Зубревич Александр Геннадьевич: другие произведения.

Рио-Рита

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Немного о грустном. Хоть и печально, но это было.

  - Последний крик моды! - торжественно провозгласил за обеденным столом Петька, поставив на проигрыватель черный блестящий диск. - Старое танго в новом издании!
  "Та-рам, тира-тира..." - понеслась по квартире мелодия. То была "Рио-Рита" - незатейливое танго тридцатых годов.
  Из-за стола поднялся глава семейства. Борода его топорщилась, в широко раскрытых глазах бушевал огонь. Опрокинув стул, он ринулся к проигрывателю. Дрожащими руками сорвал пластинку и, бросив на пол, начал исступленно топтать ногами.
  - Отец!
  - Дедушка!
  - Викентий! Что с тобой?
  Все бросились к нему. Но он уже выбился из сил и как-то обмяк в объятьях сына.
  - Гена...- чуть слышно шептал он, - никогда... никогда... я не могу этого слышать...я...
  Дед умолк. Втроем его донесли до кровати. Петька побежал за доктором...
  
  * * *
  ... - Кажись, новый этап пришел, - отрываясь от работы, проговорил старый Хасьян.
  В ущелье пыльной буро-серой змеей вползала колонна.
  - "Воры" или "суки"? - спросил кто-то.
  - А бог его знает.
  - Да нэт, вроде-как "политика".
  - Тогда повезло. Хоть поножовщины не будет.
  Работа как-то сама по себе остановилась. Все всматривались в серые от пыли лица вновь прибывших, выискивая знакомых.
  - Откуда, братва?
  - С Черного озера.
  - Не разговаривать! - крикнул охранник. - Почему прекратили работу?!
  Повинуясь резкому, как удар, голосу, вновь застучали лопаты и кайла.
  Через час после прихода, измученные вновь прибывшие, тоже включились в работу.
  Хасьян, Гога Генацвале и Карифан работали вместе: Хасьян и Гога на погрузке, Карифан на тачке. (Вообще-то, он имел и фамилию, и имя-отчество, но все, включая начальника лагеря, называли его Карифаном). В эту группу подошел с тачкой новенький.
  - Кливинич, Викентий Викентьевич, - представился он на перекуре.
  - Ты чо, не русский? - спросил дед Хасьян.
  - Пόляк.
  - Есть хочешь?
  - Так.
  Хасьян огляделся по сторонам и, достав из-за пазухи тряпицу, развернул ее.
  - Паслушай, Карифан, - обратился Гога к товарищу. - Как ти дума-эшь: откуда у дэда Хасьяна люк и сало?
  - Ты ун того охранника видишь? - хитро сощурившись, - ответил сам Хасьян. - Дык, покудова вы учора дрыхли, я яму сапоги подчинил.
  - Вахх! - воскликнул Гога.
  - Черемушкин, Хасьян Никифорович, - представился дед новенькому. - Да ты жуй, Инокентьич, жуй!
  - А я Гогия Азизов.
  - Гога Генацвале, - поправил товарищ, - а я вот, Карифан.
  - Кари... Фан? - повторил по слогам новенький, - Это как?
  - Да вот так, Карифан и точка. Все так зовут, и ты зови. Что поделаешь...
  
  * * *
  Осень набегала быстро. Вначале резко пожелтели тополя. Затем в одну ночь, как-то вдруг, сделались огненными рябины.
  - Ну, - заметил Хасьян, - сейчас листвяк пожелтеет, и лету кранты.
  С приходом осени темп все больше взвинчивался. От восхода до заката, в клубах пыли слышался грохот, звон, скрип тачек. И над всем этим надоедливо витал один и тот же мотив: "Та-рам, тира-тира...".
  - Хасьян, скажи: эту пыткý, что никак нельзя прекратить.
  - А как, Инокентьич, у начальника лагеря граммофон, а к яму одна ента пластинка. Рио-Рита. Ить и гоняить яе со скуки.
  - Хасьян, а за что тебя взяли?
  - Та, по делу якого-то Кирова. А чого он за птица, никто и не гово-рит. А тебя, Инокентьич?
  - Если б можно было вспомнить... Домой пришел с гостей. А ночью пришли за мной. Я путеец, железнодорожник, понимаешь?
  - А я, наверное, самый страшный из вас, - с налета вмешался Карифан. - Я активный подкулачник выхожу. Моя зазноба, Дарюха, спуталась с сыном председателя колхоза. Ну, а я их и подкараулил. Ну, ему, стало быть, в глаз, а ей по уху. Ну, откуда мне, дураку, знать, что они с комсомольского собрания шли? Она, конечно, в крик, баба все же. Народ собрался... Ну, и загремел я по пятьдесят восьмой.
  - Гога... А как ты?
  - Всу нашу партячейку, Инокентьич, пачему-то посчитали троцкистами. А ми толко не били сагласны с видвижением Бэрия. М-м-м! Бэрия! - тихо заскрипел зубами Гога. - Грязный шакал, "Ви чем-то не довольны, таварищ Азизов?"... Нэ знаю, может мой ордэн Красного Знамэни... Но из всэх патинацати я одын живой! Панимаешь?! - Вдруг громко воскликнул он и, обхватив голову руками, начал раскачиваться в зад и вперед.
  - Успокойси, Гога, - оглядывась по сторонам, тихо проговорил Хасьян. - Бог не Аркашка, он усё видит.
  - Пора работать! Кончай перекур! - ворвался в сознание далекий крик охранника.
  
  * * *
  - Мужики, - принес через несколько дней новость Карифан, - слышали? На большом перевале особиста убили.
  - А, хто?
  - А, не знаю. Может, "воры". Там лагерь "воровской". Оружие, говорят, забрали и карту. Мне один карифан по секрету рассказал: он... Ну, особист тот... Геологом был.
  - Карифан, скажи, а что такое "воровской" лагерь? - спросил Инокентьич.
  - Ну, ты даешь! Это там, значит, "воры".
  - А которые... Которые "суки"? Я правильно говорю?
  - Ну, "суки" - это "суки". Вобщем, спроси у Хасьяна, он знает. Он при ком только не сидел.
  - Хасьян... Когда мы пришли, то многие сомневались в колонии и все спрашивали, в какой лагерь? Что, бывают разные лагеря?
  - Енто у уголоуников "воры" - ну, которые... Ну, в чести штоли. А, ить другие, "суки"... Ну, вроде которые "продались". Дык оне враги не на жисть, а на смерть. До убойства доходит.
  - Во-во, - поддакнул Карифан. - в том году на Донышко пригнали по этапу "сук". А лагерь-то "воровской"! Не знаю, по ошибке или спецом, но резня там была - с самого Магадана части присылали: усмирять. Мне карифан из "воров" рассказывал. Он там срок тянул, а после, его к нам перекинули.
  - А нас как разделяют?
  - Нас, Инокентьич, ныкак. "Полытика", "патдэсятвасимая". Нас нэнавидят и те, и эти, - грустно ответил Гога.
  
  * * *
  А темп все нарастал и нарастал.
  В тот день моросил дождь вперемешку со снегом, но работы не прекращались. Инокентьич толкал свою тачку, почти ничего не видя вокруг, ориентируясь на черневшую впереди спину Карифана. Подлый ветер с размаху бросил в лицо горсть мокрой снежной крупы. Инокентьич инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл снова, черный ориентир пропал. Оцепенев на долю секунды, Инокентьич бросил тачку. Ринулся вперед. Сквозь завывания ветра откуда-то снизу он услышал глухой удар и сдавленный крик.
  - Карифа-аан! - что есть силы, закричал Инокентьич.
  - Чего орешь? - грубо спросили сзади.
  Повернувшись, он увидел закутанного в плащ охранника.
  - Там!.. Туда!.. - в волнении заговорил Инокентьич, - только-что впал человек!
  - Ну и что? Туда ему и дорога. Иди, работай! Нечего здесь демонстрации разводить!
  - Но ему, може, помощь требуется?
  Охранник заглянул вниз.
  - Сам черт ему теперь не поможет. Там скала метров восемнадцать. Да еще в такую погоду...
  ... Как оглушенный, Инокентьич толкал перед собой пустую тачку.
  - Че с тобой? - услышал он голос Хасьяна.
  - Там Карифан упал со скалы, - медленно ватными губами, проговорил Инокентьич. - А охранник меня не пустил. К нему.
  - Вона-а... Терпи, Инокентьич. Енто яще не самое страшное. Мы ить для них враги народа - "пятьдесят осьмая". А енто не шутки... Кому нас жалеть?
  Пошатываясь, как пьяный, Инокентьич шел в общей колонне назад в лагерь. А в ушах стоял свист ветра, предсмертный крик Карифана и этот щемящий, все перекрывающий мотив "Рио-Риты". "Та-рам, тира-тира..."
  
  * * *
  Они построили этот проклятый перевал. А потом еще один - под название Жаркий, потому что пришелся он на самые лютые морозы. Потом еще один, названный в честь особиста. Потом еще...
  Когда в пятьдесят шестом его реабилитировали, сказав, что знатному путейцу Кливиничу могут быть возвращены все его прежние заслуги, он лишь горько спросил:
  - А мои годы вы тоже вернете? Или грыжу мою уберете?
  Еще через год - как раз в тот день, когда радио сообщило о запуске первого спутника, - его отыскал сын. Один, уцелевший из троих. Но даже с семьей сына он не уехал на "материк", а остался в поселке на трассе. Напротив жил Гога Генацвале, неподалеку в безымянных могилах лежали Карифан и дед Хасьян. А над ними возвышался громадный, ими построенный и ими же проклятый перевал, названный потом Рио-Рита - по имени того незатейливого танго тридцатых годов.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 4"(ЛитРПГ) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) Е.Шторм "Мой лучший враг"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Л.Миленина "Ректор на выданье"(Любовное фэнтези) Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"