СТИХИ И АФОРИЗМЫ

Поэты разные бывают

Кто пишет, кто просто так живет.

И первых, и других порою забывают,

Но это удивительный народ.

Случается, по ним стреляют,

Или словами просто убивают.

Что происходит

Кто поймет?

Я не поэт, я просто так живу,

Не претендуя на стихов сложенье,

Все восхищаюсь жизни наяву

И женщин красотой, боготвореньем.

Как не похожи мои мысли

На те, что в воздухе витают.

И думать будто бы нет смысла,

Коль все и всё в сей жизни знают.

И всё же мысль одна тревожит,

Зачем рожден был человек,

Когда понять себя не может

В наш бурный, неспокойный век.

17 апреля 1981 г.

* * *

И в жизни полвека движенье

Или тупик не поймешь.

Ведь это не сновиденье,

Всё в ней, наверное, ложь.

Поколенье мое оболгано,

Молодым поколением оплевано.

Без чести, без совести долга

Пастелью вождей размалеванных.

Что же теперь на закат?

Киноварь, охра или петля,

Покаянье берут напрокат,

Предательство серая тля.

Стоим на пороге бездны,

Смиренно опустив глаза,

И делаем шаг любезно

При отключенных тормозах.

Январь, 1994 г.

Лирическое

Старый Крым

Старый Крым, старый Крым

Тихо, звездно, грустно.

Как тебе, романтик Грин,

Знавший лунь небес искусно.

Но и ты понять не мог

Существа романтики,

Нет конца ее дорог,

Как начала в Арктике.

Принимай в сто голосов

Вольность лир и дум поэта,

Кроме алых парусов

Губы есть такого цвета.

Я стремлюсь к ним, старый Крым,

Дай скорее бригантину,

Извини, романтик Грин,

Старый Крым лишь середина.

Воздух чист, и сон тревожен,

Ночь бессонна, коротка,

Только сердце слышать может

Сладость губ и нежность кожи,

Как во сне они похожи

Вмиг на запах молока.

1966 г.

В твой день рождения

Я не могу дарить вещицы,

Цена которых всем известна.

От человеческих традиций,

От самоваров в доме тесно.

Дарю тебе в твой день рожденья

Ни семь слонов, ни пылесос,

Ни лампу с чудным освещеньем

И не серебряный поднос.

Дарю тебе в твой день рожденья

Ночного моря дивный плёс,

Свои минуты вдохновенья

И шум листвы моих берез.

Дарю тебе бой сердца прежний,

Останусь нищим, как поэт,

И поцелуй разлатый, нежный

Через ресниц твоих запрет.

Симферополь, 1966 г.

22 сентября 1972 г.

И вот мне сорок пять, а не семнадцать,

И ничего нельзя уж изменить,

И не смогу с ребятами подраться,

И не могу, как юноша, любить.

И в венах кровь намного охладела,

Заботы жизни низкие зажав,

И сердце уж не бьется оголтело

При виде удивительных стожар.

Пока я вижу клен и кипарисы,

И моря даль, и неба синеву.

Я буду жить примером тиса

И петь весне и солнцу наяву.

И наплевать на сердце-самородок,

Запасный клапан есть и у него,

В нем для людей оставлен загородок

Любви моей для века моего.

Кунцево, ЦКБ

Я заболел

Я заболел сдавило сердце,

Дыханья нет, огнем печет,

В огне закат пылает перцем,

И медля ночь за ним течет.

И много дней та ночь держала

Глаза закрытыми мои,

Ночь ничего мне не сказала,

А утро слышит соловьи.

Да, соловьи тогда запели,

А, может быть, и не они.

Но солнца луч весны капели

Зажег в палате все огни.

И я увидел лес зеленым

И неба гордого лазурь,

Скамью тенистую влюбленных

Следы былых сердечных бурь.

Я заболел любовью к жизни,

Стремлюсь к ней алой бригантиной,

Я далеко от черной тризны,

Жизнь по-грузински просто Нина.

Март 1973 г.

Эдельвейсы

Я видел цветы на средине Эльбруса,

Они отмирают, уходят с земли,

Красивые, яркие и не для труса,

Цветы в тех краях на вершинах росли.

В них дикая гордость, а запаха нет,

Манят они нежностью белой своей,

Не будем о тайной их жизни жалеть,

Природа цветы создает для людей.

Кисловодск, 1967 г.

Дерзок ты...

Ты сказала, что не поцелуешь,

Дерзок ты и слишком груб.

Но я видел терпкость призывную

Двух твоих зовущих губ.

Ведь они так трепетно раскрылись,

Обнажив твои густые зубы,

И на лбу морщинки появились

Разве не целуют эти губы?

Говоришь ты мне: Не надо!

Ты не смей невинность целовать.

Дай одну лишь гроздь мне винограда

Первому созревшую сорвать.

1965 г.

Маме

Давно стихов я не писал

Быть может, есть один ответ

Душой израненной устал,

А без души стихов уж нет.

И в этот день душа в больнице

Не пишется хороший стих.

Но не могу не поделиться

С тобой весною на двоих.

8 марта 1988 г.

Сестре Любе

Сестренка, потише, просил ее брат,

Бежала быстрее его во сто крат.

Росла босоногой в заревой росе,

Никто и не думал о детской красе.

И стала сестренка сестрою в больнице

Лицо незнакомки и те же ресницы.

Сестра, посиди, попросил вдруг больной,

Мой недуг прошел, но я болен тобой.

Ну что вы, простите, смущенье в глазах.

Вмиг сердце сдавило, скатилась слеза.

Не будешь сестрою теперь ты одной,

Ты станешь сестрой и больного женой.

В старом парке

От ветхой сторожки идут те же двое

Известною стежкой, привычной тропою.

Дошел до скамьи лишь один

В серебряной шапке из редких седин.

И падают листья, и падают листья на след,

И годы уходят, уходят вослед.

Последнему листу не падать, не сметь,

Сухие деревья похожи на смерть.

Октябрь-ноябрь 1970 г. Кисловодск

Слёзы...

Я знаю, больно: в сердце слезы,

Им легче было б на ресницах

Вольны быть могут только грезы,

В любви, как в жизни, есть границы.

Хотел бы видеть слезы эти

И целовать их, целовать

Слепец-паяц, он не один на свете,

Умел смеяться и рыдать.

По дороге на Домбай

Я видел ее только миг

В счастливый случайностью день.

Она горделиво, как бриг,

Прошла, промелькнула, как тень.

Страдалица наша земля

Мне вспомнилось в горе затей,

То горькая юность моя

Прошла, промелькнула, как тень.

Октябрь, 1986

Карачаевск

Южное, степное

Где нежности этой училась?

У земли, у родных степей?

Иль с нею вместе родилась

Под серебряный шепот ветвей?

Даришь людям ты светлую радость,

Озаряя им путь в темноте.

Жаль, что лишь только взглядом

Эта радость останется мне.

Цветы...

Я видеть не могу, как розы плачут.

Вот капля, что в ее листках.

Как в жизни много она значит,

Быть может, потечет ручьем в уста.

Люблю я розы лишь простые,

Не те, что продают с лотка,

Пусть лепестки и небольшие,

Но пахнут, как во все века.

Дни...

Семь дней я видел тебя наяву,

Семь ночей ты снилась мне в разном.

Почему? Кто поймет? И я не пойму,

Вдруг пришла ты в мой сон во всем

красном.

Может быть, загорелась душа,

Может, сердце разбилось в клочья

Как была ты в тот миг хороша

Днем я вижу тебя. Приходи ко мне ночью!

10 мая 1968 г.

Глаза...

У нее глаза голубые,

Не слишком, чтобы очень,

Но все же они такие,

Что смотришь в них, хочешь не хочешь.

Говорят, по глазам мысли читают,

Говорят глаза говорят,

Но а эти, что голубые,

Неизвестность в себе таят.

Неразгаданность, как дорога, серая,

Затаенность их не проста

В глазах голубых недоверие,

Так скажите хоть вы, уста

Апрель 1973 г.

Случайная встреча

Вам не нравятся, а мне нравятся

Ваши волосы, только они

И седые по ним полосы,

И каштановых прядей огни,

И улыбка искренне светлая,

И грустинка в глазах от забот,

И то, что всегда вы приветлива

И что долг от судьбы бережет.

Нелюбимая, нет, вы любимая,

И не думайте так, что одним,

Вы любимая многими, милая,

Среди них и я тоже раним.

Ко дню рождения

Не жди от меня ты подарков,

Вещей я дарить не люблю,

Возьми поцелуй нашей юности жаркий,

Его лишь тебе я дарю.

Возьми только тот, повторить я не смею,

Его первозданным тебе отдаю,

Боюсь, что принять ты его не сумеешь

И я повторить только тот не смогу.

Уходят лета, предаются забвенью,

И жизнь беспощадна, зови, не зови.

В ней все впереди и нет повторенья,

Как нет повторенья той первой любви.

И чувств наших цельных,

И лет наших ярких

Никому не отнять, никого не вини,

Храни поцелуй нашей юности жаркий.

Храни!

11 октября 1970 г.

Симферополь

Видение

Я видел женщину, как утро,

Капель росы была на ней,

Шла, разливаясь перламутром,

Смущаясь красоты своей.

И шла она, играя тканью.

Весь тротуар вслед шеи повернул.

В ней совершенство горной лани,

И не один спазм сердца задохнул.

Размер ходьбы в том гордом отпечатке

И стройность ног, и складок красота,

И ряд зубов, как зерна у початка,

В растерянной улыбке рта.

Затор машин образовался,

Никто уж больше не спешил,

Регулировщик растерялся

И все движенье перекрыл.

Она прошла сквозь строй потока,

Как лебедь, шею изогнув,

Затихли все в мгновенье ока,

И кто-то глубоко вздохнул

И замерли в мечтах безбрежных,

Рассматривая жизнь издалека,

И кто-то в утешенье безнадежно

Бил по земле копытом каблука

Июль 1972 г.

В памяти осталось

Мы помним песни те

Как много песен мы хороших

Все пели в те былые времена,

Не может зарасти порошей

Из них хотя бы та одна:

Не нужен берег мне Турецкий

И Африка мне не нужна.

А смуглянке-молдаванке очень повезло.

Жди меня, и я вернусь всем смертям назло.

Эх, дороги, пыль да туман

Где же ты, любимый мною атаман?

С нашим атаманом не приходится тужить.

Что стоишь, качаясь, тонкая рябина?

Расцвела сирень-черемуха в саду,

Я жду тебя, моя дивчина.

Где же ты, мой сад, вешняя краса?

Снова замерло все до рассвета

Тёмная ночь, только пули свистят по степи.

Тишина, а я жду тёмной ночью ответа

Все стало вокруг голубым и зелёным.

Зачем, зачем на белом свете

Так много девушек влюблённых?

Не могу я тебе в день рождения

Дорогие подарки дарить. Извини,

Но не надо меня в том винить.

Я по свету немало хаживал,

Жил в землянках, в окопах, в тайге

Ехал я из Берлина по дороге прямой.

Шумел сурово брянский лес

Он не знал, что она изменила,

Но я вопреки

Приехал домой

И встретился с ней, с той самой.

Что ж ты, Вася, приуныл, голову повесил,

Ясны очи опустил

Бьётся в тёплый печурке огонь

Я люблю тебя, жизнь, что само по себе и не ново.

Тот, кто рождён был у моря, тот полюбил навсегда

Севастопольский вальс помнят все моряки,

Белые чайки на рейде, золотые деньки.

Холодные волны, вздымая лавиной,

Широкое чёрное море

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат

Тишина за Рогожской заставой, где закаты в дыму.

Эх, как бы дожить бы до свадьбы-женитьбы?

Споём же, друзья, ведь завтра в поход

Уйдём в предрассветный туман

Ты, легендарная, в боях познавшая радость побед.

И кто же теперь у нас атаман?

Кто защитит Россию от бед?

На тихом, на вольном, широком Дону

Казацкая песня звенела

Синенький скромный платочек

Сколько же мне здесь ставить точек?

Пусть дни проходят, идёт за годом в год,

Но память все живёт, как русский сам народ.

А годы летят, наши годы, как птицы, летят

И некогда нам оглянуться назад.

1977 г.

О санатории Дорохово

Если порох есть в пороховницах,

Значит, можешь ты ещё жениться.

Ну а если нету больше пороха,

Поезжай лечиться в Дорохово.

Процедуры принимай, не обидь сестричку

Взглядом дерзким невзначай

Лучше пей целебную водичку.

Февраль 2006 г.

Сказание о сосне, растущей в санатории Дорохово

Здесь на территории

Растёт громадная сосна.

О ней легенды в санатории,

Как много видела она.

Наполеон в забитой к ней скобе

Привязывал лошадку

Затем купец-лесник, сам по себе,

Устроил конскую площадку,

А рядом водный павильон

С источником целебным.

Соседствует с сосною он,

Но перед нею бледный.

Сосна растёт

Ей ни к чему сомненья кислых лиц,

Она жива

Её природа лишь спасёт.

Спасибо сочинителям былиц.

Февраль 2006 г.

Воспоминания

Мне часто снится Новосёловск.

Но почему, не знаю, не пойму.

Простой как будто бы посёлок,

Но помнят все его вину

За то, что так его оставили

Забытым в жизни, как райцентр,

Но жизнь в посёлке всё же ставилась

Училищем и школой в тот момент.

Крым, 1956 г.

* * *

Какой закат на даче видел,

Не передать, не объяснить!

Он мог сказать: прощайте, люди,

Я не устану вас любить.

В природе всё после закатов

Восход встаёт живёт земля,

Но почему всей жизни краткой

До дней седых не понял я?

31 июля 2007 г.

дача

Миниатюры

К Нине моей

Милая, родная, я не помню,

Когда сердце хмелем сплелось,

Может, это только сон мой?

Ведь любовь не может быть без грёз!

Последняя божья коровка

Забилась в окне на стекле.

Луч солнца закатный упал на окно,

И листья с деревьев с ним заодно.

* * *

Она призналась мне как-то сразу,

Но не сказала священного слова,

И помутился мой раненый разум,

Как поступить, чтоб не обиделась снова.

* * *

Какие мне еще прогнозы,

Коль болен я тобой одной.

Твои, мои смешались слезы,

Как эликсир в борьбе с судьбой.

1988 г.

Я люблю эту жизнь,

Не потому, что в ней живу.

Мн, кажется она приснилась,

Я ничего в ней не пойму

* * *

Вы не только врач, но и женщина,

За белым халатом не спрячешься,

И что из того, что повенчана,

Тем больше в жизни ты значишься.

* * *

А нежные губы твои,

Мне, кажется, что не мои.

Целуются губы, как прежде,

Но сами они без надежды.

По поводу анекдота.

Дождевых два червяка

В дом ползут наверняка.

Маленький спросил большого:

Что же с папой приключилось?

Ведь не может быть такого,

Чтоб мы вместе не резвились?

Ты не прыгай, брось скакалку,

Перестань, не хнычь, не ной.

Папу взяли на рыбалку,

Ведь сегодня выходной.

О плохой погоде

Архимерзкая погода (по Ленину).

Погода тля.

Все на борьбу,

мягко говоря.

(по Маяковскому)

Не погода, а бензин. Правда, Зин?

(по Высоцкому)

Я не вижу неба синь,

Дождь идет погода-гниль.

(по Пушкину)

* * *

И снова дождь, апрельский дождь

Сменил день солнечный на тризну.

Весна, как правда, весна как ложь.

Поистине, как женщина, капризна.

1990 г.

Кукушка вновь кукует,

Не может быть иначе,

Ручьи от снега все воркуют,

Ещё я год прожил на даче.

* * *

Сейчас другие времена и прозы,

Понять нельзя, хотя всё ясно,

Грядут, идут большие грозы.

Хотя все мытарства напрасны.

* * *

Проснулся и смотрю в окно,

не вижу прежнего рассвета

Часы дни, все вместе заодно

Заката ждут с другого света.

* * *

Какие дни мы в нашем детстве,

Тяжелые, голодные прошли.

Отцы старались без наследства,

Сумели так что нас спасли.

В невзгоду выжили мы с ними,

Надеясь на стабильность жизни,

Но все политикой гонимы

Так и не познали коммунизма.

Как много лет я всё же прожил,

Немало в них и светлых дней,

Всё потому, не каждый может

Любить, как я, своих друзей!

* * *

Я жил, как воспитали родители,

И им благодарен за всё,

И сколько за жизнь я прослушал мыслителей,

Родителям верю про всё.

Взгляд В. Маяковского

на медицину 1985 г.

Медицина

не косит

мамонта,

Она

как джинсовый

взрыв,

Думай

о надежном

фундаменте,

Обеспечь

в медицине

прорыв!

Долой!

медицину

допотопную,

На компьютер

Сталинец

садись

и жми!

Даешь медицину

изотопную,

Программу

мозгой

шевели!

Тоска

Родное

Дух в избе домашний, дивный,

Он знакомый с детских лет.

Жарят свежую свинину,

Коллективный ждут обед.

Старший слово произносит:

Нынче год хороший был!

Жены чарочку подносят,

Сыты дети, входят в пыл.

Дух в избе домашний, дивный,

Шум и запах, счастье глаз,

Жарят свежую свинину

Год за годом каждый раз.

15 марта 1981 г.

Дожди

И снова дождь, и та же грусть,

Куда-то птицы улетели,

Пройдут дожди, и я вернусь

К той прежней жизни-канители.

Увижу вновь друзей моих

И доберусь к своей постели.

После разлуки за двоих

Подушки мяться захотели.

А на работе каждый день

Похож на прежний под копирку,

Плетутся дни и год-плетень,

Не сдашь, вернуть или на стирку.

И только верная жена

С таемной лаской слово молвит,

Обнимет честно лишь она,

И лишь она прильнет с любовью.

Развеет грусть, дожди пройдут.

Вернутся птицы с ясным пеньем,

И вновь дороги позовут

Волшебной жизни зацветеньем.

Брега Салгира

Прекрасны вы, брега Салгира,

Сказал однажды всем поэт.

Поэту верят люди мира,

Лишь я нарушил тот обет.

А речка вечно постоянна,

И берега всегда лишь с ней,

Природный сговор не обманный

Примером служит для людей.

Какой рекой оплакать надо,

Тоску какою взвесить гирей?

Чтобы найти в разлуке радость,

Скажите вы, брега Салгира?

Август 1972 г.

* * *

И снова я в родных краях,

И море мне в ладони плещет,

И наяву, не на словах,

Тоска моя в душе трепещет.

Здравствуй, Море!

Здравствуй, Море!

Воспетое в стихах и прозе,

Счастьем затертое горе,

Как царская тропа шагами.

Не стой передо мною в позе,

Мы не были врагами.

Я не люблю тебя на юге,

Ты неба тушью подвело глаза,

И можешь изменить, зализывая раны

Непостоянством волн своих распутных егозя.

Да, ты красиво!

И потому тебе прощают всё,

Не так жестоки человеческие чувства.

А ты меня простило?

Нет?

Не будем делать встречи грустной,

Просто здравствуй!

Я люблю тебя, когда ласкаешь

Низкий берег, что в степи,

Не поймешь вины, не сетуй

Ты прости меня, прости

Я не жду любви ответа.

Здравствуй, Море!

Побудь спокойно, не волнуйся,

Прими мою руку, родное,

Пришел в твои объятья, повинуясь.

Здравствуй, Море, чистое, степное.

Август 1972 г.

Дорога на Ай-Петри

Дорога на Ай-Петри

Через безводный Учан-Су,

Как дорог, поверьте,

О ней всегда грущу.

Здесь сосны серебристые

И море покоренное,

И солнце брызжет искрами,

В мой Крым всегда влюбленное.

Дорога на Ай-Петри

Извилиста, сурова.

Водитель должен петрить,

Ведь надо ехать снова.

1974 г.

Чатыр-Даг

Куда бы ни ехал, куда бы ни шел,

Иль заблудился в лесу впопыхах,

Повсюду видна, ориентир я нашел

Прекрасна шатрова гора Чатыр-Даг.

С нее всегда видно все Черное море

И весь полуостров в соцветьи садов,

И южное небо, и радость, и горе

Делить с Чатыр-Дагом я вечно готов.

Я мог вечерами с вершины горы

Огни Красной площади видеть, мечтая

Виденье пропало с той самой поры,

Когда поменяла судьба мне сараи.

Теперь с этой площади, даже во сне,

Я с башней Останкинской наедине.

Возвратный и робкий раскаянья шаг

Желал бы я сделать к тебе, Чатыр-Даг.

Сентябрь 1972 г.

Водителю Виктору

7852

Простые цифры они без смысла,

Но в сочетаньи разном звучат слова,

Значенья полны родные числа

7852.

Их знали горы, их знал ковыль,

Рассветным утром, глубокой ночью,

Слыхали цифры олень завыл,

Мотор без отдыха спать не хочет.

Злодейка-судьба белую ночь

Меняет безжалостно цветом на черную,

И числам теперь не могу я помочь,

Они, как в счетчике, непокорные.

Бегут километры из-под колес,

За ними и дни поспевают едва,

На стеклах машины дождями слез

7852.

Но память светлая до лет сединных,

Не только числа, хранит слова,

Я помню, Виктор, твою машину

7852.

Сентябрь 1972 г.

Сёла крымские

Назвали села Крайними, Горючими, Нахальными,

В тот век были типичными такие имена,

Но села все красивые: родные не печальные

Для тех, кто там родился во все их времена.

А мне милей Орлиное, Лесное, Соколиное

Иль Чистенькое, Доброе, Счастливое и Яркое,

Наташино, Суворово, Веселое, Долинное,

Клубничное, Заречное, Цветочное и Жаркое.

В родных местах дороженьки ведут

воспоминания,

Идут из Новоселовки на Северное, Лушино,

Через колхоз Путь Тельмана и к морю

на Отрадное

Оттуда на Лавровое к Приятному свиданию,

А рядом Тополевка, Залесье и Ольховка и те же

Родники.

В другой путь Пионерское, к Алуште

Изобильное,

Кутузовка, Лучистое и моря берега

Сторонушка родимая, печаль неизгладимая,

Не знаешь и не ведаешь, как ты мне дорога

Сентябрь 1972 г.

О собаке

Я видел собаку, лизавшую лед

Замерзшей речушки в лесу,

Щенков одинокая сука ждет,

А холод скулящий, сосульки в носу.

В собачьих слезах бисером счастье,

От встречи с чужими людьми,

Все верит она, что в годину ненастья

Все люди бывают людьми.

Согрелись за чаем в избе лесника

И спать вместе с сукой на нары легли,

В собачьих глазах человечья тоска,

Уйти без собаки мы не смогли.

Оставил собаку в лесу человек.

Живет среди нас и спокоен,

Иной так клянется в дружбе навек,

А сам-то ее не достоин.

Март 1971 г.

Крым, заповедник, Белогорск

Я постепенно ухожу в тот мир иной

И чувствую, как недалёк мой тыл.

Притом осознано я понимаю

Закат былых безбрежных сил.

Прошу лишь об одном, наверное,

Не верьте, что обо мне судачат.

Я честно жил, а как иначе?

Проза в стихах

Письмо Олегу Есипенко

Прошла неделя с тех пор, как я вне работы. Хожу такой ленивый, что сам себя не узнаю. Ушли куда-то все заботы. Казаться стало, что в раю

О Боже, Боже, начал прозой

И перешел вдруг на стихи,

Не потому ль, что ты с угрозой

Напомнил мне мои грехи.

О том, что больше не пишу

И за журналом не слежу,

В котором есть твои творенья,

А просто так вот: сел сижу,

И нет ни муз, ни вдохновенья.

Коль так случилось, ладно уж,

Берусь и я за этот гуж,

Берусь вне критики твоей,

Чого не зробыш для друзей.

Живу в краю я изумрудном,

Он весь сейчас в моем окне,

Лишь электрички голос трубный

Стихи писать мешает мне.

Моя обитель под горою,

И море волны шлет к ногам,

В сей красоте не все земное,

Подстать лишь Крымским берегам.

Заходит солнце к туркам где-то,

Восходит поздно из-за гор

Вот чудеса тесна планета,

Но не об этом разговор.

В ущельях рокот жизни бурной,

Шумит слегка самшитов лес,

Стеною ель стоит ажурной,

Форели в речке слышен плеск.

Но жизнь люблю не первозданной,

Не в чреве матери, в тепле,

Мне больше нравится сквозь камень

Тоннель пробитая в скале.

Люблю, как Бзыбь течет-грохочет,

Потоки ищут новый путь,

Или грузин спешит, как кочет,

На куру русскую взглянуть.

Люблю я пылкий нрав абхазца,

Плоды долин я их люблю,

Но сам собой хочу остаться.

И пить вино в родном краю.

Чудес я много в жизни видел,

А здесь они еще видней

Вершина гор в снегах безродных,

Как символ гордости народной,

Березка русская на ней.

Горжусь я нашей простотою,

Неприхотливостью к теплу

И русской женщины красою,

Я с ними все в пути стерплю.

Прощай, народ, от дум свободный,

Прощай, пока, не навсегда,

Прощай, ты, дивный край природный,

Где всем живется без труда.

2 октября 1968 г., Гагра

Алтагирь

Здесь отдыхает от забот,

В грязи бытия, в грязи болот

Народ, весь, плавая в лимане,

Дикий народ, но в человечьем стане.

Заветы скифов ловить бычки,

Погреть на солнце волчьи раны,

Для пионеров жизнь в очки,

А для души, как для варанов.

Лежат под солнцем бедристые женщины,

К нему часть тела огромную повернув,

Не голову, нет повенчанные и неповенчанные

Лежат без мысли, как бы заснув.

Мужи-добытчики думают стайно,

Не сами по себе, а как другие,

Как раздобыть наяву, а лучше тайно,

Что для чего вещи и жизнь бытовые.

А греки древние в этих местах

Со смыслом глубоким на поль.

Города строили, сами в холстах,

Их города живут до сих пор.

Базар с базаром по дороге,

На много верст манит людей,

Но продают по ценам строгим,

Начальство спит, и нет идей.

И леденцы любой, на выбор

Тебе и слон, и волк, и заяц просто,

Торгует женщина-короста

Всю эту ржу на крейсер Выборг.

Базар не продает ни грамма культуры,

Базар, как и жизнь, просто базар,

Не помню за жизнь человечьей халтуры,

Чтоб в накипи бед и такой был навар.

Июль 1990 г.

Немного о войне

Брату, погибшему 10 июля 1943 г. на Курской дуге

в возрасте 19 лет

О многом помнят березы,

Согретые солнца теплом,

Печальные чьи-нибудь слезы,

Иссохшие на излом.

Девический стан, озаренный

Весеннего солнца лучом,

И дуло железное это,

Закрывшее очи огнем.

А может быть, залпы суровы

Врага, ледяного дождя,

А свежие капельки крови

Уж мертвое тело стужат

Он полз, забывая о страхе,

Доставил припасы друзьям,

Ребята готовы к атаке

По тем, по зеленым полям

Но выстрел один еле слышен,

Вдруг в роще раздался и смолк.

Он вспомнил про мать и мальчишек;

Прощайте, березки и полк

Не бритый ни разу парнишка.

Всего девятнадцати лет,

Не знавший девчат, забыв книжки,

Отдал свою жизнь за рассвет.

А вы, кто на пульте сегодня,

Храните ли верность друзей?

Что в дружбе становится модным,

Попавшим в разряд лотерей?

Стоят до сих пор две березы,

Как память о давних котлах,

И спрятаны горькие слезы

В их сильных и нежных стволах.

Посвящается И. Ф. Усенко

В день танкистов

Идут бои, раздавлен мак

Я вижу кровь на гусеничных танковых

следах

Уж сколько лет растут сады,

Но видны те в крови следы.

Любовь солдата к жизни Как

Цветет по всюду красный мак

На гусеничных танковых следах

1970 г.

10 сентября 1972 г.

Сегодня снова день танкистов,

В воспоминаниях сердца,

Отец наш был тогда чекистом,

Нас было трое у отца.

Мы пели песни на досуге,

Старшой Василий рулевой:

Три танкиста, три веселых друга

Экипаж машины боевой!

На третий год войны расплаты

Сгорел он в танке залп шальной.

Осталось два осиротевших брата

В сей мирной жизни боевой.

И долго песнь не получалась,

Прошли все восемнадцать лет,

Пока Василия дождалась,

До тех пор песне был запрет.

Сегодня песнь, как и когда-то,

Поет Василий молодой,

Наш призывник и два уж постаревших

брата

Экипаж машины боевой.

У могилы брата

Стою у подножья братской могилы,

Где похоронен мой старший брат.

И снова в памяти с прежней силой

Горечь и боль людских утрат.

Им было только девятнадцать,

Сегодня было б пятьдесят,

Умели, как они сражаться,

Хочу понять уже в сто крат.

Хочу спросить. Но не подняться,

Не рассказать им о себе,

Не просто с жизнью так расстаться

В любой испытанной борьбе.

А говорят, здесь рожь, да птицы

В степном селе Молотычи,

И кровь из-под земли сочится

Ковром из маков и молчит

Нет, не молчат те, что в могиле,

Их голос слышен на весь мир,

И в танке знал в тот миг Василий.

Один. Как экипаж и командир.

Он знал и верил, что услышат

Родные люди, вся страна

Одним дыханьем братья дышат,

Иной живым судьба дана.

Но память вечная в сознаньи

Людей о вас. В земной красе

За жизнь в борьбе на поле брани

Спокойно спите, братья, все!

4 июля 1974 г.

К 65-летию Победы

Готовят нас всех к юбилею:

Правительство и президент

Две тысячи дают рублей

За дни войны такой презент.

Всегда мы были благодарны

За память павших и живых.

Тревожит только час бездарных

Правителей страны глухонемых

Народу в дни долготерпенья

Ведь воевали мы не за медали.

И ворам нашим нет прощенья

Надо вернуть, что нахапали.

Народ терпеть уже не может:

Пора правительству решать.

Никто извне нам не поможет,

Надежда на саму Россию-мать.

Пройдут пять лет они висят,

Забудут все про наши раны

Победе будет семьдесят,

Увы, без многих ветеранов.

2010 год. Москва.

Это было в 1943-м

Холодные осенние дожди

Напомнили мне сорок третий

Я маме написал письмо: Не жди,

Войну я встретил

Прошло с тех пор немало лет,

Мы долго вместе с мамой жили,

Но дождь холодный, как запрет,

Стоял на грани: Или или

Но выжил я и вновь окреп.

Работал, рано просыпаясь,

Прицепщиком на тракторе, и в степь

Была война, и долго каюсь,

Наш председатель, на протезах,

Обеих ног, ходил на ферму и конюшню,

Скажи кому: не верят, пьяный или трезвый?

Про ту войну, какую помнить вдруг не нужно,

Так стали думать, кто не знает,

Каких страданий принесла война

Народам мира, а России вдвое память,

Которая сражалась исполна.

А что сегодня

Я что сказать хочу вам, други,

Война, которая была Великой,

Её я помню каждый день

Не как Чечня была безликой.

Простите нам, что вспоминаем,

Иначе нам просто не жить.

Конечно, лучше с крепким чаем

Стриптиз смотреть и с Богом быть.

Да, телевизерь взгляд закрыл

На жизнь, на женщин, отношенья.

Глаза так хочется закрыть

На телемерзкие сношения.

Сношенье с тем, что происходит

В сем мире, где ещё поём.

Скажите мне, куда уходит

Наш разум, дух, и мы живём?!

2010 год

В год 75-летия Победы

Я мало видел ветеранов

Войны теперь такой далёкой

У них зажили боевые раны,

Осталась горечь лишь глубокой.

Да, их все потчуют рублём и словом,

Но не понять их, видно, никому

Правительства сменяются всё снова, снова,

За что им платят, не пойму,

А ветеранов с годом меньше, меньше

Уходят г Богу на земле

Землянка наша ветше, ветше

Живём мы памятью во мгле.

Не заживут потери в поле брани,

У тех остался кто у ветеранов.

2020 год

О днях ушедших

Американцы зверствуют в Ираке,

А мы спокойно созерцаем

В Чечне надолго будут драки:

Сколько терпеть, никто не знает.

Всё Сталина винят о гибели людей,

А Горбачёв и Ельцин что, миротворцы?

У них ведь не было народных и своих идей,

Им не дано, владельцам дворцов,

Ведь сколько гибелей в Афгане?

Не счесть всех смертников в Чечне,

Не меньше, чем на поле брани

Погибло в той большой войне.

Но почему народ молчит,

Забитый прежними годами.

Весь род людской нам говорит:

Что происходит нынче с нами?

Так возродись Россия, Мать,

Железной личностью из стали.

Да, прошлое нам надо вспоминать,

Кем были мы, и кем мы стали.

Америка диктует миром,

А прежде мы, без всякого диктата,

Владели волею, страной, кумиром.

Как все любили русского солдата.

Теперь, как и всегда, вся армия с Иванов,

И дождались министры Сердюковы!

Прошу равнение на Жукова в обнове,

Давайте победим все вместе, снова!

Февраль 2006 г.

Мать зовет

Это в память затесалось,

Отложилось, залегло,

Как мать сына не дождалась,

Вышла в поле за село.

Ветер свищет,

Ветер скачет,

Ветер стонет,

Ветер плачет

Мать зовет,

А ветер плачет

Не придет ли?

Как иначе жить мне без тебя,

Не придет ли?

Ветер стонет,

Мать зовет,

А ветер гонит.

Не придет.

Этого нельзя забыть

В этом году, девяносто третьем,

Я видел не один

На Белом доме чёрные глаза

От танков Ельцина.

И его седин.

Мой сын нажал на тормоза,

Никто не знал и не предвидел,

Какая шла тогда гроза

Погибли сотни, а не трое

Взбалмошных ложью пацанов.

И кто из них теперь герои?

История рассудит вновь

1993 г. Москва

Кое-что детям и внукам

Моя дочь Наталья

Маме (для Натальи)

Я проснулась очень рано,

Потому что праздник наш,

Надо мне поздравить маму

И бабулечку сейчас.

Нарисую цифру восемь,

Напишу внизу я Март,

Пусть Василечка поспорит,

Мой любимый старший брат.

Он такой у нас упрямый

И не знает, что дарить

Нашей лучшей в мире Маме,

Даже бабушке острит.

Мой рисунок лучший, лучший,

Так сказала мама мне,

Потому что стих певучий

Дарит папа ей, не мне.

Март 1969 г.

А где же мой братишка?..

Раз, два, три!

Папа, мама, я

Сколько не смотри

Вся моя семья.

Дружно, весело живем

Кукла Даша, Мишка,

Но никак мы не найдем,

Где же мой братишка?

* * *

Катя, Катя, что за чудо!

Приготовит мама блюдо.

Будем есть все вместе хором

При приятных разговорах

Или будем есть вдвоем,

А потом гулять пойдем?

Мама, мамочка родная,

В день весны, 8 Марта,

Я и папа поздравляем

На сегодня и на завтра.

* * *

Отгадай-ка, что в кармане,

Я даю одно очко,

Заколдую, все в тумане,

А в кармане очко?

Кате на день рождения

Папа, мама, с ними я

Собралась у нас семья

Баба Нина, Федя дед

Сели дружно за обед.

Не открою я секрета,

Была тетушка при этом.

Ела гречневую кашу,

А зовут ее Наташа.

Дед Володя тоже был,

С бабой Аней кофе пил.

Я не ела, как обычно,

Но вела себя прилично,

А потом пошли гулять.

Ой, всего не рассказать.

Правда, странная семья

Как рассказочка моя.

О сказке

Эх, Катюша, ты Катюша!

Раскрывай скорее уши,

Говорю тебе как дед,

Ты внимательно послушай

Только в сказках есть секрет.

Мудрость сказок это жизнь,

Верь сюжету добрых сказок.

Спать ты вовремя ложись,

И приснится тебе радость.

Рано утром красота

Воздух, небо и деревья.

В мыслях сказок чистота

Было, есть давно издревле.

Так и будет, ты поверь

Жизнь не сказка. Только дверь

В мир большой и сложный.

Но без сказок невозможно!

Катюша: Дед у нас как маленький

Дед у нас большой чудак,

Прямо не понятно:

Поймал рыбу просто так,

Отпустил обратно.

Отлучишься на часок

Дед совсем как маленький

Вместо фирменных носок

Надевает валенки.

И идет по тротуару,

Выбирая чистый снег.

Молодые смотрят пары.

Ну, не дед, а просто смех.

Я прошу: Купи конфет.

Дед шумит, что денег нет,

И велит, чтоб кашу ела:

Кашу съела, гуляй смело!

Покупает сигареты:

Курит страшно посмотреть.

Я прошу купить спагетти,

Он сказал, что никогда,

Не куплю гранаты эти

Вот такая с ним беда.

Праздник у Катюши

Первый праздник у Катюши.

Март на улицу пришел,

И не мерзнут больше уши,

Снег с земли почти сошел.

Поздравляют баба с дедом

Внучку Катю в этот день.

Собрались все за обедом

И со слов плетут плетень.

Я все вижу, понимаю,

Но сказать не все могу.

Папу, маму обнимаю

И бабуль благодарю.

Всему женскому сословью

Я, Катюша, шлю привет

И желаю вам здоровья.

Как учил меня мой дед.

Внука Антона суждения на четвертый год рождения

В октябре багряный цвет,

Осень вновь заторопилась

Как все века, во много лет

Всё, как прежде, повторилось.

Мне сегодня все четыре,

Я решил гостей позвать,

В нашей светленькой квартире

Будем петь и танцевать.

К нам пришли две бабушки,

Дядя Витя, тетя Таня,

Сестры Ира и Марина

И два деда вслед за ними.

А Катюша рано утром

Поздравляла меня с датой,

Не понятно в слове мудром

Разберемся вместе с папой.

Он сказал, что даты дней

Это ровно в полной бочке,

Сколько больше ты не лей,

Не добавишь даже точки.

А потом идет другая

Бочка жизни наливная.

Каждый день по капельке

Уменьшает сопельки

Антоше

Уже Антоше девять лет,

Как быстро мальчик наш растет.

Стареет дед и шлет привет,

Ведь в жизни все наоборот.

Хочу тебе я пожелать

Хороших дней, хороших дел,

Хотел бы я, конечно, знать,

Твой жизни путь и твой удел.

Но дед стареет, ты растешь.

И может быть, когда-нибудь

В семнадцать лет, когда придешь,

Ты мне расскажешь не забудь!

Уже Антоше девять лет,

Хочу тебе я пожелать:

Здоровым быть и не болеть,

Любить родных и сильным стать.

Октябрь 1995 г.

Тайны деда для Никиты

Между дедом и Никитой

Тайна есть, она закрыта

На все тысячи замков.

Разгадайте, кто готов?

Нет на свете знатоков,

Потому все шито-крыто

Между дедом и Никитой.

Отгадать, конечно, можно,

Весь секрет довольно прост.

И понять совсем не сложно,

Коль подумать во весь рост.

Тайна эта всем известна,

Но ключей к ней все же нет,

Потому что внук прелестный,

А у внука чудный дед.

Темы наши с ним речей

Совпадают постоянно

И текут, как тот ручей,

Потому что тайна тайна.

Догадайтесь, объясните,

Открывайте просто ларчик:

Внука я люблю, Никиту

Вот и весь наш самоварчик.

Между тем сказал Никита:

Тайна есть, она закрыта.

1994 г.

Белки и Никита

Белки прыгали по елкам

И орехи собирали,

В дупла клали их по полкам,

На январь, февраль считали.

А зима вдруг задержалась,

В марте вихри закружились.

Белки, видно, просчитались,

Им орехов не хватило.

И решили убежать

К людям в город,

С рук орешки пощелкать

В эту пору.

С ветки на ветку, с сучка на сучок,

Ешь же орешки, мой милый дружок,

Мальчик Никита бельчонку сказал

А он поскорее в парк убежал.

Заяц и медведь

Никите в 3 года

Слышал я, что в том лесу

Заяц точит днем косу.

Я нашел его, спросил:

Ну зачем тебе коса?

Он ответил:

Скоро вот пойдет роса.

Надо очень много сил

В зиму сена накосить.

Да, конечно, заяц прав

Я подумал, а другие

Каждый зверь имеет нрав,

Их решения крутые.

Вот медведь залез в берлогу

И сказал: А мне пора!

Я всю зиму, слава богу,

Есть не буду до утра.

У медведей утро март,

По звериным их законам,

А потом они в азарт

Все снуют в запретных зонах.

1995 г.

Мишка-шалунишка

Из берлоги вылез мишка

И забыл надеть штанишки.

Все зверята посмотрели,

Снять штанишки захотели.

Мишка главный зверь в лесу,

Ковыряется в носу.

Все зверюшки в рот глядят,

Им иначе не велят.

Заревел Большой медведь:

Мигом всем штаны надеть!

Ах, ты, мишка-шалунишка,

Ты какой даешь пример,

Загляни скорее в книжку,

В чем там ходит пионер?

Пионеры в шортах ходят,

Закричали звери все.

В них они костры разводят,

На парады хором ходят,

В галстуках во всей красе.

Правнуку Игорю

Я не могу о себе говорить стихами,

Потому что рифм таких не подберу.

Родиться ведь нельзя без Мамы,

Как и навек уснув, проснуться поутру.

И что меня в душе тревожит,

Сужденья ваши не приму

Никто помочь уже не сможет,

Коль сам я сути не пойму.

Правнуку Егору

Вдруг из леса выбегает

Серый волк в зелёной шляпе.

Хвост поджал, завыл, рычит,

Глаз подбит и нос закапал.

Деда волку: - Что случилось?

- Заяц гонится за мной.

- Может быть, тебе приснилось?

- Как же так он бьёт ногой.

Лапой бьёт, как зверь дерётся, -

Ну ты, заяц, погоди!

Дед на лошади смеётся.

Волк плетётся позади.

Но, как в сказке говорится,

Горю день потехе час,

В красном вся бежит лисица

С курой к завтраку для нас

Не надо ныть...

Все стихи, что написали,

Для детей они читали.

Я бы взял их, на вокзале

И на поезд погрузил,

И отправил во все дали,

Крокодил чтоб проглотил.

А стихи, загадки деда,

Я б читал перед обедом,

Как закуску, пусть она

Даст зарядку для ума.

Все у нас не так на даче

Кошки нет, и мыши плачут.

Скучно им одним живется,

Может, кошка где найдется?

Почему на Солнце пятна,

На Луне есть пыль, понятно.

Грязь везде, не надо ныть,

Надо руки чаще мыть.

22 февраля 1986 г.

Ода-посвящение шестидесятилетнему юноше

Вобрал в себя ты много качеств,

Профессию освоил не одну,

В свой юбилей - ты столяр и писатель,

Почти министр на свою беду.

Художник ты отменный и учитель,

Сапожник, мастер кройки и шитья,

Поэт ты озорной и устроитель

На даче деревянного жилья.

Ты можешь печь сложить,

Сердечко на рубашке вышить,

Компанию легко развеселить.

Ещё ты дед, два раза сын, родитель,

Ты муж, то есть, жены мучитель,

А вместе с тем её поклонник и целитель.

Итак, всё это - ты, mon cher papa!

Прожив на свете шесть десятков,

Ты много мудрости в себя вобрал

И убеждённым настоящим оптимистом

Все эти годы бодро прошагал.

Твоя Нина

Афоризмы и прочее

Сколько ни утверждай, что ты прав, права истина.

* * *

Дорога жизни идет быстрее, чем мы идем по ней.

* * *

Школа должна иметь свое лицо.

* * *

Иногда глаза, нос, рот всё на месте, а лица нет.

* * *

Главным ориентиром воспитания в школе есть труд. Труд всё через него.

* * *

Сельская школа, сельские дети это чистота и совесть нашей страны.

* * *

Ученый в педагогике не спеши. Поговори с учителем и все поймешь.

* * *

Слова не думы, мысли не слова.

* * *

Пойдешь один, не дойдешь.

* * *

Лучшее, что есть в жизни человека это его дружба с другими людьми. Верность заповедь дружбы, самое драгоценное, что вообще может быть дано человеку.

* * *

Жизнь коротка, а слава может быть вечной.

* * *

Он продолжает жить в тех, кто остался в живых.

* * *

Умная женщина приобретает признательность и авторитет, но теряет женственность и успех у мужчин.

* * *

Женщина это существо, у которого нет прямых линий.

* * *

Женщина это сказка. Сумей ее рассказать.

* * *

Когда пляшут в паре, зачем ансамбль.

* * *

Любовный треугольник поглотил не меньше жертв, чем Бермудский.

* * *

Беда от разлуки, беда от любви, но это и счастье.

* * *

Настоящая жизнь может быть только с верной спутницей.

* * *

Истинное значение человека в том, что лучше вечно страдать, чем сделать что-нибудь против совести.

* * *

Неважно, каков склад ума. Был бы склад.

* * *

Капли, переполняющие чашу терпения, как правило, заполняют рюмку.

* * *

Вот и пришел звездный час. Цены стали космическими.

* * *

Облить человека грязью значительно легче, чем потом отмыть его от неё. Ещё труднее сделать человека светлым.

* * *

Говорят: Время деньги нет возраст.

Много рук дружба, две руки любовь.

Непричёсанные мысли

В обществе без идеологии ясно одно - ничего не ясно...

* * *

Осенние листья падают, умирая, как и люди, от дуновений ветров разных направлений.

* * *

Друзья бывают преданнее, чем родственники. Или это не так?

* * *

Оказывается, это так здорово, когда тебя ждут.

* * *

Загадка ночи - в действиях дня.

* * *

О забытом лучше не вспоминать.

* * *

Счастье это не много, а мало.

* * *

Если в лесу деревья растут рядами это не лес, а парк.

* * *

Человек рождается мокрым, голым, голодным. И это только начало!

* * *

Бывает - лицо, срубленное топором

* * *

Почему так непохожи день и ночь

* * *

Ответственность, как и честность, редко делится пополам.

* * *

Натура это единственная естественная привычка

* * *

Общество беспокоит не столько положение в стране, как страны положение...

* * *

Почему в лесу кабан дикий, а человек нормальный?

Скороспелки

"Ну и дела пошли - ни дать, ни взять!" - жалуется взяточник

* * *

Чтобы повернуться лицом, надо его иметь.

* * *

Сколько умов в России..., а решает один.

* * *

Жалко усопших, поговорить не с кем. А надо бы...

* * *

Чтобы показать спину, надо иметь лицо.

* * *

Когда надо решать самому - не советуйся ни с кем.

Скороговорка

Все судачат, что на даче?

Там на даче всё иначе...

Не ишачат там на даче,

Там на даче нету чачи...

Без подначек есть на даче -

Генка, Женька и Паначин.

О сёла русские!

Петрово-Дальнее,

Среднее-Нахабино,

Рюриково-Встречное,

Разлуково-Рюмино,

Рюмочно-Закусочное.

Шаржи студенческих лет

О преподавателе русского языка Мих. Мих. Сидоренко

Курам на смих

Читае "Мих-Мих".

Декану Бетину П. И.

Всеми любим, везде заметен,

Иванов сын Павел Бетин.

Супругам Ганич (преподавателям русского и украинского языков)

Як свитлый день и темна ничь,

Чета Дмитро и Ольга Ганич.

Преподавателю Олейнику И. И.

Любит Искрижицкую,

И в "жале" затейник,

Всем нам симпатичный

Ванечка Олейник.

Передерию С. А., преподавателю философии

Стоит, уставив пальца клин,

И думает о мировой истории

Далека, как небо от земли,

Философия от Передерия

Хитрову А. Я. (преподавателю русской литературы)

У Александра, сына Якова,

Точка зрения не одинакова

С теми, которые в аудитории.

Будьте здоровы, мысли Хитрова!

Кисельгофу Б. М. (преподавателю английского языка)

Всю жизнь по-английски

Ты будешь плох, если тебя

Учил Кисельгоф.

Преподавателю физкультуры

Второй Тарзан

Только нет ножа

Спортсмен-рекордист

Николай Гонжа

О сокурсниках

Так бывает редко,

Нужно густо вам?

Очень метко

Вышла замуж Шустова.

Студентке Головиной

Сама себе тому вина,

Что так глупа Головина

Другу Пантюхову

В делах женских Витя Пантюхов окреп,

Хоть ростом мал, но ох каков, свиреп!

Двум однокурсницам

Одна как фрегат "Паллада",

В миру Фиалко Ада.

Дела плохи "туфтеевы"

У Лиды Евтюфеевой.

Председателю профкома

Всегда в деле, душа в теле

Уже еле-еле...

И на призывной клич

Не бросил профсоюзный бич

Примера нович, Олег Боянович.

Заместителю ректора института по хозяйственной работе

В каждую дырку

В каждую норку

Должен заглянуть

Борис Соркин

Беленькому С. Е. (студенту-другу по группе)

Актёр и чтец, на вид мудрец.

Всегда клянется, но врёт "подлец",

Словес чеканщик, барабанщик,

Девиц обманщик, шарлатанщик.

Любит восточных - только заочно.

Всех местных калечит бесчетно.

Вот каков он, наш Соломон.

Разговор на перемене

Александр Хитров бросил курить,

Бери пример, если хочешь жить.

Другу моему студенческих лет Олегу Есипенко, поэту

Он радиолюбитель и мотоциклист,

Птиц домашних укротитель, опытный артист.

Он же и учитель, и поэт мастист,

Сердец девичьих пленитель

И, конечно, атеист.

А фотограф - лучший в граде,

Просят все его автограф, слову рады.

Мастер на все руки, надевает грязны брюки...

Иногда запьет от скуки...

Ни насмешки - даёт кукиш.

Олег Есипенко Шереметьевой Л.

Я смотрю, но нет уж мочи...

Заглянуть мне в твои очи...

Так черны они, глубоки...

И горят зарёй востока.