И за далёким влажным лесом, 

что укрывал собою горы будто море, 

просматривались облака на синем небе, 

и чайки белые, парящие по ветру, 

и люди с ружьями на тропках горных. 

 

Твой глаз 

 

фиксировал реальность и вычеркивал 

из повседневности с палящим солнцем и цикадами 

кого-то на тропинке обречённого, 

кто упадёт в ущелье с головой простреленной, 

 

и снова 

с ленью 

вернётся взглядом к небесам и чайкам. 

 

Твои глаза, 

что интересуются лишь облаками в синей бездне, 

такие же пустые и холодные, как высь, 

 

(божественное не смешать с обыденностью, 

живое повстречается со смертью), 

 

а к фокусу и крестику прицела 

натренированный вернётся, левый, 

и вновь за кем-то гаснущее эхо 

с крутой тропы сорвётся вниз. 

 

Всё потеряется в бездонном зазеркалье, 

где в электрически-холодной синеве 

твоих зрачков, 

простреливающих насквозь, 

живому вновь придётся умереть.