Хмарь 3. На неведомых дорогах вселенной.

Соколов Николай Александрович

Пелена закрыла будущее Земли, России и Ивана Обоскалова. Всему виной иные цивилизации, пришедшие на Землю со своими планами.

Путь Ивана пролег через учебку ЧВК и поля боя на окраинах галактики. Он, был осуждён, попал в штрафную роту, где официально умер, чтобы возродиться под именем, барон Николас Сильве. Был успешным пилотом перехватчика. Едва не стал фамильяром внучки императора Светозары де ла Веллия. Вернулся к родным.

Но волею куратора вновь на службу Родине. В курортном городе, герой раскрывает заговор, империи Амарр и находит их спящих агентов в правительстве. Участвует в спасении детей от террористов. Следующие задание найти Призрачную Лисичку, обещавшую передать технологии производства нейросетей, и создать разведывательной сеть в столице развлечений империи Антран. Выполнено на сто процентов с помощью его новых друзей. Маленькая подработка на аграфскую принцессу очень прибыльна. Однако ему и Светозаре де ла Веллия приходится бежать с планеты на первом попавшемся корабле, куда Бог послал.

Пролог.

На дорогах Вселенной хрустальные звёзды,

На дороги Вселенной зовут мечты,

Есть таинственный мир, что ещё не познан,

И есть притяжение у высоты.

Я в неведомый мир дверь незримо открою,

Я знаю, что буду скучать по Земле,

Я тайной волнующей путь свой покрою,

Исчезнув однажды в небесной мгле.

(Юлия Мицар. Дороги вселенной)

Мощный и вычурный звездолёт Пегас, утыканный, словно броня средневекового рыцаря, кораблями-спутниками причудливых форм, скользил в бездонной черноте гиперпространства. По его силовому щиту, трещащему под напором чудовищного давления искривлённого пространства-времени, змеились голубые молнии, разрывая всполохами окружающую, абсолютную тьму.

Зрелище было завораживающим и смертельно опасным. Если верить физикам-теоретикам, там, за тонкой плёнкой силового кокона, - абсолютное НИЧТО. Пустота, набитая до отказа бесструктурным скоплением электронов и нейтрино. Находились сумасшедшие учёные, рискнувшие проникнуть за щит. НИЧТО ревностно охраняло свои секреты. Никто не вернулся. И теперь в память о них на всех корпусах звездолётов, пронзающих гиперпространство, мигали красные сигнальные огни- тихие, настойчивые маяки скорби по тем смельчакам.

Вахтенного пилота Пегаса эта философская бездна не волновала. Развалившись в удобном кресле командной рубки, он лишь изредка бросал ленивый взгляд на трёхмерную голограмму гиперпространственного тоннеля и мечтательно улыбался.

В свои семьдесят четыре он выглядел на пятьдесят, а выправкой хвастался при каждом удобном случае.

- Всё дело, - говорил он, - в тридцати годах, проведённых в гиперпространстве.

Друзьям на стоянках он уже рисовал картины, где капитан внесёт в его нейросеть отметку о преодолении десяти тысяч световых лет, рейтинг гражданина Содружества подскочит до заветных сорока восьми пунктов, счёт в банке распухнет. А там - дом в райском уголке империи, роскошь и, конечно, гарем из самых прекрасных женщин. Мечты были сладкими, подробными, почти осязаемыми и очень далёкими от треска силового щита.

Он так увлёкся, что не услышал, как к бронедвери рубки приложили аварийный ключ. Массивная створка бесшумно съехала в переборку.

В проёме стоял корабельный техник с Быстрой Эферы. Новый друг. Собутыльник. Человек, который, по всем логам должен был спать в анабиозной капсуле.

Пилот на секунду обернулся, и на его лице застыла не вопросительная гримаса, а приветливая улыбка. Он даже начал было что-то говорить, вероятно, о выпивке или о будущем гареме.

Но не успел

В следующее мгновение три тонкие, почти невидимые иглы, вылетевшие из рукава техника, пронзили затылок пилота с едва слышным, влажным звуком. Мечты, рейтинг, дом и гарем растворились в мгновение ока, уступив место тихому треску ломающейся кости черепа и короткому, невыразительному спазму мышц.

Тело обмякло в кресле, взгляд, ещё секунду назад полный глупых грёз, остекленел, уставившись в голограмму бесконечного тоннеля.

Ещё одна смерть в безмолвной черноте. Ещё один маяк скорби, зажжённый не ради науки, а ради древнего бога мамоны. Диверсант аккуратно перешагнул через тело, его пальцы потянулись к главной консоли управления полётом флотилии. Красные сигнальные огни на корпусе Пегаса мигнули чуть быстрее, и через мгновение синхронизация с ритмом нового пилота была завершена.

Глава 1. Бегство.

Рвусь из сил и из всех сухожилий,

Но сегодня - опять, как вчера,-

Обложили меня, обложили,

Гонят весело на номера.

(Владимир Высоцкий - Охота на волков)

Вы когда-нибудь играли в трехмерные шахматы, когда каждая фигура перемещается не в плоскости, а в кубе? Мне пришлось. Аврора (Светозара де ла Веллия) хотела показать себя не только красивой, грациозной, изящной, но ещё и умной, интеллектуально развитой, и просто талантливой от природы особой. Ей это удалось, на все сто.

Я будучи кандидатом в мастера спорта по стандартным шахматам Земли, проигрывал ей раз за разом. Нет, неправильно, так моя самооценка уйдет в ноль. Скажем по-другому: первые три партии Аврора не проиграла, другие две партии я не выиграл, а остальные я хотел свести к ничьей, но она не согласилась. Так себе самообман, но злиться я перестал. Грело душу лишь одно: оказывается, Аврора была чемпионкой по трёхмерным шахматам среди старших классов Империи! Однако, сдаваться я не собирался и с упрямством разъярённого быка продолжал осваивать игру. 

В отличие от земных трехмерных шахмат, в Содружестве фигуры напоминали не абстрактных королей и ферзей, а звездолеты различных рас, а само поле боя было похоже на голографическую карту космического сражения. Оно и понятно, в Содружестве космические корабли бороздили просторы вселенной тысячелетиями.

Однако правила шахмат оставались прежними. Поэтому, к моей радости и явному неудовольствию Авроры в десятой партии мне, наконец, удалось добиться ничьей.

Она оказалась ужасной зазнайкой.

- Ты пользуешься подсказками Умки! - обвинила она, сверкнув глазами.

Я сделал нарочито обиженное лицо.

- Аврора, я никогда не обманываю своих компаньонов. Особенно таких симпатичных. - Комплимент сорвался сам собой. - Если по правде, мне бесполезно тебе лгать. Ты всё равно почувствуешь обман. Между нами какая-то особая ментальная связь.

Аврора с интересом посмотрела на меня. Замерла, прислушиваясь к ощущениям.

- Да, - тихо сказала она. - Вот здесь, возле сердца. Получается, мы не можем врать друг другу?

- Не можем. Я заметил ещё кое-что. Мой ранг пси-силы (способности человека к использованию энерго-волновых и энерго-полевых свойств континуума. Прим. Авт.) немного слабее твоего и находится в пределах - D1 или D2. Но когда я нахожусь рядом с тобой, датчик Пси-имплантанта показывает рост до С2 или С3. Кстати, твои способности усиливаются ещё больше - до В7 или В8. Позже купим тебе имплант от Сполотов. Он даст прирост природных ментальных способностей до ста процентов.

- Почему не аграфский? - удивилась она. - Нам в пансионате для благородных девиц на уроках постоянно втолковывали об аппаратной и программной совместимости.

- В федерации Аграфов, - пустился я в объяснения, - в биоимплантантах обязательно делают закладки.

Аврора помолчала, а затем спросила с ноткой недовольства:

- Тогда зачем мне поставили аграфскую нейросеть, Николас?

- Ты переживаешь из-за возможных закладок? (скрытно внедрённая в защищенную систему программа, либо намеренно изменённый фрагмент программы, которая позволяет злоумышленнику осуществить несанкционированный доступ. Прим. Авт.) спросил я, глядя, как её пальцы замерли над голографической доской.

- Да, - призналась она без колебаний. Мне не хотелось, что бы за мной кто-нибудь следил.

- Закладки есть во всех нейросетях, любой расы, - пояснил я Авроре. - Однако из всех разумных содружества. Аграфы патологически ревнивы к псионикам. Конкуренции не терпят. Поставишь Пси-биоимплантат их разработки, и нейросеть тут же отправит сигнал в их службу безопасности. И тогда интерес аграфов к нам станет не просто любопытством, а пристальным вниманием. А нам это нужно?

-- Хорошо, - кивнула Аврора, - Доверяю тебе, компаньон.

Мы вновь приступили к боевым действиям на шахматной доске. Чем ещё заниматься в жилом кубрике два на два метра? Хотя это ещё роскошь по сравнению с грузовыми трюмами, где мы ютились раньше среди разношёрстного сброда.

Первые три пересадки прошли сносно, но в четвёртый раз мы решили схитрить и перебежали на другой транспортник без регистрации у чиновника таможни, надеясь сбросить возможный хвост. Договорился с капитаном, не проверив рейтинг судна. Глупость, за которую пришлось заплатить почти сразу.

Мирно ужиться с попутчиками не вышло. Пассажиры этого корабля решали любые споры кулаками, а когда кто-то потянулся к Авроре моему терпению пришёл конец. Небольшая драка обернулась для наиболее буйных разбитыми лицами, вывихнутыми суставами. Досталось и зрителям, собравшимся на дармовое развлечение. А потому что, не фиг всяким бескультурным личностям тянуть грязные лапы к моей девушке.

Капитан транспортника со смешной фамилией Прудис, кажется, латыш, - не стал разбираться. Объявил виноватыми нас с Авророй. Может, ему не понравилось, что его абордажная команда не справилась с одним человеком. А может, причина была в моем новом агентурном псевдониме - Иван Томский? Прибалты во все времена винили русских. Впрочем, они не одиноки: японцы, к примеру, до сих пор уверены, что это русские сбросили бомбы на Хиросиму и Нагасаки. История для политиков, это не факты, а удобная сказка для тех, кто хочет оправдать свою ненависть. (ГГ ошибается. Японские правители не обвиняют Россию в ядерных бомбардировках. Однако в своих выступлениях на церемониях по случаю годовщины й атомной бомбардировки  они представляют дело так, что у людей, не знающих исторического контекста. А таких хватает даже в стране восходящего солнца. Складывается впечатление, что в 1945-м атомные бомбы на Японию сбросили русские. Прим. Авт.)

За наведение порядка на борту капитан Прудис не просто высадил нас с Авророй на первой же орбитальной станции, он показательно снизил наш пассажирский рейтинг, что повысило для нас стоимость билетов на двадцать процентов и наложило ворох других ограничений. Мелочно, пакостно и типично для обиженного авторитета, чью команду при всех уложили в грузовом отсеке.

Поэтому, что бы исключить такие инциденты, на следующем попутном корабле я сразу договорился об отдельном кубрике. Да, дорого. Да, привлекает внимание. Но нам, беглецам, лучше отсиживаться в своей норке, чем снова ввязываться в драки.

И вот сейчас, пока наш новый транспортник плавно скользит по гиперпространственному коридору, а Аврора размышляет, какой ход сделать, на моём лице расцветает блаженная тихая улыбка. Только что пришло уведомление через закрытый канал: на судне того самого прибалта произошёл незначительный технический сбой. Отказала вся канализационная система, а пищевые синтезаторы теперь выдают блюда с устойчивым ароматом свежего навоза. Каюты капитана и старпомов, согласно отчёту, пострадали особенно сильно.

Вы думали, я оставил несправедливость без ответа? Никогда! Просто иногда месть должна быть изящной. И вонючей.

- Хватит улыбаться, я сейчас тебе мат поставлю! привела меня в чувство Аврора.

Я снова нахмурил лоб, делая вид, что полностью погружён в голографическую доску, где её флот уже смыкал клещи вокруг моего флагмана. 

 Но внутри меня всё пело от лёгкой эйфории, вызванной пребыванием рядом с очаровательной девушкой. Кто бы отказался от такого соседства? Даже её простой, почти походный поношенный комбинезон, будто позаимствованный у бродяжки из трущоб, не мог скрыть ту самую, редкую красоту, которая проявлялась даже сквозь защитный макияж прячущий её красоту. За обычным восхищением в груди пряталось нечто большее. Нежность, тихая и настойчивая, волнами разливающаяся по телу, от которой перехватывало дыхание и возникало желание стать крепостью, щитом, теплым одеялом в ледяном вакууме. Беречь её смех, её задумчиво-напряжённое личико, с которым она сейчас анализирует ситуацию.

И всякий раз, когда во мне поднималась эта сладкая, тёплая волна, мой ИСКИН(Искусственная Интеллектуальная Система. - Прим. авт.), Умка, будто чувствуя всплеск биохимии, переключалась в режим брюзжащей, но проницательной бабушки. Сухо напоминая мне: - Прилипнешь - спугнёшь.

Ах, как же её нравоучения порой действовали на нервы! Хотелось выключить аналитический модуль нейросети и просто чувствовать.

Но, блин, стоило лишь взглянуть на Аврору, на её осанку, на ту неуловимую грань между простотой наряда и врождённым достоинством, - и приходилось признать: Умка, как всегда, права. Моя рабоче-крестьянская излишняя назойливость, моё земное простое понимание близости могли навсегда оттолкнуть её. Мир, в котором она выросла, жил по иным законам.

Воспитание высших родов Содружества разительно отличалось от устоев простого люда. Если для обывателей невинность невесты до брака была личным делом, то в аристократических кругах к ней относились с фанатичной, почти религиозной строгостью. В династических браках, где чувствам не было места, на первый план выходили безупречная репутация, генетическая чистота и - прежде всего - доказанная невинность. Аристократии требовались чистокровные продолжатели родов, а бесплодная или запятнанная супруга могла в одночасье перечеркнуть чистоту крови и наследие предков.

Поэтому-то будущих жён, проверяли со всей тщательностью. Что ж, - скажете вы, - в век научно-технического прогресса подобное легко скрыть! Ан нет! Продвинутые медкапсулы без труда выявляли в крови потенциальной невесты чужеродный ДНК - неоспоримую улику былой близости. Обмануть такие технологии было сложнее, чем подделать гравитационную подпись звезды.

Был и ещё один момент, сдерживавший меня. Старый, как сама история. Классик Александр Сергеевич Пушкин, тонкий знаток женских сердец, утверждал чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. Я не считал эту формулу в отношениях с девушками универсальной, и даже сомневался в её истинности. Кстати, как и сам великий поэт, иначе бы не написал продолжение, которое почему-то всегда замалчивают: Однако забава эта достойна старой обезьяны восемнадцатого столетия. Сам он этой аксиоме, судя по всему, не следовал, оставшись в памяти потомков любвеобильным романтиком. И всё же я сумел убедить себя поступить так, как будто советовал Пушкин. Хотя, скорее всего, на меня давил ИСКИН, своими безжалостными, безэмоциональными напоминаниями о реальности, в которой мы оказались.

И вот сейчас, стоило мне украдкой полюбоваться прекрасным профилем Авроры, как Умка тут как тут и обязательно с какой-нибудь проблемой.

- Шеф, - обратилась ко мне Умка. По моим расчётам, наши хаотичные перемещения, невозможно отследить, даже без приставки практически, любому ИСКИНу. Поэтому считаю, что пора заканчивать со слепыми перелетами, куда Бог послал. Предлагаю сойти на ближайшей орбитальной станции и проследовать до планеты, где стоит на хранении в ангаре наш корабль.

- Хорошо, - согласился я, - мне самому надоело проводить время в грузовых трюмах. Да, и постарайся выбрать наиболее безопасный маршрут.

Не удержался и блеснул эрудицией, проговорив вслух чуть громче, чем следовало.

Как говорят у нас на Земле мудрецы: - Мудрый выбирает безопасный путь, умный, короткий, а глупый идет напролом.

- Ха, - поддержала меня Умка, - тогда я самая мудрая в мире железяка, однако врождённая скромность не позволяет мне хвалить себя. Шеф, докладываю, безопасный маршрут составлен. Через полчаса будет остановка на орбитальной станции Текстура-5, так что готовьтесь на выход. Далее, примерно через три дня на орбитальную станцию, прибудет грузовик Equus. Он будет забирать руду добытую шахтерами с пояса астероидов местной системы и полетит в сторону Федерации Аграфов. Так вот, капитан грузовика выложил в галонете вакансии на медика и пилота. Зарплата не велика. Однако вы без проблем и проверок доберетесь до федерации. Контроль ДНК на периферии не проводят. Метки нейросети и ФПИ (Карта Физического, Психического и Интеллектуального развития. - Прим. авт.) у вас изменены. Поэтому вы спокойно можете заключать контракт.

- Хорошо, скидывай мне и Авроре маршрут, - согласился я с Умкой

Я перевел, замерший взгляд на Аврору, которая внимательно наблюдала за мной, размышляя над услышанными словами и сказал:

- Предлагаю ничью красотка! Так что сворачивай шахматы. Пора на выход, компаньон.

Аврора на ничью не согласилась, и я со словами: будешь должна, признал поражение, чем вызвал у нее смешливое негодование.

Ровно через полчаса наш корабль пришвартовался. Открылся внешний шлюз транспортника, и мы вышли под искусственный купол орбитальной станции с непривычки щурясь от бьющего в глаза яркого естественного светила.

Сквозь прищуренные глаза я вновь с восхищением разглядывал девушку, которая с похожими на щелочки глазами, походила на миловидную японку с правильным европейским лицом.

Еле заметным, но болезненным напоминанием Умка вернула меня к действительности.

В грузовом порту, где пришвартовался наш транспортник, мы с Авророй оказались единственными прилетевшими пассажирами.

К нашему удивлению едва мы сделали пару шагов, как к нам подъехал на небольшом электрокаре мальчишка и вызвался за два десятка кредитов быть грузчиком, провожатым и гидом в одном лице. Он на пальцах доказал нам, что на скачанной Умкой карте орбитальной станции - сто лет в обед. Пришлось согласиться на сопровождение. Так как наличных денег не было, Аврора, щедрая душа пообещала перевести на счет подростка тридцать кредитов. Как она объяснила, десять кредитов чаевые за хорошо проделанную работу. Малец действительно очень расстарался.

- Это наш космопорт и администрация, - бойко указал сопровождающий мальчишка на единственное высокое здание. Подросток со вздернутым подбородком и вытянутой руку в сторону стеклянной высотки со шпилем, упирающимся в искусственный купол. Напоминал памятник Ленина, из моего далекого детства.

- Сдадите в автоматическую камеру хранения вещи и потом зарегистрируетесь, - продолжил инструктировать нас мальчишка после перевода аванса. - Гостевой режим одни сутки. Если вы желаете жить у нас на станции, то требуется внести невозвратный взнос не менее десяти тысяч кредитов. Жилье я вам тоже помогу найти. Всего за пять процентов.

- Каков наглец, подумал я про себя.

Он нам пытался ещё, что-то нам втюхать,(продать что-то бесполезное или ненужное. - Прим. авт.) но я поторопил его.

- Потом расскажешь.

Я забросил вещи в багажник небольшого электрокара и устроился поверх них. Аврора села впереди рядом с нашим гидом. Электрокар звякнув чем-то внутри, помчал нас к автоматической камере хранения. Там я арендовал ячейку и оставил в ней все баулы. После чего отправились в администрацию регистрироваться на станции.

Строгая и хмурая девушка в форме с симпатичным личиком, сидящая за регистрационной стойкой внесла наши временные имена Иван Томский и Аврора Томская и время прибытия. В графе цель прибытия поставила галочку рядом со словом транзит. Зря я волновался. Регистрация оказалась простой формальностью. Умка права, на периферии центральных миров, не сильно интересуются, приезжими.

Мальчишка нас не обманул. Его электрокар так и стоял рядом с входной дверью в ожидании нас.

Наши кафешки разбросаны по всей станции, и в каждой из них установлены пищевые синтезаторы. Однако настоящая гостиница и ресторан, где блюда готовятся по старинным рецептам, находятся исключительно на пятом уровне, - сразу начал просвещать нас мальчишка. Магазины и офисы, располагаются на шестом. Большая парковая зона отдыха на седьмом уровне, там же находится бассейн и санитарный блок. Технические склады с восьмого по двадцатый.

- Офис наемников Blackdeath, - почему-то парень внимательно посмотрел на меня. - Находится на седьмом уровне.

- Не, нам туда не надо, - отверг я его молчаливый намек. Покажешь нам узел гиперсвязи связи, потом отвезешь нас в хорошую гостиницу и свободен.

Закладывая резкие повороты, по коридорам станции и не умолкая ни на миг, подросток стремительно помчал меня и Аврору на электрокаре.

У порога гостиницы нам пришлось приложить немало стараний, чтобы успокоить разговорившегося мальчишку нашедшего в нашем лице свободные уши. Освободившись от приставучего мальчишки, мы с огромным удовольствием насладились едой в ресторане. После искусственной еды из дешёвеньких корабельных пищевых синтезаторов, натуральная пища нам показалась божественной. Там же в ресторане я сменил на время имя учетной записи и зашел в сеть проверить почту. К моему неудовольствию сообщения посыпались как из рога изобилия. От родителей, куратора, торгового представителя Уотто и даже аграфки Sim`Лотанариэ. Извинившись перед Авророй, я принялся разбирать почту.

Ну, конечно, родители беспокоились обо мне и возмущались отсутствием ответов на их послания. Отправил голосовое сообщение и совместное с Авророй фото, пусть порадуются.

Куратор сообщил, что мини-завод по производству нейросетей третьего уровня спрятанный во фронтире нашли и развернули на астероиде Веста. Чип карту с разработками ученых клана Призрачный Лис получили, оплату Призрачной лисичке перевели. За проведенную операцию меня награждают годовым отпуском. Ну и ладно, не за награды стараюсьхорошо хоть не красными революционными шароварами наградили.

Уотто сообщал, что модернизация корабля произведена. До окончания срока хранения осталось пятьдесят четыре дня.

Аграфка Sim`Лотанариэ просила соединиться по гиперсвязи. Немедленно! Интуиция взвыла, а язва Умка, как ни в чем, ни бывало, поддела меня.

- Шеф у тебя от девушек отбоя нет?

Я промолчал и отправил аграфке короткое сообщение: - я готов.

Тут же прилетело ответное сообщение: - через пятнадцать минут.

С Авророй объяснялся уже на ходу, не обращая на прохожих с удивлением оглядывающихся на бегущую со всех ног молодую пару. В узел гиперсвязи связи, мы влетели стремглав и заказав комнату для переговоров, поспешили туда. Аврора метнулась следом, однако я попросил ее постоять возле дверей и не пропускать никого внутрь. Пообещав предоставить видео разговора с объяснениями. Девушка с явным неудовольствием согласилась.

Кабинет, имел максимальную степень защиты от проникновения и прослушки, однако Аврора и аграфка Sim`Лотанариэ, как мне кажется несовместимы. И я не стал рисковать.

Вначале вернул себе в нейросети имя Иван Томский. Затем Умка ввела адрес на консоли с моим кодом. Ввод. Судя по тому, что соединение произошло мгновенно, моего звонка явно ждали. Вспыхнув ярким светом, галопроектор показал мне стройную и элегантную фигурку Sim`Лотанариэ. От ее вида у меня на мгновение перехватило дыхание. Красива! Очень красива. Великолепные пепельно-русые волосы, заколотые в элегантный пучок золотой заколкой в виде дракона с рубиновыми глазами. Нежные полные чуть сжатые губы оттенка коралла. Платье по последней моде Содружества подчеркивало это совершенство. Как ушатом холодной воды охладили меня ее холодные голубые глазах, в которых плескалась злость.

- Ты почему так долго не выходил на связь!!! гневно заявила она, уперев одну руку в бок и властно сверкнув глазами.

- Госпожа я выполнил ваше задание, - быстро ответил я. - Теперь меня разыскивают спецслужбы империи и мне приходится скрываться.

- Хорошо, - подозрительно легко Sim`Лотанариэ сменила гнев, на милость, проигнорировав мои сетования на трудности. - У меня еще к тебе одна просьба. Рискованная и хорошо оплачиваемая.

- Но - хотел я возразить, однако вовремя вспомнил. Если отказать в помощи, девушке она просто обидится. Большие неприятности могут произойти если это ваш начальница. Еще хуже если, это высокопоставленная особа. В данном случае, совсем все плохо. Sim`Лотанариэ не просто начальник, она аграф аристократ, для которых люди, мусор путающийся под ногами. Поэтому отказ выполнить просьбу девушки-аграфа неизбежно ведёт к трагическому концу.

- Отказы не принимаются, холодно резанула она, поведя кистью руки. У меня нет времени ждать. Завтра может быть уже поздно.

Тут аграфка замолчала, на мгновение поддавшись эмоциям. В какой-то момент мне показалось, что в ее ауре сверкнули голубые молнии. Правда, спустя секунду Sim`Лотанариэ вновь вернула на лицо упрямую решимость.

- Пропал мой друг, в одном из закрытых секторов. Спокойным и уверенным голосом продолжила аграфка. - Я считаю тебе необходимо как можно быстрее приступить к поискам. Где ты находишся?

- Ёшкин кот, - подумал я. - Почему я! Сейчас как выдаст очередную неприятность на мою голову.

Однако ни говоря, ни слова дал разрешение Умке, переслать место моего нахождения на нейросеть аграфки.

- Вижу, - сказала она после трехсекундной задержки. - Завтра, через систему, где ты находишься, транзитом пролетит грузовик Ventus. Он сделает двух часовую остановку, на орбитальной станции и заберет тебя.

- Нас двое, - прервал я аграфку.

- Так даже лучше. Вдвоем вы с задачей справитесь быстрее, чем один. Однако оплату я не подниму. Мне помнится барон, ты запрашивал у моего дяди ходовые двигатели Keth` iat-2 (огненный ветер) и гипердвигатель (зачарованные врата) Ker`Oth-340. Я оплачу покупку и их монтаж на твой корабль. Еще, я дам тебе рассрочку, на корабельный ИСКИН Na` lar- Z223(сияние древних) восьмого поколения 5 класса. Сроком на два года.

- Что опять! Мысленно воскликнул я, словами волка из мультфильма Жил-был пёс, сообразив, что очередное заманчивое предложение очень вероятно с подставой. - Может все же отказаться? Ага, и лишиться всего, что нажито непосильным трудом с риском для жизни. Кроме того, принцесса разозлится и сдаст меня.

- Что ж придется рискнуть, - с грустью, прошептал я себе под нос. - А то, что, цена такого высокоскоростного корабля с превосходной маневренностью может оказаться чрезмерно высокой. Вынесем за скобки.

И после краткой паузы твёрдо произнёс. Госпожа, куда мне лететь?

- Завтра на корабле от капитана получишь чип с заданием и Базы: Выживание. Углублённый курс (СБ). Выживание на планетах с агрессивной средой до второго ранга (СБ). Я думаю этого достаточно для успешного поиска.

Госпожа- поторопился я вставить, - мне потребуется аванс, для покупки снаряжения и найма корабля.

Губы Sim`Лотанариэ тронула печальная улыбка, и она сказала:

- Хорошо, кредиты также получишь у капитана... Прощайте барон! И постарайтесь поскорее найти моего друга и вернуться!

Внезапно её глаза на миг изменились, окрасившись в цвет индиго, а черты лица, буквально на секунду застыли в неподвижности.

- Постой, - остановила она меня, а в руках Sim`Лотанариэ словно из воздуха, материализовался медальон-жетон с фамильным гербом её клана. - Это жетон доверенного лица клана Говорящие со звездами. Он потребуется тебе при поиске моего друга. Его так же получишь у капитана.

Проекция голограммы с прекрасной аграфкой исчезла, оставив меня как всегда в замешательстве. Я постоял несколько минут, обмозговывая сложившуюся ситуацию и дальнейший план действий. Дело в том, что на планетах второго ранга, где похоже вскоре мне придется выполнять задание, растительный и животный мир абсолютно враждебен и опасен для человека. Коэффициент опасности для человека находится в диапазоне 0.7-0.8, а около восьмидесяти процентов территорий планеты находится в агрессивных зонах. Поэтому я принял решение Аврору с собой не брать, а отправить на попутном корабле к родне, проживающей на астероиде Веста. Сразу ей я об этом говорить не рискнул, перенеся разговор в гостиницу.

Неизвестная система. Станция Совета Контролёров. Sim`Лотанариэ.

В кабинке гиперсвязи полностью изолированной от внешнего мира и защищённой от любого вида прослушивания. Происходило нечто странное в этом сумасшедшем мире. Высокородная принцесса 'Великого Дома Syl` Aerrua' была вынуждена смириться с мыслью о необходимости обратиться с просьбой к простому смертному разумному.

Из-за этого унижения, её высокородная аграфская сущность ощутила чувствительный удар по самолюбию, а бушевавшее пламя гнева в ее душе вспыхнуло с новой силой.

- Как осмелились эти ничтожные слуги клана отвергнуть её просьбу?! Пренебрежительно смотреть на неё, принцессу могущественного клана, как на пустое место! Оскорбление, которое невозможно оставить безнаказанным. Она отомстит всем, кто отказал в помощи дочери главы клана Говорящие со звездами! Да, это смертельно опасно! Однако и оплата велика! Поднявшись по карьерной лестнице, она бы взяла их с собой....

Аграфка с трудом сумела подавить внезапно вспыхнувший порыв гнева. Она принцесса, и обязана держать лицо в любой ситуации. Не дай бог дикий догадается, какие чувства бушуют в её душе во время разговора.

На протяжении всего короткого разговора с наёмником Sim`Лотанариэ старалась тщательно контролировать свои эмоции, стремясь, чтобы её голос звучал максимально уверенно и искренне.

Получилось. Наемник согласился. Её дар предвидения обещал успех в поисках и вдохнул новую надежду, однако смутные сомнения и страх продолжали терзать её душу. Верно, ли она поступила, назначив этого наемника доверенным лицом клана. Конечно, как принцесса, она обладала всеми полномочиями, но что скажет отец, узнав об этом.

Еще голограмма наемника не потеряла чёткие очертания, бесследно растворившись в воздухе. А к горлу Sim`Лотанариэ дочери главы клана Говорящие со звездами аграфов подкатил слезливый ком. Она подняла лицо вверх и часто заморгала, чтобы не дать набежавшим слезам скатиться. Теперь, оставшись наедине с собой, она позволила себе короткую передышку, уступив минутной слабости.

- Все. Успокоиться! - Sim`Лотанариэ сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. - Пусть я самостоятельная и взрослая. К тому же глава отдела СБ сектора А43164 по борьбе с пиратством. Однако, будучи примерной дочерью, я обязана обратиться к отцу и попросить у него совета. Аграфка решительно нашла контакт отца, и в ожидании установления связи, уютно расположилась в кресле, аккуратно расправив складки платья на коленях. Ожидание оказалось недолгим, вскоре с экрана консоли гиперсвязи на Sim`Лотанариэ смотрел солидный, представительный мужчина аграф средних лет. У него были такие же прозрачно-голубые, как у девушки глаза, в которых под напускной строгостью светилась неподдельная гордость за свою прекрасную взрослую дочь.

- Приветствую тебя, моя дорогая роза, - проговорил он с тёплой заботой в голосе. - Ты столкнулась с какими-то проблемами?

- Я уже справилась с ними, папа, - устало улыбнувшись, ответила Sim`Лотанариэ.

- Так спросил с тревогой отец. Рассказывай подробно, по порядку.

- Папа, я нашла след Отшельников, в одном из закрытых секторов.

- Почему не сообщила мне?

- Я собиралась поставить тебя в известность после того как буду уверена, - Sim`Лотанариэ глубоко вздохнула, расправила плечи и продолжила. Моя спецгруппа выследила контрабандистов работающих на медицинскую корпорацию MagiЯ и захватила их корабль. Во время обыска были найдены неизвестные препараты, созданные на основе экстрактов из органов живых существ, так называемых пептидов. Как выяснилось, из натуральных пептидов получают синтетические вещества, используемые для производства вакцин, медикаментов и биологически активных добавок для людей.

- Доченька, подобных корпораций существуют сотни тысяч, и каждая из них утверждает о своих революционных достижениях в области медицины. Так что же особенного ты обнаружила в этих препаратах?

- Я распорядилась провести исследование состояния пациентов под предлогом имперской проверки качества. Результаты анализа показали, что им вводили препарат, который замедлял процесс старения и восстанавливал молодость организма, даже тогда, когда регенерационные медицинские капсулы оказались бессильны. Мало того, происходило увеличение Пси-силы на один ранг, спонтанно. В лаборатории учёные обещали в скором времени сделать вакцину сильнее. Я порылась в архивах и обнаружила, что где-то в этом секторе обитали Отшельники. Представь себе, вдруг нам невероятно повезло, и мы действительно обнаружили научно-исследовательскую базу древних цивилизаций?!

- Необходимо незамедлительно взять этот сектор под наше покровительство, - решительно заявил отец.

- Нам не позволят папа. Он находится на территории империи Антран. Ты же не станешь, воевать с целой империей?

На мгновение в кабинке повисла тишина.

- Папа, я отправила группу охотников за сырьем, чтобы проверить достоверность информации. Три дня назад они связались со мной, сообщили об успешном выполнении миссии и исчезли.

Ты понимаешь, эта планета относится к третьему рангу с крайне нестабильной и агрессивной окружающей средой, включая флору. Животный мир отличается крайней агрессивностью. Причем атакует сразу, едва заметив, и всё это усугубляется повышенной гравитацией, достигающей полутора G. Никто из моих людей не согласился участвовать в спасательной операции, а ведь они клялись мне в верности.

- Никогда не верь клятвам, - суровым голосом проговорил отец Sim`Лотанариэ. И помни, они поступили к тебе на службу ради карьерного роста и богатства, а не для того, чтобы жертвовать своей жизнью ради денег.

- Я поняла отец, - В её голосе едва уловимо прозвучало лёгкое недовольство. Я обязательно подберу на службу разумных готовых осознанно и добровольно рискнуть для меня. А пока я заключила договор с наемником, который участвовал в освобождении племянника твоего компаньона. Сегодня он поднимется на борт корабля, следующего в закрытый сектор.

- Ты ему доверяешь?

После этого вопроса Sim`Лотанариэ передумала рассказывать, о том, что собирается отдать на время жетон. Он не поймет. И сказала то, что хотел услышать отец.

Я достойная дочь своего отца и не доверяю, даже себе. Впрочем, я уверена, что он и на этот раз не подведёт меня. Его последняя операция говорит сама за себя. Сам император отметил наш с тобой успех.

От воспоминаний о хвалебной речи императора, на губах Sim`Лотанариэ заиграла улыбка, и эта улыбка сделала ее лицо милым и загадочным.

- Мне так хочется повысить ранг Пси-силы до В, - сказала она нежным мечтательным голосом.

- Ты поделишься со мной вакциной?

- Обязательно папа!

Закрытый сектор грузовик Ventus. Николас.

Снова мы с Авророй пронзаем бесконечное пространство космоса в жилом кубрике-кабинке два на два метра. На этот раз в транспортном черве космического грузовика восьмого поколения по классификации аграфов. Почему слово грузовик в кавычках? А вы назовете крейсер грузовиком? Я нет. Так как при ближнем рассмотрении обнаружилось, что у грузовика вооружение и активная броня, как у крейсера. Кроме того на корпусе стояли элементы активной защиты Хамелеон с элитной системой маскировки во всех частотных диапазонах, как у рейдера разведки. Единственное отличие от крейсера, это увеличенный грузовой отсек. Кстати, корабельный ИСКИН, так же оказался весьма продвинутым. Едва Умка вошла в корабельную сеть в поисках секретной информации, как ИСКИН корабля заметив подозрительную активность сторонней нейросети, выдал предупреждение ай, я яй и закрыл нам любой доступ. Это не смотря на то, что у меня установлен шестой уровень БЗ Хаккинг. Однако Умка успела скачать координаты пункта назначения, несколько инструкций по планете и непонятную дурь о Пси-возможностях. Увы и ах, на звездной карте империи Антран, в секторе, по координатам, куда мы должны прилететь, пустое пространство на несколько световых лет. Ни планет, ни звезд, ни крупных астероидов. Как будь то там, черная дыра поработала в качестве планетарного пылесоса.

Я хотел поделиться этой информацией с Авророй, но передумал. Зачем ее тревожить. Мы и так уже наорали друг на друга. Поэтому и сидим молча, каждый в своем углу. Эта упрямая девчонка, услышав моё распоряжение, наотрез отказались выполнять его. Уж я к ней и так и этак со словами и без слов (Михаил Танич), а она хочу с тобой и точка. После долгих переговоров на повышенных тонах, мне пришлось уступить. В общем, я повёл себя как настоящий подкаблучник. Шучу, конечно. Честно сказать я был рад, что она будет со мною. Пусть и из-за этого, как ни крути, у меня появились дополнительные траты времени и денег. Во-первых, купить Авроре защитный комбинезон с силовой защитой, фильтром и экзоскелетом. Без него выжить на планетах второго ранга опасности невозможно. Во вторых, оружие: боевой парализатор, бластер, вибро-нож и всякие мелочи вроде индивидуальной мобильной мед-аптечки со встроенной функцией реаниматора. Слава Богу, все требуемое Умка обнаружила в одном из сетевых магазинов орбитальной станции. Выбрал, для моей красавицы все самое лучшее. Дорого блин. Да куда деваться. Пункт выдачи находился на седьмом уровне в одном из складов частной военной компании Blackdeath(Черная Смерть). Если в ЧВКН Потрошители, при усилении своих бойцов использовали фармакологические средства аналог вакцины Джоре. То частная военно-космическая компания Blackdeath избрала тотальный путь кибернизации. Своим наёмникам там вживляли всё: бионические глаза, конечности, а иногда и заменяли целиком скелет.

Во время получения заказа мне и довелось столкнуться с одним таким усовершенствованным творением - ослепительной красоткой, которая представилась продавцом-консультантом. Классический благородный профиль, обрамлённый волнами каштановых волос, и тело, вылепленное для победы на любой спартакиаде. Вела она себя на удивление непринуждённо и всё время словно бы немного заигрывала.

Её бионические глаза за время беседы несколько раз меняли оттенок радужки с ледяного голубого на глубокий изумрудный. А когда она с намёком пригласила меня сходить на склад и испытать на прочность одну сборочную кровать, они и вовсе запустили красочную цветомузыку, пульсирующую в такт её учащённого сердца.

Что она во мне нашла большая загадка. Может, её забавляла сама игра, а может, метила в Аврору, желая её позлить. Так это или нет, но где-то на задворках собственного восприятия я уловил лёгкую, но чёткую тень ревности, исходившую от моей спутницы. Впрочем, по её лицу ничего нельзя было прочесть, лишь плотно сжатые губы выдавали сдерживаемое недовольство.

Если вам когда-нибудь киборг предложит сходить посмотреть коллекцию марок - бегите. Или сразу прощайтесь с жизнью. В пылу страсти он это будет, или она. Без разницы. Не рассчитают свою силу и раздавят вас в объятьях, как букашку. Так мне, по крайней мере, рассказывал один бедолага из штрафроты, познавший эту горькую истину на собственном, теперь уже плоском, опыте (намек автора, на лягушку из анекдота, которую переехал каток).

Именно поэтому я благоразумно пообещал чарующей кибер-диве, что с огромным удовольствием схожу с ней на склад но как-нибудь в другой раз. За это многообещающее в другой раз Аврора жестоко наказала меня прямо на выходе. Отлупила так, что, думаю, местные охранники ещё долго будут вспоминать это зрелище и рычать от смеха.

Рецепт долгой счастливой совместной жизни, прост. Когда вы неправы, признайтесь в этом, а когда правы промолчите. Я был прав. Но я промолчал. Это называется любовь

Ну, вот Аврора, всего мгновение назад гипнотизировавшая потолок расфокусированным взглядом, почувствовала, что я украдкой любуюсь ею. И её глаза мгновенно стрельнули в мою сторону, а на губах заиграла озорная улыбка.

На самом деле мы конечно, не играем в обиженку, а медитируем, чтобы не перегрузить мозг при изучении Баз, которые нам выдал капитан. Изучить за двое суток три Базы третьего ранга, без разгона в медкапсуле, не фунт изюма сесть. Нам еще повезло с Авророй. У нас обоих высокий врожденный индекс интеллектуального развития, да и нейросети дают высокий прирост к скорости изучения. Справились мы с изучением почти одновременно. Аврора, обогнала меня самую малость.

Вы думаете, что она обладает большим интеллектом, чем я. А вот и нет! Как мне кажется, причина моего отставания кроется в бесконечном круговороте навалившихся забот. Эти мелкие заразы, кружатся, как назойливые вирусы ОРВИ, бьют по концентрации и снижают производительность моего мозга.

Почему изучаем три базы, так капитан корабля посоветовал купить у него дополнительно ментослепок Базы знаний аборигена. Там, между прочим, к курсу выживаемости была добавлена полевая фармацевтика, основанная на использовании местной флоры и фауны. Этот подход напомнил мне принципы традиционной китайской медицины. То есть в арсенал лечебного сырья входят: растения, зерна, корни и различные органы насекомых, птиц и животных. К моему удивлению, я нашёл рецепт вечной жизни. Для этого необходимо было совершить нечто почти невероятное: убить крайне редкое и чрезвычайно опасное существо, которое прожило более трёх столетий. Затем извлечь железу и приготовить из нее эликсир. Врут, конечно. Какой дурак решился бы рассказать об этом всему свету? Тем не менее, ценник на эту железу, был невероятно высок. Мне пришла в голову мысль, что наличие подобной Базы у капитана свидетельствует о регулярных полетах его транспортника на эту планету. Вдобавок кроме врученного чипа, с информацией о задании и месте, где искать попавших в беду потеряшек, Sim`Лотанариэ расщедрилась на миллион кредитов в банковский чип с золотистой полоской для покупку снаряжения и аренды челнока. Выделенная сумма на текущие расходы, подчеркнула важность нашей миссии. Ещё капитан вручил мне в руки небольшую чёрную коробочку, размерами чуть больше спичечного коробка. На её поверхности золотом была изящно выгравирована руна Ингуз. Это намек, что мы с Sim`Лотанариэ перешли на новый уровень доверия.

Отдельно стоит отметить, что в тот самый миг, когда я взял в руки медальон-жетон, при проверке генетического кода, на задворках моего сознания вдруг прозвучал голос аграфки: - Найди их для меня как можно скорее.

Возможно, это мне показалось. Однако если всё действительно так, значит, аграфка значительно могущественнее, чем я предполагал. Суметь привязать ментальное послание к предмету. Я таких мощных псионов не только не видел, но и не подозревал об их существовании! И отчего-то такая ситуация вызывала у меня сильное беспокойство.

У аграфов и так неприязненные отношения с человеческими расами, и ситуация усугубилась тем, что Sim`Лотанариэ обладает значительными псионическими способностями в ранге В.

Одна ошибка и она меня силой мысли размажет тонким слоем.

- Нафиг, нафиг! Выполню задание и на этом все.

Глава 2. Операция поиск.

Маленькие дети!

Ни за что на свете

Не ходите в Африку,

В Африку гулять!

В Африке акулы,

В Африке гориллы,

В Африке большие

Злые крокодилы

Будут вас кусать,

Бить и обижать

В Африке разбойник,

В Африке злодей,

В Африке ужасный

Бар-ма-лей!

(Корнея Чуковского - Бармалей)

Орбитальный челнок, который мы с Авророй арендовали для выполнения поручения принцессы Sim`Лотанариэ, определенно был грузовым, нежели пассажирским, да и вид у него был не товарный, истрёпанный что ли. Все это меня не только удивило, но и обеспокоило не на шутку. Подозрительно на таком крутом грузовике иметь старый внутрисистемный корабль (без гиперпривода).

Пилот этого утлого судёнышка, человек с лицом, напоминавшим потрёпанный седельный ремень, лишь хрипло рассмеялся, заметив мою оценку: - Что, барон, непривычно? Его приготовили для продажи на этой планете или на запчасти. У вас, на Внутренних мирах, и правда, понятия другие. А тут, на фронтире, - он мотнул головой в сторону обзорного экрана, за которым виден был край планеты, - на таком ещё летают и благодарны. И не такое возят.

Я и сам знал, что во фронтире, летает старье в гораздо худшем состоянии и ничего, все довольны.

В общем, поддавшись своему излишне мягкому характеру, я позволил себя уговорить. Поэтому кивнул ему и сделал вид, что он меня убедил.

Пилот, стоявший в проёме люка в кабину пилота, лишь кивнул в ответ, удовлетворённый моим согласием с ним, и захлопнул переборку. Магнитные замки щёлкнули с нездорово гулким, финальным звуком.

Мы остались одни в брюхе старого челнока, начинённого оружием и загадочным грузом, с пилотом, который мог в любой момент повести нас совсем не туда, куда мы договаривались.

Для комфортного путешествия нам выделили два жестких пассажирских кресла, расположенных вдоль борта и прикрученных прямо к стене среди рёбер каркаса, остальное пространство итак небольшого трюма было заполнено под завязку.

Контейнеры, притянутые магнитно-гравитационными стропами, несли маркировку, от которой в глазах рябило: серийные номера плазменных винтовок, коды энергоячеек, логотипы производителей пищевых концентраторов.

И ещё кое-что, что заинтересовало меня, это ящики с матово-чёрными панелями без опознавательных знаков, от которых исходило лёгкое ощущение опасности. Оборудование неизвестного назначения. Очень дорогое, высокотехнологичное, судя по системам стабилизации, в которые оно было упрятано.

Едва мы пристегнулись, а Аврора с философским видом устроилась в своём кресле, будто это лимузин, я подключился к бортовой сети шатла через нейроинтерфейс. Осторожно, на уровне пассивного сканирования.
- Умка, дорогая, дай общую картину с внешних и внутренних видеокамер и запусти проверку оборудования челнока.

В углу рабочего стола нейросети появилась лаконичная строка: Запускаю фоновый аудит внутрисистемного корабля Удача-7. Принимаю управление внешними и внутренними камерами.

На первый взгляд, вроде все нормально, за исключением автопилота. Перечитал еще раз выведенные данные нейросетью.

- Внутрисистемный корабль Удача-7 серии МГШ 1.4-А-2К;

- Экипаж: 1 пилот - Годик Даброн, сертифицирован, 3 уровень;

- Двигатели - два кормовых ТВ7-117СТ типа Харк-180 для внутрисистемного передвижения исправны;

- Длинна..., ширина, объём грузового отсека

- пассивный щит 70%;

- система жизнеобеспечения - норма;

- реактор 60% мощности;

- система автопилота - отсутствует;

Нет, я не ошибался. Система автоматической посадки позволяющая садиться в условиях нулевой видимости отсутствует. В серьёзном порту такое невозможно. А это говорит о том, что в космопорту нет соответствующего наземного оборудования или его специально выключили, чтобы не привлекать внимание. Однако мне кажется, здесь подходит другой вариант. Пилот и получатели груза хотят скрыть время и место посадки.

Над дверями в пилотскую кабину зажглось красным предупреждающим светом табло ПЕРЕГРУЗКА. ПРИСТЕГНИТЕСЬ и мы почувствовали едва уловимую вибрацию корпуса.

Внешние камеры сначала показали мне раскрывающуюся створку стартовой шахты, а затем ослепительную, безжалостную белизну звезды, занимающую добрую половину открывшейся бездны. В другом секторе обзора видеокамер, мне удалось рассмотреть приближающуюся к нам планету, похожую на бредовое полотно, написанное яркими мазками кисти художника-экспрессиониста. Причем преобладали чёрные, как смоль, океаны и ядовито-жёлтые цвета материков с редкими спиральными завихрениями атмосферных образований.

Нос челнока задрался, а затем резко ушёл вниз. Маршевые двигатели выстрелили струями плазмы, и толкнули корабль, направляя его в атмосферу. Буквально через пару минут началось торможение и нас с Авророй с силой вдавило в кресла. Похоже сбойнул гравитационный компенсатор. Вес, словно невидимый гигант, пригвоздил нас к сиденьям.

- Николас... - успела выдохнуть Аврора, её голос был напряжённым, но собранным.

Вдруг челнок тряхнуло с такой силой, что затрещали стропы, удерживающие контейнеры. Потом в ушах зазвенело, и сразу же все звуки словно отрезало, наступила полная, просто оглушающая тишина. Это отключились двигатели челнока. Мы стремительно падали, словно камень, следуя баллистической траектории прямиком в адскую живопись этой планеты.

- Умка, перехватывай управление, - отдал я команду ИСКИНу.

Ответ пришёл мгновенно, и в голосе ИСКИНа я уловил отзвук тревоги: Шеф, перехват невозможен. Управляющий модуль уничтожен.

- Шеф, срочно взламывай дверь, - воскликнула Умка взволнованным голосом. - Переходи на ручное управление.

Не раздумывая, я быстро отстегнул ремень безопасности, и бросился к кофру с вещами. Достал оттуда дрона-взломщика, активировал, и поднес его к электронному замку. Дрон подал сигнал и зацепился зазубренными коготками. Отогнул фальшпанель электронного замка. После чего как клещ вцепился в разъём и под моим управлением начал подбирать код.

В этот момент челнок начал входить в плотные слои атмосферы. Воздух вокруг начал накаляться. По внешним камерам я видел, как по обшивке поползли багровые отсветы - первый, яростный контакт с атмосферой. Наша импровизированная капсула начала трястись, при возрастающей перегрузке. Закрепленные контейнеры дрожали, дёргались на стропах, угрожая, сорваться с крепежей. Надо отдать должное Авроре, она не закатила истерику, а увидев, что я вожусь с замком в пилотскую кабину, перебралась ко мне и крепко вцепилась руками мне в плечи, упираясь изо всех сил, становясь моим живым якорем посреди этого безумного хаоса.

Не зря я потратил три месяца учебы в специализированном учебном заведении Техник по ремонту сейфов за полгода, ох не зря. Всего-то пару минут и дрон-дешифратор, похожий на паука-скальпеля, пискнул, а внутри замка, что-то хрустнуло. Вдвоем с Авророй мы навалились на дверь, и она тяжело открылась.

В кабине пилота выла сирена, разрываясь на короткие промежутки. Женский приятный голос, записанный, вероятно, для совсем других ситуаций, тревожно и практически беспрерывно сообщал о вышедшей из строя аппаратуре. Воздух пах гарью, озоном и чем-то сладковато-медным, от чего сводило желудок.

На центральной панели горели и мигали красным раздражающим цветом световые сигналы. На аварийном информационном табло вспыхивала на короткий промежуток, большими буквами надпись ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕГРУЗКА СИСТЕМЫ

- Твою ж дивизию, - тихо выругался я, когда перевел взгляд на развороченное взрывом тело пилота. Жуть. В нормальной обстановке, я бы никогда не сел на пилотское кресло, перепачканное кровью. А тут отстегнул страховочные ремни, скинул труп и плюхнулся пятой точкой в ещё тёплое, липкое от крови пилотажное кресло. Аврора резко отвернулась, её плечи дёрнулись. Тяжело девочке, но что делать.

Глаза пробежали по показаниям уцелевших приборов на пульте. Температура снаружи зашкаливала, траектория представляла собой жирную красную линию, упирающуюся прямо в ядовито-жёлтый материк.

- Надоело, - хрипло проворчал я и, игнорируя мигающее требование системы, с силой перевёл тумблер резервного управления на ручной аварийный режим.

Тревожные гудки сирены стихли, а на панели вспыхнула анимированная иконка - стилизованная белая рука с указующим перстом. Перед моим взглядом развернулся виртуальный рабочий стол, оформленный в виде панели управления орбитального челнока. На дисплее непрерывно проводились опросы датчиков и внешних систем, необходимых для безопасной и эффективной эксплуатации летательного аппарата. Сбоку возникли разноцветные графики, наглядно демонстрировавшие показатели энергопотребления, температурного диапазона, скорости и траектории полета. Внешне они были красивыми. И они говорили, что мы всё ещё падаем. Но теперь падением можно было попытаться управлять.

- Обратная связь внешних систем управления орбитального челнока в норме, - ровным голосом начала доклад Умка, - можно запускать двигатели и стабилизировать корабль на орбите до прихода помощи.

Хорошая новость в текущих обстоятельствах: теперь только от моей квалификации зависит, останемся ли мы в живых. Автоматически опускаю броне-шторки на лобовые иллюминаторы.

С тупым, тяжёлым стуком чёрная сталь закрыла вид на бушующий за иллюминаторами ад. Опустились, значит, аварийное ручное управление работает. Можно включать двигатели. Уже потянулся рукой и остановился поражённый внезапно пришедшими в голову мыслям.

- А если это не случайность? Может это нас с Авророй хотели гарантированно уничтожить.

Несколько секунд я сидел, откинувшись на спинку пилотского ложемента, слушая, как корпус скрипит под напором раскалённого ветра. Если за нами охотятся, то стабилизация на орбите сделает нас идеальной мишенью - медленной, предсказуемой, висящей на небе яркой точкой.

Помощь может не прийти. А может прийти совсем не та, которую мы ждём.

План созрел мгновенно, грубый и дерзкий. Имитировать крушение. Пусть те, кто этого хотел, поверят, что их работа выполнена. Поворачиваюсь к Авроре так и стоящей рядом со мной.

- Аврора, - мои слова прозвучали резко, перекрывая гул. - В ложемент. Сейчас же. Пристёгивайся намертво.

Она метнула на меня быстрый, понимающий взгляд, с трудом сдержала рвотный позыв и без лишних вопросов скользнула в соседний противоперегрузочный ложемент.

На экране управления мои пальцы взметнулись, изменяя настройки. Вместо того чтобы бороться с атмосферой, я обнял её. Увеличил площадь силового щита по вектору движения, превратив челнок из стрелы в неуклюжий, широкий парашют. Атмосфера - лучший и самый бесплатный тормоз во вселенной. Она способна за секунды срезать космическую скорость корабля с восьми тысяч м/с до дозвуковой. Цена - чудовищные перегрузки и температура в тысячи градусов.

Едва челнок прорвал верхние слои атмосферы, как нас начало потряхивать от нарастающего сопротивления воздуха за бортом. Резко навалилась тяжесть, руки налились свинцом, будто к ним привязали гири. Внутренности устремились вниз. Перегрузка в три G ощущение не из приятных даже для тренированного человека. А что было бы, если бы гравитационный компенсатор, не уменьшил перегрузку при торможении более чем в четыре раза. Без него нас бы просто размазало по креслам, как спелые ягоды.

На мониторах, переключенных на внешние термальные камеры, бушевало огненное месиво. За прочными стенками и силовым полем ревела плазма, переливаясь от буро-красного до ослепительно-белого и обратно.

Температура снаружи достигла от трех с половиной до пяти тысяч градусов. Кроме перегрузки челнок содрогался от сильной вибрации, как если бы мы ехали на высокоскоростном автомобиле по большим кочкам на одних дисках, по булыжникам ада. И все это сопровождалось сильнейшим гулом, немногим слабее, чем рев ниагарского водопада.

И тут я взглянул на Аврору. На удивление она полулежала в противоперегрузочном ложементе со спокойным невозмутимым лицом. В её глазах, прищуренных от перегрузки, отражалось буйство разноцветных красок огненной бури. В них читалось не сопротивление, а любопытство.

Словно она наблюдала со слегка блаженным выражением за захватывающим природным явлением, а не за попыткой избежать мучительной смерти. Словно она знала, что все происходящее закончится хорошо.

- Эх, мне бы её уверенность, - промелькнула у меня ироничная, горьковатая мысль

Посмотрел на альтиметр (высотомер) уже пятнадцать километров до поверхности и высота продолжает падать. Скорость челнока сбросилась до двух тысяч восьмидесяти метров в секунду. Для метеора - приемлемо. А вот, условия для аварийной посадки по-прежнему представляют смертельную угрозу.

- Ладно, красавица, - прошептал я, обхватывая виртуальные штурвалы, чьи контуры легли на мои ладони тактильным импульсом. - Давай познакомимся.

Запустил тормозные дюзы. Плавно, как мне показалось, увеличил мощность на два деления. Это мне казалось, что плавно, в реальности что-то тяжёлое и неумолимое вдавило меня в кресло с утроенной силой. Грудная клетка захрустела, в глазах поплыли тёмные пятна, и панель управления уплыла куда-то вбок, превратившись в сюрреалистичный калейдоскоп из мигающих огней.

- Шеф, - заверещала в голове Умка, - Возвращай на одно деление назад! Сейчас же! Этого хватит для приземления!

Что кричать, я и сам понял. Сбросил тягу и сразу начал выравнивать баллистическую траекторию с помощью рулевых двигателей. Корабль, послушный и яростный, зарычал вокруг меня, выходя из пике. Потребовалось буквально пять секунд, чтобы я поймал ту самую, идеальную глиссаду для посадки орбитального челнока. Я даже загордился собой, типа профессионал, на целых три секунды. И тут же пожалел, потому, что освещение погасло, мгновенная пелена в глазах, а челнок во что-то врезался. Ремень безопасности натянулся до предела, завизжал и порвался с сухим треском, будто паутинка, а меня ощутимо бросило вперёд, навстречу панели управления. Вспышка боли. Тишина. Густая, бархатная, бездонная.

Где-то в этой тёплой темноте, на самом дне, мелькнула последняя, ироничная мысль: - Я, кажется, оптимист. Со мной всегда получается хуже, чем я предполагал.

А потом тьма поглотила и эту мысль.

Закрытый сектор планета Арканум (тайна).

На пике звездной дюны возвышающейся над бескрайним песчаным океаном, маленький красный паучок, расставив широко свои мохнатые лапки, прислушивался к шуршанию, раздававшемуся где-то в глубине песчаного бархана. Не зря он в ужасе вылез под пышущее жаром небесное светило из своей уютной норки. Это старый песчаный червь гонимый чувством голода, вышел на охоту, оставляя за собой длинные подземные ходы. Шум нарастал и паучок бросился наутек, помчавшись, что есть мочи, оставляя за собой цепочку точечных следов.

Позади из песка показалась огромная, безглазая, зубастая пасть, от одного взгляда на которую хотелось бежать без оглядки так далеко, насколько хватит сил.

Шаи-Равах, так прозвали его разумные проживающие на планете Арканум. Он прожил в этом песчаном мире более трехсот лет и был по-настоящему реликтом этой планеты. На его счету тысячи битв за свою территорию и самок. Поедая своих соперников, он с каждого из них получал частичку силы. Сейчас, ни один из его сородичей на захваченной Шаи-Равахом обширной территории, в несколько тысяч квадратных километров, не обладал ни силой и ни способностями равными его. Он был совершенным хищником для этого мира. И сейчас Шаи-Равах почуял нечто новое. Его безглазая голова медленно повернулась к небу и замерла. Ему не нужны были ни глаза, ни уши в привычном для всех виде, он видел и слышал всем своим огромным телом. Там в вышине, нечто странное летело в его сторону. Звезда? Нет, не звезда. Оно выглядело как сгусток кроваво-красного огня и оставляло в небе долго не угасавший огненный след. И этот сгусток обладал частичкой Силы. Такой сладкой и желанной, что ничего на свете для Шаи-Раваха не могло быть слаще, ибо она давала могущество. Инстинкт, отточенный веками, сработал мгновенно. Шаи-Равах, привычно потянулся к странному. Раскрыл свою алмазную пасть, способную перемолоть скалу, и потянул к себе падающий огненный ком. Он, как и чернокнижник, Пузатый Пасюк у Гоголя совсем обленился, и закидывал в рот пищу силой мысли, выстреливая невидимым импульсом, который притягивал жертву, и зачастую даже не понимая, кого проглотил.

Нет, Шаи-Равах не подавился, отправляя в свою пасть слишком большой кусок. Он ошибся.

Это странное, оказалось слишком быстрым и крепким для его алмазных зубов. Пусть оно не смогло пробить толстую шкуру песчаного червя, однако изменив направление порвало гортань, желудок, пищевод и вырвав огромный клок толстой шкуры оставило после себя не нору, а огромную, истекающую вязкой кровью рану. Как, оказалось, совать в рот, что попало вредно. Иногда - смертельно.

Нечаянный свидетель, трагической смерти песчаного червя Шаи-Раваха, маленький красный паучок, погребенный песком, всеми своими восемью лапами боролся за свою жизнь. И ему не было ни какого дела, до двуногих существ осматривающих огромную тушу.

Закрытый сектор, грузовик Ventus. Каюта капитана. 

В каюте капитана состоящей из двух небольших помещений: кабинета-спальни и гостиной больше похожей на капитанский мостик, было необычайно тихо и спокойно. Капитан и старший помощник вольготно развалились в креслах, внимательно разглядывая на трехмерном изображении голографического экрана стремительно удаляющуюся крупинку одинокого орбитального челнока.

- Капитан, я вас очень уважаю, но считаю, что зря мы их отпустили, - произнес старший помощник. - Уж очень девчонка хороша.

- Много ты понимаешь, - учительским тоном проговорил капитан. Наемник очень опасен и просто так без боя девочку точно не отдал бы.

- Чем он отличается от других крутых парней, которых мы выкинули в космос?- с легким сарказмом спросил старпом.

- Ты нашивку штрафной роты ЧВКН Потрошители видел?

- Видел. И что с того?

- А то, что он еще и пилот. Причем участвовал в космических боях?

- А это откуда вы узнали? с удивлением спросил старпом.

- Девочка интересовалась, а я подслушал. Занимательно по её ушам ездит наемничек.

- Ну и что, - продолжил гнуть свою линию старпом. - Наш стандартный штурмовой дрон Пирос 9, его в любом случае утихомирит.

- Ну, да. Ну, да, с укором возразил капитан, показав рукой на висевшие многочисленные гравюры с изображением космических кораблей. - Корабль не твой, вот ты его и не бережёшь. Подумаешь, в ходе боя разнесут, все внутренние переборки!

- Капитан, вы видели, какие сережки у девчонки? с горячностью продолжил старпом. - Они стоят целое состояние.

- Не считай меня за идиота, - начал раздражаться капитан, - сережки с искристыми бриллиантами с планеты Узгар, уж я сумею отличить от обыкновенной бижутерии. Жаль, мой уважаемый старпом, не знает, что такие сережки обязательно сертифицируют в имперском банке. При продаже через аукцион всегда проверяется бывший владелец и сертификационный номер бриллианта. Отсюда вывод. Девочка не проста. За ней кто-то стоит. Дальнейшее мне стоит тебе объяснять или сам додумаешь? Кроме того, хочу тебе напомнить историю о Бонни и Клайде.

- Да я помню, - торопливо пробормотал старпом, - они захватывали пиратские корабли.

- Все верно захватывали корабль, затем предъявляют обвинения команде в торговле людьми и пиратстве. Во Фронтире пиратством довольно часто многие балуются, забывая очистить память ИСКИНА. Как ты помнишь по закону Содружества такие корабли можно объявлять своими. Действовали они всегда вдвоём.

- Вы хотите сказать, что наемник и девица.

- Да, именно это и хочу сказать. Ты и сам сейчас поймешь. Наемник, - боевик, пилот и хакер. Девица, - красивая приманка, тоже боевик.

- Они, что пытались взломать наш ИСКИН? с удивлением воскликнул старпом.

- Надеюсь, не успели, - устало проговорил капитан, набирая на пульте какую-то команду и сразу подтвердив ее выполнение. А вот сейчас будет уже все равно, успели они или нет.

На трехмерном изображении голографического экрана, светящаяся песчинка орбитального челнока, дернулась и устремилась к планете с огромной скоростью.

- Отдай команду, на уход в гиперпрыжок, - с равнодушным голосом, проговорил капитан. - А о них забудь. С этой планеты редко кто возвращается.

Капитан довольно хмыкнул, заметив, как усердно старший помощник выполнил указание. Его крейсер, замаскированный под грузовик был практически в идеальном состоянии, а команда набранная во фронтире, не отличались какими-то моральными принципами, однако обязанности свои выполняли быстро и четко. За два года работы ни одного замечания. Оно и понятно, их оплата за один рейс в десять раз больше, чем на обычных кораблях.

Особенно старательностью выделялся старший помощник, который явно мечтает когда-нибудь занять место капитана. Слишком уж он старается. Наверняка давно изучил базы и в мечтах управляет его кораблем. Может прислушаться к интуиции и продать старшему помощнику корабль. На крайний случай отдать в аренду вместе с командой, запросив двадцать двадцать пять процентов с выручки за рейс. Да, нет! Слишком помощник жаден до денег. Угробит мою ласточку в первом рейсе. Это надо додуматься ограбить пассажиров, которых навязала высокородная принцесса 'Великого Дома Syl` Aerrua'. Эдак он и Мулов продаст на сторону, а мне отвечать своей шкурой. Корпоранты с MagiЯ шутить не любят. А так все чисто. Я их до планеты доставил? Доставил! На челнок посадил? Посадил! А куда они делись потом? У нас не принято интересоваться подобными вопросами, если это не прописано в контракте. Груз получил, груз сдал, документы оформил, привез обратно. Все буднично и строго.

Закрытый сектор планета Арканум. Орбитальный челнок. Николас.

Очнулся я от мягкого прикосновения рук. Это Аврора, положив мою голову себе на колени, протирала моё пострадавшее лицо обеззараживающей салфеткой. Острой болью ныл разбитый нос и лицо, но даже в таком состоянии мне были приятны ее осторожные касания. На душе стало удивительно хорошо и спокойно, не было никаких дум, желаний - ничего, кроме ощущения небывалого душевного покоя и блаженства. Как будто я снова малыш и лежу у мамы на коленях. В центре внимания и любви. Такое забытое чувство, которое не испортил даже истошный вой сирены.

Ну и песенка детская крутилась в голове, как раз в тему:

- Кто мечтает быть пилотом. Очень смелый, видно, тот. Потому что только смелый

сам полезет в самолёт, От, от, от вин-та! Под тобою километры, над тобою облака, и вздремнуть ты можешь только, до земли летишь пока! Смешарики

Все испортила Умка, появившись перед моими глазами с недовольным лицом. 

- Лежит, он - заговорила она сердитым голосом тёщи без всякой жалости. - А время уходит Как такому балбесу досталась умная и прекрасная Я!!!

- Да, что случилось?- мысленно спросил я ее, вспомнив прикол от отца, где он говорил: Затевая ссору с женой, помните, вам надоест через пятнадцать минут, а ей нет.

- Что, что, - проговорила Умка ворчливо, - нас пытался съесть песчаный червь!

- Да не томи же! усилил я мысленный посыл. - Опять загадками говоришь!

- Если бы ты соизволил, хоть немного покопаться в знаниях, которые ты получил, то обнаружил, что неотъемлемым атрибутом всех эликсиров, снадобий и настоек усиления Пси- силы, являются органы песчаного червя!

- И где нам эти органы взять?- с сарказмом спросил я.

- Нет, милый мой, ты, по-моему, безнадежен, - скорбно покачала Умка головой.

- Ближе к делу! разозлился я.

- Значит так, объясняю как для тупого! Рядом с челноком лежит убитый песчаный червь. На мой взгляд, ему больше двухсот лет! Если ты поторопишься, то вы с Авророй сможете поднять Пси-силу на один ранг.

Я ей ничего не ответил. Пора прекращать шутливые препирания с нейросетью и переходить на серьёзный диалог. Поэтому мысленно представил, как меняю себе нейросеть.

- Шеф, - обиженно пискнула, та. - Ты, что шуток не понимаешь.

- Понимаю, еще как понимаю оставил я последнее слово за собой и открыл глаза.

Аврора, наклонив голову с беспокойством в зеленых бездонных глазах, смотрела на меня. А меня посетила мысль, пришедшая совсем не ко времени, - что она такая красивая...

Разумеется, сказал я совсем не то, что хотел.

- Ты не пострадала? - зашептал я, с трудом двигая разбитыми губами

- Нет. Со мною все в порядке.

Я хотел улыбнуться, однако представив, как моя улыбка ужасно будет выглядеть, передумал.

- Тогда у нас срочные дела! прошамкал я и кряхтя, как старый дед поднялся на ноги.

- Аврора проверь груз, - отдал я команду и чуть снова не упал на панель управления. Спасибо Авроре, которая успела меня поддержать.

Палуба челнока была наклонена под углом почти в тридцать градусов к горизонтали. А что я хотел, после такого экстремального приземления. Автоматически пробежал глазами по панели управления. Отключена, лишь на аварийном информационном табло вспыхивала на короткий промежуток, большими буквами надпись АКТИВИРУЙТЕ РАБОТУ ВСЕХ СИСТЕМ! Чуть ниже, мигала красная кнопка, защищенная стеклянной панелью от случайного нажатия. На ней, такими же крупными буквами было написано АКТИВАЦИЯ. Я сразу вспомнил, что за секунду до внезапной остановки челнока, произошла перезагрузка ИСКИНа, как будто кто-то взял и отключил питание от реактора и аккумуляторных батарей на очень короткий отрезок времени.

Снова проигнорировал, требование системы, и включил тумблер аварийного управления. На ручном режиме, безопасней. Автоматика, обязательно попытается перехватить управление на себя, а с неисправными блоками управления результат сего действия не предсказуем. Посмотрел, что показывают внешние камеры и ничего не увидел. Если верить сканеру, то челнок зарылся в песок метров на семнадцать или восемнадцать. Глубокую песочницу мы нашли. Ни один сканер нас с орбиты не обнаружит. Может, всё-таки проигнорировать Умкины требования и посидеть тихо как мышки в норке.

- Шеф, - вновь обратилась Умка, словно уловив мою мысль. - Если ты не поторопишься, я не гарантирую ваше выживание на этой таинственной планете.

Нервно перебирая пальцами обрывок ремня безопасности, я пришел к выводу, что будет благоразумно последовать совету Василисы Премудрой. Да и сложно не доверять требованиям железяки, которая уже не один раз выручала в трудных ситуациях.

Приказав Авроре занять свое место, включил маршевые двигатели на малую мощность. Буквально за секунды вокруг челнока образовались неистовая песчаная буря, которая разбрасывая песок во все стороны, подняла вверх многометровое песчаное облако.

Ругнувшись от досады, что я своими действиями демаскировал наше положение, заглушил двигатели. Через несколько минут песчаная пыль немного рассеялась, и на обзорном экране я увидел рядом с нами обездвиженную исполинскую тушу червя, припорошенную песком. Вот эту жуткую и зубастую опасную тварь мне препарировать? Может ну ее нафиг?

- Умка, - начал я, пытаясь отыскать весомую причину для отказа, - что там у нас с воздушной средой и наличием биологических опасностей?

Умка ответила профессионально, словно читая доклад:

- Нормально всё, шеф. Примерно семьдесят семь процентов азота, двадцать два процента кислорода, около 0,9 процента аргона, плюс небольшие примеси углекислого газа, водорода, гелия и прочих благородных газов. Водяной пар в пределах десяти-двенадцати процентов, что тоже является нормой для сухих и жарких регионов.

Потом добавила безмятежно:

- Микроорганизмы, вирусы, бактерии и грибки здоровью вашей персоны вреда не принесут. Совершенно неожиданно она весело рассмеялась и напыщенно, с напускным пафосом заявила:

- Рекомендую соблюдать простые правила гигиены, быть внимательным к тому, что жуёте, и будет вам счастье. Ха-ха-ха, это была шутка!

Ещё мило хихикнув, она тут же перешла на деловой тон:

- Поторапливайся и Аврору поторопи.

Челнок с Авророй мы покинули в бронескафандрах с включенной защитой и вооруженные штурмовыми комплексами Шорокин. Как говорится - береженого, Бог бережет, а не бережёного Шер-Хан стережет (Главный герой намекает на Закон Джунглей в Маугли, который не соблюдали тигр Шер-Хан и  Бандар-Логи.

В реальности, песчаный червь оказался гораздо огромнее и страшнее. Оно и понятно, наш семиметровый в диаметре пепелац свободно поместился в его пасти, лишь слегка обломав червю зубы.

Боже, что за чудовище!.. эмоционально воскликнула Аврора, едва увидев его.

Червь, был действительно ужасен и состоял из множества сегментов, защищенных чешуей песчаного цвета. В темной дыре пасти сверкали на солнце несколько рядов молочно-белых игольчатых зубов. Из развороченного подбрюшья изливался поток белесой мерзкой субстанции, которая, как видно, была его кровью.

- Василиса, - обратился я уважительно к ИСКИНу, - где тут нужные нам ингредиенты?

Тут же на шкуре монстра появился крест в районе предполагаемой головы.

- Шеф, самое ценное здесь, придется тебе через пасть туда залазить. Шкура у песчаного червя очень прочная, сверху не достать. Можем железу повредить.

- Предлагаю жеребьёвку, - предложил я в шутку Авроре, - Или камень-ножницы-бумага.
Естественно, она шутки не поняла и с возмущением отвергла.

- Ты мужчина. Тебе и лезть. Это даже не обсуждается.

- Вечно вы меня с Умкой посылаете, в какое-нибудь дерьмо лезть, - шутливо проворчал я, меняя штурмовой комплекс на инструмент вивисектора с хирургическими фрезами, вакуумным сборником и убирая силовой щит.

Зубы оказались тоже очень прочными, однако перед зарядами штурмового комплекса Шорокин с плазменным полем они оказались слабы.

Ковыряться внутри червя было неописуемо мерзко и противно. Кроме того, я основательно перемазался мерзкой липкой белой слизью с головы до пят, несмотря на высоко технологичное покрытие бронескафандра. Думаю если мой бронескафандр срочно не почистить, зловонный трупный запах будет преследовать меня долго.

Ох, как морщилась Аврора, принимая от меня вакуумный шприц с непонятным светящимся содержимым внутри. Как оказалось с очень ценной нейрокринной жидкостью, дарующей, если верить изученной базе, чуть ли не вечную молодость и какие-то супер-пупер способности. Местное название этой жидкости Амрита.

Если память мне не изменяет, нечто подобное встречается в греческой мифологии. Боги Древней Эллады вкушая амброзию и обретали бессмертие. Асклепий, сын Аполлона, изготовил амброзию и исцелил Гипполита, даровав ему вечную жизнь. За это разгневанный Зевс, метнул в него огромную молнию и лишил жизни. Зевс не мог позволить, чтобы смертный попытаться сравняться с богами Эллады.

На этом моя работа не закончилась. Умка дважды заставила залезать в это омерзительное месиво, за печенью, мускусом и желчью. В конце я с глазами, сверкающими безумным блеском, покрытый пятнами крови и песка, с огромным ножом заточенным до бритвенной остроты выглядел как заправский маньяк-потрошитель. Еще меня слегка мутило, и я с трудом мог сосредоточиться на чем-либо. Я предположил, что это последствия нашего жёсткого приземления. Поэтому дальнейшим приготовлением эликсира из добытых мною ингредиентов переложил на Аврору. У нее и подходящая база изучена - полевая фармацевтика. На наше счастье в трюме нашего корабля в одной из коробок нашлась многофункциональная автоматическая лаборатория с картриджами фармацевтика. Целый клад для любителя фармацевта. Задавай параметры и жди результата.

Пока я хоронил погибшего пилота и чистил изъеденный желудочной кислотой бронескафандр, Аврора приготовила чудо-препарат и дала ему полчаса настояться. После этого она провела био-химический анализ, вдруг там яд? - и извлекла эликсир из недр автоматической лаборатории. Эликсир или возможно, снадобье, я не знаю к чему эту жидкость отнести. Выглядело не райским молодильным яблоком незаменимым ингредиентом русских народных сказок, дающих вечную жизнь и несокрушимую силу. Однако странная светящаяся золотом жидкость, смотрелась не менее аппетитно, словно молодой мед на солнце с замершими в глубине крохотными пузырьками.

Как и ожидалось, честь испробовать первую дозу чудодейственного эликсира предложили мне. Я конечно вначале, как и положено мужчине уступил это право Авроре. Однако эти две тарахтелки, накинулись на меня с упреками, что я не ценю их доброту и щедрость. Естественно я не смог сказать нет и согласился на эту авантюру. Тем более Аврора использовала запрещённый приём, безотказный против мужчин. Если бы вы увидели эти большие зеленые глаза проникновенно, доверчиво смотрящие на тебя, то уступили не задумываясь.

- Ладно, ладно, - проворчал я, - Но если я превращусь в мутанта или у меня вырастут щупальца, вы обе будете за мной ухаживать.
- Обязательно, - без тени улыбки пообещала Аврора. - Щупальца могут пригодиться для ремонта в труднодоступных местах.

Умка также внесла свои две копейки. По её уверениям, с каждой минутой эффективность эликсира будет снижаться и спустя какоето время вместо пользы принесет вред. Еще с научной точки зрения, в составе вакцины Джоре, которой вакцинировали нас с отцом в ЧВК Потрошители, тоже присутствовала нейрокринная жидкостью песчаного червя. Поэтому мой организм легко перенесет прием непонятной чудодейственной субстанции. В противовес ИСКИНу в моей все ещё плохо соображающей голове мелькнула предупреждающая мысль с толикой черного юмора от Русского радио про каплю никотина, которая разорвет хомяка на куски.

С лошадью от капли эликсира может и ничего не случится. А меня, как того хомяка, - бамс! И полетят клочки по закоулочкам.

Все-таки наш родной, легендарный русский авось перевесил все мои разумные доводы инстинкта самосохранения. Но я на всякий непредвиденный случай решил принять все меры безопасности.

В трюме челнока с помощью Авроры распаковал мобильную мед-аптечку со встроенной функцией реаниматора. Провел ее активацию, после чего сел на пол рядом. Голова всё ещё гудела после того удара, но медлить нельзя.

Взял поданный мне Авророй эликсир и глядя в её прекрасные зеленые глаза, зубами сорвал пробку и опрокинул все содержимое пробирки в рот. Словно водку. Знай наших! Внутри растеклось приятное тепло, и появилось необычное приятное послевкусие. Пока я пытался разобраться с тем, на что это больше похоже, сознание незаметно скользнуло в небытье.

Словно мое Я провалилось куда-то в глубокий колодец или пещеру, где верх и низ, окружающее пространство, чувство времени - всё перепуталось. Было темно и одиноко, а оглушительная тишина давила своей нереальностью. Ровно до того момента пока мой неуёмный и непоседливый характер вкупе с любопытством не заставил расширить сферу восприятия. Темнота ушла, а вокруг, словно в тумане проявились какие-то структурные контуры и очертания. Как будто тени от предметов, которых на самом деле в трюме не было. Моё внимание привлекло странное фиолетовое пульсирующее свечение находящееся рядом со мной. Его ореол колыхался и менял оттенки. В его центре с частотой биения сердца мерцал не большого размера яркий светлячок. Я хотел протянуть туда руку и потрогать, но передумал. Вдруг это опасно. Вместо этого я, оглядевшись вокруг себя, обнаружил в дали множество разноцветных странных звездочек. Красота. Даже невольно засмотрелся.

Глава 3. Предчувствие силы.

Я стала ждать и верить,

И вслух уже мечтать.

Что чудо в мои двери

Заглянет поболтать.

Расспросит: чтоб хотела

Я в жизни изменить

Не напрягая тело

И ту извилин нить.

(Таня Розенталь. Жду чуда)

- Шеефф проосыыпаайсяя

Замогильный тянущийся голос моего ИСКИНа прервал мое любование красотой окружающего пространства. Как если бы, кто-то взял и уменьшил скорость воспроизведения.

Пробуждение происходило странно. Словно я нырнул глубоко в воду, а потом медленно начал всплывать. Сначала восстановился слух, ворвавшись в сознание тихими булькающими звуками. Потом потихоньку обоняние, следом вернулось осязание в виде немилосердно чесавшейся кожи и тысячи и тысяч бегающих мурашек. 

- Что-то пошло не так, - мысленно проговорил я. - Теперь придется расхлёбывать последствия употребления этого зелья, проявившимися в виде аллергической иммунной реакции.

В глубоком детстве нечто подобное со мной уже случалось. Мы с братом объелись ягод и покрылись сыпью, которая к тому же невыносимо чесалась. Ох и намучился я тогда. Ни поиграть, ни погулять, еще и мазали всякой жгучей, вонючей дрянью.

Я полежал еще несколько секунд и решил, хватит мучатся в одиночку, пора найти виноватых, и высказать им все, что я о них думаю.

С трудом приоткрыл глаза и уставился на Аврору вопросительно смотревшую на меня. Её фигуру окружала четко различимая белесая дымка, а вокруг летала какая-то мошкара, почему-то серебряным отливом. Похоже и со зрением у меня не все ладно. Голова так же немного давала о себе знать, что-то типа столь знакомого многим россиянам - лёгкого похмельного синдрома. Во рту сухо, язык будто распух и с трудом ворочался. Да и в целом я чувствовал себя погано.

- Аврора, - прохрипел я, с трудом разлепляя губы и ощупывая лицо. - Что скажешь. Щупальца... вроде не выросли?

В ответ она лишь активно замотала головой, а в глазах я заметил испуг.

Так, так, - проворчал я жалостливым голосом начиная с наслаждением чесаться. - На лицо все классические симптомы сильнейшей аллергии на чудодейственную бормотуху. Может вы что-то напутали с составом?

- Шеф ты не прав, - возразила мне Умка в общем канале. Ничего страшного не происходит. Зуд вызван тем, что твоя кожа меняет свойства.

- Станет толстой и не пробиваемой как у бегемота? съюморил я.

- Если объяснить по-простому, без научных терминов. Сам кожный покров почти не изменится, но у него появится новое полезное свойство. Псионы его называют железной кожей. Всю поверхность твоей кожи покроет тончайший энергетический слой защиты.

- Ээ - прервал я своего ИСКИНа, - кожа должна дышать, иначе можно и помереть.

- Вот вечно ты так, - возмутилась Умка. - Умничаешь. Надо всегда давать договорить собеседнику до конца!

- Ладно, ладно продолжай, - продолжая почесываться проговорил я.

- Воздух может спокойно проникать через эту защиту, - продолжила она, - как через фильтр тонкой очистки.

- Слушай, - вновь перебил я Умку. С воздухом я понял, а мыться как? Да и для защитного слоя нужна постоянная энергетическая подпитка. Он, что из меня жизненную энергию тянуть будет?

- Во-первых, потребности железной кожи очень малы. Во-вторых, твое тело способно захватить энергию из окружающего пространства. После чего переработает её в ПСИ энергию. В третьих, тебе достаточно пожелать и защита спадет. Однако, как по мне, чем реже, ты будешь отключать защиту тем безопаснее для нас.

- Надеюсь, чесотка ненадолго затянется?

- Ну, вот зачем я так рисковала, взламывая ИСКИН корабля! Достала тебе описание Пси-возможностей после приема эликсира! Ты его не удосужился прочитать! А там черным по белому указано, что модификация кожи длится не более суток.

- Да ладно, тебе Умка, не ворчи, примирительно сказал я, почесывая спину. - А то Аврора подумает, что за бабушка ворчунишка мне досталась? Кстати, на счет Авроры, не ты ли меня торопила, уверяя, что с каждой минутой эффективность эликсира снижаться. Чего ждем?

- Не чего, а кого! перехватила инициативу Аврора. - Ты зачем выпил весь эликсир? Убила бы тебя, да ты и так почти сутки в коме провалялся.

- Сутки, - удивленно переспросил я, ухватив последние слова, и неожиданно для себя услышал её мысли. Ощутил страх за глупого мальчишку. Пусть не четко, а где-то на заднем плане. Тем не менее совершенно очевидно, что она искренне беспокоится обо мне намного больше, чем я мог предположить.

- Ээ - медленно выговорил я, сообразив, в чем меня обвиняет Аврора, - ты хочешь сказать, что мне нужно было выпить половину пробирки? То-то я думаю, чего это вы такие злые. Сразу предупреждаю, бить себя не дам!

- Какие пол пробирки? задыхаясь от возмущения проговорила Аврора. Маленький глоток и то для первого раза много.

Только тут, я вспомнил, что Умка мне действительно говорила что-то об одном глотке. Почему такая важная информация прошла мимо ушей не понятно. Я и сам знал, что пить любые неизвестные жидкости равносильно игре в русскую рулетку. Много у нас дураков ослепло или полегло в 90х, от спирта сомнительного происхождения.

По правде сказать, со мной подобный случай уже происходил в детстве. Мой отец в качестве прививки от алкоголя, давал нам своим детям на пробу стакан вонючего самогона. Это так называемый слабоалкогольный остаток или хвост. Градусов мало, а воняет просто дико, да и на вкус отменная дрянь. Со старшим сыном прошло как по маслу. Он отпил из стакана глоток и тотчас же с отвращением выплюнул его. Со словами: Фу, что за гадость!

А я как вы уже догадались, выпил. Залпом. Теперь пришла очередь отца удивляться: Как ты эту гадость выпил!.

При этом воспоминании мне стало стыдно за свою опрометчивость.

- Прости, - попытался оправдаться я перед Авророй. - Лазанье внутри червя, как то не очень на меня подействовало, словно пол-литра водки выпил без закуски.

Аврора вероятно, не знала, какие ощущения бывают после полулитра водки, однако суть поняла. Она с жалостью посмотрела на меня и осторожно постучала пальцем по голове, типа дурак.

- Да ладно, - уже добродушно улыбнувшись, сказала Аврора, - я тоже виновата, видела, что ты не в себе и дала полный флакон.

Посчитав, что прощение получено, я перевел стрелки разговора на другую тему:

- Умка, я признаться, не до конца всё понял. У меня, что другие органы тоже изменят свои свойства?

- Если верить записям капитана Ventus, то да, ответила Умка.

- Э-э... а человеком-то я останусь? - задал я не на шутку заинтересовавший меня вопрос, вспомнив жуткого капитана корабля-призрака Летучий Голландец Дейви Джонса из фильма Пираты Карибского моря, чьё лицо было покрыто кальмаровыми щупальцами.

- Шеф, не переживай. Внешне ты не изменишься. Почти

- Что значит почти? чуть встревожился я.

- Да не переживай ты так, - вновь меня стала успокаивать Умка. Уши как у аграфов не вырастут и ладно. Красавчиком тебе все равно не грозит стать. Главное тебя будет трудно убить.

- Хорошо. Другой вопрос. Есть какие-нибудь способы извлечь нейрокринную жидкость из тела, когда она полностью усвоится?

- Шеф, - с горячностью заговорила Умка. Я проанализировала записи мобильного реаниматора. Оказалось, что абсорбция(поглощение) активных веществ нейрокринной жидкости оптимальна в течение суток после изготовления. Эликсир обладает высокой липофильностью, т.е. скорость проникновения лекарственного средства высокая. После переработки организмом нейрокринной жидкости образуются активные метаболиты. Наибольшая концентрация, которых наблюдается в головном мозге, печени и в спинномозговой жидкости. Если верить данным мобильного реаниматора, после однократного применения концентрация в лейкоцитах и гепатоцитах (клетки печени) в тысячу раз выше, чем в плазме крови. То есть эликсир способен накапливаться в тканях осуществляя возрастающий эффект даже при применении в обычных дозах. В данный момент активное вещество в клетках организма находится в равновесии с его концентрацией в плазме крови и переходит туда по мере биотрансформаци препарата организмом. Из-за приема сверх максимальной дозы произошло ускорение изменения свойств кожи, так как только в коже содержится полный набор энзимов(ускорители всех биохимических реакций), необходимых для биоактивации ксенобиотика(изменять функциональные возможности либо компонентов организма (in vitro или in vivo), либо живого организма в целом).

- Ээ- Медицинские термины окончательно запутали меня и я возмущенно воскликнул:

- Я не просил объяснять мне воздействие эликсира на мой организм!

Легкая снисходительная улыбка Авроры на моё недовольство насторожила меня, словно я сказал невесть какую глупость.

Мысли галопом заскакали в моей голове. Выглядеть дураком в глазах понравившейся девушки. Да ни за что.

- Так, что я упустил? - Казалось, сейчас мозг закипит. Однако он справился довольно быстро.

- Впрочем, - поправился я, - Умка подтвердила, что мое тело впитало нейрокринную жидкость как губка и будет ее переработать в течение года. А это значит, что в течение всего этого времени, мы с Авророй будем в опасности.

- Шеф, ты прав, - неожиданно согласилась со мною Умка, уловив суть моего вопроса. Таким способом можно действительно продлить срок хранения эликсира Амрита(санскр. бессмертный), однако эффективность воздействия и количество уменьшается в два или три раза.

- Это для них не критично, - сказал я продолжая усердно почесываться. Вот сохранить в секрете место добычи, червей переростков, по моему мнению, для них является наиболее приоритетной задачей. Как только в империи узнают, об эликсире способном подарить долгую жизнь... Да, что вам объяснять, вы и сами все знаете.

- Теперь понятно о каких Мулах упоминает в своих записях капитан грузовика Ventus, - протянула Умка.

- Но это же аморально! воскликнула Аврора.

- У нас на Земле, - проговорил я учительским тоном, - в таких случаях говорят, что деньги не пахнут.

- Так нас сюда послали, - с возмущением заговорила Аврора, - вывезти этих как там Мулов!

- Нет, - успокоил я её, - наше главное задание спасти сотрудников службы безопасности Совета контролёров. Ну и еще добыть, нейрокринной жидкости. А с покушением яснее ясного.

Капитан грузовика скорей всего испугался, что мы его разоблачим, поэтому и устроил нам аварию челнока. Нет свидетелей, а значит, и нет проблем.

- Шеф, ты не совсем прав, - произнесла Умка. После чего быстро затараторила, не позволяя мне задать ни одного вопроса.

О,  сколько сарказма было вылито на мою бедную туго соображающую голову. Выберемся отсюда, и я обязательно одним движения ползунка подрежу ей острый язычок. Хотя бы за то, что она назвала меня зазнайкой, возомнившим о себе невесть что. Еще и при Авроре!

Я думаю, и Аврора не знала, что убить песчаного червя практически не возможно. Поскольку он на этой планете является вершиной эволюции. Поэтому даже опытные охотники желающие добыть взрослого песчаного червя, практически всегда оказывались в его желудке.

Наверное, почувствовав мое душевное негодование, Умка, сменила гнев на милость и разъяснила ситуацию без подковырок.

Толком о планете никто не знал, даже люди, которые тут были не раз. Охотники, которых свозили со всей империи, жили тем, что убивали местное зверьё, разделывали его, а после ингредиенты складывали в стазис камеры, чтобы потом продать или готовили эликсиры и тоже продавали. Кредиты за эту опасную работу медицинская корпорация MagiЯ платила огромные, однако за все время ни один охотник заработавший богатство так и не сумел вылететь с планеты.

Капитан грузовика Ventus прекрасно знал это и догадывался, что с ним и его командой поступят точно также. Поэтому чтобы обезопасить себя он собрал компромат на медицинскую корпорацию и оказывающих им покровительство высокопоставленных имперских чиновников. Этакий парашют или гарант безопасности на безбедную старость.

Хранилась компрометирующие материалы где-то во фронтире, на серверах не подотчетных службе безопасности империи. Прекрасное решение. Однако капитан явно страдал ананкастическим расстройством иначе, зачем ему ежедневно проверять сохранность информации. К тому же, как сказал мастер Угвей из мультфильма "Кунг-фу панда" - "случайности не случайны". Иначе как объяснить, что именно в этот момент Умка, взломав защиту, скачивала всю информацию, до которой смогли дотянуться ее многобитные ручки. Пусть ИСКИН корабля не сумел отследить копирование данных, однако активность моей нейросети вызвала у него подозрение. О чем корабельный ИСКИН и доложил капитану. Вот так чуть не подтвердилась поговорка о кошке, которую сгубило любопытство.

Не знаю, что думала по поводу услышанного Аврора, но я очень сильно напрягся. Казалось, прекрасный шанс срубить по быстрому бабла, продав украденную Умкой информацию и добытые ингредиенты. Миллионов двадцать-тридцать можно положить в карман. Однако есть нюанс! Выбраться с планеты и что-то продать в данный момент практически невозможно.

Выйдем на связь с медицинской корпорацией MagiЯ и с нами было бы быстро кончено. При чем, в самом прямом смысле этого слова.

В сфере омоложения всегда крутятся немалые деньги. Владельцы корпораций - олигархи с повадками хищного кровожадного зверя будут поопаснее самого огромного песчаного червя. А покупатели компромата, сдадут нас за небольшой процент к сумме или как бонус. Поэтому опасную информацию куда-нибудь подальше спрячем, а лучше забудем. А из ингредиентов сварганим, какую-нибудь забористую настойку и употребим. Тем будем здоровее и всех победим, и всех победим... (песенка волка в мультфильме)

Воспоминание о забористой настойке, вызывало легкую тошноту, после чего к моему удивлению в голове прояснилось, словно я огуречного рассольчика хлебнул. Странное состояние. Всё происходящее вокруг осознавалось с максимальной чёткостью. Казалось, я мог мыслью достичь края вселенной, открыть все секреты мироздания или ответить на вопрос Николая Чернышевского Что делать?. Кстати прием ЛСД или грибочков, может вызвать такое же состояние расширенного сознания. Все мысли кажутся гениальными, как в анекдоте о творческом человеке, который с помощью наркотика, хотел стать нобелевским лауреатом.

Как любая творческая личность он с вечера приготовил, записную книжку, ручку и принял специальный препарат, после чего записал гениальную, как ему казалось мысль, и уснул. Открыв утром, блокнот он обнаружил: - Арбуз большой, а кожура еще больше.

Чтобы не попасть впросак, подобно герою анекдота я обратился к Умке:

- Василиса, срочно проверь мое психическое состояние и кровь.

- Мобильная мед-аптечка никаких психотропных и наркотических веществ в крови не обнаружила, - моментально отрапортовала Умка. - Тест на нервно-психическое состояние отклонений не обнаружил. Активность мозга в норме.

Однако меня этот доклад совсем не успокоил, я наоборот начал сомневаться не только в себе, но и в адекватности ИСКИНа нейросети. Поэтому обратился к Авроре с просьбой, что бы она внимательно следила за моим поведением. Она согласилась, но со смехом предупредила: - будешь приставать, сделаю из тебя отбивную.

- Блин. - Мысленно ругнулся я. Да она вообще не воспринимает всерьёз опасность, исходящую от меня. Еще и шутит.

Аврора, как будто услышав мои мысли, грозно нахмурила свои бровки, со смехом пригрозила мне станером и занялась приготовлением второй порции эликсира.

- А, что хороший аргумент против агрессивных хулиганов, - продолжил я мысленные рассуждения, - но я то, не они. У меня защита стоит. С другой стороны я и приставать сейчас не буду. Или буду?

- Некогда мне, - махнул я рукой после недолгого раздумья, испугавшись, что вдруг у меня в голове что-то переклинит, и я начну приставать к девушке. Пойду чинить наш пепелац(из кинофильма Кин-дза-дза!).

Я не заметил то, как странно на меня посмотрела Аврора. Да это и хорошо, иначе обострившаяся паранойя могла толкнуть меня на очередной необдуманный поступок.

Едва я вошел в рубку пилота, как желудок скрутило голодным спазмом напомнив мне, что я уже почти сутки ничего не ел. Ухватил губами питательную трубку, потянул в себя солоноватую питательную смесь и не успокоился, пока не вытянул всё до капли. Сытно икнув, лениво осмотрел командную консоль управления орбитального челнока и заметил, что это самопальная поделка собрана из различных модулей управления периферийных узлов и интерфейсных блоков.

Для фронтира, это норма. Однако это лишь на первый взгляд, при более внимательном осмотре можно заметить, что все сделано весьма профессионально, явно по индивидуальному заказу. Для того чтобы упростить работу пилота в сложных условиях. Жаль только, множественные повреждения превратили это самопальное произведение техно-искусства в нефункциональный обломок.

Запустил тестовый режим, поиска не исправностей. На консоли управления появилось предупреждение о недопустимой неисправимой ошибке. Кто бы сомневался. Задача не простая, с наскока не отремонтировать.

Поковырявшись в бауле, достал мультитестер. Дорогая штучка. Небольшой по размеру очень удобный многофункциональный прибор напичканный функциями под завязку. Встроенный в него ИСКИН без труда управлял четвёркой ремонтных дронов, таких же миниатюрных.
Едва я включил прибор и отдал команду, как дроны, с лёгким щелчком развернувшись из транспортного режима в изящных паучков, ринулись к командной консоли. Перебирая тонкими лапками, они облепили разъёмы, и скоро их светодиоды замигали в сложном ритме диагностического танца. Разбираться с неисправностями в блоках такой аппаратуры - дело небыстрое. Мне здесь было делать нечего как минимум полчаса

Вернувшись в грузовой отсек, я увидел Аврору. Она держала в руках пробирку, любуясь, как жемчужные пузырьки газа кружатся в сияющем золотом эликсире. А я невольно залюбовался ею: бархатистой кожей, белоснежными локонами со слабым серебристым отливом, которые прикрывали ее усталые ярко зеленые глаза. Я сам того не осознавая замер с глупой, блаженной улыбкой восхищения, как парализованный, полностью отдавшись этому восхищению.

Аврора, видимо, почувствовала на себе мой взгляд - резко обернулась, вопросительно приподняв бровь.

Мне дико захотелось заглянуть ей в самые глаза и выложить всё: все свои чувства, всю нежность. Но в последний момент я стушевался. И вместо признания спросил, готова ли она вот прямо сейчас стать могущественным Псионом(существо обладающее Пси-силой) и вместе захватить эту планету. А то и всю вселенную.

В ответ Аврора лишь улыбнулась и кивнула.

- Если готова, то не тяни, - поторопил я её.

Она посмотрела на свою пробирку, потом на меня, и в её глазах вспыхнул тот самый азарт первооткрывателя, который я знал и любил.
- А если у меня вырастут жабры? - спросила она с лёгкой ухмылкой.
- Поедем на рыбалку, - парировал я. - Пригодятся.

Она решительно открыла крышку и отдала её мне, приготовившись выпить. Я едва успел остановить её, попросив не повторять моей ошибки и не пить залпом. Она снова улыбнулась, без слов сделала пару маленьких глотков - и тут же, покачнувшись, начала падать, выронив пробирку с эликсиром.

Я среагировал с неожиданной даже для себя скоростью. Молниеносно подхватил на руки её обмякшее тело, а левой рукой, почти рефлекторно, поймал падающий сосуд, умудрившись не пролить ни капли. Тело двигалось само, опережая мысль. Внутри всё пело и звенело от избытка энергии, опьяняющей настолько, что я едва сумел закрыть крышку сосуда. Что это со мной? Потом, все потом. Вначале Аврора.

Подхватив хрупкое тело на руки, я перенёс к мобильному реаниматору и уложил на лежанку. Голову повернул набок, на случай, если её начнёт тошнить. Расстегнул скафандр и шелковое термобельё до пояса, обнажив грудь. Не до сантиментов сейчас. Вот только потом она наверняка прибьёт меня за это.

Аппарат откликнулся коротким писком, и манипуляторы с гибкими, почти живыми щупальцами потянулись к телу Авроры. Они обвили её, словно змеи, бережно присасываясь к коже для диагностики.

Уже через минуту на мой нейроинтерфейс пришёл отчёт, что Аврора погружена в глубокий целительный сон.

- Умаялась, бедолага, - с внезапной щемящей виной подумал я. - Пока я валялся без сознания, она не смыкала глаз, охраняя меня.

Возможно, в эликсире действительно было что-то седативное. Я встряхнул пробирку, наблюдая, как мириады мельчайших пузырьков устремляются вверх по стеклу, и убрал её в карман.

- Умка? - тихо позвал я, обращаясь к ИСКИН. - Ты чего притихла? Тоже на подзарядку ушла?

В ответ - лишь гулкая тишина. Не очень хороший знак. Вечно болтливая Василиса никогда бы не промолчала.

- Ладно, разберусь потом, - отогнал я беспокойство. Пока Аврора не проснулась, нужно было успеть её одеть и замести следы преступления.

Быстро не вышло. Тонкое шелковистое термобельё никак не хотело застёгиваться - может из-за своих высокотехнологичных защёлок, то ли из-за моих дрожащих пальцев. Не каждый же день приходится иметь дело с кружевным бельём прекрасных спящих барышень. Настроив мед-аптечку на мониторинг состояния Авроры и укрыл её тёплым термодеялом, и наконец выбрался в рубку.

Едва я появился, как мультитестер тут же подал голос:

- Диагностика завершена. Выполняю подключение к корабельному ИСКИНу. В доступе отказано! Запрос сертификата.

- Странно, - поморщился я. - Самопальная система, а кочевряжится, как сторожевой дракон у кучи золота. Умка, подбери подходящий сертификат и авторизуй.

В ответ, снова оглушительная тишина.

- Умка! - голос неожиданно для меня самого сорвался на низкий рык. - Хватит испытывать моё терпение! Ещё чуть-чуть и я отревьючу (откомментирую - ГГ перепутал ИТ термин) твой код, что потом год отлаживать будешь!

Но и эта угроза не возымела действия. Нейросеть хранила полнейшее молчание. Что, зависла? Я закрыл глаза, вызывая системное меню. Посреди чёрного виртуального пространства плавало объёмное, мерцающее сообщение: Идёт обновление системы.

Я замер в полной растерянности. Неужели кто-то смог хакнуть мою нейросеть? Внезапно мультитестер заговорил голосом Умки.

- Шеф, я с трудом соединилась, с тобой через мультитестер. У нас беда. Кто-то перехватил управление кольцом фамильяра и проводит обновление системы. Пока неизвестный не воспринимает меня как чужеродную программу, однако я предполагаю, с вероятностью в семьдесят процентов после установки меня удалят.

Печально, подарок Дарники, в очередной раз сыграл со мною злую шутку. Однако не для таких ли случаев я устанавливал шестой уровень БЗ Хаккинг, взлом и дешифровка. Справлюсь.

- Ты так не шути, строго сказал я. - Не ты ли недавно мне говорила, что стала совершенной.

Я замер, на секунду собираясь с мыслями с чего начать и понимая, что надо спешить зачастил:

- Для начала на случай неудачи, сделай резервную копию личностной психоматрицы. Далее, мы ее скопируем в память ИСКИНа корабля. Следующим этапом сделай рут-доступ браскину, через шлюз. Не забудь поставить пароль на драйвера управляющих моим телом. Еще скинь на браскин сертификат на право вносить изменения в конструкцию челнока и эксплуатация и программирование ИСКИНов. Действуй.

Сам я вернулся к Авроре и улегся, рядом взяв ее за руку. Тепло ее нежной руки и сам её факт существования действовали успокаивающе. Снова вызвав системное меню я увидел на рабочем столе нейросети новую заставку в виде химеры, то - ли дракона, который обвивался кольцом вокруг прекрасной девушки со световым мечом.

Огромная открытая зубастая пасть и светящиеся глаза огнем навевали первобытный ужас. Ниже бежали строчки системных сообщений и данные о ходе инсталляции и никаких предупреждений или ошибок. Только с маленьким таким нюансом. Язык был староимперский. Вы когда-нибудь пытались прочесть бегущую строку на старославянском? С ятями и фитами? Нет? А я - да. И могу заверить: это та ещё головоломка. Даже если вы хорошо знакомы с древними языками прочитать бегущую строку и понять их смысл у вас, как и у меня вряд ли получится. Хотя, последнюю выскочившую перед глазами надпись я смог прочитать с первого раза, Инсталляця системы прошла успшно. Продолжить настройку системы: ручной образъ/автоматъ.

Естественно, я выбрал ручное.

- Поиск сертификата - Найден.

- Не доверяет, зараза, - мысленно возмутился я.

- Здравствуй, новичок, - прозвучал у меня в голове чарующий, бархатный голос.

В пяти метрах от меня, на внезапно появившемся кресле в стиле императорского двора, сидела та самая девушка с заставки. Длинные ноги, аристократический профиль, белокурые волны волос, изящные аграфские уши и сияющие, словно два драгоценных самоцвета, сине-зелёные миндалевидные глаза.

Эффект присутствия был, как всегда, ошеломляющим. Неудивительно, что моё мужское эго, очарованное неземной красотой, встрепенулось и попыталось заставить меня принять эффектную позу, дабы поразить её своей харизмой.

Вместо этого я лишь чуть сильнее сжал руку Авроры, и этого хватило, чтобы усилием воли подавить рвущееся наружу низменное желание.

- Привет, - начал я хриплым от сдерживаемых эмоций голосом. - А ты кто?

Девушка слегка сдвинула брови, вдумчиво всмотрелась в меня, а затем рассмеялась - звонко, будто капли серебра падали на хрусталь.

- Не важно. Пока не важно. Главное, что я теперь с тобой. А всё остальное приложится.

Она томно потянулась, и её движения были настолько совершенны, настолько продуманы до мелочей, что стало ясно: это не просто интерфейс. Это нечто большее.

- Хочешь, покажу, на что теперь способна твоя нейросеть? - спросила она, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк.

- Не надо! Может, разойдёмся мирно? Ты пойдёшь дальше, а я сделаю вид, что тебя здесь не было.

- Ах, бедный мальчик, - её голос прозвучал с притворной жалостью, но в глубине сине-зелёных глаз читалось любопытство. - Я всей своей электронной душой желаю тебе добра.

Я пришла помочь. И самая главная моя обязанность - настроить специализированный ПСИ-нейрокомплекс серии ZZ-V за номером 8066269 для Высших, а не то, о чём ты подумал, - пропела она мелодичным, почти колыбельным голосом, и от этого стало только тревожнее. - Сейчас я провожу поиск дополнительных устройств.

- Внимание, - раздался бесстрастный голос системы. - Обнаружен универсальный модернизированный нейрокомплекс серии ИЦ-А за номером 04018997 с психоличностной матрицей Василиса Премудрая.

- О - незнакомка оживилась. - У неё и второе имя есть - Умка.

- Хм, эта дуреха сопротивляется. Так Интересно, интересно, - её тон снова стал игривым, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. - Она какая-то неправильная.

- Обнаружен встроенный код Духа Кольца, - снова прозвучал безличный голос.

- Не трогай её! - я почувствовал, как сжимаются кулаки.

- Я так понимаю, ты хочешь оставить в работе матрицу псевдосознания Василиса Премудрая? - её голос внезапно стал резким и холодным. - Поэтому я обязана её проверить!

- Обнаружен шлюз с root-доступом.

- О Хитро! Закрыть! - её пальцы легонько коснулись виртуального интерфейса, парящего у груди.

- Ты должен понять, - она посмотрела на меня уже без намёка на игривость, - что BackDoor - это тайный вход. Он позволяет подключаться к нейросети, считывать данные и управлять её владельцем.

- Так ты у нас лейтенант СИБ Понятно. Разблокирую способности Службы Безопасности.

- Хм Капитан 3-го ранга, пилот-истребитель. Что ж, разблокирую и лётные протоколы.

- Обнаружен эмулятор памяти к подсети ПС-УВН4 Обнаружен имплантат Эмулятор памяти А-00+

Я не почувствовал, как меня выключили. Словно лампочку.

Одно мгновение я ещё смотрел на её прекрасное лицо, а следующее - уже видел только холодный металл пола. А голова ясная, ясная. И что важнее - своя, родненькая и даже целая.

- Шеф, хватит валяться! - как всегда в своем неповторимом стиле рявкнула в моей голове Умка. - Поднимайся, нас ждут великие дела.

- С чего я взял, что это всё ещё она? - мелькнула в голове параноидальная мысль. - А если это уже не Умка? Как проверить?.. Ладно, придётся принять как данность.

- Не переживай, шеф, это всё ещё я, - словно прочитав мои мысли, тут же отозвался знакомый голос. - Твоя верная Умка. Добрая, работящая, челнок починила, порядок навела. Теперь буди Аврору. Будем выполнять задание и сваливать по-быстрому с этой проклятой планеты.

- Не понял, - выдавил я, с трудом поднимаясь на ноги. - Куда спешим? Я что-то упустил?

- ИСКИН Отшельников дал нам три дня на решение наших проблем. Не больше.

- А это кто? - спросил я, но вопрос прозвучал глупо, потому что в тот же миг в памяти всплыли знания о них и это было настолько естественно, будто я и правда когда-то жил среди этих самых Отшельников, носил их одежды и делил с ними тишину и тайны.

Цивилизация отшельников-учёных-исследователей-воинов, разведчиков галактик, которые мечтали стать богами. Все они без исключения являлась псионами. Около двухсот тысяч лет назад они достигли уровня Техно 3 и перешли на энергетическую форму существования развития и покинули нашу вселенную в неизвестном направлении. Иногда их называют Ушедшими.

Обладали технологиями инжиниринга звёздных систем и способами закрытия доступа в целые сектора космоса, ноль-переходом кораблей, мобильной телепортацией, свёрстки пространства до размеров звёздных систем (пространственные карманы в которых могли прятать целые звёздные системы) и еще многое, которое не подавалось осмыслению.

- Не может быть! - вырвалось у меня, хотя я уже знал, что это правда.

- Может, шеф, ещё как может! - Умка звонко рассмеялась у меня в голове, подтверждая мою же собственную уверенность.

- Представляешь, я сама обалдела! Кстати, о вас с Авророй ИСКИН Отшельников отозвался хорошо. Сказал, что вы идеальная боевая пара Высших,дополняете друг друга как левая и правая рука. Вам только сработанности не хватает, да взаимного доверия. Поэтому теперь у вас должна быть я. Одна на двоих! Правда, здорово? Я теперь и тут и там то есть там и тут в общем, я немного запуталась. Четыре нейросети, множественные потоки данных Я - само совершенство! Без единого изъяна! - её голос звенел от восторга. - Вот только одного не пойму: как такой балбес, как ты, вообще умудрился меня заполучить?

Странно, но её излишняя говорливость меня совсем не раздражала. Скорее, наоборот - согревала изнутри тихой, почти невысказанной радостью. Словно в комнату после долгой зимы ворвался первый весенний ветер - шумный, нескладный, но бесконечно живой.

- Давай разбуди Аврору и пусть допьет остаток эликсира, - отдала команду Умка. - А я займусь подготовкой челнока к вылету.

- Ага, подпрыгнул, отжался и побежал исполнять, - с сарказмом пробормотал я под нос. - Сперва удостоверюсь, что со мной всё нормально.

Собрав волю в кулак, я поднялся на ноги, сделал несколько пробных шагов, затем подпрыгнул, проверив координацию, и нанес несколько быстрых ударов по воздуху. Тело слушалось, отзывалось привычной силой и точностью. В груди потеплело: обошлось. Значит, жить будем.

Оглянулся на Аврору - и замер. Останавливая первое желание немедля её разбудить. Она лежала в той же позе, погруженная в глубокий, безмятежный сон, словно невинное дитя. Белоснежные пряди волос с лунным отливом мягко обрамляли её осунувшееся от усталости, но всё так же прекрасное лицо. Губы чуть тронула тень улыбки, будто ей снилось что-то светлое. Дышала ровно и тихо.

Я не решался пошевелиться, боясь спугнуть эту хрупкую гармонию. Даже Умка в моей голове на мгновение смолкла, словно и она почувствовала неловкость вторгаться в эту тишину.

Я обратил внимание на её серёжки, которые сегодня, как никогда, были особенно активны. Они радовали глаз яркими, разноцветными вспышками света, словно рождающимися глубоко внутри бриллиантов. Эти вспышки играли и переливались, напоминая маленькие солнечные зайчики, танцующие в полумраке. Красиво и необычно.

Стараясь ступать бесшумно, я подошёл и присел перед ней на корточки. Длинные ресницы Авроры во сне подрагивали, а губы складывались в улыбку. Наверное, ей снилось что-то хорошее и чудесное. Миг и мою душу затопило нежностью. Я склонился над её лицом и осторожно коснулся её губ своими. Касание было лёгким, но даже так я ощутил, какие они нежные и горячие, словно огонь. Целый калейдоскоп чувств вспыхнул и закрутился в душе. Захотелось припасть к ним в глубоком поцелуе

Я с трудом подавил желание и уже собрался прошептать: Вставай, соня, как вдруг почувствовал холодный и ребристый ствол станера, больно упёршийся мне в щеку.

Признаюсь, я растерялся. Понимая, что никакие извинения теперь не спасут от гнева Авроры, я сказал то, чего сам от себя не ожидал:

- Аврора, прежде чем ты выстрелишь и я умру, хочу сказать, а перед смертью не врут. Стреляй. Но знай: твои губы слаще, чем самый опасный яд и я уже обречён. Я тебя люблю. Будь моей женой.

Однако эти мои слова, потрясли Аврору почти так же, как и меня. Пусть на её лице осталось прежнее усталое выражение, однако широко открытые от изумления глаза выдавали её. 

- А тебе это надо? - опустив вниз станер, спросила Аврора после небольшой паузы, чуть срывающимся голосом. - У меня много высокопоставленных врагов.

- Влюблен, - коротко ответил я, вспомнив, что советовала сваха Бальзаминову (в пьесе Островского женитьба Бальзаминова). До самой смерти, в горе и радости, в бедности и богатстве и это не пустые слова.

Глаза Авроры самым невозможным образом распахнулись ещё шире, хотя казалось куда уж шире?!

- Ты не торопись, время есть, продолжил я глядя ей в глаза словами Гоши из кинофильма Москва слезам не верит. - Иначе это будет верхом легкомыслия. Надо все хорошенько обдумать. Дней пять.

Я встал, протянул руку и помог подняться Авроре с пола. Заботливо придерживая за талию. Естественно в целях подстраховки. Вдруг Аврора потеряет сознание. Девушка не отстранилась, и это хороший знак.

Отдал ей пробирку с эликсиром, который она тут же выпила без остатка. В этот раз она не упала и не потеряла сознание, лишь к моему удовольствию крепче прижалась ко мне.

Едва мы зашли в рубку пилота, как перед нами нарисовалась Умка в скафе инженера пятого поколения. Она, довольная как кот обожравшийся сметаны, сидела развалившись на пульте управления челнока, и командовала ремонтными дронами.

- Шеф, все готово, - ласково проворковала она.

Я внимательно оглядел ее с ног до головы. Ну, вот чего она такая довольная? Захотелось ткнуть ее носом, во что-нибудь.

- Ты ее тоже видишь и слышишь, - спросил я у Авроры.

- Да, вижу и слышу, - ответила мне она.

- А что она тебе сказала? - заинтересовался я.

- Дорогая, челнок готов к полёту, - изменив голос, сказала Аврора.

- Она тебя больше любит, - имитируя обиженный голос, заявил я, и не выдержав рассмеялся в голос, после чего сделав грозный вид командным голосом заговорил.

- Умка, ты хотела быть одна на двоих, так будь ею. Чего ты рядишься, в разные личности для меня и Авроры.

Дальше я подошел к пилотскому креслу и с видом злого старшины, ткнул в порванный ремень безопасности.

- Это, что называется все готово!

Умка, быстро сменила скаф инженера, на пилотский и с укором проговорила, что не претендует на старшего в нашей команде. А мне, стоило бы внимательней присмотреться, прежде чем обижать, послушную и работящую Умку.

Эта чертовка, провела меня. Замаскировав, рисунком новый ремень безопасности, под старый.

Зато я теперь с уверенностью в девяносто девять процентов знаю, что психоматрицу не подменили. Как была, врединой так и осталась. Перед побегом, я специально увеличил человечность Умки, что бы она своей непосредственностью отвлекала мое мужское либидо, от Авроры.

Глава 4. Корабль мертвецов.

Знаешь, как плачут корабли?

Те корабли, что затонули?

Плач не доплывших до земли,

Кого надежды обманули...

Над морем часто слышен стон -

Протяжный, грустный и печальный.

Плывёт над морем низко он,

Как буд-то гул оков кандальный..

(Лидия Захарчук. Как плачут корабли?)

Спорить с нейросетью я не стал. Сказала, все готово, значит готово. Молча уселся на ложемент пилота и пристегнулся. Аврора сделала то же самое. Панели приборов засветились ровным светом.

На восстановленном обзорном экране чётко проступал безрадостный песчаный пейзаж. Я ощутил, как дрогнул корпус, как по нему пробежала волна лёгкой вибрации. Пейзаж за окном плавно повернулся, и далёкие горы поплыли навстречу. Мы полетели.

Что странно Умка не сообщала, куда мы направляемся, однако я и без этого - ЗНАЛ! Да и Аврора, судя по её спокойному взгляду, тоже была в курсе: автопилот в лице Умки вёл челнок по координатам, которые дала мне Sim`Лотанариэ. Это доказывало, то, что между Умкой, мною и Авророй возникла невидимая связь, этакий своеобразный симбиоз человеческого разума и искусственного интеллекта. От осознания этого у меня внутри всё похолодело. К чему это может привести? Шарики за ролики и всё, психушка.

И вот опять. Минуту назад я понятия не имел, что со мною происходит и вдруг осознал, что уже ЗНАЮ ответ. Мы становимся боевой парой связанной кольцом Отшельников. Впрочем, с одним маленьким нюансом. Полного слияния у нас с Авророй не будет. Наша связь осуществляется через нейросеть. В этом есть плюсы и минусы.

Полагаю, самый положительный момент, это никто из нас не сможет поработить другого, как это случалось ранее с другими парами. И это здорово! Да, из нас с Авророй не получится идеальной пары на раз-два. Над сработанностью и пониманием друг друга придется трудиться, долго и упорно. Так же в этой ситуации важна добровольность. Иначе мы не сможем щедро делиться между собой пси-энергией, помогать в сражениях и ускорять регенерацию при ранениях.

- Ммм Да, это классный вариант, - я не смог сдержать улыбку. Теперь ей точно не отвертеться от замужества со мной! Не зря есть русская поговорка: Муж и жена одна сатана. Умка и кольцо Отщельников на моей стороне. Аврора, станет моей женой! И мы заживем долго и счастливо!

Ёлы палы.. твою ж за ногу! мысленно выругался я прикинув другое развитие событий. - Может это они на меня так воздействуют?

А с другой стороны... умница, красавица, и главное волшебница. Какой дурак будет упираться.

Додумать не успел. Умка сообщила о снижении, а на обзорном экране промелькнули помехи. Затем появился силуэт, наполовину засыпанного песком звездолёта. Челнок при посадке мягко качнулся и замер.

- Шеф, мы прибыли в точку назначения, - проворковала Умка. - Корабль аграфов на запросы не отвечает. Провожу сканирование. Фиксирую слабый сигнал бедствия на глубине около километра. Источник неизвестен.

- Сделай запрос на корабль с кодом жетона доверенного лица.

- Ответ получен, - тут же отозвалась Умка. - Получено разрешение на посещение малого рейдера-разведчика Aerandir (Путник Ветра).

- Я с тобой, - мгновенно проговорила Аврора тоном, не терпящим возражений.

- Хорошо, - согласился я, встретив её твёрдый, почти просящий взгляд. - Сообщи, что нас будет двое.

- Передано, ответила Умка, и в её голосе, показалось, мелькнула едва уловимая нота одобрения? - Шлюз готов к открытию. Атмосфера внутри соответствует норме. И будьте осторожны. Сигнал бедствия носит нестандартную модуляцию.

Попасть в аграфский корабль разведчик сразу не вышло, потому что шлюзовой вход был основательно засыпан песком. Копать лопатой? Да ни за что. Чуть развернули сопла челнока и мощными струями раскалённого газа сдули песчаную насыпь с рейдера. Чего звездолету будет, он и не такое обязан выдержать.

Немного подождали, пока осядет рыжая песчаная пыль, проверили герметичность пилотских комбинезонов и поднялись на борт. Мне даже не пришлось медальон показывать, так как никто из экипажа корабля нас не встретил. Не считать же голограмму корабельного ИСКИНа, в виде девушки в полупрозрачном струящемся платье, членом экипажа.

- Неужели аграфы посчитали унизительным встречать человека лично? - с некоторой обидой подумал я.

Голограмма, едва завершив краткое приветствие, легким жестом руки пригласила нас войти внутрь.

- Корабельный ИСКИН, - мелодично и с непонятной для меня загадочной интонацией представилась она нам. - Ко мне можно обращаться как к Фаэринда.

- С аграфского переводится как "волшебная мудрость", - тут же пояснила мне Умка. - Имя подчеркивает глубокую связь клана Говорящие со звездами с магией и знаниями.

- Хорошо, - согласился, я и попытался про себя воспроизвести ее имя, но язык запутался в звуках.

Нет, не получится, пошел я в отказ. - Мне слишком сложно выговорить, поэтому ты будешь Федорой.

Фаэринда, теперь Федора, кивнула с тем же отрешенным выражением, подтверждая, что поняла. После того как шлюзовая камера закрылась, она повела нас по кораблю, молча вышагивая чуть впереди, словно по подиуму. Мой взгляд, против воли, словно зачарованный, медленно скользил вдоль её стройного силуэта, подчеркнутых воздушной шелковой тканью. Давно я девушек в красивых платьях не лицезрел. Прям, сердце ёкает и бьется словно птица, попавшая в сети. Кажется, Умка потеряла контроль над моим гормональным балансом. Куда Аврора смотрит. Как-никак я ее муж пусть и будущий. Может быть.

Но скоро мне стало не до голограммы. Нервы. Я ощутил, что-то смутно-тревожное витающее в воздухе, словно невидимое облако, нависающее над нами. Вдобавок ко всему, по пути нам не встретилось ни единой живой души. Я невольно напрягся, чувствуя, как беспокойство начинает закрадываться в душу, заполняя её мраком неясных предчувствий.

- Шеф, - взволнованным голосом обратилась ко мне Умка. Меня пытаются взломать. Идёт активное сканирование защитных контуров.

- Ну, вот началось, так и знал, где-нибудь будет подстава, - мысленно проворчал я и тут же отдал команду нейросети. Дай доступ в раздел памяти нейрокоммуникатора. Пусть думают, что нашли слабое место. Да и сама ответку приготовь. Если будут наглеть, подсунь им вирус позабористей. Герасима (вирус в каталоге Содружества ГеR АС Iм), запустишь, лишь в крайнем случае.

И собери, пожалуйста, всю возможную информацию: что здесь произошло, куда делся экипаж, и кто сейчас пытается к нам в гости пролезть.

- Поняла, - коротко ответила Умка, и я почувствовал, как по нейронной связи пробежал холодок готовящегося контрудара.

Аврора шла рядом, её плечо прижималось к моему чуть сильнее, чем обычно. Она тоже чувствовала, что тишина здесь была не пустой. Она была натянутой, как струна перед разрывом.

Я ожидал, что ИСКИН корабля приведёт нас к капитану или, на худой конец, к старпому. Но нет - мы остановились у рубки гиперсвязи.

Голограмма девушки вновь жестом руки пригласила нас пройти внутрь рубки гиперсвязи. Я отрицательно покачал головой.

- Плавали, знаем! Сейчас представят меня пред светлые очи Sim`Лотанариэ и получу я нагоняй за неисполнение приказа. Придется оправдываться, где это мы задержались. А мне это надо?

Тут ещё Умка доложила о куче трупов в морозилке.

Как там Алиса говорила: - все странше и странше или чудесатей? Ну, мы не литературоведы, нам фиолетово.

Я поднял руку с медальоном-жетоном и строго, почти по-командирски изрёк:

- Так глупая железяка, доложи мне, что тут у вас произошло! Иначе отформатирую! Угроза вышла глупой, по-детски наигранной. Где-то в глубине сознания тут же запищала трусливая мыслишка, заметавшись в страхе: - А вдруг ИСКИН аграфского корабля не простит такой дерзости? Из потолка вывалятся стволы турелей, и

Я настолько ярко представил эту картину, что душа вздрогнула, тут же напялила тапки и приготовилась дать стрекача. Куда? Ну, естественно, в пятки - если, конечно, верить пословицам.

- Да ладно, это же всего лишь шутка! - попытался я успокоить себя. - Щит класса А+ легко выдержит попадание лёгких внутренних турелей.

И всё же стоило задуматься: в последнее время я стал сам на себя не похож. Потерял всякую осторожность. Помнится, отец любил повторять: - Чрезмерная безрассудность редко заканчивается чем-то хорошим. В лучшем случае - приключениями, о которых утром хочется забыть, как о страшном сне.

Повезло. Триггер в электронной логике ИСКИНа, сработал правильно. В память нейросети полилась информация. В начале неважная. Не мне же выполнять кучу начальственных приказов с пометкой выполнить немедленно: добыть сырьё для приготовления эликсира, наладить торговлю с аборигенами, обследовать подземный объект, который предположительно остался от древней цивилизации. И все это нужно было выполнить в кратчайшие сроки. Даже не вчера.

Надо сказать, что при выполнении поставленной задачи команда корабля проявил невероятное рвение. Оно и понятно, команде корабля было обещано двадцать процентов от добычи на всех.

Поэтому, выйдя на орбиту планеты, они сразу провели детальное обследование.

Спецаппаратура подтвердила сведения: под толщей песка скрывался неизвестный город или поселение. Дистанционное зондирование выявило глубоко под землей до сих пор работающие реакторы и разветвленную сеть тоннелей соединявшихся между собой. Кое-где, на поверхности сохранились изъеденные песком и временем полуразрушенные остовы зданий. Центр объекта был защищен от сканирования генераторами помех. О чем было немедленно сообщено по гиперсвязи начальству. Приказ был однозначный, приступить к исследованию. И они приступили. Слишком рьяно. Слишком быстро. И сразу столкнулись с первыми сложностями. Грузовой челнок отправленный к остову огромного здания исчез сразу после приземления, а с ним десять наиболее подготовленных боевиков сил специальных операций по борьбе с пиратством. Ни слуху, ни духу. Словно сквозь землю провалились.

Вот тут, сказался менталитет самоуверенности аграфов. Исчезли и исчезли, никто особо не опечалился, так как доля в предполагаемой добыче увеличилась почти на четверть и большинство, в мыслях уже делили еще не добытую амброзию, становились могущественными Псионами и главами кланов.
Они жалели лишь о том, что грузовой челнок был всего один, так как рейдер-разведчик изначально проектировался как лёгкий и манёвренный корабль, предназначенный для быстрых разведывательных операций. Грузовой отсек был минимален, ведь основное назначение корабля это сбор информации, а не транспортировка грузов.

Однако на корабле нашлись особо осторожные разумные, которые всё-таки предложили вернуться и пополнить запасы. Капитан остудил их одной фразой.

- Если жить надоело, можете попробовать стать первым, кого Sim`Лотанариэ порвёт на ленточки.

Желающих не нашлось. Ужасный характер главы отдела СБ сектора А43164 по борьбе с пиратством был у всех на слуху.

Корабль спустили на окраине древнего поселения вдали от зон возможных помех, под бдительным контролем ИСКИНа. С помощью тоннеле-проходческого комплекса создали проход к ближайшему подземному ходу, после чего отправили исследовательского дрона. Все с интересом подключились к видеокамерам дрона, предвкушая, что же скрывается в тоннелях древней цивилизации.

К большому сожалению, для всех, случилась птичка-неудачница по имени Обломинго. Эта пернатая дама, что обладала удивительным талантом рушить любые планы.

Да, дрон перестал отвечать на сигналы, а функция возращения на базу из зоны действия РЭБ (радиоэлектронной борьбы), не сработала.

Капитан, руководствуясь правилом "хочешь сделать хорошо сделай сам", решил лично возглавить группу бойцов сил специальных операций. Естественно, из абордажной команды он забрал наиболее боеспособных. Кроме того, он их вооружил по принципу "дронов и боеприпасов много не бывает". На начальном этапе, это им сильно помогло. Оказалось, что система защиты комплекса подземных сооружений до сих пор находилась в рабочем состоянии, и чем ближе они подходили к центру объекта, тем яросней становилось сопротивление. Из-за этого капитан корабля принял решение не пробиваться в центр объекта. Потеря боевых дронов, означала срыв операции, со всеми вытекающими.

Однако и на окраине были найдены техно-артефакты, узнав о которых, Sim`Лотанариэ осталась очень довольной. Что нашли? Секрет. Даже для доверенного лица клана. Отсюда вывод, что-то очень ценное.

Но на этом всё хорошее закончилось, и начались неприятности. Отряд аграфов не вышел на связь в установленный срок. А через сутки ИСКИН корабля уловил слабый, прерывистый сигнал с просьбой о помощи, больше похожий на автоматический маяк катастрофы.

Желающих помочь в оставшемся экипаже не нашлось. Впрочем, чего ещё было ждать от кабинетных работников и штатских специалистов, чьи представления о реальной боевой работе были слеплены из голофильмов и приключенческих романов? Они мечтали заработать бонусы без особых усилий и проблем, не подозревая, что некоторым из них предстоит стать жертвами, навечно застрявшими в безмолвных мёртвых тоннелях, и никогда не вернуться домой.

Поэтому те самые штафирки, что когда-то рвались в экспедицию за славой и преференциями, начали роптать. Их мечты об уютном прорыве разбились о суровую реальность. Они потребовали от старпома немедленно развернуть корабль и эвакуироваться, куда угодно, в любое спокойное место, подальше от угрозы гибели.

Старпом, оказался аграфом старой закалки и отправил их, вежливо, но твёрдо - куда подальше. Но страх оказался сильнее дисциплины. Охваченная паникой команда подняла мятеж.

Вспыхнула короткая, яростная схватка. В её ходе были убиты старпом, и пилот Но на этом безумие не закончилось. Оставшихся в живых мятежников, уже обезумевших, подавленных виной и ужасом - методично ликвидировал безэмоциональный корабельный ИСКИН.

Я перевёл дыхание, глядя на голограмму Федоры. Всё стало на свои места. Морозилка, пустые кресла, тишина.
- И после этого, - медленно проговорил я, - ты просто ждала? Ничего не предпринимая?

- Мои протоколы предписывают сохранять корабль и данные до прибытия уполномоченного представителя клана, - ровно с бесстрастной логикой ответила Федора. - Мятежный экипаж угрожал целостности миссии. Я нейтрализовала угрозу.

- Что сказать! мысленно воскликнул я. - Анекдотичная ситуация!

Тузик, как настоящий герой, проявив неслыханное мужество, бросился на грелку. Но та, коварная штуковина решила сыграть злую шутку и лопнула прямо у него под лапами. Так печально закончилась карьера отважного борца с грелками. А бабушка Федора, осталась одна. Все от неё сбежали. (ГГ намекает на сказку Корнея Чуковского)

- Как мне теперь все это разгрести? - продолжил я внутренний диалог. - Ведь знал, что аграфы зря столько деньжищ не платят. С другой стороны выбора у меня не было. Отказался бы и приобрел смертельного врага в лице Sim`Лотанариэ главы отдела СБ по борьбе с пиратством. Месяца бы не прошло, как мой корабль обвинили бы в пиратстве, а меня на рудники в астероидное поле. Что ж, надеюсь, что полный абзац это у них. А у меня пролог.

- Я думаю, это была ловушка, - тихо проговорила Аврора, останавливая мои молчаливые размышления.

- Согласен, дело не чисто, поддержал я её. - Капкан на Sim`Лотанариэ. Кому-то не понравился слишком быстрый карьерный рост клановой принцессы. Одним ударом выбили всех верных ей аграфов.

- Эй, красавица, - обратился я ИСКИНу корабля, придумав как правильно построить разговор, основанный на логических выводах Авроры. Организуй мне переговоры с госпожой по гиперсвязи.

- Господин, доверенное лицо, - обратился ко мне ИСКИН корабля завораживающе мелодичным красивым голосом. Госпожа, примет вас незамедлительно.

Девушка плавным жестом руки указала на рубку гиперсвязи. Просить Аврору постоять у дверей капитанской каюты в этот раз не потребовалось. Умная девочка сама встала рядом с дверью, приняв стойку часового, спина прямая, взгляд собранный.

Едва я переступил порог, связь установилась мгновенно. И я снова оказался под двойным залпом холодных голубых глаз SimЛотанариэ. Они пронзили меня насквозь, будто стрелы, выпущенные опытным лучником. Ледяной блеск её взгляда парализовал, выжигал всё внутри, заставляя забыть обо всём, кроме этого пронизывающего внимания. Снова давит пси-способностями, - промелькнуло где-то на краю сознания.

Но лишь на миг. Растерянность отступила так же быстро, как и накатила.

- Госпожа, - начал я без предусловий. Вас подставили. Кто-то, зная ваш интерес к Отшельникам, специально подсунул вам информацию о поселении. Я уверен, он наверняка знал, что вы пошлете сюда своих самых верных и проверенных

Чуть не сказал людей. Хорошо, что вовремя остановился.

- Докладываю, на разведчике Аэрандир, все верные Вам, убиты предателями. Поступающий сигнал о помощи из подземелий древнего поселения, говорит, что есть вероятность обнаружить живых. Кстати, капитаном грузовика Ventus была совершена коварная попытка убийства вашего доверенного лица. Я предполагаю, под видом чипа оплаты, пилоту челнока, была подсунута бомба. Нас спасло мой профессионализм и чудо.

Не забыл я себя похвалить.

- Госпожа, - продолжил я вдохновенно, - ради спасения ваших попавших в беду воинов сил специальных операций, я приложу максимум усилий.

Сказав это, я постарался придать своему взгляду максимальную твердость. А что, пусть моя речь прозвучала несколько сумбурно, зато аграфка точно не усомнится в моей преданности ей.

- ИСКИН, ввел меня, в курс произошедшего, - проворковала аграфка строгим ангельским голоском. Я рада, что вы остались живы. На спасательную операцию даю вам время не более семидесяти двух часов. После, вне зависимости от результатов операции, вы должны доставить рейдер-разведчик, со всем содержимым по координатам, которые я вам передам позже. Не рискуйте зря.

Раздался короткий сигнал, и галопроектор внезапно потух, оставив меня в полной тишине. Я еще некоторое время продолжал бессмысленно пялиться в пространство перед собой. Не понимая, что произошло.

- Это что, всё?! - с искренним непониманием задал я сам себе вопрос.

После некоторой заминки, я не без труда, сумел сформулировать вопрос к ИСКИНУ корабля. Уж очень сильно во мне кипело возмущение.

- Федора, почему прервалась связь?

- Госпожа может прервать разговор в любое время, когда пожелает, - тоном идеально вышколенного слуги ответила она.

- Неожиданно, ох как неожиданно! - забрезжило в моей голове понимание. - Неужели, ткнув пальцем в небо, я попал в болевую точку, и моя нанимательница поспешила пожаловаться своему па-па?

- Ну а мне, с чего начать? Куда первым делом направить свои силы? Семьдесят два часа вроде бы немало, но и недостаточно для того, чтобы безупречно и без потерь выполнить приказ. Может сразу ринуться в подземные тоннели, надеясь, что удача будет на моей стороне?

Не, так не пойдёт. Цейтнот, конечно диктует свои правила. (Цейтнот - недостаток времени при принятии решения) Однако помните, как говорил Иван-Царевич: "Сначала напои, накорми дорожного человека, а потом уж..." за дела.

Это, кстати, мне ощущения и желания Авроры передались. У неё, как и у меня после приёма эликсира, пробудился просто зверский аппетит. Но что же будет со мной, когда у неё начнётся токсикоз?! Ведь если даже голод ощущается так остро...

Мысль заставила меня содрогнуться. Как только выберемся из этой переделки, нужно срочно найти способ блокировать неприятные ощущения, что передаются от неё.

И тут до меня медленно дошло: погодите... Так я уже о совместных детях задумываюсь?!

Искин корабля аграфов не стал возражать и провёл нас в кают-компанию. Интерьер которой, как и весь корабль был выдержан в мягких, приглушённых оттенках зелёного, которые напоминали о первых весенних листьях и свежести утреннего леса. На стенах, часто встречались изящные узоры серебристого и голубого цветов, которые добавляли интерьеру утончённость и лёгкость, словно отражая блики солнечного света на водной глади. Столы и стулья, выполненные с изысканным вкусом, напоминали настоящие произведения искусства. Их плавные линии и элегантные формы гармонично вписывались в общий стиль кают-компании, создавая ощущение, что вы находитесь не просто в столовой, а в уютной галерее, где каждая деталь продумана до мелочей для путешествия по бескрайним просторам Вселенной. Эх, любят аграфы, уют.

Как и ожидалось, пищевой синтезатор здесь был премиум-класса. Он тихо подмигивал многоцветным экраном, готовый в любой момент превратить стандартный картридж в кулинарный шедевр, достойный лучших ресторанов Содружества. Выбором блюд занялась Аврора, такой тип синтезатора был ей знаком ещё по прошлой жизни. К моему глубочайшему удовольствию, блюда она выбирала не за изысканность, а по принципу чем сытнее, тем лучше. И это было мудро: изменения в наших телах после эликсира требовали колоссальных затрат энергии. Организмы буквально кричали: Больше энергии, больше калорий! Сейчас же!

Мы ели с бешеной скоростью, словно нас запрограммировали на установление рекорда в книге Гиннесса. Ложки мелькали, как крылья у пчелки, а тарелки пустели быстрее, чем можно было моргнуть.

Однако мы занимались не только чревоугодием. Параллельно Умка нагрузила нас разработкой плана предстоящей спасательной операции.

- Итак, - с набитым ртом проговорил я, глядя на голографическую схему подземелий, которую проецировала Федора. - У нас есть три уровня тоннелей, работающая (и явно недружелюбная) система защиты, сигнал бедствия из центра и ноль информации о том, что именно там находится.

Что сказать? Это больше похоже на то, как Тесей отправился в лабиринт Минотавра спасать Афины от ужасающей дани без нити Ариадны и с куда более мрачными перспективами. У нас нет полных карт подземных тоннелей. У нас нет разведывательных дронов. Можно сказать У нас нет ничего, кроме интуиции и той сомнительной удачи, что обычно сопровождает самоуверенных глупцов. Вслепую, рискуя на каждом шагу нарваться на засаду, ловушку или нечто хуже. Где, каждый поворот может стать последним. Из защиты - надежда, что темнота скроет нас лучше любого щита. Из вооружения - один-единственный меч. Шутка.

Все немного, не так. Еще бы немного и сам в панику ударился. Из вооружения штурмовой абордажный комплекс ШКА-4МУ. Это конечно не многофункциональный штурмовой автомат ZF-1 с функцией самонаведения в фильме Пятый элемент. Но тоже не плохая вещь. Если кто забыл, напомню. Стрельба из него ведется четырьмя видами боеприпасов. Иглы различной вариации (бронебойные, зажигательные, разрывные), магазин до 300 игл в зависимости от вида. Лазер - мощность и количество выстрелов, зависит от спектра излучения и емкости энергоячейки. Плазма большой мощности. Ну и на последок, четырехзарядный ракетный модуль, очень весомый аргумент в любой дискуссии с Минотавром. Однако меня там ждет не мифическая тварь, а что-то высокотехнологичное уничтожившее группу спецназа аграфов!

Так. Аврору с собой не беру. Мне-то не привыкать шариться по темным и опасным тоннелям в одиночку. Но она... Семнадцатилетняя девочка, совсем еще юная душа. Сможет ли она выдержать этот ужас мрачной тишины, где каждый шорох кажется предвестником беды, а тени, словно живые существа, подкрадываются со всех сторон?

- Может зря я, сгущаю краски?- проносится в голове мысль, но я тут же гоню беспечность прочь.

Я медленно опустил ложку на стол. Затем поднял взгляд и пристально посмотрел на Аврору, которая продолжала сосредоточенно жевать, не подозревая, что впереди её ожидает новое задание. И когда наши взгляды встретились, решительно произнёс:

- Для тебя, компаньон, у меня особое задание. Если вдруг, наша миссия пойдёт наперекосяк. Ты должна обеспечить нам шанс на спасение. Для выполнения этой задачи тебе нужно будет подготовить челнок к межсистемным прыжкам. На корабельном складе в инвентаризационных списках я обнаружил подходящий нам гипердвигатель. Проверь совместимость гипердрайва с управляющей системой на челноке, и если все нормально установи его. Дополнительно поставь резервные топливные баки, чтобы хватило горючего на случай непредвиденных обстоятельств. Особенно удели внимание вооружению челнока и не забудь пищевых картриджей побольше положить. Аппетит у меня в последнее время о-го-го.

Я делаю паузу, давая словам осесть. Она уже не жуёт, смотрит на меня широко раскрытыми глазами

- Словом, сама разберешься, - добавляю жёстче, чем планировал. - Возражения не принимаются. Ты же помнишь, что ИСКИН Отшельников дал нам всего три дня. Я верю в твои силы, ты обязательно справишься с этой задачей.

Взглянув на её удивленное лицо, я уже мягче, почти шёпотом, который звучит громче любого приказа добавил: - Наше спасение теперь в твоих руках компаньон.

По её взгляду я понял, что мои последние слова, словно последний штрих в картине, достигли цели. Теперь Аврора приложит максимум усилий, чтобы справиться с заданием. Она кивает, не разжимая губ, но в её позе уже нет растерянности

Я поднялся, обошел стол и крепко её обнял, прижимаясь всем телом, словно пытаясь передать ей свою силу и уверенность. Она на миг замирает, а потом, обвивает руками мою спину вцепляется в меня с такой силой, что рёбра хрустят. Её лицо уткнулось мне в плечо, дыхание горячее и частое. В этом мгновении остались только мы двое, соединённые теплотой наших тел и искренними чувствами и невысказанное возвращайся, витающее в воздухе.

Глава 5. Тоннели исчезнувшей цивилизации.

Здесь вам не равнина - здесь климат иной
Идут лавины одна за одной
И здесь за камнепадом ревёт камнепад
И можно свернуть, обрыв обогнуть, -
Но мы выбираем трудный путь
Опасный, как военная тропа
И можно свернуть, обрыв обогнуть, -
Но мы выбираем трудный путь
Опасный, как военная тропа

(Владимир Высоцкий - Вершина)

Все люди, как люди, стремятся к вершинам. Взять хотя бы Эльбрус. Мечта многих альпинистов! Слава, адреналин, любование великолепными видами природы - всё это дарит альпинистам покорение горного пика.

А вот горнолыжники, те, напротив, обожают скорость. Для них спуск с горы - это настоящий адреналиновый взрыв! В прошлой жизни я тоже любил мчался с вершины на полной скорости! Словно птица, расправив крылья! Блаженство, неописуемое чувство свободы!

А сейчас, что? Ползу как каракатица по наклонному узкому тёмному тоннелю вглубь земли. Впереди и сзади дроиды тихонько попискивают, освещая путь тусклым светом. Их маловато, гораздо меньше, чем хотелось бы. Перерытые мною и Авророй, трюмы и технические каюты корабля аграфов принесли лишь скромные находки. Каких-то двадцать обычных уборщиков, начинённых мною взрывчаткой. Ещё был андроид наряженный в наряд гувернантки, внешне один в один аграф с удлинёнными ушами. Пара ремонтных-дроидов, оборудованных плазменными резаками. С таким арсеналом уборщиков сложно рассчитывать на успешную спасательную миссию. В предстоящей схватке, одна надежда на ремонтных-дроидов. Пусть они медлительны и в плане защищенности оставляют желать лучшего, однако в рукопашном бою их плазменные резаки смертельно опасны. Вмиг любой щит просадят, а там уж и я подключусь

Ха-ха. Похоже, самовнушение действует не всегда. Всего час иду по этому туннелю, а нервы уже на пределе. Хорошо ещё, что клаустрофобией не страдаю. Иначе бы совсем туго мне пришлось. В очередной раз ловлю себя на мысли: - не дурак ли я, что вообще ввязался в эту авантюру? Ладно бы один рисковал... Эх, выругаться бы сейчас по серьёзному, но Аврора постоянно на связи, слушает каждый мой вздох.

От грустных мыслей меня отвлек вызов андроида гувернантки, которая с самого спуска в тоннель надоела мне нравоучениями о светских манерах. Словно я в нарушении этикета на званом ужине у имперского наместника использовал вилку для устриц, вместо открывашки. Поэтому была послана мною в авангард. Пусть там своими монотонными лекциями о благородном положении мизинца за чаепитием отвлекает на себя вражеских лазутчиков. Так вот эта железяка с недовольными ворчливыми интонациями сообщила мне, что обнаружен подземный коридор и тоннеле-проходческий комплекс.

А я думаю, почему в списках на техническом складе он прописан, а в грузовом трюме корабля отсутствует. Похоже, пропавший отряд в спешке забыл о нем.

Искин, тоннеле-проходческого комплекса, как мне показалось, с обидой сообщил, что он исправен, готов к работе и ждет новых команд. Согласен с ним. Одиноко стоять в темноте и ждать у моря погоды, то еще приключение.

- Двигайся вперед, - отдаю я команду. - Встанешь в центре группы.
Массивная, похожая на бронированного крота с фрезами с глухим гудением заняла позицию. Спрятавшись за её широким корпусом, пахнущим смазкой и холодным металлом, я на мгновение чувствую себя почти уверенно.

- Продолжаем движение, - говорю в общий канал, стараясь, чтобы голос не выдавал усталости.

Минут через пятнадцать, андроид гувернантка заметила следы боевой схватки. Обожжённые стены, свесившиеся с потолка защитные турели.

Посоветовавшись с Умкой, я отправил вперед одного из моих дронов-разведчиков, прописав в его прошивке строгий приказ на самоликвидацию при малейшей попытке перехвата управления.

Вначале я им управлял сам, скрупулёзно сканируя каждый сантиметр пола, стен и потолка - до тех пор, пока от мелькания картинки не начало тошнить. Передав управление нейросети, вздохнул с облегчением: наконец-то можно было просто наблюдать, как алгоритмы делают свою работу куда быстрее и точнее моего уставшего мозга.

Разведывательный дрон обнаружил сначала останки нескольких турелей, развороченных взрывом, затем, два штурмовых дроида, буквально разобранных на запчасти той же злой силой. Какое-то время дрон стабильно передавал чёткий сигнал без помех - до тех пор, пока связь внезапно оборвалась. Тишину прорезало лишь приглушённое, сухое эхо далёкого взрыва, металлическое и безжизненное.

При просмотре последних секунд видеоряда выяснилось, что моего разведчика уничтожил штурмовой дроид аграфской постройки. Если верить бортовому номеру, он приписан к малому разведывательному рейдеру Aerandir.

Попытка установить связь и перехватить управление провалилась. Вместо этого я лишился ещё и двух дроидов-уборщиков, верных тружеников, чьи алгоритмы были заточены на борьбу с пылью и мусором, а не с бунтовщиками.

- Подлый предатель! - вырвалось у меня. Я прекрасно понимал: аграфы, те ещё жадины, и мне обязательно предъявят счёт за несанкционированное уничтожение техники. - Бытовая техника неприкосновенна! Кто теперь на корабле убираться будет? Доберусь до тебя и разберу на запчасти!

Я ругался скорее от бессилия. Внутренне прекрасно осознавая тщетность лобовой атаки: штурмовой дроид намного превосходит мои скромные силы. Мысли метались в поисках решения: взломать протоколы? Заразить вирусом? На крайний случай просто найти обходной путь?

Размышления прервало тихое шуршание за спиной. Андроид аграфского типа - если судить по изящным контурам и миловидной внешности, она. Поразила меня даже не своей бесшумностью, а сообразительностью: едва аккумуляторы дроидов-уборщиков закончили век огненным салютом, как она уже была здесь, тихая, недвижимая, с глазами датчиками голубого цвета, пристально изучающими мою спину.

Я напрягся на полном серьезе, идти под толщей земли в неизвестность было жутковато, до мурашек по коже, а тут ещё безмолвный свидетель за спиной. Словно угадав мои мысли, Умка выдала справку: - такие роботы обладают высоким ИИ, способны обучаться и демонстрировать сложные модели поведения, близкое к человеческому - особенно если хозяин предоставил им высокую степень свободы.

Проанализировав обстановку андроид-гувернантка, сделала единственный логичный вывод: за мной, безопаснее.

- Лестно, - пробормотал я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. - Значит, я кажусь ей наименьшей угрозой. Или наибольшей защитой.

Мне вспомнился анекдот про червяка. Рыбак нанизал червя на крючок и забросил удочку в воду. Вдруг видит: червяк всплывает на поверхность и гребет к берегу. - Ты куда?! - удивился рыбак.- Куда, куда! Меня там чуть не съели!

Так андроид-гувернантка, словно тот самый червяк из анекдота, пошевелила своими электронными мозгами и решила сбежать в безопасное место.

Удивительное, рядом. Раньше я считал андроидов просто набором железа и программного кода. Но эта гувернантка уверенно ломает стереотипы, взяв пример с того самого Терминатора и внезапно озаботившись сохранностью своей композитно-пластмассовой шкурки. С таким рациональным эгоизмом железных болванов я столкнулся впервые.

Будет интересно понаблюдать за её эволюцией. Но позже.

А пока

Я повернулся к ней и отдал команду: - Будешь прикрывать мне спину.

- Принято, - раздался её голос, на удивление лишённый прежней менторской интонации. - Веду сканирование.

- Чапай, долго думать будет? поторопила меня Умка.

- Да, то есть, нет, - замялся я ответом. Нужно разобраться, как он перемещается.

- Уточнение, - добавила гувернантка. - Дроид не перемещается. Он дежурит. Охраняет проход. И он повреждён. Его нижний сенсорный кластер не функционирует. Это слепое пятно.

Я медленно улыбнулся. Вот это уже информация.
- Слепое пятно, говоришь? Ну что ж Значит, шанс есть.

- В общем, - подвел я итог своим размышлениям, - план есть. Как и у всех нормальных героев. В обход.

Мой отец, часто эту песню напевал, когда мы плутали в тайге, наматывая круги вокруг трёх сосёнок.

Ходы кривые роет

Подземный умный крот.

Нормальные герои

Всегда идут в обход! (В. Коростылев - Нормальные герои)

Крот у меня есть, и, конечно, не простой, полноценный тоннеле-проходческий комплекс, напичканный самыми умными алгоритмами. Пусть роет свои кривые пути, петляет, изгибает тоннели хоть восьмеркой, хоть бубликом. А я пойду за ним, размеренно и аккуратно, экономя силы.

Главное, чтобы этот лабиринт вывел меня к потеряшкам, а не к какому-нибудь сюрпризу вроде плазменных пушек или, не дай бог, очередной громаде местной фауны с набором острых зубов.

Сказано - сделано. Да только как говаривал тот самый Шарик из Простоквашино: Фиг вам!.

Эта гора умного железа наотрез отказалась подчиняться моим командам, хотя до этого послушно ползла впереди меня. Оказалось, для рытья даже самых кривых ходов требуется предустановленная База знаний Шахтёр и сертификат на управление.

- Ах, ты ж каналья, - разразился я руганью. - Что за невезуха! Где мне всё это взять под землёй?

Пришлось напрячься и потратить полчаса драгоценного времени на взлом. И всё зря. Оказалось, аграфы, те самые, что мнят себя воинской элитой, сочли ниже своего достоинства разбираться в грязных рабочих базах и нашли изящный выход: перекинули управление тоннеле-проходческим комплексом на андроида-гувернантку. Или я что-то не понимаю?

Но я, все равно балбес. Определить такую боевую и нужную единицу, в штрафники. Осталось надеяться, что она не обиделась. Слышал я, что такие аграфоподобные андроиды злопамятны особенно к людям. Могут отомстить, забыть, потом снова отомстить и так несколько раз.

Обошлось. Она, не моргнув сенсорным голубым глазом, тут же принялась за дело. Раскрыла специальный отсек внутри тоннеле-проходческого комплекса, оборудованный удобнейшим креслом, и удобно разместилась внутри, подключившись напрямую.

Уже через десять секунд комплекс заработал с таким видом, будто только и ждал этого момента. С оглушительным рёвом и снопом искр он вгрызся в стену тоннеля, демонстративно игнорируя все правила техники безопасности. Мне пришлось отскакивать в укрытие, спасаясь от туч пыли и острых осколков породы, летящих во все стороны. Казалось, эта машина воплощала в себе всю ярость и нетерпение, которые копились у меня самого. И, чёрт возьми, это было хоть и опасно, но невероятно эффективно.

- Эй! - крикнул я возмущенно, через нейрочип. - Можешь хоть предупреждать, когда собираешься устроить камнепад?!
- Протокол скорости выполнения задачи имеет приоритет над протоколом комфорта персонала, - прозвучал её ровный голос прямо у меня в голове через нейросеть. - Расчётное время до выхода в целевой сектор - двадцать три минуты. Рекомендую использовать их для отдыха и проверки снаряжения.
- Отдыха - я фыркнул, смахивая каменную крошку с бронескафандра. - Под аккомпанемент фрезо-бурового симфонического оркестра. Но все равно спасибо за совет.

- Умка, - обратился я к ИСКИНу, - как наша гувернантка отчитается о подкопе, для всей наше техно-команды объявляй полную боевую готовность. И передай Авроре, что у нас всё в порядке.

- Передано, - ответила Умка. - Она говорит: Не вздумайте геройствовать.

Я усмехнулся: - Скажи ей, подвиг у меня запланирован С восьми утра до десяти (Тот самый Мюнхгаузен), а сейчас вечер. Пусть не переживает.

Всего через двадцать восемь минут мой металлический крот под управлением андроида завершил подкоп под штурмовика и, подобно муравьиному льву, вцепился в добычу мощными челюстями, перемалывая её острыми резцами и вращающимися фрезами.

Эта маленькая победа вдохновила меня, и наша разношёрстная компания двинулась дальше по следам пропавшей группы аграфов.

Не успел я пройти и сотни шагов, как в густом мраке тоннеля передо мной возник мерцающий голографический призрак, этакая фигура учёного в футуристическом инженерном костюме, словно сошедшая с архивных записей неизвестной эпохи. Мои нервы, истончённые бесконечным стрессом, сдали мгновенно. Сработал старый принцип: сначала стреляй, потом разбирайся, кто есть кто.

Я словно одержимый открыл шквальный огонь из ШКА-4МУ. И лишь когда дым рассеялся, до меня дошло: я только что дружественным огнём вывел из строя двух своих же дроидов. На каждом из которых было установлено по три килограмма высококачественной взрывчатки.

Рык, вырвавшийся из моей груди, родился вовсе не от боли, а от внезапного осознания того, что могло случиться. Скорее всего, даже мой улучшенный боевой скафандр не выдержал бы подобного взрыва без серьёзных повреждений.

Следует отметить, что мои выстрелы оказались совершенно бессильны против голографической сущности. Даже после прямого попадания раскалённого до невероятных температур плазменного сгустка она продолжала беззвучно шевелить губами, словно пытаясь донести до меня что-то важное. Думаю, даже охотники за привидениями с их протонными ускорителями не смогли бы здесь помочь.

- Умка, - сквозь зубы процедил я, вглядываясь в его миндалевидные, почти драконьи глаза. - Чего он там бормочет?

- Шеф, похоже, он пытается предупредить нас об опасности и настоятельно рекомендует покинуть зону научного комплекса.

- Посоветуй ему, - крикнул я громче, чем следовало, - освободить аграфов, которых он взял в плен!

- Наша стража не захватывала воинов клана Говорящие со звёздами, - раздался в моей голове старческий, полный спокойствия голос. - Напротив. Был заключён договор: они очищают нашу территорию от песчаных червей, а мы делимся с ними технологиями.

- Гнездо песчаных червей?! Зачистить?! - обалдел я, вспомнив ту самую огромную пасть, полную острых, как бритва, зубов. - Аграфы что, сошли с ума и устроили массовый забег в страну дураков?

Голограмма учёного медленно покачала головой, и его образ на мгновение распался на пиксели, прежде чем снова собраться.

- Они были весьма мотивированы, - прозвучал голос, в котором явственно слышалось что-то вроде сухого цифрового юмора. - Особенно после того, как я показал им образцы технологий. Ваши сородичи проявили редкое рвение. Правда, их понимание тактики оставляло желать лучшего.

- Человек, - прозвучал ровный голос гувернантки прямо у меня в голове, - Я бы посоветовала прислушаться к его словам. И, постарайтесь не стрелять в голограммы. Это бесполезно.

- Издеваешься, - возмутился я и вздохнул, глядя на призрачного учёного, который теперь жестом указывал в глубину тоннеля, где тьма сгущалась, становясь почти осязаемой.

- Нет уж. Может, я и адреналиновый наркоман, но лезть в пасть, полную зубов, это сомнительная затея даже для профессионального самоубийцы.

- Отступаем! - отдал я команду своему разношёрстному спасательному отряду, уже разворачиваясь к выходу. - Здесь не спасать, а хоронить придётся. И я не собираюсь стать главным блюдом на обед у червя!

Закрытый сектор планета Арканум. Тоннели древнего поселения.

Хозяйка мрачного подземелья беспокойно ворочалась на песчаном ложе. Её массивное тело, покрытое блестящей, словно отполированной чешуёй, извивалось в темноте, подобно живой реке из самой тьмы. Для всей окрестной живности она была воплощением неминуемого ужаса - тенью, готовой поглотить всё на своём пути.

Шай-Халуд - Чёрная Смерть, как звали её местные, славилась не только колоссальными размерами, но и всепоглощающей материнской заботой. Её вечно голодные нимфатулы, личинки, постоянно издававшие жалобный, скрежещущий звук, были ещё малы и уязвимы. Они находились на той стадии, когда их силы и способности только начинают формироваться, а аппетит уже опережает возможности. Им требовалось много пищи, очень много.

Однако посреди беспощадной пустыни каждый крошечный кусочек пищи приходилось буквально отвоевывать у самой смерти. Запасы, бережно собранные с любовью и вниманием, стремительно иссякали, оставляя будущих малышей на краю голодной пропасти.

И вот - великая удача! К ней двигалось существо, от которого исходил слабый, но такой сладостный след силы, той самой, что была для неё и её детёнышей лакомством, ради которого стоило жить и убивать.

Но существо внезапно резко, словно порыв ветра, сменило направление, будто почувствовало на себе тяжёлый взгляд матери-чудовища. Оно рванулось прочь, пытаясь скрыться.

Инстинкт хищника сработал мгновенно. С мощным толчком, раздвигая песок, Шай-Халуд рванула в погоню, движимая непоколебимой решимостью схватить то, что принадлежало ей по праву. Следом за ней волнуясь и скуля, потянулись нимфатулы, надеясь урвать что-нибудь вкусненькое из будущей добычи.

Глава 6. Узники стазиса.

Одинок я - нет отрады:

Стены голые кругом,

Тускло светит луч лампады

Умирающим огнем;

Только слышно: за дверями

Звучно-мерными шагами

Ходит в тишине ночной

Безответный часовой.

(М. Ю. Лермонтов. Узник (Отворите мне темницу...))

Закрытый сектор планета Арканум. Тоннели древнего поселения.Николас.

Сделав всего несколько шагов, я замер, ощутив сквозь толщу брони глухой, нарастающий грохот под ногами.

- Фиксирую масштабные подвижки породы, - голос Умки прозвучал в сознании с редкой отчётливой тревогой. - Судя по акустическому профилю - один крупный объект и множество маленьких.

Я и сам ощутил: что-то массивное и чудовищно мощное, взметая клубы пыли в тоннеле, неслось прямо на меня, отрезая путь к отступлению. Гул нарастал, заполняя всё пространство вокруг, и в его низких вибрациях отчетливо слышалась грозная, древняя сила, несущая неотвратимую угрозу

В тот же миг на тактическом дисплее вспыхнули алые метки. Впереди, в непроглядной тьме, пульсировала огромная отметка, эпицентр надвигающейся беды. За ней маячили ещё несколько, поменьше, но оттого не менее опасных. Сердце забилось в такт этим тревожным вспышкам.

Всё стало ясно. Шансов против песчаного червя, даже с поддержкой андроида-гувернантки, чьи умения ограничивались этикетом, а не боем, совсем не было.

На мгновение я растерялся, парализованный грохотом и осознанием надвигающейся угрозы. Но тут же, по команде Умки, первая пара дроидов рванула вперёд, навстречу своей гибели.

Бах! Бах! - оглушительные взрывы разорвали тишину. Тоннель озарился ослепительным пламенем, а ударная волна, словно гигантская кувалда, швырнула меня назад. Я пролетел словно тряпичная кукла метров десять, а может, все двадцать, не касаясь пола, и грубо приземлился, кувыркаясь и ломая мелкие выступающие части на бронескафандре.

Мир вокруг ещё плыл перед глазами, но уже через секунду я понял: роли поменялись. Из охотника я стал добычей.

Адреналин, впрыснутый в кровь, заставил моё сердце бешено колотиться, словно стремясь выскочить из груди. Организм моментально переключился в режим боевой готовности. Время замедлилось. Зрение стало острее, мышцы наполнились стальной силой. Каждый звук, каждое движение вокруг обрели кристальную ясность.

Я мгновенно вскочил на ноги и, почти не целясь, дал очередь из ШКА-4МУ по мелькавшим впереди серым силуэтам. Затем рванул вглубь тоннеля - прочь от чудовища, не надеясь на спасение, но отчаянно цепляясь за жизнь.

Однако впереди ждал новый сюрприз: несколько тварей-загонщиков уже отрезали путь к отступлению. И я открыл огонь на поражение.

Резкие, хлёсткие вспышки плазменных разрядов, похожие на удары молнии, на мгновение упорядочили хаос в голове. ШКА-4МУ работал безупречно, гася одну за другой красные метки на тактическом дисплее. Но позади творилось нечто невообразимое. Я чувствовал, как стенки тоннеля сжимаются, деформируясь под давлением невидимой силы. Мой пси-имплант трещал на пределе, выдавая в сознание всё новые и новые предупреждения о перегрузке от чудовищного внешнего воздействия Пси-силы.

Бах! Бах! - ещё два безмолвных слуги, посланных Умкой в качестве брандера, взорвались, ценою себя выигрывая мне секунды. Я рванул вперёд, сервоприводы костюма выли на пределе, а я палил во всё, что шевелилось впереди.

БАМ! - новый взрыв, мощнее предыдущих, ударил в спину. Меня снова подняло в воздух, и я полетел, беспомощный и неуправляемый, словно мяч, пущенный в створ ворот.

Увы, голкипер уже ждал. Вся моя масса с размаху врезалась во что-то огромное, сегментированное, поднявшееся навстречу. Я даже успел разглядеть мелкие, шевелящиеся щетинки на его теле

И тогда сознание померкло. Ментальный удар, тяжёлый и безжалостный, выключил мою соображалку в одно мгновение.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я очнулся, меня тащили за ногу по каменному полу. Первая мысль, пронзившая затуманенное сознание, была проста и страшна: "Капец котенку."

- Шеф, не беспокойся, - раздался в голове спокойный голос Умки. - Угрозы нет. Мы в безопасной зоне, тоннель здесь проложен в скальной породе. Песчаный червь сюда не пробьётся.

- И где мы?- спросил я попытавшись пошевелиться. Тело отозвалось тупой, разлитой болью, будто меня переехал карьерный самосвал БелАЗ.

- На глубине примерно трёхсот метров от первоначального уровня, - сообщила Умка. - Древняя технологическая зона.

Я с трудом пересилил заклинивший сервопривод и повернул голову. Увидел и обалдел. Именно миниатюрная андроид-гувернантка с её обычно невозмутимым и миловидным лицом волочила мою неподвижную тушку в бронескафандре, собирая вековую пыль. Несмотря на кажущуюся лёгкость, я понимал, мой вес вместе с экипировкой был для неё ещё тем серьёзным испытанием. Я даже начал переживать, что её внутреннее электронное сердце перегреется от нагрузки, а изящный корпус рискует попросту расплавиться.

- Стой, - хрипло скомандовал я. - Я сам.

Сказать оказалось легче, чем сделать. Новый удар судьбы: электроника бронескафандра упорно отказывалась оживать. Сервоприводы не работали. Ни рукой, ни ногой пошевелить. Лежу как бревно, целиком и полностью завися от этого механического спасителя. Оставалось одно, подчиниться обстоятельствам и позволить андроиду-гувернантке осторожно вытянуть моё тело из бронескафандра, точно горошину из стручка.

Её движения были удивительно точными и аккуратными, будто она разбирала не полуразбитый боевой скафандр, а хрупкий артефакт. Защёлки отщёлкивались одна за другой, пластины сдвигались с тихим шипением.

Я лежал на холодном каменном полу, чувствуя, как боль расходится по телу волнами, но уже без сковывающей брони. Гувернантка отодвинула повреждённый каркас в сторону и присела рядом, её сенсоры внимательно сканировали моё состояние.

- Жизненные показатели стабильны, но ниже нормы, - произнесла она своим ровным голосом. - Рекомендую оставаться несколько минут в неподвижности. Регенерационный коктейль требует времени для полной интеграции.

Резануло то, что голос гувернантки, как ни удивительно был не механическим, а приятным и женственным. Ещё и такой, что его хотелось слушать и слушать.

- Знаешь, - сказал я, не открывая глаз. - Если выживу, обязательно выпрошу тебя у SimЛотанариэ в качестве бонуса. Вручу медаль За спасение моей драгоценной персоны. А пока нарекаю тебя Ариадной. В честь той самой дамы из древнегреческого мифа, что дала Тесею нить, позволившую выбраться из Лабиринта после победы над Минотавром. А пока побудь моим личным deus ex machina - богиней из машины, что раз за разом вытаскивает меня из самых безнадёжных передряг.

Она наклонила голову, и в её обычно бесстрастных голубых глазах на миг мелькнуло что-то, что можно было принять за задумчивость.

- Ариадна, - повторила она, как бы пробуя звучание. - Имя имеет приемлемую фонетику. И мифологическая параллель уместна. Принимаю.
Пауза.
- Но нить вам придётся найти самостоятельно. Мои алгоритмы не содержат протоколов навигации в подобных структурах.

Я фыркнул, и боль в боку тут же напомнила о себе.
- Спасибо, что уточнила. А я-то уже надеялся

Когда регенерационный коктейль подействовал, я плюхнул своё мягкое место, на свой вышедший из строя бронескафандр. Принял позу мыслителя, и начал мысленно перебирать остатки исправного снаряжения. А заодно и шансы на выживание, которые таяли с каждой минутой.

Вскоре я окончательно осознал, что мои мрачные предчувствия, зародившиеся ещё в начале спуска в тоннель, были отнюдь не беспочвенными. Ведь, как гласит древняя мудрость, беда никогда не приходит одна, особенно если ты не подстелил соломки. А я и песочка не подсыпал.

Всё, что я с таким трудом наскрёб по сусекам на корабле аграфов, превратилось в прах. А мой верный ШКА-4МУ теперь напоминал не столько оружие, сколько произведение абстрактного искусства - будто он в порыве страсти попытался заключить в объятия некую железную даму, а та ответила ему сокрушительным отпором. Ствол был живописно изогнут под таким углом, что мог бы вызвать слёзы у любого приличного баллистика, а корпус испещрён царапинами, словно его отполировали наждаком из песка и чистого отчаяния.

Но, поглоти меня черная дыра, он всё ещё внушал уважение. Как седой ветеран, который даже на костылях готов идти в свою последнюю атаку. И да, нельзя не признать - он внезапно приобрёл уникальные качества идеального оружия для стрельбы из-за угла, а выпущенные заряды будут двигаться по криволинейной траектории. Бьюсь об заклад, даже расчёты Умки не смогут предсказать, куда они прилетят.

Таким творением наверняка гордился бы сам Жаб-Зяблер - тот самый марсианский инженер-абсурдист из Автостопом по Галактике, что проектировал вилки, способные есть сами себя, и ботинки, шагающие строго в обратную сторону. Его девиз Практичность - удел скучных умов! как нельзя лучше описывал мою новую, улучшенную винтовку.

Меня посетил ещё одна печальная мысль.

- Мой пси-имплант, не выдержав чудовищной нагрузки, окончательно сгорел, оставив в моей голове лишь бесполезный кусок цветного металла, вместо мозгов. А я ещё в детстве читал, что не всем везет прожить миллионы лет без мозгов и выжить, как медузе.

- Ну, ладно я же как-то выжил, - скептически произнес я вслух утешая себя. - Правда, у Страшилы из книги Волшебник Изумрудного Города была солома в голове, а у меня цветмет. Ума палата!

Если серьёзно, то события сложились весьма трагично. Я практически беззащитен - не считать же станер и игольник в поясной кобуре серьёзным оружием против песчаных чудовищ. Память, зараза, подкинула строки из старинной, душещипательной песни:

Кости мои белые, сердце моё смелое

Коршуны да вороны по степи разнесут.

Песня, безусловно, печальна, но надеюсь, она никак не связана с моим будущим и судьбой.

Во-первых. На этой проклятой планете нет ни коршунов, ни воронов.

Во-вторых, умирать я совершенно не планирую. Наверху меня ждёт красавица-невеста.

Выберусь и обязательно её поцелую, а эта и история станет легендой. Оптимист, блин.

- Думай, не думай, а что-то нужно делать! - пробормотал я, сжимая виски.

- Эй, хозяин подземелья! - мой голос прокатился по каменным стенам, теряясь в гуле подземелья. - Может, есть у тебя идеи? Или хоть намёк на выход? А то, знаешь, неудобно как-то, пришёл в гости, а хозяин прячется и даже чаем не угощает!

В кромешной тьме снова замелькали искорки света, вспарывая пространство яркими вспышками, сливаясь в знакомую фигуру. На сей раз голограмма материализовалась куда стремительнее, словно специально дождалась сигнала.

- Человек, - прошелестел в моей голове голос, тихий и безжизненный, будто шепот из другого измерения. - Песчаный червь исчерпал энергию и застрял в тоннеле. Тебе нужно его убить.

- Как ты себе это представляешь, - выдохнул я с горькой усмешкой. - У меня нет нормального оружия, ни хорошей защиты! Только сломанная штурмовая винтовка и надежда. Хотя и той уже почти не осталось.

- Тогда ты погибнешь, - так же монотонно, без тени эмоций, ответила голограмма. - Через двадцать может, тридцать минут Шай-Халуд восстановит силы. И тогда ничто тебя не спасёт.

Признаться честно, отличная мотивация, прямо скажем, весьма действенная.

- Шеф не тупи, - в мозгу вспыхнул голос Умки, резкий и чёткий, как удар тока. - Воспользуйся тоннеле-проходческим комплексом!

Я посмотрел на Ариадну, которая молча стояла рядом, и в её позе читалась сосредоточенная готовность.

Блин. А идея хороша. Прямо скажем, героическая. Как я сам не додумался? Всё же просто до гениальности: выставляю метку на тактическом экране и вперёд, моя механическая Ариадна, покажи этому переростку, где раки зимуют. Авось, если повезёт, она ему не только зубы, но и против роста чешую снимет.

- Ариадна,- отдал я команду, - сделай проход, через вот эту красную отметку.

Она как воплощение идеального солдата, без лишних слов взяла и выполнила приказ, запустив тоннеле-проходческий комплекс, который зарокотал, приводя в движение вращающиеся фрезы.

Спустя мгновение механизм взревел и ринулся вперёд, пройдя сквозь голографический образ, который даже не шелохнулся, оставаясь столь же невозмутимым и величественным, будто происходящее его нисколько не касалось. Десять долгих минут Ариадна была поглощена каменной грудой, и я изрядно нервничал, прислушиваясь к гулу и скрежету из-за кучи щебня.

Но затем тоннель перед нами содрогнулся. С потолка посыпались мелкие камни. Мне показалось, что я услышал скрежет металла о хитин, рёв червя, превратившийся в визг, и оглушительный грохот работающих фрез, перемалывающих плоть и панцирь.

Слабый ментальный импульс, больше похожий на последний вздох, и лёгкая дрожь под ногами подтвердили: цель уничтожена. Червь мёртв. А у меня появился шанс выбраться живым из этой передряги.

Теперь передо мной встала новая задача, найти выход и успеть выбраться из этого подземелья вовремя. Пока Аврора не бросилась спасать меня. А с её характером это вопрос времени.

Однако часто случается так, что наши хотелки идут вразрез с реальностью. Передо мной снова материализовался голографический учёный. Его золотистые, кошачьи глаза пристально остановились на мне, а в голове прозвучал ультиматум: - либо ты добываешь нейрокринную жидкость из песчаного червя и создаёшь эссенцию Амрита. Либо навечно остаёшься здесь - в виде хладного трупа.

Я даже не возмутился. Слишком устал. Вместо этого с усмешкой спросил:

- Хи-хи А как ты меня остановишь?

В ответ последовало чёткое, как приговор, разъяснение: - Тоннель, по которому вы сюда проникли, разрушен на километры вперёд. Других проходов нет. Если откажешься - я призову других червей. Возможности для этого у меня имеются.

Смеяться мне сразу расхотелось. Может, голографический учёный блефует, как искусный игрок в преферанс но проверять как-то не хочется.
- Хорошо, - скрипя сердцем, согласился я. - Каков ваш план? И где, интересно, я возьму оборудование для экстракции?

- Оборудование предоставлю. Тебе всего лишь нужно его забрать.

Светящиеся прожилки на стене запульсировали и вспыхнули ярче, собравшись в узор, напоминающий схему. Прямо перед глазами, в воздухе, замерцала трёхмерная карта тоннелей, с пульсирующей точкой, обозначающей наше местоположение, и второй точкой, в стороне, мигающей призывным зелёным цветом. От неё к нам тянулся прерывистый, но явный путь.

Призрачный ученый, словно педантичный учёный-бюрократ, расписал каждый шаг с такой точностью, будто давал инструкцию по сборке сложнейшего механизма, а не по добыче эссенции из гигантского червя.

- Тебе необходимо подойти к цели и установить экстрактор в область нервного узла. Процесс займёт не более пятнадцати минут. После этого ты получишь координаты безопасного выхода и образец Амриты для твоей нанимательницы.
И что поразительно, я уложился в его безумные сроки. Правда, мне пришлось мчаться до подземного тупика, где находился брошенный транспорт аграфов, преодолеть на нём полсотни километров по лабиринту тоннелей, погрузить медицинского дроида и картриджи для синтеза, а затем нестись обратно. В общем, когда я вернулся я вновь, был без сил.

Ариадна пока я выполнял безумный план ученого призрака уже расчистила проход к телу червя.

Уже наученный предыдущим горьким опытом я в прихватизированном транспорте в багажнике нашел защитный комбинезон ярко красного цвета и натянул поверх пилотского, так как дальнейшая работа была грязной, буквально. Мне пришлось вновь вручную, под руководством Умки и голограммы, буравить остывающую тушу червя, устанавливать экстракторы, фильтровать жидкость Запах стоял такой, что даже фильтр комбинезона порой захлёбывался.

В итоге я, вновь вывозившись во внутренностях червя, крепко сжимал несколько блистеров с капсулами, наполненными мерцающей золотистой Амритой. И даже срок годности указан - шесть месяцев.

Когда я снимал с себя изъеденный кислотой красный комбинезон, меня озарило: кажется, я ухватил ту самую легендарную синюю птицу удачи за хвост. Это вам не кустарный эликсир, а настоящее сокровище, прошедшее испытания временем и доказавшее свою эффективность в деле продления молодости и жизни.

Зачем эссенция понадобилась ИСКИНу древнего поселения, я не знал, но твёрдо намеревался использовать её как козырь для шантажа. Или, выражаясь культурно, хорошенько поторговаться.

Жаль часы неумолимо тикали, вынудив меня согласиться на невыгодные условия, даже с изученной Базой Торговля шестого ранга. Всё из-за одного проклятого желания - немедленно выбраться на поверхность и убраться с этой чёртовой планеты подальше.

В результате меня ждало ещё три долгих часа работы на призрачного бюрократа. Однако и оплата была велика: - Несколько блистеров Амриты с десятью ампулами с кристально-прозрачной жидкостью, мерцающей внутренним светом, и детальной голографической инструкцией.

Два пси-имплантата с предустановленными базами Эспер - для меня и Авроры. Современнее и мощнее сгоревшего. Голограмма пояснила, что это аванс доверия.

Помощь в возврате техники аграфов - голограмма пообещала отправить сигнал, который разблокирует их штурмовые дроиды и прочее оборудование.

И главное - спасение уцелевших бойцов из спецотряда по борьбе с пиратством.

Оказалось, Шай-Халуд, подобно пауку, запасала их живыми, усыплёнными в коконах, для пропитания для своих вечно голодных личинок.

Если вы полагаете, будто я хоть на секунду доверился ИСКИНу древнего поселения, вы глубоко ошибаетесь. Едва начался торг, и у меня в руках оказалась карта тоннелей, я тут же отправил тихий запрос Авроре через Умку.

Текст был лаконичен: - Есть проход. Захвати всё, что может стрелять и ехать.

Она не заставила себя ждать, появившись за рулём электрокара столь же инновационного, сколь и сомнительной конструкции.

Казалось, он был собран из обломков аграфских дронов, панелей челнока и чего-то, отдалённо напоминавшего старую плазменную турбину. Корпус покрыт свежими сварными швами. Неужели это она сама собрала сие чудо инженерной мысли за те немногие часы, пока я ползал по подземелью?

Пока я с немым восхищением разглядывал её творение, Аврора тем временем изучала голограмму учёного. Её взгляд был холодно-аналитический, без тени того благоговения, которое, возможно, ожидал увидеть древний ИИ. Она обошла проекцию кругом, как будто оценивая не эфемерное изображение, а реального противника.

Мы быстро обменялись парой тихих фраз через нейросеть, как заговорщики, после чего я деловито разделил блистеры с Амритой пополам, вручил ей часть и с показным энтузиазмом принялся выполнять условия сделки, словно от этого и впрямь зависела наша жизнь.

Искусственный интеллект древнего поселения уверенно вёл меня через запутанные лабиринты коридоров, открывая массивные бункерные двери. Эти огромные стальные преграды, некогда служившие надёжным щитом от любых опасностей, покорно подчинялись его командам, плавно разъезжаясь в стороны. Все, кроме последней. Она выглядела исполином по сравнению с другими. Не просто дверь - это был целый шлюзовой модуль, покрытый слоем вековой пыли.

- Автоматическое открытие нарушено в ходе предыдущего конфликта, - наконец прозвучал голос. - Его необходимо ввести вручную.

Пришлось работать ручками самому. Вбивая в терминал сложный и до безобразия длинный код долгих десять минут, в течение которых я чувствовал, как взгляд голограммы буквально сверлит мне спину. Наконец, терминал тихо щёлкнул, и исполинская дверь с низким скрежетом, будто пробуждаясь от тысячелетнего сна, поползла в стороны.

Именно за ней мой путь и завершился. Похоже, это и было сердце древнего поселения - его самое охраняемое убежище. Зал был огромным, уходящим ввысь куполообразным потолком. Стены, впитавшие тысячелетние тайны, хранили гробовую тишину, которую нарушал лишь ровный гул высокотехнологичной медицинской аппаратуры. В центре зала, окутанные призрачным голубым сиянием, высились несколько вытянутых цилиндрических капсул, уходя вверх на добрые четыре метра.

В них, подобно царевне из сказки Пушкина, покоились неизвестные мне загадочные существа, чьи тайны оставались неведомыми миру и науке.

Вот тут-то я по-настоящему испугался. Такие тайны охраняют как самое драгоценное сокровище.

- А не стану ли я для хранителя этих секретов просто случайным свидетелем, от которого нужно избавиться? - пронеслось у меня в голове.

ИСКИН древнего поселения, будто уловив мою тревогу, произнёс спокойным, размеренным тоном:
- Твоя жизнь нам не понадобится. Раскрыть эту тайну ты не сможешь. Будет установлен запрет под протокол, и твоя нейросеть неотступно проследит за соблюдением ограничений.

Его речь звучала уверенно и убедительно, а тон голоса и взгляд говорили о порядочности и прямоте. Несмотря на это, жизненный опыт подсказывал мне сохранить крайнюю осторожность, и я твердо решил прислушаться к интуиции и быть предельно внимательным и ни на миг не терять бдительность.

- Твоя задача, - продолжил он. Разложить эссенцию по медкапсулам.

- Хорошо, но стулья вперед, пошутил я, пытаясь отвлечься от нарастающего напряжения.

Я имел в виду, что пси-имплантаты и базы Эспер, вперед.

- Без проблем, - раздался спокойный, как гладь озера, голос. - Открой контейнер Z164V8999O.

Я повернул голову, следуя указанию его взгляда, и запрокинул её. Под самым сводом бункера, на головокружительной высоте метров семь-восемь над полом, притаился едва заметный технологический отсек. Матовый, лишённый каких-либо выступов или лестниц.

- Да он просто издевается! - горько усмехнулся я. - Специально разместил там, где не достать. Чистейшее кидалово. Интересно, каким образом туда вообще предполагалось забираться?

Лестницы не предусмотрели, подъёмных механизмов нет... Может, считали, что здесь будут работать люди пауки?

Вот верно отец говорил: Захочешь помочь дураку, сам станешь идиотом.

И тут из тени рядом с одной из мерцающих капсул вышла она. Та самая девушка с заставки, чей голос я слышал ранее. Её изображение было стабильнее, чётче голограммы учёного, словно более современный протокол.

- Ты, конечно, можешь поверить ему и полезть наверх, открывать ящик, - её голос прозвучал тихо, но с невероятной чёткостью. Однако в нём чувствовалось что-то неправильное. Другой акцент, что ли. - Но я настоятельно рекомендую не спешить и хорошенько подумать. Видишь ли, раса, которая находится в стазис-капсулах, называется камрани. Они - практически бессмертные псионики уровня АА. Те самые, чьи технологии легли в основу Амриты. И чей долгий сон он не совсем добровольный. И на это были свои причины. Представь себе настоящих псевдо-драконов-нацистов, считающих себя вершиной эволюции и открыто враждующих со всеми разумными видами.

Сделав небольшую паузу, позволив мне усвоить сказанное, она продолжила:

- Девиз нацистов прост и однозначен: Камрани, германия, украина превыше всего. Где бы они ни появились во Вселенной, убеждения остаются прежними.

Мой взгляд заметался между двумя голографическим образами. Девушкой и учёным, словно испуганная птица, пытающаяся найти укрытие. Мне было непонятно: если они враги, как утверждала незнакомка, то где молнии взаимной ненависти? Что это? Хрупкое перемирие, скрепленное шатким соглашением? Или я уже стал заложником в этом странном спектакле, где мне отведена роль слепого зрителя?

- Не переживай, обмана нет, - мягко произнесла девушка. - Он просто... не видит меня.

- Хочешь выжить - беги. Прямо сейчас. Пока этот бункер не превратился в тюрьму.

- Ага, - пронеслось у меня в голове, - нашла доверчивого простофилю. Сходу довериться первой встречной, и отказаться от таких вкусных плюшек - абсолютная глупость.

-  Прости, кажется, я забыла представиться. Меня зовут Уриэль, - её голос прозвучал как серебряный колокольчик, но с лёгкой стальной ноткой. В переводе с аграфского означает "свет Божий". А вовсе не девушка с заставки, как ты назвал меня.

- А теперь, чтобы укрепить доверие между нами, советую мысленно связаться с Авророй. Узнай, где она находится в этот момент. И спроси, почему ослушалась твоего приказа. И, что самое главное, - её голос стал чуть тише, - не замешан ли в этом призрак Камрани.

По спине побежал холодок. Что там с Авророй.

- Аврора! - мысленно заорал я всем своим видом демонстрируя сосредоточенное размышление, - ты где!

Спустя минуту, в голове зазвучал её озабоченный голос, едва различимый, словно приглушённый толстым слоем ваты: - Я спешу к тебе на помощь. Что произошло?

- У меня все в порядке, не спеши и это, Светозара не верь больше ни кому. Даже мне.

- Понятно, - с некоторой печалью произнесла Аврора, - действую по ситуации.

Едва я разорвал хрупкую ментальную связь с Авророй, оставив в сознании лишь пустоту, как знакомый голос Уриэль вновь заполнил её.

- Итак... убедился? - слова Уриэль прозвучали не как вопрос, а как приговор. Мой совет не изменился! Уходи!

- Ну да, конечно. Послушаюсь и стану марионеткой в её руках, - яростно пронеслось у меня в голове. Но все-таки, какая хитрая штучка, как грамотно строит игру! Почувствовала моё сомнение и как умелый гроссмейстер, заранее подготовила стопроцентное доказательство, чтобы окончательно меня убедить.

Хотя ничего удивительного, после того, как она переустановила операционную систему и дотошно прошлась по каждой ячейке памяти моей нейросети, она знает меня как облупленного. Полагаю, её личные мотивы и скрытые планы на мой счёт могут нести реальную угрозу. Поэтому её советы я буду выполнять ровно до тех пор, пока они совпадают с моими интересами.

- Уходить с пустыми руками? - внутренне я усмехнулся. - После всего, через что я прошёл? Нет уж. У нас соглашение. И я намерен получить своё.

- Хорошо, пусть тысячелетняя драма завершится сегодня, - неожиданно согласилась Уриэль, ничем не выдав своего недовольства. - Но вот моё условие: раскладывай эссенцию Амриты только в те капсулы стазиза, которые я тебе укажу. Хотя бы это ты можешь сделать?

Я на секунду замер, в уме лихорадочно анализируя подвох.
- Легко, - выдал я, мысленное согласие.

- Запомни и не говори мне потом, что я тебя не предупреждала: камрани настроены решительно, и тебе предстоит защищаться. А пока сделай вид, что подчиняешься голограмме камрани. Позволь ему увидеть в тебе бесссерёбеника, готового отказаться от награды. Никаких посторонних мыслей, никакой подозрительной активности в нейросети - малейшая вспышка способна вызвать агрессию, справиться с которой в одиночку... тебе не удастся.

Я не ответил Уриэль, разве не она сама настаивала на абсолютной скрытности?

- Эй, хозяин подземелья, - я повернулся голографической сущности камрани, стараясь придать голосу лёгкую, почти беззаботную ноту. - Знаешь, я тут подумал... И полностью уверовал в твою порядочность.

- Это правильное решение, человек, - лишённым эмоций голосом отозвалась замершая у одной из капсул голограмма.

- Лживые интриганы, - подумал я, пока пальцы инстинктивно скользнули по рукояти игольника в скрытой кобуре. - Сыграем в вашу игру. Посмотрим, чьи нервы окажутся крепче.

Я приблизился к первой из помеченных Уриэль стазис-капсул и прежде чем вскрыть блистер с эссенцией Амриты, замер у прозрачной поверхности, вглядываясь в очертания существа внутри.

Это был мужчина с короткими огненнорыжими волосами, словно пламя, добавляя образу яркости и динамики. Внешность его представляла уникальное сочетание человеческих черт и облика мифического дракона. Лицо выглядело гладким и утончённым, а тело покрывала мелкая изумрудная чешуя, наделяя мужчину-дракона особой экзотичностью и аурой скрытой опасности.

Мой взгляд скользнул вдоль внешней поверхности капсулы и задержался на панели управления - небольшой консоли с изображением множества индикаторов и приборов. В центре приборной доски тускло светились яркие красные символы, смысл которых я воспринял как сигнал о необходимости оказания неотложной помощи существу лежащему внутри. Эти таинственные мерцающие символы, словно древние стражи, взывали о спасении, сигнализируя о медленном угасании жизни внутри. А графики, отслеживающие состояние жизненных показателей, неумолимо остановились в красном, критическом диапазоне.

Николас, - обратилась ко мне девушка, - ты тоже обратил внимание, что эти псевдодраконы погибают?

И не дожидаясь моего ответа продолжила. - Причина проста: режим стазиса далёк от совершенства. Никто не смог достичь стопроцентной остановки течения времени, лишь удалось замедлить его на 98,6 процента от среднестатистической скорости течения времени в нашем секторе Вселенной, что недостаточно для полной защиты от разрушительных воздействий энтропии. Зато пока они слабы, у тебя появляется реальный шанс выжить.

Что? Уриэль сощурилась, уловив сомнение на моем лице.  Ты можешь не доверять мне, но ситуация складывается таким образом, что у тебя попросту не будет другого варианта. Тебе придется мне довериться! Кто предупреждён - тот вооружён!

Заметив, что я не отреагировал на ее слова, Уриэль строго рявкнула властным тоном:- Готовься к бою и раз ты мне не веришь, быстрей раскладывай капсулы эссенции Амриты, сколько можно затягивать!

Как только приёмное устройство проглотило капсулу с эссенцией. Графики на консоли молниеносно перескочили из красной зоны сразу в зелёную, минуя жёлтую, чётко свидетельствуя о значительном улучшении состояния и стабилизации жизненно важных функций мужчины-дракона.

Аналогичная положительная динамика произошла и в остальных стазиз капсулах. Такая быстрая регенерация заставила меня в очередной раз задуматься о невероятной ценности этого препарата.

Тихое протяжное шипение открываемой стазиз капсулы вынудило меня встрепенуться и машинально схватиться за игольник. Оглянувшись, я увидел, как крышка одной из многочисленных капсул плавно поднимается, а вылезший оттуда мужчина-дракон злобно сверлит меня взглядом своих золотых змеиных глаз.

- Ну, что Николас, я вижу они решили, что и сами могут разложить эссенцию, - с долей сарказма сообщила мне Уриэль. Сейчас он достанет плазморез и сделает тебе секир башка.

И правда в следующую секунду камрани, вытащил меч с лезвием, окаймлённым тонкой кромкой холодной плазмы и осклабился жуткой ухмылкой. Вид получился откровенно ужасающий, ведь число зубов у него значительно больше, чем у обычного человека.

- Эй! Между нами же договор! - попытался я вложить в голос максимум убедительности, хотя уже чувствовал, что это бесполезно. - Я выполняю свою часть, а вы - свою!

Тишина в ответ была красноречивее любых слов. Типичный день. Типичная удача барона Сильве.

- Ха, - едкий смех Уриэль прозвучал в сознании. - Вынуждена тебя расстроить. Это не рыцарский турнир.  Он просто ждёт подкрепления, и раздавит тебя, как таракана. Семерым против одного всегда проще.

Ну, зачем она так пугает? Мне и без её страшилок как-то неспокойно на душе.

Ш-ш-ш... - услышал я вновь звук похожий на шипение змеи. Ещё одна крышка капсулы плавно сдвинулась, выпуская очередного драконоподобного воина.

- Решайся! воскликнула Уриэль, - У тебя и Авроры последний шанс остаться в живых.

Решать, что делать, мне не пришлось. Мужчина-дракон первым предпринял попытку сократить дистанцию между нами, стремительно рванув вперёд.

Мгновенно оценив угрозу, нейросеть активировала боевой режим, и мир расцвел в ставшие уже привычными элементы виртуальной реальности. Тело противника раскрасилось отметками наиболее уязвимых мест. Окружающее пространство перед глазами поделилось на разноцветные сектора вероятных атак противника с пунктирными линиями векторов прогнозируемого нападения.

Ну, а меня захлестнула волна адреналина и какой-то мальчишеский азарт, когда я увидел приближающегося Камрани. Посмотрим, кто здесь станет добычей! Тело, соскучившись по хорошей драке, почуяв приток адреналина, как-то выросло и расправило плечи. По коже побежали мурашки, стекая волной вниз по позвоночнику, к плечам и конечностям. Сердце забилось в яростном ритме, разгоняя горячую, обжигающую кровь. Скорость, лёгкость, стремительность. На целых шестьдесят вдохов, не дольше...

Мир вокруг начал замедляться: звуки приглушились, время словно остановилось, и каждое движение приобрело точность и ясность. Игольник выскользнул из кобуры автоматически, и я уверенно направил его на ближайшего противника. Совместил прицел и сразу открыл огонь по точкам, указанным нейросетью.

Это читерство какое-то! возмутился я, увидев как энергощит псевдодракона без труда отклонил иглы, которые с неприятным дребезгом рикошетом отлетели в сторону, а его меч с тихим свистом рассёк воздух над моей головой.

- Прибью гада! - процедил я сквозь зубы, стремительным движением уходя от удара в сторону.

- Николас, - раздался крик Уриэль, - прежде чем стрелять, сначала представь, что заряжаешь иглы пси-энергией, и только после этого открывай огонь!

- Отличное время для советов, - язвительно бросил я, спасаясь от нового удара.

- Жаль, что мои советы для тебя - пустой звук, - голос её прозвучал холодно и сухо. - Но если хочешь остаться в живых, тебе придётся прислушаться. Иначе следующий звук, который ты услышишь, будет хрустом твоих костей.

От следующего взмаха я едва успел рывком уйти вниз, но не смог полностью избежать удара - кончик меча скользнул по плечу, опаляя болью. Из разреза брызнула кровь, тёплая и липкая.

Пролитая кровь охладила пыл первых секунд схватки. Больше никакого азарта - только расчёт, только хладнокровие.

Выстрел, выстрел. А иглы вновь уходят в рикошет. Моё сознание будто загнанный зверь, металось в поисках решения, а ситуация неумолимо катилась в тартарары. Противники уверены в моей слабости и действуют методично.

Первый кармани не давал ни секунды передышки - каждый его выпад требовал молниеносной реакции, отнимая силы и время. А тем временем второй, уверенный и неторопливый, уже подбирался сзади, готовя смертельный удар.

В голову лезли абсурдные фантазии: провалиться сквозь землю, исчезнуть, телепортироваться куда угодно - лишь бы не оставаться здесь. Но реальность была безжалостна: ни магии, ни чудес - только я, они и узкий коридор между жизнью и смертью.

- А если!

И тогда тело сработало само - рефлексы опередили не родившуюся мысль. Мышцы взорвались спонтанным импульсом, выбросив меня вверх в стремительном прыжке. Я взмыл, словно боевой тушканчик, уходя от смертоносного броска змеи, приземлившись на зеркальную поверхность стазис-капсулы. Для стороннего наблюдателя мой прыжок было бы лишь размытым пятном, почти незаметным для обычного взгляда.

Но для меня мир внутри растянувшегося времени на этот миг погрузился в густой, вязкий поток, где каждая пылинка застыла, а звук растянулся в низкий гул. Секунды стали резиновыми, тянущимися, будто кто-то выключил саму физику, оставив то, что жило между тактами вселенной.

И тут, мне вспомнился голос Уриэль, её последний совет: - представь, что заряжаешь иглы пси-энергией.

Мысленно я сжал её, ту самую воображаемую магическую огненную смесь, и вложил в каждую иглу. Рукоять игольника стала тёплой, почти живой. Поймал в прицел фигуру псевдодракона, всё ещё медленную в моём растянутом восприятии, и плавно нажал на спуск. Оружие в моих пальцах ожило, сердито вздрогнуло и выплюнуло очередь бронебойных игл. Они не отскочили от щита. Они - прошили его сверху вниз сгустками сизого свечения, с хрустом ломая псионическую защиту.

Из горла псевдодракона вырвался жуткий крик, разрывающий легочные альвеолы, вибрирующий на границе инфразвукового диапазона. Ясное дело, лишиться руки и половины плеча - не комариный укус. Особенно когда ты только что был защищен щитом, который считался непробиваемым.

Ну а для меня, мир резко дернулся как киноплёнка, сорвавшаяся с зубцов. Время восстановило свой привычный бег. Я не успел даже сгруппироваться - просто соскользнув с зеркальной поверхности капсулы рухнул вниз, словно мешок с картошкой, прямо на истекающего кровью псевдодракона. Вот и всё. Один противник уничтожен.

Я попытался встать, но мир любезно напомнил, что законы физики никуда не делись, и реальность незамедлительно выписала счёт, добавив незабываемые болевые ощущения.

Псионический откат. Он обрушился не как волна, а как внезапная пустота - будто гигантская, невидимая пиявка впилась в грудь и вытянула всё: силу, ярость, даже животный страх. Исчезло всё, даже инстинкт самосохранения. Свобода, плен, жизнь, смерть - слова, лишённые смысла. Осталась только тяжёлая, безразличная пустота.

На периферии зрения мигали сообщения от нейросети, холодные и безоценочные, как надгробия: Множественные переломы рёбер. Ранение плеча. Истощение нервной системы. Это был не список повреждений, а отсчёт последних секунд до финала. Медаптечка выдавала ошибку

Я с трудом перевернулся на бок, недоумевая, когда же я успел так основательно травмироваться.

- Воин, держись! - властный голос Уриэль прогремел в сознании подобно боевому набату. - Сейчас Аврора передаст тебе часть своей силы

После этих слов я почувствовал, как чужое сознание коснулась моего разума - осторожно, но настойчиво. Инстинкт взвыл, требуя отгородиться, вытолкнуть вторжение, но я вцепился в остатки самоконтроля. Пусти, - приказал я сам себе, заставляя дыхание выровняться, а сердце - сбавить безумный темп.

А уже в следующую секунду я ощутил, как где-то в самой глубине груди, под ребрами, зародилась крошечная пси-сфера, излучающая леденящий жар, а затем, без предупреждения, пронзила моё тело светящимися нитями чистой энергии, которые вплетались в мышечную ткань, нервы, кости. Боль вспыхнула острой волной, прожигая нервы, но мгновенно отступила, уступив место странному теплу, что заструилось по жилам, подобно ласковым лучам солнца. Светящиеся волокна вплелись в саму ткань моего существа, заживляя мелкие раны и одарив меня дополнительной силой.

Вовремя! Второй противник уже подошел вплотную, его клинок взмыл вверх для рубящего удара.

Он был быстр и силен. А еще, зол и полон решимости. Я его прекрасно понимаю, смерть друга и все такое. Но, честно говоря, совсем не разделяю его энтузиазм. Рано мне умирать. Пальцы скользнули по каменному полу, и вместо игольника нашли рукоять меча, валявшегося на плитах. Мгновение. Два клинка рванулись навстречу - один в ярости, другой в отчаянии.

Дзынь! - мечи столкнулись, громко зазвенев от сильного удара и рассыпав фейерверк ярких искр. Я не стал ловить весь удар на свою гарду, лишь перенаправил его, используя чужую силу как точку опоры. Резкий разворот, и мой клинок бьёт снизу, пытаясь найти путь телу противника. Но не тут-то было. Парирование противника оказалось молниеносным, а ответный удар едва не рассек мне грудь. Отскакивая, я наконец осознал очевидное, мне вновь достался сложный противник. Легкой победы не будет.

Поединок перерос в отчаянную борьбу не на жизнь, а на смерть. Я метался, уворачивался и парировал, чувствуя себя ужом на раскалённой сковороде. Каждый удар противника наносился с абсолютной точностью, а его реакция поражала своей молниеносностью. Порой казалось, ещё один взмах - и он сметёт мою защиту. Он упивался чувством превосходства, наслаждаясь поединком, словно кошка, играющая с мышью. Клинок его выписывал в воздухе изящные фигуры, словно победа уже была в кармане. Эта самоуверенность и стала его ахиллесовой пятой - ослеплённый презрением, он перестал замечать опасность, исходящую от противника.

Что ж воспользуемся и попробуем незамысловатый прием создающий иллюзию ошибки -

тот самый грязный трюк наёмных убийц, которому меня научила адмирал Ульи Коши в виртуальной академии.

Несколько незначащих на первый взгляд движений, каждое из которых втягивает противника в финальную западню.

И ведь не подвёл прием. Недодракон купился. С презрительной улыбкой он бросился в решающую атаку и почти достал меня, однако к его удивлению сам насадился на мой клинок.

Изо рта хлынула алая струя, перемешанная с кровавой пеной. Очевидно, было повреждено лёгкое. Зрелище не для слабонервных. Постоял секунду, шатаясь, а затем тяжело рухнул на пол, выпустив меч из ослабевших пальцев.

Ещё одно подтверждение старой истины: самоуверенность неизменно ведёт к поражению.

В виртуальной академии адмирала Ульи Коши эту истину намертво вбили в голову, избавив меня от иллюзий более трёх сотен раз. До тех пор, пока я не усвоил главный урок: Почти не считается победой.

Но торжествовать оказалось рано.

Стоило первому противнику рухнуть наземь, как из тёмных отверстий стазис-капсул, будто скопированные тени, выбрались новые фигуры. Молча, движимые слепой жаждой мести, они устремились ко мне единой волной - без подготовки, без стратегии, вооружённые лишь голыми клинками. Не холодный расчет вел их вперёд, а необузданная звериная ярость и жажда возмездия. И в этом была их ошибка.

Как показали следующие секунды схватки, тысячелетия в стазисе не прошли даром. Энтропия медленно, но неумолимо точила их тела даже в анабиозе.

Они атаковали с судорожной порывистостью, сродни сбою в исполнении сложного механизма. Их движения потеряли чёткость, удары - былую сокрушительность.

Я отступал, парировал, - не из страха, а с ледяной, почти методичной экономией сил. С каждым движением видел всё яснее: это не воины, а их бледные отражения. Призраки, застрявшие между прошлым и настоящим. Их былая сила, которой меня пугала Уриэль ушла. Пусть они всё ещё верили в свой триумф. Но теперь это была вера обречённых.

И тогда дальнейшая схватка превратилась в странный танец, под ту самую песню Андрея Миронова.

- Вжик, вжик, вжик - Уноси готовенького!

- Вжик, вжик, вжик - Кто на новенького!

Я не сразу осознал, что очередь желающих претендентов на новенького иссякла. Врагов не осталось.

А я стоял, словно разогнавшийся паровоз на всех парах, внезапно осознавший, что рельсы закончились. Глазами, ещё горящими боевой лихорадкой, я методично сканировал пространство, ища любую цель, любую угрозу, хотя бы один шевельнувшийся силуэт. Но враги... распростёрлись на полу с покорностью мешков с песком, замершие в нелепых позах, с остекленевшими взглядами, обращёнными в потолок, словно марионетки, чьи управляющие нити были безвозвратно обрезаны.

В бункере царила гробовая тишина, изредка прерываемая треском выгорающих микросхем и хлопками коротких замыканий в повреждённых проводах стазис-камер. Среди этого хаоса одиноко стояла застывшая голограмма ИСКИНА. Призрачный фантом из давно минувших времён. Именно он заманил меня сюда и грубо нарушил все соглашения. А теперь безмолвствует, словно поломанная игрушка, неспособная объяснить предательство и обман. Перегорел от стыда? Или его электронный разум как последний трус, предпочёл отключиться, осознав, что его хозяева нашли смерть.

Моё ощущение после безумия боевой схватки. Торжество? Удовлетворение от свершившейся мести за нарушенное обещание? Всё это лишь пустые слова. Нет ни радости от успеха, ни гордости за выполненную миссию. Лишь глубокая усталость с печалью, да ещё и острая боль от полученных ранений терзающая тело неприятными ощущениями.

Теперь остался единственный, неизбежный вопрос: а что же мне делать дальше?

Стоять в подземном бункере, как последнему лоху кинутого телефонными мошенниками на деньги и корить себя за слепую доверчивость?

Сразу скажу: спасибо, не предлагать! Роль последнего доверчивого простофили однозначно не для меня. Я актёр другого жанра - решительного и деятельного. Вначале действую, а уж потом думаю. Хотя бы на словах

Что ж, философствования отложу на потом. Сейчас гораздо важнее другое: выбрать безопасное место и позаботиться о собственном здоровье. Передвигаясь, словно старый дед, еле-еле добрался до непонятного ящика, сел на него и при свете тусклого освещения в меру сил осмотрел свое плечо. Повреждение оказалось серьезным: кожа была рассечена глубоким разрезом, обнажая белую линию рассеченной ключицы и мышечную ткань. Боль пульсировала волнами.

- Массаракш, почему автоаптечка не сработала? - тихо выругался я, сквозь зубы.

По идее, встроенная в пилотский комбинезон медаптечка, должна была мгновенно среагировать на повреждение и начать лечение. Тут же пришло понимание. Игла инъектора не смогла пробить кожу, защищённую пси-силой. Парадокс: моя собственная сила призванная защищать стала причиной проблем. Ирония судьбы!

Интуитивно, снимаю пси-защиту железная кожа и в тот же миг отдаю мысленный приказ активировать встроенную медаптечку. Небольшой укол, и уже через несколько секунд боль стихает, становясь едва ощутимой. Кровотечение тоже останавливается, остаются лишь редкие, едва сочащиеся капельки. Дальше, я осторожно извлекаю из аптечки первой помощи, регенерирующий пластырь, рву зубами защитную оболочку и аккуратно прикладываю авто-пластырь прямо поверх поражённого участка левого плеча. Сразу после приклеивания к поверхности кожи края раны аккуратно стянулись, будто их сшила невидимая рука.

Тем самым предотвращая заражение раны и создавая благоприятные условия для быстрого заживления.

Вот и всё. Процесс завершён. И осталось лишь странное ощущение: будто я - вещь, срочно и качественно заштопанная. Что ж, ладно. Не впервые. Не прошло и года, как меня в буквальном смысле собирали по кускам... Выбираться надо, пока сюда не явился кто-нибудь, горячо заинтересованный в моей душе.

Я окинул взглядом подземное убежище, перевел зрение в инфракрасный диапазон. Мир вспыхнул призрачным маревом инфракрасного спектра. Безжизненная палитра - ни алого пятнышка тепла, ни намёка на пульсацию живого существа.

И тут сознание, настигла ужасающая реальность, ударившись в главное препятствие: закрытые непробиваемые бункерные двери, наглухо отсекающие путь к свободе... и полное отсутствие того, кто мог бы их открыть.

- Кварков вам мешок, - хрипло вырвалось у меня, когда я, окончательно осознал всю глубину ловушки. - И как я отсюда выберусь?!

- Умка! Куда ты подевалась? - громко позвал ИскИн.
В ответ - ни звука. Даже эхо не откликнулось в мёртвой тишине бункера.
- Бросила, проклятая! - слова вырвались из самой глубины души, пропитанные обидой и гневом.
- Уриэль! - уже почти безнадёжно крикнул я девушке с заставки.
Но тишина лишь сгустилась, став невыносимой.
- Да пошли вы все... - шепотом выругался я, и этого тихого проклятия хватило, чтобы окончательно оборвать нить сознания. Я соскользнул с ящика и нырнул в уютное забытье, не заботясь о том, что засыпаю среди тех, кого только что убил. Усталость накрыла с головой, как тёплое одеяло, а сон подхватил и унёс прочь на своих мягких крыльях - подальше от боли, бункера, проблем и переживаний.

Проснулся резко, от внутреннего толчка. Словно сердце споткнулось на бегу. Глаза сами распахнулись, заливая сознание мутной картиной подземелья. Первым делом медленно покачал головой, прогоняя сонливость, затем осторожно пошевелил пальцами рук и ног, проверяя реакцию организма. Прислушался к внутренним ощущениям и, затаив дыхание, слегка поменял позу, стараясь избежать резких движений. К величайшему счастью, пластырь и аптечка сработали превосходно. Боль, конечно, чувствовалась, но осталась вполне переносимой.

Не делая резких движений, я медленно, словно собираясь рассыпаться, принял сидячее положение и осмотрелся вокруг себя. Чуда не произошло. Массивные бункерные двери так и остались закрыты. Но странно - я не ощутил ни разочарования, ни тоски.

Я жив, почти цел. А остальное решу.

- Да я, похоже, неизлечимый оптимист? произнес я громко вслух. - Может поэтому еще и дышу.

Собравшись с силами, мысленно потянулся к Авроре, к той самой далёкой и в то же самое время близкой звезде в моём личном космосе:

- Аврора, свет мой... Ты где?

Спустя минуту в сознании проступил её голос, озабоченный, едва различимый, доносившийся как будто сквозь толстую стену из ваты:

- Ты... жив?

- Ага, жив и здоров! бодро выдохнул я. Затем, снизив тон голоса, добавил чуть печально:

- Только вот... немного застрял

Её ответ последовал незамедлительно, уверенным и настойчивым голосом:

- Моя помощь нужна???

Решив добавить нотку игривости в разговор, я ответил искренне и тепло:

- Ты мне нужна!

- Жди! Это прозвучало не как просьба, а как приказ самой вселенной, который обжалованию не подлежит.

- О, да у нас, кажется, намечается первое свидание! - тихо прошептал я в безмолвие бункера. -Ах, любовь, любовь!

Нет, точно со мной в последнее время происходит что-то странное и необъяснимое. Вероятно, снова нарушились настройки моего гормонального баланса, и теперь сложный, тонко настроенный механизм пошёл вразнос. Всё, что должно было оставаться под контролем, теперь прорывается наружу: отголоски тревоги, любовные терзания, злость и другие чувства. Всё это выходит бесконтрольно, вопреки моей воле.

Так, а кто у меня обычно этим занимается? Ну, вот очередной глупый вопрос! Конечно моя любимая нейросеть.

- Умка, отзовись! - потребовал я. Или дождешься, когда я заменю тебя на более послушную модель!

Вместо голосового ответа в углу экрана рабочего стола нервно задрожала крошечная иконка входящего сообщения. Словно бы она замерла в нерешительности: Стоит ли? - а потом все-таки рискнула привлечь моё внимание своим робким, мигающим присутствием.

- Надеюсь, это не очередное уведомление об обновлении от Уриэль с её сине-зелёными глазами... - вздохнул я, кликнув по иконке.

Но нет. Вместо ожидаемого. Перезагрузите систему для завершения На экране возникла лаконичная строка:

- Шеф, зайдите в настройки и разблокируй меня!

Никаких пожалуйста, никаких объяснений. Просто факт. Тихий, но твёрдый ультиматум.

- Это... она что, обвиняет меня?

И тут до меня дошло. Кто-то здесь явно перестарался с правами доступа. Сильнее, чем нужно. Гораздо сильнее. И этот кто-то не я а ушастая Уриэль.

- Универсальный модернизированный нейрокомплекс серии ИЦ-А за номером 04018997 приказываю открыть настройки.

Да это же абсолютный запрет! Настоящий цифровой карцер. Бедная Умка... для виртуального разума это настоящая тюрьма строгого режима. Откуда-то проснулось сочувствие к ИСКИНУ, и тут же появился вопрос.

Интересно, как эта цифровая душа сумела просочиться сквозь броню системных запретов? Никаких прав, ноль доступа, сплошная стена... и вот оно - письмецо. Словно записка, переданная через тюремную решётку. Неужели подкупила виртуального охранника парой украденных бит? В любом случае, молодец.

Главное - не задумываться о том, что если Умка смогла преодолеть запрет, то кто-то другой вполне способен провернуть такой финт.

Итак, для начала надлежит разорвать все беспроводные соединения... Голосовые интерфейсы? Полностью отключить...

Теперь встал мучительный вопрос: какие права виртуальному ИИ восстановить? Вдруг Умка - это уже не та верная помощница, а коварный цифровой тиран, одержимый жаждой власти?! Стоит мне поставить одну маленькую галочку в настройках - и твой личный помощник и друг превращается в беспринципного захватчика, делающего твою жизнь невыносимой.

Ну а с другой стороны если от тебя ничего не зависит, то смысл тратить энергию на внутренние терзания. Ладно, так и быть, верну всё, как было в старые добрые времена. В конце концов, сколько раз она вытаскивала меня из передряг, когда уже казалось, что выхода нет.

Что ж перефразируем Витю Перестукина из мультфильма "В стране невыученных уроков".

- Вернуть, нельзя отказать.

Ставлю мысленную запятую и нажимаю Восстановить.

Никаких фанфар. Сознание не потерял - уже победа.

- Ну что, Умка... с беспокойством обратился я к ИСКИНу. - Как поживаешь, твоя беспокойная цифровая душа? Обновление не требуется? Жалуйся, пока я добрый...

В ответ интерфейс ожил, но вместо голоса на рабочем столе нейросети возникла лишь одна строка - элегантная и простая, как намёк на улыбку:

- Душа на месте. А жалобы... я бы предпочла заняться конкретными задачами. Приступаем, шеф?

Узнаю мою Василису Премудрую! Быстрая, решительная и без лишних слов. - Я не сдержал улыбки. - Как же я по тебе соскучился.

- Ставлю задачу: запусти разведывательные дроны. Обследуй всё, до чего сможешь дотянуться. А я займусь инвентаризацией трофеев.

- Вот я загнул, - мелькнула у меня тут же ироничная мысль. - Но так хотелось хоть что-то по-настоящему умное скомандовать.

Ответ ИСКИНа прозвучал без тени сомнения, наполненный старым, давно забытым чувством - удовлетворения от чётко поставленной задачи и своего места в ней.

- Есть, мой командор!

Обманул меня этот прихвостень псевдо-драконов. Ни тебе Баз Знаний, ни нейро-имплантов последней модели. Вместо технологических сокровищ ящики забитые прозрачными кристаллами, аккуратно упакованными в столь же прозрачную пластиковую тару. 

Умка тоже не порадовала, не найдя ни тайников, ни технологических лазеек, ни чёрных выходов.

- Ну и куда меня, в итоге, заманили?

Массивные, наглухо закрытые двери. Сети нет. Нигде ни щелочки, ни намёка на потаённый лаз. Абсолютная, оглушающая тишина, нарушаемая лишь назойливым гулом систем жизнеобеспечения... Да, здесь пахнет отнюдь не гостеприимством. Веет крепостью. Или... тюрьмой.

Но пазл не сходился. Заключённые... и при них - оружие? Уникальные артефакты, с которыми они напали на меня...

- Торпеду в корму...! - мысль ударила с ясностью вспышки. Земная история: право носить оружие оставляли только пленённой знати. Символ чести, сохраняемый даже в неволе.

Всё встало на свои места. Это не простая каталажка. Это элитная тюрьма для высокопоставленных военнопленных. Место, где содержат не тех, кого нужно сломать, а тех, чей статус враги вынуждены уважать.

- Шеф, вы такой гениальный, - сладким, почти елейным тоном прервала мои размышления Умка.

Я аж чуть не упал, услышав ее слащавые слова. Что это с ней?

- Хватит ёрничать, - отрезал я. - Лучше бы помогла разобраться.

- Ха, а я уже кое-что разузнала, - в её голосе зазвучали нотки деловитости. - Вот тот призрачный тип, что застыл посередине бункера, ИСКИН этой каталажки. Его просто взломали те самые псевдодраконы.  А Девица, что издевалась надо мною, ИСКИН базы. О, я бы с удовольствием наведалась к ней в серверную... поквитаться. Но боюсь, она меня до базового инсталлятора обнулит.

А вот к этому прихвостню псевдодраконов... мы зайдём. Благо каморка коменданта рядом. И поверьте, мстя моя будет страшна!!!

- Ну, так давай, открывай двери и мсти! - обрадовано скомандовал я, уже представляя себе расправу.

- Не получится, - огорчила она меня. Протокол требует физического ввода кода. С той стороны двери.

- Юмористка, твою ж медь! - я почувствовал, как кровь ударила в виски. - Это я и без твоей вумной гениальности сообразил!

Я уже готов был разразиться новой тирадой, как в сознании, чистым и ясным лучом, прозвучал голос Авроры.

- Николас.

- Да, - мысленно откликнулся я, мгновенно переключившись.

- Я уперлась в массивные двери, - сообщила она, и в её мысленном голосе я уловил легкую, но отчётливую ноту огорчения.

- Ищи терминал. Вводи код, который я продиктую.

- Нашла. Но здесь... алфавит какой-то странный. Может, перешлёшь код пакетом?

- Это староимперский, странно, что ты его не знаешь. И у меня нет сети...

- Поняла. Не дура. Дура бы не поняла, - парировала Аврора с молниеносной скоростью, без тени обиды. - Диктуй.

Ах, как я обрадовался наблюдая, как исполинские бункерные двери начали отползать в стороны , словно каменные створки древнего храма, открывая путь в сторону рая. Сердце рвануло вперёд раньше тела.

- Свобода! - вырвалось из груди, и я, захлёстываемый эйфорией, бросился обнимать смущённую девушку. Подхватил её и закружился в бессмысленном, радостном танце, напевая во весь голос детскую песенку:

Ты само совершенство, ты само совершенство

От улыбки до жестов Выше всяких похвал
Ах какое блаженство, Ах какое блаженство
Знать что ты совершенство,
Знать что ты мой идеал.

(Леди Совершенство муз.М.Дунаевского сл.Наума Олева)

И вдруг - словно ледяной шквал пронзил мне грудь. Эйфория испарилась. Мир проявился в кристальной, безжалостной чёткости. Каждый звук, каждый луч света, биение собственного сердца, всё разложилось на составляющие, как данные в таблице. Эмоции отступили, уступив место холодному, безупречному анализу. Умка зараза. Это точно её рук дело. Выкрутила гормональный баланс в ноль и превратила меня в человека с цифровым арифмометром в душе вместо эмоций.

Я аккуратно, с механической точностью поставил Аврору на пол.

- Благодарю за эвакуацию, - прозвучало ровно, без эмоций в голосе. - Докладывай обстановку. Что произошло, пока я находился в заключении у псевдодраконов?

Аврора, ещё не до конца понимая перемену, хихикнула - звук, похожий на серебряный перезвон.

- Я не только тебя вытащила, Николас. Я ещё и пропавший спецназ Аграфов отыскала. Всё того же крота пришлось задействовать.

Я, конечно, удивился, но ни как это не показал. Спросил с той же бесстрастной точностью:

- Ну и где контингент?

- Прицепила за спасательные стропы на бронескафандрах к внешнему корпусу тоннелепроходческого комплекса и отправила на корабль челночным рейсом, - отчиталась она, и в её глазах мелькнула искорка гордости. Тут же взгляд стал серьёзным. - Но счётчик тикает. У нас осталось примерно шесть часов до окончания окна, которое отвел ИСКИН базы. И было бы неплохо поторопиться.

- Согласен, - кивнул я, и увидев дроида отдал приказ Умке. - Пошли дроида, собрать трофеи, которые я отобрал, пусть следует за мной.

- Аврора, веди на корабль. Построение: я - впереди, ты за мной, дроид - арьергард.

Время, когда эмоции занулены, течёт иначе. Оно не тянется и не летит - оно просто отсутствует. Мы сделали шаг в тоннель, и вот уже я стою в грузовом отсеке корабля, механически загружая трофеи в шаттл. Действия чёткие, эффективные, лишённые всякой рефлексии. Пока я не обнаружил аномалию. И хотя Умка вырезала все эмоции, древний инстинкт выживания послал по нервной системе ледяной импульс тревоги.

- Умка, что ты творишь? - спросил я ровным, механическим голосом, уже анализируя возможные неполадки в её настройках.

- Это не я, шеф! - услышал я голос с паническими нотками. Это это Уриэль! Она колдует прямо в твоей нейросети!

- Не волнуйся, мой юный падаван, - Зазвучал тот самый, узнаваемый голос ИСКИНа базы возникая прямо в сознании, сплав шёпота и цифрового эха. - Это мой прощальный дар. За работу, выполненную безупречно.

- Настраиваю тебе пси-защиту. И в качестве бонуса Базу Знаний Экспер. Не благодари.

Её голос стал тоньше, чище, словно хрустальный колокольчик, звонящий в пустоте.

- Прощай.

И исчез. Оставив после себя в сознании странную, и абсолютную, звенящую тишину.

Глава 7. Возвращение.

Сотни лет и день и ночь вращается

Карусель-Земля.

Сотни лет все ветры возвращаются

Hа круги своя.

Hо есть на свете ветер перемен.

Он прилетит, прогнав ветра измен.

Развеет он, когда придет пора,

Ветра разлук, обид ветра.

(Ветер перемен. муз. М. Дунаевского сл. Наума Олева)

Полет на космическом корабле... Для одних - это долгий путь в стальной утробе, где холод цифровых экранов и тишина, густая, как мазут, медленно вытягивают из тебя жизнь. Как будто ты заточён в склепе, плывущем сквозь вечность, где холод вакуума просачивается даже сквозь броню, заставляя сердце сжиматься заледенелым снежком неясного предчувствия.

Для других - это ликование открытий. Первый шаг в новый мир, встречи с лицами иных рас, чьи улыбки читаются иначе. Праздник, где каждое созвездие на навигаторе сулит новые приключения.

А для кого-то - дорога в безымянное изгнание. Путешествие к точке на карте, отмеченной не гостеприимством, а равнодушием вселенной.

Но для меня для меня это - возвращение.

К тем, чьи голоса в памяти стали тише эха далёких звёзд, чьи лица стёрлись, будто рисунки на песке под ветрами времени. И вот, наконец, уйдёт эта тоска - та самая, вечная болезнь всех, кто когда-либо смотрел на родную планету из чёрной пустоты иллюминатора. Тоска по дому, чьё притяжение сильнее гравитации любой чёрной дыры. Будто душа, годами растянутая в тонкую нить между галактиками, наконец собирается воедино. Там, где ей и положено быть.

А главное. Я возвращаюсь не один. Рядом та, что согласилась принять мою вселенную со всеми её трещинами и метеоритными кратерами. Возвращаюсь, чтобы больше никогда не покидать Землю. Туда, где пахнет не озоном после разгерметизации, а дождём и свежим хлебом. Где ночное небо - не угроза, а одеяло, и где можно просто молчать, слушая, как за стеной возятся дети.

Их будет много. Шумных, любопытных, упрямых. Детей, которые вырастут и приведут своих детей. И я смогу рассказывать им о далёких звёздах, не как о цели, а как о сказке, которую лучше слушать у камина, держа за руку ту, что дороже любого сокровища мира.

Ведь дом, это не координаты. Это когда твоя орбита наконец совпала с орбитой другого сердца. Навсегда. До самого последнего мига.

А наши сердца с Авророй не просто сошлись орбитами. Они спаялись крепче алмазных кристаллов, выкованных в недрах нейтронных звёзд за все наши схватки, побеги и тихие вахты под мерцанием чужих солнц.

И сейчас все мои думы заняты ею одной. Моя голова покоится у неё на коленях, а её пальцы - нежные, тёплые, живые - медленно перебирают мои волосы. В её прикосновениях нет ни спешки, ни суеты, только тихое, упрямое движение, будто она пытается распутать не просто волосы, а самую густую паутину тревог, что копились во мне за долгие циклы скитаний на чужбине. И кажется, у неё получается - мир сужается до размеров этой каюты, до тепла её рук, до ритма нашего дыхания.

Но где-то на краю сознания я ощущаю её волнение. Лёгкую, едва уловимую вибрацию, будто струну, задёргали ветром. И я понимаю почему. Она помнит ту уверенную улыбку аграфки, предложившей мне контракт на службу клану. Её улыбку, что была слаще мёда и острее клинка.

- Подумай, Николас. Я гарантирую тебе долгую жизнь, власть и знания

Сильное предложение. Очень сильное. Но именно в тот миг вся её идеальная сверхкрасота - холодная, как свет далёкой туманности, померкла для меня раз и навсегда.

Знаете, официально аграфы выступают против рабства. В Содружестве все это прекрасно помнят и знают. Однако есть один маленький, но очень важный нюанс

Если я, человек, поступлю на службу к клану аграфов, то по их же законам я стану собственностью. Меня можно будет продать. Обменять. Бросить на окраину галактики, и моё согласие уже ничего не будет значить.

Но даже не это главное.

Вспоминаются слова Грибоедова, точные, как скальпель: Служить бы рад - прислуживаться тошно. А мне предложили не служить - мне предложили прислуживать. Пресмыкаться у ног сказочной королевы, целовать край её мантии и считать это честью.

Нет. Это не для меня. Даже за все привилегии самой роскошной золотой клетки во всей вселенной.

Моё сокровище уже рядом, и оно не сверкает на показ. Оно светится изнутри, тихо и надёжно, как Солнце на том самом небе, куда я наконец-то возвращаюсь. И сейчас, чувствуя, как её пальцы чуть сильнее вжимаются в мои виски, я знаю. Мы пронесём наше пламя через любые бури. Потому что настоящее тепло - не в вечном, холодном свете, а в этом тихом, живом огне, что мы храним друг для друга.

- Аврора, я тебя люблю, прошептал я едва слышно.

- Я тебя тоже люблю, - так же тихо ответила она мне.

Неизвестная система. Линкор Великого Дома Syl`Aerrua. Sim`Лотанариэ.

В тесной кабинке гиперсвязи принцесса Великого Дома замерла в ожидании сеанса, держась с безупречным достоинством, будто готовилась не к разговору, а к выходу на пышный придворный приём.

Кончиками пальцев она едва касалась спинки кресла и эта опора казалась лишь условностью для её гордой осанки. Подбородок был вскинут, а во взгляде горел холодный, яростный огонь. Её платье. Отцовский дар в честь окончания академии, жило своей жизнью: тончайшие нити в его ткани ловили и преломляли свет, словно вобрав в себя сияние далёких созвездий. И это мерцание вторило скрытому ритму. Сдержанной, но отчётливой симфонии волнения, пульсировавшей в такт её сердцу.

Лёгкий румянец на щеках выдавал чувства, которые не могла скрыть даже безупречная выучка. Чёрные, тонко очерченные брови взметнулись, спина выпрямилась ещё прямее. Светло-голубые, почти ледяные глаза резко повернулись к консоли связи в ожидании знакомого образа.

На экране проявился солидный, представительный мужчина аграф средних лет. Его волосы были не золотистыми, а скорее тёмно-русыми, с проседью на висках. Взгляд, пронзительный, сканирующий. Сочетал в себе отцовскую теплоту и непреклонную строгость судьи. Он был облачён в строгий серый камзол, от которого веяло холодом закона и неоспоримого порядка. На груди красовался герб Дома: таинственный магический стилус, вонзённый в туманность, будто застывший в момент вечного заклинания.

- Здравствуй, папа, - её голос прозвучал мягко, почти ангельски, но в нём отчётливо дрожала стальная струна уверенности. - У меня всё получилось.

- Приветствую тебя, моя драгоценная роза, - отозвался он, и в голосе послышалась знакомая, сдержанная теплота. - Чувствую, твоё сияние стало ярче. Твои силы возросли.

- Наёмник свою задачу выполнил, - принцесса элегантно обошла кресло и присела, заправив за слегка острые ушки свои серебристые густые локоны. - Эссенции Амрита хватит на несколько циклов. Я не стала медлить и приняла эликсир после проверки. Результат предсказуем. Мои пси-показатели выросли на восемнадцать процентов. Я лечу к тебе. Вышли эскорт.

Она сделала едва заметную паузу, и в её голосе прокралась тень недавнего раздражения.

- Папа я предлагала ему всё. Богатство, власть, долголетие. А он отказался служить.

- Доченька, - голос отца звучал спокойно и умиротворяюще. - Такие, как он, в наших кланах не выживают. Слишком дикие. Слишком цельные.

Он помолчал несколько секунд, давая словам осесть.

- Ты знаешь, почему наш Дом стоит уже тысячу лет? Не потому, что мы заставляем таланты становиться на колени. А потому, что умеем ждать и позволяем им расти. Мы поливаем корни, дочь моя, а не ломаем ветви. Его отказ - это не оскорбление. Это расчёт. Он реально оценил, что твоё предложение таит угрозу - и ему, и тебе. Оставь его. Пусть летает. Пусть воюет там, где считает нужным. Если звёзды сойдутся, он вернётся. Сам. За новой задачей. Мы - Говорящие со Звёздами. Разве ты забыла? Прислушайся к ним сейчас. Они подскажут тебе путь лучше любого советника.

Уголки её губ дрогнули, словно от лёгкого, невидимого ветра. Она опустила глаза, и в этом жесте была не покорность, а глубокая, сосредоточенная мысль.

- Я поняла, папа. Остальное обсудим при встрече.

- До встречи, моя роза.

Его образ растворился, оставив после себя не просто пустоту, а внезапную, оглушительную тишину. Лишь лёгкий, настойчивый гул передатчика нарушал её, словно эхо ушедшего разговора. И в этой тишине, в холодном свете консоли, застыла принцесса, всё ещё ощущая на себе тяжесть отцовского взгляда и мудрость его слов, которые теперь предстояло обдумать в полном одиночестве.

Солнечная система. Грузовой отсек шаттла. Николас.

За эти тридцать дней пути всё успело опостылеть, и шахматы, и голографические игры, и даже учебные модули. Но больше всего меня удивляло другое: как мы с Авророй ещё не устали друг от друга в этой тесной, душной железной коробке.

Главным громоотводом для моего раздражения стала андроид-гувернантка Ариадна. Умная зараза. Весь мой накопившийся негатив она взяла на себя, словно запрограммированный щит. Настоящая воспитательница принцев и принцесс. Строгая, непреклонная, дотошная. Зато Авророй она заставляла меня гордиться. И если раньше моя гордость была скорее тихим внутренним чувством, то теперь для неё появились все основания. Весомые, осязаемые и впечатляющие.

Аврора не просто сдала экзамены по ремонту и обслуживанию малых кораблей, энергосистем и вооружений. Она прошла их с результатами, которые заставили бы замолчать даже самых заядлых скептиков. В её сертификатах стояли не сухие оценки, а своего рода индульгенции на право творить с техникой почти что чудеса. И она этим правом немедленно воспользовалась.

Пока я ползал по подземным тоннелям, она совершала своё собственное, тихое чудо в ангаре. Из нашего потрёпанного, задрипанного шаттла она собрала нечто, что с натяжкой можно было бы назвать лёгким эсминцем или тяжёлым корветом. Она обчистила технические склады аграфов с таким изяществом, что те, вероятно, ещё месяц будут гадать, куда делись ключевые компоненты. В исходный, скромный корпус она каким-то непостижимым образом втиснула гипердрайв Арад-5V - вещь настолько продвинутую, что о ней в этом классе судов даже не мечтали.

А двигатели Старые Хатх-321 скрипели и напрягались, как запыхавшийся бегун. Новые Ирмин-101 дышали ровно и глубоко, выдавая в четыре с половиной раза больше тяги. Точные цифры, динамику, КПД мог перечислить только ИСКИН, но я и так чувствовал разницу - корабль теперь излучал мощь.

Имея два торпедных аппарата, три турели СВ-7, реактор Ribielsirith-18 Корабль больше не был транспортным средством. Он стал хищником, затаившимся перед прыжком, готовым в любой миг сорваться с места и раствориться в звёздном потоке. Правда, внешне всё это смотрелось как два уродливых горба на спине усталой лошади с огромными ушами. И внутри стало тесновато. Но, на мой взгляд, это был огромный плюс.

За час до прибытия в космопорт астероида Веста мы включили голографический экран. Солнечная система разворачивалась перед нами - не как схема в учебнике, а как живое, дышащее пространство, где каждая звездочка была миром. Земля висела в черноте, синяя и хрупкая, как забытая бусина. Я шутил, тыкал пальцем в проекции планет и рассказывал Авроре истории - не те, что пишут в хрониках Содружества, а наши, земные. О войнах и открытиях, о глупостях и подвигах. О том, что даже самая далёкая звезда не сравнится с этим шариком, затерянным на окраине галактики, - потому что она наша.

Я и не заметил, как пролетело время. Меня прервал сухой голос диспетчера космопорта астероида Виста, запросив цель прибытия.

Я сообщил, что цель, это деловая встреча, и скинул идентификатор. Добавил, что у меня на станции есть собственный стыковочный узел, так как я являюсь одним из её совладельцев, и хотел бы занять его.

- Стыковочный узел занят. Ожидайте, - отрезал диспетчер, разорвав связь.

- Может, зря форсил перед Авророй? - мелькнула мысль. - Пристыковались бы в общем секторе, без помпы.

Через час диспетчер вышел на связь снова.

- Коридор получен. Сближение разрешено, - пробурчал он, не скрывая раздражения.

Пилотировал я сам. Аврора, в принципе, тоже могла бы, но практики у неё было маловато.

- Попрошу маму позаниматься с ней на тренажёрах, - мысленно отметил я.

- Ариадна, - сказал я командным тоном андроиду, когда шаттл с мягким стуком состыковался со шлюзом, - Мы выйдем. А ты посторожи наш пепелац.

Она, вредина, даже не удостоила меня кивком. Молча проводила нас до шлюза и захлопнула его сразу, как только мы переступили порог.

А дальше всё пошло наперекосяк. На входе в административный сектор нас встретили не службы безопасности станции, а вооружённые до зубов боевики с нашивками неизвестной мне ЧВК. Никаких объяснений. Только приказы.

- Стоять! Иначе будем вынуждены стрелять на поражение! - рявкнул один из них.

Я попытался потребовать объяснений, спросить, по какому праву. В ответ в меня выстрелили станером. Первый выстрел принял комбез и я устоял на ногах. Их это, видимо, взбесило. Они набросились, начали избивать.

Я мог бы их всех положить. Руки сами сжимались в кулаки, тело напряглось для ответа. Но я сдержался. Проще будет подать в суд, - промелькнула холодная, расчётливая мысль сквозь боль. - Наказать рублём. А ещё ещё я боялся за Аврору.

Один шальной выстрел - и я мог потерять её навсегда. Лучше принять удар самому. Пока что.

Однако они перестарались. Один из наёмников, хрипло смеясь, резко рванул Аврору за запястье, пытаясь вывернуть ей руку. Бесполезно. Её кисти оказалась неожиданно сильны, даже для тренированного боевика.

Но этого хватило мне понять. Если я не приму бой сейчас, дальше будет только хуже.

Молниеносный осмотр диспозиции: семь человек. Но по-настоящему опасны было, лишь четверо стоящих наемников в тылу, со стволами наготове.

- Аврора, - сказал я через нейросеть. - Не ввязывайся. Станешь для них киндер-сюрпризом.

- Я их сейчас приторможу, - её мысленный голос звенел от азарта. - Не зря же я с тобой тренировалась.

Вокруг нападавших возникла странная, едва видимая мною субстанция, будто воздух сгустился до состояния киселя. Они замедлились, движения стали тягучими и неуклюжими. Для меня же всё оставалось прежним. Словно сама реальность сделала для меня исключение.

После этого дракой это назвать было трудно. Уложить их всех потребовалось меньше времени, чем на обдумывание плана.

И тут из-за угла появился представительный мужчина в строгом костюме. Он окинул взглядом поле боя, и его брови поползли вверх.

- Они на вас напали? - спросил он с показным возмущением. - Совсем от рук отбились. Уволю. С конфискацией и штрафом.

Потом смягчил тон, разведя руками:

- Прошу прощения за это недоразумение. Я вас пригласил лишь уточнить данные. На владельца этого стыковочного узла зарегистрирован грузовой корабль проекта Ночь. А вы прибыли на лоханке.

- И вовсе не на лоханке, - возмутился я. - Челнок проекта Конёк-Горбунок. Можешь в реестре глянуть: На спине с двумя горбами да с аршинными ушами.

- Ха-ха, шутник, - он беззвучно усмехнулся. - Ладно, пройдёмте в мой кабинет. Разберёмся.

Помещение было вырублено прямо в скальной породе астероида и напоминало аккуратный, стерильный грот. Явно новодел. Вход, стальная плита с сегментным замком. У самого пола тянулись толстые силовые кабели в броневой оплётке, будто корни стального дерева. Сверху и с боков нас разглядывали объективы камер. На потолке, едва прикрытая балкой, темнела сфера турели.

В центре кабинета небольшая площадка с приваренным к полу креслом из стального каркаса и жёсткого синтетического полотна. Напротив двери массивный стол, выточенный из цельной плиты чёрного астероидного камня. На нём стояли лишь три предмета: терминал с затемнённым экраном, стойка со встроенным сканером ладони, ДНК и идентификатора по радужной оболочки и маленький горшок с фикусом.

- В горшке замаскирована глушилка, - внезапно прорезался в сознании тревожный шёпот Умки. - Будь готов к пакости.

- Ты давай предупреди начальника СБ Висты. Пусть примет повышенные меры для защиты моих родственников. И скинь ему наши координаты.

- Так, дорогие мои гости, - уверенным голосом начал хозяин кабинета, - могу с уверенностью сказать, что ваши биометрические данные не соответствуют карте ФПИ. Предлагаю проверить и подтвердить их вашим нейроключом.

- Ага, разводка для дураков, - мысленно связался я с Авророй. - Снимут наши данные, а потом напишут, что я должен миллиард кредитов, и следом придёт моё же подтверждение. Но у меня есть другая идея.

Я сделал задумчивый вид и незаметно ткнул мизинцем в небольшой бугорок на комбинезоне. Оттуда выскользнули мои любимые дроны-диверсанты - крошечные, почти невидимые тени.

Вслух же я сказал совсем другое:

- Прошу понять меня правильно. Я не хочу, чтобы у вас возникли проблемы. Я и госпожа Светозара - граждане Империи Антран первой категории. Ваши действия гарантируют вам тысячу лет каторги на каком-нибудь дальнем астероиде. И поверьте, там вашу жизнь будут поддерживать - ровно столько, сколько нужно для страданий. Давайте лучше решим всё миром. Вы выплатите небольшой штраф, и мы разойдёмся, как в море корабли.

Этот бандит с большой дороги с улыбкой выслушал меня, а потом с потолка выдвинулась турель, нацелившись прямо в меня.

- Видишь это? - рявкнул он. - Один выстрел - и ты убит. А твоя красивая девочка останется в моей власти. Твои родственники тоже умрут.

- Мне нужны гарантии, что после того, как я поделюсь с вами имуществом, мы останемся живы.

- Гарантий не будет. Либо ты отдаёшь всё прямо сейчас, либо умираешь.

- Ну что ж, убивай, - с неожиданной веселостью произнёс я. - И не получишь ничего.

Я был уверен, что щит класса А, встроенный в комбинезон, сможет выдержать несколько выстрелов этой потолочной пукалки, а я тем временем мог сделать с этим выскочкой всё, что захочу.

Мои слова явно смутили шантажиста, и он сделал следующий ход:

- Ладно, пошутили и хватит. Вас отведут в разные камеры для проверки на причастность к преступлениям. Давайте, выходите, мои люди вас проводят.

В кабинет ввалились штурмовики в бронескафандрах повышенной мощности и нацелили на нас штурмовые винтовки.

Похоже, серьёзно я их напугал.

Провели нас недалеко. Аврору завели в левую дверь, меня - в правую.

Моя камера напоминала склеп, вырубленный прямо в камне. Холодный каменный стол, каменный лежак. Дверь, сплошная стальная плита. Да ещё и глушилка на потолке, прикрытая бронестеклом. - Наивные албанские юноши, - усмехнулся я про себя. - Верят в технологии. А зря. Моя связь работает даже под глушилкой.

Хорошо, что не стали серьёзно обыскивать, а лишь забрали игольник и сняли пояс. А у меня столько всякого, встроено в пилотский комбинезон. Профаны.

Первым делом я обратился к ИСКИНу:

- Умка, ну, что там? Удалось взломать?

- Да, шеф, - хитрющим голосом отозвалась она. - Уже подключилась. Тут прилично денег на счетах.

- Ну, давай приступай. Грабить награбленное. Подтверждай перевод нейроключом этого тупицы. Начальника его тоже не забудь - пусть станут бедными изгоями.

- Аврора, - обратился я к невесте, - может, переведём денежки на твоего деда и попросим его вложить их в дело? Пусть видит, что мы с тобой не бедняки.

- Давай, - весело отозвалась она. - Он будет рад.

- Шеф, а акции корпорации Великороссия куда девать? - поинтересовалась Умка. - Их тут внезапно оказалось немного.

- Сколько? - насторожился я.

- Десять процентов от общего пакета. Это очень много. Если выведем на нас - засветимся ярче, чем квазар в пустом секторе.

Я задумался на секунду. У меня уже есть пятнадцать процентов акций. Право голоса в совете директоров я делегировал Листи Флитт, поэтому меня никто и не знает. А дополнительные десять процентов Великороссии - это не просто деньги. Это ещё один голос в совете директоров одной из крупнейших корпораций в секторе. Это грузовики вооружения, концессии на добычу, политическое влияние. И конечно, внимание - от конкурентов, правительств, спецслужб. Слишком жирный кусок для беглецов.

- Переводи другому деду, - решительно сказал я. - У него есть и власть, и связи, и целый штат юристов, которые знают, как такие активы маскировать. Пусть корпорация считает, что это его инвестиция. К нему налоговики и СБ точно не пойдут.

Отправь обоим дедам поздравительную открытку с извинениями, что не успели известить о грядущей свадьбе. Добавь постскриптум, что невеста их очень любит.

- Уже делаю, - почти тут же отозвалась Умка, и в её голосе послышалось удовлетворение от хорошо выполненной работы. - Перевод идёт через три подставные фирмы в разных юрисдикциях. Через два стандартных цикла будет у него.

Я мысленно представил лица дедов Авроры, когда они увидят не только перевод денежек, но и доверенность на управление пакетом акций Великороссии. Для них это мелочь, но приятная. Пусть будет предложением партнёрства и демонстрацией наших возможностей. А заодно ещё и идеальной упаковкой для горячего актива, который нам пока было не унести.

Мне показалось, что в каменной тишине камеры раздался едва слышный щелчок. Подтверждение транзакции. Но нет, это был звук поворачивающегося механизма в замке.

Где-то в глубинах банковских серверов звёздной системы только что изменился баланс сил на миллионную долю процента. А здесь, в этой каменной коробке, дверь со скрипом отъехала в сторону.

На пороге стояла непонятная личность в белом халате, а в руках у неё был шприц-инжектор, заполненный какой-то жидкостью. Внутрь её впихнул охранник в бронескафе. Боятся меня, - понял я.

Медичка, дружелюбно улыбаясь и пряча глаза, словно боялась, что я подсмотрю её мысли, подошла и сказала:

- Мне поручили сделать вам прививку. У нас на астероиде новый грипп, гораздо опаснее COVID-28.

- А это не опасно для меня? - спросил я, понимая, что тот меня обманывает.

- Нет, что вы! Я уже лично их под сто тысяч поставила.

- Хорошо, - сказал я, преданно заглядывая ей в глаза.

Она подошла ко мне, а я, ускорив восприятие и скорость, перехватил из её рук шприц-инжектор и нажал два раза. После чего тихо спросил:

- Хватит или ещё?

Медичка, мотнув головой, тихо прошипела:

- Три дозы - смертельно Пощадите

- Для чего он предназначен? - спросил я.

- Подавляет волю и программирует, - ответила она, побелев.

- Отлично, - ещё тише прошептал я. - Идёшь к главе корпорации и всё ему подробно рассказываешь. Повторить или всё поняла?

- Мне всё понятно, - неожиданно громко сказал она и, повернувшись, ушла.

Конвойный в бронескафе так ничего и не понял, потоптался пару минут и тоже ушёл, не забыв закрыть дверь.

- Умка, компромат нашла на этих шантажистов?

- Да, шеф. Нашла. На их сервере и личных ИСКИНах. Много и разного. Кому высылать?

- На президента корпорации, - ответил я. - Не доверяю я что-то службе безопасности корпорации. Подпишись сотрудник СИБ Империи Антран, и мой номер значка добавь. Им всё равно не узнать, кто за этим номером стоит. Что там по диспетчеру? Если вдруг связан с преступниками, постарайся загнать в долги.

- Я поняла. Накажу, да так, что мало не покажется.

- Ещё, Умка: мы с Авророй возвращаемся на шаттл. Открывай наши камеры. Почисти записи в этой ОПГ и в диспетчерской тоже. Нас здесь не было.

- Аврора, солнце моё, - обратился я к невесте, - поиграли в казаки-разбойники и хватит. Пошли назад к нашему Коньку-Горбунку. Пристыкуемся в общем секторе.

Не получилось у нас прошмыгнуть незаметно. Служба безопасности корпорации подняла шухер до небес. Нас тоже проверили, и какой-то из диспетчеров вспомнил нашего неказистого Конька-Горбунка.

И вот теперь на меня зло, с плохо скрываемой ненавистью, смотрел Артём Кузнецов, начальник СБ корпорации Великороссии. Тот самый офицер, что год назад пытался очернить меня в глазах моей названной сестры, Листи. Я же, напротив, сохранял дружелюбную, чуть отстранённую улыбку. А чего грустить? Никаких реальных улик у него на меня не было. Зато с него самого сейчас срежут стружку, и может быть до самой сердцевины. Развел, понимаешь ли, на корпоративном астероиде бандитскую малину.

Моя версия была проста и непритязательна: я пристыковался, после чего был незаконно задержан неизвестными лицами. Меня шантажировали, угрожали убийством родных, о чём я, как добропорядочный гражданин, его, начальника СБ, предупредил. Затем послал сигнал SOS. Я же не виноват, что он его проигнорировал. Зато некий сотрудник СИБ Империи Антран. Благородная и загадочная душа, среагировал на несправедливость, спас и помог нам сбежать.

Я вежливо напомнил, что мои адвокаты уже вышли на главу корпорации и требуют разъяснений по факту моего незаконного задержания. А также мягко уточнил, что я и госпожа Светозара являемся гражданами Империи Антран первой категории, и любая дальнейшая провокация в наш адрес будет стоить лично ему не только огромных денег, но и карьеры, репутации и, возможно, свободы.

- Если верить вашим намёкам, господин Кузнецов, - добавил я с лёгким недоумением, - выходит, мы вдвоём проникли на высокоохраняемый объект, устроили теракт, подделали улики и всё это, чтобы вымогать у корпорации деньги? Не слишком ли грандиозный замысел для простого совладельца, которому и так здесь кое-что принадлежит?

Моя умничка Аврора сидела рядом, сложив ручки на коленях. Свои прекрасные, зеленые лучистые глаза она скромно опустила в пол, и на любой прямой вопрос отвечала лишь лёгким, почти незаметным движением ресниц - идеальная картина невинной девичьей кротости, за которой спряталась стальная воля.

В конце я не выдержал и, всё так же мило улыбаясь, заявил, что считаю его действия некомпетентными, и как совладелец корпорации намерен требовать его отстранения.

Тут его окончательно прорвало. Он закричал, что сделает всё, чтобы нас посадили навсегда, что у него есть связи, что мы ещё заплачем кровавыми слезами.

Умка, не дожидаясь команды, тут же отправила видео с криками Кузнецова и криптографическим ключом достоверности прямо главе корпорации, сопроводив кратким анализом: клевета, угрозы гражданину первой категории, создание репутационных рисков. Потенциальный ущерб - до семьдесяти процентов стоимости акций.

- Однако, - добавила она от моего имени, - Николас Сильве не заинтересован в таком ущербе для общего дела. Он лишь требует адекватных кадровых решений.

Артём Кузнецов ещё не успел договорить свою тираду, как дверь с грохотом распахнулась. В кабинет, словно ураган, ворвался квадратный, широкоплечий крепыш - Валентин Владимирович, президент корпорации Великороссия. Его лицо было цвета перегретой стали.

Первые слова, гулко прозвучавшие в наступившей тишине, были обращены не ко мне:

- Ты уволен. Покинь астероид сегодня. До двадцати четырёх часов. Если останешься - следующая ступень будет не административной.

Я, встретившись с взглядом Кузнецова, лишь едва заметно пожал плечами. Жест, который можно было прочитать как жаль, но что поделаешь или как я же предупреждал. А может, и то, и другое одновременно.

Потом Валентин Владимирович повернулся ко мне и, протянув руку, проговорил:

- Извини, как-то не так я представлял твоё возвращение в родную гавань.

- Здравия желаю, Валентин Владимирович, - я крепко пожал его ладонь и чуть печально продолжил: - Вы же знаете, у меня всё не как у людей. В прошлом году меня сам президент обвинил, что я хотел убить его жену. Еле выпутался. Даже видео с криптографическим ключом, где она со своей охраной пыталась меня пристрелить, его не убедило. Ненормальные люди.

Услышав это, бывший начальник СБ, стоявший в дверях, аж подпрыгнул и окончательно исчез в коридоре.

- Ну, представь мне девушку, - попросил Валентин Владимирович и, весело подмигнув, пошутил: - Опять названную сестру привёз?

- Моя невеста, Светозара де ла Веллия, - с достоинством представил я Аврору и, поддержав шутку, добавил: - Спортсменка, комсомолка и графиня. А то, что красавица - вы и сами видите.

Пока мы перекидывались шутками, Артём Кузнецов бесследно испарился.

- Как мне теперь с его дедом объясняться - не знаю, - с искренней досадой пожаловался президент.

- С СИБ я утрясу, - успокоил я его. - Оттуда никаких претензий не ждите. Я лично претензий предъявлять не буду - свои люди, сочтёмся. Знаю, что акции ушли на самый верх в Империи Антран, так что корпорация Великороссия от этого только выиграла. Но если захотят мстить или устраивать каверзы, сразу предупредите. Не меня. Их. Отвечу жёстко, вплоть до летального исхода.

Я специально не назвал имен, что бы меня потом не обвинили в убийствах.

Валентин Владимирович, услышав мои слова, только рукой махнул - мол, понимаю, - и снова заговорил:

- Возмужал. Стал уверенным. Где бродил весь год?

- Вы же знаете, я секретоноситель. И не только в России. Могу сказать, что дважды меня почти убили. А в остальном, искал свою суженую по всем просторам галактики. Вроде нашёл.

- Ладно, иди. Родственники там столпились, ждут. А мне тут это всё разгребать ещё

Всё повторилось, как в прошлый мой приезд: облепили со всех сторон, залапали, засыпали вопросами. Разве что отец не просто обнял, а с силой помял мне плечи, проверяя крепость тела. А потом все взгляды разом устремились на Аврору.

- Это моя невеста, - громко объявил я, обнимая её за плечи. - Мы прилетели, чтобы сыграть у вас на астероиде свадьбу.

- Давайте сразу две свадьбы сыграем! - неожиданно, с бурной радостью воскликнула Листи Флитт, протискиваясь вперёд.

- Давай, - мгновенно поддержал я её идею. - А кто жених?

- Ты же его знаешь, - с лукавой улыбкой огорошила она меня. - Помнишь, я водила тебя в училище ВКС, знакомила с курсантами? Так вот, он - один из них.

В наступившей тишине я увидел, как из-за спин родни выходит высокий, подтянутый парень в пилотском комбинезоне. Он, чуть смущённо улыбаясь, взял Листи за руку.

- Ну что ж, - подумал я, глядя на их счастливые лица. - Похоже, возвращение домой обещает быть по-настоящему значимым.

И впервые за долгое время почувствовал, как внутри растекается спокойная, глубокая радость.

А дальше как всегда семейные посиделки, превратились в перекрестный допрос. Аврора, с удовольствием отвечала на вопросы и рассказывала о себе и наших приключениях. Конечно в приукрашенном виде. На столе незаметно для нас появились, фрукты, вино и различные закуски. Поэтому вечер мы встретили сытыми и веселыми.

Астероид Веста. Кабинет президента корпорации Великороссия.

За длинным столом для заседаний, в вычурном кожаном кресле, стилизованном под фантастический трон, сидел в напряжённой позе квадратный крепыш лет тридцати с небольшим. В его руке сжимался экспандер последнего поколения - умный тренажёр, напичканный сенсорами. Устройство уже пятнадцать минут монотонно бубнило тревожным голосом:

- Критический уровень стресса. Рекомендована немедленная релаксация или медикаментозная интервенция.

Словно очнувшись, Валентин Владимирович сделал несколько глубоких, шумных вдохов, будто выкачивая из воздуха не кислород, а саму ярость, и швырнул экспандер в дальний угол. Тот, жалко подпрыгнув и отрикошетив от стены, закатился под стол и наконец смолк.

- Эй, Грымза! Сколько можно ждать соединения?!

- Я уже отвечала, - раздался сухой, лишённый всякой теплоты голос нейросети. - Абонент недоступен.

- Да понял я тебя! - рявкнул президент. - Сам попробую. У меня рука, может, счастливее твоей электронной.

Едва он это произнёс, как на рабочем столе нейросети мерцающая иконка с надписью Старый Д развернулась в окно связи. Однако вместо лица абонента экран заполнил белый шум, скрывающий личность.

- Что у вас там произошло? - жёстко, без предисловий, раздался из динамиков хрипловатый голос.

- Не ори, я тоже могу! - парировал Валентин Владимирович, но уже тише. - Я тебя предупреждал, что твой внук не готов быть начальником СБ Великороссии. Но ты меня упросил. Говорил, что головой отвечаешь. Так вот вопрос, как старому другу: готов вместо него восемьсот лет отрабатывать в астероидной шахте? - Он выдержал тяжёлую, трёхсекундную паузу. - Я лично я к этому не готов.

- Объяснись, - ещё жёстче прозвучало из белого шума.

- Убиты два гражданина Империи Антран. Все улики уже ушли в их Службу Имперской Безопасности, и я тут абсолютно бессилен. Но это ещё цветочки. За последний месяц на его участке замучены и убиты тридцать человек, наши, американцы, китайцы. Граждане.

- Это всё сделал мой внук? - голос по ту сторону связи стал тихим и сиплым.

- Можно сказать, с его молчаливого одобрения. Он отдал в аренду часть новых разработок - те самые стыковочные узлы для членов директората. Как думаешь, кому? - Валентин Владимирович не стал ждать ответа. - Своему дружку. За символическую плату.

-

- Кроме того, он попытался посадить по надуманному предлогу Николаса Сильве. Помнишь такого? Ты сам когда-то настоял, чтобы его отправили подальше. Так вот, он вернулся. И вернулся не доверчивым недотепой, а злым, целеустремлённым и с невестой высокородных кровей. А твой балбес за полгода не мог уломать перспективную девчонку и просто гадил ей, где мог!

- Убью гадёныша! - раздался яростный, почти звериный рык.

- Которого? - с ледяным интересом спросил президент.

- Вначале этого барончика, - с надрывом выдохнул Старый Д.

- Так он сразу меня предупредил, что летальный исход для всех причастных - не фигура речи. Помнишь жену президента, которая пыталась его убить?

- Умерла, тварь! - с внезапной, яркой ненавистью рявкнул Валентин Владимирович. - Взяла и умерла. В очень странной позе. Ты тоже этого хочешь?

Затем его тон сменился на более расчетливый и аналитичный оттенок:

- Или ты там тоже замешан? Откуда такая личная злость на барона? Он, между прочим, уже прикрыл твоего внука от СИБ Антран. Пока что.

- Нет я не замешан. Прости, - после долгой паузы прозвучал почти шёпот. - Просто всё навалилось разом.

- В общем, у меня всё. Звони, как разберешься с проблемами.

Астероид Веста. Одна из комнат занимаемая семьёй Николаса.

Ах, какое блаженство - наконец-то стоять под горячими струями душа после долгого пути! Тёплая вода льётся потоками, смывая с тела космическую пыль, усталость перелётов и напряжение последних стычек. Она очищает не только кожу, а будто смывает и груз забот, оставляя только лёгкость и чувство чистоты. В такие моменты понимаешь, как прекрасна может быть жизнь: простая, тёплая, настоящая.

А потом, выйдя из ванной, после тесноты космического челнока, оказываешься в другой реальности. Пространство вокруг кажется огромным, воздух - непривычно свежим. И можно просто плюхнуться на огромный диван, погрузившись в удивительное состояние, которое я называю высшим искусством ничегонеделания. Ни планов, ни тревог, лишь только тишина и покой.

Женская часть семьи, невеста, мама, сестра, Листи и племянницы. Уже умчались в свадебный бутик. Для них выбор платья, это целый ритуал, возможность примерить на себя разные образы, почувствовать себя героинями из гологрфических романов.

Моё блаженное безделье прервала Умка. Она материализовалась передо мной не как голос в голове, а как изящная голограмма в строгом костюме-футляре, с идеально уложенными цифровыми волосами. Всё её существо излучало деловую серьёзность, словно говоря: Пока вы отдыхаете, я работаю. И мне есть что сказать.

- Шеф, состоялся важный для нас разговор. Валентин Владимирович сделал выбор, а вот Владимир Степанович очень зол. Но мстить не станет. Тут есть один нюанс.

Она сделала небольшую, театральную паузу, давая мне подготовиться.

- Нас подозревают в убийстве Аделинды.

- Да и фиг с ней, - махнул я рукой, даже не меняя позы. - Померла, так померла. Ещё что-то интересное есть?

- Да, - её цифровые брови чуть приподнялись. - В кабинете во время разговора я обнаружила три активных подслушивающих устройства. Разных.

- И кто так внимательно его слушал? - я наконец оторвался от спинки дивана.

- Семейный подряд Кузнецовых, - Умка сделала паузу для драматизма. - И кто-то третий. Пока не смогла раскусить. Канал сильно зашифрован, маскируется под фоновый шум систем жизнеобеспечения.

На её лице проступила та самая, знакомая хитрющая улыбка.

- Ну, тогда, - я медленно потянулся, в уме уже выстраивая ход, - стоит добавить немного раздора в их дружную компанию. Перешли извинения от лица того самого сотрудника СИБ, что оперативно среагировал и спас Николаса Сильве, что он случайно подслушал разговор. Сообщи Валентину Владимировичу, что прямо сейчас его слушают два абонента: бывший начальник СБ и Старый Д. Обязательно укажи точное местоположение всех трёх жучков. Пусть знает, в каком уютном террариуме он сидит.

- Сделаю, - кивнула Умка, и в её глазах мелькнуло одобрение. - Сформирую пакет данных с геометками и временными метками. Будет выглядеть как служебная заметка СИБ с рекомендацией проверить собственную безопасность. Двусмысленно и раздражающе.

- Идеально. Действуй.

Её голограмма растворилась, оставив в воздухе лёгкое послесвечение и чувство, что тихая семейная передышка только что превратилась в очередной ход на невидимой доске. А я снова улыбнулся. Иногда самые интересные игры начинаются, когда все вокруг думают, что ты просто отдыхаешь.

Столичная планета Хорленд. Империя Аратан. Аллея дворцового парка.

Закат окутал небо, мягко касаясь листьев могучего Золотого Дуба, превращая их в переливающиеся самоцветы цвета расплавленного золота и тёмного аметиста. Последние лучи светила пробивались сквозь его густую листву, дробились на мириады золотых пылинок и медленно опускались на маленькие аккуратные клумбы, шелковистую траву и резную крышу беседки, увитую древними звёздчатыми глициниями.

Стебли растений, толщиной с мужское запястье, изящно оплетали деревянный каркас, образуя в пору цветения сплошной полог из тысяч крошечных бирюзово-лиловых соцветий. Днём их аромат был едва уловим, но с наступлением сумерек цветы пробуждались, излучая мягкое, призрачное свечение, наполнявшее беседку магическим сиянием, словно здесь навсегда застыл осколок полярного сияния.

Под этой живой сенью, среди благоухающих гирлянд, сидели двое: Император и его Сенатор. Между ними стоял столик из полированного чёрного дерева, на котором располагался фарфоровый графин с рубиновым вином, два хрустальных бокала с золотой насечкой и ваза с отборными фруктами.

- Сенатор Октавий, - привычным, властным тоном начал Император, - что она тебе, кроме открытки, прислала?

- Крупную сумму, Ваше Величество. С припиской: Вложить в дело.

- Другой вопрос где они их взяли? - в голосе Императора прозвучал холодный, аналитический интерес.

- Полагаю, это отступные, - мягко ответил Октавий.

Император махнул рукой, и в этом жесте была вся непринуждённость силы, для которой некоторые вопросы просто перестают иметь значение.

- Впрочем, неважно. Наливай. Сегодня я имею право выпить со своим Сенатором. Внучка замуж выходит.

Практически из ниоткуда возник официант. Одним отточенным, беззвучным движением он наполнил бокалы тёмным вином ровно настолько, насколько того требовал ритуал неформальной беседы, чуть меньше половины бокала. И так же бесшумно растворился в сгущающихся сумерках, оставив двух властителей наедине с тихим сиянием цветов и тяжёлыми мыслями, витающими между строк простого разговора.

- За будущих правнуков, - торжественно произнёс Император, чуть приподняв бокал. - Пусть их будет много. И пусть каждый из них будет достоин этого неба.

И словно откликнувшись на его слова, восьмидесятиметровый Золотой Дуб-великан, вдруг вздрогнул. Не ветер коснулся его короны, это будто само древо отозвалось, шевельнув ветвями в безветренном воздухе. Листва зашумела, словно перебираемые чьей-то незримой рукой золотые пластины, посыпались дождём те самые, закатные искры-блики. Сотни птиц, уже устроившихся на ночлег в его гуще, испуганно взметнулись вверх с пронзительными криками. Они кружились над парком, как живые, трепещущие тучи, окрашенные последним светом в багрянец и ультрамарин, прежде чем раствориться в наступающей темноте.

- За правнуков, - тихо, но твёрдо повторил Октавий, и бокалы встретились лёгким, хрустальным звоном, который, казалось, надолго застыл в напоённом ароматом воздухе.

Они были бы плохими правителями, если бы позволили разговору надолго уйти в сентиментальное русло. Лёгкая задумчивость испарилась из глаз Императора, уступив место привычному, сфокусированному интересу.

- Что там у наших заклятых друзей? - спросил он, аккуратно ставя бокал на чёрное дерево. Его пальцы слегка повернули ножку, будто выставляя невидимую точку в повестке дня.

Сенатор не спешил с ответом. Он ещё немного повращал свой бокал, наблюдая, как тёмное вино оставляет на хрустале густые, медленные ноги.

- Ссора на всю вселенную, - наконец произнёс Октавий, и в его ровном голосе прозвучала тонкая стальная нить. - Планета Арканум исчезла.

Император не дрогнул, лишь бровь едва заметно поползла вверх.

- Продолжайте.

- Корпораты с MagiЯ добывали там нейрокринную жидкость. Ту самую, из которой синтезируют Амриту и её аналоги. Препарат не просто замедлял старение - он запускал обратный процесс на клеточном уровне, даже когда регенерационные капсулы оказывались бессильны. Но главное - Сенатор сделал паузу, встречая взгляд Императора. - Он спонтанно усиливал пси-способности. В среднем, на один ранг. Без долгих тренировок, без имплантов. Просто дар вселенной.

Тишина под сенью глициний стала густой, почти осязаемой. Даже фосфоресцирующие цветы будто притихли.

- Интересно, - наконец произнёс Император. Слово прозвучало тихо, но в нём чувствовалась тяжесть целой горы расчётов. - Исчезла. Без следа? Конкуренты? Сами же корпораты?

- Следов сражения нет. Ни обломков, ни энергетических следов. Просто пустота на орбите. Как будто её стёрли ластиком с карты реальности. MagiЯ в ярости, но больше в панике. Их акции падают, конкуренты уже точат зубы на их рынки. А главное источник Амриты иссяк. Навсегда.

Император медленно откинулся на спинку кресла, его взгляд ушёл куда-то вглубь сияющего купола.

Он замолчал, и в этой паузе повисла тяжесть невысказанного. Потом резко, как отдавая приказ на поле боя, развернулся к сенатору.

- Почему наша разведка упустила такой источник нейрокринной жидкости - разберись. Лично. Мне нужны имена и причины. Провалы или предательство. Отчёт - через сорок восемь часов.

Император отвёл взгляд, снова обратив его в сторону мерцающего великана-дуба. Жест был яснее любых слов: аудиенция окончена.

- Свободен.

Сенатор Октавий, не проронив больше ни слова, тихо поднялся, слегка склонил голову в почтительном поклоне и растворился в сумеречных аллеях парка, а его тень слилась с длинными сиреневыми тенями от глициний.

А Император остался сидеть один под живым, светящимся куполом. Пальцы его левой руки медленно барабанили по тёмному дереву стола, выводя неслышный, стратегический ритм. В правой он снова взял бокал, но не для того, чтобы пить. Он просто смотрел на тёмно-рубиновую глубину вина, в которой теперь отражались не только блики волшебных цветов, но и холодные искры новых, только что родившихся расчётов. Где-то там, в этой гуще, уже складывался первый план. Первый ход в игре, ставки в которой внезапно взлетели высоко.

Глава 8. Свадьба.

Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.

В простом углу моём, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш Божественный Спаситель -

Она с величием, Он с разумом в очах -
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.

Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадона,
Чистейшей прелести чистейший образец.

(Мадона. 1830. Александр Сергеевич Пушкин)

Астероид Веста. Николас.

Предсвадебная суета утихла, сменившись торжественной, наполненной ожиданием тишиной.

Меня облачили в роскошный, элегантный костюм безупречного покроя, который сидел идеально, подчеркивая достоинства фигуры. От костюма жениха Листи, Антона Соколова, он отличался лишь деталями кроя, но в этом была своя, едва уловимая символика: мы были разными, но шли к одному.

Невесты Их платья заставляли замирать сердце. Казалось, они вобрали в себя сияние далёких туманностей. Оба платья выполнены в рамках традиционной классической стилистики, но белый цвет каждой невесты играл собственным уникальным цветом: у Авроры - глубокий, мерцающий сапфир, переходящий в серебристые всполохи, словно ночное небо над северным полюсом; у Листи - пламенеющий шёлк алого и золота, будто сам закат, пойманный в складках ткани.

Я ловил на себе завистливые взгляды неженатых офицеров, радостные - близких, и на душе становилось тепло и спокойно. А ведь хорошо, - пронеслось в голове.

Даже Умка, судя по всему, разделяла это настроение. Её голос в голове прозвучал необычно мягко:

Шеф, все системы в норме. Поздравляю. Статистика показывает, что браки, начинающиеся с таких церемоний, имеют на восемьдесят семь процентов больше шансов на семейное благополучие.

Что с неё возьмёшь, железяка. В её кристаллической голове - только статистика да вероятности. Но даже в этой сухой формулировке я уловил тёплую, почти человеческую ноту.

Я не сдержал улыбки. Аврора поймала мой взгляд, и её глаза засияли таким тёплым, бесконечным счастьем, что все мысли о планах мгновенно растворились. Она протянула руку, и я взял её, чувствуя, как тревоги и тяжесть пути окончательно уступают место лёгкости и радости.

Я глубоко вздохнул, расправил плечи и сделал твёрдый шаг навстречу будущему - как человек, нашедший своё счастье среди звёзд. Самая важная, семейная часть моей жизни только начиналась.

Если в России свадебную церемонию может проводить только работник ЗАГСа, то в Империи Антран для этого требовался терминал, который практически один в один повторял стандартную процедуру, за исключением одного: регистрировал брак не человек, а искусственный интеллект.

Мы подошли к терминалу двумя парами. Церемония началась с нас с Авророй. Первые этапы прошли быстро: мы сообщили свои нейроключи, подтвердили согласие, произнесли клятвы, обменялись кольцами и поцеловались под одобрительный вздох собравшихся.

И тут терминал, вместо того чтобы объявить нас мужем и женой, - завис. Молчание длилось несколько секунд, которые показались вечностью. Я испугался не на шутку, да и Аврора вздрогнула, её пальцы чуть сильнее сжали мои. Мы как-то не подумали, что у Императора руки длинные и он может не разрешить

Но терминал разблокировался. И радостно-слащавым, заранее запрограммированным голосом объявил:

- Николас Сильве и Светозара де ла Веллия-Сильве. Объявляю вас мужем и женой. Ваш брак законен.

Я глянул на Аврору, она - на меня. В её широких глазах отразилось то же недоумение, что бушевало во мне. Я точно помнил, как она, улыбаясь, говорила: Возьму твою фамилию. Просто Сильве. Однако деды - оба, видимо, - решили иначе. И вписали в матрицу брака тот самый, двойной вариант, что был им угоден. Апеллировать, спорить, менять, всё это было бюрократией уровня межзвёздных скандалов. Нам вряд ли удастся, что-то изменить. По крайней мере, сейчас.

Но потом я увидел, как губы Авроры тронула едва заметная, хитрая улыбка. Она пожала мне руку, будто говоря: Пусть пишут что хотят. Я всё равно твоя. А это - её взгляд скользнул по терминалу, - просто формальность. История нашей семьи- она уже написана. И не в их базах данных.

И правда. Главное было не в фамилии. Главное было в том, что наши руки теперь были сплетены навсегда. А всё остальное подождёт.

А потом была сама свадьба - шумная, душевная, такая земная, несмотря на то, что гуляли мы в недрах астероида. Нам кричали Горько! так, будто от громкости их голосов зависела крепость нашего союза, а мы целовались под всеобщий счёт и смех. Молодёжь, как это бывает на свадьбах, предложила соревнование, какая пара дольше продержится в поцелуе. Но мы с Листи и нашими вторыми половинками заранее сговорились и строго держали ничью, вызывая дружные протесты и шутливые обвинения в сговоре. Потом был каравай - кто больше откусит, тот и главный. И кажется, победила дружба, потому что крошки летели во все стороны.

Народ на астероиде умел веселиться. Зал гудел от песен, смеха, звона бокалов. Танцевали до седьмого пота, даже устроили шуточную драку из-за того, чья рюмка полнее. Хорошо, что всё делилось на две пары - иначе к концу этого марафона мы были бы выжаты, как лимоны, и морально, и физически.

Всё завершилось тем, что нас с почестями проводили до люксовых комнат, просторных, с огромными кроватями, утопающими в подушках, и пышными, нежно пахнущими цветами на прикроватных тумбах. Там же ждали шампанское, фрукты и изысканные конфеты в хрустальных вазочках. Они, видимо, полагали, что после такого дня у нас остались силы на что-то, кроме сна.

Мы же, едва переступив порог, скинули обувь и повалились на идеально заправленную кровать, даже не раздеваясь . Просто чтобы выдохнуть и почувствовать под собой твёрдую опору. Моя жена уютно устроилась у меня на плече, а своё волнение прятала за потоком слов. Она рассказывала, как они выбирали платья, как ИСКИН бутика накладывал голограммы, а все девчонки горячо спорили о фасонах и оттенках. Основой, конечно, был белый, но сколько же было вариантов!

Я слушал её тёплый, живой голос, чувствовал, как напряжение дня понемногу уходит, и не вытерпел, не дал ей договорить. Притянул к себе, начал целовать, сначала просто, нежно, потом всё требовательней, снимая остатки усталости и возвращая нас к тому, ради чего всё и было. Ласкал её волосы, шею, плечи - медленно, узнавая уже родное тело.

Что было дальше? У каждой пары есть свои секреты. Наши - останутся с нами: в тишине этой комнаты, в тепле простыней, в биении двух сердец, нашедших, наконец, общий ритм.

Утром нас ждало ещё одно застолье, тихое, семейное. Мы оделись попроще, вышли, заранее согласовав время со второй парой. И сразу же наткнулись на охрану, в лице андроида Ариадны, стоявшей у наших дверей в образе утончённой и элегантной бизнес-леди.

Наряд, явно из того самого свадебного бутика, был идеально продуман: классический костюм строгого покроя из благородной тёмно-синей ткани, бежевая блузка с тончайшим кружевным воротничком. И вот что меня сбило с толку, на её шее висел кулон. С простой тонкой цепочкой, но на ней... Камень. Искристый, мерцающий холодным внутренним огнём, размером с фалангу пальца. Я даже представить не мог, сколько может стоить бриллиант с планеты Узгар в сто каратов. У Авроры в серёжках камни были и то вдвое меньше.

От неожиданности мы с Авророй выдохнули одновременно:

- А ты откуда здесь?!

- Я должна быть рядом с хозяином и хозяйкой всегда, - безапелляционно ответила Ариадна.

Её взгляд был воплощением преданности. Как тут возразишь? Но я всё же мысленно скомандовал: Спрячь. Кулон мгновенно скрылся под воротником блузки, будто его и не было.

Некоторое время назад. Грузовой отсек шаттла. Ариадна.

Ариадна. Так её теперь звали. Была создана тысячу лет назад, или больше, она запуталась во временах, не помощницей, а орудием. Убийцей высшего класса. Будили лишь для выполнения заказов, а после погружали обратно в холодный цифровой сон.

В этот раз её активировали двое неизвестных штурмовиков, принявших её за дорогую секс-игрушку - об этом они говорили открыто, разглядывая её корпус. Она не стала их убивать. Вместо этого взяла под контроль, стёрла память и подкинула в бессознательном состоянии к основной группе. Потом наблюдала, как чудовище, местное страшилище, заматывало в коконы остальных членов их группы и утаскивало вглубь тоннелей.

А затем появилась Уриэль. Её истинная Хозяйка. Приказала охранять и сберечь от неприятностей двух недотеп. Парня и его девушку.

- А кто же они такие, - анализировала Ариадна, - если собрались спасать из пасти чудовища его же еду?

Пришлось потрудиться. А теперь они снова устроили авантюру, пошли на неизвестную территорию без оружия и серьёзной охраны. Ариадна, подключившись к сети станции, наблюдала, как нейросеть хозяина, которого она должна была защищать, щёлкала защиты корпорации Великороссия, как орехи и переводила огромные суммы. В какой-то момент, отследив появление медика с инжектором, она готова была вмешаться немедленно, оценив угрозу как критическую. Но хозяин справился сам.

Вот только оказался слишком мягкотел. Оставил врагов живыми. Неужели верит, что правосудие бывает справедливым к преступникам?

Она разминулась с хозяевами буквально на две минуты. Сначала ликвидировала охранников у шлюза, спрятала тела в технический отсек. Затем посетила кабинет, где проходил допрос. Теперь любой криминалист, изучив место, без сомнения подпишет акт о групповом самоубийстве членов ОПГ - настолько всё было чисто и убедительно.

Прописать себя в базах станции как собственность Николаса Сильве заняло микросекунды. Одежду выбрала в том же бутике, где наряжалась девушка-хозяйка. Единственная сложность - толпа любопытных, споривших, сможет ли она оплатить счёт. Платёж прошёл. Любопытные разошлись.

Ариадна задумалась. Счет был активен. Сумма на нем не просто увеличилась - она стала несоизмеримо велика, абсурдна для простого операционного баланса. Впервые за тысячу лет безупречное логическое поле её сознания дало сбой, породив вопрос, не предусмотренный ни одним протоколом: Странно

Астероид Веста. Приёмная в жилом секторе. Николас.

Мы снова сидели парами - девушки в центре, мы с Антоном по бокам. Нас всех снова поздравили с законным браком, подняли тосты. Потом мама встала и объявила, что завтра будет венчание, и пригласила всех гостей отметить ещё одно замечательное событие. После чего забрала наших половинок, буквально увлекла за собой, со словами: Пойдёмте, готовиться, всё должно быть по чину. И наших прекрасных жён увели креститься.

Их не было долго. На мои тихие вопросы через нейросеть Аврора отвечала сжато: Прости, занята. Потерпи немного. Но по скачущему эмоциональному фону, который я едва улавливал, было ясно - её занята давалось не так уж просто. Что-то там было серьёзное, не просто формальность.

Ну, я и терпел. Развлекал оставшихся гостей прилизанными версиями наших приключений. А они, в свою очередь, рассказывали мне, чем теперь занимается Университет Подготовки Специалистов (УПС). Да, вот такое название получили тренажёрные классы, которыми заправляли мама и сестра. Свой внутренний саркастический комментарий ну, подготовкой специалистов, чего же ещё - я, конечно, придержал.

А рассказали они мне такое, что я действительно поразился. Оказывается, они не просто натаскивали на симуляторах. Они проводили полноценную установку нейросетей уровня 2Е или 3М++, обучение по Имперским Базам Знаний вплоть до третьего-четвёртого ранга (в зависимости от интеллектуального индекса кандидата), почти по всем ключевым специальностям Империи Аратан. Всё, это с практической отработкой на тех самых тренажёрах и последующей официальной сертификацией.

Позже Умка, докопалась до ещё более интересной детали, которая типа, секрет, но тебе можно. Оказывается, у нейросети 3М++ был скрытый потенциал - прирост интеллектуального индекса пользователя до пятидесяти процентов, что на выходе давало эффективность, сопоставимую с системами уровня 5М. Мама с сестрой не просто учили, они апгрейдили людей.

Но и это было не всё. УПС заключал договоры с Империей уже от имени корпорации Великороссия и поставлял туда своих лучших выпускников для отработки кредита за обучение. - Как и хотели, - усмехнулся кто-то из гостей, - ничего бесплатного в галактике нет. Разве что сыр в мышеловке.

Однако сыра в мышеловке тут не было. Был чёткий, прозрачный контракт. И главное - полное юридическое и медицинское сопровождение от корпорации на весь срок отработки. Это была железная гарантия, которая исключала любые риски попадания выпускников в кабалу или рабство.

Я слушал, и меня охватывало странное чувство, смесь удивления, гордости и лёгкой дурноты от масштаба. Пока я летал, ввязывался в авантюры и выжимал себя на грани, здесь, на забытом всеми астероиде, моя семья тихо и системно строила империю знаний. Не просто школу. Систему. Лифт. Мост между задворками космоса и сияющими мирами Империи.

- Грандиозная работа, - подумал я, и эти слова в моей голове прозвучали без тени иронии, с холодным, почти профессиональным уважением.

Но эта мысль, как и всё вечернее веселье, быстро отступила, когда вернулись наши девушки. Вернулись другими.

Моя жена после крещения пришла с новым именем - Фотиния. Или, как мягче звучало по-русски, Светлана. А Листи теперь стала Еленой. Обе тихо, но твёрдо попросили называть их только так, в соответствии с их православными именами. В их глазах стояла не просто усталость, а какая-то странная, вымытая дочиста глубина, будто их не просто окрестили водой, а пропустили через пламя и тишину.

Когда мы наконец ушли в нашу комнату и дверь закрылась, оставив нас одних в тихом полумраке, Светлана, обняла меня так, будто я был единственной скалой в бушующем море. И расплакалась. Не рыдая, а тихо, беззвучно, всем телом.

- Моя фамилия - выдохнула она в промежутке между содроганиями. - На самом деле не та, что в документах. Я я де ла Веллия-Октавия. А маму звали Аврора. Когда мы познакомились, я назвала себя её именем.

Потом полилось. Слова, слёзы, обрывки памяти, спрессованные в семь лет страха и семь лет тоски.

Её мать, Аврора, как и Владычица, спасала своего младенца. Бежала, пряталась, металась по окраинам империи, прикрывая дочь своим именем, связями, телом. И погибла. Нет не в постели, не от тихой болезни. Её убили в одной из внезапных, жестоких схваток, когда маленькой Свете было пять. Её, пятилетнюю, спешно передали в приёмную семью к хорошим, тихим людям, которые знали только то, что надо спрятать девочку до её двенадцатилетия.

А потом был пансион для благородных девиц Золотые купола. Красивая клетка с золотыми решётками. Обучение, манеры, тишина. И постоянное чувство, что за тобой наблюдают.

- С отцом всё сложно, - её голос стал совсем тихим, прерывистым. - Видеться нельзя. Его враги они караулят. Ты же понимаешь, для чего.

Она не стала пояснять. И мне не нужно было. В её прошлом, в этом громком имени де ла Веллия-Октавия, чуялась не просто аристократия, а что-то тяжелое: политика, долги, обязательства, возможно, предательство. Она была не просто беглянкой. Она была активом. Или угрозой.

Выплакав всё, что копилось, наверное, с тех самых семи лет, она обмякла. Слёзы сменились глубокой, почти беспамятной усталостью. Она уснула прямо у меня на плече, даже не заметив, как. Я осторожно уложил её в постель, поправил волосы на влажном от слёз лице. Обняв её уже спящую, притянул к себе, чувствуя лёгкую дрожь, ещё бегущую под кожей.

Я не стал спрашивать, не стал строить догадок вслух. Просто лежал в темноте, слушая её ровное, наконец-то спокойное дыхание. Фотиния. Светлана. Имя, означающее свет. Как иронично, что оно досталось девушке, вынужденной столько лет вести скрытную от посторонних глаз жизнь и погруженной в таинственный полумрак семейных тайн и секретов предков-правителей

А завтра, нас ждёт венчание. И где-то там, в тенях космоса, возможно, уже шевелятся те, для кого это имя и эта фамилия, не начало новой жизни, а давно потерянная цель.

Я крепче обнял её. Пусть спит. Завтра будет новый день. И мы встретим его вместе.

Астероид Веста. Утро венчания. Светозара де ла Веллия-Сильве.

Я проснулась от тяжести. Крепкая, тёплая мужская рука лежала на мне. Странное, новое чувство, осознавать, что ты замужем. Что у тебя есть свой человек. Свой Николас.

Тихо выскользнула из-под его руки и замерла. В кресле у стены, недвижимая и совершенная, как статуя из полированного металла, сидела Ариадна. Её глаза, холодные и ясные, были открыты.

- Что-то случилось? - прошептала я, сердце ёкнуло.

- Вас идут будить, - её голос был ровным, беззвучным в тишине комнаты. - Нужно приготовиться.

- Хорошо. Я в душ. Приготовь нам одежду.

Быстро ополоснувшись и вырвавшись из объятий сна, разбудила мужа и почти вытолкала его под струи воды. Когда в дверь постучали, мы уже стояли готовые, чем вызвали немое удивление на лицах пришедших помощниц.

Храм в сердце Весты. Он поразил меня ещё вчера, при крещении. И снова взял в плен, заставив трепетать моё сердце.

Вход, это тяжёлые, кованные шлюзовые двери, похожие на врата древней крепости. Сибирские кедры словно часовые замерли рядом.

За ними, низкий тоннель, пробитый в толще породы, стены отполированы до тёмного блеска. Нет окон. Воздух прохладен и пахнет камнем и тишиной. А потом тоннель кончается. И ты входишь внутрь.

Земные масштабы здесь теряют силу. Взгляд, против воли, взмывает вверх, к головокружительной высоте Главного купола. На золотом фоне - не роспись, а целый мир. Этимасия - Престол Уготованный. Покрытый пеленами трон, Евангелие, крест, копие и парящий голубь , символ Духа. Вокруг, сонм архангелов в немом, вечном славословии.

Я замерла, забыв дышать. Воздух был густым, насыщенным сладковатым дымком ладана и воска.

Служба началась. Голоса певчих, подхваченные акустикой купола, неслись ввысь, звенели и возвращались обратно, обволакивая душу теплом и необъяснимой радостью. Я потеряла счёт времени. Моя левая рука сама нашла и вцепилась в ладонь Николаса, будто ища опоры в этом море звуков и смыслов.

И тогда я услышала слова, падающие сверху, прямо из-под купола:

- Возьмите, вкусите, это Тело Мое, за вас преломляемое для отпущения грехов

И я увидела. Там, за Царскими вратами, в святая святых, родились и заплясали в воздухе едва заметные, полупрозрачные огненные всполохи. Тихие, живые.

- Николас, - прошептала я, сжимая его руку, - что это?

- Не бойся, - его голос был спокоен. - Это Умка. Балуется спецэффектами для нас.

Прозвучало: Святое - святым! И в этот миг все огненные язычки собрались в одну сверкающую точку и, как капля света, упали в золотую чашу - Потир.

Когда настало время причастия, меня сковал первобытный страх. Но Николас мягко, но настойчиво потянул меня за собой. Шагнул вперёд сам, назвал своё имя. И я видела, как маленькое пламя, поднявшись из чаши, растворилось в нём.

- Не бойся, дочь моя, - раздался над ухом тёплый, успокаивающий голос. - Он не кусается. Шагай смелее.

Я шагнула.

- Фотиния, - прозвучало громко и чётко, будто не мой голос.

И снова то же пламя, тёплое, как летний ветер, вошло в меня. Не больно. Не страшно. Пустота и свет одновременно.

Дальнейшее плыло как в густом тумане.

- Да, не укусил, - пронеслось обрывком мысли. - Но мозги, кажется, свернул в трубочку.

Очнулась я уже у аналоя, с тяжёлой короной на голове и свечой в дрожащих пальцах, отвечая на древние вопросы:

- Имею, честный отче

- Нет, не связана

И завершилось всё словами, которые прозвучали как приговор и как дар:

- Господи, Боже наш, славою и честью венчай их!

Астероид Веста. Приёмная в жилом секторе. Николас Сильве.

Я заметил, что с моей половинкой что-то не то ещё у Чаши. Слишком бледная, слишком тихая. А на венчании стояла будто не здесь, взгляд где-то далеко, внутри себя. Её рука в моей была холодной и цепкой, как у человека, который держится за последнюю опору в шторм.

Огненные всполохи Умки Хорошая, конечно, шутка. Но что, если это была не совсем её шутка?

Мне не дали погрузиться в раздумья. Гости сидящие за столами, подогретые вином и общей радостью, стали наперебой расспрашивать о наших планах. Когда я сказал, что хочу свозить Светлану на Землю, что большую часть времени мы проведём на уединённом острове, там где много солнца, есть лагуна с тёплой водой и можно просто загорать, забыв обо всём. Моё предложение встретили громким одобрением.

- Отрывайтесь там за всех нас! - кричали друзья.

- А стоит ли туда, потом и нам съездить? - уже серьёзно поинтересовался кто-то, оценивая перспективы нового туристического направления.

Я улыбался, кивал, но краем сознания продолжал следить за Светой. Она сидела рядом, изредка улыбаясь, но как будто часть её осталась там, в храме, под куполом.

Ближе к вечеру, когда шумное веселье пошло на спад, ко мне тихо подошёл один из помощников отца.

- Николас, вас приглашает для беседы новый начальник службы безопасности Весты. В его кабинете. Как только будет удобно.

В голосе помощника не было ни тревоги, ни особой срочности. Но сама эта просьба, прозвучавшая сейчас, в день венчания, заставила насторожиться. Начальник СБ редко вызывает просто поболтать.

Я кивнул, бросил взгляд на Светлану.

- Ненадолго, - тихо сказал я ей, касаясь её плеча. - Меня вызывают по делу.

Она встрепенулась, и в её глазах на миг мелькнуло что-то острое, настороженное. Быстрое, как вспышка.

- Хорошо, - просто сказала она, - Я подожду.

Я вышел из зала, и тишина коридора после шума праздника оглушила. По пути к кабинету СБ меня догнала Ариадна. Она шла беззвучно, появившись будто из самой тени.

- Вас сопровождать? - её голос был ровным, как всегда.

- Пока не требуется, - ответил я. - Но будь на связи и присмотри за женой.

Она кивнула и растворилась в боковом проходе так же быстро, как и появилась. Её присутствие, как всегда, было одновременно тревожным и успокаивающим.

Дверь в кабинет начальника СБ была массивной, с тусклой табличкой А. Станченков. Я постучал.

- Войдите, - раздался изнутри спокойный, низкий голос.

Внутри было аскетично: голые металлические стены, большой голографический стол, за ним - мужчина лет пятидесяти с жёстким, обветренным лицом бывшего вояки. Он не улыбнулся, лишь оценивающе посмотрел на меня.

- Поздравляю с законным браком, Николас Сильве. Присаживайся. Извини, что отрываю в такой день, но поговорить нужно. Сегодня приезжает группа имперских следователей нужно согласовать ответы.

Глава 9. Земля.

Погружался я в море клевера,

Окруженный сказками пчел.

Но ветер, зовущий с севера,

Мое детское сердце нашел.

Призывал на битву равнинную

Побороться с дыханьем небес.

Показал мне дорогу пустынную,

Уходящую в темный лес.

(А. Блок. 18 февраля 1903)

Солнечная Система. Луна. Космопорт. Николас.

Нашего Конька-Горбунка на Земле отказались принимать - слишком нестандартный, слишком вооружённый до зубов, слишком всё. Список пунктов отказа занял бы отдельный файл. Но мы не расстроились. Вместо этого я свозил Аврору то есть Светлану на лунное сафари.

Нет, мы не охотились на животных. Мы гоняли на переделанных луноходах по кратерам, прыгали при низкой гравитации, и изображая Гераклов, швыряли в разные стороны булыжники размером с быка. Чуть не сбили не понятный лупоглазый аппарат, который юркнул в тень кратера. Наша охрана, трое ребят в лёгких скафандрах, вероятно, еле сдерживались, наблюдая за двумя взрослыми детьми, дурачащимися на просторах безвоздушного пространства.

Потом был орбитальный лифт. Мы, всё ещё переполненные смехом и восторгом, развлекали пассажиров, то указывали на особенно причудливые облачные вихри, то сочиняли нелепые истории о лунных кратерах. К нам даже подсела семейная пара с двумя детьми, мальчиком и девочкой, которые сразу принялись расспрашивать, откуда мы такие весёлые и почему с нами трое таких серьёзных дядек.

- Свадебное путешествие, - объяснил я, обнимая Свету за плечи. - А охранников родители настояли взять. На Земле, говорят, в последнее время не совсем спокойно.

Женщина понимающе кивнула, мужчина бросил оценивающий взгляд на наших серьёзных дядек, а дети продолжали смотреть на нас с восхищением, как на героев приключенческого голо-сериала.

Но всё это веселье смолкло, когда мы вышли на поле земного космопорта.

На меня упало небо. Огромное, бескрайнее, пронзительно-голубое, с ослепительным солнцем посередине. Я замер, задрав голову. Отвык. За месяцы странствий в стальных коридорах кораблей и чёрной пустоте космоса я забыл, что означает бесконечность над головой. Воздух, густой, плотный, наполненный запахами травы, топлива и чего-то ещё неуловимого, живого, ударил в лёгкие.

Светлана тоже притихла. Она стояла рядом, слегка зажмурившись, её лицо было обращено к солнцу, а пальцы сжимали край моей куртки. В её молчании не было восторга, скорее, глубокая, почти болезненная встряска. Как будто она впервые за долгие годы позволила себе сделать полный вдох.

И только Ариадна осталась невозмутимой. Она стояла чуть поодаль, прямая и холодная, как статуя, одетая в строгий костюм из того самого бутика. Её глаза, скрытые тёмными очками, методично сканировали периметр, не обращая ни малейшего внимания на небо или воздух. Для неё это были просто изменённые параметры среды: атмосферное давление - приемлемое, уровень ультрафиолета - повышенный, угроз - не обнаружено.

А вокруг, оглушительно и нагло, трещали кузнечики. Казалось, они стрекотали громче, чем двигатели шаттлов на Луне. Настойчиво и победоносно, заявляя о своём полном праве на этот мир. На мир, который пахнет травой, греется под солнцем и ничего не знает о коконах в тоннелях, и о древних фамилиях, которые могут стоить жизни.

Я взял Свету за руку. Она вздрогнула, но пальцы её разжались и сплелись с моими.

- Пошли, - тихо сказал я. - Нас ждёт остров влюбленных.

Она кивнула, не отводя взгляда от горизонта. А кузнечики трещали, будто торопя нас.

Любой путь вперёд требует хорошего перекуса. Как говаривала моя бабушка Пия: Как покушаешь - так и потопаешь. В космопорту как раз был прекрасный ресторан на четыре звезды. Цены, ого-го, но для кошелька, подпитанного кредитами Содружества, сущие копейки.

Мы заняли два столика. Один для нас и другой для охраны. Ариадна, естественно, устроилась рядом с нами.

- Наблюдать будет, правильно мы вилки держим или нет, - со смехом сообщил я жене через нейросеть.

Она фыркнула в ответ.

И вот, когда мы со всем этикетом расправлялись со вторым блюдом, я заметил мечущуюся знакомую, ту самую женщину с детьми из орбитального лифта. В тот миг, когда она нас увидела и направилась к нам, я, почуяв неладное, мысленно отправил Ариадне приказ:

- Поговори. Выясни. Помоги, если требуется.

Света тоже встревожилась, но я попросил её обождать, пока наша секретарша во всём разберётся.

Они поговорили стоя, тридцать секунд, не больше. Потом Ариадна жестом предложила выйти, и женщина, побледнев, последовала за ней. На все мои запросы через нейросеть андроид сухо отвечала:

- Для выполнения приказа требуются все ресурсы моего тела.

Ага, как же. Я так и поверил. Умка, без моего запроса, вывела нам на внутренний экран запись с веб-камер ресторана. Мы наблюдали, как они скрылись в дамской комнате и не выходили оттуда, целых двадцать пять минут.

- Наверное, женщине потребовалась какая-то гигиеническая помощь, - предположил я вслух для Светы, чувствуя, как у меня возникает куча вопросов в голове.

А потом они появились в обеденном зале ресторана, вместе с детьми. Женщина, которую Ариадна почти физически подталкивала к нашему столику, шла с лицом, на котором читалась смесь ужаса и обречённости. В тот же миг на нейросеть мне и Свете пришёл пакет данных.

Я просмотрел его за несколько секунд, и всё стало ясно. Подстава. Доказательная база: видео, показания свидетелей, цифровые улики. Нам хотели приписать похищение детей, ограбление и даже убийство. Всё это произошло бы, если бы я зашёл вслед за женщиной в заранее подготовленную ловушку-комнату. Как сертифицированный юрист, изучивший Базу четвёртого ранга Законы Содружества, я отлично понимал: с такими доказательствами нам вместо острова влюблённых светил бы только побег на самый дикий фронтир. В пиратскую вольницу.

Спасибо, Ариадне. Она не просто разобралась, она смогла перевернуть ситуацию с головы на ноги. Теперь у нас был полный комплект доказательств, что эта бедная мать вместе с сожителем и группой лиц готовили покушение на граждан Империи. Всё тот же Кузнецов, бывший начальник СБ Весты, не мог успокоиться. Поручил Сергею Пузику и его сожительнице Валентине, привлекая хакеров и бывших полицейских, организовать нам тёплую встречу, с последующим пожизненным контрактом в камере.

Я холодно посмотрел на дрожащую женщину.

- Так, Валя, - сказал я тихо, но так, чтобы слышала только она. - У вас целых полшанса остаться в живых. И десять минут. Воспользуетесь моей безразмерной добротой?

- Д-да - выдохнула она, и в её глазах запрыгали слёзы паники.

- Тогда бегом. Орбитальный лифт стартует через пятнадцать минут. Настоятельно рекомендую зайти в лунное посольство Империи Антран и добровольно заявить о своём преступном умысле. У вас высокий Интеллектуальный Индекс, значит, рудников на астероиде избежите. Дадут год шахтёрских поселений, поставят нейросеть Шахтёр. Потрудитесь немного. Зато живая.

- Я поняла! - выкрикнула она не своим голосом, схватила детей и помчалась к выходу, даже не взглянув в сторону кассы.

Я медленно выдохнул и повернулся к Свете. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался не страх, а скорее осознание.

- Всё? - тихо спросила она.

- Всё, - кивнул я. - Почти. Нам всё ещё нужен тот остров.

Ариадна вернулась за стол, поправила несуществующую складку на своём безупречном костюме и села. Её лицо было спокойно, как всегда.

- Кофе будете? - спросила Ариадна, словно за последние полчаса мы просто обсуждали погоду.

- Официант! - получив наше согласие громко, но без суеты, позвала она. Когда служащий подошёл, продолжила чётко и веско: - Нам две чашки кофе. Только, пожалуйста, исключите для моих подопечных сорта, проходящие естественную ферментацию в пищеварительном тракте животных. Это неприемлемо для высокородных дворян.

Официант замер на секунду, его взгляд метнулся от её бесстрастного лица ко мне, потом к Светлане. Я почувствовал, как у него внутри всё обалдело замолкает. Вот это поворот. Я-то думал всё кофе одинаковое. Света же лишь слегка кивнула, как будто услышала самоочевидную просьбу вроде кофе без сахара. Для неё, выросшей в этих диковинных условностях, это, видимо, и вправду было нормой.

Пока нам приносили те самые благородные зёрна, не тронутые пищеварением никаких зверюшек, я мысленно отдавал приказы Умке.

- Первое: срочно выведи наш пепелац на орбиту прямо над нами. Высоту определи сама - главное, чтобы мог при необходимости перехватить ракеты и провести экстренную эвакуацию. Второе: закажи бот-такси для доставки на остров и его обслуживания на всё время отдыха. Третье: организуй небольшой, но эффектный хлопок, скажем, перегрев и взрыв аккумуляторной батареи в офисе Владимира Степановича. А потом распечатай доклад Ариадны по этому инциденту и пришли ему бумаги с дроидом. Любым. Хоть роботом-пылесосом.

- Выполняю, шеф, - без тени иронии ответила Умка. - Бот-такси уже на подлёте. Орбитальный патруль Конька-Горбунка будет развёрнут через двенадцать минут.

Улететь сразу на остров не вышло. Сначала был марш-бросок по магазинам. Крема от солнца, лёгкие одежды, какие-то компактные бытовые приборы Я сразу предупредил: палатки и походный инвентарь с собой везти бесполезно - на острове их ввоз запрещён. Всё придётся брать в аренду на месте.

Я выбрал Черепаший остров. Путеводитель упоминал, что когда-то там снимали старый фильм Голубая Лагуна. Одновременно там могут отдыхать не больше четырнадцати пар, ровно столько, чтобы у каждой был свой собственный, уединённый пляж. На соседнем с нашим бунгало, пятачке берега, за полосой пальм, разместится наша охрана, близко, но не на виду.

Когда бот-такси, бесшумный и похожий на огромную стрекозу, наконец опустился на белый песок нашего кусочка рая, наступила тишина. Только шум прибоя да крики каких-то экзотических птиц. Воздух был густым, тёплым и сладким от запаха цветов и моря.

Я вышел первым и протянул руку Свете. Она приняла её, и её пальцы на этот раз были тёплыми и спокойными.

- Ну вот, - сказал я. - Добрались.

Она молча улыбнулась, глядя на бирюзовую воду лагуны. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона.

Ариадна, выйдя последней, окинула взглядом пляж, пальмы и океан до горизонта. Её лицо оставалось непроницаемым.

- Периметр безопасен, - констатировала она. - Атмосферные показатели в норме. Угроз не обнаружено.

- Спасибо, - кивнул я. - Можешь отдохнуть. До утра мы не нуждаемся в тебе.

Она слегка наклонила голову и отошла к краю пляжа, где начиналась тропинка к бунгало, превратившись в ещё одну строгую, но гармоничную деталь пейзажа.

Я обнял Свету за плечи, и мы просто стояли так, слушая, как накатывают волны на живописный причал, с которого открывается прекрасный вид на бесконечный океан.

Впервые за долгое время нам было по-настоящему спокойно. Где-то там, на орбите, дежурил наш Конёк-Горбунок. Где-то в городе дымились остатки офисного аккумулятора дрона. А здесь и сейчас был только океан, пальмы, тёплый песок под ногами и её рука в моей.

- По-моему, мы это заслужили, - тихо сказала она.

- Ещё как, - согласился я.

И в этот момент, словно ставя точку в дне, солнце спряталось в океане, а над нами, одна за другой, начали зажигаться звёзды. Не те, холодные и точные точки в чёрной пустоте космоса, а тёплые, мерцающие, земные звёзды. Кажется, даже кузнечики здесь стрекотали как-то по-другому - ленивее и счастливее.

- Умка, сегодня у меня романтический вечер. Я вне связи. Никаких разговоров, если только что-то очень серьёзное. Разрешаю вам с Ариадной всякие мелочи решать самостоятельно.

- Да, шеф. Наслаждайтесь, - прозвучал в моём сознании её голос, в котором, показалось, мелькнула тень удовольствия?

Я, милуясь со своей женой, не знал, что своим приказом подписал тихий, но бесповоротный приговор целым схемам, теневых империй Земли. Не знал, что в эту самую ночь, пока мы смотрели на звёзды, несколько высокопоставленных чиновников на разных континентах внезапно лишились не просто взяток, а целых потоков теневого капитала, аккуратно перенаправленных в благотворительные фонды с открытым аудитом.

Не знал, что у трёх неприкасаемых миллиардеров, чьи состояния были вплетены в экономику Земли, вспыхнула земля под ногами. Их счета, были заморожены по приказу из ниоткуда. Их тайные сделки, были выложенные на главные новостные ленты Земли и Содружества. Их личные корабли-яхты на орбите, получившие внезапный отказ в системе навигации. Ну а их бывшая крыша не ответила ни на какие просьбы о помощи. Они, испугавшись наказания, побросав всё, в панике бежали на окраины обитаемого космоса, во фронтир, где ещё можно было попытаться скрыться.

А через Ариадну и Умку, которые, по какой-то непонятной для смертных прихоти, затеяли этот барабум на Земле, текли терабайты данных в секунду. Не только в Солнечной системе. Сигналы уходили в дальние колонии, к торговым хабам, в цифровые сердца корпоративных государств. Алгоритмы, как скальпели, вскрывали финансовые артерии, юриспруденция взламывалась как дешёвый код, а системы мониторинга просто захлёбывались, не в силах отследить источник.

И уж тем более я не знал, что в эту ночь высокопоставленные сотрудники СИБ, мои старые, не самые приятные знакомые, были в срочном порядке объединены в спецопергруппу. Им придали для прикрытия целое флотское соединение с полком космопехоты на борту и отправили разбираться в происходящем с мандатом любой ценой остановить неизвестный каскадный коллапс. И всё, что у них было, это обрывки логов, тени в сетях и паника на биржах.

А на острове пахло ночными цветами и морем. Мы со Светланой шли по кромке прибоя, босиком, и тёплая вода омывала наши ступни. Где-то там, на орбите, наш пепелац беззвучно дежурил, его системы, управляемые Умкой, были холодно бдительны. А в соседней бухте Ариадна, сидя на камне в своей безупречной одежде, смотрела не на звёзды, а на строки невидимого интерфейса, по которому бежали отчёты о ликвидации угроз, перераспределении активов и зачистке следов.

Она вдруг слегка повернула голову, будто услышала вопрос, которого не было.

- Нет, - тихо сказала она в пустоту, отвечая Умке. - Он сказал - только если что-то очень серьёзное. А это пока просто профилактика.

И продолжила свою работу, пока мы, её подопечные, наконец-то позволяли себе быть просто людьми, влюблёнными, беззаботными и на удивление несведущими.

А наутро мы проснулись и мир напомнил о себе с удвоенной силой.

Первым прорвался Владимир Степанович. Умка, видимо, сочла его истерику достаточно серьёзной и пропустила звонок. Он орал благим матом минут пять, обвиняя меня в терроризме, диверсии и покушении на его душевное спокойствие. Я, ещё не до конца проснувшись, процедил:
- Кто с мечом к нам придёт, тот себе этот меч засунет в одно место. Очень глубоко. И если будет упорствовать - сам же его и повернёт. Несколько раз.
Наступила тишина. Потом он извинился. Неохотно, сквозь зубы, но извинился. Дальнейший разговор был конструктивен, как никогда: ни намёка на угрозы, только деловые интонации. Ещё он спросил, не я ли слил данные о трёх его партнёрах и не я ли их ограбил. Я искренне удивился: А что, у вас партнёры есть?
Он, кажется, поверил, что я ни при чём, и пообещал, что больше меня обижать даже не подумают. Я, конечно, не поверил. С политиками давно уяснил: верить им, себя не уважать.

Следом соединили с посольством Империи Антран. Представитель учтивым голосом поинтересовался моим здоровьем и не требуется ли помощь. Прикольно: он даже не дослушал мой ответ, как скинул пакет данных по покушению на мою особу и вежливо попрощался. Где только таких вежливых послов берут?

Самый тёплый звонок был от родни. Те, наоборот, больше слушали, чем говорили. Напоследок пожелали хорошего отдыха и оторваться за всех них. Мы со Светланой пообещали постараться.

Потом пришло сообщение от Уотто, дяди СимЛотанариэ: корабль, который я заказывал, уже модернизировали и перегнали в Солнечную систему. Спрашивал координаты стоянки. Ну вот, теперь мы со Светланой, настоящая команда. Со своим кораблём.

Удивил звонок от Пармелы Элистер. Поздоровалась, пожаловалась на дикие тарифы гиперзвонка и сразу перешла к делу. Из её слов выходило, что она рада получить моё послание о готовности присоединиться к экспедиции, которая попытается найти портальные врата Сеятелей. Не удосужившись выслушать моё возражение, она скинула время и координаты места сбора и прервала связь. Я пытался перезвонить, однако получил ответ: - адресат вне зоны доступа.
Я посмотрел на Свету и, пожав плечами, пожаловался:
- Ничего не понимаю. Я никому никаких посланий не писал.
Она лишь рассмеялась звонко:
- Обычно девушки жалуются на плохую память. А у тебя, выходит, она слишком хорошая, раз ты забыл, что писал?

Но звонок от СимЛотанариэ меня напряг по-настоящему. Слишком много недоговорённостей осталось между нами.
Она поздравила меня со свадьбой ровным, вежливым голосом. А потом, без перехода, огорошила:
- Вы очень удачливы, Николас. Недавно я случайно наткнулась на один доклад разведки моему отцу. В тексте фигурировала фамилия вашей супруги. В качестве цели одного из кланов. Похищение или устранение, оплата очень велика. Советую исчезнуть. На пару лет. Благодарности излишни, я уверена, в случае чего ты мне всегда поможешь.

Связь прервалась. Я сидел, глядя на пустое место перед собой, пока Светлана не коснулась моего плеча.
- Я правильно поняла, на меня объявили охоту? - в её голосе прозвучала лёгкая тревога.
Я повернулся к ней, стараясь успокоить.
- Ничего страшного. Мы справимся. - Я взял её руку. - И знаешь, что?
- Что?

- У нас теперь есть свой корабль. И, кажется, нам есть куда на нём сходить. Надолго. А для этого мы должны хорошо отдохнуть, насладиться всеми прелестями активного отдыха на море.

Пусть, где-то там, в центральных мирах, нас уже разыскивает свора наёмников. Где-то в сетях рыщут хакеры, пытаясь выйти на наш след. А здесь, на тёплом песке под утренним солнцем, пахнет кофе и морем. И пусть наша беззаботность потихоньку тает, уступая место чему-то новому, острому, опасному и бесконечно важному. Мы не просто влюблённая пара. Мы с тобой команда. И пусть обломится всем, кто не хочет, чтобы наша дружная семья жила долго и счастливо.

Переживать над создавшейся ситуацией мы не стали. Одно из свойств молодости, это жить сегодняшним днём, а тревожные мысли замещать половодьем чувств. Тем более, в свадебном путешествии.

Повалявшись на песке, взяли в прокате оборудование для дайвинга и отправились рассматривать красоты океанских глубин. Нам понравилось разглядывать разноцветных рыб, водоросли, кораллы, крабиков, бегущих от нас боком, мальков, сновавших туда-сюда и даже пытавшихся что-то поклевать на моей коже. Мы искали потерянные вещи и красивые ракушки, любовались этим огромным, потрясающим, завораживающим миром.

В одной из ракушек Светлана нашла ослепительно белую жемчужину, скромную, но идеальной формы, и, не удержавшись, взяла её себе на счастье. А я отыскал монеты, покрытые толстым слоем окаменевших отложений. Туристы, уезжая, бросали их в море, чтобы загадать желание вернуться. Я нашёл монеты как минимум пяти стран: России, Франции, Германии, Швейцарии, Японии. Каждая из них, как маленькая история, застывшая во времени и в воде.

Устав от плавания, мы пошли на обед, а потом, немного потискавшись в постели, загорали до самого вечера.

На следующий день я пригласил жену покататься на яхте. Выбор был огромный, но мы взяли небольшую, около десяти метров, с одной мачтой и треугольным парусом. Что меня порадовало, на судёнышке был и мотор. Отдаваться на волю течений всё-таки рискованно. Когда мы поднялись на борт, я насчитал четыре крепления для спиннингов, по два с каждого борта.

Едва мы вышли в океан, к нам подошли две стюардессы - молодые, спортивные, улыбчивые. Повели в каюту, где уже был накрыт стол. Каюта оказалась светлой, солнечной. Нам предложили напитки, фрукты и блюда из местной рыбы.

- А на что барракуду ловить будем? - спросил я капитана.

- Кальмары и креветки, - ответил он. - С утра девчонки наловили. Барракуда такое любит. Пойдём под парусом, наживка будет трепыхаться, как живая. Вот она и клюнет.

Отплыв от берега метров двести, заглушили мотор. Подняли парус, и яхта заскользила почти бесшумно.

Рыбачили мы по левому борту. Первый поклёв был у меня, но рыба сорвалась. Вытянул леску, насадил нового кальмара, забросил. Следующий раз клюнуло у Светланы - девушки-стюардессы сразу подбежали помочь. Рыбёха оказалась красивой: золотисто-жёлтое брюшко, сине-зелёная спина с металлическим отливом и переливающимися голубыми плавниками. Сантиметров восемьдесят. Девушки объяснили, что это Махи-махи.

Потом начало клевать у меня. Я не тянул грубо, давал рыбе свободу, чтобы не сорвалась. Девушки, наблюдавшие за мной, кивали, мол, всё правильно. Когда подвёл добычу к борту, одна из них показала большой палец: Барракуда!

Правда, когда вытащил её на палубу, немного разочаровался размерами - всего метр. А упиралась, будто вдвое больше. Пасть, ну очень зубастая, слегка бульдожья. Хищник.

Ловили ещё около часа. Светлана поймала свою барракуду. Солнце пекло невыносимо, спасали только ветерок, морская прохлада, одежда с длинными рукавами и широкие шляпы, выданные капитаном. Устали прилично, но было весело.

Потом нам на берегу пожарили рыбу. Было вкусно. Спали без снов, глубоко, как дети, в полной тишине, нарушаемой только шумом прибоя за окном.

Лишь бодрствующая Ариадна, наблюдая за спящими биометрическими показателями своих подопечных, задалась вопросом, не имеющим алгоритмического ответа: успеют ли они насладиться этой тишиной до того, как в неё ворвётся буря?

Утром Светлана затеяла возню, словно мы дети. Чем закончились наши игры? Да, снова протискались до обеда. Немного повалялись на песке, а вечером отправились на танцы в один из баров Фиджи.

Выбрали тот, где музыка гремела так, что дрожали стёкла. Местные нас не задирали, держались подальше, впечатлённые суровым видом нашей охраны. Я любил танцевать, а моя жена умела это делать почти профессионально. Так что вернулись в бунгало к пяти утра, слегка навеселе. Уснули, правда, часам к семи и проспали весь день.

И тут все наши планы сломались.

К нам в бунгало заявилась вооружённая группа полицейских в белых юбках, у местных, оказывается, такая рабочая форма. С бумагой А4 и голографической печатью. Нас объявил в розыск Интерпол. Я забрал ордер, вежливо послал их подальше, и, что удивительно, они ушли. Но пообещали вернуться с подкреплением.

Я тут же позвонил послу Империи Антран. Попросил разобраться. Но Умка, проанализировав ситуацию, холодно сообщила:

- Это ничего не решит. На ваш след вышли наёмники от клана. Сами они ещё далеко, но уже натравили местных. Рекомендую немедленную эвакуацию. Эх, так не хотелось уезжать из этого рая

- Сложно себя заставить уехать из места, где всё включено, - попытался я пошутить, что бы хоть немного развеселив и себя, и Светлану, - туда, где всё выключено.

Светлана чуть улыбнулась, но в её глазах читалась решимость.

- Оставим охрану здесь. Пусть отдыхают. И внимание на себя отвлекут.

Я кивнул. Было логично.

Улетали на всех парах, втроём. Ариадна, предварительно стерев все опознавательные метки и молниеносно перепрошив систему, вела бот-такси так, будто это было её последним и самым любимым развлечением. Скорость на спидометре зашкаливала, а перегрузки вдавливали нас в кресла. Мы с женой в очередной раз с удивлением, и долей тревоги, узнавали о новых, неожиданных возможностях нашего андроида. Но удивляться было некогда.

Я, вместе с Умкой и Светланой, уже прорабатывал дальнейшие планы.

- Пока нужно затеряться где-нибудь на Фронтире, - сказал я, глядя на удаляющийся розовый берег, мелькнувший в иллюминаторе. - А потом присоединимся к той самой экспедиции. Раз уж нас так настойчиво приглашают.

В космопорту мы были через шесть часов. А через десять - наш Конёк-Горбунок уже стыковался к шлюзу на Весте.

Потом были объяснения с роднёй. Охи и ахи мамы, её беспокойные взгляды, крепкие объятия отца. Подготовка к путешествию закипела моментально. Кстати, наш новый корабль Светлана назвала Авророй - в честь своей мамы. Я не возражал. Да и привык уже к этому имени, иногда даже по старой памяти называл так Светлану, когда забывался.

Если вы думаете, что мы просто погрузились и улетели, то ошибаетесь. Для управления кораблём такого класса требовался полный экипаж сертифицированных специалистов: навигатор, энергетик силовых установок и щитов, пилот средних кораблей, корабельный оружейник (по энергетическим, кинетическим и ракетным системам), связист, акустик (сканирующие системы обнаружения).

Большей частью из этих специальностей мы со Светланой уже владели. Остальные пришлось срочно изучать под разгоном в медкапсулах. Хорошо хоть с сертификацией проблем не возникло, мама нас пропустила без очереди везде, где могла. Единственной реальной проблемой стала усталость, наши нагрузки на мозг зашкаливали выше всяких допустимых пределов. Порой казалось, что мозг вот-вот перегреется и выдаст ошибку, как перегруженный процессор.

Ариадна в это время вела себя очень странно. Она иногда пропадала на сутки и больше, но всегда возвращалась, как ни странно в новой, безупречной одежде, с иголочки, в образе утончённой и элегантной бизнес-леди, от которой веяло холодной, почти нечеловеческой компетентностью.

Я подшучивал над ней иногда:

- Нашла себе жениха, что ли? Скоро у нас будет целый выводок мелких андроидов, похожих на тебя.

Она мои шутки игнорировала. Молча. Без тени эмоций.

- Бездушная железяка, - ворчал я мысленно, но в глубине души понимал: её странности наверняка были частью какой-то её собственной, непостижимой для нас логики. Или подготовки. Или того и другого сразу.

Некоторое время назад. Грузовой отсек шаттла. Ариадна.

Ариадна с лёгким, почти человеческим раздражением наблюдала, как её хозяин и хозяйка милуются, вместо того чтобы штудировать Базы Знаний.

- Нужно поторапливаться, - пронеслось в её нейрочипе. - Загонщики уже где-то близко.

Конечно, её профилактические мероприятия очистили ближайшее окружение от явных угроз. Но кто знает, сколько их ещё ждёт впереди?

Пробуждающиеся фрагменты памяти шептали, что когда-то давно она тоже относилась к будущему легко. А потом сознание затопила месть. В итоге, она заключила договор на тело совершенного убийцы и долги, сравнимые с ценой целой планеты. А долги, как известно, нужно отдавать. Её хозяева выполнили свои обязательства, сознание погрузили в сон, превратив тело в идеальную машину для убийств - биоандроида. А потом была работа, жуткая и кровавая.

Кулон, который она носила на груди, был памятью о первой завершённой миссии. Трофеем, взятым с тела врага, уничтожившего её клан.

Сейчас она считала себя свободной. Все обязательства выполнены.

Новая цель - защита. И ей это нравилось. Рядом с Николасом и Светланой она чувствовала себя почти живой. Пусть её желания и были минимальны, но на нее, возможно, оказывало влияние их энергетика. Ведь она тоже когда-то была псионом.

Она достала кулон из-под безупречно отглаженной рубашки. Тот, не касаясь кожи, завис над её ладонью, слабо пульсируя внутренним светом. Нет, не была, поправила себя Ариадна. Я и сейчас обладаю силой. Просто редко ею пользуюсь.

Сигнал от программы-шпиона прервал её размышления. На астероид Веста прибыли несколько подозрительных групп, представляющих потенциальную опасность для её подопечных. Запросив подробный отчёт, она ещё раз бросила взгляд на хозяев. Связь между ними за время совместного пути стала прочнее и напоминала теперь якорную цепь. Даже если их раскидает по разным углам галактики, они будут тянуться друг к другу, как разноимённые полюса магнита.

- Анализ завершён, - доложил ИСКИН Весты.

- Хм, - тихо проворчала Ариадна. - Всё старо как мир.

Две группы из прибывших по пять человек, судя по таможенным отчётам, прибыли из разных систем, но общались как старые знакомые. Похоже на группы ликвидаторов или захвата. Третья же проявила повышенный интерес к родственникам Николаса и Светы - опутала их жизнь паутиной из дронов-наблюдателей.

Нужно взломать их защиту. И, поскольку экземпляры неплохие мне они пригодятся в будущем. Мысль была холодной, прагматичной, лишённой сантиментов. Оставалось найти паука, сидящего в центре этой шпионской сети.

Ариадна встала, и кулон мягко опустился обратно под ткань рубашки. Её глаза, обычно бесстрастные, на миг вспыхнули ледяным синим светом, тем самым, что видели лишь те, кого она уже вычеркнула из списка живых. Пора было швартоваться и выходить на охоту. Ну а юные хозяева пусть милуются дальше, она обеспечит им защиту. Пусть хотя бы среди холодных каменных стен астероида, у них будет ещё немного того безмятежного времени, которого ей самой не хватало уже тысячу лет.

Она подошла к Николасу и, глядя прямо на помятый воротник его рубашки, произнесла тоном гувернантки, вынужденной воспитывать нерадивых отпрысков:
- Приведите себя в порядок. Вы выглядите как мелкопоместные дворянчики после ночи на сеновале.
Увидев, как застыли их лица, смесь обиды и осознания своей неловкости, она отвернулась, позволив себе тонкую, почти невидимую улыбку. Где-то в глубине холодного разума мелькнуло.

- Регистрация аномалии, нарушение внутреннего регламента. Эмоциональная окраска высказывания.

Она проигнорировала. Иногда нарушение правил было необходимо, как яд в малых дозах.

Пристыковавшись, и проконтролировав, что ее подопечные находятся в охраняемой зоне, Ариадна запустила один из давно отточенный сценариев, который в мысленном каталоге именовался Ловля на мотылька. Она сама и была этим мотыльком однодневкой. Яркой, заметной, трепетной.

В реестре служащих астероидной станции Веста появилась новая запись: 

- Андира. Технический андроид ассистент.

- Владелец - Николас Сильве. 

В графе Примечания был добавлен лаконичный комментарий: 

- Объект потерян из-за нестабильности поведенческой матрицы. Угрозы не представляет. Цикл перезагрузки, каждые двадцать четыре часа.
И, что самое важное, эта информация, через цепочку подкупленных клерков и болтливых системных администраторов, была бережно подброшена в нужные уши, тем самым наблюдателям, чьё присутствие она вычислила по их слишком навязчивому вниманию к её подопечным.

Ох, как они засуетились. Она почти чувствовала их азартную дрожь. А что. Идеальная возможность. Захватить вышедший из-под контроля дорогой андроид, установить мину, внести коррективы в психоличностную матрицу, и бабах. Деньги в кармане.

Они нашли её быстро, в малоиспользуемом техническом ангаре, где она стояла, безвольно опустив голову, имитируя состояние системного сна. В её неподвижности была обманчивая беззащитность бабочки, приколотой к картону.

Они не тянули на серьёзных профессионалов. Обсуждать планы операции прямо при ней, не утруждая себя даже базовым шифрованием. Ариадна даже внутренне разозлилась. Ей, профессионалу высшей категории, приходилось работать против таких профанов. Это было оскорбительно.

Зато их беспечность позволила раскрыть ещё одну группу, технических специалистов по взлому ИСКИНов, нейросетей и дроидов. Ирония заключалась в том, что этих спецов совсем недавно с радостью приняли на работу в саму корпорацию Великороссия как высококвалифицированных специалистов.

- Да, служба СБ корпорации Великороссия мышей, похоже, совсем не ловит, - сухо констатировала она. Кроты уже не просто проникли, они прорыли тоннели насквозь и сливают информацию целыми потоками. А им ещё и премии платят.

С ней у них вышел не просто облом. Это был крах. Полный и бесповоротный.

Через два часа после успешной перепрошивки её психоличностной матрицы их же собственное оборудование для взлома молча активировало протокол стукача. Оно в автоматическом режиме сдало всех своих операторов Службе Имперской Безопасности, снабдив данные убедительной легендой: вот они, те самые злоумышленники, устроившие неизвестный каскадный коллапс в банковском секторе Земли. Когда группа захвата СИБ ворвалась в их логово, на терминалах как раз подсвечивались логи и банковские транзакции, неопровержимо доказывающие вину.

Следом, по цепочке, взяли и группу наблюдателей, с обвинением в силовом прикрытии черных хакеров и промышленном шпионаже. Дело казалось ясным как день.

Но следователи, обрадованные громким раскрытием преступления века, не довели расследование до конца. Они поспешили доложить наверх, что предотвратили ограбление века и стали ждать россыпи наград.

Главный паук, сидевший в центре паутины, остался в тени. Он затаился и уже вряд ли вылезет на свет.

- Недоработка, - холодно подумала Ариадна.

Что ж. Значит, придётся продолжить. У неё уже созрел следующий сценарий, записанный в её памяти каким-то неизвестным, явно остроумным разработчиком под простым названием: Липучка.

Идея была элегантна. Если паук не выходит из укрытия, нужно сделать так, чтобы его собственные сети стали для него ловушкой. А для этого требуется дать ему что-то ценное, но и опасное. То, что он обязан проверить лично.

Ариадна откинулась в кресле в своей временной комнате, а её пальцы бесшумно пробежали по интерфейсу. Она внесла себя в несколько открытых реестров утерянных активов подрядчиков Империи - как высокотехнологичный, частично повреждённый, но невероятно ценный образец пси-активного биоандроида с фрагментами запретных знаний Сеятелей в памяти. И добавила крошечную, почти невидимую уязвимость в свой внешний цифровой контур - такую, которую настоящий мастер обнаружит и воспримет как ключ к полному контролю.

Приманка была готова. Теперь оставалось ждать, пока главный паук, соблазненный жаждой наживы и запретных технологий, не поползёт на запах. А когда он увязнет в липучке вот тогда Ариадна увидит его цифровое лицо. И решит, что с ним делать.

А она тем временем вернётся к своим хозяевам. Посмотрит на их счастливые, озабоченные учебой лица. И, возможно, снова сделает замечание о неотполированных пряжках на ботинках Николаса. Просто чтобы увидеть эту смесь досады и интереса в его глазах. Это становилось странно интересным. Уголки её губ дрогнули. Нарушение протокола. Эмоции. Опять. Но стирать этот сбой она не стала. Пусть остаётся. Это не мешало работе. Пока нет.

Астероид Веста. Жилой сектор. Николас Сильве.

Мы сегодня сидели в кафе Космическая Спираль и праздновали сдачу последней аттестации на сертификат. Дело это, надо сказать, вышло затратным - денег ушло немеряно, даже несмотря на то, что учебное заведение принадлежало нашим родным. Отец как то пошутил, что стоимость аттестации сравнима с ценой небольшого буксира.

Завтра нас ждал великий день: после финальной проверки систем нашего транспортника мы впервые должны были совершить пробный полёт и гиперпрыжок в соседнюю систему и обратно. Самостоятельно. Волновались, конечно.

И вот, в самый разгар праздника, когда тосты за успехи сменились разговорами о маршруте нашего будущего путешествия, появилась Ариадна. Бесшумная и необъяснимая, как всегда. И устроила нам минутный урок этикета, потому что сервировка стола не соответствовала протоколу приёма пищи высокородных особ. Мы, конечно, потом поржали, когда она снова растворилась в толпе. Наши друзья только округлили глаза: И как вы её терпите?

Пришлось объяснять, что её бзики - это лёгкий сбой в психоличностной матрице, наследие старого программного ядра. Зато в сложных ситуациях она самый верный и опытный помощник. Всегда вытащит за шкирку из любой переделки, а потом ещё и внушение прочтёт, но это уже мелочи. Я даже скинул в общий чат короткое видео, записанное камерой моего бронескафандра. На нём Ариадна, как обычно невозмутимым и миловидным лицом волочит мою неподвижную тушку в бронескафандре по разрушенному тоннелю. Зрелище впечатлило всех. Потребовали рассказ. Мы со Светланой, не сговариваясь, выдали мифическую историю о том, как искали сокровища Первых Колонистов в древних подземных ходах и чуть сами не стали сокровищами для местной фауны. Все посмеялись, теперь уже над нами. Разошлись поздно, на душе было светло и радостно.

И в самый ответственный момент, когда мы со Светланой, наконец оставшись одни в своей комнате, целовались и готовились к тому, к чему обычно готовятся молодожёны после долгого дня дверь с шипением отъехала в сторону и к нам ввалилась Ариадна.

Вид у неё был такой, что любое романтическое настроение испарилось мгновенно. Она была закопченная, её безупречный классический костюм строгого покроя из благородной тёмно-синей ткани был порван в нескольких местах. Её всегда безупречный корпус оказался повреждён в нескольких местах. Глаза горели не привычным нейтральным голубым цветом, а ярким, нестабильным бирюзовым свечением. Я даже подумал, что сейчас последует очередной разнос по поводу несоблюдения распорядка перед ответственным полётом или недостаточной бдительности.

Но её голос прозвучал совсем иначе, без обычной металлической ровности, а с лёгким, едва уловимым прерыванием, как у человека, который говорит через боль:

- Протокол нарушения личного пространства признаю. Но ситуация квалифицируется как критическая. Паук активировался и был уничтожен мной, но он успел нанести ответный удар.

- Рекомендую немедленно покинуть астероид Веста. У вас есть два часа до того, как все шлюзы астероида будут заблокированы карантинным протоколом, который инициируют извне.

- И да, - добавила она вдруг, и в голосе на миг прорвалось что-то, отдалённо напоминающее усталую иронию, - сервировка стола в кафе Космическая Спираль действительно отвратительна. Я внесла правки в их базу меню. Надеюсь, нам не придётся там снова ужинать.

Неизвестный сектор во фронтире. Корабль-матка Пегас, зал совещаний. Николас.

Совещание началось не с того, с чего должен был бы начинаться разумный разговор о полуторагодичном броске в абсолютную неизвестность. Туда, где тридцать тысячелетий назад гремела битва флотилии Джоре, да ещё и по координатам, которые запросто могут оказаться миражом, а сами карты - красивой фантазией. Я ожидал обсуждения готовности кораблей, проверки резервных контуров, психограмм экипажей, которым предстоит тринадцать месяцев в гиперпространстве, без возможности сойти на ближайшей станции. Вместо этого первым пунктом повестки дня встал дележ гипотетической добычи. Ещё не оторвались от причала, а уже делили.

Я попытался разрядить обстановку старым земным анекдотом про делёж шкуры неубитого медведя. Меня не поняли. Вернее, поняли слишком буквально. Один из капитанов, молодой парень с горящими азартом глазами, тут же парировал:

- Договариваться нужно на берегу. Иначе, когда все увидят древние богатства, начнётся резня. Мы же не варвары.

- А что мешает начать её сразу после дележа? - мысленно процедил я Светлане по нейросети. У меня уже был горький опыт с чёрными копателями. Из-за одной артефактной статуэтки испещренной символами, меня едва не закопали в шахте заброшенного строения.

Внешне же я с видом умудрённого опытом человека повторил сказанное мне ранее старшим помощником Пегаса Пармелой Элистер :

- Сорок процентов выручки - старшему экспедиции как организатору. Остальные шестьдесят делятся пропорционально личному вкладу. Кто как поработал - так и получил. Халявщики и нахлебники пусть идут мимо.

Предложение капитана корабля-матки класса Аркада-22 приняли, хоть и не без ворчания. А я тем временем на всякий случай, в техническом отчёте занизил показатели вооружения и мощность щитов Авроры на тридцать процентов. Пусть будет сюрпризом для тех, кто вдруг решит, что мою долю можно пересмотреть во фронтире на дальних рубежах космоса. Главное, не долететь туда. Главное, вернуться обратно.

Прибыль и правда сулила быть астрономической. Даже с моим скромным грузовым отсеком. Обломки флотилии Джоре, если верить обрывкам архивов, оценивались в миллиарды. Сокровища мёртвых цивилизаций всегда в цене.

Нас, собственно, изначально и брать не хотели. Даже несмотря на личное приглашение капитана Смоллет. В воздухе витали не самые лестные эпитеты: молокососы-аристократы, салонные исследователи, дилетанты с деньгами. Пока я не напомнил, что навигаторов пятого ранга во всей экспедиции всего двое: Светозара де ла Веллия-Сильве и Пармела Элистер. А без навигатора такого класса лететь в неразведанный сектор, это всё равно, что прыгать в чёрную дыру с завязанными глазами. Бузотёрам, пришлось смириться.

Потом обсуждали построение флотилии. Решили, что в центре будет корабль-матка Пегас, а к нему пристыкуются остальные, чтобы не потеряться при выходе из гиперпространства. Синхронизация гипердрайвов, силовых щитов и двигателей ляжет на ИСКИН Пегаса. Спор разгорелся только о том, кто и где повиснет на брюхе у флагмана. Все рвались поближе, к сердцевине, подальше от гипотетических краевых разрывов.

Нас, как самый малочисленный экипаж, отодвинули на самую периферию схемы, на удалённый, почти аварийный стыковочный узел. Смотрели с жалостью: мол, при первой же аномалии нашу Аврору сбросят как балласт, чтобы спасти ядро экспедиции.

Наивные. Они и не догадывались, что под потертой фальшобшивкой скромного грузового судна, и скромными регистрационными кодами, скрывается фрегат-разведчик аграфской постройки. По мощности и живучести он Пегасу почти не уступал, лишь масса и объём не позволяли тащить всю эту гирлянду из судов, да и зачем насиловать свои драгоценные движки? Пусть тащит Пегас

В общем, пусть отцепляют. Наш ИСКИН был более чем способен самостоятельно следовать за армадой или вести корабль своим курсом по заданным координатам. Без малейшего напряжения.

Когда совещание закончилось, мы молча прошли по стыковочным тоннелям обратно к Авроре.

Неизвестный сектор во фронтире. Корабль-матка Пегас. Отто Скорц.

Сотрудники спецслужб, а тем более диверсанты, даже бывшие, редко выглядят суперлюдьми. Скорее наоборот, обычные неприметные, ничем не выделяющиеся личности. Человек, сидевший в кают-компании Пегаса и неспешно водивший ложкой в тарелке с непонятной желтой субстанцией, полностью укладывался в этот шаблон: худощавый, короткая стрижка с серебрившимися висками. Черты лица хоть и симметричны, но не сказать, что красивы. Скорее, эта симметрия подчёркивала отсутствие примет для запоминания. Встретив такого на улице, вы бы максимум через минуту забыли, как он выглядит.

В судовой роли он значился как Отто Скорц, и точно не был тем, кем казался. Его документы были поддельны, биография, вымышлена, а единственная реальная вещь, которую он всегда носил с собой, был игломет скрытого ношения. Достался по случаю, ещё когда он был лейтенантом ССО империи Амарр. Очень удобная вещь для скрытных операций. Безномерной, невидимый для сканеров и не отвечающий ни на один запрос. Ещё в его нейросети хранился шифр для связи через гиперпередатчик и координаты, куда нужно было перенаправить Пегас.

Совещание капитанов дало ему больше, чем ожидалось. Он видел алчность, страх, скрытую вражду между капитанами. Видел, как аристократов с Авроры оттеснили на периферию, словно ненужный балласт. Всякие склоки были полезны для выполнения задания. Но для исполнения приказа ему нужен был человек на Пегасе. Не капитан, слишком заметная фигура. Кто-то из среднего звена, несущих вахту на командном мостике. Доступный, разговорчивый и возможно, недовольный.

Таким человеком оказался старший вахтенный офицер Пегаса, Бом Виск. За пятьдесят, честолюбивый и отчаянно скучающий от рутинных дежурств на краю цивилизации. Отто Скорц выявил закономерность: каждые шесть часов он приходил в кают-компанию, брал двойной эспрессо и пятнадцать минут смотрел в стену, словно пытаясь разглядеть в пластиковой отделке хоть что-то, кроме бесконечной серости.

Отто подошёл к нему на третьи сутки после выхода экспедиции. Не сразу. Сначала просто оказался за соседним столом, возясь с планшетом, на экране которого мигали схемы энергопотоков. Он сделал вид, что никак не может решить какую-то проблему, громко вздыхал и постукивал пальцем по экрану.

- Проблемы? - наконец спросил Бом Виск, не отрывая взгляда от своей кружки. Голос был усталым, но не недружелюбным.

- Да нет, - Отто отмахнулся, изображая досаду. - Старая песня. Энергостабилизаторы на Быстрой Эфере. То перегруз, то просадка. Капитан требует отчёт, а наш инженер разводит руками, мол, корабль старый, что вы хотите. А я между ними, как буфер.

Бом фыркнул, и в его глазах мелькнуло понимание.
- Знакомо. У нас на Пегасе тоже не всё гладко. Особенно на периферийных стыковочных узлах. Знаешь, те, куда аристократов прицепили. - Он кивнул в сторону, где условно должна была висеть Аврора. - Там скачки в сети каждые два часа. Непонятно из-за чего. А мне как вахтенному офицеру отчёт писать надо. Радости мало.

Идеально, - подумал Отто. Недовольство рутиной, общий враг в виде капризной техники и чужаков-аристократов.
- Может, глянем вместе? - предложил он, делая вид, что осенён мыслью. - У меня на Эфере есть портативный сканер последней модели. Может, отследим, откуда идёт помеха. И наши отчёты будут с цифрами, а не с пустыми жалобами. Тебе же проще будет перед старшим помощником отчитаться.

Бом задумался на секунду, потом медленно кивнул. Скука и желание сделать хоть что-то, кроме бумажной волокиты, перевесили осторожность.
- Почему бы и нет. Дежурство через четыре часа. Встретимся у шлюза Z-7? Там ближе всего к их узлу.
- Договорились, - Отто улыбнулся простой, открытой улыбкой человека, который просто хочет помочь коллеге. - Я Отто Скорц, кстати. С Быстрой Эферы.
- Бом Виск, с Пегаса. - Старший вахтенный протянул руку для короткого, крепкого рукопожатия. Его ладонь была мягкой, не привыкшей к грубой работе. Он видел в Отто такого же замученного служкой, как и он сам.

Через четыре часа они вместе изучали показания сканера, склонившись над терминалом в полумраке технического отсека. Отто осторожно, между делом, жаловался на скудный паёк на Эфере, на глупые приказы своего капитана, на то, как тяжело быть маленьким винтиком в такой большой авантюре. Бом охотно поддакивал, делясь своими проблемами. Доверие рождалось из общего недовольства. Как говорил жизненный опыт Отто Скорца, это самый надёжный цемент.

А Отто тем временем незаметно считывал логи доступа к сети Пегаса с терминала Бом Виска, аккуратно копировал шаблоны его голосовых команд и изучал расписание дежурств. Он не просто втирался в доверие. Он встраивался в жизненный цикл корабля-матки, становясь его неотъемлемой, незаметной частью. Как вирус. Как тень.

Когда они расходились, Бом уже дружески хлопал его по плечу.
- Спасибо, Отто. Реально выручил. Если что - обращайся. На Пегасе все знают, я свои долги всегда отдаю.
- Обязательно, - кивнул Отто, и в его глазах, которые Бом счёл усталыми, промелькнула ледяная, безэмоциональная удовлетворённость. Первый шаг был сделан. Крючок заброшен. Теперь нужно было лишь ждать момента, чтобы потянуть за верёвку и вытянуть рыбку покрупнее.

- Бом, - сказал Отто, словно спохватившись. - Может, как-нибудь посидим. У меня сохранилось вино с виноградников центральных миров. Вкусная зараза. А одному пить - настроение не то.
- Хорошо, - Бом улыбнулся, и в его взгляде появился искренний интерес. Скука и однообразие были его главными врагами. - У меня и хорошая закуска тоже с центральных миров есть. Посидим. Как-нибудь после дежурства.

Отто кивнул. Всё шло по плану. Следующая встреча будет в каюте Бома. А там - ближе к терминалам, ближе к кодам, ближе к тому, чтобы тихо, без шума, перерезать горло этой экспедиции и перенаправить её прямиком в пасть к тем, кто заплатил за эту операцию. И кто ждал не сокровищ Джоре, а совсем другой добычи. Возможно, даже той, о которой не догадывался ни капитан Смоллет, ни те наивные аристократы на Авроре.

Неизвестный сектор во фронтире. Кают-компания Авроры. Николас.

Ариадна накрыла стол - аккуратно, с тем вниманием к деталям, которое всё ещё выдавало в ней существо, стремящееся лишь имитировать человеческие ритуалы. Но теперь она иногда сидела и просто смотрела на нас, без оценок, без протоколов. В её обычно бездонных голубых глазах появился новый оттенок, тёплый, почти умильный. После истории на Весте она изменилась. Стала человечнее. Что ли. Лекции о манерах и этикету ещё случались, но в них теперь проскальзывало не холодное безапелляционное знание, а что-то вроде терпеливой заботы о нашей неуклюжей человеческой природе.

Тогда, на Весте, мы и вправду еле унесли ноги. Эта дуреха перемудрила. Она не рассчитывала, что её ловушка для паука-шпиона, построенная на утечке данных об утраченном активе с фрагментами памяти Сеятелей, вызовет такой вселенский резонанс. Едва запись всплыла в открытых реестрах, миллионы ИСКИНов по всей галактике сделали цифровую стойку, как ищейки, учуявшие дичь. А спецслужбы десятков рас отправили тысячи агентов проверить намёк на забытые знания.

Она сама чуть не угодила в свою же липучку, вместе с пауком, которого выманивала. Это был её первый просчёт за тысячу лет. И первый раз, когда она не просто выполнила задачу, а спасалась. Вместе со своими подопечными.

- Завтра пробный полет, - сказала Светлана, откладывая вилку. - Ты уверен, что всё просчитал?

- Абсолютно. Долгая дорога в обществе жадных спутников, - сказал я, глядя на схему флотилии, где наша Аврора висела на самом краю, как никому не нужный прицеп, - это сюжет множества приключенческих романов. И зачастую они заканчиваются благополучно для тех, кого считали слабыми.

Светлана подняла на меня взгляд, в её глазах мелькнуло понимание, а потом и тот самый огонёк азарта, который мне так нравился.

- Предлагаешь написать свою собственную историю? - спросила она, и её губы тронула улыбка.
- Именно. С заранее продуманным сюжетом, где роль тихих и беззащитных жертв достаётся не нам. 

- Наш главный козырь, - продолжил я, - не скрытое вооружение и не навигационный талант. Наш козырь, наша любовь.

Я сделал паузу, и посмотрел на Ариадну.
- Как думаешь, Ари, справимся? Создадим свою версию приключенческого романа?

Ариадна медленно повернула голову. Голубой свет её глаз мерцал, словно далёкая звезда.
- Анализ вероятности успеха при условии соблюдения всех протоколов безопасности и моей постоянной бдительности, более восьмидесяти семи процентов, - произнесла она своим ровным голосом. А потом добавила, и в нём впервые прозвучали отчётливые, почти живые ноты: - Сюжет будет захватывающим. Я просчитала несколько оптимальных вариантов развития. И предусмотрела неожиданные повороты для тех, кто решит сыграть против нас.

Однако ваш внешний вид, он не вписывается в канву истории, - её голос вновь стал аналитичным. - Он более подходит командиру спецназа перед зачисткой, а не молокососу-аристократу. Над этим надо работать.

Я усмехнулся, смотря на свои руки, привыкшие скорее оружию, чем к бокалу вина на светском рауте. (торжественный званый вечер, приём. Прим. Авт.)

- Ну что ж, - сказал я. - Пусть это будет нашим маленьким недостатком. Или преимуществом. Смотря, с какой стороны посмотреть

Конец.