задевало Джоффри, так как он был лишён довольно важного фрагмента информации, что нужно было куда-то записать или просто запомнить. Он перестал проверять расстояние его странной и необъяснимой интуиции, когда Джон спрятал ту на другом конце города.
  
   Северянин скорее всего соорудил вторую Высокую башню там, где спрятал скрижаль, но она всё равно светила словно маяк для Джоффри и это не вызвало никаких трудностей. Он просто знал ее местоположение, инстинктивно, если вслушивался.
  
   Он сделал глубокий вздох, прежде чем открыть глаза. Это займёт больше времени, чем он думал.
  
   -- Я пойду за своими инструментами, позовите меня если... -- начал он, но его прервал громкий рык Призрака.
  
   Лютоволк, бывший уже размером со взрослую собаку, пристально смотрел на дверь небольшого кабинета, что они заняли. Джон вяло поднял голову и потрепал Призрака за холку, пытаясь понять, что происходит.
  
   -- Прошу прощения... -- пробормотал он, массируя лицо. -- Боги, некоторые книги могут превратить даже самые интересные темы в ужасающую самих богов нудятину, полную бессмыслицы, -- сказал Джон, потягиваясь. Несколько недалеко находившихся аколитов осторожно отодвинулись от Призрака.
  
   Призрак уже сидел и его рычание не утихало. В действительности, оно становилось всё сильнее, его пасть оскалилась, а шерсть встала дыбом.
  
   -- Джон. Думаю с твоей "собакой" что-то не так. Ты ведь покормил его? -- спросил Джоффри, поднимая брови.
  
   -- Да-да, -- ответил тот, поднимаясь, и погладил лютоволка по голове. -- Призрак! Что такое, приятель? Что случилось? -- поинтересовался Джон, озадаченно смотря на дверь.
  
   -- Не думаю, что он ответит тебе, -- съязвил Тирион, спрыгнув со стула.
  
   Джон закатил глаза.
  
   -- Это не...
  
   ТУК-ТУК-ТУК.
  
   Все подпрыгнули, когда кто-то постучался в дверь, и на мгновенье переглянулись...
  
   Затем разразились смехом.
  
   -- Ты не можешь рычать на каждого, кто подходит к комнате, Призрак, -- произнёс Джоффри, многозначительно смотря на безмолвного волка. Призрак не обратил на него внимания, он находился в такой позе, словно был готов прыгнуть и разорвать деревянную дверь в щепки.
  
   Джоффри попросту закатил глаза.
  
   -- Что случилось? -- выкрикнул парень, собирая свои книги в сумку. Он вернёт их по пути.
  
   -- Принц Джоффри? Прибыл всадник со срочным донесением от вашего деда, требуется ваше присутствие, -- сообщил голос с противоположной стороны двери.
  
   -- Может щенок считает лошадей вкусными? -- сухо сказал Пёс, собираясь идти открывать дверь.
  
   Слюна и чистая ненависть, которую словно бы излучал Призрак, вызвали у Джоффри слабое тошнотворное ощущение.
  
   -- Клиган? Погоди секунду, -- пробормотал парень, поднимая руку. -- Конечно, я сейчас, а с кем имею честь говорить? -- громко спросил Джоффри.
  
   -- Мой принц, посланник проехал весь путь с Западных земель, вы должны увидеть его прямо сейчас! -- слегка взволнованно сказал голос.
  
   -- Почему они просто не послали ворона? Может быть, это очень важно? -- рассуждал Тирион. Джон теперь поглаживал Призрака сильнее, сам слегка встревоженный.
  
   -- Я задал вам простой вопрос, любезный. Разумеется, вы соизволите на него ответить наследному принцу, -- продолжал Джоффри, придерживаясь придворных манер, которым его учила мать и которые, должно быть, впервые в жизни ему пригодились.
  
   Голос словно поколебался секунду или две, прежде чем ответить.
  
   -- Сир Элмар, мой принц. Капитан Восточных Ворот.
  
   -- Любой всадник с Западных земель будет заезжать через Северные Ворота, не Восточные, -- быстро подметил Тирион.
  
   -- Тогда зачем им присылать кого-то с Восточных Ворот? -- весомо рассудил Пёс, убедившись, что небольшой, почти формальный засов, всё ещё держит дверь.
  
   На несколько секунд наступила тишина.
  
   Джоффри на мгновенье замер, размышляя. Накаро, Арт и внутренний Клиган во весь голос кричали в его голове, что всё это пахнет ловушкой.
  
   Чёрт возьми, что нам делать если это так?! Думай, думай!
  
   -- Сир Элмар, если вы не против, просветите меня, из какого Дома вы родом? -- спросил Джоффри, быстро подходя к тяжёлым дубовым столам, что находились сбоку от двери, и подозвал жестами Джона и Клигана. -- Тирион, проверь окно, -- сказал он своему дяде, толкая стол прямо к двери.
  
   -- Мой Дом?.. Принц Джоффри, посланн...
  
   -- Да, из какого Дома, сир Элмар! Вы глухой? Или может тупица? Не в силах ответить на простые вопросы? -- едко сказал Джоффри, пока сам вместе с Джоном и Псом со всей силы приложился к столу, переворачивая тот набок в сторону и перпендикулярно двери.
  
   -- Дом Тиреллов, мой принц! Дом Тиреллов! -- злобно выкрикнул сир Элмар с той стороны двери.
  
   (https://www.youtube.com/watch?v=diBS7IEoagU)
  
   -- Вот и ответ, Клиган, -- произнёс Джоффри, когда они закончили передвигать другой стол. Теперь оба опрокинутых стола образовывали пятиметровый коридор между ними, сужаясь по углублению в комнату.
  
   -- Там по меньшей мере двадцать вооружённых бойцов Тиреллов, что окружают это крыло! И они не похожи на почётную свиту! -- выкрикнул Тирион от окна.
  
   "Их натиск будет суров, нам нужно сделать так, чтобы они могли входить только по одному-двое за раз", -- быстро промелькнуло в мыслях Джоффри.
  
   -- Клиган, встань в конец "коридора" и сдерживай их, используй преимущество своих длинных рук и тяжёлой брони, -- сказал парень, рывком перемещаясь в другой конец комнаты и беря два меча, что покоились у стены.
  
   -- Принц Джоффри!!! Откройте дверь!!! -- прокричал сир Элмар, пока звук тяжёлых шагов становился всё громче.
  
   Джоффри бегом вернулся обратно и протянул полуторный меч Джону. Они оба обнажили их в момент, когда по двери раздался громкий удар.
  
   -- Клиган будет колоть их на конце горлышка! Мы с тобой займёмся теми, кто через него проскочит, -- громко произнёс принц, вставая слегка позади и справа от Клигана. Пёс ответил полукивком, обнажая свой двуручник, после чего махом руки напомнил о напуганных аколитах. -- Все вы! Идите в тот угол и оставайтесь там, если вам не наплевать на свою жизнь! -- прокричал им Джоффри, в то время как те начали жаться у стен.
  
   Джон неуверенно кивнул, расположившись слева от Пса.
  
   -- Проклятье, ещё одна речная баржа причалила к докам, я насчитываю восемь... пятнадцать... двадцать шесть вооружённых солдат, -- отчитался Тирион.
  
   Дверь снова содрогнулась, а небольшой засов согнулся от нагрузки.
  
   -- ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ, ВО ИМЯ КОРОЛЯ РЕНЛИ! -- прокричал другой голос из-за двери, в этот раз более взволнованный, почти озверевший.
  
   -- Ах, это измена, если вы собираетесь напасть на наследного принца, то зачем останавливаться на полпути? -- отпустил шутку Тирион, нервно смотря в окно, изредка слегка высовываясь из него, чтобы получше рассмотреть что-то.
  
   -- Джон... Джон! -- громко произнёс Джоффри. Северянин выглядел взволнованным, его лицо побледнело и он всё продолжал менять хватку на рукояти меча. -- Помнишь тренировочную площадку? Джон, ты ведь помнишь тренировочную площадку? -- сказал принц, хватая того за плечо.
  
   Сноу нервно кивнул.
  
   -- Хорошо, это почти тоже самое, просто ни за что не останавливайся и продолжай бить их, пока не увидишь их внутренности! -- продолжал Джоффри, встряхнув его.
  
   Северянин глубоко вздохнул и кивнул, после чего решительно посмотрел на дверь, что начала прогибаться внутрь, скрипя и раскалываясь в центре.
  
   -- Джон, может ли Призрак заняться теми, кто попробует перебраться через столы? Нам нужно держать их у горлышка! -- спросил Джоффри.
  
   Джон утвердительно мотнул головой, тяжело дыша.
  
   -- Д-да! Призрак! Иди ко мне! -- ответил он, опускаясь и беря волка за загривок, после чего зашептал что-то тому на ухо.
  
   -- Всё зависит от тебя, Клиган! Тебе нужно не давать им прорваться, пока Джон и я будем убивать их! -- произнёс Джоффри
  
   Пёс фыркнул.
  
   -- Не волнуйся, парень, эти Летние Рыцари не способны отличить меч от бутылки арборского красного. Главное не дай им себя достать, ты без брони, -- серьёзно ответил тот.
  
   -- Так и сделаю! Тирион! Сообщи, если к ним прибудут подкрепления! -- крикнул он за спину.
  
   -- Понял! Это словно считать зелёных и золотых овец, но награда вместо сна -- остаться в живых! -- прокричал в ответ карлик, вызывая слабые смешки и натянутые полуулыбки у остальных.
  
   "Чёрт возьми, Бес не прекращает острить даже в самых отвратных ситуациях", -- завистливо подумал Джоффри, поднимая меч к носу и позволяя гладкой холодной стали остудить его лоб.
  
   Дверь ещё раз жёстко хрустнула, часть её сломалась посередине, раскалываясь и оставляя медный засов неловко висеть на одной стороне. С треском из центра показался ручной стальной таран с навершием в виде головы барана, что уже исчезала из виду.
  
   -- Дверь не выдержит ещё одного удара! -- сообщил Пёс.
  
   Он хрустнул шеей из стороны в сторону, деревянный пол трещал под его весом, в то время как Пёс разминал ноги, пытаясь принять стойку поудобнее. Джон тихо молился Старым Богам, таращась на дверь и неподвижно замерев, а Призрак частенько мотался кругами, патрулируя периметр, образованный столами, и рычал почти как теневой кот. Тирион продолжал смотреть в окно, часто-часто вращая глазами и двигая губами, думая и разговаривая о чём-то с самим собой.
  
   Джоффри сделал медленный, глубокий вдох, закрывая глаза.
  
   Вдох...
  
   Выдох...
  
   Вдох...
  
   Выдох...
  
   Затем он открыл их.
  
   Дверь держалась ещё долю секунды, прежде чем полностью расколоться посередине, обе половины шлёпнулись на пол, открывая их взгляду огромного рыцаря в полном доспехе, отбрасывающего ручной таран в сторону. Позади него стоял рыцарь поменьше с красным лицом, который обвёл комнату быстрым взглядом, а затем отступил назад и махнул рукой дюжине или около того бойцам Тиреллов, стоящих позади него.
  
   -- Возьмите принца и Беса живыми. Остальных убейте, -- прорычал огромный рыцарь, отступая вместе с другим рыцарем в сторону и выпуская на Джоффри и его друзей настоящий поток из золотых и зелёных солдат.
  
   -- ВИНТЕРФЕЛЛ!!! -- внезапно прокричал Джон при виде набегающих солдат, толкающихся и пихающих друг друга в попытке втиснуться в узкие границы импровизированного коридора.
  
   Джоффри набрал воздуха и быстро закрыл рот. У него рефлекторно появилось желание что-нибудь крикнуть, но он внезапно осознал, что у него нет никаких особых привязанностей, нет того, за что ему хотелось бы идти в бой с громким криком на устах.
  
   "За Семь Королевств? Пекло, Ренли смог бы забрать грёбанный стул, если бы просто попросил!" -- настигла его причудливая мысль, прежде чем на них накатилась зелёная волна.
  
   Тогда уже времени думать не осталось.
  
   В проходе могло развернуться не более двух человек за раз, и Пёс сполна использовал это преимущество. Покрытый пластинчатым доспехом и вооруженный длинным мечом, он в основном защищался, удерживая обоих солдат частыми парированиями и толчками. Клиган сразу сделал шаг назад, несколько ошеломлённый напором дюжины или около того воинов, напирающих на передний ряд сзади, и без передышек отбиваясь от пары бойцов.
  
   Но ему удалось выиграть драгоценные секунды, прежде чем Джоффри быстро приблизился и уколол стоящего впереди противника в подмышку, откуда брызнул целый фонтан крови, в то время как боец закричал и упал на пол. Другой быстро шагнул вперёд, занимая его место, парируя ещё один замах принца и отбивая другой от Пса. Ему не удалось отразить третий удар, нанесённый Джоффри, который подпрыгнул немного выше и быстрым точным уколом проткнул его шею, что выпустила из себя широкую струю, которую мужчина пытался зажать, падая вниз.
  
   "Просто обожаю это движение, спасибо тебе, Браавос", -- проскользнула в его затуманенном боем сознании мысль, в то время как сам он атаковал следующего из врагов.
  
   Несколько из них пытались забраться на высокие столы, но Призрак стремительно напрыгнул на них, распарывая клыками руки и лица и заставляя упасть обратно в коридор.
  
   -- Как в парфюмерном салоне, Клиган! Розы на входе, на выходе -- мякоть!!! -- проревел Джоффри, прорубая мечом нижнюю челюсть противника, погружаясь в эйфорию из-за наполнявшего его адреналина.
  
   "Так-то! Тирион не единственный в команде Ланнистеров, кто может выдавать подходящие остроты! -- думал он продолжая колоть и колоть -- Боги, отдал бы ногу за доброе копьё, столько колоть..."
  
   Пёс прорычал, смеясь над шуткой, раскалывая на половинки чей-то череп, но это сделало его открытым для быстрого удара топора, что смял пластины на его руке и оставил сочащуюся кровью рану.
  
   -- Чёрт побери, Пёс! Забудь о своих инстинктах, просто защищайся! -- прокричал Джоффри.
  
   -- Это, блять, сложнее, чем кажется!-- прокряхтел тот, вынужденный сделать ещё шаг назад, давая Розам ещё больше пространства.
  
   Схватка длилась всего пятнадцать секунд, но Джоффри казалось, что прошло уже полчаса. Он рискнул кинуть взгляд влево и увидел Джона, раненого в руку, и кучку воинов Тиреллов, лежащих пред ним, всё ещё сражающегося.
  
   Последние, по крайней мере в этой комнате, четыре солдата осторожно глядели на Пса, в то время как огромный рыцарь и тот, что поменьше, который, как он думал, был сиром Элмаром, соблаговолили наконец пройти в комнату.
  
   -- ЭТО ПРОСТО СТОЛЫ, СУЧЬИ ДЕТИ!!! -- проревел громила, проталкивая своё тело влево, тем самым откидывая стол в сторону, и рванул вперёд, сир Элмар последовал за ним.
  
   -- Они обходят нас! -- прокричал Джон, бросаясь вместе с Призраком на высокого рыцаря.
  
   -- Джон, подожди!! -- крикнул Джоффри, уворачиваясь от маха мечом и быстро отсекая руку напавшего бойца Тиреллов.
  
   Пёс в этот момент стоял напротив оставшихся трёх, его броня была порядком побита и красна от крови, но двигался он всё так же быстро.
  
   -- Иди! Я разберусь здесь! -- крикнул он Джоффри.
  
   Джоффри немедля кинулся влево, в сторону угла, к которому громила-рыцарь теснил Джона. У ублюдка был большой длинный меч, не совсем двуручный, но всё ещё вполне устрашающего размера. На его груди белело солнце на оранжевом шевроне. "Должно быть, он из Дома Эшфордов", -- промелькнула быстрая мысль, хоть раз уроки верховного мейстера Пицеля пригодились для чего-то хоть сколько-нибудь полезного.
  
   Призрак вертелся сзади и пытался укусить рыцаря за спину, но прежде чем Джоффри смог помочь ему, его с силой оттолкнули в сторону.
  
   -- Положите меч на пол, принц Джоффри! Прежде, чем пораните сами себя! -- проорал Сир Элмар.
  
   Он толчком швырнул Джоффри в стену, выбивая из него дух. Однако прежде чем Сир Элмар смог приблизиться и разоружить его, Джоффри прыгнул обратно к нему, делая рубящий удар в шею мужчины. Тот явно такого не ожидал, судя по панике, промелькнувшей на его лице, и едва парировал этот удар, после чего сделал шаг назад, оценивая принца в этот раз уже в качестве противника.
  
   -- Меч на пол, и вы не пострадаете! -- прокричал Сир Элмар.
  
   -- Думаешь, мне не плевать?! С дороги! -- прокричал Джоффри разражаясь вихрем ударов и выискивая слабые места в броне. До него дошло, что это первый раз, когда он бьётся насмерть с рыцарем.
  
   Сир Элмар отбил его удары, выведенный из равновесия необычным стилем боя. Но вскоре начал сражаться всерьёз, ценя свою жизнь дороже любых богатств или мук, что ему сулили Тиреллы. Он ударил с одного бока, и Джоффри, кружась, ушёл в другой. Принц контратаковал ударом, вонзившимся в перчатку сира Элмара и, вероятно, сломавшим несколько пальцев, чтобы, согнувшись, пропустить горизонтальный удар над головой.
  
   "МАНЕВРИРУЙ!" -- прогрохотал Пёс в его голове.
  
   Джоффри согнул колени и наклонился вперёд, а когда наступил момент следующей атаки, он попросту нырнул вперёд, кончик меча вонзился прямо под челюсть сира Элмара и практически вынырнул из его макушки.
  
   Мужчина выронил свой меч, секунду или две пытаясь схватить клинок, что убил его, но вскоре после этого начал трястись, опускаясь на пол и вздрагивая, словно одержимый.
  
   Джоффри ощутил, как из горла поднимается желчь, но ему удалось сдержаться, когда он вспомнил, что хотел сделать. Он повернулся к Джону, готовый в спину пронзить Ашфордского... засранца...
  
   Нет...
  
   Призрак лежал на боку, распоротый от шеи до задних лап, его взгляд остановился на своём хозяине.
  
   ... А Джон...
  
   Он сидел на полу, спиной опираясь об стену, его меч был отброшен в сторону и струйка крови медленно текла из его рта. Глаза северянина были закрыты.
  
   Рыцарь отступил назад от проделанной им работы, чтобы взглянуть на Джоффри, на его лице была огромная улыбка.
  
   -- Похоже, вас недооценили, ваше высочество, -- раскатисто усмехнулся он, шагая к Джоффри. -- Признаю, отличное зрелище. Но всё кончено. Вам стоит бросить этот...
  
   Бессознательный и бессвязный поток мыслей в голове Джоффри медленно отступал на задний план, заменяемый всё нарастающим громким звоном. Белый шум заглушил все остальные звуки в комнате, затем руки парня перестали дрожать и он неспешно зашагал в сторону рыцаря. Тот попытался оглушить Джоффри ударом рукояти о голову, но принц наклонил шею правее и увернулся от удара, нещадно и изо всех сил вонзая меч в мужчину. Удар не пробил стальную пластину, но рыцарь от боли отшатнулся назад. Он попытался взмахом достать Джоффри, но тот снова уклонился, а его меч обрушился на руку мужчины с громким треском ломая кость. Когда рыцарь уронил меч, Джоффри нанёс ещё удар по другой руке, едва попав в сочленение доспеха и разрезая сухожилия на кисти.
  
   Мужчина сжал руки и попытался повалить Джоффри своим телом, но тот лишь шагнул в сторону и хлестнул по бедру рыцаря, заставляя его упасть наземь.
  
   И затем Джоффри встал над ним.
  
   Сначала он искрошил его руки в бесформенную массу, чтобы тот не мог сопротивляться, затем настал черёд ног. Он бил молниеносно, его рука словно корабельный насос, то опускалась, то поднималась, то опускалась, то поднималась. Рыцарь всё повторял одни и те же слова раз за разом, но Джоффри не слышал их.
  
   Он чувствовал себя... так... хорошо. Джоффри улыбнулся, любуясь узором из крови, что он оставил на земле, в его руках...
  
   -- ...ри! Племянник!!! Джоффри! -- внезапно кто-то крикнул ему в ухо.
  
   Он помотал головой, приходя в себя. Тирион тряс его, глаза мужчины были полны страхом и отчаянием.
  
   -- Он мёртв! Другая баржа Тиреллов полминуты назад пристала к берегу, мы должны идти! -- кричал карлик ему в лицо.
  
   Джоффри глупо смотрел на него, прежде чем взглянуть на... то, на чём он сидел верхом.
  
   А сидел он на вершине останков сира Эшфорда. В руках Джоффри ещё был меч, находящийся сейчас в середине ещё одного удара.
  
   Он отшатнулся, и его вырвало на деревянный пол. Боги, только не снова... Позже... Подумаю об этом позже.
  
   Принц встал, вновь оглядывая комнату. Пёс стоял на колене, опираясь на меч, и пытался встать, истекая кровью из множества ран.
  
   -- Иди помоги Сандору!-- сказал он Бесу, отталкивая его от себя.
  
   Сам Джоффри заковылял в сторону Джона, что сейчас лежал на боку у стены. Он приподнял его, снова прислоняя к стене. Прежде чем парень успел что-либо сделать, глаза северянина открылись, из его рта всё ещё с бульканьем вытекала кровь.
  
   -- Джон! Джон!!! Держись, потерпи... я... -- бормотал Джоффри, беспомощно смотря на отвратительную рану, разверзшуюся на груди Джона.
  
   Нужно было обучиться медицине-нужно было обучиться медицине-нужно было обучиться медицине-нужно было обучиться медицине...
  
   Джон пробормотал что-то, рот почти не двигался и его едва можно было услышать.
  
   -- ... Б-би... ари....
  
   -- Что!? Джон?! -- беспомощно прокричал Джоффри.
  
   -- Б... -- казалось, он сделал глубокий, мучительный вздох, глаза были широко раскрыты в бреду, а на губах у него появилась слабая, окровавленная улыбка. -- Битыыыые... Рыцарииии... -- прошептал он на последнем вздохе.
  
   Джоффри издал пронзительный, дрожащий вскрик, встряхивая Джона раз за разом, но в ответ не раздалось ни слова, лишь кровь. Столь много крови...
  
   Парень почти вспрыгнул, когда ощутил руку на своём плече.
  
   -- Мы должны идти, -- печально прошептал Тирион, Пёс стоял сбоку от него.
  
   Джоффри стоял, покачиваясь, будто пьяный, прежде чем взять меч и сделать глубокий вдох.
  
   -- Точно... вы... выдвигаемся...
  
   Они перешагнули через тела своих врагов, выходя из комнаты, что буквально провоняла смертью. Они спешно направились сквозь множество коридоров, следуя за Бесом, который вёл туда, где, как он думал, их ждало меньше препятствий на пути.
  
   Вскоре они остановились, услышав гремящий позади топот.
  
   Пёс всё бледнел и оставлял за собой кровавый след, пока неожиданно не остановился.
  
   -- Я лишь задерживаю вас, идите! -- заявил он, прислонившись к стене и подняв меч в боевой стойке.
  
   -- Чёрта с два! Клиган, нам нужна будет вся помощь, что мы только сможем... -- Джоффри пытался логически обосновать пока его не прервал хриплый смешок.
  
   -- Мы оба знаем, что это чушь. Ты и Бес сможете сбежать от них. Я выиграю вам времени, -- тихо проговорил Клиган с такой убеждённостью в голосе, что будто мантией обернула его израненное тело.
  
   -- Сандор, прошу!..
  
   -- Ха! Ты никогда не звал меня Сандором. Иди, принц Джоффри, живи достойно, -- сказал он, отталкивая его и начиная прихрамывать в сторону преследующих их солдат, парочка из которых уже виднелась на конце коридора. -- Хотите попробовать битого рыцаря на вкус, а, сукины дети?! -- проревел Пёс.
  
   Джоффри против воли продолжил бежать, звуки битвы медленно затихали, пока они спускались по лестницам и выходили к южной речной гавани Цитадели.
  
   Он чувствовал в себе лишь пустоту, когда вместе с Тирионом выбежал из здания, спустился по уличным лестницам и приблизился к небольшой каменной площади прямо перед малым причалом с несколькими лодками, привязанными к нему.
  
   Они были на полпути, когда солдаты Тиреллов повыскакивали отовсюду, а к небольшому пирсу причалила лодка, заполненная арбалетчиками.
  
   Рыцарь, имеющий на щите чёрно-жёлтые полосы и три улья по центру, шагнул вперёд.
  
   -- Принц Джоффри и лорд Тирион! Положите мечи на землю! Нет нужды продолжать сегодняшнее кровопролитие! -- прокричал он, по-видимому, честно.
  
   Достаточно кровопролития?! Я покажу им кровопролитие... Я окрашу воды Медовички в кровь, прежде чем меня пленят эти псы!!!
  
   Джоффри уже был готов прыгнуть к ним с рёвом на устах, когда вспомнил о дяде. Он постоянно глядел по сторонам, сжимая в руках кинжал и продолжая рассуждать о возможных вариантах спасения, говоря об лежащих вокруг аллеях и строя стратегии побега, варьирующиеся от поворота назад к зданию до бега до Медовички и прыжка в неё. Конечно же, ни один из этих планов бы не сработал, но Бес никогда не сдавался. Это была одной из вещей, что Джоффри любил в этом засранце.
  
   Он просто хотел умереть, избавиться от этого кошмара, что завладел его красивой и весёлой жизнью... но тогда он будет ответственен за смерть дяди. И он бы сказал, что это не имеет значения, но почему у него в сердце развёрзлась тёмная дыра, почему он плачет над смертью своих друзей, если ни одна из их жизней ничего для него не значит?
  
   Ему просто хотелось лечь и заплакать, но вместо этого он воткнул свой меч в землю.
  
   -- Будьте осторожнее, давая это Ренли, он может перепутать, какой меч ему следует проглотить -- сплюнул он, в то время как его меч лязгнул, ударившись о землю.
  
   ...
  
   ***
  
   Пир, а в действительности вся армия Ренли, имел все отличительные черты южной помпезности. Вот он, претендент на Железный Трон посередине войны, марширующий со скоростью улитки и закатывающий пиры во время каждого привала. В столице, много лет назад, говорили о сотне тысяч мечей. Джоффри было любопытно, читал ли этот идиот-как-бы-король "Войну Завоевателя" мейстера Терона, и пекло, любую книгу, относящуюся к военному делу.
  
   Он сомневался, что идиот-будущий-король понимает основополагающую концепцию: сотня тысяч мечей также означает сотню тысяч голодных ртов. Джоффри никогда не был (и надеялся, что ему никогда не доведётся) в походах, но он знал достаточно, чтобы представить широкий след длиною в тридцать миль из сожжёных домов и мучающихся от голода простолюдинов, или же как сундук за сундуком золота тратится на армейскую логистику. Скорее всего, оба этих варианта происходят прямо сейчас.
  
   Ежедневно.
  
   Только ради того, чтобы удовлетворить эго Ренли.
  
   Джоффри никогда не был защитником простолюдинов, это точно. Но даже он побледнел от столь расточительных расходов на всё это. Ренли стоило маршировать вплоть до столицы словно шахтёрская тележка, без передышек, выкинув из головы пиры и турниры.
  
   Он немного потыкал свою еду, когда Ренли встал с очередной речью, чтобы ещё раз восхвалить верных себе лордов за их мудрость и щедрость. В его словах было столь много мёда, что Джоффри почувствовал тошноту.
  
   "И они думали... думают, что он станет хорошим королём?!" -- неверяще подумал он.
  
   Парень сидел "почётным гостем" практически под правым боком Ренли, но его часть стола была ниже, создавая впечатление старшинства Баратеона. Без сомнений, это не случайно. Сам мужчина теперь стоял и махал рукой, пока от гостей шёл одобрительный шум, они широко и радостно улыбались от того, что Ренли жаловал подарки и титулы некоторым из них. Ещё одна практика, которая повторялась каждый. Божий. День.
  
   В столице его сожрут живьём.
  
   Конечно же, он был лучшим вариантом, чем сам Джоффри, но едва ли это можно назвать стоящей рекомендацией. То, что ты лучше конкурентов, ничего не значит, если ты всё равно превратишь королевства в пекло...
  
   И, чёрт возьми, именно к этому всё и идёт. Он уже мог видеть, буквально, то, как Маргери шепчет ему на ухо, сообщая идеи и планы, и создавая впечатление того, что тот сам к ним пришёл. Королева Шипов сидела за соседним, но не таким приметным, столом, настоящий мастер, стоящий за марионеткой. Тем не менее, сейчас она смотрела прямо на Джоффри.
  
   В ответ на это, он некоторое время сам смотрел на неё, пока его долгий и пустой взгляд не вынудил её словно бы случайно повернуть шею, разрывая их зрительных контакт.
  
   Нет, если бы было достаточно дарить подарки и быть харизматичным, то Роберт бы оставил Семь Королевств в процветании и мире, как они и должны быть...
  
   Из того, что он помнил из своей первой жизни, всех последующих, а также недель пиров, за которыми последовало сражение в Цитадели, Джоффри почувствовал, что может безошибочно предсказать, что случится с Ренли в Королевской Гавани.
  
   Его сожрут живьём.
  
   В конце концов, он там вырос. Очарование происходящим вокруг настолько тебя захватит, что не заметишь, как лорды Королевства, шутя и улыбаясь тебе в лицо, за спиной будут перестраивать страну на свой лад. И это даже не считая Бейлиша, Вариса, Тайвина и остального чёртового королевства. Ренли считал, что победа у него в кармане, а мысль, что есть люди, невосприимчивые к его шуткам и очарованию и замечательно умеющие это скрывать до подходящего момента, никогда не возникала у него в голове.
  
   Что до подарков... ладно, Роберт был занят последние двадцать лет, и точно не правлением. Каждый раз, когда Джоффри проходил мимо сокровищницы в начале новой жизни, он был поражён тем, как пусто выглядело хранилище. Всё помещение действительно было будто вычищено подчистую после того, как он украл два мешка с золотом. Он помнил, что кто-то упоминал об этом в первой жизни, не слова, но тон сказанного был довольно озабоченным. Или даже паникующим.
  
   Он осмотрел рыцарей и лордов, сидящих за огромными столами, смеющихся и шутящих, весёлых и счастливых. Они действительно так очарованы величавостью Ренли, что не могут понять последствий его действий? Не понимают, что война только начинается? Не видят, что следование за этим дураком приведет их к гибели?! Война за влияние между огромным Простором и остальным государством, расколотое королевство...
  
   Волна дрожи прошла по коже Джоффри.
  
   ... Или они знают? Могут ли они, в действительности, рассчитывать на это? Может быть, они потворствуют Ренли, заставляя его поверить в то, что он тут главный, пока среди них уже вертятся заговоры, с радостью прибирая к рукам подарки и ни капли не беспокоясь о том, что произойдёт в будущем?
  
   Они были Летними Рыцарями или Обществом Заговорщиков? Джоффри даже не смог решить, что хуже.
  
   В некотором смысле, Ренли был мужской копией Сансы. Да, нечестно сравнивать их между собой, так как у Сансы великолепный разум, которому просто нужно дать возможность раскрыться, в то время как у Ренли, в чём Джоффри был уверен, ничего кроме мёда да вина внутри не было.
  
   И, в конце концов, Джоффри убедился в том, что Ренли не станет хорошим королём. Вначале это было внутреннее ощущение, но оно усиливалось с каждым разом, как он обдумывал эту мысль и всё больше узнавал Ренли. Никто не хотел разговаривать с пойманным и вскоре-свергнутым-принцем, но у Джоффри были уши, и он присутствовал на каждом пире с момента пленения.
  
   И у него появилась несколько забавная и слегка пугающая мысль.
  
   Ренли жил в сказке.
  
   Возможно он даже не осознавал этого, настолько хорошо его видение мира соответствовало его характеру... но то, как он говорил, те вещи, что он делал на войне, где в случае поражения он лишится головы, частые подарки и турниры, помпезные жесты, довольная улыбка, что не слезала с его лица, когда он сидел на импровизированном троне и отыгрывал короля, разрешая споры между лордами... сотни глупых знамён, которыми он любил себя окружать каждый раз, принимая у себя одного-другого Штормового Лорда, чёрт возьми, да даже его королевские гвардейцы были особенными! Его "Радужная Гвардия", где каждый член носил свой определённый цвет как в особенно дряной и глупой девчачьей сказке.
  
   Он был подходящим королём для сказок Сансы, поддерживаемый фортуной, имеющий возможность взять трон когда бы сам он ни пожелал, и убеждённый, что всё будет в порядке... Не удивительно, что он погибает первым из "пяти королей".
  
   Или же я мог всё неправильно понять. Ведь я точно не эксперт в политике...
  
   Может, я идиот, что не разглядит политических мотивов, даже если будет смотреть прямо на них.
  
   Может, я выпил слишком много арборского красного, пока ждал окончания грёбаной речи Ренли.
  
   Может, я просто гоняюсь за призраками, ожидая пока этот имбецил Фоссовеи наклонится чуть левее... самую малость... левее...
  
   Вот оно... всего ничего... лишь один кинжал в горло и я вернусь к своим чёртовым исследованиям...
  
   -- Не нравится пир, племянник? -- неожиданным вопросом Ренли застал его врасплох. Он смотрел на него как на трофей, самодовольно улыбаясь, а ближайшие лорды замолкли, чтобы увидеть как фальшивого принца (или стоит сказать: короля?) унижают. По некой причине, ублюдок поглядывал то на него, то на его вино часами.
  
   -- Я не твой племянник! -- вырвалось у Джоффри против его воли. -- Единственный, кто здесь имеет право называть меня племянником, сидит снаружи с кляпом во рту и наслаждается твоим величием.
  
   Ренли пожал плечами и слегка поднял руки, словно извиняясь.
  
   -- Он слишком много ругается для нашей благородной компании... Но...
  
   Он улыбнулся как кот, поймавший воробья.
  
   -- Не твой дядя? Интересно, что именно ты говоришь это, потому как я слышал такие оскорбительные слухи... слухи, что похоже... могут поставить твои права на трон под сомнение, -- ответил он в прекрасно подобранный момент, когда разговоры вокруг временно затихли. В тот момент все лорды и рыцари сосредоточили свои взгляды на них, ожидая ответ Джоффри.
  
   Джоффри фыркнул... трижды с небольшими промежутками. Наконец, он не смог стерпеть и засмеялся.
  
   -- БУААХАХАХАХА!!! -- смеялся Джоффри, держась за живот.
  
   -- Я не нахожу этот ф... -- попытался сказать он, но Джоффри прервал его с очередным смешком.
  
   -- Так ты этого хотел? Всё это время? Ты тащил меня по дороге Роз целую вечность, только чтобы я проговорился по пьяни?! -- ошеломлённо спросил он.
  
   Ренли лишь открывал и закрывал рот мгновенье, на этот раз не находя нужных слов. Скорее всего он бы оправился через секунду, но Джоффри не дал ему шанса.
  
   -- Тебе стоило только попросить! И затем оставить меня, чёрт возьми, в покое! -- говорил он, то хмурясь, то хихикая. Затем Джоффри встал. -- Хорошо, слушайте все. Я бастард! Без права на трон! Фальшивка! -- продекларировал он.
  
   Поражены были все, даже Королева Шипов, что вызвало у него слабую вспышку удовлетворения.
  
   -- Настоящим я отказываюсь от любых притязаний, что у меня только могут быть на Железный трон! Удачи, Ренли! К сожалению, не думаю, что Станнис тоже окажется бастардом, так что тут тебе не повезло, -- произнёс он, одним махом выпив то, что осталось от арборского красного.
  
   -- Я...
  
   -- Ты хотел блядский трон? Ну так забирай! Ты можешь заглотить все мечи Железного трона и подавиться ими! -- выкрикнул Джоффри.
  
   Давай, конченый идиот, наклонись левее! Ещё чуть-чуть!
  
   Кинжал уже был практически в его руке, когда леди Оленна возникла сбоку от него и ненавязчиво подвинула рыцаря Фоссовеи подальше от Джоффри.
  
   -- Мне кажется, принц выпил слишком много вина, -- сказала она, делая жесты своим... телохранителям?
  
   -- К чёрту вино! Ты считаешь себя достаточно умной для победы в игре, старуха?! Никто в ней не сможет победить! Игра поглотит тебя и выплюнет наружу лишь комком боли и страданий, вместе со всеми цветами Простора! Отпустите меня, чёрт возьми! Вы все по своей воле шагаете в парфюмерный салон, идиоты, цветы... входят, а... мякоть... из людей выходит!!! -- бессвязный бред Джоффри утихал, по мере того, как его силой уводили прочь.
  
   Ренли сидел озадаченный в тишине, медленно качая головой. Затем в нём словно зажглась искорка и мир снова наполнился светом и цветами, он улыбнулся. Правильные слова пришли к нему на язык.
  
   -- Очередное доказательство того, что жители Королевской Гавани не умеют пить вино! -- произнёс он, а лорды и рыцари одобрительно подняли кубки. -- Не то что мы! -- окончил он, поднимая свой.
  
   -- За короля Ренли! -- выкрикнул один из них, прежде чем выпить, остальные быстро подхватили. -- Король Ренли! Король Ренли! Король Ренли! -- ликовали они, а сам Баратеон радостно улыбнулся.
  
   ***
  
   Темп пути слегка поднялся после его срыва, но это была почти такая же неторопливая прогулка по Простору в сторону Штормовых земель. Его окружение улучшилось несоизмеримо, ведь теперь он ел вместе с Бесом в средних размеров шатре, недалеко от того, что принадлежал Ренли.
  
   Это того стоило.
  
   Он откусил ещё один кусок чёрствого хлеба и методично зажевал. Если Ренли думает, что сможет сломить его плохой пищей, то он глубоко ошибается. Джоффри питался практически сырым мясом кита на протяжении более шести месяцев, и после той жизни начал относиться к хлебу, как к редкому деликатесу.
  
   Парень размышлял о том, как много он нанесёт себе повреждений (и о боли, что ему предстоит выдержать) оловянной ложкой, что ему дали, и будет ли этого достаточно, чтобы убить его до того, как до него доберутся, прежде чем дядя прервал ход его мыслей.
  
   -- Прошу прощения? -- спросил Джоффри.
  
   -- Я говорю, Ренли, должно быть, отшил Станниса, судя по тому, как отреагировали обе стороны.
  
   -- Полагаю, он так и сделал... Тьфу! Тирион!!! -- прокричал он, ударяя себя по голове, только сейчас улавливая двусмысленность фразы.
  
   -- У тебя грязные мыслишки в голове, племянник, -- задорно ответил Тирион.
  
   Была поздняя ночь, Станнис и Ренли встретились несколько часов назад. И с тех пор весь лагерь был на иголках. Никакого страха среди людей не ощущалось, но некая нервозность присутствовала.
  
   Ренли притащил с собою всю свою армию, пытаясь освободить Штормовой Предел от осады Станниса. Переговоры не задались, по крайней мере, такие слухи бродили в лагере. Казалось, что битва неизбежна. Ему хотелось знать, как Ренли собирается обосновать своё решение по сути перешагнуть через своего брата в линии наследования и возможно даже убить его завтра, с учетом его высокопарной и великодушной на вид личности.
  
   Вероятно, он прямо сейчас этим и занят.
  
   Джоффри продолжал есть бульон с хлебом, думая о том, чем заняться, когда эта его жизнь наконец закончится. Ему нужно будет побольше чередовать практические проекты с его исследованием, иначе он умрёт от скуки и ни к чему не придёт.
  
   Он подумывал о той неплохой книге о строительстве Высокой башни, что он начал читать, прежде чем всё полетело к чертям, когда прозвучал пронзительный рёв.
  
   Джоффри и Тирион перестали есть и напряглись, пытаясь услышать что-нибудь ещё.
  
   Тишина.
  
   Затем началось безумие.
  
   Шум постепенно нарастал, пока тяжёлые шаги раздавались по грязи и призыв мейстера распространялся по лагерю.
  
   Джоффри в конце концов не смог вытерпеть и вышел из шатра, всё ещё держа в руке миску.
  
   Он был обескуражен происходящей перед ним сценой, коя граничила в своём безумии с абсурдом. Факелы бросали мрачные свет на круг из людей, каждый из которых либо был в ужасе, либо рыдал. В центре находился сир Робар Ройс, бывший "красным" в смехотворной "Радужной Гвардии" Ренли. Он сидел на груди голого Лорда-командующего, сира Лораса Тирелла, своими латными перчатками нанося сокрушающие удары тому по лицу.
  
   -- Как ты мог!? Во имя Семерых, как ты мог!? -- ревел сир Робар, пока его кулаки продолжали методично бить по лицу сира Лораса. -- Он был нашим Королем! И ты убил его! Зачем?! Ну зачем?!? -- кричал он, продолжая наносить удары и окончательно утратив контроль над собой.
  
   -- Во имя Старых Богов! -- выкрикнул Джоффри. Лорды и рыцари вокруг него подпрыгнули. -- Он же убьет его! Ты! Помоги своему Лорду-командующему! -- скомандовал он мужчине, одетому в синее и чьё имя он не помнил. Тот некоторое время смотрел на вход в шатёр в некого рода трансе, прежде чем прийти в себя и оттащить сира Робара с недюжинной силой.
  
   Затем, словно бы чары оказались развеяны. Лорды и рыцари начали отдавать противоречивые приказы, крича и жестикулируя, всем этим создавая лишь больше хаоса.
  
   А Джоффри замер в холодном поту, услышав одно слово.
  
   -- Тень... Тень... ттт... тень... -- бормотал Лорас раз за разом, пока его брала на руки парочка рыцарей и уносила прочь.
  
   Тень...
  
   Это же был вздор.
  
   Должен был быть.
  
   Но более чем в трёх жизнях? Всё тот же проклятый слух?! И теперь непосредственно от участника событий!?
  
   Невозможно!
  
   Джоффри словно в тумане зашагал и практически не глядя вошёл в большой шатёр, что находился напротив покоев Ренли, а также был заполнен картами и символами.
  
   Станнис обращается в теневого демона?! Станнис Баратеон -- теневой демон?!
  
   Он сел на один из стульев в глубине шатра, качая головой.
  
   "Разве это удивительнее, чем бессмертный принц Джоффри, неоднократно проживающий свою жизнь?.." -- прошептала часть его сознания.
  
   ...
  
   -- О... чёрт... -- прошептал он.
  
   Джоффри сидел и пытался переварить эту идею.
  
   Я не могу быть уверенным, но возможно слухи имеют под собой основания...
  
   Он рефлекторно продолжал есть бульон. В морях приходилось питаться при каждой представившейся возможности.
  
   Джоффри укололо смутное узнавание дуэта голосов, что-то взволнованно обсуждающего.
  
   -- На рассвете вся армия развалится и начнётся междоусобица! -- произнёс кто-то.
  
   -- Именно поэтому действовать нужно сейчас! Действуйте и спасите свою семью, ибо от Станниса не дождаться милосердия, -- сказал другой голос, будто знакомый.
  
   -- Вся эта идея выглядит подозрительно спланированной, лорд Бейлиш. Мой внук никогда бы не навредил Ренли... -- ответила... Оленна?
  
   Он узнал другой голос, этот скользкий ублюдок! Мизинец!
  
   ... Но это значит...
  
   О нет...
  
   -- Как бы то ни было, есть лишь один вариант, если вы, конечно, не хотите посадить свою голову на пики, будь то на Драконьем Камне или Утёсе Кастерли. К счастью для нас двоих... -- продолжил Бейлиш, входя вместе с леди Оленной в шатёр.
  
   -- Ни в коем случае! Нет! -- сказал Джоффри, вставая и отчаянно ища выход позади себя.
  
   Бейлиш никак не мог знать, что принц находился именно в этом шатре, но его удивление длилось меньше секунды, прежде чем он продолжил свои слова так, словно всё было заранее запланировано.
  
   -- ... у вас есть Принц Семи Королевств прямо здесь! -- закончил он, указывая на него протянутыми вперёд ладонями.
  
   -- Ни при каких обстоятельствах я не соглашусь на это, -- ответил Джоффри предельно серьёзным тоном.
  
   ***
  
   Весь пир создавал неясное ощущение абсурда, что в последнее время становилось чем-то обыденным. То и дело встречающиеся пустые места, обозначающие лордов и рыцарей, что перешли к Станнису или потерпели неудачу в этом и были судимы лордом Тарли, оставались терзающим напоминанием, насколько высоки ставки в этой игре. От Летних Рыцарей веяло стужей, что им самим не очень нравилось... не то чтобы у них был выбор.
  
   Когда выяснилось, что у него не получилось просто расколоть целую армию на жалкие кусочки, Станнис уже потерял возможность для нанесения утренней атаки. Он был приведён в немалое замешательство, когда на следующей попытке переговоров, увидел флаги Баратеонов из Королевской Гавани. По-видимому, он порядком разъярился, после того как услышал, что большая часть армии вместо сдачи ему провозгласила Джоффри Баратеона истинным Королём Семи Королевств. Оставшийся день прошёл в стычках и различных манёврах, в то время как оба войска пытались найти наилучшее место для сражения, которое в этот раз неизбежно сулило наступить следующим утром. Ждать дальше значило бы только возможность Станнису пополнить свои ряды перебежчиками.
  
   Не то, чтобы это имело значение для Джоффри, он оставил все военные вещи лорду Тарли и теперь терпеливо ждал окончания пира, когда он сможет пойти в свою комнату, попросить меч (они ведь не смогут отказать своему королю в мече, верно?) и закончить этот полнейший бардак раз и навсегда.
  
   Он сидел рядом с Маргери, что для всего окружающего её мира выглядела как очаровательная принцесса. Было почти простительно забыть о том, что её предыдущий жених умер прошлой ночью, а её брат сидит в (комфортной) клетке и дожидается суда. Она всё улыбалась и очаровывала всех вокруг, делая это с большим успехом, чем покойный Ренли, во всяком случае, это срабатывало на других. Все собравшиеся лорды приятельски общались и ели, пока Джоффри сидел на импровизированном троне Ренли, что тот имел при себе всюду, где принимал пищу.
  
   Это... это нелепо. У этих лордов нет стыда.
  
   Маргери расточала вовсю предложения, сея намёки и рассуждая в основном вслух о некоторых идеях... Он понимал, что в точности она делала, и не это зацепило его внимание.
  
   Тем, что его зацепило было то, насколько примитивно она...
  
   Неожиданно, Маргери наклонилась в его сторону.
  
   -- Вы станете великим королём, ваше высочество, любимым и внушающим страх всем, будь то лорды или простолюдины, -- прошептала она.
  
   Джоффри уставился на неё, ожидая продолжения.
  
   Она слегка смутилась на мгновенье, прежде чем снова улыбнуться.
  
   -- Но нужны компетентные люди, что будут помогать вам. Королевская Гавань полна предательств, но я знаю своего брата, сира Гарлана, ещё с младенчества, и он талантливый боец. В качестве Лорда-командующего... -- она замолкла, когда заметила как Джоффри смотрит на неё, от шока открывший рот.
  
   -- Неужели ты думаешь, что я настолько глуп? -- медленно и чётко произнёс он.
  
   Прежде чем она смогла ответить, Джоффри продолжил.
  
   -- Я видел, как ты действовала тоньше, Маргери, куда лучше этого, так что дело точно не в опыте... -- сказал он по большей части для себя. -- Ты действительно думала, что я такой простофиля, такой... идиот!!! -- неожиданно выкрикнул он.
  
   Маргери умоляюще смотрела на свою бабушку, словно бы говоря: что-то пошло не так!
  
   Джоффри встал, бросая кубок на землю, и проревел:
  
   -- ВЫ УБИЛИ МОИХ ЛУЧШИХ ДРУЗЕЙ ВСЕГО ЛИШЬ МЕСЯЦ НАЗАД! И ТЕПЕРЬ РАССЧИТЫВАЕТЕ, ЧТО Я ПОВЕДУСЬ НА ЭТИ ПУСТЫЕ РАЗГОВОРЫ И... И... НАЧНУ, БЛЯТЬ, РАЗДАВАТЬ МЕСТА В МАЛОМ СОВЕТЕ!? -- лицо парня покраснело от гнева. -- Вы же не думали, что я настолько тупой! Настолько испорченный! Настолько беспечный! Что я ослепну от парочки комплиментов и ПАДУ К ВАШИМ НОГАМ!? -- продолжал он с яростью. Злой на них, злой на себя.
  
   После этого наступила тяжёлая тишина, и Джоффри надломлено поник.
  
   -- Вы правда так думали, да? -- задал он вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь. -- Это... это причина, по которой я оставляю Вестерос предоставленным самому себе... это... это сплошное разочарование... -- сказал он для себя, выходя из трапезного шатра, где едва ли день назад обедал другой король.
  
   Было уже поздно, когда он дошёл до своего шатра и провёл там некоторое время, думая о своей первой жизни и том, каким человеком он был раньше... о том, каким он стал.
  
   Неужели он действительно изменился, после всех этих жизней? Или Летние Рыцари правы? Он сел на кровать, руками закрыв лицо, чувствуя пустоту, растущую внутри него.
  
   Тут "король" почувствовал прохладный ветерок, дующий над ним и отдающий дымом, поэтому он поднял голову, чтобы приказать "стражникам" снаружи закрыть откидной лоскут ткани, обозначающий вход.
  
   Когда он поднял голову, то увидел Станниса, парящего над землёй, его лицо было искажено в ненависти и гневе, а его тело было тёмным дымом, клубившимся вокруг самого себя, словно готовое к удару. Это было похоже на силуэт Станниса, но изломанный и извращённый, будто из него извлекли чистую тень.
  
   -- С-С-С-С-Станнис?! -- заикаясь спросил Джоффри, смотря на выходца из пекла.
  
   Как только он взглянул на него, фигура протянула руку, молнией пронзая сердце парня с глухим пронзительным звуком. Джоффри почувствовал внутри себя мучительную боль, всё усиливающуюся и распространяющуюся по всему его телу.
  
   -- АААААААААХХХХХ... -- закричал он, схватившись за грудь, его руки беспомощно дёргались, проходя сквозь дым, что всё держал его прибитым к кровати, прямо сквозь сердце.
  
   Всё произошедшее между тем, как он увидел тень и она рассеялась, длилось не более пяти секунд. Призрак развеялся и Джоффри сполз на землю, на его лице застыла гримаса ужаса.
  
   ***
  
   ========== Глава шестнадцатая. Муравьи на Сцене. ==========
  
   ***
  
   Джоффри с криком проснулся, барахтаясь в кровати, прежде чем его стошнило на пол.
  
   -- О боги... О боги... О боги... -- говорил он, его дыхание ускорялось с каждым словом.
  
   Внезапно, он осознал, что Пёс, продолжая осматривать комнату, грубовато хлопает его по спине, отложив свой длинный меч сбоку от себя.
  
   -- Боги... Сандор... Станнис... Поверить не могу, проклятый колдун... -- бормотал Джоффри, содрогаясь от воспоминаний, полных ужаса и мучительной боли, вызванных тем существом. На мгновенье ему показалось, что после этого он уже не проснётся.
  
   -- Это всего лишь сон, принц Джоффри. Всего лишь сон, -- неловко ответил Пёс, отводя руку и поднимаясь, всё также осматривая комнату.
  
   -- Сандор, я... точно... Ах... -- он слегка покачал головой.
  
   Мы вместе сражались, смеялись и получали раны, а он ничего из этого не помнит...
  
   Эта мысль чуть снова не вызвала у него слёзы, но он крепко закрыл глаза и затем больно ущипнул себя за руку, вызвав тем самым кровь.
  
   -- Найди нам корабль, Пёс, завтра мы отправляемся в Старомест с первыми лучами солнца, -- сказал он, взяв себя в руки.
  
   Это всё усложняет... но если Станнис некто вроде колдуна, разве не мог бы он помочь мне с Пурпуром? С ответами на мои вопросы?
  
   Джоффри тщательно обдумал эту мысль.
  
   Нет, он желает моей смерти, и, возможно, даже имеет способ сделать её окончательной. Приближаться к нему теперь -- безрассудство. Я не готов.
  
   Джоффри не глядя вытянул руку влево от себя, схватил скрижаль из китовой кости и осмотрел её ещё раз.
  
   -- Мне нужны ответы, -- сказал он ей, его бледно-зелёные глаза ожесточились.
  
   Время дурачеств прошло.
  
   ***
  
   После знакомой раздражающей сцены уговоров, что включала в себя тихие слова "сделать восьмёрку, прямо как я" и сомнительный термин "отцедядя", ему удалось получить место на судно до Староместа.
  
   Город выглядел всё так же, хотя в прибытии в город с моря безусловно имелся свой шарм, и это несомненно позволило ему взглянуть на Высокую Башню в ином свете.
  
   Джоффри пытался каламбурить про себя, чтобы отделаться от одолевшего его мрачного настроения... он счёл, что Тирион оценил бы его старания на пять из десяти.
  
   Можно сказать, это успех.
  
   В город он вошёл с менее бодрым настроем, чем в прошлый раз. Сейчас тут был он, Пёс, да дюжина красных плащей, от которых он планировал избавиться при первой возможности. Только после этого он сможет приступить к работе.
  
   И в этот раз у него был план. Это займёт какое-то время, но...
  
   Джоффри почувствовал, что у него не хватает знаний не то что понять, даже пережить то, что происходит с ним, а возможно даже и с миром. Чем бы это ни было.
  
   Ему не только нужны были подсказки к ответам на его вопросы, нет, Джоффри осознал, что у него не хватает даже базовых знаний, чтобы понять, что ему, чёрт возьми, нужно делать. Он собрался избавиться от ощущения собственной глупости, что всё сильнее укреплялось в нём все эти годы, ещё с первой жизни.
  
   Летние Рыцари, Маргери, Тайвин и все "будущие" заговорщики могут катиться в пекло.
  
   Во имя Богов, он станет таким же умным, как Тирион, даже если это буквально приведёт его к гибели.
  
   ***
  
   -- Не двигайся, прошу, не двигайся, -- попросил он, трогая бледный лоб мужчины, с закрытыми глазами пытаясь ладонью определить температуру. У них было только два дорогих стеклянных термометра, что уже использовались другими.
  
   "Явная лихорадка", -- подумал Джоффри, когда мужчина закашлял, после чего закатил простую трикотажную рубаху. Красные пятна на животе... жуткая головная боль...
  
   Он мгновенье стоял, обдумывая случай, пока мужчина ворочался в койке и что-то невнятно бормотал.
  
   Джоффри кивнул сам себе и быстро зашагал в сторону кабинета мейстера. По пути он прошёл мимо нескольких дюжин небольших коек, из которых около половины были заняты людьми в состояниях разной степени. Малый "госпиталь" -- слово, что он услышал у иноземных моряков -- был единственным местом в городе, где поддерживали чистоту и можно было поправить здоровье, если у тебя не было денег на помощь мейстера. Бедные простолюдины и другие жители города относились к этому месту с чем-то средним между подозрительностью и бесконечной признательностью, но его настоящее предназначение не предусматривало ни того, ни другого... это была всего лишь практика.
  
   Мейстерам и аколитам нужно было место для учёбы и получения своих серебряных звеньев без риска убить своих пациентов... или, лучше сказать, место, где в случае, если ты "облажаешься", тебе не придётся иметь дело с группой разъярённых и вооружённых дворян, требующих возмещения ущерба.
  
   Он остановился у двери, пытаясь скрыть улыбку. В обычных случаях необходимо наблюдение мейстера или двух, а в случае провинности, за наказание отвечает совет сенешалей. Они руководили наиболее обученными аколитами, что проходили здесь практику, и заботились о том, чтобы смертей пациентов было не слишком много.
  
   Это в обычных случаях...
  
   Он услышал приглушённое "Войдите", после чего открыл дверь. Однако в этом году чрезвычайно неожиданным, практически беспрецедентным решением, архимейстер Эброуз Целитель, у которого кольцо, жезл и маска были сделаны из серебра, во всеуслышание объявил, что будет наблюдать за аколитами в госпитале, а также помогать в их тренировках.
  
   И именно этим он и занимался. Однако, обучением одного конкретного, не сообщившего своего имени аколита, он занимался куда больше, чем обучением остальных, даже давая тому частные уроки -- редкость, которой обычно удостаивались лишь самые многообещающие мейстеры с годами опыта за спиной. Этот конкретный аколит стал предметом бурных споров, зависти и домыслов во всей Цитадели.
  
   Джоффри подавил улыбку, когда благодушный архимейстер кинул на него взгляд, убирая перо для письма в сторону и отодвигая книгу, что он писал, от себя. Мужчина работал над сборником множества различных видов ядовитых животных, обитавших на побережье Сотороса, продолжая свою прорывную работу на тему научного объяснения "бабочкиной лихорадки", вида скверной болезни, преимущественно распространяющейся на одном из близлежащих островов.
  
   Невероятно, что смесь из королевского влияния, кучи денег и обещания помощи с экспедициями, может сотворить с голодом архимейстера, направленном на накопление всё больших знаний. Чтобы достичь высокого звания в Цитадели большинству нужно быть настоящими приверженцами науки, и обещание королевского патронажа было идеальной возможностями расширить горизонты их знаний. Джоффри чувствовал себя несколько виноватым за то, что это обещание никогда не исполнится.
  
   -- Итак... "Джофф"... скажи, к какому диагнозу пришёл? -- спросил его архимейстер, когда Джоффри уселся на стул за переднюю старую парту.
  
   -- Диарея, колики, обезвоживание... это дизентерия... -- сказал Джоффри, глядя на потолок и напряжённо размышляя. -- Я бы порекомендовал... принять маковое молоко от боли и настойку из коры ясеня от инфекции. А также много-много воды... -- закончил он.
  
   Архимейстер кивнул, что-то записывая, это было рисунком тела с несколькими стрелками, показывающими на различные части желудка.
  
   -- Хороший метод лечения... если бы это была дизентерия. Всегда нужно быть уверенным, что ты не пропустил те детали, которые не подходят диагнозу... это то, о чём должен помнить каждый аколит, -- мягко упрекнул он принца.
  
   Эброузу не слишком-то нравился тот факт, что Джоффри перескочил через все годы обучения молодых аколитов, но не обсуждал этого, относясь к Джоффри как к своего рода гению от медицины среди тех, кто никогда ранее её не изучал.
  
   "Почти как тогда, когда я проводил два года, обучаясь под его началом, прежде чем попасть сюда", -- весело подумал он.
  
   В любом случае, он никоим образом не собирался учиться как аколиты. Они были по сути слугами на побегушках у старших мейстеров.
  
   -- Красная сыпь на животе вместе с болью брюшной полости -- этого достаточно, чтобы поставить другой диагноз. Брюшной тиф, -- сказал архимейстер, снова посрамляя Джоффри.
  
   "Уже три года, считая этот, как я обучаюсь у архимейстера, и объём моих знаний всё ещё незначителен по сравнению с ним", -- думал принц, качая головой. Он считал, что ему потребуются ещё не менее двух лет, чтобы стать хоть в какой-то степени компетентным в этой сфере, и он собирался так ими и воспользоваться.
  
   Медицина была первой областью знаний, которую, как он решил, ему нужно изучить тщательно. После того, как он видел Джона, умирающего на его руках, не имея ни малейшего понятия как помочь ему...
  
   Да, подобного рода опыт даёт впечатляющий стимул к обучению.
  
   Джоффри снова сконцентрировался, когда они начали обсуждать общепринятые способы лечения и болеутоляющие от брюшного тифа, а также как делать более точные диагнозы. Парень буквально чувствовал, как он обучается раз в десять быстрее, нежели когда он читает учебник, что было явным доказательством огромных знаний и навыков архимейстера. Решение взять его в качестве, по сути, персонального наставника было одним из лучших, что он сделал (за это время).
  
   Факт того, что я бессмертный, не означает, что я всё время могу бездельничать...
  
   Лучше тратить своё время с пользой. Кроме того, чем быстрее он изучит эту область знаний, тем быстрее он сможет перейти к другой в поисках знаний и зацепок к разгадке скрижали. Также, находиться под руководством архимейстера значило обучаться прямо у высшего авторитета в данной сфере в Цитадели... Поэтому он не только учится быстрее, чем должен, но и качество знаний гораздо выше, чем при обычном способе обучения.
  
   ... Иногда страдания от Пурпура себя окупали.
  
   Когда урок окончился и Джоффри удалось сдержать непроизвольную вспышку раздражения, ведь на него смотрели другие аколиты, он вышел из здания и вообще из Цитадели. Великий мейстер Эброуз сказал, что будет ждать его на следующий день в полдень для проведения последующего урока. После этого Джоффри обычно провёл бы оставшееся послеполуденное время либо отдыхая, либо занимаясь исследованиями по поводу скрижали. Но не в этот раз.
  
   Он быстро повернул на аллее и на ходу избавился от громоздкой робы.
  
   Спешащий аколит вошёл в один конец мрачной аллеи, вооруженный моряк или наёмник вышел из другого. Он был одет в с виду громоздкую, но удобную кожаную броню, а на поясе были и меч, и кинжал.
  
   Джоффри уверенно шагал до доков, где быстро взошёл на несколько меньший, чем обычно, когг.
  
   -- Капитан на борту! -- выкрикнул седой старый моряк без одного глаза. Когда двадцать или около того членов экипажа "Морского Хвоста" оторвались от своих занятий и встали, что парень мог со скрипом назвать проявлением уважения, Джоффри остановился, скрестив руки за спиной, рядом со штурвалом.
  
   Он понимал, что ему с трудом можно доверить судно, не говоря уже о королевстве, но состояние корабля и экипажа, которыми парень управлял, уравновешивали его неверие в собственные силы. В конце концов, не похоже, что он сможет сделать всё ещё хуже.
  
   Когг был старым и потрёпанным, а экипаж, от этого становилось как-то жаль, был даже более недисциплинированным, учитывая тот факт, что их символический "капитан" и наниматель, который выглядел скорее как ребёнок, чем матёрый моряк, появлялся не чаще раза в месяц, чтобы заплатить им за то, что они абсолютно ничего не делают и простаивают место на пирсе Староместа.
  
   Так было до сегодняшнего дня.
  
   Джоффри стоял прямо, слегка расставив ноги, готовясь произнести громкую речь. Если бы он попробовал сделать так с экипажем Накаро, то "наделал бы себе в штаны" от волнения, но с этим сбродом...
  
   -- Господа, с этого дня вы по-настоящему будете отрабатывать то, за что вам платят. Я не допущу пренебрежения к приказам и дерзости на борту этого корабля. Работайте честно, по мере своих возможностей, и вы не услышите и упрёка от меня. Начнёте мне перечить... -- он оглядел притихших моряков, -- и вам не понравится то, что случится, -- закончил он.
  
   Джоффри позволил тишине продержаться ещё немного, после чего повелительно произнёс влево от себя.
  
   -- Старшина Тобас.
  
   -- Да, капитан? -- спросил единственный верный и компетентный человек на корабле.
  
   -- Выходим из гавани и направляемся в сторону вольных городов.
  
   Мужчина кивнул, но слегка неуверенно.
  
   -- Слушаюсь, капитан... но мы не будем загружать никакого груза? -- уточнил он.
  
   Джоффри улыбнулся.
  
   -- Груз только что взошёл на борт. Кроме того, то, что я принёс вчера, также погружено.
  
   Старшина ещё раз кивнул, начиная отдавать приказы и погружая экипаж в рабочую суету.
  
   Джоффри усмехнулся, когда гавань стала исчезать за горизонтом.
  
   Можно было остаться ещё на два месяца, но лучше не рисковать.
  
   Думаю... сначала Тирош. Прошло уже много времени с последнего визита.
  
   После того, как он посвятил проблеме дюжину довольно коротких жизней, Джоффри стал знатоком в поисках сокровищ. В его руках не было суммы денег, достойной короля... однако для принца она определённо была приличной. Её он частью использовал, чтобы иметь под рукой свой корабль на берегу Староместа, готовый поднять паруса в один момент. Это было и его страховкой, также как и удобным способом путешествия по Узкому морю, куда бы он ни хотел отправиться, вне зависимости от движения на торговых маршрутах и порядках отправления кораблей.
  
   Джоффри сделал глубокий вдох, смакуя солёный воздух. Он встал рядом с румпелем, кивая старшине Тобасу, мужчина безмолвно кивнул в ответ, слегка смещаясь в сторону и освобождая место для парня.
  
   -- Полные паруса! Я хочу, чтобы всё на палубе было закреплено и каждый клочок ткани был натянут! -- скомандовал Джоффри, моряки торопились и готовили корабль к долгому путешествию.
  
   Парень сделал ещё один вдох, закрывая глаза. Сандор... Спустя некоторое время Джоффри не вытерпел того, что в ответ на его взгляд, он получал лишь былую настороженность или отвращение вместо скудной усмешки Битого Рыцаря. Потому последние пару жизней он избегал Пса, так было легче... какое-то время ему нужно побыть одному.
  
   Лишь я и море... я и море...
  
   ***
  
   Он находился в своей каюте, ломая голову над книгой, что он "одолжил" из библиотеки Цитадели. В ней говорилось о наречиях Западного Эссоса, используемых прежде, чем валирийцы завоевали те земли, и Джоффри был уверен в одной вещи.
  
   Это не то, что он ищет.
  
   Он вздохнул, откидываясь на стуле, что был приколочен к полу, и размял руки.
  
   Неожиданный стук отвлёк его.
  
   -- Да? -- спросил Джоффри, уже зная что случилось.
  
   -- Это старшина Тобас, капитан... Думаю вам стоит увидеть это... -- произнёс взволнованный голос.
  
   -- Не будем терять времени, старшина, -- ответил Джоффри, вставая и беря свой меч.
  
   Он открыл дверь и увидел старшину Тобаса, что часто бросал взгляд дальше в деревянный коридор и, прежде чем Джоффри успел что-либо сказать, быстро заговорил.
  
   -- Дело в экипаже, кэп, этот подонок -- Моррон -- подначивает остальных и...
  
   -- Всё в порядке, Тобас, за мной, -- ответил Джоффри, зашагав в сторону главной палубы. Старшина осторожно кивнул, следуя за ним с железной палицей.
  
   На палубе стоял Моррон -- крупный моряк с мощными руками, которыми он бурно жестикулировал перед пятнадцатью или около того моряками.
  
   -- И думаете, капитан знает, что он делает? Да он и риф от кита отличить не сможет! Если мы будем и дальше следовать его приказам, то...
  
   -- А, матрос Моррон, -- произнёс Джоффри, ступая на палубу.
  
   На это у меня не хватит терпения...
  
   -- А вот и он! Я прохлаждаюсь прямо сейчас, не так ли?! И что ты мне... -- снова начал мужчина с дерзкой ухмылкой, но был прерван.
  
   -- Ну же, давай сделаем это, Моррон. Только ты и я. Победишь -- получишь корабль и всё золото в сейфе... Я даже позволю сделать тебе удар первым. Что скажешь? -- спросил Джоффри, встав по центру и обнажив свой меч.
  
   Моррон, по-видимому, опешил от такого предложения, но хмурый взгляд быстро сменился задумчивым, и он обнажил аракх -- дотракийский искривлённый меч.
  
   -- Отлично, вот и всё, ребята! -- счастливо взревел он, словно едва мог поверить в свою удачу. Моряки вокруг него выглядели заинтересованными, но явного ликования заметно не было, тем лучше.
  
   Мужчина не стал медлить. Делая мощный рассекающий удар по Джоффри, он гордо произнёс:
  
   -- Настало время нового кап... кха...
  
   Моррон опустил взгляд, увидев у себя в районе левой подмышки небольшую прореху от укола.
  
   Джоффри покачал головой, стоя позади него и осмотрел моряков вокруг.
  
   -- Ещё кто-нибудь? -- спросил он, шагая взад-вперёд по палубе, в то время как ноги подвели Моррона и мужчина завалился вперёд.
  
   Тишина.
  
   -- ЕЩЁ КТО-НИБУДЬ?! -- взревел он на матросов. Те испуганно глядели в пол.
  
   Джоффри развернулся и лениво взмахнул рукой.
  
   -- Выбросьте его в море, -- произнёс он, направляясь в сторону своей каюты.
  
   В последний раз, когда он убивал Моррона, его обеспокоило то, как легко у него это выходит, будто это всего лишь очередной шаг в его плане по уходу из Семи Королевств -- убивать мужчину снова и снова, ничего не чувствуя по этому поводу.
  
   Теперь его лишь разозлило, что этот подонок стоил десяток минут, которые он лучше бы потратил на чтение. Впрочем, он допускал мысль, что был слишком суров к мужчине, ведь благодаря тому, остальной экипаж больше НИКОГДА не допустит и мысли о мятеже до конца этой жизни.
  
   ***
  
   Краска пятнами пошла по всему малому холсту, погубив полностью предыдущую работу Джоффри.
  
   -- А, твою мать! -- проворчал он, печально смотря на испорченную картину.
  
   -- О, большая потеря, сир Джофф, кисть бывает ненадёжным союзником, -- прокомментировала Гролеа, быстро доставая для парня новый холст.
  
   -- Ну да, я плачу тебе и за такие слова... -- ворчливо пробормотал Джоффри. Картина получилась отвратной в любом случае, вряд ли сильно лучше, чем рыцари, сделанные Томменом из палочек, которые частенько мелькали в записях великого мейстера Пицелля.
  
   Факт того, что он начал примерно на том же уровне, как и его младший брат, был слабым утешением.
  
   Джоффри находился на вершине одной из больших башен, украшающих Тирош. Как и многие вольные города, Тирош поднимался над морем за массивными стенами, а его жизненными соками конечно же была торговля. Отличным от других вольных городов его, однако, делал факт того, что огромные стены дворца были выполненные из расплавленного драконьего камня, невероятно прочного и сделанного по технологии, давно потерянной человечеством.
  
   "Довольно много вещей было давно потеряно людьми", -- размышлял Джоффри, позволяя Гролее вести его руку по другому холсту и объяснять, почему углы его картин были настолько беспорядочны.
  
   Отсюда он видел великолепные корабли-лебеди из Летних Островов, пурпурные парусные бравосские галеи и даже редкие иббенийские китобои. Ему всегда нравилось наблюдать, как один из них причаливает, он бы взошёл на палубу так, будто это в мире не было ничего естественней, и вызвал бы команду (иббенийцев, конечно же) на поединок на копьях. Это было бы хорошей разминкой, равно как и отличной забавой, даже если это иногда и заканчивалось его разбитым черепом о твёрдую деревянную палубу.
  
   Он пытался изобразить берег с помощью его до нелепости дорогой учительницы, Гролеи Кирратас, старой вдовы, чей муж был богатым вельможей. Не собираясь находиться в уютном, разлагающим разум невежестве, Гролея использовала часть денег своего мёртвого вельможи, чтобы усовершенствовать свои навыки и таким образом открыть свою гильдию красильщиков. Ей удалось добиться популярности как самому прославленному мешателю красок, так как самые уважаемые магистры, торговцы и вельможи платили несуразное количество золота за лучшие из её красок для волос, что были значимостью для тирошийцев, сравнимой с нуждой каждого короля в короне: чем более экстравагантной и редкой была краска, тем лучше.
  
   Рисование считалось чем-то вроде незначительного искусства в Тироше, так как здесь считалось, что тратить превосходного качества краски, покрывая ими холсты вместо волос, было просто дурным тоном. И даже так, это искусство процветало в городе благодаря изобилию и сравнительной дешевизны красок (особенно если покупаешь ближе к берегу), и рисование стало своего рода признанным в обществе хобби, чем-то, что Джоффри намеревался выучить, помня о отвратных диаграммах и набросков ранца и бронзовой пластины, что он рисовал во время покорения горы.
  
   Медленно, но он двигался вперёд.
  
   "Девиз моей жизни", -- подумал он отсутствующе.
  
   Печально, но настало время возвращаться на путь его исследования. Год в Цитадели и год, проведённый в отдыхе от его интенсивного распорядка дня. Это было уговор, который он принял для себя и которого намеревался придерживаться.
  
   Джоффри пообещал себе, что станет таким же умным, как Тирион, хотя он осознавал, что будет очень счастлив, обладая половиной интеллекта Беса, но даже это потребует усилий... и ещё большего количества времени.
  
   Его забавляла мысль, что он буквально не знал, что настанет раньше, его интеллект станет в половину таким же, как у Тириона, или он найдёт полезную зацепку об этой скрижали.
  
   Станнис мог бы предложить возможную подсказку, но со временем этот вариант становился тем более невероятно безрассудным, чем больше Джоффри о нём думал. То, что парень знал, говорило, что у Станниса есть магические способы убивать его постоянно, если он как-то узнает, что Джоффри проживает множество жизней.
  
   После всего времени, что он провёл живым, он не думал, что данная перспектива будет страшить его так же, как и раньше, но мысль, что он будет умирать постоянно без понимания причины своего состояния...
  
   Ни за что.
  
   ***
  
   И вот он прибыл в конец своего маршрута -- Браавос. И из посещения этого города можно извлечь пользу.
  
   Зачем убивать себя самому, когда он может умереть просто тренируя свои навыки против других заинтересованных в этом участников?
  
   И вот он разделил оставшееся золото между членами команды, отдавая старшине Тобасу в четыре раза больше обычной доли и корабль в добавок. Потом он возьмёт свой сидр в Лунной заводи. В полночь кивнёт на прощанье служанке и выйдет наружу, вооружённый кинжалом. Его владение этим оружием было ужасным, а разве есть лучший способ улучшить свои навыки, чем сражение за свою жизнь? На улицах, против противников, занимающихся этим каждую ночь, ему обычно удавалось продержаться полчаса, прежде чем какой-то браавосец повергал его движением водного танца, которыми Джоффри не мог не восхищаться как подлинным искусством.
  
   А затем снова наступает очередь Цитадели.
  
   ***
  
   Следующая череда жизней, по ощущениям Джоффри, прошла довольно быстро. Он отдалил себя от людей, которых знал в предыдущих жизнях и посвятил себя полностью обучению и исследованиям. И когда он не был в Цитадели, он занимался своими хобби или иными делами, повышающими его мастерство.
  
   Хотя он думал, что с его стороны это немного самонадеянно, но в мыслях он начал добавлять к своему имени приставку "мейстер". Очевидно, он никогда не станет настолько же хорош, как полноценный мейстер, но он испытывал малую толику удовлетворения и блаженства, когда мысленно добавлял себе звенья. Сначала серебряное звено, ведь однажды архимейстер Эброуз посчитал его "более-менее компетентным" в искусстве целительства... по его стандартам.
  
   Затем настал черёд изучения математики и экономики. В действительности, он хотел заняться магией, потратил более полдюжины жизней на убеждение архимейстера Марвина взять его в ученики, но это было словно спорить с ослом... хуже того, с ослом, что крайне не желал раскрывать своих тайн. Потому эта дисциплина переместилась в конец очереди.
  
   И, тем самым, он погрузился в нескончаемые цифры. Архимейстер Райам, чьи кольцо, жезл и маска были выполнены из жёлтого золота, практически запрыгал от возможности обучить наследника Семи Королевств навыкам, что по его мнению были незаменимыми.
  
   Задание, которое почти погрузило Джоффри в кому. Невзирая на всю страсть архимейстера к этому предмету, невероятно сухие и теоретические знания было очень сложно усвоить. Архимейстер, однако, не смог бы добиться своего положения, будучи упрямым, и вскоре ему удалось превратить предмет в нечто более прикладное, с упором на практику, что Джоффри, как и всегда, нашёл более информативным и даже весёлым.
  
   Хотя идея стать архимейстером... Ладно, говорят же, что изучение чисел так вдумчиво может открыть разуму такие интересные пути, которые в ином случае остались бы закрытыми.
  
   И вот принц Джоффри, наследник Семи Королевств и инкогнито фальшивый аколит по имени Джофф Риверс, стал мелким торговцем. Он открыл магазин на дешёвой части берега и вступил в сомнительное царство лавочников и торговцев. Мысль о череде сердечных приступов, которая прокатится через весь Простор подобно чуме, если лорды и рыцари узнают об этом, вызывала у Джоффри внезапные припадки хихиканья, отпугивающие потенциальных покупателей.
  
   Таким образом, когда он накопил опыт и прочёл бесконечное число книг по теме, знания из которых начали получать подтверждение в жизни, Джоффри продвинулся до страховщика кораблей, а позднее в их арендодателя (здесь, в случае если бы они узнали, головы вельмож бы взорвались вместо наступления сердечного приступа, что крайне веселило Джоффри).
  
   Тут-то его знания о кораблях и море прекрасно сочетались, и, к его удивлению, он зарекомендовал себя как одного из самых компетентных и справедливых страховщиков малых кораблей в гавани. Архимейстеру Райаму пришлось сдерживать слёзы, когда Джоффри сказал ему об этом, мужчина заявил, что он станет самым великим Королём Семи Королевств, о котором тот только слышал.
  
   "Вот, что числа творят с головой!" -- подумал он, смеясь над этой картиной.
  
   Джоффри также мог с уверенностью сказать, что руна не является числом ни в действительности, ни в теории, ни какой либо иностранной версией числа из тех, что знала Цитадель.
  
   ***
  
   После этого он учился у угрюмого и строгого архимейстера Бенедикта, чьи кольцо, жезл и маска были из чистой стали.
  
   Составляя разительный контраст архимейстеру Райаму, Бенедикта было до абсурда трудно убедить. Не из-за какой-нибудь неуместной возвышенной идеи о невозможности принцу заниматься изучением всего-навсего ковки... Нет, у архимейстера Бенедикта не было ни времени, ни желания учить полнейшего новичка тонкому искусству кузнечного дела.
  
   Но сказать, что Джоффри был настойчивым, значит, ничего не сказать.
  
   Поначалу ковка была сущим пеклом. У него не было никакой предрасположенности к ней, а Бенедикт задал обучению безумный темп. Два года прошли без особого прогресса в борьбе с немногословным мейстером. Он рассказывал ученику едва достаточный минимум, необходимый для понимания, а его частые приступы гнева и ворчания интерпретировать было ещё труднее, чем у Пса. Дошло до того, что Джоффри всё-таки погиб в один из годов его пребывания в Цитадели после того, как случайно устроил пожар в кузнице.
  
   Он уже был готов сдаться, когда к нему словно пришло понимание. Джоффри осознал что думал о ковке и металлообработке в неправильном ключе. Он подходил к ним так, словно это были математика или экономика, структурированная, упорядоченная система с чёткими правилами и недвусмысленными процедурами.
  
   Многие кузнецы, вероятно, думали о своем ремесле так же, но не архимейстер Бенедикт.
  
   Для него кузнечное дело было настоящим творением. Он уже давно превзошёл методики, техники и чертежи других кузнецов или мейстеров, что регулярно использовались в этом ремесле. Бенедикту было так трудно их усвоить, потому он даже не задумывался о них, для него процесс создания чего-либо в кузнице едва ли отличался от живописи или резьбы по кости. Момент чистого созидания наставал, когда перед глазами у него появлялся предмет (иногда, в иное время, он создавал предметы на ходу, руководствуясь чистой интуицией) и он просто воплощал его. Иногда Джоффри сомневался, что архимейстер видит, что он делает, настолько были затуманены его глаза, когда он представлял задуманное.
  
   Не то чтобы это имело значение. Некоторые из тех работ, что выполнил Бенедикт, заставили бы волантийскую знать охать от трепета.
  
   Это был тип мышления, что архимейстер пытался вбить в голову Джоффри.
  
   Из него был настолько же плохой учитель, насколько блестящий кузнец...
  
   Впрочем, стоило Джоффри понять это, как его темп обучения возрос многократно. Бенедикт дал ему пергаменты со всеми списками книг, что ему стоит прочесть, книгами, что ему временами приходилось читать в вольных городах в свои годы "передышек", настолько они были трудны для понимания и многочисленны. В них говорилось о всевозможных теоретических подходах к обработке металла в целом, начиная от геологии и разновидностей сплавов и заканчивая историей живописи и первых легендарных андальских кузнецов.
  
   Однако в личной мастерской Бенедикта теория сменялась творчеством, и Джоффри проводил месяц за месяцем, пытаясь перенять тип мышления архимейстера.
  
   Он думал, что достиг лишь частичного успеха, но даже если ему никогда не придётся использовать эти навыки снова, Джоффри никогда не забудет это чувство глубокой концентрации и выхода за пределы своих возможностей, когда он терял счёт времени и которого ему иногда удавалось достигать, чувство, что он ранее ощущал только перед схваткой, но в эти разы он творил.
  
   С тех пор время от времени ему удавалось войти в подобное состояние, рисуя или вырезая по дереву или по кости, и за этот дар он никогда не сможет расплатиться с Бенедиктом.
  
   Он ковал мечи, ножны, топоры, кинжалы и все виды брони. Он создал красивый боевой топор, и его печалило то, что ему никогда не получится вручить его Тириону лично, и шлем для Пса, на котором был изображён вываливший язык Призрак вместо обычного пса.
  
   Джоффри всё же послал их в Королевскую Гавань с помощью всадника, но ему никогда не увидеть их реакции.
  
   Однажды Джоффри понял, что архимейстер Бенедикт входил в это отрешённое состояние каждый раз, когда что-либо ковал.
  
   Каждый. Раз.
  
   После этого он осознал, почему все аколиты, заинтересованные в получении стальной цепи, говорят об архимейстере в стальной маске с почтительным благоговением.
  
   Вот это человек, достойный Уважения.
  
   К сожалению, руна не была ни символом какого-либо элемента, известного в Цитадели, ни клеймом какого-нибудь кузнеца или работника по металлу, которого там знали.
  
   ***
  
   Следующим шло то, что должно было стать очевидно первым выбором, учитывая перспективу. История.
  
   Архимейстер Перестан, историк, у которого кольцо, жезл и маска были сделаны из меди, стал его учителем. У него был пытливый ум и мягкий голос, врождённый учитель, он давал Джоффри частные лекции, которые часто превращались в головокружительные, но правдивые рассказы о войнах и потерях, битвах и мире, переселениях и вымирании. Джоффри научился способам мейстера изучать вещи, которые не видел ни один живущий смертный, методам разгадывать языки, давно утерянные человечеством.
  
   Он узнавал о фанатичных андалах и их стремлениях, о первых людях и их древних традициях.
  
   Джоффри представлял у себя в сознании Гигантов и Детей леса, Войну рассвета и Века Героев, Драконов и гибельные пепельные вулканы.
  
   Он размышлял о королях и рыцарях, фанатиках и мудрецах, амбициозных лордах и глупых деревенщинах.
  
   Часто парень грезил об андальских военных монахах с вырезанными рунами на груди и о свирепых легионах драконьих всадников, оставляющих в воздухе неуловимые следы...
  
   Но ни в Вестеросе, ни в Валирии не было когда-либо каких-то следов этого, а если и были, прошло уже слишком много времени.
  
   ***
  
   Он нередко проводил годы в отдыхе от обучений, укладывая и систематизируя знания в голове и выпуская пар различными способами.
  
   Один раз он нашёл нечто интересное, взбираясь на северные горы Западных земель во время следования и изучения некоторых старых маршрутов, на которых Джейме Хилл и его друг-мейстер проводили изыскания более тысячелетия назад. Джоффри карабкался по крутым холмам и скалистым горным тропинкам, отваживаясь забираться в те места северных гор, о которых не сохранилось памяти ни у кого из ныне живущих. Он находил своим историческим и геологическим знаниям практическое применение, проводя поиски предполагаемой родины Ланна Умного, основателя его Дома.
  
   И после месяцев блужданий по лезвию бритвы, он был уверен, что нашёл её, или, по крайней мере, нечто, что выглядело крайне похоже на неё. Древняя община небольших деревень, стиль построек которых буквально кричал о первых людях и чьи люди говорили на разновидности старого языка, о котором у Джоффри были лишь самые базовые знания.
  
   После того, как парень чуть было не погиб от стрелы, он был принят как давно потерянный родственник жителями деревни, чей образ жизни, казалось, практически не менялся тысячи лет. У древних первых людей определённо не бывало гостей, судя по тому, как они продолжали накачивать его едой.
  
   Это было слегка странно, словно обнаружить, что у тебя есть дюжина родственников, все похожие на тебя, но слегка отличающиеся. У них было саркастичное и сухое чувство юмора, что несколько напоминало ему о Тирионе, к его бесконечному смущению.
  
   Не может ведь кровное родство быть настолько явным?!
  
   О, и ещё все они были светловолосыми.
  
   Некоторые интересные находки, однако, привели Джоффри в затруднение. Он нашёл большие запущенные опорные плиты с алтарями, и что-то вроде этого, когда он расспрашивал старосту деревни, использовалось, по их словам, как способ "общения со львами". Более он ничего не понял, и, к несчастью для него, львы, которые, по-видимому, рыскали когда-то по долине, давно вымерли.
  
   Жаль. Было бы интересно увидеть какого рода жертвы приносят духу Льва. Джоффри думал, что первые люди поклонялись безымянным духам только через чардрева, но, как он и подозревал, нельзя узнать всё из одних лишь книг.
  
   Другой находкой был любопытный чёрный монолит, построенный из чёрного камня, что не сильно отличался от такого в волантийских чёрных стенах, впрочем, камень обелиска был несколько темнее и не обладал проработанными до мелочей узорами, которыми славились валирийские постройки.
  
   При условии, что всё это не является частью некой изощрённой шутки Ланна, поговаривали о том, что обелиск был здесь всегда, и даже не один -- они находились повсюду, начиная от центра деревни и заканчивая заброшенными пещерами, однако из всех, о которых жители знали, сохранился только этот.
  
   Обелиск выглядел повидавшим виды, обветренным и ободранным. Время и климат сделали своё дело.
  
   Исходя из того, какое впечатление он создавал, Джоффри не сомневался в том, что когда-то обелиск был гладким. Хотя если на нём что-нибудь и вырезали или рисовали, то оно было утеряно во времени.
  
   Глаза Джоффри чуть не выпали из глазниц, когда он ударил по обелиску стальным альпинистским крюком и инструмент разломился пополам. Час импровизированной и спешной проверки прочности спустя (архимейстер Бенедикт убил бы его за недостаточную тщательность), оставил его со сломанным мечом, ножом, множеством крюков, а также с кучей клоков светлых волос.
  
   Он теперь с уверенностью мог сказать, что эта штука была крепкой.
  
   Джоффри уверенно стал бы утверждать, что булыжник испортило время, если только команда из крайне настойчивых осадных мастеров первых людей не провела тут десятилетие, или даже все пять, работая по обелиску с батареи катапульт.
  
   Однако есть ещё кое-что...
  
   Если оловянная маска архимейстера Касто не была подделкой и он действительно обучал Джоффри геологии...
  
   Принимая во внимание наглядную прочность материала и среднее значение для годовой эрозии от ветра и песка...
  
   Он покачал головой. Невозможно.
  
   Парень достал перо и пергамент и положил его на землю, начиная неистово черкать, делая расчёты, недалеко от безмолвного и потрёпанного обелиска.
  
   Он подсчитал, что этой штуке должно быть не меньше сотни тысяч лет, чёрт возьми, только от одних размышлений над расчётами и сокращая столько, что архимейстер Райам покончил бы с собой, он уже мог видеть, что в действительности примерный возраст будет по меньшей мере миллион лет!
  
   Миллион лет!?
  
   Невозможно.
  
   Забудьте о валирийцах, пекло, забудьте даже о Детях леса. Стены ещё и в мечтах у деда Брана Строителя не было, когда этот обелиск построили.
  
   Он медленно сделал несколько шагов назад, с трепетом в сердце рассматривая его.
  
   -- Кто, чёрт возьми, построил тебя?.. -- прошептал Джоффри.
  
   И зачем?
  
   ***
  
   Джоффри решил продолжить следовать плану, но это поразительное откровение всё преследовало его, иногда он вспоминал о нём во время приёма ванной, иногда в полузабытых снах. Ни один мейстер или архимейстер в Цитадели не верил в его заявления, но архимейстер Райам провёл свои расчёты и вынес окончательный вердикт о дате размещения, если и не постройки, обелиска.
  
   Предполагая, что он провёл там большую часть времени, и учитывая возможные ошибки в его проверке общей прочности обелиска и изменение погодных условий, число колебалось в пределах от пятисот тысяч до полутора миллиона лет.
  
   Честно говоря, он не знал, что делать с таким знанием, но пока решил просто позволить этой мысли уложиться у него в голове.
  
   Со временем, его исследования скрижали отошли на второй план, так как Джоффри всё больше и больше очаровывался и изумлялся тем миром, что существовал в пределах Цитадели. Он никогда, даже в самых бредовых мечтах, не думал, что этот мир может быть таким громадным. Не в физическом смысле, а в плане чистого знания, того, как всё работает, что было сделано и что об этом думают. Пространство, не покидая которого, можно изучать внешний мир.
  
   Тяга к странствиям, что стала одним из ведущих идеалов Джоффри с времён его разговора с лордом Старком под чардревом Винтерфелла, теперь была направлена во внутренний мир так же, как и во внешний мир. Он жаждал познать суть вещей, не просто побывать в разных местах или городах, но усвоить разнообразные подходы к мыслительной деятельности.
  
   Он был опьянён знаниями и не собирался выходить из этого состояния в ближайшее время.
  
   ***
  
   Джоффри потратил больше времени, чем следовало, на астрономию. По очень веским причинам, по крайней мере, так он говорил сам себе.
  
   Архимейстер Ваэллин, также многими называемый "Ваэллином Кислым", чьи кольцо, жезл и маска были выполнены из бронзы, к его удивлению, оказался весьма приятным в общении. Широко прославленный за достижение в цитадели наибольшего авторитета в качестве созерцателя звёзд, а также за язвительный, уничижающий острый язык, архимейстер внезапно прекратил отпускать замечания, когда Джоффри предложил сделать заказ на самый большой мирийский телескоп, который только сможет увезти корабль, когда он станет королём.
  
   Ваэллином будто завладел другой человек. Ни с того, ни с сего его глаза озарились внутренним светом, чего, по подозрениям Джоффри, не случалось многие десятилетия. Мужчина стал также моложе выглядеть, увлечённо делясь с Джоффри знаниями о звёздах и созвездиях, о малых планетах и гигантских лунах, а ещё о том, как сам Планетос является лишь одним из дюжины небесных объектов, вращающихся вокруг солнца.
  
   Ваэллин переключился на исполнение своих прямых обязательств, а также стал приветствовать как аколитов, так и своих приятелей архимейстеров улыбкой и взмахом ладони. Настолько невероятной была такая перемена, что аколиты шептались между собой, что архимейстер Марвин "Маг" завладел им в отместку за пренебрежение к нему в прошлом.
  
   Джоффри чувствовал себя настолько виноватым в том, что мужчина так изменился из-за всего-навсего телескопа, которого ему никогда не увидеть, и потому парень дал себе зарок, что когда-нибудь, в будущей жизни, он закажет настолько большой телескоп, что самому "Ибб-Вогану" придётся везти его до гавани Староместа.
  
   Он нарезал круги вокруг "Внутреннего двора", огромного подземного здания, где мейстеры, изучавшие небеса, чертили модели и фигуры прямо на полу, используя из всех возможных материалов мел. Джоффри выучил созвездия наизусть и научился пользоваться самим телескопом.
  
   Для наблюдений за небом использовали обсерваторию или саму Высокую башню раз в три месяца, когда её сигнальные огни ремонтировались и вокруг не было света, способного испортить наблюдения. Мирийский телескоп, используемый архимейстером, был не очень большим, но давал впечатления, назвать которые великолепными было преуменьшением.
  
   Подумать только, другие звёзды были сами по себе аналогичны их солнцу, и каждое такое солнце, возможно, окружали ещё дюжины планет, планет, на которых, может быть, жили другие люди...
  
   Но это порождало ещё больше вопросов. Насколько они далеки? Часто ли можно встретить людей на других планетах или это было редкостью? А что за чёрное пространство между звёзд? Мог ли достаточно сильный дракон отвезти кого-нибудь на другие планеты?
  
   Чем больше он узнавал, тем больше возникало вопросов. Это можно назвать чем-то вроде неудержимого цикла, который, что парадоксально, заставлял Джоффри чувствовать себя тем более несведущим и ни в чём не разбирающимся, чем больше он изучал!
  
   Почему так получается? Движение и вращение? Свет и тьма? Да почему солнце вообще светит?!
  
   Он перестал спать, почти в отчаянии размышляя, как остановить этот цикл невежества и неуверенности в чём-либо.
  
   Но чем больше Джоффри пытался понять, тем меньше у него получалось!
  
   Одной ночью на вершине Высокой башни, он и архимейстер спокойно смотрели в телескоп и делали небольшие заметки, когда вопросы как будто достигли горизонта событий, заставляя его поднять голову от телескопа и взглянуть на небо невооружённым глазом.
  
   Почему они двигаются так? И откуда всё это вообще взялось?
  
   Почему? Почему? Почему?
  
   Столь много вопросов... и архимейстер Ваэллин, самый известный исследователь неба в Вестеросе и, возможно, во всём открытом мире, не знал!
  
   Он не знал!!!
  
   А лорды, короли и рыцари... играют в игру... бессмысленную игру...
  
   Во имя старых и новых богов, мы все словно муравьи на столь большой сцене, столь огромной, что совместная мощь мысли проклятой Цитадели даже не способна узнать, насколько далеко наше собственное солнце от нас, не говоря уже о самом ближнем соседнем!!!
  
   Джоффри, широко раскрыв глаза, пошатнулся от силы этой мысли.
  
   Даже самом ближайшем! И некоторые мейстеры также думают, что есть звёзды настолько тусклые или далёкие, что мы их даже не видим! Словно кто-то попытается, стоя на столе в Иббе, разглядеть маяк на вершине Высокой башни!
  
   И он думал, что повидал мир? Он думал, что знает о том, как всё устроено?
  
   Мы ничего не знаем...
  
   Я ничего не знаю...
  
   Я ничего не знаю!..
  
   Откровение ударило по нему, словно несущаяся шахтёрская тележка. К чёрту Пурпур, прямо перед ним есть куда большая тайна! Тайна, в которой замешаны все!
  
   Он откинулся на стуле с широко открытым ртом, а у архимейстера Ваэллина вырвалась редкая, понимающая улыбка.
  
   Даже учитывая все его жизни... он был ничем, абсолютным ничем пред трепещущей сердце грандиозностью и бесконечностью, что окружали его. У него возникло ощущение аналогичное тому, когда он умирал, неизбежность, что медленно застилала всё, пока Джоффри смотрел на себя словно бы издалека. Он всё удалялся, и удалялся, и удалялся, до тех пор, пока не потерял из взора знакомой суши Вестероса, пока не смог видеть Планетос, пока не мог разглядеть даже солнца, пока не затерялся в море звёзд.
  
   Неожиданно, он осознал что плачет.
  
   Вместо огорчения эта мысль принесла смирение и искреннюю благодарность за то, что смог понять, хоть и на секунду... смог понять правду, куда более великую и прекрасную чем притязания на троны и бастарды... чем короли и королевства...
  
   Чем боль и ненависть.
  
   ***
  
   Джоффри пил чай, глазами уставившись в пол, быстро глотая горячую жидкость и не заботясь об обжигающей боли.
  
   Они находились в небольшом подвале под телескопами, которые были пожертвованы Цитадели Домом Хайтауэров.
  
   Рядом с ним на своём стуле сидел архимейстер Ваэллин, что пил чай в гораздо более неспешном темпе, его лицо стало выглядеть ещё моложе, когда он задумчиво улыбнулся.
  
   -- Я думал это займёт больше времени... -- произнёс архимейстер, слегка откинувшись на кресле.
  
   Джоффри посмотрел на него, взгляд парня был затуманенным и потерянным.
  
   -- Когда... вы?.. -- спросил он, руками обхватив горячую чашку и часто моргая, пытаясь переварить испытанные ощущения.
  
   Ваэллин нежно улыбнулся, предаваясь воспоминаниям.
  
   -- Многие десятилетия назад... это было в конце долгой недели, когда я спал в общей сложности... должно быть по часу в день, торопясь, словно заурядный аколит, закончить задание, что нам дал старый архимейстер Варрос, и над которым я должен был работать в течение всего года, -- он сделал глоток из кружки и тепло посмотрел на Джоффри. -- Я почти забыл об этом, но стоило мне увидеть тебя, как воспоминания вернулись словно это было вчера, -- прошептал мужчина, взглядом устремившись в прошлое. -- После безостановочной недели исследований и изучений практически без опыта, я видел созвездия и в брусчатке, -- он внезапно рассмеялся. -- После сдачи результатов моей работы, я, пошатываясь, направился в личные апартаменты, что мне предоставил мой Дом. Я был настолько измучен и исступлён, что когда завернул за угол и врезался в мужчину с небольшой лампой, в ужасе закричал и упал на землю, уверенный на мгновенье, что лампа была далёким солнцем, что спустилось на Планетос чтобы сжечь меня до тла, -- сказал он с весельем в глазах.
  
   -- Это тогда вы поняли?.. -- уточнил Джоффри.
  
   -- Нет-нет, о нет... Я был настолько не в себе, что не смог бы узнать и друга, не говоря уже о потрясающем откровении. Нет, это случилось после того как я завалился в свою кровать и проспал весь день. Мне снилось, что я проводил исследования на вершине обсерватории, когда неожиданно неведомая сила словно подняла меня и понесла ввысь на невероятной скорости, спустя пару секунд я сначала увидел Старомест, затем Вестерос и в конце Планетос, ушедший далеко за пределы моего взора, я пролетал созвездия и все звёзды, чьи имена я только помнил, а затем я всё продолжал подниматься, и подниматься, и подниматься... до тех пор, пока от меня не осталось ничего, это было словно бы, на секунду, я...
  
   -- Умер, -- прошептал Джоффри. -- Взаправду умер, -- повторил он.
  
   -- Интересное сравнение. Когда я проснулся... как бы сказать, было трудно смотреть на мир так же, как и раньше... Древний архимейстер Гартон, известный своими работами и о разуме, и о небе, умерший задолго до первого восстания Блэкфайра, даже вывел термин, описывающий данное чувство. Трепет сущности, так он это назвал, -- сказал Ваэллин, делая ещё один глоток из чашки.
  
   Некоторое время они провели так, в умиротворённой тишине.
  
   -- Вашу работу приняли? -- внезапно спросил Джоффри.
  
   -- Нет. Я был наказан в течение нескольких месяцев, -- ответил архимейстер с доброй усмешкой.
  
   -- Ха! Что, вас заставили чистить телескопы? -- предположил Джоффри.
  
   Архимейстер Ваэллин возмущённо посмотрел на него.
  
   -- С дуба рухнул? Мы даже не позволяем аколитам подходить к ним без присмотра. Они заставили меня чистить щёточки, используемые для чистки телескопов!
  
   Джоффри глупо уставился на него.
  
   А затем залился смехом.
  
   ***
  
   Это произошло, когда он изучал архитектуру.
  
   Джоффри учился у архимейстера Гайна, он тогда читал о древних стилях архитектуры в Вестеросе.
  
   Раздел был посвящён Высокой башне и её происхождению... и Джоффри приходилось бороться с зевотой на протяжении двух часов.
  
   Он встряхнул головой и продолжил читать.
  
   "... даже тогда, происхождение основания Высокой башни оставалось загадкой. Единственный другой экземпляр подобного символа (зарисовка присутствует ниже), что я смог обнаружить, находится в Имперском Городе, в Империи Йи-Ти. К моменту написания, я не обнаружил никаких других упоминаний подобного, а итийцы были крайне неразговорчивы по этому поводу.
  
   Стена имеет очень характерную основу опорной конструкции, крайне похожую на работы Брана Строителя или группы архитекторов, что стали известны под этим именем с течением лет..."
  
   Джоффри застыл и ещё раз посмотрел на символ.
  
   -- О боги... -- произнёс он, беря в руки свою скрижаль из китовой кости.
  
   Он сравнил рисунок и скрижаль...
  
   Они были не похожи друг на друга. Но они явно были частью одного языка или кода.
  
   Рглоровы портки.
  
   Высокая башня.
  
   Йи-Ти.
  
   -- АРХИМЕЙСТЕР ГАЙН!!! -- прокричал он, бегом выскакивая из библиотеки, пока взгляды остальных пятидесяти аколитов были направлены ему вслед.
  
   ***
  
   Архимейстер Гайн, чьи кольцо, жезл и маска были выполнены из красного золота, вёл его по внутренней части Высокой башни, говоря об архитектуре первых людей, когда Джоффри неожиданно спросил его.
  
   -- Архимейстер, основания Высокой башни сделаны из сплавленного чёрного камня, ведь так?
  
   Старцу потребовалось время, чтобы понять вопрос, после чего он
   кивнул. Гайн был немного похож на Пицелля, только после каждой такой паузы следовала актуальная и полезная информация.
  
   -- Безусловно. Природа чёрных камней в основании и техника строительства остаются загадкой, которую многие пытались разгадать, но никто не преуспел. Фундамент Высокой башни ещё более досадная дилемма, так как стиль постройки выглядит старше, чем у традиционных валирийских стилей, а также лишён каких-либо орнаментов... ну, почти лишён, -- медленно говорил он умудрённым голосом.
  
   Джоффри оживился, когда тот произнёс последние слова.
  
   -- Почти? -- переспросил он.
  
   Почтенный архимейстер моргнул.
  
   -- Что ж, лишь те немногие, кто имеют звено из красного золота, знают об этом, но у основания Высокой башни есть своё собственное основание. Туда практически невозможно пройти, ибо большинство из туннелей было разрушено временем, но есть один небольшой зал, что сохранился до сих пор, -- объяснил он, неспешно пожимая плечами.
  
   Все колокола Королевской Гавани зазвонили в голове Джоффри.
  
   -- И там есть орнамент?! -- быстро спросил он.
  
   Архимейстеру понадобилось до боли много времени на ответ, набрав воздуха он произнёс:
  
   -- Ну скажем так, да. Ничего выдающегося, большая часть не дошла до нас, но...
  
   -- Пожалуйста, отведите меня туда, архимейстер Гайн! Это крайне важно! Сейчас же!!! -- Джоффри чуть ли не кричал.
  
   Архимейстер ещё раз моргнул.
  
   -- ... Думаю с этим проблем не возникнет, -- произнёс он, после чего мучительно медленно развернулся в сторону лестниц.
  
   ***
  
   Лабиринт был словно переплетением туннелей и становился всё хаотичнее и потрёпаннее временем по мере их спуска. Архимейстеру пришлось открыть трое различных железных ворот, прежде чем они достигли последних, стоило открыть их, как Джоффри вырвался вперёд с масляной лампой.
  
   Казалось, что камень поглощает свет, настолько тёмным он был. Джоффри был окружён чёрными, разъетыми эрозией стенами. Комната была около десяти метров в ширину и двух в высоту.
  
   Камень... был очень похожим на таковой у обелиска... Может, он даже был один и тот же.
  
   Свет от лампы архимейстера постепенно присоединился к свету от лампы Джоффри, и теперь они оба смотрели на одну из стен.
  
   На которой ничего не было.
  
   -- Архимейстер... вы уверены что орнамент был здесь? -- с сомнением спросил Джоффри, не уверенный в достоверности воспоминаний мужчины, пока он подходил к одному из углов стены.
  
   ЕСТЬ!
  
   Она была там, поблёклая завитушка, почти исчезнувшая, в совершенно неожиданном месте для чего-то настолько важного для Джоффри. Оно было немного похожим больше на квадрат с несколькими точками вокруг и в целом меньше. Оно не выглядело, как символ на его скрижали, хотя он полагал, что оно могло быть похоже, давным-давно... если хорошенько прищуриться...
  
   Похоже архимейстеру Гайну понадобилось немного времени чтобы привести свои мысли в порядок, после чего он нахмурился, что-то упорно вспоминая. Джоффри присоединился к нему в центре комнаты и уже собирался поинтересоваться у него, что тот нашёл, когда архимейстер заговорил:
  
   -- Хмм... а! Точно! Посмотри вверх, дорогой "Джофф", это один из последних отголосков древнего прошлого, -- вспомнил мужчина.
  
   Джоффри перевёл взгляд вверх.
  
   Посреди потолка было вырезано лицо.
  
   Черты мужчины или юноши были исцарапаны и размыты, но некоторые из них всё же можно было разглядеть. Его рот был открыт в своего рода мучительной агонии, открыт настолько широко, что было удивительно как у него не отпала челюсть. Он был окружён неким веществом, казавшимся плотным, и очертания которого были угловатыми. Лишь руки и нога мужчины виднелись вне этого вещества, но они были скрученны, практически вывернуты сами в себя.
  
   Однако было в лице юноши то, что привлекало внимание. Открытый рот, вздутые глаза, то, как шея изворачивается и сминается сама в себя, в то время как Пурпур поглощает его изнутри...
  
   Джоффри ощутил, как земля уходит из под ног и он упал на пол, его дыхание участилось и стало ежесекундным.
  
   Его жилы рвались от натяжения, а ноги бились об пол в агонии настоящей боли.
  
   -- Ах, нередко он оказывает такой эффект на людей. "Человек в Море Отчаянья", так его называют. В легендах говорится, что вся комната была покрыта резными фигурами и символами, -- произнёс архимейстер, даже не смотря на его реакцию.
  
   Джоффри пошатываясь поднялся, замечая, что чёрные стены начинают вертеться всё быстрее и быстрее, полные искусно выполненных фресок с Джоффри, что вечно перемалывался Пурпуром...
  
   -- МНЕ НУЖНО ВЫЙТИ!!! -- прокричал он, выбегая из туннеля, топча и прорываясь сквозь острые камни и остатки руин, длинные проходы тянулись до бесконечности и никак не кончались...
  
   Прежде чем он не вынырнул из гнетущей тьмы, падая на пол и крича.
  
   Джоффри полностью заполнил вдохом лёгкие, руками схватившись за свой живот.
  
   ...
  
   Красные листья под чардревом... нежное покачивание ветвей... тепло корней...
  
   ...
  
   Постепенно, он вернул контроль над собой.
  
   Его дыхание вернулось в норму.
  
  
   Это невозможно...
  
  
  
   ... это не мог быть я.
  
  
  
  
   ЭТО НЕ МОГ БЫТЬ Я.
  
   ***
  
   ========== Глава семнадцатая. Красный, Чёрный и Пурпурный. Часть первая. ==========
  
   Комментарий к Глава семнадцатая. Красный, Чёрный и Пурпурный. Часть первая.
   Выкладываю часть главы, а то совсем сожрёте меня...
   ***
  
   Он посещал развалины фундамента Высокой башни ещё десять раз, потратил месяцы, днём изучая вырезанные на стенах картины, а по ночам просыпался от жутких кошмаров... и не получил ни единой новой зацепки.
  
   Ни единой.
  
   Там было только изображение мужчины или юноши, потерянного в чём-то, что должно было быть Пурпуром, впрочем Джоффри не был уверен, задумывалась ли картина, чтобы изобразить его или кого-то другого, либо же просто являлась символической.
  
   Каким бы ни был ответ, кое-что было ясно. Джоффри был связан, каким образом он так и не понял, с теми, кто построил обелиски и глубочайшие недра Высокой башни... Но что бы вырезанные на стенах картины ни должны были значить или представлять, это было потеряно спустя столько времени... столь много времени...
  
   Автор книги писал, что единственное место с похожей меткой располагалось в Золотой Империи Йи-Ти... в её столице.
  
   Он потратил гораздо больше времени, изучая настенную резьбу, чем должен был, даже этого не осознавая... Слишком долго.
  
   Тиреллы переворачивали Старомест вверх дном, пытаясь найти его.
  
   Пару дней назад умер король Роберт.
  
   Джоффри сделал глубокий вдох, наслаждаясь морским бризом на вершине Высокой башни.
  
   Он уже мог расслышать грохочущие шаги, становящиеся всё громче. Было лишь вопросом времени, прежде чем дом Хайтауэров сложит два и два и пошлёт за ним своих людей...
  
   Не то чтобы это его волновало... В Староместе не осталось ничего, что могло бы его задержать.
  
   ***
  
   Джоффри стоял на вершине Высокой башни, наблюдая за солнцем, медленно прячущимся за Закатным морем, его оранжевый свет постепенно исчезал из виду.
  
   Он кинул взгляд на скрижаль, выточенную из китовой кости, всей своей сущностью пытаясь её разглядеть.
  
   -- Я найду ответ в Йи-Ти? -- мягким голосом спросил Джоффри, и ветер подхватил его слова. Грохочущий топот прорвался сквозь ближайшую дверь.
  
   Невероятно заковыристая руна молчаливо смотрела на него.
  
   -- Принц Джоффри! Именем короля Ренли... -- провозгласил рыцарь, окружённый группой вооружённых людей, но Джоффри не слушал его и не сводил глаз со скрижали.
  
   Он вдохнул воздух с острым морским запахом, что доходил до него даже на вершине Высокой башни, и закрыл глаза.
  
   Я получу ответы.
  
   -- Принц Джоффри!? Чт...
  
   Голоса пропадали в то время, как он летел вперёд, гравитация ускоряла его до невообразимых величин, а он всё падал и падал. Как только он услышал волны, бьющиеся об острые скалы Острова Битвы, Пурпур поглотил его.
  
   ***
  
   Вверх...
  
   Вниз...
  
   Вверх...
  
   Вниз...
  
   Цепь звенела при каждом повторении по мере того, как Джоффри, вися вверх головой с высокого шкафа, поднимал корпус, чтобы дотянуться локтями до своих колен, и снова возвращался в начальное положение.
  
   "Быстрее", -- думал он, в то время как солнце продолжало уходить с небосклона, медленно погружая комнату в темноту.
  
   Он удвоил скорость повторений, и цепь неистово зазвенела в унисон его коротким, отрывистым вдохам.
  
   Тук-тук.
  
   Джоффри остановился.
  
   -- Да?-- спросил он, капли пота тем временем лились с его лба по волосам и падали на пол.
  
   -- Принц Джоффри, это... ваш отец... произошёл несчастный случай на охоте, -- сказал Пёс голосом, в котором можно было различить большую приязнь, чем обычно.
  
   "... Время пришло", -- подумал он.
  
   -- Скоро буду, -- ответил он.
  
   Джоффри схватился за верхний конец шкафа, где лежали согнутыми его колени, и высвободил их. Они упали вниз, движимые инерцией, в то время как Джоффри перевернулся и опустил руки. Сгруппировавшись, парень приземлился на пол, его тело было полностью покрыто блестящим потом. Вокруг него были разбросаны по комнате книги и тома, большинство из которых имели отношение к Востоку, Нефритовому морю... и империи Йи-Ти.
  
   "Слишком быстро... Я надеялся, у меня будет больше времени...", -- думал он, снимая с себя цепь и надевая простую холщовую рубашку с вышитым на груди львом, что компенсировал отсутствие благородной помпезности одеяния.
  
   Джоффри вытерся и сделал большой глоток из фляги на столе, позволяя воде охладить его изнутри.
  
   У судьбы явно есть привычка подгонять меня в самое неподходящее время... Время вышло...
  
   "Это необходимо сделать, -- подумал он, кивая самому себе. -- Нужно следовать плану Б..."
  
   Он вышел из комнаты бодрым шагом, поднялся вверх по паре лестниц и прошёл сквозь множество различных коридоров Красного Замка. Джоффри остановился перед покоями Роберта, которые охранялись сиром Престоном Гринфилдом и сиром Боросом Блантом, двумя очень наглядными примерами наследия Роберта, по мнению парня.
  
   Дверь перед ним незамедлительно открыли.
  
   -- Он там, мой принц, -- сказал Гринфилд.
  
   Внутри на кровати лежал король Роберт Баратеон, весь бледный и истекающий потом так же, как и свинья, что его проткнула. Рядом с ним и чуть сзади сидели Томмен и Мирцелла, плачущие и держащиеся за матерь в поисках утешения. Когда Серсея увидела Джоффри, она протянула руку пытаясь утешить его и сдержать крокодильи слёзы, но Джоффри отмахнулся от её руки и пошёл прямо к Роберту.
  
   -- Джоффри... -- пробормотал Роберт, увидев его.-- Я никогда... не был хорошим отцом для тебя... Я... -- с трудом начал он, но Джоффри прервал его.
  
   -- Я знаю, отец. Знаю... это не твоя вина... это не было твоей виной, -- прошептал он, незаметно берясь за один из бинтов и осматривая рану.
  
   Роберт глядел на Джоффри несколько озадаченно, тяжело моргая. Джоффри медленно гладил лоб Роберта, разглаживая несколько свалявшихся от пота клоков волос и проверяя, насколько силён жар.
  
   -- Ты никогда не был создан для Игры, отец... ты был создан, чтобы ездить на лошади и охотиться и смеяться, свободный от заговорщиков и предателей, норовящих воткнуть в спину кинжал... -- бездумно шептал Джоффри, чувствуя палящий жар на лбу Роберта. -- Но скоро ты сможешь заняться этим... ты будешь во сне, полном охот, скачек и пиров, -- его голос осёкся, когда он попытался почувствовать медленный пульс Роберта на запястье, -- ... и никто не будет тебя искать, чтобы заставить сделать то, чего ты никогда не хотел... ты будешь свободен, -- прошептал Джоффри, наконец отступая назад, его разум был занят вынесением диагноза, и он не замечал маленьких капель воды, скопившихся в уголках его глаз.
  
   Джоффри кивнул сам себе, заканчивая анализ состояния короля. Роберт уже спал, его силуэт медленно поднимался и опускался с каждым вдохом и выдохом.
  
   Инфекция вступит в свои права над ним к завтрашнему дню... но...
  
   Он повернулся к прикроватной тумбочке Роберта и поднял с неё маленький пузырёк молочного цвета.
  
   Слишком много макового молока... и Пицель принесёт ещё дозу, без сомнения...
  
   Король будет мёртв к наступлению часа совы... отличный момент для переворота поздней ночью.
  
   Он печально вздохнул и погрузился в размышления, потирая раздражающе маленькую светлую щетину на подбородке.
  
   -- Что случилось? Где король?!-- почти криком прозвучал голос Неда Старка.
  
   Борос Блаунт немедленно ответил, будто повторяя зазубренное:
  
   -- Король очень устал, Лорд Десница и...
  
   -- Впустите лорда Старка, сир Борос, -- не глядя проговорил Джоффри, ставя пузырёк назад на тумбочку.
  
   Нед немедля проскочил мимо опешившего сира Бороса. Роберт словно восстал из мёртвых, заслышав о ком они говорят, часть его былой безрассудности вернулась при виде его самого давнего друга.
  
   -- Нед! Подойди... подойди сюда... остальные вон! Нам нужно поговорить наедине! -- заявил он, пытаясь подняться, но быстро потерпел неудачу, снова падая на кровать.
  
   -- Роберт, прямо сейчас тебе нужно побыть с детьми, кото... -- мать повела себя как и всегда, но Роберт не намеревался терпеть это.
  
   Джоффри вышел из покоев, прежде чем его бесцеремонно оттуда бы выперли, и быстро пошёл по направлению к кухне, не теряя ни секунды.
  
   Слуги выглядели крайне напуганными, когда он показался в огромной кухне. Они в спешке заканчивали ночную трапезу для обитателей Красного Замка. Джоффри на мгновение замер, оглядывая комнату пока не увидел лицо человека, что был ему нужен. Однако он не обратился конкретно к нему и говорил во весь голос, казалось, всем слугам и поварам.
  
   -- Мне нужна тарелка оленины из великого леса, настолько быстро насколько возможно, -- сказал им Джоффри. Слуги несколько оторопели от его приказа, и кто-то из них начал кивать и поворачиваться прочь (возможно, собираясь на рынок дичи Королевской Гавани), когда один из слуг выступил вперёд.
  
   --Эээ.... мой принц... вы хотите стейк слабой или... средней прожарки? -- спросил он.
  
   -- Минимальной... пекло, дайте сырой кусок мяса, -- ответил парень крайне серьёзно.
  
   -- С-сырой? -- спросил слуга, несколько ошеломлённый. Другие слуги услужливо склонились перед королевским приказом... или бросали на мужчину взгляды, полные жалости.
  
   Джоффри кивнул.
  
   -- Прямо сейчас, -- проговорил он.
  
   -- Ээ... конечно, мой принц, -- промолвил слуга, кланяясь и уходя. Другие смотрели на это отступление со сдержанным гневом, всё же не желая отчитывать мужчину за его безрассудство перед принцем.
  
   -- Этого будет достаточно, -- сказал парень, уходя тем же путём, что и пришёл. Он чуть не побежал в свою комнату, но сдержался и перешёл на быстрый шаг.
  
   Когда он в конце концов дошёл до своей комнаты, Джоффри быстро сложил свои книги в длинный рюкзак, который он перекинул через плечо, за ними последовали пара мешков с золотом, меч и, наконец, кинжал, закреплённый на ремне. Он быстро вышел, ночь уже вступила в свои права и было абсолютно темно, не считая редких фонарей и факелов.
  
   Принц почти врезался в Паука, поворачивая за угол.
  
   -- Л-лорд Варис?-- спросил он, несколько обескураженный встречей.
  
   -- А, принц Джоффри. Позвольте принести вам глубочайшие соболезнования по поводу случившегося с вашим отцом, -- произнёс евнух, в образе доброго дядюшки, из-за чего выглядел ещё более опасным.
  
   -- Да, да, спасибо, лорд,-- ответил он, пытаясь отодвинуться от его громадного тела.
  
   -- Такая спешка... кто-нибудь мог бы подумать, что страхи королевы от одолевшей её сына тяги к приключениям могут оказаться правдой... -- пробормотал Варис будто сам себе.
  
   -- О чём вы? -- угрожающе спросил Джоффри, оборачиваясь к Пауку.
  
   -- О, я всего лишь свидетель семейной драмы... но просто позвольте мне сказать, что королева была очень обеспокоена частыми у сына... отлучками к бухте Черноводной... и что она предприняла определённые меры, гарантирующие, что её сын будет в безопасности находиться в Красном Замке до тех пор, пока недавние страсти не улягутся... -- проговорил Варис.
  
   Джоффри остановился и подумал секунду, прежде чем броситься к ближайшему окну и выглянуть во двор. Разумеется, там у ворот стоял отряд красных плащей во главе с белым, парень не мог разглядеть с каким, окружающий ворота... и если Паук говорил правду, то ещё и следящий за ним.
  
   Блядь... как мать догадалась?!
  
   ... Должно быть, я выказал слишком много энтузиазма, говоря о своих небольших "приятных поездках" к Черноводной...
  
   -- Конечно, иногда даже каменщики могут работать спустя рукава... иные проходы могут забыться почти всеми, кроме самых внимательных... -- продолжил знающе Паук.
  
   Джоффри всё понял мгновенно. Ему было довольно далеко до Тириона, но один или парочку жизненных уроков он выучил.
  
   -- Что вы хотите взамен?-- спросил он.
  
   Паук просто пожал плечами, разводя руки в стороны:
  
   -- Абсолютно ничего, -- было ответом.
  
   -- Вы помогаете мне... просто так?-- спросил Джоффри, озадаченный нарушением правил Игры.
  
   Варис только великодушно кивнул, а парень нахмурился. Никто так не вёл Игру.
  
   -- В чём ваши цели во всём этом, Варис? Не могу понять, хотите ли вы, чтобы Королевства сгорели до основания или недосягаемо возвысились над остальными? -- полюбопытствовал принц.
  
   -- Я лишь слуга Семи Королевств, мой принц. Я делаю то, что должен,-- ответил евнух, наклоняясь вперёд и переходя на шёпот. -- За шкафом на старых кухнях, под башней Белого Меча... следуйте через пещеры, и на выходе вас будет ждать малый когг, -- добавил он.
  
   Джоффри постоял прямо несколько секунд, переваривая сказанное. Затем кивнул.
  
   -- Спасибо, лорд Варис, это будет кстати, -- проговорил он, глядя на то, как Варис кивает ему и мягко шагает прочь.
  
   И что он с этого поимеет...
  
   Парень покачал головой, спускаясь на один пролёт по лестнице. Нет времени думать о мотивах Паука...
  
   Он вышел из Твердыни Мейгора, но вместо того, чтобы взять курс на Башню Меча, принц повернул по направлению к внутреннему двору, идя по извилистым ступеням.
  
   Поблагодарю Паука за совет в другой раз, но ни в коем блядском случае я не буду садиться на корабль, на котором экипаж был куплен им. Всё, что я знаю, говорит мне, что они перережут мне горло в этой самой пещере за мешок с золотом.
  
   Кроме того, я потратил слишком много усилий, чтобы в итоге так облажаться.
  
   Он остановился, услышав звуки сражения, и быстро спрятался за парой бочек. Прямо на его стороне была Башня Десницы, полная смертного смрада. Снаружи стояли шестеро красных плащей, внимательно глядящих по сторонам, окружённые телами мёртвых людей Старка. Один из серых плащей полз к бочкам, но красный плащ переступил через него и проткнул мечом его спину.
  
   Дерьмо, всё происходит слишком быстро... Роберт, должно быть, уже мёртв.
  
   Выбирая между приказами моей матери и непрекращающейся схваткой...
  
   Блядь, я никак не смогу сбежать через передние ворота...
  
   Точно не до завтра, пока всё хоть немного не уляжется и я не стану королем, но это создаст целый ворох других проблем... И в девяти случаях из десяти я не смогу покинуть Красный замок, будучи королем, не поднимая много шума. Это ещё даже не думая о том, что может случиться что-то непредвиденное... После смерти Роберта случиться может всякое, насколько я знаю, Лорас приехал вместе с тремя сотнями бойцов Тиреллов и Ренли собирает силы для атаки Септы Бейлора.
  
   Нет, мне нужно выметаться прямо сейчас.
  
   И это значит...
  
   Настало время для плана В.
  
   "Дерьмо... ну... никто не проживёт вечно", -- подумал он про себя в каком-то умеренном, тревожном веселье.
  
   Он продолжал пробираться между двумя бочками и сердито выдохнул при виде группы красных плащей, выводящих Сансу и Арью из башни. Арья была бледной как полотно, очевидно в шоке, в то время как Санса плакала, пытаясь оглядываться назад. Её лицо было испещрено какими-то полосами, и её платье было частично порвано. Она немного запнулась, наткнувшись на мёртвого серого плаща, но шедший сзади красный плащ безжалостно поволок её за руку, её ноги мгновение тащились по земле, прежде чем она восстановила свой шаг.
  
   Джоффри напрягся, будто готовясь прыгнуть вперёд, его рука замерла на рукояти кинжала.
  
   Их раз-два... пять человек, подстеречь того, что слева и перерезать ему глотку, затем бросок вперёд...
  
   Парень покачал головой.
  
   "Воу-воу-воу... успокойся, чёрт тебя дери", -- подумал он, делая глубокий вдох. Когда он так сердит... разъярён пленением дочерей Старка, его вмешательство не приведёт ни к чему.
  
   Джоффри сделал ещё один успокаивающий вдох, наблюдая, как их ведут в Твердыню Мейгора. Спустя пару минут оставшиеся красные плащи вышли из башни, унося оттуда несколько других мёртвых или раненых товарищей к своим казармам.
  
   Он проверил обе стороны двора... в это время там никого не было, и четверть луны стояла низко на горизонте далеко на западе по направлению к Староместу, давая минимум света и уйму тени, в которой Джоффри мог бы спрятаться.
  
   Башня Десницы превосходно подходила для следующего этапа плана, как он теперь понимал... Ему нужно идти дальше и надеяться, что его план сработает, потому что плана Г у него не было.
  
   Он положил свой длинный рюкзак на землю и метнулся внутрь, не обращая внимания на трупы личной стражи Неда. Джоффри быстро взбежал по лестнице, беря с собой все лампы, что он находил, и гася их. Он бросил короткий взгляд на септу Мордейн, лежащую на полу и истёкшую кровью.
  
   "Ты была злобной сукой и ответственной за постоянное подавление одного превосходного разума, но даже ты не заслужила такой судьбы, старая карга...", -- думал он, продолжая бежать и собирая всё, что могло воспламениться.
  
   Уже оказавшись в покоях Неда, парень полил маслом книги, стол, пол, всё.
  
   Он отошёл назад, бросая последнюю лампу, что он оставил зажённой. Вскоре небольшой пожар начал распространяться, поглощая маленькие шкафы для книг и ковёр, медленно доходя до опорных колонн.
  
   Джоффри выбежал наружу и схватил свой рюкзак, направляясь в сторону самой северо-восточной башни. Не прошло много времени, как один из гвардейцев выкрикнул "стоять!", но быстро оторопел, узнав принца. Парень уже стоял перед башней, знаменующей северо-восточный угол Красного Замка. Массивное закруглённое строение, возведённое для наблюдения за протяжённым утёсом и простирающимся за ним морем.
  
   Прежде чем гвардеец успел что-либо спросить у принца, Джоффри изо всех сил закричал:
  
   -- Предатели внутри Красного Замка! Они жгут всё!
  
   Гвардейцы снаружи поднялись смущённо на ноги, но быстро выхватили мечи и позвали товарищей, находящихся в башне, когда увидели огонь на вершине башни Десницы.
  
   -- Живо наружу! На нас напали! -- Выкрикнул один из гвардейцев. -- Арлон! Останься с принцем!
  
   Не теряя времени гвардейцы выбежали из башни, в то время как Арлон, ещё один красный плащ, завёл его внутрь.
  
   -- Тут вы будете в безопасности, мой принц, -- сказал тот, закрывая дверь за собой на засов.
  
   -- Я знаю, -- ответил Джоффри сдавленным голосом и из-за спины ударил стражника кинжалом в шею.
  
   Мужчина рухнул на пол, а парень побежал по лестнице наверх, пропуская этажи, полные мечей, коек и разбросанных игральных карт.
  
   Он достиг вершины башни и в спешке начал открывать ящики, сложенные у стены, под ревущий звук бьющихся об утёс волн.
  
   -- Давай-давай-давай... -- шептал он, не прекращая поиски.
  
   Я сказал Даллену оставить её здесь, но я не был особо настойчив... Никогда не думал что это действительно понадобится... блядь, что если он забыл? Может, стоило принять предложение евнуха... чёрт-чёрт-чёрт...
  
   -- Да! -- пробормотал он, вытаскивая большую водонепроницаемую сумку из тюленьей кожи. Из неё он достал толстую и длинную верёвку вместе с несколькими инструментами для скалолазания. Затем он положил свой собственный рюкзак в сумку, крепко её завязал и закрепил за спиной.
  
   Джоффри привязал верёвку к одной из бойниц башни, надел пару перчаток из оленей кожи и не медля спрыгнул с башни.
  
   Теперь он висел горизонтально, с буйным морем за спиной и звездами перед собой. Джоффри сделал ещё один прыжок, ослабляя хватку на верёвке и скривившись из-за быстро нагревшихся от трения перчаток.
  
   Я просто должен когда-нибудь рассказать об этом Тириону...
  
   Парень повторял так раз за разом -- прыгал, в то время как верёвка скрипела, а его руки жгло.
  
   Он выругался, когда вдруг почувствовал, что его кто-то тянет...
  
   "Кто-то пытается затащить меня наверх!" -- с тревогой подумал Джоффри.
  
   Скорость его спуска начала замедляться с каждым прыжком, так как верёвку тянули наверх, и судя по тому, как увеличивалась скорость, всё больше и больше людей присоединялось к "перетягиванию каната".
  
   Внезапно он понял, что у него осталось всего пять метров верёвки, а море... всё ещё оставалось где-то внизу.
  
   Джоффри сглотнул, посмотрев на волны, бьющиеся об острые камни, между которыми плавали обломки древесины.
  
   Он посмотрел вверх, на что-то кричащие, едва заметные фигуры и звёздное небо.
  
   Я найду ответы.
  
   Парень, закрыв глаза, сделал глубокий вдох и отпустил верёвку.
  
   Падая, он чувствовал резкие порывы ветра и водяные брызги, и вдруг ощутил внезапную вспышку боли, сталкиваясь с водяной гладью и погружаясь в неё. Течение охватило его, словно пытаясь утянуть поглубже.
  
   Джоффри не мог определить, в какую сторону плыть, чтобы оказаться на поверхности, а с каждой секундой, проведённой в неведении, он погружался всё глубже в тёмное море.
  
   Парень тонул.
  
   Ему казалось, что на его тело навалилась такая тяжесть, почти как если бы само море обхватило его ладонями и тянуло всё дальше и дальше на дно...
  
   Древняя кость всплывёт, древняя кость всплывёт, древняя кость всплывёт, древняя кость всплывёт...
  
   Джоффри всё продолжал и продолжал тонуть, руками терзая карман брюк и изо всех сил стараясь открыть его. Ему удалось выхватить скрижаль и отбросить её в сторону как можно дальше.
  
   Он перестал бороться и свернулся в шар, до сих пор погружаясь на дно... ледяная вода будто обхватила его в объятиях, не прекращая тянуть из него тепло.
  
   Парень закрыл глаза и подумал о древних чардревах и длинных красных листьях, кружащихся вокруг него...
  
   Он почувствовал скрижаль, что медленно отдалялась от него.
  
   Джоффри поплыл вслед за скрижалью, ощутив небывалый прилив сил, мощно двигая руками и ногами, в то время как воздух горел в лёгких и пурпурная агония начала застилать взор.
  
   Он сделал мучительный вздох, пробивая водную гладь и головой откидывая скрижаль в сторону. Парень, продолжая отчаянно дышать, схватил её одной рукой и проверил наличие за спиной сумки из тюленьей кожи.
  
   Она всё ещё при нём.
  
   "Следуй за луной на восток, -- думал он. -- Следуй за луной."
  
   Он поплыл в сторону луны, благодаря месяцам тренировок, руки двигались взад-вперёд словно лопасти какого-то механизма.
  
   Вдох... гребок... луна... Вдох... гребок... луна... Вдох... гребок... луна...
  
   Каждый раз, как его голова поднималась из воды для очередного вдоха, Джоффри смотрел на луну, словно обезумевший мотылёк, трижды убеждаясь, что он не сбился с курса.
  
   Вскоре образ полной луны будто отпечатался на его сетчатке, и всякий раз, как его голова снова погружалась воду для очередного движения, он всё ещё видел её... но под водой её фигура была искажена, словно огромное жёлто-красное око, смотрящее на него из глубин океана.
  
   Око, что словно вглядывалось в его душу, затягивая вниз с необычной силой, сковывая его конечности и спуская с цепи пурпур, маячащий по краям его взора.
  
   ***
  
   Джоффри сделал резкий выдох, сплёвывая воду в сторону.
  
   Внезапно он услышал голос, кричащий ему что-то на ухо.
  
   -- Капитан! Капитан, вы меня слышите!?
  
   Он снова выплюнул воду, пытаясь подняться. Сильные руки помогли ему, и вскоре парень смотрел на дюжину моряков, стоящих вокруг него. В их взглядах читалось уважение.
  
   -- Дайте ему прийти в себя, идиоты! Капитан, вы в порядке?! -- спросил старшина Валион, тряся его за плечо.
  
   Джоффри понадобилось несколько секунд, чтобы отдышаться, после чего он кивнул.
  
   -- Я совершенно в порядке, старшина Валион... где мы? -- проскрипел он, пока моряки неспешно возвращались к своим обязанностям.
  
   -- Очень близко к Красному Замку, капитан. Мы едва загрузили половину арборского золотого, прежде чем юный Ренник сообщил нам об изменении расписания, но когда я увидел сигнальный огонь, решил незамедлительно отчалить. Я принимаю всю ответственность за потерянный груз и...
  
   -- У меня никаких претензий к этому, старшина Валион, вы сделали всё верно, -- ответил Джоффри, всё ещё вздрагивая и тяжело вздыхая. Он подошёл к борту блестящего лоском судна и взглянул в сторону Красного Замка, тёмную и зловещую, как и остальной океан.
  
   Джоффри покачал головой, направляясь обратно в сторону основной мачты и облокотился об неё, медленно восстанавливая дыхание.
  
   -- Курс на Волантис, мы пополним припасы в Тироше, -- отдал приказ парень.
  
   Старшина Валион отдал честь -- короткий, коренастый мужчина приложил руку к груди -- и развернулся, чтобы распределить работу среди моряков.
  
   Джоффри схватился за перила у мачты и сплюнул, прежде чем усесться.
  
   "Давай не будем это больше повторять", -- подумал он про себя, в то время как корабль поворачивался к тому, что будет их первой остановкой перед путешествием на восток.
  
   ***
  
   ========== Глава семнадцатая. Красный, Чёрный и Пурпурный. Часть вторая. ==========
  
   ***
  
   -- Спустить кливер! -- скомандовал Джоффри, спускаясь по лестнице и попадая на центральную палубу. -- Рулевой, ещё два румба по правому борту! -- добавил он, бросая взгляд вверх.
  
   Джон Риверс, рулевой "Нефритовой Мечты", кивнул, а затем выкрикнул:
  
   -- Есть два румба по правому борту, капитан!
  
   -- Матрос Доррео, убедитесь, чтобы канаты были в порядке! Я хочу чтобы корабль был привязан к гавани так крепко, что шторму придётся сначала разнести сам Волантис, прежде чем взяться за нас, -- скомандовал он группе моряков справа от себя. Команда пробормотала пару слов подтверждения принятия приказа и "Есть, кэп!", прежде чем устремиться выполнять команды.
  
   "Нефритовая Мечта" была быстрой бегуньей, как и "Восточные Ветра". Изящный и быстрый торговый когг быстро добрался до Волантиса и, за исключением нескольких пиратов у Ступеней, которые и не поняли, что их сразило, поездка прошла гладко от начала до конца.
  
   Парень уделил месяцы подготовке экипажа, совершая "увеселительные поездки" по Черноводной бухте. Джоффри не грелся под солнцем и не гонял без особого смысла моряков, как, должно быть, считала большая часть Красного Замка, он оттачивал навыки экипажа и самолично готовил корабль к возможной поездке на восток. После того, как он более чем несколько раз лишь в последний момент выбирался на "Морском Хвосте", и даже нескольких преждевременно закончившихся жизней при изучении Цитадели, парень решил уделить слегка больше времени подготовке к путешествию на Восток, заботясь о том, чтобы выбранный им корабль и экипаж были готовы для этого.
  
   Теперь он чувствовал, что они готовы.
  
   Джоффри всё ещё думал, что у него недостаточного навыков для того, чтобы управляться с экипажем быстрой бегуньи, подобной той, что была у Накаро, но он не видел другого выхода... ему нужны ответы.
  
   Поэтому он, как и Тирион в прошлой жизни, делал вид, что справляется, пока у него и впрямь не получилось. Джоффри не сильно удивился, когда экипаж "Нефритовой Мечты" без колебаний последовал за ним после одного хорошего первого впечатления, они считали его кем-то вроде принца-бунтаря, бегущего от навязанной ему судьбы, членом королевской семьи, что родился с морем в сердце, а также со знанием и способностями перенести тяготы жизни на корабле.
  
   Какие же идиоты... искренние и надёжные идиоты...
  
   Он прошёл к передней палубе, краю корабля, откуда ничего не мешало осмотреть Волантис. Чёрные Стены были исполинскими, он всё ещё считал их такими даже после того, как увидел множество других монструозных подобий, сотворённых как людьми, так и природой.
  
   Тем, кто не принадлежит к "старой крови", не дозволено ходить по ним (что в своё время крайне сбивало с толку Джоффри: как рабы, которых они так любили, должны следить за стенами? Им тоже нужно быть из "старой крови"?), но всё же ему довелось исследовать их в прошлой жизни. Громадная стена хоть и имела некоторое сходство с тем, что искал Джоффри, не имела тёмного и густого, словно поглощающего свет солнца камня, что он искал. Он много прочёл о ней, когда получал последнее звено в Цитадели -- из красного золота. Её возведение было хорошо задокументировано историками и имело явный валирийский уклон, а возраст точно не составлял миллиона лет.
  
   Парень не хотел слишком задерживаться здесь, но экипаж вымотался и кораблю нужны были припасы, потому Джоффри решил подождать... пока что.
  
   ***
  
   Волантис был поистине огромным. Это наибольший из вольных городов, а также самый густонаселённый. Внушительный, очень широкий и длинный мост, "оригинально" прозванный "Длинным Мостом", пересекал устье Ройны, на нём было множество небольших магазинчиков, свисающих с краёв и представляющих в ассортименте буквально всё от ювелирных украшений до вин и рабов. Джоффри затерялся в толпе, наслаждаясь ощущением отсутствия внимания к своей персоне. Он дрейфовал от магазина к магазину, бережливо расходуя средства на небольшие лакомства, фрукты, безделушки и, по большей части, досаждая частым паланкинам, что пересекали мост. Богачи Волантиса считали, что только простые люди ходят по городу на своих двоих.
  
   Кучка идиотов.
  
   Город имел сомнительную славу ещё более "развитого" улья с роем интриганов, чем Вестерос, в котором часто проходили выборы... раз в год. Когда Джоффри услышал про это, он подумал, что над ним насмехаются, ведь, по его представлениям, город сгорел бы дотла, будь это правдой.
  
   Каким-то образом, может, выставляя всё на показ, Волантис избирал кучку Триархов раз в год, причём это даже получалось без особого кровопролития. Однако нельзя сказать, что здесь не настолько смертельно опасно, как в Королевской Гавани. Исключая время, когда проводились выборы, убийства были частым явлением, и опальные семьи, проигравшие в интригах, постоянно этим занимались, утрачивая свой престиж, земли и неоднократно попадая в рабство.
  
   Что насчёт рабов...
  
   Они были повсюду. На каждого свободного жителя города приходилось по пять рабов. Они занимались всем, от уборки улиц до строительства домов, от торговли на прилавках до переноски паланкинов, и даже учили сыновей знати. У них имелись татуировки на теле, отражающие их статус, и каждый род занятости выражался своим символом и цветом.
  
   Джоффри считал, что это был взвешенный шаг городской знати ещё с момента основания города, а не всего-навсего традицией. Есть слово, что поразило парня, когда он услышал его... как там?
  
   Архимейстер Перестан, задумчиво размахивающий своим медным жезлом...
  
   Да... Теперь он вспомнил.
  
   Обезличивание. Вот это слово.
  
   Все лица, наделённые властью, так поступают, для них не важно, кто перед ними, подданные или враги. Архимейстер Перестан считал, что у каждого человека есть своего рода моральная преграда, не позволяющая причинять зло другим людям, потому хитрость заключалась в том, чтобы обезличить своего врага или категорию населения, что ты хочешь ослабить, и искоренить эту преграду, заставив других людей думать о них как о чём-то низшем по отношению к нормальному человеку, таким образом избегая любых возможных проявлений эмпатии.
  
   Джоффри думал, что для такого знатока истории у архимейстера Перестана крайне оптимистичное мнение о человечестве.
  
   Каким бы ни был лежащий в основе этого явления процесс, результат, по его словам, был довольно эффективным, и Джоффри видел наглядный пример этого. Для свободнорождённых и благородных те, у кого были татуировки, привлекали так или иначе меньше внимания по сравнению с остальными людьми.
  
   Джоффри сидел в неком подобии общественного парка (он не мог не признать, что в этом плане город превосходил Королевскую Гавань) и наблюдал, как люди то приходят, то уходят. Знать и остальные свободнорождённые похоже совсем не воспринимали рабов как людей... У их глаз даже была склонность непроизвольно пропускать тех, кто носил татуировки. Это было не так, словно они делали это сознательно, по крайней мере не постоянно, а будто укоренившийся рефлекс. Архимейстер упоминал и это, а также то, как это делало восстание рабов ещё более пугающей перспективой для хозяев. Это было словно орды монстров возникали из ниоткуда, как если бы гобелен или карета, что вы использовали для поездок на рынок, внезапно ожили и воспылали к вам агрессией.
  
   К сожалению, упомянутые восстания случались редко, а удачными они становились ещё реже. Наиболее редкими были случаи, когда ситуация с рабами по-настоящему изменялась к лучшему... Джоффри считал, что восстание, которое в конце концов привело к основанию Браавоса, должно быть, единственное, что подходит под все характеристики за последнюю тысячу лет... живой пример того, что подобное вообще возможно. Возможно, это одна из причин, почему огромный флот Волантиса часто угрожает и даже иногда вступает в схватку с боевыми галерами Браавоса... но никогда не атакует торговые флоты. Это может навредить экономике и развязать войну...
  
   Лицемеры...
  
   -- Выглядишь так, словно тебе не помешало бы расслабиться, -- кто-то произнёс на идеальном вестеросском сбоку от Джоффри, вспугнув его.
  
   Не осознавая того, он перешёл на другую часть моста, где большой бордель выставлял напоказ свои "товары". Лицо женщины, что заговорила с ним, было полностью покрыто красивыми татуировками голубых и зелёных перьев. Они тянулись по её шее и спускались вниз по груди, причудливым образом закручиваясь ближе к пупку и забираясь дальше под её просторное платье.
  
   Джоффри смотрел на неё, несколько очарованный, в то время как она приближалась.
  
   Перья... татуировки...
  
   Рабыня...
  
   Он с отвращением покачал головой.
  
   -- Ты поистине прекрасна, но, думаю, я предпочту, чтобы женщины были со мной по своей воле... -- ответил он ей на высоком валирийском, делая шаг назад. Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой, после чего подмигнула и отправилась искать других клиентов.
  
   "По своей воле... в качестве мишени для арбалета..." -- прозвучало на грани его разума.
  
   Парень глубоко вздохнул, продолжая идти.
  
   ***
  
   Двигаясь вместе с толпой, Джоффри вскоре обнаружил себя перед храмом Владыки Света. В прошлой жизни он посещал его только мельком, когда "Восточные Ветра" доставили груз для вельможи-слона, чей внешний вид соответствовал животному -- символу его политической партии.
  
   Он и забыл насколько огромен этот храм. Как упоминал архимейстер Грамион в...
  
   Чёрт возьми.
  
   Достопочтенный архимейстер написал, должно быть, миллион книг за свою жизнь, не все из которых были связаны с архитектурой, но Джоффри отчётливо помнил, как в одной из них говорилось, что этот храм по меньшей мере в три раза больше септы Бейлора.
  
   Он представлял собой все оттенки красного, оранжевого и жёлтого, что сливались и переливались в самый настоящий комплекс из зданий, башен и куполов. Перед парнем была большая площадь, с которой жрецы вели верующих во время проведения больших церковных служений. Джоффри это не особо понравилось в прошлый раз, когда он был здесь, и ему также это не нравилось сейчас. Вера в Р'глора казалась ярой и фанатичной, пекло, стремящееся охватить каждую встречную заблудшую душу, впрочем, сохраняющее мир в городе.
  
   Джоффри предполагал, что рглориантсво не так уж сильно отличается от веры в семерых, но... если честно, после того, как его однажды принесла в жертву красная сука Станниса, он и не пытался понять эту веру.
  
   Бенерро, первосвященника города, определённо стоило увидеть каждому. Джоффри редко встречались ораторы такого уровня, он столь превосходил толстого верховного септона одновременно в фанатизме и ораторском искусстве, сколь дракон превосходил моль. Мужчина был долговязым, море огненных татуировок на его лице словно полыхало, пока он жестикулировал толпе и Красной Комете, что возникла словно по расписанию после года очередной жизни Джоффри.
  
   При дворе её прозвали "Кометой Короля Джоффри". Одно лишь воспоминание об этом вызвало у него желание где-нибудь спрятаться от стыда из-за пустой лести и от обиды, что нечто столь величественное назвали в честь него лишь как некое предзнаменование его победы. В тех немногочисленных годах, в которых он далеко продвигался и изучал астрономию, комета была абсолютно непредвиденным событием для мейстеров. Архимейстер Ваэллин в основном закрывался с архимейстером Райамом и группой мейстеров, чтобы попытаться вычислить её орбиту. После этого Джоффри не удавалось надолго остаться там, но из тех немногих расчётов архимейстера, выходило, что орбита кометы была необычной, по настоящему необычной. Последний раз, когда комета проходила так близко к Планетосу, должно быть, был тысячи лет назад.
  
   Существовало вполне разумное объяснение этого явления, но всё же люди по всему миру приписывали ему своё собственное значение. В Королевской Гавани это было предзнаменование победы Джоффри, в Иббе оно означало возвращение Огромных Левиафанов (он надеялся, что те ошибаются, в их же интересах. Слова "Огромные" и "Левиафаны" никогда не должны быть рядом.) В Браавосе это было чествование годовщины основания города, а в Лисе сигнализировало, что самые высшие удовольствия, достижимые человеком, вскоре будут ниспосланы достойнейшему из городов.
  
   Волантис не был исключением.
  
   Бенерро говорил с заразительным рвением и убеждённостью в своей вере, его руки часто указывали на необъятные факела, что находились перед ним, заставляя языки пламени взвиваться ввысь.
  
   -- Великий владыка Р'глор говорит чрез пламя, а Красная Комета несёт его послание! -- он сделал тревожную паузу, прежде чем широко раскинуть руки в момент, когда потоки пламени устремились ввысь. -- Я видел её! Азор Ахай возродилась, она та, кто спасёт нас от Великого Иного и его вечной тьмы! -- он закричал в исступлённом восторге, а у толпы перехватило дыхание от трепета, языки пламени окрасились в оранжевый.
  
   "Отлично... теперь у них есть своего рода предначертанный спаситель. И чего страшного может случиться?" -- подумал он в лёгкой тревоге.
  
   -- Великий Владыка Света явил мне её будущее! Три величественных дракона, что будут расти в силе и мощи, три величественных головы, что очистят нас от безмерного зла, три...
  
   Голова Джоффри пульсировала, вызывая лёгкое головокружение.
  
   Три головы...
  
   Три головы?! Три дракона?!
  
   Религия Р'глора союзничает с выжившими Таргариенами?!
  
   Это... это совсем не хорошо...
  
   -- Да вы, блять, должно быть шутите... -- пробормотал он.
  
   Если претендент от Таргариенов пойдёт войной на Вестерос с поддержкой до ужаса популярной церкви Р'глора... У них было много последователей, не говоря о сундуках золота и даже личной армии!
  
   Значит, это война шести королей. С такими темпами в Вестеросе не останется никого, кем можно было бы править.
  
   Он снова сосредоточился на происходящем на площади, когда заметил, что Бенерро замолк.
  
   Теперь тот смотрел прямо на Джоффри.
  
   ...
  
   Мужчина продолжал смотреть на парня, и Джоффри решил, что ему пора уходить.
  
   Он пробирался сквозь толпу, и когда он решил обернутся, чтобы ещё раз взглянуть на Бенерро, всё, что он увидел, было рукоятью, опускающейся сверху вниз прямо на его лицо.
  
   ***
  
   -- Зачем ты здесь? -- произнёс голос ему на ухо.
  
   Джоффри медленно проморгался, открывая глаза...
  
   -- Чт...
  
   Бах!
  
   Массивный кулак врезался ему в живот, заставляя скривиться от боли и согнуться на стуле, к которому он был привязан.
  
   -- Зачем ты здесь? -- спросил голос, тон ни капли не изменился.
  
   -- Эй! Я просто посещаю различные места и...
  
   Бах!
  
   В этот раз удар пришёлся по голове, ошеломляя его.
  
   -- Это место не принадлежит Многоликому. Здесь лишь Владыка имеет власть над жизнью и смертью, -- произнёс другой голос, который принадлежал низенькому красному жрецу, что держал раскаленные докрасна клещи над большой жаровней.
  
   Джоффри сплюнул кровь в сторону, осматриваясь. Он находился в какой-то тёмной комнате или подвале.
  
   -- Со мной бывало и похуже, пироманьяки... Поджарь до средней прожарки, пожалуйста, и добавь мятной розы ради...
  
   Бах!
  
   Кулак снова врезался ему в живот, прерывая речь. Человеком, что бил его, был массивный, закованный в доспехи раб с огненными татуировками на голове.
  
   Член Огненной Руки. Личной армии церкви...
  
   Раскалённые клещи теперь были в полуметре от него.
  
   -- Ты назовёшь нам свою цель, самозванец, -- произнёс мужчина, приближая клещи. Они ещё даже не коснулись кожи, а он уже мог ощутить исходящий от них жар.
  
   Погодите-ка... самозванец? Многоликий?
  
   Они думают, что я безликий или что-то в этом роде?!..
  
   -- Постой, -- произнёс спокойный голос, резко контрастирующий с обычными выкриваниями или преподносящим тоном.
  
   Оба фанатика мгновенно остановились и отошли в сторону. Бенерро проскользнул в комнату, мантия вихрилась позади него, пока он вышагивал с железной уверенностью целеустремлённого человека. Он достиг Джоффри и присел рядом с ним, хватая голову парня с двух сторон и вглядываясь прямо в глаза.
  
   -- Ох, Бенерро, всё это так неожиданно... -- Джоффри глупо рассмеялся, пробуя на прочность верёвки на руках.
  
   Городской первосвященник ничего не ответил и продолжал строго смотреть ему в глаза. В конце концов, через секунду или час, он поднялся.
  
   -- Он не безликий, ты тот, кто ты есть, принц Джоффри... но... как?.. -- последние слова он произнёс с каким-то глубоким замешательством.
  
   Джоффри потребовалась минута, чтобы прийти в себя после "гляделок" с Бенерро. Иногда, в глазах другого человека можно заметить нотки безумия... А у Бенерро в них виднелась целая мелодия.
  
   -- Что как?! Я просто занимался своими делами. Полагаю вам нужен маршрут моего путешествия? -- едко спросил Джоффри.
  
   Бенерро похоже и не слушал его, лишь покачивал головой и обескураженно бормотал. Он часто оборачивался и всматривался в большую жаровню у стены, в которой до этого накаляли клещи.
  
   -- Но... Я всё ещё вижу это... Как?! -- произнёс он почти в отчаянии, наклоняясь к пламени так близко, что его волосы уже должны были загореться. Если бы конечно они у него были.
  
   -- Я вижу твою судьбу, юный Джоффри... прекрасная свадьба и подлые мысли, пурпурное лицо и обвиняющее лицо матери... -- говорил Бенерро словно для себя.
  
   Джоффри замер, не двигаясь ни на миллиметр. Он задержал дыхание, чтобы лучше расслышать Бенерро.
  
   -- Суд для Беса и похороны для Короля... Торжествующий пересмешник, летящий среди полей зелёных и золотых цветов... новое бракосочетание для королевства, ещё больше войны, смертей и разрушений... -- бормотал Бенерро, полностью сконцентрированный на огне.
  
   Джоффри же явно дрожал, у него перехватило дыхание. Бенерро действительно видел будущее... но...
  
   Будущее моей первой жизни... мои похороны... Бес очевидно стал крайним... суд... боги, они, скорее всего, убили его...
  
   Дрожь Джоффри усилилась.
  
   Новое бракосочетание для королевства... альянс между Ланнистерами и Тиреллами требовал закрепления, Мирцелла... нет... должен стать Королём. Томмен и снова Маргери, овдовевшая и вышедшая замуж ещё раз.
  
   Больше войны, смертей и разрушений... боги, как это может стать ещё хуже?
  
   Джоффри вспомнил расчёты, что он сделал однажды, после того, как во второй половине дня закрыл заведение по страхованию судоходных перевозок. Это было утомительно, но ему нужно было узнать...
  
   Он рассчитал приблизительно ущерб, нанесённый королевствам во время войн до его смерти. Регулярные кампании в Речных землях, молниеносные налёты на Западные земли, разграбление Севера Железными Островами, сражения в Штормовых землях, беспорядки в Просторе...
  
   Война Пяти Королей бушевала не так долго до его смерти, но уровень опустошения был несравним с длительностью.
  
   Это были десятилетия буквально потерянного времени, десятилетия для Королевства, чтобы снова восстановиться...
  
   Но ещё больше... Он мог это представить словно наяву... как же он был наивен, раз думал что всё закончится после того, как пятеро изначальных королей погибнут...
  
   Со смертью Бейлона, железнорождённые могли сосредоточится на более богатых целях, таких как незащищённый Простор, а Дорн мог присоединиться к борьбе, чтобы отомстить Ланнистерам... может быть, кто-нибудь бы вывел Лизу Аррен из её ступора и Долина бы напала, чтобы отомстить за Красную Свадьбу...
  
   А ещё претендент от Таргариенов с армией фанатиков...
  
   Слишком много вероятностей, слишком много смертей и потерь...
  
   Всё из этого быстро пронеслось в голове парня, Бенерро что-то разочарованно пробормотал и чуть ли не погрузил голову в огонь, его руки изо всех сил сжимали жаровню, запах подпаленной плоти достиг носа Джоффри.
  
   -- Нет! Нужно смотреть раньше... Три дракона. Нет... Вождь орды... Нет! Раньше!
  
   Его голос внезапно успокоился, и теперь он звучал мягче, в то время как его голова покоилась на языках пламени.
  
   Треск горящей плоти звучал в унисон его монологу.
  
   -- Старый волк обезглавлен... Мальчишка, опьянённый властью... да... Я вижу тебя прямо сейчас! Я вижу тебя!!! Испорченный львёнок, окружённый ядами и мечами. Презрительно растоптанный белый плащ, оскорбление легенды, отнятое дело жизни! -- выкрикнул он, убирая голову от огня. Часть его плоти была прожарена до черноты, а один глаз полностью отсутствовал, но тот, что остался, смотрел на Джоффри словно одновременно на богохульственное и смертельное бедствие.
  
   Мечи и яды... Трон?.. Отвергнутый белый плащ и легенда... о боги... Я... Я выгнал сира Барристана из Королевской Гвардии именно в этот момент в своей первой жизни?
  
   -- Ты здесь, когда тебя не может быть здесь! Как ты смеешь не повиноваться Владыке Света?! Что ты такое?! -- кричал он, пошатнувшись и вместе с двумя другими мужчинами отступая от него в страхе, после чего безумные бредни прервались и он без сознания поник в руках солдата в красном.
  
   Оба оставшихся мужчины с ужасом смотрели на Джоффри, медленно отступая к двери.
  
   Парень был одновременно потрясён и разражён.
  
   -- Слушайте, ребята... Я... вы можете адресовать свои жалобы грёбанному Пурпуру! Просто позвольте мне...
  
   Он не успел закончить, как те захлопнули дверь с другой стороны, оставляя его наедине с проклятой жаровней.
  
   У Джоффри в голове было много мыслей, но для начала ему стоило расставить приоритеты.
  
   Так, сначала выбираюсь отсюда, а потом уже буду думать. Ставлю десять к одному, что сразу после того, как они отойдут от шока, я окажусь с мечом в грудине... или ещё лучше, они сожгут меня на вершине своего храма, чтобы успокоить Красную Комету или ещё что-то в таком духе.
  
   Он быстро ощупал верёвки, что прижимали его руки к спинке стула. Вскоре Джоффри выяснил одну вещь.
  
   Солдаты Огненной Руки были никудышными моряками.
  
   Если бы матрос Доррео сделал такой узел, то я бы заставил его драить палубу до скончания времён...
  
   Прошло совсем немного времени, как он разобрался с верёвками, после чего бросился к двери. Джоффри прижал к ней ухо и попробовал открыть, ничего за ней не услышав.
  
   Дверь открылась без проблем.
  
   Они даже забыли запереть меня... ещё и считают, что я страшнее безликого...
  
   Джоффри позволил этой мысли уложиться в голове, прежде чем сконцентрироваться и ощутить скрижаль.
  
   Он прошёл две двери по длинному коридору из красного камня, прежде чем повернуть налево и открыть дверь. За ней была небольшая кладовая, а на полу лежала его небольшая "городская сумка" вместе с мечом и кинжалом.
  
   "Никогда не думал, что твоя маленькая причудливая особенность окажется полезной", -- подумал он, убедившись, что скрижаль находится в сумке и закрепил своё оружие на спине.
  
   Джоффри тихо вышел из комнаты и направился в сторону конца одного из коридоров, но резко остановился, когда внушительная толпа из солдат Огненной Руки вышла из-за угла и увидела его пятнадцати метрах от себя.
  
   В руках у них были мечи, топоры и много факелов, которые они держали так, словно от них зависела их жизнь. Они в ужасе уставились на него, прежде чем один из них вышел вперёд, держа факелы в обеих руках.
  
   -- Во имя Владыки Света!!! -- выкрикнул он, словно обречённый, и побежал на Джоффри, остальные солдаты вторили ему своим собственным рёвом и побежали вслед за храбрецом.
  
   Джоффри развернулся и побежал в противоположном направлении.
  
   Пиздец. Пиздец. Пиздец. Пиздец.
  
   Он пробежал по паре лестниц наверх и врезался в дверь, преграждавшую ему путь. Джоффри внезапно оказался в главном зале Храма, полном молящихся людей и красных жрецов, что благословляли людей и давали предзнаменования. Рядом с ним упал на землю красный жрец, держась за окровавленный нос.
  
   -- Мне очень жаль! -- произнёс парень и рванул изо всех сил в сторону выхода.
  
   Он проталкивался сквозь ошеломлённых верующих и уже был у огромных открытых ворот храма, когда услышал крики позади себя.
  
   -- Убейте отродье! Смелее, во имя Р'глора!!! -- проревел кто-то из солдат, когда те выбежали из прохода.
  
   "Ваш тупой бог определённо не имеет ничего общего с Пурпуром, идиоты!", -- хотел было он прокричать за спину, но продолжил двигаться, выбегая из храма мимо испуганных и растерянных стражей, что вскоре услышали выкрики и присоединились к погоне.
  
   Джоффри бежал мимо лотков и рынков, резко маневрируя по переулкам и стремительно пересекая улицы.
  
   Он выбежал из очередного переулка и тут же упал на землю. Огромный серый зверь поднялся на задние ноги, его длинные и острые бивни сверкали в предзакатном свете, пока он издавал глухой рёв.
  
   "Слон", -- возникла полезная информация из глубин головы парня.
  
   Передние лапы испуганного животного начали опускаться и лишь быстрые рефлексы с навыком в перекатах спасли Джоффри жизнь.
  
   И прямо позади него возникла разъярённая толпа, целое море пылающих факелов, пылающих и мелькающих перед испуганным зверем.
  
   Звук, похожий на грохот, исходящий из самого пекла, отдавался в черепе Джоффри, пока огромный зверь ревел, прыгал и разворачивался, давя и пронзая бивнями людей и красных солдат, в то время как вельможа свалился на тротуар и сломал себе ногу.
  
   -- Вам, ребята, действительно стоит ходить на своих двух, это куда безопаснее, -- выпалил Джоффри стонущему мужчине, отползая подальше от буйствующего зверя, после чего встал и побежал в сторону доков.
  
   Он увидел внутри своей головы воображаемого Тириона, опустившего чашу и поднявшего обе руки в воздух, пальцами показывая шесть из десяти.
  
   "Неплохо...", -- небрежно подумал он, ныряя в очередной переулок и скрываясь от взгляда тех, кто не был достаточно занят спасением своей жизни от разъяренного монстра.
  
   ***
  
   Уже наступила полночь, когда Джоффри ввалился на палубу "Нефритовой Мечты", глотая воздух словно одержимый.
  
   Доки никогда не прекращали работу в Волантисе, но в этот час в его деятельности было всеобщее затишье.
  
   -- Капитан? Что-то случилось? -- спросил матрос, что следил за трапом, ещё крепче сжимая железную дубинку и пристально вглядываясь в гавань.
  
   Между вдохами, Джоффри успел спросить:
  
   -- Все здесь?
  
   -- Да, капитан, весь экипаж на месте и спит... Думаю, Дак пришёл последним, ещё полчаса назад. Наверное, ребята хотели подольше задержаться в таверне, но слишком быстро опустошили кошельки...
  
   Джоффри схватил его за плечо и затолкал в сторону люка.
  
   -- Буди всех, мы отчаливаем через пятнадцать минут! -- приказал он.
  
   -- Н-но, капитан, сейчас полночь...
  
   -- Живо, чёрт возьми! -- выкрикнул парень, поднимаясь к штурвалу, где несколько матросов отвлеклись от игры в карты у небольшой лампы.
  
   -- Сейчас же рубите канаты! И будите остальных! Нам нужно...
  
   Джоффри прервался, когда его взгляд упал на широкую главную улицу, что достигала доков, и он заметил большую толпу, вооружённую множеством факелов, парень даже мог рассмотреть, как некоторые из них бросали их в ближайшие корабли... и те быстро начинали пылать.
  
   Они, должно быть, знают, что я на корабле... но не знают, на каком именно...
  
   Джоффри бросился к главной мачте и начал стучать по привязанному к ней сигнальному колоколу, стараясь бить как можно громче.
  
   Когда сонные моряки начали подниматься с нижней палубы, Джоффри проревел:
  
   -- Всем приготовиться к отплытию! Вооружиться для отражения абордажа!
  
   Экипаж медлительно начал собираться, но существенно ускорился, когда в процесс включился старшина Валион, которого Джоффри ввёл в курс дела тремя словами:
  
   -- Огненные фанатики. Отплываем!
  
   По мере того, как шум от беспорядков в доках усиливался, Джоффри имел возможность увидеть, как собирается небольшая группа испуганных, вооружённых моряков с нескольких кораблей. Они пытались установить баррикады в доках, чтобы попробовать остановить толпу, продолжающую идти по прибрежной дороге, сжигая каждый корабль на своём пути.
  
   Джоффри присоединился бы к ним, но его руки уже были заняты на корабле, пока он помогал экипажу, обрубая канаты и очищая палубу, подготавливая корабль к предстоящему отплытию.
  
   Джоффри видел, что баррикады доблестно давали отпор, где-то в восьми кораблях от него, но это не надолго.
  
   Неожиданно из толпы вышла команда закованных в сталь солдат Огненной Руки, вооружённая широкими щитами и тяжёлыми копьями с наконечниками в форме языков пламени. Узоры пламени и огня, выгравированные на их доспехах, сверкали в свете факелов толпы, создавая впечатление чего-то чужеродного в момент, когда они обрушились на баррикады, мешанина из моряков попросту плавилась перед железным огнём элитных бойцов Рглора.
  
   "Нефритовая Мечта" медленно начала отплывать из дока, со временем всё больше парусов раздувались под усиливающимся ветром.
  
   Толпа сожгла ещё четыре корабля, прежде чем "Нефритовая Мечта" покинула доки и направилась в сторону гавани, которая, по словам гордых волантийских моряков, могла уместить в себе целый Браавос.
  
   Они набирали скорость, чуть ли не сталкиваясь с другими кораблями, пытающимися уплыть прочь. В доках парень видел группы тигриных плащей -- городского дозора Волантиса -- который выходил с улиц и переулков и вступал в сражение с толпой и солдатами, всё это освещалось множеством пожаров, что поглощали тонущие корабли, а затем огонь начал распространяться по докам... там творился полный дурдом.
  
   Джоффри чертыхнулся, увидев три галеры, выходящих из небольшого личного дока, их паруса украшались символом Огненной Руки, ряды вёсел делали беспорядочные гребки, пока корабли пытались достигнуть устья гавани.
  
   У них ещё и корабли есть?!
  
   Джоффри повернулся в сторону палубы и прокричал:
  
   -- Лучники, на палубу! Все, у кого есть лук, на палубу, приготовьтесь вести ответный огонь! -- приказал он, лихорадочно ища взглядом старшину Валиона.
  
   Он увидел его перед собой, закидывающего ворох канатов в люк на нижнюю палубу.
  
   -- Старшина! Немедленно поставьте "Львиный Хер" на переднюю палубу! -- прокричал Джоффри, разворачиваясь к штурвалу.
  
   Он схватил Джона Риверса за плечо и прокричал тому в ухо:
  
   -- Ты, вытащи нас из гавани! Не останавливайся ни перед чем! Если нас протаранят, нам конец! -- услышал рулевой, после чего Джоффри сам рванул в сторону бака*.
  
   (* Передняя часть палубы.)
  
   Добравшись до него, он начал убирать ящики и канаты в сторону, обнажая большое деревянное и вращающееся крепление.
  
   Позади себя он услышал ворчанья и проклятия, пока старшина и шестеро других моряков поднимали "Хер", смехотворно названную баллисту размером со скачущего на коне Гору.
  
   Им удалось установить её на крепление, и несколько моряков отправились обратно за боеприпасами, а Джоффри повернулся к старшине.
  
   -- Приведи сюда Одноглазого Толлео, -- произнёс он, крутя рукоятку и натягивая тетиву орудия с помощью других матросов.
  
   Старшина бегом направился вниз, а Джоффри бросил ещё один взгляд на вход в гавань.
  
   Одна из галер столкнулась с горящим кораблём, и теперь они вместе барахтались посреди залива, с обоих кораблей прыгали горящие фигуры.
  
   Ещё одна галера обменивалась стрелами с двумя другими кораблями, двигаясь кругами, пока красно-жёлтые сгустки перемещались по воздуху между сражающимися.
  
   А третья шла прямо на них.
  
   К тому же...
  
   Джоффри прищурился.
  
   -- В укрытие! -- закричал он, прижимаясь к бортовому ограждению. Спустя несколько секунд град стрел усеял палубу и воду поблизости. Пронзительные взвизги от соприкосновения стали с древесиной чередовались воплями раненых моряков.
  
   Джоффри отлип от досок и побежал к заднему ограждению, бросая взгляды на центральную палубу.
  
   -- Лууучники!!! Вражеский корабль, двенадцать румбов по правому борту. Готовсь! -- выкрикнул он.
  
   Пятнадцать или около того моряков натянули луки, пока корабль слегка разворачивался, чтобы правый борт смотрел на галеру, которая сейчас целенаправленно гребла на них с целью отрезать от устья гавани.
  
   -- Цельсь! -- приказал Джоффри.
  
   Луки были подняты в небо, стальные наконечники поблёскивали на свету от недалёких пожаров.
  
   Джоффри разглядывал вражеский корабль, выжидая подходящего момента...
  
   -- Плиии! -- закричал парень. С дюжинами глубоких данг, стрелы ускорились, по кривой преодолевая небо, прежде чем приземлиться на палубу противника, вызывая крики боли и агонии.
  
   Старшина вернулся с Одноглазым Толлео, и все они заняли укрытие за парой больших, тяжёлых деревянных щитов, которых экипаж разместил у баллисты.
  
   -- Старшина Валион, возьмите командование над лучниками. Толлео, мне нужно, чтобы ты встал у Хера, -- парень быстро раздавал приказы.
  
   -- Сию минуту, капитан! -- ответил старшина Валион, спускаясь к центральной палубе, двигаясь в полуприседе из-за падающих стрел -- организованная стрельба со вражеской галеры превратилась в беспорядочную пальбу.
  
   Джоффри и Толлео поспешили к задней части баллисты, когда двое мужчин закончили заряжать тяжёлый болт.
  
   -- Толлео, нам нужно выбить румпель у галеры, иначе с их скоростью и манёвренностью они могут не дать нам выбраться из гавани... и, возможно, даже протаранят нас, -- сказал он одноглазому моряку. У того была длинная седая борода и отсутствовало пара зубов, но он был лучшим стрелком на корабле.
  
   -- Да, кэп, я справлюсь с этим, -- ответил мужчина, смотря на приближающуюся галеру, Джоффри уже даже мог разглядеть некоторые лица на ней. -- ... однако может не получиться из-за качки, кэп, слишком темно, -- добавил он, обстоятельно прицеливаясь с баллисты, словно делал так уже тысячу раз.
  
   -- Я скажу тебе, когда стрелять, ты лишь убедись, что болт войдёт прямо в румпель, это трудный выстрел, но я знаю, что если кто-то на этом корабле и сможет такой сделать, то это ты, -- заявил Джоффри.
  
   Он видел, как галера подпрыгивает вверх и вниз на воде, гавань внутри Волантиса была достаточно большой, чтобы в ней ходили свои собственные волны, и Джоффри смог уловить нужный момент.
  
   -- Давай! -- выкрикнул он. Прозвучал громкий БРУУМ, и болт полетел прямо во вражеский корабль. Он пронзил солдата, стоящего рядом с румпелем, прибивая его к палубе.
  
   -- Заряжайте ещё раз! -- приказал Джоффри, начиная вместе с Толлео крутить рукоять, натягивая тетиву для следующего выстрела. -- Правее на два метра, Толлео! -- сказал он стрелку, смотря в сторону вражеской галеры.
  
   Град стрел усилился, когда они сблизились с галерой, с неожиданной силой обрушиваясь на всю переднюю палубу.
  
   -- Кэп! -- выкрикнул один из заряжающих спереди. -- Тут слишком много!.. -- он прервался, когда одна из стрел пронзила его горло, заливая доски под ним кровью, после чего мужчина выпал за борт.
  
   -- Коппер! Живо заряжай! Не мешкай! -- выкрикнул Джоффри второму моряку. Коппер вздрагивая установил болт на баллисту, после чего нырнул вниз и прокричал "Готово!".
  
   Стрелы теперь падали непрекращающимся дождём по всей палубе, а некоторые из них к тому же горели. Джоффри продолжал вглядываться во вражеский корабль, настолько сосредоточившись на задаче, что даже не ощутил стрелы задевшей его щёку и добавившей ещё крови на палубу.
  
   Ещё... ещё... ещё...
  
   -- Давай! -- прокричал он.
  
   БРУУМ!
  
   Болт попал прямо во вражеского рулевого. Тяжёлый снаряд превратил его голову в мешанину красных осколков, прежде чем скрыться в темноте за кораблём. Однако стоило только телу упасть на палубу, как другой мужчина занял место за штурвалом.
  
   -- Проклятье! Целься на полметра ниже, Толлео, всего лишь на полметра ниже! У нас есть время на ещё один выстрел, прежде чем они протаранят нас! -- сказал он стрелку.
  
   -- Есть, кэп! -- ответил Толлео, крутя рукоятку.
  
   Джоффри отступил назад и выкрикнул в сторону кормы:
  
   -- Рулевой! Готовься резко взять направо! По моему сигналу!
  
   -- Готовиться резко взять направо, понял, капитан! -- прозвучал голос Риверса с кормы.
  
   Заряжающий сильно трясся, пока вставал и поднимал очередной болт, после чего попытался вогнать его в пасть баллисты, но его прервала стрела, наконечник которой вырвался из груди.
  
   Мужчина ошалело смотрел на неё, когда ещё одна пробила его плечо, а две другие показались из живота.
  
   Его рот издал тихое "О", и он упал на палубу.
  
   Джоффри перепрыгнул через деревянный щит и взял болт.
  
   Он ощутил укол боли в плече, пока вгонял снаряд в баллисту.
  
   -- Готово! -- выкрикнул он, оборачиваясь. Опираясь руками о деревянный щит, он почувствовал, как они внезапно ослабели. Ещё одна стрела пронзила его ногу с глухим тонг.
  
   Джоффри всхрипнул, когда увидел галеру практически перед собой, она поднималась на сильной волне...
  
   -- Давай! -- проревел он так громко, как только мог, очередная пролетевшая стрела отхватила кусочек его уха. Толлео выстрелил из баллисты в момент, когда "Нефритовая Мечта" неожиданно завернула направо, Риверс всем телом навалился на штурвал.
  
   Болт пронзил рулевого в брюхо, углубляясь в плоть и древесину, прибивая штурвал противника к корпусу корабля. Группа ближайших красных солдат прыгнули к нему, пытаясь развернуть корабль, чтобы последовать за "Нефритовой Мечтой" после резкого манёвра по уклонению, но у них ничего не вышло. Оба корабля протёрлись друг об друга, ломая вёсла галеры, и внезапно они прорвались. Они успели выбраться из гавани незадолго до того, как несколько стальных цепей поднялись из воды и натянулись между двумя крепостями по обе стороны входа.
  
   Джоффри дошёл до ограждения, находящегося перед нижней центральной палубой.
  
   -- Отличная работа, ребята, взять курс на Кварт, -- успел он отдать приказ, прежде чем развернуться и рухнуть на доски.
  
   ***
  
   ========== Глава семнадцатая. Красный, Чёрный и Пурпурный. Часть третья. ==========
  
   ***
  
   Джоффри то впадал в забытьё, то снова просыпался на протяжении нескольких дней, временами его глаза открывались, только чтобы увидеть лицо ухаживающего за ним моряка или старшины Валиона, что поил его водой или бульоном. В те моменты, когда он не спал, Джоффри ощущал телом море, спокойное и ритмичное, сопровождаемое звуками ходьбы или работы моряков. Вскоре он уже ходил по палубе, переняв командование у старшины Валиона, как только почувствовал, что достаточно оправился. Старшина испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, он считал, что Джоффри требуется отдохнуть ещё какое-то время, раны от стрел не стоит недооценивать... С другой стороны, он также был рад, что от него больше не требуется управлять кораблём.
  
   Роль командира коллектива из мужчин, по его мнению, имела много общего с воспитателем, или, по крайней мере, требовало в этом деле немалых навыков. Навыков, которых у него не было...
  
   Быть способным сделать строгое лицо и наказать, когда тот допустил ошибку, но всё же поставить себя на место подопечного, выслушать его и помочь если потребуется. Тем не менее, бытие капитаном -- это путь одиночества, отстранение от своих товарищей и командование ими... казалось, что он собственноручно воздвигал барьер между собой и своими людьми. Его уважали, некоторые, возможно, даже восхищались из-за некоторых самых безумных случаев, но всё же оставалась некоторая дистанция, которую, по мнению Джоффри, у него может не получится пересечь даже если он действительно того захочет, или если будет должен.
  
   Железное звено для моей "цепи" здесь бы не помешало...
  
   Джоффри в который раз побранил себя за то, что не занялся изучением воинского искусства в Цитадели, сейчас он считал, что это определённо не помешало бы.
  
   Короли... ну, по крайней мере те из них, что не кровожадны и не глупы... они, должно быть, постоянно чувствуют подобное, будучи на вершине совсем одни. Они капитаны целых королевств, степень отдаленности от подчинённых и чувство одиночества, скорее всего, в сотни раз хуже...
  
   Он подумал, что это даже слегка забавно: чем больше он думал о королевском титуле, тем более жуткой ему казалась перспектива его заполучить.
  
   Подумать только, у меня ушло так много жизней, чтобы понять каким проклятьем является трон... что ж, даже последний кретин чего-то да поймёт, если будет достаточно долго долбиться об стену...
  
   Парень эффективно использовал период реабилитации, занимаясь чтением и продолжая исследования, которые он начал в этой жизни, узнавая об огромной Империи Йи-Ти, кое-что из её обычаев, а также язык.
  
   После месяцев обучения Джоффри понял, что смог уяснить самые-самые азы языка. Это было невероятно тяжело, ведь он не видел ничего подобного раньше. Он по сути просто запомнил содержимое пяти единственных в Вестеросе книг о "Восточном Языке", но самому ему редко удавалось попрактиковаться за исключением пары случаев, когда ему встречался йи-тийский торговец в гавани одного из вольных городов. Его произношение, должно быть, было ужасным.
  
   Не было и намёка на то, что их преследует Огненная Рука. Джоффри думал, что те сейчас заняты тем, что пытаются объяснить произошедшее безумие Триархам, или же находятся в разгаре гражданской войны с ними.
  
   Он потратил тянущиеся дни в Летнем Море в размышлениях о видениях Бенерро и, стоя за штурвалом, направлял корабль по спокойным водам в сторону Кварта.
  
   Этот человек неким образом предсказал смерть Джоффри на собственной свадьбе, то, что должно было произойти через годы с этого момента... то, что произошло в его первой жизни. Джоффри не мог отрицать этого, он снова стал свидетелем неопровержимых доказательств существования магии, к тому же магии предсказаний...
  
   Джоффри дали редкую возможность взглянуть на то, что произошло после его первой смерти... и он был рад, что умирал раньше, чем мог стать свидетелем будущих событий. Война, распространяющаяся всё дальше вокруг и становящаяся ещё более разрушительной, Тирион, казнённый за преступления, которые он якобы совершил...
  
   "Торжествующий пересмешник, летящий среди зелёных и золотых роз..." -- сказал тогда Бенерро, или по крайней мере нечто близкое к этому...
  
   "Бейлиш, -- подумал Джоффри, качая головой. -- Бейлиш и Тиреллы убили меня... Оленна должно быть волновалась, что я изуродую Маргери на нашем брачном ложе..."
  
   Самым худшим было то, что Джоффри искренне не мог винить её.
  
   Чёрт возьми. Это объясняет отравленное дорнийское красное вместе с письмом, что убило меня примерно в седьмой жизни. Должно быть, запасной план Бейлиша и Оленны...
  
   Задумываясь об этом теперь, понимаю, что эта хитрость была настолько очевидной.... но если придворные настолько тугодумы, чтобы поверить в то, что мой дядя -- умнейший человек Вестероса -- решит отравить своего собственного племянника пред сотней свидетелей...
  
   Сложно ли было бы подмахнуть бокал с пряным вином и письмо от Оберина Мартелла с искренними поздравлениями, принять опечаленный и разъярённый вид и указать двору на Дорн? Мать получает перед глазами большую, удобную мишень, у Тиреллов появляется шанс всей жизни и возможность вырвать с корнем со своих земель извечный "шип", а Бейлиш...
  
   Но какова выгода Бейлиша во всём этом?..
  
   Возможно, более податливая пешка в лице Томмена? Я становился немного... неуправляемым тогда, в самом конце...
  
   Он покачал головой, когда знакомое чувство ненависти к себе поглотило его, словно прилив.
  
   Откладывая беспокойные предположения об интригах и свободе воли в сторону, Джоффри поразил один жуткий факт. Бенерро был способен предсказать только его первую жизнь. Именно это шокировало мужчину, даже привело в ужас. Он, должно быть, руководствовался этим навыком всю свою жизнь с боги знают какого момента, и теперь предвидение не просто подвело его, оно снова и снова его подводит. Бенерро "видел", как Джоффри отнимает плащ у сира Барристана Селми, наплевав на древний уклад и живую легенду, и в то же самое время Джоффри сидел прямо перед ним, привязанный к стулу.
  
   Если позаимствовать выражение у архимейстера Райама, его видения просто не производили расчёт событий. Должно быть это было чем-то сродни делению на ноль, Бенерро вглядывался в пламя и видел, как Джоффри делает то, чего он однозначно не мог делать. Это объясняло его нарастающее чувство безысходности, пока он продолжал погружать голову всё глубже и глубже в огонь.
  
   Не удивительно, что мужчина потерял сознание, Джоффри скорее изумило что того не хватил сердечный приступ... Впрочем, насколько он мог судить, такое могло произойти. В конце концов, с тех пор парень его не встречал.
  
   В безумных действиях Огненной Руки, жрецов и толпы становилось всё больше смысла, пока Джоффри размышлял в таком ключе. Они, скорее всего, видели его как некого могущественного демона из седьмого пекла, способного свести на нет саму силу их божества. Если Бенерро и вправду умер, то это оставило паникующих фанатиков без лидера, что могло объяснить, почему события в Волантисе вышли из под контроля.
  
   Тем не менее...
  
   Джоффри всё ещё не был уверен, действительно ли существовал Р'глор, или же красные жрецы просто владели смесью древней магии с мистической "мумбой-юмбой", в которую с течением времени они действительно стали верить...
  
   Оба случая представляли собой серьёзную угрозу.
  
   ... Либо то, что держало его в своих когтях, было достаточно могущественным, чтобы выходить за пределы магических видений красных жрецов, либо...
  
   Либо Пурпур был сильнее богов...
  
   Джоффри замер от самой этой мысли, руками изо всех сил вцепившись в штурвал.
  
   Космос, казалось, всё расширялся внутри головы Джоффри сопровождаемый странным гулом, резонирующим со стуком его сердца. Больше, и больше, и больше, и больше...
  
   Во имя...
  
   -- Вы в порядке, капитан? -- спросил Донтар, безбашенный моряк, который часто вызывался дежурить на верхушке грот-мачты.
  
   Джоффри встряхнулся, ослабляя хватку на штурвале.
  
   -- Да, да, я в порядке, увидел чего на берегу?
  
   -- Да, капитан, буря позади и я уже вижу небольшие рыбацкие деревушки вдоль красных пустошей. Их там быть не должно, если конечно у них нет...
  
   -- Источника пресной воды... -- пробормотал Джоффри. -- Это значит, что мы уже близко к Кварту. Великолепно. Будь добр, найди старшину Валиона и приведи сюда,-- сказал он Донтару.
  
   -- Слушаюсь, капитан, -- ответил мужчина, после чего направился вниз к главной палубе.
  
   Мы пополним припасы в Кварте... это последняя долгая остановка перед Йином. Согласно книгам и словам моряков, "чужакам" вход в столицу заказан, если конечно их не "пригласили". Под "приглашением" подразумевалась внушительная мзда.
  
   И что может быть лучшей мздой, чем полтрюма арборского золотого?
  
   И затем, я получу ответы.
  
   ***
  
   Великий город Кварт был защищён тремя рядами стен, каждый выше предыдущего. Его доки кишмя кишели кораблями, большинство которых принадлежали одной из трёх торговых гильдий, что боролись за господство в городе, в их экипажах присутствовали люди всех мастей, но преимущественно квартийцы, бледные и долговязые мужчины, родом из здешних земель.
  
   Он действительно представлял собой усладу взору, а из всех строений больше всего впечатлил Джоффри пышный базар. Огромный рынок, полный лавок, товаров и какофонии пёстрых птиц, перелетающих с места на место во внушительных клетках, что свисали с крыши над головой. Старинный город, великий город, гордый город...
  
   И его жители желали удостовериться, что Джоффри понимает это.
  
   -- Ах, принц Джоффри Баратеон, я не могу не поблагодарить вас за то, что приняли моё приглашение. Моё скромное обиталище почтил присутствием сам сын нынешнего монарха Семи Королевств ... ах, прошу простить меня, ирония -- это дар, которым нечасто доводится насладиться здесь, в Кварте, -- произнёс Ксаро Ксоан Даксос, бледный, вытянутый и лысый мужчина с лицом, инкрустированным бесчисленными драгоценными камнями.
  
   -- И я не перестаю вас благодарить за то, что вы вообще меня пригласили, -- спокойно ответил Джоффри. Так же, как и не могу перестать проклинать себя за то, что согласился прийти.
  
   Один из богатейших людей Кварта перешёл на его сторону и указал на открывшийся вид со своего маленького балкона, висящего на одном из концов его "скромного" дворца.
  
   -- Грандиозное зрелище, не так ли? Несомненно, самое поразительное, что вам удалось повидать, принц Джоффри? -- спросил хозяин жилища.
  
   -- Возможно, среди первых пяти... хммм, нет, но точно в первой десятке, -- ответил ему парень.
  
   Ксаро выглядел слегка озадаченным ответом, но быстро восстановил улыбку.
  
   -- Пойдёмте, иначе вы пропустите всё веселье. Здесь множество людей, с которыми вам стоит встретиться, -- произнёс мужчина.
  
   -- Несомненно! -- ответил Джоффри с наигранной радостью, позволяя вести себя обратно на приём. Парень видел людей во всём саду Ксаро, они ходили и общались, временами пробуя закуски с небольших подносов, переносимых рабами.
  
   Он вернулся к старшине Валиону и Джону Риверсу, которые терпеливо дожидались его у череды наружных лестниц.
  
   -- Готовы для очередного захода, капитан? -- спросил его рулевой.
  
   -- Думаю, да, зачем тогда я вообще пришёл сюда? -- произнёс он, а двое мужчин заняли места по обе стороны от него, после чего они вместе направились обратно к гостям.
  
   -- Если я не ошибаюсь, вы сказали, что "несомненно, самые состоятельные люди Кварта знают о Йи-Ти чего-то, чего не знаю я", -- ответил старшина.
  
   -- Как же я ошибался, -- пробормотал Джоффри. -- Не то чтобы они ничего не знали, вот только они настолько увлеченно рассказывают о своих собственных задницах, что не могут найти времени поговорить о грязных дикарях. К тому же удобно избегают упоминания факта того, что сотни лет назад сам Кварт платил дань императорам Морской волны...
  
   -- Лучше сосредоточьтесь на приятном, капитан. По крайней мере, мы хорошо проводим время, -- сказал старшина, практичный как и всегда.
  
   -- Ага, мы даже увидели парочку дотракийцев, -- добавил Риверс.
  
   -- Дотракийцы, здесь? Ты должно быть ошибаешься, жители Кварта их на дух не переносят, -- заверил Джоффри.
  
   -- Я уверен в этом, капитан, они спорили у какой-то статуи павлина, может, и украсть её пытались... -- улыбаясь сказал Риверс.
  
   Джоффри фыркнул.
  
   -- Что ж, не сомневаюсь, Ксаро даже не заметит, если они действительно так поступят. У него, должно быть, есть дюжина других в подвале, -- рассудил он, когда они наконец добрались до садов, после чего продолжил общение с гостями.
  
   Если на время забыть о высокомерии и гордыне квартийцев, разговоры принца с ними оказывались довольно интересными. Несмотря на временами возникающий культурный шок (например, когда Джоффри не отрываясь разглядывал традиционное квартийское платье, оставляющее одну из грудей открытой), ему нравилось делиться историями о торговых маршрутах и необычных животных, а также, несмотря ни на что, ему даже удалось узнать больше о Йи-Ти.
  
   Например, то, что мздой за вход в имперский город нынче выступает серебро, а у Джоффри внезапно появилось полтрюма ценного арборского золотого, с которым он и понятия не имел что делать.
  
   Парень сомневался, что рассказывать об этом экипажу будет хорошей идеей. Они были достаточно дисциплинированны для торгового судна, но игнорировать огромное искушение прямо под ногами было слишком даже для них.
  
   -- Дары и услуги часто несут в себе скрытую цену, ваша светлость, я бы был осторожен с теми, что мы принимаем, -- произнёс мужчина на всеобщем языке.
  
   Вестеросцы, здесь?
  
   Он обернулся и увидел светловолосого, довольно высокого рыцаря или лорда, одетого в полулаты и с длинным мечом на поясе и разговаривающего с низкой, беловолосой девочкой в красивом шёлковом платье.
  
   Это был не первый виденный им весторосец, что обращается с лисенийской проституткой как с всамделишной королевой. В конце концов, тех практически с рождения тренировали, чтобы достигать подобного результата. Впрочем, он его заинтересовал, столь далеко от родины и с такой прекрасной лисенийкой, согревающей постель... У этого лорда несомненно было немало золотых драконов в кошеле. Он определенно вписывался в круг общения Ксаро.
  
   -- Здравствуйте! Так странно встретить другого вестеросца столь далеко от Семи Королевств, -- обратился парень к лорду.
  
   Мужчина посмотрел на него удивлённо, прежде чем его взгляд стал задумчивым, от Джоффри не ускользнуло то, как его рука медленно двигалась в сторону рукояти меча. А он осторожный.
  
   -- Согласен. Приятно познакомится... -- он неуверенно замялся.
  
   -- Джоффри, капитан "Нефритовой Мечты", самой быстрой из бегуний, -- ответил парень с улыбкой. Было приятно завести простую беседу с незнакомым дворянином, непреднамеренно встреченным здесь, на краю света. Находясь вдали от Вестероса, он вспоминал о том с налётом незначительной ностальгии, которая, к счастью, быстро испарялась, стоило ему проснуться там в очередной раз. -- А вы? Лорд... -- спросил он.
  
   -- Сир Джорах, сир Джорах Мормонт, -- поправил его мужчина, в то время как лисенийская проститутка отвлеклась от другого разговора при упоминании кораблей. -- А это королева Дейнерис...
  
   -- Подождите-ка, Мормонт? Случайно не родственник самого Джиора Мормонта? -- вырвалось у парня, поражённого неожиданным совпадением.
  
   Сир Джорах выглядел слегка разозлённым из-за того, что его перебили, но всё же удивился неожиданному упоминанию родства.
  
   -- Да, это мой отец, -- выпалил он.
  
   -- Ничего себе, это судьба, да? Я встречал его пару лет назад, поистине человек достойный уважения. Он заправлял Ночным Дозором как непотопляемым кораблём, даже имея такой скудный запас ресурсов в распоряжении, -- произнёс Джоффри. В этот момент его глаза затуманились, погружённые в воспоминания.
  
   -- Вы упомянули корабль, молодой сир? Корабль до Вестероса? -- спросила лисенийская рабыня, не обеспокоеная тем, что её представление прервали. Хотя теперь, когда парень задумался, он не видел рабского ошейника у неё на шее.
  
   Сир Джорах, должно быть, выкупил её и освободил. Необычно, но не так уж редко для подобных ей...
  
   Он порадовался за неё, Джоффри считал, что лисенийские рабыни имеют больше шансов на обретение свободы, впрочем цены за них были подобны выкупу за благородных и учитывают то, что затем владелец так или иначе их продаст... чего обычно не происходит.
  
   -- Не сир, просто Джоффри, пожалуйста, или ещё лучше, зовите меня Джоффом, -- сказал он с добродушной улыбкой, выпитые им напитки и компания сказались на его настроении. -- Это старшина Валион и рулевой Риверс, -- добавил он, указывая на двух мужчин. -- Боюсь, мы направляемся не в Вестерос. Наша цель -- Золотая Империя Йи-Ти, её древние тайны и магические загадки... -- он замолк, когда увидел, что Джорах сильно хмурится, словно пытаясь что-то вспомнить.
  
   Рабыня (или бывшая рабыня) выглядела удивлённой ответом, и возможно даже немного задумчивой, прежде чем некая внутренняя решимость не нахлынула на неё и она не стала серьёзной.
  
   Чёрт возьми, как там её имя? Отдающее чем-то валирийским... Дореа... Дейна...
  
   -- Понимаю... может, вам стоит посетить нас ещё раз, пока вы не отплыли. Нам крайне не хватает новостей с моей родины, как вы могли догадаться, -- сказала она с печальной и завораживающей улыбкой.
  
   Чёрт, теперь понимаю, почему сир Джорах мог продать то, что имел, чтобы выкупить тебя...
  
   Подождите-ка, родины? Она причисляет себя к вестеросцам?..
  
   -- А, кхм. Прошу прощения, вы родились не в Лисе? -- неуверенно спросил Джоффри.
  
   Было видно, что её сильно сбил с толку этот вопрос.
  
   -- Что вы сказали? Лис? Боюсь я никогда не была в этом городе... -- ответила она, но Джоффри не услышал её, детали пазла начали складываться внутри его головы.
  
   -- Ах, приношу свои извинения... -- произнёс он, спешно пытаясь придумать, что сказать. -- Ваша мать, должно быть, была невероятно красива, раз сир Джорах решил добиться её освобождения, -- с грехом пополам продолжил он, давая себе воображаемую пощёчину.
  
   Отец и дочь! Это было так очевидно...
  
   Она стала выглядеть ещё более обескураженной и даже слегка раздраженной, но вот сир Джорах покраснел настолько, что Джоффри боялся, как бы тот не взорвался.
  
   -- Ты хочешь сказать, что ваша королева... это бастард... рождённый от лисенийской шлюхи?! -- запинаясь произнёс сир Джорах, чья ярость едва сдерживалась лишь успокаивающе поднятой рукой... королевы? Джоффри почувствовал, что ещё одно неправильное слово, и в ход пойдут мечи. Позади сира Джороха уже показалась парочка угрожающе смотрящих дотракийцев, держащих руки на своих аракхах.
  
   Твою ж мать, Риверс не пудрил мне мозги...
  
   Хорошо, Джоффри, настало время для тактического отступления...
  
   -- Прошу простить, если я нанёс вам оскорбление, боюсь, меня ужасно ввело в заблуждение то...
  
   -- Ааа, королева Дейнерис! Вижу, вы встретили своего соперника! -- вступил в разговор Ксаро, появившийся из ниоткуда, в его тоне сквозило бескрайнее веселье. -- Принца Джоффри...
  
   -- Баратеона, сына короля Роберта и наследника Семи Королевств! -- проревел сир Джорах, поняв внезапно всё для себя, и потянул из ножен свой длинный меч, вслед за ним дотракийцы обнажили аракхи.
  
   Джоффри вытащил свой собственный одноручный меч, за которым быстро последовали топор старшины и палица Риверса. В саду неожиданно стало крайне тихо, а богатейшие квартийцы разрывались между желанием подойти и посмотреть, как развернутся события, и желанием в страхе убежать от неожиданно развернувшейся схватки.
  
   Сир Джорах выглядел довольно грозно в полулатах, его лицо было красным от злости и шока, пока он смещал Дейнерис себе за спину одной рукой.
  
   -- Дейнерис? Дейнерис Таргариен!? -- громко и удивлённо воскликнул Джоффри.
  
   -- Совершенно верно! -- всё громче вещал Ксаро. -- Два претендента на железный трон стечением судьбы оказались у моего порога! Мы живём в изумительное время, не так ли? -- закончил он с блаженной улыбкой.
  
   -- Значит, узурпатор отправил своего сына вместо личных псов, чтобы убить меня? По крайне мере, он собственноручно проделывает грязную работу! -- заявила Дейнерис, всячески стараясь сопротивляться руке сира Джороха.
  
   -- Убить вас? Да я даже не знал, что вы...
  
   -- Ложь! -- проревел сир Джорах. -- Король Роберт точно знает, где мы находимся, думаете мы настолько глупы?!
  
   Без сдерживающей руки Дейнерис, сир Джорах был в секунде от нападения на него. Прежнего желания уладить конфликт у королевы уже не наблюдалось... теперь она смотрела на него с яростью и какой-то странной, неописуемой ненавистью, от которой по его позвоночнику шла дрожь.
  
   Джоффри уже представлял быстрый разворот и укол в шею, что он собирался нанести сиру Джораху, когда прозвучал чей-то глубокий голос:
  
   -- Прошу, перестаньте! Какой скандал будет, если два столь замечательных человека, прольют свою кровь в нашем прекрасном городе...
  
   Джоффри рискнул бросить быстрый взгляд налево и увидел высокого, неимоверно бледного мужчину с большими тёмными мешками под глазами. Его шею словно растягивали странные медные кольца, а сам он, казалось, рассматривал их с радостью и...
  
   Похотью?!
  
   -- Из вас и впрямь отвратный хозяин дома, принц-торговец, -- произнёс мужчина, приближаясь к ним.
  
   -- Пиат Прей, -- Ксаро произнёс это имя словно ругательство. -- Никакой крови здесь бы не пролилось, это обычай вестеросцев, всего-навсего хвастовство мечами...
  
   Пиат Прей прошёл между обнажённых мечей, медленно качая головой.
  
   -- Пустая трата такой ценной крови в нашем городе принесёт непоправимый вред, -- заявил он, со странной интонацией произнося слово "кровь".
  
   Сир Джорах медленно опустил меч, делая шаг назад, в то время как Пиат Прей продолжал говорить:
  
   -- Я однажды говорил с прекрасной королевой драконов о Саатосе Мудром... -- он развернулся и посмотрел на Джоффри, что всё ещё не опустил свой меч. -- Кварт это величайший город, что был или когда-либо будет. Это центр мира, врата между севером и югом, мост между западом и востоком, настолько древний, что человеку не узнать, когда он был построен, и настолько притягательный, что Саатос Мудрый ослепил себя, после того как взглянул Кварт в первый раз, ибо он знал: всё, что он увидит после, будет выглядеть убогим и безобразным по сравнению с ним, -- из уст Пиата это звучало, словно "откровенье" из "Семиконечной звезды". -- И, несомненно, проливать здесь кровь, вне зависимости от праведности ваших мотивов, было бы оскорблением, не так ли? -- торжественным тоном он спросил Джоффри.
  
   Парень фыркнул, убирая меч в ножны.
  
   -- Тогда Саатос Мудрый -- лишь глупый невежда. Кому-то стоило вручить ему телескоп и безоблачное небо, -- ответил Джоффри, делая пару шагов назад. -- Вперёд, вернёмся на корабль, -- сказал он старшине Валиону и Риверсу, после чего те зачехлили оружие и последовали за ним.
  
   -- Вам стоит посетить Дом Бессмертных, ваше величество. Мы храним множество истин и мудростей, которыми не прочь поделиться... -- говорил Пайт позади него, впрочем Джоффри не знал обращается тот к нему или к Дейнерис.
  
   -- А что насчёт вас, юный Джоффри, -- неожиданно произнёс Пиат, теперь он стоял слева от парня, словно раздвоившись. -- У нас есть множество секретов и предзнаменований... предзнаменований, высеченных на костях и скрижалях... -- речь мужчины оборвалась, когда он зашёл за колонну и не показался из-за другой стороны.
  
   Что!?
  
   Но его уже и след простыл, вместе с... другим им, что стоял рядом с Дейнерис.
  
   Джоффри встряхнул головой, продолжая быстро шагать в сторону доков.
  
   ***
  
   -- Что ты знаешь на самом деле? -- прошептал голос ему в ухо.
  
   -- Я... я... -- пробормотал Джоффри, разглядывая свои руки с недоумением.
  
   -- Некоторым вещам не суждено быть узнанными... некоторые знания никогда не должны были существовать... -- нашёптывал голос.
  
   -- Но я... я... -- панически бормотал Джоффри, тяжело хмурясь и в отчаяньи смотря на свои руки.
  
   Я знаю... я...
  
   Кто...
  
   Кто я?
  
   Кто я!?
  
   КТО Я!?
  
  
  
   Джоффри выпрыгнул из своего гамака, практически падая на палубу. Лишь когда он смог снова контролировать своё дыхание, он взял бурдюк с рядом стоящей высокой тумбочки.
  
   Джоффри проклял колдунов Кварта ещё раз, прежде чем окатить себя водой и выйти из своей каюты, кивая разношерстным группам моряков, которые были заняты работой или отдыхали.
  
   Нельзя просто сказать такое и оставлять меня со своими мыслями...
  
   Кварт стал несомненно неожиданной остановкой. Джоффри днями думал о том, чтобы пойти в крепость, где обитали колдуны Кварта, коих кто боялся, а кто и высмеивал, но продолжал откладывать и откладывать. Терзающие нутро кошмары, начавшиеся после Хайтауэра и участившиеся после Волантиса теперь мучили его почти каждую ночь, и теперь парень начал бояться того, что он найдёт в Доме Бессмертных.
  
   Он встряхнул головой, продолжая шагать по базару, иногда покупая диковинные фрукты и рассматривая группы людей со всего мира, которых занесло сюда.
  
   Я уже должен был быть на пути к Йину... Чёртовы колдуны...
  
   И подумать только, я принял Дейнерис, мать её, Таргариен сначала за лисенийскую шлюху, а затем за отпрыска от одной из них...
  
   Он ещё сильнее встряхнул головой, представляя, как Тирион живот надрывает от смеха, показывая пальцами десятку.
  
   "Несомненно, десять из десяти", -- думал он, невольно улыбаясь.
  
   Джоффри сильно удивился, когда снова увидел её, в этот раз издалека, гуляя между прилавков и с любопытством глазея на разноцветных пташек. По её сторонам стояли сир Джорах и ещё один дотракиец, постоянно высматривающий возможных воров или убийц.
  
   Парень решил подойти к ним, настолько велико было его любопытство по отношению к королеве в изгнании. Чего она желала? Как ей удалось заключить союз с этими огненными безумцами? И почему все говорили о богами проклятых трёх драконах?
  
   А вы слышали о трёх драконах! Трёх драконах! Трёх драконах и их матери!
  
   Он подозревал, что это как-то связано с геральдикой Таргариенов, в конце концов, там изображались три головы драконов, но его квартийский был откровенно никаким, и он понимал одно слово из десяти, когда над ним никто не шутил на валирийском.
  
   Стоило сиру Джораху увидеть его, как он весь напрягся, но Джоффри продолжил сближаться с ними, после чего кивнул.
  
   -- Королева Дейнерис, сир Джорах, -- поприветствовал их парень.
  
   -- Чего вы хотите? -- немедленно спросил сир Джорах требовательным тоном, впрочем его гнев частично спал, когда он осознал, как Джоффри назвал его правительницу.
  
   -- Ваше присутствие здесь нежелательно... Я не знаю, чем вы занимаетесь здесь на самом деле, но если вы пришли бахвалиться своими притязаниями на трон, то вам лучше провести своё время где-нибудь ещё! -- заявила Дейнерис, изо всех сил стараясь звучать как можно подобающе королеве, но откровенно перебарщивая.
  
   Джоффри не смог сдержать порыв смеха, возникший у него, и сир Джорах выглядел так, словно собирался на этот раз по-настоящему зарубить его, но парень поспешно выставил руки перед собой:
  
   -- Вам предстоит битва не со мной, ваше величество. Я отказался от притязаний на трон в тот день, когда король Роберт скончался, и с тех пор я хожу под парусом по Летнему Морю, -- объяснил он им.
  
   Джоффри подумалось, что ударь он их прямо сейчас кирпичом, это не сможет ошеломить их сильнее.
  
   -- Чего!? -- одновременно выпалили они.
  
   -- Это так, -- просто сказал он и откусил кусок красной груши, с наслаждением смакуя сок. Он стал по настоящему ценить еду после жизней, которые провёл в голоде при восхождении на горы, и месяцев в море, когда ему приходилось есть галеты, рыбу... или того хуже, китов.
  
   -- Я уже сказал вам, что ищу, но мне любопытно: чего же желаете вы? Учитывая те подарки, которые вам вручали люди на приёме, вы вполне можете выкупить корабль и отплыть куда душа пожелает, может, даже купить неплохое поместье... не здесь, конечно. Может в Мире, или в Волантисе, где вы, кажется, довольно популярны.... -- рассуждал парень, не переставая жевать фрукты. Его манеры несколько подпортились после... скажем так, после всего произошедшего с ним.
  
   Последним, что он слышал о Дейнерис в своей первой жизни, было что-то о кхалах и ордах дотракийских крикунов... ему было любопытно, что же тогда случилось...
  
   Они в замешательстве смотрели на него, пока Дейнерис не выпалила:
  
   -- Чтобы вернуть Железный Трон из лап узурпатора, конечно же! -- ответила она так, словно это было чем-то очевидным.
  
   Джоффри подавился кусочком красной груши, закашлялся и кашлял до тех пор, пока сир Джорах не постучал ему с неловким видом разок.
  
   -- Вы серьёзно?! -- удалось ему спросить, отдышавшись.
  
   Выражения её лица стало злым, и Джоффри смог снова увидеть в ней нечто...
  
   -- Считаете, что мне не удастся вернуть трон, возведённый моей семьей?! Что я не смогу...
  
   Она прервалась, когда Джоффри замахал ей одной рукой, в то время как другой закрывал рот и кусочки сочной мякоти, продолжающими выходить из его горла.
  
   Он вздохнул, стоило ему откашляться, после чего встал.
  
   -- Дейнерис, королева Дейнерис, или как вы там себя называете, если вам так нужен этот уродливый кусок железа, то вперёд! -- произнёс он, фыркая. -- Он приносит лишь боль и страдания, можете забрать его, впрочем, до этого вам придётся столкнуться с другими пятью идиотами.
  
   -- Вы так просто отдаёте трон?.. и узурпатор мёртв? -- спросила она, отказываясь верить этому.
  
   -- Да, Роберт мёртв... И говорю вам, оно того не стоит. Можете спросить у моего экипажа, либо у Ксаро. У того должны быть шпионы повсюду, учитывая насколько он успешен в торговле... -- ответил Джоффри.
  
   Дейнерис непонимающе смотрела на него, переваривая услышанное, после чего кивнула.
  
   -- Как вы смотрите на то, чтобы сопроводить нас обратно во дворец Ксаро? -- произнесла она, расчётливо рассматривая его.
  
   -- Ваше величество, насколько нам известно, он может быть... -- начал Мормонт, но был перебит.
  
   -- Я верю ему, сир Джорах... кроме того, думаю я смогу отговорить его, окажись у него бесчестные намерения... -- ответила она, начиная шагать в противоположном направлении.
  
   Джоффри задумался. Парень не сомневался, что сможет сбежать, если они попытаются устроить засаду, а из того что он видел, с ней было не так много дотракийцев. Это не учитывая того, что его буквально переполняло любопытство.
  
   Интересно, как она заполучила полдюжины до... а, она была продана какому-то вождю кочевников... Визерисом, так? Лучше не спрашивать, сир Джорах себе пальцы сломает, если продолжит с такой силой сжимать рукоять меча.
  
   Они вышли из Базара и направились в сторону дворца Ксаро. Джоффри кивал в ответ на вопросы Дейнерис, похоже та намеревалась получить от него всю информацию, какую только возможно. Парня это не беспокоило, по правде, он вдоволь насладился их реакцией.
  
   -- Да, их пятеро. Первый -- Ренли Баратеон, некомпетентный идиот с опасной харизмой, но рукоять меча ему помогают держать Тиреллы, хе-хе... Затем идёт его брат -- Станнис, полная противоположность Ренли. Прямой как палка, но знающий своё дело, вдобавок у него есть могущественная колдунья... -- он загибал пальцы на руке, называя претендентов. -- Далее Ланнистеры, моя семья. Вероятно, они уже короновали Томмена, славного паренька двенадцати или около того лет, так что не стоит концентрировать свою ненависть на нём... Впрочем вам стоит опасаться моего деда Тайвина, он без промедлений уничтожит вас, стоит вам ослабить бдительность... Следующий: Робб, признанный своими лордами королём Севера. Тактический гений, но ужасный стратег, он погибнет по своей вине, вам стоит лишь ждать... если только вы не... ладно, там всё сложно... -- он замолк, когда они дошли до дворца.
  
   Выражения их лиц менялись от недоверчивых до недоуменных или изумлённых. Самого Джоффри это необычайно веселило.
  
   -- Последний, как по счёту, так и по значению, Бейлон Грейджой. Ему не удалось заполучить независимость во время правления Роберта, так что он решил насладиться несколькими годами абсолютной свободы, прежде чем тот, кто победит в этой богами проклятой игре, наконец найдёт время сокрушить его и стереть Железные Острова до основания... -- продолжил он, когда они зашли в крыло, выделенное Ксаро Ксоаном Даксосом для Дейнерис.
  
   Она выглядела слегка потрясённой, пока обдумывала его слова.
  
   -- Пять королей... -- шёпотом произнесла Дейнерис.
  
   Они прошли ещё немного, продолжая разговаривать, и парень мог сказать, что Дейнерис оценивала его. К какому бы выводу она не пришла, он был уверен, что она по крайней мере не считает его прямой угрозой для себя. Затем она словно что-то решила для себя и повела его к конкретной комнате.
  
   -- Они, похоже, доставят ужасную головную боль... -- прокомментировала она, смотря на довольную ухмылку Джоффри, и пошла в сторону клеток, закрытых большими покрывалами. -- Но... не знаю, как вы могли не слышать об этом... у меня есть драконы, -- произнесла она, поднимая покрывало и три грёбаных миниатюрных дракона взвизгнули из клеток.
  
   Джоффри вскрикнул, отпрыгивая назад и смотря на них со смесью ужаса и восхищения.
  
   -- О, Семеро!!! -- сказал он, опираясь о ближайшую стену и не веря своим глазам.
  
   Дейнерис улыбнулась, позволяя Джоффри медленно подойти к драконам. Те пронзительно кричали из своих клеток, глядя на окружающий мир так, словно не желали ничего, кроме как разорвать его на части.
  
   -- И они вырастут до размеров Чёрного Ужаса?! -- спросил парень, поражённый до глубины души.
  
   -- Именно, -- ответила она, и нечто снова стало заметно в её глазах. -- И возьмут то, что принадлежит мне, огнём и кровью, будь то один король или пять...
  
   Джоффри слабо вздрогнул, по неясной причине вспомнив рассказы о Безумном Короле.
  
   Во имя богов... что мог бы натворить Безумный Король, будь у него драконы...
  
   Но она не её отец.
  
   Она не он.
  
   -- Во имя богов... Проклятье... Вестерос обречён... -- пробормотал он про себя.
  
   Джоффри посмотрел на неё в новом свете.
  
   -- Вы же понимаете, что Королевство развалится на части, если вы вторгнетесь с драконами?.. после всех этих войн... и тут ещё один Завоеватель... чёрт возьми, простолюдины восстанут и начнут душить лордов в постелях...
  
   -- Или заставят тех склониться пред их законной королевой, -- задумчиво произнёс сир Джорах.
  
   -- Может и так... Тем не менее, после такого количества крови, пролитой за трон, какая бы фракция ни победила, она не склонится так просто перед вами, и вам придётся повторить Пламенное поле, может даже не один раз, -- продолжал Джоффри, смотря на потенциальную королеву.
  
   Похоже, Дейнерис была не согласна с ним.
  
   -- Они не так глупы, королевства однажды склонились пред драконами, и сделают так снова, когда увидят моих... -- заявила она.
  
   -- Вы слишком высокого о них мнения, -- ответил Джоффри, сближаясь с драконами и вставая на колени, чтобы лучше осмотреть небольших и злобных зверей. -- А ваш отец, покидая трон, обеспечил вашей семье не совсем хорошую репутацию...
  
   Эти маленькие мерзавцы вырастут размерами до деревеньки и сожгут то, что останется от Семи Королевств, до пепла... если её огненные фанатики не сделают этого раньше.
  
   Он покачал головой, вставая.
  
   Драконы... и владеющая ими дочь Безумного Короля, движимая местью...
  
   Множество людей погибнут, сгорев дотла. И я был бы не против увидеть лица некоторых из них, когда вся игра обрушится на них кровью и пламенем...
  
   Но это затронет и многих других. Боги... столько людей, которые уже погибли или погибнут в будущем... сколько оставит за собой разорённых хозяйств Война Пяти Королей и Королевы? Пустых крепостей? Сожжённых полей и городов-призраков... А что если вслед за Дейнерис придёт очередная чума, как оно часто бывает после великих войн?
  
   Образ безлюдной Королевской Гавани вызвал у него волну дрожи, телеги, полные тел, и нет никого, кто смог бы сжечь их за пределами городских стен. Улицы пустынны и на них пугающе тихо...
  
   Сколько знаний будет утеряно?
  
   Он представил толпы голодных людей, сжигающих книги в Цитадели ради того, чтобы согреться.
  
   И близится зима, осталось не так уж долго... это было самое долгое лето за всю историю...
  
   Семь Королевств были в полной заднице. Джоффри думал, что сама цивилизация может рухнуть, если дела пойдут ещё хуже... а в Вестеросе вечно всё идёт не так...
  
   Такое было непросто представить, но, как показывает история... Подобное уже случалось... и бедствия имеют тенденцию накапливаться снежным комом. Может, за гипотетической чумой последует чего похуже, может, вторжение с восстановившихся Трёх Сестёр, что почуяли кровь, да пекло, может, даже огромное нашествие из-за Стены. Одичалые никак не проявляли себя на протяжении десятилетий... да чего там, столетий... и прежде, чем он умер в первой жизни, там были странные шевеления...
  
   "Какой дрянной мир..." -- подумал он
  
   -- Вы в порядке? -- спросила Дейнерис.
  
   Джоффри кивнул.
  
   -- Я в порядке, просто... -- знаешь... прошу, пощади моего дядю Тириона? И Старки не плохие люди, потому, пожалуйста, не сжигай их?.. -- Ничего, -- выдохнув, ответил он.
  
   Принц вздохнул под тяжестью свалившегося на него паршивого настроения. Следовало продолжать путь до Йи-Ти...
  
   ***
  
   К своему удивлению, он стал частым гостем в крыле Дейнерис. Было интересно разговаривать с ней и наблюдать, как Рок медленно приближается к Вестеросу. Когда драконы вырастут и ей удастся заполучить армию (или встретиться с той, что ожидает её в Волантисе... и о которой она, очевидно, не знает), настанет решающее время для Вестероса. Она была абсолютно наивной в вопросе того, что влечёт за собой правление, что делает с людьми "игра". Джоффри предполагал, что случится один из трёх вариантов, стоит ей занять Красный Замок. Первый: она приспособится и одержит верх над всеми...
  
   Следующий, и наиболее вероятный по мнению Джоффри, заключался в том, что её переиграют и предадут, возможно, убьют на каком-то моменте. Оставив драконов без хозяйки и создав огромный вакуум власти, ибо оставшаяся часть игроков к тому времени будет уже поджарена до корочки.
  
   Третий...
  
   В случае третьего, игра сломает её...
  
   И Эйрис Второй возродится, но на этот раз с драконами, только и ждущими команды...
  
   Если вдруг я проснусь и буду знать, что эта жизнь будет моей последней, я возьму Тириона, Джона, Сандора и Сансу, опустошу сокровищницу и затеряюсь на Летних Островах.
  
   Тем не менее, он считал, что его беседы с Дейнерис смогут вынудить ту задуматься над парочкой занятных вопросов, вопросов, которые, как он надеялся, заставят её... переосмыслить её опрометчивый план.
  
   Впрочем, она выглядела довольно решительной.
  
   ***
  
   В Кварте было относительно тихо, пока всё неожиданно не пошло к чертям, в традиционном для Вестероса... (или ему уже стоит говорить "для Планетоса"?) стиле.
  
   Лучше наведаться в гнездо Колдунов в компании, нежели в одиночку, верно?
  
   Джоффри всё ещё пытался искать во всём положительные стороны, миру этого крайне не хватает.
  
   Он взглянул направо, разглядывая Дейнерис сквозь свет её факела. Она выглядела спокойной и решительной, огромная разница по сравнению с тем, что было в начале. Джоффри всё ещё помнил то отчаяние в её глазах...
  
   "Где!? Мои!? Драконы!!!?" -- прокричала она, и Джоффри снова увидел в её глазах нечто, разгоревшееся в этот раз в полную силу.
  
   "ГДЕ!? МОИ!? ДРАКОНЫ!!!?" -- провизжала Дейнерис, врываясь в крыло и отбрасывая всё на своём пути.
  
   Оказалось, что Колдуны возжелали забрать себе драконов, ну кто бы мог подумать?
  
   И не уверен, что с этими летающими огненными бурями они поведут себя ответственнее Дейнерис...
  
   Также выяснилось, что Колдуны позарились и на его скрижаль из китовой кости. Они каким-то образом умудрились украсть её с его корабля, пока он прогуливался по Базару с Дейнерис. Это существенно помогло в поисках, Джоффри думал, что сама Дейнерис потратила бы недели, нарезая круги по городу, если бы он просто не указал на северо-восток.
  
   И вот, они идут по дому бессмертных, пытаясь вернуть отнятое у кучки таинственных воров.
  
   Джоффри оглянулся, с настороженностью всматриваясь в темноту. Когда он снова посмотрел вперёд, обнаружил, что Дейнерис пропала.
  
   Отлично...
  
   Он шёл по череде лестниц, когда всё вокруг обратилось сценой из пекла. Снаряды катапульт падали с небес, пока защитники Королевской Гавани пытались сопротивляться гневу Станниса. Ничто не могло остановить его войска, стрелы и кипящее масло лишь задерживали неизбежное, ворота почти пали. Джоффри видел себя, бегущего в Красный Замок, оставляя солдат сражаться за него и противиться натиску врага в одиночку.
  
   Он видел, как Бес сплочает людей.
  
   -- Меня прозвали полумужем, что же тогда можно сказать о вас?! -- упрекнул он их, когда некоторые начали бежать.
  
   Джоффри продолжал идти, наблюдая, как сцены из его первой жизни, так и события, в которых он определённо не принимал участие. Он видел смерть Молодого Волка и убийства Ренли теневым обликом Станниса. Видел свою смерть на своей собственной свадьбе, себя задыхающегося, пока мать кричала на Тириона, а "дядя" Джейме в отчаяньи встряхивал его.
  
   Я не помню такого, тогда всё заволокла пелена сплошной тьмы... по крайней мере, ему в конце концов было не всё равно...
  
   Он ждал в предвкушении, ожидая хоть какую-нибудь подсказку о Пурпуре, почти молясь, что у колдунов найдётся некое знание или объяснение происходящего с ним.
  
   ...
  
   Ничего.
  
   Видения медленно исчезали, последней вещью, увиденной им, было его пурпурное, опухшее лицо, а в следующий миг он снова был в коридоре.
  
   -- Думаете я впечатлён?! -- неожиданно выкрикнул он. -- Покажите мне хоть что-то, чего я не знаю, или прекращайте тратить моё время! Дайте мне ответы!!! -- крикнул он с едва заметным отчаянием.
  
   Лишь тишина была ему ответом.
  
   Джоффри проревел, в гневе ударяя кулаком по стене. Колдуны говорили, что нужно всегда выбирать правый путь... Он подумал, что было бы глупо следовать советам твоих врагов, когда ты вторгся в их крепость.
  
   Довольно скоро он увидел коридор, ведущий направо, в конце которого виднелся небольшой каменный стол, идеально подходящий для, например, драконов. Или скрижали.
  
   Ну уж нет. Я на это не поведусь.
  
   Он продолжал шагать вперёд, время от времени меняя направление, концентрируясь на скрижали, ощущая её и позволяя своим ногам вести его, словно корабль, следующий за светом Высокой башни.
  
   Пока он резко не оказался в чёрном кабинете, освещённом...
  
   Это стеклянные свечи?!
  
   Они светились странным, неприятным светом, что словно искажающим остальные цвета, придавая потустороннее свечение колдуну, который склонился над столом, пристально разглядывая скрижаль.
  
   Тот бормотал в панике, беря её в руки и сразу же бросая обратно на стол, словно не зная, что с ней делать.
  
   -- Впервые вижу... нет... нет... эта сила по-настоящему многогранна... как... -- бормотал колдун.
  
   Когда он поднял взор и увидел Джоффри с мечом и в искажении необычного света, колдун отшатнулся назад.
  
   -- Нет! Прошу! Мы не знали! Скажи Императору, что мы бы никогда!.. Мы бы никогда!!! -- закричал он, забиваясь в угол.
  
   Джоффри зашагал на него, выкрикивая:
  
   -- Вы бы никогда что?! Какой ещё Император!? -- вопросил парень, угрожающе покачивая мечом в сторону мужчины.
  
   С каждым шагом он всё сближался с колдуном, и, чем ближе он подходил, тем больше мужчина кричал о прощении. К моменту, когда Джоффри сблизился с ним, тот уже окончательно потерял рассудок. Колдун обмочился под себя, рыдая и визжа.
  
   Внезапно он прыгнул на него с кинжалом в руке словно одичавший кот, крича в отчаяньи. Джоффри парировал неуклюжий удар и в ответ ударил того по позвоночнику.
  
   Колдун упал на пол, вокруг него начала растекаться лужа крови.
  
   Что с ним, чёрт возьми, за хрень!?
  
   Стоило парню приблизиться к падшему мужчине, как колдун завопил, смотря не на ту руку парня, что держала меч, а на пустую.
  
   -- Только не безмолвие! Прошу, не надо! -- кричал он, после чего снова схватил кинжал и вонзил его себе в шею.
  
   Колдун продолжал наносить себе удары столько, сколько мог, все эти четыре секунды, пока его обмякшая рука не упала на пол.
  
   ...
  
   Джоффри был потрясён.
  
   Потрясён и напуган.
  
   ***
  
   Когда он неуверенным шагом вышел наружу, то увидел Дейнерис, ухаживающую за тремя драконами словно души не чающая в них мать и кормящую их обугленным мясом, и сира Джораха, который настороженно кивнул ему.
  
   -- Вы нашли то, что они украли у вас? -- спросила Дейнерис у парня, она выглядела утомлённой, но довольной.
  
   -- Ага... вы встретили Пиата Прея внутри? -- произнёс Джоффри.
  
   -- Да... теперь он ничто иное, как пепел и кости... -- ответила она.
  
   Джоффри вздрогнул.
  
   Она не такая как её отец.
  
   Он покачал головой.
  
   -- Что ж, Дейнерис Бурерождённая. Наше знакомство определённо было интересным, но я и так уже слишком задержался. Мне нужно двигаться дальше в Йи-Ти, -- сказал он ей, думая о словах, что сказал ему сумасшедший колдун...
  
   Факт того, что я владелец скрижали, превратил устрашающего мага в визжащего младенца...
  
   Джоффри почувствовал, как по его спине пробежала зловещая дрожь, и прикрыл глаза.
  
   Он боялся, в его животе словно звенела глубокая пустота, в то время как руки его слегка вздрагивали.
  
   -- Чего вы ищете с такой страстью, Джоффри? Чего вы хотите с таким энтузиазмом, что готовы отказаться от трона ради этого? -- неожиданно задала вопрос Дейнерис, что уже давно крутился у неё в голове.
  
   Джоффри обуздал дрожь, наконец что-то решив для себя, после чего открыл свои бледно-зелёные глаза.
  
   -- Получить ответы, -- произнёс он.
  
   ***
  
   Он много раз слышал, что Изумрудное море прекрасно и в основном спокойно, и волны его охлаждают разгорячённые людские умы и приносят сны, полные озарений и радости.
  
   Джоффри не знал, надрывать ли ему живот от смеха, вспоминая эти слова, или свернуться калачиком и зарыдать.
  
   -- Спустить этот парус! Волна нас опрокинет! Пошевеливайтесь, пекло вас задери, пошевеливайтесь! -- ревел Джоффри, изо всех сил держа штурвал, не позволяя ему поворачиваться, вместе с Джоном.
  
   Рулевой, однако, использовал только одну руку, другая свисала плетью, сломанная и бесполезная. Моряки ругались и кричали, пока тянули кусок каната за собой, безуспешно пытаясь снять дико болтающуюся заднюю бизань*.
  
   (* иначе говоря заднюю мачту.)
  
   Джоффри лишь несколько раз за свою жизнь видел настолько сильную бурю. Ветер был столь быстрым, что высококачественный анемометр, который он спроектировал и установил, был снесён вместе с верхней половиной грот-мачты. Созданный для измерения скорости ветра, был им же безжалостно сброшен в пучины моря.
  
   Стучащий градом тяжёлый дождь словно бремя сковывал движение на палубе и леденил всех до костей.
  
   -- Капитан! -- вскрикнул старшина, появляясь из люка позади него. -- Нижняя палуба затоплена, нужно больше людей на насосы! -- он кричал изо всех сил, но даже так из-за ветра и дождя Джоффри с трудом услышал его.
  
   Джоффри позволил двум морякам взяться вместо него за штурвал и поковылял через верхнюю корму к главному бортовому лееру. Качка была настолько сильной, что Джоффри мог бы поклясться, что видел вдалеке волны размером с Высокую башню, будто неуклюжие титаны, приближающиеся к ним со всей неумолимой мощью.
  
   Ему удалось удержаться за леер, и парень взглянул на нижнюю центральную палубу. Там внизу он разглядел несколько мёртвых моряков, в чьих телах сидели обломки древесины, оставшиеся от главной мачты.
  
   Впереди, ниже боковой палубы Джоффри рассмотрел первого матроса Дорео и остаток команды.
  
   -- Матрос Дорео! -- прокричал он, раздирая глотку в попытке докричаться до них. Те отчаянно пытались подрезать переднюю мачту, стараясь подрубить её и позволить морю утащить её вместо всего корабля. -- Матрос Дорео!!! Насосы! На нижней палубе! -- кричал парень.
  
   Доррео обернулся посмотреть на него, когда огромная волна ударила корабль со стороны левого борта, и водяной взрыв застил взор Джоффри на несколько секунд, во время которых он сражался за свою жизнь. Когда он протёр глаза, никого внизу на боковой палубе не было.
  
   -- Держись! Эта нас раздавит! -- прокричал кто-то, и Джоффри побледнел, взглянув вперёд на волну, выглядящую больше холма Эйгона.
  
   Море полностью потемнело, чёрная вода жадно поглощала свет от нескольких фонарей, остававшихся на корабле. Джоффри увидел только воды моря, когда прогремел гром и небо осветилось на мили, открывая взгляду колонны воды, возвышающиеся башнями, закручивающиеся волны размерами с левиафанов, обрушивающиеся вниз и разбивающиеся подобно древним чревам, пожирающим мир.
  
   -- Готовьтесь к удару! -- проревел Джоффри, убедившись, что всё ещё привязан к лееру.
  
   Корабль начал подниматься по волне, влекомый вперёд будто дракон даже с немногими оставшимися парусами. Они взбирались, взбирались и взбирались, пока не застыли, и Джоффри испугался, что они сейчас опрокинутся.
  
   А потом они упали.
  
   Корабль пересёк волну, а затем не было ничего, кроме падения.
  
   Корабль клюнул в сторону, в то время как они снова начали набирать скорость, и Джоффри мог только продолжать держаться за леер, он не мог ни говорить, ни раздавать команды, всепоглощающая тьма всё приближалась, когда волна ударила его с правого борта и "Нефритовая Мечта" визгливо заскрипела в агонии.
  
   Он почувствовал, как его бросило вперёд под силой удара. Он перекатился по палубе с вымораживающей болью в костях, в его животе словно поселилась леденящая внутренности агония.
  
   Джоффри выплюнул воду, но, когда попытался встать, упал назад на палубу. Он видел кусок деревянного леера, выступающего из живота, кровь медленно, очень медленно текла из раны из-за вездесущего холода.
  
   Парень находился на центральной палубе, но сейчас он не видел тел, что были тут ранее... все они были смыты водой.
  
   Он приподнялся, спиной опираясь на огрызок, ранее бывший грот-мачтой, лицом к передней палубе. Его голова гудела от непрекращающегося головокружения, множество белых точек мелькало перед глазами, и он чувствовал, как холодная кровь стекает по его лбу.
  
   Джоффри с трудом повернул голову налево и увидел стоящего на палубе архимейстера Эброуза, из-за непрекращающегося дождя длинные волосы мужчины словно прилипли к голове. Его серебряная маска словно сверкала, несмотря на отсутствие каких-либо источников света, пока он в задумчивости рассматривал скрижаль из китовой кости в своей руке, слабо покручивая её.
  
   -- Сильное сотрясение способно запутать чувства и затуманить разум, размывая грань между грёзами и реальностью, -- произнёс он, вытирая скрижаль рукавом. Затем Эброуз протянул её бледному мужчине в длинной чёрной робе, чья шея, казалось, была вытянута сильнее, чем руки, и была закрыта медными кольцами.
  
   -- Но что есть что? -- продолжил тот странно искажённым голосом, стоило ему подхватить скрижаль одним пальцем и умудряясь удерживать её в идеальном равновесии, слегка покачивая головой. -- Возможно, Пурпур и есть твоя реальность, в то время как остальное всего лишь сон? Может быть, сон и сновидец поменялись местами? -- рассуждал мужчина, протягивая скрижаль направо от себя.
  
   Нечёткая фигура из одеяний красного, чёрного и пурпурного цветов взяла её. Его голос словно отдавал тысячью эха, пока он говорил:
  
   -- Но теперь, когда ты находишься за гранью богов и магии, есть ли значимая разница между ними? -- спросил чужеродный голос, пока скрижаль парила перед ним, вращаясь вокруг своей оси. -- Может быть, весь смысл нашего существования заключается в том, чтобы спать и видеть сны? -- мантия развевалась от порывов ветра, показывая Джоффри, что под ней нет тела.
  
   Ревущий ветер ускорился до невиданной скорости, а раскаты грома словно раскололи небеса.
  
   Затем он увидел её.
  
   Волну, что возвышалась над обломками корабля подобно Лунным горам, исполинское, чёрное нечто, что словно поглотило горизонт, медленно приближаясь к "Нефритовой Мечте", окружая её со всех сторон, даже сверху гребень волны закрывал собой те немногие звёзды, которые Джоффри мог видеть в небе.
  
   А затем волна поглотила и их.
  
   ***
  
   Джоффри погружался в холодный океан, всё глубже, и глубже, и глубже.
  
   Он видел обломки "Нефритовой Мечты", погружающиеся вместе с ним и уносимые подводными течениями вниз.
  
   Джоффри сосредоточил взгляд на одном из обломков.
  
   На нём лежал Джон Риверс с застывшими и широко раскрытыми глазами, он не подавал признаков жизни и тонул всё быстрее и быстрее, так как большой обломок древесины зацепился за пояс мужчины и тянул на дно.
  
   Взгляд Джоффри затуманился, когда он взглянул вниз на становящуюся всё темней бездну, и увидел что-то красное.
  
   Он видел тройки из красных точек, сначала появляющиеся снизу, затем с боковых сторон, а потом перед ним. Скоро вся бездна, весь океан был полон красными глазами, уставившимися на него, без устали смотрящими. Они смотрели, как Пурпур просочился в его взор подобно вину в воду, окрашивая его и окружая его воронкой из вторгнувшейся пурпурной тьмы.
  
   ***
  
   Джоффри медленно начал приходить в чувство, ощущая тепло на своём лице. Его глаза открылись и перед ним предстало голубое, прекрасное небо. Он не чувствовал своего тела, но мог расслышать море, что волнами перебирало песок на берегу, мерная, завораживающая колыбельная раздавалась со всех сторон.
  
   Он медленно моргнул, продолжая всматриваться в небо и лицезрея множество оттенков голубого...
  
   Джоффри услышал приближающиеся шаги, осторожное стакатто* ботинок по песку, идущих к цели.
  
   (* музыкальный термин. В данном случае означает отрывисто с паузами.)
  
   -- Что насчёт этого? -- проговорил голос на языке, который он не узнавал.
  
   -- ... Мал, но силен... Он будет служить Рассвету, -- скомандовал другой голос, после чего голубые небеса сменились спасительным забытьем.
  
   ***
  
   ========== Глава восемнадцатая. Беседы. ==========
  
   (П.А. Для наибольшего эффекта советую включить этот трек(https://www.youtube.com/watch?v=I2n7ykN0x74) в то время как читаете главу. (Если вы, конечно, любите слушать музыку во время чтения))
  
   ***
  
   -- ... Отгрызла львица ему члееен... А вепрь его добил... -- топорно закончил свою песню менестрель, и неловкая тишина опустилась на тронный зал. Лучи полуденного солнца проникали сквозь витражи, своим светом озаряя слушателей, стоящих позади него. А перед ним на троне сидел Джоффри, с усмешкой разглядывающий мужчину. По сторонам от него находились Серсея, Санса и Пёс, что смотрели на представление с различной степенью неловкости или сдерживаемой ярости в случае с Серсеей.
  
   -- Очень забавно, -- произнёс Джоффри, начиная медленно хлопать, вслед за ним начали хлопать присутствующие придворные -- все предпочли последовать примеру своего короля. -- Забавная песня, не так ли? -- спросил Джоффри своим привычным гнусавым тоном, когда менестрель встал на ноги с заметным страхом и нарастающей паникой.
  
   -- Простите, ваша милость... Я больше никогда не буду её петь... -- произнёс он, глазами смотря куда угодно, но не на Джоффри.
  
   Король смотрел на него, задумавшись о чём-то и пальцем постукивая по рукояти одного из мечей железного трона.
  
   -- А что бы ты выбрал, пальцы или язык? -- вдруг спросил он.
  
   -- ... В-Ваша милость? -- неуверенно проговорил менестрель.
  
   -- Пальцы или язык. Что бы ты хотел сохранить? -- уточнил Джоффри с довольной ухмылкой.
  
   Бормотание менестреля учащалось, пока он смотрел на Джоффри и осознавал сказанное.
  
   -- Я могу просто вспороть тебе глотку, -- пригрозил Джоффри.
  
   -- В-Ваша м-м-м-милость, в-в-всем н-нужны руки, -- ответил мужчина, пытаясь понять, что с ним сейчас произойдёт.
  
   -- Ладно, значит язык. Сир Илин, никто не исполнит приговор лучше вас, -- отдал Джоффри приказ исполнителю королевского правосудия. Тот начал шагать к менестрелю, когда внезапно двери тронного зала с грохотом открылись.
  
   -- Прекратите это безумие сейчас же! -- взревел голос. Из открытых дверей показался Джофф, лёгкий доспех и кольчуга которого слегка позвякивали, пока он быстро шагал к трону, а зрители расходились перед ним.
  
   Санса не сводя глаз смотрела на него с безучастным выражением лица, а Серсея разглядывала Джоффа с понимающей усмешкой.
  
   -- Аа, кому-то не нравится шоу? -- спросил Джоффри, откидываясь на железном троне. По его виду можно было сказать, что принц абсолютно расслаблен, сидя в шёлковом дублете.
  
   Джофф со всей силы ударил тупым концом своего копья по полу, из-за чего тяжёлый звук прошёлся по всему тронному залу.
  
   -- Ты осознаёшь, что творишь?! Отрезать язык?! За всего-навсего идиотскую песню, что поют от Королевской Гавани до Харренхолла?! Да я никогда не слышал настолько плохого ритма! А рифмы! Да у иббенийского портового рабочего выйдет лучше! -- проревел Джофф, продолжая шагать. -- И ты вырвешь его язык, возможно даже убьёшь, за что-то столь незначительное и глупое?!
  
   Джоффри засмеялся, откидываясь, и кровь слабо закапала с его рукавов, стоило ему задеть железные наконечники трона.
  
   -- Король делает всё что захочет! Не этому ли ты учила меня, матушка? -- спросил он у Серсеи, посмеиваясь.
  
   -- Именно, мой милый решительный мальчик, Истину определяет Король, -- ответила та, словно повторяя давным-давно уяснённую суть.
  
   -- Не приближайся, -- выхныкнул Джоффри, и множество красных плащей встали перед ним, обнажая мечи.
  
   -- Ты слабоумный, кровожадный тиран! Люди сражаются и погибают за тебя, а ты просто сидишь на троне и пытаешь своих подданных?! Да ты знаешь, что происходит в Семи Королевствах?! Знаешь, что каждую секунду, пока идут войны и интриги, гибнут тысячи и всё, что только было создано человеком на этом континенте, обращается в пепел?! -- кричал Джофф.
  
   -- Хахахахаха! -- Джоффри истерически рассмеялся, из-за судорог спиной и боками задевая наконечники железного трона. Джофф внезапно осознал, что чувствует кровь, стекающую по его доспехам. -- Потому ты бы сам предпочёл занять трон? Пришёл сыграть в игру? А давай! Это будет так весело!!! -- завизжал Джоффри, не прекращая смеяться, пятна крови стали проявляться у него на груди.
  
   -- Что!? Нет! Да никогда! -- выкрикнул Джофф.
  
   -- Сир Илин! Отрежьте ему язык! Отрежьте языки им ВСЕМ! -- Джоффри безумно захихикал, махая руками и задевая острия мечей.
  
   Менестрель закричал, когда сир Илин обнажил раскалённый до красна кинжал и поднёс его к мужчине.
  
   -- Прекрати это безумие! -- прокричал Джофф, бросаясь вперёд. Красный плащ кинулся к нему, но парень шагнул в сторону и проткнул спину мужчины копьём. Другие красные плащи устремились к нему, и Джофф начал рывок, крутясь и уклоняясь от ударов. Его копьё чертило хвосты крови в воздухе, в то время как он рубил и колол в стремлении добраться до трона.
  
   Джоффри продолжал хихикать как помешанный, видя, как сир Илин отрезал язык менестреля, что после упал кровавым ошмётком и за которым вскоре рухнул окровавленный и хрипящий мужчина. Затем сир Илин начал отрезать языки всех находящихся в тронном зале, молчаливо делая своё дело будто мясник в свином загоне.
  
   Дюжинами, сотнями из ближайших дверей наводнили зал красные плащи. Палата словно растянулась в пространстве, и трон с Джоффри удалялись всё дальше и дальше.
  
   -- Признай! Глубоко внутри ты жаждешь этого, ты жаждешь этой власти -- воплощать свои мечты в жизнь! Управлять ими всеми! Начистить морды всех этих имбецилов в игре и показать им, чего они стоят! Наброски планов и полуденные размышления, проекты денежных вложений и стратегии торговли, публичные выступления и армии короны и власть, власть, Власть! Столько власти! Буахахаха, -- закудахтал Джоффри, прилившая к лицу кровь будто поглотила его, полностью окрашивая его в алый, и фонтаны этой крови полились из его тела и трона.
  
   -- Это не так!! Дайте пройти, пекло вас задери!!! Я убью тебя! Я убью тебя!!!! -- прокричал Джофф, покрытый кровью, красные плащи кололи его мечами со всех сторон, а он продолжал убивать, отбросив копьё и выхватив меч, прорезаясь сквозь врагов словно сквозь цыплят.
  
   Джоффри, похоже, воспринял это как величайшую шутку, что он когда-либо слышал. Принц схватился за живот, из его глаз потекла кровь.
  
   -- Ты даже не сможешь убить меня! Если ты это сделаешь, то просто вернёшься к следующей жизни! И следующей! И следующейследующейследующейследующейследующейследующей, пока мы снова не утратим разум и не станем нечто большим! Величайшим! Даже сейчас ты чувствуешь это! Жажда их крови, парящие вершины, к которым она тебя возносит! Я не здесь! Я - это просто ты! Ты-Ты-Ты-Ты-Ты...
  
   Джофф наблюдал, как кровь пропитывала его тело, он чувствовал удовольствие, охватывающее его, пригвоздённого к Железному трону. Постепенно "Ты" поменялось в "Я", парень отклонился назад, потоки крови хлестали из стеклянных витражей и затопляли тронный зал.
  
   Я-я-я-я-я-я-я-я...
  
   -- Нет! Прошу, нет! Прошу, нет!!!-- прокричал он, поднимаясь с трона, его тело двигалось само по себе, он подошёл к менестрелю с кинжалом в руке и начал колоть его, не прекращая.
  
   Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я...
  
  
   ...
  
  
   Глаза Джоффри судорожно дёргались, неохотно принимая свет, его веки постепенно открывались, но каждый раз, когда он моргал, снова падали вниз. В периодах между морганиями он видел перед собой конец повозки, мягко раскачивающейся из стороны в сторону.
  
   У повозки не было крыши, потому он смог увидеть множество кондоров* кружащих над ним, каждый размером с человека, они вовсю вертелись и делали кульбиты в голубом небе, играя или сражаясь за клочки пищи. Джоффри был очарован переливающимися чёрными и синими перьями, беспрестанно перемещающимися и смешивающимися в увлекательном спектакле красок.
  
   (* https://ianimal.ru/topics/andskijj-kondor)
  
   Он медленно моргнул и его окутала тьма.
  
  
   ...
  
  
   Парень шагал по длинным, сырым коридорам. Несмотря на царящую в них темноту, разглядеть куда идёт он был в состоянии. Джоффри повернул направо и продолжил шагать, спускаясь всё глубже. В конце он оказался перед открытой камерой, недалёкими факелами освещающей жуткий вид.
  
   Джоффри увидел самого себя, стоящего у стола. С маниакальным выражением на лице, он водил небольшим ножом влево и вправо, пуская ручейки крови и вздыхая с наслаждением, пока мужчина на столе стонал и издавал короткие сдавленные крики, длящиеся не более секунды.
  
   То был Эддард Старк, с агонией и болью наблюдающий за тем, как Джоффри выбирает очередное приспособление для пыток и продолжает свою кровавую работу. Нед давно потерял силы даже молить о пощаде, теперь он просто старался перетерпеть боль, слабые стоны и закатывающиеся глаза были единственным доказательством того, что тот ещё жив.
  
   Пока истязатель-садист продолжал своё представление, Джофф вошёл в камеру и посмотрел налево. Там в углу сидела Санса, руками частично закрывшая лицо и не прекращающая рыдать. Она тоже давно перестала молить остановиться монстра, находящегося перед ней, но всё ещё не отводила взгляда от его кровавого занятия.
  
   Джофф подошёл к её боку и пал на колени, не в силах сдержать слёзы.
  
   -- Мне жаль... мне так жаль... пожалуйста... прости меня... -- произнёс он, всхлипывая, и хотел было прикоснуться к ней, но не смог найти сил. -- Мне так жаль... Я был болен... Я всё ещё болен... Болен изнутри... прошу, прости меня... я не понимал... прости меня... я не понимал чего творил... -- молил Джоффри, всхлипывая.
  
   -- Я знаю, -- прошептала Санса, беря его за руку и накрывая её своей ладонью. Её лицо было полно безмятежности, и Джоффри продолжал держаться за неё изо всех сил, не отпуская...
  
  
   ...
  
  
   Он открыл глаза и увидел старшину Валиона, который обеспокоенным тоном разговаривал с кем-то перед собой, но парень не мог разглядеть лица другого мужчины. Похоже они находились в своего рода палатке.
  
   Когда второй мужчина обернулся, Джоффри узнал того. Это был Джон Риверс, он взглянул на парня и открыл рот, из которого будто фонтаном начали вырываться пузырьки морской воды, заполняя палатку и всё внутри неё.
  
   Звуки окружения исказились, и Джоффри снова закрыл глаза.
  
  
   ...
  
  
   -- У вас до ужаса оптимистичный взгляд на человечество, архимейстер Перестан, -- произнёс Джоффри, откидываясь на стуле и разглядывая историка, который рассказывал о войне и мире, о ненависти и любви.
  
   Архимейстер замолк, но всё ещё держал медный скипетр высоко поднятым. Мейстер истории словно задумался над чем-то, медленно опуская скипетр и не сводя с того внимательного взгляда.
  
   -- Многие люди говорили подобное... многие философы приравнивали человека к простому животному... -- начал мужчина, вышагивая по пустой аудитории. -- Они называли себя мудрыми и образованными людьми. Не отличались от них и жрецы с пророками, что посланы к нам своими богами, дабы карать и беречь, чтобы очистить от некого скрытого в нас первородного позора... -- продолжал архимейстер, развернувшись и снова встав перед парнем. -- Я изучал историю всю свою жизнь, Джоффри. Я читал рассказы о королях и героях, видел памятники славе и миру, видел одни и те же череды событий, повторяющихся на протяжении всей известной истории... -- он позволил ненадолго повиснуть тишине, полностью захватывая внимание Джоффри. -- И знаешь что я видел? -- спросил он у своего ученика.
  
   -- Что? -- заинтригованно спросил Джоффри у своего учителя.
  
   -- Это, -- просто ответил тот, вытягивая руки вперёд и чуть ли не задевая голову Джоффри скипетром.
  
   -- Скипетр? -- уточнил недоумённо тот.
  
   Но архимейстер улыбнулся понимающей улыбкой, покачал головой и продолжил протягивать скипетр, пока парень наконец не взял тот в руки.
  
   Джоффри смотрел на предмет в руках, что длиной был примерно с его предплечье, но более тонкий. Он задумчиво хмурился.
  
   -- ... Медь? -- спросил парень, спросил он. Понимание, смутными обрывками пролетая мимо него, казалось таким раздражающе близким.
  
   -- Медь, -- вторил архимейстер так, словно это был ответ на вопрос о тайне вселенной. -- Циники смотрят на человечество и видят только смерть и интриги, жестокость и отчаянья... Но я, дорогой Джоффри, я вижу медь...
  
   Архимейстер сделал шаг назад и зашагал по аудитории, руки скрестив за спиной и слегка вскинув голову вверх.
  
   -- У тебя есть некие познания в геологии, Джоффри. Скажи мне, какой металл открыт нами раньше всего и добывался всеми человеческими расами? Будь то первые люди, андалы, квартийцы, сарнорцы, иббенийцы, да кто угодно... -- спросил мужчина.
  
   -- Медь, -- выпалил Джоффри ответ, словно выкрикивали его воображаемые архимейстеры Бенедикт и Кастос.
  
   -- Медь... -- вдохновлённо повторил архимейстер, снова становясь перед Джоффри. -- Мы сплотились, мы общались друг с другом, мы сотрудничали, чтобы добыть первые кусочки этой простой руды из недр земли. Но мы не остановились на этом... олово, малахит и железо пошли следом. Бездумная вражда прошлого перешла в легенды, и мы начали строить, -- продолжал архимейстер, говоря всё громче. -- Ох, как же мы строили...
  
   Из бездумного кровопролития мы возвысились. Насилие постепенно становилось более организованным, ограниченным, получившее конкретное наименование временного периода, пока его широкое применение становилось допустимым. Мы разрабатывали формы правления, создавали законы, дабы эти формы не пошатнулись и мы вновь не скатились в эпоху тьмы и бессмысленности. Мы строили великие, огромные каменные памятники, что касались самой небесной глади, изобрели торговлю и люди по всему миру стали общаться вместо убийств друг друга. На каждую объявленную войну было заключено по десятку взаимовыгодных соглашений. На каждое совершённое убийство жрец, вождь, или король решали спор без кровопролития, -- распалялся архимейстер, подходя к ближайшему балкону, расположенному сбоку от пустой аудитории.
  
   В то время, пока снаружи деревенских стен животные вгрызались друг в друга и проживали жизни в постоянном страхе и отчаянье, мы пожинали урожаи с земли. Мы писали истории и поэмы, мы любили и дорожили вещами и людьми, мы задавались вопросом "ради чего всё это?"... -- прошептал мужчина и замолк, смотря в окно на нечто, чего Джоффри не мог увидеть.
  
   Он стоял так некоторое время, пока Джоффри думал обо всём им сказанном, и вдруг мужчина резко двинулся уверенным шагом обратно к большому столу, находящемуся по центру помещения -- месту мейстера-лектора.
  
   -- Многое пришло после, но медь была первой. Это был первый свидетель долгой дороги, молчаливый наблюдатель, что видел нас в наше худшее время до того, пока мы не подняли головы и не устремили взор в небеса, -- произнёс он словно бы для себя. Потом он кивнул Джоффри -- обычно он делал так, когда наступал конец урока.
  
   Этот жест заставил Джоффри вынырнуть их своих раздумий.
  
   -- Подождите, архимейстер! Ваш скипетр... -- начал он, но тот прервал его приподняв руку.
  
   -- Оставь себе. Когда ты сядешь на этот трон и окинешь взглядом свои королевства, может, он послужит тебе напоминанием о том, какой металл пришёл первым. Не железо. Медь.
  
   Джоффри посмотрел на скипетр в своей руке, покачав головой в замешательстве от сказанного архимейстером, а когда он поднял голову, обнаружил, что мужчины уже там не было.
  
   Он продолжил смотреть на скипетр, пока земля содрогалась из стороны в сторону.
  
  
   ...
  
  
   Когда Джофф раскрыл глаза, перед ним предстал колоссальный водопад, рёв которого разносился по всей долине. Он был уложен на своего рода кучку тёплых одеял и, хоть у него не было сил двигать головой, Джофф всё ещё мог разглядеть несколько других групп мужчин, некоторые из которых спали, в то время как другие общались и шутили, сидя за столами.
  
   Чуть в стороне, но не слишком далеко от огромного водопада, его взгляду открылась деревня с высокими, но не широкими, деревянными домами. Их многочисленные буро-чёрные крыши имели приподнятые уголки на каждом этаже, кончики которых были окрашены в цвет тусклого золота.
  
   Вечернее солнце лишь недавно скрылось за внушительной горой, и всё что было над высокими домами деревни доступным взору это парящие светящиеся точки, вяло плывущие малыми кругами, словно горстка фонариков, внезапно расправивших крылья и теперь в вышине наслаждающихся спокойным ветерком-бризом.
  
   -- Капитан? -- неожиданно прозвучал вопрос.
  
   Джоффри напрягся, пытаясь повернуть голову налево, но ему удалось лишь медленно перевести взгляд на силуэт рядом с ним.
  
   -- В... Вали... он... -- прошептал Джоффри.
  
   -- Я здесь, капитан, я прямо здесь, -- ответил его доверенный старшина, опускаясь на колено сбоку от него, затем он убрал что-то со лба парня.
  
   -- Р... рррр... Риверссс... -- пробормотал Джоффри.
  
   -- ... Он не выкарабкался, капитан... у него не вышло, -- произнёс старшина, положив на лоб парня нечто холодное.
  
   -- Т-т-т-тааакк... х-х-холодно... -- пробормотал Джоффри из последних сил.
  
   -- Капитан! Капитан, слушайте меня, сейчас вам... надо держаться... слушайте... мой... голос... капитан... тан... ан?! -- Джоффри всматривался в вихрящиеся огни, пока те продолжали подниматься в небо. Стоило ему закрыть глаза, как он почувствовал, что оставляет землю позади себя, взлетая и присоединяясь к веселой забаве медленно перемещающихся искорок и огоньков, после чего его мир резко сменился умиротворяющей тьмой.
  
  
   ...
  
  
   Джоффри прикусил губу, пока его кисть медленно и осторожно смещалась вправо. Он очертил величественный образ горы, большой и прекрасной... но даже так её образ не особо выделялся. Гора закрывала едва четверть, если не меньше, картины. Центром и замыслом изображения было колоссальное тёмно-синее море звёзд, простирающееся по всему полотну, заставляя меркнуть на своём фоне даже гору, на которую сверху взирало огромное пространство космоса.
  
   -- Чего-то тут не хватает, -- задумчиво произнёс Тирион, стоящий сбоку от него.
  
   Джоффри приподнял бровь, словно спрашивая "и чего же?"
  
   Бес размышлял, рассматривая картину. Затем он неожиданно улыбнулся.
  
   -- Каждому великолепию нужен наблюдатель, тот, кто будет созерцать и трепетать от восторга, кто придает картине смысл...
  
   Джоффри мягко улыбнулся и, когда он моргнул, то Тирион сменился маленьким мужчиной с раскосыми глазами и длинной, но тонкой чёрной бородой, на голове у него была шляпа с обезьяньим хвостом.
  
   Мужчина снимал окровавленные повязки с живота Джоффри. Он присыпал рану некой смесью, а после размазал нечто холодное поверх неё, прежде чем накрыть всё белыми чистыми повязками.
  
   Звёздная твердь мерцала над парнем.
  
   -- Наблюдатель... дабы созерцать... -- пробормотал Джоффри, тяжело моргая.
  
  
   ...
  
  
   Он открыл глаза и увидел необъятный лес из необычных, высоких и широких красных деревьев с толстыми листьями на тонких ветвях. Мужчина верхом на лошади ехал вровень с открытой телегой и так же как и парень отвлечённо разглядывал лес. Когда он наконец переместил свой взгляд на телегу, то Джоффри смог рассмотреть его получше. Тот был не очень высоким, но с характерным для йи-тийцев разрезом глаз, к тому же у него на нагруднике был рисунок восходящего над огромной крепостью солнца.
  
   Джоффри медленно повернул голову в другую сторону. Там он увидел прекрасное пастбище на равнинах с редкими холмами, оно было заполнено козами и овцами с шерстью различных цветов: красные, синие, жёлтые и зелёные. Их головы обрамляли небольшие рожки, которые они использовали дабы прочёсывать высокую траву в поисках нежного подножного корма. На дальних холмах он видел конницу, раскинувшуюся по всему горизонту, закованную в тяжёлые латы и скачущую на свирепых конях, все они были украшены зелёным и золотым. Роза Тиреллов красовалась на большом знамени в середине войска.
  
   Пёс рассмеялся, неспешно приближаясь на своём высоком жеребце, затем он поймал брошеный бурдюк и сделал большой глоток.
  
   -- Ты, должно быть, самый медленный всадник на все Семь Королевств! -- произнёс он, загоготав, пока раздражённо выглядящий Джон Сноу следовал за ним на своей лошади и с проглядывавшей сквозь нарочитое раздражение улыбкой покачивал головой.
  
   -- Эй, Джофф! -- сказал Джон, снимая ещё один бурдюк с седла и делая глоток.
  
   -- Джоффри! Выглядишь паршиво! -- Сандор кивнул в его сторону, остатки усмешки всё ещё не сошли с его лица.
  
   -- Оставь беднягу в покое, Клиган, он уже давно шатается по всему миру, он немного не в духе! -- высказался Джон с мягкой улыбкой.
  
   -- Это уж точно! -- ответил Пёс, смотря в горизонт.
  
   Уголки губ Джоффри медленно приподнялись, имитируя бледное подобие счастливой улыбки.
  
   -- Отдыхай, Джофф. Думай и отдыхай, ты заслужил это, -- произнёс Джон, тоже упирая взгляд в горизонт. -- Даже Битым Рыцарям временами требуется зализывать раны, -- весело продолжал он, пока Сандор резко не вмешался.
  
   -- Ты имеешь ввиду зализывать раны с симпатичными леди-пиратами? -- добавил тот, а Сноу покраснел.
  
   -- Да это было всего раз! -- выкрикнул Джон Сандору.
  
   Внезапно Призрак запрыгнул в повозку и игриво уткнулся в лоб Джоффри, слегка снимая чувствовавшийся там сильный жар.
  
   -- Пойдём, Призрак! Впереди ещё целый день! -- прокричал Джон, и Сандор, засмеявшись, вдруг пришпорил коня и поскакал навстречу зелёно-золотому горизонту.
  
   -- Давай, Джон! Нас ждут в парфюмерном салоне, -- кричал он с лошади, фыркая. Призрак рванулся с места и последовал за ним, и Джон ударил шпорами своего коня и помчался за ними.
  
   -- Розы на входе!.. -- крикнул он Псу.
  
   -- На выходе -- мякоть! -- ответил ему Пёс, в то время как они скакали к свету.
  
   Джоффри, снова улыбаясь, запрокинул голову назад в другую сторону и увидел юнгу Ренника. Стройный и задорный матрос полоскал кусок какой-то ткани в ведре с водой.
  
   -- Держитесь, капитан. Держитесь... -- прошептал он, видя, как поблёкла улыбка Джоффа и тот снова закрыл глаза.
  
  
   ...
  
  
   Джоффри чувствовал под собой качку, будто он снова плавал по морям, но в этот раз качка была слабой, словно он плыл вверх по Красному Зубцу.
  
   Всегда хотел поплавать по этой реке... тихо и спокойно... причаливая к рыночным городкам дабы провести ночь и поглядеть на небо... без опаски и без хитрых замыслов... без игр и войн...
  
   Джофф грезил, как он находится там, лениво держась на воде и двигаясь по течению, подобно листу в ручье...
  
   Парень открыл глаза, почувствовав шум справа. Он находился на корабле, плывущем по реке, но вместо зелёных пойменных лугов Речных земель он видел огромные топи, полные странных животных... Он видел оперённого крокодила, щёлкающего зубами в сторону одной очень крупной розовой птички, которая, негодующе каркая, улетала прочь. Было довольно темно, но всё же он мог что-то да разглядеть...
  
   Скорее всего, скоро рассвет или закат...
  
   Джофф обнаружил себя в каком-то коридоре, лежащим на кровати, притиснутой к стене. Коридор был длинен, но не очень широк. Он тянулся на метр вправо, где были только деревянные перила и коричневато-красная река.
  
   Джоффри лежа размышлял о том, что произошло на его памяти в его жизни и о своём месте в ней. Он думал о испуганном до смерти колдуне.
  
   Почему он был так испуган? Что он видел такого на скрижали, что заставило его трястись от моего вида, и когда он увидел меня, шагавшего сквозь неведомую тьму, он, должно быть, подумал, что я был послан тем...
  
   Император. Кто он? Единственный император, известный миру, император Йи-Ти. Можно ли у него найти ответы?
  
   ...
  
   Все эти усилия... я всего лишь хотел узнать... что со мной происходит...
  
   Парень вспомнил красных жрецов и творимое ими безумие.
  
   Пурпур не мог возникнуть случайно. Не мог, и то, что он сводит все усилия красных жрецов по предсказанию событий на нет... Я не могу не думать, что он часть чего-то... большего, гораздо большего, чем все эти склоки и пророчества... не были ли те фигуры в переливающихся одеяниях правы? Может, мое бытие и является моей целью? Если так... то мое возобновляемое существование... мои сменяющиеся жизни... вся мощь и умение, потребовавшиеся, чтобы сделать это со мной... не уверен, что я достаточно силён, чтобы узнать цель происходящего...
  
   Он провёл немного времени в раздумьях, наблюдая за болотом, пока корабль аккуратно проходил через бесчисленные излучины реки.
  
   -- Капитан? -- внезапно спросил голос.
  
   Джофф с трудом повернул голову к старшине Валиону, склонившемуся перед его кроватью.
  
   -- С-старшина... Док-лад... -- проскрежетал он.
  
   -- Капитан Джоффри! Я... -- взволнованно проговорил старшина, но по нему было видно, что он счастлив слышать голос капитана. Он вздохнул, унимая свою радость чтобы сделать доклад. -- "Нефритовую Мечту" забрало море. Немногие из нас были вышвырнуты на берег волнами, а эти ребята, -- сказал он, показывая на солдата, вооружённого луком, который неторопливо, но уверенно шагал мимо, осматривая болото, -- нас выловили, -- договорил Валион.
  
   -- Команда... Выжившие? -- спросил Джоффри.
  
   -- Около дюжины, капитан. Большинство из нас зацепилось за обломки корабельного корпуса, но вас среди нас не было... Мы думали, что потеряли вас, -- проговорил старшина.
  
   Джоффри почувствовал глубокую усталость, просачивающуюся в его кости, и его веки начали закрываться.
  
   НЕТ!
  
   Он с силой открыл глаза и требовательно посмотрел на старшину.
  
   -- Рабы? -- удалось ему выдавить.
  
   -- Не совсем, капитан. Нас не взяли в плен, лишь поколотили немного, когда пара человек захотели сбежать, не хуже, чем во время кабацкой драки... нам сказали что-то об "отдаче долгов", по крайней мере, это то, что получилось перевести у Уилла... Они продолжают повторять одно слово на йи-тийском, однако Уиллу не получилось его разобрать, -- быстро проговорил старшина.
  
   Джоффри видел, как они оставляют болото позади, и холмы вокруг него постепенно становятся ниже.
  
   -- Слово, -- проговорил парень после глубокого вдоха, борясь с закрывающей глаза усталостью.
  
   Старшина повторил слово как можно чётче, и Джоффри попытался разобрать его. Вокруг холмы и деревья наконец расступились, открывая взору горизонт.
  
   "Это означает "новобранец", -- подумал Джоффри, не в силах сказать вслух.
  
   Солнце засветило с востока, поднимаясь и освещая группу из пяти огромных, устремившихся ввысь сооружений. Каждое, казалось, было больше Староместа, но вместо того, чтобы выглядеть как города, они были похожи на величественные крепости, построенные, дабы пережить ярость левиафанов. Башни, сделанные из плавленного чёрного камня, поднимались настолько высоко, что Джоффри выдохнул весь запас воздуха, что у него ещё оставался в лёгких. Каждая крепость была выше, чем сама Высокая башня, и их верхушки почти задевали сами небеса.
  
   Джоффри ещё раз моргнул отяжелевшими веками и наконец провалился в глубокий спокойный сон.
  
   ***
   Комментарий к Глава восемнадцатая. Беседы.
   Да, мало...
  
   ========== Глава девятнадцатая. То что манит, То что за гранью. ==========
  
   ***
  
   Судя по всему, небольшой городок Исти был лишь одним из множества таких портовых поселений, рассеянных по всей северной части Кровоточащих Болот - участка Красной реки, что граничил с Пятью Крепостями.
  
   Джоффри уже был в сознании, когда они сходили на берег; его переносили на носилках старшина и юнга Ренник, и он воочию познал масштаб порта по тому огромному потоку судов, сновавших туда-сюда. Баржи и речные галеры причудливого вида и с необычными украшениями часто причаливали и отчаливали, щеголяя большими треугольными парусами, укрепленными своего рода полыми деревянными стержнями. Их флаги изображали всевозможных созданий, которые по мнению Джоффри должны были быть мистическими. Летающие тигры, павлины с дюжинами голов, бело-чёрные медведи размерами с деревья и многие другие разнообразные животные, которые взирали сверху на многочисленные припасы, товары и сходящих на берег людей.
  
   Глазам Джоффри предстали всякого рода метательные снаряды: стрелы, болты для баллисты, каменные ядра и необычные, конусообразные бочки, уложенные в одну громадную телегу. В другой такой он видел причудливые изогнутые мечи и копья, выставленные перед рядами ламинарных* доспехов из бронзы и железа, что сверкали от света восходящего солнца.
  
   (* Иначе чешуйчатые. Такого типа: https://cdn.fishki.net/upload/post/201511/29/1756838/09696886.jpg)
  
   Но наиболее интересными для Джоффри были сами люди. Его взгляду предстало множество солдат, красовавшихся рисунком крепости на нагруднике, но положение солнца у некоторых из них отличалось. У большинства солнце восходило слегка справа от крепости, в то время как у остальных оно могло находится сверху справа, по центру, сверху слева или же его едва было видно слева снизу. Вооружены они были изогнутыми мечами или копьями, впрочем, некоторые из них также имели составные луки. Они выглядели внушительно в своих ламинарных доспехах, сделанных из небольших прямоугольных железных и бронзовых пластинок, составляющих красивый, но смертоносный мотив, в сочетании с их шлемами, что оставляли лица открытыми, но имели два маленьких золотых рога, которые смотрели вверх и загибались на кончиках. Группы по сорок или восемьдесят солдат вышагивали в такт по широким мостовым, ведущим из доков, их суровые лица выражали лишь непоколебимую дисциплину. Похоже, что все находящиеся в доках были йи-тийцами, по крайней мере, Джоффри был уверен, что здесь не было никого, кто бы регулярно путешествовал по Узкому Морю, не считая его экипаж.
  
   Джоффри и остальной экипаж быстро разместили на большой повозке вместе с другими йи-тийцами, не носящими ни оружия, ни брони, и которые, как предположил парень, были простолюдинами или их восточным аналогом. В массивные повозки были запряжены пары своего рода крупных шерстистых верблюдов со скверным характером, что взяли за привычку плеваться в лицо любого глупца, решившего подойти к ним близко.
  
   С небольшим эскортом из конницы повозка проделала путь по каменной дороге и влилась в плотный дорожный поток.
  
   К полудню следующего дня интерес к новому у Джоффри уже беспрестанно зудел, пока они удалялись от края Кровоточащего Моря.
  
   Они прошли через несколько торговых городов и деревень, что возникли на просёлочных дорогах, ведущих к Пяти Крепостям и которые помогали кормить и снабжать армию, защищавшую Империю от внешних угроз. Джоффри уже оправился настолько, что смог достаточно сносно пообщаться с их стражниками. Несмотря на языковой барьер, Джоффри счёл их беседы очень познавательными, ибо те не скрывали ни места их назначения, ни их дальнейшей судьбы.
  
   Так как их спас и выходил патруль из Крепости Рассвета, теперь Джоффри и дюжина выживших с "Нефритовой Мечты" были в долгу перед Легионом, а из-за того что у них отсутствовали какие-либо ценности, достойные упоминания, они были "наняты" на службу до тех пор, пока этот долг не будет уплачен. Джоффри подозревал, что те не открыли ему всей картины, но решил разобраться с этим позже, ибо был слишком очарован перспективой воочию увидеть край изведанного мира.
  
   Если верить солдатам и если спешно совершенствующийся йи-тийский Джоффри того не подводил, у каждой крепости была постоянная, профессиональная армия из более чем пятнадцати тысяч человек, не считая "новобранцев" и вспомогательных сил... в это он поверил лишь неделю спустя, когда они достигли конечного пункта назначения.
  
   Самая восточная из пяти, Крепость Рассвета была массивным фортом, расположенным в подножье Утренних гор, служивших дополнительной защитой. Она возвышалась в небесную твердь так же, как и её сёстры, но тёмная крепость казалась куда менее внушительной по сравнению с огромной горой, что ознаменовала конец изведанного мира. Кроме того, крепость выглядела подобно одинокому дозорному, одинокому, но бдительно смотрящему в сторону окраин цивилизации. Смесь одновременно города и великой твердыни, построенной дабы поддерживать Рассветный Легион во всех сферах, начиная от арсеналов с бараками и заканчивая тавернами и пекарнями. Повозка с Джоффри преодолела не менее трёх непохожих друг на друга громоздких ворот, прежде чем его высадили вместе с его экипажем и несколькими другими йи-тийцами.
  
   Его на носилках положили на пол внутри каменного зала, пока он и его люди ждали дальнейшего шага от йи-тийцев, чего бы те им ни приготовили. Он видел несколько людей, отличавшихся и одеждой, и возрастом. Одни выглядели зрелыми, но решительными, другие молодыми и энергичными, а остальные казались напуганными. Все они были выстроены в ряды и терпеливо ожидали, пока их примут мужчины в жёлтых робах и с шляпами, украшенными обезьяньими хвостами.
  
   Впрочем, группу Джоффри быстро перевели в следующую комнату, эта была поменьше размерами и менее людной. Один из одетых в жёлтые робы сидел за столом в глубине, в то время как другой подошёл к ним и задал вопрос на сбивчивом общем языке.
  
   -- Кто, группы лидер? -- спросил тот с ужасным акцентом.
  
   -- Я капитан этой команды, -- ответил Джоффри на том, что считал сносным йи-тийским, пытаясь подняться.
  
   -- Капитан, вы уверены, что не хотите...
  
   Джоффри положил руку на плечо Валиона, перебивая того.
  
   -- Я в ответе за команду, старшина. Кроме того, если бы они желали нас убить, у них уже была тысяча возможностей...
  
   Йи-тиец кивнул Джоффри и указал на стол в глубине комнаты. Валион и Даллен помогли ему подняться, в то время как кто-то протянул парню деревянную трость.
  
   Он подошёл вместе с другим мужчиной к столу, на котором было много белого пергамента и писчих принадлежностей замысловатого дизайна. Мужчина за столом имел такую же жёлтую робу, но был старше и имел полностью белую бороду, ухоженную в, как Джоффри узнал, привычном для йи-тийцев стиле. Длинная, но тонкая, в совокупности с подстриженными усами. У него было два маленьких бронзовых солнца, приколотых к груди, и он начал быстро говорить, стоило Джоффри сесть, мужчина зачитывал содержимое одного из белых пергаментов и не похоже будто его как-либо волновало то, что Джоффри ответит.
  
   -- Тринадцать человек, спасённых из моря капитаном Юэнем. Виновны в нарушении границ и нелегальной охоте в императорских владениях, штраф оплачен капитаном Юэнем. Интенсивная терапия для пятерых человек, которые в ином случае бы погибли, наём "писца по телу" для лечения ран лидера... предоставление крова... -- бормотал мужчина под нос, после чего кивнул и, наконец, взглянул на Джоффри. -- Легион, бригады или шахты? -- спросил он.
  
   Когда второй в жёлтой робе начал переводить на вестеросский, Джоффри напрямую заговорил с его начальником на йи-тийском:
  
   -- Прошу прощения, думаю, у нас возникло недопонимание. Мы были на пути к Йину, когда нас настиг шторм...
  
   Мужчина покачал головой, протягивая ему лист белого пергамента, полностью исписанный буквами и цифрами на йи-тийском.
  
   -- Никаких недопониманий. Более тысячи йишей потрачено на спасение ваших варварских жизней. Пять лет. Выбирайте свою службу, -- произнёс он, не терпя возражений, после чего взял другой лист и принялся читать.
  
   Джоффри стал ломать голову над гладким пергаментом, пытаясь разобраться, в чём заключается их "долг". Большая часть исходила от "преступлений", совершения которых парень не помнил, а также от "писца по телу", под которым, как он подозревал, имелся ввиду мейстер, спасший его от ран и инфекции. Он кратко переговорил с мужчиной, после чего отпросился и направился обратно к экипажу.
  
   -- Пять лет!? -- чуть ли не в отчаянии прокричал Ренник.
  
   -- Незаконная охота... Должно быть речь идёт о тех мелких оранжевых лисах, которых ты поймал после того, как мы высадились, Уилл, -- смиренно сказал старшина.
  
   -- По крайней мере, нам предоставляют выбор... это куда больше, чем бы нам бы дали в Вестеросе, -- сказал Джоффри.
  
   -- У нас на родине тоже дают выбор, кэп... смерть или Дозор... хотя те солдаты говорили, что "никто не служит в Рассвете против своей воли"... что ж, думаю, они всё равно правы, -- ответил Даллен.
  
   -- Судя по тому, что мне удалось вызнать у того жёлтого засранца, мы должны им по пять лет "службы" в одной из трёх структур. Затем, по истечению срока, они выдадут нам небольшую компенсацию за выполненную работу и мы будем вольны идти куда пожелаем, -- объяснил им Джоффри.
  
   Наступила короткая тишина, во время которой мужчины обдумывали свои варианты.
  
   -- Что выберете вы, капитан? -- неожиданно спросил старшина.
  
   -- Легион, -- без раздумий ответил Джоффри.
  
   Чёрт возьми, они несли меня всё это время до края мира. Будет глупо не осмотреть всё, что только можно, пока я здесь... кроме того... чёрная... крепость просто требовала того, что заняться её исследованием...
  
   Хоть и не так, как Джоффри себе представлял, но он попал в Йи-Ти... и эта крепость выглядела древней.
  
   -- Армия? Ну уж нет, я пойду в шахты. По крайней мере, там мы проживём достаточно долго, чтобы потратить то, что нам выплатят в конце... -- прокомментировал один из матросов.
  
   -- Капитан, эти "бригады"... вы сказали, они строят дороги и всё такое? -- уточнил Уилл.
  
   -- Ага, как я понял, они называют это общественными работами, или что-то вроде того, -- ответил Джоффри.
  
   Уилл кивнул.
  
   -- Я не боюсь тяжёлой работы, к тому же, всегда хотел побывать в дальних странах... -- произнёс он.
  
   -- Видали мы некоторые из этих бригад по пути сюда... и не сказать, что им живётся плохо. Не то, чтобы оно мне нравилось, но это в десяток раз лучше виселицы или жизни в Дозоре, -- высказался Даллен.
  
   Все они быстро приняли решение, кто-то быстро смирился со своей участью, кто-то -- не очень, но у всех все мысли о побеге напрочь пропали, стоило синей полоске моря исчезнуть с горизонта. Большинство присоединились к "бригадам". А старшина, как от того и ожидалось, безоговорочно доверял своему капитану и последовал за тем.
  
   И вот так, Джоффри вступил в Рассветный Легион.
  
   ***
  
   Джоффри быстро понял -- то, что он едва мог стоять десять минут подряд, не являлось оправданием для уклонения от обязанностей. Он провел три месяца в жёлтой робе, прислуживая "писцом".
  
   Работа была серьёзной. Джоффри провел это время, трудясь от рассвета до заката, при этом едва справляясь и в то же время изучая новый для себя язык и систему мышления, касающуюся администрирования.
  
   Бюрократия... Мнение Джоффри о ней постоянно варьировалось от величайшего изобретения человечества до неизбежной причины его краха.
  
   То, что он едва мог писать на йи-тийском (при условии, что он делает это медленно), было не обременительным фактом для власть имущих, а явным преимуществом. Чтение и письмо были редкими навыками как во всём мире, так и в Империи, а Легион Рассвета с родственными армиями создавали огромное количество "бумажной работы", как ее называли другие писцы.
  
   Это было подобно служению в Цитадели, но полностью сосредоточенного на эффективном управлении огромной постоянно мобилизованной армией, которая охраняла северную границу империи, а также системы деревень и крепостей, что её снабжали.
  
   И боги, какие же усилия это влекло за собой.
  
   Каждая закупка, каждая поставка, каждая необходимая замена или потерянная партия имели за собой тщательную организацию, которая требовалась, дабы поддерживать достойный Йи-Ти идеал эффективности, и к тому же дабы избегать коррупции.
  
   И под этой тщательной организацией подразумевалась целая система управления, что заставила бы слуг мастера над монетой и сборщиков налогов рыдать от осознания собственной никчёмности.
  
   Благодаря своему положению помощника писца, он теперь прекрасно представлял, сколько продовольствия и припасов поглощает подобная сила, и это также повысило его мнение о цивилизации Йи-Ти. К тому же он смог понять изнутри, как на самом деле функционируют Пять Крепостей.
  
   Все крепости существовали в довольно большой автономии друг от друга, несмотря на наличие похожих цепей командования, и командующий каждый крепости управлял соответствующим ей легионом. Легионы Света, как организация, занимали неясное положение в рамках Империи, являясь практически автономным образованием внутри нее. В подслушанных беседах и за чтением, когда у него были редкие часы перерывов, Джоффри понял, что Император правит немногим больше, чем одной лишь имперской столицей... Остальной же частью Империи управляли сотни принцев, генералов, священников и колдунов. Но даже при таком уровне децентрализации все еще существовали организации, которые охватывали всю Империю, такие как Легионы или банк, название которого звучало как "Золотой Банк", независимо от того, сколько раз он переводил его в голове. Он был уверен, что это имя вызвало бы у многих браавосийцев добрую усмешку, хотя они, несомненно, посмеялись бы уважительно. Золотой Банк был настолько силен, что его владения не были затронуты войнами, наподобие Септ в дни до завоевания Эйегона. Люди настолько сильно уважали банк, что пользовались в качестве валюты раскрашенной бумагой, которая подкреплялась весомой состоятельностью и престижем учреждения.
  
   Джоффри проводил большую часть времени, усердно работая в Письменном Зале, метко названной комнате, полной строчащих "бронзовых" писцов, как в Легионе прозвали его подразделение. Парень трудился до изнеможения, и у него едва хватало времени, чтобы отдохнуть в одном из внутренних двориков и посмотреть на тренировки железных рекрутов, не говоря уже о том, чтобы исследовать нижние уровни.
  
   Впрочем, кое-какой прогресс у него был...
  
   ***
  
   -- Меня высекут плетью за это... -- пробормотал Хуанг. Свет от его факела словно впитывался чёрным камнем.
  
   -- Такое случается с теми, кто ставит на кон услугу, Хуанг. Никогда не играй на услуги, -- довольно прошептал Джоффри, впрочем, его энтузиазм медленно сменялся нервозностью с каждым пройденным шагом.
  
   -- Откуда я мог знать, что из всех людей именно бронзовый писец из варваров будет обращаться с мечом, подобно песчаному демону? -- под нос пробормотал рядовой железный двулучник.
  
   -- Жизнь полна сюрпризов... -- с уверенностью прошептал Джоффри в ответ, когда они прошли очередной коридор из чёрного камня, словно поглощающего свет.
  
   Парень уже тяжело дышал к моменту, когда они достигли небольшой деревянной двери.
  
   -- Ты уверен, что это тут? -- спросил у своего спутника Джоффри, с трепетом разглядывая дверь.
  
   -- Да, это Зал Грёз, но там внизу нет ничего важного. Это всего лишь место, которое используют дабы запугивать новичков... Чего, во имя небес, ты ищешь? -- спросил Хуанг.
  
   -- Ответов, -- пробормотал Джоффри сквозь стиснутые зубы, набираясь решимости, прежде чем открыть дверь.
  
   Хорошая вентиляция, тут не так уж много мха. К тому же сухо, идеальное место, в случае если ты желаешь сделать нечто долговечное...
  
   В последний раз выдохнув, он толкнул дверь вперёд и вошёл.
  
   Зал Грёз был гигантским по размерам, просторное помещение, в коем по легендам томились призраки древнего гарнизона Крепости, которые выцарапывали таинственные послания на стенах. Линии, точки и даже образы безжалостного рока и вечных мук.
  
   Джоффри остановился в центре зала, осматривая всё вокруг себя, включая потолок.
  
   Ничего?!..
  
   Чёрный камень фундамента отличался от остальной части Крепости Рассвета, он был темнее и словно поглощал свет, точно также как и в Высокой башне.
  
   Но...
  
   На широких стенах, словно загибающихся к потолку этого чёрного хранилища, не было ничего.
  
   Они были исцарапаны настолько тщательно, будто кто-то взял грубый кусок вулканического камня и медленно стал измельчать содержимое комнаты в ничто... Не пощадили ни единого места, и, кто бы это ни сделал, очевидно работал он с самоотверженной преданностью делу, потому как искромсали даже пол.
  
   Парень вышел из комнаты в глубоком замешательстве.
  
   -- Я говорил тебе, ничего. В каждой Крепости есть такая комната, все они не отличаются друг от друга и истерзаны в клочья призраками воителей прошлого... -- произнёс Хуанг, повторяя заученную мудрость, сказанную ему предыдущими поколениями солдат, бывшими тут до него, и которую он, несомненно, будет говорить тем, кто придёт в Рассветный Легион после него.
  
   Джоффри вздохнул, шагая вместе с Хуангом обратно к поверхности. Не время сделало это. А чья-то рука... но почему это произошло здесь, и не произошло в Высокой башне?.. Кому могло понадобиться уничтожить столь древние знания? И главное зачем?
  
   Как уже стало обыденностью в его непрекращающейся жизни, количество вопросов лишь росло.
  
   ***
  
   Последним взмахом руки и щелчком пера, он подписал бланк, после чего протянул тот другому писцу на обработку.
  
   Джоффри потянулся и встал. Он зашагал из Письменного зала, миновав ряды писцов, и вышел через заднюю дверь. Парень уже был в состоянии даже бегать, хотя живот все еще отдавал ноющей болью.
  
   Он вдохнул свежий воздух, дабы очистить разум и подумать -- нечто, уже ставшее редкостью за последние несколько месяцев.
  
   Джоффри стоял на одном из многочисленных балконов, которыми была усеяна центральная башня -- большое строение, не слишком отличающееся от Высокой башни. Внизу неё он мог приметить батареи баллист, катапульт и требушетов, выстроившиеся концентрическими кольцами вдоль башни. А за ней виднелись стены Рассветной Крепости -- три огромные нависающие преграды, которые окружали центральную башню и вмещали все, от оружейной до борделя. И из каждой стены торчали большие каменные бастионы, до краёв заполненные хорошо обслуживаемой артиллерией.
  
   Джоффри смотрел на тренирующихся внизу солдат, позволяя себе отвлечься и рассеянно касаясь места, где раньше был верхний кончик правого уха.
  
   Пока та стрела, прилетевшая с огненной галеры, не лишила меня его...
  
   Я даже не почувствовал, когда она задела меня. Интересно, как бы отреагировал на это прежний Джоффри... завопил бы и потребовал смерти огненных фанатиков? Или он бы прижался к палубе, поскуливая и съежившись от страха?
  
   ... Думаю я бы сначала захныкал... а потом я бы... боги... я... я даже не могу вспомнить...
  
   Столько времени прошло ... как долго я уже проживаю жизни одну за другой?.. Должно быть, как минимум сорок раз... уже больше полувека? Неужели так долго? Иногда мне кажется, что моя первая жизнь была лишь полузабытым сном... а иногда мне кажется, что это было всего лишь в прошлом году, когда я задохнулся в день свадьбы...
  
   Он облокотился на каменные перила балкона, почесывая свою неопрятную козлиную бородку.
  
   Эта буря и последующее лихорадочное безумие действительно позволили немного успокоиться... Я был так сосредоточен на поиске ответов, что несколько позабыл о мудрых словах, сказанных Недом. Вся суть заключается в самом процессе путешествия, а не в месте назначения... и, о боги, я был так зациклен на месте назначения...
  
   Он перевёл взгляд на таинственные Утренние горы, темнеющие вместе с остальной частью долины и полями на северо-востоке, пока солнце продолжало садиться на западе.
  
   Это были интересные несколько месяцев, потраченные на знакомство с чернильными кишками организма, который защищает Империю... но я начинаю задаваться вопросом, можно ли найти зацепку там, за пределами всех карт, составленных человеком...
  
   Джоффри посмотрел на северо-восток, почти завороженный бескрайними просторами, открывающимися по мере того, как горы оставались позади.
  
   Так много мест, которые возможно посетить, и я ведь только прибыл сюда...
  
   -- Наслаждаешься видом? -- прозвучал голос слева от него.
  
   Джоффри повернулся и торопливо отсалютовал, прижав кулак к сердцу.
  
   Возле него стоял мужчина с пронзительными глазами и понимающей улыбкой. Он носил плащ поверх кожаной куртки, и держал в руках один из классических изогнутых луков рассветных разведчиков.
  
   -- Майор, -- отсалютовал Джоффри, три железных солнца на груди выдавали звание мужчины. -- Просто решил подышать свежим воздухом, прежде чем вернуться.
  
   Майор отсалютовал в ответ, после чего махнул рукой.
  
   -- Ты, должно быть, только что обдумывал нечто важное. Не возражаешь, если я спрошу, что именно? -- спросил тот, облокотившись на перила.
  
   Единственный бронзовый луч Джоффри казался до ужаса блёклым перед тремя солнцами майора. Железо означало, что он принадлежал к боевым силам Легиона, должно быть, к гарнизону или разведчикам. Лук и легкая броня не оставляли сомнений, к кому именно. Первую неделю здесь Джоффри провел, зубря чины и подразделения, а также униформы легионов, и не жалел, что уделил этому внимание.
  
   -- Просто думаю о том, что там, сэр, -- почтительно ответил Джоффри.
  
   Мужчина кивнул.
  
   -- Всевозможные существа и опасности... место темных тайн и странных народов... -- произнес майор, будто исходя из собственного опыта.
  
   Край Мира... идеальное место, чтобы спрятать тайну другую... и увидеть чудеса, не виданные человеком... Как бы мне добиться от него приглашения в рассветные разведчики? Любой в Легионе может сменить место службы, но только если он получит приглашение...
  
   -- Я прибыл в Крепость Рассвета на доклад командующему, но перед тем как встретиться с ним, до меня дошли кое-какие слухи... -- мужчина умолк.
  
   -- Слухи, сэр? -- спросил Джоффри.
  
   -- Да... по всей видимости, среди бронзовых писцов оказалась восходящая звезда, -- размышлял мужчина вслух.
  
   Джоффри несколько озадачился. "Восходящая звезда" подразумевала кого-то на пути быстрого продвижения по службе, кого-то, для кого вышестоящие просто оттягивали время, прежде чем даровать лучи или солнца... но такие личности были редкостью. Несмотря на свои многочисленные причуды, Легион Рассвета был невероятно профессиональным, кумовство и коррупция по непонятной причине были очень редкими, за исключением случайного благоволения. Чтобы кого-то считали восходящей звездой, нужно было быть действительно многообещающим.
  
   -- В самом деле? -- спросил Джоффри, чувствуя, что его подводят к чему-то. От этой "случайной встречи" веяло чем-то большим.
  
   Кроме того, я сам являюсь бронзовым писцом и точно бы заметил кого-то подобного...
  
   -- В самом деле. Он едва мог писать и говорить на нашем языке, когда оказался тут, обычный варвар... И вот, спустя несколько месяцев, он управляется с большинством штатных задач быстрее всех новоприбывших, проявляет уважение к цепочке командования и инициативен в моменты, когда сам понимает, что это необходимо. К тому же выяснилось, что он хорош с мечом, после случая, когда ему бросил вызов некий бестолковый и нетерпеливый "железный двулучник"... Также он довольно сообразителен, впрочем, как оказалось, и у него бывают моменты, когда...
  
   -- Я?! -- наконец дошло до Джоффри. -- Вы, наверное, ошиблись. Мне едва ли удаётся передохнуть со всей той грудой задач, что мне дают!..
  
   -- Вот именно, -- вставил майор. -- Думаешь, они доверили бы такую работу новоиспеченному "бронзовому лучу"? Да еще и чужеземцу? -- он фыркнул. -- В первую же неделю писцы валят новичков с небес на землю, чтобы показать, что какое бы фантастическое образование они ни получили в Имперском университете или в Княжеской библиотеке, это ничего не значит в Легионе... Но с тем, чтоб сломить тебя, они, кажется, сдались пару недель назад, а теперь лишь ждут конца месяца, чтобы повысить тебя до офицерского звания. "Полусолнце", меньше чем через полгода... определенно, это новый рекорд... -- майор усмехнулся, как будто это была какая-то, лишь ему понятная, шутка. -- Подумать только, они разместили тебя здесь до момента, пока не заживут раны, прежде чем сплавить в гарнизон... А сейчас "бронзовые" тасуют и "теряют" твои документы, пока мы говорим, не желая никуда тебя отпускать, а в гарнизоне мобилизуют "божественные ветра", пытаясь тем помешать... -- он снова замолчал, и на этот раз Джоффри знал, чего ожидал майор. Может быть, он был и не столь сообразительным, но кое-какие подвижки у него были...
  
   -- Интересно... если не секрет, а что входит в обязанности разведчиков, майор?.. -- многозначительно спросил Джоффри.
  
   -- Цзинь. Майор Цзинь... У рассветных разведчиков тяжелая жизнь, и мы всегда нуждаемся в компетентных людях, которые не только хорошо владеют оружием, но и способны быстро соображать, а также действовать независимо и инициативно...
  
   -- Жаль, что эти документы затерялись, не так ли? -- произнёс Джоффри.
  
   -- Разведчики, может, и не слишком вовлечены во внутренние разборки крепости... но при такой работе время от времени приходится спасать кого-то важного от смертельной опасности, -- продолжал он, словно не слыша Джоффри, а затем доставая служебный бланк и всматриваясь в него почти рассеянно. -- Кого-то важного, кто мог задолжать нам пару услуг...
  
   Этот человек точно знал, чего хочет, и не тратил времени попусту.
  
   Джоффри улыбнулся.
  
   -- Я принимаю ваше приглашение, -- сказал парень официальным тоном. По реакции майора Джоффри догадался, что тот ожидал такого ответа.
  
   ***
  
   Этим же днём они покинули крепость через три сторожевых поста и Железное Захоронение -- так называли огромной ров, что был шире стен Штормового Предела и полностью усеян острыми железными кольями и старыми костями. Они проезжали мимо больших укреплений, размерами с Винтерфелл, которые становились всё меньше по мере их удаления от рассветной крепости.
  
   Его спутник, а теперь и начальник, майор Цзэн-Цзинь из рассветных разведчиков, был отличным, но не простым, собеседником... а ещё оказался превосходным фехтовальщиком, что парень узнал во время того, как они остановились на привал.
  
   Джоффри с размаху шлёпнулся на задницу... в очередной раз. Он встал, растирая руку и пытаясь отряхнуться от вездесущего белого песка, которого, как казалось, становилось всё больше с каждым шагом, что они делали на северо-восток.
  
   -- Поверить не могу, что вы так быстры! И вы ведь говорили, что основным оружием у разведчиков является лук?.. -- с добродушной усмешкой спросил Джоффри.
  
   -- Дело не в скорости, а в основополагающем принципе разведчиков, столь очевидном, что даже какой-нибудь железный луч мог уяснить... если бы уделял внимание... -- произнёс Цзинь, уже не в первый раз.
  
   Для воина и рейнджера майор Цзинь учил подобно архимейстерам. Джоффри сразу пришёл на ум архимейстер Перестан. Всегда вызывающий вопросы и не дающий прямого ответа.
  
   Парень покачал головой, поднимая по-чудному изогнутую, но бритвенно острую, легионерскую катану и вставая обратно в стойку. Подобное оружие на удивление было эффективным против различных типов доспехов, а также буквально сеяло смерть среди не защищённых бронёй налётчиков, который часто нападали со стороны Серых Пустошей, надеясь отведать мягкого мяса, находящееся за твердью Пяти Крепостей. К счастью, в руках у него находился тренировочный вариант этого оружия... Который, впрочем, неплохо умудрялся покрывать Джоффри синяками..
  
   Ладно, лучшим способ выудить ответ из Цзиня будет то же, что и с Перестаном, нужно попытаться добраться до сути самостоятельно.
  
   Он хорош, но думаю сир Барристан или... сир Джейме... одолели бы его. И не сказать, что он нещадно избивает меня, у него просто слишком хорошая защита... постоянно или встречает мои выпады, или уклоняется... атакует он неплохо, но он только ждёт, пока я допущу ошибку, после чего пользуется ей по полной...
  
   Мечи схлестнулись, Джоффри принялся наносить шквал ударов по танцующей катане Цзиня. Мужчина долгое время держал защиту, и стоило парню переусердствовать, как он получил получил болезненный удар по запястью.
  
   Джоффри снова поднял меч и встал в стойку, быстро размышляя.
  
   Да... его стиль сильно отличается от стиля Пса...
  
   Он ведёт себя по-другому... Пёс хоть и сосредоточен, но его глаза вечно находятся в движении, молниеносно анализируя движения каждой части тела.
  
   Они в очередной раз схлестнулись, свет от костра позволял Джоффри рассмотреть лицо майора.
  
   Но не майор... его глаза смутно расфокусированы, они смотрят на меня, но сконцентрированы всё же на...
  
   Джоффри только подумал нанести удар в плечо мужчины, но стоило ему начать атаку, как он заметил, что меч майора уже двигается, блокируя следующий удар.
  
   "Боги! Дело не в скорости, он попросту чертовски хорошо предсказывает мои движения! Полностью сосредоточен на этом и делает это непрестанно..." -- изумлённо проскочило в голове парня.
  
   Но это значит...
  
   Удар был отбит и Джоффри сместился, намереваясь совершить особый приём, которому его научил Накаро, парень редко его использовал, потому как даже едва опытный боец легко мог от него защититься. Он сделал три ложных выпада, слева-справа-слева, после чего резко совершил колющий удар по центру. Цзинь пытался отбить так и не нанесённые выпады, прежде чем охнуть и завалиться на песчаную землю. Смертельный удар, если бы они использовали настоящие мечи.
  
   Джоффри помог тому подняться, и был не удивлён, обнаружив, что майор удовлетворённо улыбался.
  
   -- Твой талант бы уходил впустую, останься ты среди бронзовых писцов... Хорошая работа, ты уловил суть, -- произнёс мужчина, пока они направлялись к оставшейся группе, эскорт майора из шести человек болтал у костра и разглядывал разведчика-новичка.
  
   -- Проклятье... сэр... количество тренировок для поддержания подобного состояния в бою, через которое прошли вы и другие разведчики... я просто должен спросить, почему просто не тренироваться сражаться привычным способом, ведь уверен, это заняло бы куда меньше усилий для такого же уровня мастерства... -- высказался Джоффри, когда они уселись и он достал свою металлическую "флягу", делая глоток воды. "Солидное" изменение, по сравнению с бурдюком.
  
   Его воображаемый Тирион поднял три пальца из десяти, качая головой.
  
   Майор с любопытством слушал его поспешную прерывистую речь, но быстро ответил в своём неизменном стиле, вопросом на вопрос.
  
   -- Возможно, не самый полезный навык... для мечников... но скажи мне, Джоф-Рай, что является основным оружием рассветных разведчиков?..
  
   Парень промолчал в ответ на этот очевидный вопрос, но долгое время задумчиво всматривался в изогнутые луки, которыми был вооружён каждый из них.
  
   Предсказывать каждый шаг...
  
   ***
  
   Укрепления, огромные замки, рвы и крепкие стены становились всё менее встречающимися и меньшими по размерам по мере того, как они удалялись от Крепости Рассвета, а деревья и прочая зелень медленно уступали место то серому песку, то блёклой траве, в зависимости от местности.
  
   Исключением из этого стала Серая башня. Вызывающий уважение замок, по размерам чуть больше Риверрана, он располагался на небольшом зеленом холме, с видом на дюжину или около того крепостиц, видневшихся на горизонте. На таком расстоянии от Крепости Рассвета они были самым удалённым постоянным оплотом легиона.
  
   -- Даже подумать не мог, что вы читали о Стене, сэр, -- произнёс парень, пока они ехали лёгким галопом на лошадях. Серая башня медленно увеличивалась в размерах, пока они приближались к ней с юго-запада.
  
   -- Несмотря на то, что она находится на огромном расстоянии от нас, учёные кое-что да написали про неё. Довольно занимательно, возможный путь защиты, по которому Империя могла бы последовать... -- ответил майор.
  
   -- Как так? -- поинтересовался Джоффри.
  
   -- Её основополагающий принцип радикально отличается от Пяти Крепостей. Стена представляет из себя одну неприступную линию фронта, один единственный оборонительный рубеж... -- задумчиво произнёс мужчина.
  
   -- Да, могу представить, как странно это выглядит для местных, какое слово вы тогда сказали?..
  
   -- Глубокоэшелонированная оборона, -- сказал Цзинь, кивая в сторону Джоффри. -- Неприступная линия фронта хороша для борьбы с огромными армиями, если, конечно, у вас хватает людских ресурсов для её поддержания... но здесь редко происходит такое, что кто-то ведёт армию через Серые Пустоши, и даже в таких случаях наша доктрина всё равно их перемалывает, хоть и с большими потерями...
  
   Пять Легионов оперировали сложной сетью из укреплений и опорных пунктов, раскинувшихся перед Крепостями, подобно гальке на пляже... или камням. Большим камням. Легионы часто патрулировали, передвигаясь между опорными пунктами, и группе налётчиков было практически невозможно проскочить незамеченной. Если же налётчиков было слишком много, Легион всегда мог окопаться в укреплениях и отрезать линию связи или доставки припасов от врага с тыла, в то же время набирая силы в соответствующей Крепости, дабы или защищать её саму, если ситуация была достаточно отчаянной, или же, что случалось куда чаще, выступить и пройтись по противнику, подобно молоту по многочисленным наковальням, что остались у противника за спиной. В ином случае, если врагов будет столь много, что они решат осадить каждый очаг защитников, пройдёт немного времени, как все пять легионов соберутся и расколят противника, словно яйцо.
  
   Это была хитросплетённая система, и бумажная работа, которая требовалась для поддержания её работоспособности, будет до конца времён являться Джоффри в кошмарах.
  
   Беседа прервалась, и Джоффри смог снова рассмотреть Серую башню, в этот раз вблизи. Центральный донжон возвышался с юго-западного угла, квадратный, со следами изношенности, бастион, выложенный из серого кирпича. Куда меньшие башни виднелись с других сторон. Незначительное количество зелени вокруг выдавало наличие подземных вод, обеспечивающих нужды центра управления рассветных разведчиков.
  
   Гарнизон патрулировал между Крепостями и укреплениями. А разведчики разведывали то, что находится за гранью, глубоко в землях шрайков и даже дальше... достигая серого края мира...
  
   -- Мы на месте, -- заявил Цзинь, когда двойные двери со скрипом распахнулись, приветствуя возвращение второго в цепочке командования, прибывшего вместе с телегой припасов и одним новобранцем.
  
   ***
  
   ========== Глава двадцатая. Серебряный Лев. Часть первая. ==========
  
   ***
  
   Крепости следовали древней традиции. Бывало, что офицерам в легионе давали прозвища солдаты из подчинённых им отрядов. Это случалось после того, как те достигали высокого мастерства, проявляли доблесть, совершали достойные подвиги или же просто из-за политических соображений, в случаях, когда те дослужились до высокого ранга и ещё не были "названы". Войска давали офицерам имена животных, которые временами сопровождались цветом или прилагательным, но всегда это было чем-то, связанным с названным офицером. Иногда причина имени была понятной, иногда за ним скрывался некий смысл.
  
   Солдаты, что прозвали капитана Сюя Красной Гориллой, не пытались скрыть ничего.
  
   -- Разведчики! Огонь! -- скомандовал дородный капитан.
  
   Джоффри отсчитывал секунды про себя.
  
   Раз...
  
   Пятеро рассветных разведчиков стремительным движением поставили хвостовики стрел на тетиву. Их действия были чёткими и лишёнными суеты, благодаря чему они тратили как можно меньше времени на каждый шаг. Это было сродни искусству, ведь каждая деталь их стойки или движений совершалась так, потому что именно так задумано, не иначе... в ином случае, она бы вовсе не совершалась.
  
   Два...
  
   Все они подняли луки, натягивая их и целясь в одном плавном действии.
  
   Три...
  
   Они прицелились на второй половине третьей секунды и отпустили тетиву. Они стреляли не залпом, ведь по сути, рассветные разведчики презирали подобное, впрочем, вряд ли кто-то обратил внимание, что они выстрелили практически одновременно.
  
   Все пять стрел вошли ровно по центру груди деревянной мишени... на другой стороне двора.
  
   Раньше я слегка пробовал себя с луком... но это...
  
   Джоффри покачал головой в бесчисленный раз.
  
   -- Я не могу и стрелу из колчана за три секунды достать, не говоря уже о том, чтобы попасть по цели...
  
   -- Тебе есть что сказать, варварский крысёныш?! -- проревел капитан Сюй, оказавшись прямо перед лицом Джоффри. -- Хочешь поделиться какой-нибудь древней мудростью о том, как нам делать нашу работу?! Не так ли?!
  
   -- Сэр! Нет, сэр! -- прокричал Джоффри, при этом его глаза были неподвижны, а спина выпрямлена.
  
   Он слегка забыл о том, насколько Легионы были дисциплинированны, по сравнению с его предыдущей службой "прославленным" писарем. Это, вкупе с непринужденной манерой Цзиня, сделало Джоффри несколько не готовым к строгой выучке, которую требовал Легион от своих солдат.
  
   В представления Джоффри об армии такая дисциплинированность вписывалась с большим трудом. В Вестеросе подобное отношение спровоцировало бы восстание благородных, а простолюдины попросту падали бы на землю от физического и морального истощения. Ближайшим аналогом, по мнению парня, были наёмники, но те, как правило, уже были ветеранами и не требовали подобной дисциплины.
  
   Но не в Пяти Крепостях. Постоянная армия, совершенствовавшая своих солдат до идеала... замысел был в том, чтобы взять зелёных мальчишек и превратить их в профессиональных, компетентных убийц, которые будут следовать приказам на поле боя, а не ломать строй и бросать оружие при первом признаке малейшей неудачи, как это происходило в Вестеросе с ополчением. Обычно этой работой занимались солнечные лучи, но майор Цзинь попросил капитана Сюя поработать над его сомнительными талантами самолично, дабы, по всей видимости, ускорить процесс. Независимо от того, кто это делал, но мальчишек хорошо откармливали, но жестоко тренировали день за днём, это был воистину невероятный механизм, создающий солдат. И Джоффри благодарил Старых Богов, что лорды Вестероса даже не слышали о подобном. Всё бы шло под откос куда быстрее, если бы такие армии рвали королевства на части. Парень представил, какие неудобства бы возникли, если бы он просыпался из Пурпура посреди осаждённого замка, да и кроме того, подобные хорошо вымуштрованные армии могут сеять куда больше смертей и разрушений...
  
   Или нет? Королевская армия, на службе централизованного государства...
  
   -- Да ты хоть что-нибудь услышал, из того что я сказал тебе, варварская личинка?! -- проревел дюжий капитан, обрызгивая Джоффри слюнями и обдавая ужасным запахом.
  
   -- Сэр, нет, сэр! Я отвлёкся, сэр! -- ответил парень, не прекращая смотреть вперёд.
  
   -- Вот так! Давай сделай...
  
   -- Пятьдесят, сэр? -- прервал Джоффри, уже будучи на земле.
  
   Тот на секунду оторопел, после чего стал ещё краснее.
  
   -- Сотня, пеший разведчик! -- ответил мужчина, но Джоффри уже выполнял знакомое упражнение, которое он сделал наверное миллион раз ещё до того, как смог осилить подъём на Лунные Горы.
  
   Парень считал, что между ними где-то успело возникнуть недопонимание. Какими бы строгими не были порядки в Легионах, разведчики, состоящие из ветеранов и привыкшие к более суровым условиям, вели себя куда расслабленнее, чем солдаты в гарнизоне. Впрочем, капитан Сюй привык получать в своё распоряжение именно ветеранов, а не "зелёного" новобранца, вроде него... Скорее всего, он намеревался сначала сломать его, прежде чем делать из него хорошего разведчика. И хуже того, он считал, что уже привычное и спокойное поведение Джоффри было следствием высокомерия или желания досадить, когда на самом деле парню просто нравилось выполнять приказы.
  
   Джоффри давно приносило удовольствие то, что к нему относятся как к простому человеку, но ещё никогда не доходило до такого... Капитан относился к нему, как к какой-то букашке, словно тот не был даже человеком. Он пытался сломить его, лишить гордости, предрассудков, чтобы парень перестал считать, что ему кто-то что-то может быть должен, и мог "очистится", познать пути разведчиков, обучиться навыкам, требуемым для выживания в пустошах, и понять, что-то, кем Джоффри был в прошлом, не делает его особенным...
  
   И парню искренне нравилось подобное... но проблема заключалась в другом. Не важно, сколько он думал об этом, но у него не выходило найти способа сказать капитану, что он уже был сломан. Джоффри лишился всего, что у него было, своего высокомерия, гордыни, чувства собственного достоинства... всего, даже рассудка. Он был настолько сломлен, что, как он считал, провёл более полувека, просто просыпаясь и не отводя взгляда от потолка своей комнаты в Красном Замке...
  
   Его разум был широко открыт ко всему, что мир для него подготовил, и он понимал, что был никем, абсолютно никем, по сравнению с другими, более достойными мужчинами и женщинами. Пекло, а это только по сравнению с другими людьми! Даже ничто было слишком лестным словом, когда он задумывался о своём месте в Космосе...
  
   Джоффри был готов и способен выполнять всё, что только потребует от него капитан, желая попробовать и научиться хоть чему-нибудь (То, способен ли он научиться, было уже другим вопросом), да и в общем попросту наслаждался процессом, надеясь, что его превратят в одного из этих безумно профессиональных разведчиков, что регулярно прибывали через главные ворота.
  
   Ему также оставалось лишь надеяться, что и капитан поймёт это со временем. Конечно, зря он представил толпу вестеросских лордов, что смотрят на подобное отношение к королевскому наследнику и чуть ли не бьются головами о серый кирпич, не в силах сдержать возмущения.
  
   -- Что, тебе смешно, ты грязный варвар?! Думаешь то, что здесь происходит, забавно?! -- прогремел своим голосом капитан Сюй, после того как Джоффри закончил выполнять упражнение и встал.
  
   -- Сэр! Нет, сэр! -- выкрикнул Джоффри, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся смех.
  
   О боги... как представлю эти лица...
  
   "Он назвал моего Джоффри грязным варваром?! Да я насажу его голову на пику над Твердыней Мейгора!" -- провизжала призрачная Серсея, и парню стало всё труднее сдерживать дурацкую ухмылку, лезущую на лицо.
  
   Боги... пожалуйста... хватит... сосредоться, Джоффри... сосредоточься на боли! На боли!!!
  
   -- Тогда почему ты всё ещё лыбишься, сукин ты сын?! -- голос капитана буквально прогрохотал.
  
   Голова призрачной Серсеи покраснела настолько, что взорвалась, и за ней вскоре последовали все придворные Красного Замка, в это время они визжали в небеса, подобно умалишенным воронам, в ответ на откровенное и абсурдно неприемлемое оскорбление достоинства принца...
  
   Джоффри уже не мог себя сдерживать и громко захохотал.
  
   Голова капитана Сюя настолько покраснела, что парень подумал будто она сейчас взаправду взорвется.
  
   О боже...
  
   Вот и показалась Красная Горилла...
  
   ***
  
   Разведчики были особо странной группой людей. В Крепости Рассвета постоянно ходили слухи, что серый песок превращает их мозги в кашу, делая их неспособными чувствовать некоторые эмоции, при этом улучшая их зрение так, как и не снилось нормальным людям.
  
   Джоффри же думал, что все эти слухи были кучей верблюжьего дерьма.
  
   Как он считал, постоянное уединение, в котором они пребывали, пока путешествовали по бескрайним степям шрайков или через пустыни на северо-востоке, в череде с возможностью смотреть на захватывающее дух ночное небо, которое видно даже с Серой башни... частично изменило их взгляды на жизнь. Джоффри не мог не признать, что ощущал некого рода связь с этими суровыми и немногословными людьми. Каждый из них имел богатый внутренний мир, а каждое слово, сказанное ими, имело за собой реальную значимость и смысл. Конечно, они всё ещё оставались людьми, что проявлялось в их подколках над свежими рекрутами. Шутки были неожиданными и столь уместными, что всегда веселили Джоффри. Также они казались забавными, из-за того, что звучали не так уж часто, и парень как мог старался отшучиваться в ответ.
  
   Оказалось, что он поступил верно, ибо после этого он стал постепенно вливаться в их сплочённое общество. Впрочем, они всё ещё не приглашали его сыграть в кости, настаивая, что Джоффри стоит "заслужить свою лошадь", прежде чем принять участие в древней и священной традиционной игре, в которую по легендам играли сами боги на месте основания Серой башни ещё до начала времён (ха!).
  
   Они говорили, что это для его же блага... и он верил, учитывая что ставками в этой игре были запасы воды, используемые ими в вылазках на Край Мира.
  
   В самом деле, странные люди.
  
   Шли месяцы, во время которых Джоффри старался усвоить техники мастерского обращения с луком, характерные для разведчиков. Начиная от приказа и решения вступить в бой, за три секунды разведчик должен достать стрелу из колчана и поразить мишень размерами с человека, независимо от того, находится она прямо перед ним или на расстоянии в сотню метров. Каждое движение исполнялось лишь потому, что без него было нельзя, азы обращения с луком сводились к самому минимуму. Куда сложнее машинального и стремительного поставил-натянул-отпустил, были громадные психологические усилия, стоящие за техникой. Физическая часть была "простой", "всего лишь" дело кропотливых повторений, как вскоре выяснил Джоффри.
  
   С рассвета и до заката Джоффри ни на минуту не разлучался со своим изогнутым луком. Он просыпался в казармах -- своеобразном логове, где разведчики спали, играли в азартные игры и просто дурачились, находясь вне службы, -- и облачался в полное одеяние разведчиков. Костюм был тяжелым, полным всевозможных кармашков, креплений для ножей, а также обеспечивал защиту головы с шеей и дополнялся зелёно-серым плащом.
  
   А также двумя, полными стрел, колчанами.
  
   Капитан Сюй заставлял его стрелять по мишеням буквально на протяжении всего дня. Иногда добрый капитан оставлял его одного на весь вечер, в то время как Джоффри всё пускал и пускал стрелы без остановки до тех пор, пока его пальцы не начинали кровоточить, а руки не жгло от боли. Затем, на следующий день, капитан приказывал тому усесться в тени, давая ранам зажить, и наблюдать за тем, как несколько разведчиков едва ли за минуту превращают мишень в подобие ёжика из стрел.
  
   Когда боль в руках становилась совсем уж невыносимой, один из разведчиков, находившихся не на вылазке, брал парня на выезды по "ближайшей" территории, обучая его ценным техникам выживания, как найти воду или пережить песчаную бурю, и многим другим полезным вещам.
  
   Лейтенант Хань, молодой разведчик, переведённый из гарнизона два года назад, наиболее часто составлял ему компанию. Вместе они путешествовали по степям и небольшим окрестным пустыням, что росли подобно серым холмам из обычно плоских равнин. Джоффри довелось ознакомиться с внешними укреплениями, рядом небольших крепостей и дозорных вышек, ознаменовавших край территорий, находящихся под постоянным надзором Легиона, каждая из которых была укомплектована гарнизоном из трёхлучников и полусолнц.
  
   Хань научил парня тому, как разведчики ездят верхом, стилю, предназначенному для стрельбы с седла без лишних усилий и для долгих вылазок. То, как ехать быстро, в то же время не загоняя лошадь, и с устойчивым темпом во время погони, были двумя из многих вещей, которым тот научил Джоффри.
  
   И, конечно же, уроки с луком никогда не прекращались. Школа "Божественных Ветров" не требовала врождённого мастерства и ей можно было научиться, благодаря чему у Джоффри постепенно получалось усвоить движения. После стольких повторений они настолько укоренились, что парень мог их выполнять не только быстро, но и при этом успевая насвистывать (хоть и ужасно) джигу.
  
   Целью закрепить все эти движения на уровне инстинкта было разгрузить мозг для действительно важных расчётов перед каждым выстрелом. В порочном союзе математики и стрелкового мастерства, рассветные разведчики на самом деле использовали три секунды перед выстрелом, чтобы рассчитать траекторию стрелы. Пусть это и были довольно грубые оценки скорости и направления ветра, но для их целей этого было достаточно: небольшое отклонение влево или вправо от сердца всё равно убьёт цель, что и показывали результаты техники. Мысль о стрельбе залпами уже давно считалась разведчиками оскорблением их навыкам, ведь они всегда спускали тетиву прицельно... И летящий в галопе налётчик иногда даже не успевал понять, что его достало: длинная стрела бесшумно пролетала над небольшим холмом и поражала его прямо в спину.
  
   Джоффри проводил ночи под светом свечей в расчётах предполагаемых выстрелов на всегда лежащей под рукой Йи-тийской белой бумаге, стараясь разумом осознать полёт, как если бы сам спускал стрелу с тетивы.
  
   Ему твердили, что подобное занимает годы, даже десятилетия, чтобы овладеть мастерски этой техникой, но Джоффри ощущал, что уже стал понимать основы.
  
   Он словно снова оказался аколитом на своём последнем экзамене, где ему приходилось сочетать и использовать невинные хитрости для решения задач. Летящие стрелы преследовали его даже в снах, смешиваясь с воспоминаниями его морских похождений или изучениями чисел в Цитадели. Это было подобно объединению разных личностей, разных жизней. Решение трудных уравнений под взором архимейстера Райама, инстинктивная оценка скорости ветра посреди шторма, ощущение подходящего темпа для парирований атак Пса... Он будто бы тренировался для этой техники все свои жизни, не осознавая этого.
  
   И вот одним днём всё внезапно встало на свои места, причём, что поразительно, когда он был отвлечён более всего.
  
   В сторожевой случился переполох с раненым разведчиком, и капитан Сюй был отвлечён вознёй со снующими лошадьми и лекарями.
  
   Джоффри был измотан после дня изнуряющей езды по внутреннему периметру и ночи расчётов выстрелов на дальнее расстояние. Ему грезились беспечные дни, когда он лежал под чардревом Винтерфелла, наблюдая за игрой красных и бордовых листьев, медленно падающих вниз, образуя покров на окружающей...
  
   -- Разведчики! Огонь! -- внезапно проревел капитан Сюй.
  
   Джоффри всё ещё был очарован листьями, пока его руки двигались сами по себе. Он ощутил порыв ветра и натяжение лука.
  
   На мгновенье ему показалось, словно он очутился в Винтерфелле, но опустившаяся тишина привела Джоффри в чувства.
  
   Капитан и несколько разведчиков, наблюдавших за ним, не издавали ни звука.
  
   На противоположной стороне двора Джоффри увидел оперенье стрелы, что вонзилась в грудь мишени. Его взгляд опустился вниз и он заметил лук, который он всё ещё сжимал в руке, в то время как другая рука уже едва ли не держала вторую стрелу, готовая к следующему выстрелу.
  
   Один из наблюдающих разведчиков бросил свою флягу своему товарищу, а тот только по-дурацки улыбался.
  
   Однако в голове Джоффри была лишь одна мысль.
  
   Боги, я бы убил за постель.
  
   ***
  
   Хоть он и был безусловно худшим стрелком в обществе разведчиков, но теперь он был частью этого общества, и уже это приносило ему удовольствие. Инструктажи о том, как вести стрельбу с седла постепенно усваивались, и пройдёт немного времени, как Джоффри сможет с гордостью называть себя "верховым разведчиком", основной единицей отрядов рассветных разведчиков. Он уже щеголял тремя лучами на груди и имел право играть с остальными в кости, что в итоге, если бы не щедрость разведчиков к "варвару", превратило бы его в иссушённый горох, дымящийся под пустынным солнцем.
  
   Его "аттестация" привела к распитию огромного количества шрабского эля и мучительного, но смешного до колик "подержи-ка это копьецо на голове и не двигайся!"... после этого каждый раз, когда его череп случайно царапало, каждый разведчик в пределах видимости разражался смехом... и быстро царапал свои старые шрамы в похожей манере.
  
   Ещё задолго до конца ордалии новые товарищи Джоффри были более чем счастливы ему сообщить, что это только начало. Его путь как разведчика рассвета едва лишь начался.
  
   ***
   Комментарий к Глава двадцатая. Серебряный Лев. Часть первая.
   Комментарий сопереводчика: поздравляю с наступающим (для кого-то уже наступившим) Новым годом! Пусть у вас всегда будет в достатке пищи как для тела, так и для ума. А также чтобы проды радовали вас чаще! Мы с Рилби в следующем году постараемся приложить к этому руку:) А пока, надеюсь, вы насладились этой частью большой главы. Конец сыроват, но потом поправим. Счастливого Нового года!
  
    []
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"