В заброшенной лачуге неподалеку от скалистого берега медленно умирала вековая тишина. С каждой минутой внутрь проникало всё больше звуков извне. Где-то ухали совы. Где-то ветер грубо сметал опавшую листву. Где-то звери шипели друг на друга, не поделив израненную добычу. А если замереть и прислушаться, то можно уловить и звуки настоящей битвы. Там, на берегу, где море бьет волнами по скалам, точно разъяренный варвар вновь и вновь опускает дубину на поднятый щит легионера. Эти звуки пробуждали воспоминания. Столь давние, будто из прошлой жизни.
   Вновь заведенные настенные часы пробили половину второго.
   Стояла темная безлунная ночь.
   Девушка отпрянула от воспоминаний. Обнаружила себя сидящей на полу со скрещенными ногами. Настороженно оглянулась. В свете переносного электро-фонаря предстал тесноватый склеп. У дальней стены громоздился постамент с открытым каменным гробом.
   В руке девушка держала книгу. Такую же старую, как и весь этот дом. Фолиант обнаружился в одной из боковых полок внутри самого гроба. Девушка опустила взгляд на выцветшие страницы. Аккуратно перевернула одну. Текст был на старо-исландском. Она так давно не видела его, что не сразу поняла смысл прочитанного. А ведь когда-то это был ее родной язык. Впрочем, сам текст оказался до безобразия скучным. Это был даже не дневник, а скорее список будничных дел, которые следует выполнить. Дел, которые обитатель этого склепа, судя по всему, так никогда и не совершил.
   Гостья громко захлопнула фолиант. Из гроба донеслось болезненное кряхтение.
   - Ну наконец-то, - прошептала Рангрид, откладывая книгу на пол.
   Наконец-то ее усилия начала давать плоды.
   Вслед за кряхтением из гроба донесся громкий надрывный вздох. С таким человек выныривает из воды после длительной задержки дыхания.
   Обитатель гроба вздохнул... и тут же пустился в жуткий кашель.
   Девушка поднялась на ноги и зашагала к гробу.
   Выглядела она здесь неуместно и прекрасно это понимала. Джинсы, черная футболка и пластиковые музыкальные наушники, висевшие на шее словно какое-то безвкусное ожерелье. В ее водительских правах значилось другое имя, но сама она звала себя Рангрид. Именно это имя дали ей при рождении. Именно оно точно булавка скрепляла воедино листки всех ее накопленных воспоминаний.
   Она приблизилась к гробу и осторожно заглянула через порог.
   Обнаженное тело внутри зашевелилось. Выглядело оно точно иссушенная мумия. По форме тазовой кости можно было смело предположить, что когда-то оно было мужчиной.
   Настенные часы пробили без четверти два.
   - Выглядишь лучше, чем прошлым вечером, - оптимистично подбодрила его Рангрид.
   Таких пациентов у нее еще не было. Однажды она выхаживала группку солдат, отравленных ядовитым газом. В иной день возвращала жизнь в глаза того, кто потерял разом все четыре конечности. Но вот иссушенных мертвецов, где крупица жизни оставалась разве что в префронтальном кортексе мозга, она прежде не встречала.
   Здесь требовался поистине особый подход.
   Костлявая рука потянулась вверх. Нашарила край стенки гроба и крепко вцепилась в него.
   - Только без резких движений, дружище, - предупредила его Рангрид. - Иначе все мои старания пойдут насмарку.
   В глазницах ожившего трупа что-то заблестело. Мутные серые лужицы с одинокими черными островками уставились на полупрозрачные трубки, торчавшие из его рук. Жутковатые глаза медленно перевели внимание на Рангрид.
   - Хва-а-ад... эрту, - протянули полумертвые уста. Кажется, это был вопрос.
   - И правда земляк, - заметила Рангрид, игнорируя смысл услышанных слов. - Кто бы мог подумать.
   Около гроба был установлен медицинский штатив. На нем висел иссушенный как лист бумаги пакет донорской крови с маркировкой 'A+'. Вторая положительная группа. Рядом стояло ведерко для уже израсходованных пакетов крови.
   Рангрид присела, подтянула поближе свой рюкзак. Нашарила в нем еще один пакет крови. На этом красовалась надпись '0-'. Первая отрицательная по местной системе. При обычном переливании такое смешение, конечно же, было смерти подобно, но пациент уже был мертв, и в крови нуждался совсем по другой причине.
   Девушка заменила пакет на штативе и подключила катетер. Кровь мгновенно последовала по назначению. Кашель тут же утих. Тело мертвеца расслабилось, жадно впитывая жизненную силу. Затем громким шепотом мертвец повторил свой вопрос, теперь уже на современном наречии:
   - Что... ты такое?
   - Меня зовут Рангрид, - с улыбкой ответила девушка.
   Она никогда прежде не встречала вампиров. А тот, вероятно, никогда не видал таких, как она. Удивительная встреча, как ни крути.
   Рангрид попыталась представить, как сама выглядела со стороны. Должно быть, всё в ней казалось неправильным. На нее падал странный источник очень яркого света, будто миниатюрный фонарь маяка. Юные на вид голубые глаза отражали историю в тысячи лет. Светлые волосы были подстрижены слишком ровно, едва касаясь плеч. Диковинная черная рубаха без рукавов. А на шее серый и будто бы обугленный полуобруч, из которого исходили толстые белые нити.
   'Чудовище, каких поискать', - мысленно хмыкнула Рангрид, не сумев сдержать улыбку.
   На лице мертвеца же тем временем отчетливо читался растущий голод. В глазах так и горело желание. Вырваться из могилы, вышибить двери, выломать стены, пожать все плоды жизни, какие только подвернутся под руку. От мелких грызунов до бурых медведей, никто бы не устоял перед силой столь древнего упыря. Без сомнений он чувствовал кровь всех и каждого вокруг себя.
   И наверняка был очень сильно сбит с толку, не ощущая в тот конкретный миг рядом с собой никакого человеческого присутствия.
   Рангрид улыбнулась шире, заметив его смятение.
   - Как я уже сказала, меня зовут Рангрид. А вот ты, старина, так и не представился. Мне кажется, это немного невежливо.
   - Имя мне Нъялл, - наконец произнес мертвец, после чего с трудом приподнялся и облокотился на стенку своей каменной обители.
   Глаза скелето-подобного существа медленно преображались, постепенно приходя к человеческому виду. Нъялл поднял руки и пространно уставился на них. Те будто только что побывали в бурлящем кипятке. Кожа волдырилась, смешивалась с поступающей по трубкам кровью и равномерно расползалась по телу. Лишь теперь мертвец заметил, что был совершенно гол.
   Он еще раз оглядел свою гостью.
   - Что означают руны на твоей ночной рубашке? - медленно спросил он.
   - Руны? - удивилась Рангрид. - А, ты про футболку? Это... Да так. Всего лишь логотип Nine Inch Nails. Объясню как-нибудь в другой раз.
   Очередной пакет с кровью иссяк. Тело вампира иссушало их с удивительной скоростью.
   Рангрид поспешила заметить пакет следующим. На этот раз 'B+', третья положительная. Словно предлагала на вкус несколько разных коктейлей. Никогда не знаешь заранее, какой окажется вкуснее.
   Нъялл не моргая уставился на удивительный сосуд - прозрачный, как стекло, но гибкий, точно кожаный пузырь. Такого он наверняка раньше не видел.
   - С кровью что-то не так, - хрипло произнес он.
   Рангрид изогнула бровь.
   - Не та группа?
   - Ингредиент... В крови что-то подмешано.
   - Там много чего. Стабилизаторы, консерванты. Аденин, инозин. Еще гепарин. Это чтобы не свертывалась. - Рангрид улыбнулась. - Не волнуйся, на моих руках еще никто не умирал. Даже от Черной Смерти, - добавила она, загадочно блеснув глазами.
   - Сколько... Сколько лет прошло?
   - Ты про свою спячку? Ох, боюсь даже представить. Зависит от того, что последнее ты помнишь.
   Он снова взглянул на свои руки. Те уже почти стали нормальными, если не считать длинных и очень толстых ногтей, что больше походили на когти чудовища из какого-нибудь старого черно-белого фильма ужасов.
   - Война, - ответил он. - Я помню войну... 'ту, что прекратит все прочие'. Великая война людей. Они убивали друг друга. Каждый день и каждую ночь. Всё более изощренно и виртуозно. Способами, какие мне и во снах не являлись.
   - Это было почти сто лет назад, - бросила Рангрид, узнав по описанию Первую Мировую Войну.
   Встретив неожиданную волну воспоминаний, девушка на миг замерла и приложила ладонь к груди. Пальцы будто вновь ощутили заляпанный кровью фартук и именную нашивку. Сестра 'Р. Каннингхэм', армейский медкорпус Его Величества. Запах гнили, крики, полные страданий и боли, тихая песнь в устах обезумевших, заглушенная жутковатыми герметичными масками, которые они отказывались снимать... Как же давно это было.
   Рангрид вздохнула и вернулась из прошлого к настоящему.
   Ее пациент мрачно переводил взгляд с одного угла склепа на другой. Вероятно, именно здесь он рассчитывал провести последние мгновения своей излишне долгой жизни.
   - Зачем ты явилась ко мне? - спросил он, хмуро уставившись на нее. - Зачем прервала мой покой? И что ты со мной сотворила?
   Рангрид достала из кармана пару резиновых перчаток.
   - Всего лишь смиренно выполняла свою работу, - с улыбкой ответила она. - Извлекла из твоей груди осиновые щепки. Хорошенько натерла останки свежей кровью. А вот всё остальное - результат работы уже твоей собственной физиологии. - Надев перчатки, девушка наклонилась к нему поближе. - Ну-ка, скажи 'а-а-а'.
   Девушка коснулась его исхудалых выпирающих скул. Надавила большим пальцем на подбородок, намекая, что пациент должен открыть рот. Тот повиновался, но никаких звуков не произнес.
   - Вот так клыки. Полтора дюйма, не меньше. Как ты жил с такими всё это время? Неужели, не мешали в быту? Молчи, я еще не закончила... Вот это да. Знакомый дантист убил бы, чтоб увидеть такое. Ладно, закрывай рот.
   Она выпрямилась, снимая перчатки. Тело вампира с каждой минутой восстанавливалось всё быстрее и быстрее. Еще четверть часа и он будет как новенький.
   Тот, совершенно не моргая, пронзительно смотрел своей спасительнице прямо в глаза. Видать, пытался применить гипнотический трюк, которым так известны вампиры. Мало-то он знал, что на Рангрид такие штучки вряд ли подействуют.
   Она взглянула на часы. Минула первая четверть третьего.
   Девушка собралась было достать еще один пакет крови, как вдруг уловила скрежет металла по камню. Она резко обернулась, но лишь для того, чтобы встретить холодное лезвие длинного клинка.
   Рангрид охнула и отшатнулась.
   Удар был сильный, острие глубоко вошло ей в солнечное сплетение и вышло из спины на несколько футов. Жертва едва не согнулась пополам. Тяжесть древнего оружия тянула ее вниз. Девушка попыталась дотянуться руками до рукояти клинка, но та была слишком далеко. Обхватив ладонями голое лезвие, Рангрид приподняла сталь и с трудом зашагала обратно к гробу. Опустила рукоять за порог стенки, уперлась сапогом в камень и изо всех сил оттолкнулась. Лезвие вышло из ее тела. Освобожденное оружие с грохотом рухнуло на пол.
   Виновник всего происшествия даже не шелохнулся. С холодным спокойствием он продолжал следить за той, кого только что пытался убить.
   Рангрид с досадой поглядела на свою футболку. Глубокий порез, но края остались сухими. Никакой крови, конечно же, не было.
   'Не ведают, что творят', - в очередной раз подумала Рангрид. Главное в такие моменты не злиться. Злость ведет к потере контроля, а та всегда предвещает беду.
   Девушка вернулась к рюкзаку и достала последний пакет крови. 'AB-', четвертая отрицательная. Жидкость хлынула по трубкам, заживляя последние пробелы в бессмертной плоти.
   - Не делай так больше, - предостерегла его Рангрид.
   - Я достаточно прожил, чтобы знать, что такая сила не дается даром, - проговорил он, задумчиво взирая на нее. - Скажи мне, Рангрид. Кто твой хозяин, что даровал тебе такое могущество?
   Голубые глаза девушки чуть расширились при мысли о Владыке, но на вопрос решила пока не отвечать. Правда, раскрытая не в то время, может оказаться разрушительнее лжи.
   - Я помню истории о дочерях асов, - заговорил Нъялл, - что сопровождали солдат на полях сражений. Они касались копьями павших воителей и возвращали их к жизни, провожая в лучший из миров. В чертоги вечной славы.
   - Я тоже слышала эти истории. И куда чаще, чем ты можешь себе представить.
   - Мы называли их валькириями... Но я и думать не смел, что это не миф. Что такие, как они... Такие, как ты... воистину существуют.
   - А я не думала, что вампиры реальны, но, как видишь, мы оба в чем-то заблуждались.
   Нъялл улыбнулся. Кажется, впервые с момента их встречи.
   Рангрид с удовлетворением отметила наивность и даже некоторую беспечность, которую проявлял ее пациент. Незнакомка вливала в его тело галлон за галлоном неизвестной крови, а и он пальцем не пошевелил, чтобы это остановить. Даже попытка пронзить ее мечом казалась скорее актом любопытства, чем настоящей борьбой. Впрочем, так даже лучше. Впереди их ждало еще много работы. Лишнее сопротивление с его стороны оказалось бы некстати.
   Вампир указал бледным пальцем на ее шею.
   - Кажется, из этого артефакта исходит музыка, - заметил он.
   - О, да, прости. Должно быть, случайно включилось.
   - Что это за произведение?
   - Такое, от которого мурашки по коже, - со вздохом ответила Рангрид. - Такое, что помогает связать экзистенциальные мысли в правильный узел. Если понимаешь, о чем я. На берегах нашей родины это называют черным металлом... До чего же странное название. И до чего ж подходящее.
   - Позволишь услышать?
   Рангрид почти рассмеялась.
   - Ты к такому пока не готов, дружище. К нему нужно подходить постепенно.
   Их взгляды пересеклись. На его бледном, худощавом, но по-своему красивом лице не осталось и следа от былого недоверия.
   Девушка поняла, что он собирается о чем-то спросить. О чем-то очень важном и личном.
   - Рангрид, - осторожно обратился он. - Если ты и правда валькирия, то можешь излечивать даже безнадежные раны. Скажи, ты способна вернуть к жизни того, кто уже перешагнул за грань бытия?
   - Я не могу вернуть тех, кого больше нет.
   - Понимаю. Но я говорю о другом. О тех, кто еще существует, но уже не вполне живой человек.
   - Например, вампир? - предположила Рангрид.
   Нъялл многозначительно промолчал.
   - Ты говоришь о себе?
   Едва заметный кивок в ответ.
   Рангрид нахмурилась. Меньше всего она ожидала, что первый встреченный ею вампир захочет перестать быть вампиром.
   - Но почему? - недоуменно спросила она. - Ты же видел, как коротка обычная жизнь. Ты достиг того, о чем другие и мечтать не смеют. Ты не состаришься. Не заболеешь, не умрешь. Не начнешь забывать самого себя. Не станешь горевать об упущенном времени. Не станешь сожалеть о когда-то сделанном выборе, ведь у тебя еще столько шансов всё исправить.
   - Если б всё было так просто, - печально произнес Нъялл. - Я не такой, каким ты меня представляешь. Ты могла слышать легенды о существах вроде меня. Но правда куда приземленнее. Ведь неважно, сколько у меня времени, я не могу по-настоящему им воспользоваться.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Как думаешь, чего я желаю? И чего боюсь? Чего могут страшиться подобные мне? Да ровно того же, чего при жизни. Я желаю всё тех же благ и трепещу перед теми же страхами. Я не меняюсь. Я словно картина, застывшая в янтаре, на которой изображен последний миг жизни. День сменился ночью, а хлеб - чужой кровью. Я желал с честью убивать врагов. И разделять женское тепло в своей постели. Но враги давно перебиты. Все милые сердцу души мертвы. А я так и остался тем же глупцом, каким был при жизни. И никак не могу стать кем-то другим.
   - Значит... - осторожно заговорила Рангрид, - ты хочешь вновь стать смертным? Тем, кто будет способен меняться.
   - Я видел, как менялся мир. Как он оказывался на грани уничтожения. И как снова возрождался из пепла. Я лишь хочу снова стать частью этого. Частью ветра перемен. И я готов вновь обрести смертность, если оно того требует.
   Рангрид несколько раз сжала и разжала кулак. Она с трудом верила, что всё оказалось так просто. Его даже уговаривать не пришлось. Он сам попросил об этом.
   Она вытащила из его тела иглы и трубки. Всё, что могла сделать чужая кровь, уже было сделано. Оставалось то, на что была способна только истинная валькирия. Она могла преподнести дар, что получали лишь избранные - не просто затягивание ран, но перемена самой сути тела и души. Преображение в иную форму.
   Рангрид могла сделать Нъялла лучше. Сделать его совершеннее. Сделать его таким, каким он будет полезным Владыке.
   - Хорошо, - молвила она. - Да будет так.
   Вампир получит ровно то, о чем попросил. Ни больше. И ни меньше.
   Рангрид наклонилась, положив правую руку ему на грудь. Прямо над холодным и почти небьющимся сердцем. Левой рукой она коснулась его шеи. Взглядом поймала взор его светло-серых глаз.
   Время пришло.
   - Будет больно, - предупредила она. - Будет очень больно, но иначе перемен не достичь.
   Он кивнул.
   И дар ворвался в его тело.
   Жар охватил вампира, какой тот никогда не испытывал. Он будто воспылал на костре. От нестерпимой боли Нъялл закрыл глаза и закричал, что было сил. Он бил руками о стенки гроба. Бил и пытался высвободиться, но хватка валькирии была крепче мраморной статуи.
   Нъялл открыл глаза, но увидел перед собой лишь свет ярче солнечного, что исходил из ее глаз. Она прожигала его тело насквозь. Прожигала и перекраивала, создавая нечто совсем иное. Нечто незнакомое для него, но нечто куда более могущественное.
   Спустя крохотную вечность прожигающий свет наконец погас. Всё вокруг вновь обернулось мраком, прорезанным лишь свечением лампы фонаря. Воздух наполнился сыростью и запахом мертвой рыбы.
   Держа перерожденного за руку, Рангрид помогла ему выбраться из гроба. Вывела из дома на свежий воздух. По давно заросшей тропе провела к берегу, где скалы и волны продолжали свое вечное сражение.
   Рангрид и Нъялл остановились, объятые холодом туманной ночи.
   Он стоял, не смея пошевелиться. Стоял измененный... Но вовсе не ставший человеком.
   Рангрид согласилась изменить его, но не обещала, что вернет его к 'прежней' жизни. Она изменила его, сделав иным. Сделав совершенным...
   Совершенным слугой их нового Владыки.
   Бессмертный воин с удивлением и ужасом взирал на свою новую плоть - на слизь, что стекала по его рукам. На перепонки, что образовались между пальцами. На заостренные плавники на предплечьях. В основании его шеи проступали жабры. С подбородка свисали отростки, напоминавшие тонкие щупальца осьминога.
   Тело его дрожало. Рассудок с трудом принимал случившиеся перемены.
   Рангрид же была спокойна, как лед. Она с удовлетворением наблюдала за проделанной работой. Точно мастер, взиравший на завершенный шедевр.
   - Ты был прав, Нъялл, - молвила ему валькирия. - Это была необычная кровь. То была кровь уже обращенных. Ты спрашивал, кто мой повелитель, но так и не дождался ответа. Должно быть, ты думал о наших старых богах, во славу которых сражался в прошлом. Увы, это не так. Горькая правда кроется в том, что их попросту больше нет. Ни Одина, ни Тора, ни Фреи. Ни Хели, о которой я скучаю больше других. Наши старые боги больше нам не помогут. О, они не мертвы, нет. Их участь куда хуже смерти. Но не стоит переживать о них. У нас с тобой теперь новый Владыка. И скоро ты узнаешь о нем всё.
   Нъялл ошеломленно внимал ее словам.
   - Хотела бы я сказать 'не бойся', но, увы, не могу. То, что тебя ожидает, достойно того, чтобы бояться. Но могу пообещать следующее - теперь твоя жизнь и правда будет другой. Теперь ВСЁ в ней изменится. Как ты и хотел. Ты вновь окажешься в центре событий. Ты будешь меняться, и с тобой будет меняться весь мир. Ты будешь на самом крою ветра перемен. Ибо теперь ты один из нас. Слуг Бога, ни живого, ни мертвого. Того, что был, и того, что будет.
   Рангрид взглянула в полные ужаса глаза бывшего вампира.
   - Когда-нибудь Он придет к нам, Нъялл. Когда-нибудь Он пробудится в своей подводной гробнице. Для него то будет лишь миг. Песчинка в море вечности. Но для нас она станет целой эпохой. Эпохой великих перемен. Час близится, Нъялл. И мы должны быть к нему готовы. Каждый - соразмерно своим умениям. И ты, как истинный воин, встанешь в первые ряды Его войска. Вскоре ты всё поймешь. Вскоре побываешь у Его гробницы во глубине бескрайних вод, под руинами давно затонувшего города Рльеха. Там ты окончательно преобразишься и всё поймешь. А пока - восстань, великий воин. Восстань и присоединяйся к войску перемен.
   Она протянула руку, указывая в сторону морской пучины. В сторону, где Нъялла уже ждали ряды новых соратников.
   Он вздрогнул... И зашагал на их зов. Более не способный остановиться. Не способный сказать 'нет'.
   Рангрид провела его взглядом. За свою долгую жизнь она привела в их ряды тысячи выдающихся личностей. Воители и мудрецы, лекари и убийцы, созидатели и разрушители, лучшие охотники и страшнейшие монстры. Всех их теперь объединяла общая цель. И служение общему Владыке.
   Валькирия вспомнила миг собственного обращения. Ей тогда предоставили выбор. Погибнуть со старыми богами, либо присягнуть новому и продолжать жить. Печальная правда крылась в том, что окажись Рангрид вновь перед тем выбором, она поступила бы точно так же. Ибо она была валькирией по природе своей.
   Той, кто всегда выбирала жизнь, какой бы та ни была. Той, кто попросту не могла смириться со смертью.
   Надев наушники, девушка сделала игравшую там песню погромче. Песню о страхе перед приближением чего-то жуткого и неизбежного.
   Когда-нибудь Владыка пробудится. Когда-нибудь стены его гробницы рухнут. И в тот миг Он без сомнений изменит мир. Озарив всепроникающим светом. Или ввергнув в вездесущий мрак.
   Но до тех пор, пока мерцают тени, его валькирия продолжит творить то, ради чего была рождена. Встречать тех, кто оказывался на пороге смерти, даруя им новую жизнь и новый смысл жить дальше.