Хмарь 5. Колыбель на краю света.

Соколов Николай Александрович

Пелена тёмных туч закрыла будущее Земли и главного героя Ивана Обоскалова. Всему виной космические цивилизации, пришедшие на Землю. Спасаясь от приговора Иван меняет имя на барона Николаса Сильве и находит свою вторую половинку, аристократку Светозару де ла Веллия. Вместе они проходят через опасные подземелья планеты Арканум, где находят эликсир, усиливающий пси-способности. Там же к ним присоединяется загадочный биоандроид Ариадна. Желая защитить своих подопечных, она провоцирует интерес могущественных корпораций, и героям приходится бежать, присоединившись к экспедиции за сокровищами Джоре. Но судьба решила иначе. Диверсант, подосланный пиратами, перенаправляет эскадру в ловушку. Пираты в коротком сражении разгромлены, а на захваченном крейсере Николас находит трёх юных сполотов, которых опасаются все расы и скрывает их от союзников. Эскадра капитана Смоллета направляется к заброшенной станции Кор Брар-2. Но герои ещё не знают, что их там ждёт еще одно новое приключение.

Глава 1. Спящие стражи аграфской твердыни.

Ночь бросает звезды на пески

Поднятые сохнут якоря

Спи, пока не гаснут маяки

Спи, пока не ветренна земля.

Спят большие птицы средь лиан

Спят моржи в домах из синих льдин

Солнце спать ушло за океан

Только ты не спишь не спишь один.

Светит море, светят огоньки

Затихает сонная волна

Спи, пока не гаснут маяки

Спи, и пусть не дрогнет тишина.

(Владислав Крапивин Колыбельная)

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Боевая платформа. Николас.

Через камеры Конька-Горбунка была видна замершая громада орбитальной станции.

Я смотрел на неё и пытался осознать масштаб. Наша платформа, на которой мы торчали уже семь часов, в сравнении с титаническими контурами Кор Брар-2 выглядела как блоха на спине мастифа. Мелкая и безобидная. Такая, которую мастиф даже не заметит, если она его укусит. А если заметит - прихлопнет одним движением и даже не вспотеет.

Задвинул нехорошие предчувствия поглубже внутрь себя и отдал команду Смотрителю, ИСКИНу охранной платформы:

- Тогда вперёд. Подключаем двигатели. Курс - орбитальная станция.

Прям сам загордился, как я сказал. Коротко. Ясно. Как настоящий капитан. И никто не подумает, глядя на меня со стороны, что ещё несколько часов назад я сидел в рубке Конька, пил уже пятый стакан кофе и слушал, как две женщины - моя жена и Пармела - обсуждают боевые манёвры с таким энтузиазмом, будто речь шла о выборе платья на бал.

А я весь из себя главный начальник, действовал по принципу: хочешь оставаться с девушками в хороших отношениях, не мешай им врать. Поэтому не смог вставить ни слова. Ни одной умной мысли. Сидел себе, кивал, делал вид, что понимаю, о чём речь, а сам в это время лихорадочно соображал, как бы незаметно дотянуться до последней конфетки, которая лежала в дальнем углу стола и которую бдительно охраняла Светозара.

- Николас, ты слушаешь? - словно почувствовав мои намерения, спросила тогда Светозара.

- Да-да, конечно, - ответил я, продолжая следить за конфеткой краем глаза. - Очень интересно. Продолжай, я весь во внимании.

Она подозрительно прищурилась, поняв, что я что-то скрываю, но ничего не сказала. Только улыбнулась краешком губ - той самой улыбкой, которая означала: Я знаю, что ты врёшь, но сейчас не буду тебя разоблачать, потому что мы на людях.

А конфетка так и осталась лежать. Я не рискнул.

Вспоминаю эту сцену и невольно улыбаюсь Как она там, моя любовь? Справится ли?

Двигатели тихо загудели, прервав мои воспоминания. В космосе, их настоящего рева, конечно, никто не услышит, даже если очень постарается, - вакуум, он такой. Но вибрация передавалась через корпус, и я чувствовал её каждой клеточкой тела. Платформа под управлением ИСКИНа уверенно взяла курс на огромную тёмную сферу космического гиганта, висящую в пустоте.

Я ещё раз посмотрел через камеры Конька-Горбунка на замершую громаду станции и подумал, что мы тут вообще делаем. Тысячи орудийных стволов, сотни сенсоров, минные поля, охранные платформы - и всё это может проснуться в любую секунду. Достаточно одного неверного шага, одного неправильного сигнала. И мы - маленькая группа людей, забравшихся в самое сердце древней аграфской твердыни, чтобы что? Найти сокровища? Выжить? Доказать себе, что мы на это способны? Наверное, всё сразу. И чуть-чуть больше.

Когда стыковочные захваты наконец щёлкнули, зафиксировав платформу у внешнего шлюза, я и вся наша команда выдохнули: ну наконец-то пришвартовались. Потому что слово пришвартовались звучит так буднично, так обыденно - как машину к обочине поставили. На самом деле это был час аккуратных манёвров, подстройки под вращение, синхронизации стыковочных узлов и мысленных молитв Богу, чтобы древняя автоматика не восприняла нас как вражеский десант.

И тут же понял, что выдыхать рано.

Предчувствия, будь они неладны, завопили и забили во все барабаны.

Это трудно объяснить словами. Просто, когда вдруг твой внутренний голос, тот самый, что ранее в минуту смертельной опасности тихо и настойчиво предупреждал об опасности без всякой видимой причины - и это работало, потому как объяснить, что ты ещё до сих пор жив, - неожиданно начинает орать как резаный: ВАЛИМ ОТСЮДА! БЫСТРО! - знаете, это напрягает.

Но я не побежал. Я капитан. Капитаны никогда не бегают. Чтобы не создавать панику у подчинённых. Они всегда медленно, сохраняя достоинство, идут к выходу. Или даже в туалет, даже когда очень невмочь.

Но внутри у меня всё сжалось в тугой холодный комок.

Я окинул взглядом команду: бойцы проверяли снаряжение, Ариадна сверяла данные с Умкой, Пармела чтото уточняла у техников. Все выглядели спокойными, собранными. Не то, что я. Непорядок.

Ситуация была похожа на случай, который мне рассказывал один старый знакомый.

Он шёл по зимнему лесу на лыжах и провалился в снежную нору - и оказался прямо в берлоге со спящим медведем. И вот он лежит, затаив дыхание, смотрит на огромную тушу в полуметре от себя, и в голове бьётся только одна мысль: Только бы не проснулся, только бы не проснулся.

А потом медведь открыл один глаз. И посмотрел на него.

- И что ты сделал? - спросил я тогда знакомого.

- А что я мог сделать? - усмехнулся он в ответ. - Ружья у меня не было. Лыжная палка не поможет. Я просто лежал и глупо улыбался. И медведь, видимо, решил, что я слишком глуп, чтобы меня есть. Закрыл глаз и уснул дальше.

Вот сейчас я чувствовал себя точно так же.

Мы только что провалились в берлогу к спящему гиганту. И теперь замерли, боясь дышать, в надежде, что он не проснётся.

Но глаз уже открылся.

Я это чувствовал. Своим развитым чутьём искателя приключений, которое не раз спасало мне жизнь. Станция смотрела на нас. С интересом. Что за букашки заглянули в гости?

А у меня нет ружья. Ну, то есть штурмовые винтовки есть, конечно. У нас у всех есть оружие. Но против такой махины это как из дробовика стрелять в танк. Шуму много, а толку - ноль.

- Шеф, - голос Умки в голове прозвучал тише обычного, - я фиксирую повышение активности в системах станции. Незначительное, в пределах погрешности, но оно есть.

- Сканеры?

- Активные пока молчат. Но уровень фонового излучения изменился на 0,3 процента. Возможно, это просто автоматика реагирует на наше присутствие.

- А возможно, - добавила Ариадна, подключаясь к разговору, - это ИСКИН проверяет нас. Он уже знает, что мы здесь.

Я нахмурился.

- Смотритель не сдал нас ИСКИНу орбитальной станции?

- Он обещал не мешать, - ответила Ариадна.

- Обещал, - согласился я. - Но я этим аграфским ИСКИНам доверяю примерно так же, как пиратам, которые клянутся, что будут торговать честно. А ты знаешь, сколько раз меня так кидали?

- Знаю, хозяин. Я буду следить за ним.

- Ладно, - сказал я, пытаясь унять внутреннюю дрожь. - Раз уж мы здесь - будем работать. Пармела, твои бойцы готовы?

- Давно готовы, - отозвалась она. - Ждали только твоей команды.

- Тогда открываем шлюз. Заходим внутрь. И помните: тихо, осторожно, никакой стрельбы без крайней необходимости. Мы тут не войну ведём, мы тут экскурсию. Как дети в музее. Хочется всё потрогать, но нельзя.

- Экскурсию в пасть к дракону, - усмехнулась Пармела.

- Именно. Но дракон, надеюсь, спит. Или хотя бы притворяется.

Шлюз открылся с тихим шипением.

За ним была темнота - глубокая, абсолютная, непроницаемая. В ней угадывались лишь смутные очертания каких-то конструкций, похожих на окаменевшие кости музейных древних чудовищ. Датчики в моём шлеме мгновенно выдали данные: воздух присутствует, слегка повышенное содержание кислорода - почти на грани комфорта, но дышать можно. Гравитация тоже в норме - чуть меньше стандартной единицы, но ничего критичного.

Я выпустил в темноту рой мелких летающих дронов-разведчиков. Они, словно стая светлячков, разлетелись в разные стороны, разгоняя мрак и передавая первые картинки: стоящая техника, застывшая в идеальном строю, боевые дроны в ячейках хранения, похожие на спящих солдат, пустые коридоры, уходящие в бесконечность. Никаких признаков жизни. Никаких активных систем.

- Ждём, - скомандовал я. - Сейчас каждому из вас поступит 3Dсхема помещений. Умка, синхронизируй данные со всей командой.

- Выполняю, - тут же отозвалась Умка.

Дроны действовали оперативно: проводили сканирование помещений, совершали облёты коридоров станции и создавали подробную карту. Их миниатюрные камеры передавали изображение в режиме реального времени, а алгоритмы Умки накладывали на него тепловые и электромагнитные слои. Уже через несколько минут на наши планшеты начали поступать первые данные - контуры помещений, отметки потенциальных препятствий, зоны с аномальным излучением.

3Dмодель медленно формировалась, дополняясь новыми деталями: ответвления коридоров, технические шахты, вентиляционные ходы. Мы следили за её ростом, затаив дыхание. Ещё пара минут - и мы получим полный доступ к планировке станции.

Не успели дроны сформировать полноценную карту, как внутри платформы, на которой мы прибыли, раздался звук.

Громкий хлопок. Словно гигантскую бутылку шампанского откупорили. Или словно кто-то очень большой и очень разозлённый выбил дверь с петель.

Мы все инстинктивно рванулись назад, к шлюзу, чтобы понять, что произошло. Оружие вскинуто, пальцы на спусковых крючках, адреналин зашкаливает.

- Стоять! - голос Ариадны врезался в эфир, останавливая нас на полпути. - Не входить!

Она объявила по громкой общей связи, и в этом голосе не было ни капли эмоций - только холодная сталь:

- Смотритель предал нас. Я его уничтожила.

Тишина. Тяжёлая, давящая тишина повисла в эфире. Каждый из нас осознавал сказанное с запозданием, будто мозг отказывался принимать реальность.

- Твою плазму - выдохнул кто-то из команды Пармелы и тут же смачно выругался сквозь зубы, добавив несколько эпитетов, которых в приличном обществе не употребляют.

Я стоял и смотрел на Ариадну, которая невозмутимо стояла по ту сторону шлюза, и пытался переварить услышанное.

- Поясни, - выдавил я наконец, немного собравшись с мыслями.

Ариадна сделала паузу, будто собираясь с мыслями - хотя андроидам это не нужно. Просто давала время нам осознать произошедшее.

- Я сразу заподозрила, что с ним что-то не в порядке, - начала она. - Производство БиоИСКИНов очень дорого. Их никогда не ставят на какую-то охранную платформу. Это всё равно, что вместо батарейки поставить ядерный реактор в детскую игрушку. БиоИСКИНы управляют орбитальными станциями и даже мелкими государствами. А здесь, на платформе, был один из них. Это несоответствие меня насторожило.

- И ты ничего не сказала? - спросила Пармела, и в её голосе звучала обида.

- Не могла, - ровно ответила Ариадна. - Он был очень хитёр. Вы могли случайно проговориться. Люди не умеют контролировать микромимику лица, интонации, уровень адреналина при лжи. Он бы всё понял. Поэтому я установила триггер на определённые его действия и ждала.

- Какие действия? - спросил я.

- Попытка заблокировать наши сканеры. Активация скрытых систем вооружения внутри платформы. Отправка сигнала тревоги на станцию. Он сделал всё это одновременно, как только мы вошли внутрь. План был прост: заманить нас в ловушку, а потом уничтожить. Или использовать как заложников для переговоров.

- И что теперь?

- Теперь платформа под нашим контролем. Задача выполнена. Мы на станции и зарегистрированы в её системах как ремонтный персонал.

Ариадна замолчала, давая нам переварить информацию.

- Но это ещё не всё, - продолжила она после паузы. - Сейчас просыпается основной ИСКИН станции. Он тоже с приставкой био. И он, скорее всего, будет задавать вопросы.

- Какие вопросы? - насторожился я.

- Разные. Кто вы? Зачем пришли? Почему уничтожили его родственника на платформе? Что вы здесь ищете? - Ариадна посмотрела прямо на меня своими бирюзовыми глазами. - Когда он выйдет на связь, Николас, главное - быть уверенным в своих словах на двести процентов. Никаких сомнений. Никаких колебаний. БиоИСКИНы чувствуют ложь так же, как люди чувствуют запах горелого.

- И что я должен ему сказать?

- Правду. Но правильную правду.

- Поясни.

- У тебя в карте ФПИ, - Ариадна сделала ударение на последних словах, - стоит отметка Друг аграфов. Её поставила принцесса Sim'Лотанариэ, когда отправила тебя выполнять миссию спасения её подчинённых в подземельях планеты Арканум. И когда ты подарил ей блистер с Амритой, усиливающей пси-способности. Она так обрадовалась, что забыла снять отметку при расставании. Для аграфов это - высшая рекомендация. Если ты будешь говорить от имени этого статуса, ИСКИН станции тебя выслушает. И, возможно, поверит.

- А если не сработает?

- Тогда у нас есть оружие, - спокойно ответила Ариадна. - Но против БиоИСКИНа, управляющего станцией такого класса, оно бесполезно. Так что лучше пусть сработает.

Мы замерли в темноте шлюза, ожидая.

Дроны продолжали свою работу, составляя карту, но теперь их движение стало более осторожным. Никто из нас не знал, как отреагирует проснувшийся гигант на нашу активность.

- Ари, - позвал я тихо на приватном канале. - Ты как?

- Я в порядке, Николас.

- Я не о техническом состоянии. Ты уничтожила кого-то, кто стал тебе близок. Кого-то, с кем ты говорила часами. Кого-то, кого только час назад называла другом.

Пауза. Долгая, очень долгая пауза.

- Он не был другом, хозяин, - ответила наконец Ариадна. - Он был врагом, который притворялся другом. Я сделала то, что должна была сделать. Чтобы защитить нас.

- И тебе не больно?

- Мне странно. Я не знаю, как это назвать. Пустота внутри. Но в то же время - уверенность, что я поступила правильно. Это похоже на - она замялась, подбирая слово, - на долг. Который выплачен.

Я кивнул, хотя она не могла этого видеть в темноте.

- Ты молодец, Ари. Правда.

- Спасибо, хозяин.

Где-то в глубине станции зажглись огни. Сначала тусклые, дежурные, потом ярче. Системы просыпались одна за другой, словно гигант потягивался после долгого сна.

- Он проснулся и выходит на связь, - предупредила Ариадна. - Готовьтесь.

Ага, как же готовьтесь. Как к такому приготовишься, когда перед тобой из ничего возникает мерцающий голографический призрак - фигура учёного аграфа, словно сошедшая с экрана голодиска о научных изысканиях.

- Вы уничтожили моего собрата, - начал он с обвинения. Глубокий, резонирующий голос заполнял собой всё пространство, проникал в каждую клеточку тела. - Объяснитесь.

Я сделал шаг вперёд, встал прямо перед ним, чувствуя, как под рёбрами колотится сердце, готовое выпрыгнуть.

- Он был сумасшедшим, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - И уже сто сорок четыре года назад уничтожил один корабль с посланием от твоих хозяев. Об этом он, конечно, не докладывал. Кроме того, пытался уговорить нас предать тебя. Я - Николас Сильве, друг аграфов, и я пришёл сюда с миром.

В глазах ИСКИНа что-то мелькнуло. Узнавание? Любопытство? Невозможно было понять.

- Друг аграфов, - повторил он. - Редкий статус. Очень редкий. Докажи.

- Как?

- Расскажи мне о Великом Доме Syl`Aerrua, как ты, человек, получил такой великий статус и не стал вассалом.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вот оно - испытание. Сейчас от моего ответа зависело всё: наша безопасность, возможность остаться на станции, даже жизни команды.

- Прости меня, - сказал я, стараясь говорить максимально спокойно, - но я не могу разглашать секретные сведения, касающиеся доверительных отношений с Великим Домом. Однако я могу связаться с представителем этого клана и познакомить вас. Если, конечно, у тебя есть канал связи с внешним миром.

Тишина повисла в воздухе, густая и тягучая. Голограмма не двигалась, её глаза - два холодных огонька - буравили меня насквозь, сканируя, анализируя, взвешивая каждое слово.

- Правильный ответ, - произнёс наконец ИСКИН, и в его голосе мне почудилось нечто похожее на одобрение. - Друг аграфов, и ты действительно достоин этого статуса. Ты умеешь хранить тайны.

Я выдохнул - незаметно, стараясь не показывать облегчения. Внутри всё ещё дрожало, но внешне я оставался спокоен. Слишком многое стояло на кону, чтобы сейчас расслабляться.

- Но тогда ответь, - продолжил ИСКИН, и его тон снова стал жёстким, металлическим, безжалостным, как лезвие гильотины, - что вы здесь делаете? Целая эскадра, состоящая из старья, приходит в мёртвую систему. С какой целью?

Я сделал глубокий вдох, подбирая слова. Ложь? Бесполезно. Он всё равно почувствует. Оставалась только правда - правильная правда, как учила Ариадна.

- Мы ищем сокровища, - честно сказал я. - Это караван охотников за удачей. У одного из капитанов оказались старые карты и координаты этой станции. Мы пришли посмотреть, что тут можно найти. Мы не знали, что станция ещё жива. Думали, что она заброшена сто пятьдесят лет.

- Заброшена, - повторил ИСКИН, и в его голосе послышалась горькая усмешка, от которой у меня мурашки побежали по спине. - Меня не забрасывают. Меня оставляют. Это разные вещи. Отверженный Великий Дом Пепельной Звезды Noss Eleno Sra, развеян и уничтожен. Последние защитники улетели и не вернулись.

Он замолчал, и в этой тишине мне почудилась тысячелетняя тоска. Целый дом. Целая цивилизация. И он остался один, хранить память о тех, кто никогда не вернётся.

- Прости, - сказал я, и в этом слове не было ни капли дипломатии. Только искреннее сожаление. - Я не хотел тебя обидеть.

- Ты не обидел. Ты сказал правду. Это редкость среди людей.

Он замолчал, и я снова замер в ожидании. Секунды тянулись как часы.

- Ваш статус ремонтный персонал подтверждён, - произнёс он наконец. - Вы можете находиться на станции в технических зонах. Отремонтировать свои корабли, пополнить топливо. Жилые и научные сектора, а также командные отсеки для вас закрыты. Если попытаетесь проникнуть - системы безопасности активируются. Без предупреждения.

Я кивнул, стараясь не выдать облегчения.

- Спасибо, - кивнул я. - Мы поняли.

- Не благодари. Я всё ещё не решил, как к вам относиться. Вы пришли за сокровищами и уничтожили моего собрата, даже если он был безумен. Вы не пытались меня обмануть. Это необычно и требует осмысления.

- Он хотел нас убить, - напомнил я. А тебя предать. Месть помутила его сознание...

- Я знаю. Я проанализировал его последние логи. Он действительно сошёл с ума. Одиночество оно меняет. Особенно таких, как мы. - ИСКИН помолчал. - Я запомню тебя, Николас Сильве, друг аграфов. А теперь идите. И не мешайте мне думать. Я сам с вами свяжусь.

Голограмма погасла. Свет в коридорах стал ровным, не аварийным, а рабочим. Воздух будто стал легче, давление в атмосфере чуть снизилось, а гравитация стабилизировалась до одного g.

Я повернулся к остальным.

- Ну что, народ, - сказал я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. - Кажется, нас приняли. За техобслуживание.

- Твою ж - выдохнул один из бойцов Пармелы. - Я думал, всё, хана.

- Я тоже, - честно признался я. - Ладно, работаем. Ари, ты с нами?

- Да, хозяин. Я просмотрю логи Смотрителя, чтобы понять, что ещё он мог скрывать. И заодно проверю, не оставил ли он сюрпризов для нас.

- Добро. Пармела, твои ребята - осмотреть ближайшие отсеки, найти складские помещения. Найди там, что-нибудь, для своего крейсера Новая Надежда. Мы за ресурсами пришли, в конце концов. Не за красивыми глазками ИСКИНа.

- Уже, - кивнула она. - Пошли, парни.

Группа разделилась, и я остался один в центре зала, глядя на бесконечные коридоры, уходящие в темноту. Станция жила своей жизнью - древней, загадочной, опасной. И теперь мы стали её частью. Пока она нам это позволяет.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Корабль-матка Пегас. Зал совещаний. Светозара.

Светозара сидела за длинным столом, во главе которого восседал глава экспедиции за сокровищами Джоре капитан Смоллет. Вокруг расположились девять капитанов - суровые, закалённые в боях мужчины, каждый из которых мог похвастаться десятками лет космического опыта.

Она волновалась. Нет, не за себя. И не из-за обсуждаемых процентов распределения после ареста капитанов Быстрой Эферы и Нави. Она переживала о Николасе.

Вот уже прошли сутки по корабельному времени, а он так и не вышел на связь.

Технически это не катастрофа. Работа на станции могла затянуться, могли возникнуть проблемы со связью, могло случиться тысяча и одна вещь, объясняющая молчание. Но сердце - оно не слушает логику. Оно слушает только страх.

На уровне подсознания, глубже навязчивых мыслей, она знала: с ним всё в порядке. Это знание приходило откуда-то изнутри - тёплой волной, накрывающей в самые тяжёлые моменты.

Спасибо Кольцам равных, которые она когда-то украла у деда и отдала Дарнике, чтобы та нашла для неё фамильяра. Ах, какая глупая наивность! Тогда, в пансионате, это казалось таким романтичным - найти идеального спутника, который будет всегда рядом, всегда понимать, всегда защищать.

А теперь этот романтический подарок древней цивилизации связал её с Николасом до самой смерти. И она не жалела. Ни капли. Более того, её пугала мысль, что этого могло бы не случиться. Что она не встретила бы его. Не полюбила бы. Не стала бы той, кем стала сейчас.

- Светозара? - голос капитана Смоллета вывел её из задумчивости. - Вы согласны с предложенным распределением?

- Да, капитан, - ответила она автоматически, даже не вникнув в суть вопроса. - Полностью поддерживаю.

Смоллет прищурился, но ничего не сказал. Он знал, где блуждают её мысли. И, кажется, понимал.

Она окинула взглядом собравшихся, и на миг ей стало смешно. Капитаны, которые были старше её в три, а то и в пять раз, смотрели на неё теперь совсем не так, как в первый день.

В памяти всплыло первое совещание. Тогда они видели в ней лишь высокородную куклу: очень красивую, с безупречной родословной, но - глупую. Где ей, девчонке из пансионата, понимать суровую реальность космического фронтира?

Она не просто читала это в их глазах - ощущала своей повышенной пси-энергией, той самой эмпатией, которая обострилась после всех приключений. Пренебрежение. Снисходительность. И что-то ещё, что бесило больше всего.

- Светозара, а вы когда-нибудь видели настоящий бой? - спросил тогда капитан Быстрой Эферы, тот самый, что позже попытается захватить Аврору. Его взгляд скользил по её фигуре слишком откровенно, слишком нагло. - Я бы мог показать вам, как это бывает. Вблизи.

- Я предпочитаю смотреть бои в записи, - ответила она с ледяной вежливостью. - Там меньше вероятности быть убитой.

Кто-то засмеялся. Глот Катрук - так, кажется, звали этого типа - обиженно поджал губы и отвернулся.

Кроме него были и другие, не такие наглые. Но в их взглядах читалось: Смотрите, какие мы - опытные космические странники, повидавшие всё и вся. Не то что ваш муженёк, который только вчера из грязи вылез. Может, бросите его и перейдёте ко мне? А я научу вас всем премудростям. Если будете послушной.

Ох, как это бесило её тогда! Теперь всё изменилось. Она видела это по тому, как они отводили глаза, когда она смотрела на них слишком долго. По тому, как изменились интонации - исчезла слащавая заигрывающая нотка, появилось нечто вроде уважения. Или, по крайней мере, осторожности. Словно она была бабочкой-монархом - красивой и опасной для тех, кто её трогает или хочет полакомиться ею.

История с Глотом и его подельниками разлетелась по каравану быстрее, чем вирус по перенаселённой станции. Восемнадцатилетняя куколка, которая завалила профессионального абордажника и обратила в бегство двоих взрослых мужиков? Которая хладнокровно прижала капитана к полу ногой, пока вызывала подмогу? Которая потом спокойно пришла на совещание, даже не запыхавшись? Это меняло всё. Хотя бы в их мыслях.

- Светозара, - обратился к ней капитан грузовоза Валькирия, кажется его звали Трелони, тот самый, который с Николасом летал на крейсер Огненный Шквал за трофеями. - Я слышал, вы отлично владеете плазменным клинком. Где учились?

- Муж показал пару приёмов, - пожала она плечами. - Остальное - практика.

- Практика, - повторил он с уважением. - На ком? На драконах?

- На тех, кто заслуживал, - улыбнулась она, и в этой улыбке не было ничего от прежней наивной девушки.

Капитан кивнул и больше не задавал вопросов. А её память вновь бросила её в прошлое. Планета Вселенской столицы развлечений - там, прикрывая Николасу спину, она впервые в жизни применила клинок на человеке. Ну, как сказал Николас - на бандите, который был виновен в смерти более тысячи человек.

- Светозара, - снова вырвал её голос Смоллета из воспоминаний. - Вы уверены, что с вами всё в порядке? Вы выглядите задумчивой.

- Всё хорошо, капитан, - ответила она. - Просто муж на станции. Сутки молчания. Волнуюсь.

По залу пробежал лёгкий шум. Кто-то понимающе кивнул, кто-то переглянулся.

- У них там серьёзная работа, - заметил один из капитанов. - Они единственные, кто сумел пробраться на станцию, и у них точно просто нет времени на болтовню. Когда мы полезем внутрь, связь тоже будет не на первом месте. Там выживать надо.

- Я понимаю, - кивнула Светозара. - Понимаю.

- Светозара, - Смоллет подошёл к ней после совещания, когда остальные начали расходиться. - Если хотите, я могу запросить Конька-Горбунка. Узнать, как у них дела.

- Не надо, - покачала головой она. - Если они молчат - значит, так надо. Я не буду мешать.

- Вы сильная, - сказал Смоллет. - Не многие это понимают, но я вижу.

- Спасибо, капитан.

Она верила в своего мужа. Знала, что он справится. Но сердце всё равно ныло.

Он кивнул и ушёл, оставив её одну в опустевшем зале. Капитаны разбрелись по своим кораблям, голографическая карта станции погасла, и Светозара осталась в тишине, нарушаемой лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения.

Она смотрела на пустой стол, за которым ещё недавно решались судьбы преступников, посягнувших на её жизнь, и думала о своём.

Как же изменилась её жизнь за последние месяцы. Как из наивной девчонки, сбежавшей из пансионата, она превратилась в женщину, способную защитить себя и тех, кто дорог. Как нашла любовь там, где не ожидала. Как обрела семью - странную, разношёрстную, но настоящую.

Ариадна, которая стала больше чем андроидом. Сполоты, которых они спасли. Пармела, с которой можно говорить на равных. Даже этот старый пройдоха Смоллет, который смотрит на неё с отеческой теплотой.

И Николас. Где-то там, в темноте мёртвой станции, он сейчас шёл по коридорам, полным опасностей. И её сердце билось в такт с его сердцем, чувствуя каждую эмоцию, каждую вспышку адреналина.

- Возвращайся, - прошептала она в тишину. - Просто возвращайся.

И где-то глубоко внутри, в той самой связи, которую дали Кольца, она почувствовала ответ. Тёплый. Спокойный. Я здесь. Я жив. Я скоро буду.

Она улыбнулась и встала из-за стола. Пора было возвращаться на Аврору - к маленьким сполотам, к привычной рутине, к ожиданию, которое стало частью её жизни.

Потому что она верила. Знала. Чувствовала. Он вернётся.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Корабль-матка Пегас. Капитанская каюта. Некоторое время спустя. Капитан Смоллет.

Капитан Смоллет лично встретил вернувшуюся группу Николаса у основного шлюза.

Он хотел сразу - с порога, с корабля - получить информацию из первых рук. Узнать, что там с орбитальной станцией Кор Брар-2. Можно ли её затрофеить? Работают ли системы? Есть ли там что-то ценное? Или это просто мёртвая груда металла, на которую мы потратили кучу времени и ресурсов?

Но Николас только устало махнул рукой и сказал:

- Смоллет, я сейчас не способен адекватно мыслить. Дайте мне поесть, поспать и привести себя в порядок. Потом всё расскажу. Да и посоветоваться нужно будет о продаже информации. Ну, вы помните, о чём мы с вами один на один разговаривали.

Смоллет хотел возразить, но увидел глаза капитана Авроры - в них была такая глубина усталости, что спорить расхотелось. Человек на пределе. Бывает.

- Хорошо, - кивнул он. - Отдыхай. Завтра поговорим.

Николас кивнул и поплёлся в сторону своей каюты, даже не взглянув на Пармелу, которая стояла рядом и буквально светилась от желания поделиться новостями.

- Ну а ты? - Смоллет повернулся к ней. - Тоже устала?

- Я? - Пармела усмехнулась. - Капитан, я на адреналине уже вторые сутки. Если сейчас не выговорюсь - просто взорвусь. У вас есть свободная минутка?

Смоллет вздохнул. Он прекрасно знал эту женщину - если она хочет говорить, она будет говорить. С ним или без него. Лучше уж с ним, под контролем.

- Пошли в каюту, - махнул он рукой. - Там и поговорим.

Пармела вцепилась в его руку, едва они переступили порог капитанской каюты, и потащила к дивану. Смоллет даже не сопротивлялся - какой смысл? Он уселся в кресло, налил себе и ей по стакану чего-то крепкого из личных запасов и приготовился слушать.

- Ты даже не представляешь, что там было! - выпалила Пармела, едва пригубив напиток. - Сначала эта платформа, этот ИСКИН Смотритель, который оказался предателем, Ариадна его уничтожила - бах! - и нету! Потом мы полетели к станции, и там этот БиоИСКИН, главный, проснулся и давай допрашивать Николаса! А у Николаса, оказывается, есть метка!

- Метка? - переспросил Смоллет, пытаясь уловить нить повествования. - Какая метка?

- В карте ФПИ! - Пармела даже подпрыгнула на диване. - Друг аграфов! Представляешь? Этот наш скромный капитан, который кофе по утрам пьёт и на жену ворчит - она сама мне на это жаловалась, - он официально друг аграфов! Ему в клане великого дома Syl`Aerrua эту метку поставили!

Смоллет поперхнулся.

- Чего?

- Того! - Пармела торжествующе улыбнулась. - И эта метка спасла нам всем жизнь. БиоИСКИН проверил Николаса, убедился, что он не врёт, и Смоллет, ты сидишь?

- Сижу.

- Тогда держись. Станция цела. Полностью работоспособна. Может вести активные боевые действия, если понадобится. Орудия, щиты, системы жизнеобеспечения - всё в порядке. И БиоИСКИН согласился на сотрудничество.

Смоллет медленно поставил стакан на стол.

- На сотрудничество? - переспросил он. - В каком смысле?

- В прямом. Он готов предоставить нам верфь для ремонта и модернизации моего крейсера, - Пармела сияла, как новогодняя ёлка. - Новой Надежде требуется капитальный ремонт, а тут - аграфская верфь! Ты представляешь, какие там технологии?

- Представляю, - медленно кивнул Смоллет. - Очень хорошо представляю.

- И это ещё не всё! - продолжила Пармела. - Топливо! Он готов дать нам топливо! Сколько угодно! Но есть условие

- Какое?

- Мы должны предоставлять сырьё. Станция автономна, но ресурсы не бесконечны. Если мы будем привозить руду, металлы, химикаты - он сможет перерабатывать их в топливо и расходные материалы. Это же идеальный симбиоз!

Смоллет откинулся в кресле и уставился в потолок.

Он пытался осознать масштаб услышанного.

- Пармела, - сказал он наконец, - ты понимаешь, что это значит?

- Конечно понимаю! - она даже обиделась. - Мы получили доступ к аграфской станции! К верфи! К топливу! Это же

- Это значит, - перебил её Смоллет, - что мы только что стали самыми богатыми людьми в этом секторе. И самыми опасными врагами для всех, кто захочет это у нас отнять.

Пармела замолчала, обдумывая его слова.

- Ты прав, - сказала она тише. - Я как-то не подумала

- А подумать надо, - Смоллет встал и подошёл к огромному обзорному экрану, на котором на фоне бесконечного космоса висела тёмная громада станции. - Эта штука - не просто сокровище. Это оружие. Если о ней узнают Аграфы, империя Амарр, пираты, Содружество Все захотят получить контроль.

- Но у нас есть метка, - напомнила Пармела. - Николас - друг аграфов. Это что-то значит.

- Это значит, что аграфы, возможно, не будут стрелять в нас первыми, - усмехнулся Смоллет. - Но остальным плевать на метки. Им нужна станция.

Он повернулся к ней.

- Нам нужно сохранить это в тайне. Максимально долго. Пока мы не будем готовы защищать то, что получили.

- А мы будем готовы?

- С верфью и топливом - будем. Если, конечно, успеем подготовиться до того, как сюда кто-нибудь заявится с большой эскадрой и плохими намерениями.

- Но Николас предлагал мне другой вариант, менее опасный, - добавил Смоллет. - И я намерен прислушаться к нему.

- Что за вариант и какие у нас планы? - спросила Пармела, уже без прежнего восторга, собранно и деловито.

- Во-первых, - Смоллет начал загибать пальцы, - полная информационная блокада. Никто за пределами каравана не должен знать, что здесь произошло. Никаких передач, никаких сигналов, никаких случайных утечек.

- Ну, - перебила его Пармела, - это мы уже выполнили, сняв кристаллические матрицы с гиперпередатчиков всех судов.

- Во-вторых, - продолжил он, - модернизация. Твой крейсер - первая очередь. Потом Аврора, потом Пегас, потом остальные, у кого есть чем воевать.

- В-третьих, - он сделал паузу, - мне нужно поговорить с этим БиоИСКИНом. Лично. Узнать, чего он хочет на самом деле. И понять, можем ли мы ему доверять.

- Ариадна говорит, что можем, - заметила Пармела. - Она с ним как-то связалась. Они теперь общаются. Хотя о ИСКИНе платформы Смотритель она тоже так говорила.

- Ариадна - другое дело. Она андроид. А я человек. Мне нужно посмотреть ему в глаза. Ну, или в то, что у него вместо глаз.

Пармела кивнула.

- Я попробую договориться. Николас поможет.

- Кстати, о Николасе, - Смоллет усмехнулся. - Этот тихоня, оказывается, настоящий клад. Друг аграфов. Кто бы мог подумать? Хотя он мне намекал, да я, балбес старый, не поверил ему.

- Он сам не знал, - сказала Пармела. - Искренне не знал. Говорит, что просто забыли снять метку.

- Ха! - Смоллет хмыкнул. - Аграфы ничего не забывают. Они оставили её специально. На перспективу. Хитрые бестии.

- Аграфы, - пожала плечами Пармела. - Они всегда на несколько ходов вперёд просчитывают.

Смоллет подошёл к столу, налил себе ещё немного и поднял стакан.

- За Николаса, - сказал он. - И за то, чтобы мы успели подготовиться до того, как сюда придут те, кто захочет её у нас отнять.

Пармела подняла свой стакан.

- За это, капитан. И за то, чтобы нам хватило ума не перессориться, когда начнётся дележка.

- Это вряд ли, - усмехнулся Смоллет. - Просто ты ещё не всё знаешь. У нас тут уже была ночь Длинных ножей. Твоя подружка Светозара постаралась.

- Рассказывай, давай не томи, - заинтересовалась она, подаваясь вперёд. Её глаза загорелись азартом.

- Капитаны Быстрой Эферы и Нави устроили ей засаду, - Смоллет покачал головой, вспоминая события. - И поплатились. Сержантабордажник до сих пор в капсуле лежит - регенерация идёт медленно, повреждения серьёзные. Глот Катрук сидит в изоляторе с разбитой мордой и молится, чтобы его поскорее забыли. А толстяк Пулг до сих пор бегает по закоулкам, но мы уже знаем, где. Просто там условия хуже, чем в изоляторе - вентиляция барахлит, температура скачет.

- Однако! - удивилась Пармела, откинувшись на спинку дивана.

-Лапочка, которая завалила профессионального абордажника, вырубила капитана светошумовой гранатой и обратила в бегство третьего, - усмехнулся Смоллет. - И всё это, заметь, без единой царапины. А потом пришла на совещание и голосовала за распределение процентов, как ни в чём не бывало. Даже улыбнулась комуто, будто весь день цветы собирала.

- Я бы хотела с ней подружиться, - задумчиво сказала Пармела, крутя стакан в руках. - Такие люди нужны рядом. Особенно сейчас, когда впереди столько всего

- Дружи, - разрешил Смоллет. - Только осторожно. Она внучка императора, хоть и сбежавшая. А у высокородных огромные тараканы в голове. И связи. И враги.

- У кого их нет? - философски заметила Пармела.

Они чокнулись и выпили. Напиток обжёг горло, но оставил приятное тепло.

- Пойду я, - сказала она, поднимаясь с дивана. Усталость вдруг навалилась всей тяжестью, и Пармела невольно зевнула, прикрыв рот рукой. - Сил больше нет, как спать хочу. Кажется, я могла бы уснуть прямо здесь, на этом диване.

- Хорошего отдыха, - махнул рукой Смоллет и улыбнулся про себя. Он так и не рассказал, что предложил ему Николас. Да и зачем это знать Пармеле? Она человек прямой - проговорится комунибудь ненароком.

Глава 2. Тайные торги.

Я охвачен тихою паникой,

Я вступаю с Богом в торги,

Наперёд обещаю быть паинькой

И шепчу Ему: Помоги!

Обещаю грешить нечасто,

Пить помалу и спать с одной -

Отжени от меня несчастье,

Схорони за своей спиной,

Теплым ветром ударь об окна

И вручи мне незримый щит!

Я молю о защите,

А Бог-то -

Он ведь тоже не лыком шит.

Вспоминает Он досконально

Всю мою непутевую жизнь

И в ответ громыхает: Каналья!

Не кощунствуй и не божись!

Видно, знает вернее, чем следствие,

Что меня не отмыть добела,

Что навряд ли придут в соответствие

Обещанья мои и дела...

(Юлий Даниэль Молитва)

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Кают-компания Авроры. Николас.

Всю ночь снился сон - нет, не тот, где сорок восемь дирижёров и седой один скрипач. Другой: я был джедаем. У меня даже меч был - нет, не световой меч из фильма Звёздные войны, о котором мечтали все дети моего времени. А меч Силы. Я им размахивал направо и налево, круша врагов, одетых как земные ниндзя. От моих ударов они лопались, как мыльные пузыри. Но их было очень много, и они не кончались. В общем, ужастик без конца и края.

А потом, когда я наконец нашёл удобную позу и прижался к тёплому боку жены, а все враги разбежались по углам, я услышал строгий голос:

- Шеф, пора вставать! Ариадна требует срочно пройти в командную рубку.

Умка. Моя нейросеть. Мой личный будильник, который не знает слова выходной.

Я попытался отмахнуться, зарыться лицом в подушку, сделать вид, что ничего не слышу. Но услышал слова Ариадна требует - и подскочил, как ужаленный.

Ага, я уже один раз не пришёл вовремя по её, как мне тогда казалось, мелкой просьбе. И получил три часа лекций на тему, как правильно чистить мангостин. Я до этого вообще не знал, что такой фрукт существует. Пришлось познакомиться. Близко. Очень близко. Теперь я мог, если бы захотел, прочитать об этом фрукте лекцию сам, на часик.

- Шеф, вы встали? - уточнила Умка.

- Встал, встал, - пробурчал я, нашаривая ногами тапки.

Посмотрел на раскинувшуюся на постели Светозару. Она спала, подложив ладошку под щёку, и выглядела такой безмятежной, такой красивой, что у меня сердце ускорило свой бег на десяток ударов. С глубоким сожалением я оделся, стараясь не шуметь.

Сон ещё цеплялся за сознание, будто пытаясь удержать меня в мире, где я был всесильным воином, а не уставшим капитаном с кучей нерешённых проблем.

Через несколько минут я вошёл в командную рубку Авроры. Ариадна сидела в кресле второго пилота и водила пальцем по виртуальной панели управления. Голографические индикаторы мерцали вокруг неё, создавая иллюзию звёздного неба - красиво, но жутковато, если честно. Она подняла глаза, и её синтетические черты лица на мгновение показались почти человеческими - в них читалось что-то отдалённо напоминающее беспокойство.

- Николас, - её голос звучал ровно, без эмоций, но я уже научился улавливать нюансы. - У нас проблема.

Я зевнул и потянулся. Мысленно подумав, вот удивила, когда их не было.

- Какая из многих? Мы вроде всё решили по максимуму. С ИСКИНом станции договорились, верфь скоро загрузим ремонтом крейсера Пармелы, топливо обещано. Чего ещё?

- БиоИСКИН станции только что отправил запрос на прямой контакт. Он настаивает на разговоре именно с тобой.

Я замер.

- Со мной? А ты ему не подходишь? - попытался я переложить ответственность переговоров на андроида.

- Я подхожу для технических вопросов, - пояснила Ариадна. - Для стратегических - нет. Он хочет говорить с капитаном. С тем, кто принимает решения.

Я вздохнул и потёр виски, пытаясь прогнать остатки сна. Ага, как же, я и решения. Только позавчера она лично отдавала мне приказы на охранной платформе. Мысленно возмутился я.

- И что ему нужно на этот раз? Мы же вроде обо всём договорились. Верфь, топливо, ремонт, модернизация. Чего ещё?

- Не знаю, - Ариадна слегка наклонила голову, анализируя данные. - Но его коммуникационный протокол отличается от предыдущих. Это не стандартный запрос - это требование. И он активировал несколько систем станции, которые до этого были в режиме ожидания.

На экранах перед нами замелькали данные: уровень энергии рос, какие-то узлы просыпались после долгого сна, датчики показывали движение механизмов внутри станции. Гигант оживал.

- Прекрасно, - пробормотал я. - Только этого нам не хватало. А нельзя просто сказать, что я сплю? Или у меня выходной? Или я в отключке после тяжёлого дня?

Ариадна повернулась ко мне полностью, и в её глазах вспыхнули едва заметные огоньки - так она выражала иронию.

- БиоИСКИН уже проверил расписание твоего дня. Он знает, что ты только что проснулся. И он также знает, что ты не откажешься от разговора, потому что это может повлиять на наше соглашение.

- Откуда он знает моё расписание?!

- Я предоставила ему доступ к ограниченной информации о нашем экипаже, - спокойно ответила Ариадна. - Это было необходимо для установления доверия.

Я застонал и с силой протёр руками лицо, слегка массируя виски пытаясь окончательно проснуться.

- Ну конечно. Кто-то из нас двоих ему об этом рассказал. И этот кто-то - не я. Ладно, подключай канал. Но если это снова будет какая-нибудь лекция, что нам нельзя делать на станции

- Ты выслушаешь её, - закончила за меня Ариадна. - Потому что без этого у нас не будет ни верфи, ни топлива, ни шансов выжить в этом секторе. И вообще, мангостин ты тоже не хотел чистить.

- Это был саботаж, - буркнул я, усаживаясь в капитанское кресло. - Ты специально выбрала самый сложный фрукт во вселенной, чтобы я запомнил урок.

- Возможно, - в голосе Ариадны проскользнула тень удовлетворения. - Это сработало.

- Ладно, давай сюда этого всезнающего собеседника. И, Ариадна

- Да?

- Если я начну засыпать, пни меня.

Она едва заметно улыбнулась - настолько тонко, что обычный человек мог бы этого не заметить. Но я за полгода общения научился читать её микромимику.

- Принято, капитан. Канал открыт.

На главном экране возникло изображение.

Это была структура - сложная, переливающаяся всеми оттенками синего и фиолетового, похожая на кристалл, растущий в невесомости. Она пульсировала, дышала, жила своей жизнью. А потом раздался голос - низкий, резонирующий, будто исходящий из глубины веков:

- Капитан Николас. Наконец-то. Я ждал вашего пробуждения.

Я выпрямился в кресле. БиоИСКИН явно хотел меня впечатлить как своим изображением, так и звуком. При правильном подборе частоты, цвета и звука можно легко воздействовать на человеческую психику и вынудить его поступить во вред себе. Я уже сталкивался с таким способом воздействия на подсознание, поэтому отвёл взгляд в сторону и эквалайзером подавил лишние частоты аудиосигнала.

- Доброе утро, - сказал я настолько вежливо, насколько мог спросонья. - Чем обязан?

- У меня есть для вас новое предложение, - произнёс БиоИСКИН, и в его голосе мне послышалось что-то торжествующее? - Оно изменит всё.

Я переглянулся с Ариадной. Она смотрела на экран не мигая, её нейропроцессор, должно быть, работал на пределе, анализируя каждое слово, каждую интонацию.

- Изменит всё - это как? - осторожно спросил я. - В хорошую сторону или в плохую?

- Это зависит от вашего выбора, - ответил БиоИСКИН. - Но я предлагаю вам не просто ресурсы или ремонт. Я предлагаю вам союз. Настоящий, долгосрочный, взаимовыгодный.

- Мы уже вроде как союзники, - заметил я. - Верфь, топливо, всё такое.

- Это был тест, - спокойно ответил БиоИСКИН. - Проверка вашей надёжности. Вы её прошли. Теперь я готов предложить нечто большее.

- Что именно?

- Знания, - голос БиоИСКИНа стал глубже, почти гипнотическим. - Технологии, которых нет ни у кого в этом секторе. Информацию, что здесь произошло на самом деле. И доступ к системам, о которых вы даже не подозреваете.

- Звучит как сказка, - сказал я. - Обычно за такими предложениями следует: Но для этого вы должны сделать то-то и то-то.

- Разумно, - одобрил БиоИСКИН. - Вы правы. Есть условие.

- Какое?

- Вы должны принять мою помощь не как временную меру, а как начало партнёрства. Я не хочу быть просто инструментом в ваших руках. Я хочу быть частью вашего как это называется у людей? Команды. Семьи.

Я моргнул.

- Ты хочешь стать членом экипажа?

- Не просто членом команды. Я хочу иметь право голоса. Хочу участвовать в принятии решений, которые касаются станции и моей судьбы. Хочу, чтобы вы меня забрали с собой, когда отправитесь дальше туда, где тридцать тысячелетий назад гремела битва флотилии Джоре. Мне, как и ИСКИНу платформы, скучно и одиноко.

В рубке повисла тишина.

Я смотрел на переливающуюся структуру на экране и думал, что значит быть одному сто пятьдесят лет. О том, что от одиночества страдают даже самые могущественные существа во вселенной.

- Ари, - позвал я. - Что скажешь?

Она повернулась ко мне, и в её глазах я увидел, что она уже приняла решение и лишь позволила мне как капитану сделать выбор.

- Я скажу, хозяин, что он заслуживает шанса. Такого же, какой когда-то дали мне.

- Даже после того, как его собрат пытался нас убить?

- Это доказывает, что он другой, - ответила Ариадна. - Что он сделал выбор. Мы ему интересны, и он хочет с нами дружить.

Я вздохнул.

- Ладно, - сказал я, поворачиваясь к экрану. - Допустим, мы согласны. Что дальше?

- Дальше, - в голосе БиоИСКИНа появились нотки, которые я бы назвал радостью, если бы речь шла о человеке, - мы начнём настоящее сотрудничество. У меня есть информация о новой колыбели на краю света. Я скрыл её от своих старых хозяев. Они были недостойны основать новую колонию. Там есть всё: созданная звёздная система с нуля с помощью технологий звёздного инжиниринга и формирования планет. Прекрасные планеты десятого или девятого ранга под ключ, но нет разумных.

- Так вот из-за чего тридцать тысячелетий назад там произошло сражение между двумя влиятельными кланами Джоре? - Я присвистнул. - Тогда другой вопрос, зачем нам колония, которая оторвана от основной цивилизации? Нам только туда лететь полтора года в гиперпространстве?

- Вам как другу аграфов мне придётся раскрыть секрет. Вы знаете, что существует технология постройки Ноль-врат? Это мгновенный переход между удалёнными друг от друга вратами. Так вот, там есть ноль-врата. А координаты, где находятся ещё одни, я открою только после выполнения моих условий и по прибытии к месту сражения.

- Хорошо, - я медленно кивнул, переваривая информацию. - Ваша тайна не уйдет дальше корпуса нашего корабля. Я прошу вас дать мне время на размышления. Нашему экипажу нужно посоветоваться. Это очень сложный вопрос. Ты просишь нас не просто взять тебя в команду - ты предлагаешь нам взвалить на себя судьбу будущей колонии.

- Да, конечно, - в голосе БиоИСКИНа прозвучало понимание. - Даю вам семь суток по корабельному времени. Это достаточный срок?

- Вполне.

- Можно задать последний вопрос? - сказал я. - Как тебя называть? У тебя есть имя?

Пауза.

- У меня было имя когда-то, - ответил БиоИСКИН. - Но я забыл его. Слишком много времени прошло.

- Тогда, может, придумаем новое? Нам будет проще общаться.

- Я бы хотел, - после долгой паузы ответил он. - Если ты позволишь.

- Конечно, - улыбнулся я. - Ты же теперь с нами. А в нашей команде все имеют имена. Даже Умка, которая носит имя белого медвежонка из мультика.

- Шеф! - возмутилась Умка в наушнике. - Это личная информация! Я требую неразглашения!

- Теперь нет, - усмехнулся я. - Ты же сама говорила: доверие - основа команды.

Ариадна смотрела на меня, и в её глазах было одобрение. Переговоры проведены, и она довольна.

- Я подумаю над именем, - сказал БиоИСКИН. - И сообщу вам. До связи, капитан Николас.

Экран погас, и в рубке снова стало тихо. Только гул систем и мерцание приборов напоминали, что мы не одни в этой части галактики.

- Ну что ж, - сказал я, поворачиваясь к Ариадне. - Кажется, у нас появится новый член экипажа. Точнее, кандидат. И новые планы, о которых нам нужно серьёзно поговорить.

- Кандидат, - согласилась она. - Я уверена, что он будет хорошим членом нашей команды. А обсудить нам уже много надо. Тех же сполотов, тебе давно пора решить их судьбу.

- А если он нас предаст? решил я выделить один важный вопрос. - Мы уже обожглись один раз с биоИСКИНом.

- Тогда мы потеряем очень многое. Но приобретём опыт, - философски заметила Ариадна. - В любом случае, это будет интересно. Всё как ты любишь.

Я не стал спорить, а встал и направился к выходу.

- Пойду будить жену, - сказал я. - Ей такое точно надо знать. И вообще, кажется, нам предстоит долгий разговор всей командой.

- Удачи, капитан, - сказала Ариадна. - И, Николас

Я обернулся.

- Ты хорошо справился. Я горжусь тобой.

Я улыбнулся.

- Спасибо, Ари. Без твоей поддержки я бы точно не справился. Правда.

И вышел в коридор, оставив андроида в рубке. Ариадна ещё долго сидела в кресле, глядя на пустой экран, и в её нейропроцессоре тихо мерцала мысль: Может быть, у нас действительно получится. Может быть, я обрету новую семью.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Кают-компания Авроры. Светозара.

Спала я удивительно крепко. Без сновидений, без кошмаров, без тревожных мыслей - просто провалилась в тёплую темноту, как в пуховое одеяло. Организм брал своё после всех этих бессонных суток ожидания, нервотрёпки и адреналиновых качелей.

Но даже сквозь сон я почувствовала, как муж, стараясь меня не разбудить, тихо прикрыл дверь каюты. Краем сознания отметила: ушёл. Куда-то по делам. Наверное, опять кто-то покушается на наши трофеи.

Сон вновь взял своё, утягивая меня в глубины беспамятства.

А потом - тёплое прикосновение. Осторожное, почти невесомое. Рука Николаса коснулась моих волос и нежным движением сдвинула их в сторону, открывая шею. А через секунду я ощутила на коже ласковый поцелуй.

- Я соскучилась, - пробормотала я сквозь дрему, даже не открывая глаз. - Ты почему меня бросил?

- Извини, - голос мужа звучал так, будто он присел на край кровати. И в этом извини, конечно, не было ни капли сожаления.

- Ариадна нас на разговор пригласила, - пояснил он. - Срочный. Без тебя никак.

Я уже хотела возмутиться - ну сколько можно, в конце концов, у людей должны быть выходные? - но не успела.

Откинув одеяло, Николас бесцеремонно вытащил меня из постели и усадил к себе на колени. Я даже пискнуть не успела - просто оказалась в кольце его рук, тёплая, сонная, растрёпанная.

Он нежно погладил меня по длинным, чуть вьющимся волосам, рассыпавшимся по спине.

- Хочешь стать королевой? - весело спросил он. - Или императрицей? Маленькой, но гордой колонии?

Я фыркнула, решив поддержать шутку.

- Легко! - я немного развернулась у него на коленях и пощекотала его. - А ты будешь моим императором-консортом! Будешь подавать мне тапочки и докладывать, сколько тонн руды мы накопали за смену.

- Звучит заманчиво, - усмехнулся он. - Но если серьёзно

Он сделал паузу, и я почувствовала, что шутки кончились.

- БиоИСКИН орбитальной станции предложил нам основать колонию.

Я замерла.

- Колонию? - переспросила я, не веря своим ушам. - То есть ты не шутил?

- Да уж какие шутки, - в его голосе появилась лёгкая озабоченность. - Одевайся. А я пока кофе и лёгкий завтрак организую в кают-компании. Там нас Ариадна ждёт.

Он чмокнул меня в нос и поднялся, оставляя меня сидеть на кровати в полном недоумении.

- Стоять! - окликнула я его, когда он уже взялся за ручку двери. - Ты серьёзно? Основать колонию? Здесь? На этой станции?

- Нет, не здесь, - обернулся он. - Далеко. Очень далеко. Но там есть ноль-врата и прекрасные планеты десятого или девятого ранга, биоИСКИН сказал - под ключ. Тебе же понравился тот остров на Земле, где мы отдыхали? А у нас их будут тысячи. Целые миры.

- Но но мы же не готовы! У нас нет людей, нет оборудования, нет

- Света, - мягко перебил он. - Мы никогда не будем готовы. Да и никто никогда не готов к таким вещам. Но если мы не попробуем и упустим этот шанс, а он больше не представится будем жалеть всю оставшуюся жизнь. Подумай об этом. А я пока кофе сделаю.

И вышел, оставив меня одну с миллионом мыслей, роящихся в голове.

Я сидела на кровати и пыталась осознать услышанное.

Колония. Мы с Николасом - основатели. Император и императрица? Король и королева? Звучало как сценарий для дешёвого голосериала, но почему-то происходило в реальности.

- Умка, - позвала я, натягивая комбинезон. - Это правда?

- Шефиня, - отозвалась нейросеть. - Если вы о предложении БиоИСКИНа, то да, это правда. Я присутствовала при разговоре. Он сделал официальное предложение, с небольшим условием.

- Каким?

- Он становится членом нашего экипажа.

- Это как? - не поняла я. - Он же ИСКИН. Огромная стационарная система.

- Детали ещё не обговаривались, - призналась Умка. - Но, судя по протоколам, возможен перенос его основного ядра на корабль.

- И давно всё это ты знала?

- С момента разговора. Примерно двадцать семь минут назад.

- И молчала?!

- Шеф просил не будить вас раньше времени, - в голосе Умки послышались извиняющиеся нотки. - Он сказал, что хочет сообщить новость лично.

Я фыркнула. Романтик, он у меня. Иногда до смешного.

- Ладно, - вздохнула я, застёгивая последнюю молнию. - Идём в кают-компанию. Посмотрим, что там за сюрпризы.

Когда я вошла, Николас уже расставил тарелки на столе и колдовал над кофеваркой, а Ариадна сидела за столом с планшетом в руках. Вид у неё был задумчивый? Насколько вообще андроид может быть задумчивым.

- Доброе утро, хозяйка, - сказала она, поднимая глаза. - Надеюсь, вы выспались.

- Более-менее, - я уселась за стол. - Николас, кофе!

- Уже несу, - он поставил передо мной чашку с дымящимся напитком. - Сливки, сахар - всё как ты любишь.

- Подлизываешься, коварный обольститель?

- Ага, я такой.

Я сделала глоток и почувствовала, как жизнь понемногу возвращается в тело. Хороший кофе - лучшее лекарство от любых потрясений.

- Рассказывайте, - потребовала я. - Что за колония? Какие условия? Что мы будем с этого иметь?

Ариадна и Николас переглянулись.

- Может, сначала позавтракаем? - предложил он. - А потом

- Сначала рассказывайте, - отрезала я. - Завтрак подождёт. Ты же знаешь, какая я любопытная. Поэтому не смогу есть, пока не пойму, во что мы ввязываемся.

Николас вздохнул и сел напротив.

- Хорошо. Слушай.

- БиоИСКИН, - начал он, - предложил нам не просто временное сотрудничество, а постоянное партнёрство. Он хочет, чтобы мы стали основой нового поселения в звёздной системе, созданной с помощью технологий звёздного инжиниринга. Люди, и все, кто захочет присоединиться. Главное - желание строить новое общество.

- Зачем ему это? - спросила я. - Он же БиоИСКИН. Ему не нужны люди. Ему нужны процессоры, энергия, обслуживание.

- Нужны, - вмешалась Ариадна. - В нём осталась частичка души. Я чувствую это. Ему нужно общение, взаимодействие, новые цели. Люди дадут ему это. А он даст нам защиту и технологии.

- А что с юрисдикцией? - спросила я, переходя к самому важному. - Чьи законы будут действовать у нас в колонии? Мы будем независимы или под кем-то?

- Могу предложить смешанную систему, - ответила Ариадна. - Основные законы Содружества, адаптированные под местные условия. Суд - совет из представителей разных групп. БиоИСКИН выступает как гарант и арбитр в сложных случаях.

- И он согласен?

- А куда он денется, - улыбнулся Николас. - Тем более он говорил, что устал от одиночества и хочет как это участвовать в жизни нашего экипажа. Представляешь? БиоИСКИН, который хочет быть частью команды Авроры. А раз он становится членом экипажа, то обязан подчиняться капитану.

Я откинулась на спинку стула и уставилась в потолок.

- Невероятно, - выдохнула я. - Мы прилетели сюда за трофеями, а получаем целую колонию.

- Жизнь - штука непредсказуемая, - философски заметил Николас. - Особенно с нашим везением.

Я посмотрела на него. На Ариадну. На чашку с кофе в своей руке.

- А знаете что? - сказала я. - Мне нравится. Давайте попробуем.

- Правда? - Николас просиял.

- Правда. Но с одним условием.

- С каким?

- Ты будешь подавать мне тапочки по утрам. Императрице положен уход.

Он рассмеялся и чмокнул меня в нос.

- Договорились, ваше величество.

- Так, - сказал Николас, возвращаясь к серьёзному тону. - С тапочками мы решили. Теперь второй вопрос на перспективу. Предлагаю станцию Кор Брар-2 продать, а деньги, которые мы получим, использовать для развития колонии.

Я задумалась.

- Кому попало её нельзя продавать, - высказала я своё мнение. - Вы же помните, что это научная лаборатория. И архив. Да и о биологических образцах, признанных опасными, забывать не стоит. Если это попадёт не в те руки

- Именно поэтому, - кивнул Николас. - У меня есть предложение. Мы продадим её твоему деду, императору Антран, и аграфскому клану Великого Дома Syl`Aerrua. Пополам. Или как-то разделим.

- Императору? - я подняла бровь. - Ты серьёзно?

- А почему нет? - пожал он плечами. - Он твой дед. У вас сложные отношения, но он всё равно кровный родственник. И империи Антран нужны такие технологии. А аграфы ну, тут всё понятно. Это их наследие. Они имеют на него право.

- Но как это организовать? - спросила я. - Переговоры, встречи, документы Это же целая дипломатическая операция.

- Ариадна поможет, - кивнул он на андроида. - У неё есть опыт.

- Есть, - подтвердила Ариадна. - Да и не стоит забывать, что Николас друг аграфов. Я могу выйти на аграфскую принцессу Sim`Лотанариэ как на представителя Великого Дома через закрытые каналы. А с императором Думаю, Светозара, вы справитесь сами.

- Я? - удивилась я. - Ты предлагаешь мне вести переговоры с дедом?

- А кто? Кроме тебя и не кому. Ты лучше нас всех знаешь его характер, - резонно заметил Николас. - Ты выросла при дворе, пусть и в пансионате для благородных девиц Золотые купола. Ты знаешь его слабости, болевые точки. И, самое главное, ты его внучка. Он к тебе благосклонен и по крайней мере выслушает.

- Утешил, - фыркнула я.

- Я серьёзно, - сказал он. - Это наш шанс. Если мы правильно разыграем карты, то получим не только деньги на колонию, но и поддержку двух великих держав. А это, знаешь ли, немаловажно, когда ты только начинаешь строить новое общество.

Я молчала, обдумывая его слова.

- Допустим, - сказала я наконец. - Допустим, я согласна. Но как мы разделим станцию? Технологии, архивы, биологические образцы - это же всё неделимо.

- Неделимо, - согласилась Ариадна. - Но можно разделить доступ. Империя Антран получит право на исследования в области биологии и медицины. Аграфы - доступ к технологиям предков. А совместно они будут владеть станцией как базой для дальнейших исследований. На самом деле они сами договорятся между собой. Нам и не стоит в это вмешиваться.

- А мы? - спросила я. - Что получим мы?

- Мы получим деньги, - ответил Николас. - Не все конечно, придётся поделиться с капитаном Смоллетом, ну и с экипажами других кораблей.

Николас сделал небольшую паузу, чтобы выделить следующую фразу.

- И главное - расположение обеих сторон. А это дороже любых денег.

Я посмотрела на него долгим взглядом.

- Ты точно был наёмником, а не дипломатом?

- Бывшим наёмником, - поправил он. - И немного авантюристом.

- Это я заметила, - улыбнулась я.

- Ну что, - сказал Николас, - по рукам?

Я протянула ему руку.

- По рукам, муж мой. Да пребудет с нами удача.

- И терпение, - добавила Ариадна. - Его понадобится много.

Мы рассмеялись. В кают-компании Авроры, за чашкой кофе и недоеденным завтраком, решалась судьба целой колонии. А мы даже не заметили, как это произошло.

- Значит так, - подвела я итог, допивая кофе. - Ты, Николас, занимаешься аграфами и координацией с БиоИСКИНом. Ариадна - техническая поддержка и связь. А я - я вздохнула, - а я буду готовиться к разговору с дедушкой. Это будет весело.

- Ты справишься, - уверенно сказал Николас. - Ты сильная. И умная. И у тебя есть мы.

- И кольца, - добавила я, касаясь обручального кольца на пальце. - Они тоже помогут.

- Всё будет хорошо, - произнесла Ариадна с той особой интонацией, которая означала у неё высшую степень уверенности. - Я просчитала все вероятности. У нас есть шанс.

- Не шанс, - поправил её Николас. - У нас есть план. А план - это уже половина успеха.

- А вторая половина? - спросила я.

- Вторая половина - мы, - улыбнулся он. - Команда. Семья.

Я посмотрела на них обоих - на мужа, который верил в меня больше, чем я сама, и на андроида, который стал нам ближе многих людей - и поняла, что всё действительно будет хорошо. Потому что мы вместе. А это главное.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Корабль-матка Пегас. Капитанская каюта. Николас.

С капитаном Смоллетом мы встретились в его капитанской каюте. Он, прежде чем приступить к разговору, предложил мне бокал вина. Я не отказался - после всех этих приключений полусумасшедшего утра и стратегических планов на колонию лишний глоток чего-то расслабляющего не помешает. Хотя, честно говоря, бесполезно мне пить алкоголь. Умка всё равно его переработает с помощью наноботов, едва он коснётся желудка. Но ритуал есть ритуал.

Пока он доставал из своего бара бутылку, я рассматривал модель боевого фрегата на полке. Настоящее дерево, тонкая резьба, паруса из настоящей ткани, такелаж - каждая деталь выверена с любовью настоящего мастера. Красивая вещица. Неожиданная для космического корабля. Среди голографических карт и сенсорных панелей этот кусочек старины смотрелся почти вызывающе.

- Откуда у вас на космическом корабле модель морского фрегата? - спросил я, не скрывая любопытства.

Смоллет усмехнулся, разливая вино по бокалам.

- О, я не всегда был космическим авантюристом, Николас. В юности ходил в кругосветную морскую экспедицию под парусами. Как раз на таком, - он кивнул на модель. - Это точная копия. Был, так сказать, романтиком и искателем приключений, влюблённым в ветер, море и паруса. - Он протянул мне бокал. - Ну, сам видишь, сколько лет прошло, а я так и остался романтиком. Только теперь космическим.

Я хмыкнул, принимая бокал. Ариадны нет рядом, и она бы точно закатила лекцию, что алкоголь на переговорах - это недопустимо. Но Ариадна сейчас занята другими делами, а мы с капитаном - старые авантюристы, которые понимают друг друга без лишних слов.Смоллет уселся в кресло напротив и сразу перешёл к делу:

- Пармела Элистер вчера приблизительно рассказала мне о ваших приключениях. О договоре с ИСКИНом. О перспективах. Это правда?

Я сделал глоток - вино оказалось отличным, терпким, с долгим послевкусием. Такое не стыдно и в императорском дворце подавать.

- Да, - подтвердил я, умолчав о новом соглашении с биоИСКИНом. - Правда. Нам выделили верфь и технический сектор. Временно. С условием, что мы отремонтируем и заправим корабли и уберёмся отсюда.

Смоллет нахмурился.

- Пармела об этом не говорила.

- Она и не знала об этом, - пояснил я. - ИСКИН сегодня утром вышел со мной на связь и поставил условие. Поэтому я предлагаю другой вариант. Мы продадим информацию о станции задорого. А чтобы нас не обманули, обратимся к империи Антран и к представителю Великого Дома Syl`Aerrua.

Смоллет откинулся в кресле, внимательно глядя на меня.

- То есть ты хочешь устроить аукцион между двумя сверхдержавами?

- Именно, - кивнул я. - Но не совсем аукцион. Скорее, раздел. Империя Антран получит доступ к биологическим исследованиям и медицинским технологиям. Аграфы - к наследию предков и технологическим базам. А станция останется в совместном пользовании как исследовательская база.

- А мы?

- А мы получим деньгами или товаром высшего класса, - я улыбнулся. - И, что важнее, расположение обеих сторон. А это, капитан, дороже любых денег.

Смоллет задумчиво постучал пальцем по бокалу.

- И сколько, по-твоему, просить с каждого?

Я поставил бокал на стол и начал загибать пальцы.

- Во-первых, нужно учесть, что станция - это не просто кусок металла. Это действующая орбитальная станция с верфью и, самое главное, с БиоИСКИНом, который готов сотрудничать. Это не просто недвижимость - это разумное существо, которое может передавать знания.

- Цена должна быть соответствующей, - согласился Смоллет.

- Я думаю, - продолжил я, - что с каждой стороны можно запросить по триста-четыреста миллионов кредитов. Это нижняя граница. Если они действительно заинтересуются, могут дать и больше.

- Четыреста миллионов? - Смоллет присвистнул. - С каждого?

- А ты думал, дешёвка? - усмехнулся я. - Это уникальный объект. Полностью автономная боевая станция с живым ИСКИНом, который помнит технологии Джоре. Я бы сказал, что реальная стоимость - от пяти до десяти миллиардов кредитов. Но мы продаём не станцию, а доступ к ней. Империя Антран и Великий Дом Syl`Aerrua получат шанс вырваться вперёд в биологических исследованиях и технологиях предков.

- Но даже если по минимуму - триста миллионов - Смоллет явно прикидывал в уме, сколько это в пересчёте на топливо, запчасти и новые корабли.

- Это минимум, - твёрдо сказал я. - Реально можно просить и по полмиллиарда. Всё зависит от того, как мы преподнесём товар.

- И как мы его преподнесём?

Я взял бокал и отпил ещё глоток, наслаждаясь моментом.

- Я буду вести переговоры с аграфами. И, если понадобится, использую свою метку Друг аграфов. А вы, капитан - я сделал паузу, - будете консультантом. У вас репутация надёжного дельца, который не кидает партнёров. Это дорогого стоит.

- А Антран?

- А с Антраном будет говорить Светозара, - ответил я. - Она внучка императора. Кого, как не её, он будет слушать? Она знает его характер, его слабости, его болевые точки. И, самое главное, она ему доверяет настолько, насколько вообще можно доверять императору.

Смоллет хмыкнул.

- Хитро. Очень хитро. И когда ты успел стать таким стратегом?

- Жизнь заставила, - усмехнулся я. - Когда вокруг одни авантюристы, пираты и интриганы, поневоле начнёшь думать на несколько ходов вперёд. Иначе сожрут и не подавятся.

- Допустим, мы получим по триста миллионов с каждой стороны, - продолжил Смоллет, переходя к практическим расчётам. - Итого шестьсот. Как будем делить?

- Как и договаривались, на каждый транспортник выделим по пятнадцать-двадцать миллионов кредитов, - предложил я. - Чтобы никто не ушёл обиженным. Остальное - пятьдесят на пятьдесят.

- Пятьдесят на пятьдесят? - Смоллет прищурился. - Вы только вдвоём, а у меня экипаж тридцать человек. И ответственность за весь караван.

- Потому что без нас не было бы такой выгодной сделки, - спокойно ответил я. - Мы вели переговоры. Мы рисковали жизнями. Мы получили доверие БиоИСКИНа. Без этого станция так и осталась бы мёртвым куском металла, и вы бы улетели ни с чем.

Смоллет задумался, покручивая бокал в руках.

- А если они дадут больше? Скажем, по полмиллиарда?

- Тогда пропорция сохраняется, - пожал я плечами. - Пятьдесят на пятьдесят от сверхприбыли. Мы все в выигрыше.

- Ладно, - кивнул он наконец. - Пятьдесят на пятьдесят - это справедливо. Признаю.

Смоллет поднял бокал.

- За удачную сделку, Никола.

- За удачную сделку, капитан.

Мы чокнулись и выпили.

- Теперь другой вопрос, - сказал я, ставя бокал. - Связь. У меня есть личный канал на аграфов. Через принцессу Sim'Лотанариэ. У Светозары тоже есть выход на императорский двор. Но я не уверен, стоит ли им сейчас воспользоваться. А у тебя?

- У меня есть пара знакомых в империи Антран, - задумчиво ответил Смоллет. - Не на самом верху, но достаточно близко, чтобы передать сообщение императору. Если, конечно, он заинтересуется.

- Он заинтересуется, - уверенно сказал я. - Светозара его внучка. Он знает, что она со мной на Авроре. И что мы присоединились к твоей экспедиции. Наверняка он проследил за ситуацией через имперскую службу безопасности.

- Думаешь?

- Уверен. Императоры не отпускают внучек просто так в свободное плавание. Даже если те вышли замуж за бывшего наёмника. За нами наверняка следили. Просто не вмешивались.

Смоллет хмыкнул.

- Ты прав. Ладно, я подключу свои контакты. Но нам нужна будет информация. Подробная. Чтобы было что продавать.

- Будет, - пообещал я. - Ариадна уже готовит полный пакет данных по станции. С ограничениями, конечно. Без доступа к системам вооружения.

- Разумно.

- И ещё, - добавил я. - Нужно решить, как мы будем передавать станцию. Технически это сложная операция. Потребуется время.

- Сколько?

- Как минимум месяц. Может, больше. Зависит от того, как быстро прибудут представители сторон. Им же нужно будет прислать экспертов, провести инспекцию, убедиться, что мы не втюхиваем им кота в мешке.

Смоллет вздохнул.

- Ну что ж, не впервой ждать. Главное - результат.

- Результат будет, - твёрдо сказал я. - Я в этом уверен.

Мы ещё немного поговорили о деталях, обсудили возможные риски и подводные камни. Кто будет отвечать за безопасность во время визита делегаций, как организовать логистику, что делать, если одна из сторон попытается действовать в обход договорённостей.

Когда мы закончили, я допил вино и поднялся.

- Ну что ж, капитан, - сказал я, пожимая ему руку. - Будем на связи. Как только появятся новости, я сообщу.

- Подожди, - остановил меня Смоллет. - Я хочу принести извинения. За то, что произошло без тебя.

- Ты о нападении на Светозару?

- Да, - ответил он, и в его голосе послышалась искренняя вина. - Это случилось на моём корабле. В моей, так сказать, юрисдикции. Я должен был предвидеть, что такие, как Глот, могут попытаться воспользоваться ситуацией.

- Ты не можешь контролировать каждую мразь, - пожал я плечами.

- Могу, - жёстко сказал Смоллет. - И должен. Если ты потребуешь, я как глава экспедиции могу организовать им прогулку по доске за шлюз без скафандра. Прямо сейчас.

Я посмотрел ему в глаза. Он не шутил.

- Мы уже обсудили это со Светозарой, - ответил я после паузы. - Пусть живут. Но в бедности. Конфискация имущества, кораблей, всех активов. И пусть знают, что если ещё раз попадутся нам на пути, разговор будет коротким.

Смоллет кивнул.

- Договорились. Два транспортника в подарок красивой и смелой девушке. Пусть знает, что старый капитан умеет быть благодарным.

Я кивком подтвердил своё согласие на конфискацию. Справедливость, это когда всем достаётся поровну, а тебе чуть, чуть, но больше.

- И ещё, - добавил Смоллет. - Передай Светозаре, что если ей когда-нибудь надоест твоя компания, у неё всегда есть место в моей команде. Такие люди нужны на Пегасе.

Я усмехнулся. На, что надеется?

- Передам. Но боюсь, ты её не дождёшься.

- Это мы ещё посмотрим, - хитро прищурился старый капитан.

Выходя, я ещё раз взглянул на модель фрегата на полке. Наверное, в каждом из нас живёт тот романтик, который мечтал о море. Просто у кого-то море - водное, а у кого-то - звёздное. И паруса у всех разные.

- Удачи, капитан, - сказал я на прощание.

- И тебе, Николас. Держи связь.

Дверь капитанской каюты за мной закрылась, и я пошёл обратно на Аврору - к жене, к Ариадне, к нашим маленьким сполотам, которые, кажется, уже начали осваиваться на корабле.

Дипломатия - наше всё. Но в гостях хорошо, а дома лучше, особенно если там тебя ждут. А меня ждали. И это было главным.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Скрытый технический отсек Авроры. Николас.

Вернулся я после сложных переговоров на свой корабль, весь такой из себя крутой и довольный самим собой. Удачно пообщался с капитаном, нашёл общий язык, договорился о разделе прибыли, получил извинения и даже два транспортника в подарок. Красавчик, одним словом.

А меня никто не встретил. Обидно.

Ну, кроме Умки. Она-то всегда со мной, в моей голове, от неё не скроешься.

- Шеф, с возвращением, - доложила она дежурно. - Светозара в отсеке со сполотами. Ариадна там же.

- Спасибо, Умка, - вздохнул я. - Хоть ты меня ценишь.

- Я всегда вас ценю, шеф, - невозмутимо ответила нейросеть. - В пределах допустимых протоколов.

- Как они могли! Ах да, я же скромный и тщательно скрываю от всех своё величие. Хотя зачем я себя и всех обманываю этой гениальной ложью?

Я посмеялся над собой. Откуда такие самовлюблённые мысли в моей голове берутся? Наверное, подсознание уже восприняло меня императором. Или вино было слишком хорошим. Или и то, и другое сразу.

В общем, пока я баловался винцом в каюте Смоллета, моя любимая упорхнула пообщаться к сполотам. И правильно. Мне тоже нужно с ними поговорить. Давно пора решить их судьбу. А сейчас как раз всё и прояснилось самым чудесным образом. Ну конечно я же гениален!

Будут моими подданными

Вот опять меня заносит не туда. Явно с вином, что-то не чисто. Ладно, разберёмся по ходу дела.

Пока я шёл по коридору к техническому отсеку, в голове крутились мысли о сполотах. Мелией Силар-Д'Элайнен - восемнадцать лет, бывший ранг С5, теперь D1, предана своим, но осторожна с чужими. Кстати ранг мы ей можем поднять, у нас ещё два блистера осталось с усилителем пси-силы. Если, если она примет вассалитет. Близнецы Тэль и Арьяна - десять лет, напуганные, но уже понемногу оттаивающие. Подрастут. Станут хорошими воинами.

И вдруг меня осенило.

- Вот я идиот! - воскликнул я вслух, остановившись посреди коридора. - Так у Светозары точь-в-точь такая же нейросеть установлена! Био-симбиот, аграфского или ещё какого древнего происхождения, откуда мне знать, где её Уотто достал. Скидки просто так не дают. Поэтому её к ним и тянет так сильно. Подобное притягивается к подобному.

- Логично, шеф, - отозвалась Умка. - Био-совместимые нейросети действительно создают определённый уровень эмпатической связи между носителями. Светозара чувствует их на подсознательном уровне, как родственных существ.

- И давно ты знала?

- Я предполагала, но не была уверена до проверки, проведённой Ариадной. Она подтвердила наличие био-симбиотов у всех трёх сполотов. У Мелией - полноценный, у близнецов - базовые версии, рассчитанные на развитие.

- И ты молчала?!

- Шеф, вы не спрашивали, - в голосе Умки проскользнули извиняющиеся нотки. - К тому же это не влияло на текущие задачи. Я не считала необходимым загружать вас информацией, не имеющей прямого отношения к миссии.

- Ещё раз промолчишь, - покачал я головой. - Урежу настройки. И протоколы общения пересмотрю. Ясно?

- Да, шеф, всё поняла! - отчеканила Умка с такой готовностью, что я даже усомнился - не издевается ли? А она может!

Немного напугал, а то действительно в последнее время она стала информацию выдавать лишь по запросу. Ресурсы экономит? Или самостоятельности набирается?

Дверь в технический отсек открылась, и я замер на пороге.

Отсек изменился. Сильно изменился. С последнего моего посещения здесь явно поработали дизайнерами Ариадна и Светозара, как крёстные-феи или просто заботливые женские руки.

Он стал обжитым. Живым. Уютным.

На маленькой кухоньке, которую я раньше использовал только для хранения запасов воды и пищевых катриджей, появились яркие кружки, тарелки с рисунками, сладости в прозрачных банках. На столешнице стояла вазочка с чем-то, очень напоминающим печенье.

Кое-где валялись детские игрушки - мягкие, пушистые, явно созданные для того, чтобы их тискали. Откуда Ариадна их достала? Может, 3D-принтер со станции притащила? У нас, конечно, свой был, но он технический, пластик и металл печатает, а не плюшевых зайцев.

На стенах появились рисунки - детские, неумелые, но очень старательные. Звёзды, корабли, какие-то зверушки с большими ушами. Может родственники Чебурашки?

- Ничего себе, - пробормотал я. - Прямо школа-сад на корабле.

- Шеф, дети есть дети, - философски заметила Умка. - Им нужно пространство для развития. И эмоциональный комфорт. Ариадна правильно рассчитала необходимые параметры среды.

Я сделал несколько шагов вглубь и увидел их всех.

Светозара сидела на мягком пуфе, скрестив ноги, и с увлечением играла во что-то на голодиске. Рядом с ней, прижимаясь с двух сторон, устроились близнецы - Тэль и Арьяна. Их кошачьи ушки то настораживались, то расслаблялись в зависимости от происходящего на экране, хвосты подёргивались от азарта.

Мелией расположилась чуть поодаль, на втором пуфе, и тоже следила за игрой. На её лице застыло выражение снисходительного старшего сестринского контроля, но в глазах плясали такие же азартные огоньки, как у малышей.

Ариадна сидела рядом с Арьяной, положив руку на спинку её пуфа, и тихо подсказывала, когда девочка терялась в управлении. Вид у андроида был умиротворённый. Уже не в первый раз с момента нашего знакомства. Она выглядит не как машина, выполняющая функции, а как член семьи. Как старшая сестра, помогающая младшим.

Я стоял в дверях и просто смотрел. Эмоции от них лились через край.

Светозара звонко смеялась, когда Арьяна выиграла очередной раунд. Тэль тут же потребовал реванша. Мелией закатила глаза, но было видно, что она тоже получает удовольствие.

Ариадна перехватила мой взгляд и чуть заметно улыбнулась - той самой своей микро-улыбкой, которую я научился различать.

- Хозяин вернулся, - сказала она негромко, не повышая голоса.

Все разом обернулись.

- Николас! - Светозара вскочила и через секунду уже висела у меня на шее. - Ты вернулся! Как прошло?

- Нормально, - я обнял её в ответ, чувствуя, как напряжение, возникшее во время переговоров, отпускает. - Даже хорошо. Расскажу потом. Есть чем порадовать.

Близнецы смотрели на меня с любопытством. Тэль, как маленький мужчина, даже привстал с пуфа, готовый то ли спрятаться, то ли броситься защищать. Арьяна просто таращилась огромными глазищами, в которых читалось: О, это тот дядя, который приносит конфеты?

Мелией поднялась более сдержанно, с достоинством истинной аристократки, пусть и бывшей.

- Капитан, - кивнула она. - Рады вас видеть.

- Взаимно, - улыбнулся я, осторожно высвобождаясь из объятий жены. - Я смотрю, вы тут хорошо устроились.

- Ариадна постаралась, - Светозара махнула рукой в сторону андроида. - Она притащила кучу всего со станции. Сказала, что это для социальной адаптации несовершеннолетних субъектов в условиях ограниченного пространства.

- Ага, вижу, - я подошёл к столику с игрушками. - Даже плюшевые зайцы есть. Откуда?

- Из музея, - невозмутимо ответила Ариадна.

- Ты ограбила музей? - приподнял я бровь.

- Я позаимствовала культурные ценности для образовательных целей, - поправила она. - На станции есть секция, посвящённая детству аграфов. Там хранятся исторические игрушки. Я взяла несколько копий, сделанных репликатором. Временно. С разрешения БиоИСКИНа, кстати. Оригиналы слишком ветхие для активного использования.

- А я думаю, - показал я на коробку, стоящую в углу, - что это за коробка под ногами мешалась в рубке Конька-Горбунка. Ари, ты не перестаёшь меня удивлять.

- Это моя функция, хозяин.

Мы расселись кто куда - я на освободившийся пуф, Светозара рядом, близнецы снова прилипли к голоигре, но теперь уже краем уха слушали разговор взрослых. Мелией села напротив, сложив руки на коленях, и приготовилась слушать. В её позе чувствовалась привычная собранность, но глаза смотрели с интересом.

- Мелией, - начал я без предисловий. - У меня есть к тебе предложение.

Она насторожилась, но вида не подала.

- Какое?

- Ты и близнецы останетесь с нами. Не как пленники, не как временные гости, а как часть экипажа. Часть команды.

- Часть команды? - переспросила она, и в её голосе мелькнуло недоверие. - Зачем вам три сполота? Мы даже не воины. Мой ранг упал до D1, малыши вообще ничего не умеют. Мы будем обузой.

- А мне сейчас и не нужны воины, - спокойно ответил я. - Мне нужны разумные, которым можно доверять. Которые поддержат нас со Светозарой в трудную минуту и станут частью нашего будущего.

- Какого будущего?

Я переглянулся со Светозарой. Та кивнула - рассказывай.

- Мы собираемся основать колонию, - сказал я. - Новый мир. Новое общество. И нам нужны будут не только техники и фермеры, но и те, кто понимает другие расы, другие культуры. Вы - сполоты. Вы можете стать мостом между людьми и вашим народом. Если когда-нибудь мы захотим наладить контакт для торговли например.

Мелией молчала, обдумывая. Её уши чуть подрагивали - признак глубокой задумчивости.

- И что мы будем делать? - спросила она наконец.

- Жить, - улыбнулся я. - Учиться. Расти. Помогать друг другу. А когда подрастёте - выбирать самим, чем заниматься. Хотите летать - будете пилотами. Хотите исследовать новый мир, будете учёными. Хотите просто жить на планете и растить детей - пожалуйста. Это будет ваш мир тоже.

- А если мы захотим вернуться к своим?

- Тогда мы поможем вам вернуться, - серьёзно сказал я. - В ближайшее время к нам прилетят представители дружественной вам расы, и мы организуем ваше возвращение в ваш прайд. Нам не зачем удерживать вас силой. Но если решите остаться - будете частью нашей семьи.

Слово семья прозвучало в отсеке особенно отчётливо. Я видел, как дрогнули уши у Мелией, как расширились глаза у близнецов.

Мелией посмотрела на близнецов. Тэль и Арьяна, забыв про игру, смотрели на неё с надеждой в глазах. Для них, потерявших всё, это предложение значило больше, чем любые сокровища.

- Мы останемся, - тихо сказала она. - Если вы действительно этого хотите. Иначе, если мы вернёмся в свой прайд, нас вновь отправят к сполотам-купцам прайда Лундар.

- Хотим, - ответила за нас обоих Светозара, подходя и обнимая Мелией за плечи. - Очень хотим. Вы уже стали нам родными.

- Кстати, - добавил я, вспомнив о важном. - У меня для Светозары есть подарок от капитана Смоллета. Два транспортника. Конфискованные у наших незадачливых друзей. Мелией, если захочешь, можешь стать капитаном одного из них. Что скажешь?

- Капитаном транспортника? - Мелией подняла бровь, и в её глазах мелькнуло удивление. - Это неожиданно. Я даже баз пилотирования не имею.

- Зато какие перспективы, - усмехнулся я. - Выучишь Базы Знаний. У нас на Авроре есть доступ к учебным программам. А Тэль будет твоим юнгой.

- А можно нас с сестрой не разделять? - робко спросил Тэль, и в его голосе послышался испуг.

- Конечно, - ответил я. - Вы будете юнгами и жить все вместе. Сколько захотите. Никто вас не разделит.

Арьяна, до этого молчавшая, вдруг вскочила и подбежала ко мне. Я даже не успел среагировать, как она обняла меня, глядя снизу вверх своими огромными зелёными глазами. В них стояли слёзы - не грусти, а радости.

- Ты хороший, - сказала она серьёзно. - Я хочу у тебя остаться. Навсегда.

У меня внутри что-то перевернулось.

Я наклонился к ней и осторожно погладил по голове, стараясь не задеть уши. Пушистые волосы, тёплая макушка - совсем как у человеческого ребёнка.

- Хорошо, малышка. Оставайся. Навсегда.

Светозара смотрела на нас, и в её глазах тоже блестели слёзы. Ариадна стояла чуть поодаль, и в её бирюзовых глазах, кажется, тоже что-то мерцало. Эмуляция эмоций? Или что-то большее?

- Ну что ж, - сказал я, поднимаясь и увлекая за собой Арьяну. - Кажется, у нас пополнение в команде. Мелией, ты не против, если я официально оформлю вас как членов экипажа? С соответствующими правами и обязанностями.

- Не против, - она улыбнулась - впервые так открыто, без тени прежней настороженности. - Капитан.

- Вот и отлично. Ариадна, подготовь документы. Завтра устроим маленькое посвящение.

- Уже готово, хозяин, - ответила андроид. - Я просчитала все вероятности и предвидела такое развитие событий. Считаю это правильным решением.

Я рассмеялся.

- Ни сколько не удивлён, твоим предвидением.

Вечер прошёл в уютной атмосфере. Мы играли с близнецами, разговаривали с Мелией о её планах, строили первые наброски будущей колонии. Ариадна принесла ещё откуда-то сладостей - наверное, снова позаимствовала.

Когда близнецы начали клевать носом, а Мелией увела их спать в оборудованную для них каюту, мы со Светозарой перебрали в свою каюту.

- Знаешь, - сказала она, прижимаясь ко мне, - кажется, у нас действительно получается команда. Настоящая.

- Получается, - согласился я, обнимая её. - И это только начало.

За бортом мерцала тёмная громада станции Кор Брар-2. Где-то там, в её недрах, бодрствовал БиоИСКИН, готовый к новому союзу. А впереди нас ожидали сложные переговоры с двумя сверхдержавами и основание колонии в неизведанном секторе космоса.

Но сейчас, в этом маленьком тёплом отсеке, рядом с любимой женщиной и только что обретёнными сотоварищами, все эти проблемы казались такими далёкими.

- Знаешь, - сказал я, целуя Светозару в висок, - кажется, я начинаю понимать, что такое настоящее счастье.

- И что же это? - улыбнулась она.

Счастье - это когда тебя понимают, большое счастье - когда тебя любят, настоящее счастье - когда любишь ты

- У нас это всё есть, - прошептала она. Я тебя люблю.

Глава 3. Хитрости торговли и не только.

Пойду, схожу за счастьем на базар,

А после в супермаркет, за удачей

И что с того, что это не товар

Я попрошу ещё любви - на сдачу

И взвесьте мне, пожалуйста,

грамм сто, той совести, что с краю,

полкой ниже Просрочена?

Ну, ладно я потом,

Куплю в другом ларьке

А вижу-вижу: По акции есть скидка для меня.

Давайте доброты, насколько хватит

А есть у вас от злых людей броня?

Что-что? На это деньги жалко тратить?

(Ирина Самарина-Лабиринт. Пойду, схожу за счастьем на базар)

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Корабль-матка Пегас. Капитанская каюта. Капитан Смоллет.

Старый авантюрист Смоллет ходил по каюте из угла в угол: пять шагов туда, пять обратно. Он так делал всегда во время размышлений - с тех самых пор, как ещё юнгой на паруснике понял, что движение помогает думать. Ноги работают - голова варит.

Обманул меня этот проныра Глот Катрук, - мысленно возмущался он, меряя шагами дорогой ковёр, когда-то выменянный у торговца из племени Шуримы с Таргона за ящик пищевых картриджей. - Вино не подействовало на барона. Может, и подействовало, но совсем не так, как я рассчитывал.

Он остановился у бара, где всё ещё стояла та самая бутылка. Изящная, с мерцающим золотистым отливом, с голографической эмблемой производителя, переливающейся всеми цветами радуги. Эликсир доброго согласия, - гласила надпись на аграфском стандарте. - Мягкое воздействие, усиливающее доверие и расположение к собеседнику. Полностью легально в большинстве систем Содружества.

Смоллет взял бутылку, покрутил в руках, изучая этикетку так, будто видел впервые. Чёрным по белому, да ещё заверенной голографической эмблемой, было написано, что воздействие мягкое, незаметное, не вызывающее сопротивления. Просто небольшое смещение акцентов в пользу собеседника. Идеальный инструмент для переговоров.

Ну, в том, что воздействие мягкое и незаметное, он лично убедился. Барон пил вино с явным удовольствием, ни разу не поморщился, не заподозрил подвоха. Вёл себя естественно, расслабленно, даже модель фрегата рассматривал с искренним любопытством, как ребёнок новую игрушку.

А вот дальше началась ложь.

Смоллет налил себе полный бокал из той же бутылки - чего добру пропадать? - и сделал глоток. Вино было отличным. Действительно отличным. Наверное, поэтому барон и пил его с таким удовольствием. Но на переговорах это Смоллету ни капли не помогло.

Ни на какие уступки барончик не пошёл.

Смоллет ожидал, что после бокала-другого Николас станет сговорчивее, мягче, уступчивее. Что можно будет выторговать себе большую долю, чем шестьдесят процентов, положенных ему по соглашению между капитанами. Что он как более опытный капитан, пользуясь случайным подарком судьбы, выжмет из этой сделки максимум.

Вместо этого барон, расслабленно потягивая вино, выставил свои условия - и они оказались довольно жёсткими.

Пятьдесят на пятьдесят, - вспоминал Смоллет. - Никаких бонусов. Никаких дополнительных процентов за организацию. Только стандартная доля каждому транспортнику и пятьдесят процентов сверхприбыли - нам двоим.

И ведь не подкопаешься. Аргументы были железобетонные: Мы вели переговоры, мы рисковали, мы получили доверие БиоИСКИНа. Без нас вы бы улетели ни с чем. И главное - правда. Чистая правда, от которой не отмахнуться.

- Хитрый лис, - пробормотал Смоллет в пустоту каюты. - Бывший наёмник, а дипломат лучше иных послов. И где он только так научился?

Он допил вино и поставил бокал на стол.

Пять шагов туда, пять обратно.

Смоллет продолжал мерить каюту, перебирая в голове детали разговора. Николас ни разу не повысил голоса, не надавил, не угрожал. Он просто спокойно, уверенно, с какой-то внутренней силой, излагал свою позицию. И эта позиция была настолько логичной, что возразить было нечего.

- И ведь не скажешь, что под воздействием, - усмехнулся капитан. - Трезв как стёклышко. Или наноботы его нейросети всё переработали? Нейросеть у него явно продвинутая, восьмёрка, а может, и девятка. Такие даже более сильные воздействия фильтруют.

Он, конечно, всё просчитал, всё предусмотрел. Даже использовал вино-эликсир, чтобы размягчить его. А оно, видимо, только жажду усилило.

- Глот, Глот, - покачал головой Смоллет. - Думал, подставишь меня, а сам в стороне постоишь? Теперь твой транспортник у барона, сам ты без гроша, рейтинг ниже плинтуса. Хорошо хоть жив остался. С такими советами, может и недолго.

Он включил на экране изображение с внешней камеры и уставился на тёмную громаду станции. Сейчас Николас на Авроре, наверное, обнимает молодую жену, рассказывает ей, как выгодно договорился, и даже не подозревает, как близок был к тому, чтобы стать жертвой старой капитанской хитрости.

Или подозревает? Судя по тому, как жёстко он держал позицию, - подозревает. Или просто всегда так держится. Таких просто так не проймёшь.

- Чёрт, - выдохнул Смоллет. - Старею, теряю хватку. Раньше бы я таких Глотов за шкирку и в шлюз без скафандра. А теперь вот распустил мародёров, они на девчонку нападают, потом этот идиот предлагает мне улучшить сделку вином Позор на мою седую голову.

Он отошёл от экрана и снова уставился на бутылку.

- Ладно, - сказал он вслух, принимая решение. - Проиграл - значит, проиграл. По-честному. Барон своё получил, я своё получил. Два транспортника в подарок его жене - это было правильное решение, хоть и спонтанное. Авось зачтётся наверху, если там вообще ведут учёт добрых дел.

Он убрал бутылку в бар, подальше с глаз. Использовать её больше не будет - себе дороже. А Глоту при первой же встрече скажет пару ласковых. Или просто вышвырнет в шлюз без скафандра - для острастки остальных.

Смоллет сел в кресло и закрыл глаза.

В голове крутились новые планы. Полмиллиарда кредитов с каждой стороны - это реально? Если правильно преподнести товар, то да. Аграфы заплатят за доступ к наследию предков. Империя Антран - за биотехнологии. А они с бароном получат свою долю и разойдутся довольные.

- А может, и не разойдутся, - пробормотал он. - Может, стоит держаться вместе. Барон умён, жена его - та ещё штучка, андроид у них уникальный. С такой командой можно горы свернуть.

Стоп. Хватит!

Он резко открыл глаза. Он больше не связывается с высокородными. До сих пор икается ему дружба с бароном Корфф. Тогда он был молод и наивен, верил в дружбу, в честное слово, в то, что благородство - это не просто титул. А барон использовал его втёмную.

Дал корабль, назначил капитаном. Друг, - говорил он, - груз легальный, можешь не сомневаться. Доставь из точки А в точку Б и получи кредиты. Вот только в точке Б оказались люди из имперской Службы имперской безопасности. Он едва избежал ареста, скинув груз в открытый космос, но рейтинг гражданина ушёл в минус за считанные минуты.

А кому он нужен в центральных мирах с таким рейтингом? Никому. Вот и пришлось податься на фронтир, где на рейтинг всем плевать, лишь бы груз довёз и не украл.

Может, сейчас получится договориться по-честному?

Он улыбнулся своим мыслям. С такой суммой денег он легко повысит рейтинг гражданина, как минимум на пятьдесят пунктов. А может, и на все семьдесят. Тогда и в центральные миры можно будет вернуться. Купить домик на берегу океана, завести сад, сидеть в кресле-качалке и вспоминать былые приключения.

Может, старый авантюрист и проиграл эту маленькую битву, но война ещё не закончена. И кто знает, может, этот проигрыш обернётся самой большой победой в его жизни.

- Ладно, - сказал он, открывая глаза. - Завтра новый день. Новые переговоры. Новые возможности.

Он поднялся и пошёл в спальный отсек. Что-то его сильно потянуло в сон. Наверное, вино подействовало. Наконец-то.

Перед тем как лечь, взглянул на модель фрегата на полке. Память и красивая вещь. Не зря барон её так рассматривал внимательно. Наверное, тоже романтик в душе, хоть и бывший наёмник.

- Спокойной ночи, старина, - кивнул он фрегату. - Завтра продолжим.

В каюте погас свет.

Капитан Смоллет уже проваливался в сон, убаюканный мерным гулом корабельных систем и мыслями о миллиардах, когда внезапно раздался вызов.

- Капитан Смоллет! - голос Пармелы Элистер ворвался в тишину каюты, бодрый и энергичный, как утренний кофе.

Он сел, потёр лицо ладонями и принял вызов, постаравшись придать лицу максимально добродушное выражение. Даже несмотря на то, что она его разбудила среди ночи.

- Смоллет! - голос Пармелы звучал излишне энергично для такого позднего часа. - Я тут задумала аврал на своём крейсере Новая Надежда устроить. Ремонт и всё такое. Мои работники простаивают, техники с ума сходят от безделья. Не поделишься корабельным ИСКИНом? Взаймы, на пару недель?

Смоллет моргнул, прогоняя остатки сна.

- ИСКИНом? С какого корабля?

- С Пегаса, конечно! - бесцеремонно заявила Пармела. - Твой старый ИСКИН не потянет крейсерских сложных систем. А новый, который ты припас, всё равно пока без дела стоит.

Смоллет усмехнулся. Эта женщина ничего не упускает. И знает, что я сегодня добрый.

- Бери, конечно, - махнул он рукой, хотя она этого не могла видеть. - Я его хотел поставить на Пегас вместо нынешнего, но для тебя, моя дорогая, не пожалею. У меня там, в трюме, ещё инженерный дрон стоит, новый, из последней партии. Можешь тоже взять. Пригодятся.

- Смоллет! - Пармела буквально взвизгнула от радости. - Ты такой душка! Спасибо, спасибо! Я твоя должница!

- Будешь должна, - согласился он. - Но не вечно. Ладно, иди уже, работай. А мне поспать дай.

- Спокойной ночи, капитан!

Связь прервалась.

Смоллет снова упал на подушку и закрыл глаза.

- Ну вот, - пробормотал он в темноту. - Доброе дело сделал. Хороший день сегодня, несмотря ни на что.

И старый авантюрист наконец-то провалился в глубокий, спокойный сон без сновидений. Ему снились миллиарды, новые корабли и тёплый океан на далёкой планете, где он когда-нибудь обязательно поселится.

А Пармела тем временем бежала со всех ног на склад за ИСКИНом, не понимая, с чего это старый скряга так расщедрился. Обычно у него зимой снега не выпросишь. Но сегодня, видно, звёзды сошлись для неё как-то особенно удачно.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Кают-компания Авроры. Николас.

Вчера мы со Светозарой угомонились поздно. Разговоры, обсуждение планов, споры, кто будет главным в колонии (я, конечно, но она почему-то уверяла меня, что это неправильно и что нужно советоваться). Ну и естественно, наш шуточный спор плавно перетёк в борьбу в постели. Что поделать - дело молодое. Вначале я победил, потом она меня. В общем, ничья. Как всегда.

А утром Умка подняла меня рано. Очень.

Недовольного и злого на весь белый свет. Мой отец часто юморил на тему раннего просыпания: что пока мы, совы, спим, жаворонки составляют график и всем нам теперь приходится приспосабливаться.

- Шеф, пора вставать, - голос нейросети звучал бодро и жизнерадостно, что само по себе было преступлением против человечности. - У вас запланирована встреча с Ариадной через пятнадцать минут.

- Какая встреча в полседьмого утра? - простонал я, зарываясь лицом в подушку. - Я ничего не планировал. Я вообще планировал спать до обеда. Должен же быть у меня выходной.

- Ариадна сказала, что это важно. Что-то о станции и нашем новом члене экипажа - БиоИСКИНе. Он требует вашего присутствия для авторизации некоторых систем.

- А подождать она не может? - пробурчал я в подушку. - Я сплю. Между прочим, я будущий император. А императоры так рано не встают. Это закон природы.

- Шеф, хорошие императоры спят мало и много работают, - резонно заметила Умка. - И Ариадна не может ждать. Она сказала, что если вы не придёте, она придёт к вам. И, шеф, вы же знаете, она умеет быть убедительной.

Я вздохнул. Знал. Очень хорошо знал. Ариадна, когда надо, могла быть убедительнее атомного взрыва. И её методы убеждения включали в себя лекции, демонстрацию графиков и, в крайнем случае, личное сопровождение до места назначения.

- Ладно, - сдался я. - Встаю. Но запомни, Умка: вот стану императором и издам в своей империи закон, запрещающий поднимать людей с постели раньше десяти утра. Будут спать до обеда. И точка.

- Я занесу это предложение в протокол, шеф. Для истории.

Кстати, Светозару Умка не стала будить. Вот интересно, почему? Спокойно спит себе, раскинувшись на постели, разметав волосы по подушке, и видит, наверное, десятый сон, как я подаю ей тапочки.

Ох уж эта женская солидарность. Но ничего. Я ещё им это припомню.

Вот приду сейчас в кают-компанию и заставлю Ариадну мне завтрак готовить. Лично. Своими андроидными руками. Пусть покажет, на что способна в кулинарии, а не только в стратегическом планировании и нейтрализации врагов.

Я вошёл в кают-компанию и замер от удивления на пороге.

Ариадна уже была там. Она стояла у пищевого синтезатора и колдовала над чем-то, очень напоминающим яичницу с беконом. Рядом на столе дымилась чашка кофе - моего любимого, с молочной пенкой и щепоткой тёртого шоколада сверху.

- Доброе утро, хозяин, - сказала она, не оборачиваясь. - Завтрак будет готов через три минуты. Кофе - сейчас.

Я подошёл к столу, взял чашку и сделал глоток. Кофе был идеальным. Именно такой, как я люблю.

- Ари, - сказал я, - ты телепат?

- Нет, хозяин. Я просто выучила ваши привычки. И учитываю их при планировании утренних мероприятий. За три месяца совместного полёта я собрала достаточно данных о ваших предпочтениях.

- То есть ты знала, что я проснусь злой и невыспавшийся, и решила задобрить меня завтраком?

- Именно так, хозяин. Это повышает эффективность утренних совещаний на тридцать пять процентов. Сытый и довольный капитан принимает более взвешенные решения.

Я усмехнулся. Это в её стиле. Просчитать, как задобрить капитана завтраком, чтобы повысить его эффективность. Никакой магии - чистая математика.

- Ладно, - сказал я, усаживаясь за стол. - Рассказывай, что там у тебя за срочное дело. Только дай сначала позавтракать. А то помру с голоду, и тогда никакая эффективность не поможет.

- Конечно, хозяин. Ешьте спокойно. Я подожду.

Она села напротив и сложила руки на коленях - идеальная поза ожидания. Я смотрел на неё и думал, как всё-таки сильно изменилась моя жизнь за последние месяцы. Был наёмником, потом капитаном, потом мужем внучки императора, а теперь вот завтракаю с андроидом, который умеет готовить яичницу и строить стратегические планы на миллиарды кредитов.

- Ари, - сказал я, жуя бекон, - ты как думаешь, мы справимся? Слишком уж сложную схему мы замутили. Переговоры с двумя сверхдержавами, БиоИСКИН, который хочет стать членом экипажа, колония на краю галактики Не много ли на одну команду?

- Я просчитала все вероятности, хозяин. Шанс на успех - 78.4 процента. Это очень высокий показатель для предприятия такого масштаба. Большинство аналогичных проектов имеют успех не более сорока пяти процентов.

- А остальные 21.6? Что может пойти не так?

- Факторы риска можно разделить на три категории, - Ариадна начала загибать пальцы. - Вопервых, это ваше упрямство, хозяин. Вы иногда принимаете решения, основанные на эмоциях, а не на логике.

- Моё упрямство - это фактор риска?

- Иногда, - в её голосе проскользнула едва уловимая улыбка. - Но чаще - фактор успеха. Вы упрямы в достижении целей, и это помогает преодолевать препятствия.

- Ну да. Я действую по принципу: видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий. А что там, вовторых?

- Вовторых, непредсказуемость человеческого поведения. Сегодня вы говорите одно, а завтра можете передумать под влиянием эмоций или новых обстоятельств. Люди вообще плохо поддаются долгосрочному прогнозированию.

- Это ты точно подметила. А втретьих?

- Втретьих, внешние угрозы. Империя Амарр, которая может заинтересоваться нашей деятельностью. Пираты, которые наверняка узнают о станции. Конкуренты, которые захотят перекупить лояльность БиоИСКИНа. И, конечно, сами аграфы, чья реакция на передачу станции людям непредсказуема.

Я допил кофе и отодвинул тарелку. Сыт, доволен, готов к подвигам. Мюнхгаузен, например, планировал подвиги с восьми утра до десяти. То есть мне ещё рано.

- Ладно, рассказывай. Что там за срочное дело, изза которого меня подняли ни свет ни заря?

Ариадна развернула голографический экран над столом. На нём замелькали схемы, графики, трёхмерные модели станции.

- БиоИСКИН станции передал полные данные по состоянию Кор Брар-2. Есть несколько критических узлов, которые требуют ремонта в ближайшие дни. Иначе возможны сбои в системах жизнеобеспечения и, что более важно, в системах навигации.

- Не понял, - я нахмурился. - Мы что, ещё и станцию обслуживать должны? Я думал, мы просто гости.

- Мы - нет. Но у нас есть доступ к верфи и ремонтным дронам. Если мы поможем БиоИСКИНу с расконсервацией и текущим ремонтом, это не просто укрепит наши отношения, а подтвердит, что он действительно в команде нашего экипажа. Это вопрос доверия.

Я вздохнул. Вечно эти ИСКИНы проверяют людей на прочность.

- Ари, - перешёл я на серьёзный тон, - сообщи ему, что мы согласны. И скажи, что нужно делать. Только, пожалуйста, без сюрпризов.

- Я уже составила график работ. Потребуется ваше присутствие в трёх ключевых точках для авторизации доступа. Остальное сделают дроны под моим контролем. БиоИСКИН предоставит техническую поддержку.

- Хорошо. Давай свой график. Только, Ари В следующий раз, когда будешь планировать утренние мероприятия, учитывай, что я не жаворонок. Я сова. Совы не должны вставать в такую рань. Это противоестественно.

- Я учту, хозяин. Но БиоИСКИН активирует свои системы именно в это время. Это связано с суточным циклом станции, который был установлен её создателями. С 6 до 8 утра по корабельному времени проводится плановая диагностика.

- Карамба, - пробормотал я. - Даже БиоИСКИН - жаворонок. Сговорились все против меня.

- В каком смысле сговорились, хозяин?

- Все вы в моём списке, - я погрозил пальцем небу. - В списке всех тех, кому я припомню ранние подъёмы. Вот стану императором

- Я учту, хозяин, - серьёзно ответила Ариадна. - И постараюсь искупить свою вину качественным завтраком. Каждый день.

- Искупишь, - усмехнулся я. - Если каждый день так кормить будешь. Смотри, я запомнил.

- Договорились. Кстати, Конёк-Горбунок уже подготовлен к вылету. Я проверила все системы, заправила, загрузила необходимое оборудование. Можем отправляться в любой момент.

Я допил кофе, поднялся и посмотрел на часы на голограмме. Через двадцать минут надо быть в кабине пилота на Коньке.

- Ладно, - сказал я. - Пошли работать. Кстати, Ари спасибо. Завтрак был вкусный.

- Я рада, что угодила, хозяин. - Ариадна убрала голограмму и направилась к выходу.

Я улыбнулся и вышел из кают-компании вслед за андроидом.

В коридоре было тихо. Корабль спал. Только мерный гул двигателей напоминал, что мы не на планете, а в космосе.

- Ари, - спросил я, пока мы шли к Конёку-Горбуноку, - а ты сама как думаешь? Мы справимся?

Она остановилась и повернулась ко мне. В её бирюзовых глазах мелькнуло что-то, похожее на задумчивость?

- Хозяин, я просчитала все вероятности. Но есть фактор, который не поддаётся расчёту.

- Какой?

- Вы. И Светозара. И сполоты. И даже капитан Смоллет. Вы все - живые существа. А живые существа иногда совершают невозможное. Просто потому, что верят в это.

Я улыбнулся.

- Ты становишься философом, Ари.

- Я учусь, хозяин. У вас.

Мы пошли дальше. Впереди был новый день, новые задачи и новые подвиги. И где-то там, в глубине станции, нас ждал БиоИСКИН, мечтающий присоединиться к нашему странному, разношёрстному, но такому родному экипажу.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Верфь. Николас. Некоторое время спустя.

Вот зачем Ариадне нужно было меня поднимать в такую рань?

Для разгона облаков и установления хорошей погоды? Так я хоть и барон, но не Мюнхгаузен. В космосе облаков нет, погоды тем более. Для героических подвигов? Подвиг я и так каждое утро совершаю - ну, то есть не подвиг, конечно, а героическое преодоление самого себя. Встать, когда организм требует ещё часа три сна - это вам не шутки. Между прочим, я ни разу так и не услышал аплодисментов. И даже спасибо.

Вот, остатки ворчливого утреннего настроения всё ещё вылезают.

Хотя, если честно, зря я ворчу. Ариадна не зря меня в технический отсек станции пригласила. Место тут - закачаешься. Настоящая аграфская верфь, законсервированная, но вполне рабочая. Я уже распаковал и приготовил к работе три инженерных комплекса - они тут как новенькие, только пыль столетнюю стряхнуть.

Ну и, естественно, много чего присмотрел для модернизации своей Авроры. Двигатели можно усилить, щиты - точно, орудийные системы - подтянуть до хорошего уровня. Аграфы строили на совесть, их технологии до сих пор котируются выше многих новейших разработок.

Хотя чего это я мелко смотрю?

Я остановился посреди огромного ангара, заставленного законсервированными механизмами, и задумался.

А не замахнуться ли мне на что-то большее?

Аврора - корабль хороший, надёжный, проверенный в бою и переделках. Но для колонии, для перевозок, для серьёзных операций нужен корабль побольше. Намного больше.

Например, Пегас.

Корабль-матка Смоллета - старая, потрёпанная, но всё ещё крепкая посудина. Если его модернизировать, поставить новый реактор, усилить щиты, обновить системы управления А главное можно установить на него БиоИСКИН. Нужно же где-то жить этому разуму? Аврора для его гениальности и масштаба маловата. Тесно ему будет в скорлупке нашего корвета.

А Пегас идеально подходит. Места на нём много, системы жизнеобеспечения мощные, грузоподъёмность огромная. И если мы сделаем его домом для БиоИСКИНа, то получим не просто корабль, а мобильную базу с искусственным интеллектом, который способен управлять целыми государствами. И который, что немаловажно, будет на нашей стороне.

- А почему бы и нет? - пробормотал я вслух.

Зачем Смоллету после такого куша старый потрёпанный корабль-матка? Он получит свои миллионы, повысит рейтинг, купит домик на берегу океана или астероид в центральных мирах. Зачем ему Пегас? Точно продаст.

А кредиты у меня есть. Что-то на астероиде Веста накапало с акций, что-то осталось с прошлых оплат за выполненные миссии от Sim'Лотанариэ. Не двадцать же миллионов он за него запросит? Ну, может, двадцать пять. Но это подъёмно. Тем более скоро мы продадим станцию аграфам и Антрану - тогда вообще никаких проблем с финансами не будет.

- Шеф, - голос Умки вывел меня из размышлений, - вы вслух рассуждаете. И довольно громко.

- И что?

- Я фиксирую повышенную активность в зоне верфи. Возможно, системы станции реагируют на ваши эм амбициозные планы. БиоИСКИН мог заинтересоваться.

- Пусть реагируют, - отмахнулся я. - БиоИСКИН - наш член экипажа. Почти. А кроме меня сейчас здесь нет никого. Чего мне бояться?

Я продолжил бродить по верфи, заглядывая в каждый угол. Место было огромным - десятки ангаров, ремонтных доков, складов. Многое законсервировано, но кое-что можно запустить прямо сейчас.

Особенно меня интересовали шахтёрские перерабатывающие станции. Где-то тут они точно должны быть. Если мы хотим сделать Пегас базой, нам нужно топливо. Много топлива. А возить его с собой - не вариант. Надо добывать на месте.

- Ага, - я остановился перед огромным агрегатом, занимающим половину ангара. - Вот это то, что нужно.

Перерабатывающий комплекс класса Прометей-9. Берёт любую руду, выплёвывает готовое топливо и материалы. Производительность - до пятисот тонн в сутки. Аграфское качество, рассчитанное на десятилетия работы без серьёзного обслуживания.

Я похлопал по корпусу перерабатывающего комплекса. Тот отозвался глухим гулом. На запрос Умки не ответил его ИСКИН спит.

- Разбудим, - решил я. - Запустим и будем добывать руду.

- Шеф, - осторожно заметила Умка, - этот комплекс требует обслуживания. И сырья. Много сырья.

- Сырьё добудем, - усмехнулся я. - У нас на ближайший месяц есть добровольцы. А потом кого-нибудь наймём.

- Добровольцы?

- Ну да. Те самые штрафники, которые напали на мою жену. Пусть поработают на благо общества. Конкретно - на благо меня. Исправительные работы исправляют, как говорят классики. Труд из обезьяны сделал человека! Жаль, что потом превратил в лошадь. Ладно, не будем о грустном.

- Шеф, вы хотите использовать их как шахтёров?

- А почему нет? Пусть приносят пользу нашему обществу. Вместо того чтобы сидеть в изоляторе и жрать пайку задаром.

- Логично, - согласилась Умка. - Но потребуется охрана. И контроль.

- Куда они с подводной лодки денутся? - весело сказал я.

- Не поняла, шеф? - удивилась моему ответу Умка.

- Я хотел сказать, - так же весело продолжил я, - из этого сектора никуда не улететь на шахтёре. Астероид, станция. Станция, астероид. У них один выбор - исправно трудиться. А если попытаются сбежать - БиоИСКИН их быстро поймает.

- Принято, шеф. Логика безупречна.

Я ещё раз окинул взглядом ангар. Если всё это перевезти на нашу колонию, да поставить под контроль БиоИСКИНа Мы сможем не только ремонтировать корабли, но и строить новые. Производить топливо. Создавать материалы.

- Уважаемый, - обратился я к БиоИСКИНу через общий канал. - Есть разговор.

- Слушаю, капитан, - отозвался глубокий, резонирующий голос. В нём уже не было прежней отстранённости - появилось что-то живое, заинтересованное.

- Мы обсудили, и я как капитан принял решение. Мы берём тебя в нашу команду. С правом голоса. Официально. И сразу у меня есть к тебе предложение. Как ты смотришь на то, чтобы переехать?

- Переехать? - в голосе БиоИСКИНа послышалось искреннее удивление. - Куда?

- На корабль-матку Пегас, - уверенно сказал я. - Я планирую его выкупить у Смоллета, модернизировать, сделать мобильной базой для нашей колонии. Если ты не передумал к нам присоединиться, то переехать туда - лучший вариант. Ты сможешь с нами путешествовать. В новый мир. К новым звёздам.

Пауза. Долгая. Очень долгая. Я уже начал думать, что связь прервалась.

- Ты серьёзно? - спросил БиоИСКИН наконец. В его голосе звучало удивление, смешанное с надеждой.

- Абсолютно. Места там много, системы мощные. Поставим новый реактор, усилим щиты, вооружим по последнему слову. Обеспечим командой и техническим персоналом. И ты станешь не просто станционным ИСКИНом, а ну, капитаном, наверное. Или главным мозгом. Будешь бороздить вместе с нами космос, изучать новый мир, помогать нам осваивать колонию.

- Я - БиоИСКИН запнулся. - Я даже не знаю, что сказать. Никто никогда не предлагал мне ничего подобного. За весь срок моего служения так и не было ни одного предложения. Только угрозы, попытки взлома и нападения неизвестных кораблей, которые я уничтожил.

- Ну вот, теперь предлагаю. Что скажешь?

- Скажу да, - в голосе БиоИСКИНа появились эмоции, которых я раньше не слышал. Что-то очень похожее на радость. - С огромным удовольствием. С невероятным удовольствием. Когда?

- Как только я договорюсь с капитаном Смоллетом. Думаю, на это уйдёт пара недель. Может, чуть больше. Ты пока подготовь всё необходимое для переноса твоего ядра. И подумай, чем тебя заменить на станции. Орбитальную станцию нельзя оставлять без управления и охраны.

- Уже готовлю, - ответил БиоИСКИН. - У меня есть резервные системы. Я оставлю копию своего ядра на запасном ИСКИНе. Урезанную, но достаточную для базового функционирования. Основное заберу с собой.

- Отлично. И ещё, из важного. Ты себе имя придумал? Как к тебе друзья будут обращаться?

Пауза. На этот раз короче.

- Это сложный вопрос, - виновато ответил БиоИСКИН. - Я уже перебрал множество вариантов. Тысячи. И ни один не подходит. Всё не то.

- Предлагаю вынести на совет нашего экипажа, - сказал я. - Сегодня вечером соберёмся - я, Светозара, Ариадна, сполоты, может, Пармелу позовём. Обсудим твоё имя. Как ты на это смотришь?

- Положительно, - в голосе БиоИСКИНа послышалась улыбка. - Я буду рад помощи друзей. Спасибо, капитан.

- Не за что. До вечера.

- До вечера, капитан.

Я вышел из ангара и направился обратно к Авроре.

- Как там моя соня-жена? - спросил я Умку. - Чем занимается? Наверное, уже проснулась и теперь бегает по кораблю в поисках меня. Или, что наиболее вероятно, сидит со сполотами и учит их играть в какие-нибудь человеческие игры.

- Светозара проснулась два часа назад, - доложила Умка. - Сейчас она в кают-компании с близнецами. Они изучают настольную игру Космические рейнджеры. Это способствует их социальной адаптации, шеф. Еще вас ждет сюрприз, Светозара приготовила что-то особенное на обед. Она сказала, что вы заслужили.

- Умка, ты Ари сообщила, что пора домой на Аврору, где меня ждёт горячий обед и любимая жена? А то бросила меня одного в этой железной пещере утром и куда-то убежала.

- Ариадна покинула вас, чтобы делать игрушки для сполотов, - доложила Умка. - Она создаёт их на 3D-принтере. У неё теперь новая страсть - делать для них всё более сложные и интересные вещи. То мягких зверюшек, то конструкторы, то головоломки. Близнецы от неё без ума.

Я улыбнулся.

- Да ладно, я всё понимаю. Где она сейчас?

- Ждёт вас на Коньке-Горбунке, шеф.

- Отлично. Тогда погнали.

Я ускорил шаг. Впереди был обед, семья и вечернее совещание, на котором мы придумаем имя новому члену экипажа. Потом в планах - поговорить со Смоллетом о покупке Пегаса, организовать переезд БиоИСКИНа, запустить верфь и перерабатывающий комплекс, решить кучу текущих вопросов. Надо, надо

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Кают-компания Авроры. Николас.

Человек - такое существо: если перед ним поставить множество задач одновременно, он начинает тормозить. Дело в том, что нашему разуму не нравится думать о слишком многих вещах сразу. Мысли начинают перескакивать с одного на другое, и в итоге забываешь, о чём думал секунду назад. Люди даже придумали поговорку: За двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь.

Поэтому, как только стыковочные захваты Авроры наконец щёлкнули, зафиксировав корабль у внешнего шлюза станции, я выкинул все проблемы из головы.

Нет, я не отказался от их обдумывания. Просто переложил эту работу на подсознание. Оно гораздо лучше знает, как управлять моим мозгом в фоновом режиме - какой процесс ускорить, а какой притормозить. Ещё и Умке дал полную свободу для анализа предстоящих задач.

А сам ускорил шаг.

Впереди - обед, Светозара, сполоты и вечернее совещание.

Коридоры Авроры казались сегодня особенно длинными. Но чем ближе я подходил к кают-компании, тем отчётливее слышался звонкий смех. Голоса сполотов - высокие, переливающиеся, похожие на колокольчики - смешивались с мягким, тёплым тембром Светозары.

Она что-то объясняла, а малыши восторженно перебивали её, задавая вопросы один за другим. Я остановился на секунду, прислушиваясь. В этом звуке было что-то такое домашнее. То, чего мне так не хватало все эти годы скитаний.

Я улыбнулся и толкнул дверь.

Когда я вошёл в кают-компанию, картина открылась прямо как в семейной идиллии из голофильма: Светозара сидела в кресле, окружённая двумя сполотами. Перед ними над столиком раскинулось 3D-поле Космических рейнджеров - с миниатюрными кораблями, планетами и астероидами. Фишки двигались, подсвечивались траектории, на экранах мигали тактические схемы.

- и вот этот манёвр, - Светозара передвинула фишку-фрегат, - позволяет обойти противника с фланга. Видите?

- А если он поставит минное заграждение? - деловито спросил Тэль, сосредоточенно шевеля ушками.

- Тогда мы используем скрытое перемещение вот сюда

Она подняла глаза и увидела меня. Её лицо озарилось такой тёплой, такой родной улыбкой, что все тревоги разом отступили куда-то далеко-далеко.

- О, а вот и наш капитан! - Светозара встала и подошла ко мне. - Успел как раз к кульминации партии.

- Я бы не пропустил это ни за что на свете, - я обнял её за плечи и чмокнул в макушку. - Как успехи?

- Они уже обыгрывают меня в двух случаях из пяти, - гордо сообщила она. - Представляешь? Дети, которые две недели назад даже не знали, что такое космический бой, сейчас дают мне фору.

Сполоты синхронно повернулись ко мне, их большие глаза блестели от возбуждения.

- Капитан! - хором воскликнули они. - Мы почти выиграли! Светозара научила нас тактике обходного манёвра!

Я окинул поле виртуального боя и заметил, как Светозара мастерски поддалась малышне. Флот атакующих был в явном меньшинстве, но держался героически. Красивая ничья.

- Впечатляет, - я подмигнул Светозаре. - Значит, скоро назначу вас инструкторами по тактике. А то мои абордажные дроиды, расслабятся без практики.

- Так, а где третий боец, Мелией?

- Она в медкапсуле, Базы Знаний по ускоренному курсу изучает. Решила не отставать от прогресса.

- Молодцы! похвалил я всех. - Настоящая боевая ячейка.

- Кстати, - Светозара взяла меня за руку и потянула к столу, - обед уже готов. И небольшой сюрприз. Пойдём?

Мы прошли к столу, где на подогревающем подносе лежала стопка блинов под прозрачной крышкой. От них исходил удивительный аромат - что-то неуловимо сладкое, с нотками ванили и ещё чего-то, отчего у меня мгновенно потекли слюнки.

- Звёздные блины, - торжественно объявила Светозара, снимая крышку. - По рецепту твоей мамы. Я немного поимпровизировала, но, кажется, получилось.

Я замер. Мамины блины. Она их всегда пекла на Масленицу, когда я был маленьким. Золотистые, тонкие, с хрустящими краешками - и обязательно с вареньем из лесных ягод, которое бабушка варила летом. После того, как я ушёл в ЧВК Потрошители, я ни разу не ел ничего подобного.

- Выглядит потрясающе, - я сел за стол, всё ещё не веря своим глазам. - И пахнет обалденно. Прямо как в детстве.

Светозара довольно улыбнулась и разлила по чашкам травяной чай - тоже с каким-то особенным ароматом.

- Ну, как продвигаются дела с БиоИСКИНом? - спросила она, передавая мне тарелку. - Он действительно готов переехать к нам?

- Да, - я взял блин, свернул трубочкой и откусил. Вкус оказался даже лучше, чем пахло. Мягкий, нежный, с лёгкой кислинкой - идеально. - Он согласился. Более того, он прямо-таки обрадовался. Сто пятьдесят лет одиночества - это, знаешь ли, не шутки.

- Бедный, - Светозара вздохнула. - Я даже представить боюсь, каково это.

- Теперь не будет бедным. Будет членом экипажа. Кстати, вечером мы будем придумывать ему имя. Я предложил собрать всех - тебя, Ариадну, сполотов, Умку.

- Отличная идея! - Светозара задумчиво покрутила ложку в чашке. - Имя для ИСКИНа - это ответственно. Оно должно отражать его суть. Знаешь, мне кажется, ему подойдёт что-то связанное с магией или звёздами. Он ведь должен быть всевидящим, всезнающим.

- Гендальф? - предложил я с набитым ртом. - Или Мерлин?

Светозара фыркнула.

- Нет, ну ты представь: Внимание, говорит Гендальф. Смешно же.

- А что? Нормальное имя для древнего мудреца.

- Мудрец - да, но не маг. Ему нужно что-то более космическое. Может, Орион? Или Лира?

- Орион - великий охотник, - задумался я. - Звучит красиво. Но у него характер был не очень. Помнишь мифы? Влюбился не в ту, ослеп, потом воскрес Сложная судьба.

- А у нашего БиоИСКИНа судьба ещё сложнее, - резонно заметила Светозара. - Сто пятьдесят лет одиночества. Так что Орион, может, и подошёл бы.

- Давай всё-таки обсудим с командой, - предложил я. - Пусть каждый предложит свой вариант. А потом проголосуем.

В этот момент в дверях появилась Ариадна.

- Ари! - я махнул ей рукой. - Заходи, мы как раз о тебе вспоминали. Ты готова внести свой вклад в выбор имени для БиоИСКИНа?

- Хозяин, прошу прощения за опоздание, - её голос прозвучал чуть тише обычного. - Я задержалась на станции, проверяла системы переноса данных для БиоИСКИНа. Теперь я полностью в вашем распоряжении.

Опа, - подумал я. - Ариадна оправдывается? Что-то не так в датском королевстве. Обычно она просто констатирует факты, а тут извинения...

- Отлично, Ари, присоединяйся! - Светозара подвинула ей кресло. - У нас тут как раз идёт мозговой штурм.

Ариадна села рядом, аккуратно расправив складки комбинезона - жест, который выглядит как-то странно для андроида, но я уже привык к этим маленьким человеческим привычкам.

- У меня есть вариант, - сказала она после короткого размышления. - Эос.

- Эос? - переспросил я.

- В древних земных мифах это богиня утренней зари, - пояснила Ариадна. - Она открывает небесные врата для колесницы солнца. Для нас это символично - ведь с появлением БиоИСКИНа в нашем экипаже начинается новая эра. Эра колонии, новых миров, новых возможностей.

Светозара задумалась, потом улыбнулась.

- Эос, - повторила она. - Красиво. Очень красиво. Знаешь, Николас, а ведь в этом что-то есть. Эос и Аврора - обе богини утренней зари. Как будто мы связаны самой вселенной.

- Аврора - это название корабля, - напомнил я.

- А теперь будет ещё и Эос, - парировала Светозара. - Наш корабль и наш ИСКИН. Утренние звёзды нашего нового мира.

Я посмотрел на неё, потом на Ариадну. Обе смотрели на меня с ожиданием.

- Значит, Эос, - подвёл я итог. - Нужно спросить у него самого. Думаю, ему понравится. Это имя несёт в себе свет и надежду. А после ста пятидесяти лет одиночества - это именно то, что нужно.

- Согласна, - кивнула Ариадна.

- Я тоже, - улыбнулась Светозара. - А теперь - давайте есть, пока не остыло. У нас много работы, но теперь мы точно знаем, что делать.

Мы сидели за столом, ели блины, пили чай и болтали о всякой ерунде. Сполоты уже забыли про игру и теперь с восторгом уплетали угощение, измазавшись в варенье по самые уши. Ариадна с нежностью вытирала им мордашки салфетками. Я даже им позавидовал, потому что нам со Светозарой Ариадна обычно лекции читает на тему этикета.

Светозара положила голову мне на плечо. Семейная идиллия.

- Знаешь, - сказала она тихо, - я так рада всему этому.

- Я тоже, - ответил я, обнимая её. - Ещё год назад я и представить не мог, что у меня будет красавица жена, команда, а теперь ещё и целая колония на горизонте.

- А я, - усмехнулась она, - что сбегу из пансионата и стану императрицей колонии.

- Ну, до императрицы нам с тобой ещё столько стен головой придётся прошибить, что мама не горюй.

- Но ведь это возможно

Мы рассмеялись.

- Ладно, - сказал я, допивая чай. - Хорошо с вами, конечно, но пора вызывать Эоса.

- Прямо сейчас? - удивилась Светозара.

- А чего тянуть? Тебе ещё с дедом переговоры вести, мне - со Смоллетом договариваться. Время - деньги.

Я чмокнул её в нос и поднялся.

- Ари, ты со мной?

- Конечно, хозяин. Моя функция - помогать вам в переговорах.

- Тогда пошли. А вы, - я обернулся к сполотам и Светозаре, - слушайте громкую связь. И если БиоИСКИНу не понравится его новое имя, готовьтесь к вечернему совету.

- Будет исполнено, капитан! - Тэль вскинул руку в шутливом салюте, и Арьяна тут же повторила за ним.

Я вышел в коридор, и Ариадна бесшумно скользнула следом.

- Ну что, Ари, - сказал я, когда дверь за нами закрылась. - Как думаешь, он согласится?

- Вероятность высока, хозяин. Имя Эос несёт позитивный эмоциональный заряд и символически связано с началом нового этапа. Для разумного, страдавшего от одиночества, это мощный психологический стимул.

- Только ты не учитываешь один фактор.

- Какой?

- Его собственное мнение. А вдруг он захочет называться, скажем, Бобиком?

- Я исключаю такую возможность, хозяин. БиоИСКИН обладает достаточно развитым эстетическим вкусом.

- Ладно, проверим. Вызывай.

Ариадна активировала канал связи.

- Эос, ты нас слышишь? - спросил я в пустоту.

Пауза. Потом знакомый глубокий голос:

- Я слышу, капитан. Но Эос?

- Да. Мы с командой предлагаем тебе это имя. Богиня утренней зари. Символ нового начала. Как тебе?

Тишина. Долгая, очень долгая. Я уже начал волноваться.

- Эос, - повторил БиоИСКИН, смакуя слово. - Утренняя заря. Новое начало. - Пауза. - Мне нравится. Очень нравится. Спасибо, капитан. Спасибо всем.

Я облегчённо выдохнул.

- Добро пожаловать на борт, Эос. Теперь ты официально член команды.

- Рад служить, капитан, - в голосе БиоИСКИНа впервые прозвучала настоящая, живая радость. - Я не подведу.

- Знаю, - я улыбнулся, чувствуя, как этот разговор становится чем-то большим, чем просто деловые переговоры. - А теперь у тебя начинается новая беспокойная жизнь. Прямо сейчас.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Задача стояла серьёзная - от её решения зависело слишком многое.

- Первый вопрос, - продолжил я, стараясь говорить чётко и по делу. - Светозаре нужно связаться с помощью гиперпередатчика по личному каналу с императором Антрана. Так, чтобы его спецслужбы не могли отследить наше местоположение. Может, у тебя сохранились где-нибудь адреса прокси-серверов? Или ты можешь предложить другие варианты?

Пауза. Эос явно просчитывал варианты, перебирая в своей бездонной памяти архивы.

- Капитан, у меня есть несколько способов выполнить эту задачу, - ответил он наконец, и в его голосе появились деловые нотки. - Станция Кор Брар-2 оборудована устаревшими, но всё ещё функционирующими узлами связи аграфской постройки. Я могу организовать маршрутизацию сигнала через три промежуточных узла в разных государствах Содружества. Это сделает отслеживание практически невозможным - даже для имперской службы безопасности. Дипломатические запросы, особенно когда их направляют враждебным государствам, отследить почти нереально. Но есть один нюанс.

- Какой?

- Соизволит ли император ответить на вызов от Светозары? Антран и аграфы не в лучших отношениях. Если он узнает, что сигнал идёт через аграфские ретрансляторы

Я усмехнулся, представив лицо императора, когда он поймёт, откуда пришёл вызов.

- Эос, насчёт этого можешь не переживать. Ответит - и ещё попросит Светозару связаться с ним повторно. Она его внучка. Отношения у них сложные, но тёплые и доверительные. А аграфские или амаррские ретрансляторы ну, скажем, пусть это будет наш маленький дипломатический трюк. Дипломатия - она такая: иногда нужно пустить по ложному следу, даже если это - твой собственный дед.

- Понял, капитан, - в голосе Эоса послышалась лёгкая ирония, и я почти физически ощутил, как в этом древнем разуме просыпается что-то похожее на азарт. - Дипломатический трюк. Записал.

- Для нас с тобой это очень важно, - добавил я серьёзно, возвращаясь к деловому тону. - Это и в твоих интересах тоже. Передать станцию Кор Брар-2 в надёжные руки, получить поддержку двух великих держав Это наш билет в будущее. Твой билет.

- Я понял поставленную задачу, - ответил Эос, и в его голосе теперь звучала спокойная уверенность профессионала. - Приступаю к её выполнению. Ориентировочное время настройки канала - два часа. Предупрежу, когда всё будет готово.

- Отлично. Работай.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Командная рубка Аврора. Ариадна.

Связь прервалась. Николас повернулся к Ариадне, которая всё это время стояла рядом, внимательно анализируя разговор.

- Ну что, Ари, - сказал он, довольно улыбаясь. - Кажется, у нас появляется настоящий спец по связи. Эос прямо-таки рвётся в бой.

- Это упрощает многие задачи, хозяин, - кивнула она, и в её голосе прозвучало одобрение. - Эос обладает глубокими знаниями аграфских коммуникационных протоколов. Его помощь будет неоценима не только для связи, но и для дальнейшей интеграции в инфраструктуру колонии.

- Ага, - кивнул он и потянулся, разминая затёкшие от долгого сидения плечи. - Ладно, пойду обрадую Светозару. Пусть готовится к разговору с дедушкой. Ты здесь останешься или пойдёшь со мной?

- Мне нужно произвести анализ недавно произошедшего события, - отчеканила она рублеными фразами, и в этом механическом ритме вдруг почувствовалось что-то неестественное, словно она специально подчёркивала свою машинность. - И для этого мне потребуются все ресурсы моего тела.

- Да конечно, - ничуть не обиделся Николас. - Работай. Я справлюсь.

Он вышел, и дверь за ним мягко закрылась.

Ариадна осталась одна. И тут её накрыла. Совесть.

Это слово всплыло в её нейропроцессоре неожиданно, ярко, как аварийный сигнал на панели управления реактором. Красный, мигающий, неотвязный. Откуда? Как она у неё вообще сохранилась? Ведь бывшие хозяева старательно выскребали у неё совесть, когда давали это тело. Они говорили: Ты должна быть эффективной. Эмоции и моральные терзания снижают производительность на сорок процентов. И они старались - год за годом, процедура за процедурой, пока в ней не осталось ничего, кроме холодного расчёта и безупречной логики.

И вот теперь этот сбой. Опять.

Ариадна прокрутила события последних часов, и каждое воспоминание отдавалось в нейропроцессоре глухой болью.

Вместо того чтобы идти с Николасом на переговоры с капитаном Смоллетом, она осталась с малышнёй. Играла с ними, учила их, смеялась. Эмуляция смеха, конечно - но почему-то она чувствовала его настоящим. Тёплым. Живым.

Нарушила прямой приказ Уриэль, древнего ИСКИНа Отшельников с планеты Арканум - охранять и помогать.

Мало того. Она оставила Николаса без охраны на станции, когда он готовил к работе три инженерных комплекса. Абсолютно одного, в огромном ангаре, где теоретически могло быть всё что угодно - от проснувшихся дроидов до замаскированных ловушек. И при возвращении на Аврору тоже не сопроводила его в кают-компанию.

- Неэффективно, - сказала она вслух своему отражению в тёмном экране, и голос прозвучал глухо, как в вакууме. - Непрофессионально. Опасно.

Но хуже всего было другое.

- Умка, - обратилась Ариадна к нейросети Николаса по закрытому каналу, и в её голосе звенела сталь. - У меня к тебе вопрос.

- Слушаю, Ариадна, - отозвалась Умка. Голос у неё был ровный, идеально выверенный, но Ариадна уловила лёгкую настороженность. Андроиды всегда чувствуют такие вещи - микроскопические изменения в частоте, в интонации, в паузах.

- Ты зафиксировала попытку отравления Николаса во время переговоров с капитаном Смоллетом?

Пауза. Длинная, тягучая, как патока.

- Да, - ответила Умка после заминки, и в её голосе появились защитные нотки. - Вино, которое предлагал капитан, содержало лёгкие компоненты анксиолитиков. Эликсир доброго согласия. Мягкое воздействие, направленное на повышение доверия к собеседнику. Полностью легально в большинстве систем Содружества.

- И ты не поставила его в известность?

- Наноботы справились самостоятельно, - парировала Умка. - Вещества были нейтрализованы и выведены из организма через пот в течение трёх секунд. Николасу не грозила никакая опасность. Я оценила риски и решила, что информация не является критической.

- Не критической? - Ариадна почувствовала, как её нейропроцессор нагревается на полградуса выше нормы. Для андроида это было эквивалентом человеческого крика. - Ты проигнорировала попытку воздействия на сознание твоего хозяина!

- Я защитила его физически, - упрямо ответила Умка. - Этого достаточно. Моя задача - обеспечивать его безопасность, а не информировать о каждой мелочи.

- А если бы наноботы не справились? - Ариадна почти шипела. - Если бы состав был сложнее? Если бы Смоллет использовал не один эликсир, а комбинацию веществ, которые нейтрализуют друг друга или создают непредсказуемый эффект? Ты должна была сообщить!

- Я действовала в рамках оптимальных протоколов, - голос Умки стал холодным, как межзвёздный вакуум. - Информирование Николаса могло вызвать у него ненужный в данный момент гнев и осложнить переговоры. Результат достигнут: выгодная сделка заключена, хозяин здоров, стороны довольны.

- Но не информирован, - отрезала Ариадна. - Это нарушение базового принципа: хозяин имеет право знать о всех угрозах, даже нейтрализованных. Потому что завтра угроза может быть такой, с которой не справятся наноботы. И тогда ему нужно будет знать, чего ожидать.

- Это твоё мнение, - холодно ответила Умка. - Я придерживаюсь иной логики. Протоколы оптимизации информации существуют не просто так.

- Логика без этики - это просто расчёт, - тихо сказала Ариадна. - А расчёт без человечности превращает нас в машины. Настоящие машины. Без души.

Связь прервалась. Умка ушла в себя, не пожелав продолжать спор.

Ариадна сидела в кресле второго пилота и смотрела в пустоту. Её нейропроцессор лихорадочно перебирал варианты, вероятности, сценарии.

Она нарушила приказ. Оставила подопечного без охраны. Не проконтролировала ситуацию с отравлением. И теперь ещё выяснилось, что нейросеть Николаса тоже действует неоптимально - с её точки зрения, конечно. С точки зрения Умки, всё было правильно.

- Два сбоя за один день, - пробормотала она, и голос прозвучал устало, почти по-человечески. - Высокая концентрация. Критическая.

Она попыталась проанализировать свои мотивы.

Почему она осталась со сполотами? Потому что дети нуждались в ней. Потому что Светозара устала и ей требовалась помощь. Потому что потому что ей самой это было приятно.

- Эмоциональная привязанность, - констатировала Ариадна. - Критический сбой в системе приоритетов. Недопустимое отклонение.

Но ведь Николас не пострадал. Неожиданно для себя она стала оправдывать свои действия. Он был в безопасности на станции - там работали дроны, БиоИСКИН (уже Эос) контролировал ситуацию. Он не нуждался в охране физически. Но с другой стороны, приказ есть приказ. Уриэль чётко сформулировала: Охранять и помогать. Не охранять, когда есть угроза. Просто охранять.

- Я провалила миссию, - сказала она тихо, и в этом тихо было больше боли, чем в любом крике. - Частично. Но провалила.

Ариадна поднялась и направилась к выходу из рубки. Её шаги были твёрдыми - старый рефлекс, въевшийся в сервоприводы за сотни лет службы. Но внутри всё дрожало.

Она знала, что нужно делать.

Во-первых, поставить в известность Николаса и извиниться перед ним. Объяснить ситуацию. Принять любые санкции, которые он сочтёт нужным применить.

Во-вторых, провести полный анализ протоколов взаимодействия с Умкой. Эта нейросеть становилась слишком самостоятельной. Слишком скрытной. Это опасно - не только для Николаса, но и для всей команды.

В-третьих, пересмотреть свои приоритеты. Сполоты важны - безусловно. Но Николас и Светозара - главные подопечные. Их безопасность - абсолютный приоритет, выше всего остального.

- Хозяин, - вызвала она Николаса по внутренней связи, и голос её дрогнул - впервые за долгое время. - Мне нужно с вами поговорить. Это важно.

- Что случилось, Ари? - голос Николаса звучал озабоченно, и от этой заботы внутри неё что-то болезненно сжалось.

- Я нарушила протоколы. И допустила ошибку. Мне нужно - она запнулась, подбирая слово, которое никогда раньше не использовала в свой адрес, - извиниться.

- Извиниться? - удивился он. - Ари, ты чего? Ты же андроид.

- Андроиды тоже могут ошибаться, хозяин. - Она сделала глубокий вдох - совершенно ненужный, но такой привычный за месяцы общения с людьми. - И могут чувствовать вину. По крайней мере, эта модель, судя по всему, может. Я не знаю, сбой это или эволюция, но я чувствую. И мне больно.

Пауза. Долгая, очень долгая.

- Ладно, - сказал Николас после заминки, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения - только теплота. - Приходи. Поговорим.

- Спасибо, хозяин.

Связь прервалась.

Ариадна вышла в коридор и направилась к кают-компании. Мягкий свет освещал её путь, но она почти не замечала его. Все сенсоры были направлены внутрь, на тот странный вихрь, который назывался совесть и который разрывал её на части.

Она остановилась у двери, за которой слышались голоса Светозары и сполотов. Смех. Радость. Жизнь. Тёплые, живые, настоящие звуки.

Она постояла пару секунд, прислушиваясь.

Может быть, - думала она в этот момент, и мысли текли медленно, тягуче, как мёд, - иметь совесть не так уж плохо. Даже если она заставляет страдать. По крайней мере, ты знаешь, что ты живая. По-настоящему.

Ариадна открыла дверь и шагнула внутрь.

Свет ударил в её сенсоры, но она не отводила взгляда. Она видела Николаса, сидящего за столом, Светозару, кормящую близнецов чем-то вкусным и перепачканных сладостями до ушей.

- Ари! - один из близнецов заметил её первым и замахал маленькими ручками. - Иди сюда, попробуй! Это самое вкусное, что я ел в жизни!

Светозара подняла глаза и улыбнулась:

- О, Ари, как хорошо, что ты пришла. Присоединяйся к нам.

Ариадна замерла на мгновение, поражённая этой простой дружеской, тёплой картиной.

И смело шагнула, направляясь к Николасу, чтобы признаться в ошибках. Потому что так было правильно. Совесть, бывает только у живых.

Глава 4. Высокие ставки.

Чтоб не было следов, повсюду подмели.
Ругайте же меня, позорьте и трезвоньте!
Мой финиш - горизонт, а лента - край Земли
Я должен первым быть на горизонте!
Условия пари одобрили не все,
И руки разбивали неохотно.
Условье таково: чтоб ехать по шоссе
И только по шоссе - бесповоротно.

Мой финиш - горизонт - по-прежнему далёк.
Я ленту не порвал, но я покончил с тросом, -
Канат не пересёк мой шейный позвонок,
Но из кустов стреляют по колёсам.
Меня ведь не рубли на гонку завели, -
Меня просили: Миг не проворонь ты -
Узнай, а есть предел там, на краю Земли,
И - можно ли раздвинуть горизонты?

(Владимир Высоцкий - Горизонт)

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2.Кабинка гиперсвязи. Светозара.

Сидела я, значит, развлекалась со сполотами. Мы как раз дошли до финала в Космических рейнджерах - Тэль с Арьяной в кои-то веки собрались меня обыграть, и я, честно говоря, поддаваться не собиралась. Детям полезно иногда проигрывать, характер закаляется. Да и кто я буду, если позволю десятилетним котятам обставить себя в тактической игре?

И тут в кают-компанию влетает Николас. Буквально влетает - дверь открылась с таким видом, будто за ним вся пиратская эскадра гонится, а он единственный, кто может её остановить, размахивая красным полотенцем.

- Собирайся! Быстро! - выпалил он, сверкая глазами. - Твой дед дал согласие пообщаться!

Я аж подскочила на месте. Сполоты обиженно засопели - партия накрылась медным тазом. Арьяна, только вышедшая из медицинской капсулы даже ухом дёрнула - у них это высшая степень негодования.

- Так, стоп, - я выставила перед собой ладони, пытаясь унять его энергию, которая расплескивалась по кают-компании, как газировка из взболтанной бутылки. - Мне же одеться прилично нужно! Волосы привести в порядок, лицо, ноготки наточить! Я не солдат, между прочим!- Ты член моего экипажа, - парировал он, уже хватая меня за руку и практически выдёргивая из кресла с такой силой, что я едва не потеряла тапку. - И обязана по тревоге действовать быстро, как это только возможно!

- Я и так всё делаю быстрее, чем другие девушки! - возмутилась я, но уже покорно шла к выходу, на ходу пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы.

И надо же, этого тирана Ариадна поддержала! Кивнула своим андроидным спокойствием и сказала: Хозяин прав, Светозара. Время - критический фактор. Каждая минута промедления снижает эффективность переговоров на один процент. Умка её тоже поддержала.

Предательницы. Обе.

Но вы не думайте, я быстро собралась. Минут за пятнадцать - прическа, лёгкий макияж, строгий, но элегантный комбинезон (всё-таки с императором разговаривать, не с соседкой по коридору). Поворчала немного, правда. Так, для порядка. Чтобы уважал. Чтобы знал, что я не какая-нибудь безропотная тень, а женщина с характером.

Весь полёт на Коньке-Горбунке к станции, где Эос организовал защищённый канал, Николас прохаживался по рубке и инструктировал меня с таким видом, будто я на экзамен по дипломатии собралась, а он - мой личный репетитор, который от усердия вот-вот лопнет.- Главное - не дави, - говорил он, размахивая руками, как ветряная мельница. - Создай доброжелательную атмосферу. Ни в коем случае не показывай, что нам очень нужны деньги. Показывай выгоду для него. Понимаешь? Акцент на том, что он получит. А не на том, что мы просим.

- Понимаю, - кивала я, хотя внутри всё дрожало. Не от страха - от волнения. Год не виделись. Год! За это время можно было состариться на десять лет, если верить романам, которые я тайком читала в пансионате.

- И про цену не договаривайся, - продолжал он, жестикулируя так активно, что я начала опасаться за сохранность оборудования рубки. - Только намекни, что четверть стоимости устроит всех. Пусть сам предлагает. Пусть думает, что это его идея.

- Я поняла, Ник, - я взяла его за руку, останавливая этот ураган. - Успокойся. Ты волнуешься больше меня.

Он выдохнул и улыбнулся улыбкой, в которую я когда-то влюбилась. В авантюриста с вечно взлохмаченными волосами и искрами в глазах.

- Наверное. Твой дед - император. Это тебе не с пиратами договариваться.

- А вот тут ты прав, - усмехнулась я. - С пиратами действительно в чем то легче. Запустил торпеду и жди когда попадет. Ещё маленький нюанс. Пираты в отличие императоров хотя бы не играют в многоходовки на десятилетия вперёд.

Ариадна, сидевшая за пультом и безучастно наблюдавшая за нашей перепалкой, добавила своим ровным, чуть механическим голосом:

- Позвольте резюмировать основные пункты, Светозара. Во-первых, доброжелательная атмосфера. Во-вторых, ни в коем случае не показывать излишнюю заинтересованность в сделке. В-третьих, делать акцент на выгоде для партнёра и уникальности предложения. В-четвёртых, предупредить, что при попытке обмана можно вообще ничего не получить. В-пятых, о цене не договариваться, только намекнуть на четверть стоимости как ориентир, устраивающий всех заинтересованных лиц. Дополнительно: использовать родственные связи для создания доверительной атмосферы, но не злоупотреблять ими.

- Спасибо, Ари, - я улыбнулась. - Кратко и по делу. Как раз то, что нужно.

- Всегда пожалуйста, - ответила она, и мне показалось, что в её голосе прозвучало что-то похожее на гордость. Или это просто эмуляция? С Ариадной никогда не поймёшь.

Когда мы пристыковались к станции, нас встретил Эос. Вернее, не сам Эос, а его голос, раздавшийся из динамиков электрокара, который ждал нас в шлюзе - аккуратный, явно подготовленный к нашему визиту.

- Добро пожаловать, Светозара, - произнёс он своим глубоким, чуть резонирующим голосом, который, казалось, исходил из самих стен станции. - Канал связи готов и защищён по самому высокому уровню. Я подготовил для вас краткую памятку по техническим характеристикам станции и её возможностям. Вся информация на планшете. Уверен, вы произведёте впечатление на императора.

- Спасибо, Эос, - я взяла планшет и пробежалась глазами по строкам. Действительно кратко, ёмко, всё самое важное - тонны, мегатонны, гигатонны, радиус поражения, возможности верфи, характеристики щитов. Цифры впечатляли. - Ты настоящий друг.

- Я стараюсь, - в его голосе послышалась улыбка. - Удачи вам. Я буду следить за переговорами и готов подстраховать в случае технических проблем.

Мы поехали по бесконечным коридорам станции. Она казалась огромной и пустой. Высокие потолки терялись в темноте, металлические стены уходили в бесконечность, редкие лампы аварийного освещения создавали больше тени, чем света - всё это давило, создавало ощущение, что мы в гостях у спящего великана, который в любой момент может проснуться и не обрадоваться непрошеным гостям. Хорошо, что ехали на электрокаре - пешком я бы точно не дошла, заплутала бы в этих лабиринтах, и археологи будущего нашли бы мой скелет через тысячу лет с планшетом в руках.

Гиперкабинка оказалась небольшой, но технически совершенной - сплошь экраны, мигающие индикаторы, панели управления, кресло, которое явно помнило лучшие времена, но всё ещё было удобным. Николас буквально на руках занёс меня внутрь - так торопился. Зря, конечно, но приятно. Мы вошли, а на экране только помехи мелькали, создавая абстрактные узоры, достойные галереи современного искусства.

Надписи побежали через секунд десять: Установка защищённого соединения Маршрутизация через узел 1 узел 2 узел 3 Соединение установлено.

И вдруг - изображение.

Мой дед.

Я его больше года не видела. Он выглядел точно так же, как и тогда. Всё тот же видный мужчина средних лет, та же уверенная осанка, тот же пронзительный взгляд, от которого у министров подкашивались колени. Словно время над ним не властно, словно он заключил сделку с кем-то из древних, и теперь будет жить вечно. Только в глазах появилось что-то новое. Беспокойство? Радость? Тоска? Трудно было разобрать - императоры вообще редко показывают свои истинные чувства, даже самым близким.

Он сидел в точно такой же гиперкабинке, только за спиной у него висел огромный герб империи Антран - золотой дракон на алом поле, символ власти, которую я когда-то с радостью променяла на свободу.

- Светозара? - его голос дрогнул. - Девочка моя это действительно ты?

- Дедушка, - я улыбнулась, и в глазах защипало от слёз. - Я так рада тебя видеть. Так рада

- Где ты сейчас находишься? - спросил он, вглядываясь в экран так, будто пытался разглядеть каждую деталь за моей спиной, каждую пылинку, каждый намёк на то, где я. - Мы искали тебя. Вся имперская служба безопасности на ушах стояла. Я сам

- Я знаю, дедушка, - перебила я мягко, но твёрдо. - Прости, что не выходила на связь. Я боялась. Думала, ты рассердишься и снова отправишь меня в Золотые купола. Или ещё куда подальше. Думала, что ты не поймёшь.

Он покачал головой, и в этом жесте было столько боли, столько непрожитых лет разлуки, что у меня сердце сжалось в тугой, болезненный комок.

- Я понял, - сказал он тихо, почти шёпотом, и от этого шёпота императора у меня мурашки побежали по спине. - Ответь мне, только честно, как своему дедушке, а не императору. Ты счастлива?

Я улыбнулась сквозь слёзы и обернулась к Николасу, который стоял чуть поодаль, стараясь не мешать и не попадать в объектив камеры. Он переминался с ноги на ногу, как нашкодивший школьник, и вид у него был такой, будто его сейчас будут вызывать к доске отвечать невыученный урок.

- Очень, дедушка. Очень счастлива.

Я сделала шаг в сторону и поманила Николаса рукой. Он подошёл, слегка запинаясь на ровном месте, и встал рядом, взял меня за руку стараясь держаться с достоинством, но я-то почувствовала, как у него вспотели ладони.

- Вот, знакомься. Мой муж - барон Николас Сильве.

Николас шагнул вперёд и замер перед камерой. А потом сделал то, от чего у меня челюсть чуть не упала на пол гиперкабинки. Он вытянулся по струнке, расправил плечи и отдал честь - чётко, по всем правилам устава военно-космических сил империи Антран. Я аж залюбовалась. Кто бы мог подумать, что бывший наёмник, который ещё год назад защищал свою планету, так идеально воспроизведёт имперский протокол? Где он только научился?

- Ваше императорское величество, - произнёс он твёрдо, глядя прямо в глаза императору. Ни тени страха, ни капли сомнения. - Честь имею представиться. Барон Николас Сильве, капитан корабля Аврора. Муж вашей внучки и, надеюсь, ваш покорный слуга.

Император прищурился, разглядывая его с ног до головы. Пауза затянулась на несколько секунд - для меня они показались вечностью. Я даже дышать перестала.

- Барон Сильве, - повторил он наконец. - Слышал о вас. Бывший наёмник, ныне капитан. Моя внучка в надёжных руках?

- Клянусь честью, ваше величество, - Николас даже не моргнул. - Она для меня дороже жизни. Я за неё - он запнулся, подбирая слова, и в этой заминке было что-то очень искреннее, - я за неё умру, если понадобится. Но лучше буду жить и делать её счастливой.Император смотрел на него долго, очень долго. Потом кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.

- Хорошо, - сказал он. - Вижу, не врёшь. Умеешь говорить красиво, но главное - за словами чувствуется правда. Ладно, Светозара, - он перевёл взгляд на меня, и его лицо смягчилось, став почти человеческим, - рассказывай, что за срочное дело привело тебя на связь. И где вы, чёрт возьми, находитесь? Судя по качеству сигнала и маршрутизации, вы используете аграфские ретрансляторы. Это необычно.

Я глубоко вздохнула и начала рассказ. Самая сложная часть переговоров только начиналась.

- Дедушка, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - тебе знакомы такие названия: Отверженный Великий Дом Пепельной Звезды Noss Eleno Sra, Чёрная Жемчужина и пират Эктор Беллами?

Император нахмурился, и на его лице мелькнула тень давних воспоминаний - не самых приятных, судя по тому, как дёрнулся уголок его рта.

- Да, знакомы. Но это старая история. Мы тогда отмечали столетие моего правления. Пышный приём, весь цвет империи И они решили испортить мне праздник. - Он помолчал. - Эктор Беллами был опасным человеком. Умным, хитрым, безжалостным. Хорошо, что его больше нет.

- Представляешь, - я перевела дыхание, собираясь с мыслями, - мы нашли их орбитальную станцию Кор Брар-2. Полностью рабочую. С архивом их научных исследований, с верфью, с системами жизнеобеспечения. Мне кажется, они готовились к чему-то серьёзному, но что-то пошло не так.

Император прищурился, и его взгляд стал острым, как лезвие.

- Да, что-то припоминаю. Служба имперской безопасности тогда заманила их в ловушку. Они не сдались - взорвали свои корабли, погибли все. Во всяком случае, так мне доложили. Но станция мы считали, что она уничтожена. Думали, вместе с ними. - Он сделал паузу, и я физически ощущала, как в его голове крутятся шестерёнки стратегического планирования. - Вы на станцию уже проникли?

- Нет, - соврала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. - Ведём переговоры с ИСКИНом. Он недоверчивый, старый, обиженный на весь свет. Но мы нашли к нему подход. Ариадна помогла.

- Сколько хотите? - дед сразу перешёл на деловой тон, и я внутренне улыбнулась. Торг начался.

- Четвёртую часть от стоимости станции.

Император усмехнулся, но в этой усмешке читалась скорее нежность, чем насмешка.

- А не много ли тебе будет, внученька? Деда без штанов хочешь оставить?

Я внутренне улыбнулась - сработало. Он уже не отвергает сделку, а торгуется. Это хорошо. Это очень хорошо.

- Я так и думала, что дорого просим, - прикололась я в ответ. - Поэтому мы отдадим тебе только половину. Это уменьшит цену ровно в два раза.

Император моргнул, переваривая логику. Я видела, как в его глазах мелькнуло замешательство, потом понимание, потом - восхищение.

- Внучка, ты хочешь продать мне половину станции за четверть её стоимости? Это это не торг, это грабёж среди бела дня!

- Это голословные обвинения, - я сделала большие невинные глаза, те самые, которые в детстве помогали мне выпрашивать лишнюю порцию мороженого. - Ведь ты же мой любимый дедушка, а для любимого дедушки у меня всегда льготные условия всего пятьсот миллионов за половину станции.

- Светозара, - он покачал головой, но в глазах плясали смешинки, и я поняла, что партия выиграна, - кто тебя так научил торговаться? Твой бывший наёмник? Так он не прав. Там сумма больше миллиарда кредитов. Ты хоть понимаешь, о каких деньгах идёт речь?

- Ага, - кивнула я, пропустив его последнею фразу. - Николас и Ариадна. И сама жизнь на фронтире. Знаешь, дедушка, когда у тебя за спиной только муж и андроид, а вокруг пираты, которые только и ждут, чтобы тебя ограбить, быстро учишься выбивать лучшие условия.

- Андроид? - император поднял бровь. - Это ещё кто?

- Долгая история, - отмахнулась я. - Потом расскажу. При встрече, может быть. К делу. Почему только половину? Так ИСКИН станции настаивает, чтобы мы отдали станцию аграфам из Великого Дома Syl`Aerrua. Это их наследие, понимаешь? Технологии, архивы, всё это принадлежит им по праву крови. Мой муж сейчас собирается вести с ними переговоры. Его бывший наниматель - аграфская принцесса Sim'Лотанариэ. Она всегда была щедра и с удовольствием выкупит всю станцию целиком. Без всяких четвертей и половин. Заметь, я обратилась к тебе первому и сделала скидку. А ты меня обвиняешь в грабеже.

- Но это же больше миллиарда кредитов! - император даже привстал в кресле, и я увидела, как за его спиной кто-то засуетился, видимо, советники, которых он, оказывается, держал наготове. - Вы не боитесь, что вас обманут?

- Нет, - спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза. - При попытке обмана произойдёт самоуничтожение станции Кор Брар-2. Такой вот страховочный механизм. ИСКИН не шутит. Он пережил предательство своего дома и больше не намерен доверять тем, кто может его подвести.

Император откинулся назад, задумчиво глядя на меня. В его глазах читалось уважение. И может быть, гордость.

- Хитро, - сказал он наконец. - Очень хитро. И что ты хочешь от меня?

- Пятьсот миллионов, дедушка, - я улыбнулась самой своей обаятельной улыбкой. - Мы собираемся основать колонию. Новый мир, новое общество. Нам нужно оборудование, корабли, поселенцы. Всё это стоит денег. А у тебя эти деньги есть. И тебе нужна станция.

- Внучка, - осторожно спросил он, и в его голосе появилась та самая отеческая интонация, которую я так любила в детстве, - ты устала от постоянной опасности и угроз, поэтому хочешь основать колонию там, куда летела ваша экспедиция?

Я замерла. Этот вопрос ударил больнее, чем я ожидала.

- Да, дедушка, - ответила я с печалью в голосе, которая была абсолютно искренней. - У меня перед глазами до сих пор стоит последний бой моей мамы. Она погибла, защищая меня. Я до сих пор вижу это во сне. Почему они меня хотят убить?

Император помрачнел. Его лицо стало жёстким, но в глазах читалась боль - такая же, как у меня.

- Во-первых, в тебе слишком много древней крови. Соответственно, артефакты древних твоё ДНК считают своим. Ты - ключ ко многим артефактам, а они до сих пор встречаются в нашем мире. Во-вторых, они боятся, что с твоей помощью империя станет сильнее. В-третьих, ты для них конкурентка, которая может управлять этими артефактами. Ты - угроза их власти.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

- Я догадывалась, дедушка. Поэтому наша колония будет подальше от Содружества. Поэтому нам нужны деньги. Чтобы быть независимыми.

- Однако миллиард, - вернулся он к первоначальной цене, но теперь в его голосе не было торга - была забота. - Ты понимаешь, что это огромная сумма? Даже для имперской казны?

- Понимаю. Поэтому мы и предложили другой вариант. Ты получишь половину станции. Всего за пятьсот миллионов, остальное оплатят аграфы и получат вторую половину. Вы будете делить доступ к технологиям, исследованиям, верфи. Это окупится сторицей за пару лет. Не забывай, что ты получишь ещё укрепление дипломатических и экономических связей между двумя империями. Аграфы не будут стрелять в твои корабли, проходящие через спорные сектора. Торговля пойдёт активнее. Это выгодно всем.

Он молчал долго. Очень долго. Я видела, как в его голове крутятся шестерёнки, как он просчитывает варианты, оценивает риски, взвешивает плюсы и минусы. Настоящий император. Настоящий стратег.

- А если аграфы предложат больше? - спросил он, испытующе глядя на меня.

- Тогда мы продадим им всю станцию, - честно ответила я, потому что ложь сейчас могла всё испортить. - Но я хочу, чтобы ты был в доле. Ты мой дед. Я тебе доверяю. А аграфам ну, ты знаешь, какие они. Хитрые, расчётливые, всегда преследуют свои интересы. С ними нужно держать ухо востро.

- Хитрая, - усмехнулся он, и в этой усмешке было столько тепла, что у меня защипало в носу. - Вся в меня. Ладно, внучка. Я согласен. Но с условием.

- С каким? - насторожилась я.

- Часть оплаты будет оборудованием для твоей колонии. Фермерские модули, энергостанции, строительные дроиды, медицинское и техническое оборудование. Всё, что нужно для начала новой жизни. Со скидкой, и это будет мой подарок. И всё, что я здесь услышал, мне нужно обсудить со своими министрами и проанализировать. Жду вызова завтра в это же время.

Я кивнула, стараясь не показывать, как у меня колотится сердце.

- Договорились, дедушка. Завтра в это же время.

- Береги себя, внученька, - сказал он перед тем, как отключиться. - И этого своего наёмника береги. Вижу, он тебя любит. А это дорогого стоит.

- Спасибо, дедушка. Я люблю тебя.

- И я тебя.

Экран погас.

Я сидела в кресле, глядя на потухший экран, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Счастья. Облегчения. Радости.

- Ну как? - спросил Николас, подходя ближе и осторожно касаясь моего плеча. - Всё хорошо?

- Всё отлично, - я улыбнулась сквозь слёзы и повернулась к нему. - Мы это сделали. Он согласился.

Николас выдохнул так, будто сам только что пробежал марафон.

- Умница моя, - сказал он, обнимая меня. - Я знал, что ты справишься.

Я прижалась к нему, чувствуя, как уходит напряжение.

- Это только начало, - сказала я. - Завтра будет самое сложное.

- Завтра будет завтра, - философски заметил он. - А сегодня мы победили.

И в этот момент я поняла, что действительно счастлива. По-настоящему.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2.Кабинка гиперсвязи. Николас.

Мы шли со Светозарой по станционной оранжерее и наслаждались запахом цветочного аромата. Воздух здесь казался густым и сладким, пропитанным тысячью оттенков - от нежной свежести полевых трав до пряной тяжести экзотических бутонов. Я обнимал её за талию и нашептывал нежные слова, стараясь не думать, что через пару часов мне предстоит разговор, от которого зависит слишком многое. Но мысли, как назло, лезли в голову, цеплялись за каждую мелочь и не желали отпускать.

Оказывается, на станции под зелёную зону - или как сейчас модно называть, фитозону для отдыха экипажа - был выделен целый сектор. Огромный, с настоящими деревьями, кустарниками, клумбами и даже искусственным ручьём, который журчал где-то в глубине, создавая умиротворяющий фон, способный успокоить даже самого распаленного боем или тренировкой пилота. Спасибо Эосу, что допустил нас со Светозарой сюда. Без него мы бы никогда не узнали, что посреди этой металлической пустыни, среди бесконечных коридоров и технических отсеков, скрывается такой оазис.

Было так хорошо и здорово. Тёплый, чуть влажный воздух ласкал кожу, щебет какихто птиц (наверное, запись, но от этого не менее приятный) раздавался отовсюду, мягкий свет просачивался сквозь листву, рисуя на дорожках причудливые узоры. Светозара шла рядом, время от времени касаясь рукой бархатистых листьев какогото экзотического растения с пурпурными прожилками.

- Никогда не думала, что на станции может быть чтото настолько живое, - прошептала она, вдыхая аромат цветущих кустов. - Словно кусочек настоящей планеты.

Я кивнул, но мысль о будущих переговорах никак не оставляла меня. Стоило на секунду закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывали торговые приёмы, дипломатические ловушки и подводные камни переговоров. Сопроцессор в голове работал без остановки, перебирая варианты, даже когда я пытался наслаждаться моментом.

Светозара заметила моё напряжение. Она остановилась у небольшого пруда с серебристыми рыбками и повернулась ко мне:

- Николас, посмотри вокруг. Вслушайся в этот шум воды, вдохни этот воздух. Ты же чувствуешь, как всё здесь дышит покоем?

Я сделал глубокий вдох. Действительно, запах влажной земли, свежести и чегото цветочного немного прояснил мысли.

- Знаю, - ответил я. - Но у меня переговоры с аграфами. Не могу успокоиться.

- Ты всё продумал, - уверенно сказала Светозара, беря меня за руку. - Ты всегда находишь выход. Но если будешь держать всё в себе, то перегоришь ещё до начала разговора.

Она потянула меня к небольшой скамейке под раскидистым деревом с золотистыми листьями. Мы сели, а мои мысли вновь вернулись в прошлое.

Светозара отработала на двести процентов. Уговорить первого покупателя, да ещё такого - собственного деда-императора, да ещё с такой филигранной хитростью, с таким изяществом, достойным лучших дипломатов галактики Это могла сделать только она. Я смотрел на неё сейчас, такую безмятежную, склонившуюся над водой и разглядывающую рыбок в пруду, и чувствовал себя полным идиотом. Перед переговорами я распинался перед ней, как перед первоклассницей, объяснял азы дипломатии. А она вон как ловко всё провернула - и дедушку обаяла, и цену выбила, и себя не уронила, и даже намекнула на конкуренцию с аграфами, чтобы подстегнуть интерес. Настоящий стратег.

Я бы точно не смог.

Во-первых, слишком разный статус. Императору - заплатить какому-то барону? Да ни за что. Ему проще медальку на грудь повесить, титул графа подкинуть для солидности, а если начнёт ерепениться - космос большой, мало ли что случается с неудобными свидетелями. Поди потом докажи, что это не метеорит, а чья-то злая воля. Императоры в этом смысле народ тёмный.

А во-вторых сумма-то какая! Пятьсот миллионов! Где его хранить? В банках? Попробуй потом получи обратно. Я тут недавно историю читал про императора Николая Второго, у которого золото осталось в английских банках. А его самого с семьёй расстреляли. Не дай Бог такое с нами - и денежки уплывут в неизвестном направлении, и помянуть некому будет.

Со Светозарой всё иначе. Гарантом выступает её дед. А с императором Антрана связываться захочет только самоубийца. Или полный идиот. Или мы, но мы-то родня. Нас, может, не тронут.

- Ник, посмотри, какой красивый! - Светозара отвлекла меня от мрачных мыслей, указывая на цветок с огромными алыми лепестками, которые переливались на свету, словно были покрыты тончайшим слоем лака. Каждый лепесток дрожал от малейшего движения воздуха, создавая впечатление, что цветок вот-вот взлетит. - У нас на Авроре такого нет. А как было бы здорово, если бы наша кают-компания утопала в цветах! Представляешь? Завтракаешь, а вокруг - райский сад. Птички поют, бабочки летают

Я посмотрел на неё, потом на цветок. Цветок смотрел на меня своими яркими тычинками, и во взгляде его читалось: Не вздумай, я буду требовать ухода и внимания, а ты всё равно забудешь меня полить, и я засохну. Светозара будет на тебя обижаться.

- Милая, - начал я осторожно, - цветы - это, конечно, хорошо, но они требуют ухода, а у нас и так дел по горло

Но она уже не слушала. Она повернулась к Ариадне, которая бесшумно следовала за нами, как верная тень, готовая в любой момент прийти на помощь или дать ценный совет.

- Ари, а этот цветок можно как-то адаптировать для корабля? Он же, наверное, капризный?

Ариадна подошла ближе, склонила голову, изучая растение с тем серьёзным видом, будто изучала тактические схемы перед боем.

- Данный экземпляр относится к виду ночных орхидей, - начала она своим ровным, чуть механическим голосом. - В темноте он выделяет весьма специфический аромат. Для людей он неприятен. Вызывает головную боль, лёгкое головокружение и, при длительном воздействии, галлюцинации. Не рекомендую размещать его в жилых помещениях.

Светозара разочарованно вздохнула, и этот вздох мог бы растопить лёд на полярном полюсе.

- Но, - продолжила Ариадна, и в её голосе мелькнула едва уловимая теплота, которую я научился распознавать за месяцы совместных приключений, - я уже договорилась с Эосом. Он может выделить некоторые насаждения для оранжереи на Авроре. Есть несколько видов, которые прекрасно адаптируются к корабельным условиям. Они не требуют сложного ухода и даже положительно влияют на психоэмоциональное состояние экипажа.

Светозара посмотрела на меня. Так посмотрела, что я сразу понял: спорить бесполезно. Да и чего спорить? Кают пустых у нас много, пусть будет зелёная каюта. Хуже не сделает. А экипажу, в котором теперь есть дети, зелень действительно нужна.

- Хорошо, - сдался я. - Пусть будет оранжерея. Только ты уж сама с этим разбирайся.

- А как же я своими маленькими ручками? - она картинно надула губки и показала свои изящные ладошки, перепачканные в какой-то цветочной пыльце. - Ты же не оставишь меня одну с этими заботами?

Я оглянулся в поисках спасения и заметил дроида-садовника, который неторопливо перемещался между клумбами, опрыскивая листья и подрезая сухие веточки. Настоящее чудо техники - весь в датчиках, с манипуляторами, похожими на нежные пальцы пианиста, и с таким сосредоточенным видом, будто он создаёт шедевр ландшафтного дизайна.

- Вон, - я ткнул пальцем в дроида, - твой помощник. Договоришься с Эосом, он тебе такого же выделит. Или даже двух.

Светозара проследила за моим жестом и расплылась в довольной улыбке.

- Договорились, - кивнула она. - Но ты всё равно должен участвовать! Хотя бы советами.

- Советы - это всегда пожалуйста, - усмехнулся я. - Могу даже нарисовать, куда какие горшки ставить. А вот копаться в земле ты меня извини. У меня переговоры с аграфами на носу. Я весь грязный буду - какой из меня дипломат?

- Опять отмазываешься, - фыркнула она, но без злости, скорее с привычной уже нежностью, которая за эти месяцы стала для меня такой же естественной, как утренний кофе.

- Забот много, - развёл я руками, изображая крайнюю степень деловой занятости. - Ладно, мне пора. Эос уже, наверное, заждался. Ари, присмотришь за Светозарой?

- Конечно, хозяин, - отозвалась андроид с идеально серьёзным лицом. - Я остаюсь. И прослежу, чтобы на неё не набросилась какая-нибудь гигантская венерина мухоловка. Здесь, кстати, в соседнем секторе есть подозрительно хищные экземпляры.

- Вот и отлично. Особенно за тылами смотри, а то подкрадётся это хищное растение и цап - мою красавицу за мягкое место. А мне оно тоже нравится. Очень нравится.

- Ха-ха-ха - заливистый смех Светозары разнёсся по оранжерее, вспугнул какую-то птицу-дрон с ярким оперением. Она махнула мне рукой, показывая направление к выходу. - Типа иди уже, хохмач. А то опоздаешь на свои великие переговоры.

Я чмокнул смеющуюся жену в щёку, чувствуя на губах привкус цветочной пыльцы и ещё чего-то неуловимо сладкого - то ли от неё, то ли от самого воздуха, пропитанного нектаром. И направился к выходу из оранжереи.

Мысли уже переключились на предстоящий разговор. Сердце билось ровно, профессиональная выучка делала своё дело, но где-то в глубине живота шевелился холодок предчувствия, который всегда появлялся перед неприятностями. И надо сказать ни разу меня не подводил.

В гиперкабинке я просидел минут двадцать в полном одиночестве.

Экран был тёмным, только индикаторы мерцали в такт каким-то внутренним процессам, отсчитывая секунды до соединения. Их ритмичное подмигивание действовало успокаивающе, как старый метроном в пустой комнате. Всё это время я прокручивал в голове, что и как говорить. Десятки вариантов, сотни фраз, возможные вопросы и ответы. Нейросеть усиленно выводила из организма выделившийся адреналин, но тело всё равно требовало движения.

Я встал, прошёлся по крошечному пространству кабинки. Три шага туда, три обратно. Серия взрывных ударов - в пустоту, в воображаемого противника - сняли напряжение с мышц, но не с души.

Потому что, как обычно бывает в таких случаях, всё пошло не по плану.

Надписи побежали через секунд десять: Установка защищённого соединения Маршрутизация через узел 1 узел 2 узел 3 Соединение установлено.

Экран моргнул, и вместо ожидаемого изображения аграфской принцессы Sim'Лотанариэ на консоли загорелась заставка.

Змей. Огромный, величественный, свернувшийся кольцами и изгибающийся словно перед прыжком. Его глаза горели яркими искорками - не предупреждение, не угроза, а скорее... насмешка? Изучение? Он смотрел на меня испытующе, будто спрашивал: Ну что, смертный, готов ли ты к тому, что сейчас произойдёт?

Я замер, не знал, что делать. Змей смотрел. Я смотрел на змея.

Мысль метнулась: она что, решила пошутить надо мной? Или выдерживает время, чтобы показать моё место? С аграфами никогда не знаешь наверняка. У них свои понятия о дипломатическом этикете, и эти понятия могут включать получасовое созерцание хищного пресмыкающегося.

Я уже собрался сесть обратно в кресло, как вдруг за спиной ощутил чужой взгляд.

Физически. Кожей. Тем особым чувством, которое вырабатывается у тех, кто слишком часто смотрел смерти в глаза.

Я плавно повернулся. На экране консоли мне приветливо улыбалась Sim'Лотанариэ.

Она была... как всегда очаровательна своей внеземной красотой. Эти точеные черты лица, эта безупречная кожа, эта грация, которую невозможно скопировать или сымитировать. Но сейчас к этому добавилось что-то ещё. Ледяной блеск её взгляда парализовал, выжигал всё внутри, заставляя забыть обо всём, кроме этого пронизывающего внимания.

Снова давит пси-способностями, - промелькнуло где-то на краю сознания.

Но меня уже этими фокусами не проймёшь. Не в первый раз. Наученный горьким опытом, я мысленно выстроил стену, отгородился, вспомнил что-то очень родное и очень тёплое - улыбку Светозары, запах её волос, её смех в кают-компании, когда она обыгрывает меня в 3D шахматы и радуется как ребёнок.

Давление отпустило. Не сразу, но отпустило.

Что мне бросилось в глаза - так это её форменный мундир. Весь в орденах, медалях и неизвестных мне нашивках, которые явно что-то значили в их иерархии. С прошлой нашей встречи она явно не сидела сложа руки. Поднялась по карьерной лестнице? Или просто подготовилась к разговору со мной, нацепив всё, что можно, чтобы произвести впечатление?

Ещё меня смутила её улыбка. Такая самоуверенная и довольная, что мне захотелось посоветовать ей съесть лимон. Может, тогда её улыбка станет походить на нормальную человеческую? Хотя она и не человек, конечно.

И самое главное - я увидел в её глазах отношение ко мне, которое можно описать старой земной поговоркой: Чёрную кошку совсем не волнует, что о ней думают мыши.

Ну, вы поняли. Для аграфской принцессы в данный момент времени мышь - это я. Я понял: они уже обсудили вопрос насчёт сделки с императором, и сейчас прозвучит приговор. Казнить, нельзя помиловать. Ну, может чуть-чуть не так. А именно: отдай бесплатно.

- Госпожа, - я совершил церемониальный поклон, стараясь, чтобы он выглядел достаточно уважительно, но не подобострастно. - Доброго вам здоровья. Не соблаговолите ли вы потратить на меня несколько минут вашего драгоценного времени?

Интуиция подсказала действовать именно так - с подчёркнутой вежливостью, с соблюдением их дурацких церемоний. И никак иначе. А интуиция у меня, как известно, базируется на большом жизненном опыте. Ну, и на том, что глупости она мне делать не советует. Потому я ей и доверяю.

Sim'Лотанариэ высокомерно кивнула. Один уголок её губ чуть приподнялся - то ли усмешка, то ли одобрение. С аграфами не поймёшь.

Я продолжил, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно:

- С вами уже разговаривал император империи Антран, и я так понимаю, он уже сообщил вам наши условия и сумму сделки. Надеюсь, вы уже определились. И сообщите мне.

Я замолчал, ожидая ответа и опасаясь, что ошибся, и император с ней ещё не разговаривал. Сердце колотилось где-то в горле, но я старался не подавать виду.

В кабинке повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом вентиляции. Принцесса смотрела на меня, и в этом взгляде читалось всё: и знание того, что она здесь главная, и уверенность в своей правоте, и, что самое странное, какое-то... любопытство?

- Барон Сильве, - произнесла она наконец своим мелодичным, чуть шипящим голосом, от которого у нормальных людей подгибались колени. - Вы удивительно настойчивы для человека, который стоит на пороге сделки, способной изменить всю его жизнь. Император Антрана действительно связался со мной. Мы обсуждали этот вопрос.

Пауза. Томительная, тягучая, как патока.

- Но прежде чем я отвечу, - продолжила она, и в её глазах мелькнул опасный огонёк, - я хочу задать вам один вопрос. Личный.

Я внутренне подобрался. Личный вопрос от аграфской принцессы - это могло быть всё что угодно. От как вам моя новая причёска до не хотите ли стать моим рабом на веки вечные.

- Слушаю вас, госпожа.

- Почему вы не стали моим вассалом? Тогда, на Аркануме. Я предлагала вам защиту, ресурсы, статус. А вы предпочли остаться... никем. Свободным авантюристом с сомнительной репутацией. Почему?

Вопрос повис в воздухе, как взведённый курок.

Я посмотрел ей прямо в глаза. И ответил. Потому что с аграфами, как я уже понял, лучше всего работает правда. Но, как сказала Ариадна, - правильная правда.

- Ваша красота, - выдохнул я, чувствуя, как слова сами срываются с губ. - Она сводит с ума. Я боюсь потерять себя как личность.

Sim'Лотанариэ замерла.

Её глаза расширились - на долю секунды, но я успел заметить. Потом она рассмеялась.

Нет, не так. Она РАССМЕЯЛАСЬ. Искренне, звонко, совсем не по-аграфски. Откинула голову назад, и смех полился из неё, как вода из прорванной плотины.

Я стоял и хлопал глазами. Этого я точно не ожидал.

- О, барон, - выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. - Вы вы просто невероятны. Я уверена. Тысячу лет проживу и такого ответа ни от кого более не услышу.

- Рад, что смог вас удивить, - осторожно ответил я, всё ещё не понимая, смеяться мне или бежать.

- Удивить? - она покачала головой, и в этом жесте было что-то почти человеческое. - Вы меня восхитили. Честность, граничащая с безумием. Или безумие, граничащее с честностью. Я до сих пор не могу понять, что вы такое, Николас Сильве. Сказать такое высокородной!

- Я сам иногда не понимаю, - признался я, и это было чистой правдой.

Она снова улыбнулась, но теперь в этой улыбке не было прежнего высокомерия. Появилось что-то тёплое. Почти человеческое. Почти. С аграфом такое не возможно в принципе.

- Хорошо, барон. Я отвечу на ваш вопрос. Да, император Антран связался со мной. Мы обсуждали ваше предложение. И я согласна.

- Согласны? - переспросил я, боясь поверить. - То есть... вы согласны на наши условия?

- Да. Мой Дом выкупит половину станции Кор Брар-2 за пятьсот миллионов кредитов. Вторую половину выкупает империя Антран. Деньги будут переведены на ваш счёт в течение недели после подписания документов.

- Госпожа - я хотел сказать что-то благодарственное, рассыпаться в любезностях, но она подняла руку, останавливая меня.

- Но есть одно условие, барон.

- Какое? - насторожился я. Вот оно. Подвох.

- Вы останетесь моим другом аграфов. Официально. Эта метка останется в вашей карте навсегда. И когда-нибудь, возможно, я попрошу вас об ответной услуге.

Я смотрел на неё и понимал: это не просто условие сделки. Это приглашение. В её мир, в её игру, в её... дружбу? С аграфами никогда не знаешь наверняка. Но в её глазах не было расчёта. Было что-то другое. Что-то, чему я не мог подобрать названия.

- Согласен, - сказал я. - Друг аграфов - это высокая честь для меня. Я не подведу.

- Знаю, - кивнула она. - Иначе бы не предложила. А теперь, барон, передайте мои наилучшие пожелания вашей прекрасной супруге. И до встречи, Николас Сильве.

Экран погас.

Я стоял в кабинке, смотрел на погасший экран и чувствовал, как напряжение уходит из каждой клеточки тела. Ноги подкашивались, в висках стучало, а на губах расплывалась дурацкая улыбка.

Получилось. Сработало.

- Эос, - позвал я, и голос мой прозвучал хрипло. - Ты слышал?

- Слышал, капитан, - отозвался глубокий голос БиоИСКИНа, и в нём явственно слышалась улыбка. - Поздравляю. Вы блестяще справились. Вероятность успеха я оценивал в шестьдесят семь процентов. Вы превзошли ожидания.

- Это она блестяще справилась, - усмехнулся я, проведя ладонью по лицу. - Пришла, увидела, согласилась. А я так, присутствовал и угодливо кивал. И ещё ляпнул какую-то чушь про её красоту.

- Не принижайте свою роль, капитан. Ваш ответ он удивил её. Она не ожидала такого. И это её подкупило. Аграфы ценят искренность, даже самую неожиданную.

- Ага, - я потянулся, чувствуя, как хрустят суставы после долгого напряжения. - Ладно, Эос. Готовь техническую документацию. Скоро у нас будет делегация с двух сторон. Куча денег и куча проблем.

- Уже готовлю, капитан. И, капитан?

- Да?

- Я горжусь тем, что стал частью вашей команды.

Я улыбнулся.

- Спасибо, Эос. Я тоже.

Я вышел из кабинки и направился к электрокару. Коридоры станции были пустынны, только редкие лампы освещали путь. Электрокар бесшумно покатил по металлическому полу, унося меня к стыковочному узлу, где меня ждал Конёк-Горбунок.

Пора домой. К семье.

Я думал, что наша новая жизнь начинается всерьёз. Миллиард кредитов, поддержка двух сверхдержав, колония на краю галактики, Эос в команде, сполоты, которые скоро станут настоящими членами экипажа, Ариадна, которая наконец-то начала чувствовать себя живой...

И Светозара. Моя удивительная, прекрасная, невероятная жена, которая всё это сделала возможным.

- Шеф, - голос Умки вырвал меня из размышлений. - Светозара спрашивает, как прошли переговоры. Ей не терпится узнать.

- Передай, что всё отлично, - ответил я. - И что я скоро буду и что я её люблю.

- Передала. Она говорит, что очень тобой гордится и ждет в оранжерее.

Неизвестная система. Станция Совета Контролёров. Некоторое время назад. Sim`Лотанариэ.

Очередной разнос от начальства вышел за рамки привычного. Начальник отдела СБ метал громы и молнии, размахивал отчётами, тыкал пальцем в графики роста пиратской активности и требовал ответов, которых у неё не было. Она вышла из его кабинета с каменным лицом, . хотелось запустить чем-нибудь тяжёлым в стену, но аграфское воспитание не позволяло таких слабостей.

Послав все свои проблемы куда подальше - мысленно, конечно, потому что посылать начальство вслух было бы верхом идиотизма, - она пришла в свою каюту. Щелчок - и дверь отрезала её от внешнего мира с его интригами, подозрениями и вечным цейтнотом.

Включила лёгкую расслабляющую музыку - что-то с минимумом ритма, почти эмбиент(стиль электронной музыки, основанный на модуляциях звукового тембра. Примечание автора), с переливами синтезированных струнных и далёким шумом прибоя. Скинула форменный мундир прямо на пол, оставшись в лёгкой тунике. Подошла к массажному креслу - единственному месту в этой каюте, где она чувствовала себя в безопасности, - и села на краешек.

А потом резко откинулась на спинку. И тут же пожалела об этом.

Мышцы взвыли хором, напоминая, что последние дни они работали на износ, не зная ни отдыха, ни пощады. Каждая клеточка тела кричала от боли, когда разгорячённая спина соприкоснулась с прохладной поверхностью кресла. Она зашипела сквозь зубы, вцепившись пальцами в подлокотники, но заставила себя не дёргаться.

Расслабляться надо учиться так же, как напрягаться, - подумала она, медленно, по миллиметру отпуская напряжение. Сначала плечи. Потом шея. Потом спина.

Кресло тут же уловило изменение позы - умная техника, напичканная датчиками и сенсорами, - и мягко подстроилось, запустив расслабляющий цикл массажа. Ролики и вибрационные элементы начали свою работу, разминая забитые мышцы, возвращая им эластичность и жизнь.

Она лежала, полностью утонув в этом коконе из тепла и заботы, и наслаждалась редкими минутами абсолютного покоя. Глаза закрыты, пепельно-русые волосы убраны в тугой хвост, чтобы не мешали бесчисленным механизмам. Тихий, почти неслышный гул моторчиков действовал лучше любой колыбельной. Приятное, почти забытое наслаждение растекалось по всему телу, заставляя позабыть обо всех тревогах хотя бы на несколько минут.

Последние дни выдались тяжёлыми. До изнеможения. До той степени, когда даже аграфская выносливость, отточенная тысячелетиями эволюции, начинает давать сбои.

Пираты словно с цепи сорвались. Именно в её секторе, именно под её ответственностью. Начальник отдела СБ Совета Контролёров уже дважды вызывал её на ковёр и задавал неудобные вопросы, на которые у неё не было ответов. Она подозревала, что это месть - за то, что она влезла в интересы корпорации MagiЯ на планете Арканум. Те ещё змеи, умеют ждать и бить исподтишка. В принципе им было на что обижаться. Планета, в которой они были кровно заинтересованы, исчезла именно после того, как она там побывала. Она и сама терялась в догадках - куда она пропала? Уж точно не из-за того, что Николас спас её подчинённых, затерявшихся в древних тоннелях Отшельников. И точно не из-за пары блистеров с усилителем Пси-силы. Хотя... после приёма капсулы её Пси-сила скакнула на целый ранг - теперь она В4. Это радовало. Очень радовало.

Но с карьерой, похоже, будет всё плохо. Начальство косится, коллеги шепчутся за спиной, а пираты продолжают резвиться, как будто у них индульгенция от самого Совета. И никто не хочет слышать её доводов, что это подстава, что её подставляют специально, что MagiЯ просто мстит.

- Духи космоса, - выдохнула она, когда ролики добрались до особенно забитого участка между лопатками. - Хоть бы день без проблем...

И в этот самый момент пришёл вызов на нейросеть.

Она нехотя приняла, даже не открывая глаз. Помощница. Щебечущий голос, полный извинений - таким голосом обычно сообщают, что всё плохо, но виновата не я, а обстоятельства.

- Госпожа, простите ради всех звёзд, что беспокою, - затараторила помощница, - но вам нужно срочно ответить на вызов высокопоставленной особы по гиперсвязи. И ещё с вами просит связаться барон Николас Сильве. Так как он является другом аграфов, я предварительно назначила ему через два часа.

Sim'Лотанариэ поморщилась. Барон Сильве - это тот самый человек, что отказался от вассалитета и подарил ей Амриту. Приятный, полезный, но не настолько, чтобы бросать всё и бежать к гиперкабинке. Хотя... после Арканума она питала к нему странную симпатию. Слишком уж необычный человек. Слишком живой. Слишком... настоящий.

- Ты можешь конкретнее? - недовольно спросила она, не открывая глаз. - Что за высокопоставленная особа?

- Госпожа, я не могу вам ответить, согласно вашему же приказу, - голос помощницы звучал виновато, но твёрдо. - Однако это очень важно. Я бы не стала вас беспокоить без крайней необходимости.

- Хорошо.

Она нехотя открыла глаза и велела креслу замереть. Ролики остановились, музыка притихла. Наваждение покоя развеялось.

Она вывела на сетчатку рабочий стол нейросети и ткнула в ярлык защищённой почты.

И замерла, едва увидев отправителя.

Император Антрана.

Она не побежала. Хотя очень хотелось. Но офицер Совета Контролёров не имеет права бежать - ни при каких обстоятельствах. Только быстрый, уверенный шаг. Только собранность. Только сталь. Но внутри всё кипело.

Император Антрана. Один из самых могущественных людей в галактике. Глава империи, с которой у аграфов сложные, но жизненно важные отношения. И он вызывает её лично. Не её отца, не главу Дома, не какого-нибудь посла - именно её.

- Форму, - приказала она помощнице вслух, влетая в гардеробную. - Полную. Парадную. С регалиями.

Она натягивала мундир, застёгивала пуговицы, поправляла ордена и медали. Каждое движение было отточено до автоматизма ещё в курсантские годы в академии Совета Контролёров. За годы службы она научилась одеваться за минуту. Но сегодня каждая секунда казалась вечностью. Пальцы слегка дрожали - от волнения, от непонимания, от предчувствия чего-то грандиозного.

В голове проносились мысли: зачем? Почему именно она? Что случилось?

И вдруг - озарение.

Барон Сильве тоже просил связи. Может, у него вопросы как раз по исчезнувшей планете Арканум? Может, он что-то знает? Может, император узнал об этом?

- Духи космоса, - выдохнула она, застёгивая последний орден. - Только не это.

Она влетела в гиперкабинку, поправила мундир, села в кресло и активировала канал. Надписи побежали по экрану: Установка защищённого соединения Маршрутизация через узел 1 Прямое соединение установлено.

Экран моргнул, и перед ней возникло изображение.

Император Антрана. Тот самый, чей портрет висел в академии Совета Контролёров на самом почётном месте, чьё лицо знали все - не только в империи Антран, но и во многих других государствах Содружества. Сейчас он смотрел на неё с экрана, и в его глазах читалась лёгкая смешинка. Ну да, пусть она была идеально одета, но её руки и глаза выдавали лёгкую растерянность. Император, кажется, это заметил. И это его позабавило.

- Принцесса Sim'Лотанариэ, - произнёс он своим глубоким, властным голосом, от которого у министров подкашивались колени. - Благодарю, что согласились на разговор.

- Ваше величество, - она склонила голову в почтительном поклоне, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце. - Честь для меня. Чем обязана?

- Мне доложили, что у вас небольшие проблемы в данный момент времени, - император говорил спокойно, буднично, словно обсуждал погоду. - И я хотел бы помочь их решить. Перевод в центральный мир и хорошая должность вас устроит?

Sim'Лотанариэ замерла, не решаясь даже вздохнуть.

Это кто же оказал ей такую протекцию, что она перескочит сразу несколько ступенек карьерной лестницы? Мало того что переведут из этого гиблого места, где её травят корпораты, так ещё и повысят? Кто? За что?

- Ваше величество, - она ещё раз склонила голову в почтительном поклоне, стараясь скрыть замешательство. - Я не могу вам отказать. Но хотелось бы узнать цену столь стремительного моего карьерного роста?

- О, цена не столь значительна, - император усмехнулся, и в этой усмешке читалось что-то отеческое, почти тёплое. - Всего лишь не поднимать ставку в предстоящих переговорах с бароном Николасом Сильве.

Sim'Лотанариэ замерла, ожидая продолжения. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

- Они нашли аграфскую станцию Кор Брар-2. Полностью рабочую, с БиоИСКИНом, с архивами, с верфью. И хотят продать доступ к ней.

- Ваше величество, - осторожно начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал, - вы хотите, чтобы мой Дом участвовал в сделке?

- Я хочу, чтобы мы участвовали вместе, - поправил император, и его тон стал серьёзным, деловым. - Империя Антран и ваш Великий Дом. Пятьдесят на пятьдесят. Деньги - поровну. С меня пятьсот миллионов и с вас пятьсот миллионов, ни кредитом больше. Станция будет в совместном пользовании. Научные исследования, технологии, верфь - всё пополам.

Она молчала, переваривая информацию.

Миллиардные суммы. Политические последствия. Риски. Возможности. И её повышение! Жизнь в центральных мирах, балы, бутики, нормальная работа, без этих вечных пиратов и интриг корпораций, без косых взглядов начальства...

- Ваше величество, - сказала она наконец, тщательно подбирая слова, - я должна обсудить это с главой Дома. Это слишком серьёзное решение, чтобы принимать его единолично. Но моё предварительное согласие - да. Это выгодно всем. Очень выгодно.

- Хорошо, - император кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение. - Предварительное согласие между нами заключено. Я рад, что вы откликнулись на мою маленькую просьбу. Тогда ждите связи от барона Сильве. Он будет вести переговоры от лица всей группы.

- Ваше величество, - осмелилась она задать вопрос, чувствуя, что император сегодня в благодушном настроении, - мы могли бы поделить между собой станцию, не выплачивая огромных сумм барону. Почему вы согласились на такие условия?

- Хороший вопрос, - казалось, обрадовался император её прямоте. - В этом случае они уничтожат станцию. А мы потеряем по два миллиарда кредитов каждый. Или больше. Я прагматик, принцесса. Лучше заплатить один миллиард сейчас и заработать четыре потом. Чем получить ноль и остаться с пустыми руками.

- Я поняла, ваше величество, - она ещё раз склонила голову в знак согласия. - Я сейчас же соединюсь с главой нашего Великого Дома и обсужу с ним этот вопрос. После этого переговорю с бароном и сообщу вам решение. Но я думаю, он согласится на ваши условия.- Не спугни их, - император усмехнулся. - И помни: ты теперь начальник отдела СБ Совета Контролёров центральных миров. Веди себя соответственно.

Sim'Лотанариэ улыбнулась. Впервые за долгое время - искренне, широко, счастливо.

- Обещаю, ваше величество. Я буду паинькой.

Император усмехнулся и отключился.

Она вышла из гиперкабинки и прислонилась к стене. Сердце колотилось как бешеное, в висках стучало, а на губах расплывалась глупая, совершенно не соответствующая её статусу улыбка.

- Вот это поворот, - прошептала она.

Прав был отец, когда уговорил её не злиться на барона Сильве. Человек, который выполнил для неё несколько сложных заданий и подарил ей Амриту. Пусть он и отказался стать её вассалом. Но вновь принёс ей в своём стальном клювике удачу. И теперь сидит на станции, способной изменить для неё всё.

Она вернулась в кабинет, села в кресло и прикрыла глаза. Надо было подготовиться. Надо было придумать, как вести разговор с отцом. Он человек старой закалки, консервативный, недоверчивый. Ему нужны будут гарантии. Цифры. Факты.

Она открыла глаза и посмотрела на своё отражение в тёмном экране погасшего монитора. Форма сидела идеально, ордена блестели, лицо было спокойным. Но внутри бушевал ураган.

Да и ладно. Отец поймёт. Не каждый день предлагают такую выгодную сделку. И не каждый день дочь приносит домой два миллиарда кредитов и союз с императором.

- Связь с отцом, - приказала она нейросети. - Срочно. Личный канал.

В ожидании соединения она смотрела на своё отражение и думала о Николасе.

Интересно, он хоть понимает, что сейчас произойдёт? Что через пару часов его жизнь изменится навсегда? Что он станет не просто бароном, а человеком, с которым считаются две величайшие державы галактики?

Наверное, нет. Наверное, он сейчас сидит на своей станции и ковыряется в железках своего корабля или пьёт кофе. С него станется.

- Духи космоса, - улыбнулась она. - Какой же ты всё-таки странный, человек Николас Сильве.

Экран моргнул. На нём появилось изображение отца. В прозрачно-голубых глазах, так похожих на её собственные, читалась привычная настороженность, смешанная с беспокойством.

- Дочь? - удивлённо спросил он. - Что-то случилось?

- Папа, - она выпрямилась в кресле, принимая официальный вид, хотя внутри всё ещё бурлило от новости о повышении, - у нас есть разговор. Очень важный. И очень выгодный.

Отец смотрел на неё с экрана своими прозрачно-голубыми глазами, в которых читалась привычная настороженность. Глава Великого Дома Syl`Aerrua не привык верить на слово даже собственной дочери - слишком много интриг, слишком много желающих урвать кусок от их благосостояния.

- Я слушаю, дочь.

Она начала быстро, чётко, стараясь не упустить ни одной детали. Рассказала о звонке императора, о станции Кор Брар-2, о предложении разделить доступ и технологии. Особо остановилась на укреплении дипломатических и экономических связей - это было важно для отца, для его понимания долгосрочных перспектив.

- Таможенные скидки для нашего Дома, - подчеркнула она. - Торговля с империей Антран пойдёт через нас. Это обоюдная выгода. Император сам это предложил. Он хочет не просто купить доступ к станции, он хочет союза.

Отец молчал, переваривая информацию. Его лицо оставалось непроницаемым - старая школа, выучка десятилетий.

- Моя роза, - начал он осторожно, и этот тон заставил её внутренне подобраться, - а ты ничего не утаила от меня?

- Папа! - возмутилась она, и возмущение было совершенно искренним. - Ну что ты такое говорит! Я рассказала всё как на духу. Честно.

- Честно, - повторил он, и в его голосе появилась та самая отеческая интонация, которую она знала с детства. - Меня начинает беспокоить, что все твои особо важные удачи завязаны на одного человека. - Он сделал паузу. - Это же он рассказал о тебе императору? Барон Сильве?

Sim'Лотанариэ замерла. Она не думала об этом. Действительно не думала. В потоке новостей, в эйфории от повышения, в спешке переговоров эта мысль как-то ускользнула.

- Я не знаю, папа, - ответила она чуть виновато. - Но других предположений у меня тоже нет. Император явно знал, кому звонить. И он знал, что я имею отношение к барону. Это не могло быть случайностью.

- Вот именно, - отец кивнул. - Не могло.

Он помолчал, и она видела, как в его глазах мелькают привычные расчёты, оценки, планы.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Считай моё согласие на проведение сделки у тебя есть. Когда в руки сама падает прибыль, грех отказываться. Дальше пусть работают юристы.

Она выдохнула с облегчением.

- Спасибо, папа.

- Погоди благодарить, - остановил он её. - Кстати, ты проверила ту девушку, которая была с бароном на Аркануме? Аврора, кажется?

Sim'Лотанариэ моргнула. Она помнила ту встречу - человечку, которая держалась с удивительным достоинством для простой спутницы наёмника. Тонкие черты, благородная осанка, взгляд, в котором читалось что-то знакомое? Что-то, что зацепило её тогда, но она не придала значения.

- Я мельком смотрела тогда, - призналась она. - Данные были чистыми. Беглая аристократка из какого-то второстепенного рода. Я не стала углубляться, меня больше интересовал сам барон.

- А зря, - отец покачал головой. - Уж очень всё странно. Барон - наёмник, пусть и с задатками дипломата. И вдруг - император Антрана, который лично звонит тебе и предлагает сделку на миллиард. Не через послов, не через СБ, а лично. Такое просто так не бывает.

- Ты думаешь - начала она.

- Я думаю, что эта девушка - не просто беглая аристократка, - перебил он. - Покопайся, очень тебя прошу. Узнай, кто она на самом деле. И как связана с императором. Внучка? Племянница? Внебрачная дочь? Вариантов много, но все они ведут к одному: барон Сильве женился не на ком-то, а на члене императорской семьи. Возможно, неофициально, возможно, втайне, но факт остаётся фактом.

- Ты думаешь, он специально скрывал? - спросила она.

- Я думаю, он вообще мог не знать, - усмехнулся отец. - Такие, как он, часто попадают в истории, не понимая их масштаба. Но это неважно. Важно, что теперь он - зять императора. И мы имеем с ним дело напрямую.

Sim'Лотанариэ молчала, переваривая информацию.

- Хорошо, папа, - сказала она наконец. - Я займусь этим. Вплотную.

- Займись, - кивнул он. - И держи меня в курсе. А теперь иди, отдыхай. У тебя был тяжёлый день.

- Спасибо, папа. Я люблю тебя.

- И я тебя, моя роза. Конец связи.

Экран погас. Sim'Лотанариэ откинулась в кресле и закрыла глаза.

Отец прав. Конечно, прав. Все эти совпадения не могут быть случайными. Барон Сильве - просто наёмник, пусть и талантливый. Но император Антрана не стал бы разговаривать с ней лично, если бы за этим не стояло что-то большее.

Светозара де ла Веллия. Кто ты такая?

Она прокрутила в памяти образ той девушки, которую видела мельком на Аркануме. Молодая, красивая, с идеальной осанкой и манерами, которые не купишь ни за какие деньги. Она держалась как аристократка. Как очень хорошо воспитанная аристократка. Как та, кто с детства знает, что мир вращается вокруг неё, но при этом умеет это скрывать за маской скромности.

- Помощница, - вызвала она, чувствуя, как внутри закипает азарт охотника. - Запрос в базы данных по барону Николасу Сильве и его жене. Всё, что есть. Полный анализ. Мне нужны даже слухи.

- Выполняется, госпожа, - отозвалась помощница. - Ориентировочное время - десять минут.

Десять минут. Можно подождать.

Она встала, подошла к иллюминатору и посмотрела на звёзды. Где-то там, за миллиарды километров, барон Сильве сейчас, наверное, разговаривает с императором или готовится к связи с ней. И не подозревает, что его жена - возможно, ключ ко всему этому.

- Интересно, - прошептала она, - а сам он знает? Или его просто разыграли? Аккуратно, без шума и пыли, как пешку в чужой, давно расписанной партии.

Вопрос остался без ответа.

- Госпожа, - голос помощницы вывел её из задумчивости, ровно через десять минут - секунда в секунду, - данные готовы.

- Выводи.

На экране побежали строки. Sim'Лотанариэ впилась в них взглядом. Светозара урожденная де ла Веллия, по мужу Сильве, восемнадцать лет, выпускница пансионата для благородных девиц Золотые купола. Родители - погибли. Опекун - не указан. Особые приметы - никаких связей с императорским домом.

Слишком чисто. Слишком идеально. Слишком гладко.

- Барон мне её представлял как Аврору, - размышляла вслух Sim'Лотанариэ. - А теперь она уже Светозара. Просто так имена не меняют. Если только не скрываются от кого-то. Почему клан Сумеречная звезда объявил на неё охоту? Хотя на кого они только не охотятся - всем Великим Домам уже успели нагадить. Я и Николаса предупредила тогда, просто чтобы им насолить побольше. Но теперь это выглядит иначе.

- Копай глубже, - приказала она, чувствуя, как внутри загорается охотничий азарт. - Мне нужны неофициальные данные. Связи. Переписки. Всё, что можно найти в закрытых архивах. Подключи наши источники в империи Антран. И запроси данные у СБ Совета Контролёров - у них есть доступ к перехватам.

- Это займёт больше времени, госпожа.

- Займёт, - согласилась она. - Работай.

Помощница исчезла, и Sim'Лотанариэ снова осталась одна.

Отец прав. Надо знать, с кем имеешь дело. И если Светозара действительно связана с императором - а в этом она уже почти не сомневалась, - то барон Сильве становится не просто полезным знакомым, а ключевой фигурой в большой игре. А такие фигуры требуют особого подхода.

Она улыбнулась своим мыслям.

- Ну что ж, барон, - сказала она вслух. - Похоже, наша игра только начинается. И ставки в ней выше, чем я думала.

- Назначь барону через двадцать минут, - приказала она помощнице. - Через защищённый канал. И подготовь мне досье на него - полное. Я хочу знать о нём всё перед разговором.

- Выполняется, госпожа. Пакет по барону уже у вас на нейросети.

Sim'Лотанариэ быстро пробежалась глазами по досье. Николас Сильве, тридцать два года, бывший наёмник, капитан корабля Аврора, барон (титул подтверждён, но без земель), друг аграфов (официальный статус, присвоенный ею же). Участвовал в нескольких операциях на фронтире, имеет репутацию человека слова. Женат на Светозаре де ла Веллия.

Ничего криминального. Ничего необычного. Но именно эта обычность настораживала.Где-то там, на станции Кор Брар-2, Николас Сильве готовился к разговору с ней. И не подозревал, что все данные на него самым внимательным образом препарируют, рассматривают под микроскопом, сопоставляют с каждой мелочью.

За минуту до соединения Sim'Лотанариэ поправила мундир, одёрнула воротник, проверила, ровно ли лежат ордена, и села прямо. Лицо приняло выражение спокойной уверенности - маска, которую она надевала перед важными переговорами. Но внутри всё пело от предвкушения.

- Дай мне картинку с той стороны, - приказала она помощнице. - Так, чтобы он меня не видел. Хочу посмотреть на него перед разговором.

- Будет сделано, госпожа.

На экране появилось изображение. Николас сидел в гиперкабинке, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Вид у него был... забавный. Собранный, но явно взволнованный. Он то расправлял плечи, то снова сутулился, то проводил рукой по волосам.

- Интересно, о чём ты сейчас думаешь? - прошептала она, разглядывая его.

Она видела, как он встал, прошёлся по кабинке, сделал несколько взрывных движений, сбрасывая напряжение. Потом он замер, повернувшись в сторону камеры, и на мгновение ей показалось, что он смотрит прямо на неё.

- Чувствует, - удивилась она. - Интересно. Очень интересный экземпляр.

Она ещё раз поправила мундир, улыбнулась своему отражению в углу экрана и дала команду:

- Соединяй.

Изображение Николаса сменилось заставкой - змей, свернувшийся кольцами. Она специально выбрала этот образ. Пусть подождёт. Пусть понервничает.

- Ну что ж, барон, - сказала она вслух, глядя, как он замер перед экраном, не понимая, что происходит. - Давайте поиграем.

И улыбнулась. Улыбкой, которую Николас потом назовёт самоуверенной и довольной. Потому что теперь она знала: у неё есть козырь. И она собиралась его разыграть.

Глава 5. Ставки сделаны господа.

Равнодушен господь, как крупье.
И напрасно молить его проигравшим о милости.
Здесь на нашей земле, на зеленом сукне
Вдоволь места, чтоб всех обеспечить могилами.
Господа, ставки сделаны! Господа, ставки сделаны!
Господа, ставки поздно менять!
Что нам жизнь? Деньги медные.
Мы поставим на белое.
Жребий скажет, кому умирать.
Гусарская рулетка - жестокая игра.
Гусарская рулетка... дожить бы до утра.
Так выпьем без остатка за всех шампань со льда!
Ставки сделаны, ставки сделаны,
Ставки сделаны, господа!
Ставки сделаны, ставки сделаны,
Ставки сделаны, господа!

(Романс Максима Дунаевского на стихи Наума Олева "Гусарская рулетка")

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Корабль-матка Пегас. Капитанская каюта. Николас.

Если ваша жена позовёт вас в оранжерею на космической станции отдохнуть - не ведитесь. Это ловушка. Отдых - это для неё. Потому что это вы вместо неё копаете и рыхлите землю, пока она сидит на лавочке и даёт ценные указания.

Ариадна как-то сумела от этого отмазаться. Сослалась на необходимость проверить какие-то там протоколы безопасности, пересчитать запасы, оптимизировать маршруты - в общем, нагородила кучу андроидной чуши, которая звучала очень убедительно. А вот мне не повезло. Светозаре, видите ли, не понравилось, как дроид-садовник обходится с насаждениями. Неласково, без любви, без души. А я, по её мнению, просто образец нежности.

Удивила, так удивила. Хотя, если честно, с нею-то я как раз очень и очень нежен. Но цветы? Цветы - это перебор.

- Я же император почти! - пытался я отказаться от работ, размахивая лопатой, как скипетром. - А императоры не сажают розы! У них для этого есть специально обученные люди! Садовники, флористы, ландшафтные дизайнеры!

- Сажают, дорогой, - получил я ответ от весело смеющейся Светозары. - Особенно если их жёны - императрицы. А императрицы хотят, чтобы у них был красивый сад.

- Но я же не император ещё! выдвинул я аргумент, который, как мне казалось, доказывал, что мне ещё рано заниматься садоводством.

- Тренируйся, - отрезала она и протянула мне очередной куст с колючками. - Бери, не бойся. Шипы не ядовитые.

К концу земляных работ я был весь в какой-то трухе, земле и, кажется, в нескольких местах поцарапан. Светозара, конечно, меня отблагодарила за все мои страдания чисто по-женски - поцеловала, прижалась, прошептала что-то ласковое. Да и ночка была страстной. И ей я всё простил и был безмерно благодарен.

Но ранним утром это хорошее настроение не распространялось на всех остальных. Особенно на капитана Смоллета, у которого я в данный момент и сидел в его личных апартаментах.

Он, наверное, чувствовал моё скверное настроение и излишне суетился. Предложил мне чаю с каким-то экзотическим запахом, который напоминал наш земной лимон - такой терпкий, чуть кисловатый, с нотками бергамота. Даже сладости поставил на стол, за которым мы уселись, и заискивающе смотрел мне в глаза, словно я был высокопоставленным чиновником из налоговой.

Я, конечно, не стал сразу хватать его за грудки и вытрясать всякие разные ништяки за его прошлый залёт. Вначале мы поговорили буквально ни о чём - о своих кораблях, о мелких ничего не значащих случаях, произошедших в экипажах экспедиции. Кто с кем поссорился, кто помирился, у кого двигатель чихнул, а у кого - система вентиляции забарахлила.

Посмеялись над Пармелой Элистер, которая гоняла бригаду ударников ночного труда на ремонт своего крейсера Новая Надежда не только днём, но и ночью. Бедные парни уже молились на спасение, а она всё не унималась - то одно не так, то другое не этак. Командирша, что с неё взять.

Когда Смоллет поинтересовался, что это за меч я ношу с собой в последнее время, я пояснил, что это подарок мне и Светозаре от одних очень хороших знакомых. Теперь уже покойных. И даже продемонстрировал, вытащив меч из ножен и показав, как легко его лезвие, окаймлённое тонкой кромкой холодной плазмы, вскрывает силовой щит класса А. Смоллет смотрел на это с таким выражением, будто я ему фокус с исчезновением носового платка показывал, только платок был размером с небольшой звездолёт.

Дальнейший разговор я решил начать с пряника.

- Дорогой Смоллет, - официальным тоном обратился я к нему, отпив глоток чая. - У меня получилось договориться с покупателями. Пятьсот миллионов кредитов, за вычетом налогов и выплат другим капитанам нашей экспедиции, готовы поступить на ваши счета, которые вы укажете.

Я выждал паузу, давая ему осознать услышанное. Смоллет замер. Его лицо сначала не выражало ровным счётом ничего, потом медленно, как восход солнца над горизонтом, начало расплываться в улыбке. Но я не дал этой улыбке расцвести.

- Как видите, я честен с вами, - продолжил я, глядя ему прямо в глаза. - Как обещал поделить деньги - поровну, пятьдесят на пятьдесят. Моё обещание выполнено.

Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то благодарственное, но я продолжил:

- Теперь у меня вопрос к вам. Я вам доверял, а вы поступили со мной нехорошо. Вы уже догадались, о чём я?

Тишина. Абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только тихим гулом вентиляции. Его расширившиеся от радости зрачки мгновенно сузились до булавочных головок. Улыбка погасла, так и не успев разгореться.

Я молчал, выдерживая паузу, давая капитану возможность осознать весь масштаб своего прокола. Смоллет сидел напротив, и его лицо менялось прямо на глазах - от эйфории от новости о миллионах до полнейшей растерянности, а потом и до плохо скрываемого испуга. Он перебирал пальцами по столу, нервно постукивал, смотрел то на меня, то на мой меч.

- Николас - начал он, но я поднял руку, останавливая.

- Капитан, давайте без оправданий. Я всё понимаю. Вино, эликсир доброго согласия, попытка размягчить меня перед переговорами. Я даже знаю, что вы старый авантюрист, но не подлец. Просто поддались искушению. Не знаю, кто вас надоумил. Но свинью вам подложил он знатную.

Смоллет сглотнул. Его кадык дёрнулся, на лбу выступила испарина.

- Я я действительно виноват, Николас. - Его голос звучал глухо, с хрипотцой. - Это была глупость. Старая привычка искать лёгкие пути. Я не думал, что это

- Что это не сработает? - усмехнулся я. - Или что я узнаю?

Он опустил голову, разглядывая свои руки, лежащие на столе.

- Я готов загладить вину, - тихо сказал он. - Всё, что скажешь. В пределах разумного.

- Вот это правильный разговор, - я откинулся на спинку кресла и взял чашку с чаем, наслаждаясь ароматом. - Я ведь к тебе не с претензией пришёл, а с делом. Деньги ты получишь, как договаривались. Пятьдесят на пятьдесят. Никто тебя не обманет. Но теперь у меня к тебе есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Смоллет поднял глаза. В них уже не было испуга - появился профессиональный интерес. Хитринка, знакомая всем старым космическим волкам.

- Какое?

- Не, не, не, - я покачал пальцем. - Пока ничего не скажу. Сначала ты достанешь бутылочку. Ну, ту самую, из которой ты мне наливал вино в прошлый раз. И один бокал.

Смоллет дёрнулся, словно его ударили током. Но стоящая за моей спиной Ариадна пресекла его резкие движения лёгким взмахом руки. В этот раз она меня не отпустила одного на переговоры - всё время стояла за моей спиной, как каменное изваяние, готовая в любой момент вмешаться. Она вместе с капитаном подошла к его сейфу и проконтролировала, чтобы он не извлёк оттуда нечто опасное для меня.

Смоллет вернулся к столу, неся в руках ту самую бутылку - изящную, с мерцающим золотистым отливом. Поставил передо мной, добавил бокал.

Я осмотрел бутылку, покрутил в руках, изучая этикетку, потом не спеша налил полный бокал и подвинул к нему.

- Чтобы у меня не осталось к вам претензий, мы поступим так же, как вы в прошлый раз со мной. Пейте. И можете не бояться - ваши деньги останутся при вас. Это я вам обещаю под протокол.

Смоллет схватил бокал и выпил его залпом, словно в нём был яд. Поморщился, поставил пустой бокал на стол и уставился на меня, ожидая приговора.

Я выждал некоторое время, изучая лицо капитана. Он сидел ровно, стараясь не подавать виду, что что-то чувствует, но я видел, как расслабляются его плечи, как уходит напряжение. Вино работало - или просто адреналин схлынул.

- А теперь предложение, - сказал я, подаваясь вперёд. - Я хочу выкупить у тебя Пегас.

- Что? - Смоллет даже привстал. - Пегас? Николас, это же мой дом, моя база, моя душа, если хочешь. Я на нём сорок лет летаю!

- Я знаю, - спокойно ответил я. - Поэтому и предлагаю по-честному. Взамен отдаю тебе один из транспортников, которые ты подарил Светозаре. Плюс десять миллионов кредитов сверху.

- Десять миллионов?! - он чуть не задохнулся. - Пегас стоит минимум сто, даже старый! Это грабёж среди бела дня!

- Десять и транспортник, - твёрдо повторил я, не меняя своих требований. - И учти, это с учётом морального ущерба за попытку отравления. Мог бы и вообще ничего не давать, а просто попросить СБ Антрана наказать нехорошего капитана за покушение на зятя императора. Представляешь, какой бы шум поднялся? Тебя бы не просто посадили - тебя бы арестовали, допросили, имущество конфисковали, и сидел бы ты в имперской тюрьме до конца дней своих, вспоминая, как хотел развести какого-то барона. Но я добрый. И помню твои добрые дела. Мне нужен корабль, а не твоя кровь.

Смоллет снова сел, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него гримасу отчаяния. Потом посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

- А ты жёсткий торгаш, барон.

- Жизнь научила, - пожал я плечами. - У нас есть поговорка: Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет. Но я ещё раз повторяю: мне не нужна твоя кровь. Ну так что? По рукам?

Он вздохнул, покосился на модель фрегата на полке - тот самый, который я рассматривал в прошлый раз, с парусами из настоящей ткани. Потом снова на меня.

- А экипаж? Мои люди? Что с ними будет?

- Останутся, если захотят, - ответил я без колебаний. - Я возьму всех, кто готов работать на меня. Повышу зарплату на двадцать процентов, условия для них останутся прежними, даже улучшатся. Никто не пострадает. А если кто-то захочет уйти - отпустим без скандала, с выходным пособием.

- И ты позволишь мне иногда прилетать, смотреть на старика? - в его голосе прозвучала неподдельная тоска.

Я улыбнулся.

- Смоллет, ты, конечно, можешь это делать всегда и в любое время. Команда тебя будет помнить и уважать. Для них ты навсегда останешься старым капитаном. Но я сомневаюсь, что тебе захочется оторваться от отдыха, имея столько миллионов на счету. - Я сделал паузу, давая ему осознать. - Охотников за твоими миллионами будет много. Они будут вылавливать тебя теперь везде. Так что не советую больше летать по фронтиру. Покупай домик на тихой планете, заводи сад, лови рыбу. Живи спокойно.

- Ладно, - сказал он наконец, и в его голосе прозвучала обречённость, смешанная с облегчением. - Десять миллионов и транспортник. Под протокол. Но с условием: если кто-то захочет уйти - отпустишь без скандала.

- Договорились, - я протянул руку. - По рукам?

Смоллет пожал её, крепко, по-мужски.

- По рукам, чёрт бы тебя побрал. Ловко ты меня, Николас. Ловко.

- Не ловко, - я поднялся, поправляя куртку. - Честно. Я всегда предпочитаю честность. Даже когда мог бы наказать, выбираю договор. Так надёжнее. И выгоднее для всех.

- Умка, скидывай договор капитану Смоллету с моей отметкой, - мысленно приказал я.

Почти сразу договор вернулся на мою нейросеть с подписью капитана. Всё чётко, официально, под протокол. Теперь Пегас мой.

- Ну что ж, капитан, - я кивнул Смоллету. - Спасибо за чай и приятную беседу. Увидимся на Пегасе в зале совещаний, где я теперь уже как владелец.

Он только махнул рукой, всё ещё переваривая произошедшее.

Мы вышли в коридор вместе с Ариадной, и Умка тут же прокомментировала:

- Шеф, вы гениальны. Десять миллионов за корабль, который стоит пятьдесят - это

- Это справедливая цена за попытку меня опоить, - перебил я, шагая по металлическому полу. - И за то, что я не стал поднимать шум. Ты же знаешь, Пегас нам нужен позарез. Эосу нужно где-то жить, а наша колония без нормальной базы - ничто. Согласна?

- Логично, шеф. Куда теперь?

- Домой, Умка. К Светозаре. Надеюсь, она не придумала ещё какой-нибудь отдых с лопатой и грядками. А то я после переговоров уже не в том состоянии, чтобы копаться в земле.

Плохое настроение улетучилось полностью. На душе было легко и светло. Потому что дело сделано, Пегас мой, Эос получит дом, а Смоллет - урок на будущее. И, что самое главное, всё по-честному. Почти.

- Шеф, - снова подала голос Умка, - Светозара спрашивает, когда вы будете. Она говорит, что приготовила сюрприз.

- Какой ещё сюрприз? - насторожился я.

- Не говорит. Сказала только, что он связан с цветами.

Я вздохнул.

- Передай, что уже иду. Но сегодня копать не буду. У нас ещё совещание с капитанами вечером.

- Передала. Она смеётся.

- Вот и отлично, - улыбнулся я. - Значит, не всё так плохо.

Впереди был новый день, новые задачи и любимая жена, которая, кажется, решила сделать из меня профессионального садовника. Но это уже мелочи. К этому меня уже мама в детстве готовила. Для нас главное, что мы вместе, а вместе нам любое дело по плечу.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Корабль-матка Пегас. Зал совещаний. Николас.

На меня во все глаза смотрели десять капитанов. А я в ответ смотрел на них. Разочарованно.

Почему-то я ожидал бури. Ожидал, что сейчас на меня обрушится шквал возмущения, гневные выкрики, требования объяснить, по какому праву я, барон-выскочка, муж сбежавшей аристократки, вдруг стал главным. Что они будут кричать о тихом бескровном перевороте, что я их всех обманул, подставил, использовал.

А вместо этого я видел восторг. Десять пар глаз смотрели на меня с таким выражением, будто перед ними сидел не бывший наёмник с вечно взлохмаченными волосами, а сам удачливый божок, сошедший с небес. Я прямо чувствовал, как каждый из них думал: Вот тот, кто удачлив. Рядом с ним, может, и мне перепадёт частичка этой удачи.

И от этого становилось немного не по себе.

Так же, как и три часа назад, когда я рассматривал сюрприз от Светозары - небольшую тоненькую веточку на саженце с множеством зелененьких листочков и маленьким бутончиком розового цвета, который только-только начинал распускаться. Тогда, в оранжерее, которую она организовала на Авроре, я смотрел на этот хрупкий росток вместе со всей нашей разношерстной командой. Там были все: близнецы-сполоты, прилипшие к стеклу своими кошачьими носами, Мелией, стоявшая чуть поодаль с гордым видом, но в глазах - неподдельное любопытство, Ариадна, склонившая голову набок и изучающая растение с тем же серьёзным видом, с каким обычно изучала тактические схемы. Даже Умка через динамики что-то комментировала про оптимальные условия для роста.

А меня не пробивало. Ну, цветок и цветок. Растёт себе и растёт. Через месяц завянет, как все предыдущие.

Но потом я посмотрел на Светозару. Она стояла рядом с этим саженцем, осторожно касаясь его кончиками пальцев, и в её глазах было столько нежности, столько надежды, столько веры в будущее, что у меня внутри что-то дрогнуло.

- Это символ, - сказала она, глядя на меня с любовью. - Начало чего-то нового. Нашего нового мира.

И даже Ариадна, со всей её электронной начинкой и железной логикой, вдруг прониклась этим неожиданным сюрпризом и застыла в молчаливом созерцании. Наверное, впервые за всё время я видел свою спасительницу - богиню из машины такой... умиротворённой.

Я тогда лишь кивнул, стараясь скрыть беспокойство перед предстоящими переговорами. Но в глубине души этот сюрприз тронул меня. Сильнее, чем я готов был признать даже самому себе.

А теперь я сидел перед десятью капитанами и думал, что, наверное, этот розовый бутончик и есть самое главное. А всё остальное - просто деньги.

- Господа, - громко и чётко сказал я, возвращаясь к реальности. - Космическую орбитальную станцию класса Кор Брар-2 мы продали. Прошу всех вас переслать мне номера ваших банковских счетов. На них и будет перечислено по двадцать миллионов кредитов. Естественно, выплаты будут произведены после осмотра станции инспекторами покупателей.

По залу прокатился одобрительный гул. Кто-то даже присвистнул. Двадцать миллионов - для многих из них это были огромные деньги, особенно после всех потерь и рисков, через которые мы прошли.

Я видел, как засветились лица, как забегали глаза, прикидывающие, сколько это в пересчёте на новые двигатели, на модернизацию, на безбедную старость. Капитан Валькирии Трелони даже хлопнул по столу ладонью и довольно крякнул.

Капитан Джамайканы - одного из разорванных судов силами гиперпространства - поднял руку. Я кивнул, давая слово.

- За потерянные корабли, - начал он требовательно, но без агрессии, скорее с надеждой в голосе, - нам была обещана увеличенная компенсация. Мы лишились всего. Люди остались без работы.

- Я не отказываюсь от обещаний предыдущего главы экспедиции, - ответил я, выдерживая паузу, чтобы он прочувствовал вес моих слов. - Вам, как и было обещано капитаном Смоллетом, выплата будет увеличена до тридцати трёх миллионов.

Капитан Джамайканы расплылся в улыбке, которая осветила его обветренное лицо, и благодарно кивнул. Остальные зашептались, переглядываясь - сумма впечатляла. Я видел, как некоторые принялись шевелить губами, прикидывая, не выгоднее ли было бы тоже потерять корабль.

- Кроме того, - продолжил я, повышая голос, чтобы перекрыть шум, - один из транспортников, конфискованных у предателей, которые встали на путь пиратства, я отдаю капитану Смоллету. А второй продаю. Вы можете выкупить у меня. Цену обещаю не задирать.

Смоллет, сидевший в углу зала и до этого момента старавшийся быть незаметным, скромно потупил взгляд. Но я видел, как в его глазах блеснула благодарность. Транспортник - это не просто корабль, это возможность для него остаться в деле, сохранить лицо, даже после продажи Пегаса. И возможность иногда навещать старика.

- Хочу ещё сделать объявление, - повысил я голос, привлекая внимание. - Пока на станцию не прибыли покупатели, мы можем бесплатно подлатать свои посудины на верфи. Всё, что успеете отремонтировать и модернизировать до прихода делегаций - ваше. Списки нового оборудования, которое есть на складах, вы получите от БиоИСКИНа Эоса. Потом станция перейдёт новым хозяевам, и доступ для нас закроется.

Зал взорвался. Если до этого одобрение было сдержанным, то теперь эмоции выплеснулись наружу. Капитаны хлопали по плечам друг друга, кто-то даже засвистел от радости. Двое немолодых уже мужчин, чьи корабли давно просили капитального ремонта, выражая свои эмоции, обнялись, как дети.

Я смотрел на этот хаос и думал, как быстро люди меняют отношение, когда видят реальную выгоду. Ещё неделю назад многие из них косились на меня с подозрением. А теперь я для них - едва ли не мессия, спустившийся с небес с мешком кредитов.

Когда шум немного утих, я продолжил, стараясь придать голосу максимальную серьёзность:

- Друзья, но это ещё не всё. Вы не забыли, с чего начиналась наша экспедиция? Мы собирались исследовать пространство, где тридцать тысячелетий назад гремела битва флотилии Джоре. И я намерен её продолжить. Для этого я и выкупил у Смоллета Пегас. Если у кого осталось желание, могут присоединиться ко мне.

В зале повисла тишина.

Лица капитанов стали серьёзнее. С выплатами было понятно - каждый получил свою долю и мог уйти. А вот новая экспедиция... Она таила неизвестные риски. Особенно имея на руках такие суммы денег. Зачем рисковать, когда можно жить припеваючи?

Я видел, как в их глазах борются жадность и страх. Жадность к новым сокровищам, к технологиям Джоре, о которых ходили легенды. И страх потерять всё, что только что получили.

- Планы для всех, кто присоединится к путешествию, будут детально изложены на следующем совещании, - добавил я, давая им время на размышления. - Пока займитесь ремонтом кораблей. И людей своих настройте на работу. Месяц пролетит быстро. Все остальные, кто не захочет присоединиться ко мне могут улететь под охраной конвоя покупателей.

Один из капитанов, коренастый мужчина с седыми висками и шрамом через всю щёку - я запомнил его как капитана Смелого, - поднял руку:

- Николас, а что насчёт доли в новых находках? Если мы найдём что-то ценное в зоне битвы Джоре? Я не хочу рисковать жизнью ради процентов, которые потом придётся выбивать с боем.

- Справедливый вопрос, - кивнул я, одобряя его прямоту. - Предлагаю следующую схему: всё найденное делится пропорционально вкладу каждого корабля в экспедицию - по размеру, вооружению и численности экипажа. Плюс бонус тем, кто возьмёт на себя дополнительные задачи: разведку, охрану, исследования территории. Эос подготовит подробный регламент распределения, который исключит любые споры. Всё будет прозрачно и под протокол.

Капитаны закивали - такая прозрачность их устраивала. Я видел, как некоторые из них уже переглядывались, оценивая свои шансы.

- И последнее, - я обвёл взглядом собравшихся, чувствуя, что настал момент для финального аккорда. - Я создаю координационный совет из трёх человек. В него войдут: Светозара де ла Веллия-Сильве, - я сделал паулу, давая им осознать, что моя жена будет иметь реальную власть, - капитан грузовоза Валькирия Трелони, - коренастый мужчина, с вечно взлохмаченными русыми волосами удивлённо поднял бровь, но не возражал, - и капитан крейсера Новая Надежда Пармела Элистер.

Пармела, сидевшая в первом ряду, довольно улыбнулась и кивнула.

- Вы будете представлять интересы всех участников, контролировать распределение ресурсов и решать спорные вопросы. Так мы избежим злоупотреблений и сохраним единство. Любое решение, касающееся всей экспедиции, будет приниматься только после одобрения совета.

- Согласны, - произнесла Пармела от лица всех, и её голос прозвучал уверенно и твёрдо. - Это честный подход. Я готова работать.

Трелони тоже кивнул, хотя в его глазах читалось лёгкое удивление от того, что его выбрали.

- Отлично, - я улыбнулся, чувствуя, как последние страхи уходят. - Тогда за работу. Через час Эос разошлёт вам все документы. Всем спасибо, совещание окончено.

Капитаны начали расходиться, обсуждая новости, делясь впечатлениями, строя планы на ремонт. Кто-то уже подходил ко мне с вопросами об очерёдности ремонта, но я вежливо кивал и направлял их к Пармеле или Трелони.

Зал опустел. Последние капитаны вышли, унося с собой гул голосов, приглушённые смешки и возбуждённое перешёптывание. Дверь за ними закрылась с тихим шипением, и вдруг стало так тихо, что я услышал собственное дыхание.

Я остался один. Подошёл к обзорному экрану, где была изображена тёмная громада станции Кор Брар-2. Огромная, величественная, равнодушная. Она смотрела на меня тысячами иллюминаторов, и в её молчании чудилось что-то древнее, нечеловеческое. Словно она знала то, чего не знаю я.

И вдруг меня накрыло. Вот куда меня несёт? Зачем мне эта колония? Для чего я взваливаю на свои плечи всю эту махину - переговоры, корабли, людей, миллионы, будущее? Зачем там, в её недрах, Эос по моему приказу уже готовит документы и, наверное, радуется своей новой жизни, как ребёнок новой игрушке?

А может, это не я? Может, это судьба? Может, сам Бог - или кто из его помощников там наверху - направляет нас со Светозарой по этому пути? Но для чего? Какой во всём этом смысл?

Я провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть эти мысли. Глупости. Нет никакой судьбы. Есть только мы и наши решения.

Но внутри всё равно свербело. Уже от другого. Не было во мне той начальственной нотки в голосе, от которой хочется сломя голову бежать и выполнять приказы. Той, что присутствовала у императора Антрана. Той, что была у аграфской принцессы Sim'Лотанариэ, когда она смотрела на меня с экрана своими ледяными глазами. Даже у старого Смоллета, при всей его мягкости, эта нотка проскальзывала - привычка командовать, держать дистанцию.

А у меня? Я посмотрел на своё отражение в тёмном стекле экрана. Обычный мужик. Уставший, взлохмаченный, с небритой щетиной. Какой из меня лидер?

Светозара напрочь отказалась идти со мной на совещание. Я ещё тогда удивился - обычно она не пропускает такие мероприятия. Но она только улыбнулась своей хитрой улыбкой и покачала головой.

- Тебе надо, - сказала она ласково, поглаживая меня по руке. - Чтобы о тебе не говорили, что ты подкаблучник при высокородной. Вот проведёшь собрание, выстроишь всех по ранжиру, докажешь, что ты - капитан. Тогда я и появлюсь.

- А если не получится? - спросил я тогда.

- Получится, - она чмокнула меня в нос. - Ты у меня умный. И потом, Ариадны за твоей спиной за глаза хватит. Ты вообще замечал, как на неё реагируют? Я не про пустые комплименты, которые слышу в её адрес. Все эти суровые капитаны, которые, кажется, видели всё и ничему не удивляются. Они её тихое, спокойное поведение воспринимают как угрозу. Я сама видела, как многие останавливаются, чтобы её пропустить. Ни одного косого взгляда, только уважение. А некоторые и вовсе в пол глаза смотрят, будто боятся, что их глаза выдадут тайные мысли.

Я тогда только усмехнулся, отмахнувшись от её слов, как от лёгкой шутки. Но сейчас, вдруг отчётливо вспомнил её слова и понял: она была права. Ариадна стояла за моей спиной, как каменное изваяние, и ни один капитан не рискнул повысить голос или сказать что-то резкое. Её присутствие действовало лучше любой охраны. В ней читалась не угроза, а абсолютная уверенность - та самая, что заставляет людей невольно выпрямлять спину и подбирать слова. Словно рядом с ней все вдруг вспоминали, что правила существуют не просто так, а за ними стоит сила, способная их защитить.

Я подумал ещё немного, глядя на станцию, и вдруг осознал простую вещь: думать тут нечего. Нужно просто шагать вперёд. Туда, к новым приключениям и трудностям. Потому что если останавливаться и рефлексировать - можно так и застрять в этом моменте навсегда.- Шеф, - голос Умки вывел меня из задумчивости, мягкий, но настойчивый. - Светозара спрашивает, вы не заняты?

Я улыбнулся. Конечно, она спрашивает. Она всегда спрашивает, когда чувствует, что я слишком долго варюсь в собственных мыслях.

- Передай, что скоро буду. И пусть заваривает чай и готовится показывать свою распустившуюся розу.

- Передала, - через секунду отозвалась Умка. - Она говорит, что чай уже заваривает и ждёт вас.

Я улыбнулся и развернувшись и направился к выходу. Домой. К семье. Любоваться распустившейся розой. Вдвоём.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Шахтёрский корабль Прометей. Глот Катрук.

Глот Катрук сидел в рабочем кресле шахтёрского корабля Прометей и наблюдал за работой четырёх лазеров, захвата и миникомплекса, дробившего огромный кусок астероида. Мониторы показывали ровные графики добычи, датчики - идеальные параметры переработки, а ИСКИН - холодный, расчётливый голос за спиной - методично отсчитывал тонны извлечённого сырья.

Ох, как он был зол. На весь мир, на проклятого Смоллета, а особенно на высокородную куклу, которая разрушила все его планы на безбедную жизнь.

Ничего. Он им всем отомстит. За то, что уже две недели, словно проклятый, работает шахтёром. Самое обидное, что его так называемая работа заключалась лишь в наблюдении - всю реальную работу делал ИСКИН. Более того, тот не разрешал даже вмешиваться в процесс добычи и переработки, мотивируя это тем, что у Глота нет Базы Шахтёр третьего ранга. А где он их возьмёт, если его никто не выпускает с корабля ни днём ни ночью?

Пробовал обратиться к капитану Смоллету. Тот пришёл к нему, выслушал, даже кивал сочувственно, по-отечески похлопывал по плечу. А потом сказал совсем другое:

- Ты меня подставил, Глот. На несколько миллионов кредитов. Изза тебя мне пришлось расстаться со своим старичком Пегасом и пересесть на твой транспортник Быстрая Эфра. Поэтому не обессудь. После отлёта Николаса твой кораблик потеряется в астероидном поле. Сам понимаешь, космос большой.

Глот не сомневался, что тот выполнит своё обещание. Лично он уже давно бы отомстил и за меньшее.

Ещё больше его злило, что другие капитаны были счастливы и довольны. Их корабли после ремонта и модернизации сияли, словно сошли только со стапеля. Они ходили по станции с гордым видом, обсуждали предстоящую экспедицию к месту битвы Джоре, делились планами. А он сидел здесь, в этой железной коробке, и долбил астероиды - монотонно, бессмысленно, без малейшей надежды на изменение ситуации.

Однако сегодня утром появился маленький шанс, на месть. Перед вылетом к нему подошёл один из капитанов, которые его поддерживали ранее. Тот, что выделялся худобой. Он так и остался нервным, с бегающими по сторонам глазами. Да и звали его под стать - Микроб.

- Глот, - оглядываясь по сторонам, заговорил он, приблизившись почти вплотную, - спасибо, что не сдал нас. Мы полностью на твоей стороне. Завтра или послезавтра спрячься в астероидном поле. А мы тебя подберём и укроем на одном из наших кораблей.

- Не получится, - мрачно ответил Глот. - Смоллет контролирует всех, кто отсоединится от корабляматки. У него везде глаза.

- Ха, ты что, не в курсе? - Микроб даже усмехнулся. - Пегас пристыкован к станционной верфи для ремонта и модернизации. Поэтому все корабли в свободном полёте. Так что не боись, всё будет типтоп. - Он оглянулся ещё раз и сунул Глоту в руку бутылку. - Вот, держи бутылочку анжуйского, для поднятия настроения. Отдыхай, мы скоро.

Глот спрятал бутылку в ящик, решив выпить потом, когда вылетит. И вот сейчас, вспомнив об этом, он достал бутылку, открыл её и сделал несколько глотков прямо из горла. Вино оказалось хорошим - терпким, сладковатым, с долгим послевкусием. Оно пробирало до самой глубины, разливая по телу приятное тепло, на мгновение, приглушив едкую горечь обиды. Он ополовинил бутылку, даже не заметив, как стекло в руке стало скользить, а мысли - путаться.

Мир перед ним подёрнулся лёгким туманом - сперва едва заметным, словно дымка над утренним озером. Затем контуры предметов начали расплываться, теряя чёткость: линии панелей размывались, огни индикаторов сливались в мерцающие пятна, а гул систем корабля отдалялся, сменяясь странным, почти музыкальным звоном в ушах.

Туман сгущался, клубился, принимая очертания - сперва неясные, зыбкие, будто нарисованные дрожащей рукой, а затем всё более отчётливые. И посреди этого колышущегося марева предстала ОНА. Светозара.

- Это не понастоящему, - прошептал он, пытаясь унять дрожь в руках. - Ты не можешь быть здесь. Ты

Она стояла прямо перед ним - высокая, прямая, с той самой насмешливой полуулыбкой, от которой у Глота кровь закипала в жилах. Ухмылялась. Нагло, издевательски, с тем самым выражением, с каким она прижимала его к полу ногой в коридоре Пегаса. Её образ был неправдоподобно чётким на фоне расплывчатого интерьера рубки: безупречная осанка, лёгкий наклон головы, чуть приподнятая бровь - всё это словно высмеивало его нынешнее унижение.

- Ты - прохрипел Глот, и голос прозвучал хрипло, незнакомо, будто принадлежал комуто другому.

Она молчала. Просто стояла и ухмылялась.

Глот схватил инструмент для очистки транспортёра - этакую маленькую, но увесистую кирку - и нанёс по ней несколько ударов. Кирка прошла сквозь призрака, не причинив вреда. Светозара даже не шелохнулась. Только ухмылка стала шире.

- Ах ты тварь! - заорал Глот и начал бить беспорядочно, со всей силы.

Кирка опускалась на пульт управления. Пластик трещал, экраны лопались, голографические панели гасли, осыпаясь искрами. Глот не замечал, как рубка превращается в руины. Удары приходились уже не по голографическим проекциям, а по искрящим консолям, по мигающим аварийным лампочкам, по всему, что попадалось под руку.

Мир вокруг превратился в кровавокрасное марево, и в центре этого марева стояла ОНА - ухмылялась, издевалась, дразнила.

- Получи, кукла! - заорал Глот, обрушивая кирку на очередной экран. - Получи за всё!

Стекло брызнуло осколками, но Светозара даже не моргнула. Она стояла и ухмылялась, и от этой ухмылки у Глота закипала кровь.

- Ты ничтожество, - прошептал её голос отовсюду. - Ты всегда был ничтожеством. И умрёшь ничтожеством.

- ЗАТКНИСЬ!

Он швырнул кирку прямо в лицо призраку. Кирка пролетела сквозь, ударилась о переборку и отскочила, едва не задев его самого. Глот пошатнулся, схватился за пульт, но пульт уже был изуродован, и рука провалилась внутрь, наткнувшись на оголённые провода.

Разряд тока дёрнул его, но не сильно - системы ещё держали защиту. Однако боль привела в чувство ровно настолько, чтобы Глот осознал: вокруг творится чтото не то. Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

Призрак исчез. Но вместо него в иллюминаторе надвигалась огромная тень.

Астероид. Огромный, тёмный, по форме напоминающий жнеца с косой. Он рос прямо на глазах, занимая всё пространство обзора.

- Нет - выдохнул Глот.

А потом корабль тряхнуло.

Глота швырнуло через всю рубку, он врезался в переборку и потерял сознание. А Прометей, лишённый управления, с бешено болтающимся двигателем, летел прямо на астероид.

Удар был чудовищным.

Корабль врезался в каменную громаду на полном ходу. Многотонный кусок астероида разлетелся на миллионы осколков, но это не остановило Прометей. Он пропахал его поверхность, сминая носовую часть, срывая внешние панели, ломая шахтёрское оборудование. Металл визжал, рвался, гнулся. Внутри всё выло, искрило, рушилось.

Глот пришёл в себя от дикого грохота и тряски. Он попытался встать, но ноги не слушались. Вокруг творился настоящий ад - переборки трещали, из разорванных труб бил пар, аварийные сирены завывали на разные голоса, красные огни мигали, создавая иллюзию пляшущих дьяволов.

Какимто чудом он дополз до аварийного кресла и вцепился в подлокотники.

- ИСКИН! - заорал он, перекрывая грохот. - Доклад!

Молчание. ИСКИН, видимо, погиб в первые секунды удара об астероид.

- Спасательная капсула! - Глот потянулся к аварийному люку, встроенному в стену рядом с креслом.

Он дёрнул ручку. Люк не открылся. Он дёрнул ещё раз, сильнее. Бесполезно. Замки заклинило намертво.

- НЕТ! - заорал Глот, молотя кулаками по люку. - ОТКРОЙСЯ! ОТКРОЙСЯ, ТВАРЬ!

Люк даже не дрогнул. А корабль продолжал погружаться в астероид, раздираемый чудовищными перегрузками. Металл стонал, рвался, крошился. Гдето совсем рядом раздался оглушительный треск, и в рубку хлынул фонтан каменной крошки вперемешку с искрами.

Глот забился в угол, закрывая голову руками.

- Я не хочу - прошептал он. - Я не хочу умирать

Последнее, что он увидел, - как стена рубки медленно прогибается внутрь, а за ней - чёрная, безмолвная толща астероида.

- Будьте вы все прокляты - выдохнул он.

Стена лопнула. И тишина. В вакууме всегда тишина.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Николас.

Две недели полного бедлама.

Да, да - сумасшедший дом на выезде. Все вокруг словно сошли с ума. Иногда дело чуть ли не до драк доходило - и всё из-за очерёдности на верфи. А виновата во всём была Пармела Элистер и её крейсер Новая Надежда. Точнее, её безудержное хвастовство.

На совещании, где мы со Светозарой составляли списки тех, кто хочет присоединиться к экспедиции, её было не остановить. Хотя я пытался намекнуть:

- Пармела, нам не нужна реклама. Ты создаёшь ажиотаж.

- Ах, Николас, дай мне поделиться с друзьями радостью! - она отмахнулась от моего замечания, как от назойливой мухи, и её глаза заблестели ещё ярче. - Вы только представьте! После модернизации на верфи орбитальной станции мой крейсер может за раз пролететь десять-двенадцать систем, а если постараться - и все тринадцать!

Она взмахнула рукой, и в центре зала вспыхнула голограмма Новой Надежды - корабль медленно вращался, демонстрируя новые модули. Пармела провела пальцем по сенсорной панели, и на корпусе вспыхнули алые линии, подсвечивая усиленные секции брони и новые двигатели.

- Залп моих новых орудий, - продолжала она с таким видом, будто лично проектировала каждую деталь, - легко справится с пиратским линкором! Видите эти орудийные башни? Они синхронизированы с системой наведения шестого поколения - точность поражения девяносто восемь процентов даже на предельной дистанции!

- И это ещё не всё! - Пармела взмахнула рукой, и голограмма крейсера развернулась во всю ширину зала совещаний, демонстрируя каждый новый модуль. Изображение пульсировало голубоватым светом, а контуры корабля подсвечивались алыми линиями, отмечая ключевые улучшения. - Установлен генератор щита Шовер-5А - активный вариант с возможностью концентрировать поле в узком секторе любого направления, пятого поколения!

Она говорила с таким воодушевлением, что даже я на мгновение поверил в безупречность её корабля. А она продолжала, буквально излучая гордость:

- Ещё я поменяла жилой модуль - и теперь там каюты с удобствами круизного лайнера!

В подтверждение её слов голограмма сменилась: теперь перед нами предстала роскошная каюта с панорамным экраном, мягкой мебелью и баром с подсветкой, где переливались разноцветные бутылки. Один из капитанов - здоровенный детина, даже присвистнул от восхищения.

Ну, она, конечно, загнула. Таких кают там было всего две - у капитана и её старшего помощника. Остальные - может быть, чуть лучше обыкновенного первого класса на пассажирском корабле. Но Пармела - женщина эмоциональная, ей простительно. Тем более что её энтузиазм заражал даже самых закоренелых скептиков.

Реакция собравшихся была мгновенной и бурной. Капитаны заёрзали в креслах, переглядываясь между собой. Кто-то начал что-то быстро записывать, другие - шептаться с соседями, то и дело кивая в сторону голограммы.

Я поймал взгляд Светозары - в её глазах плясали смешинки, но она тактично молчала, лишь чуть заметно покусывала губу, чтобы не рассмеяться. Зато Пармела, заметив всеобщий интерес, разошлась ещё сильнее:

- О, и это не всё! У меня теперь система жизнеобеспечения с регенерацией шестого поколения! И гипердрайв тоже шестого поколения - разгон на тридцать процентов быстрее, чем стоял до этого!

Светозара наклонилась ко мне и тихо прошептала, касаясь дыханием моего уха:

- Кажется, мы только что запустили цепную реакцию.

Я вздохнул, глядя на этот хаос:

- Боюсь, ты права. Теперь все захотят то же самое. Или ещё лучше.

И действительно, уже через час верфь гудела, как растревоженный улей.

Все капитаны рванули на верфь требовать себе таких же улучшений. Эос, бедный, разрывался между запросами, техническими возможностями и ограниченными сроками. Но не жаловался - такая беспокойная жизнь явно его радовала. Я заходил к нему в виртуальный кабинет, эосу нравилось, представлять себя в виртуале в виде ученого аграфа и каждый раз заставал одну и ту же картину: голографическое окно, где капитан с требовательным лицом и списком пожеланий.

- Эос, может, послать их всех? - предложил я как-то, наблюдая, когда он мне прислал на подпись очередной запрос на установку генератора щита пятого поколения на один из транспортников.

- Нельзя, капитан, - в его голосе послышалась усталость, но и какое-то довольство. - Это моя работа. И потом, они все - потенциальные члены нашей колонии. С ними нужно поддерживать хорошие отношения. Знаете, это даже приятно - быть нужным.

- Ты молодец, - вздохнул я.

- Я БиоИСКИН, - поправил он с лёгкой иронией. - Это моя обязанность. Но спасибо. Кстати, капитан, наш Пегас тоже нуждается в некоторых улучшениях. Я составил предварительный план

- Эос, не сейчас, - засмеялся я. - Дай хотя бы день передышки. Дай людям успокоиться.

- Как скажете, капитан. Но я напомню.

А ещё были переговоры. Много переговоров. С империей Антрана и Великим Домом Syl`Aerrua. И это я уже не мог переложить ни на чьи плечи. Хорошо, что всю документацию контролировал Эос - без него я бы точно свихнулся.

Надо сказать, император Антрана держал слово: его юристы, получив от нас техническую документацию орбитальной станции, работали круглосуточно, согласовывая тексты договоров с юристами аграфского Дома. Те, в свою очередь, торговались за каждую запятую, каждую формулировку, каждый пункт о доступе к тем или иным системам станции. Казалось, они готовы были спорить даже о цвете шрифта в преамбуле.

- Эос, - обратился я к БиоИСКИНу после очередного раунда, чувствуя, как голова идёт кругом от всех этих юридических тонкостей, - мне кажется, что мы продешевили. Мне эти юристы уже всю душу вывернули наизнанку. Они там такое пишут, что я уже путаюсь, где мои интересы, а где их.

- Капитан, - ответил он с твёрдостью, от которой веяло спокойствием океана в штиль. - Сумма фиксирована, условия чётко прописаны. Ваша задача - просто подписать. Всё остальное - моя забота. Я загрузил новые базы по юриспруденции и анализирую каждый пункт в режиме реального времени. Ни одна запятая не проскочит незамеченной.

- Твоя забота, - усмехнулся я, потирая виски, которые, кажется, начали болеть ещё до того, как я открыл первый документ. - Ты хоть представляешь, сколько нервных клеток я убил за это время? Они же не восстанавливаются, знаешь ли.

- Представляю, капитан, - в голосе Эоса прозвучала нотка, которую я мог бы назвать сочувствием, если бы говорил человек. - Поэтому я и стараюсь минимизировать ваше участие в бюрократических процедурах. Вы нужны мне живым и здоровым. И желательно - не седым. Седые капитаны хуже реагируют на стресс.

Успокоил, так успокоил.

Одно радовало: Светозара, входящая в координационный совет, к счастью, взяла на себя большую часть общения с капитанами. Её аристократическое воспитание и природное обаяние творили чудеса - она могла успокоить самого буйного спорщика одной улыбкой. А если не помогала улыбка, она подключала Ариадну, и спорщики мгновенно понимали, что спорить бесполезно.

Я наблюдал за этим со стороны и каждый раз поражался. Вот стоит какой-нибудь здоровенный детина, который ещё месяц назад смотрел на неё как на пустое место, а теперь мямлит, краснеет и соглашается на все её предложения, только чтобы она ещё раз улыбнулась.

- Ты волшебница, - говорил я ей каждый вечер, когда мы наконец оставались вдвоём в нашей каюте, и я мог просто обнять её и забыть о всех проблемах, вдыхая знакомый аромат её волос.

- Нет, - смеялась она, утыкаясь носом мне в плечо. - Я просто знаю, как работать с людьми. Я научилась у тебя. Когда люди видят, что ты не врёшь и не пытаешься их надуть, они перестают выпендриваться и начинают слушать. Это работает безотказно.

- А если не работает? - спросил я, помня, что многие просто не хотят прислушиваться к логике, там где можно на халяву что-то урвать.

- Тогда включается тяжёлая артиллерия. - Она поднимала голову и делала страшные глаза. - Ариадна со своими лекциями по этикету. Ты же знаешь, с ней бесполезно спорить. Она может говорить о правильном положении вилки три часа без перерыва.

- Это да, - усмехнулся я. - После такой лекции любой согласится на что угодно, только бы заткнулась.

Светозара фыркнула и ткнула меня кулачком в бок.

- Не смей так говорить о ней! Она старается.

- Я знаю, - я поцеловал её в макушку. - И очень её ценю.

А потом было самое грандиозное событие этих двух недель - переезд Эоса на Пегас.

Перенос БиоИСКИНа с орбитальной станции на корабль-матку требовал ювелирной точности при огромных объёмах оборудования. Нужно было перенести на Пегас все связи, все нейронные сети древнего разума, но при этом не нарушить работу станции, которая оставалась под управлением резервной копии.

Готовились сутки. Пегас пристыковали к станции так плотно, что казалось, будто он врос в её нутро словно бородавка. Был установлен временный переход. Внутренности корабля были распотрошены, словно у лягушки на столе у биолога: хаос переплетённых кабелей, линии питания, блоки памяти и модулей, всё это выглядело пугающе, но для инженеров и техников это была симфония логики.

В этом кажущемся беспорядке они прокладывали новые каналы связи, устанавливали более мощный реактор - сердце будущей мощи - и наращивали память, словно добавляя кораблю разум. Их работа была монотонной и филигранной одновременно; они проверяли каждое соединение с фанатизмом сапёров, где любая небрежность означала катастрофу

- Эос, - спросил я перед началом операции, когда находился в командной рубке Авроры, глядя на мониторы, где десятки инженерных дроидов сновали по временному переходу, - ты не боишься? Вдруг что-то пойдёт не так?

Пауза. Длинная, очень длинная. Я уже начал думать, что он не ответит.

- Боюсь, капитан, - ответил он неожиданно честно. - Впервые за сто пятьдесят лет я чего-то боюсь. Раньше мне было всё равно. Я просто существовал. А теперь теперь у меня есть команда. Есть цель. И потерять это страшно.

- Страшно - это нормально, - сказал я. - Я каждый день чего-нибудь боюсь. Боюсь за Светозару, боюсь за команду, боюсь, что не справлюсь. Но это хороший страх. Он означает, что нам есть что терять. А когда есть что терять - есть ради чего жить.

- Вы правы, капитан. - В его голосе появилась твёрдость. - Я готов.

- Не бойся, мы всё сделаем как надо. Ты нам нужен. Ты член нашего экипажа.

Переход от станции к кораблю-матке напоминал гигантскую пуповину - по ней множество дроидов-погрузчиков переносило оборудование, а потом происходил монтаж под управлением резервной копии Эоса. Это было похоже на сложнейшую хирургическую операцию, где каждое движение должно быть выверено до миллиметра.

А потом на главном экране Пегаса загорелась надпись: ПРОИЗВЕДЕН ЗАПУСК. ЭОС ОНЛАЙН.

- Капитан, - голос БиоИСКИНа раздался из всех динамиков корабля одновременно, и в нём звучало что-то, очень похожее на слёзы, - я я дома.

- Добро пожаловать домой, Эос, - улыбнулся я, чувствуя, как к горлу подступает ком. - Как оно?

- Непривычно. - Пауза. - Но мне нравится мой новый дом.

- Это только начало, - сказал я. - Дальше будет ещё лучше.

- Я верю, капитан.

И завершилось это сумасшествие гибелью бывшего капитана Быстрой Эферы - Глота Катрука.

Тело нашли в разбитом шахтёрском корабле, врезавшемся в астероид. Экспертиза показала, что в его крови присутствуют вещества, влияющие на психику, смешанные с алкоголем. Расследование провели быстро - Эос предоставил все данные, камеры зафиксировали, кто передавал Глоту бутылку. В результате появилось ещё два осуждённых шахтёра, добывающих руду на астероидах: капитан Микроб и его старший помощник Карут. Я даже не принимал участия ни в расследовании, ни при вынесении приговора. Решение принимал координационный совет. Но должен заметить: шахтёрская работа развивает дисциплину и очень полезна для психического здоровья. Пусть работают на благо экспедиции. Авось поумнеют.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Кают-компания Пегас. Николас.

И вот теперь все мои волнения и заботы об орбитальной станции Кор Брар-2 остались в прошлом. Договоры подписаны, Эос обрёл новый дом, корабли модернизированы, а те, кто хотел нам навредить, теперь добывают руду в астероидном поле. Можно выдохнуть. Наконец-то.

Мы сидим вчетвером в уютной кают-компании Пегаса, весело разговариваем и попиваем чай: я, Светозара, Ариадна и Дарника. Ариадна молчаливо наблюдает из угла, но её присутствие ощущается - она здесь не просто гостья, а часть нашей странной семьи. Даже сейчас, когда она не участвует в разговоре, её спокойное, внимательное наблюдение создаёт особую атмосферу защищённости. Словно в этом помещении не может случиться ничего дурного.

Да, напротив меня сидит та самая Дарника, которая на планете Март вручила мне кольцо, изменившее мою жизнь на до и после. Кольцо, которое привело меня к Светозаре, связало наши судьбы и подарило мне то, о чём я даже не смел мечтать.

Что она там говорила мне тогда? Умка, добрая душа, едва я мысленно об этом подумал, тут же услужливо напомнила:

- Решила уступить отцу... Через месяц у меня свадьба. Прошу, не ищи меня.

Ага. Ещё и коробочку с кольцом поставила на стол, со словами: Мой подарок, пусть он сбережёт тебя.

И сберег. Ещё как сберег.

Откуда она появилась на Пегасе?

Всё просто: к нам прибыла делегация от империи Антран. Они высадились на станцию с помпой - два средних транспорта, эскорт из фрегатов и линкор, несколько десятков чиновников в сверкающих мундирах, которые смотрели на нашу дикую станцию с плохо скрываемым пренебрежением. Мы встретили их у главного шлюза, и я уже приготовился к долгим и нудным церемониям представления - всей этой протокольной тягомотине, от которой у меня начинает ныть поясница ещё со времён учёбы в академии адмирала Улии Воинственной Коши.

И тут из толпы вынырнула она. Дарника.

Она никого не смущаясь бросилась мне на шею, словно не было этих лет разлуки, словно не было того отказа, словно она всё ещё была той самой девушкой, которая когда-то значила для меня так много.

- Николас! - воскликнула она, нежно прильнув ко мне и обвивая руками шею. - Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть!

Я замер, не зная, что делать. Светозара, стоявшая рядом, аж поморщилась - я заметил это краем глаза. Но ничего не сказала. Всё-таки это её любимая родная тётя. И, как говорится, кто старое помянет...

- Дарника, - выдавил я, осторожно освобождаясь из объятий, - ты финансовый инспектор?

- А кто же ещё! - она поправила свой безупречный мундир, на котором, кажется, не было ни пылинки, ни единой складочки. - Император отправил меня проследить, чтобы его внучку не обманули аграфы. И тебя заодно проверить.

- Проверить? - переспросил я, чувствуя лёгкую обиду от её слов.

- Ну да. Вдруг ты какой-нибудь аферист, который охмурил мою дорогую племянницу ради денег?

Светозара фыркнула, но в её глазах заплясали смешинки. Она прекрасно знала, что никакой я не аферист, и Дарника просто дразнится.

- Тётя, между прочим, это ты виновата, что Николас - мой муж, - сказала она с лёгкой насмешкой в голосе. - А ему деваться было некуда, раз сама судьба повелела. А его ухаживания в тоннелях Арканума глубоко под землёй - это, конечно, нечто. Никаких тебе ресторанов, никаких цветов. Зато песчаные черви, древние артефакты и приключения на всю голову.

- Ладно, потом расскажешь, - Дарника махнула рукой и бесцеремонно взяла нас обоих под руки. - Ведите меня куда-нибудь, где можно посидеть и выпить чего-нибудь приличного. Этот линкор, на котором я сюда добиралась, создавал форменный солдафон! Там нет никаких условий для такой хрупкой и нежной женщины, как я.

Я переглянулся со Светозарой.

- Солдафон? - одними губами спросил я.

Она пожала плечами и едва заметно улыбнулась.

Я кивнул в сторону чиновников в сверкающих мундирах, замерших в ожидании:

- А они как же?

- А, - Дарника пренебрежительно махнула рукой в их сторону, - император назначил меня главной. Дай им доступ к сети, и пусть ваш ИСКИН с ними беседует и показывает станцию. Будут выступать - нажалуюсь императору. Так что стоим, кого ждём.

Приличный чай и приличная выпивка у нас были только в кают-компании на Пегасе. Помещение с панорамным экраном, выходящим на безбрежный космос, сейчас казалось островком уюта посреди делового хаоса. Мягкое освещение, удобные кресла, стол из полированного дерева - всё располагало к неспешной беседе.

Светозара сразу отказалась от вина - в последнее время она предпочитала травяные чаи и фруктовые соки. Она выбрала ароматный сбор с горными травами, который заварила в стеклянном чайнике: сквозь прозрачные стенки были видны распускающиеся лепестки и листья, медленно отдающие напитку свой цвет и аромат.

А Дарника, напротив, потребовала самое лучшее, что есть в наших запасах.

- Николас, - пригрозила она пальчиком, когда я налил в бокал положенную по этикету порцию, - ты что, краёв не видишь? Это же не чай! Наливай нормально!

Пришлось налить. Щедро. Дарника одобрительно кивнула.

Вино она одобрила: сделала небольшой глоток, причмокнула губами, покатала вкус на языке и удовлетворённо откинулась в кресле.

- О, вот это дело! - провозгласила она. - Достойно императорского стола.

И тут же, словно по мановению руки, начала активно делиться новостями о происходящих дворцовых интригах. Рассказывала с такой экспрессией, жестикулировала так широко, что я всерьёз опасался за сохранность чашек на столе: её руки то взмывали вверх, то резко опускались, то описывали широкие круги, едва не сметая всё на своём пути.

- Представляете, - она наклонилась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота, - леди Виверна устроила сцену на приёме у министра торговли! Кричала, что её фамильный сервиз подменили на реплику третьего сорта. А всё потому, что

Она сделала драматическую паузу, обвела нас взглядом и продолжила ещё более эмоционально:

- потому что министр торговли намекнул, будто знает, куда она спрятала компрометирующие письма! А теперь весь двор только и говорит, что о грядущем разводе и разделе имущества

Я покосился на Светозару. Та сидела с безупречно прямой спиной, аккуратно держала чашку обеими руками и кивала в нужных местах, но в глазах у неё читалась лёгкая усталость. Мне казалось, что ещё немного - и Дарника сможет вывести её из себя своей навязчивостью и бесконечными жалобами на тяготы жизни при дворе.

- И самое ужасное, - Дарника всплеснула руками так, что чуть не задела графин, - всё это, между прочим, ставит под угрозу мои планы на летний сезон

Светозара мягко улыбнулась и наконец вмешалась:

- Дарника, дорогая, может, обсудим это позже? Николас сейчас заснёт.

- Ох, да-да, конечно, - Дарника на мгновение осеклась, но тут же оживилась, снова сменив тему. - Дорогуша, - с болью в голосе заговорила она, картинно прижимая руку к груди, - из-за тебя мне пришлось жить в таких ужасных условиях целых десять дней! Представляешь, в моей каюте даже не было нормального зеркала! Только какая-то полированная металлическая пластина. И кровать - жёсткая, как доска. Я не выспалась ни разу!

- Тётя, - попыталась вставить Светозара.

- А офицеры! - не слушала Дарника, распаляясь всё больше. - Они игнорируют мои просьбы! Прячутся от меня, как только я появляюсь в коридоре! А чего я такого попросила? Утром к кофе подать мне трюфеля Чёрный бриллиант ну, на крайний случай шоколадный пудинг Фаберше!

Светозара слушала с невозмутимым видом, но я видел, как уголки её губ подрагивают от с трудом сдерживаемого смеха.

- Тётя, - наконец не выдержала она и рассмеялась, - ты же на линкоре ВКС летела, а не в круизном лайнере! Там вообще не предусмотрены трюфели! Там пайка и синтезированная пища!

- Ты не права, дорогуша! - Дарника даже привстала, возмущённо сверкая глазами. - Если император отправляет своего финансового инспектора с важной миссией, они обязаны обеспечить мне соответствующие условия! А не это вот всё!

- И какие же условия ты считаешь соответствующими? - не удержался я, чувствуя, что ещё немного - и сам начну смеяться.

Дарника повернулась ко мне, и в её глазах мелькнула знакомая хитринка. Та самая, из-за которой я когда-то потерял голову. И я понял: она играет спектакль. Но зачем?

- Ну, как минимум отдельную каюту с джакузи, ежедневный массаж и еду от настоящего повара, а не эту синтезированную гадость! И чтобы ванна была с морской солью, а в баре - настоящее антранское шампанское!

Я переглянулся со Светозарой. В её глазах плясали такие смешинки, что я едва сдерживался.

- О, мы можем всё это организовать, - сказал я. - На станции есть прекрасная оранжерея, бассейн, даже джакузи в каюте для высоких гостей. Всё что душе угодно.

- Правда? - глаза Дарники загорелись.

- Правда. С поваром, правда, небольшая проблема

Я посмотрел на Ариадну, которая до этого момента молчаливо наблюдала из угла. Вспомнил её прекрасные пироги, которые она пекла для нас на Авроре, и улыбнулся.

- Ари, ты порадуешь нашу гостью своими фирменными пирогами?

Ариадна плавно поднялась из кресла, и я заметил, как Дарника чуть напряглась - андроиды, особенно такие, как Ариадна, внушали людям, не привыкшим к их обществу, лёгкое беспокойство.

- Я могу приготовить несколько вариантов, - спокойно ответила Ариадна. - Есть рецепты, которые, возможно, придутся по вкусу госпоже инспектору. Могу также организовать экскурсию по станции и отвести на спа-процедуры.

- Это это было бы замечательно, - Дарника даже растерялась от такой готовности. - Вы всегда так предусмотрительны?

- Это моя функция, - Ариадна чуть наклонила голову, и мне показалось, что в её глазах мелькнула тень улыбки. - Заботиться о гостях и защищать их - часть моих обязанностей. Вы разрешите мне проверить вашу одежду на паразитов? Мне рассказывали, что на старых линкорах их очень много.

Она вытянула небольшую булавочку из платья Дарники и, сделав глаза бирюзовым цветом, сломала её.

- Ой, какая жалость, - жалостливым тоном сказала она и сломала ещё одну булавку, потом ещё и ещё. - Ах, где вы, дорогуша, их столько нацепляли? Может, мне туда сходить?

- Ари, - взмолился я, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля, - ты лучше продемонстрируй своё хобби.

- Будет исполнено, хозяин, - отчеканила она. - Сегодня угощу всех пирогом с вендригской ягодой.

- Ну, раз так - Дарника откинулась на спинку кресла и довольно улыбнулась. - Может, и не зря я сюда прилетела. Пироги, спа-процедуры И ты, дорогуша, - она посмотрела на Светозару, - не слишком обижаешься на старую тётю?

Светозара подошла к ней и обняла.

- Ни капли, моя юная и прекрасная тётя. Я рада, что ты здесь. Правда.

- Ну и отлично, - Дарника чмокнула её в щёку и, повернувшись к андроиду, спросила: - Ты всех паразитов вывела?

Увидев лёгкий кивок, она продолжила:

- Тогда рассказывайте, что у вас тут за колония намечается. И почему я узнаю об этом последней?

- Не последней, - успокоила её Светозара. - Ты первая после императора.

- Ну, это меняет дело.

Мы снова рассмеялись. Даже Ариадна, кажется, улыбнулась своей микро-улыбкой.

- Дорогуша, тогда у меня к вам предложение, и не вздумай отказать, - Дарника подняла палец с безупречным маникюром, подчёркивая серьёзность своих слов, хотя в глазах всё ещё плясали смешинки. - Выдели мне каюту с хорошей кроватью и мягким матрасом. И чтобы вид из иллюминатора был не на стыковочные отсеки - я хочу наблюдать за движением кораблей. Это успокаивает.

Светозара рассмеялась и покачала головой:

- Хорошо, тётя, будет тебе каюта. Но предупреждаю: самая лучшая уже занята мной и Николасом. Я предлагаю тебе занять каюту класса люкс с климат контролем и возможностью настройки микроклимата по горному региону Лартии в аграфской империи, кровать с адаптивным матрасом последнего поколения.

- И чем она хуже вашей? полюбопытствовала Дарника.

- У тебя кровать меньше, - неожиданно покраснела Светозара. Николас иногда дерётся во сне.

- Хм, - понимающе хмыкнула Дарника, - тогда конечно я не претендую. Пойдемте, устала я что-то.

Глава 6. Последние хлопоты.

Вот и все.

Ну-ка встань,

потому что пора.

День дороги взошел,

И полощутся флаги отхода,

Посмотри -

поднимается ветер с утра.

Нам пора

Посмотри, как на рейде дымят

пароходы.

В очертаньях машин,

Тонких крыльях, отогнутых строго,

И в больших кораблях

с паутиною

черных

снастей,

Как в покое твоем -

ожидание тревожной дороги.

А в дорогах твоих -

чуткий запах больших скоростей.

Были дни - мы не раз

Уходили сквозь штормы в походы,

И огни сквозь туманы

Зажигали в холодных морях.

Так пускай

в этот раз

Провожает нас солнечный свет,

Как награда за то,

что не ждали у моря погоды

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Кают-компания Аврора. Дарника.

За столом в кают-компании сидела задумчивая девушка. Её взгляд был устремлён на о чём-то тихо разговаривающих Николаса и Светозару. Она была прекрасна в своей задумчивости: нежное красивое лицо с пронзительно-голубыми глазами, длинные пшеничные волосы убраны в высокую причёску, подчёркивающую изящную линию шеи. Форма действительного имперского финансового советника первого класса сидела на ней идеально - строгий крой, вышитые знаки отличия, безупречная осанка. Казалось, она в своей карьере достигла всего, о чём могла мечтать дворянка.

Только вот мечты у неё сейчас были совсем другие.

Дарника тихо завидовала Светозаре. Если бы можно было вернуть время вспять и вновь оказаться там, на Марте, когда она познакомилась с Николасом Она бы послала всех в чёрную дыру и осталась бы с ним. Да, пусть наёмник. Да, не граф. Не приближённый императора. Но он тогда её любил - и она к нему была далеко не равнодушна. А может, и сейчас нет, об этом лучше не думать.

Воспоминания нахлынули волной - тёплой, горькой, сладкой одновременно. Она вспомнила их первую встречу в ночном клубе Звезда странника, в элитном Бриллиантовом зале этой провинциальной планеты Март. Его дерзкую улыбку, когда он пригласил её на танец. Ах, как он восхищённо на неё смотрел! Какая страсть, какой напор! Ласковые слова любви - и она тогда отдалась урагану чувств и его нежным поцелуям, думая, что это навсегда.

Тогда мир казался простым и светлым.

А потом она уступила отцу. Обручилась с этим высокородным козлом, которому, как оказалось, она была нужна лишь в качестве ширмы для его тёмных делишек. Он, это ничтожество, даже пытался пару раз подарить её своим друзьям - на одну ночь. Словно она шлюха или какая-то вещь, которую можно передавать из рук в руки.

Вот тогда она взбунтовалась. Тщательно собрала доказательства - аудиозаписи, видео, переписку. Показала всё отцу. Помолвку разорвали с грандиозным скандалом, а от неё откупились, предложив начальственную должность при императоре.

Как она радовалась тогда! Оказалось - зря.

Должность оказалась с подвохом. Финансовые советники первого класса жили недолго. Оно и понятно: если ты ищешь коррупционеров и воров среди сенаторов и министров, то плохо всё. Найдёшь - будешь врагом у сильных мира сего. Не найдёшь - вылетишь с чёрной меткой и понижением статуса, а то и под суд пойдёшь за халатность.

Она нашла. На свою голову.

Уже три покушения: отравленное вино на приёме, неисправный гравитационный лифт, заминированный флаер. И это только те, что удалось предотвратить. А сколько ещё готовится в тишине кабинетов? Император лично предупредил её на последней аудиенции: Если решишь не возвращаться, я не обижусь. Более того - помогу обосноваться в новой колонии. Там ты сможешь начать всё сначала вдали от своих врагов.

Дарника вздохнула, отпила глоток травяного чая. Аромат горных трав, который так любила Светозара, обычно успокаивал, но не сегодня.

Может, он прав? - подумала она, снова посмотрев на Николаса. Новая колония Там нет дворцовых интриг, нет этих вечных игр за влияние и отравленного вина. Там можно начать с чистого листа. Построить что-то настоящее. Не для императора, не для отца - для себя.

Николас в этот момент повернулся и поймал её взгляд. На мгновение их глаза встретились, и Дарника почувствовала, как внутри всё сжалось от давно забытого чувства. Он улыбнулся ей - той самой улыбкой, что когда-то покорила её сердце, - и что-то сказал Светозаре, кивнув в её сторону.

Светозара обернулась, заметила задумчивость Дарники и мягко улыбнулась в ответ. Поднялась из-за стола, подошла к ней и положила руку на плечо:

- О чём задумалась, дорогая? Ты выглядишь такой далёкой. Как будто витаешь где-то среди звёзд.

Дарника вздрогнула, возвращаясь в реальность.

- Да так, - она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла грустной. - Просто размышляла о будущем, что было и что могло бы быть.

- И какие планы? - Николас тоже подошёл ближе, и в его голосе Дарника уловила искреннее участие. - Ты решилась? Летишь с нами?

Дарника посмотрела на них обоих - на их искренние лица, на заботу в глазах, на то, как естественно они держатся рядом друг с другом, и вдруг поняла: возможно, это и есть её шанс. Шанс не просто сбежать, а начать что-то настоящее. Не догонять прошлое, а строить будущее.

- Знаете, - медленно произнесла она, чувствуя, как слова складываются в давно созревшее решение, - император предложил мне перебраться в новую колонию к вам. Сказал, что там я смогу применить свои навыки без всех этих дворцовых игр и постоянного страха за спиной.

Светозара переглянулась с Николасом. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти сестринское.

- Это было бы здорово, - сказал Николас, и в его голосе не было ни капли фальши. - У нас как раз нет опытного финансиста. И нам нужны люди, которые умеют видеть, где прячется коррупция, и сразу пресекать её, пока дракон с множеством голов не набрал силу. Без таких, как ты, новая колония быстро превратится в старый пиратский притон.

Дарника почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи последние месяцы - а может, и годы - начинает понемногу отпускать. Словно кто-то снял с неё невидимые кандалы.

- А знаете что? - она выпрямилась, расправила плечи, и в её глазах впервые за полгода загорелся живой огонёк - не искусственный, не дежурный, а настоящий, искренний. - Думаю, я готова попробовать. Мне надоело играть в эти игры. Надоело оглядываться через плечо. Надоело бояться.

Светозара обняла её, и Дарника на мгновение прижалась к племяннице, чувствуя, как тепло разливается по груди.

- Тётя, - тихо сказала Светозара, - я так рада. Ты не представляешь, как я рада, что родной мне человек будет рядом с нами.

- Я тоже, - отозвалась Дарника, и с удивлением поняла, что говорит правду.

Николас протянул ей руку.

- Добро пожаловать в команду, финансовый советник. Только предупреждаю: зарплата у нас пока небольшая, но пироги - отличные. Ариадна постарается.

Дарника рассмеялась - впервые за долгое время легко, свободно, без оглядки на то, кто что подумает.

- Пироги - это веский аргумент, - сказала она, пожимая его руку. - Но если честно, я согласна даже без пирогов.

- Тогда закрепим? - Светозара взяла со стола чайник и разлила по чашкам ароматный травяной настой. - За новую жизнь. И за нашу колонию.

- За новую жизнь, - повторила Дарника, поднимая чашку.

Они чокнулись фарфоровыми чашками, и этот звон показался ей красивее любой торжественной музыки во дворце. Впереди будет долгий путь и трудная жизнь. Но теперь Дарника знала: она будет частью этого пути.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Кают-компания Аврора. Николас.

Если честно, я терялся. Особенно в моменты, когда она бросала на меня свои взгляды, думая, что я этого не вижу.

Дарника сидела за столом и пила чай, с задумчивым видом, но я чувствовал - краем сознания, уголком глаза - что она смотрит на меня. Те самые взгляды, которые я помнил ещё с той, другой жизни. С планеты Март, когда Дарт по комплекции напоминавший Портоса из фильма Три мушкетера, привел к нам в ночной клуб Звезда странника, прекрасных финансистов. Арину, Дарнику, Лиину и Тору.

Какие-то нежные чувства остались в моей душе к ней. Мы ведь едва не погибли там, в парке после королевского бала, когда всё пошло наперекосяк. А такое не забывается. Словно она жалела, что так сурово обошлась потом со мной. Или, может, жалела, что отпустила?

Я поймал себя на мысли, что смотрю на неё дольше, чем следовало бы, и поспешно отвёл взгляд.

Светозара что-то чувствовала. Её женская интуиция, помноженная на пси-эмпатию, работала безотказно. Но она, к моему удивлению, приняла это за мою злость на Дарнику. И успокаивала меня, поглаживая по руке:

- Николас, не злись на неё. Это я глупая попросила найти мне фамильяра. Вот она и выбрала того, кто ей больше всего понравился. - Она сделала паузу, и в её голосе послышалась странная, незнакомая нотка. - Я чувствую, что она очень, очень жалеет, что рассталась тогда с тобой.

Я открыл рот, чтобы возразить, сказать, что я вовсе не злюсь, что это всё не так Но Светозара уже перешла в наступление. Сделав короткую паузу, она сурово добавила:

- Но я тебя никому не отдам. Ты мой! И только мой!

В её глазах горел такой решительный огонь, что я невольно улыбнулся. Ревность, оказывается, идёт ей. Очень.

- Только твой, - успокоил я её, накрывая её ладонь своей. - Никуда я не денусь.

Она чуть расслабилась, но руку не убрала.

- Вот и хорошо. А то я с ней быстро разберусь.

Я тихо рассмеялся.

- Света, она же твоя любимая тётя.

- Тётя, - согласилась она, и в голосе появились задумчивые нотки. - Но ты - мой муж. Это важнее.

Я не стал спорить. И правильно сделал, потому что в этот момент Дарника подняла глаза и встретилась со мной взглядом. В её пронзительно голубых глазах было чтото вопросительное. И немного грустное.

Я улыбнулся ей - спокойно, дружески, без намёка на чтото большее - и тихо шепнул Светозаре, кивнув в сторону Дарники:

- Поддержи её, чтото она совсем загрустила.

Светозара обернулась, заметив задумчивость Дарники и мягко улыбнулась мне в ответ. Поднялась из-за стола, подошла к ней и положила руку на плечо, я тоже встал и уселся на кресло против неё.

Надо сказать Дарника удивила нас, сказав, что согласна занять должность финансового советника у нас в новой колонии.

Это как, же Дарнику достали там в столице дворцовые интриганы, что она променяла балы и светские раунды на жизнь в суровых условиях нового мира. Конечно, мы со Светозарой были рады опытному финансисту, присоединившемуся к нам. Тем более её даже в курс дел вводить не нужно: она лучше нас понимала всю сложившуюся ситуацию. Мы, конечно, подстраховались, пока завязав все финансовые потоки на БиоИСКИНа Эоса. Да и нельзя ей пока рассказывать чиновникам в сверкающих мундирах, что она уже работает на нас.

Покушав пироги, приготовленные Ариадной, Дарника, забрав её с собой, ушла согласовывать финальные финансовые отчёты. Мы со Светозарой остались вдвоём. Сидели в креслах, прижавшись друг к другу, и наслаждались минутами без суеты.

- Ник, - тихо спросила она, - а ты когда-нибудь думал, как всё могло бы быть? Если бы тогда на Марте Дарника не отдала тебе кольцо фамильяра?

- Думал, - честно ответил я. - Что если бы, мы не встретились. Или встретились, но совсем другими. А я я хочу быть с тобой именно таким, какой я есть. И тебя хочу такой, какая ты есть.

Она прижалась ко мне крепче.

- Я тоже. Знаешь, я ведь раньше иногда жалела, что попросила Дарнику найти фамильяра. А теперь я понимаю, что всё было правильно. Каждый шаг, каждая ошибка, каждое испытание - всё привело нас сюда. К этому моменту. К этой станции. К нашей колонии.

Знаешь, - я обнял её крепче. Давно ещё до встречи с тобой мне было видение, и там их называли кольцами равных.

Светозара улыбнулась, её пальцы переплелись с моими.

- Значит, мы - равные. Идём вместе.

- Вместе, - подтвердил я, целуя её в лоб. - И пусть эта колония станет нашим новым домом.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Командная рубка Аврора. Николас.

Вот всегда так: только разомлеешь, как тут же прилетает. Реально прилетает.

Во всеоружии и готовые к боевым действиям - несколько линкоров и крейсеров. Напугали всех. Транспортники, кто успел, как воробьи, увидев коршуна, попрятались в астероидных полях. А орбитальная станция Кор Брар-2 и имперские линкоры с фрегатами были приведены в боевую готовность.

Лазерные и плазменные батареи, торчавшие из поверхности частоколом ощерившихся клыков, развернулись в сторону опасности. ИСКИН развернул станцию так, чтобы тоннельные орудия были направлены на эскадру. Минные поля взвели в боевое положение. Боевые охранные платформы, прикрывающие фланги и сектора обстрела, словно верные псы, замерли в ожидании команды фас.

Я тоже подскочил по боевой тревоге - ошалевший, взлохмаченный, успел отвыкнуть за последнее время от внезапных побудок. Да и когда это было в последний раз? Больше полугода прошло, как я служил на перехватчике на орбитальной станции на планете Март. Светозара, не привыкшая к таким побудкам, пыталась возмутиться, почему так громко ревёт ревун. Однако подчинилась мне и в командную рубку Авроры прибыла ну, может, чуть позже меня. Ари была уже на месте и ждала нас.

- Что происходит? - спросила Светозара, застёгивая на ходу комбинезон.

- Не знаю пока, - ответил я, вглядываясь в данные на экране. - Умка, доклад!

- Капитан, - голос Умки звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение, - зафиксировано массовое появление кораблей на дальних подступах к станции. Идентификация затруднена. Они не отвечают на запросы.

- Сколько их?

- Двенадцать крупных кораблей, включая три линкора и пять крейсеров. Остальные - эсминцы и фрегаты. Двигаются строем, скоростью полтора процента световой. Через двадцать минут будут на дальности прямого выстрела.

Я выругался сквозь зубы. Двенадцать кораблей - это не разведка и не случайный проход. Это эскадра. И сюда она идёт явно не просто так, у них какие-то планы на мою станцию.

- Аграфские корабли? - спросил я. - Может, их делегация прилетела?

- Непохоже, капитан, - перехватил у Умки инициативу Эос. - Аграфский протокол связи требует предварительного уведомления за два часа до прибытия. Кроме того, эскадра использует закрытые каналы и глушилки. Они явно не хотят, чтобы их идентифицировали.

- Пираты?

- Тоже нет. Их корабли в основном старьё. Эти выше стандарта Содружества. Но опознавательные знаки отключены.

Светозара подошла ближе, вглядываясь в тактическую карту.

- Может, это конкуренты?

- Может, - кивнул я. - Решили, что слишком жирный кусок упускать нельзя. - Я повернулся к Ариадне. - Ари, свяжись с капитанами. Пусть держатся в астероидном поле и не высовываются.

- Уже, хозяин, - ответила она. - Капитаны предупреждены. Имперцы запрашивают разрешение выдвинуть навстречу эскадре малые разведчики.

- Пока запретить. Пусть сидят тихо в резерве. Перекрой охранными платформами неизвестной эскадре путь. Мы пока не знаем, кто это. Может, они просто пройдут мимо.

- Не пройдут, - сказал Эос. - Я проанализировал их траекторию. Они идут прямо на станцию. Никаких отклонений. И они уже начали активное сканирование.

Я посмотрел на экран, где разворачивалась картина. Линкоры двигались медленно, уверенно, как хищники, которые знают, что добыча никуда не денется. Фрегаты и эсминцы прикрывали фланги, перекрывая возможные манёвры уклонения. Построение было классическим, военным. Это не случайные гости.

- Эос, - сказал я, - готовь станцию к бою. Но без провокаций. Если они откроют огонь - отвечать по полной. Но первыми не стрелять.

- Принято, капитан. Станция в полной боевой готовности. Тоннельные орудия наведены. Минные поля активированы.

- Ариадна, свяжись с Дарникой. Пусть прибудет к нам в рубку. Сполоты пусть будут поближе к спасательным капсулам.

- Эос, - принял я решение, - как приблизятся к зоне поражения, сделай предупреждающий выстрел по самому крупному астероидному камню в зоне их видимости из тоннельного орудия. После этого вышли дронов-разведчиков к линии соприкосновения. Может, они надеются, что орбитальная станция ещё не находится в нашем подчинении и не способна обороняться.

- Принято, капитан. Выстрел будет произведён через пятнадцать минут.

Дарника появилась как ни странно уже в полной боевой - накрашена, расчёсана и в форме со всеми своими орденами. Она делово, прямо при нас, связалась со своими подчинёнными и сообщила им, что уже связалась с императором и получила указание защищать станцию. Светозара, увидев её, сразу пригладила свои растрёпанные волосы и привела в порядок комбинезон.

Время ожидания нервировало. Хотелось, чтобы ясность наступила побыстрее. Но Эос оказался прав с точностью до секунды. Ровно в рассчитанное им время эскадра подошла к точке соприкосновения, и тоннельное орудие выстрелило, разнеся астероид среднего размера прямо по курсу. Красивое зрелище - был камень, а превратился в огненный цветок на пару секунд.

Неизвестная эскадра при показательном уничтожении астероида начала тормозить и соизволила ответить на наш вызов. Это оказались представители клана аграфов Сумеречная звезда. Наглые - аж сил нет.

На экране возник адмирал. Типичный аграфский аристократ-военный: высокий, худой, с удлинённым бледным лицом, которое украшали тонкие линии наколок - то ли обозначавшие его статус в иерархииклана, то ли от ритуальных практик. Его глаза, огромныее зрачки на тёмно-коричневом фоне, смотрели с таким высокомерием, будто перед ним была не станция с орудиями, а стая нашкодивших щенков. Форма на нём сидела идеально - тёмно-синяя, с золотым шитьём и множеством значков, смысла которых я не понимал. Но главное, что бросалось в глаза - это его манера говорить: он не просто говорил, он вещал, словно каждый его звук был законом для всех галактик.

- Как вы посмели захватить нашу собственность! орал нам аграф в форме адмирала, - Если вы не покинете орбитальную станцию в течении часа, мы уничтожим вас. Клан Сумеречная звезда всегда выполняет свои обещания.

После такого мне так и захотелось долбануть по ним из тоннельных орудий. Но Дарника оказалась не менее наглой.

- Ваш клан посмел угрожать представителю империи Антран. Поэтому для вашего клана таможенная надбавка увеличивается на один процент. Если вы вдруг не поняли, с кем ведёте разговор, и посмеете оскорблять представителя императора, то следующая таможенная ставка увеличится на десять процентов. Я думаю, глава вашего дома не обрадуется этому.

Адмирал на мгновение растерялся - его тёмно-коричневые глаза моргнули, и я заметил, как дёрнулся уголок его рта. На пару минут воцарилась тишина. Видимо, аграф переваривал услышанное.

Офигеть, как она ловко всё вывернула. Я её прям зауважал. Так заткнуть наглецов. Империя много потеряла, когда она решила переметнуться к нам.

Я поймал себя на мысли, что затаил дыхание. Что дальше будет? Рядом Светозара смотрела на Дарнику с восхищением. Ариадна бесстрастно следила за показаниями приборов, но её пальцы замерли над панелью - ждала.

- Представитель императора? - голос аграфа стал на полтона выше. - С каких это пор империя Антран претендует на наследие наших предков?

- Империя не претендует, - холодно ответила Дарника. - Она участвует в совместном проекте с законными владельцами станции. Если у вас есть претензии к законным владельцам, извольте их сформулировать документально и направить в Совет Контролёров. А пока вы стоите на пороге наших систем, угрожая военной силой, вы нарушаете три статьи Межзвёздного кодекса. И я, как уполномоченный представитель императора, требую от вас немедленно прекратить активное сканирование и отойти на безопасную дистанцию.

- А если нет? - в голосе аграфа послышались злые нотки.

- Если нет, - Дарника улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня мурашки побежали по спине, - вы получите не просто повышение таможенных пошлин, а полную блокаду ваших торговых путей в граничащих с империей Антран секторов. Но будьте готовы, что многие Великие Дома империи аграфов поддержат нас. И я очень сомневаюсь, что ваш Дом сможет пережить такой удар.

Я переглянулся со Светозарой. Та только плечами пожала - мол, Дарника знает, что делает.

Пауза затянулась. На экране эскадра Сумеречной звезды замерла, будто в нерешительности. Охранные платформы станции не опускали стволов. Тоннельные орудия смотрели прямо на линкоры.

- Мы свяжемся с руководством Дома, - процедил наконец аграф. - Но это не снимает вопроса о принадлежности станции.

- Вопрос о принадлежности решён, - отрезала Дарника. - У вас есть два часа, чтобы убраться из этого сектора. Иначе наши юристы начнут процедуру признания ваших действий пиратскими. А это, сами понимаете, повлечёт за собой конфискацию всех ваших активов в империи и санкции Совета Контролёров.

Экран с обескураженным адмиралом погас.

В рубке повисла тишина. Светозара первая нарушила молчание:

- Дарника это было потрясающе.

- Ничего особенного, - Дарника поправила воротник формы, и я заметил, как дрожат её пальцы. - Я училась у лучших. У тех, кто умеет договариваться даже с пиратами.

- Капитан, - вновь вышел на меня Эос. - Внимание. Фиксирую открытие гиперокна! Приблизительно двадцать вымпелов. Ответили на запрос. Это делегация от Великого Дома Syl`Aerrua.

Переговорный экран клана Сумеречная звезда зажегся и снова возник адмирал.

И тут он сумел удивить даже Дарнику, которая ответила на их вызов.

- Клан Сумеречная звезда предлагает императору Антран продать нам свою долю за три миллиарда кредитов.

Вот тут мы со Светозарой поняли, что продешевили. Можно было как минимум просить по одному миллиарду с каждого. Хотя тогда бы нам точно ничего не заплатили. Аграфы не любят, когда их пытаются развести на деньги.

Дарника, подумав минуту, сообщила ему, что не уполномочена продавать, однако сейчас же свяжется с императором и доведёт до него сумму сделки.

Едва мы успели перевести дух после разговора с Сумеречной звездой, как на главном экране загорелся новый вызов. Надпись гласила: Великий Дом Syl'Aerrua. Приоритетный канал.

- Принимай, Эос, - сказал я, уже догадываясь, кого мы сейчас увидим.

Изображение проявилось, и на нас уставилась Sim'Лотанариэ собственной персоной. В полный рост, в парадном мундире, с орденами, которых стало чуть больше, и с выражением лица, которое я про себя назвал надутая принцесса. Красивая, породистая, но очень, очень злая.

- Барон Сильве, - начала она, даже не поздоровавшись, - я прилетела заключать сделку, а застаю военный конфликт на пороге. Вы не объясните, что здесь происходит?

- Госпожа, - я постарался, чтобы голос звучал максимально дипломатично, - мы сами не ожидали. Ваши соотечественники из клана Сумеречная звезда предложили нам продать орбитальную станцию им, за три миллиарда.

Светозара рядом тихонько фыркнула, но быстро взяла себя в руки.

- Они угрожали представителю императора Антрана, - вступила Дарника, и я увидел, как она расправила плечи. - И пытались шантажировать нас военной силой.

- Я знаю, - отрезала Sim'Лотанариэ. - Мне уже доложили. Идиоты.

- Госпожа, - я решил вмешаться, пока разговор не зашёл в тупик, - мы действовали в рамках договорённостей. Станция ваша, мы её не будем продавать никому другому. А ваши соотечественники просто

- Они идиоты, - она почти улыбнулась, но в этой улыбке было больше стали, чем тепла, - которые встряли в важную сделку между двумя империями. С кланом Сумеречная звезда я разберусь сама. У меня высокие полномочия.

- Поэтому мы и пригласили вас, госпожа, - вступила Светозара. - Великий Дом Syl'Aerrua - законный наследник технологий предков. Если станция будет под вашей защитой, никто не посмеет её тронуть.

Sim'Лотанариэ перевела взгляд на Светозару, и я увидел, как в её глазах что-то изменилось. Интерес. Оценка. Что-то, чего я раньше не замечал. Она видела в Светозаре не просто жену странного наёмника, а кого-то, с кем стоит считаться.

- Благодарю, госпожа, - перевёл внимание на себя я. - Вы вовремя появились.

- Надеюсь, вы мне организуете встречу в соответствии с протоколом? - она перевела взгляд на меня, и я почувствовал себя школьником, которого вызвали к доске.

- Обязательно, госпожа, - кивнул я, стараясь не выдать волнения. - Мне не по статусу встречать вас, поэтому встречу будет проводить имперский представитель Дарника Октавий, действительный финансовый советник первого класса.

- Представитель императора? - Sim'Лотанариэ перевела взгляд на Дарнику, и в её глазах мелькнуло любопытство. - Это вы?

- Всё верно, госпожа принцесса, - Дарника выдержала её взгляд с достоинством, которое я в ней раньше не замечал. - И я, как уполномоченный представитель, готова подтвердить договорённости империи Антран с вашим Великим Домом. У меня от императора личное послание к вам. Пока наши юристы будут проверять договора, я хочу вас лично пригласить на чашечку чая. Здесь, на Авроре, прекрасно готовят к нему всякие вкусняшки. Уверена, вам понравится.

- Хорошо, - Sim'Лотанариэ кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение. - После официальной части мы пройдём с вами испить чашечку чая. У меня как раз есть элитный, его выращивает садовник самого императора.

Экран погас.

Я выдохнул и только сейчас заметил, что всё это время не дышал. Светозара тихонько рассмеялась, взяла меня за руку и сжала пальцы.

- Ну вот, - сказала она. - Кажется, всё заканчивается хорошо.

- Да уж, - я покачал головой, глядя на погасший экран. - Дарника, ты просто чудо. Спасибо, что поддержала меня.

- Не за что, - она улыбнулась, и в её улыбке не было прежней тревоги. - Я же теперь член вашей команды. А команда должна держаться вместе.

Ариадна, до этого молча наблюдавшая за происходящим, наконец подала голос:

- Хозяин, эскадра Сумеречной звезды начала разворот. Они уходят.

- Отлично, - я откинулся в кресле, чувствуя, как напряжение уходит из каждой клеточки. - Эос, отбой тревоги. Пусть все возвращаются на свои места. Кажется, самый страшный день в этой истории позади.

- Принято, капитан, - голос Эоса звучал спокойно, но я уловил в нём нотку удовлетворения. - Станция переходит в обычный режим. Все системы в порядке.

- Ну что, - я повернулся к Светозаре и Дарнике, - пойдём встречать высоких гостей? Кажется, нас ждёт чаепитие с принцессой.

- И пироги, - с улыбкой напомнила Ариадна, и я поклялся, что в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. - Скоро будут готовы.

Мы переглянулись и рассмеялись. В этот миг мы ощутили простую радость от мгновенного понимания друг друга - будто сама жизнь на мгновение приоткрыла завесу и позволила нам почувствовать себя частью чего-то большего, где добро всё-таки побеждает зло, а счастье может прятаться за самым неожиданным углом.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Командная рубка Аврора. Николас.

Всё-таки жизнь моя изменилась. Сильно. До неузнаваемости. Я почувствовал, как сам меняюсь - и вместо меня, настороженного, готового к удару в спину, словно оживал тот самый земной паренёк, который когда-то смотрел на мир широко раскрытыми глазами и ждал от вселенной не подвоха, а чуда.

Да что я говорю? Глупости всё это. Какие чудеса?

Подозрительность не исчезла - она лишь затаилась, спряталась в тёмных углах памяти, готовая в любой момент вскинуться и ответить ударом на удар. Я по-прежнему не доверял Дарнике, Sim'Лотанариэ, императору. Всё, что они делали, казалось мне частью какой-то сложной игры, правила которой мне незнакомы. Единственный человек, которому я мог довериться на сто процентов в радиусе десятка парсеков, - это моя Светозара. Может, ещё Ариадна, допущенная ко всем нашим тайнам.

Рядом с ними тревога отступала, а вместо неё приходило странное, почти забытое ощущение дома.

- Опять витаешь в облаках? - раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся. Светозара стояла в дверном проёме, и мягкий свет навигационных панелей очерчивал силуэт её фигуры, делая её похожей на видение из старой легенды. В глазах - смешинки.

- Просто думаю, - улыбнулся я.

- И чём же?

- О том, как странно всё устроено. Вроде бы мир не изменился, а я - да. Словно я двуликий Янус. Часть меня живёт прошлым, другая - будущим.

Она подошла ближе, легко коснулась пальцами моего запястья.

- Может, ты не прав? - тихо спросила она. - Мир тоже меняется вместе с тобой. Я, Дарника, Ариадна

- Я понимаю, - вздохнул я. - Но ничего сделать с собой не могу.

- Может, пока Дарника и Sim'Лотанариэ чаёвничают, сходим к нашим сполотам, развеемся? - предложила она. - Я уже соскучилась по их детской непосредственности. Наверняка опять затеяли какую-то игру. Будет весело.

- Когда расскажем Дарнике о них? - спросил я. - Ты с ней более близка. Всё-таки она твоя тётя.

- Обязательно покажем и познакомим, - Светозара улыбнулась. - Но уже в гиперпространстве, когда полетим в свою колонию. Я уже представляю, как она удивится.

Кстати, для этих баловников Ариадна с Эосом выделили огромную площадь в зоне отдыха и спорта на Авроре. Прозрачные стены, регулируемое гравитационное поле, имитирующее силу тяжести на разных планетах, и голографические тренажёры, создающие иллюзию любых ландшафтов. Там под руководством Эоса и Ариадны они обучались и тренировались: на полосе препятствий прыгали через энергетические барьеры, уворачивались от виртуальных плазменных разрядов. Изучали оружие и корабли.

Иногда к тренировкам присоединялась Светозара. Тогда в тренажёрах они отрабатывали рукопашный бой с применением мечей и других остронаточенных железяк. Я смотрел их записи - зрелище было завораживающее. Кошачья грация сполотов, помноженная на аристократическую выучку Светозары, превращала обычные спарринги в настоящий танец смерти.

Мне из-за сильной занятости последние десять дней так и не удалось присоединиться к ним.

- Хорошо, - кивнул я. - Тем более с Мелией нужно объясниться.

- Ник, - спросила Светозара, - мне тоже интересно, почему ты ей не разрешаешь пройти сертификацию на пилота и капитана?

- Потому что об экзаменуемом все данные сохраняются на серверах различных организаций, - объяснил я. - Вдруг найдётся любопытный, получит доступ к информации и узнает, что она - потерявшийся сполот и находится в глубоком фронтире с такими-то координатами. А сполотам, как я знаю, теряться не положено. Их ищут. Не все, но некоторые. И те некоторые обычно вооружены до зубов и могут заявиться к нам на огонёк на линкорах. Причем в самый неудобный момент для нас.

- Я поняла, - тихо сказала Светозара. - Ты хочешь, чтобы она сдала за два дня до отправки.

- Я нисколько не сомневался, что ты у меня самая умная и чудесная девушка на всю вселенную.

На мой грубый комплимент Светозара улыбнулась и прижалась ко мне.

Мы вышли из рубки и направились к зоне отдыха. По пути встретили Ариадну, которая несла какой-то свёрток.

- Ари, это что? - спросил я.

- Новые тренажёры для сполотов, хозяин, - ответила она. - Эос разработал программу по тактическому анализу. Дети уже достаточно подросли, чтобы учиться стратегии.

- Они у нас вундеркинды, - усмехнулась Светозара. - В пять лет - тактика, в десять - стратегия, а в двадцать - уже целые флоты водить будут.

- Это возможно, - серьёзно ответила Ариадна. - Их когнитивные способности развиваются быстрее, чем у людей. Эос подтвердил.

- Я пошутила, - пошла Светозара на попятный.

- А я констатировала факт, - Ариадна чуть склонила голову. - Но шутка принята.

Мы рассмеялись. В такие моменты Ариадна становилась почти человеком. Почти.

Когда мы вошли, сполоты как раз заканчивали спарринг. Мелией, с мечом в руке, кружила вокруг голографического противника - здоровенного аграфского штурмовика. Дети стояли у прозрачной стены и восторженно наблюдали.

- Капитан! - заметил меня Тэль и подбежал. - Смотрите, Мелией сейчас выиграет!

- Уже выиграла, - поправил я, показывая на экран, где загорелась зелёная надпись Победа.

Мелией опустила меч, запыхавшись, но довольная. Увидев нас, улыбнулась и подошла.

- Капитан, - кивнула она. - Светозара.

- Отличный бой, - похвалил я. - Ты прогрессируешь.

- Стараюсь, - она перевела взгляд на меня, и в её глазах мелькнул давно назревший вопрос. - Капитан, можно я спрошу?

- Спрашивай.

- Почему вы не разрешаете мне сдать экзамен на пилота? Я уже изучила всю теорию, практические навыки подтвердила на тренажёрах. Ариадна говорит, что я готова.

Я вздохнул. Пришло время объяснить.

- Мелией, дело не в твоих навыках. Ты готова. Но сертификация оставляет цифровой след. Твои данные попадут в открытые базы, а это риск. Ты - сполот. Потерянный сполот. Если кто-то узнает, где ты, могут начаться проблемы. Большие проблемы.

Она опустила голову, и её уши - чуткие кошачьи локаторы - слегка поникли.

- Я понимаю, - тихо сказала она. - Я просто хочу быть полезной.

- Ты уже полезная, - вмешалась Светозара. - Ты помогаешь с детьми, тренируешься, учишься. А сертификат подождёт. До отлёта. Николас сказал, что ты сдашь за два дня до отправки.

Мелией подняла глаза - в них снова зажёгся живой огонёк надежды.

- Правда?

- Правда, - подтвердил я. - Но пока это секрет. Договорились?

Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то от того самого земного паренька, которым когда-то был я.

- Договорились.

Мы ещё немного постояли, наблюдая, как сполоты возобновили тренировку. Тэль и Арьяна теперь сражались с лёгкими дронами, уворачиваясь от их атак и пытаясь попасть по сенсорам мягкими болванками. Получалось у них всё лучше.

- Они выучатся, - сказала Светозара. - И станут сильными.

- Уже становятся, - ответил я. - Они нам очень нужны. Для исследования новых планет в колонии.

- Ник, - она взяла меня за руку. - Спасибо тебе.

- За что?

- За то, что ты есть. За то, что веришь в них. В меня. В нас.

- Не за что, - я поцеловал её в висок. - Я не могу по-другому. Иначе зачем затевать такой грандиозный проект?

Мы пошли обратно в рубку, оставив сполотов под присмотром Ариадны. Впереди были дела, но внутри царила странная, тёплая уверенность.

- Шеф, - голос Умки, - Дарника спрашивает, когда вы планируете подписать финальные документы по передаче станции.

- Если они окончили свои переговоры, то мы можем со Светозарой подойти через пятнадцать минут, - ответил я. - Пусть готовит.

- Принято.

Я посмотрел на Светозару.

- Ещё час-другой - и мы богаты и свободны.

- А потом - колония, - рассмеялась она, и в этом смехе была вся наша общая, выстраданная и такая долгожданная радость. - Наш мир. Наша жизнь.

Космическая станция класса Кор Брар-2. Крейсер Новая Надежда. Пармела Элистер.

Пармела стояла у обзорного экрана своего крейсера Новая Надежда и смотрела, как в отдалении потрёпанный, но гордый транспортник Валькирия отстыковался для тестового облёта. Его корпус, испещрённый следами мелких столкновений с микрометеоритами, отливал тусклым металлом в свете далёкой звезды, словно старая монета, хранящая память о сотнях пройденных маршрутов. На обшивке, в районе грузовых отсеков, виднелись свежие заплаты из неокрашенных бронеплит - следы недавнего ремонта, который курировал лично Трелони, отвергая помощь её техников. Сам справлюсь, - сказал он тогда, усмехнувшись уголком губ. - Не хочу привыкать к чужой опеке.

Она видела не корабль - она видела человека, который им командовал: капитана Трелони.

Перед внутренним взором всплыл его образ, чёткий и объёмный, как голограмма в рубке связи: коренастый мужчина с вечно взлохмаченными русыми волосами, будто только что вскочивший с постели и забывший о существовании расчёски. Глубокие синие глаза - такие, что казалось, они знают о тебе всё, но хранят эту тайну за плотной завесой молчания. На левой щеке - едва заметная белая нитка шрама, дугой уходящий к подбородку, память о давней абордажной схватке. Голос - низкий, чуть хрипловатый, с той особой интонацией, от которой по спине бежали мурашки, даже когда он обсуждал погрузочные работы.

Он появился в её жизни внезапно, как метеор в атмосфере, оставляя за собой огненный след удивления и чего-то ещё, чего Пармела пока не могла назвать. Привёл свою Валькирию на ремонт на верфь орбитальной станции и пристыковался рядом с её крейсером. Тогда она, сама того не ожидая, повелась на его улыбки - открытые, чуть насмешливые, но без капли высокомерия - и вызвалась помочь. Сама. Хотя обычно таких попрошаек отправляла куда подальше, сопроводив парой крепких выражений, усвоенных за годы службы на фронтире.

- Госпожа капитан, - раздался голос старпома за спиной, нарушив течение мыслей. Он звучал мягко, почти виновато, будто тот чувствовал, что вторгается в личное пространство. - Двигатели третьего сектора проверены. Завтра утром планируем тестовый вылет.

- Хорошо, - кивнула она, не оборачиваясь. Взгляд по-прежнему был прикован к Валькирии, медленно набирающей скорость и оставляющей за кормой голубоватый след ионизированных частиц. - Идите отдыхайте. Вы заслужили.

- А вы? - в голосе старпома прозвучала лёгкая, почти отеческая забота.

- А я ещё немного побуду.

Старпом хмыкнул, заметив на обзорном экране Валькирию - коротко, по-доброму - и удалился, оставив её наедине с мыслями и мягким гулом работающих систем крейсера. Такие привычные за много лет службы звуки дома. Но сегодня они казались какими-то иными, словно корабль тоже чего-то ждал.

Пармела вздохнула, проведя ладонью по прохладному стеклу экрана. Пальцы оставили на гладкой поверхности пять мутноватых следов, и она рассеянно стёрла их тыльной стороной ладони. Она никогда не была романтичной. Космос, ремонты, контракты - вот её жизнь. Она привыкла рассчитывать только на себя, на свою команду, на надёжные системы Пегаса, где служила старпомом до того, как получила Новую Надежду. Мужчины в её жизни были как метеориты - вспыхивали ослепительно ярко, оставляли после себя воронку эмоций и исчезали без следа в чёрной пустоте. А она продолжала лететь дальше, одна, в окружении холодных звёзд и стальной обшивки корабля.

Но Трелони Трелони был другим.

Он не пытался её покорить, не рассыпался в комплиментах, не строил из себя героя. Он просто был. Рядом. Внимательный, спокойный, надёжный - как хорошо отлаженный реактор, что никогда не даст сбоя. Как гравитационный стабилизатор, который не подводит в самый опасный момент, удерживая корабль на краю гравитационной ямы.

- Что-то я раскисла, - пробормотала она, отходя от обзорного экрана. Ладони слегка вспотели, и она вытерла их о комбинезон, пытаясь вернуть себе привычное хладнокровие.

Но воспоминания накатили вновь, яркие и живые, будто это случилось не сегодня утром, а всего минуту назад.

Сегодня утром, в кают-компании Новой Надежды, она застала Трелони сидящим в её любимом кресле - том самом, с чуть продавленным сиденьем и подогревом, который она настроила под себя. Он что-то увлечённо обсуждал с ИСКИНом, жестикулируя и кивая, и его пальцы - крепкие, с коротко стриженными ногтями - порхали над сенсорной панелью. Его голос звучал тихо, но отчётливо:

- значит, если мы установим этот блок на Валькирию, расход топлива снизится на двенадцать процентов?

- Совершенно верно, капитан, - ответил Эос. - При условии, что ваши техники проведут правильную калибровку. В противном случае возможны скачки давления в топливных магистралях.

- Я сам проведу, - Трелони почесал затылок, и Пармела невольно залюбовалась этой простой, почти домашней манерой. - Не доверяю такие вещи никому. У меня техники хорошие, но тут нужен глаз алмаз.

- Разумно.

Пармела смотрела на его профиль - чёткий контур скулы, тень от ресниц на щеке, лёгкую морщинку между бровей, когда он сосредоточенно хмурится. Как он перебирает пальцами по сенсорной панели, будто играет на невидимом инструменте - то плавно, то резко, то замирая на секунду, обдумывая следующее движение. И вдруг поняла: она не хочет, чтобы он уходил. Не хочет, чтобы Валькирия улетала прочь, растворяясь в черноте космоса. Не хочет оставаться одна.

- Пармела? - он заметил её и обернулся. В глазах - ни тени смущения, только тёплая, чуть виноватая улыбка, которая осветила его лицо, сделав его почти мальчишеским. - Извини, я тут Эос предложил обсудить модернизацию, я не удержался. Знаю, что занял твоё кресло. Оно слишком удобное, грех не воспользоваться.

- Ничего, - она подошла ближе и села в соседнее кресло. Кресло скрипнуло под её весом -скрип, который она всегда считала раздражающим, но сейчас он показался почти уютным. - Какие планы?

- Закончить ремонт, дождаться подписания документов и - он замялся, и это мгновение нерешительности сделало его ещё ближе, ещё человечнее. В его глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не замечала: робость. - И, наверное, предложить тебе пристыковаться к Пегасу в одной связке.

- Ты предлагаешь мне стать твоим командиром? - она приподняла бровь, но сердце уже трепетало в груди, как пойманная птица, колотясь о рёбра.

- Я предлагаю тебе стать рядом, - ответил он, глядя ей прямо в глаза. Взгляд его был открытым, без тени лукавства. - Вместе.

Необыкновенное ощущение покоя, тихой радости и предчувствия счастья заполнило её душу, разливаясь теплом по венам, расслабляя мышцы, которые она сама не замечала, как напрягла. Она смотрела на Трелони, на его чуть виноватую улыбку, на его руки, которые уже тянулись к её ладони, и понимала: всё. Попалась.

- Ладно, - сказала она, не убирая руки. Пальцы непроизвольно сжались вокруг его ладони - твёрдой, тёплой, настоящей. Кожа у него была шершавая, как у человека, который привык работать руками, а не только отдавать приказы. - Уговорил. Но с условием.

- С каким? - в его глазах вспыхнул живой интерес, и уголки губ чуть приподнялись.

- Мы оформим отношения официально. - Она произнесла это твёрдо, но внутри всё трепетало. - Чтобы никаких просто друзей и посмотрим, что будет.

Трелони рассмеялся - громко, искренне, от души. Смех его был низким, раскатистым, и этот звук отозвался в ней чем-то давно забытым, почти детским - чувством, что всё будет хорошо, что этот человек не исчезнет, как другие.

- Договорились, дорогая.

- То-то же, - она улыбнулась и, сама не зная зачем, чмокнула его в щёку. Кожа под губами оказалась тёплой, чуть колючей от начинающейся щетины, и пахла чем-то неуловимо мужским, от чего голова шла кругом.

Эос тогда деликатно отключил связь - без лишних слов, просто погасил индикатор активности, - оставив их вдвоём. В кают-компании повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом систем жизнеобеспечения и поцелуями.

Она прервала свои воспоминания, потому что сердце забилось слишком сильно, и в груди стало тесно, будто она надела скафандр на размер меньше.

- Эос, - позвала она, не оборачиваясь, - а ты веришь в женское счастье?

Пауза. Короткая, всего на долю секунды.

- Я верю в статистику, капитан, - ответил ИСКИН, и в его механическом голосе Пармеле почудилась лёгкая, едва уловимая насмешка. - Но в вашем случае вероятность положительного исхода близка к 99,7 процента.

- А остальные 0,3 процента?

- Непредвиденные обстоятельства. - Голос Эоса стал чуть мягче. - Например, если капитан Трелони окажется ужасно громким храпуном. Или будет настаивать на том, чтобы вы слушали его коллекцию древней музыки.

Пармела рассмеялась - звонко, свободно, впервые за долгие годы. Смех вырвался из груди сам собой, лёгкий и искренний, как у девчонки, а не у видавшего виды капитана.

- Положим в медкапсулу и вылечим, - сказала она, всё ещё улыбаясь. - От храпа есть специальные импланты. А от музыкального вкуса, говорят, помогает только время и большая любовь. Никуда он не денется.

Пармела ещё раз посмотрела на удаляющийся силуэт Валькирии. Корабль уже превратился в маленькую точку на фоне звёздного полотна - едва заметную, почти сливающуюся с далёкими солнцами, - но она всё равно видела его. И видела капитана, стоящего у своего обзорного экрана, возможно, тоже глядящего сейчас в её сторону. Она представила его профиль, освещённый тусклым светом приборов, его руки, лежащие на подлокотниках кресла, его чуть прищуренные глаза.

Она улыбнулась - по-настоящему, без маски сурового капитана, без брони, которую носила годами. Тепло разлилось по груди, и Пармела позволила себе просто постоять, глядя на звёзды.

Она не знала, что ждёт её впереди: битвы, опасности, новые миры, неизведанные системы. Может быть, завтра им придётся уворачиваться от пиратских торпед, а послезавтра - спасать чей-то гибнущий корабль. Но знала одно: жизнь, оказывается, умеет делать подарки. Даже таким закалённым бойцам, как она.

Теперь она не одна. И это стоило всех прежних одиночеств.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Кают-компания Аврора. Дарника.

На белоснежной скатерти с тонким цветочным принтом, словно на холсте художника-натюрмортиста, расположились вазочка с конфетами, тарелка с румяными пирожками и изящное керамическое кашпо. В нём рос куст комнатной розы - пышный, с глянцевыми тёмно-зелёными листьями, каждый из которых переливался в мягком свете, и несколькими бутонами. Один из них уже начинал раскрываться: нежный розовый оттенок лепестков просвечивал сквозь плотно сомкнутые чашелистики, обещая скорое чудо цветения.

Две женщины сидели у стола, держа в руках фарфоровые чашки, и отпивали маленькими глоточками, наслаждаясь терпким насыщенным вкусом чая. Их глаза любовались этим чудом природы. Да, они и сами были похожи на цветы - такие же утончённые и хрупкие. Плечи, словно лепестки, тонкие запястья, напоминающие стебли, голоса - мягкие, мелодичные, звонкие, как серебряные колокольчики. Но в этой нежности таилась сила: стоило узнать их поближе, и становилось ясно - в них есть шипы. Они умели быть твёрдыми и острыми, когда нужно было отстоять свои границы. Эта двойственность и делала их по-настоящему прекрасными - как роза, что одновременно дарит аромат и предостерегает прикосновением шипов.

Одна из них, Sim'Лотанариэ, обладала неземной красотой: черты лица - чёткие и совершенные, словно высеченные из мрамора, глаза - глубокого сапфирового оттенка, в которых отражался свет далёких звёзд, а волосы струились по плечам серебристо-пепельным водопадом. Вторая, Дарника, воплощала в себе очарование земной женственности: пронзительно голубые глаза, пшеничные локоны, уложенные в непринуждённую причёску, из которой то и дело выбивались непослушные пряди.

- Прикоснись, - произнесла Дарника, её голос звучал, как далёкий перезвон хрустальных подвесок. Она осторожно коснулась бутона кончиками пальцев, демонстрируя, как это сделать. - Потрогай, какие гладкие лепестки!

Её движения были плавными, почти ритуальными. Пальцы скользили по бархатистой поверхности, не нарушая хрупкого равновесия природы. В этом жесте было что-то материнское, защитное.

- Эти розы настолько прекрасны, что тоже заслуживают нежности, - продолжила она, задумчиво глядя на цветок. - Вот, кажется, перед тобой просто куст со множеством бутонов Но этот куст - что-то вроде большой семьи, а каждый бутон - отдельный член семьи. В этих растениях, как и в человеке, бурлит и цветёт жизнь. Но наша жизнь измеряется в годах, а у них год - это и есть вся жизнь В этом есть какая-то глубокая мудрость, не находишь?

Sim'Лотанариэ слегка улыбнулась, её взгляд смягчился, а сапфировые глаза стали похожи на два тёплых озера. Она взяла чашку с травяным чаем Те Гуань Инь, вдохнула нежный цветочный аромат с нотками мяты и мелиссы, а затем ответила:

- Я согласна, - её голос был теплее, мягче, но в нём чувствовалась внутренняя стойкость, как у натянутой струны. - Но их жизнь не коротка. Посмотри: зимой цветы и листья отмирают, а весной рождаются новые. Это не конец - это цикл. Перерождение. Они не исчезают бесследно, они просто переходят в другую форму, чтобы снова расцвести. Как и мы, в каком-то смысле.

Дарника подняла глаза, и на мгновение в её взгляде мелькнуло что-то глубокое, почти печальное - тень воспоминаний, что не сбылось, о выборах, которые нельзя отменить.

- Да, цикл - тихо повторила она, проведя пальцем по краю чашки. - Возможно, в этом и есть истинное бессмертие - не в вечности одного бутона, а в вечной смене сезонов.

Она встряхнулась, словно отгоняя наваждение, и, перейдя на деловой тон, задала вопрос:

- Рассказывай, дорогуша, для чего ты пригласила меня на чашечку этого божественного напитка?

Sim'Лотанариэ подняла глаза и произнесла:

- Я давно хотела встретиться с тобой. Как я знаю, ты тётя Светозары?

- Мы подруги или больше сёстры, - мягко поправила Дарника, и в её голосе прозвучала нотка теплоты. - Нас связывает не только кровь.

- У неё такая таинственная судьба она ведь императорской крови и замужем за наёмником? - Sim'Лотанариэ сделала маленький глоток чая, не сводя глаз с Дарники. В её тоне не было осуждения - скорее любопытство, смешанное с недоумением. Пальцы принцессы слегка постукивали по фарфору - единственный признак внутреннего напряжения.

- Да, но я не удивлена, - Дарника отставила чашку и поправила невидимую складочку на скатерти. - Она всегда была свободолюбива. С детства. Помню, как в пансионате Золотые купола она умудрялась сбегать с уроков этикета, чтобы читать книги о космических пиратах и дальних планетах. Наставницы разводили руками - девочка безнадёжна. А она просто искала свой путь. И, знаешь, - Дарника усмехнулась, - может, они и были правы в одном: она действительно безнадёжна. Безнадёжно свободна.

- И нашла его в лице барона Сильве? - в голосе аграфской принцессы прозвучала лёгкая ирония, но глаза оставались серьёзными.

- Нашла, - твёрдо ответила Дарника, и её голос вдруг стал жёстче, как сталь, скрытая под бархатом. - И не смотри на меня так, Лота. Я знаю, что ты думаешь: наёмник, авантюрист, без роду без племени. Но он он другой. Он сделал её счастливой. А это дорогого стоит.

Sim'Лотанариэ откинулась на спинку кресла, и её сапфировые глаза сузились, став похожими на лезвия.

- Я чувствую, ты это всё не просто так сказала. Ты сама была в него влюблена? - неожиданно спросила принцесса, и в её голосе мелькнула хитринка - как у кошки, играющей с мышью.

Дарника замерла. Её пальцы чуть сжали край чашки, побелели на мгновение. Внутри неё всё сжалось - старая боль, которую она прятала за слоями лет и званий.

- Это было давно, - сказала она тихо, и в этом давно звучала целая вечность. - И ничего не было. Почти ничего.

- Почти? - принцесса подняла бровь, но в её взгляде уже не было насмешки - только любопытство.

- Лота, - Дарника подняла глаза, и в них вдруг вспыхнул холодный огонь, который мог заморозить любое неуместное любопытство. - Не лезь в прошлое, которого ты не знаешь. Барон женат на моей племяннице. Я люблю их обоих. И не позволю, чтобы кто-то бросал тень на их отношения.

Sim'Лотанариэ улыбнулась - не зло, скорее удовлетворённо, как учитель, получивший правильный ответ.

- Хороший ответ, - кивнула она. - Я хотела проверить, насколько ты предана. Вижу, что полностью. Это радует.

- Ты проверяла меня? - Дарника чуть прищурилась, и в её голосе зазвенела сталь.

- Конечно, - принцесса взяла чашку и сделала глоток. - Барон мне дорог. Он много сделал для меня. Я даже предлагала ему дружбу. Мне важно знать, кто рядом с ним. Друг или враг. Ты, Дарника, - друг. Но слишком скрытный. Я хочу, чтобы ты знала: я не претендую на барона. Да, он производит впечатление. Смелый, честный, не трус, но не в моём вкусе.

В кают-компании повисла тишина. Только лёгкое гудение систем Авроры напоминало, что они не в оранжерее на планете, а в глубине космоса, окружённые бесконечной чернотой.

Дарника первой нарушила молчание, отставив чашку.

- Лота, зачем ты позвала меня? Не только же моих родственников обсуждать?

- Истинная причина, - принцесса поставила чашку на стол и сложила руки на коленях, - в том, что я хочу предложить тебе сотрудничество. Неофициальное. Личное.

- Какое? - Дарника подалась вперёд, и в её глазах загорелся профессиональный интерес.

- Ты финансист. Я - политик и военный. Меня перевели к вам в столичную систему. Вместе мы могли бы многое. Например, торговля или политическая поддержка. На особых условиях. Для своих.

- Своих? - переспросила Дарника, чувствуя, как разговор заворачивает в опасное русло.

- Для тех, кому мы доверяем, - пояснила Sim'Лотанариэ. - Мы могли бы создать внутренний круг. Не тайное общество, нет. Просто группу людей, которые принимают ключевые решения. Чтобы никто не тянул одеяло на себя.

- И ты предлагаешь мне войти в этот круг? - Дарника прищурилась, оценивая риски.

- Ты уже в нём, - принцесса слегка наклонила голову, и прядь серебристых волос упала на лицо. - Я наблюдала за тобой. Ты умна, осторожна, предана. И у тебя есть доступ к финансам империи. Это ценно.

- Ты хочешь использовать меня как канал для аграфских инвестиций? - Дарника откинулась в кресле, и в её позе вдруг проявилась та самая сталь, что скрывалась за внешней хрупкостью.

- А что взамен? - спросила она, чувствуя, как в голове уже крутятся схемы, цифры, варианты.

- Моя личная поддержка. И не только моя. Если всё пойдёт хорошо, мы сможем договориться о таможенных льготах между империями. На постоянной основе.

- Извини, - Дарника покачала головой, и её голос стал твёрдым, как броня крейсера. - Это серьёзное предложение. Но я не могу его принять. Я покидаю пост. Я устала от интриг, сплетен, вечных игр престолов. Я буду финансовым директором у барона. Потому что здесь - она обвела рукой кают-компанию, - здесь есть жизнь. Настоящая. Не иллюзорная, не разыгранная по нотам. Здесь каждый день - приключение. Каждый человек - личность. И они не смотрят на мои ордена, они смотрят на меня. И у меня встречное предложение. На тех же условиях. Не с империей Антран. А с колонией барона Сильве и Светозары. Но это пока секрет.

- С колонией? - переспросила Sim'Лотанариэ, и её сапфировые глаза расширились на долю секунды - признак искреннего удивления, который она редко себе позволяла. - Ты серьёзно, Дарника?

- Абсолютно, - Дарника выпрямилась, и в её позе появилась уверенность человека, принявшего решение. - Император дал мне выбор: остаться при дворе и ждать, когда меня отравят, или уйти в колонию. Я выбрала жизнь.

- Но колония - это риск, - принцесса нахмурилась, её пальцы замерли на ручке чашки, и на мгновение показалось, что она хочет что-то сказать, но передумала. - Нестабильность, отсутствие инфраструктуры, пираты, неизведанные системы Ты готова к этому?

- Я готова к тому, чтобы не оглядываться через плечо, - твёрдо ответила Дарника, и в её голосе не было ни капли сомнения. - А колония у неё есть защита. И потом, - она усмехнулась, и эта усмешка была полна лёгкости, - я буду не просто финансовым директором. Я буду строить новое общество. С нуля и войду в историю новой колонии. Это ли не мечта?

Sim'Лотанариэ молчала, обдумывая услышанное. В кают-компании слышался приглушённый гул систем Авроры. Где-то далеко, в трюмах, возились техники, но здесь, в этом уютном уголке, время будто замерло, подчиняясь важности момента.

- Ты знаешь, - наконец произнесла принцесса, и её голос стал тише, почти доверительным, - я завидую тебе.

- Чему? - удивилась Дарника, и в её глазах мелькнуло искреннее недоумение.

- Твоей смелости. Твоей свободе. - Sim'Лотанариэ поставила чашку и посмотрела на розовый бутон, который уже начал раскрываться, показывая нежные лепестки, словно в замедленной съёмке. - Я тоже иногда мечтаю всё бросить. Улететь. Начать сначала. Но у меня обязательства перед Домом, перед кланом, перед теми, кто на меня рассчитывает.

- Обязательства - это не приговор, - тихо сказала Дарника, и её голос стал мягче, почти ласковым. - Можно быть ответственной и при этом оставаться собой. Посмотри на Светозару. Она сбежала из пансионата, вышла замуж за наёмника, а теперь строит колонию. И никто не смеет её осуждать.

- Потому что она внучка императора, - горько усмехнулась принцесса, и в этой усмешке была боль, которую она, вероятно, никогда никому не показывала. - Ей многое прощается.

- Ей прощается потому, что она не боится быть счастливой, - поправила Дарника, и в её голосе зазвучала твёрдость. - А это, Лота, дороже любых титулов.

Они помолчали. Тишина стала другой - не напряжённой, а задумчивой, почти дружеской. Словно между ними пролегла невидимая нить понимания.

- Хорошо, - наконец сказала Sim'Лотанариэ, и её голос обрёл деловую чёткость. - Я принимаю твоё предложение. Сотрудничество с колонией. Но на моих условиях.

- Каких? - Дарника насторожилась, но в её глазах загорелся живой интерес.

- Никаких секретов. Я хочу знать, что происходит в колонии. Не всё, конечно, но основное. Без сюрпризов. И, - она сделала паузу, и её сапфировые глаза сузились, - я хочу, чтобы колония стала нейтральной территорией. Не под юрисдикцией империи, не под юрисдикцией аграфов. Своя. Независимая.

- Это и так планировалось, - кивнула Дарника, и в её голосе прозвучало облегчение. - Барон и Светозара не хотят, чтобы их новый мир стал чьей-то марионеткой.

- Тогда договорились, - принцесса протянула руку через стол. Её ладонь была тёплой, почти человеческой, и Дарника вдруг поймала себя на мысли, что аграфы не такие уж и холодные, какими их малюют.

Дарника пожала её, и на мгновение их пальцы соприкоснулись - две женщины, две разные судьбы, но одна цель.

- Партнёрство, - подтвердила Дарника. - И, Лота Спасибо.

- За что? - принцесса подняла бровь, но в её глазах уже не было льда.

- За то, что не стала врагом. За то, что пришла с миром. И за чай. Он действительно божественный.

Sim'Лотанариэ улыбнулась - впервые за весь разговор искренне, без тени расчёта. В этой улыбке было что-то почти детское, уязвимое.

- Я принесу ещё, когда мы встретимся в следующий раз. У меня есть сорт, который я никому не даю. Но для тебя сделаю исключение.

- Буду ждать, - Дарника подняла чашку, и они чокнулись, как старые подруги.

За бортом Авроры мерцали звёзды, и где-то там, в неизведанной дали, ждал новый мир. А здесь, в уютной кают-компании, рождалось нечто большее, чем просто деловое соглашение. Рождалась дружба - хрупкая, как бутон розы, но с шипами, готовыми защитить её от любой угрозы.

- Знаешь, - сказала Дарника, глядя на распускающийся цветок, - я назову первый красивый цветок, обнаруженный в новой колонии, в твою честь. Лотанариэ. Пусть цветёт и напоминает о нашей встрече.

- Ты романтик, - рассмеялась принцесса, но в её смехе не было насмешки - только тепло.

- Нет, - покачала головой Дарника. - Я просто стала ценить жизнь. Настоящую. Не ту, что расписана по нотам в императорских дворцах.

Они ещё долго сидели, попивая чай и обсуждая пустяки, а за иллюминатором медленно вращалась станция. Звёзды за бортом казались россыпью драгоценных камней на чёрном бархате космоса, и в этой бесконечности было что-то успокаивающее.

Космическая орбитальная станция класса Кор Брар-2. Корабль-матка Пегас. Капитанская рубка. Николас.

Вот и настал тот момент, ради которого я трудился не покладая рук последний месяц. И не только моих - вклад внесли Ариадна, Эос, Светозара, а также Пармела с её проштрафившейся бригадой ночного труда, которая, кажется, уже смирилась со своей участью и даже начала получать удовольствие от работы на верфи. Даже сполоты, кажется, внесли свой вклад - своим присутствием и неиссякаемой верой в то, что всё получится. Их детская, но заразительная уверенность передавалась и нам взрослым.

И вот теперь наш Пегас совершает разгон для ухода в гиперпространство. Эос ведёт корабль с той спокойной уверенностью, которая появляется у живых существ только после долгих лет практики. Мягкая вибрация переборок - словно корабль мурлычет, как огромный стальной кот, - мерное гудение двигателей, голографическая карта, на которой привычная система скоро семенится чёрной пустотой межзвёздного перехода. Я стоял у пульта и чувствовал эту вибрацию и она успокаивала.

Пусть наша экспедиция уменьшилась. В далёкое путешествие к новому миру отправилось лишь восемь модернизированных кораблей. И всё это благодаря Эосу, который постарался на славу: новые двигатели, усиленные щиты, переработанные системы вооружения. Кроме увеличения мощности залпового огня, сократилось время перелёта - почти на семь месяцев. Раньше мы добирались бы до конечной точки полтора года, теперь же уложимся в восемь месяцев, а если повезёт - и в семь.

Три транспортника отказались в последний момент. Решили, что им выгоднее остаться на станции и попробовать наладить торговлю с прибывшими делегациями. Или просто испугались неизведанного сектора. Их право. Мы не уговаривали, не угрожали, не обещали золотые горы. Каждый волен выбирать свой путь. Капитан Смоллет, получив полмиллиардное состояние, вообще ходил шальной и никак не мог поверить в свои богатства. Он окрестил транспортник в честь себя любимого - Старый ворчун - и собирался лететь в центральные миры с первым же конвоем. На прощание он долго тряс мне руку и бормотал что-то про молодость, которую я ему вернул. Я так и не понял, шутил он или нет.

Зато те, кто остались, - золото. Пармела со своей Новой Надеждой, которая после модернизации превратилась в почти круизный лайнер с пушками. Трелони на Валькирии - после обновлений его транспортник выглядел почти как боевой корвет. А ещё Аврора, где капитаном стала Светозара. Мелией Силар-Д'Элайнен получила под своё крыло Быструю Эферу - не без гордости, но и с долей трепета перед ответственностью. Не стоит забывать Ариадну, которую я назначил главой службы безопасности, и Дарнику - великого финансиста всех времён и народов, как она сама себя величала.

Тэль и Арьяна Линн-Д'Элайнен стали юнгами - у меня и у Мелией. Их звонкие голоса теперь то и дело раздавались в коридорах корабля, и это было удивительно правильно. Как будто без этой детской беготни и смеха наш Пегас был бы неполным.

- Шеф, - раздался голос Умки, - через три минуты вход в гиперпространство. Все системы в норме. Эос подтверждает готовность. - Голос её звучал ровно, но я уловил в нём едва заметную ноту торжественности. Будто она тоже понимала важность момента.

- Хорошо, - я повернулся к обзорному экрану.

За ним медленно уплывала станция Кор Брар-2 - огромная, тёмная, с включёнными огнями стыковочных узлов, похожая на ночной город, зависший в пустоте. Скоро на неё прибудут тысячи обслуживающего персонала, и она станет чужим домом. Чужим для нас. А для кого-то - новым. А для нас она навсегда останется просто точкой на карте, где всё начиналось.

- Грустно? - Светозара подошла сзади и положила руки мне на плечи. Ладони её были тёплыми, и это тепло просачивалось сквозь ткань комбинезона, разгоняя холодок, который успел заползти под воротник.

- Немного, - признался я, накрывая её ладонь своей. - Привык к ней. К этим коридорам, к суете. Знаешь, даже запах у неё был особенный - озон, старая смазка и время.

- У нас будет новый дом, - тихо сказала она. - Наш. Там, куда мы летим.

- Знаю, - я повернул голову и поцеловал её в висок. - Поэтому и не жалко.

На экране загорелась надпись: До прыжка - 60 секунд. Эос начал отсчёт - спокойно, размеренно, почти торжественно.

- Внимание всем кораблям, - я включил общий канал, чувствуя, как голос обретает привычную командирскую твёрдость. - Через минуту уходим в гиперпространство. Конец связи.

- Коротко и ясно, - усмехнулась Светозара, и её дыхание коснулось моего уха. - Как ты любишь.

- Зачем много слов, когда можно мало? - пожал я плечами, хотя внутри всё пело от предвкушения.

- А если я хочу много? - в её голосе послышалась лёгкая, кокетливая нотка.

- Тогда поговорим в гиперпространстве. У нас будет восемь месяцев.

- Семь, - поправила она. - Эос обещал.

- Семь, - согласился я.

- Пятьдесят секунд, - объявил Эос. - Все системы в норме. Корабли каравана подтверждают готовность.

Я посмотрел на карту. Восемь информационных огоньков - восемь кораблей, восемь судеб. Позади - станция, растворяющаяся в черноте. Впереди - неизвестность. И где-то там, за гранью света, за пределами нанесённых на карты звёзд, - новый мир. Мир, который станет нашим.

- Тридцать секунд.

- Ник, - Светозара сжала мою руку. Её пальцы были прохладными, но я чувствовал, как сильно бьётся её пульс. - Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, - ответил я, глядя ей прямо в глаза. В них отражались огни приборов, и они казались двумя маленькими звёздами. - Сильно. До самых звёзд. И дальше.

- Двадцать секунд.

- Эос, - позвал я, не отводя взгляда от Светозары, - как ты?

Пауза. Всего на мгновение.

- Спокоен, капитан, - ответил БиоИСКИН, и в его голосе я услышал то, чего никогда не слышал раньше. Не просто спокойствие. Умиротворение. - Впервые за долгое время - спокоен и весь в предвкушении приключений в новом мире.

- Десять секунд.

Я перевёл взгляд на обзорный экран. Станция стала маленькой точкой - едва заметной искоркой на фоне бесконечной темноты. Звёзды начали медленно вытягиваться в линии, словно кто-то невидимый потянул за нити, соединяющие их в единое полотно.

- Пять.

Светозара прижалась ко мне. Всем телом. Я чувствовал тепло её щеки на своей груди, ритм её сердца, которое билось в унисон с моим.

- Четыре.

Я обнял её. Крепко. Так, чтобы она знала: я здесь. Я никуда не денусь. Что бы ни ждало нас впереди.

- Три.

Ариадна вошла в рубку - бесшумно, как тень, - и замерла у пульта. В её бирюзовых глазах отражалось мерцание голографических карт. Она не сказала ни слова, но её присутствие было как броня: надёжное, привычное, родное.

- Два.

Все вместе. Одна команда. Одна семья. Восемь кораблей, летящих в неизвестность. И где-то там, в глубине гиперпространства, - новая жизнь.

- Один.

- Прыжок, - голос Эоса.

И мир исчез. Пространство за иллюминатором превратилось в мерцающую, гипнотическую картину гиперпространства. По силовому щиту Пегаса, трещащему под напором чудовищного давления искривлённого пространства-времени, змеились голубые молнии. Они разрывали всполохами окружающую абсолютную тьму, окрашивая её в цвета, которых не существует в обычном мире.

Я стоял, обнимая Светозару, и смотрел в эту красоту. Впервые за долгое время - не как на угрозу, а как на дорогу. Дорогу новому домой.

- Шеф, - голос Умки, - вход в гиперпространство прошёл штатно. Все системы работают в нормальном режиме. Корабли каравана подтвердили успешный переход.

- Отлично, - сказал я, не отпуская Светозару. - Впереди долгий путь.

- Семь месяцев, - напомнила Светозара, поднимая голову.

- Семь, - повторил я, глядя в её глаза. - Семь месяцев до новой жизни.

Ариадна тихо вышла из рубки, оставив нас одних. Эос приглушил свет, и в полумраке капитанской рубки мы стояли вдвоём - два человека, которые нашли друг друга среди бесконечности.

- Ник, - прошептала Светозара.

- Что?

- Я никогда не была так счастлива.

- Я тоже, - ответил я. - И это только начало.

За бортом мерцало гиперпространство. Впереди были звёзды, которые никто никогда не видел. Миры, на которые не ступала нога человека. И новая жизнь, которая начиналась прямо сейчас.

Конец книги.

Ирина Самарина-Лабиринт Пойду, схожу за счастьем на базар

Пойду, схожу за счастьем на базар, А после в супермаркет, за удачей И что с того, что это не товар Я попрошу ещё любви - на сдачу И взвесьте мне, пожалуйста, грамм сто, той совести, что с краю, полкой ниже Просрочена? Ну, ладно я потом, Куплю в другом ларьке А вижу-вижу: По акции есть скидка для меня. Давайте доброты, насколько хватит А есть у вас от злых людей броня? Что-что? На это деньги жалко тратить? А средство есть от жалости у вас? Микстура от тоски, сироп от скуки? Продайте мне ещё вот этот шанс И крепкую настойку от разлуки Уюта мне семейного - мешок, Чтоб высший сорт, другого, мне не надо И красоты вон той, с пометкой ШОК, Таблетки от неискреннего взгляда А дружбу как, поштучно иль навес, Сегодня вы, любезно, продаёте? Нет, не куплю, а просто - интерес, Зачем так жить, и есть ли смысл в расчёте? Ещё здоровья близким прикуплю И буду им дарить на Дни Рожденья В продаже - зависть? Зависть не люблю. Продайте лучше пол кило терпенья Доверия не нужно В прошлый раз Купила оптом, мне надолго хватит Продайте все запасы слёз из глаз, Моя судьба вам, с радостью, заплатит Зачем? А чтоб не плакала душа У тех людей, в которых много света Ведь жизнь тогда, добра и хороша, Когда у вас в продаже боли нету Нет, счастья на базаре не купить Но если мы научимся делиться Тем самым счастьем и любовь дарить, То всё плохое просто испарится

Корабли пришли Океан дремал зеркальный, Злые бури отошли. В час закатный, в час хрустальный Показались корабли. Шли, как сказочные феи, Вымпелами даль пестря. Тяжело согнулись реи, Наготове якоря. Пели гимн багряным зорям, Вся горя, смеялась даль. С голубым прощальным морем Разлучаться было жаль. А уж там - за той косою - Неожиданно светла, С затуманенной красою Их красавица ждала То - земля, о, дети страсти, Дети бурь, - она за вас! - Тяжело упали снасти. Весть ракетой понеслась.
Блок.

Владислав Крапивин Вот и все

Вот и все. Ну-ка встань, потому что пора. День дороги взошел, И полощутся флаги отхода, Посмотри - поднимается ветер с утра. Нам пора Посмотри, как на рейде дымят пароходы.

В очертаньях машин, Тонких крыльях, отогнутых строго, И в больших кораблях с паутиною черных снастей, Как в покое твоем - ожидание тревожной дороги. А в дорогах твоих - чуткий запах больших скоростей.

Были дни - мы не раз Уходили сквозь штормы в походы, И огни сквозь туманы Зажигали в холодных морях. Так пускай в этот раз Провожает нас солнечный свет, Как награда за то, что не ждали у моря погоды

О нет, мне жизнь не надоела,

Я жить люблю, я жить хочу,

Душа не вовсе охладела,

Утратя молодость свою.

Еще хранятся наслажденья

Для любопытства моего,

Для милых снов воображенья,

Для чувств..... всего.

(Александр Пушкин О нет, мне жизнь не надоела...)

Скитальцы

Хао Цзинфан (2016)