# Мятеж

Аноним Ambarmetta

По сериалу "Кольца власти" и книгам о Средиземье. 1 Эпоха, 460-465 Г.С. Враждебность фракций урук и оборотней достигает пика и приводит к мятежам урук, в ходе которых они покидают темное войско и уходят к югу. Адар ищет способ защитить мятежников, прежде чем повелитель оборотней Саурон доложит об этом в Ангбанд. Столкновение с Береном и Финродом приходится очень кстати...

1 Эпоха, 460-465 Г.С. (Года Солнца)


Осень ледяными ветрами приближалась к Горам Тени. Вместе с ветрами приближалась весть, что оборотни внезапно покинули крепость острова Тол Сирион и стали бегать по окружающим горам, атакуя пещеры урук и деревни местных крестьян.

Получив эти вести, Адар хмуро взвесил в уме обстоятельства. Его крепость в Горах Тени находится всего лигах в двадцати от Тол Сириона. Помочь урукам в войне против оборотней, кроме него, было некому. Придется забрать значительную часть гарнизона с собой в поход, а это определенно спровоцирует гнев Моргота, если покинуть крепость и вступить в бой без его приказания. Но одобрения ждать некогда, и Адар очень сомневался, что тот одобрит. Он также сомневался, не было ли здесь какого-то хитрого замысла со стороны врагов, чтобы выманить его с войсками в леса и в это время предпринять что-то против крепости. Придется уходить тайно, и от светлых, и от темных.

Но проблема была не только в этом. Адар знал, что оборотни не рискуют действовать без санкции Саурона. Однако Саурон сейчас в походе против Барахира, крепостью ведает его заместитель (почти наверняка Ламмог, повелитель воронов), и возможно, он просто не мог управиться с волками. "Возможно", яростно подумал Адар, 99%, если не все 100, что он сознательно позволяет волкам атаковать уруков, по мотивам давней вражды. Если так, ему придется получить сполна.

Он позвал лейтенанта и приказал быть готовыми выступить к вечеру


Через несколько дней Адар и отряд стояли лагерем посреди обгорелых лесов, всего, что осталось после яростной битвы против оборотней, но оборотней все-таки вынудили отступить обратно к Тол Сириону. После победы состоялось два визита к лагерю. Один был неожиданный: предводитель людей, проживающих в окружающих предгорьях, явился выразить благодарность урук за то, что спасли его крестьян от волков. Оказалось, что защищая урук, Адар заодно защитил и какую-то человеческую деревеньку. Эффект был неожиданный, недалекие деревенщины вообразили, что владыка Ангбанда отправил отряд специально чтобы защитить людей подвластного ему региона, и при виде этой заботы прежняя абсолютная ненависть к темному лорду в этом краю начала сменяться сомнениями, и более того, появился местный орден поклонников темного лорда. Адар вовсе не добивался этого эффекта, и потому не очень деликатно разуверил крестьянина, объяснив ему, что защищал урук, а до людей ему не было никакого дела, а владыке Ангбанда и того менее.

Второй визит был ожидаем, примчался посланник тол-сирионского Минас Тирита с письмом от Саурона. В письме предлагалось немедленно посетить Минас Тирит и кое-что объяснить.

Объяснять Адар Саурону не собирался ничего, но следовало выяснить, какие карты у противника. Почти наверняка он доложит в Ангбанд о самоуправстве лорда отца урук. Но при этом ему придется объяснять и то, как оборотни пересекли Сирион и оказались в лесах, где им абсолютно нечего было делать.

Саурон, который только недавно закончил боевые действия против Барахира с триумфом (ускользнуть удалось только одному человеку, по имени Берен), приветствовал его в своей крепости очень любезно. Но Адар отлично помнил его лживые манеры. Рядом был Ламмог, который, как и ожидалось, оставался комендантом крепости во время пребывания главного коменданта в походе.

- Выпьешь вина? - полюбопытствовал Саурон, отлично зная, как Адар отреагирует.

Но тот просто отказался, сохраняя хладнокровный вид. Он пристально смотрел на Ламмога, самодовольный вид которого, казалось, полностью подтверждал догадки о том, что оборотни не были дезертирами и атаковали по приказу.

- Я позвал тебя, чтобы узнать, что все-таки происходит в лесах по правому берегу реки, - продолжал Саурон, отхлебывая вино. - При моем возвращении я услышал какую-то дикую историю о том, что едва услыхав о том, как двое-трое беглых волков загрызли кого-то в горах, ты оставил доверенную тебе крепость и самовольно ринулся в эти края, успев прославиться здесь как рыцарь спаситель, что-то в этом духе... Но ведь этого не могло быть, сказал я себе, владыка Ангбанда очень будет гневаться, когда узнает, что крепость практически покинута, и ты не стал бы так рисковать без крайне веских мотивов. И вот я здесь, и хочу узнать твою версию событий.

- Для начала, крепость вовсе не покинута, там сильный гарнизон.

- Да, но ты-то здесь...

- А что до мотивов, то они были очень вескими, - отрезал Адар, словно не услыхав его. И немедленно сменил оборону атакой: - А вот мне бы хотелось узнать, почему оборотни, доверенные твоей власти, внезапно переходят реку и начинают атаковать не только людей, но и урук. Ты был уполномочен Ангбандом на то, чтобы сокращать войска Ангбанда, или здесь какое-то... недоразумение?

Ламмог невольно дернулся, но Саурон улыбался с демонстративной безмятежностью.

- Сокращать войска, вот как? У темного лорда так много рабов, что он не заметил бы, и если бы потери в десять раз превосходили те, что теперь...

- Значит, ты в курсе о величине потерь, - зловеще прокомментировал Адар.

- Моя привычка быть в курсе всего, - улыбка Саурона стала очень злобной. - Не понимаю только, чего ради ты поднял этот переполох. Если бы, заметь, я повторяю, ЕСЛИ БЫ, это я травил волками все эти пещерные и береговые деревеньки, то что с того, волкам нужно где-то оттачивать хищнические умения. И темный лорд сказал бы мне только спасибо за то, что я забочусь о тренировках своего гарнизона. Но я не приказывал травить их. Меня и не было здесь в это время, как тебе ведомо наверняка.

- Они сбежали, - добавил Ламмог, картинно махнув руками. - Ты ведь в курсе, я повелитель воронов, и с волками не очень умею обращаться.

Он усмехался, явно довольный собой.

- Ты точно не хочешь выпить? Напрасно, вино с лучших виноградников Оссирианда, - повторил Саурон. Адар подавил искушение запустить кувшином ему в лицо.

- Нет. Оссириандское вино способно ударить в голову.

- И конечно, - добавил Саурон, доливая себе еще, - боюсь, я просто вынужден доложить обо всем этом в Ангбанд. Мне бы не хотелось, ведь я и ты старые друзья. Но...

Старые друзья. Адар вспомнил темный безымянный пик и отравленное вино. Адар проклинал тот день, когда выпил это, но не мог ничего здесь поменять. Пока что.

- Наверняка ты доложишь при этом и о потере контроля над оборотнями со стороны твоего прислужника, включая и тот вред, который они причинили Митриму, - бесстрастно промолвил он. Но Саурон не смутился.

- Он и внимания не обратит про эти подробности.

- И конечно, это чистое совпадение, что твои волки оборотни атаковали деревни именно вблизи торговых путей, которыми к Ангбанду движутся караваны товаров и рабов.

Этот выстрел был ближе к цели. Улыбка Саурона дрогнула и погасла.

- Зачем мне эти пути и караваны?

- Это будешь объяснять не мне, но в Ангбанде, и советую тебе придумать убедительное объяснение, - заявил Адар и покинул ненавистную крепость.

Конечно, это был блеф, притом грубый. Едва ли в Ангбанде кто-то поверит, что Саурону понадобились торговые караваны впридачу к контролю тактически важного острова. Но нужно было что-то противопоставить угрозе, или обещанию, доложить в Ангбанд, а козырей у лорда отца урук в этот раз не было. Только любовь к урукам, а не интриги, привели его в этот раз туда, где ему вовсе не полагалось быть, а этот мотив никогда не считался уважительным для Ангбанда.


Закончив с делами против волков, Адар вернулся в свою крепость, где, к счастью, все обстояло благополучно, и оставленный им гарнизон надежно охранял перевал. Но после конфликта с комендантом Тол Сириона Адар почти каждый день ждал, что к нему примчится посланник Ангбанда и заявит, что Моргот требует немедленно явиться с объяснениями. Однако недели сменялись неделями, а месяцы месяцами, но посланника не было. Неужто тот блеф подействовал, удивлялся Адар, или Саурон правда собирается захватить торговые пути почти у ворот Ангбанда. И выстрел наугад попал точно в цель.

Дела в Белерианде тем временем текли своим чередом. Адар получал сообщения от агентов, что этот ускользнувший тип, Берен, и в одиночку причиняет немало хлопот. Затем он как в воду канул, и внезапно снова выплыл, и теперь ему сопутствовала какая-то неслыханная история про то, что он увлек дочь Тингола Дориатского, и теперь собирается то ли бежать с ней за Эред Луин, то ли в одиночку устроить поединок с владыкой Ангбанда, как Финголфин, чтобы высокомерный тесть оттаял. Забавные, но не очень вероятные сплетни, и однако к побегу Берена Адар относился с долей злорадства, так как это было живое свидетельство того, что проблемы для Саурона не закончились.

Появлялись сведения и иного, много более важного характера. Для многих урук атаки оборотней стали последней каплей, и когда только око Моргота отвернулось от Митрима, многие урук взбунтовались. Собираясь в хаотичные, но крайне свирепые отряды, прячась в горах и лесах, они упорно продвигались к югу. По расчетам лорда отца урук, они должны были проходить в окрестностях охраняемой им крепости, и он заранее прикидывал, как вовремя "отвернуться", когда они будут проходить. Более он ничем не мог им помочь. Хотя, если подумать...

Однако следующей осенью он получил свидетельство того, что проблемы глобальней, чем ему казалось. В один день, когда хлестал ливень, и холодные листья летели, как ураган, он обнаружил у ворот своей крепости Саурона лично. Этот внезапный визит майара, который никогда не был особенным любителем во что-то ввязываться лично, мог быть объяснен только тем, что или Ангбанд все-таки требует объяснений о той давней истории, или у майара лично серьезные неприятности. Едва скрывая усмешку, искренне надеясь на второй вариант, Адар пригласил его в крепость.

Он не ошибся, Саурон был явно серьезно озабочен, хоть и скрывал это за маской самоуверенности и лживой любезности.

- Тебе наверняка уж ведомо о том, что орки, - о, урук - поднимают восстания, - сказал он сразу после обмена приветствиями, едва скинув плащ, с которого лились потоки воды, у камина. - И не цепляйся к тому, как называть их, дело серьезное. Темный лорд в ярости, но и встревожен. Дурной пример нужно пресечь на корню. Вероятно, дело подавления восстания будет поручено тебе.

- Вероятно? - ухмыляясь, переспросил Адар. - Значит, приказа у тебя еще нет, и ты приехал просто строить теории.

Несмотря на этот иронический тон, его сердце сжалось. Если приказ о подавлении восстания действительно появится, и будет категоричен и подкреплен колдовством, дело будет совсем плохо. Адар был убежден, что нет в природе чар, способных заставить его обратить оружие против его детей, но ему совсем не хотелось проверять это. Вдобавок, он отвечает и за тех урук, которые служат ему здесь, и если приказ не будет выполнен, тогда пострадают они. Ум Адара работал в поисках выхода, в то время как Саурон вел речь далее.

- Я не докладывал в Ангбанд о масштабах этого восстания, а масштабы, согласно моим сведениям, крайне велики. Но я отсрочу мой доклад. Я и ты ведь старые друзья, - повторил он свою песню. - У тебя есть три недели, чтобы покончить с этим восстанием своими средствами. После этого доклад уйдет к темному лорду. Видишь, и мне жаль твоих урук.

Он ядовито улыбался. Тень отвращения мелькнула по лицу Адара.

- А если сказать откровенно, ты не хочешь, чтобы в Ангбанде стало ведомо, что главная причина восстания - это атаки твоих волков оборотней. Догадываюсь, что в ходе боев твои волки начали гибнуть в огромных количествах, и теперь твои соглядатаи не осмеливаются бродить далеко за пределами Минас Тирита, а это тебе вовсе невыгодно не так ли? Еще хуже для тебя, если об этом узнают в Ангбанде. И в этом мотив, почему ты промолчал тогда о том, что творилось в Митриме. Понял все последствия того, что устроил Ламмог.

- Ты не ценишь мою деликатность, - отвечал Саурон, и в глазах его вспыхнул злой огонь. - Не моя вина в том, что твои дети не обучены простой дисциплине, и не я подбиваю их к восстаниям. Но возможно, ты?... Три года тому как войско твоих детей уходило к восточному Белерианду, и у границ Дориата проиграло бой. Но почему-то только треть этого войска вернулись обратно в Ангбанд. Остальные бежали к югу и категорически отказывались возвращаться. И это не единственный пример неповиновения!

- И почему ты думаешь, что я обязан что-то знать об этом? - спокойно спросил Адар.

- Потому что это повторяется снова и снова, как будто кто-то направляет их или минимум помогает им. - Саурон встал, и тени всколыхнулись рядом с ним. - В твоих интересах покончить с этим, не привлекая внимания. Через три недели он поручит тебе это официально.

И взметнув плащом, убрался восвояси.


Адар рассматривал примятую траву и думал, что теперь явно напал на нужный след. Листья печально шелестели под ногами, и в лесах все еще было мокро после недавних дождей.И следы сапог нескольких урук были отчетливо видны, хотя они и старались пройти, оставив как можно менее следов.

Сами урук мятежники обнаружились к ночи, когда встали лагерем посреди рощи, где с деревьев еще не совсем облетели листья. Они очень продрогли в дороге и вынуждены были устроить костер, чтобы греться. Как ни старались они шептать, все-таки их грубые, отрывистые реплики черной речи очень чутко улавливались эльфийским ухом.

Часовой заметил Адара, когда лорд отец урук был уж так близко, что мог бы атаковать, если бы это входило в его планы.

- Кто идет? - запоздало окликнул часовой.

- Тревога! - вскричал второй, и через минуту весь лагерь был уж на ногах.

- Я вам не враг, - сказал Адар на черной речи. Он и не подумал достать свой меч. Однако урук, который вовремя не заметил его, теперь словно жаждал искупить вину, и кинулся вперед, помахивая кривым мечом.

- Стой! - вскричал кто-то от костра, видимо, предводитель отряда. - Ты спятил? Это лорд отец!

Урук с мечом охнул в ужасе (сам он никогда не видел еще лорда отца урук, хотя и очень много слыхал о нем), уронил оружие и склонился с просьбой о прощении. Адар похлопал его по плечу, показывая, что все в порядке, и обратился к предводителю.

- Много отрядов еще?

- Десятки! - гордо ответил урук. - Мы точно и не знаем, лорд отец. Все сыты по горло и Митримом, и повелителем волков.

- Уходите как можно незаметнее и скорее. Берегитесь Саурона, его прислужники следят за многими дорогами. Берегитесь стай птиц, особенно воронов, и конечно, волков, но это вы и так знаете. Неподалеку от моей крепости в предгорьях начинается тайная тропа. Следующей ночью, как взойдет луна, ждите у истока ручья, к северу отсюда, там есть пещеры, чтобы укрыться. Не показывайтесь, если не услышите оклик черной речи. Мой проводник проведет вас к этой тропе. И он принесет вам запас еды и питья. Направляйтесь к переправе через Сирион и далее, если вам повезет перевалить через Эред Луин, к югу, к стране, которая сейчас называется Южные земли. - Его лицо озарила улыбка. - Там много гор, где можно укрыться и ждать.

- Чего ждать? - переспросил один, но предводитель взволнованно воскликнул "Знаю, чего" и показал знак трезубец, вырезанный на его фляжке.

- Когда-нибудь этот день придет обязательно, - сказал Адар. И словно эхом к его словам, сквозь редкую листву торжественно засияли звезды.

Когда они прощались, урук внезапно вспомнил и сообщил:

- Здесь неподалеку от верховий реки, эльфы кличут Нарог, мы недавно столкнулись с еще одним отрядом. Но мы не знали, кому они верны, поэтому не стали с ними болтать, а поскорее свалили.

Адар прикинул в уме. Истоки Нарога. Водопады Иврин. Там недавно пропал отряд урук, возможно, это они, попали в какой-то капкан, но выбрались. Или... Ему припомнились слухи об эльфийских лазутчиках, которые крадутся вдоль гор, те, кто замечали их, утверждали, что с ними есть и минимум один человек. Если сопоставить это с мутными историями о том, что неуловимый Берен направлялся к Нарготронду, то... Мозаика в его уме начинала складываться.


Адар и урук следопыты рассматривали следы недавнего лагеря. Костер и отпечатки сапог урук как будто ясно указывали, что это был лагерь урук, но что-то здесь было не так. Адар задумчиво присматривался к каким-то крошкам, рассыпанным неподалеку от золы по траве.

Хлопанье крыльев на ветвях отвлекло его от этого занятия. Огромный ворон едва не свалился с дерева, стараясь проследить, что он делает. Адар усмехнулся.

- Позови сюда Ламмога. Я знаю, что он поблизости. Немедленно!

Ворон недовольно каркнул, однако немедленно полетел прочь. В ожидании Ламмога Адар продолжал рассматривать лагерь, но более ничего любопытного не обнаружилось. Только за одно полено, которое не пригодилось для костра, зацепился длинный светлый волос.

- Думаешь теперь, как объяснить все это, чтобы не было подозрений? - послышался вкрадчивый голос Ламмога, и сам он приблизился к поляне плавно, словно змей. - Бесполезно, мои вороны проследили. Это лагерь мятежников!

- Напрасно ты так убежден, - Адар показал ему на коричневые крошки. - Взгляни. Это лембас, эльфийский дорожный хлеб. Урук, к твоему сведению, никогда не едят лембас. И не забирают как трофей, им ни к чему.

Ламмог скривился, придумывая ответ, но так и не придумал.

- А это эльфийский волос. - Адар ткнул полено чуть не в лицо повелителю воронов, но тот только отпрянул.

- Ну и что. Теперь это доказывает только то, что здесь по лесам бродят и эльфийские лазутчики, вдобавок к орчьим мятежникам. И все это почти рядом с твоей крепостью. Плохая работа, Мориондор.

- Урук, - Адар акцентировал это слово, - отличные охотники, в отличие от твоих воронов. И очень скоро мы выследим и лазутчиков, и мятежников... если они есть.

- Что значит, если есть? - вскинулся Ламмог, но лорд отец урук только улыбнулся.


Берен, Финрод и еще десять эльфов, замаскированные как урук, в их плащах и с их оружием, захваченным ими, когда они убили урук у водопадов истока Нарога, медленно брели в тени гор. Берен был нетерпелив, хотя и понимал, что идет, скорее всего, к смерти, но образ возлюбленной не покидал его, заставляя торопиться. Но им приходилось идти не очень быстро, то таясь от урук наблюдателей, то прячась от осеннего холода и ветров, яростно дующих со склонов. Успех маскировки, когда встречный отряд урук посчитал их своими, ободрял их, но маскировка в то время и утомляла. Они бы предпочли предстать перед врагами в своем истинном виде.

Адар обнаружил их в предгорьях, откуда была видна уж его крепость. Наблюдатель, который обнаружил их, описывал их как "урук, но каких-то неправильных", затрудняясь объяснить, что именно показалось ему подозрительным. Адар отправился к их костру один, невзирая что остальные урук протестовали, и велел им поднять тревогу и не позволить этому отряду уйти, если он не вернется. Как минимум до тех пор, как они выяснят, кто в реальности скрывается под этими капюшонами.

- Тревога! - воскликнул эльф часовой, заметив, как он приближается в полумраке. Берен, Финрод и остальные вскочили, в удивлении созерцая незваного визитера. Они ломали головы, пытаясь быстро сообразить, эльф это или урук, и как им теперь подобает держаться.

Все держали ладонь возле оружия, но не рисковали атаковать. Урук редко ходят поодиночке, и они не хотели поднять тревогу во всех лесах.

- Атакуем, только если он разоблачит нас, - очень тихо шепнул Финрод своему лейтенанту и выступил вперед.

- Приветствуем у нашего костра, - промолвил он ни к чему не обязывающую фразу, стараясь подражать грубым и отрывистым голосам урук и чувствуя себя при этом крайне глупо.

Адар обвел их взглядом и совсем неожиданно высокомерно прикрикнул на них:

- Ну! Разве так полагается приветствовать меня! Глупцы!

"Командир, и среди главных, явно привык командовать, повезло нам, что и сказать", - пронеслось в уме Финрода.

И как полагается его приветствовать, у этих орков? Требуется преклонить колени или хватит поклона? Преклонить колени было бы безопаснее, лишнее пресмыкательство делу не повредит (чего и ждать от орков?), но и мысль об этом была отвратительна и эльфам, и Берену. Поэтому Финрод просто склонил голову с демонстративным почтением и молвил:

- Простите, господин, глаза мои стары и уж не те. Позвольте предложить вам ужин.

Он спохватился, что вся эта речь звучит чересчур витиевато для орков, и замолчал.

- Некогда мне здесь ужинать, - все так высокомерно ответил Адар. - И вам должно быть некогда. Разве вы не слыхали, что в этих лесах лазутчики, и они до сих пор не схвачены?

Эльфы тревожно обменялись взглядами, но Финрод придумал ответ:

- Мы как раз направлялись по их следу, господин.

- Вот как, - Адар процедил сквозь зубы. - А кто вас уполномочил? Разве не должны вы сначала доложить в Ангбанд о результатах последней вашей вылазки?

- Конечно, господин... - Финрод запнулся о ненавистное слово, которое ему приходилось повторять чересчур часто.

- Доложите и не медля возвращайтесь к крепости. А не то... - Адар угрожающе взглянул на них. - Слыхали о том, как я казнил нерадивых, Отрода и Магрота? - он назвал имена наобум. - Их головы до сих пор торчат на пиках! Чтобы все знали, что значит вовремя выполнять приказы!

- Мы выполним, - промолвил Финрод, притворяясь перепуганным, - Мы немедленно направляемся к Ангбанду.

Адар снова обвел взглядом их лагерь и ткнул пальцем в сторону крошек у костра. (Эльфы никак не могли привыкнуть есть с длинными клыками, что были частью их нового обличья, и оставляли довольно много крошек)

- Это что вы здесь едите? Предпочитаете какие-то лепешки доброму куску мяса?

- Это мы захватили у эльфов, которых убили, - поторопился ответить Финрод. - Мы, конечно, эту гадость и пробовать не станем! Но мы хотели доставить добычу в крепость, как она ни никчемна. Вот она, эльфийская гадость, в том мешке.

- Так отдайте добычу мне, - Адар величественно протянул руку за мешком.

"Отдай", - кивком головы велел Финрод лейтенанту. В мешке не было ничего, кроме лембасов, фляжки и еще пары-тройки дорожных вещиц, но эльфу была нестерпима мысль отдать свое добро в руки оркам. И лейтенант очень медленно протянул руку, не удержавшись от очень злого взгляда.

- Жадность могла бы стоить тебе жизни, солдат, - ухмыльнулся Адар.

Его захватывали крайне противоречивые чувства: ярость, горечь, тоска. Если бы и не было этого лембаса, эльфы выдавали себя всем, движениями, манерой речи, голосами. Скорее всего, это они были ответственны за исчезновение и смерть отряда урук у водопадов Иврин, и лорду отцу очень хотелось немедленно убить их за это, и в одно время ему хотелось просто побеседовать с ними по-эльфийски, о вещах, которые не имеют никакого отношения к Ангбанду и войнам. О дивных прекрасных вещах. Давно ему не приходилось беседовать с эльфами, если не считать краткого обмена репликами с пленниками Ангбанда, что никак нельзя назвать беседой.

И они явно не узнавали его. Удивляться этому не приходилось, крайне немного тех, кто сталкивался с ним с противоположной стороны войны, могли что-то кому-то потом рассказать. Но легкость, с которой они поверили, что он мог казнить урук и держать их отрубленные головы на пиках, против ожиданий, почему-то очень ранила его.

Подлинные урук на их месте сразу бы поняли, что это нелепый вымысел. И никогда не стали бы дрожать перед ним.

Недостаточно спрятаться под плащ урук и отрастить клыки, чтобы перестать казаться эльфом и начать казаться урук. Актеры они явно неважные.

Но ему нельзя ни казнить их, ни побеседовать с ними по-эльфийски. Он обязан доиграть роль до конца, ничем не выдав, что они разоблачили себя.

- Не злись понапрасну, солдат, - усмехнулся он на прощание и добавил: - Как болтает Румиль у этих эльфов, не веди войну в гневе!

И исчез в полумраке, прежде чем удивление на лицах эльфов при имени Румиля выдало их окончательно.

- Ну и ну, - Берен торопливо забрасывал костер. - Нам нужно поскорее уходить отсюда. Не стоило останавливаться почти рядом с орочьей крепостью.

- Моя фляжка! - скрипел зубами эльф лейтенант. - И мой лембас! Чего ради мы затеяли вежливую беседу с ним, вместо того чтобы просто убить!

- Здесь, видимо, еще много орков, и в следующий раз нам так не повезет, - хмуро заметил Берен. Заметив, что Финрод стоит, словно окаменев, он окликнул эльфа:

- О чем ты думаешь?

- Я пытаюсь понять, - медленно сказал Финрод, - кто нам только что встретился?


Запах лембасов был приятен, и Адар не отказался бы отведать их, но они были нужны ему для иного. Он остановился в лесах возле лагеря урук мятежников, которые теперь благополучно отправлялись по тайной тропе к Сириону и затем к горам. Здесь все еще виднелись остатки костра и следы, едва заметенные осколками увядающих листьев и травинок. Адар огляделся по сторонам, но ни воронов Ламмога, ни волков, ни еще каких соглядатаев Саурона не заметил. Со вздохом он вытащил эльфийскую лепешку и принялся крошить ее возле остатков поленьев.


И снова Адар посетил крепость Тол Сириона, и снова смотрел, как Саурон распивает свое оссириандское вино и при этом скрывает, но не очень удачно, тревогу.

- Итак, три недели прошло, - Саурон отставил кубок и смотрел внимательным взглядом. - Время исчерпано. Поэтому, злись или не злись, но Ламмог только что отбыл с докладом к Ангбанду. А как дела у мятежников? Надеюсь, все пойманы?

- Никто не пойман, потому что никаких мятежников не было, - усмехнулся Адар. - Были, и есть, если только ты не поймал их, эльфийские агенты, которые маскировались как урук и сеяли смуту и недовольство, подбивая к мятежам остальных. Их число неведомо, однако я предполагаю, что этих отрядов очень много.

- Ламмог что-то рассказывал мне об этих эльфийских лепешках, - Саурон по-прежнему смотрел пристально. - Но это неважный довод для Ангбанда. Ты ведь понимаешь, что тогда он обвинит тебя еще и в небрежности к эльфийским лазутчикам, вдобавок к потаканию бунтовщикам...

- Это довод неопровержимый, потому что я лично видел их, - перебил его Адар, холодно улыбаясь. - Я лично видел замаскированных как урук эльфов. Их двенадцать. Но это только один отряд. А сколько их всего? И самое главное, как они проходят здесь, когда все дороги тщательно охраняются? Чтобы выяснить это, я приказал не хватать их, а следить за ними. Очень любопытно, куда они приведут.

- Это очередные сказки, которые ты рассказываешь, дабы спасти твоих детей, - хмыкнул Саурон - У тебя будут серьезные неприятности, но я и так тянул три недели, прежде чем доложить о бунте. Ты понимаешь, что я ничего...

Его прервал влетевший в комнату айнур, явно очень встревоженный.

- Лорд Саурон, в ущелье Сириона замечен неопознанный отряд орков. Их двенадцать. Они действуют странно, не заходят доложить вам о новостях, как полагается, и не откликаются на требование назвать пароль. Что прикажете делать?

- Ты сам знаешь, что делать, задержать и доставить сюда, конечно, - злобно ответил Саурон и внезапно его лицо побледнело и даже как-то посерело. - Двенадцать? Ты сказал, их двенадцать, и они идут мимо моей крепости?

- Именно так, господин.

Саурон вскочил и рванулся к дверям.

- Ламмог! Где Ламмог! Задержи послание в Ангбанд, немедленно!

- Ламмог только что покинул крепость, господин.

- Перехватить его! - вскричал Саурон панически. - Отправь за ним воронов, волков, кого найдешь! Верни его сюда, немедленно!

Удивленный и испуганный айнур умчался. Саурон ринулся было следом, но словно сообразив, перед кем обнаружил свою панику, стиснув зубы, вернулся к столу.

- Что это с тобой, - сказал Адар, посмеиваясь. - Я ведь предупреждал, что оссириандские вина могут ударить в голову, и не стоит пить их так много.

- Это твоих рук дело, - злобно промолвил Саурон - Я еще не знаю, как, но будь уверен, узнаю.

- При чем здесь я? - холодно спросил Адар, не улыбаясь. - Я честно предупредил тебя, что встретил их отряд, и что мои дети следят за ними. Не моя вина, что оказалось, что их замаскированные отряды ходят мимо твоей крепости, охраняемой днем и ночью. Тебе не очень повезло. Ведь в Ангбанде тебе и доверили командовать этим островом только потому что Тол Сирион тактически важный пункт, мимо которого проходит единственная дорога к северу в этом регионе. Вряд ли Моргот обрадуется, узнав, что этой дорогой лазутчики продолжают ходить, как у себя дома. И вряд ли его ярость ограничится одним этим отрядом, который попался по своей некомпетентности. Он наверняка будет думать о том, сколько их НЕ попалось. Теперь и ты видишь, что искать нужно замаскированных эльфов, а вовсе не мифических урук мятежников. Так что ты умно поступил, вернув Ламмога и придержав доклад в Ангбанд. Очень. Ну а в том, что я не доложу, ты можешь не сомневаться. Ведь я и ты старые друзья, не правда ли?

Он едва заметно улыбнулся при виде серого от злости Саурона и покинул крепость.