# Чирппаярви

Александр Борисович Зверев

Отчет о рыбалке в Карелии.

Отдохну обязательно, ещё лучше, - говорил я себе. Еле добрался до вокзала - вещей, еды набралось много. На Ленинградском вокзале встречаюсь с друзьями. Поезд Москва - Мурманск. Едем весело, предвкушая большую рыбалку. Прибываем в ночь на станцию Кемь. Загрузка на такси старого знакомого - надёжного, как швейцарские часы ручной работы, Андрея. 3 часа в дороге. Посёлок Калевала. Сто грамм за знакомство с буранщиками. Открытые, добрые люди - Карелы. Здесь ещё не Финляндия, но и не совсем Россия. Названия мест дублируются на карелском - читай финском. Часто всречаются финские имена и фамилии. Лютеранские церкви в посёлках. Многие ездят на заработки в Финляндию. Здесь модно быть карелом. И здесь гордятся этим.

Ну, что? Поехали? Путь в 25 км. по озеру до избы. Буранов рёв. Бензина дым на воздухе морозном кажется сладким; предвестник рыбалки. Улыбаюсь. Снежная пыль в лицо. Ночное небо. Звёзды, сосны. Лежу в санях -смотрю небо. Как ёжик в тумане. Душевная сказка из детства... Встали. Приехали. "Вылазь!". Уже? Застряли. Ночь. Свет фар сквозь дым. Вода со снегом по колено. А что будет, когда ручьи вскроются? Толкаем - раскачиваем - тянем. Всё равно тонет. Буран визжит, плюётся снежной кашей и дымом. Давай сначала! Мокрые, потные, уже успевшие устать, наконец, выталкиваем буран на твёрдую барсовку. Начало рыбалки...млять.

К избушке приехали. Избушка у Ивана Фёдоровича. Единственная избушка в этом месте с баней, туалетом, дровяником, сараем. Всё как надо!Первое утро. Рыбачить бы надо. Но как водится, первый день не в зачёт. Сам знаешь почему. Второго дня выставляем жерлицы. Самоловки по местному. Надо ж домой существенное чего привезти. Попался налим - жирный, однако! Когда кладёшь такого налима на лёд, его жирное пузо аж колышется. Забавно. Порося этакая! Давно такого не видал. Но всё не то.... Не то. На жерлицы не ты рыбачишь, а как правильно у карелов - самоловка ловит за тебя. Да и с жерлицами, не на рыбалку, а как на работу ходишь. Да ну их. Иду сам ловить. Почувствовать хочу удар живой, так чтоб в руку и снасть струной.

Природа для карелов - нечто особенное, есть в этом нечто любовное. Даже больше. Жизнь и смерть. Правда, всякое бывало. Может, поэтому озеро лесное называют ласково: лАмбушка... ламбушка. И рыбка в тех краях есть из красной породы, тоже ласково называют - ряпушка. И вправду, ряпушка - хоть и мелкая, но хороша рыбка. Кормовая, что для рыбы, что для человека. Пробовал сам - угощали. Ежели чуть подкоптишь и законсервируешь - ну натуральные шпроты. А сейчас... Где искать её на гектарах воды в залог хорошей стаи крупного окуня? Бурана нет. Пешком не пойдёшь - снега в колено. А так интересно б - побродить, посмотреть. Из красных рыб ещё сиг водится - в прилове на мормышку попадается. Красивая, нежная и вкусная рыбка. Сразу видно - благородных кровей. Историю местный рассказывал, как орлан сетку доставал и из неё выклёвывал только сижков, а остальную рыбу не трогал. Я поверил.

Есть у меня две коробчонки железа. Беру их - иду за окунём, исповедовать железную религию - блеснить, балансирить. Что-то в этом есть, более честная рыбалка, чем червячная, что-ли... Кажется, червяк не даёт компромисса рыбе, нет интриги. А здесь игра, азарт, сноровка, хотя зачастую по небольшой рыбе менее уловисто. Иду на озеро Чирппаярви - ближайшую ламбушку. Иду один. Начало дороги через болото - сухонькие маленькие кривые деревца. Лучше сказать - сирые. Борются с гнётом суровой стихии, поэтому и невысокие, поэтому и очарование в них другое.Захожу в лес - рельеф сложный, не ровный. Следы зверья - прям мегаполис лесной какой-то. Всюду большие камни валуны с древнего ледника. Иду через арки нагнутых веток - что порталы, как будто в другое измерение. Тонкое, особенное и позабытое чувство единства с природой. За этим приехал. Главное, душой отдохнуть. Отмякнуть. Снежком обтереться - в баню сходить. Откалибровать свой душевный аппарат на чистую волну. Ну, и только потом рыбку половить. Как же иначе? Беру пятёрку балансир - поклёвок нет. Чудно как-то. Пробую блесну поисковую. Есть прижим, но не более. Боится. Великовата, должно быть. Ставлю тройку баланс - под размер молоди ряпушки, найденной в налиме. Дробь поклёвки - вверх кивок и сразу же прижим - тяжёлый, резкий. Характер горбача. Подсечка. Тяжесть. Есть! Окунь. Добротный "сковородник". Конечно, не килошник, но приятный такой. Расщеперился весь. Аки молодой столичный менеджер после получки в торговом центре. Яркими красками плавники. Сам чёрный весь. Красивый. Фоткаю красавца.Но, как известно, только понадеешься на клёв - он тут же исчезает... Так и есть: обуриваю пятак, перебираю снасти - нет. Исчез. Да уж... Нафоткался. Всё же зима покамест. Ручьи не вскрылись. И местные "по чёрному льду" как говорят они, когда лёд поднимается и становится голым, ещё не рыбачат. Рано приехали. Но опять же, если позже, то как добраться? По лесу дороги нет - бураны колом встают, да и берег весь ручьями изрезан, не перепрыгнешь. По озеру - буран не пойдёт - по воде будет шмякать, если не купнётся. Хотели попасть в правильное время, но приехали в аномально холодную весну, чтоб её. Что за зима нынче? Окунь ещё слишком осторожен. Берёт мормышку получше, чем блесну. Показатель, однако. Друзья мои "червячники" меня облавливают в разы на Куйто. Но мне и не обидно. Порадуюсь за них. Так что ж, иду искать. И снова перебираю блёсны, балансиры, испытываю, облавливаю новые. Экспериментирую. Нахожу закономерности. Делаю выводы. Учусь. Падение балансира к одному горизонту оказывается и впрямь архи важным, действует на окуня как гипноз - медленно, но неотвратимо. Кажется, это позволяет окуню найти точку атаки, и соответственно увидеть поклёвку. Поэтому короткий взмах кистью, и обратное движение хлыста ограничиваешь ладонью другой руки. Вроде как шлепок получается. Или как жезл у ДПСника, похлопываемый в ладонь с неким намёком . Взмах-шлёп, один, другой - поклёвка. Лучше работают прогонистые легкие балансы тёплых цветов, куусамо в фаворе. Да, был такой случай. Подвёз меня по дороге на ламбушку местный карел. Я ему дорогу уступаю - мол, проезжай. А он сам остановился, заглушил движок, спросил, куда мол, путь держишь. Узнаёт, что на ламбушку, предложил подвезти, хотя я и не напрашивался вовсе. Сажусь, мигом доехали. Показали места. Вот такие там добрые люди. Доброта должна быть вознаграждена, и я открываю коробку с балансами, говорю - выбирай любой. Выбрал куусамо шестёрку с синей спинкой... Делаю выводы. У меня же лучше работали прогонистые и в основном мелкие балансы тёплых цветов - троечка Аква рыжая неожиданно хорошо себя показала, Куусамо под пескаря ваще оторвали наглым образом. Вездесущие кислотники тоже работали. Блёсны соответственно тоже мелкие. Поисковая блёсенка на 70 мм. новгородского мастера. Блесна с душой, сыпучка с ребром жёсткости, результат опыта, за то и люблю самоделки. Такую бы на судака, давняя мечта, но с судаком всё как-то не складывается, да и не хочется толпы, а эта окуня созывает издали неплохо, и ловит вроде, но как обнаруживается рыба, перехожу на мелкие. Хорошо работала блесна Рожкова из серебряного рубля, купленная на "речном", но берёг её, боялся оторвать - зело дорогая. Глубины рабочие - подо льдом от полуметра до двух метров, что на Куйто, что на Чирппаярве. Толщина льда - под нижний Моровский барашек. Глубже, на свалах каменных гряд, как ни старался найти окуня покрупнее - поклёвки были, но редкие, да и не крупняк вовсе; и я уходил обратно в прежний горизонт ровного плато, где нагуливается молодь ряпушки. Ловлю стало быть по тихоньку, экспериментирую. Но всё не то. Не тот размер. Ожидал большего. Вымучиваешь в течение всего дня по одному иль два - с куста. Ну, утром да вечером выходы короткие ещё. Есть несколько кило за день - уговоренных... Всё равно не то. Не драйв. Крупней и кучней хочется, кучней! Да и фиг бы с ним. И так доволен. Весна на Чирпе! Солнце жарит. С двадцатника на ноль - неслабый перепад. Разделся. Снегом обтираюсь. Пушистый такой снег, мягонький. Особенный какой-то. И вот как будто плазменная корка появилась - вторая кожа. Отражает холодный ветер как звонкая броня. Как будто тело обновилось. И настроение хорошее. Иду домой. Дышится легко, вкусно. Солнце. Синее небо. Ветер быстро гонит белые кучевые облака на восток. И вновь тень леса, порталы веток. Возвращаюсь не просто назад, а куда-то "туда", в нечто другое. Волшебным мне это место показалось - Чирппаярви. Ламбушка. Почти любовно названо. Не зря. Возращаюсь под ужин. Мой дружище старый, знатный кашевар уж и супец сготовил. Супец гороховый с бараньими рёбрами, простой, вкусный и нажористый такой. Салат с гранатом. Научил, как делать макароны или кашу... "по-карельски", как мы шутливо потом назвали. Главное в рецепте, это кастрюля на пять литров и минимум две банки тушняка белорусского, у которого на банке написано 97,5 % мяса, а дальше дело техники. На трёх человек только так. Здесь мелкий размер посуды просто смешит. Сало уходило - что хлеб, чему был удивлён - едим и едим - наестись не можем. А уху делали так. На кастрюлю карельского формата окуней нужно не менее чем пол-кастрюли. Увариваешь с одной -двумя целыми луковицами разрезанными не до конца крест на крест. После часовой медленной варки оставляешь на устойку ещё на час и переливаешь в другую кастрюлю и одновременное цедишь - я спецом полотенце брал. А потом пей с чёрным хлебушком. С мороза пьёшь такую горяченькую ушицу и та растекается жаром по крови аж до самых кончиков пальцев. Класс!! А копчёные карельские окуни? Берёшь размером не меньше 300 граммовых, у них шкурка потом не рвётся. Не чистишь, чтоб жир не вытек, а просто закладываешь в кастрюлю, сыпешь соль и просаливаешь минут 20. На дно коптильни маленькую горсточку опилок. Ставишь на угли и коптишь недолго минут 20. И готово! Разламываешь по брюшку, разворачиваешь как книгу, кости сами отходят, поддеваешь и отрываешь аккуратно белое ароматное мясо пластами, кушаешь. Вещь!

А два раза за неделю - вот это баня получилась! Попаришься, выходишь из парилки, падаешь лицом в пушистый снег, без всяких там слоёв - пушистый до самой земли, где кусты брусники. Лежишь и вдыхаешь снежный воздух в снегу. Вздох - другой. И снег шипит как будто под тобой. И снова в пар. И снова в снег. ВААЩЕ! Такая вещь! Не зря приехал. И снова плазмокожа. Парюсь - как спорю с собой несколькими подходами. Не зря раньше баню называли "пьрть"- словом многогранным. По И.И.Срезневскому получается это слово в одном корне с преодоление, спор. Спорю, чтоб даже если и не преодолеть и переспорить, то хотя б зашевелилось, обозначилось, с чем спорю. В конце изнемогаю. Спорил не зря. Чувство чистоты. Как не любить баню? Отдыхаю. Из предбанника смотришь - такая красота! Чёрное небо, луна, звёзды, сосны, озеро. И чувство наперёд - ещё бы так, ещё разок. В избушке пьёшь чай с брусничным листом и хвоей. На термометре в избе 31 по цельсию. Жарко. За окном - 26. Холодно. И от этого ещё уютней.Но вот и день последний. Как будто, не нарыбачился, не доотдыхал. Друзья мои остались там, а мне пора. Кажется, ещё бы вот чуток, ещё чуть-чуть. И погода вроде на тепло повернула... Жду на вокзале. Даже не жду, а больше дремлю, сплю. Просыпаюсь. Немного в ступоре. Кажется, даже до сих пор. На вокзале собираются люди. Кругом громкие звуки вокруг твоей тихой памяти ярких событий. У каждого свои проблемы. Виден налёт суеты. Почистить бы пыль на душах, высветлить бы чистым воздухом, обтереть мягким снежком, согреть ароматным полынным и хвойным банным паром и чаем с хвоёй и брусничным листом. Ушли бы проблемы, исчезли пустые разговоры, глаза б засветились, вошёл бы покой. Думаю, будет и у Вас отдых. Отдохнёте обязательно, ещё лучше...