Сначала был звук. Далёкий, ровный. Потом чуть ближе - словно металл лязгал о металл.
Он лежал и слушал, не открывая глаз.
Потом понял: трамвай. Откуда здесь трамваи? Он давно не слышал трамваев. Здесь их не было и быть не должно.
Открыл глаза.
Комната та же. Потолок тот же. Шторы те же. Грязноваты. Чуть приоткрыты. Светает.
- Трамвай, - хмыкнул. Ну-ну...
Он полежал ещё немного, соображая, где он и как он.
Сегодня - сегодня. Утро. Жив.
На полу у кровати ноутбук, подаренный сыном к 75-летию...
Кхе-кхе. К 75-летию!!! Ну-ну.
Крышка приоткрыта. Экран чёрный. Рядом - мобильный телефон с выключенным звуком... А то зазвонит, понимаешь....
Кого он обманывает? Когда в последний раз ему кто-то звонил?
- А вдруг? Ну-ну.
Посмотрел на часы. Сел в кровати.
Сделал это медленно, чтобы не закружилась голова. Посидел. Надо вставать.
Он попытался вспомнить, что было вчера.
Получалось плохо. Раньше говорили 'склероз'. Теперь - деменция. Какие времена - такие названия...
Он знал, что вчера было как факт. И позавчера было. И раньше - тоже было. Но что было?
В дверь позвонили. Это он помнил. Должна прийти медсестра.
Что-то рано сегодня.
Встал не сразу. Дошёл до двери. Открыл.
- Ну, наконец-то, - сказала она. - Я уже думала скорую вызывать.
Она была невысокая, плотная, молодящаяся дама,с короткими седыми волосами. Джинсовую куртку не снимала. Сразу прошла внутрь. Привычно. Она сюда уже давно ходит.
- Как вы сегодня?
- Нормально, - сказал.
- Нормально - это когда вы вспомните, что вчера было, - ответила она. - А вы помните?
Он пожал плечами.
- Вот. Садитесь.
Он сел.
Достала шприц, проверила, постучала по нему ногтем, выпуская струйку.
- Рука.
Он подал руку.
- Вы таблетки принимали?
- Какие?
Она на него посмотрела.
- Те, что я вам оставила. В коробке. С надписью.
Он посмотрел на стол.
- Не помню.
- Вот именно, - сказала она. - Вы не помните.
Сделала укол. Быстро. Безболезненно.
Умеет. Ну-ну...
- Всё.
Он потёр руку в месте укола.
- Больно?
- Нет.
- Значит, будете жить, - сказала она.
В иные времена, он бы спросил с кем. Сейчас промолчал. Иные ведь. И времена, и нравы.
Она прошла на кухню, открыла дверцу шкафа, холодильник.
- Вы вчера ели что-то?
- Кажется.
- 'Кажется' - это не ответ.
Она вернулась в комнату.
Посмотрела на пол, на ноутбук.
- Вы с ним дружите?
- С кем?
- С компом.
- Пытаюсь.
- Что пытаетесь?
- Дружить. Записывать пытаюсь.
- И как?
- Пока никак.
- А про что 'никак'?
- Забыл.
Она кивнула.
- Потому что вы начинаете писать и забываете, что писали до этого.
Он молчал.
- Слушайте, - сказала она. - Давайте жить проще.
Она села напротив.
- Вам не надо писать романов. Не надо писать хорошо. Вам надо писать подряд. Что-то, что угодно, но подряд.
- В каком смысле?
- В прямом. Каждый день. Пусть даже одну и ту же историю. Продолжать с того места, где остановились.
- Я не помню, где останаливаюсь.
- А вы смотрите в уже написанный текст, - сказала она. - Не ищите то, о чем думали, в голове. Ищите в тексте.
Он посмотрел на неё.
- Понимаете? Не вспоминайте. Читайте последнюю строку и пишите дальше.
- А если там ерунда?
- Значит, продолжайте ерунду, - сказала она. - Главное - чтобы было дальше.
Она встала.
- Вам нужна последовательность. У вас её нет.
Он молчал.
- Напишите хоть одну главку.
- Про что писать?
Она пожала плечами.
- Про себя. У вас же целая жизнь позади. Детство, отрочество, юность. Помните Горького?
- Кого?
- Ну, ладно. Забудьте. Или вот - напишите детектив. Только, чтоб без крови там. Без убийств всяких разных, без краж... Кошерный такой. Знаете, как это?
- Как?
- Как.... К примеру. Утро. Вы просыпаетесь. Всё как обычно. Я пришла. И вдруг что-то пошло не так...
- Вы меня убили?
- Ну вот, этого еще не хватало. Это было бы очень просто. Тут мозгов не надо. Уколола чегой-то неправильного - и ву-а-ля. Да и зачем мне это? Мне платят за вас живого.
Она пошла к двери.
- Придумайте что-то, пишите. И не пропускайте. Каждый день.
- Хорошо.
- Не 'хорошо'. Делайте.
Она открыла дверь.
Обернулась.
- И не перечитывайте всё сначала. Только последнее. Прочитали? И дальше пишите.
- Почему?
- Потому, что иначе вы утонете, - сказала она. - Вам нужно движение памяти, а не сама память.
Она пошла к выходу.
- Мудрёная дамочка. Ну-ну...
Дверь закрылась.
Глава 2
Он пошёл в кухню. Знала бы она... Детектив... Каша овсяная, вот мой детектив. Или яйцо всмятку. Утопить его. Сварить. Чтоб забулькало, утопая. Нет ему пощады! Съем!
Позавтракал. Перетащил ноутбук к столу...
Пишите...Легко сказать.
Открыл. Долго смотрел на пустой экран.
Написал: 'Он проснулся'.
Остановился.
Добавил:
'Экран погас'.
Закрыл ноутбук.
Пошел заваривать чай. У него была своя метода. Сначала он прогревал в сухой чашке нарезанные листья чая и только тогда - как ему казалось - когда они начали раскрываться и испускать свой сбереженный до поры аромат, заливал их водой при температуре наполовину кипящего чайника. Годы... Привычки. Некогда уже их менять. Да и зачем?
Что-то зажужжало. Огляделся. Понял: вибрировал телефон.
Он лежал у кровати, на полу. Нагнулся. Поднял. Неопределившийся номер.
- Але...
О, да это эсэмэска.
'Открой ноутбук'.
Здрасьте. Это что медсестра его проверяет? Ну-ну... Разогналась!
Постоял у стола, держась рукой за край. Уже бегу!
Потом сел. Крышку ноутбука поднял осторожно, как будто внутри что-то пряталось и могло оттуда выскочить. Экран засветился.
Он не сразу понял, что не так. Посмотрел на последние строки:
'Он проснулся'. 'Экран погас'.
Но дальше... Дальше было продолжение. Он этого не писал. Он точно помнил. Точно?
Наклонился ближе. Прочитал медленно:
'Он открыл глаза и не сразу понял, где находится'.
Откинулся на спинку стула. Посмотрел зачем-то на пальцы. Покрутил ими.
Он точно помнил, как закрывал ноутбук до этого. И этого не писал..
Он провёл пальцем по клавиатуре, как будто мог почувствовать, нажимал ли на клавиши..
Потом открыл раздел 'история' : там всё хранится. Проверял тщательно, аккуратно. Несколько раз возвращался назад - боялся нажать не туда.
Нашёл. Эта строка появилась, когда он заваривал чай.
Он посмотрел на часы.
Потом на телефон.
Теперь телефон лежал паинькой, тихо. Ни звука, ни жужжания.
Он подождал. Ничего. Снова посмотрел на текст. Прочитал ещё раз. Теперь медленнее.
Как будто проверял, не изменится ли он, пока его читают.
Текст не менялся.
Он закрыл крышку. Секунда. Открыл.
Строка была на месте.
Он посидел.
Потом сказал вслух своё любимое:
- Ну-ну.
Ничего.
Он чуть расслабился.
И в этот момент в тексте появилась новая строка:
'Он решил проверить'.
Замер.
Посмотрел на руки. Не двигались. Он не печатал.
Может это программа какая-то новая? Сын удалённо установил? Ты диктуешь, оно записывается. Техника, искусственные интелекты, роботы, что там ещё!
Но сердце билось быстрее, чем надо. Что-то тут не так.
Эта строка появилась только что. Загадка. Детектив?
С улицы донёсся звук - проехала машина.
И снова тихо.
Посмотрел на экран. Потом на телефон. И тут он снова завибрировал: эсэмэска.
Прочитал:
'Ты проверил'.
Он положил телефон.
Сел... Вот тебе и 'старость лет'. Вот тебе и деменция.
- Ну-ну...
Или случайность. Не случайность?
Сидел, глядя на экран. Потом взял ручку и пододвинул лист бумаги.
- Я же не лох, в конце концов. Старый - но не лох!
Написал: текст - раньше, сообщение - позже.
Положил ручку. Подумал. Взял снова: действие - между ними.
Он посмотрел на строку на экране. 'Он решил проверить'.
Потом на телефон.
'Ты проверил'.
Сказал вслух:
- Сначала текст.
Потом:
- Потом я. И - сообщение.
Сформулировал про себя простое действие: встать.
Как бы мысленно приказал себе. Но не двигался. Смотрел на экран. Появилась строка:
'Он встанет'.
Подождал секунду. Телефон молчал.
Он поднялся.
Через несколько секунд телефон завибрировал:
'Ты встал'.
Он записал время. Поставил точку.
Сидел, глядя на лист.
- Не управляет, - сообразил он . - Описывает.
Подчеркнул слово 'описывает'.
Написал ниже: 'раньше, чем происходит'
Снова - на экран.
- Ну-ну... А если так? Усложняем задачу: 'Я не буду двигаться'.
Сказал это мысленно. Чётко. Закрыв зачем-то глаза.
И замер.
Прошла долгая минута.
Ничего.
Ну вот.
Почти успокоился.
И в этот момент на экране появилась строка:
'Он думает, что не будет двигаться'.
- А хрен тебе!
Он не двинулся. Сидел, упрямо.
В телефоне появилось: 'Ты думаешь'.
Он не стал записывать.
Просто сидел и смотрел.
Глава 3
- Значит, мысли тоже, - решил он.
Медленно провёл рукой по лицу. Зашуршала под пальцами недельная щетина. Он посмотрел на стол. На чашку. На клавиатуру. Потом снова на текст на экране.
И вдруг понял, что важно не это. Он может теперь проследить действие от начала до конца. Он может что-то написать и знать, что произойдет дальше.
Он наклонился вперёд. Закрыл глаза. Решил сделать что-то случайное. Не думать заранее. Просто взять и сделать.
Он резко поднялся. Сразу шаг в сторону. Рука к двери.
Остановился. Посмотрел на экран. Там уже была строка:
'Он встанет и подойдёт к двери'.
Он медленно опустил руку.
Телефон отэсэмэсил: 'Ты почти успел'.
Сел. Долго молчал.
Потом тихо сказал сам себе:
- Значит, это не случайность. Ну-ну...
Он посмотрел на написанное на экране. И впервые за всё время не стал читать вслух.
Он ждал, что же там появится. Без него. Без мыслей, слов и действий.
Ничего.
Секунду. Две. Минуту.
Ничего.
Он не двигался. Даже дыхание старался держать ровным, будто любое внутреннее движение могло спугнуть то, что должно было случиться.
И вдруг - едва заметно - на экране появилась точка. Одна. Не как раньше - без импульса, без его мысли. Просто возникла.
Он медленно наклонился ближе.
Точка дрогнула.
И превратилась в букву.
'Я'.
Он отпрянул.
Не потому что испугался - нет. Это было хуже. Это было узнавание.
Экран продолжал печатать что-то своё.
Медленно. С паузами. С усилием.
'Я вижу тебя'.
Он не моргал. Не читал вслух. Не повторял. Просто смотрел.
Следующая строка появилась почти сразу, будто набрав уверенность.
'Ты проверил'.
Пауза.
'Теперь моя очередь'.
Телефон лежал неподвижно. Никаких уведомлений. Никаких признаков внешнего управления.
Он осторожно протянул руку... и остановился в нескольких сантиметрах от экрана.
Потому что текст изменился. Последняя строка исчезла.
И вместо неё появилось новое:
'Не трогай'.
Он медленно убрал руку.
И впервые за всё время понял главное: 'Это' не просто пишет. 'Это' реагирует.
Экран погас.
Он выдохнул.
И в этот момент за его спиной тихо щёлкнул выключатель.