Боярич вынужденно попятился, лихорадочно соображая как можно победить противника у которого такое большое преимущество.
"Меч куда длинней ножа. Горислав меня достанет раньше чем я до него дотянусь. Ударит первым и что тогда? Отбить меч ножом почти невозможно. Только если тот кто с ножом очень искусный и опытный воин, с мечом же слабак и неумеха". - Ему очень хотелось что бы эти сравнения были про него с Гориславом, но не мог сейчас так себя обманывать. Поэтому продолжал отступать, выискивая способ как не дать себя убить.
"Надо увернуться от его удара!" - Немедленно вспомнилось то как отец учил его уклоняться при помощи хворостины. - "Тогда, чаще всего, получалось. За то и с тем эрзянином помогло потом. Хотя..." - Лютобор оставался честен с собой - "дядя, да и другие опытные воины, говорили, что с эрзянином мне очень повезло. Мол - он не ожидал и нож мой не увидел. А Горислав всё видит и ко всему готов. Ударит в самый лучший для себя момент". - Прямо с этой мыслью он обратил внимание, что допятился почти до ворот конюшни и стоит в пятне лившегося в них солнечного света. Заметил это не только он.
- Смотри, да он же сейчас убежит! - Подал голос Протас из-за спины товарища.
- Ну и пусть бежит. - Ответил Горислав, чутко подмечая даже самое малейшее движение противника. - Сбежит и все узнают, что он трус такой же... - Он не стал заканчивать фразу, вместо этого обратившись уже к Лютобору:
- Так что тебе лучше от меня не убегать. Да не переживай так, - глумливо усмехнулся, - шкуру я тебе портить не стану. Так, долом меча чуток поучу, раз юшки из носа тебе не достаточно для того, что бы образумиться.
Эти его слова удивили Лютобора:
"Он что же, со мной эдак играет?! Как кот с мышонком? И я не представляю никакой опасности?! Но нет же! Будь так, он не был бы столь осторожен. Вон как идёт - каждый шаг выверяет и ищет, ищет удобный момент. Значит надо что бы он рубанул рубанул меня раньше! Вынудить его? Но как?! А так - обманом покажу, будто нападаю, он махнёт мечом, а я увернусь и сразу после ударю в ответ. Хочет меня поучить? Будет ему наука! Только шкуру я не смогу не испортить. Но так и они мне кровь уже пустили..."
Так размышляя и продолжая пятиться, Лютобор вошёл в проём ворот конюшни. Ещё пару шагов и он выйдет во двор.
"А там у длинного меча преимуществ ещё больше". - Сообразил он и решился. - "Прямо сейчас прыгаю к Гориславу, уворачиваюсь и сразу колю. В плечо, или в ляжку, там уж как получится! Ну, помоги Господь...
- Это что такое?! - Рявкнули внезапно за его спиной. Да так громко что парень вздрогнул от неожиданности и обернувшись увидел за воротами воина Векшу, а рядом с ним мужика на вид лет двадцати, чьё круглое и очень открытое лицо, показалось Лютобору знакомым, хотя мужик этот явно был не из суздальских.
- Что здесь такое? - Повторил Векша переводя взгляд с Лютобора, державшего нож наготове, на Горислава, который хоть и прекратил наступать, но меч опускать не торопился. - А ну, юнота, убрали оружие и прекратили ратные игрища!
Лютобор, как и все жители Суздаля, знал Векшу как бывалого воина, уважаемого мужа и самое главное, ближника боярина Путислава, своего дяди. Поэтому и счёл нужным подчиниться. Он даже, было, дёрнулся убрать оружие, как вдруг услышал:
- А мы уже не юнота, а воины. - С похвальбой заявил Горислав, кивая на меч в своей руке.
- Да, вот это видел! - С вызовом в след за ним подхватил Протас и выхватив свой меч из ножен, крутанул пару раз над головой для наглядности. - Видел?! Так что теперь ты нам не указ!
Векша нахмурился от этих слов, явно ища достойный ответ. Зато не растерялся пришедший с ним мужик:
- Ты, парень, давай-ка поуважительней со старшими! Или ты вежеству не учён?
Протас хотел было что-то ответить, но осёкся не зная кто перед ним и чего от него следует ожидать. Но Горислав ничуть не смутился. Задрав голову и приосанившись, сын боярина Ногтя требовательно взглянул на Векшу.
- Мне не знаком твой приятель, - через губу, словно бы нехотя произнёс он, - и я не пойму на каком основании он говорит так дерзко с воинами Суздаля.
Круглолицему явно очень не понравилось то, что его личностью интересуются не обращаясь к нему напрямую и явно уже хотел заявить о себе лично. Но Векша поспешил его опередить.
- Это Артемий, сын Александров. - Добавив в голос важности представил он спутника. - Прежде он служил Ярославльскому князю. Теперь же служит городу Суздалю.
- Артемий? - Повторил за ним Горислав окинув круглолицего взглядом в котором мелькнуло удивление, сменившееся искренним интересом, который, впрочем, сын боярина Ногтя, как мог постарался ничем не выдать.
- Не знаю такого. - Пожал он плечами.
- За то знаю я! - Неведомо чему обрадовался Протас и выйдя из-за спины Горислава, указал пальцем на круглолицего:
- Это тот самый Артемий, которого эрзяне из плена отпустили. Поэтому и без меча. Меч то он свой эрзянам оставил. А какой же без меча воин?! - Вопросил он обращаясь сразу ко всем присутствующим, но ответ получить не успел. Уже в следующий миг Артемий прыжком преодолел разделявшее их расстояние и одной звонкой оплеухой лишил парня уверенности в себе вместе со слетевшей с головы шапкой и выпавшем из рук меча.
- Это тебе мой урок вежества! - Объяснил Артемий Протасу, после чего открыто и по доброму ему же улыбнулся. - Меч подбери, а то потеряешь!
Пратас на его слова никак не отреагировал, только ошалело хлопал глазами.
- Как смел ты на него напасть... - Вступился Горислав за приятеля, но Векша, уже видимо освоившись в ситуации, даже не дал ему договорить.
- Ты почто Лютобору мечом угрожал?! - Вопросил он настолько сурово, что сын боярина Ногтя, принялся оправдываться:
- Так ведь он же сам на меня напал! Посмотри - Горислав повернулся к Векше левой щекой, с набухшим отёком прямо под глазом.
- Ну так было за что! - В свою очередь не смолчал Лютобор, нежелая выглядеть виноватым перед Векшей и Артемием, а так же зеваками сбежавшимися на шум. - Они меня первыми оскорбили.
- И за нож ты первым схватился! - Продолжал гнуть своё Горислав, но Векша уже не хотел слушать дальше.
- Ладно - ладно! - Повысил он голос чем пресёк поток взаимных обвинений. - Кто больше виновен решат ваши старшие! Ты ведь к отцу побежишь сейчас ябедничать? - Ядовито полюбопытствовал у Горислава, сразу после этого обернувшись к Лютобору. - Тебя к твоему дяди, я сам и отведу. Что бы ты ещё с кем ни будь не сцепился. Что?! Ты здесь по его делам? Сопровождаешь Прокла? А как ты к купцам в эдаком-то виде? - Он указал на разбитый нос парня и перепачканную кровью одежду. Вот то-то! Так что поехали в терем! - И глядя в след Гориславу с Протасом, удалявшихся бубня какие-то угрозы, он неожиданно повеселел:
- Чую тут нажористая каша заварилась. Надо Путиславу поскорей о ней узнать. И лучше от тебя чем от кого либо другого...
Рассказ обо всём случившемся, Путислав слушал необычайно внимательно, за всё время, против обыкновения, не позволив себе ни одной шутки, или язвительного замечания. Лишь дослушав до конца, он задал Лютобору два уточняющих вопроса:
- Значит драку начал ты? И за оружие первым схватился? - И получив два утвердительных ответа, на несколько мгновений задумался, а потом изрёк, впервые усмехнувшись:
- Да, племяшь, наворочал ты дел! В первый раз вышел из дома и тут же перессорил всё боярство Суздаля. Хотя, - он поморщился, - там и без тебя дружбою не пахло. Вот и сегодня... - Путислав взял задумчивую паузу, а Лютобор наконец-то сообразил, что причина мрачного настроения дяди вовсе не в его приключениях.
С облегчением выдохнув, он приосанился настолько, насколько ему позволили ноющая боль в боку и тряпица, что приходилось прикладывать к носу из которого нет-нет, да текли красные капли. Промокнув очередную, Лютобор слегка подосадовал на то, что кровь никак не уймётся:
"А ведь после драки прошло уже полдня!" - Хотя таже Матрёна, сведущая в знахарстве, едва осмотрев, сразу сказала, что в носу что - то куда-то сместилось. А значит заживёт не быстро и след от всего этого на всю жизнь останется. Впрочем парня сейчас огорчало не это, а то, что не смог одолеть супротивников. К тому же его очень беспокоило решение которое сейчас его дядя:
"Как бы в деревню меня не отправил!" - Подумал он заёрзав беспокойно на скамье.
Разговор происходил в той же самой горнице, в которой теперь кроме них собрались: Прокл, скромно сидевший на своей "холопской" лавке, да Векша занявший за столом место по левую руку от Путислава. По правую обычно сидел Мечеслав и теперь его место было свободно.
"И так будет до той самой поры, пока я не займу место отца, в тереме дяди и за этим столом". - Отвлёкшись на эту мысль Лютобор чуть не пропустил важные для себя слова Путислава.
- Но в Суздале тебя я не могу оставить! - Видно приняв решение объявил тот. - Того и гляди - угробишь тут кого-нибудь!
Лютобор уже ощутив себя одной ногой в деревне, решился на отчаянную попытку хоть как-то повлиять на решение дяди:
- Так ты меня здесь и не оставляй! Возьми с собой в поход к Низовскому! Там я буду гробить эрзян. За отца поквитаюсь и для дела польза! Но только прежде надо меня опоясать...
- Опять ты за своё! - Путислав в сердцах прихлопнул ладонье по столу. - Сколько раз уже говорил - я не могу посвятить тебя в воины, раньше чем это положено сроком! Незачем сердить суздальское людство. Мне и без того косых взглядов хватает. Вот, например, как нынче на сходке. - Он скривился, будто вспомнил, что -то неприятное.
- Кстати о сходке. Мы там решили...
Лютобор с волнением ждал продолжение, в то время как дядя цедил слова, как будто через силу и словно неуверенно.
- Словом, к Низовскому я не иду. И никто не идёт. Из Суздальских точно. - Он ещё раз прихлопнул по столу, а Лютобор, уже видивший себя победителем Пургаса, чуть воздухом не подавился от разочарования:
- Но почему... - вырвалось у него.
- Ты не поверил Жирославу? - С мрачным удовлетворением предположил Прокл и Путислав, раздражённо отмахнувшись, начал объяснять своему слуге:
- Прибыл человек из Переяславля. Князь Ярослав скликает воинов охочих вместе с ним идти воевать Новгород. Большинство суздальцев отказалось, но полтораста человек выразили согласие. А про войну с Пургасом не хотят и слушать. Да это и понятно! Ратиться с новгородцами, конечно же опасней, но за то и прибыльней.
- А ты? - Снова вырвалось у Лютобора, у которого чувство разочарования смешалось с опасением отправиться в деревню.
- А что я?! - Усмехнулся Путислав, всё таки взглянув на своего племянника. - Наших в поход вести кто-то должен?! Паче что среди них, почти все мои сторонники. А значит нам с тобой путь в Новгород Великий. Не могу же я тебя здесь одного оставить! - Заключил он со значением глядя на племянника. Тот не отвечал. Сначала ошеломлённый новостью, а потом из опасения навредить себе неосторожным словом и всё-таки отправиться к матери в деревню.
- Новгородцев пощипать оно конечно хорошо. - Между тем в такт воеводе подал голос Векша, после чего сразу же высказал сомнение. - Но за них может вступиться князь Михаил Всеволодович. А с этого начнётся война с самим Черниговом. Сдюжит ли здесь князь Ярослав?
- А тебя только это тревожит?! - Путислав с интересом посмотрел на ближника. - Весть про поход на Новгород тебя не удивила?
- Нет. - С притворным простодушием пожал плечами Векша. - Я об этом вызнал вчера. И тебе сообщил бы, да только не смог.
- А почему не смог?
- А дома тебя не было. Вон Прокл не даст соврать.
- А что же не искал?!
- Искал, да не нашёл.
- Ой-ли! - Путислав с недоверием взглянул на Векшу, но спросил уже о другом:
- А от кого узнал то?
- От одного из людей Всеволода Юрьевича. - С заметной неохотой ответил ему воин.
- Ты дружишь с людьми князя Всеволода?! - Путислав помрачнев свёл брови к переносице.
- Эх, боярин ты мой, да кабы этак было, - не проникшись его мрачностью усмехнулся Векша, - да ты бы первый об этом узнал.
- А как же тогда?! - Напирал боярин, настойчиво сверля ближника взглядом.
- Тот человек мне задолжал. Вот, иногда, и делится тайнами. Он же рассказал про волю князя Всеволода, что бы никто из суздальцев, кто ищет его дружбу, не прельстились посулами князя Ярослава. И на Новгородцев войной с ним не ходили. Но про то ты и сам уже, поди, догадался.
Векша замолчал. Путислав ещё пару мгновений буравил его испытующим взглядом, а затем кивнул одобрительно.
- А человек твой очень полезный! - Похвалил, а вслед за тем, как бы между делом, полюбопытствовал. - А что он такого тебе задолжал?
- Вот же спросил ты, Путислав Всеславович! - В голосе Векши прозвучал укор. - Ведь должен понимать, что тот человек мне должен, пока о его долге знаю только я один.
- Ну и скользкий же ты, как тот угорь! - Вздохнул Путислав разочарованно. - Вот вроде бы привык, а всё удивляюсь, откуда только такие берутся.
- Мне просто довелось жить в очень большом городе.
- Да помню, ты из Киева совсем другим вернулся...Но как бы там ни было - службу твою ценю! А как ты оказался на гостевом дворе?
- Так Артемию город показывал. Ехали к бронникам через подол, вдруг слышим крики с гостевого. Свернули туда, а там битва в конюшне... Пришлось вмешаться. Разняли, но Артемий чуток погорячился.
- Ты ему сказал кто такой Протас?
- Конечно рассказал, что он брат воина Авдея. Так он как будто даже обрадовался - Авдей ему дескать сразу не глянулся. Вот такой отчаянный парень.
- Это хорошо. - Кивнул воевода. - А где сейчас отчаянный?
- Так внизу меня ожидает. Ко мне поедем. Он же у меня пока остановился.
- У тебя? - Путислав призадумался, после чего неожиданно выказал заботливость. - А чего тебя стеснять? Завтра же сюда пусть перебирается! В моём тереме место достаточно. Пусть живёт, пока не обзаведётся своим собственным жильём. Ты так ему прямо сейчас и скажи!
- Ну тут тебе видней! - Развёл руками Векша и ни с кем не попрощавшись поднялся из-за стола.
Путислав проводил ближника взглядом, а когда тот скрылся, хмыкныл:
- Ну каков! - После чего сразу обернулся к Проклу.
- Видал какие козни плетёт великий князь руками князя Всеволода, своего сыночка?! А я-то в толк взять не могу - с чего бы это наши, будто зареклись, отказываются идти в войско Ярослава! - Путислав, в сердцах, хлопнул ладонью по столу. - А они ищут дружбу великого князя! А наущает их Авдюха! Он с зимы поёт под Всеволодову дудку, а суздальские воины его, раскрыв рот, слушают.
- Боюсь не только воины. - Уточнил Прокл улучив момент. - Кроме них так же кое-кто из купцов. - И на вопросительный взгляд своего хозяина, назвал имя того из сегодняшних своих собеседников, который показался Лютобору самым угрюмым:
- Пахом как-то уж очень уверен, что суздальцы князя Ярослава не поддержат. А тот, без них, на войну не решится. Поэтому и зерно, единственный из всех троих, нам не будет продавать. Сказал, что сам отвезёт его в Новгород.
- Вот как?! - Путислав нахмурился, но вдруг махнул рукой! - Ну и пусть везёт! Вот будет забава, если он в том Новгороде попадёт в осаду. Глядишь да и подохнет там от голодухи! Только бы новгородцы подольше продержались! Что бы мы успели всласть гульнуть по их владениям, покуда Ярослав осаждает Новгород.
- Но ведь если осада затянется, - с сомнением в голосе вымолвил Прокл, - черниговцы могут успеть вступить в войну. Сдюжит ли с ними князь Ярослав?
- А причём тут Ярослав?! - Удивился воевода, как будто услышал что-то неразумное. - Тогда уже вмешается наш великий князь. Он войны с Михаилом совсем не хочет, но чаю - братца в беде не оставит. И это хорошо - быть большой войне. А она, сам знаешь, какие сулит выгоды. Ещё и черниговцев общипаем!
- Это конечно так! - Закуп покорно согласился, но тут же продолжил с некоторой робостью. - Но тогда нам будет совсем не до эрзян!
- То не беда. - Воевода поморщился. - Черёд Пургаса ещё настанет.
- Но он до того может напасть на Низовской! А там сейчас, твой сын обретается!
- Да хоть бы и так! - Махнул рукой боярин, всё-таки выказав раздражение. - Пургасу города не взять. Разграбит посад - всего и делов-то! Изяслав ту беду переждёт за стенами. Ты же не забывай, что он там не один! Он под опекой моего ближника. - Путислав помолчал некоторое время, снова поморщился и продолжал задумчиво. - Жилята он, конечно, не столь ловок как Векша. Ну да ничего! В воинском деле он как мало кто опытен. К тому же человек он, мне преданный до гроба. Поэтому... - Боярин ненадолго задумался, а после кивнул выражая уверенность:
- Жилята всё как надо управит!