Начало Великой Отечественной войны стало для нашей страны катастрофой. К осени 1941 года Советский Союз утратил большую часть военной техники и вооружений, накопленных в период индустриализации. Немецкие армии преодолели и строящуюся у новой границы "линию Молотова", и созданную в 1930-е годы "линию Сталина". От бетонных ДОТов, на строительство которых ушли сотни миллионов рублей, сохранился лишь небольшой островок на Карельском перешейке. Такие же жалкие крохи остались от трех поколений танков и самолетов, созданных в предвоенный период. Сотни тысяч советских солдат были ранены или убиты в боях, миллионы попали в плен. Германские стратеги считали, что война уже выиграна и до победы остались считанные дни... Они заблуждались. Борьба на фронтах будет продолжаться до весны 1945 года, и закончится капитуляцией гитлеровского Рейха.
Пока немецкие генералы упивались первыми тактическими победами, руководство СССР разработало и начало претворять в жизнь хорошо продуманную стратегию, которая сначала поможет замедлить германское наступление, затем - стабилизировать фронт, а в результате - повернуть его движение вспять. Главным преимуществом советского плана был не выбор какого-то определенного пути к успеху, а создание условий, при которых к победе ведут практически все пути. Каждый из организационных, экономических, военных и политических факторов, способных помочь в реализации этой стратегии, был учтен, активирован и задействован по максимуму. Рассмотрим важнейшие из них.
Фактор первый - идеологический
Господство классовой теории в предвоенном СССР раскололо общество на сторонников и противников власти. Миллионы раскулаченных и репрессированных, сотни тысяч "бывших" людей, многие из которых после Гражданской войны жили с чужими документами и "подкорректированными" биографиями, а также националисты всех мастей составляли обширную армию недовольных. Кроме этого, на оккупированные территории могли вернуться сотни тысяч эмигрантов. Все эти люди ненавидели власть коммунистов и готовы были заключить союз против нее хоть с чертом.
Советская пропаганда нашла аргументы, способные убедить народ, что Гитлер с его звериной идеологией хуже любых чертей. Оголтелый расизм нацистской партии помог сплотить перед войной немецкое общество, но остальным жителям Европы победа Гитлера грозила катастрофой. В лучшем случае их ждало онемечивание, в худшем - рабство или уничтожение. Расовое клеймо навсегда закрепляло за человеком статус неполноценного, и даже самые преданные союзники Третьего рейха не могли рассчитывать на переход в ряды "истинных арийцев".
Коммунисты тоже сортировали людей. В СССР были пролетарии - представители класса-гегемона, крестьяне - тоже трудящиеся, но "с пережитками мелкобуржуазной психологии" и интеллигенция - чей статус периодически менялся. Кроме этого, имелась солидная прослойка "бывших" - представителей дворянства и буржуазии, лишенных гражданских прав. Однако в перспективе все они должны были слиться в единую историческую общность - советский народ. Где даже самый "гнилой лишенец" имел шанс стать уважаемым и успешным строителем нового общества. Судьбы графа-белоэмигранта Алексея Толстого, деникинского офицера-артиллериста Валентина Катаева и тысяч других наглядно демонстрировали, что милосердие к бывшим врагам, принявшим новый строй - не пустая декларация, а устойчивая и последовательная политика сталинского руководства. По сравнению с программой НСДАП это было верхом гуманизма.
Одержать идеологическую победу Советскому Союзу помогли сами гитлеровцы, которые принялись претворять в жизнь план этнических чисток, не дожидаясь окончательной победы на фронтах. Показателен в этом отношении Холокост. С маниакальным упорством Гитлер уничтожал "сынов Израйлевых" везде, куда только мог дотянуться... А потом жаловался соратникам, что к конфликту с Германией Америку подтолкнуло еврейское лобби. Возможно, он был недалек от истины. Вот только искать виновного в крахе немецкой дипломатии фюреру следовало не за океаном, а в зеркале.
Фактор второй - достижение национального единства
Советскому руководству удалось добиться, что война против Германии стала в нашей стране всенародной. Уже в июле 1941 года в Кремле забыли о классовом характере борьбы и переключились на патриотическую риторику. Из небытия в газетах всплыли имена Минина и Пожарского, Суворова и Ушакова, Кутузова и Нахимова. Пресса и кинематограф принялись прославлять проклятых в 1920-е годы "эксплуататоров" - Александра Невского и Дмитрия Донского.
Даже Первую мировую войну перестали именовать "империалистической" и вспомнили о Брусиловском прорыве. Прекратились гонения на церковь, и православное духовенство активно включилось в борьбу с захватчиками. Конечно, атеизм по-прежнему оставался частью коммунистической доктрины, но власть теперь допускала и обнос чудотворной иконы вокруг осажденного Ленинграда, и молебны на фронтах. Иногда на этих мероприятиях присутствовали военные и партийные руководители. Такие перемены примирили с советской властью многих ее противников внутри страны и большую часть русской эмиграции.
Уже 12 июля 1941 года в США было создано Общество помощи России ("American Society for Russian Relief Inc"). В его оргкомитет вошли Сергей Рахманинов, Михаил Чехов, Сергей Голенищев-Кутузов и другие именитые эмигранты. Общество занималось сбором денег, медикаментов, продовольствия, одежды, оборудования и сырья. Объёмы этой бескорыстной помощи были совсем не маленькими. К концу войны - более 500 млн. долларов. Аналогичные структуры были созданы по всему миру. И везде движущей их силой становились белоэмигранты, многие из которых в Гражданскую войну сражались против коммунистов. Так, к примеру, в Парагвае Общество помощи России возглавил бывший генерал Добровольческой армии - Иван Беляев.
Аналогично действовали многие их единомышленники из РОВС на территории СССР. Осенью 1941 года, когда возникла угроза захвата Москвы, в НКВД шла ускоренная работа по созданию разведывательных и диверсионных групп, которые планировали остаться в городе и действовать против оккупантов. Всего было сформировано более 80 структур с руководителями-резидентами, агентами-связниками, радистами, тайными базами оружия, каналами снабжения, системами управления, связи и внутренней безопасности. Личный состав набирался из представителей творческой интеллигенции, кадровых сотрудников госбезопасности и... их бывших "подопечных" - арестованных и осужденных перед войной участников белогвардейского подполья, изъявивших желание сражаться против нацизма в едином строю со своими прежними врагами - коммунистами.
Характерно, что добиться всенародного единства руководству СССР тоже помогли гитлеровцы. Насмотревшись на предложенный немцами "новый порядок", население оккупированных областей стало воспринимать предшествующий ему советский "рай" как рай - уже без всяких кавычек.
Фактор третий - внешнеполитический
СССР оказался жертвой агрессии и смог убедить в этом весь мир. Наглое, неспровоцированное нападение Германии возмутило мировую общественность. Участники югославского, греческого, норвежского, чешского, польского, албанского, французского, бельгийского и голландского Сопротивления автоматически превратились в союзников СССР. Вскоре был подписан договор с воюющей против Гитлера Британией. К Советскому Союзу стали клониться и симпатии США - страны, чей промышленный потенциал превосходил производственные возможности всех стран Оси (Рим-Токио-Берлин).
Начал складываться политический союз, который вскоре войдёт в историю как "Большая тройка" (СССР-США-Британия). И хотя её лидеры будут часто высказывать претензии друг другу, в отношении Германии позиция Сталина, Рузвельта и Черчилля не изменится ни на йоту: капитуляция и никаких компромиссов. Конечно, в Европе и Америке оставалось немало противников коммунизма, но это было уже неважно. Ведь гитлеровский Рейх они воспринимали как ВЕЛИЧАЙШЕЕ ЗЛО - абсолютное и инфернальное.
Сознавая, что Советский Союз несет на своих плечах основную тяжесть борьбы с Германией, Британия и США с осени 1941 года начали оказывать ему материальную помощь. Большая часть её шла в форме ленд-лиза - т.е. в аренду на время войны. После победы Советский Союз должен был либо вернуть оставшееся имущество, либо оплатить его стоимость. Всё, что будет использовано или утрачено в ходе боевых действий, англо-американские союзники обязались списать на убытки
Велика ли была эта помощь? Обычно, рассуждая о значении ленд-лиза, отечественные историки отмечают, что поставки по нему составляли 4% от военных потребностей СССР. Это правда, но не вся. Существенную долю из тех 96% военной продукции, которую наша промышленность производила сама, она выпускала из поставленного по ленд-лизу американского сырья и комплектующих. Станки, на которых работали советские граждане, тоже были отчасти американскими - поставленными по ленд-лизу или закупленными советским правительством. По некоторым, критически важным, видам гражданской продукции американские поставки значительно превосходили отечественное производство: по железнодорожным вагонам - в 10 раз, по паровозам - в 2,4 раза, по автомобилям - в 1,6 раза, по артиллерийским снарядам - в 1,4 раза, по алюминию - в 1,25 раза, по мотоциклам - в 1,2 раза.
Суммарный объем поставок по ленд-лизу превысил 12,38 млрд. долларов (из них на США пришлось 11,32 млрд, остальное - на Британию и Канаду). Это не считая упоминавшихся выше безвозмездных поставок, поступающей по линии многочисленных Обществ помощи России. Не считая промышленного оборудования и стратегического сырья, которые Советский Союз мог закупать в Америке по льготным ценам - как союзное государство - в режиме наибольшего благоприятствования.
Все четыре года войны лидеры СССР, США и Британии твердо шли к общей цели, пресекая все попытки расколоть союз. В значительной степени этому способствовало общественное мнение. Народы трех стран, успевшие понести огромные материальные и людские потери в войне с фашизмом, не приняли бы сепаратного мира.
Согласованная решимость биться до конца, до полной победы над Гитлером, имела важнейшее значение. Ведь еще с древности известно, что главным полем боя являются людские души, умы и сердца. Армия - лишь инструмент, заставляющий врага изменить точку зрения. Жаль только, что летом 1941 года этот инструмент в СССР был выведен из строя, и его пришлось создавать заново. Сделать это помогли природно-климатические условия страны и организационно-политические особенности ее правящих структур.
Фактор четвертый - географический
В Европе Россия издавна славилась необъятными просторами, дремучими лесами, плохими дорогами и суровым климатом. Всё это затрудняет наступательные операции и создает прекрасные условия для партизанской войны. Западные историки, перечисляя причины поражения Германии, обычно выдвигают этот фактор на первый план. В их работах часто можно встретить утверждение: если бы немцы вышли к Москве на месяц раньше, холода не помешали бы им взять русскую столицу, а после этого Советскому Союзу оставалось только сдаться.
Фактически идет повторение наполеоновской легенды о "Женерале Мороз", помешавшем французам разгромить Россию в 1812 году. В ответ можно привести слова Дениса Давыдова - о том, что российский климат ни для кого в Европе не тайна. Немецким генералам, читавшим мемуары Наполеона, было хорошо известно и о суровости наших зим, и о том, что захват русской столицы - это еще не победа. В 1812 году французы дошли до Москвы за два месяца (а не за пять, как немцы) и даже заняли ее, но к концу зимы от их Великой армии остались лишь воспоминания.
Германское командование понимало, что огромная территория СССР - это одновременно и сила, и слабость. Сила - потому что армия вторжения, продвигаясь по необъятным просторам, вынуждена оставлять на занятой территории гарнизоны для охраны коммуникаций. А слабость - потому что эти просторы не дают быстро мобилизовать имеющиеся у страны ресурсы. Именно поэтому "Барбаросса" планировалась как серия операций на окружение - разбить советскую армию по частям, не дав ей времени на мобилизацию и выдвижение к границе. Германия, с 1939 года содержавшая войска по штатам военного времени, имела в этом плане заметное преимущество, которое немцы использовали по максимуму.
Сломить Красную Армию в итоге не получилось, но это не их вина. Это заслуга советского руководства, сумевшего организовать активную оборону. Это результат героизма миллионов наших солдат, продолжавших борьбу в любой, даже самой безнадежной ситуации. Остановить врага у границы они не смогли, но сильно замедлили темпы его наступления. Если до этого в Европе немцы часто занимали территории, продвигаясь по дорогам в составе маршевых колонн, то в России каждый рубеж им приходилось брать с боем.
В стратегическом плане хорошо спланированное отступление - это обмен пространства, оставляемого врагу, на время, необходимое, чтобы собраться с силами. Здесь всё решает соотношение потерь и мобилизуемых резервов. Если из тыловых округов на передовую поступает больше войск, чем выбыло в боях, оборона постепенно уплотняется, и создаются условия для стабилизации фронта. Немецкие армии двигались от границы, перемалывая советские дивизии десятками... Но число этих дивизий на фронте росло, потому что новые войска в нашем тылу формировались с недостижимой для Германии скоростью.
Фактор пятый - "ноу-хау" в военной мобилизации
Не имея возможности вести войну на истощение, немецкие генералы разработали теорию "блицкрига" - молниеносной войны, когда армия противника уничтожается задолго до того, как он успеет поставить под ружье всех, способных держать оружие. В Польше и Франции эта стратегия сработала на "отлично", а в России забуксовала. Рассчитывая параметры "Барбароссы", Фридрих Паулюс исходил из того, что СССР сможет мобилизовать 6,2 миллиона человек - для большего числа не хватит оружия, техники и командных кадров. В реальности советский мобилизационный план, составленный в феврале 1941 года, предусматривал призыв 4 887 тысяч резервистов. Все они должны были влиться в состав существующих дивизий. Формирование новых частей планом не предусматривалось.
Однако серия сокрушительных ударов, обрушившихся на Красную Армию с первых дней боев, заставила руководство СССР вспомнить опыт Гражданской войны и разработанную в те годы стратегию "перманентной мобилизации". Согласно этой теории, формирование новых дивизий не завершается после развертывания кадровой армии, а становится непрерывным процессом. Одни дивизии окружаются и уничтожаются противником, или просто несут потери в боях, а тем временем в тылу формируются, обучаются и выдвигаются к фронту новые - им на смену. Эти "свежеиспеченные" соединения получались гораздо слабее кадровых... Но уж лучше сражаться с врагом в составе организованной военной силы, худо-бедно снабжаемой боеприпасами, чем несколько месяцев спустя выходить против вооруженных до зубов карателей с охотничьими ружьями и вилами в руках.
Уже 29 июня по приказу Ставки ВГК началось формирование 15 стрелковых дивизий за счет пограничников, но через неделю стало ясно, что этого недостаточно. Тогда 8 июля было принято решение о создании "с нуля" еще 56 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, а также 25 дивизий народного ополчения. Процесс быстро набирал обороты. До 31 декабря 1941 года было сформировано или переформировано 483 стрелковых, 73 танковых, 31 моторизованная и 101 кавалерийская дивизия, а кроме этого - 266 танковых, стрелковых и лыжных бригад. В результате по числу бойцов Красная Армия сначала сравнялась с вермахтом, а потом превзошла его. Оставалось поднять ее качественный уровень...
Фактор шестой - система непрерывного обучения
Немецкая армия в 1941 году была лучшей в мире. Не удивительно, что гитлеровские вояки смотрели на восточного соседа свысока. Бюллетень германского Генштаба "Вооруженные силы СССР по состоянию на 1 января 1941 года" оценивает возможности Красной Армии невысоко: "Войсковые части, находящиеся под контролем энергичных старших командиров, в скором времени обогатят свои знания и навыки. Однако значительная часть войск в округах будет добиваться успеха очень медленно. Основные черты характера русского народа - неподвижность, схематизм, боязнь ответственности и принятия самостоятельного решения - не меняются. Командиры всех званий не смогут в ближайшее время руководить крупными современными соединениями. Они вряд ли будут способны к ведению крупных наступательных операций, к быстрому и энергичному использованию боевой обстановки, а также к самостоятельным действиям в рамках общей операции. Красная армия, значительная по своей численности, будет храбро сражаться. Однако она не отвечает требованиям ведения современных наступательных операций, особенно в условиях взаимодействия всех родов войск".
В целом оценка была правильной, и приграничные сражения это подтвердили. Но бюллетень не учитывал, что советское руководство прекрасно осознает недостатки армии и энергично работает над их искоренением. И самое главное - немцы не оценили способность русских генералов учиться у противника. Конечно, за науку в ходе боев пришлось платить большой кровью. Но жестокие уроки пошли впрок, и если летом 1941 года соотношение потерь в живой силе и технике было удручающим, то к зиме ситуация начала выправляться.
Весной 1945 года Йозеф Геббельс в своем дневнике вынужден был признать, что советские военачальники "вырезаны из лучшего дерева", чем германские, а после войны Фридрих Меллентин высоко оценил и политическое руководство нашей страны: "Индустриализация Советского Союза, проводимая настойчиво и беспощадно, дала Красной армии новую технику и большое число высококвалифицированных специалистов. Русские быстро научились использовать новые виды оружия и, как ни странно, показали себя способными вести действия с применением сложной военной техники".
Немецкий генерал особо отметил, что эти успехи стали результатом советской системы обучения: "В ходе войны русские постоянно совершенствовались, а их высшие командиры и штабы получали много полезного, изучая опыт боевых действий своих войск и немецкой армии. Они научились быстро реагировать на всякие изменения обстановки, действовать энергично и решительно. Безусловно, в лице Жукова, Конева, Ватутина и Василевского Россия имела высокоодаренных командующих армиями и фронтами".
Ещё выше, чем способности к обучению, Меллентин ставит волю нашего народа к борьбе: "Русский остается хорошим солдатом всюду и в любых условиях. В век атомного оружия это может иметь большое значение. Одним из главных преимуществ России является ее способность выдержать огромные разрушения и предъявить необыкновенно тяжелые требования к населению и действующей армии". И это подводит нас к самому важному фактору победы - коренной реформе управления на фронте и в тылу.
Фактор седьмой - организационно-дисциплинарный
Масштаб и накал борьбы требовали от каждой из сторон использования всех имеющихся ресурсов - военных, сырьевых, промышленных. Но главным из них все равно были люди со своими индивидуально-личностными качествами. Мобилизовать этот ресурс в СССР помог краткий и ясный лозунг: "Всё для фронта, всё для Победы!" Каждый - от генерала до солдата в окопах и от директора до дворника в тылу - должен был отдавать Родине все свои силы, знания, навыки. Исключений не существовало - ни для маршалов, ни для министров, ни для партийных вождей. Попытки нарушить это правило наказывались быстро и беспощадно.
В управлении экономикой на смену жесткой централизации пришла система поощряемых разумных инициатив, при которой руководители военных заводов получили всю широту полномочий. Взамен от них требовалось одно: выполнять, а лучше - перевыполнять производственные планы, которые до войны считали нереальными. В большинстве случаев задачу удавалось решить - где призывами, где угрозами, а где пустив в ход свежие технические решения.
Третий источник работал эффективнее прочих и вскоре директора взяли на учет всех удачливых изобретателей, поощряли их, как только могли, создавали условия для работы. У начальников не оставалось другого выбора... Поскольку и срыв в выполнении плана, и аварию при попытке нарастить производство "органы" могли истолковать как диверсию и саботаж. Статья - в военное время - подрасстрельная. Излишняя жестокость? Нет... Скорее уравнивание в правах с инженерами и рабочими, а главное - с солдатами на фронте, чьи жизни спасала выпускаемая заводом продукция. В результате к концу 1942 года по объемам военного производства СССР, несмотря на потерю большей части прежних мощностей, обогнал гитлеровскую Германию.
Те же принципы действовали и на фронте. Возьми ответственность на себя, выполни боевую задачу быстро и без больших потерь - получишь и награды, и повышение. Провалишь дело - понизят в должности или отправят под трибунал. Риск? Да... Но не больший, чем у солдата в окопе. Равенство положений начальника с подчиненными, как и на "гражданке". Солдаты признавали справедливость этой системы и шли за своими командирами в бой, даже если понимали, что шансы выжить ничтожны. Большинство - из чувства патриотизма, остальные - боясь получить пулю от своих. Этот массовый героизм не пропадал даром. Ситуация на фронте продолжала улучшаться, и после Сталинградской битвы в войне наступил заметный перелом.
Сражение под Курском стало последней крупной операцией, чей исход нельзя было предсказать заранее. Компанию 1944 года с ее "десятью сталинскими ударами" советские войска провели уже безукоризненно, а штурм Берлина в 1945 году заставил весь мир вспомнить пророческие слова Бисмарка: "Никогда ничего не замышляйте против России".