Первой он увидел статную черноволосую леди, которую он назвал бы "золотой королевой": в сияющих одеждах, с короной на голове, она шла, глядя прямо перед собой раскосыми глазами, держа на руках дитя. После нее появилась другая леди, изысканно одетая, как фрейлина, настоящая модница - лиловое платье, фиолетовая роза за ухом. В одной руке красавица держала бокал вина, вторая покоилась на локте джентльмена, широкоплечего и высокого. Загорелый, мужчина был одет в костюм морского офицера - только все шевроны оказались спороты.
За ними шел юноша, золотокожий и золотоволосый, ведя за шею лесную лань. В руке он сжимал свирель, но пока не играл - прикрыл глаза, будто сочинял новую мелодию.
После него взору Тобиаса предстала леди-керкеси, девушка из исчезнувшего народа, крепкая, полнорукая, широкобедрая. Он догадался, кто это, искал в ней следы земных страданий, но их не было - и шрама на лице тоже, оно сияло спокойствием, довольством и знанием.
И, наконец, замыкала шествие девушка в доспехах, несущая обнаженный меч в руке, опустив его острием к полу. Длинные рыжие волосы развевались, будто от ветра - которого не было, нагрудник сиял золотом, вот только никакого герба на нем не было.
Высшие, понял Тобиас, вот кто это были.
Он узнал ту, что шла последней. Женщина, любовь к которой он пронес через всю жизнь - как некогда его далекий предок хранил в сердце образ леди Эстреллы ди Манья. Вот только теперь она выглядела иначе. Еще не так не похожа на себя настоящую, как Милукра, и все же... Уже не его подруга детских игр, не соратница, но все еще та женщина, ради которой он рисковал жизнью и будет готов рискнуть вновь.
Нар.
Мидж.
Кэти, его милая Кэти.
Она обернулась, посмотрела в лицо Тобиасу, но ее глаза были такими же черными, как тогда, годы назад, на эшафоте: черными и полными звезд.
- Это просто сон, Тобиас. Спи.