Золотухина Ольга Андреевна: другие произведения.

Повелительница Духов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Неужели вам никогда не хотелось побывать в другом мире? Там обитают загадочные коренные жители – фейры. Они такие же как ты, только немного странные. Их планета похожа на огромную оранжерею: Чертополох, Маргаритка, Фиалка, Курара. Они никогда не живут спокойно, всё как у людей: интриги, закулисные битвы, полевые и воздушные войны, маги, добрые и злые. А ещё они очень любят легенды. Рассказывают, что когда-то планету населяли могущественные Повелители Духов – маги с невиданной силой, необычной и красочной, как и весь мир. Но постепенно обладатели древнего искусства почили во времени. И, в конце концов, на Цветне осталась единственная хранительница магии Повелителей. Её сила превратилась в тяжёлое бремя, потому что кто устоит от соблазна заполучить уникальное мастерство в собственное распоряжение?


ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ДУХОВ

I

   Лунный лучик фамильярно скользнул по руке и зарылся в бесконечной череде чёрных значков, которыми были испещрены сложенные стопкой листы. Ему наверняка было любопытно, но слегка непонятно: что за тарабарщина? Поэтому, чуть помедлив, он лениво переполз на другую стопку, чуть потолще, но зато заполненную знакомыми буквами местного алфавита. Невольно зачитавшись, он так и остался лежать здесь, растянувшись в полный рост и свесив острый хвостик на столешницу. Оставалось только скептически хмыкать: и какая лунному лучу разница? Как будто он сам имеет национальность...
   Я в который раз застала себя за неприличным хихиканьем и с чувством выполненного долга откинулась на жёсткую спинку стула. Если смех начал вырываться наружу, следовательно, всё: на сегодня работу следует прекратить. Иначе вместо профессионального художественного перевода у меня получится детский юмористический журнал "Весёлые картинки". А вдруг мою творческую натуру ещё и рисовать потянет?!
   Нет-нет, я не имею никоим образом ничего против языка Эспады (тем более что мой отец - выходец из этой замечательной страны). Да, впрочем, любому нормальному человеку, равно как и фейру, и в голову не придёт забавляться над дословным переводом! Мне же, в силу безудержной фантазии, вообще была противопоказана такого рода деятельность. Ох, уж эта неоправданная любовь к иностранным языкам! Говорил же Ёжик: бросай ты это гиблое дело, лучше сама сочиняй, в крайнем случае, займись предсказательтвом - с твоим воображением у тебя отбоя не будет от клиентуры! Ха-ха, опять смешно!
   Ну, во-первых, слушать Ёжика было себе дороже. Во-вторых, фейры действительно обладали особым магическим даром, и многие из них на предсказаниях зарабатывали гораздо больше, чем я на своём бумагомарательстве. Вот тут-то как раз и возникает третий аспект: мой отец, вместо того чтобы обеспечить дорогому чаду весомый аргумент для материального благополучия, с лихвой наградил дочурку чересчур говорливой совестью, которая, собственно, и отравляла мне жизнь все последние тридцать лет. Причём именно с самого рождения, когда это раритетное чувство не давало с наслаждением драть глотку, перекрикивая усталые причитания невыспавшегося родителя. Отчасти, данный факт и вызывает в отце такую нежную ко мне привязанность: он и без того не имел понятия, что делать с однодневным карапузом, а если бы я ещё и подбрасывала искры в охранное заклинание, как образно выражаются фейры...
   Да и какая из меня предсказательница? В Гильдию полукровку ни за что бы не допустили. Это происходило лишь в особых случаях (как, например, с Агром Океана - гениальным магом, за которым чистокровные фейры и сами гонялись несколько лет с документами в зубах, а потом чуть ли не на коленях умоляли подставить шейку под кулон, обозначавший принадлежность к их братии). Я к числу таковых не относилась, приходилось зарабатывать как умею. К тому же желания жаловаться на жизнь не было никакого! Я умудрялась быть счастлива в существующих обстоятельствах...
   - Ну, что, дружок? На сегодня достаточно? - я игриво подмигнула лунному лучику.
   Незваный, но всегда желанный гость, только что не фыркнул презрительно: мол, не с дитём малым разговариваешь, я, может быть, на целую вечность тебя старше. Да пожалуйста! Если у кого-то из нас и остались силы на пространные дискуссии, так это точно не у меня!
   И всё же, едва я невозмутимо пожала плечами в ответ, лучик мигнул, перебрал своими тонкими серебристыми струнками и скакнул в пузатую банку на ночном столике, предусмотрительно убранную в сторону от открытого окна. Мутная гуща за толстым стеклом заискрилась, прошла рябь - и медленно проявилось круглое существо, похожее на шипастый шарик. Потревоженный игриво настроенным лучиком, морской житель фосфорически замерцал, сначала сиреневым сиянием, потом зеленоватым, а потом и вовсе - всеми цветами радуги. Полутёмный уголок постели озарился невероятным многоцветием, постоянно сменявшем одно другое. Вот уже десятки таких же, как лунный, лучиков принялись обшаривать стены, складочки на прозрачных занавесях балдахина, морщины на разобранной, да так и оставленной, постели. Я невольно залюбовалась нереально прекрасным представлением, повернулась так неудобно, что чуть не загремела со стула, и в который раз помянула добрым словом Ёжика.
   А как всё многообещающе начиналось!..
   - Тридцатник стукнул, а ты всё на месте сидишь! - выговаривал он мне с порога, одновременно пытаясь сунуть в руки нечто объёмное, обвязанное праздничной ленточкой и как-то подозрительно булькающее. - Держи-ка, хоть какое-то живое существо будешь иметь под рукой. Правда, тапочки в зубах приносить не будет, да и радоваться вилянием хвоста вряд ли получится... Но зато будет куда выливать нерастраченную материнскую любовь!
   Чудом не схлопотав воспитательный подзатыльник, бывший одногруппник (ныне крупный торговый промышленник), всучил-таки мне в руки свёрток и, пользуясь моментом, поскорее просочился мимо меня в прихожую. Оттуда - в гостиную, где его следы затерялись. Я же, заинтригованная и напуганная нехорошими предчувствиями, поставила "подарочек" на обувную полку и принялась за дело. Обрывки обёртки и ленточки полетели на пол. Когда же я добралась до сердцевины свёртка, дар речи надолго покинул меня.
   Вернулся он, когда в сознание пробилось громкое чавканье, раздававшееся из гостиной. Взвыв раненным бизоном, я схватила первое попавшееся под руку (как потом обнаружилось, папин охотничий сапог) и помчалась на звук отгонять Ёжика от праздничного пирога.
   Кроме морского ежа (тут же мстительно поименованного Ёжиком) и горячих заверений с набитым ртом, что "оно так и было", дорогой друг торжественно наградил меня поездкой к морю, в знаменитый центр паломничества к старым храмам Пришедших Богов. Оплаченный номер в шикарной гостинице, непосредственная близость к солёному прибою (да вот он, действительно, рукой подать из окна!) и возможность отдохнуть ото всех и вся не могли оставить равнодушной ни одну девушку! Я не была досадным исключением, не стала ломать из себя недотрогу и едва не с пальцами оторвала у Ёжика необходимые грамоты, кажется, даже позабыв о благодарности. Лучший друг оскалился так, что улыбку можно было завязать на затылке бантиком, и добавил от всей души: "Ну, а, так как номер смежный, двери никто и не думал заколачивать, то, пожалуй, соблюдая твою безопасность, сестрёнка, я буду вынужден прервать рабочий цикл и отправиться на берег Альданского моря! Благодарностей не надо, я человек скромный..."
   В общем, стоит ли говорить, что вечер был испорчен безвозвратно... Нет, я вовсе не против соседства с Ёжиком, учитывая, сколько лет было проведено бок о бок в университетском общежитии! Я была против конкретного смежного проживания. Вообще-то, Ёжик просто жить не может без противоположного пола. За что ему, кстати, отвечают во стократном размере. Вся проблема состоит в том, что лично меня как противоположный пол Ёжик ни разу в жизни не классифицировал. А выслушивать из-за стены звуки творящейся в соседнем номере оргии я, извините, не собираюсь.
   Однако всё разрешилось неким волшебным образом, как и всегда бывает с клятвенными заверениями Ёжика. И так получилось, что вот уже вторую неделю я наслаждаюсь обществом гостиницы, незабываемого Альданского моря и морского ежа, поселенного в банку. Проблем с подходящей водой для него у меня нет: сердобольная пожилая хозяйка особняка каждый день присылала горничную, чтобы та следила за иглокожим "фонариком". Протестов со стороны служанки нет абсолютно никаких: выросшая на берегу моря, она встретила Ёжика-младшего как родного и, сильно подозреваю, тайком пускала его плавать в ванную в моё отсутствие...
   - Хм, да ллог с ним, с этим Ёжиком, почему папа не связывается со мной? - в сердцах я не заметила, как заговорила вслух. Лунный лучик мигнул и произвёл спешное тактическое отступление, разлившись по оконному стеклу мягким свечением. Морской питомец, застигнутый врасплох, ещё несколько минут переливался по инерции и предательски погас. Я осталась сидеть в полутьме гаснущего магического шарика, висящего над столом. Та-а-ак, это ещё что такое? Только вчера ходила вместе с дочерью хозяйки (весёлая девушка, на время отдыха ставшая практически моим провожатым в городе) обновлять бытовую утварь в фейрскую лавку. Бодрый дяденька маг, разглядев во мне знакомую кровь, щебетал не переставая и не отпускал, пока я не взяла со скидкой "свежайшие, только вчера сам сотворил!" светляков, пару "пчёлок" для защиты, буде меня потянет на приключения в какой-нибудь тёмный переулок, и перфокарту для соединения с междугородней сетью связи (моя как раз два дня назад кончилась, и я сидела без общения с внешним миром). Любопытно, мыслитель работает так же добросовестно, как и шар?
   Поманив следом светляк, я подошла к ночному столику. Так и есть. Судя по всему, в слово "скидка" маг вкладывал какой-то иной смысл, нежели я, и скинул вдобавок ко всему и со срока годности, сократив его до минимума. Да и тот обошёл меня стороной. Что ж, дух коммерции летает по континентам на летучем ковре! А рядовым существам приходится ломать голову, почему это все неожиданно воспылали к нему подозрительным равнодушием?..
   - Вот ллог! - ругнулась я. Я работаю допоздна, сейчас уже глубоко за полночь и идти к хозяйке было, мягко скажем, небезопасно для жизни. Её милая дочурка гордо хвасталась, что жилые помещения от вмешательства заговаривал сам Агр Океана в благодарность за чудесно проведённый отдых. Испытывать на себе мощь великого мэтра не особенно хочется.
   Но во мне клокотала просто нешуточная энергия, требовавшая немедленного выхода наружу! И клокотала она именно сейчас, сию минуту! Если я не выплесну срочно на кого-нибудь накипевшее, то обязательно лопну! Сомневаюсь, что горничная наутро обрадуется прибавившейся работе. С другой стороны, она наверняка возьмёт младшего Ёжика себе... Кхэм! Лучше я оставлю другие чаевые: морской ёж дорог мне как память о его старшем брате, если тот так и не появится в городе...
   - Не скучай без меня! - я смачно поцеловала воздух у поверхности стекла, и Ёжик ответил мне весёлой иллюминацией. Может, он просто радовался, что я ухожу, а, значит, сейчас возникнет горничная и понесёт его купаться. Жаль его разочаровывать, но отсутствовать я намереваюсь максимум час.
   "Пчёлки", проверять практическую ценность которых у меня так и не хватило духу, я бездумно прикрепила на пояс, завязала шнурки на сандалиях и покинула номер. На половине дороги по верхнему открытому с одного бока коридору, нависавшему над нижним помещением со стойкой, меня посетили некоторые сомнения. Храп и сопение, доносившиеся из-за оставляемых позади дверей, были столь сладостными, что уличный воздух моментально наполнился колючим ночным холодком, от которого вряд ли спасёт длинное местное платье из двух полос, скреплённых застёжками на плечах и поясом - на бёдрах. Короткие шортики просто были не в счёт: в них удобнее на песчаном берегу под палящими лучами южного солнца. Единственным стоящим внимания объектом были перчатки до локтей, да и те без пальцев.
   Дверь в подсобку, традиционно находившаяся позади стойки, была чуть приоткрыта. Оттуда доносились едва различимые шёпотки и приглушённое хихиканье. Что-то с металлическим звоном упало на пол, и я задержала ход, как тот самый притаившийся преступник, от которого Агр Океана, великий Гиацинт а-Фроззи, так удачно заговорил жилые и бытовые помещения. На самом деле опасаться было нечего: молодая дочь хозяйки была девицей на выданье, неописуемая красота позволяла ей иметь несколько ухажёров одновременно. Пока она была в раздумьях и метаниях по поводу тяжкого выбора: некоторые добивавшиеся её руки были именитыми и весьма богатыми жителями приморского городка.
   Не дождавшись, пока уляжется поднятый трезвон, я под торжественный аккомпанемент преодолела расстояние до никогда не закрывавшейся на замки двери (в силу всё того же заговора преступники гостиницу обходили стороной. Раз в несколько лет или чуть чаще находился какой-нибудь отчаянный смельчак, чисто из профессионального интереса или из гордости посягавший на имущество особняка. Но большая часть воровской гильдии довольствовалась страшными рассказами о предшественниках). Снаружи было свежо и неожиданно свободно. Южная ночь щедро делилась со сказочным городом на берегу моря теплом, накопленным за день. Расходовала она его экономно, и одинаковая нагретость воздуха сохранялась вплоть до утра. Я вдохнула свежий, чуть солоноватый на губах воздух, полной грудью и со вздохом натянула капюшон, чтобы не привлекать внимания цветом волос. Вся проблема в этих людях: у них не рождалось детей с таким же насыщенным огненным оттенком шевелюры, как у фейров. Естественно, человеческие женщины часто перекрашивались, но даже искусственным способом у них не получалось полноцветного рыжего тона. Зелёные глаза - это ещё полбеды: они для людей не в новинку. А за принадлежность к фейрам (никто не будет тратить время, выясняя, полукровка ты или нет!) в некоторых районах до сих пор могли и побить (отклик ещё с тех самых времён, когда фейры часто враждовали с людьми из-за территорий). Так как человек - существо пришлое в нашем мире, такое же, как и их Боги, поначалу коренные жители континентов милостиво уступили им открытые пространства, уйдя в леса. Но людям было и того мало, они возжелали обладать и бескрайними зелёными просторами. Позорная страница в истории Цветны - добрая половина тысячелетия залита кровью на несколько коленей. Закончить войны удалось только чудом: не знаю уж, каким образом, но однажды объединились фейрские маги с человеческими учёными и решили в одиночку утвердить на земле мир во веки веков, со взаимным братанием и проживанием бок о бок. Установленные правила, как видите, сохранились и по сей день. И всё же нет ни одного правила без исключений. Вот они-то как раз нечасто, но пока встречались как среди фейров, так и среди людей: и тем, и другим периодически казалось, что Цветна - мир для одной расы, в число которой они включали единственно себя любимых. То, что могут быть полукровки от смешанных браков, им и в головы не приходило.
   Впрочем, был ещё один верный способ определить наверняка, кто перед тобой стоит: достаточно было лишь поинтересоваться именем собеседника. А даже малому дитю известно, что фейрам дают имена, созвучные названиям представителей растительного мира. В прошлом сезоне, кстати, было очень популярно мальчиков называть Жасмин, а девочек - Маргаритка. Но это я так, для общего развития...
   Город не уставал поражать даже глубокой ночью. Скорее, висящую в воздухе дымку можно было обозначить как "изнанка дня в Альдане". Действительно, ночью центральная улица города дышала особенным небом, усыпанным звёздами. Яркие вывески, светящиеся фосфором в мерцании специальных уличных светляков. Проносящиеся кортежи, спешащие всадники, богато разодетые в шелка и бархат, несмотря на тёплый воздух. Прогуливающиеся парочки; успевшие изрядно набраться прохожие. Раскинутые прямо посреди улицы шатры фейрских предсказателей и магов низшей ступени, торгующих, как говорится, "с пылу с жару" зельями всевозможной ценности, усвояемости и действенности. Скажу по секрету, попадались индивидуумы, намешивавшие в маленькие колбочки самые взрывоопасные смеси. Нет-нет, результат, конечно, давали они все. Весь вопрос в том, какой именно... Ох, сколько раз разъярённые покупатели брали хрупкие шатры с наскока и приступом. Я лично присутствовала как-то раз при торжественном выносе и последующем выбросе местного "целителя" в свиную лужу. И ничего, через два дня, свежевымытый и надушенный сверх меры, находчивый парень уже принимал новых клиентов. Вот так: результат результатом, а из-за справедливого возмездия меньше любить и болеть не стали.
   Естественно, что в таком наплыве тех, кому не спится, ни один уважающий себя фейр не согласится добровольно повесить замок на двери лавки. А, судя по явному таланту всучивать новичкам вроде меня вещи со скидкой, маг свой шанс мог пропустить только в связи с глобальной катастрофой.
   Окрылённая надеждой на скорую встречу, я покинула гостеприимную центральную улицу и свернула в переулки. Странное нежелание привлекать внимания к собственной особе было вызвано ещё одной особенностью моего организма. Сразу хочу предупредить: я не вампир, никогда им не была и никогда не буду. На Цветне страшные легенды о кровососущих существах появились вместе с людьми, но с тех пор ни один местный житель не видел ни одного Лишённого Тени, как их иногда поэтически именуют в романах. И всё же есть в моём организме некая особенность: непомерная физическая сила. Приступы данной болезни (а иначе это никак не назовёшь) могут случится в любой момент, вне зависимости от повеления души. Во время них появляется неестественный алый ободок вокруг радужки глаза и чуть удлиняются верхние клыки. Что это такое и чем вызвано, до сих пор не в состоянии объяснить ни один специалист, в том числе и из магов, входящих в Гильдию. А, раз нет диагноза, нет и лечения. И я изо дня в день ожидаю, когда же на мою многострадальную голову свалится неведомая хворь, придерживающая биологическое время таким образом, что за четыре года я проживаю один. В свои тридцать я выгляжу на восемнадцать (что никоим образом не сказывается на умственном развитии).
   Однако зрелище хрупкой девицы во время жуткого преображения каждый раз сбивает с толку (нам с отцом с момента первого приступа пришлось сменить несколько мест жительств, пока я не научилась прятать изменения. От рефлекса уйти подальше от живых существ избавиться так и не удалось). Поэтому я нырнула в первое ответвление от центральной улицы и, держа в голове план Альдана, смелее зашагала по намеченному пути.
   Во дворах и переулках было тише, шум из сердца города сюда почти не долетал. Горели всего пара окон, в остальные заглядывали с той стороны умиротворённая тишина и сумрак. Облаянная у нескольких заборов цепными дворнягами (собак к нам тоже завезли люди, но фейры прониклись к ним такой страстью, что порой держали в доме целый выводок разнопородных псов), я наконец-то вышла на прямую дорогу к лавке мага и, немного притупив бдительность, едва не споткнулась о сидящее на земле существо. Больше всего оно смахивало на бесформенную груду тряпья.
   - Пода-а-айте на хлебушек... - с тоскливой привычностью захрипело существо, резко выбрасывая вперёд ладонь. В принципе, что-то подобное я уже успела предположить и теперь без лишнего недовольства спешно шагала в обратную сторону, чтобы обойти попрошайку соседней улицей. - Пода-а-айте! - более оживлённо понеслось вслед. Пришлось ускорить темп, особенно когда перед глазами явственно возникло кошмарное белое лицо, напоминающее смятую и выброшенную заготовку для глиняного кувшина, единственным живым пятном на котором были две светящиеся сиреневым точки. Всё верно, они выходят на промысел поздней ночью, когда тьма скрывает от взора присоски, которыми были изборождены протянутые ладони. Стоило проявить милосердие, протянув денежку, и, пусть ненароком, коснуться руки нищего, как ты терял контроль над собственной душой. А она-то как раз и является лакомым кусочком для питающихся ими душников. Наевшаяся тварь залегала в тайное логово на два-три дня, до поры до времени сытая, а наутро на месте, где ночью сидел убогий попрошайка, находили бездыханное тело. Говорят, что некоторые люди даже за гранью не могли смириться с потерей души и после поднимались из могил, чтобы рыскать в поисках убийцы. Не знаю, может, где-то умертвия и восставали - я не слышала ничего конкретного, кроме досужих пересудов.
   Что же касается того, откуда явились на Цветну душники, сказать с уверенностью не смогу. Равно как и о том, каким образом рождаются новые: официально разрешённая властью охота на нежить ведётся и по сей день. Видимо, на сегодня у желающих получить законный гонорар за ещё одного убитого душника был назначен выходной, иначе эта тварь не сидела бы в опасной близи от центральной улицы...
   Не сдержавшись, я всё-таки оглянулась и... чуть было не умерла на месте от разрыва сердца: в паре коленей от меня на крылатом змее гордо восседал тот самый субъект, который и должен был охранять мирных жителей от нежителей. Лёгок на помине, хе-хе, вместо того чтобы спасать, едва не угробил во цвете лет (да, тридцать лет - это ещё не обочина жизни, как некоторым кажется! А кто спорит, пусть посмотрит на меня и подавится!)! Как говорится, вспомнишь... кхэм, а, вот и оно собственной персоной!
   Капюшон от резкого движения назад упал на спину, и по плечам разметались рыжие спиральки волос. Охотник взирал на сбледнувшую с лица девицу, которую ллог занёс в полутёмный переулок, с похвальным равнодушием. Ну, занёс и занёс, в голову молодёжи и похуже выходки приходили. Главное, что ни на кого не кидается с криком "отдай, убивец, мою душу!", да и личико вполне симпатичное, не из красавиц, зато не смятая мешанина, как у душника. Почувствовав подобное настроение в высоком статном мужчине, я моментально прониклась доверием к тем, кто стережёт мой покой, и заранее простила ему всё, что было. Тем более что змей на меня не поглядывает оценивающе, как часто бывает с его старшими братьями - морскими чудищами, изредка пробуждавшимися от длительной спячки и нападавшими на проходящие суда с естественной целью позавтракать. У меня к рептилиям была не то чтобы брезгливость: всё же основное средство передвижения, выносливое и неприхотливое (питается полевыми мышками, а, за неимением последних, чем-нибудь похожим), разве что по воде не плавает - крылья намокают и обвисают, утягивая на дно тяжёлым грузом. Просто моей безудержной фантазии вечно мерещится скрытая хитрая усмешка в плоских змеиных мордах, даже ушные раковины в виде половинок зонтиков не умиляют этого ощущения...
   - Молоденькой эссе нечего делать так поздно на тёмной улице, - охотник заговорил, не меняя надменного выражения лица и по-прежнему взирая на меня сверху вниз (неужели так приятно бурчать себе в подбородок?!). Я не спешила покорно опускать реснички и каяться. - Тем более фейре...
   - Последнее не ко мне, а к родителям, - обстоятельно начала я. Это ещё кто кого должен отчитывать! Тоже мне, воспитатель великовозрастных девиц! - А вам следовало бы не плеваться тут мне на темечко из седла, а следить за тем, чтобы лично мне было безопасно гулять в любой части города, благородный эсс!
   - Что-о-о?!! - охотник вырос в стременах, став выше меня ещё на колено. Это он зря, с такой высоты зверского выражения его лица было более того не разглядеть - и без того шея затекла запрокидывать голову. - Да как ты только посмела открыть рот, соплячка?! И на кого - на меня, обличённого властью охотника, спасителя и хранителя твоего покоя!!
   - На месте душника я бы уже вас слопала, - осторожно предупредила я, на всякий случай отступая по направлению к центральной улице. Мощь голоса разъярённого охотника отчётливо зазвенела в ближайших стёклах, где-то неподалёку раздался брехливый лай, хлопнула оконная рама и послышался детский плач. Охотник, оскорблённый в лучших чувствах, шумно плюхнулся в седло и чуть тронул поводья. Змей подался вперёд, повинуясь малейшему движению хозяина, но я успела вжать голову в плечи и присесть прежде, чем мощная ручища в перчатке с серебряными наклёпками схватила меня за шиворот.
   А потом произошло и вовсе нечто необъяснимое. Покачнувшись вперёд по инерции, я натолкнулась взглядом на чью-то светлую фигуру и оступилась, отшатываясь назад. Непонятная сила толкнула меня в грудь и распластала по каменной стене дома, хорошенько приложив затылком о выпирающие булыжники. В голове стало вдруг свободно - абсолютное отсутствие любых мыслей, только отдалённый стук падающих тел пробился в сознание. Мир заполнился ослепительной пустотой, приведшей меня в высшую степень умиления. Мгновение - и картинка погасла. Я разобиделась на всех и вся и с чистой совестью отключилась от реальности. Так и не довелось испытать "пчёлки" в действии...

II

   Бессознательное состояние тешить меня яркими видениями не пожелало. Наоборот, мне даже показалось, что между смеживанием век и тем моментом, когда я их с поразительной живостью распахнула, прошло не больше одного стука сердца. Поначалу перед глазами портьерой выросла сплошная чернота, сопровождаемая противным шумом в ушах. Постепенно приходя в себя, я поняла, что звуковой фон и не думает исчезать, словно где-то совсем близко, в колене или двух, бросает неугомонные волны на скалы Альданское море. Данному пониманию противился проснувшийся здравый смысл: откуда посреди центральной улицы города вода?! Однако факт оставался фактом. Какое-то время я всё-таки находилась за гранью реальности, а, значит, произойти могло что угодно, хоть второе сотворение мира, начиная с первозданного океана.
   Стоило собраться и оглядеться по сторонам. Чем я и намереваюсь заняться, как только стряхну с лица налипшие на него локоны. По поводу них у меня была одна невесёлая мысль: удар пришёлся по затылку, но кровь натекла на лицо, следовательно, несли меня головой вниз. Учитывая безудержное воображение, я тут же представила, как разъярённый невежливым тоном охотник схватил меня за щиколотку, перевернул кверху тормашками и, злобно хохоча, носился над крышами домов, помахивая добычей. Чтобы обуздать фантазию, я прокашлялась. Воздух с хрипом вырывался из лёгких, но уже было приятно причислять себя к живым существам: эфемерным душам ни к чему такой кошмарный голос. Разве что людей пугать по ночам надсадными хрипами на ухо: пусть и ему будет плохо!
   - Хе-хе, - выдавила я из себя. Во-о-от, гораздо лучше! Смех продляет жизнь. Подумав, я добавила ещё одно: - Хе-хе, - и буквально прониклась к самой себе неподдельным уважением...
   - Многие сходили с ума, - задумчиво раздалось над моей макушкой. - Но обычно это происходит во время обряда, а не до него... Осторожно, - последовал участливый совет, когда я неопрометчиво вскинула подбородок, чтобы разглядеть источник столь убийственной иронии. А-а-а-ауууу!! Кажется, я потревожила ещё свежую рану: на шею сразу же потекло что-то тёплое, а перед взором замельтешила мошкара. - Ты, конечно, можешь убиться раньше времени. Однако я бы посоветовал подождать: вдруг служители передумают и отпустят тебя, решив, что полукровки не годятся в пищу своему божеству...
   - Мы... - я сжала зубы, сдерживая стон. - Мы что, знакомы? С чего это ты ко мне на "ты"?
   - С того же, с чего и ты, - хмыкнула невидимка приятным мужским голосом. - Признай, что соблюдать формальности перед смертью - это глупость чистой воды. Давай расстанемся друзьями!
   - Это вряд ли, - проворчала я, выжидая, когда обзор прояснится и появился возможность разглядеть философствующего собеседника. Последнее заявление относилось к тому, что уж я-то как раз умирать не собиралась. Руководствовалась простой логикой: раз сначала не убили, значит, для чего-то я пригожусь. А на то чтобы пригодится, нужно какое-то время. Его, при известном желании жить, должно хватить на поиски выхода. Пока же можно было хотя бы познакомиться: как не крути, а вдвоём веселее! Подняв глаза, я даже ощутила, насколько веселее. Потому что собеседником моим был никто иной, как Ёжик!!
   - Какого ллога ты тут делаешь?! - возмущение с головой перекрыло новый приступ боли в затылке.
   - Мы знакомы? - с сомнением оглядел меня лучший друг. О-па, положим, я допускаю, что его тоже могли хорошенько треснуть по голове. Но я всё ещё в своём уме и отличить Ёжика от любого другого мужчины сумею даже с закрытыми глазами, на ощупь, единственно потому, что он один такой на целом свете!! Да вот же он: те же смоляные волосы, коротко подстриженные, но щетинящиеся на макушке (сколько помню, всегда носил такую причёску, из-за чего, собственно, и заработал прозвище), серые льдинки глаз, породистый нос с горбинкой и привычка, когда думает, выгибать одну бровь и опускать вторую... А, может быть, "хорошенько треснули" как раз меня и университетский друг в действительности не больше чем плод ушибленного воображения? Стоило перевести взор ниже, и подозрения о собственной несостоятельности как существа разумного только усилились: Ёжик никогда, ни при каких условиях не наденет льняную чёрную безрукавку и старомодные кожаные наручи, скорее снег выпадет в середине солнечного сезона! Как крупный торговый промышленник (и, прежде всего, мужчина, любящий женское общество), он огромное внимание уделял внешнему виду, тонко следуя малейшему изменению в модных веяниях. Говорят, Ёжика потому и привечают при дворе, что по нему, как по картинкам, можно великолепно отсматривать всё новое и популярное...
   - Так мы знакомы? - видимо, моя отвисшая челюсть и туман в глазах (точнее, на одном глазу - второй был намертво залеплен волосами) не вернули собеседнику память. Иначе кой толк мучить бедную женщину?! - Извини, что-то не припоминаю... Хотя в такой темени и при таком оформлении вряд ли при всём желании я смог бы разглядеть твоё лицо... Вот если бы ты сказала, как тебя зовут...
   - При каком ещё оформлении?! - взвыла во мне особь противоположного пола. И плевать мне, что он прав: мог бы и потешить надеждами на то, что был сражён моей неотразимостью! - Ты на себя посмотри! Какой склеп тебе пришлось раскопать, чтобы разжиться костюмчиком?! Бедный усопший - ему же холодно!!
   - А что не так с моим костюмчиком? - буркнул себе под нос двойник Ёжика, прижав подбородок к груди, чтобы было лучше видно. Вот тут меня и пробрало. Согласитесь, травма травмой, но я отчётливо припоминаю, что били меня головой о стену. Так с какой стати тело категорически отказывается двигаться? Не из вредности - это точно: дело в том, что, судя по неудобному кривлянию, собеседник находился в той де ситуации, как будто мы оба были... намертво привязаны к чему-то фундаментальному, имеющему вытянутую цилиндрическую форму... Например, к колонне в пять-шесть обхватов руками!
   О боги! Колонна, шумящее море за спиной... Я пристально огляделась по сторонам, насколько смогла. Впереди тёмной громадой возвышалась мраморная кладка с несколькими входами-портиками внутрь. Стены украшены древними изображениями, выполненными из самоцветов разной формы, а пол под ногами был выложен изумрудным малахитом! Ллог вас всех обругай, так оно и есть! Мы в храме Пришедших Богов! Там, где, как пишут в местных печатных изданиях, до сих пор проводят жертвоприношения гигантскому морскому змею, давным-давно призванному охранять покой этого места! Ну, конечно же! Двойник Ёжика упоминал в болтовне о "служителях" - тех, кто строго блюдёт традиции храма, прячась по подпольям от властей! Тех, кто поддерживает жизненную силу господина, веря, что однажды он откроет проход на Цветну Пришедшим Богам! Я думала, в нашем практичном мире уже не грезят сказками о добрых дядях и тётях, которые щедро одарят верных слуг вечной молодостью, красотой и несметными богатствами... Что ж теперь, получается, что не врут фантастические романы?! О, какой коварный удар в самое сердце!..
   - Так ты... не Ёжик? - слабенько прошептала я, бессмысленно взирая перед собой.
   - Да скорее уж птенчик! - у парня оказался превосходный слух. - Или чем там кормят голодную змею?
   В лицо ударил сильный порыв ветра, закружился вокруг колонны и с размаху обрушился на прикрытые двери вовнутрь храма. Створки поддались с какой-то неохотой, распахнулись ровно настолько, чтобы в дверной проём свободно вместилось два человека, и замерли - ни туда, ни сюда. В единый миг открытая площадка с колоннами заиграла яркими красками, освещаемая полусотней храмовых светляков, вспорхнувших под потолок. Напротив нас в дверях возникли массивные фигуры в длинных белых платьях без рукавов, небрежно подпоясанные змеями (живыми?!). Ступив на малахитовые плиты, они разошлись в стороны, за их спинами чинно вышагивали ещё четыре пары служителей с гладко выбритыми черепами. Колонну обступили полукругом, не доходя до нас колен пять-шесть, и крайние служители (самые зрелые, в то время как молодёжь осталась в центре. Ужас: им и было всего лет по тринадцать!) высоко подняли вверх руки и тягуче заговорили на неизвестном мне языке. Кажется, на таком на Цветне даже не разговаривали (это было замечание языковеда). Хотя, вполне возможно, он был слишком древним для нашего мира, вот и не вызывал никаких ассоциаций...
   - Пуф, - неопределённо фыркнул двойник Ёжика, как его там, Птенчик? Поразительное равнодушие к своей судьбе, и это притом, что я в свою потеряла всякую веру! - До сих пор не сменили ритуальные речи! Ведь видят же, что молитвы не действуют: как будто сложно разучить вторую часть манускрипта. И они ещё претендуют на гордое звание служителей Пришедших Богов - абсурд!
   Абсурдом было бормотать непонятно что, когда рядом бедная женщина едва не теряет сознание от страха!
   - Так посоветуй им что-нибудь дельное, чем зря стоять! - огрызнулась я.
   - Хм, хорошая мысль... Нет, не выйдет: ветер слишком сильный, отнесёт слова в сторону...
   - Ты что, один из них?! Откуда такая осведомлённость? - это было последним шансом на спасение: сейчас он с ними заговорит, они признают родного, извинятся, отвяжут и отпустят на все четыре стороны! Но от колкости удержаться не удалось: - Или за неё тебя и выперли из служителей?
   - Не угадала. Я как раз с противоположной стороны баррикад... Так как, ты говоришь, тебя зовут?
   Достойно ответить не дали. Служители разразились такими громогласными криками, все десять, что с трудом можно было услышать собственные мысли. Которые, надо признать, немедленно вильнули в другую сторону. Интересно, что привело служителей в такое возбуждение? Уж точно не явление Пришедших Богов!.. Ой, а я, кажется, догадываюсь... Повернув затёкшую шею, я до предела скосилась вправо. В поле зрения попал бесконечный серпантин ступеней, уходивших в Альданское море. Тот, к кому в гости вела омываемая высокими волнами лестница, в данный момент увлечённо поднимался на площадку с колоннами. Кажется, волосы на голове зашевелились и сами собой отлипли от лица. Что, однако, не вызвало положенной радости: моё состояние сейчас было ближе всего к бесконтрольному обмороку на неопределённый промежуток времени! Такого кошмара даже на картинках в переводимых мною романах нельзя было встретить! Длинная, коленей шестьсот, тварь, извиваясь на ступенях мясистым телом с гладкой кожей, с вытянутой мордой, защищённой с боков остроконечными гребешками, и приоткрытой в предвкушении трапезы пастью, в которой зубов было больше, чем блох на собаке! И эта гадость собирается меня сожрать?!!
   - Да причём тут имя?! - праведно возопила я. - Нас сейчас съедят без зазрений совести!!
   - По-моему, я говорил об этом с самого начала...
   - Вместо того чтобы языком чесать, лучше бы верёвку грыз! Птенчиком быть приятно, не спорю, но Бобрёнком - полезнее и тебе, и обществу в лице меня! Тебе, может быть, всё равно, а у меня в номере морской ёж не кормленный с вечера! Кто малышу водичку сменит в банке, ты подумал?!!
   - Ну тебя и несёт... - присвистнул Птенчик. - Это у фейров изменения в наследственности или наживное?
   - Натренированное! Срабатывает рефлексом на таких растяп, как ты! Заманил бедную женщину...
   - Я заманил?!! - теперь настала очередь Птенчика завывать. Та-а-ак, довела до нужной кондиции! Теперь главное, чтобы, когда порвёт путы в гневе, меня не придушил первым делом.
   Хотелось бы по привычке хехекнуть, когда самое ненавистное, но давно знакомое чувство невыносимой тяжести рухнуло на плечи, вопреки всем законам природы не сваливая наземь, а вздёргивая над плитами. Дребезжащий звон стремительно поглотил далёкий голос: "Эй, ты в порядке?.." А секунду спустя я очнулась абсолютно другим существом.
   От мимолётного движения лопнули сдерживающие путы. Ноги свободно переступили, чуть согнулись, чему только поспособствовали разрезы платья, и напряглись, в любой момент готовые оторваться от плит в головокружительном прыжке. Губу кольнули удлинившиеся клыки, и я зашипела, медленно поднимая глаза. Ветер, обрадованный отсутствием помех, носился между скопившимися на площадке существами, безнаказанно вздымая юбки и вздыбливая волосы. Наверное, ему было весело. Чего, судя по распахнувшимся в одинаковом изумлении ртам, не скажешь о замолчавших служителях. Не было времени оглядываться на Птенчика, хотя сомнений в том, что он отступил, пусть и на небольшое, но безопасное расстояние, не возникало. Да и занята я была. Мы играли в гляделки с морским чудовищем.
   Так и не уместившись на площадке полностью, древний страж Пришедших Богов милостиво проигнорировал своих служителей, сосредоточив блестящий от предвкушения пищи взор на приготовленных к употреблению жертвах. Нависнув над нашими головами, страшная клыкастая пасть, покачиваясь, готова была одним рывком заглотить добычу. Но что-то её остановило. Должно быть, как любая глухая тварь, она была очень чутка к мельчайшим изменениям в других существах. Что, канат-переросток, неожиданно не ощущать в жертве страха?! А я вот не боюсь!
   Мерцающие фосфорическим янтарём глазищи опустились до уровня карликовой на фоне змеиного туловища фигурки. По-хозяйски упёртые в бока руки, наглый взгляд, только сковородки недостаёт, а во всём остальном - типичная супруга при торжественной встрече с припозднившейся половиной. Уж будь уверен, дорогуша, приём получится знатный! Имеем желание удостовериться наверняка - милости просим, я с радостью сорву на тебе накопившееся раздражение ко всему миру. Как думаешь, колбаса, эффектно ты будешь смотреться завязанной морским узлом? Ух, завяжу так завяжу, ни один специалист не разберёт, где эта конструкция начинается, а где заканчивается!.. Видимо, помимо всего прочего, змейка прекрасно умела читать мысли, к тому же была языковедом, раз разобралась в нагороженных мной дебрях без словаря. А, разобрав, прониклась (наивная-а, доверчивая-а!) и, невозмутимо повернув морду к видневшейся лестнице, заструилась обратно.
   Я честно дождалась, пока и духу змеиного не останется (кажется, вместе с морским чудовищем улетучился и перепуганный ветер), и с чистой совестью и чувством выполненного долга повернулась к служителям. В принципе, для этих было достаточно лаконичного "бу!", но я ограничилась глубоким горловым рыком и громким щелчком клыками. Миг - и двери в святилище чуть было не были снесены рвущимся наружу народом. Топот десятка ног недолго эхом отдавался в глубине храма, не прошло и полминуты, как нас с Птенчиком вновь окружила первозданная тишина, в которой фоном шумело присмиревшее Альданское море. Чувствуя себя, как никогда, превосходно, я скосилась на застывшую в тени неподалёку фигуру напарника по несчастью. Слабого света единственного забытого светляка оказалось достаточно, чтобы разглядеть ни на что не похожее выражение лица Птенчика: смесь неподдельного восхищения, профессионального интереса и невольного опасения за свою сохранность.
   - Ну, что встал? - бодро поинтересовалась я. Кажется, для перенапрягшегося тела это было последней каплей: на смену тяжёлой сытости пришла непростительная лёгкость. Пискнув: - Хватай меня! - я резко осела на влажные плиты. Руки подставить, очевидно, умудрился: столкновения я не почувствовала...

III

   - ...да не можно такого быть - заявлям ты как цар всем природа!
   - Слушай, ты, "цар всем природа", ты не забывай, с кем разговариваешь, ага? Наша цивилизация старше вашей на тысячелетие! Тут даже мудрецом быть не надо, чтобы отличить живое существо от неживого! Мы никого с собой в этот мир не приносили, следовательно, это местная аномалия - принимай как данность!
   - Ой, я ничего не понимаю! Не могли бы вы... как это? А! Объяснить поподробнее?
   - Да уймись ты!!
   ...От такого многоголосья даже умертвие бы восстало, не то что женщина с хрупкой психикой. Приоткрыв осторожно один глаз, я обвела торопливым взглядом помещение и поспешила уйти обратно в небытие. Местность была явно незнакомая: уютная зала небольших размеров с выходом на террасу, колоннами, необычной мебелью, камином и мягкой шкурой на чёрном мраморе пола.
   Мою светлость, не иначе как за какие-то особые заслуги, уложили на тахту с невысоким подголовником и обложили подушками, создавая давно позабытое чувство колыбели. Кроме того, в помещении находилось ещё четверо. Мой нечаянный знакомец, неудачный двойник Ёжика (так это был не сон? Или меня всё-таки шарахнуло сильнее некуда?), с наслаждением вытягивал ноги к огню, приняв максимально расслабленную позу и скрестив пальцы на животе. Похоже, разгоревшийся спор его никоим образом не касался - на физиономии было написано неземное блаженство вперемешку с наплевательским отношением к остальному миру. Две девушки расположились друг напротив друга. Одна, небывалой красоты, смуглая, с длинными чёрными волосами, золотой цепочкой, цеплявшейся за ноздрю одним концом и за мочку уха - вторым, массой разнообразных браслетов на обеих руках и непонятной точкой меж бровей, возлежала на мягком диванчике. Вторая, среднего роста, худенькая как живое пособие по физиологии фейра, но гармоничная, с узковатыми карими глазами и целым арсеналом разнокалиберных заколок в немыслимой причёске, нога на ногу гордо восседала в неглубоком кресле. Если у первой на лице было написано скучающе-философское выражение, то её противоположность, чудилось, вот-вот всепоглощающим презрением к окружающим испепелит их в предрассветный туман. Интересно, из-за кого это тут такие страсти разгорелись?..
   А, вот и обладатель смешного акцента! Высокий темнокожий атлет в длинной юбке из бесчисленных тонких волокон растительного происхождения, с раскрашенным, словно под традиционную фейрскую роспись лицом и множеством разноцветных перьев в косичках. Исполинское копьё, небрежно прислонённое к стене рядом с подлокотником, наводило на грустные размышления о своей беспомощности.
   Кто они такие, я понятия не имела. Что весьма странно: такая роскошь на пустом месте не возникает, а все сильные мира сего непременно собираются на ежегодный бал во дворце властителя, чтобы на следующий день все печатные издания пестрили страницами с подробной прорисовкой знаменитых лиц, великолепных нарядов и сверкающих украшений. Знаю точно: Ёжик, не теряя надежды пробудить во мне страсть к жизни, исправно снабжает меня внушительной стопкой периодики (на самом деле, всё беззастенчиво начинается с: "Посмотри-посмотри, в этом номере я на третьей странице! А вот тут - на десятой: надо всё-таки дать по шеям их редактору..."). В то же время мой знакомый Птенчик плавал в представленном обществе как морской змей - в Альданском море! Сей факт привносит лишь больше сумятицы в мою многострадальную голову: пора приходить в себя...
   - Она проснутся! - чему-то возрадовался парень с копьём. Сумрачно приподнявшись в подушках, я едва не прослезилась от повального внимания, тут же сосредоточившегося на более чем скромной персоне. Они все как будто чего-то ждали от меня, словно я сей же час вскочу на ноги и начну растолковывать им нечто жизненно важное. Нет, такое внимание определённо не льстило! Надо бы поймать Птенчика и поскорее убраться отсюда - не люблю чувствовать себя обезьянкой в клетке...
   - Нет-нет, ты не можешь показаться на люди в таком виде! - в суеверном ужасе запротестовала красавица.
   Я задумчиво огляделась и ощупалась. Ног - две, рук - две, уха - два. Вроде всё на месте. Ну, и?..
   - Да причём тут ухи... уши... В общем, какая разница, сколько у тебя ног! - красавица, похоже, без труда и зазрений совести копалась в моих мыслях. - Я говорю о... нет, я не могу назвать это платьем - язык не поворачивается! В каком склепе ты его раскопала?!
   Торжествующий вид Птенчика не добавил мне оптимизма...
   Вторая девушка опиралась лбом о ладонь, делая вид, что она вообще здесь человек случайный (то, что она не фейр - ясно однозначно). Атлет увлечённо разглядывал копьё, словно впервые его увидел. Словоблудие красавицы было, наверное, делом привычным и аншлагов не вызывало. Одна я сидела с открытым ртом, примеривая на себя замечания смуглянки. Видимо, с каждым разом лицо моё всё больше вытягивалось и покрывалось красными пятнами, потому что Птенчик, налюбовавшись, решил пресечь зарождающийся росток негодования на корню и на самом пике вдохновлённого монолога красавицы громко кашлянул. Очаровательный ротик девицы пару раз открылся и закрылся, она захлопала длиннющими смоляными ресницами и жалобно огляделась, будто в поисках поддержки. Синхронный вздох облегчения разрядил напряжённую обстановку. Красавица, нахохлившись обделённой вниманием петуха курицей на насесте, демонстративно сложила руки на груди и вздёрнула великолепный носик.
   - Кажется, придётся мне взять на себя роль толкователя происходящего... как всегда, - хмыкнул Птенчик и обратился ко мне напрямую: - Пришлось мне тебя принести сюда, сумасшедшая: не думаю, что первое впечатление действовало бы на служителей больше получаса. Надо было срочно уносить из храма ноги, пока эти недоделанные хранители традиций Пришедших Богов не вернулись посмотреть, а что же это такое было. И не выбрасывать же было такой раритет, как ты, на улицу! Тем более, ты спасла мне жизнь...
   - Это как раз было "во-первых", а не "тем более"! - меня заметно раздражала беззаботная болтовня не по делу. Сама любительница почесать языком, я терпеть не могла то же качество в других (Ёжик - лишь исключение, в основном подтверждающее правило). - Куда ты меня притащил?
   - Ха! - возмущённо кудахнула худосочная девица. - Девочка явно недовольна своей участью! Жасмин, действительно стоило разбудить её ещё в храме и поинтересоваться личным мнением на сей счёт! Вполне возможно, она дала бы тебе повод отплатить жизнью за жизнь. Ведь, насколько я поняла, сила в девочке появилась на короткое время, и ждать её в ближайшее время бесполезно. Я права?
   - По её лицу видно, что да. Впрочем, тоже как всегда... - Птенчик (это он, что ли, Жасмин?) окинул меня оценивающим взглядом. Ничего не понимаю. Объяснит мне кто-нибудь что-нибудь или нет?!
   - Семчас обяснит, - включился в увлекательную дискуссию (скорее театральный фарс!). Повернул голову на мощной шее к моему знакомому и важно кивнул ему: - Представ нас.
   - Хм, давно пора, - промычала я. Кажется, вечер обещает быть не только томным, но и долгим. Стоило занять место поудобнее - да я и так сижу в партере! - и получать удовольствие, раз больше ничего не остаётся.
   - Минуточку, - Жасмин со вздохом поднялся на ноги и, подняв руки к небесам, точно призывал его в свидетели, с пафосом воскликнул: - Возрадуйся! - да уже дальше некуда, в общем-то... - Тебе выпала великая честь дышать одним воздухом и стоять на одном полу с самими Богами, в вашем мире прозванными Пришедшими! - и, чтобы окончательно добить, не иначе как из жалости, с завыванием продолжил, делая ударение почти на каждое слово: - Перед тобой - величайшие Боги другого мира! Несравненная Красота, Всепоглощающая Любовь, Пеннорождённая Афродита! - я безошибочно упёрла взгляд в красавицу, которая мигом бросила дуться и засветилась не хуже Ёжика-младшего (ё-моё, у меня же животина в хозяйстве некормленая плавает! У-у, угораздило же спасти зануду!). Поклонившись в сторону эссы с загадочным именем Афродита, Жасмин продолжил завывания: - Мудрейшая из мудрейших, Покровительница Справедливой Войны, Блистательная Афина! - я перевела было взгляд на атлета (ну никак в моём понимании хрупкая тростиночка не вязалась с грозной воительницей!), но тот состроил такую удивлённую физиономию, что я устыдилась неблагородного порыва и притворилась косящей на оба глаза. Жасмин раздулся от сдерживаемого смеха и, резко уходя от возможного гнева Мудрейшей, сразу же перешёл к последнему неизвестному: - Владыка Зверей, Повелитель Растительного Мира, Луноликий Артемис! - вот теперь атлет остался доволен проскользнувшим в моих глазах уважением (что поделать: у всех фейров необъяснимая любовь к растительности!) и даже снисходительно опустил раскрашенный лоб.
   - А сам то ты кто? - напомнила я, чтобы Птенчик два раза не садился.
   - Я - смотритель, - просто пожал он плечами. - Слежу за тем, чтобы Пришедшим Богам на Цветне было комфортно и, по возможности, необременительно проводить вечность.
   - Ну и как ты справляешься с поставленной задачей? - откровенно усмехнулась я. По-моему, растерялся не только Жасмин, но и его "подведомственные экспонаты". Не дожидаясь аплодисментов, я сползла с удобной тахты, безошибочно разыскала под ней же сандалии и впихнула в них ноги: - Всем спасибо, все свободны! Можете не провожать, главное, укажите, где тут дверь на свежий воздух. А то что-то дурно мне, да и вилку дома забыла, которой лапшу с ушей обычно снимаю...
   - Ах, она нам не верит! - до глубины души поражённая Афродита картинно схватилась за сердце.
   - Не хорошом так поступает, - атлет укоризненно покачал указательным пальцем (ничего себе! Это что надо делать, чтобы у тебя и пальцы сплошь состояли из мускулов?!).
   - М-да, такой удар для Афродиты, - скептически протянула Афина. Жасмин старательно хмурил брови.
   - Вот поэтому я и спешу откланяться: не хочу расстраивать детскую психику своим ехидным видом...
   - Я с удовольствием провожу тебя наружу: свой долг выплачу потом, - снова нехотя выпрямился Жасмин.
   - А ты что, собирался каким-то образом отплатить мне за спасение жизни прямо здесь? Поподробнее!..
   - Ты как будто чего-то ждёшь, не хочешь уходить, - лукаво заметила Афина, увлечённо разглядывая потолок. Вот тут меня и задело за живое: а ведь и вправду жду! Жду, когда они докажут свою принадлежность к Пришедшим Богам, словно ребёнок, жаждущий воплотить сказку в быль. Фейров, в чьей крови с рождения текла магия, невозможно было удивить ничем, всё нам казалось привычным, всё легко объяснялось с позиции иллюзий и живых картинок, создаваемых непосредственно в мозгу "объекта". Боги - это легенда, это невероятно прекрасная история, наполовину выдуманная, потому что из нынешних обитателей Цветны лишь отказавшиеся от мира древние отшельники воочию узрели появление Пришедших. Остальные ограничивались старыми переводными текстами на буквально рассыпающейся в руках жёлтой бумаге да сказками, передававшимися на протяжении веков из уст в уста бродячими певцами. Особо везучие приобщались к заиндевевшим от времени тайнам прямо на дому, посредством родных бабушек. Я впервые услышала о Богах (впрочем, равно как и многом в этом мире) от отца, периодически успешно заменявшего и маму, и брата, и сестру, и прочую близкую и не очень родню...
   - Да. Жду, - в моей голове все эти мысли пролетели со скоростью снежных вихрей и паузы не получилось. - Птенчик первым предложил прямо на месте отплатить мне долг!..
   - Птенчик?! - в умилительном единодушии всхлипнули Афродита и Афина, переглянулись и залились хрустальным смехом. Ой, кажется, это два-один в мою пользу. На Жасмина лучше не смотреть - на столь жуткие картины мести мой хрупкий организм может отреагировать весьма и весьма неадекватно. Поэтому я изобразила врождённое косоглазие и скромненько занялась воображаемым рытьём ямки в полу носком сандалия. Запоздало сообразив, Богинь поддержал громогласный до неприличного в обществе хохот атлета.
   - Не хорошом заставляет девчушку просит два раза, - отсмеявшись, заявил Артемис (про себя я давно окрестила Богов Тёмой, Фросей и Феней - так проще, но опасалась выговаривать прозвища открыто в мыслях: а вдруг не только красавица читает мысли?!). Я вскинула ресницы и не ошиблась в ожиданиях: Бог поднялся на ноги, покровительственно стукнул копьём в плиты у своих ног и ответил мне ослепительной улыбкой. Невольно ощущая себя маленькой дочерью взрослого красивого фейра, впервые посетившей вместе с ним главное здание Гильдии, я широко раскрыла глаза в ожидании чуда. И оно не заставило себя упрашивать!
   Слышать (а, вернее, читать в собственном переводе) о подобном доводилось лишь в фантастических романах, которые особенно аппетитно выходили у людей. Пол легонько задрожал, вызвав поначалу смутные опасения. А в следующее мгновение в микроскопических зазорах между плитами зазмеились тоненькие ленточки зелени. Ещё несколько томительных секунд, наполнивших несколько мрачноватое помещение неповторимым ароматом свежести сезона цветения, - и я обнаружила себя по пояс в густой полевой траве. Ввысь вспорхнули сотни бабочек, обнажая доверчиво покачивающиеся головки диковинных цветов, вмиг распахнувших навстречу переливающемуся радугой высокому потолку яркие лепестки. Любопытная по сути и определению, я осторожно, чтобы не спугнуть, коснулась прильнувшего к ноге стебелька с развёрнутыми широкими листьями и ощутила ни с чем не сравнимое удовольствие живой ткани под пальцами.
   Фейры могли создать какую угодно иллюзию, даже в мозгу "подопытного клиента", но никогда - и у великого Агра Океана в том числе! - они не были осязаемыми. Тем более, растения для истинного представителя магического народа были чем-то сокровенным, к чему испытывали благоговения едва ли не больше, чем к своим богам. Именно поэтому ни у одного фейра вы никогда не увидите какой-нибудь чахлый кактус в горшке на подоконнике - это насилие, практически кощунство, за что нередко выгоняли из родового клана. Кстати, ещё один сноп искр в людское охранное заклинание, так что до конца противостояния между двумя народами - как до начала временного течения!..
   - Этого не может быть! - тихо пискнула я, млея от окружающего роскошества (всё-таки я наполовину фейра!). Откуда-то издалека, с той стороны изумрудной завесы, донёсся хрустальный смех Афродиты. Привлечённая неожиданным сиянием, бабочка в моём обличие закричала от неожиданности. Да-а, теперь я вполне могу согласиться с красавицей Богиней - то, что было на мне первоначально, иначе чем лохмотьями и не назовёшь! Платье, изысканное и в то же время невероятно простое, словно парило в ногте от тела и грозило осыпаться разноцветной звёздной пылью от малейшего движения. Руки невольно потянулись к шевелюре - в волосах, идеально лежащих, раскрывались и таяли цветки маргариток, дикой розы и жасмина. Мне стало незапланированно смешно: вызывая в воображении свой повседневный вид, я категорически отказывалась примерять дарованное великолепие на обычное изображение. Зато с лёгкостью представлялась удивлённая я в балетной пачке (странные они, эти людские изобретения. Однако танец пользуется феноменальный успехом!) и кирзовых сапогах.
   - Если тебе так нравится больше, - обиженно откликнулась на "кощунственные" мысли Афродита, - то я могу тебя переодеть...
   - Не стоит, дорогая, девочка не со зла, - спокойный голос Афины раздался почему-то над самым ухом. - Кто ж знал, что у неё такое своеобразное чувство юмора...
   - Ты здесь? - вопроса глупее выдумать было невозможно! Всё-таки сразу трёх Богов бросать на рядовую полукровку - это по-человечески жестоко (и это при условии, что Жасмин - типичный фейр!). Афина, хитро прищурившись, размеренно кивнула. Издева-а-ается...
   - Я не могу продемонстрировать тебе свои умения. Если только у тебя нет желания кого-нибудь по справедливости, так скажем, увоевать, - белозубая улыбка на секунду озарила лицо Богини. - Но я смогу помочь тебе кое в чём другом... Как насчёт ответа на невысказанный вопрос? Тот самый сокровенный, который ты боишься задавать себе даже в мыслях?
   И, не успела я раскрыть рта, как Афина прянула ресницами и невесело усмехнулась: "Нет".
   - Мне пора, у меня дома некрупный игольчатый скот захлёбывается в банке из-под огурцов, - буркнула я. Продираться сквозь заросли к Жасмину, обещавшему проводить меня на выход, было не в пример менее приятно, чем стоять в центре изумрудного великолепия и буквально парить в прострации от неземных ароматов. Половина блёсток по дороге осыпалась, цветы в волосах - измялись, обиделись и из мстительного удовольствия завяли прямо в локонах. Так что вариант с балетной пачкой и кирзовыми сапогами показался не таким уж безнадёжным. Афродиту при виде меня едва удар не хватил, она с мышиным писком уткнулась в мощный торс Артемиса и закрылась руками.
   - И ктом тепер будем этом косит? - не обращаясь ни к кому конкретно, пожал плечами Бог. - Девчушка, твой некрупным скот не питаться травка?
   - Травка у нас скорее куриться, чем "питаться", и то не домашными питомцами, а их хозяевами, - задумчиво пробормотала я и с размаху опустила руку на плечо Жасмина: - Веди меня к двери, доблестный следопыт!
   Афина появилась из зарослей с невозмутимым видом и возмутительным порядком в одежде. Может, они и вправду Боги?.. Насмешка в глазах Богини могла профессионально лишать сомнений, причём за деньги. Я сделала вид, что меня её взгляд не касается, и последовала за Птенчиком. У Богов тоже остался невысказанный вопрос, и есть у меня подлое подозрение, что оставлен он был специально, до следующей встречи. Что ж, постараюсь её избежать, уж будьте уверены: приложу все усилия. И, главным образом, потому, что мне нечего ответить...
   - Эй, сумасшедшая, хватит меня щипать: я не сплю! - возмущённый вскрик эхом несколько раз отразился в ушных раковинах. Вот ллог! А я то невесть чего себе навыдумывала: что тело онемело или отныне я перестала чувствовать боль как довесок к уже имеющимся в наличии приступам! Не мог сразу сказать, дундук репоголовый!.. - Что тебя так выворачивает, что ты за последние три минуты слова не произнесла?
   - Это у меня от переживаний язык к нёбу присох, - съязвила я.
   Мы проходили невысокими анфиладами с ажурной резьбой по камню стен. Комната с Богами светила приоткрытой дверью в спину, а впереди маячили зеркала в пять коленей высотой. Чтобы не видеть на смотрителя, я упрямо разглядывала своё приближающееся отражение. Почему же он так поход на Ёжика?!
   - Слушай, Птенчик, а почему твои подопечные не отвечают на молитвы служителей?
   - Меня зовут Жасмин ("Спасибо, что напомнил!"). А не отвечают они потому, что не могут. Ты думаешь, где находится их жилище? Нет, спрошу так: кого так тщательно в глубинах Альданского моря охраняет змей? По твоему лицу вижу, что мозги у тебя не присохли ни к чему. Жилище Богов находится непосредственно в толще скал под храмом. И только на эту территорию распространяется зона действия божественных сил.
   - То есть, снаружи они будут обладать силами фейров? - я изобразила чудеса дедукции.
   - Нет, - приубавил шаг Жасмин. В уголках его глаз плясали весёлые искорки. - Они будут бессильны как люди, разве что бессмертные. Они не могут ничего на поверхности, - и закончил, продолжив ровный шаг: - Поэтому бессчётное количество поколений моих предков служат при Богах смотрителями. Наша задача - найти утерянный путь в их изначальный мир, чтобы вернуть через него их силы.
   - А оно им надо? Может, стоит хотя бы раз выйти из этого склепа и увидеть, как прекрасна жизнь?
   Жасмин замер вслед за мной у самых зеркал (кажется, вот они и есть обещанный выход) и пристально вгляделся мне прямо в зрачки. ЛЛОГ! Как же он похож на Ёжика!! Ну прекрати ты на меня смотреть!!
   - Хватит притворяться. Если отец не одарил тебя магией фейров, это ещё не значит, что и обладающие силами относятся к ним так же равнодушно, - произнёс он через столетие. Наверное, мне резко поплохело, потому что я практически никак не отреагировала на неприкрытую наглость. Вместо этого я покорно повернулась к услужливо открывшимся дверям и машинально сделала шаг. - Дальше я тебя провожать не буду: за порогом прямой портал в любое место мира, по желанию. До встречи, сумасшедшая!..
   В затылок больно стрельнуло, наваждение в полуобморочном состоянии рухнуло к ногам, что не помешало, однако, мне рывком повернуться кругом. Вот ллог! Дверь!.. Только это была дверь в мой номер...

IV

   Ключ проявил чудеса ловкости, открыв замок едва ли не прежде, чем я вставила его в скважину. Дверь с неприятной внезапностью провернулась на петлях, уходя глубоко вперёд, и в образовавшемся розовом прямоугольнике света возникла всклокоченная фигура в одних трусах.
   - Ты где была-а-а?!! - львиный рык сорвал с волос остатки засохших цветочных бутончиков. Какое-то время мы молча наблюдали, как они осыпаются на мои сандалии. Потом Ёжик поднял свирепую физиономию и выпустил предупредительные струйки пара из ноздрей. Так, сверимся со списком неформальных знаков: кажется, на нашем языке это означает "ложись, а не то снесёт!". Справедливо. Для того чтобы каяться, сначала надо бы остаться в живых. Да я бы и прилегла - честно! Но только куда-нибудь на мягкую перинку, в подушечки, под одеялко, подальше от комаров...
   - Кхэм! - это тоже было предупреждение, что-то вроде "не вели казнить - вели слово молвить". Ёжик повторно выдохнул, уперев руки в бока (как бы не рассмеяться, иначе ещё обидится!), и дозволительно поднял брови. В этот момент в моём номере что-то грохнуло, и за спиной лучшего друга замаячила тонкая до боли знакомая фигурка. Издав нечленораздельный звук, я без усилий отодвинула в сторону Ёжика, почти вжав его в косяк, и влетела в номер. Вот это да-а-а!
   - Доброе утро, эсса Курара, - пискнула горничная, прижимая к себе платье так, как будто надеялась сквозь него просочиться. Я кивнула. - А я тут... Ёжика-младшего... покормить пришла.
   - Угу, а наткнулась на его старшего товарища, - кашлянула я. Девушка покраснела до корней волос и, извиняясь, поспешила вон из номера. Ёжик проводил услужливую горничную довольным взглядом и невозмутимо запер за ней дверь. Его брови сложились домиком, немо вопрошая: "Ну и что такого?". - Ёжик!! Ну не в моей же комнате!! Тебе трудно шаг ступить в помещение по соседству?! Выметайся отсюда немедленно - видеть тебя не могу! И не показывайся мне на глаза!.. раст-ли-тель...
   - Мне не показываться на глаза? А кто тебе Ёжика-младшего подарил? Твой любимый ллог, которого ты упоминаешь при каждом удобном случае? - охотно включился в рядовую перепалку лучший друг.
   - Ага! Вспомнил о плоде наших взаимоотношений?! Бедный Ёжик-младший - каково ему иметь такого старшего товарища?! К твоему сведению, мы прекрасно уживаемся и без тебя! Он даже радуется, когда я прихожу, светится весь от неконтролируемого счастья!
   - Я тоже свечусь! По мне что, не видно? - Ёжик встал ко мне вполоборота и продемонстрировал ослепительный оскал. Я критически оценила композицию. Выглядело о-о-очень убедительно, особенно учитывая ёжиково обмундирование - синие трусы с потешным зайцем на боку. - Нет, ты мне ответь, разве...
   - Да заткнётесь вы или нет?!! Сейчас я приду и отвечу!!! Четыре часа ночи на дворе!! - на разные голоса возопила стена, имеющая отношение к соседнему по этажу номеру.
   - А вам то что не спится в такое время?! - во всю мощь лёгких рявкнул Ёжик, обращаясь куда-то в ту сторону. - Хм, а мои агенты ссылались на гостиницу как самую лучшую в Альдане... - задумчиво проворчал лучший друг, недоумённо пожимая плечами. И тут меня прорвало: не в силах больше наблюдать открытый комизм ситуации, я выпустила накопившуюся за чумовую ночь энергию взрывом беззвучного хохота, который только выворачивал живот так, что из глаз брызнули слёзы. Изучив образовавшуюся из меня конструкцию, Ёжик тупо хихикнул и скорчился рядом, хватаясь для равновесия за край ночного столика. Мир в боевых частях был восстановлен. Впрочем, самая длительное разногласие между нами насчитывает от силы неделю - и та произошла ещё в студенческие годы, когда я разобиделась на то, что Ёжик на экзамене свистнул у кого-то шпаргалку, сам списал, а мне не сказал. Подумать только, я тогда целых два часа верила, что он за одну ночь выучил весь язык Джэпан - такого возмутительного надувательства свет не видывал!..
   - Ладно, - отсмеявшись, Ёжик довольно легко овладел собой, в то время как я ещё несколько минут, лёжа в форме циркуля, лишь тихо постанывала. - Поведай-ка мне, сестрёнка, какой ллог дёрнул тебя из тёплого уютного номера на этот раз? - он деловито выудил из полки в столике пакетик с кормом и принялся размеренно сыпать его в банку с шипастым тёзкой. Н-да, хоть какая-то польза от тесного общения с горничной: кроме неё, некому было объяснить Ёжику принцип кормёжки игольчатого питомца.
   - Ммм, у меня есть три дня на размышление? - продышавшись, я с трудом перевалилась на спину, разглядывая потолок балдахина в поисках подсказки. Скосившись на скептически настроенного Ёжика, поняла, что заранее проиграла. - Имей в виду, даже в пыточной дают больше!
   - Сколько раз тебе говорил: прекрати переводить всякую дрянь! У меня есть прекрасный знакомый в Гильдии, я без проблем пристрою тебя предсказательницей, с твоим воображением это самое прибыльное дело! - и абсолютно другим тоном закончил: - Выкладывай. Хватит юлить.
   Оставалось глубоко вдохнуть пару раз, как перед прыжком с высокого берега, и действительно поделиться накипевшим. Через десять минут (небывалый рекорд!) Ёжик знал решительно всё: и что уличные маги - вымогатели-паразиты, и что местные душники - совсем охамели - не только душу отберут, но и от кошелька избавят; что охотники на своих летучих сардельках - несусветно тупые, куда только правительство смотрит, когда выдаёт лицензии; что служители - гады, а их главная колбаса над всеми сардельками лопает всё, что движется; что Боги - три фокусника, причём один из них ещё и с дефектом речи, а их смотритель - форменный хам, перед ним меркнут несомненные заслуги в данной области того памятного фейра, что всучил мне сущее барахло с такой нереальной для умного существа скидкой; что...
   - Ну и где теперь твой новый знакомый - моя точная копия? - хмуро поинтересовался Ёжик.
   От такого поворота я забыла, как меня зовут. При чём тут вообще Жасмин - не в нём дело! Я тут, понимаешь ли, сижу без благ цивилизации, засохла без светляков и любимой работы, а он несёт какую-то чушь про смотрителя Пришедших Богов! Не поняла, я для кого тут целых десять минут (ух, ты! Вот это скорость! Куда бы записать собственное достижение, потом оформим в рамочку и прибьём над дверью) болтала языком так, что едва челюсть не свернула?!
   - Только не говори, что проапплодировал ушами всю мою гениальную по краткости речь!
   - Он явно намекал на твою силу...
   - Да нет у меня никакой силы! Нет и не будет! Не наградил отец родной, оставил следующим поколениям!
   - Хорошо, уговорила, - Ёжик поднял ладони вертикально в защитном жесте. - Но я то знаю тебя уже ллог знает сколько лет. А твой Пташка ("Птенчик!")... Что? И он тоже! Сколько бы их там не было, вчера они видели тебя впервые, а развернулась ты перед ними во всей красе... Но можешь не волноваться, сестрёнка: я приехал и ни одной колбасе не дам тебя в обиду! - друг неосторожно похлопал меня по плечу, и я повалилась обратно на покрывало. - Правильно! Самый верный подход сейчас - лечь поспать. Завтра разберёмся, - быстрый поцелуй в лоб; Ёжик похватал вещи, кем-то предусмотрительно сваленные в кресло, и исчез за смежной дверью, не утруждаясь ненужным свечением синими трусами во внешнем коридоре.
   За окном медленно гасла радужная паутинка, на несколько минут повисшая в чёрносливовом небе. Опять в замке агров Альдана ставят эксперименты: фейры Морской Лилии, правящий колдовской дом в приморском городе, никак не оставляли мыслей о патенте верховных властей на поставку ко дворцу охранной магии.
   Пожалуй, он дал дельный совет. Затылок ещё ныл при резких движениях, но сил вставать и накладывать заклинание было лень. С превеликим трудом избавившись от верхней одежды, я свернулась клубочком под одеялом и спустя мгновение уже плыла в ватной бесконечности...

* * *

   Их босые ступни не касались пола, а в воздухе, там, где они ступали, распускались и тут же таяли нежные цветки жасмина. Если бы распустившиеся бутоны не гасли в тот же миг, живые существа все наперебой вообразили бы кинуться на поиски духов умерших волшебников и магов, чьи тела становились видны лишь в свете беременной луны. Им, несчастным, и без того приходилось худо бродить меж небом и землёй, общаясь исключительно друг с другом, и, если бы люди или фейры наперебой бросались бы к ним за советами, прибегая к помощи специальных сеансов вызывания, страдания неприкаянных только бы усилились.
   А пока, никем не замеченные, они могли бродить по городу своей жизни и вспоминать существование по ту сторону бытия...
   - Ой, как интересно! Посмотрите, любезный, какая забавная живность! Вся в иголках, светится...
   - Не трогайте руками, милая эсса! - заинтересованно оборачиваясь, откликнулся дух. Он невольно сделал несколько шагов вперёд и попал в лунный луч, косо пронзавший оконное стекло. В воздухе буквально из ничего проявился призрачный силуэт стройного невысокого мужчины с гладко выбритой головой и аккуратной бородкой и усами. Он выглядел слишком молодым, чтобы покинуть бренный мир по собственному желанию. - Я чувствую фейра в этом помещении: он мог поставить сигнализацию на своё имущество. Вообразите, какой поднимется гам!..
   - Ха, ничего себе! - его невидимая глазом смертного собеседница, надувшись, тем не менее отошла от диковинного существа в банке, и её силуэт тоже прорисовался из небытия. Девушка была немногим моложе спутника, зато выше его едва ли не на полторы головы, из-за чего смотрела на мужчину сверху вниз, без конца откидывая за плечи длинные светлые локоны. - А чем же, как ни рукой, вы предлагаете мне его трогать?
   - Милая эсса, вам вредно забивать голову ненужными мыслями. Оглядитесь по сторонам, вдруг вас что-то заинтересует. Ежели нет, я бы предпочёл продолжить путешествие.
   Всем своим независимым видом демонстрируя пренебрежение к менторскому тону собеседника, девушка нарочно долго вертелась на месте, выглядывая то, что может её заинтересовать. Однако любопытное в помещении само проявило инициативу, обратив на себя внимание обоих ночных гостей. Не переглядываясь, духи скользнули к постели, завешенной балдахином, и в едином порыве склонились над мирно посапывавшей девицей. Та перестала бормотать нечто неразборчивое, словно почувствовав чьё-то присутствие, и нахмурилась во сне. Светловолосая гостья отпрянула назад:
   - Она нас видит!
   - Не может того быть, - категорически мотнул головой собеседник, инстинктивно тоже переходя на шёпот. - Она лишь наполовину фейра и, кажется, не унаследовала способностей к магии. Хотя... что-то в ней действительно есть... что-то любопытное, возможно, что могло бы стать весьма познавательным...
   - Что вы делаете, не наклоняйтесь ниже! - девушка совершенно по-детски схватила спутника за рукав и потянула к себе. - Идёмте, идёмте же отсюда! Вы только что сами говорили, что не следует ничего трогать!
   - А-а, испугались! - победно вскинулся мужчина. В глазах его плясали искорки. - Впредь будете знать...
   - Ах вы, болван бесчувственный! - опомнившись, девушка от души хлопнула спутника по темечку и отвернулась, вздёрнув нос. - Как вам только в голову пришло меня испытывать?! Баран обритый...
   - Ну-ну, милая эсса, каюсь, каюсь! Простите самонадеянного глупца! - схватив девушку за руку, мужчина бухнулся на колени, вдохновенно обращаясь к спине спутницы. - Если хотите, вы даже можете прикоснуться к забавному игольчатому шарику, вызвавшему в вас столь похвальное умиление!
   - Вы хам и нахал, любезнейший, - девушка оглянулась поверх плеча и повела ресницами. - И даже не знаю, почему я каждый раз вас прощаю, - она развернулась к собеседнику лицом и, дозволив приложиться к ручке, направилась к двери в соседнее помещение. Полностью проигнорировав "игольчатый шарик".
   "Порой мне кажется, что создатель женщин сам не понимал, что у него в результате выйдет", - вздохнул про себя волшебник, улыбаясь проходящей сквозь стену спутнице. Не удержался и всё-таки оглянулся на роскошную постель, где под балдахином почивало странное существо. И в первый раз за долгое время пожалел, что не может рассказать о ней ни одному смертному по ту сторону бытия...

V

   Странное ощущение, что меня по ошибке запихнули вместо Ёжика-младшего в его баночку, пока он сам резвился в моей ванной, только усилилось с выходом из мира грёз. Тело нещадно ныло, затылок на каждый всхлип отзывался режущей болью, а организм требовал немедленного совершения какой-нибудь гадости ближнему. Очень хотелось окунуться в горячую воду, желательно, с головой, может быть, тогда отпустит стянутое стальной лапой горло. Хотя, с чего бы у меня проявиться первым симптомам простуды?! По-видимому, змей вчера так и не пообедал мной несчастной, а, следовательно, и холодный водоём мне не грозил! Или нет?..
   Короче, список текущих дел был намечен, и стоило заняться исполнением первого пункта - срочной гадости ближнему! Ёжик мне должен за вчерашний разврат в моём номере, так что на роль подопытного он вполне подойдёт! Только сначала стоит всё-таки выпустить Ёжика порезвиться в ванную...
   Обрадованный питомец описал два круга и озарил комнату весёлой иллюминацией. Завернувшись в халат и не забыв прихватить полотенце, я с чувством постучалась в смежную дверь. Нет ответа? Ничего, а мы обоими кулаками! Как тебе такая побудка? Никак? А мы ногой! Можем даже обеими - не жалко!
   - Мм... чё?.. - Ёжик ловко увернулся от кулаков, занесённых для новой серии ударов, и разлепил один глаз. Второй категорически отказывался признавать, что сон закончился, и лишь нервно подрагивал.
   - Как хорошо, что ты ещё спишь, дружочек! Значит, тебе не нужна твоя ванна? Вот и прекрасно! Пойду я!
   Пользуясь замешательством лучшего друга, я втолкнула его обратно в номер и просочилась в ванную. Уже через час пришло полное удовлетворение собой и собственной жизнью. В номере Ёжика на первый взгляд царили покой и тишина. Либо он отправился досыпать, либо - готовить ответную гадость. Как показали дальнейшие события, верно было последнее предположение (что поделаешь - закон подлости!). Лучшего друга я увидела когда вошла в свой номер. Ёжик в идеально сидящем наряде, с модным беспорядком в причёске, скрестив пальцы на животе и вытянув ноги вперёд (чем очень, кстати, напомнил Птенчика...), восседал в моём рабочем кресле. В его глазах плескалось недалёкое Альданское море, катившее волны в оконной раме - как в ожившей картине. М-да, вот это был прямой в челюсть: я на фоне Ёжика выглядела бедной родственницей...
   - А, вот и ты, - вяло шевельнулся в кресле лучший друг. Пришлось срочно сглотнуть и сделать вид, что так и надо. - Я уже начал подумывать, чем тебя откачивать на случай, если ты утонула...
   - А что, вариант с искусственным дыханием в этом двулунии не в моде? - живо заинтересовалась я, заглядывая в ванную. Вот ллог, морской питомец, как ни в чём не бывало, нарезал круги почёта! Кхэ-кхэм, и каким же образом Ёжику удалось принять утренний душ? В том, что сие знаменательное событие произошло, сомнений быть не может: я слишком хорошо знаю лучшего друга... Ллог! Ну и как это вышло?..
   - Меньше слов - больше дела, сестрёнка! Я приехал в Альдан не для того, чтобы часами дожидаться твоего явления из ванной! Одевайся - и пошли гулять. Зная тебя, могу с уверенностью утверждать, что ты не видела и сотой доли местных достопримечательностей... И я не имею в виду бордели и клубы курителей опиума! - погрозил Ёжик пальцем, заприметив, как хищно искривились мои губы. - У тебя двадцать минут - жду внизу, потому ухожу один: не тратить же долгожданный отпуск просто так!
   Состроив его спине рожу, я постояла в задумчивости по поводу того, как несправедлив ко мне мир, и к шкафу бросилась едва не со всех ног: ведь и вправду уйдёт один, паршивец!
   На самом деле, уход в одиночестве не грозил Ёжику никоим образом. Всегда находилась особь женского пола - причём одинаково как фейра, так и человеческая женщина, - которая непременно скрашивала ему существование. И, естественно, Ёжик просто не мог пройти мимо одной из красивейших девушек Альдана. Таким вот нехитрым образом, когда я спускалась по лестнице, лучший друг вовсю беседовал с дочерью хозяйки гостиницы. Стройная, как статуэтка, девица с роскошными каштановыми волосами и глубокими карими глазами с поволокой заливисто хохотала, закидывая голову, и не могла не выглядеть сногсшибательно. Оперевшиеся с разных сторон на перила внизу лестницы, они выглядели идеальной парой. Да уж, это не я - тридцатилетняя тётка с внешностью восемнадцатилетней девчонки и безудержным воображением пятилетнего фейра, только что выпущенного в свет... И разговор у них был странный...
   - ...я вовсе не это имела в виду, - отсмеявшись, качнула локонами красавица. - Как видите, я же жива.
   - Тогда в чём смысл вашей затеи? Напомните мне в следующий раз сводить вас в музей подмёток в Эстренде - вот уж где весёлое времяпровождение! А ваша затея - это всё от скуки...
   Пару раз кашлянув над воркующей парочкой, я повторяла попытки незаметно вклиниться в беседу до тех пор, пока из горла не стали вырываться предсмертные хрипы. Это стало последней каплей - я просто шагнула через две ступеньки и, как это часто со мной случается, оступилась и всем весом налетела на Ёжика.
   - Ты откуда упала? - выдохнул лучший друг, поймав меня в объятия, и умудрился сделать ударение на каждое слово. Я молча ткнула пальцем вверх. Дочь хозяйки особняка еле-еле сдерживала смех. - Что?..
   - Кхэм! Оттуда! - кашлянула я и, кажется, повторно лишилась голоса.
   - А-а, - понятливо протянул Ёжик. Я воздержалась от комментариев, и он наконец-то расцепил объятия. - Хм, раньше на две минуты, - взглянув на настенные часы, глубокомысленно промычал лучший друг и одобрительно покивал: - Молодец. Хвалю! Ладно, идём... Счастлив был познакомиться, эсса Эрмоса, - мягко склонил он голову набок. Дочь хозяйки гостиницы ответила шутливым приседанием и позволила поцеловать ручку между большим и указательным пальцем. - Слава Богу, на этом наше знакомство не закончится. Ведь даже если вам не захочется, мою физиономию вы с упорным постоянством будете видеть каждый день.
   Эрмоса не стала глупо хихикать, изображая деревенскую простушку. Её многозначительной улыбке могла позавидовать знаменитейшая Орхидея а-Мал, что уж говорить о простой полукровке вроде меня. Переглянувшись со мной, красавица развернулась к стойке и скрылась за дверью в жилой части хозяев особняка. Я и мигнуть не успела, как Ёжик подхватил меня под локоть и повёл наружу.
   - О чём вы так мило беседовали?
   - Не имею привычки рассказывать одной женщине о своих отношениях с другой.
   - А уже наметились отношения? Смотри: разочаруешь мою горничную, Ёжик-младший останется без няньки! - лучший друг неопределённо хрюкнул и оставил колкость без комментариев...
   Дневной Альдан в который раз поражал воображение, сколько бы ты не проходил по его бесконечной вязи улиц. Солнечный свет окрасил особняки центральной перспективы в звеняще-упоительные изумрудные, голубые, золотые, серебряные, сиреневые цвета. Черепичные крыши слегка выдвигались вперёд, нависая над мощёной дорой. Каждый дом нёс свой неповторимый узор и присущий только ему одному смысл. Что хотел сказать его владелец, когда задумывал и заказывал особняк, можно было гадать до скончания сезонов, и, будьте уверены, мнения никогда не сойдутся.
   Яркие вывески, стеклянные витрины и витражи из разноцветных стекол, поминутно меняющих узор в рекламных целях. Безупречные наряды, роскошные кареты, городские стражники на летучих змеях. Каждый фейр, очередной единственный спаситель смертных ото всего подряд - от насморка до глобального потепления, - старался оформить собственное жилище соответственно эстетических запросам клиентов. Соревнование их порой достигало таких невероятных размеров, что в результате вполне могло появиться новое чудо света. Самым знаменитым из подобных, конечно же, был "Дом Шиповника". Его владельцем вот уже пятое поколение фейров становился агр Шиповника - маг с таким разветвлённым генеалогическим древом, что ходили легенды о его прямом родстве с первыми фейрами на Цветне. Но главная особенность "Дома" была не в том. Небывалое зрелище разворачивалось перед наблюдателем при первом же взгляде на здание: дворец, похожий на первый поцелуй или хрупкий морозный узор на окне, возведённый из разноцветных сталактитов, вырастал под аквамариновыми струями водопада, обрушивавшегося из ниоткуда и растекавшегося внизу в прозрачное озеро с высокой осокой по кромке. К двери в "Дом" вёл ажурный мостик, выгибавшийся таким образом, что не образовывал помехи в свободно плавающих по ребристой поверхности водоёма чёрных лебедей. Диагонально по отношению к мостику от одного края озера до другого была перекинута радуга - небесное коромысло. О внутреннем убранстве "Дома" вообще ходили легенды - достоверным было одно: о сырости, холоде или постоянном шуме падающей воды не могло быть и речи. Попасть же во дворец, чтобы убедиться в верности остальных, было чуть ли не труднее, чем на встречу с властелином нашего государства: у фейров Шиповника существовал строго регламентированный список клиентуры, подвергающийся ревизии ежемесячно. Любой намёк на банкротство или потерю репутации - и не входить тебе больше в чудесный "Дом". Жёстко? Зато какая гарантия собственной стабильности: очутиться в списке было настоящим подарком, нечто вроде того, что "жизнь прожита не зря"...
   Но Альдан - настолько многогранный город, что найти себе по вкусу заведение мог практически каждый! Ведь главное для попадавших в приморский городок было хорошо отдохнуть! Недаром у новоприбывших такой популярностью пользовались публичные выступления: наиболее дешёвый и безболезненный способ начать отпуск. Впрочем, популярностью они пользовались не только у добропорядочных смертных, и многие из них могли основательно взяться за отдых и почти тут же закончить его, если, не дай боги, взбредёт в голову взять с собой на улицу всю имеющуюся в запасе наличность и документы.
   У меня наличности с собой не было вообще. А зачем она, когда всё оплачивает лучший друг? Собственно, поездка в Альдан - полностью на его совести, так почему бы не воспользоваться случаем?
   Мы позавтракали в любимой обедне Ёжика - действительно недурном заведении с замечательным выбором блюд и приемлемыми ценами. Кроме того, лучшего друга тут, похоже, обожали наповал все разносчицы, в качестве доплаты к основному счёту довольствовавшиеся кокетливыми фразами, взглядами и прочими ужимками. Если бы не моё присутствие (хотя я могу и ошибаться), у Ёжика ближайшая неделя была бы сплошь забита свиданиями. А, зная любвеобильных не обременённых предрассудками фей, можно было смело заявить, что встреча эта растянется в одно огро-о-омное свиданище. Хвала богам, перед фейрам мелкие духи испытывали некое подобие трепета (кстати, они - единственные существа, не способные отличить полукровку от чистокровного, а просто чувствующие любые энергетические колебания). Только это спасло мою личную ближайшую неделю (которую, естественно, лучше проводить в компании лучшего друга, чем в обществе ошалевших от его неотразимости фей). На какое-то время я вновь позволила себе расслабиться и даже получила удовольствие от завтрака...
   - Что там такое? - Ёжик бесцеремонно отодвинул меня в сторону, игнорируя возмущённое мычание, и свысока оглядел разложенные за стеклом витрины превосходные "пчёлки". - Хм, это для чего тебе оружие? По-прежнему надеешься на ночное нападение ополоумевшего от неудач душника?
   - Скорее уж ополоумевшего охотника за ними! - в голове всплыл яркий образ из прошедшей ночи.
   - Надо было сразу показать ему документы, а конкретнее, графу с датой рождения...
   - Да-ну тебя! - шутливый замах не впечатлил лучшего друга. Он так и остался стоять: гордый и неприступный, со скрещёнными на груди руками. Фыркнув, я не замедлила выполнить угрозу, звучно треснув Ёжика по лбу. Лишь совершив сие злодеяние, в отражение витрины заметила удивлённо взлетевшие брови красавицы, которой последние три минуты и строил глазки лучший друг. Да он не Ёжик - он Суслик!..
   - Ой!.. - кажется, это вырвалось вслух. И это ещё самое цензурное, что могло вырваться.
   - Вот именно, - нарочито долго морщился Ёжик, изображая тяжело раненного. - Могла бы и повежливее.
   - Да тьфу на тебя! - зашипела я, хватая Ёжика за локоть и старательно изображая одновременное косоглазие, инвалидность на обе ноги и нервный тик. В тандеме это выглядело ещё впечатлительнее, чем если бы я просто сбежала. Нет, так не пойдёт, надо менять тактику... Согнувшись в три погибели, я увлечённо уставилась на великолепные "пчёлки". Лучший друг, крепко схваченный на запястье, потянулся следом.
   - Тебе спину, что ли, прострелило? - Ёжик начинал злиться. Осторожно скосившись в сторону, я зарылась носом в сумочку на талии и пробормотала, не поднимая глаз:
   - Это он! Тот самый вчерашний охотник... Ллог, да вон же он: мужик с перебинтованной головой! Не оглядывайся на него! Никогда ушибленных мужиков не видел, да?! - я вовремя притянула Ёжика к себе. Шиворот превосходной рубашки жалобно треснул. Помогло слабо. - А если он меня увидел?! Что он делает?
   - Идёт сюда, - удивительно равнодушно откликнулся Ёжик. - Ты права, ничего в нём особенного нет: мужик как мужик. Только физиономия такая, как будто ты ему денег должна. А в остальном...
   Я дунула в ближайший проулок раньше, чем Ёжик закончил фразу. Поначалу болтавшийся где-то сзади в качестве бесполезного балласта, лучший друг достаточно быстро взял ситуацию в свои руки и, выбившись вперёд, пошёл на мировой рекорд. Теперь уже я пассивно развевалась потрёпанным флагом за его спиной. Шипение, шелест крыльев и злобное сопение (трубить на всю улицу о том, что он обо мне думает, не позволяло высокое положение) явственно намекали на то, что охотником я всё-таки не ошиблась. Равно как и он - мной. А вот в отношении полномочий эсс охотник давал сто магических свитков вперёд любому фейру. Если бы не расплодившаяся в последние десятилетия нечисть, положение, несомненно, не представило бы такой проблемы. Но, к сожалению, властелин дал их брату слишком много полномочий.
   Неожиданно обнаружилось, что Ёжик ориентируется в хитросплетении переулков, улочек и дворов Альдана как его коренной житель. Это, признаюсь, порадовало! Ещё одна хорошая вещь приключилась где-то минуте на десятой нашего забега. Случайно (и, надо сказать, вовремя!) я подняла глаза вверх, на подозрительно скрипнувший оконный ставень этаже на третьем одного из близко расположенных домов. Несмотря на узость переулочка, я прыгнула вперёд, едва не поцарапав плечо о выступающий камень кладки, и подтолкнула Ёжика в спину.
   - Внимание! Летит! - гаркнула я в самое ухо лучшего друга. Да Ёжик к тому времени и сам углядел опасность на наши головы и ускорил шаг, переведя её на головы вражеские. Торжественный плеск и последовавшие за этим "плюх" и разъярённый рёв-шипение свидетельствовали о том, что помои достигли цели. Раздавшийся затем зловонный дух лишь подкрасил картину нашей радости за ближнего.
   - Сейчас будет поворот! - выдохнул Ёжик, уже утягивая меня в соседний проулок. Я взвыла, чуть было не вывихнув плечевой сустав, и замахнулась во второй раз отвесить лучшему другу затрещину, но тот предусмотрительно сделал рывок, и наказание осталось без получателя. - Вот живучий гад! - бросив молниеносный взгляд поверх плеча, рыкнул лучший друг. - Уже сел на хвост! Ха, а картофельные очистки значительно оживили его причёску! Вот с такой бы модой заявиться во дворец, посмотреть, как будут выглядеть потом придворные дамы... Ну, зато решим проблемы с вывозом помоек за пределы столицы...
   Мы выскочили на рыночную площадь под торжественные звуки литавр. Ох, как вовремя: как раз подоспели к началу публичных выступлений. Скорее всего, на подмостках знаменитая по всему группа акробатов, путешествующая с бродячими артистами (за дни пребывания в Альдане я успела выучить почти весь репертуар). У них там такой очаровательный молодой человек явно с фейрскими примесями в крови (единственный случай, когда на полукровок не нападают. Тоже, что ли, в артистки податься? Представляю, как будет веселиться Ёжик!). Я его заприметила ещё в первую нашу анонимную встречу, он даже мне подмигнул, наверное, признал родственную душу. Хотя во всём остальном шансов, похоже, у меня не было: слишком много женских глаз пожирали его вместе с клинками, которыми тот жонглировал. Вот почему дамы расходились потом с такими лицами, как будто мечи внутри уже начали перевариваться...
   - Здесь попробуем затеряться, - мудро рассудил Ёжик, смело ныряя в волнующуюся толпу. Удивительно, но уличные воришки шарахались от моего лучшего друга как от огня, я даже пожалела об отсутствии у себя мешочка с деньгами. - Эй, сестрёнка, ты куда?..
   - Мы всё равно здесь, так почему бы не взглянуть одним глазком?.. - рассуждала я себе под нос.
   - Это на кого, на Чертополоха? - враз раскусил мою кипучую деятельность по расталкиванию народа Ёжик. - Сестрёнка, можешь не торопиться: он чисто принципиально не имеет дела с рыжими!
   - Это как так? - если он сейчас не скажет, что просто пошутил, я его... да я... я вообще...
   - А вот так! Не хочет, чтобы его дети, даже те, о которых он может никогда не узнать, имели проблемы одновременно и с Гильдией, и людьми. Лучше уж пусть копаются на людской стороне...
   - Но ведь это прекрасно! Значит, он всё-таки хочет детей, - с чисто женским упрямством я пропустила вторую часть фразы мимо ушей. - Откуда такая уверенность? Может, для меня он сделает исключение? Я для него ещё не слишком стара... А ты что, знаком с ним лично? Такая осведомлённость... Газеты начал читать?
   - Скорее первый вариант. Как ты думаешь, сестрёнка, кому их бродячая труппа обязана мировой популярностью? О-оо, - со смешком протянул он, мельком взглянув на мою вытянувшуюся физиономию, - ты тоже наивно полагала, что их слава - дело рук ваших богов или нашего Бога? А я, между прочим, торговый промышленник, и не из последних... Да куда тебя несёт?.. Ох, женщины! Когда им за тридцать...
   Паразит явно нарывался. Я пропустила язвительное замечание мимо ушей: потом будем спорить - сейчас у нас другая цель. С той стороны, откуда мы прибежали, уже доносились подозрительные вскрики негодования, практически тут же сменявшиеся глухими торопливыми извинениями. Действительно гад оказался очень живучим, нам оставалось лишь укоротиться вдвое, особенно мне с моей яркой рыжей макушкой. Ёжик нажал мне на плечи, заставляя опуститься в полуприсед, и перебежками мы принялись петлять в толпе, безапелляционно пропускаемые мимо только в силу приподнятого настроения местных и приезжих. Пару раз нас пробовали задержать возмущённые мужчины, чьим дамам я или Ёжик отдавливали ноги, но обиженные половины, едва завидев лицо лучшего друга, предсмертно всхлипывали и обвисали без чувств на руках своих заступников. Некоторые из них ещё успевали прошептать: "Это он..." Видимо, тоже читали светскую хронику...
   - Похоже, он от нас не отстаёт, - улучив момент, я подпрыгнула и заглянула нам за спины. - Что делать?
   Ёжик уже всерьёз посматривал на зигзагами приближающийся помост, выискивая подходы к кибиткам акробатов. В принципе, расчёт верен: бродячие артисты на то так и прозываются, что не являются гражданами ни одной страны, а, следовательно, чихать хотели на общественное положение охотников и данные им полномочия. Если же лучший друг не врал насчёт мировой популярности, то его вообще должны были принять как родного! В общем-то, причин для столь сильного переживания, которое охватило меня, по большому счёту и не было. И всё же какая-то подлая мыслишка упорно не давала покоя, назойливо подогревая растущее с каждой минутой предчувствие нехорошего...
   - Ёжик?.. - жалобно протянула я. О Чертополохе, естественно, и думать забыла! Лучший друг с рассеянным беспокойством повернулся ко мне в профиль... А потом над площадью раздался женский визг, пробравший, признаюсь, до костей.
   Прощально брякнул бубен, внезапно обнаруживший себя единственным из поющих инструментов. Глотатель огня подавился очередным "пшыком" и закашлялся как громадный летающий змей, окружая свою дистрофичную фигуру чёрным дымом. Жонглёр неудачно вздрогнул, и торжественно зависшие высоко над головой наполненные разноцветной краской шарики канули обратно, в живописном порядке разбившись о плечи и темечко застывшего артиста. На его фоне специально для выступлений разрисовавшийся скоморох выглядел бледной поганкой. Последней развалилась пирамида, тщательно возводившаяся акробатами. Пируэты, которые описывали разлетавшиеся в разные стороны тела ребята, заслуживали отдельных рукоплесканий, если бы, конечно, в тот момент на подмостки кто-нибудь смотрел.
   Интуитивно я бросила в беспорядок, образовавшийся на сцене, взгляд, выискивая Чертополоха, но безуспешно. Ёжик уже утягивал меня подальше от того места, откуда донёсся душераздирающий крик, а меня неуёмный энтузиазм тянул в противоположную сторону. В той стороне мелькнул гибкий силуэт во всём чёрном, окружённый двумя стальными полосами, и все вопросы по поводу дальнейшего пути следования снялись как ненужные: я просто обязана была узнать, что произошло такого, что могло привлечь внимание акробата! Не ожидавший сопротивления лучший друг почти пропустил момент, когда моя ладонь выскользнула из его пальцев. А я уже пущенной во врага "пчёлкой" летела к самому эпицентру событий.
   - ...я даже не поняла сначала... - неестественно низкий от рыданий голос оправдывался перед кем-то за свой порыв. - Рядом что-то на землю - хлоп! Я заметить не успела... Видела только - чёрное что-то пролетело мимо!.. Оборачиваюсь, а тут... он!! Ой, я не могу-у-у-у!!
   Расталкивая сердобольных и просто любопытствующих, я выбилась на открытый пятачок и, судя по всему, зря так уж особенно сюда рвалась. Отшатнувшись, зажмурилась, сообразила, что Чертополох сидит на корточках подле распластавшегося тела и не проявляет ни малейшего признака дурноты, и взяла себя в руки.
   Может быть, когда-то это и было человеком в длинном чёрном одеянии с наголо обритой головой. Сейчас же на камнях распласталось нечто бесформенное в непонятной тряпке, шевелимой случайным ветерком. Там, где должна быть голова, стремительно тянула щупальца в разные стороны уродливая багрово-красная лужа. Постепенно я привыкла к зрелищу (всё-таки и не такие вещи видела в юности, в доме у отца: он у меня превосходный врачеватель, многих собирал едва ли не по частям) и неожиданно поймала себя на мысли, что разглядываю кошмарный труп со всё возрастающим интересом. Может, папина наследственность сказывается? А, может, близость Чертополоха: наконец-то заметил недавнюю знакомую и косился с непонятной смесью недоверия и жалкими крохами уважения. Я ненарочно проигнорировала его взгляд, чем-то чрезвычайно увлечённая на выглядывающей из-под чёрной тряпки щиколотке невезунчика...
   - Всех попрошу разойтись. Как можно скорее.
   Несгибаемый жёсткий голос раздался над ухом в тот самый момент, когда взаимоотношения с памятью начали налаживаться. Однако, спугнутая ещё детским страхом, она тут же юркнула в глубины сознания.
   Сбоку от меня возвышался стройный высокий (казалось, он был на голову выше любого громилы) фейр без определённого возраста, с длинными гладко прилизанными рыжими волосами, отброшенными на спину, а у висков заплетёнными в тонкие косички. Другой, почти точь-в-точь схожий с моим соседом, с тем же мировым спокойствием на лице, возвышался напротив, в головах у трупа. Затянутые в глухие костюмы с воротником под горло, широкими поясами узкими штанами, они могли бы сойти за близнецов-акробатов, но вряд ли у местной публики вызывали столь же радостные чувства, как, например, тот же Чертополох. Одно маленькое слово "храны" застыло на губах и не желало сходить с них, отразившись на всеобщем настроении.
   Вообще-то мне следовало бы отойти, дабы не мешать грядущему следствию. Но любопытство - в крови, наверное, у каждой особи женского пола, а у меня - в двойном размере. Кроме того, близость Чертополоха буквально подмывала выставиться в лучшем свете. По крайней мере, в это хотелось верить...
   - Кто это?
   - Наверняка кто-то столь же любопытный, - бесстрастно откликнулся хран, пристально наблюдая за тем, как его напарник медленно наклоняется над трупом (назвать его "телом" язык не поворачивался). От горизонтально опущенных ладоней полился сиреневатый, достаточно приятный на вид свет, вызывавший почему-то предательскую дрожь в коленях. Хран провёл руками над головой несчастного, устанавливая его личность, и поднял удивлённые глаза на моего соседа. Тот широко шагнул, не замечая вовремя отскочившего Чертополоха, и безропотно уселся на камни перед трупом.
   - М-да, со спины его узнать куда труднее, - промычал акробат у меня над ухом. Я мигом позабыла обо всём, кроме его тона, и заинтересованно нахмурилась. Чертополох положил ладонь на рукоять одного из клинков, притороченных крест-накрест за спиной, и слегка потянул вверх. У самого основания, перед овальным щитком (по-человечески, "гардой"), слабо мерцал вырезанный цветок шиповника - клеймо того, кто заговаривал металл при обработке. Ллог! Так вот в чём дело! Клейма фейров Шиповника всегда реагировали на непосредственную близость создателя - бесплатная реклама! Очень выгодно, надо сказать, с точки зрения... О-оу! Глупое воображение: подумало бы лучше о том, что может значить смерть представителя одного из известнейших фейрских родов! И почему у меня такое чувство, что она не очень-то и добровольна...
   Хран вдоволь налюбовался на жуткое месиво, бывшее некогда наследником огромного состояния, и не торопясь, размеренно этак, повернул голову в мою сторону. Толпа позади отхлынула ещё колена на три.
   - Что вас подвигло интересоваться личностью отбывшего? - прозвучало в мозгу.
   - А... - ноги сами собой переступили, намереваясь уносить любопытную хозяйку подальше от опасности.
   - Что конкретно вы хотите спросить, доблестный хран? - Ёжик возник рядом доброй фейрой-тётушкой. С трудом сдержав вздох облегчения, я подступила к спасителю поближе, всем своим видом демонстрируя, кто стал причиной появления крупного торгового промышленника.
   - Эсс Вольский, - храны одинаково поклонились Ёжику (ой, лучше бы стояли как стояли - разницы никакой!). - Эта эсса - ваша знакомая? Вы можете поручиться за неё?
   - Эта эсса - женщина, к тому же, наполовину фейра. Так что единственное, за что я могу поручиться - так это за её невероятно длинный нос, который она вечно суёт куда не просят!
   Я невольно схватилась за упомянутую выдающуюся лицевую часть и возмущённо пискнула: это у кого нос длинный?!.. В толпе раздались нервные смешки. Сомневаюсь, что это разрядило обстановку.
   - Альдан - город, где есть всё, - ровно произнёс хран. - Опытнейшие фейры будут к вашим услугам, чтобы раз и навсегда исправить любой досадный недостаток вашей знакомой. Очень советую... - последняя фраза эхом раздалась уже из сиреневатого тумана, окутавшего фигуры обоих хранов и погибшего фейра. Секунду спустя от них и запаха не осталось. А ещё секунду спустя запаха не осталось и от многочисленных зрителей уличного выступления. Ни о каком его продолжении не было и речи: горожане вспомнили о срочных домашних делах, а приезжие - о том, что и без бродячих артистов в Альдане есть на что посмотреть.
   - Лучше бы денег дал на опытнейших фейров, - хмуро обратился Ёжик неизвестно к кому. Задним числом ощущая надвигающуюся грозу, я тихо-о-онько переместилась ближе к Чертополоху. Правда, это не спасло: невероятно извернувшись, лучший друг всё-таки сгрёб меня за шкирку и, поставив обратно, грозно выдохнул прямо в глаза: - Потому что в противном случае я самолично проведу операцию!!
   - Только тебе и доверю жизнь свою, - самоотверженно пропищала я, жмурясь изо всех сил. Ёжик задышал глубже, так, что мои волосы собрались в диковинную причёску и тут же рассыпались, и... разжал кулак. Робко приоткрыв один глаз, я в колене от себя обнаружила двух сгибающихся от беззвучного хохота идиотов.
   - Ой, как смешно! - скорчила я рожу, в тайне радуясь, что всё так легко обошлось: с Ёжиком шутки плохи!
   - А как смешно будет хранам, когда они отправятся сообщать скорбное известие Шиповникам, - охотно поддержал меня Чертополох. И вправду, занимательное будет зрелище! - Ладно, мне пора. Как с вами ни весело, но ребята наверняка захотят использовать незапланированный перерыв в выступлениях для тренировок. Рад был снова встретиться, Эттор, - мужчины обменялись крепким рукопожатием. Чертополох поправил перевязь с мечами и подмигнул мне: - Присматривай за ней.
   - Только тем и занимаюсь, - притворно тяжко вздохнул Ёжик. Чертополох исчез в направлении крытых повозок, сбившихся в дальнем углу площади. Вот чурбак бесчувственный! Так я и не поняла, проникся он моими выкрутасами или нет!.. - Эй, сестрёнка! О чём задумалась? О-о, по глазам вижу, что не о страшной судьбе отпрыска Шиповников!
   - Откуда ты знаешь? Может, я ночи спать не буду, пока не разгадаю эту загадку! - неискренне надулась я.
   - Ну-ну, - хмыкнул Ёжик, - если бы не спала ночами, я был бы только счастлив! Сколько раз предлагал тебя познакомить с каким-нибудь приличным мужчиной. Что ты мне отвечала? Именно! Опять обвиняла своё воображение. Мол, как только я говорю о приличном мужчине, перед глазами у тебя встаёт такой образ...
   Опять пришлось жеманно хлопать ресничками, изображая отсутствие интеллекта на лице. Как объяснить ему, что мне легко представлялись, знакомые Ёжика - безусловно, в большинстве своём весьма уважаемые люди с положением в обоих обществах - и в фейрском, и в людском. Дело было не в них... а в самом Ёжике.
   - Угу, ещё глупее лицо сделай, и тебя можно будет развозить по городам и поселениям вместе с бродячими артистами: Чертополох как раз жаловался на отсутствие у них штатного дурачка. Будет дурочка!.. Идём, - лучший друг взял меня за руку и по-братски потрепал по макушке, - насмотрелись мы с тобой выше крыши. Продолжение познавательной прогулки по Альдану ждите завтра в то же время... Где там твой псих на змее? - я пожала плечами, движение это было скорее рефлекторное. И всё же я подняла на Ёжика ресницы. Вот тут то мне и поплохело. - Что-то он подозрительно быстро исчез, едва ли не с появлением хранов! - беззаботно продолжал возмущаться Ёжик. Ллог, как бы ему поделикатнее... - Надо было сразу спросить у него бумаги на разрешение от властителя!.. Сестрёнка! Ты там не уснула? Долго молчишь!
   - Э-э... вообще-то я дар речи потеряла, - неуверенно предупредила я. Лучший друг понимающе хрюкнул.
   - А почему, не скажешь? Так, на будущее.
   - Да пожалуйста! - выразительно ткнула я пальцем в первопричину. Ёжик напряжённо оглянулся, сбитый с толку моей щедростью, и осознал всю глупость своей просьбы. Рядом с ним, практически нос к носу, возвышался громадный попрошайка в грязных лохмотьях. Разве что этот нищий милостыню просить не будет. В мешанине, которую представляло собой жуткое лицо нежити, с трудом, но угадывалась непоколебимая решимость проглотить кого-нибудь, как говорят люди, здесь и сейчас. Ллог! А я, как всегда поддавшись на провокацию Ёжика, оставила "пчёлки" дома! Голова то без мозгов - одни эмоции!
   Поймав мою ладонь, лучший друг с силой сжал её и, осторожно отступая, толкнул меня ещё дальше. Попрошайка заворчал и проявил признаки остатков сознания, потянувшись следом. Тоже мне, торговый промышленник! Завалящей пилочки для ногтей нет!.. Хотя, с другой стороны, душник в разгар дня на центральной улице, стоящий на собственных ногах и даже двигающийся - правда, всё равно слабое оправдание для взрослого умного мужчины. О, сиятельный Агр Океана, какая чушь лезет на язык!..
   - За нами не побежит, - произнёс Ёжик одними губами. Я перехватила его взгляд: привлечённые самим фактом появления душника, мы выпустили из внимания, насколько нетвёрдо он стоит на ногах. - Сейчас...
   - Пода-а-айте на хлебушек... - жалобно протянул нищий, выбрасывая омерзительную ладонь. - Пода-а-а...
   Мы рванули одновременно. Душник действительно нетвёрдо стоял на ногах - только потому, что уже приплясывал от нетерпения и пьянящей близости жертв. Прыгал он ничуть не хуже, чем профессиональные акробаты, причём равно одинаково как в длину, так и в высоту. Но у нас было существенное преимущество - у нас был Ёжик. А у Ёжика голова как раз набита всем, чем надо, под завязку! Потянув меня за шкирку вниз, он легко увернулся от смертоносных объятий нежити, отскакивая на доброе колено в сторону. "Ллог!" - выдавила я, чувствительно оцарапав голень ноги, которой пыталась оттолкнуться от камней площади. Ёжик громко выругался, утягиваемый весом моего тела назад. Рык заваливавшегося на спину лучшего друга в какой-то момент совершил незаметный переход в стадию беспрерывного воя, когда тело неожиданно сковала сладкая нега полёта. А потом мы с треском провалились в расколовшуюся пропасть...

VI

   - Эй, сумасшедшая, у Пришедших к тебе есть деловое предложение! - радостно зазвенело в ушах. Я не разделяла чьего-то веселья, плашмя хлопнувшись на плиты пола. Синяк буде-ет... размером с меня! Придётся объяснять, что это такой необычный загар, модный в этом сезоне на Альдане.
   - Её зовут Курара... - судя по голосу, Ёжик ничего никому объяснять не собирался. Я ткнулась носом в холодные плиты и попробовала собрать разбежавшиеся мысли в неровную кучку. Может, после этого она перестанет раскалываться?!!.. Лучший друг зашевелился, поднимаясь, и, почти не покачиваясь, медленно вытянулся в полный рост. Последовала долгая пауза, чудесным образом исцелившая мой недуг. Куда только что делось, но секунду спустя я уже заинтересованно приподнялась и пристально вгляделась в немую сцену. Страшно было пропустить такое зрелище!
   - А... - крякнул Птенчик, как в зеркало, глядясь в сурово нахмурившегося Ёжика. Отвисшая челюсть смотрителя Пришедших Богов, дрогнув, с лязгом вернулась на место. Лучший друг криво усмехнулся:
   - Ну и где та самая как две капли воды похожая на меня Птаха? Молодой человек, вы не в курсе?
   - Кхэм, - оживилась я, - во-первых, не Птаха, а Птенчик... А, во-вторых... Кстати, а что у нас во-вторых? - к тому времени Жасмин очнулся и сдвинул брови о-очень похоже. Я даже глаза опустила и губу закусила, чтобы не издать стон. Пришлось крепко сжать кулаки, так, что ногти впились в ладонь, и продолжить развивать наметившуюся тему для беседы: - Так что, эсс смотритель, у вас за деловое предложение?
   - Ллог, придётся теперь верить на слово Афине, - пробурчал себе под нос Жасмин и кивнул, чтобы мы шли следом. Я приблизительно представляла предстоящий путь. Ёжика же такие мелочи волновать не могли. Снисходительно косясь на смотрителя, он взял меня под ручку и первым шагнул в указанном направлении. Ллог! Главное, - не забыть дать лучшему другу по пальцам, когда он потянется за чаевыми...
   - Добро пожаловать, - подчёркнуто вежливо, сквозь зубы, распахнулась перед нами знакомая дверь.
   В памятной зале наметились изменения. Она значительно удлинилась вперёд, а освободившееся пространство практически полностью было занято прямоугольным столом на устойчивых ножках, покрытый зелёной тканью неизвестного происхождения. Ровно посередине столешницы - натянута вертикальная сетка. По ту сторону маячила призрачная фигура очень худой женщины с уже привычным мне разрезом глаз. Ближе к нам, только спиной, мельтешил непосредственный прототип видения. Афина, затянутая с ног до головы с чёрный шёлковый костюм, расшитый золотом, сосредоточенно размахивала в разные стороны нефритовой пластиной с узкой ручкой и круглым навершием, отбивая обратно призрачной противнице огненный шарик. Приближающееся живое послушное пламя на мгновение выхватывало из полумрака залы спокойное прекрасное лицо и заставляло играть всеми цветами радуги арсенал разномастных заколок, удерживавших сложную причёску. На небольшом отдалении от стола на всё той же тахте возлежала томная красавица в бархате и перьях. Болтая в воздухе обнажённой ступнёй, Афродита лениво следила за полётом шарика и ловила пухлыми губками виноградины с грозди. Я невольно оглянулась на Ёжика: лучший друг подобрался, расправил плечи и начал призывно поблёскивать глазками - естественно, как же иначе! Афродита отреагировала с магической поспешностью: сначала в сторону пойманного на крючок гостя трепыхнули угольные ресницы, затем - тёмные глубокие очи и, чтобы окончательно закрепить достигнутый успех, слегка развернула плечи, выгодно подчёркивая сногсшибательный разрез. У Жасмина был такой взгляд (причём, обращённый почему-то именно ко мне), словно действия Ёжика вызывали в нём какие-либо жалостливые чувства.
   Но тут возник третий, наиболее заметный герой разыгравшейся трагедии, - Артемис. Темнокожий гигант возродился из полутьмы и с первых же секунд явил собой живейший образец хранителя целомудренности: на лице - готовность к смерти (кстати, явно не к своей), в руке - мощное копьё в качестве наглядного примера. В общем и целом картина была весьма колоритная. Афродита при виде родича (помнится, папа рассказывал о сложных семейных взаимоотношениях Пришедших) свернула все свои "боевые действия", повернув разрез по прежнему курсу, и грустно принялась расковыривать ноготком обивку тахты. Афина, скосившись на Богиню, криво усмехнулась, а, дождавшись реакции Ёжика, неопределённо фыркнула. Вопреки всем ожиданиям (кхэм, не всем - я то как раз знала лучшего друга как облупленного), герой-любовник и не подумал огорчаться иным поворотом событий, полностью сосредоточившись на новом объекте. Испустив протяжное "о-о-о" (Жасмин, не меняя выражения лица, повернулся к Афродите), Ёжик отработанным жестом фейра-артиста выхватил из воздуха бумажную свитку и протянул его Луноликому. Артемис взглянул на писульку как рептилия-охранник Храма Пришедших на змейку охотника и неуверенно переступил на месте.
   - Благородный эсс, имейте в виду, что если вам когда-нибудь понадобится раскрутка вашего образа повсеместно по всей Цветне, то я всегда к вашим услугам. У вас большое будущее...
   - Ёжик! - я всё-таки исполнила данное самой себе обещание треснуть его по шаловливой ручке. В поразительном звукоотражении залы мой шёпот отозвался камнепадом. - Ты в своём уме?!
   - А что такого?! - мне в тон зашипел Ёжик. - Заметь, я начал с вежливости, хотя мог бы - с предъявления претензий по отношению к местному дворецкому...
   - На себя посмотри, торгаш уличный...
   - А вот тут вы, молодой человек, глубоко ошибаетесь: я, по-вашему, зря вытащил именную свитку? Если вы ещё не разучились читать, то всё же намекну: на первой строчке записана моя полная профессия.
   - Человек, говорящий казённым тоном, - либо афейрист, либо тот, кто всего добивался собственным трудом, - в качестве первопроходца выступила степенная Афина. - Либо тот, кого властелин прочит в мужья любимой средней дочери...
   - Ёжик!! - признаюсь, это был удар. Не дожидаясь ответа лучшего друга, я на личном опыте знала, что Богиня просто так языком не мелет. Как, например, я. Жасмин покачал головой и уставился себе под ноги.
   - Всего лишь установили дату, чего так переживать, - легкомысленно дёрнул плечами очаровашка.
   - Хоть на восемнадцатилетние своих детей ты меня позвать собирался?! - вспыхнула я магическим светляком. Последовала обезоруживающая улыбка настигнувшего жертву хищника. - Ёжик!!!
   - Ой, Афина, ты как всегда вовремя со своими откровениями, - жеманно вздохнула Афродита, со вздохом уткнув подбородок в сложенные на подушке ладони. - Ещё один такой вопль, и с меня платье свалится...
   - Давай! - в совершенно одинаковом воодушевлении подались в мою сторону Жасмин и Ёжик. Сообразив, подобрались обратно, скептически оглядели друг друга и развернулись в разные стороны. Артемис громогласно хохотнул, пристукнув копьём по полу, а Афродита, деланно гневно сдвинув брови, одарила молодых людей тёплыми взорами. Мне резко поплохело, и, если бы не Афина, одним повелением кисти поставившая за моей спиной кресло, я бы так и уселась на холодные плиты.
   - Девчушка в наш подземным замок только и делаем, что падаем на пол, - философски заметил Артемис. - Афина не хотим рассказам девчушка, зачем она сюда попадаем?
   - В сложившейся атмосфере всеобщего веселья я бы скорее переложила эту миссию на тебя, Луноликий, - церемонно раскланялась с воином худосочная Богиня (и в чём только держится так много соображалки?). - Но на публичные выступления гости Альдана могут полюбоваться и во внешнем мире! - под грозным пламенем вечно искрящих хитростью глаз спесь улетучилась даже из молодцеватых двойников. Каким-то чудесным образом, не сговариваясь, вечерние гости Пришедших разместились с максимально возможным удобством и приняли похвальный вид заинтересованных происходящим личностей. Афина язвительно улыбнулась уголками тонких губ и подкинула на ладони огненный шарик. - Кто бы мог поверить, - хмыкнула Богиня, - какая сразу идиллия... Курара, - ох, это, кажется, ко мне. - Да-да, именно к тебе, девочка. Вероятно, Жасмин успел упомянуть о том, зачем ты снова здесь, прежде чем строить рожи твоему спутнику.
   - Угу, - вяло откликнулась я. - Только боюсь, вы не по адресу: я и деловое предложение - вещи суть не совместимые. Ёжик, как только прекратишь подпиливать взглядом ножки у кресла Жасмина, подтвердишь.
   - Не сомневамся, - важно подтвердил Артемис.
   - На самом деле, ты очень правильно делаешь, что уже боишься. Как только смотритель благополучно довертится на месте и свалится с кресла, он сможет объяснить тебе, в чём состоит само предложение...
   - А-я! - Птенчик тоже не смог отвертеться от убийственной правдивости предсказаний Афины. Хотя, кто, собственно, сказал, что Богиня только предсказывает события, а не прикладывает к ним ручку?..
   - Это и есть объяснение? О, тогда всё понятно!
   - Понимаю твою иронию. И, между прочим, ты вправе на неё. Потому что то, о чём мы собираемся тебя попросить, имеет огромное значение прежде всего для Пришедших. И уже потом - для тебя, - вслед за родственницей заметно посерьёзнели остальные Пришедшие. Афродита бросила строить глазки Ёжику, а Артемис, вырастив на дверке копья очаровательный лютик, упокоил оружие на коленях, пристально посмотрел на меня. Ллог, какое внимание, даже уши покраснели! - Речь идёт о неком Судебном Фолианте. Нет, это вовсе не пособие по проведению справедливого суда, - поспешила она ответить на мои мысли, - это книга, способная ответить на любой вопрос. И она нужна Пришедшим Богам, чтобы узнать, каким образом нам выбраться с Цветны.
   - Зачем вы вообще к нам влезли? - сурово заинтересовался Ёжик.
   - Да вы однозначно афейрист, эсс Вольский! - умилительно хлопнула в ладоши Афродита. - А мне почему-то казалось, что люди пришли на Цветну вместе с нами, так, Афина?
   - Ну, не будем столь дотошны, - снисходительно оскалилась Богиня. - Нам, Богам, важен выбор человека. Разве не тем мы руководствовались в нашем мире? До тех пор, пока нам на смену не пришли другие Боги.
   - Да-да, знаю: Боги умирают вместе с исчезновением веры в них, - скривился Ёжик. - Значит, вы бежали из вашего мира при первой же возможности, а теперь жаждете продолжить путешествие, потому что на Цветну ваша власть не распространяется...
   - На Цветна и без нам много силным существа.
   - Я бы могла остаться, - повела круглыми плечами Афродита. - Но я привыкла, что мужчины добиваются меня, а, чтобы выжить на Цветне, придётся самой предлагать себя...
   - Кто о чём, а торговец-фейр - о невиданных скидках, - припомнила я свой печальный опыт. Афина понимающе усмехнулась и повела тонкими плечиками. - Прекрасно! Вашу нужду в книжке я поняла, теперь, пожалуйста, так же доходчиво, но уже о том, что касается меня лично.
   - Не о "книжке", а о Фолианте! - вступился Жасмин за талмуд, как за грамоту "Почётному смотрителю Пришедших Богов". - Страницы её вырезаны из цельного кварца, а вырезанные на них буквы - залиты кровью тех, кто его создавал!
   - Всё. Ни слова больше: от страшилок на ночь я очень плохо сплю! Будет ещё нервный срыв, потом лечись за свой же счёт! Хвала Богам, у меня папа - врачеватель, дорого не возьмёт...
   - Он это к тому, - совершенно игнорируя мои язвительные жалобы, продолжила Афина, - что по причине необычайной хрупкости "книжки" тебе не удастся её забрать с собой и принести сюда. Можно будет лишь узнать ответ, а потом как можно быстрее бежать с Альмира. И на сны зря не надейся: если ты согласишься, отправляться придётся сегодня же ночью, потому что следующий день, когда в святилище Судебного Фолианта не будут проводиться обряды, наступит только через полтора двулуния.
   - Если она согласится, - Ёжик сделал ударение на первое слово. Сейчас, удобно откинувшийся назад и прекрасно анализирующий ситуацию, он чувствовал себя как светляк в хозяйской комнате и, кажется, уже засобирался ставить свои собственные условия. Моё мнение в расчёт не бралось по целому ряду причин, в первую очередь потому, что - "типичная переводчица-заучка"... - Но, насколько я помню, Альмир - это самый большой остров, который находится вблизи от берегов Альдана. А святилище, о котором зашла речь, - охраняется первослужителями, древнейшим и всё ещё достаточно сильным орденом, поклоняющимся Близнецам. Спорить с их культом не осмеливается даже властитель, упорно закрывающий глаза на Альмир. Что тогда говорить о хрупкой одинокой девушке, которая и к магу нормальному сходить не может денег нет? Почему бы вам самим, всесильные Боги, не "сбегать быстро" туда и обратно? Если теряетесь в отношении маршрута, так я могу дать уточняющие ориентиры, боюсь только, дорога длиннее получится...
   - Как только мы ступим на землю Цветны, сразу же перестанем быть всесильными! - надулась Афродита.
   - Но мы посылает с девчушка Жасмин, - важно кивнул Артемис.
   - Чего-о-о?! - одновременно взвыли мы с Птенчиком. Переглянулись и возвысили голоса: - За что-о?!!
   - За море, - пространно ответила Афина. - Курара, ты единственная в своём роде полукровка, имеющая такие уникальные способности. Артемис проследил периодику твоих "приступов", как ты их называешь, и выяснил, что этой ночью наибольшая вероятность его повторения.
   - Ах, как всё вовремя! - радостно всплеснула ручками Афродита. Я не разделяла её энтузиазма. Вовсе не из-за недоверия словам Богини (попробуй тут поспорь с самой Мудростью!), наоборот, всё слишком сходилось, как будто... как будто Близнецы неожиданно бросили играть в огоньки и вдруг решили, а почему бы им не вмешаться в ход моей жизни. Довольно странный и нелогичный выбор жертвы: на Цветне и без того полно куда более занимательных личностей. И потом, я предполагала немного другое объяснение приступам: например, смертельная опасность, как будто организм так бурно реагирует на потенциальные увечья... Афродита настолько простодушно отвела глаза (вот, как пить дать, просто уверена, что все трое Пришедших прекрасно расслышали мои мысли!), что подозрения резко переросли в уверенность...
   - Судебный Фолиант не обманет, - подобно злобному духу, соседствующему в душе фейра наряду со здравым смыслом, непрозрачно намекнула Афина. - Если уж ты не доверяешь нам, то в нём ты найдёшь самый правдивый ответ на любой вопрос...
   - Но для этого придётся заплатить чисто символическую плату: собственную безопасность.
   - Тебе решать, никто тебя не принуждает, - продолжала своё чёрное дело Мудрейшая из мудрейших.
   - Хорошо, - заметив моё состояние, включился Ёжик, - допустим, бедной доверчивой девочке вы завесили взор магическими искорками. А что получу я за своё участие в осведомительной прогулке?
   - О вас не шло речи, эсс Вольский! - пламя в камине плюнуло длинным языком, отражаясь в зрачках Богини. Жасмин зашипел сквозь зубы и быстро отряхнул занявшийся рыжим рукав. Для смотрителя вечер проходил в обстановке повышенного травматизма. Это явно не добавляло оптимизма его фейрской натуре: грозило вылиться в не менее травматичную ночь на Альмире.
   - Речь и не шла о том, пойду ли я. Она шла о том, пойдёт ли Курара, - лучший друг недвусмысленно накрыл своей ладонью мою, в его тоне прозвучали металлические нотки торгового промышленника.
   - Твой друг всегда относится к тебе как к товару? - не преминул ввернуть Птенчик.
   - Поединок по правилам! - жёстко произнёс Ёжик. Я медленно окосела: ещё чего не хватало!
   - Не здесь и не сейчас, - прожёг его взглядом Жасмин. Зверинец какой-то: Ёжик против Птенчика, тьфу!
   - Я вам покажу поединок! - я поднялась во всей красе, без особого труда вырвав руку из цепких пальцев лучшего друга. Для усиления эффекта стоило бы забраться на кресло, но, кажется, оба провинившихся и без того стали на колено ниже. Да и Пришедшие прикрыли ротики. Это просто мой звёздный ча-а-ас! - Ты, - выразительный тычок в плечо лучшего друга, - ещё раз попробуешь за меня решать, лишу родительских прав и заставлю платить Ёжику-младшему ежемесячную долю с каждой заработанной платы! А ты, - резкий поворот в сторону стушевавшегося Птенчика, - ещё раз посмеешь заикнуться о... об этом слове неприличном! - я... я... Короче, я тебя запомнила! Всем всё ясно?! - как по команде, кивнули все пятеро, даже бледное подобие Афины, всё ещё маячившее по ту сторону зелёного стола. Э-эх я! Аж самой себе завидно! Как я их: размахнись рука - развернись язык... - Вот и чудненько. Вот и молодцы. А теперь эссы Боги чётко обрисуют нам дальнейшие действия, выдадут нам с Ёжиком снаряжение - и в путь! Ночь уже на дворе - пора закругляться. Ну, чего сидим, растудыть вас всех, - за работу!

VII

   - Как-то неспокойно сегодня море, - первослужитель опустил обветшалую занавесь и повернулся к вытянутому овальному столу, на краешек которого присел изящный молодой человек с бритой головой. - Мне чудится, что неспокойно пройдёт эта ночь для святилища. Что ж, слишком давно на Альмир не забредали охотники за Судебным Фолиантом... Ты вызывал духов, а-Йелли? - он спросил и тут же понял, какую произнёс глупость. Конечно же, мальчишка и не вспомнил о просьбе первослужителя, такой небольшой в сравнении с силой, заключённой в его молодом тонком теле.
   - Если первослужитель изъявит желание, я могу вызвать их прямо сейчас, - скучно шевельнул губами мальчишка, едва не зевая в полную силу лёгких. Первослужитель желание изъявил, после чего тяжело опустился в потёртое, однако ещё не растерявшее своего удобства, кресло и на время прикрыл глаза.
   - Всё готово, - когда первослужитель снова распахнул веки, а-Йелли уже умудрился вызвать младших служек, которые под его руководством расставили по кругу с десяток конусообразных чаш, вставленных в ободок на тонкой длинной ножке. Мальчишка как раз заканчивал подвешивать в воздухе над каждым из них перевёрнутые магические "капли", почему-то во все времена считавшиеся наипервейшим атрибутом при вызывании неприкаянных духов. При этом сорванец умудрялся посмеиваться над "прикорнувшим" собеседником и попутно абсолютно точно, без единой запинки, выговаривать приготовительные речи.
   По молчаливому знаку первослужителя в образовавшийся круг, граница которого подёрнулась едва видной сизоватой дымкой, под руки ввели полуживых молодых юношу и девушку. На этот раз он был человеком, а она - фейрой, но оба со светлой кожей и чёрными волосами. "Сопля-як, - устало протянул про себя первослужитель, избегая смотреть на а-Йелли. - Судя по быстроте подготовки, он уже озаботился обо всём заранее. Либо он не умеет работать без дополнительного пинка, либо..." Додумать ревнителю старой веры не удалось: тот самый сопляк неожиданно возвысил голос, перескакивая на середину долгой магической речи, и резко воздел руки к потолку. Облупленная краска его озарилась разноцветными фигурами, кружащимися в неведомом миру танце, вновь оживая как в первые дни создания святилища на Альмире. Пение служек несколько сбилось с ритма, а кое-где и вовсе захлебнулось, спешно исправляясь вслед за нововведениями молодого а-Йелли, а жертвы - пленники круга забились в судорогах, не в праве произнести ни слова. "Маленький негодяй! - вознегодовал первослужитель, обеспокоено наблюдая за происходящим. - Не величайший же он из магов, в самом деле! О, Близнецы, неужели было так трудно всё-таки провести обряд, если уж ты проделал половину заранее?!" На какую-то секунду взоры первослужителя и а-Йелли скрестились в немыслимой пляске бликов, и глаза мальчишки издевательски сверкнули. "Вот тебе и сопляк, старый ты хрыч!" - чётко раздалось в мозгу.
   - Не слишком ли много он на себя берёт? - склонился к первослужителю молчавший доселе в стороне правый помощник. - Так ведь можно и надорваться, старший Керст...
   Первослужитель ничем не выказал, что услышал его слова. В пределах круга разворачивались куда более интересные вещи. За свою долгую насыщенную обрядами жизнь старший Керст не раз видел вызывание духов, но только а-Йелли всегда, что бы ни было, умел привлечь его внимание. У мальчишки был прирождённый талант уличного артиста и, не будь он столь тщеславен, имел бы куда большую популярность, чем бродячие акробаты, что, по сведениям, гостят в этом сезоне в Альдане.
   Вот и сейчас. К чему было устраивать подобное представление?! Даже младшие служки, заглядевшись на мерцающее кружево, опутавшее помещение, иногда забывают закрыть рот и пропускают целую фразу! Впрочем, кажется, а-Йелли это только подзадоривало, такая энергетика шла от стройного молодого человека с бритой головой, что более незакалённые в многочисленных службах обыватели падали бы в обморок от избытка чувств. Но та же самая энергетика держала прочно в своих железных лапах почти в вертикальном положении едва живых пленников круга. Они вплотную подошли к черте, отделяющей мир живых от Заоблачья, но лица их по-прежнему не теряли притягательной живой силы, хотя черты лиц и были искажены в нечеловеческих муках, однако было это настолько прекрасно, что хотелось пить и пить их облики - всё равно не придёт насыщение.
   Заворожённый, пусть он и не желал отдавать себе в этом отчёта, первослужитель Керст неожиданно для себя абсолютно чётко увидел, как две безликие тени скользнули с кромки светового круга и, зависнув над телами жертв, камнями канули вниз, пронзая их насквозь. Девушка выгнулась вперёд и громко закричала. Секунду спустя её тело, обмякнув, сильно вздрогнуло и выпрямилось в полный рост. Её сосед повёл себя несколько по-иному: он зашевелился гораздо позднее, нашарил руками пол, присёл на корточки, помотал головой, как будто встряхивался после длительного сна и только затем, пошатываясь, неуклюже встал на ноги.
   - Дождался... - гулко и недобро прозвучал в разразившейся тишине низкий мужской голос. Он явно не принадлежал молодому юноше, хотя, безусловно, не подходил и старику.
   "Наконец-то стоящий дух, - оценивающе прислушался старший Керст. - Хм-м... маг, и не последний..."
   Меж тем юноша огляделся, как будто привыкал смотреть на мир другими глазами и с силой протёр их кулаками. Девушка на фоне оживившегося товарища по обряду выглядела сытой сонной змеёй.
   - Как занимательно снова взглянуть на мир живых смертными глазами, - с воодушевлением произнёс юноша и обернулся к соседке: - Вы видите тоже, что и я, милая эсса?.. Какая-то вы молчаливая, как будто коварные враги огрели боевым светляком по новой причёске... Э-э, да вы ли это?..
   - Я призвал тебя, неприкаянный дух, в мир смертных, вытащив с границы Заоблачья! - а-Йелли был слишком практичен, чтобы дожидаться, пока на него добровольно обратят внимание. - Мне известно, что ты не привык отвечать на вопросы, не привык, что тебя беспокоят, беззаботный в своём вечном скитании, и всё же...
   - И всё же, юноша, вы весьма и весьма невежливы. Для начала извольте вернуть мне мою вечную спутницу, а то подсунули, понимаете ли, какой-то некачественный продукт...
   - Я понимаю ваше возмущение, - моментально сориентировался молодой маг. - И, поверьте мне...
   - Любезнейший! - на лице застывшей куклы ожили пухлые влажные губы. Юноша расплылся в улыбке и учтиво повернулся к девушке. - Внимание! Я уже почти... ах, какая же мерзкая душонка попалась... Пошла вон, толстая плебейка, это моё тело! Пошла вон, я сказала!! - стройное тело некрасиво согнулось, выкручивая суставы рук, и после недолгого сопротивления сладостно выгнулось. По бледному лицу медленно разливалось выражения спокойствия и удовлетворения. - Ф-фух... Какая нынче пошла невоспитанная молодёжь: нипочём не желала уступать мне место!.. - девушка справлялась с телом гораздо легче, чем её вечный спутник. Очарование, полившееся от неё, могло исходить только от истинной магички - настоящей женщины. Оправив складочки немногочисленной жертвенной одежды, она с достоинством протянула ручку юноше. - Ну, любезнейший, считайте, что это наше первое настоящее свидание за долгие, долгие годы...
   - Значит, вам самой можно упоминать о собственном возрасте, в то время как я...
   - Любезнейший, кажется, не далее как вчера я настаивала, чтобы вы прониклись своим поведением!
   "Похоже, я его переоценил, - хмыкнул про себя старший Керст. - Стоило тратить своё время на представления, которые я мог бы посмотреть во время прогулки по большому городу?.."
   А-Йелли слегка повернул голову в сторону первослужителя, вся его поза буквально дышала презрением: "Как бы тебя не отправили с тёплого кресла гулять по городу раньше времени!"
   - Великие духи, я просто счастлив, что смог устроить столь знаменательную встречу, но...
   - Какой учтивый мальчик, любезнейший, - мурлыкнула девушка, любовно озирая макушку юноши, который как раз приложился к её ручке. - В наше время такие молодые люди редкость. Почему бы нам не выслушать его, как вы полагаете? Спрашивай, мальчик, мы ответим на твои вопросы.
   "Мальчик" едва сдержался от явного скрипа зубами, чем крайне порадовал правого помощника. Старший Керст не разделял довольства Аллетора: первослужитель давно вышел из возраста злорадства и в свои немалые годы умел трезво оценивать ситуацию. А она складывалась такая: а-Йелли сейчас могла спасти только возможная покладистость вызванных духов. В противном случае, мальчишка "пчёлкой" вылетит с Альмира - не помогут его "высокопоставленные" покровители. Доигрался, уличный акробат, вряд ли твои же собственные господа поглядят тебя по головке! Слишком большие силы ты призвал, сопляк, чтобы это прошло для тебя без последствий! И пусть хоть кто-нибудь попробует сказать, что сейчас первослужитель злорадствует!..
   - Великие духи, вы знаете, какая сегодня ночь... - взяв себя в руки, приступил а-Йелли.
   - О, какой положительно очаровательный юноша! - умилилась девушка. - Действительно, молодой человек, ночь сегодня замечательная, наипрекраснейшая ночь, такие встречаются нечасто, пользуйтесь...
   - Вот я и пытаюсь, - сквозь зубы процедил а-Йелли. Младшие служки поглубже надвигали капюшоны на лица, чтобы маг не заметил случайно вырвавшегося смешка: последствия могли быть ощутимыми... - Вы находитесь на Альмире, великие духи. Именно здесь находится святилище, хранящее Судебный Фолиант...
   - Да, мы хотели сюда попасть, - неожиданно серьёзно откликнулся юноша, оторвавшись от хрупкой ручки спутницы. - Я сам, кажется, когда-то был первослужителем и отвечал головой за сохранность Судебника. Если не ошибаюсь, именно ей я в конце концов и ответил за преданность...
   - Это произошло в одну из таких ночей? - с видимым облегчением а-Йелли вернулся в свою стезю и подкинул духу вопрос, на который ответ был вполне ожидаем. О-о, он был специалистом по таким вопросам!
   - Да... кажется, это было так... В ту ночь первослужитель, живший по ту сторону черты, не сумел задать правильные вопросы, - он весомо ухмыльнулся, и кончики ушей а-Йелли порозовели. - Духи промолчали о грозящей святилищу опасности и охотники за Судебником беспрепятственно проникли на Альмир. Но даже тогда они не унесли из святилища ничего больше хрупкой жизни отчаянного первослужителя. У тебя, мальчик, есть возможность избежать той же судьбы. Ты собирался сегодня остаться охранять Судебный Фолиант? Оставайся. Но будь готов отразить не одну атаку, мальчик. Я чувствую, угроза приближается с двух сторон... Как вы думаете, милая эсса?
   - Вы, безусловно, правы, любезнейший, - туман давних воспоминаний, застивший светлый взор девушки, рассеялся, и она мягко улыбнулась: - Но я хотела бы попросить вас всё-таки рассказать милому мальчику о странной встрече, что произошла вчерашней ночью. Ведь кто знает, когда в следующий раз нам попадётся такой очаровательный маг, что терпеливо выслушает весь наш, мягко сказать, бред...
   Какой-то служка не выдержал и хохотнул в голос. А-Йелли дёрнулся как от пощёчины, его пальцы непроизвольно сжались в кулак, но оба вызванных духа сделали такие невинные лица, как будто и вправду вышли на прогулку в "наипрекраснейшую ночь" подышать свежим воздухом. Старший Керст на всякий случай запомнил цвет души служки, чтобы потом не забыть дать распоряжение вычеркнуть его фамилию из списка подчинённых при Близнецах. Правый помощник и без того не упускает возможности нагреть руки на несуществующих служках.
   - Гордись, мальчик, ты присутствовал на проявлении здравого смысла в женщине! Самой лучшей женщине в мире, надо сказать! - поспешил юноша раскланяться с девушкой.
   - Нахал, - фыркнула его спутница. - Мы с вами ещё поговорим на тему вашего поведения...
   - Итак, вернёмся к ещё одному важному вопросу... у нас осталось не так уж много времени: и без того мы задержался по эту сторону черты соразмерно твоим силам, храбрый маг... Речь пойдёт об одной женщине... Мы встретили её неожиданно во время прогулки по городу... поэтому вряд ли точно назовём тебе место её нахождения... Где-то на побережье: из окна её спальни было видно море... Так вот послушай же и постарайся запомнить: эта женщина не похожа ни на одно ранее встречаемое нами на своём пути... Она странно молода и прекрасна, хотя на самом деле гораздо старше своих лет... Но гораздо необычнее в ней чуждое веяние...
   - О, да! - оживилась девушка, до того в немом благоговении внимавшая спутнику. Теперь стало кристально ясно, чем было вызвано её молчание: встреча со странной женщиной вызвала в неприкаянной душе такие сильные чувства, какие она, пожалуй, не испытывала последние несколько сотен лет... - Да-да, от неё веяло фейрой, видящей сквозь время, пространство и тела! Она могла касаться духов голыми руками, причиняя им физические страдания! И вместе с тем в ней было столько человеческого, что никак не могло бы вместиться в полукровку... Странная - о, нет! Это страшная женщина, страшная!
   - Всё-всё, милая эсса, успокойтесь, это уже прошло, - юноша нежно коснулся губами тонких пальцев девушки и ласково заглянул ей в глаза. Спутницу слегка трясло, но она нашла в себе силы на вымученную улыбку.
   - Так, значит, она может, не прикладывая усилий, повелевать неприкаянными душами... - задумчиво пробормотал а-Йелли. "А, раз в ней так много человеческого, то, не прикладывая усилий, можно повелевать ей самой..." - И она вполне могла...
   - Ах, умираю... - простонала девушка и обмякла в сильных объятиях спутника.
   - Ты думай, что говоришь в присутствии слабонервной эссы! - профессионально-властным тоном рыкнул на забывшегося мальчишку юноша. - Забыл, нерадивый отрок, что по твоей же милости она теперь тяжёлая как... живая!.. То ли дело было по ту сторону черты: хоть до скончания мира её на себе носи...
   - Это кто тут как живая?! - мгновенно вскинулась девица, пылая праведным гневом.
   - О, так вы уже ожили, какое счастье пришло в это архитектурное здание!
   - Может быть, вы забыли, любезнейший, что мы с вами давно охладели к миру смертных?
   - Так в том-то и дело, что забывчивость - чисто женская болезнь... - раскланялся с разъярённой девицей неупокоенный дух. Первосвященник успел расслабиться, с каждой секундой всё больше втягиваясь в разыгравшееся представление, как вдруг зыбкая граница между кругом духов и реальным миром ярко вспыхнула, и в бликах её подёрнулись дымкой фигуры пленников. - Всё! - громом раздалось с той стороны границы. - Хватит, наразвлекались! - неуловимое движение - бабочка расправила крылья и упорхнула, - и в единое мгновение от круга не осталось ничего, кроме двух неясных очертаний на полу в кромешной тьме, слегка разбавляемой лунным светом. Служки, откашливаясь, поднимались с пола. Некоторых, самых слабосильных, отнесло к противоположным стенам. И только первосвященник, вовремя поставивший защиту, ни на секунду не оторвал взора от мальчишки. А-Йелли (да плевать он хотел на выходку взбалмошного духа, взявшего слишком много воли! Ушёл - и прекрасно! Ушёл своим ходом - ещё лучше!) что-то задумчиво чертил в воздухе, и кончик его пальца оставлял причудливые мигающие поломы, впрочем, тут же угасавшие. Так что старшему Керсту оставалось только гадать, чем сейчас была занята чересчур умная голова сильного не по годам мальчишки...

* * *

   Ощущение того, что мной достаточно бесцеремонно пользуются, не покинуло мою и без того забитую голову даже когда Жасмин первым вышел на ступени Храма. Неугомонные волны Альданского моря и в этот раз неустанно ударялись грудью в просоленные насквозь камни лестницы. На Птенчика было больно смотреть! То ли его так угнетало наше с Ёжиком общество, то ли просто переел (честное слово! Он так наедался за ужином, что за ушами трещало! Как будто не на Альмир собирался, а в Эспаду! Афина одаривала его такими мрачными взглядами, что оставалось только диву даваться, как смотритель не подавился...). То ли у него имелась прочная неприязнь к знаменитому острову, а, может, и к его вечным обитателям - Близнецам.
   В общем, что бы там ни было, Ёжик напротив, светился истинным довольством сытого летучего змея, отвоевавшего лучшую пещеру и самую толстую корову с пастбища. Судя по всему, в роли коровы выступала я. М-да, перспектива так себе... Хотя, по-моему, Жасмин под её параметры подходил больше, учитывая количество (стыдно сказать, съеденного) заглотнутого за столом Богов...
   - Мы как, по воздуху? - издевательский вопрос лучшего друга был первой фразой, произнесённой нашей троицей горе-грабителей с момента начала "операции". - Тогда ты первый... Птенчик...
   К моему глубочайшему изумлению, смотритель Богов никак не отреагировал на ехидное замечание Ёжика. Его посветлевшие глаза прочно вперились в какую-то точку вдалеке на поверхности моря. Зато я не спустила лучшему другу его остроту, довольно удачно угодив Ёжику локтем в межреберье. Ллог!!! От неожиданности лучший друг охнул и опасно накренился к краю лестницы. Уже будучи в полёте, прочно вцепившись в предплечье Ёжика, я зажмурилась и услышала громкий всплеск. Потом было жёсткое падение и укоризненный взгляд лучшего друга: "Предательница! Ты не подосланная, нет?.."
   - Спаси и укрой, пресветлая Лагрима! Опять?!! - голос сорвался на визг, но сейчас было не до аристократического тона: стоило повернуть голову к морю, как я глаза в глаза столкнулась с мерзкой физиономией морского охранника Пришедших Богов. Ллог!!! Лучше бы мне так с заказами на перевод везло, чем со всякими тварями! - Как он здесь оказался?!
   - Спокойно, - слегка усмехнулся Птенчик. - Можешь ещё немного посидеть на своём друге, по крайней мере, он значительно мягче, чем Перри...
   - Кто?! - тихо ахнула я.
   - Он подчиняется тебе?! - рявкнул Ёжик, моментально вскакивая на ноги. В его кулаках золотистыми вихрями мелькнули "пчёлки" (не иначе как у меня из сумочки вытащил, гад!).
   - И нечего так нервничать. Ну подчиняется, чего так надрываться? Хочешь, чтобы весь Альдан был в курсе? - кажется, Птенчик упивался каким-то понятным одному ему превосходством, не осознавая реальной угрозы своей жизни в лице моего лучшего друга. Встать, что ли, пока они не перегрызлись?
   - Стоять! - я завернула руки Ёжика прежде, чем "пчёлки" взметнулись в воздух. - Так, ты, заклинатель змей, - развернулась я к Жасмину, - хватит свистеть без результата, представления устраивать мы тебя к Чертополоху пристроим - Ёжик поможет. Стоять! Фу, я сказала! - ещё несколько секунд борьбы с лучшим другом и новый суровый взор в сторону смотрителя: - Давай выкладывай, откуда есть пошла Цветна. Шепелявую змеиную морду я всегда разбить успею, и лучше тебе до этого не доводить.
   - Нечего тут объяснять, - Жасмин сунул руки в карманы и кивнул на змея: - Он - охранник Пришедших Богов. А я - их смотритель. Вполне разумно предположить, что сначала он подчиняется мне, а потом уже служителям. Он и будет нашим проводником на Альмир - всё предельно просто.
   - Ёжик, отдай обратно "пчёлки", я его сейчас сама так... провожу! Сам не рад будет! Пусти, кому сказала! - в какое-то мгновение мы полностью поменялись местами, и теперь Ёжик не без удовольствия старательно завязывал мои руки узлом. - Пусти, диктатор, я ему покажу, как надо мной эксперименты проводить!
   - Да причём тут я? - Птенчик отступил на несколько шагов, встав почти на самый край ступени. - Это была всего лишь дежурная проверка работоспособности служителей! Между прочим, Боги живут на вере, и в мои обязанности входит регулярная проверка того, как наверху следуют традициям их почитания! Кто же знал, что эти идиоты именно тебя притащат из города?! Как будто мало других дур по улицам ходит!
   - Это кто тут дура, ты, животновод пернатый?!
   - Сестрёнка, меньше пафоса, ты дорога нам как цельная личность, - вмешался Ёжик. А зря: приступ начался как всегда в неподходящий момент, я всего-то и сделала, что взмахнула девичьими ручками... а разлетелись по сторонам оба умника. Я и охнуть не успела, как очутилась на ступенях одна, в полном недоумении мотая головой из стороны в сторону. "Лло-ог", - протянула со стоном и бросилась к краю лестницы, готовая к любому зрелищу. Однако, вопреки самым худшим ожиданиям, умники оказались живы и даже здоровы, правда, в несколько заторможенном состоянии. А в каком ещё состоянии они хотели быть, бережно зажатые в пасти морского змея?
   - И вообще!.. - откуда-то издалека раздался голос Жасмина. - Перри, между прочим, по своей воле людей и фейров не кушает! Думаешь, ему приятно держать во рту вот такую вот ядовитую гадость?
   - Это ты на кого намекаешь? - ещё больше потемнел Ёжик. Смотритель глубокомысленно пожал плечами и ободряюще махнул мне рукой: мол, можешь тоже прыгнуть - Перри и троих в зубах удержит! Ага, жди...
   ...Когда Жасмин говорил о Перри как о "проводнике", он явно не имел понятия, каким образом будет, собственно, проходить всё вышеозначенное действо. Уж, по крайней мере, Птенчик ни за что бы не подумал, что это будет происходить именно ТАК. "Я понял, почему отец катался на Перри со всеми удобствами! - озарило нашего смотрителя: - Это потому, что он ездил один!" Сия гениальная мысль родилась в просветлённом мозгу спустя ещё полчаса, по окончании всех разбирательств. Дело в том, что на Перри можно было "кататься" только выстроившись диковинной акробатической пирамидой друг у друга на плечах, прочно держась за длинную шею змея. И всё потому, что Богами и природой при создании чудища не предусматривались ночные прогулки на нём по морю. После долгих препирательств высоким собранием (изрядно промокшим, промёрзшим и в меру озверевшим) была выработана более приемлемая расстановка: двое внизу, уцепившись друг за друга и за змея, а один - наверху, можно даже свесить ножки, если этот "кто-то" не очень тяжёлый. Вообще-то, вынося предложение на рассмотрение, я вполне логично предполагала себя под "всадником". Каково же было моё некультурное удивление, когда эти двое всерьёз начали оспаривать обоюдные кандидатуры! Два хама подзаборных... И доводы-то оба приводили разумные! Один - что другой слишком много съел за ужином, а второй - что ему сверху будет легче отдавать команды Перри. Похоже, я выполняла здесь роль третьего лишнего, о чём не замедлила сообщить умникам:
   - Короче, я пошла, а вы тут разбирайтесь, "кто сверху"... молодожёны...
   Они переглянулись и дружно приникли к шершавому туловищу Перри, стараясь не касаться друг друга, но предоставляя мне полную свободу действий. Чем я и воспользовалась, по своему усмотрению сдвинув плечи умников и усевшись сверху.
   - И только попробуйте выкинуть какую-нибудь нехорошую вещь - брошу вас самих разбираться с Судебником. Как говорят фейры, хорошо варит зелье тот, кто учитывает все ошибки конкурентов...
   Судя по ещё более зазвеневшей тишине, данный вариант тоже рассматривался...
   Кстати говоря, Перри оказался не таким уж плохим перевозчиком! Конечно, никакого сравнения с плотом, некогда переплавлявшем нас с Ёжиком на другой берег Эггы, полноводной реки, отделявшей город от берега с университетским комплексом. Помнится, как-то раз, будучи на мели (что с нами тогда случалось каждую вторую неделю каждого двулуния после выдачи стипендии), мы напали на одну вредную толстую тётку-паромщицу, в жизни никого не провёзшую в долг. Ой, что тогда устроил Ёжик! "Как это нам нечем заплатить?! - возмущался он, стоя у входа на паром и загораживая проход всё увеличивающейся очереди. - Я в жизни никого не обманывал! Если говорю: сделаю, значит, сделаю! Давайте так, уважаемая эсса, всю дорогу я развлекаю вас заморским танцем, а за это вы провозите меня и мою подругу на тот берег, по рукам?"
   Заморским танцем оказалось банальное раздевание под ободряющие аплодисменты. Надо сказать, в тот день нам ещё и подзаработать удалось: вовремя я сообразила подставить под потёкшую наличность скинутый сапог лучшего друга.
   Эх, когда это было - страшно вспомнить! Повезло всё-таки мне: время практически не отражается на внешних данных... Хотя, если учитывать, какой ценой мне достаётся эта особенность организма...
   - Почти прибыли-и! - прокричал снизу Жасмин на пределе голосовых связок.
   - Где будем высаживаться? - логично поинтересовалась я.
   - Как будто мне это реша-ать! Где скинет, там и высадимся-а!
   - Что значит, "скине-ет"?.. - автоматически продублировала я интонацию смотрителя и тут же получила ответ. В более чем откровенной и исчерпывающей форме.
   Несясь на огромной скорости, морской змей резко сбавил ход коленях в шести от береговой линии, и мы тремя полуночными пташками преодолели оставшееся до острова расстояние самостоятельно. Перри невозмутимо развернулся обратно, шумно плеснул хвостом по водной поверхности и с фырканьем погрузился на глубину. А зря: ещё немного подождал, я вынула бы голову из песка, отплевалась и, закатав рукава, пошла бы благодарить за "мягкую посадку" наглую змеиную морду. А так, чувствуется, достанется его непосредственному руководству. Вот сейчас только встану, раскопаю этого пернатого предводителя морских чудищ и вежливо так поинтересуюсь...
   - Тебя что, головкой ушибли в детстве?!! Раз двести о твёрдую поверхность?!! Кто так погоняет, а?!!
   - Это не ко мне, а к начальству, - вяло отмахнулся Птенчик, вытряхивая песок из ушей.
   - Нет, это как раз к те...
   - Пригнись! - Ёжик выпрыгнул откуда-то слева и, добровольно пихнув меня на Жасмина, вскинул вверх руку с чем-то узким и длинным. Я опрометчиво вскинула глаза наверх и на несколько секунд напрочь ослепла. Ллог! Фейрская гроздь! Совсем забыла, что лучший друг закупается "холодным оружием", как это называют люди, в знаменитейших магических мастерских всего мира! А гроздь ему, кажется, подарил кто-то из "Дома Шиповника", по случаю какого-то праздника или просто в качестве взятки...
   Только когда в нескольких коленях от нас раздались шипение и придушенный стон, я осмелилась снова поднять голову. Жасмин тупо огляделся по сторонам и остановил взгляд на небрежно опущенной руке Ёжика.
   - Фейрская гроздь? - недоверчиво уточнил закадычный друг пресмыкающихся. Ёжик тоже опустил глаза, полюбовался угасающим мерцанием клинка и легкомысленно махнул рукой: мол, ничего особенного. - Но...
   - Как я вижу, полнолуние проходит для острова не в совсем обычном режиме, - перебил Птенчика лучший друг, выбрав меня в качестве дееспособного собеседника. Ну, в общем, я бы на его месте не была столь же уверена в собственной состоятельности... - Охрана острова на посту и при боевой магии.
   - Это ещё ничего не значит, - надо сказать, Жасмин внешне довольно скоро справился с чувствами, чего не могу сказать о его душевном состоянии: всё-таки я наполовину фейра, а у них сильнее, чем у людей, развито ощущение друг друга. - Первослужитель мог просто выставить патруль из наёмников для постоянного дежурства. Это не означает, что почитатели Близнецов нарушили давнюю традицию и остались в храме.
   - Это для тебя не означает, - совершенно спокойно парировал Ёжик, бережно возвращая уменьшившуюся до размеров "пчёлки" гроздь в наруч. - В детстве мама не рассказывала историю об одном храбром первослужителе, который плевать хотел на всякие традиции, за что и поплатился жизнью.
   - Времена не те: народ мельчает, - язвительно отозвался Жасмин.
   - Н-да уж, - многозначительно промычал Ёжик, отвечая смотрителю открытым взглядом глаза в глаза.
   - Мы что, так и собираемся тут стоять и ждать, пока здесь появится прямое продолжение патруля? Может, я вообще сейчас свистну Перри, мы вернёмся к Богам и уже там выясним отношения, в более интимной обстановке? - всерьёз заинтересовалась я. Умники как-то странно на меня посмотрели и, развернувшись в разные стороны, стали быстро проверять снаряжение.
   В этом плане лично мне было куда проще: Афродита, как истинная женщина, напрямую знакомая с проблемой "нечего надеть", посодействовала мне с походным нарядом. Штаны и безрукавка из лёгкой, но очень прочной ткани, сапоги с мягкой подошвой. И - удивительное дело! - первые минуты меня не покидало ощущение, что я вообще без всего - настолько невесомой была одежда.
   О парнях позаботилась Афина. На жалобу смотрителя о небольшом количестве выделенной тянучки Богиня хмуро ответила, что ей всё равно: Жасмин может в неё хоть с головой замотаться. Главный же вопрос вообще не в ней, а в его спутниках, то есть в нас, которые уже тогда сами будут решать, брать с собой лишний груз или оставить на суше...
   В общем, не знаю, как Альмир, а мы ко встрече с ним подготовились по мере сил. А теперь, когда склероз на время покинул меня, и я озарена внутреннем светом памяти о фейрской грозди, жизнь расцветилась, как Ёжик-младший при возвращении блудной хозяйки...
   Не обнаружив на пути дальнейшего сопротивления, мы уверенно продолжили экскурсию в глубь острова. Альмир обладает в большинстве своём равнинной местностью, что значительно затруднило продвижение. Лично я без конца оглядывалась по сторонам в ожидании зависшего над нашими головами злобно хохочущего первослужителя (или, на крайний случай, одного из помощников), вооружённого разящими наповал копьями. Жасмин по-фейрски чувствовал моё настроение и откровенно посмеивался, видимо, надеясь, что в полумраке ночи я не замечу. Ёжик так вообще забыл всякий страх, шагал выпрямившись, как на официальном приёме у властелина (о, коварный ползучий гад! Совсем забыла, что он женится! Ну, берегись, если у меня всё-таки закончился склероз...). Причём с таким видом, как будто сам вот только что на бреющем полёте пролетал над плешкой первослужителя и, устыдив его сверху видом фейрской грозди, показал, кто на Альмире хозяин.
   - Вот он, - смотритель не сдержал восторженного вздоха, устраиваясь рядом с нами пузом в траву.
   - А то мы не заметили, - ехидно вставила я.
   Чувствуя себя в относительной безопасности в зарослях высокотравья, густо покрывавшего холм, мы получали истинное удовольствие созерцать красоты альмирского святилища. Вечнозелёный сад, по идеальному ромбу окружённый разновеликими холмами, ещё хранил отпечаток присутствия своих божественных покровителей. Папка рассказывал, что в тайных кущах до сих пор жили неприкаянные духи бывших первослужителей. Они бдительно следили за покоем святилища, выполняя повеление древней клятвы, обязующей их даже после смерти ожидать возвращения сюда Близнецов. Многих поэтов и художников вдохновлял образ разгуливающих под лунным светом теней на создание настоящих шедевров. Признаюсь, как-то раз не удержалась и выпросила у Ёжика маленькую гравюрку с изображением красивой молодой женщины, метущейся меж причудливых деревьев. Да что там я - преподаватели без вопросов ставили высшую оценку за экзамен в обмен на редкую книжицу поэм об альмирских первослужителях!
   И всё же, сидеть дома и любоваться гравюркой - это одно, а реально проникнуть в сад, по которому без всяких предрассудков разгуливают давно истлевшие мертвецы - совсем другое! При подобном безудержном воображении, меня не заманили бы вниз даже невероятным видом древнего святилища, тщательно оберегаемого стараниями поклонников Близнецов. Тем более у меня был весьма весомый аргумент: я устала, а спина Ёжика, на которой я беззастенчиво устроилась, была хоть и жилистой, но такой родной и тёплой...
   - Что-то ты там подозрительно притихла, - слегка повернулся в мою сторону лучший друг.
   - Что? Соскучился по моему сладостному голосу? - мстительно шепнула я.
   - Не-а, боюсь, как бы не привык к твоему сладостному молчанию...
   Я с трудом удержалась от того, чтобы не хлопнуть его по спине, так опрометчиво подставленной, но смотритель Пришедших Богов с таким интересом наблюдал за нами, как за диковинными животными в клетке. Язвительные слова, так и рвавшиеся с языка, к нему же намертво и прилипли: пусть не радуется чужой грызне, козявка фейристая! Пресветлая Лагрима, как задумаешься: кто меня окружает, просто падаешь в обморок от дикой зубной боли - как в заразной лаборатории какого-нибудь мага-испытателя!
   - А вообще, может, ну её к ллогу, эту книжечку... - лениво потянулась я, не без мстительного удовольствия вдавливая охнувшего Ёжика в землю. - Так хорошо лежим, отдыхаем, а тут спуска-аться...
   - Нетушки, сестрёнка, - лучший друг незаметно двинул локтями, освобождаясь от моей досаждающей близости, - лежать просто так не интересно. Вот отдыхать с кувшинчиком доброго лэшесского. Птенч... имел в виду, Жасмин, а не спуститься ли тебе самому? Заодно узнаешь, не раздобыть ли в храме вина...
   - Только если ты одолжишь мне свою гроздь, предложил смотритель, посмеиваясь.
   - Держи, - без колебаний откликнулся Ёжик, щедро тыкнув в нос Жасмина кулак с зажатой в нём рукоятью. Смотритель на мгновение лишился дара речи. Вот уж за кем любопытно было наблюдать!
   - Давай, - решительно протянул он раскрытую ладонь после секундного замешательства.
   - Нет проблем, друг! - о-оо, откуда-то я уже знала эту змеиную улыбочку! - С тебя двести золотых за временное пользование.
   - За такое состояние я куплю новую гроздь - продукт самых последних исследований. Не то что эта...
   - Ты хоть раз самостоятельно по лавкам ходил, мальчик?..
   Луна не успела укутаться тёплой пушистой тучкой, как эти два переевших ракушек морских змея вскочили на ноги, не сжимая кулаков, но приняв более чем понятные позы. Затылком чувствуя назревающую драку, я мельком огляделась с поисках местечка для отсидки (ха-ха, ещё не хватало мешать взрослым мужчинам выяснять, у кого какая слива вырастает вместо расквашенного носа!). Надвигающуюся тень заметила совершенно случайно, скорее по закону подлости, чем по иной причине. Ллог же меня дернул брякнуться обратно в траву и потянуть умников за штанины вниз! Как оказалось впоследствии, когда опасность миновала и спутники обрели возможность говорить без осторожности, они обнаружили тень раньше и уже вознамерились аккуратно прилечь на места, как вдруг влезла я со своей спонсорской помощью. "Штаны потом сама будешь отстирывать!" - одинаково сдвинулись на меня брови с противоположных сторон.
   - Хм! Ещё чего! Вы, две свиньи, где-то валялись, а я за вами убирай? Так знайте же, беспросветные хамы, на правах владелицы скотного двора я буду иметь полное право загнать ваши шкуры в ближайшей лавке!..
   Отец слишком давно рассказывал мне о первопричине опустения храма Близнецов в ночи полнолуния - сейчас не вспомню. Однако теперь можно было с уверенностью подтвердить: его повествование не было легендой. Святилище снаружи напоминало непомерно увеличенную каким-то шутником фейром игрушку из малахитового осколка. Выверенная стройность стен, колонн и узких вытянутых окон; тихий шелест прилипалы - местного растения, педантично оплетающего всё, что попадается на его пути; загадочное молчание каменных статуй привратников у центрального входа...
   - Куда?.. - Ёжик цепко ухватил меня за пояс, притягивая обратно. - Мы же не достопримечательности рассматривать сюда заявились, куда ты пилишь через центральный портал?
   Оставалось лишь стыдливо хихикнуть и поворачивать за Жасмином, уже крутившимся возле стены значительно правее входа. Щедро увитая прилипалой, она представляла собой мечту любого вора-полуночника, каковыми, в сущности, мы и являлись. Эх, видел бы сейчас папаня, чем занимается его дочурка!
   - С тянучкой подъём наверх не представляет особой проблемы, - уверенно заявил Жасмин, увлечённо продолжая вытягивать бесконечные мотки верёвки из заплечной сумки. Наконец, увлекательная процедура была завершена. Смотритель размотал значительный кусок тянучки и принялся пристально вглядываться вверх. Мы терпеливо ждали продолжения. - Гм... По-моему, вон то окно прямо над нами вполне подходит...
   - Дельное замечание, - Ёжик скептически оглядел вырисовавшуюся картину Птенчика с верёвкой в руке. - Причём создаётся такое впечатление, что ты просто родился с тянучкой в руке: прямо не хочешь с ней расставаться.
   - Да ты просто кладезь талантов, Вольский, человеческий мастер на все руки! Если ты ещё и...
   - Ещё, - поставил уверенную точку в предложении Ёжик, перехватил из рук смотрителя верёвку и отпихнул Птенчика в сторону. - Смотри и запоминай, мальчик, как это делает человеческий мастер.
   И минуты не прошло, как лучший друг закинул тянучку, закрепил её и в единое мгновение взобрался вверх. С показной ловкостью перемахнул через подоконник и высунулся наружу, призывно маша рукой. Как тут было не последовать заразительному примеру? Поднырнув под занесённой рукой Жасмина, я покрепче ухватилась за тянучку, и Ёжик без лишних предисловий в считанные минуты втянул меня наверх. Смотрителю был презрительно сброшен кончик верёвки: мол, кто тут у нас рвался показать силу стальных мускулов?! Выходи по одному, можно строем сразу. Из желающих внизу оказался один несчастный Птенчик, которому ничего не оставалось, кроме как поплевать на руки и приняться за самостоятельный подъём.
   - Спасибо за посильную помощь, - крякнул, спрыгивая с подоконника, смотритель.
   - Т-шшш! - я приложила палец к губам, Ёжик до такого не опустился, просто проигнорировав присоединение к тёплой компании ночных воров ещё одного охотника.
   Замолчав буквально на пару секунд, Жасмин не обнаружил посторонних шорохов и выпятил грудь:
   - С нервишками надо бережнее обращаться, чтобы не шалили. Повторяю ещё раз, для перестраховщиков: история с сумасшедшим первослужителем не могла повториться именно в ту ночь, когда мы задумали проникнуть в святилище. Это просто смешно! А если кому-то очень страшно или свербит в одном месте, то этажом ниже находятся твёрдая земляная поверхность и прямой путь к Альданскому морю...
   - Слушай, Птенчик, тебе когда в последний раз крылышки подрезали? А язык? А то ведь я могу и посодействовать! - развеселилась я. После резкого подъёма на второй этаж страсть как захотелось с кем-нибудь поогрызаться! Что-то маловато кандидатов, но между шарлатаном и заразой выбираешь шарлатана...
   - Курара, - мрачно окликнул меня Ёжик.
   Слабый лунный свет, проникавший в тёмное помещение через узкое вытянутое окошко, выхватывал из полутьмы напряжённый силуэт прислушивающегося мужчины, замершего на корточках у стены. Ёжик сейчас был похож скорее на одного из человеческих наёмников, в обилии шаставших по Цветне столетия назад, ещё во время войны между коренными жителями этого мира и пришельцами из мира чуждого. Со стороны две застывшие в самых идиотских позах поцапавшихся за норку хомячков фигуры на фоне силуэта, словно высеченного из камня гениальным скульптором, смотрелись не сказать чтобы странно...
   - Если ты опять меня разыгрываешь... - покачала я головой после довольно продолжительного молчания.
   Жасмин где-то сбоку зашипел и, схватив меня в охапку, споткнулся и полетел в сторону лучшего друга. Замычав за неимением более приемлемого варианта, я с удивлением обнаружила, что мы не падаем, а целенаправленно перемещаемся в угол помещения, за громадную бандуру, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся тумбой. А тут ещё Жасмин сильнее сдавил бока и ткнул меня лицом себе в грудь. Усмирив голосовые связки, я завозилась, разворачиваясь обратно: ха-ха, они там будут на что-то интересное смотреть, а мне тупо показывать событиям спину, гордясь тем, что "я в домике"?
   Интересное не заставило себя ждать. По отполированным тысячами ног плитам пола в сторону нашего укрытия медленно ползли голубоватые языки магического пламени. Так и думала, что здесь не обошлось без фейров! Мало помалу этих стен достигли голоса - не то чтобы намеренно приглушённые, а какие-то размеренные, спокойные, как небеса в ясную погоду. И, вне всяких сомнений, спокойствие это было продиктовано завидной самоуверенностью собеседников. Ещё бы, им ведь и в голову не может прийти, что в опасной близости, буквально за первой же тумбой громадных размеров, сидят трое воров-полуночников. В противном случае нам давно бы уже поставили наиточнейший диагноз. Естественно, не поддающийся лечению, потому выбором "врачевателей" будет старое как Цветна "добить из милосердия, чтобы не мучились".
   - ...сами просили его не спешить, первослужитель... Ну, то есть не просили... - после секундного замешательства продолжил лебезить голос, - но, безусловно, имели это в виду... Вы молчите. Я сказал что-то не то?
   - Я не прислушивался, - откликнулся неожиданно густой мужской голос. Я мысленно нарисовала себе высокого плечистого воина в полном обмундировании, почему-то непременно на летающем змее. Потом воображение услужливо подсунуло яркую картинку с пресмыкающимся, безуспешно пытающимся уместить развёрнутые по диагонали крылья в узком коридоре. Особенно харизматично вычертилось недоумённое выражение змеиной морды.
   - Что? - зашипел смотритель, когда я прыснула со смеху ему в ладонь. Коея тут же была отнята от моего лица и брезгливо вытерта о штаны. - Фу-у-у...
   - Сам ты "фу-у-у", - мгновенно обиделась я.
   - Вы вполне достойны друг друга, - просветил нас Ёжик. - Переварите это молча, будьте добры...
   - ...разучился, знаешь ли, прислушиваться ко всему подряд. А-Йелли как раз и отучил.
   - Вы всё-таки решили принять а-Йелли в святилище Близнецов, старший Керст? - заинтересовался третий голос. Хм, достаточно разумный тон, выверенная фраза. Умный дядька, наверное?..
   - Я отвечаю на вопросы его господина, Картас. Этого достаточно с малолетнего выскочки...
   - Старший Керст, но этот "малолетний выскочка" устроил такое представление с вызовом духов!..
   - Ты дрожишь? - шёпот неожиданно (хотя чего тут неожиданного?) раздался над самым ухом.
   "Действительно, что это я, - я демонстративно пропустила вопрос мимо ушей, - какое мне дело до этого тупого парня?.. Ллог, но как же хочется встать и вломить ему за тупость! Это всё приступ..."
   - Вы верите предсказаниям неприкаянных духов, первослужитель? - заговорил второй голос. - Они беспамятны, по крайней мере, так утверждал Агр Океана. Полагаете, к ним стоит прислушиваться?
   - Близнецы говорили нам: "Познавайте всё через личное участие". Пожалуй, я окажу честь рвущемуся в число служителей Богов а-Йелли и позволю ему воплотить этот завет. Раз уж он наладил такой завидный контакт с неприкаянными духами, может быть, они помогут ему, когда святилище окажется во власти полной Луны...
   Голубоватые язычки не оставили без внимания ни одну плиту пола. Некоторые особо любопытные заглянули в окно, подтянувшись на подоконнике. Звуки голосов постепенно удалялись, и я наконец-то высунулась наружу, вглядываясь в окутанные магическим сиянием фигуры. Как ни странно, но мощный густой голос принадлежал высокому сухопарому старцу с длинными седыми волосами, поднятыми на затылке в замысловатую причёску. Широкие одежды его, подол которых чуть колыхался в нескольких пальцах над полом. Только сейчас я осознала, что всё это время слышала шаги лишь двух существ.
   Фигуры скрылись в арке, ведущей в глубь помещений, и храмовые светляки, не вписавшись в крутую планку, мигнули и поднырнули под неё, исчезая. Через несколько минут все звуки поглотила тишина.
   - Ну, и кто тут недавно заикался о мельчающем народе? - не преминула съязвить я. - Какой-то фейр, к тому же, "выскочка", судя по всему, ошивается в окрестностях святилища по настоятельной просьбе неких неприкаянных духов...
   - К тому же, этот паренёк умеет вызывать духов, - словно не замечая моего тона, протянул Жасмин. - Но он не умеет повелевать духами, значит... Да ничего это не значит: он мог всего лишь удачно притворяться...
   - Слушай, не мог бы ты связаться с Пришедшими и передать им, чтобы сами тащили из святилища свою книжечку? Мы так хорошо прогулялись, полюбовались на особо памятные места знаменитейшего на Цветне курорта, можно и домой - на боковую. А то что-то я спать захотела - свежий воздух, понимаешь ли...
   - Струсила? - мгновенно отреагировал смотритель.
   - Отчего же? - мило захлопала я ресницами. - Такая очаровательная прогулка под луной, верхом на здоровенной скользкой змеюке и клыками в мой локоть, пребывание в экстремальной ситуации - класс!
   - Получается, ты нам ещё и должна осталась за гениально обставленный отдых?
   - Кому должна, я всем простила. Но лично тебе, будь уверен, за всё отплачу...
   Пока мы препирались, Ёжик тенью скользнул в арку. Вернувшись через пару минут, деловито проверил снаряжение и наконец-то вытащил из крепко сжатых пальцев Жасмина тянучку.
   - Идёмте, - бросил нам через плечо профессиональный следопыт и повернулся к арке. Пришлось идти...

* * *

   Вход в святилище мерцал призрачной кляксой в несколько коленей высотой. Глядеть на неё издалека уже было неприятно, а прикасаться и - тем более - пронзать её насквозь казалось настоящим безумием. Я с сомнением поглядела на пятно, перевела взгляд на ребят, настроенных не менее оптимистично, и зябко передёрнула плечами.
   - Это и есть одна из особенностей ночей полной Луны, - медленно произнёс Жасмин. - Если бы первослужитель вознамерился бы лично охранять Судебник, то он должен был быть уже внутри. Проход сквозь завесу - верная потеря магических способностей.
   - Но а-Йелли, насколько я помню, так и не вошёл в число поклонников Близнецов?
   - Не паникуй раньше времени, сумасшедшая, при всём желании первослужитель и его помощники не успели бы найти а-Йелли, чтобы поделиться с ним возникшей идеей.
   - Однако каким-то образом они успели покинуть храм до тех пор, пока кляксы не пришлёпнули все входы-выходы? Не похоже было, чтобы трое поклонников очень-то спешили.
   - Значит, они... - вдохновенно начал Птенчик и захлебнулся воздухом, разглядев мою внимательную физиономию, - ...обладают редкой способностью перемещения в пространстве.
   - На месте а-Йелли я бы уже вышел посмотреть на двух идиотов, спорящих о его местонахождении у него же под носом, - цинично заметил Ёжик и первым храбро шагнул в кляксу. Секундой спустя мы с Птенчиком, отталкивая друг друга локтями, метнулись вслед за нашим моральным вдохновителем. Вляпались мы в кляксу с большим энтузиазмом, прошили её насквозь, как иголка - шёлковое покрывало, выскочили с той стороны и ткнулись носами в плечи Ёжика (это я образно говорю: на самом деле Жасмин с моим лучшим другом одинакового роста, ни на полпальца выше или ниже). Совершив опрометчивую попытку распахнуть веки, я едва не ослепла: в зрачки хлынул невероятной резкости солнечный свет, в единое мгновение заполнивший всё вокруг и почти тут же сжавшийся до небольшой полусферы в нескольких коленях от нас.
   - Пресветлая Лагрима... - выдохнула я, перекрывая не менее интенсивный поток крепких выражений, хлынувших от противоположного плеча. - А не могли бы вы замолчать, противный? - практически не меняя интонации, обратилась я к Жасмину. - У меня от ваших перл ушки свернулись в трубочку - хоть на люди не выходи...
   - Какая красота, Великие Боги!
   - Ты осторожнее, а то ещё откликнутся, - мрачно заметил Ёжик. Что-то он этим вечером определённо настроен не радужно. - Всё-таки святилище принадлежит им до сих пор и по праву первенства.
   - Ага... - последовал высокоинтеллектуальный ответ.
   Полусфера постепенно гасла, её непрестанное мерцание приобретало мягкие тёплые тона, живо напоминая мне о забытом дома Ёжике-младшем. Как он там, мой игольчатый? Наверняка, пользуясь отсутствием хозяйки, млеет от наслаждения в её ванной. Вокруг скачет умилённая горничная с её вечным "ути-пути, мой сладенький!" и упоённо плещет морской водицей. Ну, хоть кому-то этот вечер должен принести блаженные минуты...
   Святилище, однако, полусфера озаряла безукоризненно, так, что была видна самая тоненькая жилка на мельчайших листиках, составлявших великолепную лепнину вполне в стиле фейров. Поклонники Близнецов на славу потрудились, создавая главное помещение храма в лучших традициях исконного народа Цветны. Пришедшие в этот мир люди не раз говорили, что любовь к растениям доведёт когда-нибудь фейров до беды. И всё же даже они до сих пор не могут отрицать невероятного мастерства, которого достигли природные маги в растительной архитектуре. Служители, должно быть, потратили не один день, воссоздавая из самых причудливых переплетений ветвей, стволов и лиан, из сочетаний листьев - всей цветовой гаммы от тёмно-зелёного, глубокого до черноты, до изумрудно-прозрачного - совершенные картины и образы. Вот могучий воин, застывший как перед боем; вот прелестная дева - одна из тех, чьи неприкаянные души бродят теперь по храмовому саду; вот ревнивый в вере первослужитель в магическом неистовстве; не забыты были даже простые служки! И всё воссоздано с такой умопомрачительной достоверностью, что, казалось, миг - и фигуры оживут, начнут двигаться, заговорят...
   Плотные ветви, сплетаясь в строго выверенных узорах, составляли мебель святилища: несколько глубоких кресел - тончайших, прочных и несказанно удобных, - полочки для ритуальных принадлежностей и пара столиков на низких ножках. Главный же шедевр представляла собой подставка для Судебного Фолианта, выполненная в виде вставшего на задние лапы волка и свернувшегося спиралью змея - символов Луны и Солнца. А, учитывая то, что всё это было изготовлено без малейшего применения каких бы то ни было инструментов (которые так любят люди и единый вид которых рядом с растительностью бросает фейров в дрожь)... В общем, в святилище было отчего ослепнуть и без мерцания, испускаемого Судебником...
   - Ну, что? Хватаем и бежим, пока не застукали? - вынесла я наиболее конструктивное предложение.
   - Надо сначала проверить, не видение ли это всё, - задумчиво протянул Жасмин. - Что-то слишком легко мы добрались до святилища, даже настораживает как-то.
   - Непонятным в таком случае остаётся тот факт, зачем Богам понадобились приступы Курары, когда ты и без нас прогулочным шагом мог смотаться за Судебником и, держу пари, справился бы один гораздо быстрее.
   - Да ладно вам занудствовать! - подбадриваемая нарастающей дрожью в мышцах (кажется, я даже начала привыкать к приступам! Эх, как бы в привычку не вошло...), я смело шагнула к подставке. - Лично я намерена получить свою награду - и немедленно! Что там говорила Афина о том, как пользоваться этой штуковиной?.. Хм, ничего не говорила... Так и ллог с ним - что ж мы, совсем люди, не разберёмся? Прости, Ёжик, к тебе конкретно никаких претензий!.. Итак, куда тут надо нажать, чтобы здесь появились буковки?..
   - Только не прикасайся к нему! - Жасмин вовремя подскочил, чтобы перехватить мои занесённые руки. - Не время сейчас спрашивать - надо ноги уносить!
   - А почему это, собственно, я не могу спросить прямо сейчас? Тебе жалко, что ли? Вот и молчи тогда!
   - Делай, как хочешь, сумасшедшая, только в этот раз я тебя вытаскивать не буду... - разворчался Жасмин, не отходя всё же слишком далеко. Не доверяет, задавала ушастый! Может, попросить Судебник, чтобы нос ему удлинял каждый раз, когда парня заносит в Заоблачье?
   - Сестрёнка, давай быстрее, - от души посоветовал Ёжик. К мнению лучшего друга я не могла не прислушаться; руки сами потянулись к тёплому сиянию, будто всерьёз вознамерились его коснуться, и погрузились в мягкое обволакивающее мерцание Судебника.
   "Можешь не задавать вопрос, я и так знаю, что тебе нужно... - раздалось у меня в мозгу так неожиданно, что я отпрянула. - Не оглядывайся - я перед тобой..."
   Действительно, что это я: словно впервые проснулась в новом мире, полном неожиданных превращений, летучих змей и разговаривающих книг... Придвинувшись обратно, я пристально вгляделась в полусферу. В острых длинных иглах мерцания было едва различимо мужское лицо неопределённого возраста: то ли совсем юнец, то ли и вовсе почтенный старец, а, может, и вовсе сам Лунный Близнец?..
   "Размечталась. Не Лунный я Близнец - я Ллог!.. - кажется, я изменилась в лице, потому что мерцание обогатилось насыщенными красками: - Хе-хе, да я пошутил! Может же быть и у Судебников чувство юмора!.. Кхэ-кхэм, ита-ак, я выслушал твой вопрос и готов ответить на него... так сказать, по мере скромных возможностей и пожалованной мне мудрости..."
   "М-да, мудрёнее некуда, - мрачно подумалось мне. - Надеюсь, ответ прозвучит связным текстом?"
   "Я всё слышу! - в призрачном голосе просквозило злорадство. - Ох, какая ты - связные тексты ей подавай! Может, тебе ещё и инструкцию по применению приложить? Фу, вредная девчонка! Ла-адно, не красней, на первый раз я тебя прощаю - ты такая душка... хоть и тридцатник стукнул на днях..."
   - Ну ты ха-ам! - выдохнула я ядовитой змеюкой. - Из чего там, говоришь, сделаны твои странички?
   "Не грози морскому змею храмовым светляком, - хехекнул Судебник. - Ничего то ты мне не сделаешь! Ты должна отнести меня к Ушлым Богам, а по частям я им не нужен... Так что встала-то? Протягивай руки скорее, пока их чувствуешь, и открывай первую страницу! Эх, стыдоба: кажется, я стал сам себе первой инструкцией".
   Не прислушиваясь к пустопорожней болтовне Судебника (видимо, давненько его никто не о чём не спрашивал, раз его так несёт без остановки!), я решительно окунула руки в медовое сияние и - с первым же касанием Фолиант утратил свой свет. Моему взору предстали девственно чистые страницы, высеченные из цельных плиток кварца - тонкие, словно бумажный лист. "Открывай первую страницу!" - сказало странное существо, живущее в Судебнике. Что ж, не стану ослушиваться...
   - Что там? - нависли над моими плечами Ёжик и Птенчик.
   - "...Когда-то Она повелевала духами, и почитали они за честь склонять перед Ней голову. И была у Неё Любовь, ибо только с большой буквы может быть написана любовь взаимная и нескончаемая. И было у Неё Дитя. Ибо только Её дитя могло претендовать на Её могущество. А потом у Неё самой, как когда-то у подвластных Ей неприкаянных духов, отняли тело... И обозлилась Она с тех пор, и исчезли все знания о Ней, но Она не исчезла. Ибо тот, кто почувствовал пьянящий привкус власти на губах, не исчезнет бесследно..." Что за чушь? Я вроде бы языковед по образованию, но эта тарабарщина больше похожа на паршиво переведённый с языка Океана любовный романчик...
   - Что тебе сказал Судебник устами Вещателя? - живо заинтересовался Жасмин.
   - Батюшки, какой высокий слог! Ничего мне не сказала эта болтушка стеклянная! "Что встала? Протягивай руки... пока их чувствуешь..." Ой...
   - В каком смысле, "ой"? - подозрительно прищурился смотритель.
   - Шевелись, земноводное! - рявкнул Ёжик, больно впиваясь в моё плечо и толкая меня на пол. Если это он ко мне обращался, иглокожее...
   Судебник вспыхнул с новой силой, во сто крат превышающей солнечное сияние. На этот раз было гораздо больше шансов ослепнуть во цвете лет, если бы не грузное тело, с удивительным проворством для своих пропорций вынырнувшее из мерцания перед нами. Надо признать, если бы не своевременный тычок лучшего друга, быть бы мне сейчас в объятиях этой... Ллог, да это же...
   - Душник! - взвыл Жасмин, за что тут же схлопотал по болтливым губам.
   - Ты что, сдурел? Вот кто тебя просил привлекать его внимание? Может, он просто так, погреться вышел!
   - Ага, и ещё четвёрка его личных хранов, вернее, того, что от них осталось! - нарочито бодрым тоном поддержал меня лучший друг.
   - Лло-о-ог...
   - Окажите-ка нашим гостям тёплый приём, рабы! - мой хриплый стон потонул в раскатах звенящего голоса. Он был достаточно высокомерен, чтобы спокойно произносить давно запрещённое на Цветне слово "рабы". И достаточно молод, чтобы адекватно оценивать наши силы. Вот маленький гадёныш!.. Минуточку, маленький?.. - Делайте с ними что хотите - я сегодня милостив! А они неучтивы - даже не поздоровались с хозяевами святилища, прежде чем входить внутрь...
   - Это ты, что ли, здесь хозяин, ллог волосатый? Ну так здравствуй! Всё, мы можем идти?
   - Я тебя запомнил, девчонка! - весело рассмеялся невидимка. Ух, ты, а я, оказывается, тяну на девчонку! - Гордись: твой предсмертный образ останется со мной... часа на два... Прощайте, незваные гости!
   - Кто тебя просил лезть? - накинулся на меня Ёжик. - Ты же не умеешь вести переговоры!
   - А ты умеешь?! - каркнул Жасмин. - Ну, так переговаривай! - сделал он широкий жест в сторону смрадных тварей, с присущей им медлительностью смыкающих смертельный круг. Сомкнётся он как раз на наших шеях. Для вооружённых природными присосками душников это было даже слегка романтично.
   - С удовольствием! - сиреневатый свет удлинившегося клинка фейрской грозди замысловатым неровным конусом накрыл стройную фигуру Ёжика. С такой внешностью и актёрскими способностями ему бы войска за собой водить! Жаль, публика не та: не оценит... В резко сузившемся пространстве у новоявленного воеводы были лишь два военнообязанных, которые в данный момент неуверенно выпрямлялись за его надёжной спиной. Впрочем, мы с Жасмином тут же переглянулись и едва не наперегонки полезли на передний план.
   Сбитые с толку нашим мельтешением (душники никогда не отличались особым умом, несмотря на что официальными охотниками истреблялись с большим трудом), твари с рыком сомкнули ряды. Неуклюже столкнувшись от слишком стремительного движения, двое из душников столкнулись лбами. Раздавшийся гул прокатился по всему святилищу, послужив оставшейся троице сигналом к нападению. Пока их товарищи путались в художественных лохмотьях, твари раскрыли негостеприимные объятия близкой добыче.
   Доблестный Ёжик не дремал, и первому же душнику, пересёкшему мысленно намеченную нами черту, досталось по опрометчиво распущенным оглоблям. Как бы неуклюжи и нерасторопны не были твари, сиреневое сияние грозди, ужалившее их товарища, заставило их отскочить колена на два. Завывающий душник бестолково метнулся по святилищу, ткнулся в стену и опрометчиво попятился на постамент с Судебником. Полусфера, накрывавшая непереводимый Фолиант, раскрылась навстречу твари диковинным цветком с медовыми лепестками. Секунду спустя солнечное сияние погасло, вместе с ним бесследно исчез смертельно раненный душник. Между прочим, ничуть не жаль: минутой раньше - минутой позже, он бы всё равно погиб без присосок от неуправляемого голода...
   Однако то же самое чувство, не перекрываемое даже инстинктом самосохранения, не позволяло оставшимся тварям расползтись, выпустив жертву из цепких лап. Молокосос оказался парнем не промах! Вот вам и ответ на то, кто же на самом деле обладает способностью перемещаться в пространстве: в противном случае за каких-то полчаса невозможно было собрать в одном отдельно обкрадываемом святилище душников практически со всего города (Альдан как-никак был городом центральным, поэтому, сомневаюсь, что официальные власти дозволят большую концентрацию здесь смертельно опасных для общества тварей). С другой стороны... Пресветлая Лагрима, а не мог он собственноручно их создать?.. Фу, ерунда какая-то! Эк меня приложило метким камнем служителей Пришедших Богов! Прямо самой себя боюсь - какая я умная! Так это я, получается, раскрыла за пару секунд загадку, долгие годы мучавшую умы самой Гильдии...
   Душники не позволили мне дальше развить интересную тему. Вот и ллог с ней, а то знаю я, куда меня может завести родная фантазия! Тем более, не успеешь тут призадуматься на мгновение, как тебе в лицо уже пышут протухшими парами ближайшей помойки и протягивают лапы к самому драгоценному с нехорошими намерениями. На этот раз меня спас расхрабрившийся Жасмин, вооружившийся длинной иглой с зазубренным наконечником (насколько мне известно из папиных легенд, смотрители Пришедших Богов орудовали исключительно этой странной штуковиной. На мой взгляд, даже узкая неосязаемая гроздь Ёжика выглядела воинственней). За что сам чуть было не поплатился, атакованный с разных сторон сразу двумя противниками. Видимо, остатками мозгов сочтя Птенчика менее опасным соперником, душники решили заняться вплотную им, оставив моего лучшего друга на закуску. Выбор блюд, конечно, любопытный, но, в отличие от безмолвной трапезы, мы трое имели сугубо личное мнение на сей счёт.
   - Как ты себя чувствуешь? - мельком поинтересовался смотритель. Он провёл удачную серию контрнаступательных уколов (ёлы-палы, самой смешно...) и получил мгновение для глубокого вдоха. - Приступ ещё не начался?
   - Для тебя, киса, даже звезда с неб... а...
   Она как всегда навалилась неожиданно - невыносимая тяжесть, не поддающаяся ни одному разумному описанию. Да и какой может быть разум у проклятой хвори?! Хворь... Слышал бы меня сейчас отец...
   - ...рёнка?.. Сестрёнка, ты как?.. Ты, Птенец ллогов, тебя для чего к девушке приставили, чтобы ты её ронял?!
   - Я сейчас тебя уроню! - задыхаясь, рыкнул ощетинившийся иголкой пернатый друг больших змей. Видимо, заметив навалившийся на меня приступ, Жасмин рискованно попытался заставить душников отступить, дабы выиграть для меня время. Какая трогательная забота, только вот почему-то плакать не хочется, любезные эссы. А женщина, которой не хватает слёз для нормального рёва, ой, как страшна...
   - Минуточку! - сурово потребовали заалевшие уста, чуть покалываемые удлинившимися клыками. Хрупкая ручка без особого труда перехватила оскалившуюся присосками ладонь, шутя вывихнула её, практически прокрутив вокруг оси, и толкнула тонко завизжавшую тварь вперёд.
   - Хвала Пришедшим Богам, это всё-таки произошло...
   - Ты потише, Птаха, как бы под горячую ручку не попал...
   А кого тут, собственно, бояться? Приступ пока затрагивает только мышцы тела, никак не отражаясь на умственных способностях. Так что своих от чужих как-нибудь отличу... если не очень темно будет.
   Двое верещащих тварей, торжественно встретившихся в воздухе, одной большой некрасивой кучей осели на обломках разгромленного столика. Я отряхнула руки, мрачно наблюдая за тем, как последняя боеспособная мерзопакость живо отгребает к выходу. Ну-ну, милейший, удивите меня!
   - Хозяин!! - вместо привычного "подайте хле-ебушка" заголосил душник. Вот предатель! - Хозяин, сюда!! Сюда!! Сюда!! Хозяй... йииннн-ааааааа!!! Нет! Нет!
   - Да кто тебя спрашивает, бяка ты некрасивая... - пробормотала я, поднимая тварь в воздух. Лохмотья, зажатые в кулак, затрещали, но выдержали. Взмах! - парень в жизни никогда так высоко не залетал, пусть порадуется! - и громадная бесполезная туша полетела в стену, на лету прошибая её насквозь.
   - Тебе бы при осаде работать - вместо тарана... - неудачно пошутил Птенчик.
   - Мне? - на всякий случай уточнила я. - Или воспарившему душнику?
   Жасмин оценил проделанную вылетевшей тушей дыру, открывавшую прелестный вид на звёздное небо, и милостиво пожал плечами, соглашаясь с последним высказыванием. Ёжик только усмехнулся на самонадеянность смотрителя. В этот момент за их спинами и заискрило в первый раз.
   - Что за дела? - деловито поинтересовался Жасмин, оглядываясь. Словно в ответ, в воздухе на уровне его носа снова лопнул шарик с разноцветными блёстками. Как по волшебству, вслед за искрами с лица Птенчика спал боевой румянец, оставивший лишь мёртвенную бледность. - Дверь в коридор перемещения...
   - Тянучку! - Ёжик автоматически перебросил мне верёвку, один конец которой я намотала на руку, а другой швырнула в скалящуюся обломками кладки дыру. - Умники, вниз, быстрее! Оба!
   - А Судебник?! - Птенчик беспомощно метнулся к постаменту, практически тут же растеряв всякий пыл, едва полусфера Фолианта гостеприимно потянулась в его сторону распускающимися лепестками. - О-оу!.. В следующий раз приду, вот надену только зеркальные рукавицы Афины и обязательно заскочу на огонёк... А выдержишь? - взметнулись в мою сторону тёмные ресницы. Я выразительно хмыкнула, показав клыки. - Понял, - заверил смотритель и ловкими прыжками (и откуда только что берётся?) спиной вперёд начал спуск.
   - Сначала ты, - Ёжик как всегда полез с контрпредложениями.
   - Я сказала, вниз! - крикнула я ему в лицо. Зря это я, конечно, его мой командирский тон лишь распалял ещё больше. - Ёжик, пожалуйста, я справлюсь! Или ты хочешь, чтобы злой дядя "молокосос" нами обоими сыграл в мячик?!
   Лучший друг скорчил такую физиономию, будто я ему наступила на все любимые мозоли одновременно, причём шипованными подошвами. Но следующая вспышка застала его уже в стенном проёме. Дождавшись, пока его вес не перестанет оттягивать верёвку, я метнулась к растительной сетке, закрывавшей кладку по периметру всего святилища, и крепко обмотала свой конец тянучки вокруг самой толстой ветки.
   - Куда?! - надменно толкнуло меня в спину. - Я ещё не успел с тобой попрощаться, девочка!
   - Тоже мне, нашёл девочку... - проворчала я, хватаясь за верёвку.
   - Ты что, стала плохо слышать?! Не спеши, я добр к своим рабам и, может быть, верну тебе слух бесплатно! - странный треск обжёг мою щёку, пронёсшись мимо магическим шаром, обрубил верёвку у самого основания. Не дожидаясь повторного магического всплеска, я прыгнула к дыре, всерьёз вознамерившись нырнуть в неё головой. А потом закончился приступ. Ллог!!!..
   Молокосос замолчал, что не предвещало ничего хорошего. А я, обессиленная, уселась у самой дыры, с содроганием выглядывая наружу.
   - Прыгай! - закричал кто-то мне в лицо. Я в ужасе взвизгнула и отшатнулась от протянутой в дыру детской ладошки. Мальчишка лет восьми висел в воздухе на уровне второго яруса храма, по-детски болтая босыми ножками и доверчиво протягивая мне худенькую ручку.
   - М-м-м-мальчик... ты э-э-это... слезай оттуда, к-кому сказала... - начала я с нравоучений.
   - Прыгай, ничего не бойся! - горячо заверил шалопай, пронзая меня насквозь голубущими глазищами. - Прыгай же, сумасшедшая, пока я ещё могу удерживать время! Ну почему взрослые такие тугодумы?!
   - Попрошу не обобщать! - взвилась я. - Ладно, считай, что уговорил, - лицо мальца заметно взмокло, как от невероятного напряжения. Вот ллог! Если этот шалопай - всего лишь плод больного воображения... А, была не была: всё равно внизу уже стоят Птенчик и Ёжик, так что приземлюсь на мягкое... О-о-оооо-у!!

VIII

   - Что? Упустил? - вкрадчиво, без тени ехидства, поинтересовалась она. Бледная изящная ручка придерживала пышные юбки, когда её хозяйка спускалась на плиты святилища из опрометчиво оставленного без присмотра портала перемещения. А-Йелли с трудом сдержался от недовольной гримасы.
   Он терпеть не мог эту взбалмошную девку, невесть как добившуюся расположения у высшего Агра. Его не впечатляли ни девически тонкая талия, которую можно было обхватить пальцами двух рук, ни роскошный глубокий вырез, даже слегка умалявший истинные достоинства владелицы платья, не бросал в дрожь и необыкновенный голос - густой и обволакивающий. Лицо девицы, как будто она - наследница престола, скрывала бархатная бабочка, что позволяло а-Йелли вполне оправданно злорадствовать по поводу её возможного уродства.
   - А стоила ли птичка того, чтобы её ловить? Или ты всерьёз проникся заданием Лазурита и решил положить жизнь за поручения первослужителя Керста?
   - Тебя какой ллог сюда привёл? - не пытался скрывать охватившего его раздражения недавний "малолетний выскочка". - Не служебное рвение - это точно.
   - Какой ты злой, смотри, как бы я обиделась и не ушла...
   - Было бы неплохо... - себе под нос заметил юноша, на что девица фыркнула и повернулась к порталу.
   - Что ж, так и быть. Лазурит при личной встрече передаст тебе то, что поручил сказать мне...
   - Хватит изображать из себя дуру! - а-Йелли перехватил тонкое запястье (какое оно было хрупкое: сожмёшь немного пальцы - и оно искрошится в мелкий песок!) и вплотную придвинул наперсницу высшего Агра к себе. Проклятый капюшон: каким бы резким не было движение, он ещё ни разу не слетал на прекрасные плечи! И если бы не живая аура, источаемая безукоризненными локонами, змеящимися по сторонам груди, к злорадным домыслам мага добавился бы ещё один: об искусственной причёске, к которой капюшон и прилеплялся намертво. Ох, какая бы картина была: лысая уродка с дешёвыми накладными лохмами!.. - Я столько раз говорил тебе, что играть со мной небезопасно...
   - Лазурит именно это и просил передать, - ненавистная посланница понизила голос до полушёпота, и а-Йелли даже сквозь капюшон почувствовал пристальный взгляд, которым его изучали. - Он считает, что ты слишком силён, чтобы кричать об этом в каждой захудалой коморке храма.
   - Ему не понравился мой опыт с неприкаянными духами? - скривились тонкие губы.
   - О, наоборот, это было невероятное по красоте зрелище, как и всякое, устраиваемое твоим мастерством, - шутливый поклон головой. - Но он просил напомнить тебе о нечистоте рядов поклонников Близнецов. Власти не оставляют без внимания маленький островок - практически единственный оплот служения некогда величайшим Богам. Как бы следующее твоё представление не состоялось в застенках хранов...
   - Я должен сам поговорить с Лазуритом! - презрительно оттолкнув девицу в сторону, юный маг решительно направился к порталу. Ему безумно захотелось оставить беспомощную наперсницу здесь, в святилище, пусть своим ходом выбирается из храма, а потом и с острова.
   - Как хочешь, маленький маг, но в таком случае тебе придётся дождаться следующей церемонии, чтобы увидеть его. Сейчас ему не до чересчур самостоятельных юношей, есть дела и поважнее. А, впрочем, с твоим юношеским пылом, ты можешь и подождать дозволения на личную встречу в коридоре перед дверьми...
   - У меня есть предложение куда аппетитнее, чем твоё, - а-Йелли слегка повернул голову, так чтобы была видна его дружелюбная улыбка. - Почему бы тебе самой не подождать освобождения высшего Агра для меня? А, чтобы тебе не было так скучно, я мог бы помочь тебе... превратив в статую!
   Резкий поворот, взмах руками - и вот уже перед молодым магом мастерски исполненное изваяние из лазурита (привет высшему Агру!). "Эх, жаль, что ты не успела принять какую-нибудь соответствующую случаю позу", - мысленно вздохнул а-Йелли, задумчиво оглядывая дело рук своих. Впрочем, он и не собирался никому хвастаться достижениями в искусстве ваяния статуй: всё же Лазурит слишком дорожит наперсницей, чтобы лишать его удовольствия созерцать её жизненную активность. Как только молодой маг вместе с замолкшей наконец прелестницей окажется в особняке, девицу придётся оживить. А что делать...

* * *

   - Пропустите меня, прошу вас, я немедленно должен сообщить властителю очень важную весть!
   - Тебе назначено? - в который раз бесстрастно интересовался рыжеволосый хран. И неизменно на беспомощный взгляд посланца Гильдии отвечал: - В таком случае, жди. Секретарь властителя каждый час осведомляется, не появилось ли новых дел, необходимых для личного участия его светлейшества.
   - В который раз повторяю вам: я - посланец Гильдии! - бедняга фейр истекал потом, был на гране нервного срыва и едва не рвал некогда безупречно уложенные волосы. Мохнатый шурш, паривший над плечом молодца, устал негодующе шипеть и пристроился на макушке посланца магов, не спеша, впрочем, складывать кожистые крылья.
   - Значит, ты такой посланец, - вмешался доселе молчавший хран, беловолосый, - раз высший маг Гильдии, мудрый а-Джастан, не снабдил тебя свитком, дарующим проникновение сквозь любые преграды.
   - Но это... это... это бесчестно! - в отчаянии вскричал посланец и поник головой, чуть не уронив шурша.
   А-Джастану действительно было мало дела до рядовых посланцев, являющихся, к тому же, всего лишь живыми придатками к шуршам. Мохнатый дух был отправлен магами непосредственно к ногам властителя с письмом от Гильдии, содержащем сугубо конфиденциальную информацию. Задача же бедняги фейра состояла в сопровождении шурша и, в зависимости от пожелания властителя, разъяснения возникших вопросов. Кто же знал, что дворцовая магия продвинулась вперёд настолько, чтобы поставить мощнейшие пространственные барьеры! Такие, что маленького шурша на полном ходу выбросило из портала, разве что абсолютно не к тем ногам, у которых ему предполагалось очутиться. Естественно, письмо, пусть даже оно было изготовлено и запечатано виднейшими магами Гильдии, не выдержало резкой смены пространств и в мгновение ока рассыпалось в прах. Получив немедленный сигнал, посланец всего за несколько минут преодолел расстояние до кабинета властителя, где его служебный пыл и был остужён холодностью хранов, недвижимыми статуями застывших у порога в помещение.
   Конечно же, если бы не приглушённое освещение ночными светляками; не обилие портретов светлейших предков властителя, сурово взиравших на простого посланца из своих мраморных рам; не обречённость, вызываемая равнодушием хранов... В общем, обладай посланник свежей головой и чистым сознанием, он бы без труда сопоставил окружающую обстановку со звёздным небом и усиленными пространственными барьерами и понял бы, что его светлейшество слишком занят в настоящее время очередной пассией (а, возможно, и несколькими одновременно). Данное же обстоятельство говорит исключительно об одном: пусть хоть вся Гильдия перессорится и передерётся за влияние или, напротив, вся скопом разгромит город в пьяном дебоше, храны, поставленные у дверей, ни за что не побеспокоят властителя. Что уж говорить о маленьком незначительном посланце, невразумительно что-то лепечущем о некоей вести особой важности...
   - Вы просто обязаны пропустить меня к властителю, - фейр медленно поднял почерневшие ресницы на хранов, - потому что в противном случае я вынужден буду обратиться в Гильдию.
   - Странно, что такой важный вестник, как ты, не сделал этого раньше, - меланхолично откликнулся рыжий.
   - Ах, так?! - отчаяние настолько захватило душу посланника, что он позабыл о всяком страхе - естественном спутнике встречи любого обитателя Цветны с представителем государственной охранки. - Так держитесь же крепче за свои места у дверей в кабинет властителя! Как бы в следующий раз вам не приветствовать ночь стоя за воротами замка!
   Ответом пылкой речи бедняги была лишь односторонняя ухмылка (у посланника уже начало создаваться впечатление, что эти двое составляли единое целое, причём рыжий был голосом, а беловолосый - скудными эмоциями). Мол, вперёд и с Гимном Лютикам! Встретимся за воротами... Посланец перехватил воспарившего над макушкой шурша, бережно посадил его на плечо и поспешно повернулся к ближайшему окну - будущему порталу связи с Гильдией. Только сейчас ему стало понятно, какую глупость сморозил. Вряд ли а-Джастан снизойдёт до личного отклика на жалобу нерадивого вестника, а те, кто снизойдут, скорее всего, вечным магическим огнём не одарят. Как бы не вышло совсем наоборот...
   Однако отступать было поздно. Заметно подуспокоившийся фейр оглянулся назад, будто надеялся на внезапное исчезновение хранов, желательно вместе с пространственным барьером. А, обнаружив суровых госслужащих на тех же местах, многозначительно покачал головой и состроил таинственную физиономию. "Ллог, что же делать?! - мысленно взвыл посланник, намеренно замедляя шаг. Ещё секунда - и храны наверняка пошло заржут ему в спину, наплевав на своё неизменное равнодушие. - С меня Риекон три шкуры спустит! И это в лучшем случае, просто как с нерадивого мелкого работника... Эй!"
   - Эй! - зеркальным отражением озвучило его мысли существо, мгновение назад столкнувшееся с беднягой на полной скорости. Закалённый многочисленными тычками, которыми всего год назад награждали младшего служащего при Гильдии за каждым поворотом бесчисленных коридоров, посланник устоял. Зато его "противник"... вернее, "противница"... Что?!!
   Узрев приземлившуюся прямо на мягкую точку эссу, фейр едва не лишился скудных остатков ума.
   - Лло-о-о-ог... - простонал посланник, заранее предчувствуя щадяще-быстрый, но такой нежеланный переход в Заоблачье в ближайшие секунды. Ситуация складывалась хуже некуда: не хватало ему ещё сломать что-нибудь самой дочери властителя накануне свадьбы последней!
   - Ваше пресветлие, прошу вас, - рыжий не удостоил посланника и бранным словом, склонился перед девушкой. Фейр бросил взгляд через плечо: оставшийся в одиночестве беловолосый встал у стыка дверей в кабинет, умудряясь выражать стройной высокой фигурой символ мирового мужества. У него, бедняги, никогда так не получалось... и, судя по ухмылке храна, никогда и не получится...
   - Ничего страшного, Граб, я не вполне ушиблась, - кашлянула, чтобы не рассмеяться, будущая наследница престола соседнего государства. - Скорее этому нерасторопному юноше стоило огромных усилий не упасть на меня сверху. За что ему безмерно благодарна. Вы слышите, - она щёлкнула пальцами перед самым носом посланника, - я вам должна!
   - Ва... ва... ваше пре... пре... пресве... ве... ве...
   - Минуту назад он и не думал заикаться, ваше пресветлие, - сдал его с потрохами рыжий.
   - Значит, как я и говорила, столкновение не прошло для него даром. "Ваше пресветлие" меня называют! - тяжко вздохнув, возвысила вторая превласта голос. Беднягу фейра трясло всё сильнее, и помощь дочери властителя весьма действенно стукнула его по темечку. Посланник упал на колено, низко склоняясь перед девушкой, как того требовала всё та же проклятая традиция, что два года назад по стопам дедов и прадедов толкнувшая его на службу в Гильдию. И чего ради, спрашивается? Всё равно никто из его семьи ни разу не добивался на этом поприще значимых результатов!
   - Похоже, легче спросить у вас, - превласта сцепила руки впереди, обращаясь к храну. - Граб, что этот многословный молодой человек в такой час делает у кабинета властителя? Причём, кажется, шёл он уже в обратную сторону. Только не говори, что его отвергли, оскорбив в лучших чувствах?
   - Это посланник из Гильдии, ваше пресветлие. С "важной вестью".
   - Что за пренебрежительный тон? С такой любезностью к нам в замок вообще перестанут ходить, - дочь властителя мельком оглядела ещё больше скорчившуюся фигуру посланника и задержала взгляд на забавном мохнатом шурше. Несмотря на то что цветочные духи давно перестали использоваться в правящих семьях как переносчики писем, первая превласта имела живейшее представление об их назначении. В отличие от вестника магов, она обладала ясным умом и быстро сообразила, в чём тут дело. Как бы то ни было, надо что-то делать. Если уж объявила во всеуслышание, что должна кому-то, обязательства вынуждена исполнять. Следовательно, как бы властитель не был занят, а принять посланника Гильдии ему придётся. Пусть он выставит хоть десять хранов! Вот ллог, снова придётся строить из себя недалёкую девицу!
   - Так почему же вы держите самого посланника от Гильдии у порога в кабинет? Граб? Вы вынуждаете меня жаловаться на вас руководству охраны правопорядка! - так, пора изобразить раздражение: - Что за произвол? Кто дал вам право решать за властителя?! Молодой человек, идёмте! - девушка решительно шагнула вперёд - если бы Граб вовремя не отступил в сторону, быть бы на этот раз ему сбитым с ног. Посланник, не веря своим ушам и счастью, едва ли не на четвереньках бросился за милостивой эссой, уже в пути приняв вертикальное положение.
   - Ваше пресветлие, вы сами понимаете... - нахмурился беловолосый при приближении превласты.
   - Отчего же, очень даже понимаю! - несмотря на рост по сравнению с храном, упёршая руки в бока девушка сейчас показалась вестнику Гильдии воплощением Богини Лагримы в пылу отстаивания интересов своих любимцев - исконных жителей Цветны. Слегка раскрасневшиеся щёки, сильно подведённые глаза, казавшиеся огромными на смуглом личике, подкрашенные нежным розовым тоном губки - прелестница и впрямь казалась высшим существом. Тем более, она только что практически спасла его жизнь и готова была, судя по всему, сделать куда больше...
   - Я понимаю, что два доблестных воина - благородных радетеля за государственную справедливость - не дозволяют свершиться положенному! Вас здесь - повторяю! - двое! Один из вас мог остаться у дверей, чего хватило бы с лихвой для несения службы на страже покоя его светлейшества! Другой же вполне в состоянии был навестить эсса государственного секретаря, дабы тот не спал, пока другие работают, а по регламенту доложил властителю о важном посланнике из самой Гильдии!
   - Но... ваше пре...
   - Я что, не так выразилась?! Не на том языке?! - повышая голос, превласта умело скрывала намеренность этого поступка: ни к чему хранам (не говоря о замученном в конец вестнике) знать об истинной цели поднятого шума. Девушка всего-то хотела, чтобы отец наконец-то сам вышел из кабинета, пусть раздражённый, пусть вытянутый из сладких объятий нежных ручек, зато получил бы личную возможность поучаствовать в споре! - Я задала вопрос, доблестные храны! Вы разучились выполнять приказы?!!
   - Сестрица!.. Сестрица!.. - раздалось из коридора, приведшего вторую превласту к кабинету властителя. - Сестрица, погоди ругаться - я уже почти добежала!
   - Ллог... - сквозь зубы простонала девушка, сжимая кулаки: не узнать голос старшей сестрички было просто невозможно. На лицах растерявших в единую ночь всё равнодушие хранов отразились сходные с испытываемыми превластой чувства: о недалёкости наследницы престола по всему государству ходили легенды. В правдивости которых государственная охранка имела честь убеждаться регулярно на собственном опыте.
   Один посланник (молодой человек впервые очутился по поручению во дворце властителя, и свалившейся на него в одночасье информации о жизни высших лиц правительства хватило бы на целую книгу воспоминаний) застыл, со всё возрастающим интересом наблюдая за развитием событий. Бедняге и в голову не могло прийти, с какой стати минуту назад скандалившие превласта и храны вдруг дружно задержали дыхание и понимающе переглянулись. "О, Пресветлая Лагрима! Не хватало мне ещё угодить в круг заговорщиков!.. - беспомощный взгляд фейра метнулся к превласте: - Да нет, разве способна эта девушка замышлять нечто против... - он посмотрел на похолодевших хранов: - Нет, эти точно могут... Ой-ёй..."
   - Так... я пойду? - робко осведомился вестник, сжимая пискнувшего было шурша в ладонях. Благородное собрание откликнулось молчанием. Ну, а молчание, как поговаривают люди...
   На деле же не успел посланник и шагу ступить в направлении возможного отступления, как высокая платформа туфелек её пресветлия метко пригвоздила к полу краешек фейрского плаща. Вестник лишь язык прикусил, дёрнувшись назад, а в следующее мгновение ему было всё равно.
   Приоткрытые двери широко распахнулись, выпустив из полутьмы смежного коридора фигуру с длинными спутанными прядями иссиня-чёрных волос, резко контрастировавших с белизной ночного парчового халата. Лицо девушки по обычаю закрывала голубых тонов бабочка, идеально оттенявшая смуглый цвет кожи. "Всё, конец, - повесил голову вестник. - Это наследница престола". Его безвольные пальцы разжались, и окрылённый свободой шурш повис над макушкой фейра.
   - Сестричка... о, милый Граб, здравствуйте! - первая превласта изобразила из себя милостивую будущую государыню и с гордым видом дождалась, пока рыжий хран низко склонится перед ней. - Здравствуйте и вы, дорогой Ясень, как ваши дела?
   - Д... Благодарю за интерес, ваше пресветлие, - ещё ниже согнулся беловолосый.
   - Сестричка, а что же это за молодой юноша, обладатель такой любопытной зверушки, а?..
   Вторая превласта совсем уже было собралась ответить что-нибудь недостойное вроде: "Где это ты, наследница, видела старого юношу?" - лишь по той причине, что о происхождении "зверушки" язвить не имело никакого смысла. Когда вышеозначенное мохнатое существо рвануло вперёд на несколько локтей, с диким визгом метя прямо в лицо опешившей от такого тёплого приёма наследницы. В скрюченных лапках шурша из ниоткуда возник искрящийся магический шар ядовитого жёлтого цвета. Первая превласта беспомощно раскрыла очаровательный ротик. Беловолосый хран решительно отодвинул в сторону младшую сестру наследницы и встал плечом к плечу с рыжим соратником. В образовавшемся бедламе такой долгожданный скрип двери в кабинет властителя остался незамеченным.
   - Это что ещё за...
   - Пригнитесь, ваше пресветлие, - железным голосом напутствовал первую превласту Граб.
   Посланник присел, накрывая голову руками, как будто никогда ранее не присутствовал при столкновении двух магических шаров смерти (уж чего-чего, а в несчастных случаях недостатка Гильдия никогда не испытывала). Мятежный шурш так и не долетел до вожделенной цели: ещё секунда - и он взорвался в колене от первой превласты разноцветными искрами. Ясень меланхолично стряхнул невидимую пылинку с рукава и невозмутимо повернулся к всклокоченному властелину.
   - Опять вы перед моим кабинетом эксперименты ставите... А если я без штанов?!
   - Ваше светлейшество... - заговорил Граб, незаметно придвинувшись к посланнику Гильдии.
   - Отец! - вторая превласта в тщетной попытке спасти незавидное положение вестника выступила вперёд и постаралась закрыть пышными юбками передвижение храна. - Видишь ли...
   - Папа, он хотел меня убить! - очнулась наследница, немедленно безапелляционно ткнув пальцем в сторону едва живого вестника. - Папочка, это заговор! Я поняла: кто-то не хочет, чтобы у государства в скором времени появились истинные правители! Папочка, его надо пытать!
   - По-моему, с него уже хватит, - хмуро заметила вторая превласта. - Молчала бы: заговор она раскрыла...
   - Не волнуйся так, дитя моё, ты меня сбиваешь с мысли! - поморщился властитель. Он с сожалением осмотрел скрюченную фигуру вконец забитого посланника и устало махнул рукой. Граб с коротким поклоном схватил фейра за шиворот и растворился в воздухе.
   - Оте-ец, - протянула вторая превласта, - ты его даже не выслушал. Я знаю, как умеют слушать твои храны в пыточной, боюсь, как бы это не была ваша последняя встреча.
   - Что это ты заволновалась, ваше пресветлие? Шагом марш в кабинет... то есть, только не туда... Ясень! Отыщи мэтра и попроси его, чтобы усилил пространственный барьер в покоях второй превласты. А мы пока прогуляемся с её пресветлием тихим пешёчком, - властитель запер двери на ключ и подёргал за ручку, убеждаясь в надёжности замка. - Идём, - он кивнул дочери. - А ты, будущая истинная правительница, отправляйся к себе, - мельком оглянулся государь на наследницу престола, сунувшуюся было с протестом, - и потрудись, ради Богов, впредь не появляться при подданных в халате!
   - Так и думала, что халат надо было снять, - поджала губки наследница престола.

XI

   "...Стоило слегка коснуться затянутой зеленоватой плёнкой поверхности большим пальцем, как от образовавшейся лунки в стороны расходились многочисленные круги ряби. Длинные ветви акации клонились к самой воде, словно играли с мальками, в бесчисленном количестве шнырявшими на мелководье. Пчёлы деловито гудели, без конца пересекая косые солнечные лучи, падавшие сквозь сплетённые над прудом ветви. Этим неугомонным труженицам не сиделось посоревноваться с местными бабочками, огромными, в ладонь, и пёстрыми как знаменитые эспадские ковры. Соловьи в их канитель не вмешивались - им куда приятнее было выводить замысловатые трели над головами двух смертных, которые пристроились на разогретых за день малахитовых ступенях беседки, спускавшихся к самому пруду. И нисколько это не мешало неторопливой беседе, такой плавной и размеренной, как будто они обсуждали виды на урожай или цены на масло...
   - ...а что тебе может не нравится? Ты как будто недовольна...
   - А ты как будто повествуешь очередную свою сказочку, на редкость с несчастливым концом. Я же хочу знать правду! Рассказывай, как всё было! И без заунывного гудения - а то я усну. Или это и есть первоцель?
   - Как тебе не стыдно, дочь? Посмотри вокруг: чудная погода... опять эти соловьи.
   - Хвала ллогу, что не голуби... Да помню, помню я: постараюсь больше не ругаться!
   - Сделай милость. Ну а насчёт твоего вопроса... Эх, малыш, я ведь практически не имею доступа к Гильдии. Твой дядя, отбывший в Заоблачье, периодически снабжал меня по мере возникновения интереса последними сведениями. Твоя мать бывало... Конечно же! Это именно она рассказывала мне о повелителях духов! Только вот что...
   - Папа! Сделай что-нибудь со своим внезапным склерозом! И за что тебя считают чудесным врачевателем?
   - За то и считают. Я родился со способностью исцелять. И я горд своим склерозом! Если бы не он - брат обязательно затащил бы меня в Гильдию! И вообще, не заговаривай мне зубы! С чего бы вдруг в тебе вызвали любопытство такие редкие магические способности, как повеление духами? Книжку, что ли, переводишь?
   - Так они действительно такие редкие?.."
   - Действительно. А это имеет значение? Малыш, что за вопросы?! Так то ты встречаешь отца? Ты на кого похожа, именинница? Бледная, как душник без лохмотьев... Где твой загар?!
   Кажется, меня подбросило на постели как ужаленную, разве что лбом не вписалась в крышу балдахина. Хлопнувшись обратно, под обиженный скрип придавленной кровати, я принялась озираться по сторонам:
   - Какой заг... кхэ-кхэ!.. какой загар? - просипела, безжалостно раздирая горло.
   - Вербен-Врачеватель, неужели возраст действительно влияет на проявление в отпрыске родительских особенностей? Ты даже не помнишь, что находишься в смертном Заоблачье - на Альданском побережье!
   - П... папа, это правда ты? - я прокашлялась и благодарно приняла из рук родителя стакан с прохладной водой. С частичным устранением жажды ко мне вновь вернулась способность размышлять здраво: - Папаня, ты что здесь делаешь? В последний раз ты отдыхал на курорте... н-не помню когда!
   - Вот так оно всё и случается, дочь, - папа по-отечески чмокнул меня в макушку и склонился над радостно светящимся Ёжиком-младшим: - О-о, удивительная вещь: это живое существо всё ещё не усохло твоими стараниями?
   - Всё включено, Ёжик позаботился. Горничные тут сердечные: не пройдут мимо погибающей морской живности. Почти каждый день устраиваем парню ванные с солёной водой, специально приносимой с берега. Так ты не ответил на мой вопрос! Неужели что-то серьёзное произошло, пока я отсыпалась?
   - Пока нет. Но всё в руках Врачевателя, - папа с чисто детским восторгом посюсюкал с моим питомцем и в благостном расположении духа расположился напротив в кресле за письменным столом. - Ночью по мыслителю вызвали во дворец, прибыли с придворным магом, которым по пространственному порталу организовал перемещение прямо в покои первой превласты, - последовавший за упоминанием наследницы тяжкий вздох дал понять, что с престолонаследием у нас по-прежнему неполадки. Я сочувственно усмехнулась. - А, кстати, Эттор уже здесь? Мне для него срочное письмо от властителя.
   - Давай сюда - я передам! - упускать подобную завидную возможность было просто преступно! Зная моё преступное любопытство, папка спокойно дождался, пока я подойду, перебросил письмо из руки в руку, заставив меня прыгать как обезьянку, и, в конце концов, просто уселся на толстый свиток с государственной печатью сверху. - Ну, папка! Помни: ты портишь любимой - и, заметь, единственной к тому же! - дочери жизнь! Да ты же изверг, тебя судить пора!.. Папочка, миленький, ну дай письмо! Я его быстро прочитаю и всё прислюнявлю обратно! Честное слово!
   - Как будто у тебя когда-нибудь были понятия о чести, - скептически посмотрел единственный родитель.
   - Ах, так?! В таком случае берегись! - с демоническим хохотом я кинулась щекотать знаменитейшего на Цветне врачевателя. Папаня вяло отбивался, добродушно посмеиваясь, но сидел прочно.
   - ...если и не проснулась, то у неё ещё всё впереди, - Ёжик по-хозяйски распахнул дверь и замер на пороге, загораживая обзор своей спутнице. - Добрый день, Кипарис, наконец-то решили отдохнуть?
   - Здра... здравствуй, Эттор, - сквозь слёзы от смеха приветствовал моего лучшего друга папаня. - Рад бы отдохнуть, но, к сожалению, я к тебе по серьёзному поручению от его светлейшества, - каким-то непостижимым образом в руке отца оказалось письмо, без промедлений перекочевавшее к адресату. - Не удалось сохранить его первозданную форму, зато удалось обеспечить секретность информации.
   - Догадываюсь, чего вам это стоило, - подмигнул мне Ёжик, нарочито неторопливо разламывая печать и разворачивая свиток. - А, совсем забыл, Эрмоса, проходите. Знакомьтесь, это отец вашей неугомонной постоялицы - эсс Кипарис а-Лилли, известнейший врачеватель.
   - О, какая честь для нас! - очаровательно хлопнула ресницами местная соблазнительница. - Как же я могу не знать самого а-Лилли, выдающегося мастера! Добрый день, благородный эсс. Если мне позволено будет представиться, я - дочь хозяйки особняка, моё имя Эрмоса. Я немедленно лично займусь вашим устройством в ближайших апартаментах!
   - Милое дитя, - отец любил подобными фразами подчёркивать свой возраст, хотя и выглядел в свои пятьдесят с лишним красавцем-мужчиной. Сильно подозреваю, что этот плут мог дать фору любому молодчику! - Вы так любезны ко мне. Но, так сложились обстоятельства, что я не могу остаться.
   - Как жаль, - кокетливо повела плечиками искусительница (даже Ёжик поднял глаза, с неподдельным интересом разглядывая обмен любезностями между красавицей и... отнюдь не чудовищем!.. Лучше бы на меня посмотрел... предатель), кивнула мне с искренней улыбкой и исчезла. И остался от неё лишь поднос, ароматно дымящий травяным отваром и свежими булочками.
   - М-да, новости, - протянул Ёжик, сворачивая письмо обратно в неказистую бумажку.
   - Ну, дай, дай же мне сунуть свой любопытный нос в эту любопытную бумаженцию! - сорвалась я и, как ни странно, тут же получила желаемое. От такой невиданной щедрости можно было опешить.
   - Держи. Оно всё равно вспыхнет через пару секунд, - рассеянно бросил лучший друг. Вскрикнув, я отшвырнула от себя безнадёжно испорченный свиток и в ожидании обещанного светопреставления схватила в объятия самое дорогое - Ёжика-младшего. - Кипарис, властитель ничего не просил передать на словах?
   - Он - нет, зато вторая превласта вскользь упомянула, что счастлива была снова тебя видеть.
   - Хвала Богам, что не первая. Кстати, как она? Вы как-то говорили, что шок может подействовать по-разному на сознание... Хм, что-то я слишком многого захотел... Сестрёнка, да отпусти ты бедное животное, пока он не захлебнулся, воодушевлённый неожиданно проснувшейся материнской заботы! Ты видишь, оно не загорается? Значит, я слегка перестраховался.
   - А ещё друг называется! Мне, между прочим, не пятнадцать стукнуло, а очень даже наоборот! Стыдись прямо здесь, при мне, иначе не отстану! - я легкомысленно отвлеклась, занявшись возвращением банки с морским ежом на законное место. Вот услужливость! Будь на столе пыль, я бы точно видела, где именно оно находится... В этот момент и раздался весомый "пух!" Письмо всё-таки лопнуло, перед этим набухнув мутным пузырём, только на минуту позже предсказанного срока.
   - И такое тоже случается, - важно подтвердил Ёжик. - Кипарис, вы скоро возвращаетесь во дворец?
   - Немедленно. Властитель ночью переговорил о чём-то со второй превластой, долго бушевал, возмущённый подобным попустительством в отношении государственной безопасности. Я лично не видел, но Маргаритка в красках описывала, как храны игральными фигурками вылетали друг за другом из кабинета государя. Ты и сам представляешь, Эттор, насколько вспыльчив бывает его светлейшество. Правда, так же быстро он и отходит: уже спустя полчаса вместе с распоряжением в кратчайшие сроки укрепить защитное поле дворца и выставить везде охрану вышла скромная бумажка с благодарностью за оперативность действий, проявленных в момент смертельной опасности для правящей персоны.
   Так вот, меня настоятельно просили не удалиться какое-то время из дворца. Я смог сбежать лишь на несколько часов - передать тебе письмо и повидаться с единственной горячо любимой дочерью. Которая устроила мне трогательную встречу - защекотала до слёз! - последнее было в мою сторону.
   - От вашей дочери невозможно уйти без травмы, - глубокомысленно буркнул Ёжик. - Я сейчас соберусь, и мы отправимся вместе.
   - И бросите меня одну?! - я мгновенно бросила строить перед папаней невинную овечку и сдвинула брови.
   - Займись чем-нибудь! - вмешался отец. - Посвяти это время себе наконец-то! Наверняка ведь ещё ни разу не была на берегу, всё чахнешь над своими переводами! Кстати, малыш, что за синяк на скуле?
   - Да так... - замялась я, торопливо натягивая воротник рубашки до самой шеи: такое папане видеть рановато. - Спалось ночью плохо... ворочалась, повернулась не так, приложилась скулой... о подушку... Ммм, папочка, а ты не мог бы принести мне полотенце из ванной комнаты?.. Пожалуйста...
   - Раз ты так просишь, дочь, - недоумённо пожал плечами отец и отправился в ванную, бросив беспомощный взгляд в сторону закрывающейся за скрывшимся смежной комнате Ёжиком. Я изобразила широчайшую улыбку, на которую была способна, и занялась морским питомцем. Едва только папаня сделал шаг за порог ванной, как его доченька схватила стул возле окна, молодой козочкой подскочила к двери и надёжно подпёрла её спинкой вышеозначенного предмета весьма прочной мебели (пусть останется на совести слухов, по которым и её укреплял знаменитый Агр Океана).
   - Папочка, ты не бейся, пожалуйста, грудью в морёный дуб, как птичка в клетке! - взмолилась я, прильнув к двери. - Я сейчас быстренько соберусь и отправлюсь с вами! В самом деле, не сидеть же мне одной в особняке, пока вы там развлекаетесь! А твоё временное заточение - всего лишь гарантия, что Ёжик не смоется прежде, чем я буду готова! Договорились, папаня?
   Под суровое родительское "выпустишь - выпорю", я бросилась к одежде. Спустя десять минут обеспокоенный отсутствием спутника Ёжик заявился в комнату, где ему с лучистой улыбкой был предоставлен искомый объект. Сама я поскорее юркнула за спину лучшего друга, намертво вцепившись в его ремень. Крупный промышленник хехекнул в моём стиле. Его известный спутник покачал головой:
   - Был бы я магом, давно бы уже булькала в банке рядом со своим ежом!
   - Были бы вы магом, она бы давно навела свои порядки и в Гильдии, - заметил Ёжик.
   - А что, было бы неплохо немного организовать работу этого замечательного заведения!
  
   Они от меня всё-таки сбежали. Предатели... Воспользовались моментом, когда любопытная девица отвлеклась, привлечённая знакомыми названием вывески. Да, это был он - мой тёмный гений, мой ночной кошмар, вызвавший такую бурю эмоций и (пожалуй, для ровного счёта следует прибавить) послуживший причиной знакомства с Птенчиком и прочими местными достопримечательностями. Короче говоря, я набрела на лавку того самого мага, некогда всучившего мне "от сердца оторванную, свежайшую продукцию"...
   - Слушаю вас, благородная эсса, - расплылся приветливым зубоскалом полноватый фейр с длинной почтенной бородой. Не узнал. Что ж, тем лучше.
   - Вы точно слышите меня?! - закричала я ему на самое ухо. Маг отшатнулся, но любезную улыбку не уронил. Понятненько, многолетний опыт. - Видите ли, эсс маг, в соседней лавке мне сказали, что вы несколько плоховато слышите! Зато у вас можно приобрести замечательные фейрские грозди!
   - Где?!! - почти в единодушном порыве откликнулась толпа посетителей. В единый момент стойка продавца была окружена плотным полукругом. Несколько десятков (и как такая махина уместилась на достаточно ограниченном пространстве, оставалось лишь удивляться) алчно блестящих глаз вжали мигом вспотевшего продавца в полки с разноцветными баночками и прочим товаром. Он открывал-закрывал рот, не произнося ни звука. Зато посетители веселились вовсю: - Фейрская гроздь?.. Гроздь? Где гроздь? Здесь продаются грозди?.. Благородные эссы, кто мне скажет, почём веточка: супруга просила сходить за виноградом... Вы продаёте фейрские грозди?! О, какой это смелый поступок! А вы проказник! Душка...
   Продавать грозди, а уж тем более кричать об этом так, что на том конце улицы об этом каждая мышь слышала, было поступком просто невиданной храбрости. Надо сказать, никак не сопоставимой с жалким видом побледневшего проходимца. У содержателя лавки наверняка уже были проблемы с властями. Однако государственная охранка умела в определённых ситуациях закрывать глаза на мелкие пакости торговцев магией. Чем, впрочем, никогда не страдали высокопоставленные конкуренты... Ёжик мог бы по пальцам перечислить монополистов в области производства фейрских гроздей. Это были весьма высокопоставленные лица ("Дом Шиповника" - ещё не самый страшный вариант), державшие рецепты приготовления множества специфических магических продуктов в своих руках. Причём держали прочно. Отчего продукты только выигрывали: за столько лет, пытаясь удержать отвоёванное положение, маги постоянно совершенствовали свою деятельность и в результате добились небывалого мастерства. Что рядовым покупателям (вроде меня) было только на руку.
   Моими скромными стараниями маг-прохиндей попал в очень скользкую ситуацию. Эх, как бы проверить, нет ли среди здешней достопочтенной публики разведчиков, так сказать, "со стороны"?..
   - Э... Э... Благородные эссы! Благородные эссы! - вскинул руки несколько опомнившийся фейр. Посетители никак не замолкали, по причине чего ему и пришлось прибегнуть к маленькому заклинанию, воцарившему в помещении тишину. - Благородные эссы, внемлите мне! Безусловно, в моей лавке вы сможете найти наисвежайшую ("ох, опять это словечко!") продукцию! Светляки, мыслители, "пчёлки", магический огонь и искры к нему в качестве бесплатного приложения! Зелья: от приворотного и оздоровительного до придающего невиданную силу и ловкость! Любой из вас сможет обрести стройность и прелесть!..
   - А ты опытный образец, что ли? - усмехнулся кто-то из потенциальных покупателей.
   - Свитки, дающие славу, - воодушевлённо продолжал продавец, - дающие богатство, знакомства (якобы случайные) с высшими лицами государства! И многое, многое, многое другое! Всё, что вам необходимо, что может понадобится и что просто появится желание получить! - похоже, забывшись в пылу стандартной "зазывалки", фейр слегка оживился. Ой-ёй, быть бы ему прекрасным оратором... кабы не судьба...
   - А грозди?.. Грозди!.. Где же грозди?.. А вы уже получили грамоту, разрешающую торговлю гроздями?
   На наших с продавцом лицах отразились прямо противоположные чувства. Фейр был далеко не дурак: первой же ассоциацией с прозвучавшим голосом у него был тот самый парень "со стороны", о котором я так вовремя запечалилась. Как всё вовремя-то, а?
   - Благородные эссы, - продавец повёл в воздухе руками и сделал траурное лицо, - вы должны понять, что распространение нелепых слухов о том, что в моей лавке нелегально можно приобрести фейрские грозди, - это чистой воды провокация. Конкуренты, завистливые к моему успеху, хотят скинуть меня с сильных позиций! Это всего лишь торговля, благородные эссы! Законы торговли, жестокие и безжалостные! Но они только подтверждают правдивость моих заверений в высочайшем качестве продукции!..
   - То-то я думаю, чем это запахло, - раздался из толпы всё тот же скептический голос. На мгновение мне почудились в нём знакомые интонации.
   - А эта молодая эсса стала слепым орудием в руках негодяев! Где она, покажите! - я смело шагнула вперёд. - Милая эсса, - изобразил маг живейшее сочувствие, - скажите, в какой лавке вам сообщили такую беспросветную ложь? Кто обманул вас?
   - А то я помню, - нахмурила я лоб. - Вы лучше скажите сами, любезнейший, что же это получается: я зря пообещала личной магичке первой превласты, что раздобуду у вас фейрскую гроздь ко дню свадьбы? И после этого вы утверждаете, что в вашей лавке можно найти всё?
   - Конечно, всё! - весело откликнулся местный циник. Мне он определённо начинал нравится всё больше и больше! - Кроме гарантии безопасности для здоровья...
   - Да кто это там вечно вякает?! - впервые за долгое время проявил охватившие его эмоции маг-прохиндей. - Милая эсса, - снова обратился он ко мне тоном опытного врачевателя, - вы пообещали подарок от моего имени? Вам что, трудно было для начала узнать моё мнение?!
   - Так я узнавала! Заходила к вам домой, ваша супруга подтвердила, что вы производите отличные клинки!
   - Да нет у меня никакой супруги! - взвизгнул продавец на пределе возможностей голосовых связок.
   Вот тут воцарилась подстреленная тишина. Последней своей фразой фейр практически вслух подтвердил свою виновность. Ведь, как говорят в государственной охранке, "начал оправдываться - считай, казнён". Во всяком случае, проблем на ближайшие полгода я продавцу обеспечила: разведывательные сети настоящих производителей магического оружия не оставят продавца даже в ванной: сделают двойное дно в бадье и будут по очереди караулить возможную нелегальную поставку. Короче, своё дело я сделала: пока толпа снова ожила в ответ на следующую робкую реплику мага: "Ну... в общем-то, есть, конечно, но наверняка она не могла..." - нужно было выбираться наружу, по ходу дела желательно активно поддакивая возмущённым замечаниям. Навык работы локтями ещё свеж в памяти, и через несколько минут дверь в лавку звякнула колокольчиком, захлопываясь за моей спиной. Любопытство подтолкнуло заглянуть в тёмную от наплыва народа витрину. Залюбовавшись делом рук своих, я едва не пропустила появление ещё одного действующего лица.
   - Так и думал, что это была ты, - приветствовал меня Чертополох, торопливо поправляя перевязь с клинками. Проследив мой взгляд, одобрительно кивнул: - Это, конечно, не фейрская гроздь, но тоже стоит золотых - приходится снимать, когда вхожу в помещение.
   - Тебе-то он чем насолил? - я кивнула на витрину.
   - Ходил к его дочке... к обеим дочкам... - уточнил акробат, не став игнорировать мой недоверчивый взгляд. - Мерзавец сначала улыбался, распевал песни о том, как счастлив, что такой знаменитый фейр вхож в его дом, а сам однажды подсыпал слабительное в малиновый отвар. В принципе, сам виноват: бдительность потерял, воодушевлённый приветливостью этой толстой морды... Почему такая очаровательная девушка гуляет по городу одна, где Эттор?
   - В том смысле, что ему вовсе не обязательно бегать за чужими юбками, когда под боком есть своя?.. Ой, ну, не своя, я имею в виду... Ты понял, в общем, - хехекнула я. Чертополох кивнул, покусывая губу, чтобы не рассмеяться. - Откровенно говоря, - расхрабрилась я, - оно и к лучшему, что Ёжик смылся: наверняка не дал бы мне повеселиться вволю. Видел, как он вцепился в меня на площади, едва зубами не рвал на глазах у изумлённой публики! И, естественно, был в полной уверенности, что спасает моё доброе имя!
   - Имя у тебя и вправду доброе. Я бы даже сказал, милосердное.
   - Намекаешь на добивание отбывающих из жалости? А между тем, отправляться в Заоблачье, приняв яд, считается в некоторых странах хорошей смертью... Что-то меня не в ту сторону потянуло. Пойдём-ка отсюда, пока прохиндей не заинтересовался личностью тупой покупательницы: у меня и без него проблемы с властями... - я живо представила, как маг выбегает на улицу вслед за мной, и тут, как по заказу, на противоположной стороне мощёной дороги появляется знакомый охотник на змее.
   - То есть, кроме прошлой стычки с хранами над отбывшим Шиповником, ты умудрилась за несколько дней в Альдане встать поперёк горла ещё кому-то? Слушай, а с тобой ходить не опасно?
   - Смотря что ты подразумеваешь под словом "ходить". Если просто "гулять", то это не опасно, а если...
   В конечном итоге, я в свойственной себе художественной манере (набила язык на переводах) поведала душещипательную историю об обеих встречах с охотником и его чешуйчатым другом. Безусловно, некоторые детали пришлось пропустить (о Пришедших Богах Чертополоху знать ни к чему), но и без них повествование выдалось на редкость содержательным. Честно сказать, сама не ожидала, что со стороны мои злоключения выглядят настолько смешно! В свою очередь, знаменитейший акробат сообщил о том, что выступления на сегодня отменены в память о безвременно отбывшем Шиповнике. "Дом", правда, закрылся лишь на день (да Близнецы упали бы из Заоблачья, если бы фейры упустили выгоду!). Но, по самым достоверным сведениям, услуги будут оказываться не в полной мере.
   У фейров было не в традициях долго горевать по отбывшим. Не верили у них и в то, что "душа его вечно будет жить в сердцах его родных и близких" и в прочие сантименты. После смерти члена семьи в саду возле дома высаживалось то растение, созвучное его имени, возле которого поселялся чёрный голубь. В тот день, когда птица исчезала из сада, в семье считалось, что душа отбывшего нашла свой приют в Заоблачье, а, значит, можно уже не заботится о ревностном сохранении памяти о нём. А о растениях фейры испокон веков заботились старательнее, чем о ком бы то ни было, поэтому того, что "росток отбывшего" погибнет раньше голубя-охранника, не было и речи.
   У людей всё было гораздо сложнее, они очень любили цепляться за память об "умерших", как их называют пришельцы из чужого мира. Долгие приготовления, долгие похороны и долгая горечь в сердцах, как человеческий обычай, вызывали в фейрах какое-то брезгливое чувство. Ото всех хлопот, связанных с проводами в другой мир, коренным жителям Цветны была лишь одна польза: их шикарные кладбища были прекрасным местом для сбора вереска - лучшего корма для чёрных голубей...
   ...В какой-то момент Чертополох застыл на месте и, выждав слегка, резко развернулся на пятках. Молниеносное движение - и вот уже в кулаке акробата зажат воротник чумазого пацанёнка. Малыш вцепился в накрепко стиснутые пальцы взрослого дяди и беспомощно болтал в воздухе босыми ножками. Где-то я это характерное болтание наблюдала...
   - Это ты за нами следишь? - сделал нарочито суровое лицо Чертополох.
   - Да чего за вами следить, вы и не прячетесь... - крякнул малыш, но взрослый дядя немилосердно тряхнул его за шкибот, и малолетний разведыватель, тяжко вздохнув, выдавил: - А если и следить, то и не за тобой вовсе... а за ней, - быстрый кивок в мою сторону.
   - Оказывается, не только власти за тобой ходят, но и малолетки, - улыбнулся Чертополох, разжимая кулак.
   - Эй, я тебя видела! - наконец-то осенило меня. - Это ты был там... ну-уу, вчера, помнишь?
   - Во-первых, не "был"... - пропыхтел малыш, поднимаясь на ноги и торопливо вытирая испачканные ладошки о рубашку. Чертополох только бровями дёрнул: на белой ткани и следа не осталось от уличной пыли, равно как и на ручках. - Во-первых, я говорю, не "был", а "была". А во-вторых, тётя, мы с тобой ещё не встречались. Я бы запомнила... Тёть, а, тёть, тебе сколько лет?
   -- Плохой мальчик... и девочка тоже плохая! Не встречались, значит, не встречались - я тоже умею задавать глупые вопросы. Так зачем я тебе нужна, раз ты за мной от самого...
   - ...от самой лавки, - услужливо подсказал Чертополох. Его явно забавляло происходящее.
   - Да зачем ты мне нужна! - махнула рукой малышка. - Это я тебе нужна! То есть, не я, а Она...
   - Она?! Тебе что-то известно о Ней?! - кажется, шутки кончились. Лично мне было не до смеха.
   - Ага-а! Я же говорила! - обрадовано хлопнула в ладоши малышка. Посмотрела серьёзно внизу вверх, для весомости уперев руки в бока и чуть отставив босую ножку. - Хочешь знать о Ней? Тогда иди за мной. И без всяких "к-к-кому сказала", - старательно передразнила мой голос босоногая шпана. Получилось, кстати...
   - Ах ты, маленькая паразитка! А-ну постой!.. к-кому сказала! Тьфу... - прозвучало с досадой.
   Маленькая паразитка противно захихикала и прибавила ходу. Честно говоря, создалось такое впечатление, что она свободно парила над дорогой, и с каждым моим усилием расстояние между нами лишь увеличивалось. Чертополох не выказывал недовольства по поводу внезапно открывшегося сезона погони, но по звуку лёгких шагов, скорее угадывавшемуся интуитивно, чем на слух, можно было определить степень его заинтересованности в ситуации. А, может быть, ему это всё казалось неожиданной забавой в выходной день.
   Девчонка оказалась шустрее, чем на то тщетно надеялись мои ножки. Умело петляя и на бегу перескакивая через возникающие препятствия в виде мусорных ящиков и низеньких лавочек, она создала мне массу проблем, так как, дураку ясно, что учиться на переводчика я отправилась не из-за больших способностей к физическим упражнениям. В какой-то момент мы со шпаной всё же расстрялись. Это произошло в одной из тех узких улочек, которыми Альдан пестрил в своей рабочей части. Дома здесь были каменными, многоярусными, но комнаты в них не отличались большими размерами, а, следовательно, и особым удобством. Зато здесь не было такого безмерного количества лавочек!.. Однако были довольно неожиданные повороты, огибавшие острые каменные углы домов, о которых вполне можно было и пораниться. За одним из таких "смертельных изгибов" и исчезла малышка. Мне от отчаяния подумалось было убавить шаг, но Чертополох сзади упруго толкнул меня плечом в спину и, пристроившись рядом, взял за руку. Вместе мы повторили манёвр нашей малолетней проводницы и на секунду приостановились оглядеться.
   - Тёть, а, тёть, а я здесь! - раздался прямо над нашими головами звенящий детский голосок.
   - Ты что, вереска объелась? - охнула я, разглядев белую фигурку на балконе второго яруса. - Быстро...
   - Знаю-знаю, "слезай оттуда", - продолжила издеваться малявка. И не без удовольствия добавила: - "К-кому сказала"... - на этот раз Чертополох одобряюще фыркнул: получалось у нахалки действительно лихо!
   - Ну, погоди, доберусь я до тебя! - сквозь зубы пригрозила я девчонке.
   - Давай-давай, тёть! И ты, дядь, тоже добирайся. А то другой дядя, злой такой и страшный, на крылатой змеюке, всё-таки нас догонит и тогда вам обоим придётся "годить".
   - Какой ещё дядя? - деловито осведомился Чертополох и, мягко потянувшись за правым клинком, вернулся чуть назад. Я подскочила к углу менее осмотрительно и в спешке едва не вывалилась из-за поворота. Впрочем, та же участь вполне могла и повториться, потому что девчонка не соврала: нас действительно преследовал "дядька на змеюке", и мне он был слишком хорошо знаком.
   - Этот мужик с физиономией, как будто он только что перепутал тестя с женой, и есть твой охотник? - уточнил Чертополох. Я буркнула нечто неразборчивое, кажется, в тот момент моя физиономия не смотрелась привлекательнее. Акробат в нелицеприятной форме высказался о том, что "лучше бы охотник душников ловил", и в несколько ловких движений взлетел на балкон. Пока девчонка забиралась ещё выше, Чертополох помог мне, инертному существу, покорить первую вершину. Уже через несколько минут мы ползли к козырьку крыши, чтобы перебраться к фасаду здания. Лично меня так и подмывало свеситься вниз и полюбоваться на то, как охотник беспомощно мечется по улочке в поисках наших следов, но память подсовывала сведения о том, что его крылатое средство передвижения тоже может захотеть полюбоваться на небо в ясную погоду. А мне по-прежнему было интересно, куда так спешит маленькая босоногая девочка.
   - Стоять! - детская ладошка упёрлась мне в нос. Сурово сведённые бровки сошлись над переносицей. - Спускаться будем через чердак. Не отставать, - она толкнула круглую оконную раму, расположенную каким-то чудо-строителем сбоку от козырька, и ужом проскользнула внутрь. Сейчас Чертополох предоставил мне право идти первой, а сам остался прикрывать.
   Не обладая молодостью и ловкостью нашей проводницы, я буквально провалилась в окошко, пыльным мешком с болезненными костями упав на оставленный, наверное, специально для таких случаев деревянный сундук. Пока сидела, трясла головой, пытаясь привести мысли таким образом в некоторое соответствие с реальностью, на меня сверху чуть было не приземлился Чертополох. Хвала Богам, малышка оказалась проворнее - ущипнула за ногу с чисто детским энтузиазмом, так что бедная старая тётя взвила почти под потолок. Акробат же тем временем спокойно спрыгнул на ящик.
   - Ты, маленькая паразитка! - я удачно упала из-под потолка рядом с девчонкой и не преминула подтянуть её за ухо - пусть подрастает. - Это ещё что за выходки? Долго ты нас гонять собираешься?
   - Пусти! Ну, пусти! - вырывалась чересчур самостоятельная малявка. В конце концов, сообразила, что чьи-то там желания я выполнять не намерена, и обречённо повесила нос: - Вон он, глаза-то разуй...
   - Поговори у меня ещё! - тоном ворчливой старушки прикрикнула я (ллог, как стремительно летит время!) и, подняв голову, ахнула.
   Свет, лившийся из единственного криво расположенного в крыше чердачного окошка, почему-то был узконаправленным, обозначая в таинственном сумраке надстройки лишь небольшой круг на деревянном ящике. Поначалу я (да и, скорее всего, Чертополох тоже) внимания не обратила на то, что находится всего в нескольких коленях от места высадки. Теперь же, узрев во всём пышном великолепии невероятный шатёр, без конца переливающийся меняющими форму фигурками, с трудом верилось в возможность пропустить столь невероятное зрелище. Хрустально-серые тени по известной одним из траектории огибали пространство вокруг, не доползая до наших ног каких-то полтора колена. Увиденное напомнило старую лампу, которую папа, обустраивая мою детскую, поставил в изголовье кроватки. Она состояла из двух чашек, которые вдевались одна в другую. На внешней были вырезаны разные фигурки, бутоны цветов, узорные звёзды и снежинки, она вращалась, создавая в помещении нереальный мир - настоящий полёт для детской фантазии. Не помню точно, куда она делась, кажется, как-то раз приходил некто незнакомый, я спросонья испугалась, неаккуратно взмахнула рукой... папа не умел при помощи магии возвращать вещам их прежнюю форму, а от новой лампы я отбрыкивалась всеми конечностями подряд... И чего это меня в прошлое потянуло?..
   - Курара? Курара, слышишь? Отпусти ребёнка - у неё уже уши как створки у ракушек...
   - Что, правда? - заинтересовались мы обе в один голос, переглянулись, и я разжала пальцы.
   - У-уух, - отбежав немного, погрозила мне кулачком малявка. - Ну, если у меня уши и вправду стали как ракушки, я тебе... я... ух! - не придумав ничего стоящего, проводница развернулась и дунула к шатру.
   - Похоже, нам за ней, - пожал плечами Чертополох. - Может быть, всё-таки расскажешь, пока мы не попали внутрь, за кем это ты погналась? Что за "Она", причём с большой буквы?
   - Надеюсь, мне здесь об этом и расскажут, - искренне сокрушилась я. Акробат не удовлетворился ответом, но делать было нечего, и мы с чистыми сердцами отправились за девчонкой.
   - Кто так строит? Хоть бы табличку повесили с надписью "дверь". У тебя топора нет, окошко прорубить?
   - Какая грубиянка-а! - переливающаяся ткань зашевелилась, и наружу выглянула соблазнительная девичья ножка, смуглая и почему-то обнажённая до колена. Явление незнакомки народу отдельными частями продолжилось изящной ручкой. - Деревенщина, наверное? - полог приоткрылся сильнее - большие серые глазищи блеснули в обрамлении густых чёрных ресниц. - Только они в гости с топорами ходят...
   - А как же! - автоматически откликнулась я. - По лесу-то знаешь как опасно гулять - у-уууу!
   - Ясно. Я так и знала, - продолжила мурлыкать девица, наконец-то явившись полноценной фигурой. Непонятное платье её, состоящее из отдельных разновеликих полос легчайшей ткани, как и длинные пепельные локоны, постоянно пребывали в движении, словно от игривых порывов ветра. Да и сама девица - стройная и почти невесомая - порхала весенним сквознячком. Сначала обошла вокруг Чертополоха, прикасаясь то к его плечам, то к волосам, то к щекам; потом оглядела меня, впрочем, не удостоив подобного же внимания (оно и к лучшему). - Что ж, заходите, - тяжко вздохнула, но тут же озарилась лучистой улыбкой и услужливо распахнула полог, пропуская нас вперёд.
   Я прошмыгнула мимо, будто сзади мчался неугомонный охотник на змеюке, зато Чертополох задержался, потянулся к руке девицы. Миг - и отброшенный в сторону полог, вернувшись на место, гулко хлопнул шустрого акробата пониже спины. Припоминая обидный хохот в ответ на дразнилки нашей провожатой, я позволила себе оторваться вволю и мстительно похехекать.
   - Так где топор? - неожиданно возникла прямо передо мной девица. - Всё оружие оставлять здесь.
   - Это вопрос ко мне, - не потерял надежду на свою неотразимость Чертополох, взявшись за перевязь.
   - Оставь, это не оружие, - незнакомка ещё раз обогнула акробата, на секунду задержавшись у его плеча. - Это продолжение рук. Оно будет с тобой, даже находясь на другом конце города... - серые озёра остановились на мне: - А вот топор в её руках - это оружие действительно грозное. Уж не убьётся, так покалечится обязательно! Да ещё и шатёр нам разнесёт...
   - И вовсе не жалко! Сейчас такую мелочь можно в любой лавке купить, стоит не дороже золота! Я, конечно, впечатлена столь радушным приёмом, да и вообще, персональная вентиляция - это всегда преимущество, особенно когда на улице парилка. Но, на мой взгляд, дешевле было бы купить вечное опахало, чем держать в доме девицу, которая трещит без умолку... А вдруг она ещё и лопает не переставая?!
   - Кто, я? - захлопала ресничищами девица-красавица. Я зажмурилась - ведь действительно, сдувает!
   - Ты долго будешь их держать у порога? - противоположный кусок ткани, отделявший эту часть шатра от следующей, сам собой отворился, гостеприимно приглашая в изумрудный сумрак. - Заходи... ох, прости, не заметил, что ты со спутником. Всё равно, заходите оба: раз ты не отделалась от него по дороге, значит, имеешь повод доверять уличному артисту.
   - А я и не скрываю, что я уличный!.. артист... И, в отличие от некоторых, действую открыто! - прокричал Чертополох в образовавшийся проём. Как фейр, я прекрасно чувствовала, что он ничуть не раздражён - научился за долгие годы бродяжничества не обращать внимания на мелочи, - скорее, здесь работали законы естественного отбора. Имеется в виду борьба за женщину.
   - Это он так поздоровался, - не преминула вмешаться я и покачала головой в ответ на невинный взгляд акробата. - Вообще-то одна знакомая малявка (а, кстати, где она?) хвасталась, что мне смогут приоткрыть, так сказать, завесу тайны на некоторые особо волнующие аспекты знаний, полученных не так давно... ээ...
   - Всё! Ещё раз повтори, я запишу, придёшь через неделю, как раз будет готова расшифровка, там и поговорим... - молодой человек, до боли похожий на встретившую нас девицу, мягко улыбнулся и подался вперёд. Неяркое серебристое свечение, так часто в часы ночной работы тянувшее любопытные лапки к разбросанным по столу листкам с черновым переводом, выпустило юношу из объятий. И всё же его блёклые слабо мерцающие одежды создавали впечатление, что нити для них ткались из лунных дорожек. Перед ним не было столика в форме распустившегося яблоневого цветка, как у всех уважающих себя фейров и феев - гадалок, лишь оборванный со всех сторон в неизвестность кусок тёмно-вишнёвого шёлка. И уютное кресло с мягкими подушками. Одно. Моего спутника явно не ждали. Хотя, заметив мой невольный взгляд, молодой человек повёл бровью, и кресло, слабо задрожав, просто-напросто разделилось на два полноценных предмета.
   - Садитесь, прошу вас. На неё не обращайте внимания, - поспешно оговорился юноша, обращаясь к Чертополоху и имея в виду очаровательную незнакомку. - У неё что на уме, то и на действиях. Сейчас в голове гуляет ветер, отсюда и результат.
   - Хотелось бы надеяться, - пробормотал акробат, несколько неуклюже умещаясь в кресле. Конечно, ему привычнее было трястись в кибитке, свесив ноги к самому лицу дорожного полотна. Или как неугомонному скакать по сцене, вытворяя немыслимые вещи в компании неразлучных клинков.
   - А кто вам обо мне доложил? Неужели вчерашний мальчишка?..
   - Которого ты спутала с девочкой? - уточнил юноша. Я без колебания кивнула. Чертополох всё равно пока не вник в суть дела, а если придётся что-то объяснять, уж я как-нибудь выкручусь. - Ну, скажем так, - юноша наклонился чуть вперёд и, уперев локти в невидимую нашему глазу плоскость, сцепил пальцы замком у подбородка, - скажем так, по ночам мне бывает скучно, вот и приходится развлекаться как умею. Вчерашняя ночь выдалась на редкость полная событий...
   - Вы из Гильдии? - быстро спросил Чертополох. Не знаю, почувствовали ли незнакомцы, как он внутренне собрался, приготовившись к прыжку. Девица, крутившаяся тут же, рассмеялась.
   - Будь мы из Гильдии, - она присела на подлокотник кресла акробата, подняла его лицо к себе за подбородок и пристально вгляделась во внешне равнодушные глаза, - вас давно бы заковали в какие-нибудь магические штучки, да просто воспользовались бы теми же клинками, что у тебя за спиной! - девица снова вскочила и уже в следующее мгновение нависла над моей макушкой. - Из них бы вышли чудные кандалы!
   - Девушка, вы поаккуратнее, пожалуйста. Я на своём веку побольше вашего повидала: поверьте, я с топором - это ещё не так кошмарно! - я подняла голову, чтобы видеть девицу, но та уже упорхнула. - И вообще, мало ли какими методами начал действовать добрый дедушка а-Джастан! Я не маг, тем более женщина доверчивая, вот все и пользуются бессовестно. Откуда мне знать, к чему вся эта мишура с детьми и шатрами?
   - Хочешь определённости? Тогда зови нас... к примеру, Таис и Маис. Устраивает?
   - Уже куда лучше, друзья мои, вы на глазах приобретаете черты законопослушных жителей Альдана! Ллог с вами, зовитесь хоть Репка и Турнепка, главное, теперь хоть известно, на кого потом нецензурно ругаться.
   - По-моему, мы так тут до ночи просидим, - нарочито хмуро заметил Чертополох, исподлобья стреляя горящими очами в красавицу Таис: - Я вас не тороплю, но и о личной жизни нужно подумать.
   - Ваше слово, - моментально посерьёзнел Маис. Он повернул ко мне стальной взгляд, отчего что-то колючее предательски заколотилось в горле. - Итак, тебя интересует Она. Я постараюсь помочь, но для этого нужна будет и твоя помощь. Смотри сюда, - стальной взгляд опустился к бессмысленному куску шёлка, который под мягкими, въедливыми серебряными лучами начал понемногу оживать, наливаясь красками. Перед нами точно карта раскинулась, только странная она была, непонятная. Все места на ней были перепутаны, создавая причудливый мир, который при менее пристальном изучении вполне мог бы показаться чужим. Но только при менее пристальном изучении. Мне, например, хватило и нескольких минут, чтобы различить на странной карте силуэт крепости Майера Смутного, некогда превращённой в груду живописных развалин стараниями Агра Океана; чуть ниже произрастал лес Фей, до сих пор называемый так в народе, несмотря на то что люди давно превратили его в заповедник магической славы; в уголке полотна красовалось Озеро Утопленников, лет этак семьсот назад в обилии заражённое непонятными тварями, от которых потом с трудом удалось избавиться (поговаривают, правда, что не до конца); а вот и мой родной университет! Хм, любопытственно: насколько мне удалось уловить, карта выдавала объёмные изображения-копии только отметившихся в истории Цветны мест! Университет-то тут с какого бока?
   - Как это с какого? - шепнула над самым ухом Таис. Я подпрыгнула и чуть не впечаталась темечком ей в нос, который упорно совали куда не просят. Девица отшатнулась и поспешила спрятаться за плечом Маиса.
   - Не с какого бока, а с какого времени, - наставительно поправил юноша.
   - Есть разница?
   - В противном случае, тебя бы здесь не было, - обиженно буркнула Таис из своего укрытия.
   - Ребят, вы извините, но что-то я окончательно запутался, - признался Чертополох. - Не очень мне хочется влезать в чужие тайны, но от этого я себя чувствую ещё в большей... кхэм, растерянности...
   - Может, тебе лучше будет на свежем воздухе? - уточнил Маис так, что не было понятно, усмехается он или говорит искренне. - Только скажи - Таис тебя проводит.
   - А... - акробат запнулся. Однако лишь на долю секунды. - Я лучше посижу. Выходной день всё-таки.
   - Как хочешь... Давай руки, - я не сразу уловила, что последнее было обращено в мою сторону. Обзор университета с такого выгодного ракурса неожиданно оказался закрыт двумя мужскими кистями, призывно повёрнутыми ладонями вверх. - Давай же, не бойся. Это будет гарантией того, что если с тобой что и случится, то со мной это повторится в двойном размере.
   - Как будто ты согласишься дважды за меня отбывать в Заоблачье. Во второй раз они там тебя наверняка запомнят и больше не пустят, - привычно разворчалась я, но руки протянула и решительно положила их в ладони Маиса. Они были странно тёплыми при общем ощущении достаточной холодности юноши.
   Но через несколько минут мне уже было всё равно...

* * *

   ...Это было странное чувство: стоять под чьим-то окном в довольно гадостную погоду, продуваемой всеми ветрами и нещадно истязаемой ветвями, на которых с каждым порывом становилось всё меньше зелени. И с каждым ударом длинные плети плакучей ивы ополчались на меня ещё больше, наверное, изумлённые тем, что их старания прошивают насквозь фигуру, кажется, видимую им одним.
   За окном было куда уютнее: тёплый свет очага, колыхаемого особенно беспощадными дуновениями, положил на траву мне под ноги кривую сетку с выкрашенными в светло-жёлтый квадратиками. Отсюда не было видно, но я находилась в полной уверенности, что на полу перед камином был расстелен цветастый эспадский ковёр, толщиной в ладонь. А ещё в том, что в опасной близости перед очагом стояли два кресла или, может быть, больше (вспоминалась почему-то зала жилища Пришедших Богов). Впрочем, последнее утверждение можно было проверить, просто придвинувшись ближе и приподнявшись на цыпочках. Ну-ка...
   Ах, так и есть! Вот чудеса: я как будто была здесь когда-то, много лет назад... Ллог, естественно! О чём говорю, старая поганка - дочка пня! Комната практически точь-в-точь повторяла моё собственное временное пристанище при университете. По крайней мере, до того момента, как моя кипучая деятельность не поменяла в ней всё кардинально. О, припоминаю, с каким лицом Ёжик под моим чутким руководством перетаскивал мебель из одного угла в другой! Очень скоро (примерно минут через десять) лучшему другу надоело это "бесполезное занятие", и он протопал прочь, громко хлопнув на прощание дверью. Вернулся Ёжик примерно через тот же промежуток времени, но не один, а в тёплой компании двоих парней с отделения воинской подготовки. Позже он рассказывал, что их помощь ему ничего не стоила, за исключением пламенной речи о пользе физических упражнений в процессе перестановки. Таким заверениям можно было доверять почти с полной уверенностью: он умел уламывать в рекордные сроки, причём непременно в своих интересах.
   Значит, я на территории университета. Точнее, на земле Гряды - ограниченной местности, точно по контуру огибавшей остров с самим учебным зданием. Она была отгорожена от большого континента лентой реки Всезнайки, через которую, как и через внутреннюю - Пристанище ("Последнее Пристанище", как именовали её студенты разных времён), - можно переправиться только на плоту.
   Однако с головой на отсечение клясться в том, что стараниями Маиса меня забросило именно в моё время, я не смогу. Информации маловато, если честно. Приходится, точно самой распоследней двоечнице, вознамерившейся нагло стащить у преподавателей билеты перед экзаменом, стоять под чьим-то окном. Не имевшая понятия, к кому в сад залезла, а потому сторожившая на всякий случай: вдруг повезёт!
   И оно почти так и произошло...
   - Ты что-то долго...
   Несмотря на своё постыдное положение, я каким-то непостижимым образом услышала низкий мужской голос, шедший от одного из кресел. Пока не видно, к кому он обращается, однако немного левее небрежно стукнула дверь, и раздались тяжёлые шаги мужских сапог. Вторая фигура не позволила себя разглядеть как следует. Быстро скинув плащ по пути, пришедший устроился во втором кресле, так что были видны лишь его скрещенные ноги, вытянутые в сторону очага.
   - Молись Близнецам, что я вообще добрался по такой погоде до твоего домика! - последовал хриплый ответ. - Меня едва не снесло на внутренний остров порывом ветра! Не знаешь, кто бы мог так развлекаться?
   - Официально? Понятия не имею: университет ведь не обучает магов для Гильдии, это направление не входит в обширную программу учебного заведения, - тон первого был слишком надменно-казённый, чтобы показаться правдивым. - А по старой дружбе... - он многозначительно замолчал, и прошло не меньше нескольких секунд, прежде чем оба собеседника загоготали в полные глотки. Что ж, хоть у них достигнуто полное взаимопонимание. Потому что лично я, кроме того, что всё дело происходит ещё до времени моего рождения, не взяла толк ни слова из произнесённого. - И вообще, ты просил результат? Будет тебе результат! В ближайшее время завалится, сам увидишь!
   - Это вместо вежливого приглашения? - радостно прохрипел второй. - Как не стыдно, с девушкой-то!
   - Она - девушка?! Кто это тебе сказал? - изобразил дурачка первый (кстати, неплохо у него получилось! Может, тренируется каждый день перед зеркалом?), и комната снова заполнилась счастливым гоготом.
   - Надеюсь, ты продумал все наши действия, - второй откинулся назад, так что над спинкой показался его косматая макушка. - Вряд ли выдастся случай соображать по ходу дела.
   - Ты паникуешь, что ли? Или это тебя озноб пробирает из-за сквозняка? Если хочешь согреться, могу предложить тебе трубку. Хоть какая-то польза от этих людей, - пробормотал он, через подлокотник кресла свесилась рука, сжимающая дымящуюся розоватым трубку. - Иначе фейрам так и пришлось дышать парами розмарина над котлом...
   Розмарин, Близнецы... Всё это наводило на размышления. Близнецы лет двадцать назад растеряли те остатки верующих, которые ещё оставались среди простых жителей. А вот розмарин отец нынешнего властителя изданным указом запретил курить... да-да, ровно двадцать девять лет назад, почти через год после моего рождения. Там произошла какая-то тёмная история с массовым погромом, учинённым обкурившимися студентами при училище Гильдии. Да-а, знатно тогда пылила башня магов! Развеселившиеся ученички устроили внеочередной выпускной, после которого в городе ещё долго подсчитывали убытки от практически полного разрушения здания главного управлении госохранки (ребята решили повторить подвиг Агра Океана, разгромившего крепость злобного Майера Смутного, в связи с чем вознамерились взять здание приступом), от сильного урона, нанесённого многим домам простых жителей (в том числе и особняку директора училища, который студенты с криками "Круши эту обитель зла, братья и сёстры!" забросали навозными комками. Многих там и поймали поутру, блаженно сопящими по уши в не докинутых "снарядах") и некоторым памятникам. Как учителя потом разбирались с нерадивыми ученичками, история отдельная...
   Но полученных сведений было недостаточно для точных выводов. Ладно, пока потерпим...
   - Властитель очень правильно сделал, что запретил государственной охранке шастать по территории университета, - задумчиво произнёс второй, пока первый увлечённо дымил трубкой. - Я слышал, а-Эмиллан и в Гильдию своих ребят запустил. Вынюхал бы в два счёта, что у нас учится настоящий...
   - Тихо! - первый даже от трубки оторвался, жестом заставив собеседника прислушаться.
   Я тоже навострила ушки. Хм, до этого места доносился лишь настойчивый стук в двери, скорее всего, наружные. Потом грохот прекратился и после минутной тишины раздались торопливые шаги по направлению к комнате. Дверь распахнулась от сильного толчка, и в помещение буквально ввалилась непонятная фигура. Ой, нет, вот теперь вижу длинные растрёпанные волосы, рассыпавшиеся по спине, когда капюшон упал на плечи. Эта была женщина. Она на минуту застыла, сделала несколько неуверенных шагов по направлению к очагу, обо что-то споткнулась и рухнула на пол. Раздался оглушительный детский плач.
   - Это ещё что за дрянь? - оба вскочили, и первый бросился к женщине. Теперь я могла разглядеть его долговязую фигуру, облачённую в стандартную форму преподавателей университета. Ага, зелёный цвет стоячего воротничка, манжет и нашивок! Значит... парень с отделения врачевания?
   - Что там? - второй, здоровый как какой-нибудь полководец со старой гравюры, с гривой непослушных волос, трогательно заплетённых сзади в косичку, не двинулся с места. Ему и свысока всё было прекрасно видно.
   - Эта ненормальная притащила с собой новорождённого младенца, - проговорил долговязый тоном, никак не вяжущимся у меня с добрым дядей врачевателем. - Ему... точнее, ей, похоже, нет и получаса.
   - И она в таком состоянии прибежала сюда? Хоть бы мальчишку родила, а тут... девка вторая! И когда она только выносить её успела? И от кого?
   - Вместо того чтобы задавать глупые вопросы, лучше бы покрывало принёс с моего кресла: ребёнок едва закутан в какую-то тряпку! - рявкнул первый. - Пошевеливайся! То, что ты не хочешь возиться с этой куклой, ещё не означает, что она не может нам пригодится потом!
   - Имеешь в виду, что девчонке может передаться её сила? - великан подал долговязому тёплое покрывало и, не удержавшись, наклонился ниже. - А вдруг она не унаследовала дара? У людей сила не обязательно передаётся следующему поколению. А, хотя... если она не чистокровная!.. Кто её отец, знаешь?
   - Да кто угодно! - в сердцах бросил недовольный чем-то долговязый. Повозился немного с ребёнком, поднялся вместе с непрестанно орущим свёртком и отнёс его к ближайшему креслу. - Присмотри за ней, пока я буду возиться с нашей очаровательной эссой... Жаль, не время сейчас, иначе я бы выведал, кто её так наградил... - с каждым его словом я всё больше уверялась, что не встречалась с этим милым преподавателем в университете. Либо к тому времени, когда я подросла, почтенный возраст не позволял ему учить, либо за пределы Гряды его выдворило другое обстоятельство...
   - Думаешь, счастливый папаша сбился с ног в поисках дорогуши с ребёнком? - естественно, великан не мог долго стоять возле вопящего кулька, ему, видите ли, приятнее было любоваться на то, как долговязый возится с женщиной. - Брось, не думаю, что ему придёт в голову заявиться в такое время на учительскую территорию!
   Наверное, не мне одной показалось, что на сей счёт у бушующего за окном ветра было иное мнение. Иначе он не стал бы так открыто выражать его, громогласно дунув в дымоход, отчего пламя в очаге взметнулось, опасно оскалившись на голосящий в кресле комок. Малыш даже притих от неожиданности.
   - Что за... - великан запоздало метнулся к покинутому посту, и свёрток потерялся в его огромных ручищах.
   Долговязый не отрываясь следил за женщиной, в которую порыв словно вдохнул жизненную силу. Она пошевелилась, сначала слабо, потом более решительно - и, наконец, вскочила, сшибив врачевателя. Покачнулась, схватилась за лоб и застыла как вкопанная.
   - Что...
   - Бэлия, всё в порядке, ты в безопасности, - медовый голосок долговязого можно было в банку собирать и на продажу нести. Он не спеша поднялся из неудобного положения, надо сказать, довольно ловко справившись с неуклюжей позой на полу. Постоял напротив женщины и потянулся к ней.
   - Где дочь? - она с трудом справилась с голосом, но произносила слова довольно чётко и без особой на первый взгляд любезности. Великан шагнул вперёд, но долговязый подал ему знак не приближаться. Он сам принял комок на руки и улыбнулся женщине.
   - Вот, Бэлия, она здесь... Нет, - решительно отвернулся он, когда женщина потянулась к ребёнку. - Ты ещё слишком слаба, чтобы... - новый порыв ветра хлестнул по оконным стёклам (я даже отшатнулась на всякий случай). На этот раз пламя в очаге испуганно пригнулось, едва не погаснув совсем. - Ну, как хочешь... - долговязый с сожалением на физиономии передал свёрток женщине. Та прижала его к груди, торопливо заправила за ухо мешавшую прядь длинных спутанных волос и отогнула край покрывала. Лицо её лишь на долю секунды озарилось просветлённой улыбкой, после чего приобрело вполне живые черты. Я ощутила, как ноги мелко задрожали и подогнулись. Ветер, окрылённый долгожданной победой над равнодушной к его стараниям фигуре, схватил целый пук длинных ободранных ветвей и швырнул его наискось в окно. В свою очередь дымоход так загудел, что, казалось, дрожью отозвался весь дом.
   Бэлия резко вскинула ресницы на очаг, и пламя тотчас выровнялось. Женщина мотнула головой и рассеянно посмотрела прямо перед собой. Как же тут было не заметить долговязого!
   - Эсс а-Крозал? Как... как я здесь оказалась?.. - жалобно пролепетала Бэлия.
   - О, милая Бэлия, ты пострадали серьёзнее, чем я полагал... - долговязый обнял женщину за плечи и отвёл её к своему креслу. Великан отступил чуть в тень и пока не вмешивался. - Садитесь, моя милая, садитесь, вам нужен отдых. Как не стыдно относится так к собственному здоровью, милая эсса, вы только что пережили самые счастливые, в то же время и одни из самых трудных минут в вашей жизни ("Вот заливает, а?! Просто хоть в книжку записывай!")! Не стоило так уж ответственно относиться к моей просьбе и приходить сюда! Тем более в такую погоду...
   - Я не понимаю, что со мной, эсс а-Крозал, у меня такое чувство, что именно эта погода... этот ветер, а, может быть, что-то ещё... Они словно выгнали меня на улицу... Я не помню, как выбралась из лазарета, как взяла с собой ребёнка... Пресветлая Лагрима, ребёнок! Как я могла потащить его в такую бурю, он мог...
   - Не говори ничего, Бэлия. Боги очень чутки, особенно в такую бурю. Не стоит произносить того, чего мы с вами никогда бы не пожелали этому крошечному созданию! У неё ещё столько всего впереди: жизнь, полная слёз и разочарований, перемежающихся светлыми полосами счастья, любви... Вы вся дрожите.
   - Я проморожена насквозь, эсс а-Крозал... Я сбита с толку, понятия не имею, как сюда добралась... Но если вы позволите мне остаться...
   - Как тебе только в голову пришло, что я могу отпустить вас из дому?! Немедленно отдам распоряжение о том, чтобы приготовили самую тёплую комнату в доме. Клён этим займётся. Клён! - великан шагнул в свет очага и кашлянул. Долговязый продолжил разыгрывать сценку из жизни замечательных фейров. - Клён, прошу тебя, разбуди Мойру, передай ей, что у нас гости, пусть позаботится о необходимом...
   - Но... - великану явно не по душе пришёлся хозяйский тон подельника.
   - Ты что, оцепенел, Клён? Слышал, что я сказал? Двигайся, пока не замёрз сам и не заморозил эссу!
   - Не стоило так с ним обращаться, - шмыгнула носом Бэлия. - Всё-таки не такой я важный гость.
   - Для меня каждый твой приход важен, Бэлия, - а-Крозал присел на одно колено перед креслом женщины и поцеловал её руку, не сводя глаз с измученного бледного лица. - Ты знаешь, как я к тебе отношусь.
   - Давайте не будем сейчас об этом, - женщина как заворожённая оглядывала макушку долговязого, пока тот занимался своим слюнявым делом. А-Крозал изобразил душевные муки и оторвался от руки Бэлии, но не отпустил её. - Я с трудом понимаю, где нахожусь и что происходит... О, Пресветлая Лагрима, совсем забыла! - она снова поспешила с действиями, вследствие чего долговязый едва снова не очутился на полу. - Извините, эсс а-Крозал, но я вообще не должна была приходить сюда. Там, в лазарете, остался...
   - Мой счастливый соперник?.. - с грустью продолжил а-Крозал. Но Бэлия его не слушала, развернулась на каблуках и бросилась к двери. В тот момент, когда она взялась за ручку, послышались шаги, и в комнату завалился хмурый великан. Увидев отступившую перед ним Бэлию, недоумённо взглянул на долговязого. Тот незамедлительно вынес решение: - Тащи их обоих обратно, - притворно-тяжко вздохнул а-Крозал.
   - Давно бы так, нашёл, с кем сюсюкать... - буркнул Клён ("да скорее уж Дуб! Причём самый любимый у кого-то из фейров, так что тот сам недоедает, лишь бы малютке было хорошо!"), без труда схватил пискнувшую Бэлию в охапку и понёс обратно к очагу. Небрежно свалил ношу к ногам долговязого и отступил.
   - Что это значит?! - несмотря на дикий ор, поднятый младенцем, голос Бэлии зазвенел по комнате.
   - А это значит, что невежливо уходить из гостей, так и не узнав у хозяев, зачем тебя приглашали.
   - В каком смысле вы употребляете слово "хозяева", а-Крозал? Рабство отменено уже...
   - Я знаю, в каком году отменено рабство, милая Бэлия, всё-таки я учитель, - рассмеялся а-Крозал над собственными же словами. Клён гулко заухал, взглянул на разъярённую, как змея, которой отдавили хвост, Бэлию и расхохотался открыто, откинув голову назад. - Но к делу! Я слишком долго ждал этого момента, милая Бэлия, позволь тебе сказать...
   Даже если бы я могла быть услышанной, то не стала бы кричать. Хотя прекрасно представляла (интересно, откуда?), что произойдёт в самом ближайшем будущем... Самоуверенный голос долговязого потонул в отчаянном визге бури, заглушил даже мысли в голове. В комнате разом лопнули окна, прогнулись внутрь помещения, точно пузыри, и разлетелись осколками по полу. На этот раз пламя погасло окончательно, лишь искры брызнули по сторонам, удивительным образом минуя сидящую на коленях женщину с ребёнком на руках. В одно мгновение тёплая уютная некогда гостиная заполнилась воплями ужаса, топотом, шумом, сопровождавшим столкновение тела с тяжёлым предметом. А ещё тенями, мимолётными, почти неуловимыми глазу, но их было так много, что и у меня кровь стыла в жилах, несмотря на моё весьма завидное положение. Ведь, по сути, я и сама была лишь тенью, будто случайно забредшей довольно далеко от дома... Дальше можно было не смотреть (тем более всё равно уже ничего не было видно сквозь сплошную пелену, застившую оконные проёмы). Через несколько минут к разбушевавшемуся зданию сбегутся перебуженные невообразимым грохотом учителя и некоторые студенты. Буря к тому времени полностью перенесётся внутрь дома добропорядочного преподавателя с отделения врачевания. Слуги в ужасе разбегутся, взывая о помощи. И толпа собравшихся окружит дом, не осмеливаясь войти в наполовину выбитые двери, чтобы узнать что-либо о судьбе учителя и его гостей. А подоспевший на крики молодой выпускник, фейр, подающий большие надежды (один из знаменитейших на своём отделении), только что ставший счастливым отцом очаровательной рыжеволосой девочки, продерётся через оцепление и первым ворвётся в особняк. Когда он достигнет разгромленной гостиной, там уже никого не окажется. Никого.
   Кроме новорождённого существа, мирно засопевшего под аккомпанемент притихшего ветра...

* * *

   ...Первым, что я сделала, когда вернулась в своё тело, было бессознательным рывком вперёд, через кусок магического шёлка, с тщетной попытке достать мерзкого колдунишку.
   - Ах ты, гадёныш! - Маис, видимо, не ожидал такой уж бурной реакции и просто не успел отскочить. Карта смялась под весом моего тела, и я безнаказанно повисла на шее предсказателя. - Столько лет отец молчал о тайне смерти матери, а ты за какие-то полчаса выложил мне всё на золотом грэве?!
   - Но... разве... не этого... ты так... хотела-аа... - Маис опомнился и попытался разжать мои руки. Взвизгнувшая Таис выскочила из-за померкшего сияния за спиной предсказателя, вцепилась в плечи брата и принялась тянуть их на себя. Чертополох тоже не преминул вмешаться и обхватил меня сзади за талию. Все скопом они как-то умудрились вытащить из моих крепко сжатых пальцев добычу. Акробат тяжело упал обратно в кресло, надёжно удерживая меня в объятиях. Если он считает, что данное обстоятельство может кого-то задержать... - Ты... - Маис потёр горло и откашлялся. Дышалось ему с трудом. Ничего, это я ещё не в форме! - Ты ведь сама этого хотела... Иначе ты бы не пришла сюда за девочкой.
   - Я? Хотела?! - это было ещё одной искрой в магическое пламя, я принялась вырываться с неистовостью голодной росомахи, так что Чертополоху понадобилось приложить немало усилий для моего усмирения. - Да меня обманули, как самую последнюю фею сладкими заверениями в вечной любви! Мне обещали рассказать о Ней, о той, кто повелевает духами-и-и!! Да пусти меня, паук ты вооружённый! Хуже будет!
   - Хуже будет, если я тебя выпущу, - улыбнулся Чертополох. На секунду решимость покинула меня.
   - А ты хочешь сказать, - продолжал восстанавливать истину произошедшего полузадохнувшийся Маис, - ты хочешь сказать, что несколько минут не это произошло? Ты не узнала о повелительнице духов?
   Я оцепенела, позволив Чертополоху одержать в недолгой схватке верх. Ллог... он что, правда...
   - Я выполнил своё обещание! - прогремел набирающий мощь и прежнюю уверенность голос предсказателя. - Я показал тебе всё, что смог! Разве я хоть раз заикнулся о плате за свой труд?
   - Ты и так получил сполна, - мрачно произнесла я спустя целую вечность оглушающей тишины. - Тебе часто бывает скучно, не спится, хочется чего-нибудь этакого. Надеюсь, полученных сегодня впечатлений надолго хватит? Или уже есть кто-то следующий на примете?..
   - В тебе говорит отчаяние... - серебристый шёпот Таис раздался словно бы у меня в голове. - Тебе страшно, что какая-то часть тебя может принести такое же разрушение, как Она...
   - Отчего же страшно? - неожиданно оскалилась я. - Наоборот, теперь я знаю, что надо делать!
   - Ты когда-либо повелевала духами? - Маис опрометчиво подался вперёд. Его глаза блеснули.
   - А как же! Десятью штуками на день, как говорят завзятые продавцы-фейры, оптом!
   - Значит, нет, - похоже, предсказателя это несколько успокоило. А чего он, собственно, ожидал? Что я сейчас вскочу с дико горящими глазами и, завывая, как ветер в видении, примусь размахивать руками наподобие водяной мельницы? Движения же окажутся столь интенсивны, что невидимые духи проявятся, дабы выразить присутствующим претензии. "Да когда же это прекратится?! - представила я себе разъярённый дух чьей-нибудь тётушки, опасно помахивающей невесомой сковородой. - И чего вам, живым, спокойно не сидится?! Вот я в ваши годы..." - Это хорошо с одной стороны...
   - А с другой? - насмешливо поинтересовался Чертополох. Маис нахмурился.
   - А с другой, я сделал всё, что было в моих силах. Теперь ей самой придётся решать, как быть, и я...
   - Конечно же, уже догадываешься, что я решу, - хехекнула я. Что ж, большего из него не вытянешь. Даже если как следует припугнуть (слегка успокоившись, я осознала, насколько далека была от того, чтобы причинить Маису сколько-нибудь серьёзный вред. На самом деле, хвала ллогу, ну, и Богам заодно, что парень от неожиданности не пустил в ход свои жизнеохранительные возможности). Предсказатель погрузился, точно в сладкие объятия, в серебристое сияние и промолчал. Нас ненавязчиво выставляли за... наружу, в общем.
   - Кто покажет нам выход? - воодушевлённо подскочил с кресла акробат, почти смахнув меня на пол.
   - Сам не промахнёшься! - раздался за нашими спинами бойкий девчоночий голос. - И вот так! - с наигранной суровостью топнула малявка босой ножкой и вдруг лучезарно улыбнулась и лукаво подмигнула Чертополоху: - А ты что думал, тут дом свиданий? Сказано же: она девушка ветреная! Ясно тебе?..

X

   Величайший из современных врачевателей в сопровождении будущего мужа первой превласты нашли его светлейшество в дворцовой оранжерее. Властитель шумно отдувался после темпераментной перепалки с садовником, угрюмым низкорослым шейфом. Тот хмуро покусывал длинный курчавый ус, повернувшись к его светлейшеству спиной, и изображал увлечённость в раскапывании пятой по счёту лунки в полосе рыхлой земли. Над обоими в некоторой растерянности жужжали пчёлы, составляя диковинное сочетание с изящными тонкокрылыми бабочками, любопытно парившими тут же. Казалось, даже запах сотен и сотен цветов, входивших в неповторимый букет ароматов, пеленой висевший в воздухе оранжереи, сейчас был слегка резковатым, острым, словно в точности передавал обстановку.
   - Ваше светлейшество?.. - Вольский заговорил первым, сильно засомневавшись, что поглощённый чувствами властитель заметил их с а-Лилли приход.
   - А, Эттор! И вы, Кипарис, тоже здесь, - в голосе властителя просквозили пылинки раздражения. - Проходите, проходите. А я тут, как видите, пытаюсь провести проверку организованной работы! Я ведь говорил - причём не один раз! - что не намерен на этот раз проиграть соревнование между фейрскими властителями! - тон государя неизменно повышался, он бросал негодующие взгляды в сторону шейфа. Садовник не оставался в долгу, бормоча что-то в ответ, но густая борода глушила почти все звуки. - И если кому-то всё ещё не ясно, что меня не устраивают поющие колокольчики и рассыпающие вокруг себя искры ирисы, то этому кому-то надо вытащить голову из грядки и смиренно развернуть уши к государю! И понять наконец, что мне нужна победа! ПОБЕДА! И ничто другое меня не устраивает! Ничто, я сказал, и розы, которые распускаются и увядают по слову "ё-моё" - тем более! В случае если появится желание получить немедленно ценный совет от врачевателя, благородный эсс а-Лилли как раз прибыл к чьим-то услугам! - властитель, всё более распалявшийся под неодобрительное гудение чахнущего над очередной лункой садовника, решительно повернулся к гостям: - Кипарис, вы ведь не откажитесь помочь моего уважаемому садовнику? - и тут же, не дожидаясь ответа, обратился к согнутой спине шейфа: - Ты слышишь, борода, сам эсс а-Лилли готов пожертвовать временем, лишь бы тебе, садовнику, доступно растолковать, как пахнет правильная навозная куча! - Кипарис и бровью не повёл, услышав о ближайших перспективах. - Стыдись! Прямо здесь и сейчас, при мне начинай стыдится! Иначе я к тебе даже во сне приходить буду! Не слышу-у! Ты всё понял ли, любезный эсс садовник?
   Шейф с кряхтением распрямился, встал с властителем лицом к лицу и чинно откашлялся в бороду.
   - Всё понял, ваше светлейшество, - прогудел он, попыхтел, но отвесил государю поклон на свой манер, то есть практически без отсутствия последних, равно как и почтения. Но - удивительное дело - его светлейшество, пробуравив взглядом садовника, со вздохом облегчения кивнул ему:
   - Ступай, любезнейший, ступай... и чтоб глаза мои тебя не видели, пока не создашь победоносную растительность!.. Благородные эссы, прошу меня простить за излишнюю эмоциональность, - властитель склонил голову, но лишь на долю секунды. - Альданское государство не выигрывало традиционные соревнования властителей по созданию редкостного растения вот уже двадцать лет, с тех самых пор как в Заоблачье отбыл мой прежний садовник. Пресветлая Лагрима, неудобно ведь: соседи смотрят!
   - А, по-моему, Шалфей неплохо справляется со своими обязанностями, - пространно заметил Вольский, когда они поравнялись с объёмной кадкой человеку по пояс. В ней могла бы уместиться целая клумба на сотню разномастных цветков, вместо которых из слегка тронутой мхом земли ввысь колен на шесть взлетал толстый - в руку ребёнка - стебель, ближе к бутону закручивавшийся спиралью. Туго стянутые лепестки ядовито-оранжевого цвета с бордовой окантовкой кружев вызывали в воображении образ тюльпана.
   - Ты об этом уродстве, что ли? - властитель скривился, стараясь не поднимать глаз на "спящий" бутон. Но, стоило его светлейшеству произнести последние слова, как лепестки с какой-то хищной скоростью брызнули в стороны, едва не оторвавшись от венчика.
   - Да как вам не стыдно, ваше вы светлейшество?! - возмущённо донеслось откуда-то из глубины мохнатых вишнёвых тычинок и пестиков. - Это я-то уродство?! Да я стою всех этих мелких отростков вместе взятых! Пошли отсюда! - отмахнулись лепестки от сердито загудевших над ним пчёл. Маленькие труженицы оранжереи выразили недовольство относительно слов о "мелких отростках". Гигантский цветок занялся борьбой со стремительно увеличивающейся чёрной гудящей тучкой.
   - Нет, вы видели?! - махнул властитель в сторону кадки. - Если каждый сорняк берётся оспаривать мои решения, то что можно говорить о верноподданных? Вот вчера...
   - Ну, вот, вдобавок к уроду меня ещё и сорняком обозвали, - смешно закрутились лепестки, потеряли бдительность и были немедленно атакованы сгрудившимися в форме громадного жала пчёлами.
   Вольский схватил властителя за рукав и на всякий случай оттащил от кадки. Кипарис, засмотревшийся необычным сражением, не успел вовремя отступить, за что ему отдавили ногу. Врачеватель взвыл от неожиданности, его светлейшество - из чувства вины, Вольский - стиснув зубы от боли (властитель отступил чуть назад, совсем позабыв, что рядом Эттор); гигантский цветок собрал лепестки обратно в бутон и глухо заворчал под воинственное гудение разобиженных пчёл. Со стороны сложившаяся ситуация выглядела довольно смехотворно, что и озвучила появившаяся в противоположных входным дверях оранжереи превласта. Показавшийся из зарослей остролистного растения садовник ухнул и кинулся наводить порядок.
   Спустя мгновение истинный хозяин оранжереи навёл в вотчине порядок. Бросил что-то неразборчивое пчёлам, те недовольно понизили тон гудения, но шейфа ослушаться не посмели. Цветок осторожно разомкнул лепестки и, оценив обстановку, выдохнул. Однако вид сжимавшего громадные устрашающего вида садовые ножницы Шалфея выветрил из бутона все светлые надежды на продолжение прерванной беседы. Фыркнув напоследок в бороду шейфа ядовито-жёлтой пыльцой, питомец садовника плотно завернулся в широкие листья. Шейф от души плюнул в кадку, но ножницы опустил и направился обратно к кустам.
   - Ваше светлейшество! - радостно воскликнула вторая превласта. - Помнится, ты собирался заниматься подготовкой к соревнованиям? А вместо этого развлекаешь в оранжерее таких замечательных гостей! - она приблизилась к мужчинам, наскоро приведшим себя в порядок, и ответила лёгким кивком на поклоны Вольского и а-Лилли. - Рада, что вы вернулись так скоро, эсс а-Лилли. Не могли бы вы ещё раз заглянуть к первой превласте? Уходя, я слышала, как она из окна своих покоев кричала на столпившихся внизу в служебном рвении хранов. Она требовала немедленно прекратить бесцельное топанье, кажется, вызвавшее у неё приступы некой диковинной аллергии на представителей госохранки.
   - Тогда позвольте откланяться, - знаменитый врачеватель скорее забеспокоился о душевном состоянии властителя, у которого при словах дочери на лбу проступил пот, а из ушей вырвались первые струйки пара. Его светлейшество через силу кивнул, сдерживаясь от желания оставить Кипариса на месте, а лечением наследницы заняться самому.
   - Даже как-то неудобно перед ним, - превласта взглянула вслед а-Лилли с искренним сожалением.
   - Зато теперь ты сможешь мне всё спокойно рассказать? - Вольский скорее утвердил, чем спросил.
   - Причём немедленно! - воодушевился властитель. - Эттор, сделай милость, разберись с этим делом как можно скорее, пока мой дворец не превратился в частное отделение госохранки! Ещё несколько часов - и аллергия Фиалки передастся мне. Ты же понимаешь, я бы с удовольствием вытолкал их всех за ворота и лично запер последние на увесистый человеческий замок! Эта ллогова дипломатия мне все штаны проела... - его светлейшество выразительно опустил глаза, зарычал и громогласно рявкнул: - Шалфей!! Когда ты прекратишь выращивать всякую дрянь в каждой грядке?!
   Из только что взрыхлённой земли торчала гладкая безволосая голова, похожая на сморщенную коричневую картофелину, только с узкими щёлками глазок, сейчас сильно зажмуренных, двумя дырочками ноздрей и огромным, почти от уха до уха, ртом, полным острых клыков. Значительно небольшое по сравнению с головой тельце, высунувшееся наполовину, было снабжено короткими ручками с цепкими когтистыми пальчиками, накрепко вцепившимися в атласную штанину государя (властитель ревностно следил за модой, да и сам был большим изобретателем, в частности, он сделал популярными среди своих коллег шаровары, идею которых подсмотрел у людей). Существо подтянуло ткань ближе ко рту и сомкнуло на ней челюсти, несмотря на потуги властителя отнять у него добычу. На крики уже спешил шейф.
   - А-ну пошёл прочь от его светлейшества! - заревел садовник, как будто неизвестно как пробравшийся в оранжерею роксали нанёс ему личное оскорбление. Вместо того чтобы использовать по назначению ножницы, которые всё ещё сжимал в руке, или растительную магию, шейф отбросил орудие труда и бухнулся коленями на грядку, чтобы оттащить пакостника от властителя. Роксали послушно сгрёб густую перспективную бороду садовника и с довольным урчанием сомкнул челюсти и на ней, тем более что "жидкая" штанина верещащего властителя занимала не так много места.
   - Ты что расселся там, борода?! Кто за тебя будет заниматься оранжереей, Агр Океана?!
   - Ваше светлейшество... - прокряхтел Шалфей. - Я не могу-у-уууу!
   - Не знаю такого слова! Первый раз в жизни слышу!.. А! Да что же это за день такой, Пресветлая Лагрима!
   Прыснувшая со смеху Маргаритка вовремя отступила от злосчастной грядки. В следующее мгновение небольшой пятачок вокруг властителя, шейфа и роксали был заполнен суровыми хранами. Пора было уносить ноги, пока превласту с Вольским не закрутило в заварившемся зелье. Без зазрения совести бросив властителя самостоятельно разбираться с проблемой, они не спеша покинули оранжерею и направились в жилое крыло. По пути поговорить не удалось: на второй превласте лежала организация празднества по случаю свадьбы, которую отец с лёгким сердцем свалил на Маргаритку, аргументировав это тем, что "пусть любимая дочь устраивает всё так, как ей, ну, и сестрице её старшей, нравится". Не сказать, чтобы вторая превласта была недовольна поручением, однако в свете произошедшего ей бы хотелось получить в пользование побольше свободного времени. Ей непременно надо было самой разобраться в странной ситуации, а вместо этого приходилось отвечать на сыпавшиеся со всех сторон вопросы по поводу цвета скатертей и точного количества лепестков у цветочной гирлянды. Просители выскакивали порой из самых неожиданных мест навстречу Маргаритке и её спутнику: от ниши со статуей супруги одного из предков-фейров, при жизни слывшей величайшей магичкой современности, до занавесей на дверях и ящиков с золотистыми зёрнышками, корма разгуливавших по двору возле пруда фламинго. Создавалось такое впечатление, что вторая превласта намеренно пряталась от подданных, заставив их поджидать себя, спрятавшись в укромных местечках по всему замку.
   Маргаритка, всю лестницу до жилого крыла тащившая Вольского едва ли не волоком за руку, пролетела дуновением ветерка. Хлопнув дверями перед самым носом у повара, прибежавшего для снятия превластой пробы с блюд в компании целого выводка поварят, её пресветлие строго-настрого наказала стоявшим на часах хранам к ней никого не пускать. После чего шумно выдохнула, задумчиво оглядела спутника, точно вспоминала, зачем привела его сюда, и махнула Вольскому следовать за собой.
   - Такое ощущение, что вся челядь одновременно растеряла остатки самостоятельности! - отдувалась девушка, озираясь на мелькнувшее мимо окно: мало ли, до чего дойдёт изобретательность подданных. - Мне ещё повезло, что придворные эссы не толпятся у дверей покоев с нижайшими просьбами подсказать, кому какое идёт ожерелье. На мой взгляд, так на них на всех, что не навесь, будет выглядеть как хомут!
   - Ну, толпа придворных модниц тебе явно не грозит. Его светлейшество, насколько помнится, в замке первый по вопросам моды, - заметил Вольский, привычно устраиваясь в плетёном кресле напротив резного низкого столика. Маргаритка отпрянула от замочной скважины, к которой приникла в страхе услышать ответную реакцию с той стороны, и искренне рассмеялась. - Вчера властитель тоже кого-то консультировал?
   - Уж кто-кто, а отец верен традициям, - ехидно пожала плечами Маргаритка, устраиваясь на кушетке у окна. - Пуфф, невероятная жара сегодня! Или, может, я уже окончательно замоталась из-за вчерашнего... В общем, слушай внимательно, Эттор... - и вторая превласта со всеми возможными подробностями поведала Вольскому о событиях прошлой ночи. К чести Эттора, он впитывал нужную ему информацию с жадностью высохшей земли - всю до капельки, так что Маргаритке не надо было повторять что-то дважды, только если собеседник хотел что-то уточнить. - Храны допросили гонца от Гильдии ещё ночью, естественно, с пристрастием, тут и я не смогла бы ему ничем помочь. Но моими стараниями - непрестанным нытьём над ухом у отца - удалось слегка сократить время так называемого "сбора фактов". Отец разразился целым потоком разномастных указов, некоторые из которых привели госохранку в такое смятение, что руководство тут же собрало всех своих на срочное совещание. Ха, как будто они первый день служат на властителя!
   - Ещё одно подтверждение постоянства действий его светлейшества. И откуда пошли слухи о его импульсивности? Всё вполне предсказуемо, - важно подтвердил Вольский. - Что он об этом всём думает, и так ясно. А вот что скажешь мне ты?
   - Что тут говорить? - Маргаритка с детства была известна своей необычайной деятельностью. "Вся в отца", - промолвила мать, едва взяв в руки новорождённую малышку. Вторая превласта разговаривать начала раньше, чем ходить, а совать нос не в своё дело раньше, чем разговаривать. По воле случая, в отличие от старшей сестры, Маргаритка оказалась напрочь лишена магических способностей (по причине чего властитель и не имел права передавать трон по наследству трон именно второй дочери, несмотря на настоятельное желание так и поступить. Пришлось его светлейшеству обеспечивать будущее государства, просватав Фиалку за Вольского). Что с лихвой перекрывалось неуёмной натурой молодой девушки. Будь у властителя воля, он оставил бы Маргаритку советницей при дворе Альдана, кабы не вынужденная необходимость налаживать дипломатические связи с соседями. Кроме того, будущий супруг второй превласты был таким размазнёй, что у его светлейшества были все основания рассчитывать на предстоящее присоединение его государства к своему.
   - Кто-то пожелал уничтожить наследницу накануне свадьбы чужими руками. Даю волосы на обстригание для магических зелий, что посланец а-Джастана тут не причём.
   - А сам а-Джастан?
   - Глупо, - фыркнула Маргаритка. - Я уже рассматривала такую возможность. Но этот почтенный мудрец уж выдумал бы что-нибудь пооригинальнее, умудрился бы обставить дело так, что храны всё землю бы изрыли, а к нему не нашли бы ни одного отросточка!
   - Получается, если кого-то и хотели подставить в случае неудачи, то однозначно не а-Джастана, - Вольский откинулся назад и покусал по привычке губу. Вчера у него тоже была ночка не из простых. Поспать удалось часа полтора, не больше, и соображалось с трудом. - Значит, целью был посланник, пришедший с шуршем. Кто он такой? Или храны в порыве служебного рвения даже его имени не узнали?.. Маргаритка? - протянул Вольский, когда вторая превласта, дёрнув головой, пристально всмотрелась в голубеющий оконный проём. - Маргаритка, ты ещё здесь?..
   - Я... - девушка, казалось, решилась на что-то, когда во дворе раздался странный звук, похожий на звон разбившегося разом целого столового набора из хрусталя. Небо наискось перечеркнула сияющая тонкая полоса, собравшаяся в искристый комок, спустя мгновение расколовшийся на миллионы разноцветных песчинок. Они разлетелись, шипя и осыпаясь, и составили зыбкую фразу: "Ваше пресветлие, устроят ли Вас аквамариновые орхидеи в окантовке вторых блюд?" Вторую превласту буквально подкинуло с кресла. Она подскочила к окну, рывком распахнула раму и, свесившись едва не до половины, подобно старшей сестре, взревела военным горном: - Я уже сказала вам родным языком, что должны быть фиалки!! Фиалки цвета утренней зари!! И оставьте меня в покое, ради всех Богов, пока я не попросила мэтра Иву вырастить их на месте ваших ушей для напоминания!! Всё, приём окончен!! - Маргаритка хлопнула рамой так, что зазвенели не только оконные стёкла, но им вторили собратья во всей комнате. Отряхнув руки, превласта шумно уселась обратно в кресло, промахнулась, чуть было не упала с подлокотника, но удержалась и сурово выпалила: - Да, я пробралась ночью в узницы и увиделась с этим молодым человеком! Так вот, Эттор, его зовут Подсолнух а-Карриг - ничего смешного тут нет!.. Хотя, ладно, можешь пару раз улыбнуться - я ведь хохотала полвечера, когда ты впервые был мне представлен... Не сбивай меня, ради ллога! - она глубоко вдохнула и продолжила менее возбуждённо: - Он не представляет ровным счётом никакого интереса для нашего расследования. Он служит посланником при Гильдии, как и многие поколения в его семье до него. Никто из его предков ни разу не продвигался по службе дальше помощника при составлении зелий... И не делай такое лицо, Эттор, я, конечно же, не собиралась верить никому на слово. Просто тут же отправилась к ученику мэтра Ивы (он давно проявляет ко мне излишнюю благосклонность, а мне ради дела ничего не стоило поговорить с ним поласковее). Милый мальчик нарушил пару правил, пробравшись в отдел кадров госохранки...
   - О, так слухи о развивающемся сотрудничестве между Гильдией и хранами не лишены оснований?
   - Я тебе этого не говорила! - Маргаритка подняла вверх указательный палец. - А-Джастан долго возился с разведчиками охранки... в общем, они взаимно друг другу встряли приворотным зельем в глотках. Повоевали немного, устроили десяток-другой поединков подальше от населённых пунктов. А потом как-то раз кто-то из магов Гильдии в запале выпустил в одного чересчур язвительного храна парочку магических облачков - н-не помню точно, что именно там было, по-моему, Забвение, Облысение на левую сторону, Лай на вышестоящих, м-м, ещё что-то там... Короче, суть в том, что произошло это при довольно большом скоплении народа. Да ты, верно, читал о массовой эпидемии склероза в небольшом городке северной бухты Альдана? Помнится, газеты слезами обливались, выкидывая одну версию за другой. Пока одной ноченькой Гильдия совместно с госохранкой не провела сеанс одновременных бесед с особо сующими свой нос не в своё дело. "Начальник Над Всеми Хранами" - агр а-Эмиллан - оказался дальновиднее, чем можно было предположить на расстоянии. Они с а-Джастаном переговорили при личной встрече и решили уменьшить количество трений между учреждениями. Таким образом был произведён обмен личными сведениями о работниках низших чинов. О высших служащих известны только их фамилии, имена и самая общая информация.
   - Покончим с отступлением, милая превласта. Скажи-ка мне вот что. Вряд ли ты настолько наивна, чтобы предположить, что у а-Эмиллана о вашей вылазке никто не узнал. Или ты и не пыталась скрываться?
   - Вот именно! Уверена, в госохранке изначально знали, кто к ним залез. А своим интересом к личности посланника я всего лишь обратила на него внимание хранов! Пусть теперь поломают голову.
   - Что-то у меня большие сомнения в последнем, - покачал головой Вольский. Маргаритка вскинула бровь. До неё медленно начала доходить весьма неприятная реальность. - Скорее всего, ломать они отправятся как раз голову посланника, свои им ещё пригодятся...
   - Ллог бородатый, как я могла не подумать об этом! - превласта подорвалась с места и метнулась к двери, но на полпути остановилась. Повернулась и беспомощно посмотрела на Эттора: - А... что же делать?
   - Ну-у, - Вольский отстранённо побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. - К его родным храны в открытую не полезут - поостерегутся пока. Но наблюдение установят. И, естественно, постараются перерыть даже кусты чёрных голубей в саду а-Карригов. А вот мальчика потрясут основательно. Но несильно. В живых оставят. По крайней мере, до тех пор, пока не докопаются до сути... Или ты рассчитываешь на него в чём-то другом?
   - В каком смысле? - невинно захлопала ресницами Маргаритка. От дверей она отошла, однако взгляд её приобрёл некоторую рассеянность. Второй превласте необходимо было хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию, и Эттор, и без фейрских штучек чувствовавший настроение собеседника, засобирался покинуть девушку. Маргаритка вежливо кивнула ему: - Поразмысли над этим как следует, пожалуйста, и непременно доложи отцу о соображениях, иначе он мне все уши обтреплет твоим именем... Вольский! - окрикнула превласта Эттора. - Терпеть не могу быть кому-то должной.
   - А кто любит, - усмехнулся Вольский и осторожно прикрыл за собой дверь. - Только ты, похоже, собралась отдавать ему долг на протяжении всей его жизни... Ха, Подсолнух! Дали же имечко...

* * *

   И зачем Чертополох удержал меня? Не понимаю: ну, отправилась бы я во дворец, ну, снесла бы пару ворот вместе с охраной. Так ведь моё дело! Я снесла - я и обратно поставлю! Как будто мне не доводилось переводить произведений по кузнечному искусству! Да полно, между прочим, разобралась бы... Так нет ведь, надо было тащить меня в трапезную, усаживать за стол, заказывать поздний завтрак... Правда, против последнего я ничего не имела: крошки с утра во рту не было из-за некоторых несознательных личностей.
   Чертополох, вопреки всем подозрениям, оказался весьма неоригинален, приведя меня в то же самое заведение, где мы только вчера сидели с Ёжиком ("Ой, а я вас где-то видела... - захлопала длиннющими ресницами наша разносчица-фея и, робко прикусив кончик ноготка зубками, перевела взгляд на моего спутника: - Ой, вот чудо: были вы здесь или не были, а молодой человек с вами опять красивый!.."). Я с энтузиазмом, неистребимым ни единой посторонней мелочью, заказала себе ещё пяток разных блюд - как раз тех, что не успела опробовать в предыдущие дни своего пребывания в Альдане. Чертополох не отставал, и нагруженная нашим заказом фея отправилась на кухню, бормоча про себя что-то вроде: "Нет, в прошлый раз красивый столько не кушал..." Я порадовалась за разносчицу: хоть к кому-то просветление явилось раньше второго пришествия человеческих Богов на Цветну. Относительно себя я не была столь же уверена в удачном и скором исходе мучений...
   - А я ифё фумал, фто эфоф фень пфопаёт фря, - уплетал за обе щеки Чертополох спустя несколько минут. Я повела кончиком уха, выражая заинтересованность, ибо оторваться от ужина не нашла в себе сил. Акробат милостиво проглотил не пережёвывая и, довольно фыркнув, пояснил: - С тобой занимательно гулять по Альдану: так много нового и доселе невиданного для себя открываешь в, казалось бы, обычном курорте.
   - Фаф-ыыы... кхэм! - говорить с набитым ртом, видимо, тоже было целым искусством, что косвенно доказывало многогранность таланта Чертополоха. - Как будто ты что-то понял из услышанного сегодня.
   - Ну, не так много... - уклончиво откликнулся собеседник, лукаво улыбаясь и с чисто актёрским мастерством утаскивая из моей тарелки один из особенно аппетитных кусочков сыра, сознательно оставленных мной на потом. Очень близкое потом, надо сказать... - Но если ты мне объяснишь...
   - Вот за это, - я выразительно опустила глаза в свою тарелку, - ты ещё меня до особняка проводить будешь обязан, что там говорить о каких бы то ни было разъяснениях. Нет - мне не жалко! - поспешно заверила я. - Тем более что платишь ты - я, извини, мешочек с золотом оставила в других штанах (спросишь потом мой долг с Ёжика), - Чертополох заметно погрустнел, что сказало ещё и о его разумности: спрашивать что-то с Ёжика... Однако, тут же воспрянул духом, наверное, вообразив, что, раз он платит за этот банкет, то может таскать сыр из моей тарелки и дальше, причём не прибегая к ловкости рук. - А потом... мне и самой сначала надо разобраться в том, что только что произошло. Мне бы сначала поговорить с папаней...
   - Может, Эттор с ним лучше поговорит, а то я отчётливо представляю себе, как ты набросилась на отца, представив на его месте Маиса, и пытаешься вытрусить из родителя правду!
   - За него не переживай: он у меня врачеватель - справится. А не справится, придётся ему всё-таки вступить в Гильдию: а-Джастан, поговаривают, при вступлении туда обычно бесплатно выполняет одно заветное желание новичка. Правда, тогда останется надеяться, что папаня пожелает именно жизни себе, а не немедленно смерти своей горячо любимой дочурке...
   Какое-то время мы молчали, уже без прежнего пыла уплетая ужин. Слова Чертополоха навели на не очень весёлые размышления: у меня всё ещё путались мыли, и перед глазами вставали картинки куда отчётливее, чем у собеседника. Странная она была, эта Бэлия... Да и я, в принципе, не самое понятное существо в мире.
   В трапезной было довольно шумно. Гости столицы Альданского государства, местные и просто любопытные, ободрённые отсутствием хранов, вовсю за столиками обсуждали последние новости: вчера погиб представитель одного из самых именитых фейрских магических родов, а сегодня по городу поползли слухи о таинственных происшествиях во дворце. Что-то там такое "загадочно-любопытственное" приключилось у всенародно обожаемого властителя, и мнения по этому поводу расходились: то ли напали на кого-то из его семьи, то ли напал кто-то из его семьи на кого-то другого... Не даром присутствовавшая здесь же ближайшая подруга сестры тётки супруги дворцового повара во всеуслышание заявляла, как тётка супруги повара говорила, что супруга повара слышала... Короче, сегодня днём её пресветлие наследница престола изволили свеситься наполовину из окна своих покоев и неприличными словами накричать на половину двора.
   - Наконец-то проявила свою суть, кормилица наша будущая, - прокряхтел содержатель трапезной, толстый энергичный фей. Его крылышки, довольно тонкие, для того чтобы поднимать такое счастье в воздух, трепыхались за спиной, помогая ему держать равновесие: он вылезал из погреба с подносом, доверху груженым головками изумительного сыра, который тут же был отправлен на кухню с двумя разносчицами. Феи обладали крыльями, подобно сильному полу, но они были скорее изящным дополнением к их невесомой прелести, чем подспорьем в делах. Девушки явственно пошатывались под тяжестью ноши, но сдаваться не желали, выполняя ежедневную, казалось, для себя работу.
   - Точно, эсс Эфей, - хмыкнул муж той самой ближайшей подруги (наверное, охранял свой "ларец с бесценными сведениями"), провожая фей взглядом одобрения. - Проплакала о нас своё Лагрима, а вдруг и вправду открыла властителю глаза на собственное чадо, которое он собирается вместо себя на троне оставить?
   - Хранов на тебя нет, - булькнул какой-то хмурый фейр из кружки душистого жолуха - местного искристого напитка, довольно легкопереносимого для душевного самочувствия, но сильно бьющего по двигательной возможности конечностей. Так, пошатываясь, суровый дядька выглядывал из-под кустистых бровей вполне осмысленно.
   - А вот и нет! - взвилась несколько минут закончившая душещипательный рассказ ближайшая подруга. - Мне Мариэтта сказала, что ей Фелиция передала, что ей Кар-р... да тьфу уже на них на всех! В общем, нет хранов! Все они почти собраны были во дворце по приказу властителя! И вот что я скажу вам, уважаемый эсс, - ткнула она пальцем в хмурого любителя жолуха, - его пресветлие Маргаритка, точь-в-точь как её сестра, спустя несколько часов тоже свешивалась через подоконник и осыпала двор страшными ругательствами! Так вот, спрашиваю я, а не напала ли наследница на младшую сестру, так что и у той с головой что-то приключилось! А хранов во дворец согнали, чтобы эту странную заразу не выпустить в город!
   Новая версия начала обсуждаться уже изрядно порозовевшими от обилия выпитого и жарких откровенных разговоров, по которым они так изголодались под гнётом ежеминутных проверок госохранки, горожанами. Спустя несколько кружек круг вокруг "ближайшей подруги" уплотнился, в нём обсуждались уже "две наследницы престола", ещё спустя несколько минут магическим образом уменьшившихся до одной - Маргаритки. Народ настолько искренне переживал серьёзное заболевание новой "будущей кормилицы" (на старой, видимо, всё-таки поставив крест. Эх, на их счастье, в трапезной не было самой Фиалки, иначе "осыпаны" бы они были "страшными ругательствами" прямо по темечкам...), что посмеивавшийся втихаря эсс Эфей прекратил подозрительно оглядываться на пребывающих посетителей ("а, Лагрима с ними! Будь здесь хоть один разведыватель от госохранки - давно бы помещение трапезной наполнилось сознательными блюстителями порядка, а то и разнесли бы заведение к таким-то ллогам!..") и сам присоединился к народным массам. Мимолётным движением брови феям-разносчицам, включая только что справившихся с сырными головами девиц, было приказано нести свежесваренный жолух и закуску. Всё-таки политика политикой, а о прибыли добропорядочный содержатель трапезной никогда не забудет...
   - Вот ещё и об этом надо спросить у отца, - заметила я, уже несколько минут прислушиваясь к разгоревшемуся обсуждению. - И пусть только попробует хотя бы с ноготок информации пропустить! Сам виноват: надо было меня с собой брать... - я замолчала: а действительно - взяли бы они с Ёжиком меня во дворец, и не случилось бы ничего!
   - А хранов и вправду острый недостаток, - мельком оценил обстановку Чертополох, откидываясь на стуле и умело скрывая заинтересованность за сытой расслабленностью. - Значит, во дворце кому-то сильно прижали хвост, раз госохранка утратила служебное рвение в поимке убийцы младшего Шиповника.
   - Ты напомнил мне мою хозяйку из гостиницы: та тоже всё утро пыталась выведать у меня подробности "трагической гибели бедного мальчика" - вбила себе в голову, что его кто-то убил. Вот только мне интересно, если это и вправду так, то за что? Каким бы там "бедным" он ни был, а дедуля, подстрекаемый надобностью в сохранении доброго имени "Дома", всегда оплатит долги обожаемого внучка, пусть даже тот и будет в списке любимчиков под номером пять после трёх жасминовых кустов и самого первого дуба, выращенного своими собственными руками. Я, например, кроме чересчур пристального внимания со стороны дотошных хранов, не заметила ни единого признака насильственной смерти. Ну, полз парень по отвесной крыше к балкону любимой и единственной, пока счастливый папаня последней хлопал ушами на представлении акробатов на площади. Ну, пролетала мимо птичка - мальчику стало скользко, он сорвался... Где состав преступления, как говаривала моя двоюродная тётка по линии отца - тоже, между прочим, в недалёком прошлом из госохранки?
   - Таска - девушка, которая танцует в перерывах между моими выступлениями... ну, помнишь, светловолосая акробатка, порхающая по остриям кинжалов? - я кивнула: ещё бы: по-моему, если женская половина Альдана бегала на выступления как на ответственные дежурства при покоях властителя из-за Чертополоха, то мужская половина млела от вида гибкой красавицы. - Она наполовину фея, поэтому порхает не только с лезвия на лезвие, но и от возлюбленного к возлюбленному. Так вот, в наш первый же день в Альдане, когда мы выступали при дворе властителя, Таска познакомилась с младшим Шиповником. Пылкая их страсть оказалась недолгой, что, в принципе, устраивало обе стороны. Однако Таска, во время короткого периода увлечённости "бедным мальчиком", минуты не могла прожить, чтобы не произнести его имени. А как-то раз она обмолвилась, что младший Шиповник порой ведёт себя непонятно: задумывается о чём-то в разгар жаркого поцелуя или вдруг начинает говорить о каких-то "хризантемах". Таска ни разу не замечала в парне особой тяги к садоводству, поэтому такая любовь к цветам, причём почему-то одной разновидности, вызывала нездоровые подозрения... Вернее, вызвала бы, - усмехнулся Чертополох, - будь у Таски хоть капля здравого смысла в голове вместо того, что там есть... или нет...
   - Хризантемы? - медленно, словно пробуя слово на вкус, протянула я. - Хм, кажется, хризантемы у меня как-то перекликаются с Шиповниками... И не надо так на меня смотреть! У меня в роду феев не было! Мне и папочки-фейра хватает по Заоблачье!.. Вот ллог мордатый! Ведь видела же что-то... - в голове вертелись самые различные образы: один красочнее другого, но всё не то! Создавалось понемногу чувство, что столь активный отдых действует на мозги, как молоденькая фея на сдержанность Ёжика - то есть крайне отрицательно. Ллог!! Старею, что ли?.. Пресветлая Лагрима, неужели замуж пора?!!
   - ...а я тебе говорю: успокойся. Сейчас выпьем, поговорим, ты человек неглупый, спокойный... иногда... случается... О! Погляди, какая компания подобралась, прямо как нас ждали! О! Чертополох!
   Произнесённое имя послужило Гимном Зацветающим Розам (боевой песней фейров, часто называемым отдельными личностями Гимном Лютикам): тут уж и я обернулась посмотреть на неисправимого оптимиста. На нас надвигались две самые разные фигуры, которые я когда-либо видела одновременно в одном помещении шагающими плечом к плечу. Один низкорослый, крепко сбитый, с мускулистыми руками, густой тёмной курчавой растительностью был покрыт буквально каждый ноготь его тела, за небольшим исключением минуя лишь небольшой клочок носа, глаз и умилительно розовых губ - вполне типичный шейф, без лишних примесей чужой крови: наверное, служит в саду какого-нибудь зажиточного мага или человека, так как таких искусников редко пропускают. Второй - необычайно высокий, задевающий макушкой свисающие со сводчатого потолка виноградные лозы, и столь же необычайно худощавый: казалось, наклонится в поясе и переломится пополам. Несмотря на это, Чертополоха приветствовал один из лучших канатоходцев мира - человек по роду, которому, скорее всего, гораздо легче было перемещаться по воздуху, нежели по земле: его шаг был слегка неуклюж и даже несколько забавен. Глядя на него снизу, с плит площади, я и представить себе не могла, что прежний практически небожитель - заоблачный чёрный голубь - покажется мне смешным при более близком рассмотрении...
   - Своеобразного вам вечера, милая эсса, - где-то я вас уже видел, - заметил канатоходец, пододвигая от ближайшего к нам столика стул и первым делом буквально плюхая на него бородатого спутника. Потом огляделся, нашёл ещё один для себя, но не успел сделать больше ни шага. Вскочивший на ноги Чертополох "пчёлкой" метнулся к стулу и так же стремительно вернулся, предоставив его канатоходцу. - О... ты уже, - нисколько не смутился от такой заботы парень и безропотно опустился за стол. - И как некоторые живые существа умудряются передвигаться по захламлённой местности?..
   - Разносчица - жолуху нам! Две дюжины кружек! - хрипло прокричал шейф, впервые поднявший глаза от своих рук, которые озирал с пристальным вниманием.
   - Вот! Вот! Молодец! - канатоходец в порыве чувств так хлопнул по столешнице, что моя тарелка подалась в воздух, пролетев в нескольких пальцах перед моим носом и вновь опустившись на прежнее место. - Я же говорил, что тебе, друг мой, стоит отвлечься! Успеешь ты ещё вернуться в свой дворцовый сад, никуда он от тебя не сбежит!
   - А вы служите во дворце? - ляпнула я, прежде чем успела об этом подумать. Шейф закрыл рот, который открыл для ответа спутнику, и, засопев, повесил голову на грудь, спрятав нос в гутой бороде. Канатоходец, наоборот, вдохнул воздуха и укоризненно покачал головой:
   - Я определённо где-то видел эту бестактную девушку! Милая эсса, как вам не стыдно? Разве не видите, что взрослому мужчине необходимо забыться? Я, к примеру, в вашем возрасте...
   - Да что вы, правда? - хмуро заметила я. - Может быть, мы ещё и в один день родились?
   - А похожи-то как друг на друга! - хмыкнул Чертополох. - Кроме шуток, Гор, это Курара, она...
   - Вспомнил! - расплылся в радостной улыбке канатоходец по имени Гор. Ну, если его родители имели в виду его рост, то им удалось угадать с разницей всего в несколько коленей. - Хран, который меня допрашивал (всё время забываю их имена: нечеловеческие какие-то)... ээ, о чём это я? А, так вот! Хран, который меня допрашивал в госохранке, показывал мне изображение некой рыжеволосой девицы! Это были вы! - уверенно ткнул он пальцем мне в грудь. Я невольно вжалась в спинку стула. - И что удивительнее всего... друг мой, тебе известно, с какой стати храны вдруг начали пользоваться магией передачи изображения на расстояние? Вроде бы это привилегия Гильдии, если я правильно припоминаю официальную речь а-Джастана?..
   - Вас схватили храны? - суеверный страх в моём голосе не мог быть подавлен вчерашним довольно близким общением с работниками госохранки, отделаться от которых оказалось куда проще, чем казалось раньше. А, может, и нет... - Храны интересовались мной?
   - Теперь то я вижу, что вами, милая... ээ, Курара? - Гор бросил быстрый взгляд в сторону Чертополоха, который кивнул. - Мой хран задавал какие-то странные вопросы, узнав, что некогда покойный Шиповник частенько хаживал к нашим шатрам на площади. Любопытство его, видите ли, одолело выяснить, не видел ли я когда-нибудь эту рыжую девушку вместе с юношей... ну, или, по крайней мере, где-то поблизости...
   - Они что, решили, что я его преследовала?! Да я ему в ма... то есть, в сёстры гожусь!.. старшие...
   - Пока Эттор годов защищать тебя, храны и не чихнут в твою сторону, - успокоил меня Чертополох. К столику скользнула гибкая фигурка разносчицы, словно гриб - шапкой, прикрытая непомерных размеров подносом с двумя десятками кружек жолуха и закусками. Честно говоря, на неё со стороны страшно было смотреть: того и гляди хрупкая "ножка" диковинного "гриба" жалостливо хрупнет и завалится шляпой вперёд. Однако тут высунул нос из кудрей бороды наш шейф, выбросил в воздух крепкую руку и, ухватив поднос за край, легко поставил его перед собой.
   - Иди-иди, милочка, мы здесь надолго, - улыбнулся едва дышащей фее канатоходец. Девушка покосилась на него, выразительно выставила одну руку ладонью вверх, другую - упёрла в бок и затопала ножкой. - Чертополох, чего ты ждёшь, - заплати девушке, что в этом чудном заведении будут думать об акробатах?
   - Значит, с тебя сняли все обвинения? - Чертополох невозмутимо вложил в ладонь феи несколько золотых листочков и потянулся за кружкой с подноса сопящего шейфа.
   - Как видишь, - Гор зачем-то поднялся и, словно призывая убедиться в своей целостности и сохранности, развёл руки в стороны и чуть прогнулся вперёд (с соседнего столика были сметены карликовые розочки в земле, оплетённой виноградными лозами - так и повисли в воздухе, опасно накренившись; позади канатоходца раздался стук поваленного стула). Выпрямившись, как будто его коварно пнули или ужалили "пчёлкой" пониже спины, он прочистил горло и уселся обратно. Но сидеть долго в одном и том же положении прилежного воспитанника ему не казалось занимательным, поэтому уже через несколько секунд он подался в сторону Чертополоха, торсом протянувшись над столешницей практически от края до края. Акробат следил за ним поверх кружки. - Как же могло быть иначе, ты себе хотя бы представь, что бы было, если бы храны хватали всех кого ни попадя и сваливали на них преступления, лишь бы блюсти законность!
   - По-моему, ты забыл историю Грации, - медленно протянул Чертополох. - Девочку осудили без вины...
   - Там была личная обида! Вспомни, что она сделала с патрулем госохранки! - несмотря на напряжённость момента, артисты от души загоготали над чем-то понятным только им. - Но я, например, изображал законопослушного гостя столицы Альданского государства, всецело готового отдать себя в руки правосудия! Они задавали вопросы - я отвечал. Да, эсс хран, я готовился к выступлению, поэтому находился на крыше... Нет, эсс хран, я не натягивал канат в момент, когда там появился молодой человек в длинном чёрном плаще... Нет, эсс хран, я понятия не имел, что парнишка, погибший на плитах площади, является представителем рода Шиповников... Я и вправду понятия не имел, кто он такой! - канатоходец скорчил виноватую физиономию, как будто всё ещё находился в учреждении госохранки и пытался оправдываться перед его ревностными служителями. Я живо представила себе эту картину: прекрасно освещённое помещение, довольно ограниченное, но заполненное небольшим количеством органично сочетающихся предметов, с горшочком карликового правдоведа, скромно притулившегося на столе между неподвижно зависшим в воздухе светляком и подставкой с письменными принадлежностями. Как приятно было осознавать, что возникший образ - всего лишь фантазия!
   - Но, уже будьте уверены, запомню юношу на всю жизнь! Он вёл себя довольно странно: дрожал, спешил забраться на козырёк крыши, оскальзывался, потом что-то бормотал себе под нос... - Гор покачал головой, в его удивлённо округлившихся глазах отражались видения прошлого. - Первой мыслью было: довела мага работа на Гильдию... Он ещё отмахивался от кого-то, причём так натурально, что я на секунду захотел предложить ему работу в труппе - ну, ты же знаешь, Чертополох, мы за год трёх актёров сцены потеряли по дворцам именитых кумушек!.. И он упал, - неожиданно заявил канатоходец, уронив голову на грудь и вперив взор куда-то в тарелку акробата. Шейф даже от жолуха оторвался, чтобы взглянуть на то, что Гор нашёл в чужом блюде. Я под шумок стянула с подноса ещё одну кружку.
   - Замечательно! - Чертополох так неожиданно прервал тишину, что я прыснула набранный глоток жолуха обратно в кружку. - Хм, никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду сожалеть, что в своё время не попал в Гильдию... - нет, это определённо заговор! Второй раз не могу сделать полноценный глоток:
   - Ты хочешь сказать, что обладаешь магическими способностями?! Но разве ты не... ээ...
   - Полукровка? Да, так и есть, - с улыбкой подтвердил акробат, в его голосе просквозила непонятная гордость. - Я полукровка, который унаследовал от матери способность к магии. Не знаю, насколько сильную, но полагаю, что достаточную, иначе а-Джастан не пожелал бы видеть нечистокровного в рядах своих прихвостней.
   - Ещё один Агр Океана? - уточнила я. М-да, шутка неудачная...
   - Кто знает, кто знает, милая эсса, - лукаво скосился на меня Гор. Ему в попытке стянуть кружку с подноса удача показала красивый кукиш: шейф проводил уплывающую порцию выпивки налившимся кровью глазом, и на некоторое время завязалась потасовка. Несмотря на внешние различия противников, силы оказались практически равны, и перетягивание кружки грозило затянуться надолго.
   - Я к тому, - словно не замечая напряжённого пыхтения в колене от себя, продолжил Чертополох, - что, будучи неучем, понятия не имею, насколько сложна магия невидимости.
   - Кхэ-кхэм, - жолух всё-таки пришлось отставить, - вообще-то папаня обмолвился как-то, что исчезновение, как и настройка порталов, является признаком несомненного мастерства...
   Невольно вспомнился кусочек прошедшей ночи: "молокосос" а-Йелли уж точно был настоящим талантищем... такого а-Джастан ни за что не мог проворонить! "Я отвечаю на вопросы его господина, Картас..." Не предводителя ли Гильдии прервослужитель Керст имел в виду? Вот ллог, как стукнет в голову невероятным прозрением, так рядом обязательно не окажется никого, кто смог бы выслушать и, хмыкнув, сказать: "Опять перечитала на ночь своих переводом, сестрёнка! Лучше сходи Ёжика-младшего полей, пока не засох окончательно от твоей заботы!.."
   - Клекато-о-оп!!! - резкий визг, вонзившийся в двери и стёкла трапезной спиралевидными жалами, почти материальной волной всколыхнул скатерти на столиках и заставил виноградные лозы выписывать замысловатый танец нетрезвого роскали. - В небе над Альданом клекатоп!!! Спасайся кто може-е-ет!!! По домам, быстрее!!! Беги-и-ите-ееее!!!
   - Клекатоп? - эхом пронеслось по помещению. - В небе над Альданом? Но они лет сто как не появлялись...
   Вместо того чтобы внять разумному призыву неизвестного горлопана, ободрённые отсутствием хранов посетители, теперь уже щедро разбавившие первоначальное чувство безнаказанности внушительным количеством выпитого и произнесённого вслух, хлынул всё сметающим на своём пути потоком к оконным стёклам. Особенно "возрадовавшиеся" вывалились в дверной проём, наваливаясь друг на друга и пролезая в редкие дыры частокола из ног, и вперили восторженные взгляды в щедрый кусок неба над улицей. Не удержавшись от соблазна, я с ближайшего стола залезла на плечи Чертополоха и таким образом получила недоступный остальным шикарный вид.
   Сказки и легенды о клекатопах ходили как среди фейров, так и среди людей. Переселенцы впервые встретились с незнакомыми чудищами на Цветне и были так поражены их видом, что... первым делом стали собирать вооружённые отряды против гигантов, вообразив себе небывалую выгоду, которую можно будет получить при поимке хотя бы одного из них. И в этом всё человечество - нет чтобы общество в защиту вымирающих животных организовать... Клекатопы были едва ли не самыми изначальными обитателями Цветны. Об этом говорит одно лишь то, что в незапамятные времена, ещё в начале своей истории, фейры и роксали (тогда бывшие целым подземным народом, значительно измельчавшим к настоящему времени) поклонялись гигантам как небесным божествам. Никто уже не помнит, чем там у них дело кончилось, но постепенно фейры, заселившие почти каждый уголок бескрайних просторов Цветны, вытеснили роксали окончательно из верхних переделов. Потом от древнего народа отпочковались феи и шейфы, потребовавшие свой кусок жизненного пространства. И клекатопы, видимо, понявшие, что на земной поверхности им больше делать нечего, а, возможно, просто-напросто обидевшись, окончательно удалились за миллионы коленей от фейрских поселений, лишь изредка в дальнейшем появляясь в небесах над поселениями. Их место в верованиях фейров заняли другие Боги. Какое-то время на Цветне ещё можно было встретить храмы клекатопов, как сейчас - святилища Близнецов, но потом и они были покинуты окончательно - остались от них привлекательные для исследователей истории руины, и по сей день вызывающие интерес. Сами чудища селились где-нибудь в бескрайних водных пространствах, облюбовывая одинокие скалистые островки. Фейры или их младшие собраться не помышляли даже выяснять конкретные местоположения этих объектов: клекатопы и не думали забывать окончательно о тех, кто их фактически вытеснил из исконных владений, и периодически наведывались поглядеть, как ребятки хозяйничают занятым миром. Судя по всему, не всегда проведённая проверка устраивала древних чудищ, потому что порой от поселений не оставалось даже гнилых сорняков. Громадные по размерам (современные животные - лишь бледная тень былых времён), они просто падали вниз, накрывая обиталища целиком, вместе с жителями и всем, что им дорого. В зависимости от желания, небесные каратели выслеживали спасшихся или оставляли их судьбу на волю их же Богов. В дальнейшем, с появлением людей и городов, нападения становились всё реже. Изменялся и грозный облик самих чудищ: казалось, даже в своём изначальном состоянии они не могли бы полностью одним "падением" накрыть "укреплённые камнем поселения", поэтому отпала необходимость в громадных размерах. Наверное, именно этот факт и ввёл людских переселенцев в заблуждение в отношении своих способностей и их несостоятельности. Человеческих отрядов хватило клекатопам на несколько добровольных вылазок, после которых они, сытые и удовлетворённые, около полусотни лет не показывались вблизи живых разумных существ. Это потом уже были долгие войны людей и фейров, на протяжении которых появления клекатопов проходили в целом незаметно на фоне всеобщей разрухи. А с воцарением мира и появлением Гильдии магов народонаселение нашло, на кого скинуть возникавшую проблему. И, окончательно обидевшись на подобное пренебрежение, клекатопы исчезли надолго и не появлялись, если быть точной, вот уже сто шестьдесят три года (а не сто лет, как кто-то заявил сквозь пьяное икание). Гильдия заявляла, что это именно заслуга мужественно сражавшихся с угрозой в течение прошедших лет магов. И жители, в общем-то, и не возражали: ну, заслуга и заслуга - главное, чтобы и дальше действовало...
   И вот оно снова здесь - это величественное обидчивое существо, легко пронзающее небосвод.
   Его узкое вытянутое тело по-прежнему покрыто радужными перьями, такими жёсткими, что ими можно резать как ножом. Хвостовое оперение, делавшее клекатопа похожим на праздничную стрелу, оставляло в воздухе широкую искрящуюся полосу, таявшую по мере дальнейшего продвижения чудища. Два ряда крыльев: верхний - весомее, нижний - миниатюрнее - мог бы с тем же успехом принадлежать отъевшейся стрекозе или бабочке с удлинившимся телом. С той лишь разницей, что крылья клекатопа тоже были покрыты почти полностью прозрачными перьями, так что видна была каждая жилка. Морда - увенчана массивным клювом, как у коршуна (страшно поверить, что давным-давно испускаемый им клёкот выкашивал целые поселения); круглые сиреневые глаза снабжены непробиваемыми плотными веками, надёжно их защищавшими; особую прелесть чудищам придавал хохолок из разноцветных перьев - каждое в половину фейра среднего роста. Да и в целом лично у меня клекатопы вызывали больше восхищения, чем ужаса. Фейры и люди же боялись чудище скорее интуитивно, страх был передан им предками вместе с кровью и сознанием. Которое некоторые особо чувствительные уже успели потерять... и почему-то на мою ногу!
   - Эй! - к тому моменту я налюбовалась клекатопом вволю и успела спуститься на пол... чтобы тут же быть жестоко травмированной по любимому, единственному большому пальцу левой ноги!
   - Друг мой, вы раздавите девушку... а вдруг на неё у Чертополоха ещё имеются планы?.. - прокряхтел канатоходец, являясь откуда-то сбоку и войлоком оттаскивая шейфа в сторону. Странно, это когда он успел до такой степени набраться? Или это общение с хранами действует на невменяемость?
   Моё внимание снова было привлечено - на этот раз восторженным криком, как-то неожиданно сменившим прошлый испуганный.
   - Явились, как говорится, спасители! - крякнул кто-то из посетителей трапезной, кажется, тот самый хмурый дядька - любитель жолуха. Тут даже спрашивать не надо было о причине его скептицизма: послышался лёгкий треск, а затем полыхнуло сиреневым. Маги Гильдии. Те ещё спасители...
   Не без труда вернувшись на прежнюю наблюдательную позицию (дело не в том, что я приносила Чертополоху неудобства - всё ж таки мужчина, потерпит, - а в том, что рукояти его клинком не очень приятно тыкали в ту часть тела, которой я к ним без зазрения совести повернулась), на фоне посиреневевшего неба я разглядела несколько парящих верхом на змеях фигур. Ещё пяток стоял внизу, вытягивая вверх руки, увенчанные плоскими дисками, искрящими по краям. Кажется, я невольно упёрлась ладонью в затылок акробата, и рука от резкого движения соскользнула ниже и схватилась за характерный нос красавца.
   - У-а-а, ...ай ...не во...тух!
   - Ага, и я о том же: ай-яй-яй, совсем не фонтан... выглядит этот а-Джастан. Когда папаня приходил в гости к дяде в Гильдию и брал меня с собой, чтобы посмотреть на "эсса самого главного мага", он выглядел свежее...
   - Чё он там орёт, ни ллога не слышно из-за этой пернатой стрекозы?! - крикнула "ближайшая подруга", просовывая голову в единственную оставшуюся незанятой дырку в дверном проёме.
   - А ллог его знает! - бодро отвечал размазанный по оконному стеклу супруг. - Чё-то орёт! Да чё тут гадать: улетай, мол, отсюда, пока по хвосту не получила... птичечка...
   Что бы там на самом деле не кричал а-Джастан, "птичечке" это явно оказалось не по душе, и в единую секунду окрестности были усыпаны стальными перьями. Посетители дружно ахнули и, как по команде, всосались обратно в помещение. Последовавший сразу за хлопком закрытой двери рёв сотряс здание до крыши. На ногах остались лишь самые пьяные и смелые, что в данных условиях практически было равно. Маги Гильдии, видимо, окончательно разочаровались в мирных переговорах и взялись за привычную работу засучив рукава... Через несколько минут беспрерывного мельтешения за окном я поняла, что а-Джастан, несмотря ни на что, дело своё знал. И ребята, пришедшие с ним, уступали ему лишь самую толику в мастерстве. В остальном же действия магов были чётко выверенными, последовательными, никто никому не мешал, словно они молча общались между собой. Памятуя о том, что они все - фейры, удивляться не приходилось... А-Джастан, коренастый мужчина с роскошными седыми кудрями, вышел на первую полосу и оттуда, прикрываемый вставшими чуть позади магами, уверенно отвечал на выпады клекатопа. Бедное чудище, наверное, уже и не радо было, что заявилось в город после столь долгого отсутствия.
   Наконец, спустя несколько мучительных минут (а чудилось, будто прошло не менее часа или двух сражения!) клекатоп с обиженным рёвом взмахнул крыльями и, ловко развернувшись в противоположном направлении, стремительно ретировался. А-Джастан, не теряя мгновений, открыл портал в неизвестность, оставил кого-то здесь прибирать последствия атаки чудища и исчез вместе с большинством команды. Парившие на крылатых змеях маги уже двинулись вслед за клекатопом на почтительном расстоянии.
   - Что-то слишком легко мы отделались... - выдохнул Чертополох, стаскивая меня с плеч за руку и ловя в объятия. - Десяток красующихся магов не мог причинить ему настолько существенного вреда...
   - Хочешь сказать, он вернётся? - уточнила я, на всякий случай оглядываясь: вернётся он не добрее прежнего.
   - Нет, но... - акробат бережно опустил меня на ноги, не отрывая пристального взгляда от вернувшего естественный цвет ночного неба.
   - Откуда ты вообще знаешь, может, ему надоело плеваться в неблагодарных зрителей! А, может, просто перья закончились... сколько можно, как говорится, совсем облысеет раньше времени...
   - Чертополо-о-ох!.. Чертополо-о-ох!.. - сдавленно донеслось откуда-то со стороны основного зала. Первая мысль была: ранили канатоходца. Правда, потом пришла вторая: ранили шейфа, а тот, падая придавил Гора... Передёрнув плечами от перспективы тащить к врачевателям обе... скажем так, значительные фигуры, я ме-едленно оглянулась. Вторая мысль оказалась вернее. Правда, на первый взгляд на шейфе не обнаружилось видимых повреждений. Однако что-то же его свалило с ног прямо на подающего надежды и собирающего гонорары канатоходца! И причиной явно послужило не количество выпитого, если только организм бедняги не принимал жолух, ибо только в этом случае его могло так неистово сотрясаться всем телом. Вот ллог: а Гор ещё довольно ничего держится!
   - Этого только не хватало, - проворчал наш хмурый любитель жолуха, молча понаблюдал за тем, как Чертополох стаскивает бьющегося как в цветочной лихорадке шейфа с канатоходца и одобрительно фыркнул, когда акробату это удалось.
   - Что произошло? - кинулась я к Гору, предоставив Чертополоху возможность и дальше возиться с шейфом.
   - Это... это... это просто ужасно! - выдыхал канатоходец. - Он вдруг взял - и ка-ак завалится на бок!
   - Всё ясно, - разочарованно отпустила я его плечо. - Чертополох, что там у тебя?
   - Похоже... - только и успел произнести акробат. А затем уже все присутствовавшие поблизости смогли лицезреть, что именно он хотел сказать, остальная же часть трапезной могла и на расстоянии быть в курсе дела. Могучее тело шейфа выгнулось вперёд в неожиданном приступе, так что Чертополох отшатнулся, вовремя оперевшись сзади на руки, чтобы не упасть на спину. Закадычный друг нашего канатоходца издал оглушительный рёв, на зависть улетевшему клекатопу, и распахнул совершенно безумные глаза, сверкавшие неестественно-красным сквозь спутанные кудри, упавшие на лицо. Пухлые губы пожевали воздух, и из них полился совершенно непохожий на бывший шейфов голос:
   - Когда-то Она повелевала духами, и почитали они за честь склонять перед Ней голову...
   Кажется, я слишком резко присела рядом с Чертополохом, потому что он со странным выражением лица пристально на меня посмотрел.
   - ...И была у Неё Любовь, любовь взаимная и нескончаемая... И было у Неё Дитя... И только Её дитя могло претендовать на Её могущество. А потом у Неё отняли тело... И обозлилась Она, и исчезли все знания о Ней, но Она не исчезла... Не исчезла, чтобы возродиться снова. Ибо настал Час и настал День...
   ...По-моему, у меня начался приступ... Дрожь, как недавно тело шейфа, родилась на кончиках пальцев и наперегонки с кровью охватила все мышцы разом. Перед глазами встало сминаемое в порошок плечо знаменитого канатоходца, что обязательно произошло бы, не успей я его отпустить...Чьи-то крепкие пальцы прочно сжали мои запястья, так, чтобы я не могла ответить не менее жарким рукопожатием... Пальцы не хотели слушаться и сжиматься в кулаки... Захват усилился... Вряд ли ты сможешь сдержать меня, если... если он сейчас же не прекратит...
   - И явятся вместе с Ней подвластные Ей духи... И будет Она идти бок о бок с Любовью... И скажут о Ней: только с большой буквы может существовать любовь, от которой единственное спасение - смерть...
   ...лло-о-ог... Отпустило так же внезапно. В себя привела острая боль: я подняла ладони к почти ослепшим глазам и сквозь пелену разглядела дугообразные лунки от ногтей, стремительно наполнявшиеся кровью. Кто-то слева сунул мне в руки платок. Пальцы казались тряпичными, но я нашла в себе силы надорвать край зубами и порвать ткань на неровные половинки. Наскоро замотала кровоточащие ладони и подняла глаза.
   Шейф сидел напротив, его глаза по-прежнему отсвечивали затухающим красным пламенем. Они были устремлены на меня. Да-да, помню, помню почти каждое слово из запутанного "ответа" Судебника, а вот только что к нему добавилась ещё парочка неясностей. Замечательно! Даже удивляться не приходится...
   - И что... это всё? - осторожно поинтересовался канатоходец, взгляды почему-то перевелись на меня.
   И тут - посетители бросились врассыпную резвее, чем в прошлый раз от рёва клекатопа - шейф подскочил как укушенный злобным роксали и, мотая головой из стороны в сторону, понёсся напролом к дверям. На ходу наталкиваясь на предметы и сбивая их на пол, бедняга верещал не переставая, правда, на этот своим голосом: "Не-ееет!! Не-еееет!! Оставьте меня в покое!! Не прикасайтесь ко мне!! Оставьте меня в покое!! Не-ееееет!!!.." Собственно, это он предвосхищал события: хоть народ и рванул следом за ушибленным на голову, но приближаться - а тем более прикасаться! - к нему никто и не думал!
   - Друг мой, постойте! - нашёлся таки один сердобольный. - Я не причиню вам вреда! Куда вы? Мы же вместе с вами сидели в самом логове хранов!
   Посетители с единодушным воплем кинулись в разные стороны от канатоходца, и тот, воспарив в длинном прыжке в освободившемся воздушном коридоре, не долетел и трагически плюхнулся плашмя на порог. Пятка шейфа, бывшая пределом мечтаний Гора, непостижимым образом ускользнула от его тонких цепких пальцев. Вдобавок ко всему, артиста хлопнула по лбу закрывшаяся за шейфом дверь, а я едва замедлила ход, чтобы не наступить на Гора с разбегу. Чертополох вырвался вперёд, ловко перескочил через распластанного товарища по работе и вывалился на улицу. Я - вслед за ним с секундным опозданием.
   Мы подоспели как раз вовремя, чтобы увидеть, чем закончится история с несчастным садоводом на службе его светлейшества. Шейф, видимо, совсем был невменяем, потому что не видел, куда бежит. Прямо из сумрака переулка навстречу ему шагнула рослая фигура в лохмотьях и гостеприимно распахнула объятия. Наверное, потрясение оказалось слишком сильным: мы даже с места не сдвинулись; оставленный а-Джастаном маг исчез в неизвестном направлении... Ах, нет, вот он, вывернул из переулка по противоположной стороне и тут же выстрелил в душника незнакомым мне светляком диковинной формы, так сказать, "с кружавчиками"... Поздно, любезнейший, шейф даже шелохнуться не успел, как его открытая воздействию извне душа была высосана мерзкой тварью.
   Раздался оглушительный хлопок - на месте душника осталось выжженное пятно, стремительно подобравшее щупальца и съёжившееся до размеров неразличимой глазу точки. Маг подбежал к шейфу и склонился над ним. Потом резко разогнулся, оглянулся на нас и парой отрывистых движений открыл в воздухе портал. Секунду спустя фейр исчез в светящейся дыре вместе с безжизненным телом садовника.
   - А он всего-то не успел вовремя проверить грядки на наличие роксали... - трагически-плаксивым тоном выдавил канатоходец и уронил лицо в порог, истоптанный сотнями посетителей.

XI

   Видимо, в папане проснулись отцовские чувства, потому что он отыскал меня даже в трапезной, куда с шиком прикатил в карете. На властный окрик "Марш домой - там поговорим!" я и не подумала обидеться: родитель подоспел как раз вовремя, чтобы во второй раз (о первом позаботился Ёжик) спасти меня от близкого знакомства с учреждением госохранки. К тому времени улица просто кишела хранами (остальной народ благоразумно попрятался за закрытыми дверьми и ставнями), и всем что-то было от меня надо. Не помогло даже естественное желание казаться меньше своего роста: меткий глаз законника выцепил крадущуюся фигуру из остальной толпы и безошибочно ткнул пальцем: "Сюда! Быстро!" Одно радовало: Чертополох и Гор вполне могли составить мне компанию в тесном кабинете с правдоведом. С появлением отца радость эта лишь усилилась, причём на этот раз приобрела обоюдный характер: актёров отпустили под покровительством знаменитого врачевателя (на самом деле, едва завидев грустно повесившего голову Гора один из хранов так перекосился, что мигом растерял всё своё обычное равнодушие. Таким образом, радость стала трёхсторонней!).
   На торжественном, но слегка визгливом: "Попрощайся, будь добра, со своими друзьями", - закончилась моя прогулка бок о бок с Чертополохом. Папаня так сильно дёрнул меня за руку, что я только язык прикусила, порвавшись было и вправду сказать "до свидания". Это, судя по всему, родителю и было нужно: на его лице отразилось подобие злорадства, он мстительно уселся рядом со мной на одно сидение и задёрнул занавеску перед носом. Очень мило! Может, напомнить ему, сколько лет "дочурке" или пожалеть почтенные седины?..
   - Добрый день...
   - Извините, нам некогда! - рявкнул отец, протаскивая меня практически за шкирку через нижний зал особняка гостиницы к лестнице. Эрмоса захлопала громадными глазищами, на папаню пахнуло ветерком: - О, это вы, прекрасное дитя... ммм... прошу мне простить мою некоторую неуравновешенность...
   - ...эсс а-Лилли, - автоматически закончила неудавшееся приветствие красавица угасшим тоном. Отцовская нетактичность и последовавшие за этим извинения наложили светлую тень на её очаровательное личико. Я мимикой поверх плеча отца просигнализировала ей, чтобы не обращала внимания. Дочь хозяйки особняка последовала моему совету. Просто проигнорировала... меня. - Я... только спросить... хотела... - она провела внутреннюю борьбу, почти не отразившуюся на лице, и выдохнула: - Вам готовить комнату?
   - Что?! - почему-то ужаснулся отец. Я за его спиной окончательно перестала что-либо соображать: ещё не хватало, чтобы мой родной папаня - мой собственный! - поддался чарам смазливой мордашки! Только мачехи мне не хватало, которая будет вечно напоминать мне о моём возрасте!.. - Я имею в виду, нет... Нет.
   - А, - разочарованно протянула Эрмоса и опустила глаза. Потом вдруг склонила головку, посмотрела искоса на папаню и улыбнулась: - А я надеялась, что "да"... - и исчезла за дверью подсобки прежде, чем отец успел открыть рот (ничего большего он в любом случае не сообразил бы сделать).
   - Пойдём тогда уж пока в мою комнату, раз ты пока бездомный, - вздохнула я, тяжело опустив руку на плечо отца. Папаня даже не вздрогнул, пронзая дверь в подсобку насквозь своим взглядом-кинжалом, как будто пытался различить за ней всех тех воздыхателей Эрмосы, которые там побывали. К чести его сказать, он уже на середине лестницы опомнился и выбился вперёд, вновь выступив в качестве направляющего воздействия. Единственное отличие - с меньшим пылом. Дотащил меня до комнаты, милостиво дозволил открыть дверь ключом и широким шагом ворвался внутрь. Чувствуя ответственность момента, я случайным лунным лучиком опустилась на край кресла и бросила мельком взгляд на Ёжика-младшего. Морской питомец тоже проникся (а, может быть, просто испугался, когда я скорчила предостерегающую физиономию) и прекратил испускать разноцветные световые блики.
   Какое-то время отец молча созерцал окно поверх моей макушки. Причём так пристально, что я даже оглянулась выяснить, не показывают ли там чего интересного. Но, стоило лишь на палец повернуть голову, как папаня рыкнул во всю мощь своих лёгких:
   - Что, трудно сконцентрировать внимание на отце, что ты всё время вертишься, тебе сколько лет, посмотри на себя! - и откуда только дыхания взялось на эту тираду? Вот так, проживёшь тридцать лет с фейром, а потом неожиданно узнаёшь о его скрытых талантах... - Ты опять?!
   - Да я слушаю, слушаю! - ворчливо огрызнулась я. - До старости моей будешь меня воспитывать?
   - Сколько хочу, столько и воспитываю! Ты, в конце концов, моя дочь! А что я слышу о тебе? "Ваша дочь появилась первой на месте преступления... Ваша дочь лично присутствовала при пророчестве шейфа, которое тот перед смертью предназначил именно ей..." - старательно передразнил папаня. - Всякий встречный хран будет высказывать мне подозрения по поводу моего милого отпрыска, которая уже, видите ли, выросла настолько, что суёт свой нос без разбору куда не попадя!
   - А я виновата, что он повторил почти слово в слово ответ Судебника?! - не сдержалась я. И тут же прикусила язычок, когда тяжело вздыхающий родитель опустился на краешек постели напротив и навалился на спинку в ногах. Перемена в его лице оказалась столь разительна, что я распрямившейся тетивой вскочила с насиженного места и рванула к кувшину так и не допитого утром молока, заботливо оставленного горничной. По дороге чуть не влетела головой в банку Ёжика-младшего, затем забрызгала всё вокруг, щедро плеснув в стакан. В довершении всего почти опрокинула молоко на родителя со словами: "А вот я кой-чего принесла!"
   - Оставь, - папаня повёл рукой, отклоняя предложенный от души стакан. - Сядь...
   Я послушно вернулась на месте, вцепившись в стакан намертво, и по привычке отхлебнула немного. Видимо, чего-то я недопоняла: несведущая в домашнем хозяйстве, как-то не сразу сообразила, что оставленное без присмотра молоко имеет особенность сворачиваться. Тогда тем более странно: куда подевалась горничная, всегда относившаяся к моей комнате с особой любовью и заботой (в основном из-за Ёжика-младшего... Однако в свете последних событий работать она должна была с двойным усердием! Если только, конечно, не бросила все силы на комнату моего лучшего друга, напрочь забыв о его соседке)?..
   - Малыш, это... то, что ты только что сказала о... о Судебнике... Это правда?
   - Судебнике? - причмокнула я, конечно же, тут же по забывчивости сделав ещё один глоток. Поморщилась, отставила стакан от греха и губ подальше и скрестила пальцы на животе: - Каком Судебнике?
   - Курара!!
   - Ах, Судебнике? Ну, в общем, да, - с неохотой призналась я, потирая шею, чтобы скрыть лихорадочный блеск в глазах: как бы сообщить ему поделикатнее, а лучше вообще не сообщать? - Видишь ли, тут такое дело... - короче говоря, опуская особенно выдающиеся детали, я с горем пополам поведала родителю слезливую историю нашего неудачного с Ёжиком путешествия на Альмир, вызывающий икоту рассказ о "случайном" посещении святилища и таком же непреднамеренном вопросе говорливому Судебнику. Вот в последнее папаня с удовольствием поверил ("Ну, не потыкать пальцем блестящую штучку ты не могла!"). Равно как и в то, что Ёжик оказался настолько разумным, что чуть ли не поощрительными пинками погнал меня вон с острова, сетуя на возможное появление стражей Близнецов...
   - Была бы и в тебе лишь капля его рассудительности, давно бы благословил тебя на самостоятельную жизнь и отправился в отшельническое путешествие по Цветне.
   - Да за ради Врачевателя, хоть сейчас! На первой превласте тоже прикажешь жениться, или и так сойдёт?..
   Вот занимательное знакомство с малолетней грубиянкой и загадочными близнецами пришлось поведать с мельчайшими подробностями, вплоть до импульсивной попытки придушить предсказателя на месте. Но объяснений отец давать не спешил, сначала выслушав отчёт об окончании моего насыщенного дня (почему-то при упоминании о клекатопе замахав руками на манер флюгера и потребовав пропустить этот "скучный" кусок). Я сама внезапно замолчала, когда на последних словах шейфского пророчества родитель уронил голову на руки и застыл в этой неудобной позе. Локоны его живописно разметались по спинке кровати, когда он замотал головой, как будто пытался прогнать от себя страшное видение. Какое-то время мы сидели в тишине. Я, совсем недавно полная решимости выспросить у него всё что только можно, почему-то боялась задать мучивший вопрос. А папаня, словно и без меня его зная, страшился ответа.
   Из заторможенного состояния нас вывел мелодичный стук оконной рамы, распахнувшейся от внезапного порыва ветра. В комнате запахло близким морем, солоновато-горьковатый веер водяной крошки радостно брызнул в раскрывшийся проём и осел на разбросанных в беспорядке листках с переводом и на моих плечах и руках. Поёжившись, я вскочила на ноги и поспешила спасти свои труды от следующего порыва, во время которого расшалившийся ветер наверняка намеревался вслед за каплями заглянуть ко мне в гости. Борьба с рамой была недолгой и практически беспроигрышной. Лишь в последний момент новый порыв ударил в стёкла с той стороны, словно протестуя моей негостеприимности, но я удвоила усилия, и мгновение спустя оконная задвижка победно щёлкнула, надёжно закрепив раму. Разобиженный ветер разразился по ту сторону протяжной бранью, с досады забрасывая окно всё новыми и новыми горстями водной крошки, пока я отчётливо не осознала, что "снаряды" подбирались им вовсе не с морской поверхности. Длинные плети прозрачных капель занавесью падали с набухших потемневших небес. Воздушный проказник тем и пользовался, словно возжелав отомстить дерзкой девчонке за своего далёкого предшественника, некогда так и не сумевшего причинить ни лепестка вреда замершей под чужим окном призрачной фигуре...
   Отец поднял голову и поглядел на меня со смесью испуга и мольбы. Ллог возьми, как будто мне самой приятно причинять ему боль! И вовсе я не хотела заставлять его возвращаться к угасшим до поры до времени воспоминаниям! Но я имела на это полное право - они были и моими воспоминаниями! Один уже поспорил с этим, и его сестре чуть было не пришлось идти в лавку за чёрным голубем!..
   - Если ты не хочешь говорить...
   - Я боюсь, - выдохнул отец. Его голос не внушал прежнего благоговения перед знаменитым врачевателем. Я не смогла бы выразить словами переполнившее меня чувство. - Вернее, боялся бы, если бы ты сама всё не узнала... Как там, говоришь, звали предсказателя? Маис? Способный, должно быть, парень, раз сумел поместить тебя в чужие воспоминания...
   - Чужие - не значит неправдивые, - коротко бросила я. - Рассказывай. Хуже всё равно не будет.
   - Дождался, наконец, от дочери разумных слов, - невесело усмехнулся папаня, и я помимо желания скривила губы в ответ. - Ну, конечно, они правдивые. И я бы обязательно рассказал тебе раньше... Тьфу ты, кого я обманываю: ты же дочь фейра! Естественно, я и не собирался тебе рассказывать! Упрямство ты получила не только от матери, я в этом тоже поучаствовал...
   Он посмотрел на меня так виновато, что я не смогла больше на него сердиться. Разжала пальцы, бессмысленно ворошившие перепутанные на столе листки, ухватилась за спинку кресла и тяжело усадила себя на жёсткую подушку. Отец улыбнулся, облокотился на спинку кровати и начал историю:
   - Мы познакомились в университете. В мои времена территория Гряды ещё не была поделена на зоны отдельных факультетов, и студенты заселяли домики согласно собственным пожеланиям. Так получилось, что я несколько припозднился с зачислением (возникли в последние дни перед ним проблемы с Гильдией, которая возжаждала заполучить и второго брата а-Лилли) и вынужден был поселиться под единственной свободной от постояльцев крышей. Бэлия, - я вздрогнула при упоминании её имени, но постаралась взять себя в руки, - жила в соседнем домике. Она и несколько её подружек из внешнего мира сгрудились вместе, создав нечто вроде "женского лагеря". По другую руку от меня располагался "лагерь" мужской. Ну, и, как естественно бывает, студенты в свободное от самоотверженного штурма древних знаний время начали устраивать попойки. Лучшего места, чем мой домик на "границе лагерей" и придумать было нельзя. Лично я в те времена был молод и горяч - не делай такое лицо, пожалуйста, малыш, я знаю, что ты думаешь, что я родился уже с седыми волосами и государственными регалиями... То были самые счастливые деньки в моей жизни - ну, я же просил! - правда, недолго длилась разгульная жизнь. Случилось так, что у главы факультета искусств, которому через день надо было принимать экзамен у художников по гравюрам, непонятным образом куда-то исчез дом вместе с экзаменационными материалами. Подняли тогда большой скандал, ходили слухи о дрянной шутке какого-то мага-недоучки. Но, не приглашать же было госохранку для поисков балагура! Почтенного преподавателя умаслили как могли, пообещав разобраться как можно скорее, и временно переселили в другой домик... как назло, в опасной близости к нашим "лагерям". Всё произошло слишком быстро, да, к тому же, руководство университета не горело особенным желанием распространяться во всеуслышание о происшедшем (кто их знает, этих студентов, ещё возьмут на вооружение!). Поэтому никто их нашей компании не был в курсе, и очередное "заседание" было назначено как обычно.
   Не помню уже, кажется, мы так и не выяснили в последствие, кто принёс на попойку розмарин. К тому моменту, когда все обкурились его, нам было глубоко плевать на это. Добрая четверть домика была занята задорной ловлей плавающих в воздухе клекатопов, вторая четверть лежала в отключке, предпочитая реальным грёзам сонные объятия. Я же с трудом, но держался от соблазна подальше: кому-то надо было с утра иметь свежую голову... ну, относительно свежую... В ту ночь была моя очередь выполнять роль "бдительного сторожа при общежитии". Но, судя по всему, не совсем я годился на ответственную должность, потому что практически проворонил тот момент, когда ситуация вышла из-под контроля.
   - Жилище превратилось в домик-курильню? - прозорливо догадалась я.
   - Мало того, - откликнулся отец с несколько нездоровым воодушевлением, - дым от розмарина в ту ночь показался мне материальным, потому что, повалив из всех окон и дверей, едва не поднял дом на несколько локтей в воздух! Представь себе парящую конструкцию, издалека напоминающую огнедышащего дракона из человеческих сказок!.. Наверное, почтенному преподавателю, как раз выглянувшему из окошка с целью сравнить, так же ли хорош вид из нового жилища, как и в предыдущем, привиделся именно этот сказочный зверь. Видела бы ты, какая поднялась суматоха! Кажется, в считанные секунды вся Гряда была поднята на уши, поднятые с постелей или опухшие от бессонных подготовок к близящимся экзаменам студенты, вооружённые светляками преподаватели и впервые, должно быть, за столетие поднятая из дремотной готовности охрана.
   Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы вовремя распихать невменяемых и блаженствующих по углам вперемешку с остатками былого "пиршества". Единственной проблемой оставался едкий дым розмарина, который, казалось, заволок плотными сетками оконные и дверные проёмы и не желал просто так покидать благодарную публику. Вот тут и появилась она. Возникла из-под груды бессознательных тел, всклокоченная, несколько раздражённая и... абсолютно вменяемая. Ей понадобилось всего несколько пассов руками и гневный окрик на неизвестном мне языке. Поднялся ветер такой небывалой силы, что вмиг выветрил весь дух от розмарина практически вместе с "благодарной публикой". И тут же затих, как ни в чём не бывало. Пребывая в потрясении от столь впечатляющей демонстрации неведомой мне силы, я открыл дверь на настойчивый стук с той стороны и тупо уставился на целую толпу любопытных.
   "Доброй ночи, а-Лилли, извините за беспокойство... - начал было директор, из-за плеча которого, подпрыгивая на цыпочках, периодически возникал глава факультета искусств. За моим плечом тоже произошло движение, и я затылком почувствовал её близкое присутствие. - А... что здесь происходит?.." - "Мне казалось, эсс директор, что молодая девушка имеет право прибежать к соседу, испугавшись поднятой суматохи? - произнесла она раньше, чем я успел раскрыть рот. - Но, как я вижу, опасности нет?.. - любопытствующие в единодушном порыве покачали головами. - Значит, я могу идти? Спасибо тебе большое, Кипарис, ты настоящий воин..." Она едва уловимо коснулась пальцами моей щеки и гордо прошествовала в толпу. Переглянувшись с директором, мы бесполезно поразевали рты и разошлись, удовлетворённые результатами общения. Никому и в голову прийти не могло, что Бэлия - превосходная студентка с факультета врачевания, одна из лучших в университете - может участвовать хоть в чём-то предосудительном...
   Вот так банально нас свёл Сетеплёт. А, может, и кто-то из других, человеческих, Богов постарался. Но это не было простой влюблённостью, той, рассказы о которой ты, малыш, переводишь с других языков. Что-то случилось в наших умах, в сердцах, в душах. Мы словно были рождены в каком-то чужом мире, далёком отсюда, и лишь волей неизвестного высшего существа оказались переданы в разные семьи. Врачеватель, я и представить себе не мог, что мог когда-то без неё жить... да нет, не жить - спать наяву... Таким всё казалось глупым без неё, бессмысленным, бесполезным... Она не могла без меня больше часа. Однажды даже с лекции сбежала, вызвала меня с практического занятия и едва не плакала, порывисто обняв прямо в коридоре. Страшно даже поверить: неужели это было наваждение?..
   Наша любовь была так прекрасна, что я долгое время не мог понять, что же гнетёт её изо дня в день всё больше. Она жалась ко мне, находилась рядом каждую свободную минуту... и одновременно всё больше отдалялась. Ослеплённый, я отказывался замечать тёмные круги у неё под глазами, странные недомолвки и отговорки о том, что уже поздно, а завтра учебный день... Пока однажды я не вызвал её на откровенный разговор, пригрозив расставанием. Ты бы видела, малыш, как она отреагировала. Её залихорадило так, что даже я, уже на первом курсе обретший известность как один из лучших специалистов во врачевании, растерялся и не знал, куда бежать. Именно это нас обоих и спасло. Мои метания, растерянность, бессмысленное мельтешение перед глазами и натыкание на всё подряд рассмешило её. Это был истерический смех, спустя мгновение перешедший в бурные рыдания. У меня на груди она раскрыла свою самую сокровенную тайну, о которой знали лишь её родители.
   Я тебе никогда не рассказывал, малыш... и теперь мне понятно, что зря... - отец поднял глаза, но взгляд его был устремлён куда-то в глубь ушедших дней, обратно к тому счастливому времени, когда она была рядом... - Твоя мать - незарегистрированная колдунья. Очень сильная колдунья, одна из могущественнейших даже среди фейров. Я не буду сравнивать её с кем-нибудь из известных тебе магов, ни к чему. У меня, не в пример тебе, была поразительная неспособность к истории, чтобы ещё попробовать вспомнить кого-то с похожими возможностями... Позволь мне начать с предисловия, малыш. Так вот, ты за свою карьеру переводчика перечитала немало книг, среди которых наверняка попадались сведения о повелителях стихий? - он на мгновение вернулся в эту комнату, чтобы получить от меня рассеянный кивок. - Древние маги, как фейрские, так и человеческие, выделяли чаще всего четыре стихии: Воду, Воздух, Огонь и Землю. Некоторые людские анналы говорят ещё и о некоем Эфире, а история Цветны упоминает также Растительную стихию, отдалёнными представителями которой могут считаться шейфы.
   Твоя мать повелевала двумя пограничными стихиями: Воздухом и Землёй. Это одно из уникальнейших явлений, слишком редкое, чтобы история или Гильдия могли его пропустить. Поэтому Бэлия молчала, как и молчали её родители, в предках которых были представители обеих стихий. Судя по всему, в твоей матери каким-то образом соединилось могущество столетий... В общем, она могла управлять Воздухом (ветер часто был её спутником), но дело даже не в этом... Дело в её уникальной способности повелевать неприкаянными духами. Вот этого-то Гильдия и не могла пропустить! И, судя по твоему рассказу, не пропустила... Этот долговязый а-Крозал, я помню его. Помню, как его нахваливал весь преподавательский состав, как от него млели студентки и уважали студенты. А на самом деле он оказался разведывателем Гильдии, - отец невесело усмехнулся и покачал головой: - Вот так оно и бывает. Захотели сделать из Бэлии генератор могущественных способностей... и получили наглядную демонстрацию при "приёме на работу"...
   Мы поженились на третьем курсе, подгадали к каникулам после зимней сессии. Было очень красиво, снежно, солнечно... Огромное количество гостей едва поместилось во дворе особняка моих родителей... Это были самые чудесные дни в моей жизни. Счастливее, наверное, был только момент, когда она сказала, что ждёт ребёнка. К моменту рождения мы оба, отличники на своём отделении, знали, что родится девочка. Имя выбрали случайно: как-то раз заговорили о генеалогии и выяснили, что и мою, и её прапрапрабабку звали Курара. Решили, что это судьба, и не стали спорить с Сетеплётом.
   В ночь твоего рождения разразилась страшная буря. В лазарете периодически гасли светляки, спугнутые порывами ветра и полыхавшими молниями. Несмотря на обширную практику врачевания, к Бэлии меня не пустили... Не понимаю, как она умудрилась сбежать! Просто в один прекрасный момент крики новорождённого младенца стихли, заставив меня подскочить на месте, раздался грохот... А когда я ворвался в комнату, ни Бэлии, ни тебя там не оказалось. Лишь оглушённые раскиданные по углам врачеватели...
   Я уже и сама была рада и не рада начатому разговору. Вторя настроению отца, за окном тоскливо завывал ветер, словно брошенный хозяйкой пёс. Перестав швырять гостями дождевые капли в стёкла, он выбивал по карнизу неизвестную мне, но такую печальную мелодию, что на душе становилось ещё поганее от одной только мысли, что я должна была всё это узнать. Отец глубоко вздохнул и закатил глаза, собираясь с силами.
   - Я до сих пор не могу себе простить, что послушал глупые заверения в своей профессиональной несостоятельности. Да плевать я хотел на грамоту врачевателя! Я её муж! Я должен был быть рядом! - он ударил кулаком по спинке кровати и сжал челюсти так, что зубы заскрипели. Я чувствовала настоятельную потребность очутиться рядом с ним, но не могла подняться с кресла. Язык во рту тоже не поворачивался. Вот бы Ёжик обрадовался сему обстоятельству! - Я обегал всю Гряду в поисках Бэлии... А потом буря неожиданно прекратилась. Студенты, преподаватели, охрана - совсем как в ту роковую ночь в моём домике - сломя головы спешили к учительским жилищам. Кричали что-то о том, что новый шутник снёс напрочь дом а-Крозала. Кому-то было весело, но большинство бежало, что оказать посильную помощь...
   Внутри домика было практически пусто, только старая служанка а-Крозала в истерике билась в коридоре, когда её пытались вытащить из дома на улицу. В гостиной был страшный разгром, - отец едва дышал, в его глазах отражались картины прошлого, казавшие куда ужаснее виденных мной. Через призму его воспоминаний увиденное напоминало кошмарные сны, насланные злобной соперницей через мага. - Повсюду была разруха, мебель - в щепки, ткани - в клочья, камин напоминал раззявившее чёрную пасть чудовище... а посреди этого разгрома трогательно сопела моя малышка, завёрнутая в какую-то завалящую тряпку.
   С тех пор никто больше не видел ни Бэлии, ни всеми уважаемого преподавателя с отделения врачевания.
   Это всё, что я могу и должен тебе рассказать. Больше мне добавить нечего.
   - Больше и не надо, - привычно кашлянула я, прочищая горло. - На первое время мне и этого - во! - я выразительно ткнула ребром ладони себе под подбородок. - Страшитесь, эссы! Если кто-то когда-то и считал меня подающим надежды переводчиком, то пусть жестоко разочаруется: с этим произведением я вряд ли разберусь за двулуние...
   - Тебе больно? - почему-то хрипло произнёс отец. Я поджала губы и изобразила длительную мыслительную деятельность, чтобы спрятать наворачивающиеся на глаза слёзы. Не сказать, чтобы я была очень потрясена узнанным: потрясение я выражаю несколько иным способом - Маис теперь с ним знаком. Это были скорее слёзы злости. Мне пригрезилось, что, будь я в курсе с самого начала, что-то бы изменилось...
   - Малыш, я...
   - Чш-шшшш, - приложила я палец к губам и выразительно ткнула пальцем себе под ноги. Не знаю, что там вообразил себе бухнувшийся на колени папаня, но в виду имелось совсем иное. Постучав себе кулаком по лбу, я на цыпочках бросилась поднимать родителя с пола, одновременно пытаясь не упускать ниточку ухваченного звука. - Кажется, кто-то упал... - отец поглядел на меня так, будто я издевалась. - Да не ты! Тебя я видела... Просто как будто что-то грохнуло там, вни...
   Раздавшийся затем шум и душераздирающий женский визг не шли ни в какое сравнение с раздавшимся за окном громом. Мой "наисвежайший" светляк испуганно мигнул, испустил подозрительный звук лопнувшего бумажного кулька и погас, погрузив комнату в практически непроницаемую темноту. Послышавшаяся снаружи суматоха подсказала, что света лишилась не я одна. Постояльцы, почувствовав настоятельную потребность в обществе, хлынули на лестницу. Меня тоже посетила навязчивая мысль о том, как хорошо было древним людям в стаде - их было много.
   Следующий вопль подбросил меня с кресла. Неосторожно ухватившись за его спинку, я оступилась и подвернула ногу - ну, этого и стоило ожидать. Папаня вскочил на мой голос с большей готовностью, нежели на позывные неизвестного несчастливца, и, судя по едва различимому в тусклом мерцании рыдающего неба призрачному шевелению, метнулся куда-то к столику. Глупо было думать, что для восполнения сил он решил выпить свернувшегося молочка. Последовавший за этим слабый всплеск и бульк заставил меня усомниться в трезвости последней мысли. От неожиданности я даже забыла о собственной боли.
   - Да как же эта штука включается... - послышалось досадливое бормотание, и следующий всплеск прояснил ситуацию. В принципе, папаня был не так уж далёк от истины: если нет привычных источников освещения, почему бы не воспользоваться заменителями. Правда, вряд ли мой морской ёж мог полностью годиться на эту завидную роль. Но убеждённость в умственной состоятельности отца вернула мне прежнее самообладание и... тянущую боль в щиколотке. На этот раз я стиснула зубы, но в отце заговорили родительские чувства: - Малыш, ты в порядке? Что-то серьёзное?
   - По сравнению с этим... - я тактично умолкла, пережидая новый душераздирающий крик, - ...весьма и весьма незначительное... Пап, прекрати трясти Ёжика-младшего, пока он не узнал, что такое морская болезнь. Лучше открой дверь и выгляни наружу. Сомневаюсь, конечно, что кого-то убили, иначе он бы так долго не кричал. Однако в то, что процесс в самом разгаре, я готова уверовать...
   Папаня, поставив Ёжика обратно (морской питомец, вытащенный из разыгравшейся "в стакане" бури, радостно засветился, пронзая помещение сотнями разноцветных лучиков), шагнул к двери и рывком распахнул её. Непогода за окном зарычала пуще прежнего и напоказ оскалилась частоколом длинных кривых молний. Суматоха снаружи царила невообразимая. Людей в образовавшейся на лестнице толще можно было безошибочно распознать по вытянутым узким палочкам из пчелиного воска (так называемые "свечи"), которые они за нехваткой светляков использовали для обозрения окрестностей. Привлечённые криками, постояльцы бестолково метались меж двумя этажами особняка, сталкиваясь друг с другом.
   - Что случилось? - осведомился отец. Я к тому времени кое-как доковыляла до него, по пути по людскому примеру захватив собственный фонарь (банка с Ёжиком как раз уместилась у меня под мышкой) и ножны с "пчёлками". Фейра из третьего от моего номера замерла, вперила в отца невидящий взгляд расширенных от ужаса глаз и почти беззвучно зашевелила губами:
   - Мой муж... спустился сейчас... Кажется, на дочь хозяйки напал какой-то негодяй... воспользовался беззащитностью бедняжки и воцарившейся тьмой...
   - О, Вербен! Она может быть ранена! - сорвался с места самоотверженный врачеватель, сломя голову бросаясь вниз. Я скептически поджала губы, поморщилась, когда отец нос к носу встретился со спешащим в противоположную сторону низкорослым феем, соседом моего лучшего друга, и потеряла его из виду.
   - Не обращайте внимания, - махнула я рукой в ответ на вопросительно округлившийся рот фейры и, вынеся банку с Ёжиком-младшим вперёд, выразительно булькнула ей, как копилкой с золотыми листочками. - Всё никак не сподоблюсь закупиться таки на всякий случай свечами... Вы не переживайте так, случись с Эрмосой что-то страшное, кричали бы по-другому... Хм, какое интересное платье вон у той эссы, старомодное, как из сокровищницы властителя... и волосы длинные, такими сейчас парикмахеры швыряются в случайных прохожих, утверждая, что последний писк моды - стрижка под щербатую улыбку: прядь есть - пряди нет вообще.
   - Где вы её увидели? - живо заинтересовалась вышеозначенной девицей фейра, вытягивая шею.
   - Да вот же она, стоит у перил, как у отгороженного решёткой обрыва! - я уверенно ткнула в белеющую у самой лестницы изящную фигуру. В неверном свете дрожащих огонёчков, венчавших восковые палочки, она казалась невесомой до нереальности, но я видела её настолько отчётливо, что была поражена слепотой соседки. - До неё рукой подать, вы разве не видите?
   - Н-н-нет... - осторожно протянула фейра, скосившись в мою сторону. - Там никого нет.
   - Как это нет?! Да вот же она стоит! - с постепенно угасающим пылом бросилась я отстаивать очевидную истину. Странный взгляд фейры (такими обычно смотрят на умалишённых: вроде и жалко, но настолько, чтобы находиться от них в опасной близости) поколебал мою уверенность... Да нет, я готова была поклясться, что незнакомая девица... Вот ллог! Незнакомая девица только что никак не отреагировала на потоптавшегося по её хрупким ножкам внушительного вида фейра - мужа моей соседки, как раз возвращавшегося с новостями! Словно ощутив мой пристальный взгляд, она слегка повернула призрачное бледное лицо и в мгновение ока растаяла как первый гонорар за переведённый роман... как будто и не было её вовсе! А я так и осталась стоять с открытым ртом, как совсем недавно соседка-фейра.
   - Его поймали! - жарко выдохнул подоспевший фейр, отвлекая на себя внимание супруги. - Мерзавец пытался удрать, но его поймал снаружи новый воздыхатель Эрмосы. Тот как раз бежал к карете, когда услышал крик и тут же завернул обратно. Как оказалось вовремя, - сосед перевёл на меня блестящий охотничьим азартом взор, машинально скопировав супругу, но я уже взяла себя в руки и изображала неподдельное любопытство. Вдохновившись пристальным вниманием слушательниц, фейр продолжил вдохновенное повествование: - И, представляете, - хозяйка распознала в негодяе одного из своих постояльцев, молодого человека, заселившегося два дня назад в смежную с вами, эсса, комнату! - обратился он ко мне. Банка с Ёжиком-младшим едва не выскользнула из моих рук. Спасая её, я шарахнулась в комнату, чтобы не подвергать питомца потрясению от вида схваченного на месте преступления старшего брата. - А потом прибежал эсс а-Лилли, - понеслось мне вслед, - знаменитый врачеватель, тоже постоялец гостиницы! И он не подтвердил догадку уважаемой хозяйки, головой поручившись за молодого человека, который оказался его близким знакомым! Все были просто поражены! И этот негодяй и тот, настоящий постоялец, похожи как две капли воды!
   Банка всё-таки выскользнула из моментально вспотевших ладоней, но, хвала Лагриме, упруго ткнулась дном в постельное покрывало. Я с трудом удержалась от того, чтобы не упасть рядом (устроим бедному морскому ежу ещё и землетрясение!), и тут же, невзирая на вновь возникшую боль в подвёрнутой щиколотке, опрометью кинулась к лестнице, которая, пожалуй, никогда прежде не пользовалась столь бурной популярностью. Каковая, к слову сказать, не особенно её вдохновляла, что ступени выражали укоризненным поскрипыванием при каждом шаге...
   Вот ллог!!! Если заботливые постояльцы гостиницы во главе с очередным воздыхателем Эрмосы и вправду поймали Жасмина... Мысль о какой бы то ни было виновности смотрителя отпадала сама собой: своих баб ему мало, что ли, чтобы ещё за одну хвататься?! Да и со мной красавицу-девицу перепутать было проще простого только с очень жестокого похмелья после вынужденного месячного заточения в погребе со свежесваренным жолухом. К тому же, я ещё не настолько испортила парню жизнь, чтобы у него возник хотя бы повод ко столь решительным действиям... Кажется...
   - ...я повторяю вам в сотый раз... - ещё издалека послышался усталый голос. Ллог, от ощущения, что там Ёжик, у меня ноги подкосились. - И готов повторять снова и снова: я не покушался на вашу... как там её...
   - Её благородное имя, ты, смердящий роксали, Эрмоса Длиез, - последовал высокомерный ответ. - И, как только здесь появятся уважаемые храны, мы выясним достоверно, кто нанял тебя для её убийства. Что ты скажешь на это, мерзкий наёмник? Или думаешь, что слово старшего отпрыска дома Морских Лилий, правящего магического рода Альдана, - всего лишь пустой звук?
   - Я думаю, что зря вы, эсс старший отпрыск, прыскаете тут в меня столь категоричными выводами, - откликнулся хамоватый пленник обстоятельств. Да что же это такое?! В очередной раз едва не осев на пол от внезапной слабости, я бросила невольный взгляд под ноги: может, какой шутник доигрался с мамиными бусами, так что они не выдержали подобного обращения и лопнули, усыпав пол хрустальным "горохом"? - Во-первых, я не смердящий: практически минуту назад из ванной... ну, ладно, ладно, только не хмурьтесь так гневно: не минуту, а... две. Так вот, во-вторых, какой же я роксали? Вас жестоко обманули в книжной лавке, подсунув вместо справочника по существам, населяющим Цветну, детский свиток с раскрасками...
   Раздувшись от непонятной гордости за языкастого смотрителя Богов, я шагнула было на половину хозяйки.
   - Откуда такая осведомлённость о свитках с раскрасками? Уж не сами ли рисовали? - заиндевевшие нотки - нотки сгустившегося сиреневатого тумана - практически охранным заклинанием погнали меня обратно наверх. Но поздно... - Заходите, заходите, эсса а-Лилли. Вас это тоже касается.
   - Кхэ-кхэ... спасибо. Интересно только... каким образом...
   Я зажмурилась от неожиданно яркого сияния светляков, доставленных новоприбывшими, и робко переступила порог. Переднее помещение хозяйской половины являло собой довольно плачевное зрелище: нестерпимый даже моему ленивому оку беспорядок, живописно украшенный порванными занавесями (удачно заменявшими отсутствие верёвки. Впрочем, перекрученные длинные "плети" весьма удачно стягивали Жасмина по рукам и ногам, делая его похожим на растолстевшую куколку бабочки), обломками стула и осколками разноцветного оконного стекла. У противоположной стены, на кушетке, меленько подрагивал уютный комок, в который свернулась перепуганная насмерть красавица-девица (из-под спутанных локонов, закрывавших лицо, посвёркивали лишь красные от слёз глазищи). Её мать, почтенная эсса Длиез, слегка приподнялась при появлении новых действующих лиц, тем не менее, продолжая сжимать толстую белую шаль из гусиного пуха, которым, словно магическим куполом, накрывала драгоценное чадо. Хозяйка особняка относилась к происходящему куда трезвее дочери (следовательно, все три раза кричала всё-таки Эрмоса), переводя с одного присутствующего на другого внимательный взгляд львицы, прикидывающей, кого из посягнувших на её "кровинушку" негодяев загрызть сразу, а кого оставить на потом. Решалось медленно, расход с доходом никак не хотел сходиться, затрудняя поиски слабого звена в доселе прибыльном деле. На меня, мимоходом отмеченную вниманием государственных лиц, она взглянула с подозрением. Правильно-правильно: ещё Ёжик говаривал, что настоящий промышленник должен "не доверять и проверять каждого клиента, вне зависимости от того, сколько раз он спас тебе жизнь".
   Отец так и застыл в какой-то неизвестный мне момент с полотенцем, которым вытирал руками, видимо, после осмотра. Он стоял неподалёку от Жасмина, прямо напротив "отпрыска правящего магического рода", наверное, так ему было проще спорить, пробиваясь через целое стадо упрямства оппонента к его остаткам незамутнённого пылкой страстью к юной девице разума. Судя по надменному виду удачливого воздыхателя, папаня не особенно преуспел в дипломатии. Да и винить его никак было нельзя: кроме высокомерия, так и бившего ключом из "отпрыска", и эдакой породистой красоты, молодого человека отличал красноречивый лоб, так и напрашивающийся на эпитет "дубовый". Кажется, именно данное обстоятельство крепко удерживало в натренированной руке фейрскую гроздь даже в присутствие госохранки. Несколько постояльцев не в счёт, они, как законопослушные граждане, при виде равнодушных до отвращения представителей власти постарались слиться с окружающей обстановкой. Один из них, видимо, сделавший наибольший вклад в поимку преступника (хотя я бы, к примеру, не обольщалась опрометчиво насчёт его добропорядочности: с таким внушительным ростом и мускулатурой этому угрюмому человеку, похоже, было сподручнее грабить кладовые доверчивой общественности, нежели выворачивать перед вором свои карманы), по шажку по стеночке неуклонно принялся приближаться к выходу.
   На этот раз хранов было четверо против привычных двух (дозор они несли парами). Правда, чрезвычайной радости от лицезрения незнакомых блюстителей порядка я почему-то не испытала. И как главы госохранки умудряются разыскивать и привлекать к себе на службу такое количество настолько похожих фейров (уж редкие вкрапления людей я бы обязательно вычленила), мучило умы не одного поколения любопытных. Лично я в период странной увлечённости хранами (наверное, дело было в недостатке собственных магических способностей, толкавшее на поиск подвигов) перечистила от пыли и паутины и перевела такое количество древних и более современных свитков, что могла целую выпускную работу защитить! По теме "И как это у него получается? Где ответ? Нет ответа!"
   Сейчас же, стоя в опасной (причём, для себя!) близости от доблестных стражей законности, я отчего-то не испытывала прежнего прилива энтузиазма. Впрочем, тут же представилась яркая картинка, как я, вооружённая измерительной тесьмой и увеличительным стеклом, бросаюсь к вожделенным объектам исследований с круглыми от восторга глазами. Воображение услужливо подсунуло не менее дикие изображения самих хранов, выстраивающихся в одну линию и дружно поднимающих руки к потолку, подставляя под измерительные приборы подмышки. С таким же успехом я могла выступить человеческим представителем погребальных услуг, снимающим необходимые мерки. Разве что, глядя в ледяные озёра глаз хранов, можно предположить, что людской ящик для похорон понадобится кое-кому другому...
   - Вам известен этот фейр, выдающий себя за эсса Эттора Вольского? - неживая интонация одного из хранов вернула меня к реальности.
   Жасмин только головой покачал, и не собираясь опровергать слова рыжего фейра.
   - А... н-ну да, - я бросила жалобный взгляд в сторону отца. - Разве что он и не думал выдавать себя за Ёж...
   - Значит, вам доподлинно известно, зачем он здесь появился? - резко сменил тему страж.
   - Ээ... - и куда только делось моё красноречие? Наверное, туда, откуда пришла уверенность, что простое как грэв "нет" хранов не устроит.
   - Эсс хран! - неожиданно встрял в разговор отец. Торопливый воздыхатель Эрмосы смерил его уничижительным взглядом, словно говорящим "я так и знал, что этот безродный будет защищать каждую шавку!". Сама потерпевшая прекратила глухие рыдания и приподняла голову над шалью. - Я, конечно, понимаю, что ваш долг - сохранять спокойствие в Альданском государстве, но прошу не приравнивать к банальным нарушителям законопорядка мою...
   - Вашу дочь, - бесцеремонно перебил его рыжий. В ничего не выражающих серых глазах мелькнула тень злорадства: - Нам доподлинно известен статус эссы а-Лилли. Также нам помнится, что в прошлый раз сам эсс Вольский говорил в её пользу. Однако родственные, дружеские и прочие связи никоим образом не могут повлиять на беспристрастное решение государственного охранительного органа. И не пытайтесь объяснить нам, как работать, - в обжигающем льдом голосе прозвенел оружейный металл, едва отец снова попытался открыть рот. - Если ваша дочь всего лишь обладает достаточной степенью любопытства, чтобы оказываться при интересных обстоятельствах в интересных местах, то тем лучше: мы доподлинно подтвердим её непричастность и оставим в покое. Не обещаю, что навсегда, вы и сами понимаете...
   Да уж, навсегда госохранка расставалась с "подопечными" исключительно в случае их окончательного и бесповоротного ухода в Заоблачье. Не удивлюсь, если виденная мной призрачная эсса (естественно, при условии её реальности, ну, в некотором роде) бродит по Цветне на грани окончательного порога по причине того, что храны не желают отменять взятую с неё подписку о невыезде...
   - Мы понимаем ваше желание выгородить единственное чадо, - продолжал рыжий без тени насмешки, по крайней мере, внешней. - И вы имеете полное право отстаивать свою точку зрения на высших инстанциях...
   - Будьте уверены, я так и поступлю, - неуклонно теряя самообладание, присущее любому врачевателю по должности и по сути, процедил сквозь зубы папаня.
   - Не сомневаюсь, - хран впервые позволил себе тонкую улыбку, на изумление общественности вовсе не выглядящую насильно наращенной на лице плохим заклинанием. - А до тех пор, разрешите откланяться.
   И, прежде чем я успела крикнуть, чтобы горничная позаботилась о Ёжике-младшем, глаза заволокло сиреневатым туманом. Несмотря на все предположения, "перемещающий покров" - привилегия хранов - оказался вполне материальным, тут же забившись в нос и заставив закашляться. Опрометчиво сделав глубокий вдох ртом, я почти задохнулась - и вынырнула из накатившего волной забытья, шумно отфыркиваясь и жадно, с подвыванием, глотая воздух. Жасмина близкое знакомство с туманом тоже не привело в восторг: где-то в стороне послышались приблизительно те же звуки. И - ллог и ещё сто раз ллог!! - неожиданным громом среди ясного неба: жесточайший приступ кашля оттуда, где, как я помню, стояли храны...
   - Что... происходит?.. - сдавленно прошипел мой знакомый рыжий без тени прошлого безразличия. - Куда... нас занесло, ллог возьми Гильдию?!.. Кто... изменил "покров"?!!
   - Наверное, тот, кто поставил мощный щит вокруг спальни властителя, - несколько хрипловато произнёс Жасмин, довольно быстро придя в себя. Я к тому времени, наплевав на гордость и приличия в присутствие госохранки, упала на колени, уперев руки в землю для равновесия. Забившие горло клоки тумана удалось откашлять, но воздух, продирающийся в лёгкие, отозвался дробным стуком в коленных чашечках. Уже ощущая под пальцами, которые постепенно отпускала немота, мокрую от прошедшего дождя траву, я разрывалась между тем, над чем недоумевать: над внезапно разразившейся тишиной или над необычным оформлением кабинета в учреждении госохранки. В конце концов, мысли привычно перескочили через две ступеньки: в словах Жасмина определённо было нечто, известное только узкому кругу посвящённых. Иными словами, государственная тайна. Ничто иное не могло сомкнуть глаголющие мудростью Закона уста хранов.
   - Так это твоих рук дело?! - неожиданно взбеленился доселе не возникавший голос. Незнакомый хран выбросил вперёд руку, и заструившаяся по воздуху зыбкая серебристая нить обвила "куколку"-смотрителя где-то в том месте, где у всякой уважающей себя эссы находится талия. То есть там, где заканчиваются штаны. Заарканенное тело Жасмина опасно накренилось вперёд, но не повалилось, а взмыло над усыпанной бисеринками влаги травой. Видимо, раздражение хранам было не на пользу, и правильно парень до сих пор отмалчивался, изображая благовоспитанного сына своих родителей: от избытка чувств фейр рванул нить на себя чересчур резко, и "куколка", потеряв надежду превратиться в бабочку, со свистом рассекла воздух. Зрелище приземления вызвало во мне неконтролируемый приступ жалости к "погребённому" под бескрылым кулём защитнику законности и государственности.
   - Дай сюда! - рыкнул третий обретший дар речи. И, в свою очередь протянув нить, рванул Жасмина на себя. Не знаю как Птенчик, но "куколка" была бы рада подвернувшейся возможностью полетать. На самом же деле ситуация со стороны выглядела комичной до невольной дрожи: надо сказать, ярын для перебрасывания они выбрали не самый подходящий.
   - Угомонитесь! - "мой" хран рявкнул на сослуживцев, как посланник Гильдии на нашкодивших шуршей.
   - Извините, что вмешиваюсь, - подала я голос прежде, чем в развлечение на свежем воздухе не ввязался третий "шкодник". Головы разом повернулись в мою сторону, даже Птенчик поднял горящий негодованием взор. - Но не могли бы вы мне сказать, как пройти в ближайшее учреждение госохранки? У меня уже не то что ноги-руки - волосы отсырели от местной повышенной влажности. Я, конечно, не настаиваю, просто хотелось бы иметь хотя бы какое-то подобие уверенности в завтрашнем дне...
   Храны дружно переглянулись, словно поняли хоть слово из произнесённого мной, и уставились на Жасмина. Ага, нашли крайнего. Вот вам и справедливое правосудие - ллог его знает что...
   - У меня единственного руки, между прочим, связаны, - хмуро откликнулся Птенчик.
   - А у меня мама - человек! - поспешила я воскликнуть, пока пламя внимания не перекинулось на следующего подозреваемого. - И потом, завели нас, понимаешь ли, к ллогу на задворки, а сами теперь едва магическими шарами не плюются, выясняя, кто виноват! Проверять надо было "перемещающий покров", когда на складе получали... - так и хотелось добавить "вместе с мозгами", но взгляд вовремя упал на Птенчика, и я прикусила язык. Храны в бракованном укомплектовании всё равно не признаются, а мне что-то не очень хочется выяснять степень своих летательных возможностей.
   Стражи порядка одарили меня таким уничижительным взором, что в другом месте и при других обстоятельствах можно было бы усомниться в собственной причастности к роду разумных существ. А пока, не торопясь примерять шкуру какого-нибудь завалящего таракана, я вполне отдавала себе отчёт в происходящем. Точнее, в том, что храны сейчас оказались практически в тех же условиях, что и мы с Жасмином. Более того, мы со смотрителем хотя бы могли чувствовать пьянящий запах свободы (как говорится, не попал в учреждение - не приговорён к срокуолее того, мы со смотрителем хотя бы могли чувствовать пьянящий запах свободы ()с Жасмином.ала себетвах можно было бы усомнитьс), а вот стражам придётся попотеть, решая несколько насущных вопросов: во-первых, продолжить ли относиться к подозреваемым как к уже фактическим преступникам, а, во-вторых, каким образом добраться до уютных кабинетиков с правдоведами. Последнее надо бы переместить в начало списка, потому что с первым можно было разобраться и в родном помещении. Проблема состояла в том, что парни понятия не имели, к чему могут привести дальнейшие попытки куда-нибудь переместиться. Можно было бы, конечно, связаться с учреждение посредством мыслителей. Но таскать с собой в каждый след такую громадину (несмотря на чрезвычайно малый вес, переговорные устройства были достаточно громоздкими. Применение к ним заклинаний, например, уменьшающих или левитирующих, неизменно приводило к расстройству, практически приводя в негодность) было не совсем удобно. Только при наличии огромного терпения, каковым доблестные представители власти, похоже, с пелёнок не страдали. Ещё одним вариантом было открыть портал прямо в здание госохранки, но храны скорее согласились бы пройти по улицам города пешком под пристальным вниманием зевак и просто законопослушных граждан, чем воспользоваться заклинанием, которое ничем не отличило бы их от остальных магов. В первую очередь, конечно, имеется в виду Гильдия: несмотря на то, что, поговаривают, оба заведения заключили временное деловое перемирие, на их межличностное общение это никак не повлияло.
   Поэтому, мельком переглянувшись, храны, видимо, единодушно выбрали в пользу того же выхода, что и я. То есть вознамерились совершить торжественное пешее шествие в компании двух "матёрых преступников". Ну, а для этого стражам было просто необходимо сориентироваться в нынешнем незнакомом пространстве. Спрашивать нас с Жасмином было бесполезно: либо не знаем, либо будем молчать, как чужаки разведыватели во вражеском стане.
   - Рассредоточиться по территории, - раскомандовался "мой" хран. Кажется, этот рыжий был у них за старшего. Интересно, как они друг друга различают? Наверное, как и я их: банально по степени высокомерия в голосе. - Тополь, Лоза, займитесь этим. Выясните, где мы находимся, и возвр...
   Я привычно хехекнула и тут же наткнулась на острый, как фейрская гроздь, взгляд рыжего.
   - Я уже начинаю сомневаться, не ошиблись ли мы заведением, в которое собираемся вас сопроводить, эсса а-Лилли...
   - Тогда советую вам передумывать по этому поводу побыстрее, - хмыкнул Жасмин с куда меньшей жизнерадостностью. - Я тоже испытываю настоятельную потребность выдать что-то подобное... - смотритель выразительно огляделся по сторонам, и посылаемые на разведку храны машинально повторили его движение.
   При более пристальном рассмотрении местность оказалась куда знакомее. Опустившийся после дождя настоящий туман медленно оседал на траве и волосах бисеринками росы. В сиреневеющем над головой небе гроздьями повисли приморские звёзды, словно прижавшиеся друг к другу в страхе, что сияющий серп луны сейчас пойдёт обрезать их целыми ветвями. Воздух наполнился непередаемым ароматом встряхнувшейся после умывания природы и шумом близкого моря. В обозримом пространстве тут выросли залитые лунным светом сплошные стены зарослей, окружавшие достаточно большую площадку вокруг нас. Вдалеке на востоке высилась центральная башня здания Гильдии: внутри семиугольной "коробки" на самой её вершине медленно вращался в горизонтальной плоскости громадный магический фонарь, чутким столбом света очерчивающий владения магов, лишь изредка отклоняясь от установленной круговой орбиты. Юго-западнее небеса озаряли частые разноцветные вспышки, время от времени застывавшие диковинными узорами, которые, истаивая, разрисовывали всё ещё тяжёлые тучи частой неровной решёткой. Чудилось, вот-вот "трещинки" протянутся дальше к горизонту, а потом небо осыплется вниз новым дождём мелких осколков.
   - Опять дом Морской Лилии развлекается, - цокнул языком Жасмин в притворном возмущении. - Как думаете, любезные эссы храны, доведут они своим упрямством властителя до белого каления или он всё-таки даст им государственный патент?
   Продолжать светскую беседу эссы храны не пожелали. Их жестоко обманули: они то уже вознамерились совершить подвиг первой в своей жизни разведки, возможно, даже погибнуть в неравном бою с неведомым противником, трусливо прячущимся в окружающей темноте. А тут, нате вам: загадка оказалась до мерзкого простой: нас всего лишь занесло на территорию крупнейшего в Альдане стадиона для публичных соревнований. Он был одним из первых на Цветне, появился около пятисот лет назад, когда предприимчивый человеческий купец, потративший состояние на актрис из бродячих трупп, придумал, как можно обогатиться. Исходив подворья нескольких правительственных замков с предложением обустроить первую в истории Цветны площадку для публичных игрищ, он задержался лишь при тогдашнем властителе Альданского государства. Его светлейшество был дальновиднее своих коллег (сам из семьи торговцев), мигом сообразил, какую выгоду можно получить с предложения человека, и дал добро. А чтобы уж наверняка, приставил к купцу своих верноподданных, чем и объясняется постройка стадиона в чисто фейрском стиле: ни единого гвоздя и тем более топора - только растительная магия. Высокие ряды сидений, овалом огибавшие площадку, поднимались ввысь на десятки локтей. Ветви плотно сплелись между собой, не оставляя почти ни одного просвета и создавая впечатление единого монолита. А по ночам в щедрых сплетениях повисали крупные магические "яблоки" с тонкой прозрачной кожурой, светящиеся изнутри не хуже пресловутых светляков. Купец лишился было надежды на быструю наживу, пока совершенно случайно не обнаружил в одном из руководителей стройкой близкое по духу, пусть и не по расе, существо. Кое-кто из "неподкупных" фейров тоже любил актрис, разве что из государственных трупп, и объединённая общими интересами парочка спустя некоторое время благополучно растворилась на просторах Цветны с солидной суммой изумрудных листочков. Тогдашний властитель, не будь дурак, отряжать за работничками погоню не стал, посчитав украденное справедливой платой за труды. А сумма эта окупилась в несколько сот раз уже через три года...
   - ...Причём, заметьте, любезнейшие, - продолжал увещевать Жасмин. Я невольно заслушалась. - Будь мы действительно теми, кто устроил вам эту внеплановую прогулку поближе к морю, с нашей стороны было бы весьма неразумно выбирать конечной точкой следования стадион. Да поисковые светляки насторожившихся вашим долгим отсутствием сослуживцев обнаружат нас всех раньше, чем мы тут все переругаемся.
   На месте Тополя и Лозы я бы тоже не особенно спешила в разведку. Они даже не стали изображать из себя стремящихся к выполнению задания работяг, ограничившись брезгливым стряхиванием в воздух уменьшенные варианты светляков. Их понимающие взгляды, бросаемые друг на друга, не горели желанием броситься проверять, не морок ли на них на всех навёл догадливый фейр. "Мой" рыжий не разделял их энтузиазма, создавалось такое впечатление, что ему вообще больше всех надо. Да не служебное ли рвение напало на доблестного стража?! Фи-и-и, милые эссы, в нашей расе, давно переплюнувшей по части рабочих мест в сфере услуг даже людей, его посчитали бы не иначе как душевнобольным! Видимо, моё лицо жило отдельно от здравого смысла, потому что на нём помимо воли отобразились обуревавшие меня мысли - и фейр мгновенно нашёл крайнюю...
   - Именно, - сквозь беспристрастную маску в прищуренных глазах отобразилось злорадство: - Именно так. А потому вам обоим следовало бы поторопиться с решительными действиями, пока стадион не заполнился большим количеством лишних свидетелей.
   - Может быть, и шурша на первую превласту я натравил? Так же, как покушался на какую-то девчонку - дочь хозяйки гостиницы...
   - А, может быть, - заговорил безымянный пока напарник "моего" храна, - ты и чистосердечное признание тут же, на месте, подпишешь, раз уж разговор зашёл на тему преступлений? И заодно не забудь, пожалуйста, приписать к числу своих жертв ещё одну "какую-то девчонку" - горничную из той же гостиницы...
   - Я так и знала, что с ней что-то случилось! - я в негодовании хлопнула себя по бедру. Удар получился странно болезненным, как будто... о, нет...
   - Странные у меня какие-то запросы, не так ли, по убывающей? - ехидно ощерился смотритель. - Начал с наследницы престола, которой через несколько дней выходить замуж, а закончил горничной. Хорошо хоть перемещаются они в пределах одного города - легче искать! А представляете, сколько хлопот со мной было бы, не имей я представлений о географии... Курара? - неожиданно оборвал он сам себя. Я не ответила, тяжело хлопаясь многострадальными коленями в примятую траву.
   - Вот! Граб же говорил! - ни с того ни с сего завопил хран, выразительно тыкая в меня пальцем (стало понятно, по какой причине ему до сих пор не давали слова: поморозил бы на корню все убеждения в невозмутимости госохранки)... Понятия не имел, парень, что если я надумаю ответить... - Решил прятаться за спину девушки, мерзавец?! Так давай же, давай, действуй активнее, иначе не успе...
   Тучи словно просочились в незаштопанную дырку в небосводе прямо над нашими головами. За какую-то долю секунды скомкались в бесформенную массу, как неоформленная природная сила в руках искусного мага, и плюнули вниз огненной точкой. Поднявший ветер ударил в лицо, волосы вместе с лёгкими подолами взмыли вверх, встав почти вертикально, и всё нарастающий гул резанул по ушам. Благо, я к тому моменту почти ничего не чувствовала и не замечала. В отличие от хранов, которые мгновенно сориентировались, выстроившись ромбом и смело подняв головы к несущемуся на всех парах к земле пламенеющему шару, постоянно увеличивающемуся в размерах. И чем ниже он опускался, тем быстрее создавалось впечатление, точно неизвестный маг одним этим сокрушающим ударом вознамерился похоронить все надежды властителя на проведение в Альдане крупнейшего в истории соревнования государей на оригинальнейшее растение. А служители госохранки грудью встали на защиту намерений высшего начальства.
   Будь я в другом состоянии, обязательно полюбовалась бы слаженной, можно даже сказать, красивой работой стражей правопорядка. Заклинание, выплетаемое ими, было столь же мощно, сколь и зрелищно. Выглянувшие в окно члены рода Морских Лилий смогли бы воочию убедиться в том, как надо колдовать: сразу бы сами собой отпали обиды по поводу упорного нежелания властителя замечать их труд. Тонкое кружево, выплетавшее "стенки" ромба, поднималось от уровня поднятых рук и осыпалось невесомой плёнкой. Разноцветные слои едва касались заплаканной травы и стремительно поднимались ввысь, уже в воздухе по пути навстречу огненному шару соединяясь и образуя мощный заслон. В действенности заклинаний не было бы никакого сомнения даже у меня, в жизни не использовавшей магию сильнее обезболивающей и очищающей, и то не свою.
   Поэтому ощутимое тиснение, неожиданно образовавшееся вокруг талии, и резкий рывок в сторону от столь замечательных магов вызвали во мне бурю отрицательных эмоций.
   - Дура! - закричал в самое ухо Жасмин, довольно легко уклонившись от грозящей оплеухи. И правильно, моя ручка сейчас как никогда оправдывала звание "тяжёлой". - Я же тебя спасаю!
   Я не успела указать конкретного маршрута, по которому ему следовало бы отправляться со своей помощью. В следующее мгновение почти звериное чутьё кинуло меня на Птенчика сверху, пришла моя очередь схватить его в охапку и откатиться с ним ещё дальше. Куда делись со своих мест храны и делись ли вообще, было отдельным вопросом, не стоявшим в первых числах в списке жизненно важных. Торжественная встреча огненного шара с землёй ознаменовалась целым фейерверком звуков и прочих сопутствующих радостей. Ошмётки почвы брызнули в разные стороны, комьями застучав по обратной стороне ног и моей спине, мужественно прикрывающей копию самого главного мужчины в моей жизни. Раздавшийся при этом вой мог посрамить даже клекатопа в лучшие времена его существования. Нет, заклинание хранов не оказалось бракованным: огненный шар с готовностью нырнул в несущуюся навстречу "обёртку", завернулся в неё, как луковица в кожуру, и от души вписался в изначально намеченное место, многократно усиленный усердием бравых стражей законности.
   - Что за ллог?.. - Жасмин приподнял голову, пытаясь разглядеть что-то поверх моего плеча, и неопределённо хрюкнул. Такая реакция вызывала целую бурю нехороших подозрений. Уж лучше бы рассмеялся, что ли, вряд ли его было бы слышно в таком случае, но вышло бы куда более обнадёживающе.
   Впрочем, спустя мгновение я уже и сама смогла воочию убедиться в том, что иного тут и быть не могло. Из воронки, так щедро проковырянной "шариком", сплошной массой полезло нечто белёсое и бесформенное. По разные стороны и на разном расстоянии от эпицентра падения вражеского заклинания в живописном беспорядке разлеглись храны. Граб, очнувшись, приподнялся на локтях, Тополь постанывал, перекатывая голову из стороны в сторону, их говорливый напарник рывком повернулся на живот и непривычно серьёзно взирал на происходящее, точно в любой момент ожидал чего-то... Лоза не подавал признаков жизни. Я не видела издалека, дышит ли он, и дело не в слабом зрении - при приступах оно обостряется в несколько раз. Просто в следующие несколько секунд всё видимое остальных участников ночной прогулки загород скрыла за собой сплошная противно копошащаяся стена очень даже плотных теней. Оглушающий вой, который, как сначала показалось, добился своей первоначальной цели, прекратился. Вместо него насыщенный запахом пожара воздух наполнился свистящим шелестом, как будто ветер колышет густую листву. Стало жутковато: звук до ломоты в зубах напоминал услышанный ранее (неужели вчера?!) шёпот альмирского сада.
   - Так что это за ллог? - невинно поинтересовалась я у взъерошенного Жасмина. Его глаза сверкнули, отразив помимо молчаливого ответа отблески быстро затухающего магического огня. "Как будто сама не знаешь", - прочитала я в этом взгляде. Смотритель сжал челюсти, поднимаясь, но я тут же оттеснила его за спину, краем глаза заметив странное движение в опасной близости. Где-то по ту сторону занавеси раздался громкий вопль, перешедший в не менее выразительное выкрикивание заклинания вперемешку с грязной бранью.
   - Только тронь! - оскалилась я на излишне изворотливую белёсую тварь, подло подкрадывавшуюся сбоку. Невесомое тело без усилий скользило практически вровень с примятой травкой, не оставляя следов. Что на меня нашло, понятия не имею (наверное, сказывался увиденный сон о минувших днях, доказавший, что неощутимые духи могут нанести вполне ощутимый вред). Так было надо. Тут как с душником: не покажешь ему, кто сильнее, не уйдёшь домой своими ногами в своём теле. Совет иностранного автора, роман которого я переводила ещё в университете, подействовал, по крайней мере, в данной ситуации: дух свернулся клубком нереальной субстанции в половине колена от нас и выжидающе уставился вперёд бездумными горящими бледно-зелёным глазами. Вот бы так на Ёжике попробовать! Разбудить его эдак в час ночи, сунуть кулак под нос и рявкнуть: "Даю установку по бабам не шляться! Кто в доме хозяин... ва-аще?!" Интересно, куда он в первую очередь сообщит о разгулявшихся бандитизме и вымогательстве? Папане пожалуется, в Гильдию отпишется... или, подскочив с постели, побежит в мою комнату рассказывать, какой фантастический сон ему приснился?..
   - Ты с ума сошла! - жарко дохнул смотритель, всколыхнутые его дыханием кудряшки пощекотали шею за ухом. Понимаю, вид наползающей на тебя со всех сторон массы, бесконтрольной на первый взгляд, заставляло разговаривать с женщиной и не в таком тоне.
   - Умоляю, только никому не говори, давай, это останется между нами?
   - Нашла время состязаться в остроумии! - зашипел Птенчик не хуже своего обожаемого Перри. Судя по удалившемуся и вновь приблизившемуся дыханию, смотритель оглянулся назад, проверяя, не заходит ли кто-то с тыла. Хм, смолчал, значит, всё в порядке... А с чего же тогда храны так надрываются? С их половины слышались не только вопли, но и грохот действующих заклинаний, иногда отсвет от них падал и на наш пятачок пространства. Фейр интенсивно почувствовал мой вопрос и придвинулся ближе. Его взгляд, устремлённый поверх моего плеча в самую гущу застывших призраков, я чувствовала кожей. Смотрителю им можно было уши прокалывать - такой острый и навязчивый он был. Хотя, если это даст результат... - Ллог! - выругался Жасмин, видимо, позабыв, что кричит практически мне в ухо. - Какой-то хмырь открывает портал!
   - Какой-то? То есть не маг Гильдии, - ответила я на свой же вопрос.
   Призраки отозвались на закрутившуюся в воздухе воронку более чем активно. На наших изумлённых глазах они начали врастать прямо в землю, которая мелкими комочками побежала вверх, облепляя нереальные фигуры. За несколько минут на месте весьма эфемерной массы возвысилась настоящая армия: безжалостная, полностью подчинённая воле хозяина и... бессмертная... Последнее расстроило даже меня.
   - Вот и выдался тебе случай показать, какой ты бравый вояка, - хмыкнула я, обращаясь к ошеломлённому Птенчику. Тот одарил меня мрачным взглядом, не снизойдя до ответа, и медленно поднялся на ноги. Я, поразмыслив, последовала заразительному примеру. - Ты не переживай, в случае чего Пришедшим Богам я лично принесу соболезнования. Афина, как главная у них по войне, от щедрот души отжалует тебе какой-нибудь орден... ну, то есть не тебе, а твоему чёрному голубю.
   - Только сначала твой знакомый открыватель порталов закончит начатую ещё вчерашней ночью беседу...
   Я выразительно хмыкнула. Приступ, помимо уверенности в собственной непобедимости, приносила и изрядную долю геройского идиотизма... ой, я имею в виду, бесстрашия. Вчерашнее малодушие с высоты сегодняшнего весёлого денёчка было сейчас единственным, что могло меня смутить.
   - О, так он такой же догадливый, как и ты: я как раз гадала, когда же произойдёт новая встреча!
   - Тогда ты берёшь его на себя, а я, уж так и быть, уберу парочку неприкаянных духов, расчищая тебе путь, - Жасмин вышел из-за моей спины, лениво перекидывая из руки в руку зелёный светляк непривычной формы.
   - Что ж ты раньше не сказал, что владеешь растительной магией? - живо заинтересовалась я. - У нашего властителя как раз освободилось вакантное местечко дворцового садовника! Я бы замолвила за тебя словечко папане (к Ёжику обращаться - пустая трата времени. Он бы тебя по проверкам затаскал), а он, в свою очередь, шепнул бы пару слов его светлейшеству! Всё веселее при дворе, чем с пропахшими ветошью Богами!
   - Что-то ты вчера не особенно принюхивалась, когда принимала предложение съездить на Альмир!
   - А, может, у меня на свежем воздухе второе дыхание открывается!
   - А, может, до тебя просто долго доходит? - съязвил излишне прозорливый смотритель.
   - До меня - вполне вероятно, - невозмутимо парировала я. - Зато до тебя дойдёт от души, хвала Лагриме, расстояние позволяет! А, так как с основами физической культуры ты, судя по альмирской прогулке знаком весьма приблизительно, при всём желании исправить ситуацию вряд ли удастся...
   Мы ударили вместе. Только не друг в друга, как могло показаться со стороны слушателям нашей перебранки, а в непосредственного противника. Глядя на то, с какой лёгкостью Жасмин принялся сбивать с призраков земляную "броню", можно было заподозрить, что кто-то из его предков некогда увлекался внушительной прелестью шейфа или шейфы. Оставленные без "искусственной кожи" неприкаянные духи на проверку действительно были бесплотными. Я пролетала сквозь них, ощущая лишь немного зудящее прикосновение небольшого воздушного сгущения. Сомневаюсь, что обычному существу, не подверженному мучившим меня приступам, подобное удавалось бы с такой же лёгкостью. Мои окаменевшие мышцы напоминали бамбуковые стебли, гладкие и прочные одновременно. Любая сила, направленная против, соскальзывала с них, последствия сводились к минимальным. Осмысленное же сопротивление, если таковое появлялось (первое сбивающее с толку впечатление растаяло достаточно быстро, а неприкаянные духи, что бы там о них не болтали в трапезных под кружку жолуха, сохраняли даже на грани Заоблачья разум), останавливало меня лишь на несколько минут. Цель - портал, открывшийся ровно настолько, чтобы в него вошёл маг, - притягивала не хуже высокооплачиваемого заказа на перевод. Оставалось только изредка вопрошать Лагриму о том, чтобы - ужас какой! никогда бы на себя не подумала - приступ не закончился в самый неподходящий момент...
   Однако конец триумфальному шествию озлобленной рыжей полукровки всё-таки настал.
   По стадиону разнеслось громогласное: "Довольно!!!" - а потом площадка ярко осветилась сотнями светляков характерного для магов Гильдии красного цвета. В воздухе зависло несколько десятков летающих змеев с седоками. При более пристальном разглядывании среди них обнаружились не только фейры, но и государственные охотники (этим-то что тут надо?). Руководили же процессией не менее замечательные личности - сам а-Джастан, по левую руку от которого возвышался скептически настроенный будущий зять его светлейшества - мой лучший друг Ёжик. По правую же гордо приосанилась изящная фигурка в женской броне. На первый взгляд её лица не скрывала бабочка, значит... да ничего это не значит! Как будто у властителя одна дочь! Да и вообще, при чём тут вторая превласта?! Думать, что ль, больше не о чём?..
   В заоблачной тишине, сменившей в воздухе приевшийся запах горелого, отчётливо раздалась грязная ругань, сопроводившая повторное открытие портала. Наверное, маг вспомнил о неотложных делах и спешил откланяться. Вот откуда у меня такое ощущение, что его дела подождут?..

* * *

   ...Повторное общение с властителем не отняло у Вольского много времени. Его светлейшество в сердцах отправил единственного и неповторимого садовника на растерзание хранам и теперь едва ли не бился головой о кадушку с говорливым цветком, терзаясь от собственной скоропалительности. Разговаривать с властителем сейчас было себе дороже, тем более что эсс а-Лилли оказался тут как тут, вежливо и ненавязчиво подсовывая главе государства какую-то подозрительно булькающую жидкость в синей бутылочке. В каком бы состоянии ни был его светлейшество, подвох он чувствовал на подсознательном уровне: память осталась ещё с тех времён, когда напившиеся варева древних служителей при храмах клекатопа фейры сломя голову описывали круги по полянам, врезаясь в попадающиеся на пути предметы. Торжественное питьё "напитка" требовало освобождения не только духа от посторонних мыслей, но и тела от лишней одежды, которая, якобы, мешала разуму воспарить в небесные просторы. Вид орущего мужика в одной набедренной повязке, несущегося напролом с перекошенным от "приобщения к высшим существам" лицом был столь страшен, что, как поговаривают, легенды о самопередвигающихся деревьях пошли именно с тех времён.
   Мысли властителя были гораздо приземлённее благородных намерений предков слиться с природой, но от ловкой руки врачевателя ("Да-да, ваше светлейшество, я вас, конечно, понимаю - выпейте глоточек... за папу...") уворачивался с удивительным проворством. Положение, помимо воли, "спас" тот самый ненавидимый государем цветок. Брякнув наугад какую-то очередную пакость в сторону его светлейшества, тот выслушал всё, что о нём думают, плюнул в воздух затесавшейся в лепестки пчёлкой и раздул стебель: "Вот отослал садовника в учреждение - придётся тебе меня выставлять на соревнованиях!" Поражённый внезапной догадкой, властитель застыл как светляком ужаленный. Потом дёрнулся вперёд (цветок предупредительно свернул стебель спиралью, накрыв его сверху закрывшимся бутоном), выхватил из руки а-Лилли флакончик, набрал полный рот жидкости и от души прыснул ей в вечного оппонента. Тот глухо закашлялся и вроде бы притих. Властитель торжествующе расхохотался:
   - Съел? Соревнователь! Ха! Да я сам выращу такой цветок, что тебе и в самом радужном сне не приснится!.. Кстати, вкусная штука, - заметил он без перехода, аппетитно причмокнув губами. Заглянул одним глазом в горлышко бутылочки, поболтал её содержимое и сделал ещё один глоток, на этот раз проглотив порцию с видимым удовольствием: - Хм, а ты мастер своего дела, Кипарис, надо будет сказать повару, чтобы попросил у тебя рецепт: буду угощать гостей на пирах. А то совсем обнаглели: то им надоело, это опостылело, всё одно и то же...
   - Всенепременно, ваше светлейшество, - важно кивнул врачеватель, так же профессионально ненавязчиво вытаскивая из пальцев властителя почти опустевший флакончик.
   Вольский, некоторое время простоявший неподалёку, перестал умно кивать и, стараясь сдержать улыбку, переглянулся с а-Лилли. Была бы здесь Курара, она бы живо нарисовала картинку одного из таких "пиров": словно ушибленные ярыном гости, развалившиеся вповалку на, под и между столов благородные эссы и радостные работники периодики, прыгающие от одной "лёжки" к другой с магическими саморисующими красками и пачкой листов под мышкой. Вольский обладал не столь богатой фантазией, зато подсчитать подскочившие выгоды с продаж газет, которые будут расхватывать как пропуски на выступления Орхидеи а-Мал, сумел в считанные секунды. И, сориентировавшись, всерьёз призадумался, а не заняться ли действительно столь прибыльным делом, как организация "успокоительных" балов. По крайней мере, а-Лилли по старому знакомству не откажется поделиться рецептом чудодейственной настойки...
   Эттор оставил позёвывающего властителя на совесть врачевателя и троих хранов (двое из них стояли неподалёку от его светлейшества, чутко следя за каждым передвижением в обозреваемой площади, один "официально" был выставлен под какой-то фикус - Вольский не разбирался в растениях: только этого ему не хватало! - а ещё с десяток секретно бдели, раскиданные россыпью по всем грядкам). Ему не терпелось продолжить расследование, так удачно начавшееся с разговора со второй превластой. От Маргаритки ему словно передался тот охотничий азарт, с которым она принималась за любое выходящее за рамки очевидного дело. В Альдане действительно творилось что-то странное: погиб младший Шиповник (в несчастный случай, который якобы стал причиной смерти здорового благополучного молодого фейра верили разве что в отделе госохранки по несчастным случаям, так как надо же было этим эссам как-то оправдывать получаемую зарплату. Всем остальным - от почтенных граждан до младенцев в возрасте, когда существо уже способно отделить себя от остального мира, - было ясным как слёзы Лагримы, что тут не обошлось без чьей-то любезной помощи). Потом ещё были странные разговоры почитателей Близнецов из святилища на Альмире, какой-то "а-Йелли", сидевший у вышеозначенных товарищей в печёнках и при этом весьма успешно практически хозяйничавший в храме. Да и новый знакомый сестрёнки ("как две капли воды, ага! Да я похож на него, как Эрмоса на Ёжика-младшего!.. Хм, кстати, надо бы не забыть по дороге прикупить этой красавице букетик её любимых магнолий...") не особенно впечатлял Вольского. С одной из его Богинь, той, что с длинной чёрной косой и ладной фигуркой, он бы ещё пообщался, и то в других обстоятельствах и в другой обстановке. Остальные же... Хитро щурящаяся костлявая девица напоминала Эттору его собственную бабку, двадцать лет до самой смерти успешно претворявшуюся немощной, что позволяло её безнаказанно сидеть на шее любимого сыночка и его милой жёнушки, утруждая себя только оханьем и мудрыми разговорами втихаря со смышленый внучком. Именно от неё ныне крупный промышленник усвоил большую часть своих навыков. Афина мало напоминала бабушку чисто внешне (и дело даже не в возрасте: в глазах Богини отсвечивали столькие годы жизни, что хватило бы на целую цивилизацию), но неуловимое чувство её присутствия неотступно следовало за Вольским всё то время, что он находился рядом. Туповатый на вид Артемис был далеко не так прост, каким казался, за это Эттор мог ручаться репутацией: на собственном опыте он знал, что не всё то истинный вес, что показывают гирьки...
   В общем и целом, с чего-то надо было начинать, тем более что существовало официальное прикрытие: его светлейшество попросил во всём разобраться. А, раз начальство дало добро, можно было смело лезть в самую гущу сплётшихся лиан - в святая святых а-Эмиллана. По дороге Эттор едва не столкнулся нос к носу с Маргариткой. Пришлось срочно ретироваться в ближайшую нишу с высокой вазой: вторая превласта летела на всех парах и вполне могла сбить с лап даже пресловутого клекатопа (как хорошо, кстати, что эти древние звери давно не показывались!). В руке Маргаритка держала странную конструкцию из нескольких сортов драгоценных металлов с бестолковыми вкраплениями разноцветных топазов, при известной фантазии вещицу можно было поименовать свадебным жезлом, за противоположные концы которого держатся молодожёны во время бракосочетания. Девушка была просто взбешена и, судя по её решительному шагу, готова была наплевать на церемонии и лично заняться незадачливым "ваятелем" сего шедевра. Вольский представил, как живописно будет красоваться блестящая металлическая "баранка", завязанная узлом на шее бедняги, и мысленно пожелал тому удачи, потому что это наказание по сравнению с остальными возможными карами было милосерднее некуда. Переждав в укрытии, Эттор выглянул наружу и первым же делом наткнулся взглядом на противоположную нишу, из которой уже высовывалась настороженная физиономия мэтра Ивы. Почтенный старец, лет семьдесят проведший на должности главного придворного мага, видимо, тоже вознамерился проверить количество не вытёртой пыли за вазой, потому как не могло быть другого объяснения его столь позорного бегства при виде милой хрупкой девушки - дочери властителя. Правда, заметив кого-то ещё в опасной близости, маг сделал попытку нырнуть обратно, но вовремя сообразил, кто перед ним, и постарался вышагивать с приличествующим моменту достоинством, выбираясь из укрытия. По дороге он зацепился краешком мантии за узорную ручку вазы и, дёрнув, чуть не остался в одном неглиже. Пришлось Вольскому прийти на помощь досточтимому мэтру, что неожиданно разрядило возникшую напряжённость. В какой-то момент приближённые ко двору взглянули друг на друга и неожиданно рассмеялись.
   - Воистину девочка - дочь своего отца, - отсмеявшись, заметил мэтр Ива. - Одним своим видом повергает окружающих в бегство, а что ещё нужно для доброй властительницы.
   - Скажите спасибо, мэтр, что храны сейчас не патрулируют дворец, большей частью засев на верхних этажах возле государственных покоев и в оранжерее. Вы знаете, какие надежды возлагает а-Эмиллан на будущую правительницу. Точнее, на сам факт её существования.
   - Милый мой мальчик, так разве не затем его светлейшество пожелал видеть своим зятем именно вас... А, кстати, позвольте узнать... О, извините, - мэтр Ива, откликаясь на отдалённый мелодичный звон, выполнил пасс рукой в воздухе и вытащил из пространства гудящий как рой в потревоженными пчёлами мыслитель. Мутный шар мгновенно окрасился красным - официальный цвет магии Гильдии в противовес сиреневому цвету госохранки - и прояснился. В глубине его возникло лицо а-Джастана. Верховный маг Гильдии выглядел непривычно сосредоточенным, словно нёс на себе ответственность за всё государство.
   - Приветствую вас, а-Джастан! Что-то случилось? - мэтр Ива с чисто фейрским чувством собеседника отразил на лице нечто похожее.
   - Приветствую, мой друг! Да, случилось нечто непредвиденное и, надо сказать, куда как более неприятное, - густой суровый голос верховного мага, скорее подходивший великому полководцу, зазвучал несколько приглушённо. - Прошу вас немедленно возвратиться в свою башню и сделать всё возможное, чтобы защитить дворец от намечающегося нападения. Маги Гильдии уже начали выплетать заклинание охранного кокона, так что вам с учеником не составит труда завершить его несколькими пассами. И поспешите, мой друг, поспешите! В ваших руках сейчас судьба его светлейшества!.. Это клекатоп... - изображение померкло, подёрнулось дымкой и окончательно растворилось в заполнившей шар мути. На побледневшего мэтра Иву было больно смотреть. Он шагнул вперёд, тряхнул головой, точно сбрасывая оцепенение, и резким движением разорвал ткань бытия, открывая портал.
   - Да поможет нам всем Сетеплёт! - произнёс он, в последний момент перед исчезновением взглянув на Вольского. - В последнюю нашу встречу с клекатопом я был в куда лучшей форме...
   Эттор посмотрел на забытый магом мыслитель и, не долго думая, дунул на него, загоняя в нишу.
   Как ни странно, появление клекатопа в столице развлечений не произвело на Вольского должного впечатления. Столь знаменательное событие, безусловно, не останется незамеченным, назавтра все страницы периодики будут пестреть сообщениями о случившемся (как будто хоть кто-то из горожан умудрится пропустить возникновение в небе над Альданом гигантского зверя, чья тень накрывает целые кварталы), рассказами очевидцев - один правдивее второго - и множеством иллюстраций. Официальных заявлений властей (в лице госохранки), конечно, не последует, и это по той простой причине, что храны просто не полезут на рожон, благоразумно постояв в сторонке, пока храбрецы из Гильдии не сделают своё дело по защите города и окрестностей. Ну, естественно, если магам совладать с клекатопом не удастся, госохранка возьмётся за его укрощение. Но данное обстоятельство будет стоить Гильдии не только множества жизней, но и потери уважения (как же! Ведь это их стараниями древний зверь канул в небытие шестьдесят с лишним лет назад!). Поэтому сомнений в победе магов не возникало: а-Джастан с них три шкуры снимет, для такого случая возродившись даже из собственного посмертного кустика, насмерть перепугав чёрного голубя.
   О безопасности дворца тем более не стоило беспокоиться: мэтр Ива хоть и жалуется на возраст и замучившую его отдышку, по-прежнему оставался одним из могущественнейших магов Цветны. Так что возвращение клекатопа с практической точки зрения играло лишь одну роль: было весьма весомым и трудноигнорируемым доказательством неладного в Альданском государстве. Эттору же гигантский зверь оказывал просто неоценимую услугу: а-Эмиллан не откажет себе в удовольствии лично поприсутствовать при укрощении клекатопа. Поэтому можно было смело утверждать: в учреждении госохранки (а имеется в виду конкретно отдел кадров) непосредственных служителей правопорядка обнаружится куда меньше, чем необходимо для полноценного отслеживания любых перемещений внутри здания. Была ещё, конечно, мощная охранная магия, о которой ходят слухи, что её устанавливал сам Агр Океана (вот уж на кого не подумаешь: скорее от него здание и пришлось заговаривать, потому что Гиацинт а-Фроззи испытывал вполне понятную неприязнь к хранам в общей их массе), а то и сам Агр Увядшего Ландыша - не столько величайший, сколь умнейший из магов, составитель фундаментальных трудов по практическому колдовству. Однако при мысли о ней Вольский только усмехнулся, невольно коснувшись недавно приобретённого серебряного браслетика-змейки со множеством невесомых значков непонятного назначения. Украшение привычнее смотрелось бы на изящной женской ручке, которой оно, впрочем, и принадлежало до недавнего времени. Очень вовремя, надо сказать, Эттор подсуетился... ха! обладай он черепашьей скоростью и тугодумием душника, не бывать бы ему будущим зятем властителя... Кстати, "зять властителя" ему нравилось куда больше, нежели "муж первой превласты", но это так, к слову...
   - ...я вам говорил, что нет здесь никого! - голос был ещё довольно эмоциональным. Значит, один из пары часовых новичок. А что может быть приятнее сердцу бывалого вора? - С чего вы вообще взяли, уважаемый эсс Тополь, что странная реакция охранной магии есть обязательно чьё-то присутствие?
   - Охранная магия, Пустырник, не похожа на просроченный заговор от запора: странно не реагирует, - знакомые колющие искорки в равнодушном тоне второго храна несколько портили радость от звучания первого голоса. - Она либо говорит, что в здании посторонние, либо молчит.
   - Может, у неё тоже срок годности истёк? - тоскливо протянул новичок. Судя по звуку, от прямых обязанностей он не уклонялся, добросовестно взявшись за осмотр помещения. Искать злоумышленника в первую очередь ему пришло в голову почему-то в ящиках стола, выдвижением которых он и занялся.
   - А, может, агр а-Эмиллан поторопился с проверкой результатов твоих вступительных проб?
   - Между прочим, у меня самая высокая оценка по немедленной поимке преступника!
   - Я и вижу, - выразительно промычал Тополь, видимо, остановившись взглядом на выдвигаемых ящиках, потому что соответствующие звуки тут же прекратились. - Наверное, уже поймал и успел отпустить, ну, так получилось: заговорился, отвлёкся...
   - Смешно, - хмуро буркнул новичок, выдавил ещё какой-то звук и внезапно странно пискнул. Раздался стук каблуков об пол, как будто кто-то отпрыгнул от первоначального места нахождения: - Вы слышите?! Кто-то за дверью, он направляется в нашу сторону! А вдруг это...
   - Отойди от двери, мальчик, пока не появилась высокая оценка ещё и по складываемости между косяком и стенкой, - бесстрастно откликнулся Тополь, ни на секунду не прекращая выплетать в воздухе многогранное заклинание поимки, сравнимой приблизительно с сетью заядлого рыбака, если тому придёт в голову накрыть всю реку от дна до поверхности. Может быть, оно и требовало больших энергетических затрат и на некоторое время могло деактивировать охранное заклинание здания, но зато было куда действеннее проветривания ящиков стола. Чужак, буде таковой имел место быть, можно сказать, попался, где бы ни прятался.
   - А-аа... - со скрипом протянул новичок (вот упрямый осёл! Нельзя, что ли, просто закрыть рот и сделать как велено?!). Однако вовремя расслышал характерную интонацию невидимого пока "кого-то" и предпочёл действительно уйти с дороги. Буквально секунду спустя голос максимально приблизился, и дверь рывком распахнулась. Помещение наполнилось шуршанием юбок и торопливым стуком каблучков.
   - Граб, милый, ну сделайте же, сделайте это для меня! - жеманную интонацию будущей властительницы знали и те, кто никогда не встречался с наследницей лично (в соседних странах бродячие артисты не стыдились просвещать народ на эту тему, пусть люди знают своих героев, да и публики такие живые представления всегда собирали множество). Они не могли оставить безучастным даже профессионального вора, которого голосок настиг в тщательно подобранном укрытии. - Я разве у вас что-то просила хоть когда-нибудь?! Ну, Граб, вы такой душка!.. Имейте в виду, когда я стану властительницей, вам это зачтётся.
   - Позвольте усомниться, ваше пресветлие, учитывая, кто будет вашим мужем, - удивительно, но терпение хранов воистину было бесконечным: в голосе собеседника наследника не просквозило ни толики усталости.
   - Не смейте делать беспочвенные намёки! Позвольте напомнить вам, милый Граб, что юноша, этот Подсо-ол-лнух, - Фиалка протянула имя посланника Гильдии с видимым удовольствием, как будто распробовала его на вкус и теперь позволяла себе не торопясь наслаждаться новым лакомством, - интересует меня исключительно как... как... О, бессердечный хран, юноша с таким благоговением на меня смотрел!
   Перед мысленным взором затаившегося вора всплыло лицо посланника, полное ужаса: "Ой, ёлки-палки, так вот ты какая, будущая матушка всея Альданского государства!.." Ещё веселее было представлять вытянувшееся лицо новичка, впервые столкнувшегося с удивительным самомнением первой превласты. Хорошо ещё, если он стоит к наследнице спиной и, обернувшись, вернёт себе самообладание, но если же...
   - Да-да, юноша, именно это выражение на лице бедного посланника поразило меня в самое сердце! - всплеснула руками наследница. - А как вы догадались? Вас, кажется, не было вчера у покоев отца? Как вас зовут, храбрый хран? - потребовала Фиалка, напустив на себя вид благородной дочери государя.
   - А я... м-ммм...
   - Мальчик на испытательном сроке. Вы, наверное, успели заметить, ваше пресветлие, как опустело здание госохранки. Это тяжёлый период, юноше понадобится приложить много усилия для выполнения задания в точности... Но, вернёмся к нашим чёрным голубям...
   - Какое у вас мрачное чувство юмора, Граб, немедленно исправляйтесь! Вы ведь не пожелаете и дальше пугать свою государыню столь громкими словами? Но послушайте же, что вам стоит дать мне всего лишь поговорить с ним! Вы ведь не доказали его вину, он не переведён в особу темницу, я без труда переговорю с ним через дверное окошко для передачи! Всего один разговор, Граб! Иначе...
   На счастье хранов, до угроз дело так и не дошло. Первая превласта, возмущённая столь бесцеремонным вмешательством в её вдохновенный монолог, поджала губки, прожигая взглядом загудевший мыслитель. Муть, наполнявшая шар, закружилась вихрем и осела, и показалось взволнованный бледный образ, в котором с трудом узнавались черты хозяйки знаменитейшей на весь Альдан гостиницы.
   - Уважаемые храны, взываю к вам о помощи! На мою дочь, Эрмосу Длиез, только что напал неизвестный, очень похожий на Эттора Вольского. Он пытался убить её! Умоляю, поторопитесь: он может вырваться и выполнить намерение!..
   Голос захлебнулся рыданиями, которые, впрочем, почти тут же прекратились, эсса Длиез ещё раз выразила настоятельное желание увидеть правозащитников как можно скорее и отключила связь.
   - Похожий на Эттора Вольского? - потрясённо переспросила Фиалка. - Что это значит, Граб?
   - Это значит, ваше пресветлие, что нам известно имя преступника. В наших картотеках имеется информация только на одного фейра, как две капли воды похожего на вашего жениха. Его зовут Жасмин а-Карриг и... да, да, именно так и есть, он является двоюродным братом Подсолнуха а-Карриг по отцу. Очень-очень интересно.
   Полуночный вор едва не испортил маскировку, с трудом удержавшись от того, чтобы немедленно бежать в гостиницу сломя голову. Заботила его судьба вовсе не красавицы Длиез или её страдающей мамани.
   - Отправляемся немедленно, - отрывисто произнёс Граб, обращаясь, видимо, к напарникам. - Мальчик, сбегайте к темницам за Лозой, присоединитесь к нам в "покрове". Я имею в виду "перемещающий покров", а не ту бесполезную тряпку, которую вы натянули на голову при сдаче проверки на сообразительность при поимке преступника, - заметил он с некоторой поспешностью (насколько это слово применимо к манере общения хранов). Новичок издал какой-то невнятный звук и, нарочито громыхая каблуками о пол, отправился выполнять задание. Граб тем временем обратился к первой превласте: - Прошу нас простить, ваше пресветлие, я действительно собрался уже проводить вас к арестанту, но видите, как сложилось. Откланяемся, доброго вам вечера, первая превласта...
   Фиалка постояла, беззвучно подпрыгивая на носочках изящных ботиночек, и бросилась следом:
   - Милый Граб, постойте! Проводите меня хотя бы из этого угнетающего места ко дворцу!..
   Как только стук каблуков перестал отдаваться в стенах длинного коридора учреждения, заядлый вор выскользнул из укрытия. Действовать надо было немедленно, хорошо бы переместиться каким-то образом из здания госохранки прямо в башню мэтра Ивы, но люди обладают магическими способностями крайне редко, а его лично и без того природа не обидела возможностями... Сморгнув случайную слезу, вор неожиданно обнаружил себя на винтовой лестнице прямо перед первой кованой дверью, ведущую в лабораторию дворцового мага. Вольский опустил глаза на запястье правой руки и довольно хмыкнул: браслетик ещё слабо поблёскивал остаточной магией, которая слегка шевелила непонятные значки-фигурки.
   - Эттор? - по лестнице, преодолевая последний виток, поднималась её пресветлие вторая превласта собственной персоной. - Мне доложили, что маги а-Джастана благополучно прогнали клекатопа из неба над городом. Неужели тебя тоже интересуют подробности героической обороны столицы?
   - А чем я хуже второй превласты? - парировал Вольский. - Неплохо было бы послушать самого а-Джастана.
   - Тебе как раз несказанно повезло, любопытный будущий муж моей старшей сестры, - галантно завернула Маргаритка, хитро поглядывая на Эттора. - А-Джастан в данный момент как раз утоляет жажду знаний мэтра Ивы в его же лаборатории... Эй-эй, не так быстро! Я же вижу, ты то-то задумал! И только попробуй захлопнуть дверь у меня перед носом! В гневе я так страшна, что даже крупные промышленники и дворцовые маги спешно лезут протирать пыль за первые же попавшиеся вазы! - Маргаритка поднырнула под рукой Вольского и первой схватилась за дверную ручку, выполненную в форме свернувшегося крылатого змея.
   - В таком случае вам, благородная эсса, придётся узнать, что такое настоящая скорость...

XII

   Не знаю, на что именно рассчитывал а-Джастан, громогласно требуя от неизвестного мага беспрекословного подчинения. Мне, например, даже отсюда, с достаточного расстояния было слышно, куда и с какой целью послал главу Гильдии шустрый паренёк. Оставалось только догадываться, откуда у молокососа столь обширные знания о том конкретном месте. Надежды на подоспевшее подкрепление не было никакой, и я ни на секунду не прекратила упрямого шествия сквозь замерших в разных позах призраков. Благо, земляная броня с них осыпалась, значительно облегчая протаптывание прямой дороги хрупкой девушке. Вот ллог, с каждым шагом это становилось всё труднее и труднее: неужели мой приступ и тут мне покажет характерную часть тела эссы удачи и не даст завершить начатое?! О, нет, не всё так просто, любезные эссы, я и раньше успела продвинуться настолько далеко, что окончание пути виднелось в весьма близком будущем.
   А-Джастан всё-таки занимал свой пост по праву. От портала, открытого изначально, к моменту моего торжественного появления по ту сторону призрачной стены оставалась едва заметная щёлочка, в которую молодой маг опрометчиво ещё раньше успел засунуть ногу по щиколотку. А так как брешь в пространстве имела особенность смыкаться к центру, то в данный момент парень мог наслаждаться видом своей пятки почти на уровне собственной груди. Что не добавляло ему интеллигентности. Зато решительности моему старому знакомому а-Йелли прибавилось столько, что мог на развес продавать. Другим образом объяснить сосредоточенное выражение на его лице было невозможно: и без того с трудом верилось, что молодой маг вознамерился сплести заклинание, способное причинить ощутимый вред самому а-Джастану, тем более окружённому стеной лучших учеников. Вид у а-Йелли был таким внушительным, что я засомневалась в своей разумности: ну кто просил меня лезть парню на глаза, в то время как в гуще призраков можно было устроить настоящую засаду на всякий случай?!
   Кажется, парня посетили приблизительно те же мысли. Его затуманенный концентрируемой энергией взор обратился в сторону выползшей на открытый пятачок пространства девицы и как-то странно сверкнул. Будь я поумнее, зарылась бы в считанные доли секунды прямо в землю под ногами. А так...
   - Курара!!!
   ...молниеносное движение в мою сторону, вспышка отпущенной на волю силы... и разноцветные круги перед меркнущим взором... Доигралась... Вот и из тебя сделали ярын... Наверняка ведь плохой получился...

* * *

   - Может быть, я чего-то не понимаю в этом мире... - осторожно протянула очаровательная светловолосая женщина, так старательно втягивая голову в плечи, что любое живое существо тут же потеряло бы всякую способность к общению. Эта же милая эсса умудрялась ещё и вкладывать в интонацию обуревавшие её чувства. - Но вам не кажется, любезный, что мы поменяли положение в пространстве. И, как мне кажется, не в первый раз...
   -И всё-таки меня удивляет ваша поразительная прозорливость, - спутник женщины обладал не столь понятной артикуляцией, да и усилий практически не прикладывал к тому, чтобы быть услышанным.
   Тоннель с серебристыми стенами - было похоже, что они перемещаются внутри длинной гибкой змеиной шкурки из полупрозрачных чешуек - вёл вечных спутников в толпе таких же, как они, неприкаянных духов. Несмотря на кажущуюся неосязаемость, призраки создавали ощущение живых, толкаясь весьма ощутимо. К тому же и сам тоннель был крайне неудобным: в частности, если тебе взбредала в голову гениальная мысль не передвигать ноги, испытывая на себе все прелести вероятности их отдавливания, а немного взлететь, то приходилось либо периодически стукаться макушкой в твёрдый потолок, либо низко наклоняя голову. Комфорта не напоминало ни то, ни другое.
   - Да, действительно, пространство как-то странно поменялось. Да и нас, кажется, стало в сотню раз больше.
   - Фу, какой вы злой, любезный, - надулась бледная красавица, противореча самой себе. - У меня, например, некое странное чувство. Припоминаю, что подобное я испытывала ещё по ту сторону черты... кажется, в тот последний в моей жизни миг мне отказались оплачивать обряд посвящения дочери богатого купца святилищу Близнецов...
   - Короче говоря, - размеренно произнёс мужчина, - вашими услугами воспользовались практически без вашего ведома. Ну, я имею в виду самый общий случай, не смотрите на меня так жарко. Я всё равно уже не помню, что значит таять под подобным взором очаровательной эссы.
   - Именно, - поджала губки женщина, благородно игнорируя очередное язвительное замечание. - И я могу сказать вам одно: та девица, что мы видели в одной из гостиниц города на побережье, есть ни кто иная как... вы и сами поняли, наверное, любезный, кого я имею в виду?..
   - Не может этого быть, Она давно мертва! - мужчина в один миг растерял всю свою иронию.
   - Хм, дорогой мой друг! В таком случае, позвольте выразить вам своё недоверие и заодно поинтересоваться, кто ещё в мире живых обладает мощью, способной призвать и отослать обратно за черту духов?!
   - Но этого не может быть! - воскликнул её спутник, потрясённо зависая в воздухе. Застопорить движение он уже не мог: движущаяся вместе с ними призрачная масса, помимо воли прислушивавшаяся к разгорающейся беседе неприкаянной пары, дружно заразилась эпидемией прозрения. Осознание одной простой как грэв мысли пронзило тонкими иглами весь поток душ, давно позабывших о чувствах. За какие-то доли секунды, с трудом угадывавшиеся в непривычном течении времени по эту сторону черты, вечные спутники были окружены всеобщим вниманием. Даже нереальные стены тоннеля прекратили своё гудение, словно прислушавшись: произнесёт ли кто-нибудь вслух истину, давно ставшую очевидной? И такой смельчак, разумеется, нашёлся: - Значит, на Цветну вернулась последняя Повелительница Духов? А мы видели Её и так толком никому об этом и не рассказали?
   - Мало того, любезный, - откликнулась эсса с непривычной суровостью, - мы и не расскажем.
   - Это почему ещё? - крикнул кто-то из толпы, затаившей... нет, не дыхание, - веяние ауры.
   - А потому, - светловолосая эсса обвела призрачную массу блестящим взглядом: - Потому, что этот тоннель - единственный путь в Заоблачье для неприкаянных духов! В каком бы настроении Она не вернулась, но позаботиться о заметании следов не позабыла, бедняжка! Она просто-напросто отпустила нас! И теперь мы присоединимся к духам прощённым, с первого раза переступившим черту!
   - Невероятно... Невероятно... Она нас отпустила... Мы встретимся с близкими... - зашелестело по тоннелю, отталкиваясь от стен. Мгновение спустя течение потока возобновилось: никто уже, казалось, и не вспомнит, из-за чего произошла первая остановка. Предоставленные самим себе, вечные спутники как-то незаметно приблизились друг к другу, чего никогда себе не позволяли, сохраняя дистанцию. Бывший первослужитель осторожно взял за руку очаровательную собеседницу заглянул ей в глаза. Вряд ли они вспомнят друг о друге там, За Облаками, да и дороги назад не предвиделось... Разве что... ой!
   - Ой! Призрак! - неожиданно взвизгнула светловолосая эсса, наваливаясь на спутника и тыча пальцем в стену за его спиной. Мужчина резко оглянулся и упёрся взглядом в размытые черты юного личика, словно впечатавшиеся в чешуйчатую стенку с наружной стороны.
   - Кыш отсюда! - не нашёл он ничего лучшего. Так как на слова "ой, призрак" откликалась в нижнем мире добрая половина неприкаянных духов, имевших неосторожность проявиться перед живыми существами, вокруг вечной пары образовалось изрядное пустое пространство. Впрочем, в образовавшееся суматохе исчезло и привидевшееся личико (кажется, это всё-таки была маленькая девочка... а, может, и мальчик). Однако спутники успели в полной мере насладиться плодами своих неожиданных действий (и почему они раньше не попробовали? Уберегли бы головы от посмертных шишек!), да и времени у них оставалось не так уж много. В общем, не успел бы клекатоп и клюв раскрыть, как из их голов вылетели бесполезные отныне воспоминания о странном происшествии...

* * *

   Похмелье гостило в этой голове довольно давно, поэтому возвращённые насильно похожие ощущения не особенно порадовали своей новизной. Скорее наоборот, вместе с естественными рефлексами возродились стонательный и ругательный. А ещё хватательный, приведший к тому, что неизвестный сострадатель рядом зашипел и с силой дёрнул руку в сторону. Дай Лагрима, чтобы на пути спасённой из тисков ладони не попался твёрдый угол какой-нибудь тумбочки!.. Эх, судя по звуку, точнее, по его отсутствию, можно в уверенностью судить, что рядом находится существо разумное... М-м-м, Ёжик?
   - Вот видишь, не так у тебя, оказывается, плохо с головой, - увещевательно протянул лучший друг, пришлёпывая мокрую тряпку мне ко лбу. Вот гад, на лечащих заклинаниях, что ли, экономит, промышленник несчастный?! Это для верной подруги, которая и списывать давала, и прикрывала, когда проспал или просто загулял!.. - И не стоило так уж жалостливо высказывать всё, что ты о ней думаешь...
   - Уйди от меня, предатель, - прохрипела я, вяло отмахиваясь. - Дай хоть умереть по-фейрски. И знай, изверг, что если я каким-то образом в Заоблачье выясню, что ты лично не плюнул в физиономию моего убийцы, предварительно не оплевав остальные части тела, я к тебе явлюсь за разъяснениями даже из-за черты!
   - Но, к сожалению... нам так и не удалось поймать того мага...
   - А?!! - меня словно подбросило на постели, я схватилась за гудящую голову и обиженно на весь мир взвыла, хлопаясь обратно: - Что ж ты молчал, несчастный?.. Я и так не блещу хорошим общественным мнением! Ваше пресветлие, вы не могли кашлянуть предварительно, чтобы я перед вами не опозорилась?
   - О, не бери в голову! - сдерживая смех из последних сил, легкомысленно махнула рукой вторая превласта. - А как ты догадалась... впрочем, да, - Маргаритка скептически оглядела себя и хмыкнула, - прежде чем маскироваться под сердобольную кумушку, надо было хотя бы снять броню...
   - Так, значит, вы его не поймали? - на всякий случай уточнила я в тщетной надежде, что сейчас они оба нахально ухмыльнутся и заявят, что "всего лишь пошутили"...
   - Более того, мы как-то не успели сориентироваться на местности и поймать Жасмина...
   - Минуточку! - на этот раз я приняла таки сидячее положение, поддержала голову руками, чтобы безвольно не заваливалась на бок, и сфокусировала расплывающийся взгляд на Ёжика: - То есть вы проклекатопили и... - я посмотрела на заинтересованно прислушавшуюся превласту и торопливо поправилась: - ...и этого несостоявшегося убийцу молоденьких девушек, и второго, несостоявшегося убийцу меня? Ну и как вы сподобились?
   - Понятия не имеем, - честно призналась Маргаритка за них обоих. - Маги засуетились, как потом оказалось, они просто пытались удержать государственных охотников, которые буквально рвались на "священную битву". Какой-то особенно голосистый из них перепугал все звёзды, крича, что "теперь-то он поймает эту..." - Маргаритка задумалась, подбирая цензурный вариант прозвища, а мы с Ёжиком выразительно переглянулись. Каким образом этот настырный охотник, которому полагалось давно уже из головы меня выбросить, разглядел мою рыжую макушку в призрачном тумане?! Не иначе как зрение у него орлиное, а у меня везение - ллоговое. Скорее всего, второе, вот за это я могу ручаться самым дорогим - Ёжиком-младшим, первое же проверять как-то не очень хочется. - И вот, атака а-Джастана и его ближайших помощников захлебнулась, тщательно сплетаемое заклинание было рассеяно чьей-то опрометчивой огненной сетью, брошенной в "мятежников". Сила рассеялась, вернувшись обратно к магам, таким образом, преступник мог и не спешить с контрзаклятиями. Но он как-то вовремя переориентировал проклятие на тебя и... собственно, оставленному без внимания извне, ему ничего не оставалось, кроме как просто исчезнуть в клубах оранжевого дыма, всколыхнутого его силой. Когда мы опомнились, от ночного сражения на поле стадиона осталась только ты. Я бросилась проверять наличие а-Каррига, но и того и след простыл. То ли он добровольно поспешил унести свои преступные ноги, то ли его украли...
   - ...то ли под землю провалился таки от стыда за свою несостоятельность, - злобно процедила я сквозь зубы. А как было не раздражаться?! Птенчик упорхнул у меня из-под носа как раз в тот момент, когда от него требовалось так много ответов на вопросы! Эх, по крайней мере, хоть на один из них можно получить, не отходя от койки: - С чего бы вдруг он так заинтересовал ваше пресветлие?
   - Зови меня просто Маргаритка. В конце концов, - по-свойски улыбнулась девушка, - скоро мы станем в некотором роде родственники.
   - Ещё бы, - фыркнула я, заметив, как неуловимо потемнели ясны очи роднули Ёжика. - Слышишь, родственничек, ты обещал мне первой сообщить о рождении наследника!
   - Хм, - профессионально скрыла за кашлем усмешку вторая превласта. - Так вот, по поводу а-Каррига. Твой знакомый преступный элемент, Курара, ни кто иной как двоюродный брат некоего Подсолнуха, - она как-то странно покосилась сначала на меня, потом несколько торжествующе оглянулась на Ёжика, как будто отслеживала мою реакцию на что-то. Кхэм, любопытно... ха, не удивлюсь ведь, если при звуке имени бедняги лучший друг залился радостным гоготом. А по мне, имя как имя... в семье не без роксали, как говорят фейры. - Их отцы были родными братьями, и так получилось, что у объявленного государственного преступника против жизни наследницы не осталось больше близких...
   Что-то такое умное мелькнуло в голове и, как все здравые мысли, не задержалось надолго. Ладно, не буду сейчас напрягать и без того расстроенный разум, потом выдастся время подумать.
   - И не делай такое лицо, - наставительно вклинился Ёжик, - как будто Кипарис не рассказывал тебе, почему его вызывали во дворец!
   - С предателями не разговариваю! - надулась я. - И вообще, напомни мне попозже, когда я соизволю пересмотреть свои поспешные решения, чтобы поведала тебе кое-что из истории. Я понятно подмигнула обоими глазами?.. А, кстати, где папаня, почему не льёт горькие слёзы над бесчувственным телом дочери?
   - Увидел, что ты очнулась, и сбежал! - нахально заявил Ёжик. Я скорчила ответную физиономию.
   - Вообще-то, эсс а-Лилли накладывал на тебя лечебные заклинания, а потом просидел всю ночь у постели, - примирительно произнесла Маргаритка. И несколько смущенно закончила: - А потом убедился, что твоей жизни не угрожает опасность, и отправился навестить одну... девушку... мм, которая лежит неподалёку...
   Ага-ааа, приехали. Эрмосу тоже привезли в городской лазарет... И папаня на крыльях седины, которая в голову, полетел проверять, как там устроилась эта прекрасноликая фея... Наверное, выражение моего лица так сильно изменилось, что они разом - и превласта, и лучший друг - напряглись, готовые в любой момент одна - прыгать в ближайшее окно, второй - приковывать меня к кровати... Но я решила их разочаровать. Просто повернулась на другой бок, предоставив её пресветлию любоваться моей спиной, и глухо буркнула:
   - Спасибо, что навестили. Больше не навещайте, - и затихла.
   Ёжик не заставил долго себя упрашивать, на что я, в тайне сказать, и надеялась. Маргаритка, которой воспитание не позволяло просто так покинуть больную, ещё потопталась рядом, но была уведена чуть ли не насильно лучшим другом... Эх, и откуда ты только такой взялся, понятливый?!

* * *

   Судя по интенсивности душераздирающего крика, испустившую его эссу, по меньшей мере, разбудил морской страж Пришедших Богов, ласково дохнув ей в лицо солёным прибрежным воздухом и произнёсший голосом любящей матери "детка, утро пришло, пора вставать". Мысли, так уютно устроившиеся у меня в голове на вечерних посиделках, посыпались в разные стороны. Мне даже показалось, что я услышала, как они стучат по полу мелкой дробью.
   - Ну, что там ещё? - проворчала моя соседка слева - бойкая торговка с чисто человеческой хваткой, попавшая в городской лазарет после непродолжительной потасовки с государственным казначеем. Милая женщина не стала долго церемониться с "забулдыгой горемычным", вообразившим себе, что имеет право предъявлять претензии к качеству её весов с подпиленными гирьками, и просто-напросто надела ему вышеупомянутый инвентарь на голову. Бессознательная жертва здорового сопротивления установлению порядка до сих пор не приходила в себя где-то на мужской половине лазарета. Торговка же, жестоко проученная потерявшей было бдительность стражей, возвратилась к бренной жизни уже через несколько часов и довольно быстро шла на поправку, используя редкие мгновения затишья для отдыха.
   Чему активно сопротивлялась ещё одна моя соседка - кокетка среднего возраста, бывшая некогда горничной у богатой горожанки, после смерти коей слегла с "недомоганием". Её надежды на достойный уход так и не оправдались: стоны любимицы хозяйки не нашли в сердцах её домочадцев должного отклика, наоборот, с фейрой не стали церемониться, выделяя отдельную комнату под лазарет, а отправили в лазарет реальный, правда, столичный. Здесь индивидуального подхода предусмотрено не было, бывшую горничную поместили в общую палату, где врачеватели подыгрывали несчастной, закрывая глаза на слишком "явные" симптомы непонятной болезни, которая проявлялась при каждом осмотре. Со свойственной её народу практичностью фейра чисто подсознательно поняла ошибку и пока предпочла пожить пусть и в менее комфортных, зато в более спокойных условиях. Потому что если ей и удастся вернуться обратно в дом отбывшей хозяйки, вряд ли молодая эсса пожелает держать при себе великовозрастную горничную.
   - Там... там... там... - мямлила фейра, картинно держась одной рукой за грудь, а второй указывая на окно.
   - Да что же это за наказание на мою голову?! - зарычала торговка, бойко вскакивая с постели и тут же морщась от боли, пронзившей сразу несколько точек на теле. - Ты что, каждое моё слово повторять собралась, размазня? Дальше было "ещё"! О-о-ох, грехи мои тяжкие...
   - Что вы имеете в виду под своими гнусными подозрениями?! - мигом позабыв об испуге, взвизгнула фейра. - Вы хотите сказать, что я... глупая? - закончила она свистящим шёпотом. Торговка, поборовшись какое-то время с болью, плюхнулась обратно на койку и выразительно хмыкнула. - Но там приведение!
   - Чего?..
   - Сидите, я сейчас посмотрю, - подхватилась я с места. Не знаю, что подразумевала горничная под словом "приведение", но лично передо мной встала картина из минувшей ночи: мы вдвоём с Жасмином, а вокруг нас смыкают плотный круг десятки белёсых теней, по эту сторону черты некогда имевших телесную оболочку.
   - Ишь, чего добилась?! - снова вцепилась торговка в пугливую соседку. - Девчонку едва залечили, а она уже от твоих воплей с места подскакивает! Детка, слышишь, - неожиданно тепло окликнула меня женщина, - ложись-ка ты обратно. Мало ли что старой курице сослепу померещится...
   - Это кто тут старая курица? - от прежнего благородства и следа не осталось. Личная служанка богатой горожанки оскалилась на противницу не хуже желтобокой тыквы, которую торговка не долго думая надела на голову казначея поверх весов. - От самой разит как от вылезшего из-под земли душника, а туда же, встревает в спор с умной интеллигентной женщиной!
   Я уже подобралась к окну, в которое, слегка подрагивая от негодования, по-прежнему тыкал палец горничной. На обозримой площадке, засаженной цветущими клумбами нежных оттенков, никого на первый взгляд не оказалось. Пришлось приотворить одну раму. Ветерок, прятавшийся в терпеливом ожидании в тёмной массе цветника, выскочил из-под карниза и совершил попытку проскользнуть внутрь палаты. И ему вряд ли бы это удалось, так как настроена я была решительно, когда вместе с ним под окном выросла гибкая невысокая фигура...
   - Слышь, интеллигентка! Ты поосторожнее с выражениями! Как знать, может статься, выкинут тебя из особняка твоей покойной хозяйки! А мне как раз нужна работница по дому убирать и за скотиной в хозяйстве ухаживать! Глядишь, ещё поменяемся мы с тобой местами, тогда уж так языком не помелешь!.. Эй, детка, ты чего там у окна застряла?.. Ой, или увидела чего?
   Я с трудом удержалась от вскрика в голос (ещё не хватало и впрямь до смерти напугать соседок):
   - Эээ... Хе-хе, кхэм, - овладеть собой удалось довольно быстро: - Ничего страшного, не беспокойтесь. Это так... знакомый один... знакомая...
   - Ваша знакомая? - скривила старательно подведённые губки фейра. - Обязательно было ей лезть в окно и мешать отдыху порядочных граждан? Вы понимаете, девочка, к каким последствиям это могло привести?
   - Тебе бы хуже в любом случае не стало: извините, дальше некуда!..
   Стены палаты и стёкла окон мгновенно покрылись испариной вскипевшего спора "кто-кого". Я немного подтянулась, навалившись животом на подоконник, и свесилась в прохладу ночи.
   - П... прости... те за беспокойство, - жеманно раздалось снизу, и на фоне узорного кустарника блеснули огромные глазищи феи. - Я только хотела спросить, не могли бы вы позвать к окну Шалфея?
   - А его нет, - чувствуя себя мамочкой малолетнего сынишки, которого подруга позвала гулять, откликнулась я. Ощущение было не из приятных. - Зато здесь есть я. Таска, ты меня не узнаёшь? Я приходила как-то с Ёж... то есть с эссом Вольским к вам на выступление, помнишь? Эсс Вольский - знакомый Чертополоха...
   - А-а, Эттор, - понятливо протянула девушка, и в глазах её отразился блеск тёплых воспоминаний. М-да, феи действительно не отличаются строгостью нравов. В чём они с Ёжиком, кстати, совпадают. Хм, а мне в голову что-то и не приходило раньше провести такую параллель. Ллог бородатый, как страшно жить! - О, и ты была с ним? - честно говоря, я так и не поняла, спросила она или утвердила. Произнеся эту странную фразу, акробатка поднялась на цыпочки и заглянула мне в лицо. Взгляд её скользнул внутрь палаты и замер. - О-о, - снова протянула она, - а я точно попала в лазарет? Больше похоже на петушиные бои...
   - Скорее, на куриные, - промычала я себе под нос, оглянувшись назад. В глазах рябило от мельтешивших в воздухе перьев, палата и вправду начала напоминать курятник. Словесные прения, как часто случается во всех порядочных обществах, стремительно переросли в вооружённые столкновения. А, как поговаривает моя бабка, когда женщины выясняют отношения, даже клекатоп предпочитает слиться с окружающей растительностью. Несколько перьев запуталось в моих волосах, но милые эссы не получили должного удовлетворения от боя подушками, и в сражение вступили резервные запасы - полетели утки. Мне лично было не жалко местный инвентарь. Однако к собственной голове я всё-таки испытывала родственные чувства, она была дорога мне как память о периодически просыпающемся здравом смысле. Поэтому, пока фея увлечённо следила за ходом уменьшенного варианта войны фейров и людей, я ещё поднатужилась, переползла через подоконник и даже весьма удачно спрыгнула вниз.
   - Ой, а ты уже здесь, - захлопала на меня ресницами красавица Таска. - Тебя ведь Курара зовут, я запомнила - красивое имя... Так что, Шалфея тут нет? Ох, жаль, я уже целое крыло проверила, и нигде его не оказалось.
   - Может, стоило сначала поискать в мужском крыле? - осторожно поинтересовалась я. На лице Таски отразился мыслительный процесс, как то: поползшие вверх брови, мелкие складочки на переносице, прикушенная губа. Но, не успела акробатка благодарно просиять, как я безжалостно добила её заявлением: - Но, боюсь, его и там не окажется.
   - Правда? - загрустила фея. - Очень жаль. Он такой хороший, милый, цветы мне на площадь приносил - каждый день разные - слова красивые говорил, обещал, что обязательно женится, как только властитель даст ему отпуск. Я ему, конечно, не верила: ну какая семья из феи-полукровки и шейфа?.. И всё же никто ещё так ко мне не относился, как будто я - Пришедшая Богиня...
   - Этого ещё не хватало, - буркнула я и невольно пригляделась к узкому личику девушки. Глаза уже почти привыкли к полумгле клумб, да и луна сегодня светила полная, нависая храмовым гонгом над крышей лазарета. В некоторых окнах - очень редких - продолжал гореть свет, и перечёркнутые прожилками рам жёлтые прямоугольники мостили на траве диковинную дорожку. В детстве, сидя по ночам на мраморной лавочке в нашем с отцом садике, я часто представляла, что однажды эта дорожка дойдёт до самого Заоблачья. Казалось, стоит только собрать побольше светляков в одном помещении. А по этой дорожке уже не составит труда маме спуститься вниз: всё-таки отошедшие души намного легче их телесных воплощений... Но это так, лишь фантазии, которыми я отличаюсь и сейчас, в более зрелом возрасте. Однако даже этой неуёмной фантазии ни за что не хватило бы, чтобы представить папаню, решившего променять маму на какую-то девчонку! Тоже мне, престарелый любитель молоденьких красавиц!.. Не знаю, может быть, потревоженные лечебные заклинания устремились куда-то не туда, вместо боли ударив по мозгам. Я резко повернулась в противоположную сторону (бедная фея отпрыгнула назад, с кошачьей грацией приземлившись точно посреди клумбы) и, ломая кусты, напролом помчалась к третьему отсюда окну. В этом свет не горел как таковой, лишь какой-то слабый отблеск мелкой крошкой запорошил карниз и нижнюю часть рамы. В самый последний момент опасливо пригнувшись, я осторожно заглянула в палату. Не нравится мне, конечно, чувствовать себя словно вновь вернувшейся назад во времени, но в этот раз поводов для недовольства было гораздо меньше. Например, притихший ветер, шелестевший странно поблёскивавшей в лунном свете зеленью, создавал прекрасную звуковую маскировку.
   На жилищных условиях Эрмосы знакомство с сильными города сего сказалось куда заметнее. Чего только стоила отдельная палата со всеми удобствами: кровать, судя по узорной спинке и пышному балдахину, отпрыск Морских Лилий притащил из личных покоев; зеркало с полкой юноше, видимо, пришлось позаимствовать у матери или у кого-нибудь из сестёр; если, конечно, в интерьере его покоев нашлось место и для плетёного изделия с бабочками и ленточками. Следы самого томного воздыхателя терялись где-то вне лазарета. На его месте, в изголовье кровати, восседал мой неразумный родитель. Во всей его позе, в том, как он держал ручку Эрмосы, в наклонённой голове и седых кудрях, живописно разметавшихся по плечам - читалось такое неземное блаженство от нахождения подле красавицы, что предмет их разговора не вызывал никаких сомнений. Одно сходство в наших палатах всё-таки было: пострадавшая от покушения сидела к окну спиной, что значительно облегчало процесс наблюдения. Ещё бы они створку приоткрыли, чтобы иметь возможность хоть отдалённо услышать, о чём конкретно можно было так увлечённо беседовать...
   - Ой, а я знаю эту девушку! - радостно возвестила над моим ухом оставленная без присмотра акробатка. Я охнула, зажала фее рот рукой и вжала в стену под окном. Мелкая крошка сыпанула через карниз, посыпалась на клумбу, перемешиваемая неясными тенями. Папаня так и не позволил Эрмосе подняться: я почувствовала лишь его приближение. Помаячив немного у окна, знаменитый врачеватель вернулся на место. По-прежнему пределов палаты не покинул ни один звук. Поэтому спешить с возвращением к наблюдательной позиции не стоило. Подождав пару секунд, я занялась нарушительницей своего спокойствия:
   - Я сейчас разожму ладонь, а ты не смей кричать, слышишь? - акробатка подозрительно активно закивала, кося на меня безумными глазищами. Пришлось сочинять на ходу: - Ты только не подумай ничего плохого, ладно? Просто эта девушка... парня у меня увела, и я решила за ними проследить.
   - О-о, - привычно протянула фея, едва я ослабила хватку, убедившись в её вменяемости. - И у тебя тоже?
   - В... в каком смысле, "тоже"? - перед глазами живо предстала картина с феей и папаней на переднем плане.
   - Это очень грустная история, - потупилась Таска. - Очень-очень... Дело в том, что он... умер...
   - Как умер?! - раздался мой сдавленный хрип. Я же только что видела его живым! Я его всё ещё чувствую!
   - А ты не знала? - изумилась акробатка. - Его так жаль, такая нелепая ранняя смерть! Бедный Шиповник...
   - Шиповник? Минуточку, какой Шиповник? - после таких заявлений можно было окончательно потеряться. Я уже начала сомневаться в том, кто из нас недалёкая фея-полукровка... - И причём тут эта девушка?
   - Я часто видела его с ней, - послушно кивнула Таска. - Почти также часто, как он о ней упоминал. Бывало, мы с ним целовались, и вдруг я понимала, что мыслями он очень далеко от меня. Конечно же, было интересно, что могло отвлечь его от меня, и я задавала вопросы. Иногда он злился, иногда принимался отвечать. Но я всё равно много не понимала из его рассказов. Странный он был какой-то...
   - А ещё у него была татуировка в виде хризантемы на щиколотке? - внезапно осенило меня.
   - Да. Ты тоже его хорошо знала? - подозрительно нахмурилась акробатка. - А когда вы познакомились?
   - Мы познакомились при очень неприятных для него условиях. К тому моменту он уже умер, - я заметила, как девушка снова совершила попытку отодвинуться от меня и поспешно добавила: - Я имею в виду, мы с Ёжиком, то есть Эттором, были на площади, когда он соскользнул с крыши.
   - А-а... Злые артисты из нашей труппы говорят, что так ему и надо. Да-да, я сама слышала, как Вилле, глотатель огня, шептался с канатоходцем о каких-то долгах, о том, что Шиповника из-за них и убили... М-м, - она в задумчивости подняла глаза к небу. - Да нет, вроде не было у него таких уж больших долгов. По крайней мере, при мне он расплачивался изумрудными листочками и никто не хватал его за руки, крича, что они фальшивые.
   - А с чего ты решила, что Шиповник ушёл к этой девушке?
   - Ну, как же! Я видела их вместе уже после того как мы расстались. Они заходили в какой-то дом...
   - В гостиницу эссы Длиез на побережье? - подтолкнула я её.
   - Да нет, гостиница эссы Длиез совсем на берегу моря, - протянула Таска, поглядев на меня с жалостью. Видимо, я поразила её своей недогадливостью. - А дом тот почти в самом конце центральной улицы столицы. Мы ходили туда с Гором заказывать новые костюмы портнихе, и я случайно увидела Шиповника с девушкой.
   - Ты сможешь проводить меня туда? - неожиданно даже для самой себя перебила я. Мелкую крошку с травы лунный свет так и не смахнул, в ней по-прежнему неясные тени выписывали постоянно меняющиеся узоры. У меня, пожалуй, было время до того момента как папаня вознамерится выяснить, отчего ходит ходуном женская половина лазарета и не замешана ли в этом родная дочурка.
   - Что? - растерялась Таска.
   - Ты ведь помнишь, где находится тот дом? Так проводи меня туда! Шалфея в лазарете ты уже не отыщешь, делать тебе наверняка нечего... Ну, если только ты не собиралась сейчас идти спать...
   - Не-е-ет, - протянула девушка, поверну головку набок. - Спать я бы пошла, если бы завтра было выступление. А представления возобновятся в лучшем случае послезавтра. А в худшем... в худшем мы через два дня уедем на новое место.
   - Тем более не стоит тратить ночь на всякую ерунду! - воодушевилась я. - Мало ли когда тебе представиться снова случай посетить столицу Альданского государства! А так ты ещё и сможешь приоткрыть завесу тайны на гибели младшего Шиповника!
   - Какую завесу? - покосилась на меня Таска. - Ты хочешь забраться в дом и оттуда посмотреть в окно? Уж лучше попробуем пройти дальше, вдруг наткнёмся на что-то интересное? Идём же, что сидеть!
   Я не стала уточнять, что на "интересное" мы наткнёмся как пить дать. Не стоило портить ночь раньше времени. Вот когда наткнёмся, как следует перепугаемся, тогда и будем действовать по обстоятельствам...
   У Таски оказалось огромное количество знакомых в городе. Впрочем, девушка она была не совсем уж безнадёжная, к тому же красавица каких поискать и весьма непритязательная в общении. Так что вопрос о том, как добраться до конца центральной улицы, отпал сам собой: стоило акробатке появиться на освещённом ночными светляками пространстве, как к её услугам тут же была подана карета. Извозчик, увлечённый разглядыванием прелестей Таски, в первые мгновения совершенно пропустил мимо ушей конечный пункт доставки. А когда сообразил, что к чему, мы уже прочно обосновались на мягких сидениях и повелительно кричали, чтобы он "трогал, чего стоять". Мужчина воспринял последнее как указание к действию и щёлкнул кнутом, пуская с места скакуна. Донеслись быстро, с ветерком. Дорога центральной улицы была проложена на совесть, так что путь оказался лишён весёлых подпрыгиваний на каждой кочке, характерных для прочих населённых пунктов. Таска не смолкала ни на минуту, увлечённо повествуя о том, как они с Шиповником познакомились, куда на протяжении романа ходили, о чём разговаривали, так что вскоре я уже могла и сама согрешить написанием какого-нибудь завалящего трактата в стиле слёзных историй. Количество полезной в хозяйстве информации было наименьшим, из чего можно было сделать вывод, что парень выбрал акробатку в подруги не для того чтобы распространяться в её присутствии о стоящих вещах. Всякая попытка выяснить что-нибудь более подробное о загадочных хризантемах заканчивалась ничем: Таска и вправду мало что поняла из сбивчивых объяснений возлюбленного, и дело было вовсе не в её, так сказать, рассеянности. Похоже, Шиповник и эту информацию причислял к особо значимой и абсолютно лишней рядом с такой девушкой. Что ж, самим разбираться, конечно, не в пример сложнее, но раз нет иного выхода...
   Дом, куда по прошествии почти получаса нас домчала карета, вызывал невольное уважение при первом же взгляде. Не причём тут была громоздкость, внушительность или показная роскошь. Просто строение относилось к той категории, о которых люди могут сказать лишь "дом как дом", в то время как фейр бессознательно постарается впредь обходить здание стороной. О феях и шейфах вообще речи не шло: те даже смотреть бы не стали, отвернулись бы и пошли по своим делам, мысленно взывая к Богам о защите.
   Живые существа по-разному реагируют на такое явное обилие шуршей поблизости одного здания. Эти маленькие шустрые зверьки, такие умильные на первый взгляд, могли приносить беспокойства не меньше прожорливых крыс или назойливых комаров. Не знаю, как кого, но лично меня, мягко скажем, раздражают мохнатые крылатики, неожиданно появляющиеся в любой точке пространства и так же незаметно исчезающие. Мало ли кто их посылает и зачем. А тут и шагу нельзя было ступить, чтобы на макушку тебе не свалился из ниоткуда маленький шурш. Мне, например, хватало собственных проблем, регулярно требовательно стучащих по темечку. Таска только передёрнула плечами: сказывалась неоднородность крови.
   А вообще дом стоял на весьма и весьма любопытном месте. Здесь некогда протекала речушка, через неё даже был перекинут мостик, связывавший одну часть города с другой. Сама я в этой части Альдана впервые, но Эрмоса как-то раз рассказывала, ещё в первые дни нашего знакомства. В общем, тут произошла довольно странная история. Как водится во всех порядочных легендах, не обошлось без таинственной и прекрасной любви. Разве что различия состояли в некоторых деталях: в богатом особняке на той стороне речушки жила благородная семья фейров со старой фамилией. Случилось так, что младший сын начал по ночам покидать родные стены и проводить в саду до самого рассвета. Как потом оказалось, причиной тому послужила любовь его к обворожительной незнакомке, являвшей в сени омел с полуночью и бесследно исчезавшей с первыми лучами солнца. И всё бы ничего: ну, подумаешь, влюбился парень, из дома по ночам убегает, так наоборот, радоваться бы надо тому, что чувство его не безответно. А молодым людям его возраста и положения надо иметь хоть какое-то увлечение, лишь бы не забивал голову прочими неблаговидными занятиями. Но начали замечать, что чем больше времени проходит с момента встречи юноши с незнакомкой, тем печальнее он становится от невозможности постоянно быть вместе. Родители пытались как-то воздействовать на отпрыска, водили его к магам, знакомили со множеством молоденьких красивых девиц. Ото всех от них парень только нос воротил, а то и вовсе никак не реагировал. А однажды утром служанка не обнаружила младшего хозяина в его постели. Зато садовник-шейф под одним из кустов омелы нашёл мёртвого старика в одежде молодого эсса. Хотел было сначала поднять шум, мол, что это ещё за шутки такие, куда охрана смотрела. Как вдруг пригляделся хорошенько и едва не поседел: старик и был младшим хозяином. Страшные слухи тогда поползли по столице, государь устроил настоящую облаву, подозрительные личности толпами сгонялись в казематы, но всё без толку. Незнакомку так и не нашли, зато в соседнем особняке вскоре нашли ещё одного старика, тоже в одежде младшего из хозяев. За какие-то три-четыре двулуния неизвестная убийца побывала во всех домах, где были молодые незамужние юноши, и ни один не спасся. Семьи несчастных, поражённые внезапной смертью любимых сыновей, собирали вещи и бежали из столицы. Постепенно на той стороне не осталось ни одного жилого особняка: уходили даже те, кому при всём желании не грозила постигшая соседей беда. Но горожане по вполне понятной причине предпочитали перестраховаться, вместо того чтобы потом лить горькие слёзы над чёрным голубем или свежей могилкой. Женщины неожиданно стали дорожить даже своими плешивыми ленивыми муженьками, которых до того момента только попрекали в глаза и за глаза. А ещё через несколько двулуний вдруг пересохла речушка.
   Много домыслов было и предположений, маги долго рыскали по всей стране и в сопредельных государствах. Но загадочной ночной посетительницы и след простыл. Словно она получила что хотела и просто растворилась на гористых островках в логовах клекатопов - единственных местах, куда доблестные волшебники ступить так и не решились. В проклятой же части столицы с тех пор никто не живёт, центральная улица заканчивается у бывшего берега речушки, как будто её обрубает фейрская гроздь.
   Долгое время, конечно, ходили толки о возможном возвращении загадочной Ночной Гостьи в Альдан. Только на этот раз встречать её намеревались в населённой части столицы. Возникла настоящая угроза окончательного опустения одного из самых популярных мест отдыха на Цветне. Однако тогдашний властитель - тот самый знаменитый государь, при котором исчезли клекатопы, - поступил весьма мудро, вовремя предприняв ряд спешных мер, действовавших скорее психологически, нежели физически. Ну, горожанам как-то больше верилось в специально выпущенные ради такого случая амулеты, получившие название "От Ночной Гостьи, заразы", а для особо перепугавшихся его светлейшество устроил смотрины, в результате которых в Альдане стало на полсотни молодых семей больше. Невесты "поставлялись" высшего качества, так чтобы в обиде не остался никто; многие юноши нашли тогда себе настоящую пару и жили долго и счастливо; другие успешно совмещали приятное с полезным, заведя необходимое количество любовниц на стороне. Были и такие, что развелись спустя полгода-год и снова женились, но уже на собственных избранницах. А спустя несколько лет, когда страсти поутихли, нашлись и такие умники, которые вообразили Ночную Гостью не проклятой, а блаженной и пустились, вопреки здравому смыслу, на поиски загадочной красавицы, высасывавшей из любовников молодость и жизнь. Вот об их судьбе Эрмоса ничего не сказала, честно признавшись, что в такие дебри подробностей легенда, хвала Богам, не полезла.
   А на месте пересохшей реки примерно двадцать лет назад возвели сие странное сооружение, перед которым и остановилась наша карета. О доме Эрмоса предпочла не распространяться, ограничившись пространным: "Не положено". И теперь, глядя на здание, я наглядно могла убедиться, почему именно...
   - Смотри, страж! - пискнула Таска, ткнув в зелёную изгородь, выполнявшую привычную для фейров роль стен. Её рука неожиданно возникла над моим плечом и произвела такое впечатление, какое вряд ли когда-нибудь производила на кого-нибудь из поклонников феи. В частности, моя душа вихрем искорок осыпалась вниз, пренебрегая обычаем человеческой души уходить в пятки.
   - Где? - выпалила я. Странно, вроде бы я только что смотрела.
   - Ой, фу-у-у, это же шурши-ы-ы, - скорчила мордашку акробатка. Тёмная фигура, возникшая с наружной стороны загороди в самом нелепом месте, так же стремительно распалась на отдельные комочки, которые мохнатой мглой зависли над кустами, плотно сплётшимися ветвями. В том, как они размахивали крылышками, изредка издавая высокие звуки, чудилось ехидство пополам с чувством собственного превосходства. Как там папаня говорил? "Эволюция"? Во-во, это она и есть! Нет бы чему полезному научились... например, прогрызать специально для незваных гостей чёрные ходы, не предусмотренные изначальной планировкой особняка.
   - Чего они так смотрят, а? - тоскливо протянула акробатка, окончательно переместившись ко мне за спину.
   - Пусть лучше смотрят, чем летят к хозяину с докладом о двух девицах под окном. Вот ему будет интересно, откуда мы взялись, такие деловые... И вообще, на твоём месте я бы не местным зверинцем любовалась, а думала, как нам забраться внутрь.
   - Ага, действительно, - нервно дёрнула плечами красавица, чуть приподнялась на носочках, чтобы заглянуть сбоку мне в лицо, и тут же опустилась обратно. - Может, всё-таки подождём, пока о нас доложат и сами выйдут знакомиться? Никуда не придётся идти...
   - Вот в последнем я как раз очень даже сомневаюсь. К тому же, зачем ждать, пока о нас доложат? Для верности лучше самим сходить, заодно и познакомимся, - у неё явственно стучали зубы, в такт быстро хлопающим ресницам. К её глубокому сожалению, на меня это не действовало. Таска довольно быстро для её "торопливости" осознала сей прискорбный факт и заметно сникла. Я же, наоборот, воспряла духом. Всё-таки есть положительные стороны в том, что ты относишься к слабому полу... Правда, радость была недолгой.
   - Прочь с дороги, ротозейки! - громогласно раздалось почти над самым ухом. Таска со свойственной ей гибкостью отскочила в сторону, потащив меня следом за плечо. Я едва успела подтянуть ногу, прячась в узком проулке меж заборами, в тот же момент дорога скрылась за клубами всколыхнутой пыли. От неожиданности я дар речи потеряла, что в принципе возможно под большим сомнением.
   - Всадники! На лошадях! - уважительно протянула акробатка, высовывая очаровательный носик вдогонку проносящейся кавалькаде. Поцокала язычком с видом профессионала (когда пыль осела и закончился приступ чиха, я тоже смогла полюбоваться лошадиными крупами, развевающимися по ветру роскошными хвостами и затянутыми в немодные плащи спинами наездников) и обратилась ко мне: - И почему в вашей стране так любят противных скользких змей? Разве не прекрасно мчаться по бескрайним просторам верхом на скакуне?
   - Что рождается, на том и ездят, - мрачно заявила я. - Было бы в Альдане много клекатопов, катались бы на клекатопах. А что ты имела в виду под словами "ваша страна"?
   - Я сказала, "в вашей стране", - наставительно уточнила красавица. Я терпеливо вздохнула. - Я из Эспады.
   - О-о, - уважительно протянула я. Моё мнение о Таске резко подскочило вверх вне зависимости от её умственных способностей. - Всегда мечтала побывать в Эспаде... Не отлынивай от разговора! - торопливо воскликнула я, заметив, с каким возбуждённым блеском в глазах она бросилась было поддерживать беседу о родине. Акробатка мгновенно сникла и обречённо взглянула на особняк. Стайка шуршей, порхавшая на прежнем месте, перестроилась, зависнув в воздухе страховидной физиономией с ехидной ухмылкой. Мы с Таской изумлённо переглянулись, и акробатка тут же плаксиво наморщилась:
   - Но мы даже не знаем, как туда попа-асть!..
   - Да что там думать, шурши обычно непосредственно указывают на вход...
   - Легко тебе говори-ить... а я жить хочу-у-уууу...
   - Да я вообще молчу вторую минуту - небывалое достижение... Минуточку! А кто же тогда говорит?
   Мы одновременно развернулись на каблуках и... в первый момент никого не увидели. Лишь я, наученная горьким опытом, опустила глаза вниз и - о, чудо! - обнаружила источник звука на высоте десятилетнего мальчишки. Именно мальчишки. Как две капли воды похожего на малявку, недавно провожавшую нас с Чертополохом к провидцу. Лло-о-о-ог, так значит с головой у меня всё в порядке: их может быть двое, трое, четверо и так далее одинаковых, но уж никак не меньше двух!
   - Вот ты и попался, братец-кролик! Вы как-то с малявкой ходите по очереди и все почему-то строем ко мне!
   - Не почему-то, - спокойно заявила полутьма над белобрысой мальчишеской макушкой, и я глухо застонала, заранее зная, кого сейчас увижу, - а потому, что стоит тебя оставить на пару часов, как ты исчезаешь, оставив от себя двух измордованных тёток и живописный беспорядок в палате лазарета.
   - Вот предатель, а, - процедила я сквозь зубы, обращаясь непосредственно к мальцу. - Не мог кого-нибудь полезного привести. Притащился с такой компашкой: промышленник, хран и временно безработный акробат.
   - Здесь кто-то есть против? - хором заявила возникшая из укрытия троица. Вопреки ожиданиям, представителем от госохранки оказался не важный Граб, так и просившийся на роль идеального храна, а их говорливый паренёк, весьма и весьма далёкий от совершенства. Но даже с ним бок о бок Чертополох смотрелся как-то неестественно. Что, впрочем, ничуть не лишало его привычного обаяния.
   - Чертополох, миленький! - на последнем издыхании простонала Таска, кидаясь на шею акробату с такой грацией, что и у храна завистливо дрогнули ресницы. - Она меня заставляла пойти в тот ужасный дом, полный шуршей! Разве можно не знать, как мы, феи, относимся к шуршам? Спаси меня, Чертополох!
   - М-да, воистину, кошмарное чудовище, - поддержал девицу Ёжик, выразительно поглядывая на меня. Я состроила ему рожу и демонстративно уставилась на храна. По-моему, он покраснел. - Я ведь ещё с университета замечал в ней не свойственные простой девушке наклонности. Так вот ты какая, гроза маньяков.
   - Ещё слово - и я запущу в тебя мальчишкой, - не выдержав, прошипела я. Рука, мелькнув в пальце от шиворота паренька, схватила пустоту: маленький паразит скользнул в пространстве, ловко увернувшись. - Вот! Все видели? В Заоблачье все будете свидетелями того, как мне не везло по эту сторону черты! Сначала чуть лошади не затоптали, потом ещё эта малявка притащила вас в неподходящий момент и, к тому же, не позволила на себе отыграться! Иди сюда, сказала!
   - Бе-е-еее, - высунул язык ллог в миниатюре и переместился поближе к молодому храну.
   - Лошади? На центральной улице? Разве должно было прибыть чьё-то посольство? - повернулся Ёжик к говорливому правоохранителю. Тот с трудом оторвался от созерцания соблазнительно мерцающей в полутьме спинки Таски и посмотрел сквозь моего лучшего друга:
   - Н-н-а... гм! Насколько я помню, посольство от жениха второй превласты ожидается завтра в полдень. Но, может быть, непредвиденные обстоятельства...
   - Например, принцу стало уж жениться невтерпёж, желательно, в ближайший час? Всё, конечно, случается. Но, насколько я помню, при помолвке парня долго не могли отыскать по всему дворцу - так он проникся уважением к невесте, что боялся показываться ей на глаза... И вообще, к чему официальному посольству огибать столицу по периметру, чтобы въехать в неё с "чёрного хода"? И только не говорите мне, что они не нашли ворот и решили отправиться в объезд... Здесь что-то другое, и я бы с удовольствием выяснил, что именно... если бы не неотложные дела, - он посмотрел на меня: - Нет, сестрёнка, даже не надейся!
   - Ещё в университете забыла, что означает это слово, - заверила я. - Ллог вас сюда принёс! А то я уже начала волноваться, с чего бы это у меня всё так гладко выходит!
   - В смысле, гладко? Решила выманивать хозяев особняка на живца? Подбросить им на порог фею? - Таска вскинула на Ёжика перепуганные глаза и на всякий случай передвинулась куда-то в область подмышки Чертополоха. Хран, к которому она очутилась ближе прежнего, задержал дыхание. - А кстати, малыша и вправду зовут Ллог? Забавное имя, - теперь уже мальчишка сверкнул в сторону Вольского округлившимися глазами и нахмурился. Вот и на моей улице предвидится праздник! Эта малявка Ёжику ни за что не спустит! - Но вообще-то ко мне посреди ночи заявился Чертополох с просьбой устроить ему с тобой свидание в лазарете. Уже там мы обнаружили, что твоя настырность испарилась с шумом и помпой, ни словом не обмолвившись, из какой очередной канавы тебя вытаскивать. Малыш подвернулся как-то очень вовремя, сказал, что слышал, куда ты собиралась, и может нас туда отвести. А чтобы не суетиться потом, не тратить время на вызов представителей госохранки, потом ещё свидетельства собирать в пользу твоего очередного "я нечаянно"... В общем, мы взяли с собой воспитанника Граба, пока тот всё ещё в тяжёлом состоянии лежит в палате...
   - Храны в городском лазарете?! - назвать моё состояние удивлением - было не сказать ничего. - А-Эмиллану финансирование перекрыли? Или зажил Начальник Всея Госохранки для кровных подчинённых?
   - Как ты смеешь такое говорить о самом агре а-Эмиллане, которому этот титул пожаловал властитель?! - ощетинился молодой хран. - Думаешь, ему его дали за длинный язык?!
   - Ну что ты, тогда ты был бы уже шесть раз агром, - хехекнула я. Паренёк не оценил и потянул руку, меж скрюченных пальцев которых само собой выплеталось заклинание. Но не успел он и наполовину её поднять, как Чертополох с чувством треснул храна по запястью, после чего невозмутимо продолжил обнимать Таску за талию. Фея довольно хмыкнула и снова уткнулась ему носом в грудь.
   - Сестрёнка, хватит настраивать против себя правоохранительные органы, - погрозил мне пальцем Ёжик. - Выкладывай лучше, кой ллог тебя понёс так далеко от лазарета?
   - Да причём здесь я? Это всё она! - бесстыдно сдала я говорливую фею, невинно ткнув в неё пальцем. Тишина после моих слов воцарилась такая, что было слышно, как шурши через дорогу от тропинки между заборами размахивают пушистыми крылышками и тихонько посмеиваются над странной компанией. Молчание, прямо скажем, было мне на руку. Я не торопясь поведала собранию свои соображения по поводу происходящего и даже смогла сносно объяснить своё поведение. Выходило так, что в моих действиях можно проследить разумную последовательность! - И вообще, - закончила я, - Подсолнуха вам подсунули только потому, что хотели привести к Жасмину, а от него - к Пришедшим Богам. Не будь я уверена в обратном, могла бы сделать вывод, что это почитатели Близнецов решили вернуть себе былое влияние. У них бы неплохо получилось: пока Гильдия возилась бы с Богами, первослужитель взял бы власть в свои руки.
   - И где только раньше отсыпалась твоя сообразительность? - притворно вздохнул Ёжик.
   - Тебе что, так мешал её храп? - хмуро уточнила я. - Радуйся хотя бы тому, что она вообще проснулась, а то вот не возьмёт меня никто в жёны, так и буду у тебя на шее сидеть и во снах страшных сниться!
   - Извините, конечно, что прерываю вашу трепетную беседу, - слегка прогнусавил Чертополох, смешно тяня вверх подбородок, чтобы рот не закрывала пышная шевелюра красавицы Таски. - Но, как я успел разглядеть, Кураре не так уж плохо, как я думал, следовательно, мой дружеский визит к больному на том можно и закончить. Поэтому не могли бы мы все уже пойти куда-нибудь, пока эта хрупкая, но довольно настырная фея не придушила меня окончательно?
   - Ха! - возмущённо отпихнула его Таска. - Да кому ты нужен! Никто тебя и пальцем не трогал, ябеда!
   - Получается, мы зря сюда пришли? - как-то жалобно уточнил молодой хран. Ответом ему были четыре пары недоумевающих глаз (паренёк воздержался, с большим интересом расковыривая что-то в "недрах" тропинки). - Ну, я вообще-то думал, что придётся куда-то бежать... кого-то спасать... с кем-то драться... - под нашими уничтожающими взглядами фейр совсем сник, так и не назвав главной причины своего боевого пыла. Но оно и без того понятно: подвернулся случай выслужиться, и мальчишка выставил грэв для добычи.
   - Странные вы какие-то, взрослые, - между делом пробормотала деятельная малявка. - Полчаса тут стоите под окнами злого дядьки, боеготовность ему свою показываете. Я бы на его месте давно вышел вас встречать. А на вашем месте, - он поднял на меня кристально-честные глаза, - давно бы сам заявился в гости. Это я умею! Хотите покажу?
   И, не дожидаясь разрешения, припустил к особняку. Переглянувшись, мы с разной скоростью направились следом за первопроходцем. Мальчишка остановился прямо под стайкой возмущённо попискивающих шуршей, помахал им ручкой и запустил последнюю по локоть в густые заросли живой изгороди. На лице малявки сменилось каскадом несколько выражений, пока тонкие губы не растянулись в самодовольной улыбке. Крякнув и поднатужившись, паренёк выдернул из самой гущи корявый сучок размером с детскую ладошку. Листва, протестующее зашумев, потянулась за упущенным "сокровищем", но не тут-то было. В том месте, откуда парнишка вытащил свою корягу, возникла светящаяся точка, которая мгновенно разрослась до размеров локальной воронки. Листва была поглощена сиянием - в живой изгороди образовалась солидная дыра, при известной наглости вполне годная на роль пресловутого "чёрного хода".
   - Стой, - важно скомандовал малец, выставляя руку наугад назад и упираясь ладонью шустрому Ёжику куда-то в пузо. Я даже пропустила момент ехидного хихиканья, узрев в самом центре "дыры" неясную фигуру.
   - Опять неприкаянный дух!.. - гулко выдохнул молодой хран, сцепляя перед носом пальцы для заклятия.
   - Кто? - загробным голосом принялся вещать "чёрный ход". Спустя долгую секунду возник и сам источник звука: белёсый сгусток, очертаниями напоминающий тень живого существа. Нет, определённо пора менять круг общения: эдак я скоро забуду, как с живыми людьми разговаривать! Буду беседовать исключительно протяжным воем, вот папаня то обрадуется!
   - Открывай! - не по-мальчишески надменно прозвенел голос нашего провожатого.
   - А, это ты... - невидящие глаза опустились на уровень макушки десятилетнего мальчишки. - Я видел тебя...
   - Видел-видел, - несколько издевательски поддакнул паразит, - только не здесь. В тоннеле, наверное. Хочешь, я тебя туда отпущу?
   - Она приказала мне стоять здесь. Она снова призвала меня, значит, я Ей нужен. Спасибо за заботу. Входи...
   - Вы снова называете Её с большой буквы? - как-то очень по-взрослому осмысленно уточнил малец, не спеша принимать приглашение. Чего не скажешь о сопровождавших его взрослых, которые разве что только через него не перескакивали, воспылав потребностью очутиться внутри. Впрочем, даже то, что мальчишка покачнулся вперёд, когда на него сзади наткнулась шустрая фея (вот уж кому ну больше всех надо было в особняк!), не вызвало в страже "чёрного хода" никакой реакции. Он просто отступил назад и растаял вместе с загадочным свечением. На нас с испугом воззрился укрытый ночью сад из рваной дыры в живой изгороди.
   А, хотя, какой ещё реакции я ожидала от ступившего на черту духа? Не Гимна же Зацветающим Розам...
   - Осторожней, тётя, смотри куда наступаешь! - заверещал парнишка, нарочито медленно оглядываясь на Таску. Впечатлительную акробатку такой поворот событий испугал больше, чем громкое "бу!" из-за угла в тёмной подворотне. Фея немедленно нашла защиту на груди, ещё не знавшей её жалоб - молодой хран даже несколько опешил от неожиданно свалившегося внимания. А парнишка фыркнул, подмигнул мне и, широко размахнувшись, запустил корягой в стайку шуршей. Мохнатые комочки кинулись врассыпную, с той лишь разницей, что тут же растворились в пространстве. Не дай Лагрима, отправились жаловаться! В принципе, тогда тёплый приём нам всем однозначно обеспечен!
   - Ну, что встали, часовни ходячие? Опять всё за вас делать бедному ребёнку? - малявка очень вовремя прыгнул в дыру, сверкнув в воздухе чистенькими пятками. Устав удивляться чудесам чужой аккуратности, я шагнула следом, зацепилась волосами за оскалившиеся ветки и с трудом выпуталась, судя по всему, оставив на память зарослям целый клок локонов говорящего рыжего цвета. Конечно же, больше никто похожей "ловкостью" не отличился... Ах, нет! Наш хран запутался таки в длинных одеждах! Молодец, Таска!
   - И что собираемся делать дальше? - шёпотом поинтересовался Чертополох.
   - Незаконное проникновение в чужие владения строго карается по закону Альданского государства, вплоть до изгнания из страны и лишения права на получение другого гражданства, - отчеканил хран, справившись с полами мантии. Хм, при ближайшем рассмотрении "чужие владения" оказались внушительнее, чем снаружи.
   - По поводу этого можешь не волноваться. Если только это не тайный особняк самого а-Эмиллана, обо всём остальном вполне реально договориться, - проинформировал собрание крупный промышленник.
   - О, не-е-ет, - исторгла фея прямо таки предсмертный хрип. - Проход закрылся! Мы заперты здесь навечно!
   Когда мы оглянулись, от прелестной дыры в зарослях светилась лишь узкая щёлка, которой не хватило бы даже для того чтобы пропихнуть наружу нашего мальца. Да и от последней в мгновение ока не осталось и напоминаний: живая изгородь довольно проворно излечила сама себя, отрезав путь к отступлению.
   - Хе-хе... так ведь даже лучше? - скорее вопросила, чем утвердила я. - Научимся входить в двери.
   - Вряд ли нас пустят в парадные, - выдал очередную здравую мысль Чертополох. В эту ночь он просто поражал рассудительностью. О-о, я поняла: это заразное! Ур-ра! Вот так посмотришь, так и Ёжик поумнеет, раздумает жениться на нашей "матушке наследнице престола". Эх, мечты-мечты...
   - Я, конечно, молчу по поводу того, как легко нам позволили совершить противоправное деяние, - уныло произнёс молодой хран. Кстати, а как его зовут-то? А, ладно, потом разберёмся! - Я имею в виду ответную реакцию со стороны хозяев особняка. Учитывая всё-таки то, сколько шуршей они держат...
   - А, может, никого просто нет дома? - с надеждой уточнила Таска. - Окна не светятся, тишина.
   - Тишина скорее погребальная, как говорят люди, - продолжил мыслить здраво Чертополох. Оглянулся на Ёжика, кивнул ему: - Пошли? - и они вдвоём смело шагнули в тень сада, тут же в ней растворившись.
   Плети плакучих так причудливо переплетались, то свисая до самой земли, то кокетливо щекоча макушки соседок, что образовывали целые аркады и галереи. Внутри естественных коридоров были ответвления, незаметно перетекавшие в овалы, круг и ромбы маленьких полянок. На некоторых из них прятались скамеечки - тоже из переплетений тугих ветвей, - на других перешёптывались с хозяйничавшим здесь ветерком фонтанчики. Прислушавшись, можно было отчётливо различить их забавную беседу: "кляк-кляк-кляк..." - "ф-ф-ф-шур-ффф..." Но, несмотря на внешнюю уютность, приятную сердцу любого фейра, сад вызывал необъяснимое чувство тревоги, слишком острое, чтобы его появление списывать на банальное возбуждение от совершаемого "правонарушения". Меня, например, в который раз посетило чувство, охватившее пару дней назад на Альмире, в роще неприкаянных душ. Просто заколдованный круг какой-то! Мои ощущения неизменно приводят меня обратно к святилищу Близнецов. Не сказать, чтобы я внезапно раскрыла все тайны, распознав причину происходящего в злодействах полузабытых Богов. Вполне может быть, что некий неведомый враг - настоящий преступник - так ловко всё устроил, что большинство подозревает именно Близнецов. И мне бы стоило насторожиться, однако... кхэм...
   Все окна особняка действительно были мертвы: ни огонька, ни даже искорки не мелькало за непроницаемыми стёклами, казавшимися матовыми кусками непрозрачного чёрного хрусталя. Естественно, время было позднее, порядочные горожане уже спать легли, чтобы встретить грядущий день лишёнными предательских припухлостей радостными лицами. Но порядочностью в исконном смысле этого слова в этом саду и не пахло. Особняк словно затаился, как огромный свернувшийся клекатоп: он претворился спящим и теперь терпеливо поджидал, когда же упрямые "охотники за головами" подойдут поближе. Вот тогда он покажет себя во всей убийственной красоте, вытянется в полный рост и издаст один из своих ужасающий криков, сражающих наповал. "Вот тогда и посмотрим, - думает он про себя, - кто из нас поросячий хвостик, а кто - истинный властитель этого мира!" Я торопливо остановила полёт фантазии, пока перед глазами не начала заранее проноситься вся жизнь. В сущности, какая разница, горит свет в окнах или нет. Главное, чтобы дверь открывалась как внутрь, так и наружу.
   - Сестрёнка! - шепнул розовый куст слева от меня. Я метнулась на голос, споткнулась о вылезший из-под земли корень и с треском столкнулась с кем-то лбами. О-ой, кажется, даже искры полетели...
   - Ёжик! Я тебя убила? - первым делом заинтересовалась я, едва переборов звон в ушах.
   - К сожалению, он успел пригнуться, - осведомил меня Чертополох сдавленным голосом.
   - Сколько раз тебе говорил: переставай думать! - сдерживая смех, зашептал лучший друг. - Голова уже чугунная стала, а тебе всего-то...
   - Вот именно! И если кое-кто хочет дожить до моего совершеннолетия, ему бы не помешало придержать язык за зубами, - искренне предупредила я. - Таска, хватит чесать меня под лопаткой: да, это я, Курара, а не дух неприкаянный! Куда ты дела нашего доблестного охранителя спокойствия?
   - Здесь я, - гулко раздался над нашими головами голос храна. - Чего это вы тут расселись: во всём саду ни души. В доме, похоже, та же картина. Я тут нашёл какую-то дверь. Если у кого-нибудь есть алмаз или ещё что-нибудь, что режет стекло, можно попробовать пролезть внутрь.
   - А ты, я смотрю, парень опытный, - уважительно хмыкнула я. - Тебе бы, как вору, цены не было!
   - А мне и не было, - угрюмо откликнулся хран. - Пока отец за уши не оттаскал и не отдал в госохранку.
   Дверное стекло при всём желании невозможно было даже поцарапать алмазом, что уж говорить о более решительных действиях. Проще было продавить его внутрь особняка вместе с косяком, чем разбить. А ещё проще - продолбить в стене рядом внеплановый вход. На самом же деле всё оказалось куда проще.
   - Нет, - Чертополох категорически покачал головой, этот жест не оставлял двери никакой надежды на спасение. - Это даже не проблема. Таска, иди-ка сюда! Иди-иди, не бойся, - акробат поманил девушку, та робко шагнула поближе и с чисто детской непосредственностью посмотрела на непроницаемое стекло. - Представляешь, детка, эта дверь нас не пускает внутрь. Только ты можешь нам помочь...
   - Что, попробует договориться с ней полюбовно? - хмыкнул молодой хран. Я шикнула на него, чтобы не лез.
   - Как это ты догадался? - невозмутимо откликнулся Чертополох. - Детка, слышишь? Тут в тебя не верят!
   - Было бы кому, - кокетливо стрельнула Таска неподражаемыми глазищами в храна. От бывшей робости и следа не осталось, акробатка просто изнутри засияла, приблизившись к двери вплотную. Легонько коснулась мёртвого стекла кончиками пальцев, едва заметно улыбнулась, прикрыв веки. Изящная кисть, попутно отстучав ноготками мелодичную дробь, скользнула вниз, туда, где у всякой нормальной двери обычно бывает замок. Фея улыбнулась решительнее и, прислонившись лбом к двери, шепнула что-то невероятно нежное и обволакивающее. Стекло отозвалось негромким мурлыканьем, потянувшись навстречу Таске мириадами мелких щупалец приглушённого сияния. Не прошло и мгновения, как дверь, щёлкнув открывшимся с внутренней стороны замком, гостеприимно распахнулась навстречу хрупкой девушке и её спутникам.
   - Это тоже часть магии фей? - искренне полюбопытствовала я.
   - Это часть жизни бродячей труппы, - обстоятельно ответил Чертополох, приглашающее распахивая дверь.
   - А теперь не могла бы ваша труппа продемонстрировать свои способности ещё раз? На публику.
   Ёжик резко развернулся, выхватив из ножен гроздь, и ткнул её кончиком в горло говорившего. Тёмный силуэт, остававшийся таковым даже после того как выступил из тени ивовых плетей. Полукругом вокруг нас, на почтительном расстоянии от явного предводителя, возникли как из ниоткуда ещё десятка три таких же фигур. Бесшумность и неожиданность их появления наводила на невесёлые размышления.
   - Оплата наличными, вперёд, - нахально заявил крупный промышленник.
   - О, насчёт оплаты будьте покойны, любезные эссы, - ехидно откликнулась заполненная пустота.
   С обеих сторон раздался дружный скрежет: Чертополох ощетинился любимыми клинками, его лицо вмиг окрасилось сиреневатыми отблесками, щедро раздариваемыми боевым светляком молодого храна и живо напомнило мне разноцветную гравюру из какого-то очень старого романа, который я переводила на третьем году обучения в качестве отчётной работы. В нём рассказывалась длинная история, исключительно нудным языком описывавшая древнюю историю фейров, ещё с тех времён, когда они большую часть жизни проводили в сражениях друг с другом. Помнится, доведённая до бессонницы скучностью и нескончаемостью повествования, я устала "наступать" на отвратительные мешки под глазами и попыталась проявить инициативу. О, мои диалоги и комментарии значительно обогатили сие творение чьего-то графоманского пера! "Как вы думаете, любезный эсс? - вопрошал один предводитель войска, буквально минуты две назад сброшенный сородичами с дерева в качестве самого достойного на роль ответчика за их "полянку". Его коллега, оттопырив пальцем ухо, внимал с другого конца поля брани. - Какие нынче урожаи нектара соберут наши трудолюбивые жёнушки?" - "Не могли бы мы обсудить данную проблему на нашем следующем собрании, любезный друг? Мы тут, вообще-то, подраться пришли, знаете ли..." - "А! Ну, так что ж вы сразу не сказали?.." И так далее в том же ключе. Преподаватели, естественно, оценили мою фантазию. К утру следующего дня мне вежливо предложили перевести два тома советов по "Ведению вежливой беседы". Жаль, что не слышали они в ту ночь, как обогатился мой словарный запас...
   Так вот, древние воины имели обыкновение раскрашивать лица соком различных ягод. Порой у них получались такие тошнотворные оттенки, что противник бежал сломя голову куда глаза глядят, видимо, отлично представив, как эти живчики будут выглядеть после смерти.
   Мальчик, кстати, приятно удивил. Такого решительного вида у него не было даже на городском стадионе при плетении защитного заклинания. Впрочем, если он надеялся сегодняшней ночью отыграть своё поражение у неупокоенных духов, то мечтам его не суждено было сбыться. В метущемся свете тлеющего от боевого нетерпения светляка перед нами открылось войско стражей сада. Надо сказать, тут и моих бескрайних знаний явно недоставало, чтобы квалифицировать как-то увиденные существа. Одинакового роста, одинакового телосложения, с абсолютно одинаковыми лицами, больше похожими на посмертную золотую маску, они были словно отлитыми в одной и той же форме статуями древним воинам. Если бы не живая гибкость тел и мимика. Лианы обвивали их тела, создавая защиту прочнее заговорённой брони. Эх, такие было не пробить даже отравленными "пчёлками"... ну и ладно, всё равно их у меня нет, а теми, что есть, даже позориться неохота! Тем более в ответ на проявление боеготовности нашей мужской половины загадочные стражи вытянули из поясов по длинной толстой лиане, которая мгновенно вытянулась на длину обычного клинка и затвердела не хуже кованой стали. Вот тогда-то мне и стало по-настоящему страшно...
   - Может, всё-таки договоримся полюбовно? - вспомнив храна, пролепетала я. Ответом мне были три десятка ослепительных ухмылок. Надо же, даже зубы золотые! Повязать бы их всех и расплавить - вот жизнь бы начала-а-ась!.. Кхэм, уж лучше бы я и дальше боялась...
   - Хатэн!..
   - В дверь, быстро! - рявкнул Ёжик, саморучно запихивая меня в зиявший дремлющей пустотой дверной проём. Наткнувшись на Таску, я потащила фею за собой.
   "Древний язык Богов?" - успело пронестись в голове. Что ни говори, а профессионал в любой ситуации остаётся профессионалом! Хе-хе, ещё бы вспомнить, как это переводится...

XIII

   - Опя-а-а-а-ать... - простонала вторая превласта, попытавшись зажать уши ладонями так, чтобы за них больше не проникло ни звука. Тщетно. Вой, несколько минут назад подбросивший её на постели, словно издеваясь, повторился с удвоенной силой. Зарычав, как молодая самка горной кошки, обнаружившая возле выводка котят незнакомую нахальную физиономию человеческого охотника за мехом, Маргаритка спрыгнула на пол и, вооружившись тапочками, опрометью кинулась к окну. Лишённая от рождения магических способностей, превласта почувствовала в себе силы послать громы и молнии на голову любого несчастливца, посмевшего нарушить её покой. Каково же было её удивление, когда обнаружилось, что вместо целенаправленной суеты внизу, во дворе, там царило нечто невнятное. Неясные тени сновали из угла в угол, слышались короткие вскрики, когда фигуры сталкивались друг с другом или с посторонними предметами. Наконец показались и ночные светляки, действенность которых была явно магически приглушена ещё сильнее. Создавалось такое ощущение, что бодрствующие эссы боялись кого-то потревожить. Превласта точно услышала: "Тише! Тише! Она только час назад угомонилась!" Невероятно, но почему-то эта бездоказательная догадка отозвалась в душе Маргаритки теплом признательности. И тогда, забыв о недавней грозной решимости, вторая превласта влезла в тапочки, твёрдо вознамерившись выяснить причину полуночной суеты и непременно помочь страждущим.
   Она лёгким бризом пронеслась по коридорам и лестницам, не забывая исполнять обязанности порядочной дочери властителя и желать доброй ночи каждому встречному-поперечному. Придворные дамы, высовывавшиеся из-за дверей покоев, вяло изображали ответные поклоны и прятались обратно. Советник по финансам, за ужином как раз старательно прятавшийся от Маргаритки в кабинете сочувствующего коллеги - советника по обороне, - был сражён наповал любезностью превласты сильнее, чем её недавним обещанием "собственноручно придушить этого жадного бегемота". А десять минут спустя звонкий голос девушки уже разносился по двору, вопрошая, что тут, собственно, происходит. Вопрос не повис в воздухе просто так - он послужил настоящей командой к открытым действиям. Вспыхнули яркими искрами светляки, загалдели десятки голосов, Маргаритка спустила с тетивы искусственную тишину, дав выход настоящим чувствам. Странно, но, как только обнаружилось, что больше не стоит скрывать звуки, к самой превласте потеряли всякий интерес. Она замерла посреди двора на самом видном месте и её разве что лишь не задевали плечами, проносясь мимо. Всякие попытки остановить кого-нибудь и попытаться властным воздействием выяснить хоть толику о происходящем сводились к бессмысленному хватанию ртом воздух.
   - Ваше пресветлие, зря вы замерли на самом видном месте, прошу вас, отойдёмте в сторонку, пока вас не смели, - мэтр Ива явился как всегда неожиданно и, как с неохотой признала Маргаритка, как раз вовремя. В соответствии с традициями, придворный маг свободно подхватил девушку под локоток и увлёк её за собой в укрытие вишнёвой беседки, "крышу" которой составляли точно сглаженные неощутимым порывом ветра кроны, "подпорками" же служили тонкие чёрные стволы. За спиной мэтра как обычно маячил молодой ученик, на лице которого слишком явственно отражалась досада по поводу того, что он не почтенный наставник с официальным титулом приближённого к властителю. И почему красивых юных девушек либо вечно сопровождают крикливые няньки, либо вот так вот невзначай поддерживают под локоток умудрённые сединами старцы. А потом эти самые старцы ещё и поворачиваются этак небрежно и бросают через плечо с прямо-таки убийственной отеческой лаской: - Пустырник, проследи, чтобы нас не беспокоили.
   - Да, мэтр Ива...
   Маргаритка не могла не заметить, как уныло прозвучал ответ ученика, но её было слишком интересно услышать версию происходящего.
   - Вас, наверное, интересует происходящее, - прозорливо прищурился придворный маг.
   - От вас ничего не скроешь, почтенный мудрец, - чинно кивнула Маргаритка. Прилежная девочка, ха-ха...
   - Ваш отец не хотел бы вас беспокоить, но противнику под стенами не прикажешь замолчать до утра...
   - Противнику? Под стенами?! Под стенами дворца в самом центре столицы огромного государства застрял нелепый противник, и он ещё на что-то надеется? О, я должна это видеть! - со свойственной ей стремительностью действий Маргаритка метнулась обратно во двор, но натолкнулась на упругую стену, ловчей сетью протянувшуюся меж стволов. Невидимая плёнка завибрировала и мягко спружинила, заставив превласту отступить на пару шагов.
   - Во-первых, ваше пресветлие, - спокойно раздался за её спиной голос мага, - вы запамятовали надеть броню. Да оно и верно, естественно, ибо весьма неудобно спать в твёрдом панцире. А, во-вторых, несмотря на то что ваш сон всё-таки был прерван, ваш батюшка не одобрил бы ваше личное вмешательство.
   - Но зато одобрил бы вмешательство "матушки наследницы престола"? У которой над ухом хоть клекатопом реви, она даже на другой бок не повернётся... - усмехнулась Маргаритка. Губы её искривились слишком знакомо для мага, но ни одной вазы или хотя бы затемнённой ниши поблизости не оказалось, и пришлось старому фейру удержать себя на месте. Как бы то ни было, но окно Фиалки, также выходившее в этот двор, оставалось глухо к любым звукам извне. Ну и хвала Лагриме! Странно, конечно, потому что на подобные "мероприятия" у первой превласты был настоящий охотничий нюх. Взять хотя бы ту злосчастную ночь, когда на неё покушался - смешно сказать - взбесившийся шурш. Таинственный преступник должен был очень хорошо ознакомиться с особенностями поведения наследницы престола, а то и вовсе быть приближённым ко двору. В противном шанс появления Фиалки в столь поздний час вблизи покоев отца сводился к одному на миллиард, если не больше. Хм, вот и ещё одно доказательство в пользу непричастности бедняги посланника к покушению. Настолько фатальный неудачник просто не мог быть придворным, иначе его бы, безусловно, заметили с такой-то способностью притягивать к себе неприятности. С другой стороны, причина его косвенной причастности может крыться и ещё в чём-то. Как бы там ни было, гадать именно сейчас у мэтра Ивы просто не было возможности. Слишком уж пристально изучала Маргаритка. Кто её знает, эту дотошную девицу, вдруг она от нечего делать научилась читать по лицам как в раскрытой книге?..
   - Так что там такое, под стенами дворца? - подозрительно спокойно повторила вопрос превласта. Её взор, устремлённый на недавний объект вожделения, словно пронзал прочный камень насквозь. Такое тоже вполне возможно. Мэтр в который раз поразился тому, какая невероятная властительница бы из неё вышла.
   - Душники, - невольно подстраиваясь под её тон, просто ответил маг. Ученик странно посапывал над его плечом, видимо, в забывчивости приблизившись к наставнику практически вплотную. Но непреодолимое притяжение Маргаритки на этот раз было не причём. Куда больше интереса у Пустырника вызывали мытарства поварят, которые, выдернутые из собственных тёплых постелек, а оттого полусонные и раздражительные. Под руководством главной кухарки они подтаскивали к стене тяжёлые сундуки, доверху наполненные самой разнообразной утварью: от огромных сковород до мелких серебряных и золотых ложек-вилок. Сама эсса Эйфа, из старинного рода чистокровных шейфов, женщина весьма внушительных размеров и почти такого же тяжёлого характера, вдохновенно погоняла помощников дуршлагом едва ли не с неё саму ростом. Забавная процессия тянулась сначала от кухни к стене, затем обратно, покачивающиеся поварята периодически сталкивались друг с другом, образовывалась куча-мала, кое-где даже мелькали кулаки и слышалась задиристая мальчишеская ругань. Эсса Эйфа, размахивая над головой дуршлагом, немедленно подлетала к центру событий и споро наводила порядок в нестройных рядах. Лишь однажды в пылу драки её не заметили в вполне серьёзно попросили "подержать сундучок, всё равно стоишь без дела". Вой, поднявшийся вслед за этим, надолго отбил у поварят желание затевать свары. Оставалось только поражаться желанию властителя застраховаться на все случаи сразу: действительно, кто может угадать, что больше всего поможет в борьбе против столь опасного и, надо признать, мало изученного соперника. История порой вершилась и одним дуршлагом, так что стоило предусмотреть все варианты.
   - Они явились ровно в час ночи - как вы знаете, ваше пресветлие, это час Тёмного Старшего Ллога, от которого берут начало мелкие божки ругательств - и до сих пор не предпринимали никаких решительных действий, - продолжил объяснение Ива, вдоволь налюбовавшись на работу эссы Эйфы. - Просто окружили стены по периметру и словно ждут какого-то сигнала.
   - Прекрасно, - ядовито скривила губки Маргаритка. - А вы ждёте от них решительных действий из вежливости, потому как неприлично первым начинать бой с невменяемым противником? И почему, интересно, благородный а-Эмиллан не выставил на защиту дворца всё учреждение госохранки? Только не говорите, что он обиделся на грамоту отца, в которой тот выражал недовольство бурной деятельностью хранов! И где, позвольте спросить, хвалёный цветник Гильдии? Неужели после прошлой ночи а-Джастан ещё не успел прийти в себя? В конце-то концов, куда подевались охотники? Помнится, казна не нанималась оплачивать им исключительно ночные прогулки по курортной столице и поиски душников под кроватями у танцовщиц!
   - Вы несправедливы, ваше пресветлие, - как можно мягче покачал головой маг. - Как вы опять таки знаете... - "Скажите мне лучше, чего не знает эта девица!" - Хм, оговорюсь, как вы знаете, такое явление как душники всё ещё не были изучены ни одним из официальных охранительных учреждений ни одного государства. Чем может закончится инициатива с нашей стороны, может знать только Сетеплёт. Звёзды складываются таким образом, что...
   - Только при отце не упоминайте о расположении звёзд, почтенный мудрец, - искренне посоветовала превласта. Ещё раз, уже беспокойно, оглянулась на стену, как будто разглядела на её вершине стремительно передвигающийся силуэт властителя, и с каким-то явным намерением повернулась к магу. "Как всегда всё решила сама. Причём и за Сетеплёта тоже", - обречённо подумалось мэтру Иве. - Итак, подождём, что предпримут душники. Кто знает их гнилые субстанции, может быть, им всего лишь захотелось стать полноправными гражданами государства, и на первых порах им нужны налоговые льготы. А, может, просто праздник у нежити, какой-нибудь знаменательный день. Получается, что в ближайшее время здесь делать нечего. Следовательно... - она бросила быстрый взгляд на окно Фиалки, - я смогу подняться в покои сестры и проверить, всё ли с ней в порядке. Лло... гм, Лагрима её знает, что могло стрястись с нашей "матушкой". Прошу меня простить, мэтр, Пустырник...
   - Да-да, ваше пресветлие, именно Пустырник, - закивал маг, вежливо улыбаясь. Однако пролёгшие в уголках глаз длинные морщины заставили Маргаритку насторожиться. - Опасно сейчас бродить даже по коридорам дворца одной. Так что пусть Пустырник вас сопроводит. Не отказывайтесь, сделайте одолжение старику...
   Ученик и вторая превласта покосились друг на друга как Агр Океана и гонявшиеся за ним посланники от Гильдии. Последним не верилось, что они наконец-то догнали желанный объект, первому - было интересно, что же они теперь будут делать. Но выбирать не приходилось: иначе, чего доброго, мэтр Ива и сам увяжется следом. А так есть возможность заморочить парнишке голову и в скором времени избавиться от него. Поэтому вторая превласта изобразила мягкую приветливую улыбку (не лишённую некоторого "скрытого" недовольства, естественно, продолжая играть роль перед почтенным магом) и кивнула замершему ученику.
   - ...Ваше пресветлие, прошу прощения, но не могли бы вы... - навстречу превласте и её спутнику приоткрылась одна из тех дверей, что оставалась равнодушной к передвижению Маргаритки в прошлый раз.
   - Не время для пустых разговоров, агр а-Дерри, - прозвенел в ответ неумолимый голос её пресветлия. - Власть в опасности. Враг у стен дворца не потерпит отлагательств.
   - Враг? У... у стен дворца? - глухо донеслось из-за двери. Послышались торопливые шаги, как будто некто грузный перескакивал на цыпочках с квадрата на квадрат пола в тщетных попытках ускорить бег. - Агр а-Дерри! Агр а-Дерри, вы слышали, бесчувственный истукан! Враг у стен дворца! Враг!.. Что значит "ну и Лагрима ему в помощь"?! Что это значит?! Несите же немедленно воды, бревно глухое, - мне плохо!..
   - Обожаю откровенничать со своими придворными эссами, - через плечо улыбнулась спутнику Маргаритка. Тот изобразил ответную гримасу, больше похожую на болезненный оскал, и прибавил шагу, почти поравнявшись с превластой. - А вы замечательно справляетесь со своими обязанностями, милый Пустырник. Надо признать, мэтр Ива не из тех собеседников, с которыми легко общаться...
   - Вам виднее, ваше пресветлие, - сипло откликнулся ученик. Получилось у него не очень внушительно, особенно в глазах Маргаритки. Он покраснел до корней волос, скорее от злости на себя, и кашлянул в кулак. - Это ваш обмен фразами можно назвать "общением". Наши же отношения заканчиваются словами вроде "подай вон ту розовую скляночку с правой крайней полки" или "бери ящерицу за хвост аккуратнее, да не с той стороны, ближе к кончику!" Мой же богатый репертуар вы уже слышали, в частности, "да, мэтр Ива"...
   - А вы забавный, Пустырник! - оглянулась Маргаритка на ученика с явным интересом. Тот несколько воспрял духом, но в этот момент они как раз подошли к дверям в покои Фиалки. - Стучать бесполезно. Пустырник, погасите светляков в этой части коридора и откройте дверь сами. Полагаю, запирающую магию на двери покоев вы ставили вместе с мэтром Ивой, так что "ключ" у вас при себе?
   - Но, ваше пресветлие...
   - Пустырник? - вкрадчиво произнесла Маргаритка, раскрыв на собеседника ясные глаза. Ученик слегка наклонил голову и принялся плести "ключ". Пару раз он ошибся - подвели подрагивающие пальцы, - в конце концов, наложил загоревшуюся красными тонкими линиями "форму" на замочную скважину и мимолётным движением погасил светляки. Перестарался - погрузил в непроницаемую темноту весь коридор. Торопливо исправился, открыл дверь перед Маргариткой и замер в стороне, пропуская её вперёд. Стремительная и неумолимая, вторая превласта ворвалась в покои старшей сестры лёгким ветерком и, не успел Пустырник сделать и пары шагов за порог, уже летела обратно.
   - Войди немедленно в покои и запри дверь! Быстрее! - для пущей уверенности Маргаритка нагнулась, схватила ученика мага за воротник безрукавки и втащила в покои. Пустырник даже не пикнул, вмиг оказавшись прижатым спиной к двери с той стороны. Уже начавшая закипать от гнева превласта прильнула к нему вплотную и зашептала на ухо: - В постели её нет. Фиалка пропала... Тихо! - тряхнула она ученика за воротник. - Без паники! Вспомни, с кем стоишь рядом, пока я окончательно не разозлилась! С этой клушей-"матушкой" может случится что угодно: от внезапного приступа голода до столь же неожиданного лунатизма! Кажется, ещё его предшественники опутали дворец нитями мыслителей. Сможешь проверить, где она находится, пока ещё не подняли шума? Я видела, как мэтр Ива это делал. Там, в спальне есть зеркало. Ну!
   - Н-да... Да, конечно, ваше пресветлие. Сейчас же проверю! - излишне воодушевлённо отозвался ученик мага. Маргаритка разжала железные объятия, и он кинулся наугад в темноту. Сбил по дороге столик на тонкой ножке - шедевр искусства из Эспады, невероятно тонкая и хрупкая вещица, обожаемая Фиалкой. Потом наткнулся ещё на что-то и ещё... В результате по мелодичному звону стекла Маргаритка поняла, что он добрался до цели и потихоньку начала продвигаться в сторону спальни. Несмотря на самые страшные ожидания, устроенный погром оказался не совсем непоправимым. К тому же, зеркало он не разбил и быстро его настроил на действующую нить мыслителя. Серебристая поверхность стекла заволновалась под чуткими пальцами молодого мага, в глубине его затеплилась настоящая жизнь, как тогда показалось Маргаритке. Причудливые изломы цветных лучей образовали по ту сторону стекла калейдоскоп хрупких невероятных картинок - каждая со своим сюжетом, - пока, наконец, бесконечные грани не "договорились" о едином направлении, приняв образ чёткой картинки. Перед изумлёнными взорами обоих ночных гостей в покоях наследницы престола предстал чей-то незнакомый ночной сад, тускло освещённый блеском трёх десятков словно позолоченных тел таинственных стражей. Но сильнее загадочного воинства поразили их противники: трое мужчин и две девушки.
   - Вольский? - тупо произнесла в пустоту вторая превласта. - Куда это его занесло?.. Хм, а я не знала, что ты умеешь настраивать зеркало на местность за пределами дворца...
   - Я тоже, - потрясённо протянул Пустырник, уставившись в стекло.
   Маргаритка открыла рот, когда картинка ощутимо дрогнула в раме, показавшейся вдруг настолько ненадёжной, что превласта с магом дружно отскочили от зеркала на пару шагов. И как раз вовремя: в ту же буквально секунду стекло треснуло и брызнуло в разные стороны мелкими осколками. Спасая превласту, Пустырник мгновенно выставил невидимый щит. Искрящийся дождь осколков, оскалившийся точно плотоядный цветок, требовательно застучал по преграде и почти бесшумно осыпался на толстый ковёр с ворсом длиной в ладонь. На эту призрачную дорожку, словно на звёздную дорожку, из сиреневого провала в мраморной раме выскочили несколько высоких стройных фигур, одинаковых до ряби в глазах.
   - Стоять на месте и не двигаться! - скомандовал твёрдый, как фейрская гроздь, голос.
   - Это вам стоять и не двигаться перед второй превластой! - не растерялась Маргаритка, мигом смекнув, что к чему. И, не давая хранам времени опомнится, продолжила наступление: - Что происходит, уважаемые эссы, позвольте спросить! Как только появляется реальная угроза спокойствию дворца и жизни его обитателей, так вас в храме Лагримы с грэвом не найдёшь! Зато вы прекрасно умеете врываться в покои наследницы престола и портить её любимые вещи!
   - Если бы мы посмели нарушить покой наследницы престола, вы в её покоях и рта бы не успели раскрыть, ваше пресветлие, - бесцеремонно откликнулась одна из фигур. Раздались мягкие хлопки, развесившие по покоям сиреневых ночных светляков, так что возникший свет тут же расставил всё и всех по местам.
   - А вот и главный виновник показного нахальства своих подчинённых, - усмехнулась Маргаритка, став ещё больше похожей на отца. По покоям словно пронёсся ледяной вихрь. Пустырник ощутил необъяснимую потребность в любимом наставнике. Впрочем, не хватало в такой компании ещё всплакнуть по поводу оставленных без присмотра в лаборатории розовых склянок и капризных ящериц! - Пустырник, вы, пожалуй, ещё не имели несчастья встречаться с грозой всех правонарушителей нашего государства. Так вот, перед вами сам агр а-Эмиллан, глава госохранки, так называемый Начальник Над Всеми Хранами.
   Пустырник попытался изобразить подобающий случаю поклон, но установленные традиции напрочь перемешались у него в голове, и он так и остался стоять столбом. Ему и вправду раньше не доводилось встречаться с главой госохранки, однако, даже не устрой Маргаритка торжественное представление а-Эмиллана, ученик мэтра Ивы не спутал бы его ни с кем другим.
   - По-моему, только вами и называемый, прекрасная Маргаритка... - к непередаваемому облегчению ученика придворного мага а-Эмиллан даже краем глаза не взглянул в его сторону, продолжая изучать превласту.
   Высокий, на голову выше остальных хранов, стройный, гибкий, несмотря на шестидесятилетний возраст, этот представитель одного из древнейших фейрских родов обладал роскошной огненной шевелюрой и безупречными чертами лица. Его портило только странное пятно, напоминавшее змеиную кожу. Оно тянулось по левой скуле, расползаясь дальше по виску до самого лба, немного залезая на веки. Стоило а-Эмиллану не стягивать локоны на затылке, и никто бы не обратил внимание на пятно, однако то ли увечье было призвано постоянно напоминать главе госохранки о чём-то, то ли по какой-то другой причине прятать его фейр не желал. Достоверной истории, рассказывающей о появлении загадочной "змеиной шкурки" не существовало до сих пор. Вот домыслов - сколько угодно! Самая распространённая из них - легенда о том, что пятно главе госохранки оставила сама Маргаритка. А-Эмиллан сватался к превласте в год, когда ей исполнилось пятнадцать, предлагая властителю вполне приемлемый вариант оставления любимицы государя в своей стране. Согласно древней традиции, дочь властителя может стать советницей при отце в случае её замужества с главой одного из официальных правоохранительных представительств, то есть Гильдии или госохранки. Вездесущая превласта как раз в этот момент подслушивала "важную беседу" отца, прячась за одним из зеркал в рабочем кабинете государя. Услышав о перспективе стать женой ненавистного "Начальника Над Всеми Хранами", девушка выскочила из укрытия и тогда-то в первый и в последний раз в своей жизни сотворила настоящее проклятие.
   Поговаривали также, что памятное пятно а-Эмиллану оставила покойная властительница, которой в первую очередь пожаловалась на "жениха" младшая дочь.
   В общем, домыслов была масса. Стоит ли говорить, что главе госохранки все они были только на руку: добропорядочные граждане сочиняли небылицу одну страшнее другой, теша детишек на ночь, а вокруг его учреждения всё выше и выше вырастала изгородь из глубокой, до судорог, боязни.
   - Итак, что здесь произошло и где её пресветлие наследница престола? - а-Эмиллан зашевелился, прекратив пронзать Маргаритку насквозь серыми ледышками глаз. У Пустырника создалось такое ощущение, что вместе с ним тихо выдохнула задержавшая дыхание спальня.
   - Может быть, вы открутите время в обратную сторону и дадите нам возможность отыскать Фиалку?
   - Значит, не знаете, - кивнул своим мыслям глава госохранки. - Кедр, Алоэ, - из стройных рядов хранов выдвинулись двое рослых мужчин, - вниз, в темницы. Если тупица посланник ещё во дворце, тащите в покои.
   Храны исчезли в клубах сиреневой дымки, и глава госохранки снова обратился к превласте:
   - А к вашему сведению, ваше пресветлие, именно мои лучшие бойцы и заметили опасность первыми. Нескольких из них уже были отправлены вниз для проверки. Вы, взбалмошная девчонка, не смейте при мне ухмыляться! У вас на лице написано всё, что вы хотели бы высказать: "Ха-ха, может быть они ещё и попробуют влиться в стройные ряды попрошаек? Ах-ха-ха!" Запомните, ваше пресветлие, если того потребует обстановка, уж будьте спокойны, вольются. И даже после смерти будут поставлять мне сведения.
   - Теперь я вижу, чем объясняется преданность вам ваших ручных летучих змей, - тихо произнесла Маргаритка, бесстрашно глядя в глаза главе госохранки. - Не удивлюсь, если душники получаются из бывших глав учреждения, которые даже после смерти не могут существовать, не вытягивая из живых существ их души.
   Ученик мага сделал шаг назад, но вид гордо выпрямившейся перед самим а-Эмилланом хрупкой превласты заставил его едва ли не покраснеть от собственного малодушия. Усилием воли удержавшись от того чтобы вжать голову в плечи, Пустырник вытянулся на месте, как будто палку проглотил. Глава госохранки наконец-то обратил на него внимание, только смерил несчастного таким уничижительным взглядом, что фейр всё-таки залился краской, осознав очевидный идиотизм своих действий.
   - Очень... очень мило, ваше пресветлие... - криво усмехнулся а-Эмиллан, выразительно переводя взгляд с Пустырника обратно на Маргаритку. От подскочившего в спальне наследницы напряжения зазвенели осколки зеркала, прекратив жалобно похрустывать под ногами незваных гостей. Но опустевшая мраморная рама затянулась сиреневой дымкой, предваряя возвращение посланцев а-Эмиллана. В полном молчании они посмотрели по очереди в глаза начальнику, и тот пару раз кивнул. - Мои подозрения практически оправдались, ваше пресветлие! - снова обратился он к замершей Маргаритке: - Признаюсь, ваша сестрица уже перестала удивлять и забавлять, дело наконец-то дошло до стадии утомления...
   - Пресветлая Лагрима, я уже выспаться бы успела, пока вы произносите свои фразы! - вспылила превласта.
   - Как угодно, - сухо откланялся агр. - Наследница самолично заявилась в темницы и высочайше потребовала, чтобы пленника немедленно отпустили. А затем отправилась "прогуляться с ним по саду, а то от долгого сидения взаперти ноги затекают". С тех пор их и след простыл. Что скажете?
   - В вашем заведении работают одни остолопы! - крикнула разъярившаяся вконец превласта. Её неожиданная реакция отразилась лёгким недоумением на лице а-Эмиллана. - Они что, не могли незаметно последовать за наследницей престола?! И после этого вы жалуетесь отцу на то, что я советую Вольскому в будущем упразднить правоохранительные органы! Тупость какая! Всё! Кончилось ваше время! Теперь отцу буду жаловаться я! - и, стремительно пройдя через всю спальню, громко хлопнула дверью, уходя.
   - Д-до сви... Приятно было... ээ... Прошу меня простить, - поспешно ретируясь, Пустырник выдал едва ли не половину засевших в памяти поклонов, положенных традициями. И вышел через дверь, напрочь позабыв о том, что лишь сегодня утром только и выжидал момента, чтобы испробовать открытие портала.
   - А вот теперь - за работу, - произнёс а-Эмиллан хорошо знакомым подчинённым равнодушным тоном. - Слышали, что пожелала её пресветлие? Слежка должна быть "незаметной". И если даже вторая превласта ничего не знает о маге, которому зачем-то понадобилась её недалёкая старшая сестричка с тупицей-посланником, новая информация о ней никогда не будет лишней...

* * *

   Как только искры перестали лететь россыпью из глаз, я осторожно, чтобы не расплескать, покачала головой, стряхнула наваждение и сквозь мелкую крошку взглянула перед собой. "Ничего себе фейры строят", - невольно подумалось при первом взгляде на окружающую обстановку. Однако мысль о божественной прелести внутреннего убранства странного особняка быстро сменилась на другую, более трезвую: судя по всему, опять что-то в пространстве забарахлило, и открылась внеплановая дыра куда-нибудь в соседний изгиб времени. Причём меня закинуло в прошлое: вокруг раскинулась ромбовидная Долина с острова Альмир. Разве что практически в первозданном виде, такая, как будто её только что создали Близнецы. Главным отличием её было наличие жизни: поблёскивали запутавшиеся в ветвях деревьев и кустарников светляки - серебристые и слепящие золотые, - слышался чей-то смех, мелькали неясные, но вполне осязаемые тени; для чьего-то удобства выложили галькой тропинки и разбросали тут и там фонтанчики и лавочки; какой-то странный парень - то ли фейр, то ли очень высокий шейф, - нагнулся и разглядывал меня в упор. Лишь тут я сообразила, что сижу на корточках, а бок мне греет чья-то гибкая спина. Паренёк, повисший на копье, неуловимо напоминающем оружие золотолицых стражей сада с шуршами, был одет в лёгкую хламиду с прорезями на лопатках для крыльев и капюшоном. Длинные красивые волосы чуть ниже плеч приподняты надо лбом и прижаты к голове тонким обручем (хм, довольно странное украшение, традиционное для служителей Близнецов лет пятьсот назад, но так и не объяснённое ни одной легендой или традицией). Он с таким интересом разглядывал меня чуть раскосыми желтоватыми ястребиными глазами, что мне и самой стало интересно, что это он во мне нашёл.
   Однако, заметив адекватность странной девицы, парень выпрямился и чуть приподнял бровь:
   - Просителей к Близнецам не пускаем. Цветна сама отказалась от их покровительства, у них и без ваших попрошаек достаточно важных дел, - заструился его негромкий и приятный, как солнечный лучик, голос. Сражённая странными напрочь догадками незнакомца и его обаянием, я растянула губы в совершенно глупой улыбке и кивнула. - Ага, - сделал парень какой-то вывод, повёл глазами чуть левее от меня, но и там, видимо, не нашёл отклика и, что-то про себя решив, посуровел: - Прошу вас встать и назвать цель появления.
   Мы с Таской (а больше никого рядом не оказалось), как по команде, вскочили на ноги и переглянулись.
   - А не могли бы вы назвать возможные варианты ответа на свой вопрос? - попыталась я повторить его медоточивый тон. Получилось паршиво, прямо скажем, но на паренька вопрос подействовал своеобразно:
   - Гм, - в задумчивости он слегка коснулся пальцами подбородка, - значит, снова последователи... Надоели они мне своими неучами, эти бешеные фейры, хоть надбавку проси за вредность. Хорошо, - пробормотав абсолютнейшую, с моей точки зрения, глупость, парень снова возвысил голос: - Ключевое слово и знак!
   - Это он нам? - оглянулась я на акробатку. Та сделала "страшные глаза" и, обворожительно улыбнувшись, прянула ресницами в сторону паренька. Что ж, у всех свои методы, пусть попробует... Но не успела она кокетливо повести плечиком, как бесчувственный незнакомец молниеносным движением перевернул копьё острием вниз и воткнул его в землю и со словами "опять всё делать самому, сейчас посмотрим" свёл и резко развёл в стороны ладони. Словно на выкройке нового костюма наши одежды дружно воспарили отдельно от нас, выстроившись где-то сбоку в живописный ряд, были критически осмотрены и местами подозрительно потыканы тонким магическим лучом, после чего благополучно возвращены обратно. Меня точно ярыном по голове огрели - с такой наглостью встречаться приходилось впервые. Причём проделывал нахал свои безобразия с таким лицом, как будто так и надо!
   - Изв-виняюсь, м-молодой человек... а вы соображаете вообще, в каком возрасте эсса? - прокашлялась я.
   - Да бросьте, - беззаботно отмахнулся странный парень, - тридцать лет - ещё не конец жизни...
   - Кому тридцать лет?! - заметалась Таска. - Нам тридцать лет?! За что тридцать лет?! Кто приказал?! - бедняжке явно было невдомёк, к каким старушенциям себя причисляла её спутница.
   - Дыши ровно, всё под контролем. А вам, мальчик, не мешало бы следить за манерами в присутствии... Сам знаешь кого! - рявкнула я, когда он с готовностью оскалился в ответ. - Нечего тут девушек одиноких смущать! Тебя зачем тут поставили, природу украшать?! Так вот передай начальству, что не формат!
   - Да пожалуйста, очень надо, - дёрнул плечами красавец и резко отступил с тропинки. - До развилки и направо, спросите Архивариуса, он проводит... - и решительно отвернулся, оставив нас в великих сомнениях ступить на указанный путь (лучше бы носами в тропинку потыкал, чем так издеваться... сопляк) и плестись в неизвестность, оглядываясь назад. Вслед нам полетел слегка обиженный голос: - И стоило заставлять себя раздевать, чтобы показать хризантему на шее...
   - Хризантему?! - с хищным любопытством шарахнулась я обратно и... запуталась в цепких ветвях орешника: тропинка неузнаваемо изменилась, стоило отойти на какое-то определённое расстояние. Парень успешно лишил нас трудностей выбора, просто-напросто отрезав пути к отступлению.
   - А-а-аах! Что нам теперь делать? - сзади как раз подоспела обомлевшая фея. - Я чувствую умелую магию, мне с ней не договориться! Может, позовём на помощь?
   - Нет уж. Хватит мне на сегодня позора в этой дивной рощице. Ничего страшного не случилось, пойдём вперёд, а там посмотрим. Чертополох, кажется, говорил, что ты любишь неожиданности?
   - Да! Но я люблю приятные неожиданности, которые можно надеть на себя, съесть или этим расплатиться за другие неожиданности! А здесь какая приятность? И чем этому юноше не понравилась моя хризантема?.. - промычала акробатка, в задумчивости отгибая краешек ворота и прикасаясь пальцами к тонкой, почти нереальной вязи на шее ближе к ключице. Я с трудом сдержала вскрик, чтобы не отрывать Таску от и без того нелёгкого мыслительного процесса. - Ах, да! Ты что-то спрашивала о хризантемах! Вот, видишь, мне ещё мой Шиповник сделал её рисунок... правда, не сказал, зачем... Должно быть, в знак любви!
   "Или в знак принадлежности к некоему тайному объединению... М-да, не вовремя Шиповник отбыл в Заоблачье, возможно, ждало бы девочку официальное посвящение! И был бы у нас разведыватель в тылу врага! Сколько глупости удалось бы избежать в таком случае! Если бы удалось... Вот ллог, хоть по-настоящему стучи мне по голове ярыном, а вспомнить, кому посвящены хризантемы, не могу!"
   - Не Близнецам - это точно! - слишком явственно для собственного внутреннего откликнулся чей-то голос.
   Мы не торопясь оглянулись назад, наученные горьким опытом разномастных неожиданностей. Схлестнувшиеся затем встречные звуковые волны сгустились в воздухе между Таской и новыми действующими лицами трагикомедии до состояния густого жолуха и спружинили друг от друга.
   - Шурши-ыыыыиии!!..
   - Фея-я-аааааааа-шшшш!!..
   Вот и встретились два одиночества! Радость от сего торжественного события в устах акробатки плавно перешла в ультразвук, лишь наполовину перекрываемый "счастливым" шипением пушистиков. Постепенно злорадное желание немедленного взаимоуничтожения перешло просто в азарт спора - кто кого. Откуда столько запала взялось в крылатых зверьках - вполне объяснимо: их было раз в десять больше, чем нас с Таской. Однако же на вопрос, где в хрупкой девичьей груди до этого момента таились столь вместительные лёгкие, оставалось только пожимать плечами. С другой стороны, пока эссы развлекались, у меня появилась возможность как следует разглядеть пушистиков.
   Кхэ-кхэм! Что-то не ладится в Альданском государстве. Свидетельства очевидцев о шуршах таких размеров упокоились вместе с последними поклонниками клекатопов и давно считались неправдой. Мало того, что они были величиной с двенадцатилетнего ребёнка, чем скорее напоминали шейфов, так ещё и обладали вполне различимыми очертаниями свойственных древним народам фигур. С чего-то пришла мысль о том, что парень при входе вовсе не потомок земляных магов, а к его появлению причастен кто-нибудь из этой стайки, к примеру. Но тогда вставал следующий животрепещущий вопрос о причастности к вышеуказанному процессу фей: как бы то ни было и куда бы нас не занесло, но и в этом мире между шуршами и младшими родичами фейров столько же любви, сколько между душником и клекатопом (и съесть противно, и прикасаться не особо тянет). Наглядное доказательство этого сейчас передо мной.
   - Хва-тит! - рявкнула я, порядком устав от громогласных выражений взаимных чувств. Оппоненты замолчали как по команде с видимым облечением. - Таска, прекрати, пожалуйста, они не кусаются. А вы... ну, пусть будут благородные эссы... если не собираетесь кусаться, то объясните, будьте добры, какого ллога висите тут в воздухе и возмущаетесь.
   - Она фея! - с готовностью откликнулся шурш, чей голос я опрометчиво спутала с внутренним.
   - А я - фейра, тоже из того же магического огня. Будем знакомы, очень приятно. Дальше что?
   - Феям зак'ыта до'ога в священную 'ощу Солнечной Богини! - обстоятельно оттарабанил пушистик.
   - Это ещё почему? - обиженно надула губки красавица-фея.
   - А потому что к ллогу! - выразительно сунул ей под нос шурш мохнатый кукиш. - Зак'ыта - и всё тут!
   - М-да, хорошо хоть откровенно, - скептически поджала я губы. - Кхэм! Собственно, не особенно и хотелось нарушать ваш покой, тем более что он такой священный. Давайте сделаем так: вы покажете нам путь к Архивариусу, он нам ответит на пару вопросов, и мы сделаем так, чтобы вы нас долго искали. Договорились?
   - Х'изантема? - с непонятной обречённостью уточнил шурш. Таска гордо кивнула и отогнула ворот, демонстрируя рисунок. - П'ошу за мной, - холодно откликнулся пушистик и повернулся к нам трепещущими крылышками. Остальная мохнатая масса разлетелась, образовывая практически ровный воздушный коридор, в стороны и проводила нас такими брезгливыми взглядами, что, признаться, захотелось всё-таки подхватить юбки и рвануть с места на скорости охотящегося Перри. Вскинув подбородки, мы с Таской состроили физиономии вида "не подходи - убьёт" и поспешили за провожатым. Спрашивать этого пушистика о том, не выбросило ли где-нибудь здесь поблизости троих мужчин, расхотелось моментально...
   - Ждите здесь, - коротко бросил через плечо шурш и, резко взмыв над узкой полосой приозёрного берега, затерялся в темнеющем небе над нашими головами. Идеально ровное, без единой морщинки, освещённое по кайме пересекающимися магическими лучами, простилавшееся перед нами озеро напоминало знаменитое любимое зеркало первой превласты. Говорят, сватался к девушке какой-то самонадеянный волшебник, однако даже его мастерства и силы не помогли ему вытерпеть Фиалку дольше недели. В качестве откупных оскорблённой невесте и было оставлено это зеркало, якобы имеющее свойство сохранять и приумножать девичью красоту. Кажется, маг рассудил в таком ключе, что взявшему наследницу в жёны нужна будет хоть какая-то компенсация совершённого подвига, так почему бы не наградить его таким именно образом?.. Хе-хе, что-то сомнительно мне, что Ёжик только тем и утешится...
   - А зачем мы сюда пришли, а? Ты разве не могла попросить, чтобы они отвели нас домой? Здесь так сыро... И комары! - раздалось несколько яростных хлопков. - Я ненавижу комаро-о-ов!
   - Покажи им хризантему, - предложила я от щедрот души. - С шуршами этот номер прошёл. Вдруг комары тоже воспылают к тебе презрением и отстанут.
   Радостно пискнув, акробатка как можно шире отвернула ворот и, кажется, тут же подверглась ещё более кровожадному нападению. Что ж, я не гарантировала, что насекомые не воспримут её шаг как руководство к действию! Нашла кого слушать... Хотя, с другой стороны, очаровательный вид девичьей лебединой шейки вполне может привлечь внимание неведомого Архивариуса, если он действительно обитает где-то поблизости. Каюсь, при приближении к озеру меня начали разбирать подозрения: а не охраняет ли священную рощу очередное чудище, на которые так богата наша щедрая Цветна?..
   Фантазия не успела завести доверчивую хозяйку в непроходимые топи. Магические лучики плавно перестроились, центрируясь на одной точке. Так всегда выделяли место на сцене, где должен был из портала явиться маг труппы бродячих артистов. Дядя обожал водить меня на публичные выступления очередных заезжих гастролёров и на номере волшебника имел обыкновение откидываться назад в кресле, скрещивать руки на груди и периодически цинично усмехаться. Будучи немного взрослее, я случайно услышала один из нечастных скандалов папани и его старшего брата. Отец снова отказывался бросать поприще врачевателя и примыкать к Гильдии. Тогда-то он и упомянул, наверное, чтобы уесть родственника, что дядя в деле вербовки волшебников, конечно, профессионал, но он, известный эсс а-Лилли - это не неопытный бродячий артист, каковых верный последователь а-Джастана высматривает на представлениях. Для моей юношеской психики это разочарование оказалось практически непреодолимым: я не разговаривала с дядей после этого несколько двулуний. Потом я начала работать и поняла, что у каждого есть свои обязанности, которые, раз уж взялся выполнять, выполняй добросовестно. Старший родственник умилился моей сообразительности, но с тех пор на представления больше не звал.
   Однако на этот раз появления мага из бродячей труппы не предвиделось. Волны расступились, выталкивая на поверхность озера странное существо, не виденной мной ранее даже в древних романах, которые доводилось переводить. Ростом с обычного фейра, от коренных обитателей планеты оно отличалось почти по всем параметрам. Ну, во-первых, кожа его была красивого бирюзового цвета. На всем теле ни единого признака хоть каких-либо волос - даже брови отсутствовали, их заменяли небольшие уплотнения чешуек более тёмного оттенка, чем кожа. Ресницы тоже были совсем короткие, едва заметные, что с лихвой компенсировалось их угольно-чёрным цветом. Вместо одежды - коротенькие штанишки из плотных водорослей и наручи с воинственно топорщащимися острыми гребешками, игравшими, судя по всему, роль оружия. На шее - наросты, похожие на жабры, по позвоночнику - тоже гребень, только более длинный и радужный, из-за него казалось, будто незнакомец немного сутулится. Отсюда было не видно, но мне почему-то показалось, что меж пальцев на ногах и руках у неведомого чуда должны быть перепонки.
   - Какой милашка! - пропела у меня над ухом сражённая наповал Таска. Что ж, как говорят люди, о вкусах не спорят... Зато забыты были жалобы на обжорливых комаров!
   - Только не предлагай взять его себе: селить его некуда - моя ванна и без того занята на сто лет вперёд, - я на глаз сравнила потенциального "питомца" с домашним зверёнышем и покачала головой: - Не-е, не влезет...
   - За Книгой пришли?! - крикнул незнакомец почему-то издалека, не спеша приближаться. - Хризантема?
   - Ага, - обречённо повесили мы носы, окончательно отчаявшись узнать что-либо более определённое.
   - Девчонки, только быстро: я спешу в соседнее горное озеро по делам Лунного Бога! - погрузившись в озеро по грудь, Архивариус пошарил рукой в воде, не нашёл искомого, нахмурился и со вздохом окунул голову. Над поверхностью остался лишь опасно поблёскивавший спинной гребень, вид которого мигом отбил у акробатки всякое желание к продолжению знакомства. Тем временем Архивариус вынырнул по пояс со стопкой абсолютно сухих книг (видимо, защищённых магией от сырости, так как обложки искрили от прикосновений знакомыми красными искорками) и принялся с серьёзным видом что-то в них искать. - А, вот оно! Держите! - одна из книг, описав в воздухе дугу, аккуратно приземлилась у наших ног: - Прощайте!
   - Постойте... ээ, достопочтимый Архивариус! Всего один вопрос! - странное существо, уже готовившееся нырнуть, удивлённо выгнуло подобие бровей. - Не подскажите, до нас тут не пробегали мимо трое мужчин?
   - Их было трое. Они вошли в Книгу десять минут назад. Но, боюсь вас разочаровать, прекрасная фейра, один из ваших мужчин - женщина...
   И, не сказав больше ни слова, погрузился в озеро, оставив нас демонстрировать открытые рты местным комарам. Вот хам! Ну, нельзя же так резко с хрупкими созданиями женского пола! Я же теперь не усну!.. Ой!..

* * *

   Когда разгневанная шипящая-жужжащая пушистая масса окончательно потеряла их из виду, горемыки не поверили своему счастью. Что бы там ни говорили фейрские мастера по оружию, а против целой стаи разъярённых шуршей, возглавляемой воинственно настроенным юношей непонятной народности, даже гениально выкованная гроздь бессильна. У троицы нарушителей спокойствия священной рощи не было ни единого шанса уйти невредимыми от погони. И тем более странным и несколько пугающим показалось неожиданное равнодушие, которым заразилась мохнатая стая, ни с того ни с сего повернув обратно. На первый взгляд узкая полоса приозёрного берега не вызвала никаких подозрений. Но, как приговаривают шейфы, в отменном чернозёме роксали водятся, и, возможно, их тёплая компания предпочла бы общество разгневанных шуршей какому-нибудь голодному озёрному змею...
   - И стоило... поднимать такой шум... из-за разбитого... носа... - запыхавшийся хран (м-да, с такой выносливостью ему только в госохранку было идти!), согнувшись пополам и уперев ладони в колени для большей устойчивости, силился восстановить дыхание.
   - Действительно, - невозмутимо согласился Вольский, прокрутил в ладони рукоять грозди и вернул оружие в ножны. - И стоило нам бежать всем вместе, когда мы могли спокойно отдать на расправу жаждущей толпе неуравновешенного парнишку, которому в детстве было некому расквасить физиономию.
   - Я что, похож на женщину, чтобы меня раздевать и разглядывать?! - тут же взвился задетый хран.
   - О, ну что ты! Любая женщина с зависти бы удушилась, услышав, как визжат наши доблестные правоохранительные органы! Даже сестрёнка бы оценила, клянусь Лагримой!
   - Ладно тебе, парень, не переживай, - дружески хлопнул Чертополох по плечу закипающего храна. - Эсс Вольский так остроумно шутит, на самом деле он добрый малый. И потом, где ты слышал, чтобы завзятый торгаш клялся всерьёз? Меня больше беспокоит другое: как-то год назад в одном городке в Эспаде за мной гнался обросший свежими рогами муженёк с ближайшими соратниками. Так вот в какой-то момент, загнав меня в уличный тупик, они без слов прощания развернулись наутёк. Как позже оказалось, в этом самом тупике уже целое двулуние хозяйничал душник...
   - Вот это ещё один пример правовой несознательности горожан! Агр а-Эмиллан говорит, что если у жителя нет возможности обратиться к государственному охотнику, то на худой конец необходимо обратиться к госохранке! - раскраснелся хран. Вольский и Чертополох понимающе переглянулись: мальчишка был как раз в том возрасте, когда просто жизненно важно иметь под боком идеал, на который стоит равняться.
   - В том-то всё и дело, что именно "на худой конец", - взял на себя роль вредного, но справедливого воспитателя крупный торговый промышленник. - По аналитике у тебя что было?
   - Высшая оценка, - гулко буркнул хран, заметно сникнув.
   - Странно. Значит, нечасто доводилось на практике включать мозги. Чертополох, ты говорил, что умеешь чувствовать как фейр, здесь есть опасность "тупика"?..
   - Да чего тут чувствовать? - усмехнулся акробат. - Вон оно, само лезет знакомится, - небрежно кивнул он на озеро. - А мальчишка, наверное, свято верит, что теоретической оценки ему и без того достаточно...
   - Стой, идиот, куда?! - Вольский в два прыжка настиг активного там, где не надо, храна и рванул его назад за шиворот. Паренёк успел только ткнуть пальцем в самую кромку озера, когда сдавивший горло ворот мантии не позволил и рта раскрыть. Вольский вгляделся вперёд и различил на узкой глинистой полоске раскрытую ближе к концу книгу, но было поздно. Спокойная до поры до времени гладь озера взорвалась в какой-то миг мириадами брызг, несколько высоких волн одна за другой ударили в берег, накрыв приозёрную кайму на несколько колен. Однако книге сгинуть в пучине потемневшего омута было не суждено. Упираясь ногами в глину и прорыв изрядную борозду, акробат отвоевал у жадных волн странную вещицу и, оскальзываясь, метнулся обратно. В спину ему из водной толщи поднималось целое призрачное воинство.
   - По-моему, это нашествие неупокоенных духов на Цветну, - выпалил Чертополох, быстро приходя в норму. - И кому это, интересно, захотелось прилечь с книжечкой на берегу озера, кишмя кишащего призраков?
   - Не удивлюсь, если здесь уже побывала Курара, - мрачно заметил Вольский.
   - И куда же она делась, в таком случае? - съехидничал хран. - Если куда-нибудь в тёплое местечко, то хотел бы я сейчас оказаться рядом!
   Книга ужом выскользнула из рук Чертополоха, бесшумно упала под ноги путешественникам и зашелестела страницами. Вольский с акробатом успели высказать своё нецензурное мнение лишь в нескольких словах. А потом со страниц книги полыхнуло зеленоватым, и вся троица в единый миг оказалась поглощена нестерпимым сиянием. Добравшемуся до цели воинству было предоставлено тупо таращиться на то место, где только что стояли нарушители спокойствия священной рощи Лунного Бога и Солнечной Богини...
   ...- Слушай, мальчик, а за язык без костей у тебя тоже высшая оценка? - Вольский угрожающе зашипел, оборачиваясь на деятельного идиота. Тот состроил страдальческую физиономию и уткнулся носом в плечо: это был единственный знак протеста, который незадачливый хран мог выразить, помимо банального ухода от спора. Наоборот, пришлось только сильнее стиснуть зубы и вжать голову в плечи, как бы буйная рыжая шевелюра не засветилась над волокнистыми перилами подвесного моста.
   - Оставь его в покое, Эттор, парень старался для нашего же блага. И потом, став властителем, ты всегда сможешь взять госохранку под свой контроль и уволить оттуда хоть всех.
   Хран зажмурился, живо припомнив, кто тут из их компании будущий зять его светлейшества, и на всякий случай предпочёл придержать при себе личное мнение по поводу того, что с великим агром а-Эмилланом не может справиться даже нынешний государь. Мало ли как жизнь повернётся! Тут вон каждый день в столице чрезвычайные происшествия: не клекатоп, так призрачное неупокоенное воинство...
   - Одно радует: кажется, мы догнали недостающую прекрасную половину нашей тёплой компании...
   - Да тут можно новую компанию набрать, ещё теплее... - хмыкнул Вольский, на секунду отрываясь от обзора местности в щёлку между ворсистыми прочными нитями. Их можно было бы принять за старые высушенные солнцем лианы, из которых фейры и шейфы древности плели прочные верёвки. Однако Вольскому по роду занятий приходилось передержать в руках едва ли не все товары на Цветне, которые можно продать или купить, и знаменитые прочные снасти производства небольшого прибрежного государства Гарики ему были известны не понаслышке. Эти же верёвки из загадочного материала были словно выращены земельной магией прямо на месте, со всеми необходимыми их создателю свойствами. Да и не мудрено: окинув взглядом несметное количество всевозможных разномастных лесенок, мостиков и тросов, начинавшихся на высоте в колено от земли и едва различимых высоко над головой в кронах деревьев, будущий зять властителя перевёл в изумрудные листочки труд неведомых производителей и решил, что дешевле было бы нанять опытного мага-шейфа. Равно как и для добычи досок для постройки настоящих висячих дворцов, площадей и домиков подсобных хозяйств, образовывавших целый город. Созданные по фейрской технологии, то есть без единого удара топора или визга пилы, они все были маленькими произведениями искусства и просто не могли быть делом рук даже самых искусных мастеров. Город на деревьях - был возвращением к временам зарождения цивилизации фейров и, что скрывать, заветное мечтой каждого из них даже сейчас. Поэтому, пусть Эттор и не обладал таким же чутьём, как его спутники, но и у него не возникло ни малейшего сомнения насчёт того, кто является местными жителями. Интересовало как раз не это, а тот неоспоримый факт, что, пусть и не торжественно - с цветами и громкой музыкой, - но их троицу вообще никак не встречают. Несмотря на большую активность местного населения, суетились они где-то гораздо ниже, на ближних к земле ярусах. Концентрация их деятельности находилась где-то в центре города-"паутины", отмеченном высоким непонятным строением и достаточно обширной площадью. Причём отсюда было видно подавляющее преобладание прекрасного пола - девиц не старше тридцати, в традиционных фейрских платьях с разрезами до груди и тоненькими поясками, стягивавшими две "половины" одеяния. Мужчины, облачённые в не менее традиционные расширяющиеся книзу штаны из невесомой ткани, возникали в основном вблизи от площади. На некоторых из них, как и на нескольких девицах, красовались бархатные бабочки. Судя по тому, что появление троих незнакомцев по-прежнему оставалось незамеченным, местные жители готовились к какому-то важному событию.
   - Обряд готовят, - уверенно заявил хран, засопев прямо над плечом Вольского. Тот мельком скосил глаза:
   - Очередная высшая оценка?
   - В отличие ото всего остального, оценку по применению магии я успел испытать в деле, - Эттор уважительно кивнул в ответ: мальчишка растёт прямо на глазах - хоть и покраснел немного, но на провокацию не поддался. - Наличия артефактов я не ощущаю, но сосредоточие дремлющей силы достаточно высокое. Если выпустить её на волю, мало не покажется.
   - А того, кто способен удержать эту силу в руках без последствий для себя ты не чувствуешь?
   - Мм... не знаю... сейчас... - отрывисто проговорил хран, раскрыл засветившиеся сиреневым ладони и сосредоточился. Чертополох глухо охнул и прикрыл сияние собранными в горсть пальцами.
   - Кажется, успел, - пояснил он на недоумённый взгляд Вольского. - А то неведомый коллега уважаемого храна учуял бы нас первым. Эх, ты, недотёпа, никогда не работал с прикрытием, что ли?
   Хран пропустил досадливое замечание мимо ушей, полностью уйдя в поиск. Вернувшись же на грешную землю и увидев подстраховку акробата, залился краской до самых корней волос. Видимо, не в первый раз.
   - В данный момент маг ещё не здесь, но с минуты на минуту настроит портал и явится на площади.
   - Что ж, всё-таки придётся подойти поближе, - Вольский на глазок измерил расстояние. - Придётся добираться на своих двоих: "покров" здесь обязательно засекут... Ну, что ещё?
   - Ээ... Даже не знаю, как вы на это отреагируете... - потупил глазки хран. Чертополох выразительно кашлянул, и он решил не испытывать чужого терпения: - В общем, здесь наследница и... её убийца...
   - Некто Подсолнух а-Карриг? - помрачнел Вольский. - Конечно, как же обойтись без её пресветлия!
   - Как-как? Подсолнух? - прыснул Чертополох и тут же состроил сочувствующую мину: - Бедный.
   - Ну, о Кураре и Таске я уже даже и не спрашиваю: по закону подлости они просто обязаны быть поблизости, - Вольский по привычке потёр переносицу, задумавшись. - Так, дорогие эссы, поступаем следующим образом... - он наскоро изложил свой план, большей частью заключавшийся в идее "действовать по обстановке, но постараться не шуметь". Путешественники проверили скудное снаряжение (хран так и отказался подвязывать мантию, похваставшись тем, что даже в ней сможет двигаться тише спутников) и отправились "на дело". Вот здесь то как раз и выявилась вся польза от чрезвычайной занятости обитателей города на деревьях: троица могла передвигаться довольно свободно, лишённая пристального внимания посторонних глаз. На всякий случай хран обезопасил их передвижение, насколько смог, а Чертополох "вывесил" тонкую, по мере сил, завесу от любопытных проверяющих.
   Несколько раз сбивались с курса, выбирая наиболее безопасный путь. Долго лезли куда-то вверх, потом вниз и в один прекрасный момент нарвались на неприятности. Хран всё-таки споткнулся о подол мантии, сосредоточившись как раз на бесшумность собственного передвижения, и в результате умудрился наступить на единственную расшатавшуюся в мостке доску. На подозрительный стук из пустынной на первый взгляд подсобки выскочил всклокоченный фейр, который, не разбираясь, кинулся в атаку. Виновник бедлама попятился назад, споткнулся и рухнул на спину, открывшись перед противником в самом начале боя. Однако гордость не позволила ему просить помощи или, на худой конец, пощады, и парень предпринял последнюю попытку спасти положение, выставив перед собой раскрытые ладони со сложенными ромбом большими и указательными пальцами. Заклинание противника, сотканное на быструю руку, рассыпалось чёрными блестящими искорками, посыпавшимися на мантию храна и злорадно зашипевшими при соприкосновении с тканью. Служащий госохранки, пискнув, кинулся стряхивать задорные огонёчки с одежды, пока уже ликующий соперник потирал ручки, примериваясь к более действенной магии. Однако "против лома нет приёма", как заверяла любимая бабушка Вольского, и незнакомца настигла, можно сказать, небесная кара в лице бродячего акробата. Чертополох, выждав момент, спрыгнул на мостик и с размаху огрел мага рукоятью клинка по затылку, попутно проломив ненадёжную доску, так что нога прошила её насквозь, выскочив с той стороны и застряв намертво. Эттор, подоспевший следом, помог акробату высвободить ногу и скользнул к приоткрытой двери в домик.
   - Тише не мог, клекатоп ...? - обратился Чертополох к храну, умудрившись в одну фразу уложить треть своего запаса уличной ругани. - Если и сейчас не снимешь свою мантию...
   - Не сниму! - с вызовом вскинулся хран. - И нечего мне указывать, безродный бродяжка! Полукровка!
   Чертополох молча словно стряхнул невидимую влагу с пальцев, и мантия загорелась сразу в нескольких местах. Охранитель законопорядка несколькими небрежными движениями потушил тлеющие огненные язычки, на что Чертополох только уважительно вскинул брови, и решительно поднялся на ноги.
   - Поединок! - запальчиво выкрикнул хран, окончательно наплевав на предосторожности. Акробат выразительно передёрнул плечами и сложил кончики пальцев, выказывая полную готовность к бою.
   - Уважаемые эссы, попрошу вас повременить с поединками и поделиться ремнём, если у кого есть! - торжественно объявил Вольский, показываясь в дверях вместе с десятилетним мальчишкой, которого тащил из подсобного домика за ухо. - Сорванец прятался в домике и теперь отказывается говорить, что здесь забыл.
   - Вот ллог! - сплюнул Чертополох, узнав недавнего провожатого. - Эй, слышишь, иди домой! Не мешай взрослым дядям разговаривать! Спасибо, конечно, что помог. Заходи ещё. До свидания.
   - Дя-я-яденька! Отпусти-и меня! - заканючил малец, отчаявшись уже добыть драгоценное ухо в целости и сохранности и просто повиснув на нём почти невесомым грузом. - Ну мне ещё сестру надо найти-и-и!
   - Ты что, ещё и сестру с собой притащил? - нахмурился Вольский, сильнее сжимая ухо. Сорванец взвыл.
   - А-аааай!! Больно же-е-ээ! Разве сами не знаете-е? Как будто удержишь этих девчонок на месте-е-эээ!
   - Не ной! - скомандовал Вольский, выпустил ухо, так как наказание потеряло свою актуальность, но придержал мальца за шиворот. Тот рванулся в сторону и замер на месте, пыхтя и злобно поглядывая на мучителя. - С "пологом" ничего не выйдет, придётся либо запереть его в подсобке, либо брать с собой. Не ной, я сказал! Здесь мы тебя всё равно не бросим, иначе придётся потом возвращаться.
   - А каким образом он вообще сюда пробрался, вы спросить не хотите? - встрял хран.
   - Ты слышал, что спросил дядя охранитель спокойствия? Не будешь отвечать, он тебя схватит!
   - Ха-ха! - отчеканил мальчишка без всякого выражения, в упор глядя на Чертополоха. - Не докажет ничего...
   - Ты так уверен? А если я очень постараюсь? - вкрадчиво поинтересовался задетый хран.
   - Да не успеешь, дяденька! Вон ваш портал открылся! Сейчас оттуда вывалится тот, кому стараться не надо!
   - А-Эмиллан? - в один голос выдохнула троица, прильнув к волокнистым перилам мостка. Площадь была слишком далеко от них, однако величаво выступившего из портала тонкого изящного юношу, которого даже при огромном воображении невозможно было перепутать с главой госохранки. Раздосадованные, спутники накинулись было на мальчишку, но того и след простыл. Только приоткрытая дверь продолжала скрипеть...

* * *

   Может быть, издалека неуклюжий соскок а-Йелли и показался "величавым", однако вблизи никто и не подумал скрыть довольную ухмылку. Многие среди последователей высшего Агра откровенно недолюбливали талантливого выскочку. Однако же никто из них не обладал силой, достаточной, чтобы потягаться с молодым нахалом. Поэтому злорадствовать предпочитали со стороны и только при действительно стоящем случае, дабы не давать магу повода для законного вызова на поединок. Обычно при подобных мелочах соратники предпочитали выдерживать на лицах полную беспристрастность, однако грех было не воспользоваться случаем и не натешиться вдоволь, будучи уверенными, что а-Йелли не посмеет и посмотреть криво в опасной близости от Лазурита.
   Подаривший такой прекрасный повод для зубоскальства, а-Йелли не удержался от хмурого взгляда по сторонам и молча, с достоинством, отряхнулся от паутины, налипшей на край плаща. Только проделав эту процедуру и старательно изучив результат, маг небрежно дёрнул кистью, и облачение его сменилось на обязательное для обрядов. Цветок хризантемы, отмечавший печатью каждого последователя высшего Агра, теперь был отчётливо виден под левой ключицей - почётное место, говорившее о причастности носителя знака к наиболее приближённым к Лазуриту. Признаком начинающего послушника был рисунок на щиколотке. На женщин же подобные правила не распространялись: по древней традиции, начавшейся ещё с самой знаменитой магички, называемой в народе Ночной Гостьей, поднявшей тогда грандиозный скандал, цветки стали наносить в соответствии с личными представлениями о красоте прекрасных сознаний...
   Площадка уже была подготовлена к обряду, что чрезвычайно порадовало а-Йелли: тот терпеть не мог растрачивать своё небывалое мастерство на бытовую магию. Оставаясь внешне беспристрастным, он успешно игнорировал приветственные кивки от соратников, вальяжно прохаживаясь по периметру обширного овала в поисках Лазурита... ну и, конечно, его вечной спутницы, как же без этой оборванки... О, какое же замечательное и удивительно меткое слово: оборванка - она оборванка и есть, в какие платья её не ряди и сколько блестящих побрякушек не навешивай!
   - Да вы ревнуете, прекрасный эсс!
   А-Йелли сделал ещё несколько шагов вперёд и демонстративно остановился спиной к соратнику:
   - Гордитесь тем, что умеете читать хотя бы чужие мысли? - грубовато осведомился маг, чуть повернув голову в сторону соратника, кичившегося своей принадлежностью к древнему благородному роду. - Высший Агр что, не советовал ни разу не совать свой благородный нос куда не просят? Смотрите, как бы не сломать его... тем же способом, что и ваш не в меру любопытный братец: о камни городской площади...
   Ответить очередной отпрыск Дома не успел. Общественность, собравшаяся наконец-то в полном составе на территории площади, зашевелилась, выстраиваясь по лучам лепестков огромной хризантемы, вписанной в овал. Послушники, всегда стоявшие у северных лепестков, символизировавших Начало, расступились, пропуская с поклонами высшего Агра. Лазурит никогда не появлялся из порталов, хотя, соразмерно своим силам, вполне мог на время заблокировать все проходы по "покрову" госохранки, освободив себе личный путь, и явиться в клубах сиреневого тумана. "Да никогда этого не будет, - мрачно подумалось а-Йелли. Он мельком скосился на отпрыска Морских Лилий и закрыл доступ к своему разуму. Высшего Агра такая защита всё равно не остановит - хоть с искажениями, но он поймёт настроение по одним колебаниям мысли. Зато спасёт от "длинноносых" соратничков. - Его любимица оставит слишком много следов - целый букет в подарок а-Эмиллану. То-то радости будет на улице охранителей законопорядка!.. Нет, ну какая же она бездарность! Пустышка! Неужели он не видит, что она простая кукла?.."
   Меж тем Лазурит остановился в центре хризантемы и воздел руки вверх, создавая многостороннюю иллюзию, так что теперь казалось, что высший Агр обращается конкретно к каждому послушнику. Его вечная спутница, даже ради обряда и не подумавшая расстаться с бабочкой и капюшоном, вопреки обыкновению, не отправилась на своё место, а застыла по правую руку от наставника.
   - Если кто-то не помнит, то я по-прежнему не выношу длинных вступительных речей, - заявил многоликий высший Агр. - Всех протестующих против заведённой традиции я ещё на прошлой встрече просил заранее заготовить текст речи и предоставить мне. Давно, знаете ли, не читал забавных историй... Однако все воздержались! Так что начнём: видите ли, у нас сегодня в гостях важные персоны, не хотелось бы их оставлять слишком надолго в одиночестве...
   Пара хлопков в ладоши, и трое магов из тех, что ещё не заняли свои места у лепестков, поочерёдно вывели на площадку три странные фигуры. На первый взгляд их можно было вполне справедливо принять за неупокоенных духов, в то же время тела их нельзя было назвать призрачными. Плотные и наверняка осязаемые, эти существа более всего походили на цветные гравюры, поблёкшие от времени. Они тупо переставляли ноги, повинуясь подначивающим тычкам сопровождающих, и не проявили ни малейшего неудовольствия даже когда их расставили на равноудалённые от центра хризантемы точки.
   - Как вы и сами видите, мои ученики, в нашем ромбе не хватает лишь одной стороны, символизирующей Увядание, - продолжал вещать Лазурит. - На наше с вами счастье, наш небольшой междусобойчик практически добровольно соизволила посетить одна высокопоставленная особа... - широкий жест в сторону Начала, откуда, слегка покачиваясь, показалась прекрасно знакомая всем присутствующим фигура. На этот раз первая превласта и не думала возмущаться. Надо признать, своим подданным она в одурманенном состоянии понравилась куда сильнее. - Её, с натяжкой, естественно, можно поставить в один ряд вместе с такими великими существами, как Боги. По крайней мере, так утверждают теоретики альданских традиций...
   Наследницу престола, в отличие от её товарищей по величию, пришлось аккуратно поддерживать сзади, чтобы ненароком её пресветлие не ухнуло своим очаровательным носиком вперёд к ногам высшего Агра. Однако это укладывалось в планы Лазурита, он лишь слегка кивнул, когда наследница заняла своё место:
   - Итак, этот вечер будет необычайно богат на знаменательные встречи! Совсем скоро, мои ученики, нас посетит ещё одна великая личность - последний в своём роде Повелитель Духов! И мы с вами будем причастны к его появлению! В общем, не стоит медлить, пока неумолимый ллог не вмешался в наши планы!
   Увлечённый главной мыслью, таившейся в словах высшего Агра, а-Йелли едва не пропустил момент, когда Лазурит вышел из импровизированного ромба, оставив внутри... Ллог! Ллог и ещё раз ллог!! Неужели он не мог найти никого лучше своей уличной девки?! Неужели...
   И тут впервые за долгое пребывание в наперсницах Лазурита она откинула капюшон и сорвала с лица бабочку. Зрелище, открывшееся площадке, повергло соратников в самые противоречивые чувства. Непоколебимой явилась одна только непробиваемая, мёртвая тишина... Ах, нет, всегда ведь найдётся тот, кому есть что высказать вслух! И всё же, пожалуй, никто не ожидал, что разбившее тишину на куски слово будет звучать именно так...
   - Мама-а-а?!!!..

XIV

   Появление на овальной, как папин столик в лазарете, лысой местности портала, из которого вывалился а-Йелли не столько удивило, сколько огорчило. Правда, много времени на грусть не подвернулось: пришлось отвлечься на Таску, чтобы удержать на месте девицу, решившую мне торжественно ткнуть пальцем в парня которого она "где-то видела! Да-да, именно его!" Не даром что акробатка: так и норовила выписать какой-нибудь крендель с целью привлечения общественного внимания. Мне публичная слава была не нужна... пока... поэтому пришлось спешно принимать меры. Кое-как утихомирив вырывающуюся Таску, я продолжила наблюдение: сначала на площадке появились все три подопечных Птенчика. Могущественные Пришедшие Боги сейчас как никогда походили на лишившихся всяких привилегий беженцев, о которых не вспоминали, по крайней мере, последние лет двести. Выстроенные в равносторонний треугольник, они полным равнодушием встретили властительную подругу по несчастью. Признаюсь, появление наследницы меня нисколько не удивило: и отец, и экономически подкованный жених Фиалки ни раз рассказывали об её уникальной способности оказываться в нужном месте в нужное время. А всего через десять минут я испытала настоящий культурный шок: в том смысле, что вырвавшиеся у меня в ту пору слова относились к сугубо цензурным. Не найдя ничего умнее, я вскочила на ноги и закричала что есть силы:
   - Мама-а-а?!!!
   Она дёрнулась, как от пощёчины. Ничего не понимая, я смотрела в упор на красавицу Эрмосу - любимую дочь эссы Длиез, и не верила своим глазам. Так вот откуда такое непреодолимое влечение папани к смазливой девчонке! Как настоящий фейр, он её прекрасно чувствовал даже в новом теле. Так вот откуда призраки в особняке Длиез! Как же, вернулась последняя Повелительница Духов, надо ведь сходить полюбоваться на Хозяйку! Так вот о чём пытался втолковать мне дух, заключённый в Судебник! Всё-всё-всё внезапно сошлось и взаимодополнилось в моей многострадальной голове! И я ни малейшего понятия не имела по поводу того, что же мне теперь со всем этим делать? А вдруг... вдруг немодный дядька в бабочке как у наследницы всё-таки соврал? А я тут стою дура дурой на виду у нескольких десятков природных магов и не могу оторвать глаз от кукольно красивого личика совсем молоденькой девушки... стыд-то како-ой...
   Наш молчаливый поединок закончился яркой вспышкой в моём сознании, после чего я неожиданно обнаружила себя всхлипывающей, лежащей на полу у ног Эрм... нет, это не она, это... Хватит!! Я же...
   - ...не хотел я её трогать, но теперь, кажется, придётся... Ты, кажется, и говорила, что её смерть освободит твою душу лучше любых обрядов, ведь с неё началось твоё изгнание?..
   - Да. С неё началось. И ею должно закончиться. Она отобрала у меня гнев, а без него я не Повелительница...
   - Бери её, не стесняйся, Хозяйка... - дрогнувший при усмешке голос даже сквозь невыносимую боль показался мне смутно знакомым. - Знаешь, сколько есть мест, где мы можем использовать Пришедших Богов? Да и наследницу не мешало бы вернуть обратно... предварительно, конечно, слегка подчистив мозги! Хотя куда уж дальше?..
   Нехороший смех рассыпался тысячами мельчайших осколков, которые, словно крошки в постели, впились в тело с кровожадностью речных комаров. Я застонала, больше не сдерживая чувства, и собралась в комочек, как будто наивно решила таким нехитрым способом спрятаться от боли. Нет, она вовсе не была похожа на ту, что я испытывала каждый раз во время приступов... Ллог, я и не знала, что боль может быть настолько жестокой!.. Мама, мамочка, если ты хочешь... хочешь избавиться от меня... сделай это побыстрее...
   - Пойдём, я покажу тебе самый короткий путь...
   Молочная завеса отступила, бережно обволакивая гибкий силуэт прекрасной женщины. Странно, но здесь, в этом странном тоннеле, больше похожем на сброшенную шкурку серебристой змеи, она предстала предо мной точь-в-точь такой же, как в видении предсказателя. Её ласковые руки отогнали прочь гвоздящую по вискам боль и помогли принять достойное вертикальное положение. Плечом к плечу мы шли с ней вперёд, к едва мерцающему вдалеке неправильному кружочку выхода... Я даже не стала задумываться, куда, - маме виднее. Тем более с каждым моим шагом становилось так восхитительно легко, как не бывало даже когда я пропускала через себя небывалую силу приступа!.. Да и народ здесь интересный (ибо кому ещё захочется толпиться в таком количестве на столь ограниченной территории: некоторые макушками упирались в верхнюю часть стенки тоннеля!). Смутно знакомый... так, будто у меня когда-то была память...
   - А ну стой, куда разогналась?! - сквозь плотные ряды встречающих протиснулась худенькая девчушка в одной рубашке почти до босых пяток. Встала по-хозяйски впереди, упёрла руки в бока и грозно сдвинула бровки: - Обрадовалась, да? Между прочим, ты ещё не Повелительница! Придёт твоё время, вот тогда и ты сюда заявляйся, пропустим без всяких претензий! А сейчас ты нам никто, звать тебя никак, и у силы твоей руки-крюки коротки достать до выхода! Правильно я говорю, толпа?!
   - Правильно... Отчего бы милой эссе действительно не сгинуть обратно в мир живых? Без законных оснований нечего ей делать в тоннеле, извините за прямоту... Кто пустил сюда ребёнка? Нашли тоже время для игрушек...
   - Вы не пускаете меня? - выдохнула мама, и голос её сорвался на стон. - Я так долго шла к вам! Разве я когда-нибудь желала вам зла? Разве я не давала вам по ту сторону возможность ощутить себя снова живыми?! Я разве в полной мере давала вам почувствовать свою хозяйскую руку?!
   - Ну ты и разошлась, тёть! Как будто предвыборный призыв в Лешесской Республике! Да ладно тебе, тётенька, не расстраивайся! В следующий раз придёшь, ничего страшного не случится. Не обижайся, слышишь? Просто ты изначально из другого мира, тебе и так было дано слишком много, а ты захотела, чтобы мир по твоему слову перевернулся. Тут пока другие Боги командуют. Я, конечно, не говорю, что так будет вечно...
   - Вот именно! - уже не на шутку разгневалась мама. Её похолодевшие пальцы тисками сжали мои плечи. - А теперь пошли вон, пока я не вернулась на ту сторону черты и не занялась вами всерьёз!
   - Ты что, так ничего и не поняла? - вкрадчиво понизила голос малявка, внезапно показавшись куда старше своих лет. - Именно этого мы и добиваемся. Возвращайся на ту сторону. Пока тебя не выкинули...
   Мне почему-то показалось, что стены покрылись испариной. Несколько капель упали мне на лоб и скатились по щекам и по носу. Я встряхнулась, точно искупавшийся шейф, и, вскинув на маму глаза с покрасневшими ободками зрачков, с силой толкнула её в плечо, повалила вниз и уселась сверху. Брошенный в девчонку неоформленный сгусток силы ударил в пол у ног брызнувшей в разные стороны призрачной толпы, отразился и был без страха пойман детскими ладошками...
   ...пробуждение от страшного видения было неожиданным, но на редкость безболезненным. Я лишь на секунду ослабила хватку и тут же с новой силой прижала вырывающуюся фигурку к доскам площадки.
   - Пусти меня, маленькая дрянь! Как ты смеешь так обращаться со своей матерью?! - извивающаяся подо мной девица на проверку не имела ничего общего с той замечательной девчонкой, которую звали Бэлия.
   - Ага, вот теперь, спустя тридцать лет, мы вспомнили о материнских чувствах! - умилилась я. Удлинившиеся клыки кольнули нижнюю губу, но оскал стал только шире, как только в прекрасных глазах Эрмосы Длиез мелькнула тень неподдельного испуга. Тоже мне, Повелительница! Хоть бы народ постыдилась! - А теперь ещё громче, прошу тебя, чтобы все об этом знали. А то ведь не поверят, драться полезут, отношения выяснять. Неудобно получится, потом ещё оправдывайся перед ними... Кошмар!
   Однако настоящий кошмар творился кругом! Повсеместно кверху тормашками пролетали орущие маги, вперемешку с ними носились разноцветные молнии, не испытывающие никакого восторга от происходящего светляки и "пчёлки", в небеса выстреливали столбы силы, вспыхивали прочие заковыристые заклинания. А над всем происходящим безобразием парили три всё ещё неполноцветные фигуры Пришедших Богов. Судя по упоительному визгу Афродиты и ехидным комментариям Афины, пришельцы веселились пусть и не в полную мощь, но с достаточной энергией для того, чтобы сбить спесь с заговорщиков. Времени основательно оглядеться у меня не было, но краем глаза я обнаружила ещё несколько действующих лиц, весьма приятных сердцу любой полукровки! Лучший друг успешно отражал чужую магию настоящей фейрской гроздью, мужественно закрывая спиной дорогую невестушку, почти задушившую в объятиях неизвестного паренька-фейра. Чертополох и Таска не показывались, зато наш молоденький хран вовсю строил подлым врагам законопорядка козни, подрывая ткань их плетущихся заклинаний. Хороший мальчик... Кстати, о мальчиках!
   - Мамочка, ты сейчас не занята? Ах, да! Кхэм, извини... Ну, раз ты так красиво лежишь, не могла бы ты рассказать мне о девочке, которая не пустила тебя дальше в тоннель? Я её где-то видела...
   - Ничего, следующей её увижу непременно я! И вот потом, когда я призову её по праву сильного... посмотрим, как она запоёт! - тёмные глаза влажно блеснули в мою сторону. Хе-хе, я едва не дрогнула, когда впервые заметила слёзы прекрасной Эрмосы! - Что ты смотришь?! Я не знаю, кто она!.. И ты никогда не узнаешь...
   - Может быть, всё-таки не будем торопиться с выво-оооо-ой!
   Увернувшись от пущенной кем-то добрым парализующей сети, я потеряла бдительность на долю секунды. Однако даже этого времени хватило Эрмосе, чтобы скинуть таки меня с себя и сломя голову рвануть прочь. Зря она, конечно, решила дразнить всегда готового к прыжку зверя! Я была куда проворнее неё в моём нынешнем состоянии, одним прыжком вскочила на ноги и бросилась следом. В результате я была тем заинтересованнее, когда увидела, что где-то в той же стороне мелькнули очаровательные штанишки а-Йелли. Немодный дядька в бабочке тоже должен быть поблизости: нет смысла тратить силу и открывать портал для кого-то одного, когда можно увести из опасной зоны всех ценных личностей сразу. А в том, что эта троица командовала парадом, я не сомневалась.
   По дороге удалось подставить ножку одному ретивому эссу, который как раз теснил нашего храна. Мальчишка воспользовался ситуацией, даже не взглянув в мою сторону. Что, в принципе, было только на руку: не полезет с дурацкими советами к прущему напролом морскому змею. Но без советчиков не обошлось. В самый ответственный момент, за миг до того как я бросилась головой вниз с края площадки вслед за мелькнувшими на прощание штанишками, путь мне преградила большая любительница повоевать...
   - Оставляю это на своей совести, - со спокойной усмешкой произнесла Мудрейшая. - Не делай вещей, за которые потом получишь по носу от Судьбы.
   - Тоже мне советчица! Сама как будто не получила! - разозлилась я, пытаясь бесцеремонно отпихнуть Самую Умную в сторону. - Зачем вот ушли из Храма?! Птенчика удар, наверное, хватил!
   - И это говорит мне женщина, которая сначала бежала со всех ног от одного молодого мага! А теперь торопится проверить, не ослабел ли он неожиданно, находясь в компании с могущественным колдуном и стихийной ведьмой. Мы помочь тебе не сможем, можешь даже не рассчитывать, девочка. Если бы не браслет Афродиты, который непонятным образом активировал часть нашей силы, брела бы ты сейчас и дальше по тоннелю со своей матерью...
   - Никакая она мне не мать! Была - да вся вышла! Это непонятное существо, укравшее тело красивой девицы, жаждет только одного: какой-то там "былой власти"! А два подвинутых на призраках парня решили с чего-то, что потом смогут держать Повелительницу под контролем. Хе-хе, удачи, ребята! - я сделала ручкой в сторону прощально вспыхнувшего портала. - Жаль только, спросить я не успела, где ллоги носили её тридцать лет... - я и пискнуть не успела, как меня согнуло пополам, выкручивая суставы.
   - В ближайшее время - вряд ли представится случай... - Афина придержала меня за плечо, чтобы я не рухнула носом в площадку, и дождалась, пока приступ не покинет моё тело вместе с судорогой.
   - Ты врала мне, Богиня... - откашлялась я, восстанавливая охрипший голос. - Разве это возможно предсказать заранее? Между прочим, выбирала бы сначала, кому ярын высыпать на голову: дитё ведь обижаешь, плохие сны потом не замучили?
   Афина лишь лукаво прищурила свои раскосые глаза и подтолкнула меня в правильном направлении.
   Несмотря на достойный отпор со стороны "приносимых в жертву", большинство магов успешно ретировалось в неведомые дали посредством всё тех же порталов. Совесть, наверное, загрызла... С другой стороны, двое особенно невезучих юнцов, выжатых как пойманный охотником душник, далеко не ушли. Таска и Чертополох с упоением носились друг за другом, в две тянучки привязывая пленников спинами друг к другу. Пойманная парочка выглядела со стороны весьма забавно, уже сейчас сильно смахивая на наспех смотанный клубок ниток. Один из них грозно сверкал глазками по причине занятого рта (кто-то позаботился о том, чтобы парень не ляпнул лишнего раньше времени, соорудив кляп из оторванного у него же края штанины), другой свесил головку на грудь и, кажется, мирно посапывал в очень удобном в его положении обмороке. Заметив меня, стоявший тут же молодой хран скептически поджал губы:
   - Вот и верь теперь рекламе. А ещё раструбили на каждом углу, что охранные заклинания "Дома" не подпустят к владельцу даже мошку. Вот он, отпрыск древнего рода, - церемонный жест в сторону вынужденно молчащего фейра, - выясняется, и своих это заклинание защищает не надёжнее традиционных штанишек.
   - Ты не ранена? - первым делом поинтересовался Чертополох, отвлекаясь от увлекательного занятия. Я качнула головой и открыла рот, но Афина опередила вопрос:
   - Он сейчас связывается с вашими охранниками правопорядка. Хочет поскорее избавиться от невесты и её воздыхателя и сбыть с рук очередного потомка "древнего рода".
   - Охранителей, а не охранников, - машинально поправила я. - М-да, признаю, Шиповников в последнее время развелось столько, что хоть засаливай на зиму. О! А этого эсса я тоже узнаю! - я ткнула пальцем во второго пленника. Подошла поближе, разглядывая как следует, и кивнула уже увереннее: - Точно! Старший отпрыск Морских лилий, как он сам представился ещё там, в комнате ложной Эрмосы! Так они, получается, опять попытались подставить Жасмина под пристальный пригляд госохранки! Хе-хе, ну и фантазия! Сначала они сунули во дворец двоюродного братца: бедняга и понятия не имел, что так хорошо зарабатывает на своей профессии наёмного убийцы! А потом решили науськать на него благородные альданские роды! Вот это размах - а мы ещё их недооценивали по наивности своей...
   - Дорогуша, мы выполнили твоё задание! - на площадку в лучах распускающихся и увядающих орхидей опустилась Пеннорождённая под ручку с изнывающим Артемисом. Луноликий едва дождался подходящего момента, чтобы отцепить от себя изящные пальчики Афродиты и вытащить ароматизирующие на всю окрестность цветки из длинных волос. - Ой, привет тебе, рыжеволосая дева! Мои глаза снова закрываются, отказываясь видеть твой оборванный вид. И как тебя ещё выносят в приличном обществе... эх, не знаю...
   - Афина, нас с Афродитой сделает как ты сказам. Ты думаем, этом помогает потом?
   - Ещё бы не помогло, - в тонкой змеиной улыбке растянула розовые губки худосочная Богиня и обратилась ко мне: - Они наложили на рисунки хризантем на телах заговорщиков печати вечности.
   - А я раскрасила их в яркие цвета! - радостно вмешалась Афродита, попутно умудряясь строить глазки молодому храну и акробату (хорошо хоть не одновременно, а то сомневаюсь, что косая Богиня смогла бы соблазнить хоть кого-нибудь, кроме слепца). - Они такие скучные были, пусть смертные веселятся!
   - О, будь уверена, дорогая, теперь они точно не соскучатся, - похлопала её по ладошке Афина. - Нам пора возвращаться в подземный замок, пока силы окончательно не остыли, и мы не зависли здесь окончательно бесплотными духами. Прощайте и вспоминайте о нас хоть изредка, пока мы не исчезли совсем!
   - Подожди, ты не сказала, как вы вернули себе часть силы!
   Однако неполноцветные фигуры истаяли в предрассветной дымке, и не собираясь отвечать.
   - Не буду хвастаться, сестрёнка, но раз пошла такая пьянка... - Ёжик появился в сопровождении дорогой невесты и всё того же бледноватого всё ещё напуганного фейра. Ох, как же, не будет он хвастаться! Боги, смотрите и запоминайте: его будущее светлейшество отказывается от любимого занятия! - Это всё полностью на моей совести. Точнее, на совести вот этой вещицы, - лучший друг сунул мне под нос тонкий браслетик с множеством непонятных фигурок-подвесок. Я заинтересованно замычала и, как истинная ворона, падкая на блестящее, принялась вертеть цацку перед глазами. - Осторожнее, лучше не шути с ним. Он от Афродиты. Богиня обронила его ещё когда мы были у них в подземелье. Я решил, что небольшой аванс за твои услуги не помешал бы никому и взял её поносить. Судя по тому, как тут летала эта божественная троица, родная вещица как-то активировала их способности.
   - Можно посмотреть? - тут как тут нарисовался хран.
   - Благородные эссы, а не пора ли нам сматываться отсюда? Наговоритесь в более тёплой обстановке. Впрочем, и здесь в ближайшее время может стать очень жарко... - Чертополох кивнул куда-то вперёд и потянулся к рукояткам, торчавшим из-за спины. Клинки, словно живые, сами скользнули ему в ладони, отзываясь на прикосновения хозяина мягкой дрожью.
   Воздух над площадкой постепенно сгущался, насыщенный сладковатым душком давно не мывшихся бродяг. К тому моменту, когда акробат заикнулся о грядущем, края деревянного овала были усеяны карабкающимися к центру тварями, которые от переизбытка отсутствия внимания висли друг на друге гроздями и огрызались. Каким образом они надеялись по-братски разделить девятерых смертных, оставалось полностью на их совести. Хотя, что-то сомнительно, имеют ли душники вообще какое-то понятие о цифрах...
   - А вот и подкрепление! - наш хран, наверное, в жизни не подозревал в себе такой отчаянной любви к "пологу", какая отразилась в ту минуту на его лице. Прощай, всякий интерес к божественным артефактам - здравствуй, здоровая конкуренция за то, кому первым шагнуть в спасительную сиреневую дымку!
   Выскочившая нам на встречу шестёрка, состоящая из трёх хранов и трёх магов Гильдии (кажется, либо при виде такого сочетания вытянулось не только у меня. Не буду уверенно говорить о мысли по поводу того, а сколько же тысячелетий могло пройти во внешнем мире, пока мы тут прохлаждаемся?), энергично взялась за наведение порядка. Храны организовали навязчивую охрану Фиалки (наследница пыталась напомнить подчинённым, кто тут первая превласта, однако, наткнувшись на вопиющие непонимание, сама принялась вопить не хуже, а потом и царапаться и кусаться. Охранители законопорядка остались равнодушными даже уворачиваясь от метких пинков), пока ребята а-Джастана сдерживали накатывающую осаду прожорливых тварей. Я невольно залюбовалась небывалой слаженностью их работы: как будто фейры всю ночь тренировались на душниках, попутно проверяя, какие из заклинаний вызывают у "уличных бродяжек" наибольшее отторжение. Получалось у них весьма и весьма достойно, будь я не рядовым переводчиком, а талантливым писателем, обязательно сочинила бы героический роман об их самоотверженном колдовстве. И всё же, как бы профессионально они не действовали, переиграть душников в таком количестве не вышло бы и у воинства охотников. Наш хран, не дожидаясь особых приглашений, исчез в сиреневой дымке и уже через минуту выскочил обратно на площадку в компании статного храна с характерными роскошными седыми волосами.
   - Вот ты где! - я с трудом уклонилась от размашистого дядиного подзатыльника. - А-ну шагом марш на Цветну! Кипарис места себе не находит от беспокойства, лазарет поставил с ног на уши в поисках Её Рыжести, сейчас увлечённо уродует столицу на пару с безутешным властителем, который тоже лишился старшего чада. А девочки тут развлекаются, у ллога на закорках, в такой недостойной компании!
   - Нашёл, кого воспитывать, - огрызнулась я. - Напомнить, сколько лет девочке?
   - Это как раз ты подзабыла: по деревьям тут скачешь как молоденькая! Понятно: возраст - что поделаешь.
   - Иди ты, - вдохновенно откликнулась я, показала дяде язык и позволила Чертополоху утащить себя за руку. - Слушай, а Жасмина так и не нашли? - воспользовалась я случаем. - Или...
   - Да нет никаких "или", - небрежно бросил Чертополох и хмуро добавил: - Мы с Таской облазили весь город, пока вы выясняли на площадке, кто сильнее... Извини.
   - Да пожалуйста, извиняю, - не жалко, - преувеличенно бодро отозвалась я. Хотя на самом деле было жалко.

XV

   - Если среди вас есть свидетели преступления, в ваших же интересах будет сказать всё сразу, не дожидаясь, пока истина будет установлена органами законопорядка, а вы будете вызваны официально, - средних лет хран с длинной серьгой в левом ухе скучающим голосом произнёс стандартную формулировку и обвёл цепким взглядом завсегдатаев трапезной. Те отупело молчали, уставившись на представителя правоохранительных органов и, судя по всему, вряд ли соображая от страха, что, собственно, от них-то могло понадобиться высокому рыжеволосому фейру. Молодой парень рядом с ним вызывал куда больше доверия одним тем фактом, что выражение его лица ещё не застыло равнодушной маской, как у его коллег, всё ещё сохраняя эмоциональные оттенки. Однако парень, скромно притулившись по правую руку от старшего соратника, пока помалкивал.
   Граб беззвучно вздохнул. Госохранке уже перестало казаться странным совпадением такое большое количество знаменательных событий, происходящее в непосредственной близости к этой трапезной. Сначала появление клекатопа, потом смерть дворцового садовника от "жарких объятий" так кстати подвернувшегося душника. Сегодня вот ещё эта... важная особа, в подсобку которой перебегала едва ли не всё мужское население столицы... "Просветить бы эту лавочку от подвала до крыши..." - мечтательно подумалось Грабу. Но - нельзя. Агра а-Эмиллан отдал ясное и чёткое распоряжение действовать с крайней осторожностью, чтобы не спугнуть заговорщиков, а глава госохранки не повторяется. К тому же, кого тут хватать: толстого фея - содержателя трапезной, при одном взгляде на физиономию которого хотелось вывернуть карманы и скинутся ему на ремонт здания, или кого-то из посетителей его заведения, и без того напуганных до животных колик? Ллог, самому смешно!.. Маги ещё эти крутятся поблизости, соблюдая правила временного перемирия между Гильдией и госохранкой, заключённого ещё во время осады дворца душниками. Суют нос во все дырки, так что и не знаешь, кого больше следует опасаться: деятельного колдуна или уличную нежить.
   - Простите, эсс хран...
   "Наконец-то хоть одна клуша решилась встать грудью на защиту своего курятника", - с некоторым облегчением подумалось Грабу. Дородная горожанка и вправду могла стать украшением любого воинства, вполне сойдя равно как там для прикрытия флангов, так и здесь - в качестве вышибалы.
   - Как вы, наверное, знаете, я прихожусь ближайшей подругой сестре тётки супруги дворцового повара, - она даже слегка раздулась от удовольствия, так что молодой ученик Граба едва подавил в себе желание отступить на пару шагов. Завсегдатаев трапезной, судя по их одобрительным кивкам и переглядываниям, инициатива горожанки устраивала. - Я, конечно, не свидетель, да и никто из нас не поручится за то, что видел своими глазами, но кое-что, пожалуй, мы сможем рассказать. Спрашивайте!
   Граб опешил. Эта "ближайшая подруга" разве что не великодушно кивнула, обращаясь к - просто Цветна опасно накренилась над необъятной бездной Вселенной! - служащему госохранки! Воистину неладно что-то в Альданском государстве, если прежде законопослушные горожане, дрожавшие от одного слова "хран", произнесённого в случайной беседе, теперь обращались с охранителями законопорядка едва ли не на одной ноге! И ещё эти завсегдатаи смотрят на него так, будто так и ждут, что он сейчас отвесит тётке поклон по всем традициям и вежливо поинтересуется, как здоровье этой супруги сестры повара... или как оно там правильно произносится... Вон, даже прихвостни а-Джастана, забросив сою возню возле тела "важной особы", потихоньку заняли выгодную позицию неподалёку, дабы вдоволь насладиться тем, как непробиваемый служака госохранки сядет в лужу. И мальчишка как-то подозрительно сторонится от наставника, украдкой начиная покашливать и прикрывать рот ладонью.
   - Что стоишь, допроси эту... уважаемую эссу, - с мстительным удовольствием остудил его Граб. Мальчишка запнулся, открыл рот для возражений, но очень быстро вспомнил, кто тут наставник, и выдвинулся вперёд. Сам же хран, оставив его на растерзание "свидетелям" прямиком направился к телу девушки. Одному из магов, подозванному небрежным окриком, пришлось покинуть наблюдательный пост. - Жаль, что отбывшие не умеют рассказывать, не так ли? - хран наклонился к девушке и отогнул краешек надорванного рукава роскошного платья. - Так я и думал, - произнёс он без какой-либо интонации, кивая на прекрасно прорисованную, буквально дышащую трепещущей жизнью хризантему. - Как она умерла?
   - Так же, как и младший Шиповник с хризантемой на щиколотке, - лениво откликнулся маг, выразительно поднимая глаза к козырьку крыши, нависающему на улицей. - То ли сама шагнула вниз, то ли ей помогли. Во второе верится больше: вряд ли Эрмоса Длиез добровольно отказалась от прелестей жизни по эту сторону черты... А какая красавица была - даже сейчас глаз не отвести...
   - А-Джастан передал вам новые указания по поводу написания отчётов для госохранки? - бесцеремонно прервал его Граб. Маг поморщился (вот уж кто никогда не умел хранить эмоции при себе), но кивнул. - Напишите отчёт и найдите меня в нашем здании. Тело мы забираем с собой: не хватало ещё консилиум тут устроить по поводу того, какая она красивая была и как рано отбыла в Заоблачье. До встречи.
   Когда молодой ученик храна возненавидел свою работу, законопослушных горожан и старшего наставника и поспешно распрощался с разговорившимися завсегдатаями (те к тому моменту успели напрочь позабыть и о цели своего здесь пребывания, и о именитости дородной "ближайшей подруги", найдя в лице фейра благодарного слушателя, и принялись изливать на беднягу всё, что накопилось за душой. Юноша чувствовал, как медленно косеет от обилия свалившейся на него абсолютно бесполезной информации вроде того, кто сколько вчера выпил и почему за это не заплатил и в каком непонятном положении - то ли вертикальном, то ли горизонтальном - вернулся под утро чей-то муж). Однако потенциальной поддержки в лице всё того же Граба на прежнем месте как ни бывало, лишь тающее облачко сиреневой дымки невесомым пёрышком зависло над тем местом, где двадцать минут назад лежало тело одной из прекраснейших женщин на Цветне.
   "Получается, подозреваемый Жасмин а-Карриг в ту памятную ночь правду говорил о "пологе" - что-то с ним действительно не так, - задумчиво промычал про себя молодой хран. - Впору начинать пользоваться магическими порталами: вот порадуются в Гильдии за своих друзей-хранов!.. А, может, и вправду пешком через весь город - давно я не дышал свежим воздухом, пугая одной своей профессией простых горожан..."

* * *

   - Ум-м... Если он сию же секунду не закроет рот... - я мешком перевалилась через край кровати, тут же существенно приложившись коленками о мраморный пол и в очередной раз пожалев о собственном ослином упрямстве. Предлагал же отец попросить мэтра Иву наложить на покои охлаждающее заклинание, так нет ведь! "Не на-адо, я сама-а, только уберите с пола этот лохматый ковёр, чтобы я окончательно не спеклась!.." Что, не спеклась?! Лезь теперь опять в старую сумку, ищи просроченные заживляющие заклинания - вечная память о моём любимом торгаше "наисвежайшими продуктами"... Хе-хе, зато не жарко!
   Вооружившись первой попавшейся под руку штуковиной, на проверку оказавшейся увесистой чашей из хрусталя Страны Языков, я доковыляла до окна и свесилась наружу, потрясая "грозным орудием". Завидев меня, канатоходец замолчал, изобразив нескончаемое блаженство на лице. Видел бы он, какую физиономию состроил Чертополох, стоявший чуть в стороне с гитарой в руках. Не понимаю, причём тут может быть дружба, если дорогой товарищ выставляет тебя полным идиотом перед целым дворцом! Давно бы надел гитару на голову этому запевале! Эх, нет на него любимой бабушки Ёжика! Сия милая женщина уж точно не стала бы разводить долгих церемоний, как частенько два счёта ставила на место дражайшего внучка...
   - Закрой рот, пока всех светляков в округе не переругал! - зашипела я, тряхнув в воздухе хищно сверкнувшей чашей. Песни песнями, а собственной головой Гор дорожил, отступив поближе к Чертополоху и почему-то посчитав это расстояние более безопасным, нежели предыдущее. - А ты что ухмыляешься? - напустилась я на акробата. - Что, скажешь, так трудно было удержать на месте лучшего друга? Проще было тащиться за ним через весь город, чтобы побренчать под дворцовыми окнами! Заметьте, это я ещё добрая: ещё пара минут вашего выступления, и на арену вышла бы разъярённая новая первая превласта!
   Чертополох скосился на "сослуживца", тщетно надеясь на взаимопонимание. Канатоходцу, похоже, было возмутительно всё равно, кто в ближайшее время должен был стать прямым наследником престола властителей... Кхэм, в отличие от меня... Конечно, то был настоящий праздник во всём Альданском государстве в тот священный момент, когда старшая из детей государя наотрез отказалась покидать своего возлюбленного и даже (о, Лагрима, хвала тебе!) официально объявила (ну, как сказать, "объявила" - только глухой бы не услышал, как она кричала на непривычно притихшего отца), что передаёт права на престол младшей сестре. Надо было видеть лица собравшихся. Кажется, счастьем дворец засиял так, что стал похож на шар гадалки, видный аж с острова Морских Лилий. Куда там их очередному охранному заклинанию - подумаешь, опять у них что-то живописно рвануло, кажется, в ту пору это заметили едва ли в ближайшей к ним части столицы. А властитель перевыполнил тогда план по выдаче нежностей по отношению к старшей дочурке на столетие вперёд: Фиалка надолго замолчала от хлынувшего на него потока и, если бы государь вовремя не остановил сам себя, наверняка задержалась бы ещё на недельку, а то и вообще передумала... Впрочем, ни на какие неудобства отрёкшаяся от престола особа себя добровольно не обрекала, поскольку по тем же пресловутым традициям бывшему наследнику, самолично покинувшему насиженное местечко, полагался титул агра (в нашем случае, агры а-Карриг), солидный земельный участок в пределах государства со всеми удобствами не только во дворе, но и внутри (короче, как говорит Вольский, "всё включено"), ну и, естественно, пожизненное содержание. В общем, Фиалка себя ни в коем случае не обидела, заблаговременно обеспечив себе практически прежнее существование. Только отныне - в компании с возлюбленным.
   Поднявшаяся на ступень выше в списке наследников превласта Маргаритка вместе с новыми привилегиями обзаводилась одним из самых завидных женихов, как бы не соврать, на всей Цветне. Не буду в красках описывать то, что творилось со мной в тот день... потому что Фиалку в качестве жены Ёжика я ещё кое-как, с изрядной долей злорадства, могла бы и потерпеть, но Маргаритка - дело совершенно другое. Проблема в том, что эту обманчиво хрупкую девицу я по-настоящему уважала... а потому - боялась до бородатых ллогов... Превласта, за одну ночь построившая в ряд практически всю Гильдию и столичную группу охотников, а затем на голову разгромившая осаду душников, заслуживала не только престола Альданского государства, но и замечательной судьбы, способной повергнуть в чёрную зависть все последующие поколения! Ибо до тех пор история ещё не знала массовых нападений тварей, следовательно, понятия не имела, каким образом их предотвращать. А проникшиеся серьёзностью ситуации маги во главе с а-Джастаном и суровой ученицей мэтра Ивы сотворили буквально невероятное. Рецепт сплетённого заклинания тогда же наполовину забыли, бросившись обнимать друг друга прямо на дворцовых стенах, и теперь рвали на себе волосы и бились лбами о стены в напрасных попытках восстановить чудесное колдовство всё для тех же потомков. Потому что победа победой, а заговорщики Хризантемы, как поименовали выявленный орден преступников все периодические издания на следующее утро, так и не были пойманы. А ночные попрошайки - существа настырные и весьма прожорливые: такие не разжимают смертельных объятий до самого конца, не своего, разумеется... Оставалось ещё выяснить, как соратники загадочного волшебника умудрялись управлять не поддающимися никакому убеждению тварями, но данный вопрос уже из области интересов Гильдии и охотников. Лично мне достаточно было того факта, что ближайшей ночью душники наверняка под моим окном не объявятся... Хотя в данный момент я бы не отказалась от парочки, можно даже одного, - Чертополоха всё-таки жалко...
   - О, душистый яд, что проливается бодрящим бальзамом на мою душу! - упоённо завыл Гор вместо того чтобы опомниться, как ему отчаянно сигнализировал акробат, и убраться из сада пока насильно не выставили дядьки с хмурыми с недосыпа физиономиями. - О, несравненная роза, что заперта там, наверху, словно птичка - в клетку!..
   - Слушай, Гор, может, хватит уже? Она ещё прошлой ночью всё поняла и усвоила. Пошли спать...
   - Какое "спать"? Что значит "спать"? Какой же ты всё-таки противно жестокий, полуночный мой друг, рядом с тобой решается судьба твоего товарища и коллеги, а ты произносишь какие-то пустые слова...
   - О, да, воистину решается судьба: либо тебя убьют метко выпущенной из рук вазой, либо ты попадёшь в лазарет с сильными побоями на разных частях тела, - мрачно пробормотал Чертополох. Гитара, мягко тренькнув, переехала за спину, потянутая за ремень, и надолго затихла. Пресветлая Лагрима, по крайней мере, одно существо в сегодняшней ночи я с полным на то правом могла назвать если не другом, то сочувствующим уж точно.
   - Ах, ты, ха-а-ам, - укоризненно протянул Гор. - Больше никогда не буду сочинять писем для твоих девиц!
   - А больше и не надо: я как раз научился писать без ошибок. И потом, при личной беседе оно как-то надёжнее, - спокойно пожал плечами Чертополох и украдкой подмигнул мне. Какое же он обаяшка! Надо обязательно познакомить его с Ёжиком-младшим: думаю, они подружатся.
   - Всё! Приём окончен, благородные эссы! - зачастила я, ободрённая поддержкой со стороны, поставила на пол хрустальную штуковину, больше похожую на ночной горшок, чем на искусно выполненную вазу, и свесилась через подоконник, чтобы подцепить створки оконной рамы. В сумраке перед глазами пронеслись трагичное лицо Гора и короткий прощальный кивок акробата, и ночное небо отгородилось от мирно почивающих покоев непроницаемым блеском прозрачного стекла.
   Я отвернулась от окна с чувством выполненного долга и непоколебимого достоинства. Странным образом эта несуразная полуночная парочка подняла мне порядком упавшее в последние дни настроение. Подхватив с пола хрустальную чашу, я с нарочитым оханьем разогнулась и застыла лицом к лицу... или что там ещё бывает у светящихся изнутри фигур, висящих в нескольких пальцах от пола?
   - И з-з-здрасьте... - пробарабанили мои зубы приветственную дробь. Кому как, а я не привыкла неожиданно обнаруживать в непосредственной близости от себя призрачные фигуры. Хорошо хоть не неприкаянный дух!
   - У меня мало времени... - так и не разомкнулись прозрачные, как лепестки зимней вишни на солнце, губы.
   - Может быть, тогда не стоит тратить его на меня? Уверяю вас, я возмутительно не вкусная! Некоторые даже считают, что ядовитая... - поспешно откликнулась я. Тело незваной гостьи сплошь покрывали постоянно меняющиеся узоры диковинных цветов и ветвей, именно они, да ещё шевелящиеся от неощутимого ветра роскошные волосы давали едва ли не дневное свечение, в считанные секунды заполнившее, казалось, каждый уголок покоев. Даже Ёжик-младший в своей новой резной банке переливался радостной иллюминацией, наверное, ему чудилось, что таинственная эсса с ним общается... Острые лепестки сияния тянулись ко мне, касаясь рук, лица, шеи, и мне невольно хотелось втянуть голову в плечи, а то и вовсе полностью втянуться куда-нибудь под кровать, желательно в обществе мощного мага и кучей охранных заклинаний. Это светопреставление так явственно что-то напоминало... О! Я поняла: солнце - вот что! Огромный светляк, безвозмездно испускающий в пространство непомерное количество энергии... Ой-ой...
   - Ядовитая... Поэтому так и назвала... - по пухлым губам зазмеилась тёплая до жути улыбка. - Поэтому пришла. Давно надо было отпустить свою силу, чтобы передать её тебе. Мне она теперь ни к чему... Так что владей, доченька, и обещай мне быть хорошей девочкой, слышишь?
   - Нет!! Нет! Мама, прошу тебя!! Нет!! - отчаянным порывом я вскинула руки к лицу, но защита была чересчур хиленькой. Так же, как Заоблачье проникает по эту сторону черты, так же магическая сила не может остаться без владельца и в поисках цели прошибает насквозь любые преграды. Тем более такие хрупкие...
   ...всепроникающие лучи чужой воли пронзили полное жизни тело, покидая бесполезную ныне мёртвую оболочку прежней хозяйки, и распяли новую владелицу на фоне чёрного провала окна. Появление новой Повелительницы ознаменовалось торжественным звоном лопнувших наружу стёкол и слабым вскриком ночных птиц, случайно угодивших под дождь из пылающих осколков. Две почти скрывшие в сумраке фигуры, удалявшиеся от дворцовых стен, скрючились под ближайшим кустом, поостерёгшись выглядывать до тех пор, пока несколько окон на втором этаже не перестанут нестерпимо сиять. А потом с удвоенной скоростью не сговариваясь рванули обратно. "Только бы не было поздно", - мелькнуло в голове Чертополоха...

* * *

   Маргаритка и Вольский столкнулись в коридоре нос к носу, переглянулись и решили не спешить.
   - Ты думаешь, кто-то мог ей сказать? - первая превласта снизу заглянула в глаза новоявленного жениха. - Ну, о том, что её мать...
   - Вряд ли, - решительно отрезал Вольский, как-то незаметно для себя крепко ухватив Маргаритку за локоть, точно подозревал, что слегка ослабит хватку, и девушка сломя голову помчится выяснять, что могло разбиться в покоях дочери врачевателя. - Иди-ка к себе, я сам разберусь. Впрочем, если ты не хочешь отпускать меня одного, - тут же протянул он, заработав суровый взгляд невесты. - Хм, это значит, что мы договорились? - и, не дожидаясь подтверждения, легонько подтолкнул превласту в обратном направлении, а сам зашагал к сереющему по левую руку прямоугольнику двери. Всего несколько минут назад вспыхнув по периметру иголочками белого свечения, тот сейчас хранил напряжённое молчание, как море перед бурей.
   - Стой! - Маргаритка перегнала его и снова очутилась с ним лицом к лицу. - Я передумала. Я тоже иду.
   - Брось, - от недостатка самоуверенности Вольский никогда не страдал, - она всего лишь разгрохала об пол очередную вазу, всего-то и проблем, что припрятать куда-нибудь под кровать осколки.
   - Тогда зачем ходить? - и куда только делась властная дочь альданского государя? Девчонка девчонкой! И хуже всего, что Маргаритка и сама это прекрасно понимала. Как и её будущий супруг.
   - А вдруг в разбитой вазе был Ёжик-младший? Я сентиментален, между прочим, и переживаю.
   - Прекрати надо мной издеваться, Вольский! Её мать - последняя Повелительница Духов!.. была...
   Маргаритка осеклась на полуслове и проследила тревожный взгляд Эттора, устремлённый поверх её головы. У распахнутой двери, прижавшись к косяку и благодушно наблюдая за разыгравшейся у порога покоев сценой, замерла главная тема сегодняшней ночи. Превласта быстро оглядела стройную фигурку в традиционном фейрском платье с длинными разрезами по бокам. Вроде бы всё на месте: иронично прищуренные глаза - в данный момент цвета глубокой, как тоска, зелени, - насыщенное золото локонов, каскад тонких браслетов на запястье. Разве что лицо слегка бледновато, но это легко объяснить: всё-таки ночь на подворье, а законопослушные горожане в такое время имеют обыкновение спать... Почему же, в таком случае, настолько невыносимо хочется накинуть на плечи что-нибудь тёплое, желательно, с магическим подогревом? Холодные мурашки можно было собирать в баночку и заспиртовывать на память.
   - Доброй ночи... Курара, - непривычно сбилась на самой элементарной фразе новая наследница. - Мы вовсе не хотели тебя беспокоить, просто такой шум трудно было не услышать и...
   - Может быть, стоило всё-таки послушать невесту, Ёжик? - игнорируя попытки Маргаритки завести беседу, Курара пристально смотрела прямо в глаза лучшему другу. - Пришли, разбудили, нашумели... ай-яй-яй...
   - Курара... - Вольский прервал сам себя, горестно поджал губы и оттеснил Маргаритку чуть в сторону.
   - А вы неплохо смотритесь рядом, - Курара окинула пару будущих властителей оценивающим взглядом и довольно кивнула. - Ох, простите, а я так и не успела сделать вам свадебный подарок! Как насчёт...
   - Курара! Подожди! - окликнули её из противоположного конца коридора. Чертополох так резко остановился на месте, что пыхтевший следом канатоходец со всего размаху налетел на напарника сзади и едва не сшиб с ног. - Да будь ты мужчиной, наконец, жердь ходячая! - в сердцах ругнулся на Гора акробат. Канатоходец устоял на ногах с кошачьей грацией и успел за шиворот придержать друга от падения.
   - Такие волнения! Такие волнения! - затарахтел Гор, обращаясь ко всем сразу и, естественно, умилённо прижимая руку к сердцу при виде предмета своего обожания. - Мы идём по саду! Сзади: ба-бах-рам-тарарам! Стёкла - наружу, повсюду свет, как на том представлении, когда у нашей гадалки взорвался шар! Помнишь, Чертополох? Перед этим как раз градоправитель спросил, как долго он ещё будет во главе города...
   - Заткнись, - душевно, сквозь зубы попросил Чертополох, не спуская глаз с мило улыбающейся Курары.
   - А мне понравилось! Спой-ка нам всем ещё что-нибудь, милый Гор! А аккомпанемент я тебе обеспечу!
   Короткий взмах рукой, словно магическим жезлом, и двери в покои были разбиты в мелкую щепу, с силой ударившись о стены. Порыв ветра, хлынувший в коридор, сбил с ног и разметал в разные стороны будущих властителей и бродячих артистов. И нежно всколыхнул локоны новорождённой Повелительницы духов, бережно коснулся её лица и слегка приподнял над полом, пощекотав ступни.
   - Курара, стой! - превозмогая ветер, закричал ей вслед Ёжик. - Подожди, мы во всём... - он закашлялся, но сглотнул и упрямо продолжил кричать: - Подожди! Давай разберёмся... во всём вместе!
   - Разбираться будешь со своей "сестрёнкой", Вольский! - расхохоталась в ответ Повелительница в теле дочери врачевателя. - Полежишь спокойно - дам тебе возможность её поискать! Иначе разбираться начну я!
   Чертополох дёрнулся было вслед за ней, но был откинут обратно к стене, болезненно приложившись лопатками к выступающему краю мраморной рамы. Вырванный из руки клинок жалобно звякнул в нескольких локтях от акробата. А потом громыхнули, намертво смыкаясь, двери коридора за спиной стихийной ведьмы, и помещение погрузилось в непроницаемую тишину. Впрочем, ненадолго.
   - Её надо остановить! - немедленно вскочила на ноги Маргаритка и, не став тратить время на открытие глухой ко всяческим мольбам двери, бросилась бежать в другую сторону.
   - Ты что хотел сделать-то? - мрачно поинтересовался Вольский у постанывающего Чертополоха.
   - А ллог его знает! - махнул тот рукой и поморщился: - Но чтобы я ещё хоть раз замахнулся на женщину клинко-ом...
   Покой верноподданный окончательно был нарушен дробным топотом каблучков превласты по коридору, а потом вниз - по ступеням побочной лестницы на подворье. Поднятый шум так и не улёгся, постепенно только усиливаясь вместе с вовлекавшимися во внеплановый забег с препятствиями. Агры а-Прэлан, родственники со стороны отбывшей властительницы, подгадавшие приезд к свадьбе наследницы ещё двулуние назад, сейчас устало переглядывались. "Приедем пораньше, приедем пораньше... - ворчал старший агр, злобно поглядывая на дражайшую половину, ещё более ненавистную в ночном чепчике. - Где обещанный покой за счёт государства?!" - "Ну, откуда я могла знать, что это не дворец, а чистой воды спортивный лабиринт?" - вяло оправдывалась супруга, настороженно вынося вперёд палочку, подгонявшую переносного светляка. Что не говори и как не относись к происходящему, а долг вежливых гостей приходилось отдавать принимающей стороне, неохотно выползая из уютных покоев и присоединяясь ко всеобщей суматохе.
   - Ваше пресветлие, что произошло?! - Пустырник выскочил прямо перед Маргариткой и по инерции схватил её за руку. Судя по широко раскрытым блестящим глазам ученика мэтра Ивы, для него эта ночь стала не первой в череде бессонных. Маргаритке вспомнилось, что следующим утром у Пустырника должен был быть экзамен на повышение магической степени и решительно тряхнула головой:
   - Пустырник! Срочно вызовите мэтра Иву! Срочно! - юноша кивнул и уже повернулся к зависшему в воздухе порталу, когда превласта окликнула его: - Нет! Стой! Сначала отправь меня на подворье!..
   - Ваше пресветлие, я уже здесь, давайте скорее руку! - мэтр Ива, не тратя время на собственный пространственный коридор, безропотно воспользовался порталом ученика. - Спешим! Пустырник, что ты стоишь? Сейчас мне понадобится любая крупица силы. Скорее, ты нерасторопен, будто не спал всю ночь!
   Подоспевшие ко времени Вольский и Чертополох чуть ли не головами вперёд нырнули в закрывающийся портал. Опоздавший канатоходец обречённо всплеснул руками вслед ловким спутникам, одним движением расчистив себе проход в толпе любопытствующих, и горестно повесил нос: "Опять пешком по лестнице..."
   Разбуженное подворье сонно перекликалось птичьими трелями, стрекотом цикад и торопливыми репликами безнадёжно проворонившей опасность стражей. Прибежавших на зов охотников (после случая с душниками денно и нощно дежуривших при дворце, иногда в парах с магами) встретила красноречивая картина размётанных практически по всей площадке более быстрых, но менее удачливых соратников. А посреди живописного великолепия не спеша вышагивала дочь известнейшего на Цветне врачевателя.
   - Эсса а-Лилли! - среди стражей нашлись и те, кто знал гостью властителя по имени. Окликнутая, она заинтересованно обернулась на зов. - А что здесь произошло? Кто всё это сотворил?
   - Ой, а, кажется, это сделала я!.. Ах, нет-нет, вспомнила: всё действительно так и есть! Хотите, покажу?..
   Дочь врачевателя вскинула к небесам руки, явно красуясь, и размашисто поманила какое-то невидимое существо. Однако в засеребрившемся звёздном пути ярко вспыхнула и в считанные доли секунды увеличилась красная сфера, взорвавшаяся у самой земли классическим порталом фейрских магов. Из него на подворье хлынули всё те же, но на этот раз в сопровождении личной колдовской поддержки.
   - Не спеши, воплощение бессмысленной жестокости! - пафосный старческий голос раздался над подворьем, вселив в сердца уже почувствовавших на себе ледяное дыхание ветра стражников надежду на благополучное разрешение конфликта. Мэтра Иву во дворце знали как фейра, не имеющего обыкновение разбрасываться словами впустую, и ни у кого не возникло даже капли сомнения в могуществе главного мага. - Я не позволю тебе нарушать спокойствие дворца властителя по одной только прихоти!
   - Кхэм! Ну, так бы сразу и сказали, что не хотите, с чего вдруг сразу обвинять невинную женщину во всех своих неудачах? Я ведь не настаиваю! - Курара неожиданно так задорно улыбнулась, совсем по-старому, что заставила Эттора и Гора недоумённо переглянуться. Правда, обманчивое "потепление" длилось недолго: - Да, кстати! Совсем забыла сказать... Чихать я хотела на занудного старикашку, будь он даже самим владельцем дворца! Командовать будешь своим ученичком, дедуля, вон он стоит, лихорадочно вспоминает ругательные слова!
   - Несносная девчонка! Да я даже на поединок не хочу тебя вызывать - боюсь, в заклинании запнёшься...
   - И правильно, дедуля, бойся, - лукаво шепнула "несносная девчонка" и послала мэтру воздушный поцелуй.
   Маг среагировал в мгновение ока, выставив магический щит, но вопреки логике колдовского поединка поднявшийся ветер вихрем забился вокруг одиноко фигурки ведьмы, непроницаемым коконом скрыв её от посторонних глаз. Мэтр Ива, несколько сбитый с толку, обратился было к ученику с просьбой подержать щит, пока он будет плести другое заклинание, и обнаружил, что Пустырник бесследно исчез.
   - Я расстроила твоего наставника, мой дорогой, - Курара по ту сторону кокона вплотную приблизилась к дрожащему, как постиранный мешок для ярына на ветру, ученику мага и протянула к нему руку.
   - Не прикасайся ко мне... уродина! - Пустырник, обозлённый собственным бессилием, не придумал лучшего прозвища. Ну, не признаваться же ему было в том, что он действительно позабыл все "ругательные слова"!
   - Я? Уродина? А ну-ка, а если вот так? - она на миг спрятала лицо в ладонях и тут же их отдёрнула. Пустырник испуганно попятился, споткнулся и неуклюже бухнулся на зад. - Неужели забыл?
   - Не может быть... - потрясённо прошептал юноша. - Эрмоса... Это не можешь быть ты! Не можешь!
   - Значит, помнишь её, хороший мальчик. А хочешь, я тебя поцелую от её имени, на прощанье? В последний раз?
   - Нет! Нет! НЕТ!! - Пустырник вскинул руки почему-то к глазами и крепко зажмурился.
   - Не хочешь - как хочешь! Я ведь не настаиваю, - она громко искренне рассмеялась и снова взмахнула руками, собирая ветряное полотно и накидывая его на себя как плащ. - Передавай старикашке привет! Ещё свидимся!
   И исчезла, оставив окончательно раздавленного ученика мага рыдать, сидя на холодных плитах подворья.
   - Пустырник... - Маргаритка протянула было руку к юноше, но передумала и оставила всё как есть.
   - Она ничего не сделала тебе, мой мальчик? - неожиданно тепло понизил голос мэтр Ива. Не прекращая всхлипывать, ученик помотал головой, покоившейся на скрещенных руках. - Тогда не стоит так убиваться...
   - Конечно, вам легко говорить, у-учитель... Не вас она довела до истерики, а потом любовалась вашим бессилием и ужасом! Ну ничего, - продолжил он бормотать себе в рукава, - она ещё увидит, ещё узнает! У-уу!
   - А, может, всё-таки не стоит? - сочувственно поинтересовался Чертополох. Пустырник вскинул на доброжелателя опухшие глаза, но акробат уже переключил внимание на мага: - Мэтр, вы успели срисовать её магический след? Я бы с удовольствием предоставил вам свои услуги, но у меня, к сожалению, сущностный слепок выходит куда реалистичнее. Только теперь вряд ли мы её по нему отыщем.
   - О, юноша, с такими масштабами единовременных желаний эта эсса долго не останется вне поля нашего зрения. Более чем уверен, что не пройдёт и дня, как мы услышим о её новых похождениях и тогда уже в спокойной обстановке попробуем сделать объёмный слепок. Ну а пока не соблаговолите ли вы пройти со мной в лабораторию, чтобы мы сняли свежие оболочки образа для начальной заготовки?
   Чертополох согласно пожал плечами: для него намечающееся действо было в новинку и отказываться от подвернувшегося случая прикоснуться к настоящей магии, а не самодельной, с какой ему приходилось иметь дело всю свою сознательную жизнь, было бы большой глупостью. Он любезно пропустил первым в портал старшего и сделал ручкой как всегда пропустившему всё на свете канатоходцу.
   - Что? Всё уже закончилось? - тоскливо крикнул ему в спину Гор и на этот раз всё-таки весьма болезненно приложил какого-то шустрого зеваку по уху. Тот шарахнулся в сторону, как пьяный, и, чуть присев, поражённо уставился на канатоходца. - Ой, извините, я вас не заметил. А вот не надо лезть под руки!
   - Под какие руки?! - знаменитым на всё государство голосом принялся возмущаться пострадавший. - Это два берёзовых ствола, причём дерево в детстве сильно болело и потому выросло сигнальным столбом!
   - Что такое? Ах вы, нахал! Смотрите, с кем разговариваете, нелюбезный! Вас мама не учила не грубить?
   - А вот мамы попрошу не касаться! - подбоченился фейр, украдкой подтягивая атласные шаровары. - И вообще, с чего бы это мне церемониться жердью длиной в четыре с половиной колена? Стража!!
   - Папа! - укоризненно окликнула мужчину Маргаритка. - Все уже давно собрались здесь и ждут твоих распоряжений, прекрати шуметь, - она отвернулась от недоумённо вскинувшего брови властителя. - Эттор, и что же нам теперь делать?
   - Пойдём досыпать, - спокойно ответил Вольский и подцепил нахмурившуюся девушку под локоть: - Посуди сама, если она ничего не разрушила и никого не убила, пока у неё была возможность, то вряд ли она прямо из дворца бросится нарушать спокойствие мирных горожан. Так что мэтр Ива прав: надо всего лишь подождать. Ведь она ещё не привыкла к новым способностям, для начала ей надо опробовать собственную силу...
   - По-моему, с этой задачей она справилась на высшую оценку, - недовольно буркнула превласта и недоверчиво покосилась на жениха: - А ты... так спокойно о ней говоришь, будто со всем смирился.
   - При чём тут смирение, Маргаритка, - несколько рассеянно произнёс Вольский, по пути кланяясь будущему тестю: - Доброй ночи, ваше светлейшество, - тот промычал в ответ нечто нечленораздельное и машинально посторонился. Они взошли на побочную лестницу, шествуя сквозь толпу перебуженных придворных, и углубились в злополучный коридор, так и не обмолвившись больше ни словом. И когда Маргаритка отчаялась получить чёткий и ясный ответ на вопрос, раздался глухой голос Вольского: - Просто это уже не она...

XVI

   Заброшенный маяк, венчавший самую высокую скалу в череде прибрежных, по достоверным слухам среди обитателей долины Близнецов был выращен Солнечной Богиней из брошенного в случайный разлом соснового семечка. То случилось в пору очередного разногласия между братом и сестрой, сводившееся к банальному "опять ты взял поиграть моё Солнце! Всё! Я обиделась!" После чего Богиня удалилась в добровольное скитание по острову в поисках подходящего местечка для постройки "скита". Надо сказать, отшельническая обитель у Солнечной сестры вышла добротной: находясь практически в любой точке долины можно было увидеть, какой нехороший Лунный брат, заставивший единоутробную близняшку подвергать себя отрешению от окружающего мира. Особенно прониклись скорбью моряки во внешнем мире, на который транслировался призрачный образ маяка. А, поскольку остров Близнецов в этом изгибе реальности полностью повторял своего собрата с Цветны, природное сооружение из соснового семечка спасло не одну жизнь.
   После отречения от Близнецов во внешнем мире о "ските" было забыто: у Богов появились куда более важные дела, например, как вообще не исчезнуть из любой реальности, когда в тебя почти никто не верит. Так что последние несколько сот лет невесомое здание, похожее на искусно вырезанный из дерева посох со множеством ажурных изразцов, стройных колонн и изысканных арок во внутренних помещениях, пустовало без любимой хозяйки, представляя собой бесхозный символ наступивших тяжёлых времён для божественных сущностей. Многие населяющие долину народцы и племена, а то и отдельные личности, возжелавшие тоже изобразить из себя обидевшихся на всех и вся, пытались присвоить маяк в собственное безраздельное пользование. Однако башня, на которой лежала печать Солнечной сестры, довольно быстро поворачивала судьбы своих новых обитателей в такую сторону, что им срочно приходилось искать новое жилище: либо по счастливым обстоятельствам, либо... по не очень. Однако, как бы то ни было, маяк неизменно избавлялся от пришельцев, и большая чаша с огнём в верхнем помещении остывала, затихая до поры до времени. Отсюда не менее достоверное предположение, что от скуки Богиня наделила башню живым духом, который и был обречён вечно смиренно ожидать свою возлюбленную...
   Этой бессонной ночью маяк впервые за двадцать три последних года не пустовал. Причём вмешиваться в судьбы посетителей дух башни не имел ни малейшего желания, притаившись в единственной неосвещённой нише залы под крышей. Да и сами незнакомцы, скорее всего, не собирались надолго здесь задерживаться. Зачем они тогда сюда пришли? Разве им непонятно, что для них маяк - не место?..
   - У вас будут большие проблемы с эссами долины, - практически спокойно произнёс паренёк, похожий не то на фея, не то на шейфа, не то на потомка от столь странного союза. Его длинное копьё привратника, сломанное ровно пополам, теперь уже безжизненными дубинками было небрежно отброшено в сторону. Связанный по рукам и ногам, парень умудрялся держать спину прямой и взирать на окружающих как на слегка расшалившихся гостей. - Это всего лишь моя обязанность предупредить. Как хранителя спокойствия Близнецов.
   - Вот видишь, как всё замечательно получается! - нарочито радостно откликнулся маг, старательно выписывая на полу вокруг большой огненной чаши знаки подобранными ранее угольками. - Они совершенно не расстроятся из-за твоего отсутствия. Потому что после обряда о спокойствии им подумать будет некогда...
   - В таком случае учтите: лично вам проход в долину будет заказан. Потому что я вас запомнил.
   - Ага... - отстранённо согласился маг, полностью поглощённый своим занятием. - Уже трепещу-у...
   Юноша согласно покивал с умным видом и пожал плечами, словно посчитал свою миссию выполненной и теперь оставлял дальнейшее на совести "гостей". Тем более что спутники мага на действия соратника поглядывали со смешанными чувствами недоверия и неодобрения. Особенно скептически ухмыляющийся молодой фейр в длинной мантии. Но, в отличие от прочих пяти, этот маг молчать не собирался.
   - Почувствовали себя большим баобабом, Орешник? Ещё бы, место Лазурита заманчиво в его отсутствие.
   - Заткнитесь, а-Йелли! - открыто оскалился маг, впервые оторвавшись от магических художеств. - Нам всем нужна эта сила! Когда Высший Агр вернётся, он увидит, что мы не просто так называемся его соратниками!
   - Короче говоря, хотите выслужиться, - поставил окончательную точку а-Йелли и передёрнул плечами. Для ветра на площадке было настоящее раздолье, и только мощь Богини, ещё живущая её башне, поддерживала огонь, вновь возрождаемый из почерневших углей. - А привратник-то вам чем не угодил?
   - Слишком много из себя мнит, - поддался на явную провокацию маг, заслужив искренние злорадные ухмылки соратников. Но, ошибившись, не стал сдаваться: - Пусть послужит на благо нашей идеи!.. Всё. Готово. Ведите его к огню! - воодушевился маг, поднимаясь с пола и взмахивая руками, чтобы распрямить длинные рукава. Однако никто из колдунов не горел желанием бросаться сломя голову ему на помощь, предпочитая наблюдать за развитием событий на расстоянии. Пришлось Орешнику самому хватать пленника под мышки и волоком подтаскивать к чаше, поскольку привратник тоже не собирался облегчать своему палачу задачу собственного жертвоприношения. Соратники открыто посмеивались: независимо от результата мытарств мага, они свою долю веселья получили.
   - А я имею право последнего желания? - невозмутимо вскинулся привратник. Маг тихо зарычал.
   - Обойдёшься! Что за человеческие привычки? В самом скором времени от тебя останется лишь временно приносящая пользу оболочка! Так что закрой рот и начинай молиться своим Близнецам, может, услышат... - привратник снова открыл было рот, но Орешник легонько хлопнул юношу по губам, и тот утерял дар речи. Убедившись, что строптивая жертва больше не помешает плетению заклинания, маг медленно закрыл глаза и протянул руки к пламени. Алые язычки доверчиво ткнулись в раскрытые ладони, вкусно затрещали снопом искр и уютными шариками скакнули в чуть шевелящиеся пальцы. Пленник у ног Орешника беспокойно завозился, но маг, соединив руки ковшиком, нежно выдохнул над огоньками какое-то слово, словно обращался к возлюбленной, и резко развёл руки в стороны. Заметавшиеся в центре "клубочков" серебристые мотыльки расправили крылышки, лишь украшенные огненной бахромой, и скатились по услужливо наклонённым ладоням. В считанные секунды рассыпавшиеся искрами огоньки окрасили черневшие сажей надписи, и неравномерно освещённое помещение маяка стало похожим на вращающийся калейдоскоп.
   Блики мошкарой кружили в раскалившемся воздухе, вовлекая в сумасшедший танец огненные искры, то и дело собираясь в диковинные узоры, оседавшие на стены и плащи, но даже не касавшиеся пола. Охваченный неповторимо блаженным процессом вплетения в заклинание всё новых и новых компонентов, Орешник неожиданно преобразился. Тень, падавшая ему на лицо, придавала магу сходство со старыми гравюрами Майера Смутного в ужасные моменты его возвышения над всем миром. Это случилось ещё в те счастливые дни, когда сильнейший маг в истории Цветны не познакомился с не в меру талантливым полукровкой Агром Океана. Впечатление оказалось столь сильно, что привратнику вдруг по-настоящему стало страшно. Какие там честь и покой Близнецов?! Самому бы не упокоиться на веки вечные! А тут ещё пламя взметнулось к потолку, боязливо отхлынуло обратно в чашу, оголив на потеху всем ветрам маковый цветок. Нежно прядая бархатистыми лепестками, он медленно раскрылся и в мгновение ока растерял для юноши всю свою завораживающую прелесть. Как бы не прекрасно было отбытие в Заоблачье таким способом, привратник всё же предпочёл низменную жизнь по эту сторону черты... А потом храбрый стражник заглянул в глаза своему палачу и с головой окунулся в серебристое сияние тоннеля, переливающегося змеиными чешуйками...
   - Вы не опоздаете с жертвой? - ехидно поинтересовался а-Йелли. Орешник вздрогнул, неловко дёрнул рукой, протянутой к огненному цветку, и зашипел от внезапной боли.
   - Я убью вас, а-Йелли, - прохрипел Орешник, так что пришедшему в себя привратнику показалось, будто змеиный тоннель рисовали с мага. Колдун меж тем глубоко вздохнул, едва успев удержать кальку заклинания сплетённой, и хрипло добавил: - Но чуть позже... а сейчас...
   Привратник, качнувшись, шлёпнулся на бок, гулко ударившись о неприятно тёплую деревянную мозаику, выстилавшую пол, и крепко смежил веки. Каркнул у него над головой нечто непереводимое маг, и невероятная лёгкость наполнила тело юноши. Очень хотелось представить, словно тебя, маленького ещё мальчика, подхватывает бережно на руки мать, чтобы убаюкать непослушное дитя. Ой, как хотелось...
   - Это ещё что за дрянь? - недоумённо пробормотал Орешник. Привратник, почти смирившийся с неизбежностью, поначалу не уловил ничего странного в резко поменявшейся интонации мага. Кто их знает, этих безумных "детей Хризантемы"? Иногда создаётся такое впечатление, что у современных колдунов просто страсть к дешёвым эффектам, ну, вроде того же цветка (ох, не приведи Близнецы во сне такого увидеть: прачка засмеёт!)... Так. Что-то неладное происходит: слишком уж долго ему удаётся мыслить как живому существу! Может, стоит всё-таки открыть глаза и оценить обстановку?..
   - Ого! - искренне присвистнул привратник, обнаружив себя парящим без всякой посторонней помощи над самым центром чаши. И, конечно же, совершенно пропустил факт возвращения возможности говорить. Ветер, словно сорвавшийся наконец-то с цепи морской змей, хозяйничал в верхнем помещении башни, видимо, вознамерившись выгнать из маяка незваных гостей, которые мало того что наследили, надымили, так ещё и ноги на стол положили, приспособив чашу со священным огнём для корыстных целей! Пламя, ворчливо отплёвывавшееся поначалу, постепенно пристыжено притихло, истаяв до маленького очажка, а затем и вовсе свернувшись калачиком и зарывшись в чуть тлеющие угольки.
   Соратники, несколько сбитые с толку, развесили по помещению с десяток храмовых светляков - самых неприхотливых из их семейства - и слаженно рассредоточились, заняв позиции у огромных окон. Все, кроме Орешника. Маг, страдальчески скорчив физиономию, так и замер на прежнем месте с разведёнными руками - только на этот раз в его жесте не было ни капли недавней самоуверенности. Привратник поймал себя на том, что в некотором роде сочувствует неудавшемуся "укротителю огненной стихии", однако вслух высказываться по этому поводу, а тем более давать ценные советы (а ведь мог же!) поостерёгся.
   - Ты-ы!.. - с горловым булькающим звуком вырвалось из груди мага. От негодования он махнул рукой, вознамерившись дотянуться до безвольно болтающихся на ветру ступней пленника, но не достал и даже пару раз злобно подпрыгнул на месте, как легендарный Ловец Шуршей.
   - Это не я! - клятвенно положил привратник руку на сердце, чему весьма способствовали упавшие в чашу путы. Орешник наконец-то вспомнил, что вообще-то является соратником могущественного мага и...
   - Угомонитесь, Орешник! - осадил его один из коллег, бросая мимолётный взгляд через плечо. - Алоэ, вы, как растительный маг, улавливаете, откуда исходят волнения магического поля?
   - Й-я, к-кажется, уже и-итак всё ска-казал! На-нашли, н-на кого свалить то, ч-что ру-руки растут не из то-того места! В-высший Агр пре-предупреждал, что з-за ба-башней следит ду-дух! - сварливо отозвался единственный среди учеников Лазурита шейф, нервно отбрасывая на плечи капюшон. - И-и что з-за д-дурацкая т-традиция н-напяливать на голову эту б-бесполезную тряпку?! К-как будто мне м-мало с-собственных лохм, л-лезущих в глаза!
   - Ну и кто догадался задать ему вопрос? - риторически вопросил неестественно чернеющее небо.
   - Извините, что вмешиваюсь! - радостно откликнулся вспыхнувший в нескольких коленах от окна звёздный вихрь. А-Йелли опасливо отступил от края площадки - и покатился через голову к огненной чаше, сбитый с ног разыгравшимся порывом ветра. Маг несколько раз неуклюже кувыркнулся и довольно проворно вскочил на ноги. - Кажется, я повторяюсь, но... мне нравится!
   Соратники, не сговариваясь, одновременно ударили сконцентрированной волной неоформленной силы. Девица с визгом подпрыгнула, подхваченная воздушным потоком, и шутливо погрозила пальчиком.
   - Ай-яй-яй! Вы такие негостеприимные, будто лично строили башню, а теперь жадничаете! Нехоро...
   "Ещё одна безмозглая кукла", - с отвращением подумал а-Йелли, с холодной расчётливостью швырнув в девицу огненную крошку, безошибочно заставляя ведьму отпрыгнуть прямо в расставленные сети. Оглушить, уничтожить, растоптать эту ядовитую тварь, пока она не оказалась очередной наперсницей Лазурита!.. Однако "ядовитая тварь" на глазах изумлённой публики просочилась сквозь частые ячейки магической сети и без особых усилий ушла из-под удара длинной шипастой лозы, в холостую ударившей по полу.
   - А теперь играть буду я! - злобно, в точности так, как и полагалось безмозглой рептилии вроде неё, зашипела девица, и закружилось, замельтешило вокруг соратников помещение, наполняясь белёсыми тенями.
   Повеяло такой безысходной пустотой и ледяным отчаянием, что недавнее буйство ветров рядом с ними показалось морским солоноватым бризом. Безвольно окунаясь в обрывки чьих-то воспоминаний и голосов, соратники становились беспомощнее человеческих детей. Лишь Орешник и вездесущий а-Йелли попытались противиться неумолимому зову ушедших на ту сторону черты духов. Стоит ли говорить о том, что когда цепкие призрачные руки перестали тянуть магов за собой, у них едва оставалось сил на то, чтобы начать лихорадочно вдыхать воздух. Перепуганный до полусмерти увиденным привратник, по-прежнему подвешенный на центром погасшей чаши, уверовал в то, что смерть в пасти огненного цветка была не столь уж и страшна...
   - Видите ведь, какими вежливыми вы умеете быть, - покровительственным тоном хлебосольной хозяйки похвалила девица, не спеша прохаживаясь меж безвольными телами и дотошно вглядываясь в бледные лица. - И каким поразительным гостеприимством лучатся ваши лица! Любо-дорого посмотреть! Значит, мальчики, будем знакомиться. Я...
   - Повелительница Духов! Единственная и неповторимая! Самая могущественная ведьма на всей Цветне!
   Соратники пришли в вялое движение. Неважное, конечно, приветствие Высшего Агра у них вышло. Но всё лучше, чем срубленными стволами лежать вокруг чаши, смазывая бесполезные надписи Орешника. Лазурит не изменил своей привычке появляться в самый интригующий момент, когда на его вмешательство перестают надеяться. Обычная лишь для обрядов бабочка наполовину скрывала его лицо, что косвенно говорило о полной осведомлённости Высшего Агра о разыгравшихся в башне событиях. А-Йелли, не глядя на Лазурита, повернул голову к девице и досадливо заскрежетал зубами: бесновавшаяся "из-за проявленного к ней неуважения" ведьма оказалась той самой девчонкой, с которой они впервые столкнулись ещё на Альмире, в святилище Судебника! И это она - Повелительница Духов?! Может, пора уже уверовать в существование Сетеплёта? Иным способом объяснить происходящую в его, а-Йелли, жизни дребедень просто невозможно!
   - Кто из них убил мою мать? - пророкотала новоявленная Хозяйка. Неупокоенные духи, от безделья заинтересовавшиеся было скромной персоной привратника-полукровки, мгновенно образовали зыбкую, но, без сомнения, прочную стену. Картинка навевала мрачные воспоминания о древних сражениях между людьми и фейрами: порой войску той или иной стороны хватало одного колдуна, повелевающего мертвыми телами, и героическая битва превращалась в бесславную резню. И хотя магов с такой страшной силой не рождалось на Цветне уже более четырёхсот лет, бесплотность неприкаянных духов тоже не могла ввести в заблуждение своей хрупкостью и неустойчивостью.
   - Его здесь нет, - мгновенно ответил Лазурит таким спокойным тоном, словно неумолимые оковы Заоблачья, плотно сжавшие горла соратников, сделали ему скидку на высокородность. Впрочем, смертельная хватка тут же ослабла, очертания призраков размылись, стремясь покинуть башню вместе с Повелительницей. - Он уже поплатился за свою глупость и поспешность...
   - Ах, поспешность, - немедленно отреагировала девица, возвращаясь на прежнее место. - А если я по причине крайней эмоциональности выну из ваших магических подкованных тел тщедушные душонки, это чем будет?
   - Большо-ой ошибкой, - широко улыбнулся Лазурит и точно между делом стянул с лица бабочку. Ведьма с минуту молчала, а потом, откинув голову назад, с наслаждением расхохоталась. "Н-ну да, он не у-умудрённый се-сединами ста-арец, - пробормотал про себя шейф. - Н-но фи-физиономия как фи-физиономия: со-совершенно не смешная..."
   - А ты думал, Птенчик, что я тебя до сих пор не прощупала сквозь... телесную оболочку?..
   - Вот знаешь, сумасшедшая, ни секунды не сомневался в способностях твоей матери, - ещё один церемонный поклон. Странно было видеть так много любезности от непримиримого смотрителя. Ох, как же растяжимо было понятие "телесная оболочка"! - А теперь и твоих собственных. Тем более, кому, как не тебе, знать всё об этом теле. Может быть, поговорим в более тёплой обстановке? Тебе наверняка хотелось бы много о чём меня расспросить?
   - Более тёплая обстановка - там, где я смогу познакомиться с убийцей матери? - прищурилась ведьма.
   - Если ты попадёшь туда, сумасшедшая, у тебя появится шанс ещё и мать расспросить во всех подробностях!
   - В этом всё ваше семейство? Пакостить другим, выполняя их работу?.. Стоять! - красная каёмка радужек мгновенно затопила всю зелень, добравшись до самых зрачков. Пронзительный взгляд, привыкший к беспрекословному подчинению, заставил духов расступиться с поклонами в стороны. Никому из них даже в призрачную голову не пришло покрывать товарища по несчастью. Хотя, скромному хранителю башни возлюбленной Богини помощь нужна не была. Диковато оглянувшись на Повелительницу, дух через силу ухмыльнулся и с разбегу прыгнул прямо в оконный проём. Противоречивое это было зрелище: словно легчайший полупрозрачный шёлковый платок подбросили в воздух и тот, распластавшись по ветру, закружился по направлению к земле. - Я приказываю тебе: стой! Стой! Стой!! - всемогущая Хозяйка кинулась вслед за нерадивым "слугой" и в забытьи шагнула чуть дальше края площадки. Победно застонав, а-Йелли резко приподнялся на месте. И тут же получил настойчивый тычок в грудь, поваливший его обратно. Повелительница спокойно вернулась на твёрдую поверхность, в ярости сжимая губы, и прямиком направилась к притихшему свидетелю своего первого в карьере стихийной ведьмы поражения. - Кто сотворил этого сторожевого морского змея? - девица схватила привратника за щиколотку и с силой толкнула назад, заставив беднягу раскачиваться, как маятник. - Кто? Молчишь, ошибка природы? А дай-ка я сама угадаю: Солнечная Богиня, так? - она любовно понаблюдала за тем, как привратник, выпучив глаза, болтается над чашей, и вытянула вперёд руку, медленно сжимая пальцы, словно на чьём-то горле: - Где она?
   - Не думал... - пропыхтел юноша, бессильно свесив руки по бокам, чтобы наглядно выразить своё нежелание бороться, - что... упоминание о вашем... возрасте... так вас... заденет...
   - О нет, дорогуша, ты ещё представления не имеешь о том, что может меня задеть! - поморщившись, ведьма оттолкнула привратника, демонстративно вытерла руку о широкий рукав как раз подвернувшегося Лазурита и задумчиво приподняла левую бровь. "И с этой то же самое, - печально подумал привратник, безуспешно пытаясь прочистить лёгкие. - И снова любовь к дешёвым эффектам... Но разве такой сделаешь замечание?.." Юноша и дальше развил бы мысль, что хоть в какой-то мере позволяла ему чувствовать себя живым, когда невыразимая лёгкость с головой накрыла его шумной волной и потащила полукровку за собой туда, назад в серебристое сияние тоннеля. Только на самом деле та сторона черты не всем открывала гостеприимные объятия. И целую вечность спустя привратник обнаружил себя вытянувшимся по струнке перед новой Хозяйкой. Необычное это было зрелище: смотреть со стороны, как могущественный Высший Агр с лицом будущего зятя властителя внешнего мира медленно опускает раскрытую в потолок ладонь, а вместе с ней опускается прямо в угли твоё... ох, простите, уже абсолютно чужое тело... И вовсе это не больно! Грустно...
   - Вот что, местный правдолюб, - заговорила Повелительница, обращаясь непосредственно к новому подчинённому. - Награждаю тебя за преданность своей Богине. Отныне ты будешь сторожить башню наравне с её изначальным хранителем. Делай что хочешь, хоть песни вместе с ним распевай, но ждать ты будешь только меня. До встречи, мальчик, будь паинькой, шали, но сильно маяк не раскачивай!..
   Она ушла, сопровождаемая Высшим Агром и свитой из безмолвных теней. Исчезли и соратники.
   Привратник послушно огляделся, привыкая к новой подведомственной территории. Удивительно, но в нынешнем своём состоянии новый хранитель башни не испытывал ни малейшего неудобства из-за излишней отчуждённости помещения и присутствия лишь естественных тусклых светил. Обидно, конечно, что так бесславно закончилась его насыщенная жизнь... Но кого теперь это интересует? За гранью бытия, вне телесной оболочки у него тут же нашлась достойная служба! Разве мог он об этом мечтать раньше, по ту сторону?.. Так, а это ещё что такое? Не успел он вступить в права хранителя, как незримую границу уже нарушают? Непорядок...
   - Назовите себя и цель посещения башни! - отчеканил хранитель, обращаясь к размытым фигуркам.
   - Ой, как вы громко кричите, любезнейший, - жеманно раздалось в ответ. - Не могли бы вы потерпеть несколько минут, пока мы соберёмся с ответом. Благодарю вас, - стройная женщина кивнула юноше и обратилась к спутнику: - Мой герой, похоже, нас снова выбросило за пределы тоннеля. Признайтесь, вы успели разглядеть, как хотя бы выглядит Заоблачье? Хотя бы одним глазком?
   - Не велите казнить, прекрасная эсса, но, к сожалению, оба моих глаза как всегда смотрели только на вас, - иронично вздохнул мужчина с бритой на лысо головой. Его подруга, фыркнув, задрала носик, но спутник не спешил с дальнейшими комплиментами: - Ныне же вы не заслоняете мне обзор, и я великолепно вижу, что у многострадальной Цветны очередные неприятности. В частности, новая Повелительница Духов, - он сделал вид, что не заметил выражения лица женщины, с которым та вырвала из его руки свою руку. - Судя по всему, дорогая, нам всё-таки придётся слегка вмешаться в планы живых. Как вы на это смотрите?
   - Делайте что хотите, только побыстрее покиньте башню! - поспешно вмешался хранитель. Вечные спутники понимающе переглянулись и, слегка подпрыгнув на месте, провалились сквозь доски пола, наконец-то оставив полукровку наедине с новым долгом.

* * *

   - Фи-и-и-и, мой молодой господин заклинатель, что это? - не меняя вальяжной позы, несравненная Афродита подплыла по воздуху к чаше, имеющей форму перевёрнутой вверх дном пирамиды, и заглянула в чёрную воду. Затянувшая её поверхность плёнка потрескивала и поблёскивала, почти закончив старательно выстраиваемую Пустырником магическую форму. Несмотря на кропотливый труд последнего часа (а кому не хотелось бы сдать экзамен без пресловутого вытягивания бумажек с заданиями и нудного пересказа заклинаний, имеющих исключительно практическую пользу?), ученик мага вздрогнул, упустил не доплетённое заклинание и во все глаза воззрился на божественную красавицу. - Что за неряшливое ремесло? Надеюсь, этот уродец - не женщина? Как бы она не обиделась и выцарапала тебе глаза...
   - Э... э-э-э-то... Гм! - Пустырник выпятил грудь, напустив в глаза властной надменности (Богиня скромно захихикала, прикрывая ротик зажатой в пальцах толстенной косой), мучительно поискал достойный ответ и выпалил то, что первым пришло в голову: - Это не женщина! Это - эсса Курара а-Лилли!
   - Да что ты говоришь, мой господин... - пристально вгляделась в разрозненные частички образа Богиня, тщетно пытаясь разглядеть в них недавнюю знакомую. - Надо же, как немилосердна к ней судьба... Говорила я ей: перестань натягивать на себя что попало! И вот исход!.. О-о-ох, как же карму искромсало...
   - Карму? - переспросил Пустырник и посмаковал новое слово: - Карму... Да нет! Это магический след!
   - След? - разговор уже сейчас напоминал занимательную беседу двух глухих товарищей, шуткой случая занесённых на разные берега бурной реки. - Что-то я не очень понимаю... Может быть, ты хотел сделать вот так? - Богиня перебросила косу через плечо за спину (та мягко бухнула по полу) и наморщила очаровательный носик. Не прошло и полуминуты, как на глазах изумлённого ученика мага гибкие пальчики красавицы прямо в воздухе соорудили полноцветный слепок искомого объекта: причём не только магический, но и кармический, и даже естественный. Точно отлитая из бронзы, фигурка покрутилась вокруг себя, опускаясь на поверхность чёрной воды. Пустырник, раскрасневшийся от восхищения, наклонился к слепку, боясь дышать, и испуганно отшатнулся от чаши, когда многогранная копия вдруг распахнула веки и вполне осмысленно посмотрела на ученика. Поражённый юноша был беззлобно осмеян прекрасной мастерицей и запоздало вспомнил об избранном образе надменного профессионала. И тут же не удержался от наивного вопроса:
   - А она нас не видит?
   - А ты помаши ей рукой, посмотрим, может, ответит, - лукаво прянула роскошными ресницами Богиня.
   Пустырник вскинул было кисть, но вовремя остановил себя и залился краской до самых корней волос.
   - Ой, какой ты смешной, мой молодой господин! - Афродита кокетливо повела плечиком и, подплыв ближе, слегка коснулась губами пламенеющей щеки: - Проси, что хочешь!
   - А... А покажите мне ещё раз, как вы это делаете! - воодушевился юнец. Афродита разочарованно поджала губки, но добросовестно взялась за разъяснение. Пока не надоест, можно и подержать слово.
   - Кажется, он только что с треском провалил экзамены, - философски заметил Вольский. За чайным столиком их разместилось пятеро, включая Эттора: Чертополох, наотрез отказавшийся отправляться в лагерь бродячих артистов отдыхать после бессонной ночи (что не помешало ему изготовить по собственному рецепту отвар, возвращающий силы, который, по его же собственным словам, ни раз выручал его на выступлениях после бурных ночей. Видимо, занимался он тогда чем угодно, но только не магией, ибо теперь широко зевал, периодически опускаясь носом в ароматный чай); Афина, на правах хозяйки потчевавшая гостей отменным напитком и мудрыми советами; мэтр Ива, выглядевший куда бодрее акробата, и великий а-Джастан, в свете последних событий и не подумавший оказаться в стороне.
   Властитель и Маргаритка, неподражаемая в своих сверкающих доспехах, с серьёзными лицами внимали чему-то из уст польщённого вниманием Артемиса. Впрочем, нетрудно было догадаться о причине напряжённых выражений на лицах правителя и его наследницы, беря в расчёт манеру речи Луноликого: "А этом палкам замахнёшься я высоко и резкий насаждаешь быстрым змей, понимает?.." - "Ага, как тут не понятно - тьфу! - понять..." - неизменно повторял властитель.
   Врачевателю а-Лилли решили пока не сообщать о дочери. Безусловно, слухи о злобной ведьме, запугавшей всё подворье властителя, быстро просочится в город, но знавшие эсса Кипариса лично уповали на его чрезвычайную занятость: в последние дни участились случаи нападения душников на мирных горожан. Жадные до чужих душ твари, немногие из спасшихся после триумфального колдовства магов Гильдии у стен дворца, преследовались охотниками, всё же успевая в промежутках между погонями поживиться припозднившимся мелких торговцем или непослушным малышом, сбежавшим от отвлёкшейся матери. Так что работы у эсса а-Лилли было хоть отбавляй, а во время неё врачеватель не имел обыкновения отвлекаться.
   - Пусть мальчик развеется, - по-отечески кивнул мэтр, благодарно принимая из рук Мудрейшей третью по счёту дымящуюся чашку. - С его-то "усидчивостью", всё равно я отправил бы его на пересдачу. Причём, боюсь, не единственную: возможно, не трудно привить себе любовь к прекрасному, разглядывая цветные гравюры обнажённых фей по ночам, однако практически невозможно выучить материал по двум листкам, которые он поспешно бросает сверху на картинки, едва я покажусь на пороге... - продолжил он под приглушённый смех собеседников. - И листки, надо вам сказать, преотвратнейшие: мятые, испещрённые нераспознаваемыми каракулями. Никакого уважения к старшим...
   - Вспомните-ка себя в его годы, старый вы хрыч, - "тонко намекнул" глава Гильдии. - Сами что прятали?
   - Думаете, противоположный лагерь в данный момент тоже обсуждает нечто подобное? - с привычной хитринкой в раскосых глазах вскользь поинтересовалась Афина. Ударившиеся было в воспоминания о минувших днях маги притихли, словно нашкодившие котята, и исподлобья переглянулись. А-Джастан кивнул коллеге, и тот небрежно поманил великолепный слепок работы Пеннорождённой Богини. Пустырник и Афродита, увлечённые то ли спором, то ли некой животрепещущей темой, даже не оглянулись на проплывшую мимо фигурку. Доставив последнюю к чайному столику, маг увеличил образ почти до натуральных размеров. Фигура прикрывшей глаза Повелительницы, переливаясь тремя различными оболочками, медленно вращалась вокруг своей оси, позволяя рассмотреть себя во всей красе. Рядом была растянута карта Альдана и окрестностей, включая приграничные воды с основными островами. Жёлто-серебристым медальоном в бирюзовом море поблёскивал Альмир.
   - Сомневаюсь, что Судебник может заинтересовать их теперь, когда они и без того знают все ответы на свои вопросы, - продолжила озвучивать витавшие в воздухе мысли Мудрейшая. Вид непривычно молчаливой Курары доставлял ей видимое удовольствие, но не больше. - У вас ведь есть что сказать и без бесполезного приплетания сюда святилища возродившихся Близнецов, - Афина пристально посмотрела на а-Джастана.
   - В каком смысле, возродившихся? - немедленно очнулся от тихой дрёмы Чертополох.
   - Вы что-то знали и молчали? - недобро нахмурился крупный промышленник. - Выкладывайте.
   - Эттор, вы как разговариваете с главой Гильдии? - мэтр Ива сдвинул брови как суровый воспитатель.
   - Ничего, друг мой, - а-Джастан откинулся на спинку кресла и, уперев локти в подлокотники, сплёл пальцы. - Нашего будущего властелина судьба эссы а-Лилли касается напрямую. Он разговаривает так, как говорил бы на его месте деловой человек. Естественно, было прекрасно, если бы каждый ощущал и вёл себя соответственно настоящему статусу, а не намечающемуся в обозримом будущем...
   - В таком случае мы бы и сейчас топтались на месте, размениваясь на любезности, - усмехнулся Вольский.
   - Да-да... да-да... - а-Джастан прикрыл веки, так что из-под них поблёскивали только щёлочки глаз, и приготовился к неторопливому повествованию: - Это случилось... давно, в общем, вас тогда ещё и на свете не было, исключая, естественно, Пришедших Богов. Но на Цветне в те времена и своих хватало...
   Эттор выразительно цокнул языком, демонстрируя всё своё отношение к нудным старческим воспоминаниям - таким "своевременным" именно сейчас. Однако собеседники не разделяли его нетерпения, и постепенно вынужденно прислушавшегося Вольского с головой затянуло в омут тех далёких дней...
  
   ...В храме Пресветлой Богини Лагримы стоял прохладный полумрак. Говорят, что вершители судеб Цветны никогда не стареют, но главная заступница, намеренно выбрав образ матери взрослых детей, и вела себя соответственно образу, избегая частого нахождения на солнце. Однако неземная красота, когда-то на заре мира пленившая Вербена, супруга Богини, и по сей день вводила почитателей Лагримы в благоговейный трепет и не позволяла им даже на мгновение усомниться в том, что эта женщина - самая прекрасная из виденных ими когда-либо в жизни.
   И всё же, приводя к ней достигших семилетнего возраста детей, счастливые родители руководствовались далеко не принципом "увидеть Богиню - и умереть". Чистокровные отпрыски фейров в день исполнения совершеннолетия по обычаю должны были быть сопровождены в храм Пресветлой, дабы та своей неумолимой рукой определила дальнейшую судьбу чада. Младший сын славного рода а-Джастан, Гладиолус, даже в столь юном возрасте заранее знал, чему посвятит жизнь. Его привлекали опасные странствия и невероятные приключения, о которых так часто читал по ночам под одеялом. Что бы там ни говорили отец или мать, но прирождённые способности мальчика нужны были ему лишь для того чтобы сплетать светляка размером с грецкий орех - достаточного для освещения отдельно взятой страницы. Конечно, родители будут в восторге, если хотя бы младший отпрыск вступит в Гильдию и значительно продвинется там по служебной лестнице, в то время как самого Гладиолуса манили затерянные в необъятных водных просторах острова, населённые загадочными, опасными, но оттого не менее прекрасными древними зверьми - клекатопами. Ах, как было бы замечательно сразиться с таким чудищем, чтобы раскрыть пусть одну, самую-самую мелкую и неинтересную, но тайну!..
   Вид Богини, величественно и вместе с тем совершенно незаносчиво восседавшей в плетёном кресле из цветущих веток черёмухи, на некоторое время вышиб из светловолосой головы младшего а-Джастана все решительные мысли. По разные руки от Пресветлой, повернувшись друг к другу спинами, стояли похожие как две капли воды юноша и девушка - знаменитые Близнецы. Видимо, в который раз разругались в пух и прах, потому что слишком уж независимо глядели в разные стороны. Лунный Бог пристально разглядывал мерно кивающую изумрудной макушкой плакучую иву за окном, а Солнечная Богиня небрежно поигрывала золотым шариком на цепочке, то выпуская его из пальцев, то вновь сжимая в кулаке. Блики от игрушки зайчиками скакали по стенам, полу и потолку, увлёкшийся Гладиолус поймал их взглядом и до слёз зажмурился. Мать, видя, что чадо замешкалось на пороге, легонько подтолкнула сына, но тот увернулся и решительно зашагал к креслу Богини. Отец несколько обогнал его, выступил перед Лагримой первым и низко склонился. Вблизи Пресветлая оказалась ещё прекрасней, так что поражённый Гладиолус забылся, и матери пришлось легонько упереться ему в спину между лопатками, чтобы мальчик не забывал о почтении. Однако стыдливо опускать ресницы отпрыск так и не подумал, не спуская глаз с Лагримы. Та кивнула с тёплой улыбкой, разрешая посетителям подняться из поклона, а Солнечная Богиня, искоса поглядев на Гладиолуса, приподняла уголки губ и проказливо ему подмигнула. Мальчик поскорее перевёл взгляд на Лунного Бога, но тот сохранял отстранённую безучастность к происходящему, как бы невзначай навострив слегка лопоухое ухо. Пока младший а-Джастан изумлённо наблюдал за вершителями судеб Цветны, отец успел произнести приветственную речь, а Лагрима - вежливо её выслушать и согласно чуть наклонить голову набок.
   - Я помню старших детей рода а-Джастан, - наконец заговорила Пресветлая, внимательно посмотрев на притихшего мальчишка. - Они добьются больших достижений на выбранном пути. По крайней мере, их жизненные пути дойдут до черты в отмеренное время, отдав им всё до последней крохи...
   Мать приглушённо потянула носом, потянувшись за платком, но так и не осмелившись воспользоваться им в присутствии Богов. Средний сын, подававший большие надежды на прославление рода, не дожил до своего восемнадцатилетия, погибнув во время учебной вылазки, неожиданно переросшей в вооружённое сражение с превосходящими силами противника - войска соседнего Ласточкиного Гнезда. И хотя сейчас, почти год спустя, напряжение между государствами спало, в основном стараниями нынешней главы Гильдии, след от пережитого горя был ещё очень свеж, а мама часто плакала, заперевшись в комнате брата...
   - Вы не плачьте, - неожиданно заговорила Солнечная Богиня, обращаясь к матери Гладиолуса. - Ему там хорошо, он почти не скучает и ни на кого не обижается. Он умный мальчик и считает, что всё случилось так, как должно было случиться...
   - Она уже не расстраивается, Солнечная Богиня, - поспешил заверить её отец. Мать, опустив ресницы, покорно кивнула и перестала сопеть. - Вы видите что-нибудь в нём, Пресветлая Лагрима?
   - О да, я много чего вижу! - с пылом воскликнула Лагрима и протянула к мальчишку руку. Тот поднял глаза, чтобы найти поддержку у родителей, но тут же тряхнул соломенной чёлкой и смело направился ближе к Богине. Та сжала его ладошку своими нежными пальцами и коснулась его лба. - Храбрый воин вырастет! Храбрый и в чём-то справедливый. Но не всегда ведь можно идти, сохраняя светлое сердце и помыслы. Только немногие способны на подобный подвиг. Ведь гораздо легче действовать так, как подсказывает тебе голос разума, тот, что решает, что для тебя благо, а что - нет... - Гладиолус хотел было возразить: как это такое может случиться, что вдруг он станет действовать во вред другим? Он же не сделает никому ничего плохого, разве его желание может кому-то помешать? Но открыто заявлять о своём несогласии с Богиней мальчик не стал. Все ошибаются, так неужели вершители судеб всегда правы?..
   - Я вижу дальний поход по морям и поиск сокровенного. Берегись! Не всё то, что ты сумеешь отыскать, принесёт счастье другим! Впрочем, - Лагрима лукаво вскинула бровь, - тебе выбирать, мой маленький маг. Сетеплёт наделил тебя большой силой, ты добьёшься с её помощью богатства, славы, власти... И прошу тебя, не забывай о том, о чём ты только что подумал. Пусть оно так и сбудется, как ты себе обещаешь...
   Она разжала руку и положила её на подлокотник. Отступая, Гладиолус чуть было не споткнулся и наткнулся на заинтересованный взгляд Лунного Бога. "Не забуду... никогда!" Мать светилась счастьем - впервые за прошедший год неподдельным. Отец глубоко поклонился Пресветлой и её детям и, обняв сына за плечи, повёл семью прочь из храма. Как бы то ни было, но за дальнейшую судьбу Гладиолуса он был спокоен...
  
   ...Чертополох тихонько всхрапнул и уронил голову на плечо Вольского. Эттор вздрогнул, и дымка оживших перед глазами чужих воспоминаний осыпалась с него снежной крошкой.
   - Я всё-таки исполнил детскую мечту и достиг таинственных островов, - тихо продолжил а-Джастан. - Но лишь спустя много лет вспомнил предостережение Богини и понял, насколько она была права... Порой действительно легче поступать так, как велит тебе не честь и не долг перед кем-то, а собственная выгода. Мы все стремимся занять самое тёплое уютное местечко и чаще всего не считаемся с тем, что оно могло согреть кого-то другого, в то время как ты мог обойтись и шалашом из еловых ветвей...
   Сокрытые в тайне от посторонних острова древних зверей хранили в себе настоящие сокровища, во сто крат превосходившие наивные мальчишеские надежды.
   - Вы сражались к клекатопами? - недоверчиво вскинул брови Вольский. - Сомневаюсь, что они добровольно показывали свои сокровища каждому желающему... Хм, в таком случае вы действительно великий маг.
   - Благодарю за долгожданное признание, - наигранно прижал руку к сердцу а-Джастан. - Вот властитель обрадуется, узнав, кого я завербовал себе в поклонники! А если серьёзно, эсс Вольский, такого ужаса, какого натерпелся на островах своей мечты, я не испытывал ни до ни после. Существо, появившееся в воздухе над столицей несколько дней назад, не идёт ни в какое сравнение со старшими сородичами. Именно так, эсс Вольский, недавний посетитель Альдана - всего лишь полугодовалый детёныш.
   - Ничего себе! - присвистнул мгновенно пробудившийся Чертополох - непосредственный свидетель укрощения летучего чудовища. - А как же тогда выглядят взрослые, кхэм, клекатопчики?
   - Поверьте мне на слово - впечатляюще, - криво улыбнулся глава Гильдии. - Но суть сейчас не в этом. Мудрейшая Пришедшая Богиня просила меня поведать совершенно о другом. Не буду вдаваться в подробности кровавого разгрома самонадеянных охотников за клекатопами: если возникнет желание, расспросите меня позже. Главное кроется в самом слове "сокровище". Спасаясь с островов, я прихватил с собой несколько кусочков сброшенной шкуры зверя. О, это поистине невообразимая красота! Как я мог отказать себе в возможности несколько возместить убытки от вдребезги разбитой надежды? Это уже вернувшись в столицу и продолжив обучаться магическим премудростям, я случайно обнаружил древнюю грамоту, чудом сохранившуюся ещё с тех времён, когда клекатопам поклонялись как Богам. Поняв о сути письмён по великолепным гравюрам, я загорелся идеей перевести их на современное наречие и провёл несколько двулуний над пожелтевшими листками. К концу работы грамота практически рассыпалась у меня в руках, однако это было уже не важно: каждый день исследуя её, я выучил текст практически наизусть. Из него и узнал, какой уникальной магической силой обладают добытые мной сокровища...
   - Значит, клекатоп прилетал в Альдан за активированными кусочками? - предположил Вольский.
   - Совершенно верно! - а-Джастан неподдельно обрадовался проницательности будущего властителя.
   - Следовательно, вы испытывали некий артефакт у меня за спиной? - поразился мэтр Ива. - Мой друг, вы меня разочаровываете: почему я до сих пор не слышал ничего о ваших... сокровищах?..
   - Потому что их действие так и не было исследовано! Слишком опасно было обнародовать голословные выводы, основывавшиеся на записанных легендах давно канувших в историю предков! К тому же, друг мой, Гильдия никоим образом не причастна к активированию артефактов. Хотя я отлично представляю, откуда они могли взяться у тех, кто их использовал, наверняка в корыстных целях.
   - Получается, клекатоп прилетал, чтобы безвозмездно защитить нас от опасности? С трудом верится...
   - Ну... не совсем так, эсс Вольский. По сути говоря, древний зверь заботился в основном о собственной безопасности. Ибо если артефакт действительно так силён, как в расшифрованных мной письменах, то от их зыбкой неприступности на островах проку будет не больше, чем населению материков - от ярынов при контратаке. О, нет, я вовсе не пытаюсь вас запугать! И дело даже не в том, что магия древних фейров и их Богов до конца не изучена. В своё время я позаботился о том, чтобы исследование не вышло за границы вовлечённых в него объектов, и отыскал блокирующее заклинание. Совсем недавно оно себя оправдало...
   - Так это его действие испытали на себе душники? - воодушевился Чертополох. А-Джастан важно кивнул. - Так или иначе, но мы снова выходим на души. Точнее на духов. Неупокоенных. Тоже верно?
   - Я долго ждал возможности испытать полученный артефакт, - глава Гильдии не стал подтверждать очевидного. - Однако магов с подходящими способностями всё не рождалось. Артефакт вытягивает из Повелителей активные частицы силы, так что любое живое существо, обладающее разумом и мало-мальски сплетаемой магией, может управлять ими как своими собственными. Однако редко небо бывает безоблачным, и у совершенного, казалось, предмета есть недостаток: как и всякий артефакт, шкурка имеет особенность расходовать накапливаемую мощь и по прошествии небольшого времени отмирает. Поэтому необходима постоянная подпитка, то есть непосредственная близость к источнику. Естественно, на Цветне проживали два Повелителя, но они вряд ли добровольно согласились бы жертвовать собой ради науки. Силу они бы не утратили, но и чувствовать себя подопытным шуршем... В общем, мне нужен был достаточно способный маг, только недавно столкнувшийся со своей природой и до конца не узнавший её настоящей ценности. И такой маг появился тридцать три года назад. Тогда наши посланники были направлены во многие районы Цветны, и сообщение пришло оттуда, откуда я его не ожидал при всём желании. Будущая врачевательница, за которой наблюдали вот уже три года со времени её поступления в университет, неожиданно проявила возможности управлять стихией. А там, где стихия, всегда есть место Повелеванию Духами! Вот так мы взяли на разработку будущую матушку эссы а-Лилли, прекрасную Бэлию. Впрочем, если бы не её привлекательность, столь свойственная либо феям, либо магам, сомневаюсь, что мой посланник распознал бы её. Прилежная девушка, одна из лучших на своём отделении, в компрометирующих связях замечена не была, длительное время встречается с уже тогда знаменитым Кипарисом а-Лилли. Замечательная пара, ничем не примечательная жизнь... и вдруг - Повелительница Духов! К тому времени ещё не последняя, и всё же... Абсолютно не искушённая властью или хотя бы помыслами о ней! Идеальный вариант. И всё-таки мы просчитались.
   Какое-то время всё шло превосходно. Мы усилили слежку за университетским городком - Грядой. А-Крозал, мой посланник в университете, проникший туда под видом преподавателя, втёрся в доверие студентки так непринуждённо и прочно, что Бэлия в нём души не чаяла. Доверяла ему свои маленькие секреты, не гнушалась испросить у него совета, в общем, действовала так, как нами и было намечено изначально. Выждав для надёжности ещё три года, я отправил в университет своих специалистов с кусочками шкуры клекатопа и приказом к началу исследования. Не прошло и двух дней, как глубокой ночью меня вытащили из рабочей лаборатории взволнованные посланники. Пришлось срочно бросать все намечающиеся разработки нового заклинания и порталом отправляться на Гряду и, скажу вам, незаписанная магическая форма, распавшаяся до мельчайших частиц через полминуты - ничто по сравнению с открывшимися мне ужасами. Тогда я впервые вспомнил о предостережении Лагримы, касающемся блага посторонних. Мне действительно не следовало настолько самолюбиво пренебрегать волей и выбором других, ведь как бы я не оправдывался в своих же собственных глазах, я жаждал исследования исключительно в корыстных целях... И вот во что всё это вылилось...
   - Она сбежала? - тихо спросил Вольский. А-Джастан, закрывший лицо рукой в неподдельном раскаянии, надолго замолчал. Фигура Курары, прекратившая бессмысленное вращение, зависла на месте и слегка приоткрыла веки. Её практически осмысленный взгляд был устремлён на главу Гильдии.
   - Она исчезла, - внезапно чётко, без единой эмоции, произнёс а-Джастан и вскинул ресницы на многогранный образ Повелительницы. - Самоуничтожилась. Проводить магическую зачистку пришлось с крайней осторожностью и в великой тайне: прихвостни а-Эмиллана вертелись в университетском городке вопреки всем приказам ныне отбывшего властителя. А уж этот почтенный агр не упустил бы возможности поживиться - вот уж кого ни разу в жизни не мучили угрызения совести или память об укоризненном тоне Богини-предсказательницы. Да и сама трагедия, ни с того ни с сего разыгравшаяся в домике любимого студентами преподавателя с "зелёного отделения" основательно потрясла не только Гряду, но и всех праздно сочувствующих в районах страны с ежедневно выпускаемой периодикой.
   - Друг мой, неужели речь идёт о том единичном случае, когда магом выставляется "ответный барьер"?
   - Это ещё что за ллогня? - любопытно влез Чертополох.
   - "Ответный барьер" - защитная реакция магической сути на прямую угрозу, - обстоятельно разъяснил а-Джастан. - Иными словами, волшебнику угрожала прямая опасность и он оказался настолько беспомощен, что в некотором роде "отошёл от дел", а проблемой его обороны занялась его внутренняя сила. Естественная оболочка в таком случае на время отмирает, а действиями руководит магический слепок. Сила Повелительницы вырвалась из размывшейся границы тела и смела непосредственную угрозу с просторов Цветны. Проблема состоит в том, что, единожды освободившись, сила не имеет обыкновения вновь оформляться в естественную оболочку, как... мм, предположим, приговорённый к смерти, единожды сбежав из заточения, никогда не вернётся обратно в последнее пристанище перед казнью.
   - То есть, Повелительница умерла, - вынес окончательный вердикт крупный промышленник и реалист.
   - Да, но не отбыла в Заоблачье, а зависла над границей между мирами. Обычно "ответный барьер" выставляют многоопытные умудрённые годами маги с высшими степенями способностей, и в результате мы получаем злобное привидение, гораздое на всякие пакости. Действуя по принципу "а вот вам всем!", оно приносит немало неприятностей как тем, кто попадается им на пути, так и тем, кто заразится благородными побуждениями толкнуть несговорчивого духа за черту.
   - Получается, оболочкой управляют животные инстинкты? Как же тогда она вселилась в Эрмосу Длиез?
   - Скорее всего, сила Повелителя Духов распространяется и на так называемое междумирье, - пожал плечами а-Джастан. - Подтвердилась ещё одна теория древних магов. Сущностная оболочка стихийных колдунов обладает разумом, который лишь дремлет до поры до времени, а не отмирает, проявляясь в дальнейшем лишь как придаток. А на примере эссы а-Лилли я могу утверждать, что освободившаяся после физической смерти Повелителя тоже может высвобождаться магический слепок. Которая вновь выбирает новою естественную оболочку. Таким образом, мы получили более могущественную стихийную ведьму, у которой собственные способности не позволили разуму прежнего владельца силы завладеть телом до конца.
   - Фу-у-у-уу, - шумно выдохнул акробат и обмяк в кресле, - значит, это "всего лишь" раздвоение личности. А я уж было подумал, что ей власть в голову ударила, вот она и мечет ветряные бури направо и налево!
   - Так мы сможем избавить Курару от силы матери? - уточнил Вольский. - При помощи вашего заклинания?
   - По крайней мере, здесь хуже сделать я уже не смогу, - развёл руками глава Гильдии. - Стоит попробовать. Боюсь, придётся ей навсегда распрощаться со всеми магическими способностями, включая знаменитые "приступы", к которым мою исследовательскую группу так и не подпустили братья а-Лилли. А ведь какая теория бы вышла! Есть у меня одно предположение, что эти "приступы" - тоже "ответный барьер", разве что некая неизвестная доселе его разновидность: защита от собственных же магических способностей! И...
   - Друг мой, кажется, вы увлеклись, - покачал головой мэтр Ива. - А ещё я просто уверен, что с некоторых пор роль укоризненной предсказательницы... гм, предсказателя, буду играть я...
   От долгих препираний давних товарищей избавил дикий визг, эхом прокатившийся под сводами потолка, сегодня затенённого предрассветной дымкой и инкрустированного зависшими в воздухе капельками росы. Причём, судя по тембру голосов, громче и отчаяннее звук вышел у Пустырника, чем у его очаровательной собеседницы. Афродита уважительно хмыкнула, оценив вокальные данные ученика мага, и снова ткнула пальцем в чашу:
   - Кош-шмар! Уберите же, наконец, отсюда этот отживший анахронизм!
   - Великие боги, какое сложное слово ты выучила, о, Афродита! - с изрядной долей ехидства умилилась Афина, легко поднимаясь из кресла. - Пусть твой собеседник почаще приходит к нам, общение с мальчиком идёт тебе на пользу. Ну, что тут у тебя? О-о, замечательно! И где обещанный кошмар? Приветствую вас! - Богиня наклонилась к поверхности чёрной воды, с которой в блеске мелкой ряби на неё смотрели два бледных лица - давно отбывших мужчины и женщины. Призрак с обритой на лысо головой повёл глазами из стороны в сторону и, повозившись немного, так что блики только усилились, высунулся наружу по грудь. Квадрат чаши был довольно широк, для того чтобы в нём уместились сразу четверо купальщиков, буде таковые отыщутся, и спутница неупокоенного духа, важно осведомившись "не дует ли там", с достоинством благородной эссы поравнялась со спутником.
   - Что за ужасный брадобрей поработал над тобой, бедный призрак! И ты, Афина, ещё спрашиваешь, где кошмар? - возмутилась Афродита. Мудрейшая скосилась в её сторону столь недвусмысленно, что Богиня отшатнулась, сложив ладони на пышной груди: - Это - не моих рук дело. Клянусь реинкарнацией.
   - Любезнейший, по-моему, нам всё-таки не сюда, - морскими переливами зашуршал голос женщины.
   - Не заблуждайтесь, прекрасная эсса, я в лицо узнал близнеца главного мучителя Повелительницы...
   - Где? - закрутила головой женщина и запнулась, остановив остекленевший то ли обидой, то ли испугом взгляд на Вольском: - Какого близнеца?! Это он и есть! Куда вы меня привели, чурбан, Она тоже здесь?!
   - Курара с Жасмином? Что за бред, - пробормотал Чертополох, вслед за остальными пристально вглядевшись в хмурого Вольского. - Он - в роли главного злодея? Тот, кого Курара называла Птенчиком?
   - Это а-Крозал! - воскликнул глава Гильдии так, будто подтвердилась гениальная теория, мучавшая его, по крайней мере, последнее столетие. - Я так и думал! Конечно, никто из тогдашних посланников и не смог бы!
   - А-Крозал? Тот нахальный молодой типчик, прославившийся великолепными перевоплощениями? - фыркнул мэтр Ива. - И вы ещё сомневались начёт него, мой друг? Вам положительно пора на отдых.
   - Но ведь я действительно не мог сообразить, куда подевался из лаборатории старый медальон мгновенного перемещения в пространстве! - продолжал а-Джастан призывать окружающих в свидетели своей глупости. - Какой же талантливый мерзавец! Он заранее заготовил некий план у меня же под носом... о, и теперь я понимаю, что это не оболочка Повелительницы обладает самостоятельностью, а сам а-Крозал при помощи артефакта заставил её душу заковать саму себя в телесные оковы! Просто восхитительно! Вы только вообразите себе, какой выброс силы произошёл во время выставления "ответного барьера" - уму не постижимо! Артефакт должен был быть заряжен на долгие-долгие годы! При разумной экономии, конечно... Ох, каков же всё-таки плут! В поднявшейся суматохе я ведь действительно не придал значение пропаже, решил, что сам куда-то подевал медальон и не могу вспомнить!
   - А-Джастан! - мгновенно нашёлся его светлейшество. - А у вас в лабораториях больше ничего не пропадало? А то я всё никак не могу найти повода устроить у вас внеплановую проверку...
   - Папа, прекрати позорить меня перед пришельцами из другого мира, - сурово дёрнула его за рукав Маргаритка. - Дома обсудите... Ой, Афина, что с вами? Вы так побледнели...
   - Артемис, - подобралась Афродита, плавно перетекая под защиту юношеской спины Пустырника: не столько надёжное укрытие, сколько реальная возможность перевести гнев с себя на кого-то "менее ценного", - срочно спрячь всё тяжёлое и острое. Кажется, наша сестра сейчас поднимет настоящую бурю...
   - Да как он только посмел?! - Мудрейшая из Воительниц взревела раненым морским змеем, выбросила вверх руку со сжатым кулаком, и в потолок откуда-то из угла гостиной ударил разряд молнии. На головы собравшимся посыпалась каменная пыль, забилась в носы и за шивороты, но попавшую под собственную же раздачу Богиня не остановилась на достигнутом: - Как у него смелости хватило пойти против многовековой величайшей цивилизации моих предков?! Дурить меня, Мудрейшую из Мудрейших! Выставлять меня настоящей идио... О, хитрый лис, ты втёрся в доверие самой Богине Справедливой Войны, так знай же, - Афина погрозила кулачком терявшемуся в дымке потолочному своду, и оттуда ей незамедлительно ответили солидным сколотым куском, который приземлился в самый центр чаши, обдав нерасторопных собеседников ртутными брызгами. Призраки, даром что отбывшие, брызнули в разные стороны друг от друга и издалека уставились на воинственно торчащий из воды острый угол камня как охотники на замаскированного под душника актёра. - Так знай же! - вытянув худенькие ручки по швам и крепко сжав их в кулаки, взвизгнула разъярённая Афина. Несколько выбившихся из причёски прядок налипли ей на лоб, с нескольких сразу, как с сосулек в таящее двулуние, закапало на аккуратный носик Богини. - С этих пор - Война для тебя только такая, как решу я, Грозная, Непобедимая и Неубедимая!
   - Дорогая, может быть, не надо так огорчаться и ругаться на Жасмина? Он хороший смотритель...
   - Какой Жасмин, сообразительная ты наша?! - выразительно постучала себе по лбу Афина. Осторожно, не меняя поворота головы, изучила дымку под потолком и убедилась в её равнодушии. - Уф... Кого, как ты думаешь, мы последние недели принимали за смотрителя? А-Крозала! Перевоплотившегося, естественно...
   - А п-почему последние недели? - выдавил Пустырник, из-за плеча которого опасливо высовывалась Афродита. Замерев с неестественно прямой спиной, как будто в любой момент ожидал, что пущенная в потолок молния, налетавшись, выберет его в качестве громоотвода, он непрестанно косился наверх.
   - Потому что в эти рамки укладывается навязчивая заинтересованность нашего смотрителя в персоне странной полукровки из местных, - огрызнулась Афина, но уже заметно спокойнее, если так можно сказать. - Я совершила ошибку уважаемого главы Гильдии - не обратила внимания. Объяснила это природой всех смертных: любовь и прочие прелести жизни... Ему зачем-то была нужна именно Курара, а, пользуясь характерной внешностью Жасмина, он с лёгкостью её заполучил. Я утверждаю, что он изначально мыслил избавиться от чем-то не угодившей ему бывшей Повелительницы, дабы передать бразды правления прямой наследнице силы. И пусть только кто-нибудь подвергнет сомнению мою Мудрость!
   - Что вы, как можно! - чуть ли не в один голос заверило Богиню собрание.
   - Не понимаю, зачем же в таком случае наказывать Жасмина? - захлопала длинными ресницами Афродита.
   Афина воздела глаза к безмолвным небесам. Артемис сочувственно похлопал её по плечу.
   - Спокойно, - вертикально поднял ладонь Вольский. - Настоящего Жасмина мы наверняка отыщем и наказывать не будем. Зато вдоволь отыграемся на его подмене. Уважаемые эссы маги, мы сможем по слепку сестрёнки... Курары, определить, где она находится? И, желательно, с кем и в каком состоянии.
   - А объёмную картинку не желаете, молодой человек? И естественное звучание! - хехекнул мэтр Ива.
   - Если вы позволите нам вмешаться... - осторожно подала голос женщина-призрак. Собеседники мгновенно позабыли о намечающихся распрях. - Мы последовали за Повелительницей и теми отнюдь не благородными эссами и стали свидетелями поистине недостойной сцены! Он долго ей что-то говорил, подло умаляя её бдительность, а сам в то же время отнял у неё огромное количество живой силы! К сожалению, мы ничем не смогли помочь Хозяйке... Этот бездушный чурбан, - она замахнулась на спутника, но тот перехватил её ручку и коснулся губами тонких пальчиков, - помимо воли увёл меня оттуда, бросив бездыханную Повелительницу!
   - Хитрец пополнил запасы, - глаза а-Джастана блеснули злобным азартом. - Перед решающей битвой!
   - Осмелюсь высказать лично мнение, - серьёзно заговорил призрак, оторвавшись от ручки спутницы. - Как бы вам не опоздать: неупокоенные духи - страшное оружие, против которого не выстоят все воинства Цветны, собранные вместе. А в данный момент, насколько я понимаю, и дворец, и Гильдия - совершенно бесхозны, ибо, как бы ни были храбры маги и стража, без руководителей они...
   - Где у вас тут выход?! - подорвался с места властитель. С разницей в один удар сердца за ним поспешили остальные участники импровизированного совета, исключая бесполезных снаружи Богов: если в городе на деревьях, буквально пропитанном магией, они могли составить конкуренцию местным колдунам даже в своём бесплотном состоянии, то во внешнем мире им ловить было нечего. Зато, поразмыслив, в столицу устремились неупокоенные духи. Попасть на ту сторону черты после стольких неудачных попыток они уже и не надеялись, но в водовороте наметившихся событий всякое может случиться...

XVII

   Салима никак не хотела укладываться спать, искоса хитро поглядывая на грозящую наказанием мать и снова отворачиваясь к окну. Даже в свои неполные шесть девочка прекрасно понимала, что ничего из обещанного не сбудется: родители и без того чувствовали себя виноватыми за то, что вот уже несколько дней не выпускали драгоценных чад за порог дома, и сообразительные не по годам "цветы жизни" беззастенчиво пользовались излишней сентиментальностью взрослых. Ну а вслед за старшей сестрой не торопился в постель и младший братишка, на каждый окрик матери отражением повторявший непримиримую позу, некогда подмеченную у Салимы. Конечно, от него было много шума, мальчишка никак не мог прочно утвердится в мягкой подушке кресла, периодически приседал на подгибающиеся ножки и, поднимаясь, хватался за всё подряд, включая подол сестрёнкиной рубашки. Салиме это удовольствия не доставляло, зато, свалив с подоконника какую-нибудь вазу, можно было свалить всё на трёхлетнего Вотана.
   - Салима, я кому сказала! - на этот раз мать подошла к излюбленному креслу вплотную и легонько составила на пол сначала Вотана, а потом и Салиму. - Немедленно спать! Хватит. Завтра можете стоять тут хоть весь день, а сейчас...
   - Ой, мама, смотри, смотри скорее! - неугомонная дочь с лёгкостью бабочки вспорхнула обратно на кресло, ткнув пальцем в стекло. - Смотри, что это?! Это тот дядя, из-за которого вы нас не пускаете гулять?!
   Устало повернувшаяся к Салиме мать жалко взвизгнула и, обхватив дочь за пояс, сдёрнула её с подушки. Интуитивно почувствовавший настроение матери Вотан, открыв рот, надрывно завыл на одной ноте, удивлённо пристукнув зубами, когда родительница резко потянула сына за руку.
   - Мама, мамочка, ну мама-а-аа! - перекрикивая брата, заныла Салима. - Ну скажи мне, что это за дядя-аааа!
   Игнорируя рёв и сопротивление, мать запихнула их в кладовку, куда, к сладким вареньям, сокам и колбасам дети допускались исключительно по большим праздникам и под присмотром взрослых. Поманила в комнатку двух светляков и нагнулась к Салиме: "Сидите здесь и ничего не бойтесь. Заприте за мной засов, ясно? Салима, ты старшая, присмотри за братиком. Мы с папой скоро придём". Дочь раскрыла было рот, но мать уже выскочила наружу, хлопнув дверью, и, тяжело дыша, прислонилась к ней с той стороны. Послушно лязгнул засов. "Умница, Салима..." Дышалось тяжело. Муж должен был возвратиться с работы, она просто обязана была его предупредить. А вдруг... Что, если они заполонили всю улицу? Что тогда?.. Нет, надо найти в себе силы и сию же секунду узнать, что творится снаружи! Вдруг она ещё успеет спасти...
   Осторожно ступая, женщина подкралась к гостиной и из-за дверного косяка краем глаза заглянула внутрь. Мгновение - соприкосновение взглядов - и победный звон осыпающегося на пол стекла. За какие-то несколько секунд гостиная, словно речным туманом, укуталась белёсой дымкой призрачных тел. Женщина всхлипнула - куда бежать?! зачем?! всё равно догонят! - и по стенке опустилась на пол. Предупредила... Сдалась! Они проникают везде! Проклятые духи - для тех, кого не существует, не составит труда отыскать детей! Дети? Ну уж нет. Никогда. Не отдам. Не отдам!!..
   Она подхватилась с пола, вырастая в дверном проёме высокой тонкой стрелкой камыша. Сомнительная преграда, но, если сможет отвлечь на себя внимание, уведёт духов от двери в кладовку...
   - Уходите отсюда! - превозмогая дрожь в коленях и в голосе, выкрикнула женщина в белёсую толпу. Духи зависли над полом мерцающими свечами и качнулись в её сторону, будто почуявшая добычу охотничья свора. Вне себя от ужаса - "всё пропало!" - хозяйка дома сжала кулаки так, что сломанный несколько минут назад на кухне ноготь больно впился в ладонь. - Уходите, я не пущу вас... я не дам вам... Убирайтесь! Вы...
   Охотничья свора рванула на мелькнувший впереди рыжий лисий хвост. Невесомые силуэты пенистой волной хлынули в дверной проём и... без труда пролетели в прихожую. Но сила Хозяйки, призвавшая их из праздного шатания между двумя сторонами черты, не позволяла им оставлять неоконченными дела. Неупокоенные духи совсем молодого юноши и схожего с ним мужчины безмолвно повернули обратно, туда, где в колене от косяка прижимались к стене двое живых. От одного из них, хмурого фейра в длинной рубашке с красной полосой, шедшей по подолу, исходили острые иголочки опасности. Он что-то бормотал себе под нос, а между раздвинутыми ладонями стремительно сплетался голубоватый искрящийся узор. Охотничья свора прянула назад, столкнувшись с лениво выползающий из берлоги медведем, - и заклинание ударило в самый центр белёсой гущи...
   - Где ваши домочадцы? - вопрос молодого спасителя застиг хозяйку дома врасплох. Она вздрогнула, усилием воли заставила себя перевести испуганный взор на мага и замялась:
   - А... Дети. Они в кладовке. Вон там, - дрожащая рука протянулась в сторону добротной двери, светящейся магическим замком, - скорее от своих же сорванцов-сладкоежек, чем от кого-то постороннего. - А муж ещё с работы не вернулся. Я... его ждала, когда появились духи... Пресветлая Лагрима, как было страшно!
   - Идите к ним и запритесь как следует, - фейр легонько подтолкнул женщину, вручая ей мешочек с лечебными заклинаниями и парой защитных щитков-амулетов. - Пришедший с работы муж скорее порадуется целой и невредимой семье, чем одиноким перепуганным детям.
   - Да, вы, наверное, правы... Постойте, эсс волшебник!.. - она окликнула мага у открывшегося портала и смущённо договорила: - Вы не скажете, что происходит там, снаружи? Это война? Война с духами?
   - Посмотрим, - коротко ответил фейр и скрылся в пространственной дыре.

* * *

   Они заняли столицу в считанные минуты, просто просочившись во внешний мир в разных частях города. Горожане, привлечённые красочным звездопадом, довольно быстро отличили очередные испытания нового заклинания Морских Лилий от надвигающейся опасности. Заполняя улицы и проулки, проходя сквозь бесполезные заборы и стелясь по оконным стёклам, на столицу неумолимо наползал зловещий туман с редкими вкраплениями "уличных попрошаек". Нерасторопные прохожие не успевали отыскать убежища: двери испуганно хлопали у них перед носами или сохраняли глухое равнодушие к мольбам о помощи. В противном случае сочувствующие жестоко платились за излишне говорливую совесть.
   Город недолго настороженно молчал. С первым же магическим лучом, расколовшим на две неравные половинки нарастающую луну, Альдан снова ожил. Однако от прежнего гула сытой столицы, проживающей ночь не менее яркую, чем день, остались лишь уличные светляки, да и те беззвучно взирали на плывущую над землёй призрачную армию. Мелодичные звон, полные отчаяния крики, хриплый собачий брёх, детский плач, протяжное шипение и эхо взрыва... Сила Хозяйки приказала им не щадить никого, и они продолжали победное шествие по смертному городу - по той стороне черты, которой им уже никогда не коснуться...
   ...А-Йелли подбросил и ловко перехватил в воздухе маленький кусочек шкурки на тонком шнурке. Он отозвался лёгкой вибрацией, поймав желтоватый отблеск горизонтально вращающегося магического фонаря.
   - Всегда мечтал побывать в центральной башне Гильдии, - приосанился а-Йелли, оглядел высившуюся перед ним громаду, запихнул шкурку в карман любимой мантии и двинулся к главному входу в здание напрямую через белёсый туман.
   Покорёженные двери болтались на нескольких петлях, в любой момент грозя обрушиться нерасторопному пришельцу на голову, и молодой талант решил не дожидаться сего знаменательного момента, простой силовой волной протолкнув створки внутрь. Грохот падения затерялся в необъятной зале со множеством дверей и разноуровневых лестниц. Традиционные красные светляки дружно дрогнули и посторонились, оставляя место вспыхнувшим огненным шарам. Любовь а-Йелли к красивым эффектам не подводила его даже в одиночестве. "Эх, жаль, поздновато я надумал сюда зайти: наше непобедимое воинство и без Гимна Зацветающим Розам добросовестно справилась со своими обязанностями... Хм, а впрочем, что-то здесь всё-таки не то: чтобы маги Гильдии, эти заносчивое отродье а-Джастана, испугались неупокоенных духов! Да их за одну позорную мысль о бегстве должен был поразить на месте небесный огонь Сетеплёта! А то как же: защитнички столицы, её опора, на самом деле просто сборище никчёмных трусов!.." - размышлял маг, наугад поднимаясь по одной из лестниц, чисто интуитивно определяя, как добраться до центральной башни.
   Портал порвал пространственную ткань в каком-то шаге от мага, и выскочивший на ступени паренёк с разбегу налетел на а-Йелли. Маги одновременно ухватились за перила с разных сторон, дабы не покатиться вниз по лестнице. Вдыхая воздух широко раскрытым ртом, юнец первым делом напустился на а-Йелли:
   - Ты чего встал, разиня?! Немедленно беги к а-Джастану и передай... - он наконец-то поднял глаза от своих ног и непроизвольно прильнул к перилам: - Вот ллог!
   - Ах, это ты! - мстительно прищурился соратник Хризантемы, без колебаний спускаясь на несколько ступеней и небрежно стряхнул с пальцев серебристые капельки прямо в лицо молодому храну. - Твоя жалкая молния подпортила мои фейрские штаны! Твоё счастье, что они были нелюбимыми...
   - А больше я благородной эссе ничем не насолил? - скривился служака а-Эмиллана, проворно раскрывая сиреневый "веер" и отмахиваясь им от въедливых ядовитых брызг. Оставил его щитом висеть в воздухе на прежнему месте и бросил в мага тут же сплетённую ловчую сеть. А-Йелли, спокойно выпрямившись, рывком повернул руки ладонями вверх, и сеть спугнутым мотыльком метнулась обратно по той же траектории.
   - И это всё, на что способна непобедимая госохранка? - не поддался он на провокацию. - Таким остроумным мыслям вас сам а-Эмиллан учит или за сообразительностью к а-Джастану бегаешь? Даже портал не постыдился использовать, маленький хран...
   - Не меньше тебя! - глупо огрызнулся охранитель правопорядка, злясь на себя за неспособность с той же невозмутимостью отразить своё же собственное заклинание. Пришлось отпрыгивать в сторону, что на ограниченном пространстве было делом не самым благодарным. В последний момент отвернулся, чтобы сеть мимолётом не мазнула по породистому носу, а, вывернувшись обратно, в непосредственной близости от спасённого органа обоняния обнаружил острие тонкой иглы. А-Йелли, гадостно усмехаясь, направлял оружие указательным пальцем, согнув руку в локте и отведя его назад.
   - На колени, - бросил он храну, словно озвучил само собой разумеющуюся вещь. Наивный хран оскалился:
   - Никог...
   Над его головой золотой короной распушил свою гриву огромный цветок хризантемы - треск - и бездыханный хран ярыном повалился вперёд. А-Йелли, опираясь на перила, подскочил на месте, и тело самонадеянного мальчишки отправилось в автономный подсчёт ступенек всё тем же многострадальным породистым носом. Маг плюнул ему вслед и с недовольно повернулся к спускающемуся сверху Лазуриту.
   - Прекрати, - Высший Агр махнул на ученика пузырьком из задубевшей кожи морского змея. - Не хватало ещё, чтобы ты разменивался на мелкую месть.
   - Но это была моя месть! - непримиримо тряхнул головой могущественный не по годам волшебник. Скрипнул зубами, дождался, пока Лазурит поравняется с ним, и с силой выдохнул. Следующая его фраза прозвучала на порядок прохладнее: - Вы нашли всё, что хотели, Высший Агр? Призраки тут похозяйничали...
   - Их тут и не было ещё, - небрежно откликнулся Лазурит, беспечно взбалтывая пузырёк. - Маги покинули здание Гильдии до того, как здесь появились посторонние. С чего ты вообще взял... А, дверь. Хм, погорячился.
   - Полагаюсь только на то, что в вашем рукаве всегда найдётся пара ядовитых "пчёлок", потому что если маги успели объединиться с хранами и охотниками...
   - Я сказал, прекрати, - впервые за прошедшие несколько минут прямо посмотрел ему в глаза Лазурит. - А-Джастан - старик, помешанный на исследованиях древних бредней, которые он перевёл силой своих бездонных знаний! Представь себе, в его лаборатории ни одной стоящей вещи! Как будто он не мог запастись ими со времени моего последнего посещения Гильдии! Властитель если даже и захочет организовать достойную оборону города, отступит в ближайшие полчаса: он далеко не дурак и быстро сообразит, что смертным оружием не отбить атаку давным-давно отбывших! А на угрозах и суровых минах её пресветлия первой превласты далеко не уехать... Так что если не хочешь пропустить триумфального шествия ко дворцу, вернись-ка на свою изначальную позицию, а ещё лучше - начинай двигаться к конечному пункту...
   - А вдруг Она... - начал было а-Йелли и, кашлянув, потянулся к горлу, словно сдавленному удавкой.
   - Что? - Лазурит мрачно оглядел ученика и, помедлив, снял заклятье. - И откуда такое почтение? Разве ты не считал её мать - неразумной куклой? - он хмыкнул, заметив, как едва уловимо дрогнули ресницы гордого мага, и переступил через неподвижное тело поверженного храна. - Теперь можешь взглянуть на новую Повелительницу и убедиться в том, что яблочко от яблони, как говорят люди, не далеко падает. Она в ближайшую ночь большее, на что будет самостоятельно способна, это удерживать голову прямо, чтобы набок не заваливалась. Обо всём остальном мы с ней уже поговорили...
   Они приблизились к поваленным створкам двери, однако снаружи дохнуло непривычным для приморского города жаром, будто они не из помещения выходили на воздух, а наоборот. Но куда большее внимание, чем свежесть ночи или великолепная панорама столицы, открывавшаяся с возвышения, на котором утвердилось здание Гильдии, привлекли странные огоньки, то здесь, то там поблёскивавшие над крышами домов.
   - Это ещё что такое? - злобно зарычал Высший Агр. - Что за ллог, я вас спрашиваю! Я не приказывал!!- и, не оглядываясь на спутника, серебристым вихрем помчался вниз.
   - А я как раз хотел спросить, как же им удалось отбить атаку душников... - рассеянно пробормотал а-Йелли в пустоту, и город ответил ему ещё одним маячком, фривольно подмигнувшим магу при появлении...

* * *

   Человеческий домишко, отмеченный мерцающим маячком, был отгорожен от кипящего бойней города тонкой неуловимой простому глазу чертой, слабо отозвавшейся зеленоватым светом, когда один из духов попытался её пересечь. Ещё какая-то доля секунды, и в небеса вспорхнул чёрный голубь, как две капли воды похожий на целый десяток ещё раньше пристроившихся на деревянном заборе. Слепо покружив над головой мага, чья-то освобождённая душа присоединилась к сородичам, мирно сложив крылья и мелодично заворковав. Лазурит громко выругался, одним широким жестом руки с зажатым в ней артефактом разогнал рвавшихся в бой неупокоенных духов и, брезгливо приподняв подол мантии, безбоязненно шагнул через чёрно-изумрудное кольцо. Даже с такого расстояния маячок над каменной трубой казался не более чем мотыльком, вспугнутым уличным хулиганьём и в стремлении защититься сменившим цвет на серебристый. Через несколько домов всколыхнул ночную сажу собрат "насекомого" и засиял ровным светом. Воркование теперь эхом разносилось по пустеющему переулку, создавалось такое впечатление, что вся столица медленно превращается в голубятню.
   - Ллог бы вас всех побрал, что она себе вообразила?! - рявкнул в пустоту перед собой Высший Агр и вскинул голову к беззвёздным небесам, прочно укутавшимся пышными одеялами туч: - Бэлия!!!
   - Её не Бэлия зовут! - радостно откликнулся вспорхнувшая из соседнего сада чёрная птица и мягко, совсем по-кошачьи, приземлилась на пыльную дорожку стройным мужчиной. - Как же я рад, что ты сунулся именно в мой переулок! Вот, дорогой Жасмин, мы наконец-то и познакомились. Чертополох, акробат!
   - Уйди с дороги, полукровка! - однозначно отреагировал Лазурит на традиционный поклон бродячего артиста. - Или ты думаешь, что обмотал однажды сосунка-мага тянучкой и теперь сам заделался в маги!
   - А почему бы и нет? Смотри сюда! - акробат взметнулся в воздух, прочертив в нём два сверкающих круга, так что Высший Агр дёрнул щекой и хладнокровно выставил перед собой магический щит. Осевшая ему на голову и плечи песчаная крошка засвербела в носу, и Лазурит отозвался громогласным чихом. От резкого движения значительная часть порошка отправилась в дальнейший полёт на землю, а вместе с ней извёсткой осыпалась идеальная иллюзия, неразличимая даже самыми могущественными волшебниками. От молодого фейра, двойника будущего зятя его светлейшества, не осталось даже жалкого подобия. Годы не пощадили Высшего Агра Хризантемы, щедро избороздив морщинами лицо и добавив седины в вороные локоны. Не изменился только проницательный жёсткий взгляд, ещё каких-то тридцать лет назад доводивший до исступления студентов на экзаменах. Взгляд, как нельзя точнее соответствовавший образу расчётливого могущественного мага. - И всё-таки зря Курара так наговаривала на торгаша: замечательные у него товары! Были, пока она не зашла... Однако же, какая действенная вещь этот порошок из листьев правдоведа! А ты, уважаемый, вовсе и не Жасмин! Ай, как нехорошо претворяться: такой большой дядя. И как же мне теперь тебя называть? Может быть, а-Крозал?
   Отчихавшийся маг смял и впитал магию щита и с самодовольной усмешкой посмотрел на Чертополоха. Не успел тот и глазом моргнуть, как очутился намертво прижатым к земле вспоровшими её тянучками.
   - Не один ты тут мастер шутки шутить, - пробормотал а-Крозал, приближаясь вплотную к корчащемуся от боли акробату и наступая ему ногой на грудь: - Ты, полукровка, один не мог додуматься до такой неграмотной ловли на живца. Наверняка есть разумники ещё тупее тебя, и я даже знаю нескольких поимённо. Что ж, знак ты должен был подать, значит, старик скоро заявится. А до той долгожданной минуты...
   Он рывком повернул лицо, и в него ударил внезапный порыв ветра.
   - Долго же тебя пришлось ждать... кукла... - выдохнул маг в невидящие глаза представшей перед ним женщины. - Впрочем, что с тебя взять, хорошо, что хоть слышать не разучилась. Стой здесь, рядом! Тупее людской сторожевой псины, ещё пыталась огрызаться... Рядом, я сказал! Ждём гостей с минуты на минуту...
   На противоположной стороне переулка зажёгся очередной маячок, привлекая, точно бабочек на свет, чёрных голубей, закруживших под "мотыльком". Послышалось ворчание дворового пса - глухое, как будто собака забилась в будку и зарыла нос в подстилку, чтобы хотя бы его спасти. Калитка скрипнула, привлекая внимание мага, и из сумрака наконец-то уснувшего сада выступил мэтр Ива.
   - Отчего же вы не стали брать заборную высоту, почтенный мэтр? - с наигранным изумлением повернулся к магу а-Крозал. - Ваш маленький прихвостень просто поразил своими способностями! Было бы любопытно посмотреть... Не злитесь, мэтр, это всего лишь дружеская шутка. Я сегодня вообще настроен на ироничный тон. Однако это вовсе не означает, что я прохлопаю ушами учинённое вами безобразие.
   - Безобразие нынче учинили как раз вы, бывший маг Гильдии, - с достоинством откликнулся дворцовый маг. - Вам, позволю себе заметить, самое место среди отбывших на ту сторону черты. А вот место неупокоенных духов - в Заоблачье. Незачем рушить ткань мироздания, с таким трудом выплетаемую некогда Богами.
   - Вы... угрожаете мне? - захлопал ресницами Высший Агр. - Мне? Ох, мэтр, уж не возомнили ли вы себе, что, раз вам доступно некое тайное знание, то вы получаете дополнительные преимущества?
   - Вы, кажется, с годами стали плохо видеть, а-Крозал, - мэтр Ива по-отечески покачал головой. - Оглянитесь. Столица почти отвоёвана силами Гильдии, госохранки и официальной охоты. Вы знаете, храны агра а-Эмиллана, оказывается, только на вид конторские крысы. На самом деле они замечательные бойцы, спросите об этом любого душника... Ах да, для исполнения этого вам придётся последовать за ними...
   - Хватит, хватит! Довольно заговаривать мне зубы! Маги Гильдии в страхе упустить занятые вершины не отходят от "отвоёванных" домишек. Мои ребята тоже наверняка не теряют времени даром, а в ближайшее время, судя по всему, и я к ним присоединюсь: надо же искать противоядие для вашего коварного заклинания. Но а-Джастан, этот старикан, не упускающий случая сунуть нос во всё очевидное и невероятное, он ведь не мог бросить давнего друга на верную гибель! Пусть выходит из своего укрытия - достаточно уже, насиделись в кустах! - Высший Агр обернулся кругом и повысил голос: - Учитель! Выходите, иначе пропустите самое интересное! Можете даже не в одиночку, а с теми, кого ещё с собой привели! Отриньте ложную скромность: места всем достанет! А уж тёплый приём я вам обеспечу...
   - Что же такое интересное вы предлагаете самому главе Гильдии? - хитро прищурился мэтр Ива.
   - Взять, - хрипло скомандовал а-Крозал. Ведьма покорно подняла ресницы на дворцового мага и поманила его к себе. В этот раз всё произошло даже быстрее и легче, чем с привратником долины Близнецов. Единственное, что успел сделать мэтр Ива, - отступить за зеленоватую черту, и душа его взмыла над бесполезным отныне телом. Угольно-чёрный голубь пронзительно закричал, и крик его слился с отчаянным воплем молодого ученика. Продираясь сквозь заросли "живой ограды" соседского фейрского дома, Пустырник зацепился пышным рукавом, упал на колени и несколькими отчаянными рывками вконец изодрал великолепную ткань. До наставника пришлось добираться на четвереньках, постоянно оскальзываясь и оступаясь, что весьма позабавило Высшего Агра. Пустырник потянулся было к мэтру, но остановил сам себя и обратил полные слёз глаза к главе заговорщиков Хризантемы:
   - Ты убил его! Ты убил моего наставника! Ты убил дворцового мага!
   - Ещё обвинения последуют? - откровенно оскалился а-Крозал. - Я ничего не понимаю! Это у а-Джастана такая своеобразная тактика: подсылать ко мне по одному своё жалкое воинство? Где он сам?
   - Я здесь, а-Крозал, - от мага не скрылось, как досадливо дёрнулся Пустырник при виде главе Гильдии. Высший Агр от долгожданной встречи испытал довольно схожее чувство: а-Джастан, хоть Лазурит и называл его стариком, далеко не подходил под столь суровое определение. Бледный осунувшийся вид, бисеринки пота, поблёскивавшие на лице главы Гильдии, скрюченные как в судороге пальцы - он плёл какое-то сильное заклятье, которое а-Крозал не в состоянии был сходу определить. А то, что а-Джастан позволил себе поддаться на провокацию бывшего приспешника, несмотря на неоконченную канву, наводила на невесёлые размышления о скором её завершении.
   От ярости а-Крозал зарычал и вскинулся сиреневатым вихрем. Пытаясь его удержать, маги с двух сторон кинули в него цепи Отшельника. Причём магия Пустырника была куда мощнее, чем бледная тень а-Джастана. Что говорило исключительно не в пользу действенности обеих цепей. Несмотря на это, а-Крозал ощутимо пошатнулся, сбился с ритма и даже присел под тяжестью оков, толкнув плечом неподвижно застывшую ведьму: "Что встала?! Уничтожь их!"
   В переулке, и без того тесном, постепенно становилось ещё теснее: повсеместно дорожная пыль вздыбливалась искристыми спиралями, оставлявшими после себя одинокие фигуры мужчин в традиционных фейрских нарядах и порой - в бабочках. С разницей в несколько секунд за ними серебристые сумерки расцвечивались порталами и сиреневыми дымками. Неупокоенные духи - что уж говорить о более осторожных душниках - давно покинули поле сражения, сгрудившись маленькими группками в областях, не затронутых древним заклинанием. Хозяйская сила молчала, а если и говорила, то их вмешательства не требовала, и призраки предоставили живым существам разбираться между собой. Чем те с упоением и занялись, так что вскоре локальные битвы перекинулись на центральную улицу, где было больше простора для магических манёвров. Вместо сбитых или погасших светляков у них достаточно было освещения: практически над каждым домом висел маячок, да и силы противников, сталкиваясь, пусть и претендовали на зрелищность, но добросовестно на время разгоняли ночь...
   Лазурит улучил момент и эффектом "обратных цепей" оглушил на время соперников. Мельком окинул зудящее сплетаемыми заклинаниями сражение и закивал своим мыслям, не разглядев а-Йелли. Способный не по годам молокосос мог сейчас очень пригодиться... Что ж, придётся довольствоваться ведьмой...
   Она взмыла в воздух, почти сознательными мощными движениями рук загребая раскалившийся воздух и собирая его в свистящие ветряные крылья. Стряхнула кисти, безвольно уронив руки по швам, и с её высоты камнепадом на землю хлынула буря. Храны, маги Гильдии, соратники Хризантемы - всех без разбору раскидало как осиновые поленца - ярыном. Ветер ударил в барабанные перепонки, оглушив на несколько мгновений. Вновь призванные силой Повелительницы покорные духи стеной выстроились вокруг сбитого с ног а-Джастана. "Сжимайте кольцо!" - закричал а-Крозал, до боли сжимая в кулаке артефакт из шкурки клекатопа. Стена послушно двинулась к цели, теснее сплачивая ряды.
   - Любезнейший мой спутник, кажется, мы опять угодили несколько не туда...
   - Я - так уж точно, прекрасная эсса, мы так плотно прижались друг к другу, что я уже практически различил у моего соседа увеличенные гланды. Причём воочию. Ему бы радоваться, что это уже ничем не чревато, а он так неблагодарно рычит на уважаемого главу Гильдии... Закройте рот, милейший, всё-таки мало ли что...
   - Ах, прекратите вы болтать, лучше вслушайтесь! Какая чудесная музыка звучит! Разве это не...
   Кольцо, сжавшее тиски едва ли не на горле главы Гильдии, сомкнулось беседкой над а-Джастаном...
   ...и тут же рассыпалось стаей чёрных голубей, каскадом брызнувших по сторонам. Уязвлённого а-Крозала от безучастного созерцания краха собственных намерений оторвало сразу несколько белых пятнышек: одно - на груди, другое - на плече. "Я не позволю! Я так долго ждал! Я слишком долго ждал!.." Высший Агр, поднявшись на ноги, ринулся к а-Джастану, измождённому до такой степени, что сил хватило только на вялое шевеление рукой. Когда прямо из воздуха - без всяких побочных эффектов - по бокам от главы Гильдии выпрыгнули двое сорванцов в длинных рубашках. Девчонка, щеголявшая длинными волосами, схватила обеими ладошками дрожащую руку, не дав ей завершить слабый щит.
   - Я не смог... У меня не хватило сил... - зашептал а-Джастан, искренне пытаясь оправдаться перед босяками.
   - Так а мы тогда на что? - радостно откликнулась девчонка и кивнула на ведьму: - Я же её предупреждала, чтобы больше не лезла туда, куда не просят!
   - Опять ты без меня что-то вытворяла, а я, как всегда, узнаю об этом последним? - неожиданно взрослым тоном ехидно выдавил мальчишка. Сестра от души показала ему язык и, невероятно вывернувшись, лёгким щелчком ногтей, словно назойливую мошку, отогнала пущенный каким-то умником огненный шар. Судя по протяжному вою и полыхнувшему зареву с центральной улицы, посылка нашла отправителя.
   - Поможем? - подмигнула девчонка брату, и они над лицом поникшего главы Гильдии подхватили невидимую канву заклинания и распали её перед собой. Чертополох, так и не вырвавшийся из сковывавших его пут, болезненно застонал, узнав в преобразившихся родственниках печально знакомых Маиса и Таис. Этот звук, единственный живой, помимо несмолкающего воя ветра, разбил вдребезги гнетущую тишину.
   - Стой!!! Стой, ведьма!!! - изо всех сил взревел Лазурит, в последней надежде вытягивая вверх болтающийся на шнурке артефакт. Стиснул зубы, выкинул вверх цепь, но та обвилась вокруг лодыжки ведьмы и тут же оборвалась под укоризненным взглядом юноши с волосами лунного цвета. Повелительница сама как огромный ночной мотылёк сама летела прямо в расставленную сеть.
   Ведьма бездумно упала в канву и забилась в ней. Поглотившее Повелительницу сияние медленно истопляло её силу, казалось, вместе с самой женщиной. Близнецы расступились в стороны, с одинаковым сосредоточением на лицах прочно удерживая канву заклинания. Магический слепок широко взмахнул крыльями, заставив брата и сестру опасливо пригнуться, и превратился в гигантскую каплю мёда, растекавшуюся по небу над переулком. Со всех сторон к ней слеталась мелкая мошка - частички растерянной и ещё не истраченной силы, соединялись с ней, но не увеличивали, а наоборот, сжимали, точно податливую паклю спицей заталкивали в сквозящую цель оконной рамы. Невероятной гаммы светопреставление оборвалось душераздирающим женским криком... и рухнуло вниз взъерошенной чёрной голубкой, мирно пристроившейся почистить пёрышки к сородичам на забор. Широко шагнувший близнец выставил руки и с готовностью принял в них женщину, больше ничем не удерживаемую в воздухе.
   Центральная улица тут же снова заполнилась "живыми" звуками, быстро перекинувшимися и в тесный переулок, когда щедрые на дары сегодняшние небеса просыпались на магов дождём ловчих сетей.
   - Уважаемые эссы, попрошу никому не совершать лишних движений! - разнёсся над поднявшимся рёвом негодования перекрывающий голос его светлейшества. Вскоре и сам властитель явился на фоне светлеющего небосвода верхом на летающем змее и в компании нескольких охотников, хранов и их бессменного начальника агра а-Эмиллана. Глава госохранки с плохо скрываемым отвращением поглядывал вниз, и его цепкий взгляд безошибочно вычленял из всеобщей суматохи нерасторопных подчинённых, пойманных в силки, но по-прежнему демонстративно равнодушных. - Всех ослушавшихся ждёт неминуемое наказание, причём осуществлять его буду не я - ваш отец и благодетель, между прочим! - а одна замечательная зверушка...
   Казалось, вся столица зашлась в едином стоне: легко планируя на возмутительно тонких, но прочных крыльях, неровный осколок звёздного полотна почти полностью закрыло гибкое тело клекатопа.
   - А особенно отсыпят тем умникам, которые не успели вовремя избавиться от маленьких кусочков шкурки, некогда обманом вывезенных с далёких островов! - честно предупредил его светлейшество. - Если кто-нибудь против, пусть высказывается прямо сейчас, до того момента, когда в пределах столицы покажутся ещё несколько древних зверей! Кто ещё не понял... - властитель поискал глазами прижатого к земле тяжестью сети а-Крозала, до хруста в суставах сжимающего кулаки, и закончил свою мысль: - ...клекатопы - древние умнейшие существа. А с любым разумным существом можно договориться...

XVIII

   ...Возвращаться в своё тело после нескольких дней практически полного отсутствия было делом не из приятных. Папаня на радостях кинулся сначала меня целовать, потом под шумок заставил заглотнуть какую-то гадость и долго занимался занудством, ежеминутно напоминая остальным, что "больной требуется полный покой". Всё-таки не одни положительные стороны в том, что в семье есть персональный врачеватель... К тому же, чувствовала я себя просто замечательно! Чего-то мне определённо не хватало, к примеру, памяти о последних нескольких днях, да и в себе я ощущала какие-то кардинальные перемены. Пыталась прислушаться к себе, чего мне и в здоровом состоянии никогда не удавалось в полной мере, а теперь, судя по хмурым физиономиям друзей и знакомых при каждом невпопад заданном на данную тему вопросе, придётся всё познавать в сравнении. То есть бездействовать и время от времени ждать: как-нибудь само собой проявится...
   Впрочем, долго ждать и не понадобилось: дурная натура проявила себя в тот достопамятный день, когда я вознамерилась встать на ноги и всё же соприсутствовать на свадьбе лучшего друга и его любимой девушки. И дело вовсе не в том, что он её по-настоящему полюбил, положив конец всем нереализованным юношеским мечтам сразу... Ну, по крайней мере, мне так думать приятнее... Хм, да нет же! Самое весёлое началось в момент моего торжественного покидания постели дворцового лазарета. Нет-нет, я встала! В принципе, это всё, на что меня хватило. Таска хихикала просто заразительно, пока наряжала меня, словно деревянную куклу. Я была даже несколько рада тому, что напомнила акробатке её счастливое детство. Гор тоже вызывался помочь, но невозмутимый Чертополох неизменно оказывался рядом, чтобы за шиворот удержать дорогого друга от неразумного поступка.
   Наконец, экзекуция была закончена, оставалось самое трудное: заставить меня самостоятельно переставлять одеревеневшие ноги. Вот задачка для пресловутых исследований эсса а-Джастана! Однако за дело взялся не глава Гильдии (у которого и без того дел хватало, особенно в свете самого последнего снизошедшего на него откровения об абсолютной вменяемости клекатопов. Столица стараниями Гильдии в самые короткие сроки приобрела прежний респектабельный вид, а преступники - осуждены. Так что у а-Джастана появились вполне законные основания на отдых. По последним сообщениям, на морских островах его с немногочисленной свитой из самых отчаянных приняли без аплодисментов, но с милостивым интересом, всё-таки отличающимся от чисто гастрономического). Бороться с недугом тридцатилетней тётки бросился новый дворцовый маг, эсс Пустырник. Парень так и не успел сдать экзамен наставнику для повышения магической ступени, а потому на булькающий в высоком кубке напиток и сам поглядывал с подозрением. На вопрос "что это?" отвечал невнятным мычанием и сбивчивыми заверениями, что так оно и должно быть. Я настороженно принюхалась к вареву (другие определения к зеленоватой жиже, на вид просто зачерпнутой из ближайшего болота, не подходили), задумчиво чихнула и обречённо кивнула, дав добро. Таска с готовностью поднесла кубок к моим губам и не отняла до тех пор, пока в сосуде не осталось ни единой капли. Пустырник с нескрываемым жадным любопытством вгляделся в мои глаза, на всякий случай отступив на пару шагов. Я вздохнула, почмокала губами, смакуя ни с чем не сравнимый вкус (ох, и действительно: лучше не сравнивать!), и осторожно пошевелила пальцами руки. Кисть отозвалась зудящим покалыванием от ногтей до плеча, но игнорировать желания хозяйки не стала. Ободрённая достигнутым результатом, я интенсивно задвигала руками и ногами одновременно, в одночасье став похожей на выброшенную на берег каракатицу. Таске ничего - ей смешно! А вот у Пустырника столь бурная реакция вызвала нездоровые подозрения, в конечном итоге заставившие его по-тихому испариться, не используя ни портал, ни пресловутый "покров" госохранки. Акробатка от удивления звучно захлопнула ротик и захлопала ресницами. М-да, кажется, экзамен паренёк прошёл. Надо, кстати, не забыть посоветовать Маргаритке почаще его шокировать: посмотришь, и ещё вырастет из него великий маг!
   Сразу отправиться на торжество не получилось: в дверь постучался взволнованный Ёжик, обеспокоенный проблемой завязывания традиционного свадебного банта на мантии. Даже не обратив внимания на возвращение моей дееспособности, он сдвинул брови домиком и протянул на руках злосчастную завязку.
   - С чего ты вообще решил, что я этим занималась? - двумя пальцами поднимая будущий бант, я с сомнением оглядела сие произведение ткацкого искусства и посмотрела на лучшего друга.
   - Ну, сестрёнка, напряги свою феноменальную память! - взмолился неисправимый торгаш. - Кто мне на третьем отделении перевёл на экзамене с языка Джапэн целую статью! И вообще, с твоим стажем работы ты наверняка переводила какой-нибудь трактат на тему свадебных традиций... Я на это так надеялся! И потом, к кому, как не к лучшей подруге мне ещё обращаться?
   - К бабушке своей обратись, - хмуро откликнулась я. - Она как раз где-то тут пробегала...
   - Старшая эсса Вольская занята, - вмешалась Таска. - Они с твоим папой, Курара, пошли на кухню проверять, все ли продукты пригодны к употреблению в пищу по каким-то там нормам... ой, забыла, каким...
   - Вот видишь! - снова жалобно заныл Ёжик. - Бабушка занята! На тебя вся надежда! Пожа-а-алуйста!
   - Хе-хе! Что ж, милый друг, ты сам этого захотел. Как ты понимаешь, за последствия не ручаюсь...
   В конце концов, вспотев от усердия и пару раз нечаянно чуть было не задушив лучшего друга, я обречённо выбросила в окно измочаленную завязку и со вздохом позвала слуг. Древний хранитель дворцовых традиций, очаровательный дедушка, наверняка заставший ещё период их зарождения, невозмутимо вытащил из кармана идеально гладкую ленту и в пару поистине волшебных пассов сотворил из неё великолепный бант. Нижайше поблагодарив мастера, мы переглянулись и кинулись каждый по своим делам: я - вытаскивать из цепких ручек эссы Вольской папаню, который напросился ко мне в сопровождающие (заходя вперёд, скажу, что просто так бабушка Ёжика никого из рук не выпускает, и отправилась я на торжество в компании Чертополоха), а лучший друг - заканчивать экипировку, чтобы поспешить в центральную оранжерею, где и должно было проводиться бракосочетание.
   Магически расширенная ради ежегодных соревнований, закончившихся вчера полной победой нашего властителя, оранжерея напоминала скорее дикие цветущие леса где-нибудь в необитаемых районах Цветны. Ощущение подкрепляли гигантские бабочки, порхавшие с одного растения на другое, деловито жужжащие пчёлы и разбавляющие их пёструю компанию шурши, нестройной гурьбой проносившиеся над головами гостей с ленточками и флагами в когтистых лапках. Занявший неудачную позицию невдалеке от церемониального возвышения придворный подвергся коварному нападению окопавшегося там же роксали, и теперь оба с криками, руганью и повизгиваниями перетягивали треснувшие по швам шаровары. Супруга пострадавшего бегала вокруг них, опасаясь приблизиться сильнее, без конца хваталась за сердце и взывала к посторонней помощи. Храны же, не видевшие в происходящем ни малейшей угрозы правящей семье, равнодушно взирали со стороны на творящееся безобразие. Исключительно непосредственное приближение бракосочетания к назначенному часу заставило их пошевелиться и под язвительные комментарии знаменитого теперь уже на весь мир говорящего цветка включились в борьбу за обладание злосчастными шароварами. Спасённый придворный широкими прыжками и перебежками брызнул вон из оранжереи возмещать потери в праздничном наряде, в то время как его супруга под шумок уже осела в чьих-то объятиях в весьма своевременном обмороке. Возможно, этот номер у благородной эссы и прошёл, если бы загадочный "кто-то" не оказался никем иным как агром а-Эмилланом. Глава госохранки скептически оглядел свалившееся ему в руки счастье и, видимо, чем-то неудовлетворённый, тут же сбыл обморочную красавицу второму ближайшему помощнику. Молодой хран (звали которого на самом деле Александр, чего чистокровный фейр искренне стыдился, предпочитая оставаться безымянным или выдумывать мимолётные прозвища) щеголял опухшим носом размером с баклажан, многочисленными синяками и ссадинами, а также переломом большого пальца - первыми боевыми ранами, полученными в неравной схватке с Лазуритом и а-Йелли. К сожалению, когда парень очнулся и прибежал на место решающего сражения с грозными криками: "Дайте мне его лично пнуть!" - Высшего Агра уже несли с глаз подальше во временное пристанище - темницу при госохранке, а его самый талантливый соратник бесследно растворился на бескрайних просторах Цветны. Естественно, в погоню за а-Йелли немедленно отрядили целое воинство - сборную из магов Гильдии, хранов и охотников, а также разослали ориентиры на преступника в правоохранительные органы ближних и дальних государств. Но на слишком скорый результат никто не рассчитывал - и правильно... А отчаянного мальчишку - смешно сказать! - Александра глава госохранки приблизил к себе, тем более когда ознакомился с его выпускной грамотой, просто мельтешащей высшими оценками.
   Первым делом на новом посту молодому храну дали задание чрезвычайной важности: сделать полную перепись заговорщиков Хризантемы, которыми темница госохранки теперь кишмя кишела. Вот тут-то и выяснилась одна забавность. В суматохе творящегося в столице безобразия дежурные стражники дворца совершенно позабыли доложить хоть кому-нибудь из начальства, что за птичку поселили в самой надёжной "клетке" страны. Дело в том, что в самый пик сражения за Альдан во дворец с "чёрного хода" начали ломиться всклокоченные всадники на лошадях. Они на всё подворье умоляли стражу сию же минуту их арестовать за организацию дворцового переворота, пока их окончательно не сожрали "местные монстры". Недоумевающие фейры сначала пытались прогнать безумцев, непрозрачно намекая, что лазарет для умалишённых тысячью коленей дальше на северо-запад, однако были пристыжены предсмертными хрипами и бессильными проклятиями и решили впустить незнакомцев. В любом случае темница практически пустовала... на тот момент... В общем, в итоге выяснилось, что наследник соседнего государства, которого сговорившиеся отцы прочили в мужья Маргаритке, жутко обиделся на пренебрежение властителя к его персоне. Видите ли, ему доставалась только благородная супруга, в то время как престол одного из могущественнейших государств на Цветне должен был отойти к "какому-то безродному торгашу" (его счастье, что Ёжик не присутствовал на допросе, а то бы ещё бабушку с собой привёл: вот тогда я захапистому наследнику не стала бы завидовать). Тщеславный наследничек подумал о том, а почему бы ему не заполучить всё сразу, и с ближайшими сподвижниками двинулся на соседнюю столицу. Проскитавшись по ней несколько дней, дабы "разведать обстановку", незадачливый вершитель переворотов готов был тайно проникнуть во дворец, когда на него сотоварищи напали голодные душники. Изнеженный домашней беспрестанной защитой со стороны исполнительных телохранителей, наследник понятия не имел, что делать с неживыми существами, жаждущими поглотить твою душу. Именно паника и подтолкнула несостоявшегося жениха на поступок, приведший его прямиком в темницу.
   После выяснения всех обстоятельств прибывший на ежегодные соревнования правитель сопредельной страны долго извинялся перед его светлейшеством, клянясь всеми Богами и памятью предков, что более ни он, ни его сын не имеют претензий на первую превласту. Наследник же был отконвоирован в родное Отечество, напутствованный грозным обещанием "дома разберёмся"...
   ...Церемонию провёл лично его светлейшество. Несмотря на все предпосылки к возрождению поклонения Близнецам, властитель так и не доверил процесса бракосочетания первослужителю со стороны. Зато позволил установить подле свадебного возвышения кадку со знаменитым цветком, принёсшим долгожданную победу в бескровном противостоянии фейрских властителей. Сам его светлейшество объяснял свой выбор отсутствием прочих вариантов, однако папа шёпотом и с оглядками поведал, что этот акт был данью погибшему шейфу: говорливое растение было его любимцем. Ещё одна грустная ниточка в прощальном покрывале, накрывшем недавнее прошлой Альданского государства. Во время ночного сражения на улицах столицы силами древнего заклинания удалось избежать большого количества жертв, и всё же...
   Всё же в фейрских садах появились зелёные ростки, охраняемые чёрными голубями, а в некоторых людских домах - тёмная ткань на зеркалах. Птица мэтра Ивы поселилась в его любимой оранжерее, находящейся в основании его жилой башни, и Пустырник поначалу часто просиживал там с книгами заклинаний, добытых из лаборатории наставника. Потом, правда, у нового дворцового мага началась совершенно иная жизнь, он сразу же всем оказался срочно нужен, особенно придворным, дня не способным провести без снадобья для выведения веснушек или любовного эликсира. К чести Пустырника надо сказать, что он продержался довольно долго, прежде чем благородные эссы не поняли, что лучше заплатить торгашу в магической лавке, чем давиться бесплатными услугами. Нет, отвары были более чем действенны, но их внешний ви-и-ид... Эх, не успел мэтр преподать ученику урока сокрытия истинного состава снадобий. Ну, ничего, помучается парень подозрениями в собственной несостоятельности, пороется в умных книгах и ещё возвратит себе прежнюю популярность в качестве единственного спасителя от прыщей и прочих мелких неприятностей...
   Церемония прошла отменно. Зря Ёжик переживал из-за бантика: они с превластой составили такую замечательную пару, что художники, прибывшие в довесок к работникам периодических изданий, только успевали кисточками скрипеть, делая торопливые наброски для завтрашних изданий. С не меньшим, кажется, энтузиазмом они зарисовывали только невероятные яства, которыми были уставлены праздничные столы на подворье. В то время как их "тени", конспектирующие подробности бракосочетания, прыгали от блюда к блюду, дабы лично убедиться в съедобности продуктов. Несколько позже и те, и другие напрочь забыли о работе и упоённо отплясывали в одной упряжи с придворными и уважаемыми гостями. Отменным танцором проявили себя братья а-Карриг, чего уж никто от них не ожидал, включая, кажется, супругу - о, Боги! - Подсолнуха. Впрочем, от Жасмина можно было ожидать чего угодно: бедный смотритель (на этот раз точно настоящий, десять раз проверенный и перепроверенный Пришедшими Богами и дотошно обнюханный Перри), добытый из подвалов пустующего особняка (да-да, того самого, таинственного, из которого мы провалились в долину Близнецов), на проверку оказался совсем не тем фейром, к какому лично я привыкла. Полная противоположность более неприхотливому родственнику, Жасмин (Птенчиком его называть язык с некоторых пор не поворачивается) отличался просто отталкивающим высокомерием, чего мне с лихвой хватило, чтобы перестать видеть в нём отражение лучшего друга...
   Впрочем, не одни лишь братья а-Карриг потрясали энергетикой празднество. Его светлейшество просто не смог бы себе простить излишнее бездействие, в результате чего в весёлую пляску были втянуты главы практически всех государств, что решили остаться после соревнований на церемонию. На фоне расцвеченного разноцветными лоскутами неба, под дивное журчание временно установленных водопадов, шелест крыльев неутомимых шуршей и упоительного аккомпанемента силами группы очаровательных фей правители, правительницы и их ближайшие сподвижники оглашали сад счастливым смехом и громким топотом. Новоявленные супруги, воспользовавшись всеобщим весельем, тайком сбежали с празднества. Ёжик говорил, что хотел устроить любимой девушке незабываемый полёт на клекатопах, но древние звери стараниями правосудия были заняты на длительное время на родных островах: ещё бы - такой наплыв пожизненно осуждённых на изоляцию магов в их землях не каждый день случается... Однако, что-то мне подсказывает, что без положенного подарка первая превласта не останется. Наверняка Пришедшие Боги (а в особенности Афродита - вот уж кому только дай посентиментальничать) не стали особенно уж возражать против того, чтобы Храм лишился защиты морского змея хотя бы на ближайшую ночь... или на несколько ночей, а то я что-то сомневаюсь, что ликование по поводу бракосочетания продлится меньше недели. Фейры - завзятые торгаши - не упустят такой священной возможности заработать на желании законопослушных горожан отдохнуть после выпавших на их долю испытаний...
  
   Каково же было моё удивление, когда всего через два дня бродячая труппа артистов засобиралась покидать хлебосольную столицу!
   - Чему ты удивляешься? - приподнял брови Чертополох. Я в некотором оцепенении наблюдала за тем, как он хозяйственно укладывает вещи в сундук. - Мы здесь больше не нужны.
   - Как это - не нужны? Почему - не нужны? - я и сама не знала, с чего так переполошилась из-за их отъезда. И всё равно продолжала мучительно искать причины, по которым они просто обязаны были остаться. Если уж труппа действительно покидает столицу в такой... кхэм, денежный момент, то эта сторона вопроса артистов вряд ли волнует... - А... а... а Таска? Я сама видела, что у них с вдовым правителем Страны Языков закручивается нешуточная... в общем, ты понял...
   - Ну, я думаю, что то, что закручивается у Таски с уважаемым вдовцом - исключительно их личное дело, - лукаво скосился на меня акробат, не прекращая своего увлекательного занятия. - Но мне почему-то кажется, что она поедет с нами... Тем более что мы возвращаемся в Эспаду...
   - Да? - я так и не смогла скрыть грусти в голосе. - Ну... Тогда прощай... Может быть, ещё увидимся...
   - Курара! - Чертополох захлопнул сундук и, усевшись на него сверху, с улыбкой посмотрел на меня. Я на всякий случай не стала отпускать краешек занавески, но занесённую ногу опустила. - Помнится, ты говорила, что твой отец - эспадец? Не хочешь посмотреть на родину предков?
   - Я-а-а? Старая тётка, которая мало того что полукровка, так ещё и полностью лишённая каких бы то ни было способностей? О да, теперь меня точно можно вывозить с труппой бродячих артистов!
   - Значит, вот какого ты мнения о тех, кто зарабатывает себе на хлеб представлениями? Пообщалась, значит, с сильными мира сего и задрала нос?
   - Ха! Ещё чего! - я рывком откинула занавеску в сторону и ловко спрыгнула на кладку площади. - Пока!
   - Ты куда? - подался вперёд Чертополох. - А обнять на прощание?
   - А ты надеешься, один раз сделав столь заманчивое предложение, тут же от меня избавиться? - зловеще расхохоталась я, вприпрыжку припускаясь в сторону гудящего нескончаемым весельем дворца. Акробат высунулся наружу и с недоверчивым недоумением уставился мне вслед. - И попробуйте только уехать без меня: догоню, и без "приступа" вам мало не покажется! - обернувшись, издалека закричала я. Чертополох опустился на краешек отогнутого борта кибитки, улыбнулся и покачал головой. - Сбегаю за Ёжиком-младшим! Должен же мой питомец посмотреть мир!..

Сентябрь 2006 - июнь 2007

   Нет, я лично, конечно, не присутствовала, но в бытность свою студенткой университета языковедения успешно переводила и вслух зачитывала избранные места из Свитков Агра Океана. В своём дневнике, написанном на родном эспаде, великий маг живейшим образом описывал торжественную встречу с отупевшими от бесконечного преследования фейрами. Хохотали всем курсом, вместе с преподавателем, - вот у кого был поистине литературный талант, недаром сам мэтр, выходец из неблагородных, получил титул агра: гениальный человек гениален во всём!
   Ллог - фейрский божок грязных ругательств. Обычно пишется с маленькой буквы. Популярен и среди людей тоже.
   Местный аналог ламп, используется повсеместно на цивилизованных континентах. Средний рабочий срок таких шаров, в зависимости от размеров, от трёх дней до столетий (последние используются для поддержания огня в храмах). Горит не постоянно, для того чтобы "включить", над ним надо произнести пару фейрских слов. "Выключается" аналогично.
   Аппарат для связи на расстоянии. На вид как квадрат со скошенными гранями, передаёт изображение и голос.
   Колено - основная мера длины на Цветне. Равна приблизительно пятидесяти сантиметрам.
   На Цветне год делится на четыре сезона: солнечный, сезон увядания, белый и сезон цветения. Каждый из них делится ещё на две части, именуемые двулуниями (за этот период проходит две фазы полнолуния). Начиная с солнечного сезона, это: жаркое двулуние, засыпающее, опадающее, серое, укрытое, морозное, тающее, цветущее.
   Орхидея а-Мал - величайшая актриса современности, родом из Эспады. Её руки добивались едва ли не все сильные мира сего.
   Феи - дальние младшие родичи фейров. Мелкие лесные, луговые и водные духи. Мужской эквивалент - фей.
   Храны - государственные представители, отделения которых находятся в каждом городе. Их задача - сохранение порядка, проверка выполнения законов и указов и расследование преступлений. Негласная функция - слежка за народным мнением. В храны обычно берутся фейры с определёнными магическими возможностями и, в очень редких случаях (примерно один раз в пятьдесят лет), люди с особым даром, которых обнаруживают и привлекают сами власти.
   "Отбывший" - стандартное именование умершего. Без сокращений: "отбывший в Заоблачье".
   Афейрист - человек, считающий, что фейры уже отжили свой век на Цветне, которая отныне принадлежит людям.
   Близнецы - Бог и Богиня Цветны, единоутробные брат и сестра, имена которых затеряны в веках, а в ведении их находится Природа. Поговаривают, что Богиня любит Солнце, а Бог - Луну, поэтому, чтобы не заставлять гневаться и ссориться одних из самых влиятельных небожителей, их отец, посадил их играть в огоньки. Кто начинает выигрывать, любимое светило того и висит на небе. Игра длится уже целую вечность, а иногда кто-то из них дольше находится в выигрыше, тогда соответственно удлиняется день или ночь.
   Лагрима - фейрская богиня, покровительствующая всем разумным существам, живущим на Цветне.
   Тянучка - верёвка, растягивающаяся на десяток коленей относительно своей длины.
   Бабочка - фейрский аналог маски. По древним обычаям, шедшим ещё с тех времён, когда истинный народ Цветны не селился в городах и не создавал государства, старшая дочь властителя, прямая наследница престола (естественно, при отсутствии сына-первенца), обязана была вплоть до замужества носить бабочку. Снимать её запрещалось даже перед зеркалом (магические свойства которого были бесспорны, согласно поверьям тех же предков), исключая случаи заболевания, когда дозволялось открывать лицо перед личной магичкой.
   Шурш - разновидность одичавших сотни лет назад фей. Представляют собой растительных духов (древесных, цветочных, кустарниковых), в последние годы довольно часто используемых для передачи сообщений на любые расстояния, так как единственные из духов от природы обладают способностью перемещения в пространстве.
   Гимн Лютикам - распространённая пародия на Гимн Зацветающим Розам - официальную боевую песнь фейров.
   Вербен - главный бог в фейрском пантеоне. Врачеватель - одно из наиболее употребляемых в его отношении эпитетов. Именно от него пошла традиция именовать детей по названиям представителей растительного мира.
   Грэв - традиционная фейрская плоская чаша, выполненная в виде листа кувшинки. Раньше был непременным атрибутом каждого храма Лагримы. Располагался при дверях, чтобы каждый прихожанин положил в неё дорогую себе вещь. Считалось, что милостивая Богиня примет жертву, в замен одарив просителя чем-то желанным. Такой путь получить то, что хочешь, среди фейров считался самым простым, отсюда и выражение "получить на золотом грэве", то есть даром, практически без усилий.
   Шейфы - древние шурши, не претерпевшие изменений со временем. Они ближе к феям по внешнему виду; отличительной их особенностью, наряду с низким ростом, свойственным мужчинам-феям, является более развитый волосяной покров. Волосы у них тёмные и курчавые, даже у женщин порой бывают не только усы, но и бороды. Обладают магией, достаточной для ухода за растениями, за что особенно ценятся фейрами, которые часто принимают их на службу садовниками, особенно в свете повального обращения самих магов в сферу торговли.
   Роксали - мелкий пакостник из разряда живущих в земле существ. Питается корнями растений; предпочитает по возможности не покидать своё убежище и пугать более рослых существ злобным видом. Приносит немало вреда, так как обладает способностью не разжимать мощные челюсти ни при каких обстоятельствах. Часто забредавшие в лес одинокие путники или занимавшиеся в садах фейры убегали от них без штанов.
   Листочки - исконные деньги фейров, выплавляются из золота и вырезаются из изумрудов. Количество жилок говорит о достоинстве "монеты", также они проранжированы по величине.
   Правдовед - растение, некогда выведенное в Альданском государстве специально ко дню международных соревнований. Обычные его размеры - раскидистый куст, листья которого сворачиваются в трубочку, когда поблизости произносят ложь. Позже, после выведения карликовой разновидности, стал использоваться с различных учреждениях.
   Сетеплёт - фейрский бог Судьбы, при рождении дитя вплетающий новые нити его жизни в Заоблачную Сеть.
   Ярын - набитый гусиным пухом мешок овальной формы для игры с таким же названием. Обычно делается таких размеров, чтобы умещаться в двух парах ладоней, специально облегчаясь магией для улучшения "летучести".
   Ловец Шуршей - легендарный сумасшедший маг, который отлавливал шуршей, чтобы приготовить из них зелье, дарующее возможность летать. Мечта его так и не осуществилась, тогдашний правитель Страны Языков осудил его за преступление против жизни и присудил до самой смерти заниматься выращиванием крылатых пушистиков до тех пор, пока полностью не будет возмещён урон, нанесённый их роду.
   Цепи Отшельника - магия древнего фейра, жившего ещё во времена обожествления клекатопов. С помощью них удалившийся от суетного мира маг держал в узде распоясавшихся "Богов", не позволяя им посягать на своё жилище.
   Эффект "обратных цепей" - принадлежит творчеству Майера Смутного, как и большинство известных ныне контрзаклинаний.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   227
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"