Дж.Р.Р.Толкиен : другие произведения.

Повесть о Берене и Лютиэн, или Лэ о Лейтиан, Освобождение от оков

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эквиритмичный, эквилинеарный, полный перевод "Лейтиан" на русский язык.


  

ДЖ.Р.Р. ТОЛКИЕН

ПОВЕСТЬ О БЕРЕНЕ И ЛЮТИЭН

Лэ о Лейтиан

ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ОКОВ

  
    
  
    
   I.
    
    
  
    
    
   A king there was in days of old:
   Король жил в давние года,
    
   ere Men yet walked upon the mould
   Что правил рощами, когда
    
   his power was reared in cavern's shade,
   Был Человек не сотворен.
    
   his hand was over glen and glade.
   Владел страной пещерной он -

5

   His shields were shining as the moon,
   Там каждый щит сиял луной,
    
   his lances keen of steel were hewn,
   Роняли копья блеск стальной,
    
   of silver grey his crown was wrought,
   Созвездий бледные лучи
    
   the starlight in his banners caught;
   Ловили стяги средь ночи,
    
   and silver thrilled his trumpets long
   Фанфары пели, как хрусталь,

10

   beneath the stars in challenge strong;
   И чары облекали даль
    
   enchantment did his realm enfold,
   Страны прекрасной колдовской.
    
   where might and glory, wealth untold,
   Во славе твердою рукой
    
   he wielded from his ivory throne
   Повелевал он, сев на трон
    
   in many-pillared halls of stone.
   В чертогах с множеством колонн.
    
    
    

15

   There beryl, pearl, and opal pale,
   Мечи, секиры, копий сталь,
    
   and metal wrought like fishes' mail,
   Доспех, что чешуей блистал,
    
   buckler and corslet, axe and sword,
   Опал, и жемчуг, и берилл -
    
   and gleaming spears were laid in hoard -
   Всем был богат он, но ценил
    
   all these he had and loved them less
   Превыше сих сокровищ всех

20

   than a maiden once in Elfinesse;
   Эльфийской девы звонкий смех -
    
   for fairer than are born to Men
   Как из Людей никто, светла
    
   a daughter had he, Luthien.
   Дочь королевская была.
    
  
    
    
   Such lissom limbs no more shall run
   Лететь подобный гибкий стан
    
   on the green earth beneath the sun;
   Не будет по траве полян,

25

   so fair a maid no more shall be
   Вновь ни восход и ни закат
    
   from dawn to dusk, from sun to sea.
   Красы такой не озарят.
    
   Her robe was blue as summer skies,
   Как сумрак вечера - глаза,
    
   but grey as evening were her eyes;
   Наряд синей, чем небеса,
    
   'twas sewn with golden lilies fair,
   По платью золото вилось,

30

   but dark as shadow was her hair.
   Темней теней был шелк волос,
    
   Her feet were light as bird on wing,
   Шаг - легок, будто бы полет,
    
   her laughter lighter than the spring;
   Смех - веселей, чем ключ поет.
    
   the slender willow, the bowing reed,
   Свет в кронах, голос родника,
    
   the fragrance of a flowering mead,
   Ив тонкость, гибкость тростника

35

   the light upon the leaves of trees,
   И аромат цветущих трав -
    
   the voice of water, more than these
   Все превзошел красой, объяв,
    
   her beauty was and blissfulness,
   Прелестный облик Лютиэн,
    
   her glory and her loveliness;
   Беспечен и благословен -
    
   and her the king more dear did prize
   Король лишился б глаз скорей,

40

   than hand or heart or light of eyes.
   Чем милой дочери своей.
    
  
    
    
   They dwelt amid Beleriand,
   Белерианд был домом им,
    
   while Elfin power yet held the land,
   Эльфийской магией храним,
    
   in the woven woods of Doriath:
   Дремучий, древний Дориат -
    
   few ever thither found the path;
   Немногие там наугад

45

   few ever dared the forest-eaves
   Могли бы проложить свой путь,
    
   to pass, or stir the listening leaves
   Посмев под леса кров шагнуть,
    
   with tongue of hounds a-hunting fleet,
   Охотник смертный испокон
    
   with horse, or horn, or mortal feet.
   Здесь не тревожил чутких крон.
    
   To North there lay the Land of Dread,
   На север Земли Страха шли,

50

   whence only evil pathways led
   Откуда тропы зло вели
    
   o'er hills of shadow bleak and cold
   По хладным выцветшим холмам
    
   or Taur-na-Fuin's haunted hold,
   В тени Таур-ну-Фуин - там
    
   where Deadly Nightshade lurked and lay
   Жертв ждали мороки, бледны,
    
   and never came or moon or day;
   Таясь от солнца и луны.

55

   to South the wide earth unexplored;
   Юг полон был незнамых стран,
    
   to West the ancient Ocean roared,
   Бескрайний, древний Океан
    
   unsailed and shoreless, wide and wild;
   На западе вдали рычал,
    
   to East in peaks of blue were piled
   И пики синие венчал
    
   in silence folded, mist-enfurled,
   Хребтов Окраинной земли

60

   the mountains of the Outer World,
   Восток туманами вдали,
    
   beyond the tangled woodland shade,
   За сумраком густых чащоб,
    
   thorn and thicket, grove and glade,
   Укрытых магии плащом,
    
   whose brooding boughs with magic hung
   За плотною стеной ветвей,
    
   were ancient when the world was young.
   Что в мире не было древней.
    
  
    

65

   There Thingol in the Thousand Caves,
   Эсгалдуин, седой поток,
    
   whose portals pale that river laves
   Там Тысячи Пещер порог
    
   Esgalduin that fairies call,
   Волнами омывал у врат
    
   in many a tall and torchlit hall
   Под своды светлых анфилад,
    
   a dark and hidden king did dwell,
   Где Тингол, мрачен и суров,

70

   lord of the forest and the fell;
   Владыка вязов и дубов,
    
   and sharp his sword and high his helm,
   Владыка рощ, пещер и скал
    
   the king of beech and oak and elm.
   В чертогах тайных обитал.
    
  
    
    
   There Luthien the lissom 'maid
   Там в танце Лютиэн, быстра,
    
   would dance in dell and grassy glade,
   Кружилась на ковре из трав

75

   and music merrily, thin and clear,
   По музыки веселой звон -
    
   went down the ways, more fair than ear
   Нежнее птичьих трелей он,
    
   of mortal Men at feast hath heard,
   На празднествах подобный звук
    
   and fairer than the song of bird.
   Людей не мог изведать слух.
    
   When leaves were long and grass was green
   Когда была густа листва,

80

   then Dairon with his fingers lean,
   Чар полную и колдовства
    
   as daylight melted into shade,
   Мелодию творил флейтист,
    
   a wandering music sweetly made,
   И звук был трепетен и чист,
    
   enchanted fluting, warbling wild,
   И пел под шелест буйных крон,
    
   for love of Thingol's elfin child.
   Что Дайрон в Лютиэн влюблен.
    
  
    

85

   There bow was bent and shaft was sped,
   Там лился буйный ливень стрел,
    
   the fallow deer as phantoms fled,
   Стремительно олень летел,
    
   and horses proud with braided mane,
   Как ласточки, в тиши ночной
    
   with shining bit and silver rein,
   Там мчались кони под луной,
    
   went fleeting by on moonlit night,
   Сверкая серебром удил,

90

   as swallows arrow-swift in flight;
   И ленты в гривах ветер вил,
    
   a blowing and a sound of bells,
   Вплетая в голос бубенцов
    
   a hidden hunt in hollow dells.
   Гул рога в сумраке лесов.
    
   There songs were made and things of gold,
   Слагались песни, и металл
    
   and silver cups and jewels untold,
   Сокровищ форму принимал.

95

   and the endless years of Faery land
   И бесконечных лет поток
    
   rolled over far Beleriand,
   Так над Белериандом тек,
    
   until a day beneath the sun,
   Пока в один прекрасный час
    
   when many marvels were begun.
   Пора чудес не началась.
    
   II.
    
    
  
    
    
   Far in the North neath hills of stone
   На мрачном Севере, вдали

100

   in caverns black there was a throne
   Во чреве страждущей земли,
    
   by fires illumined underground,
   Огнем подземным озарен,
    
   that winds of ice with moaning sound
   В пещере возвышался трон,
    
   made flare and flicker in dark smoke;
   Овеян вихрем ледяным,
    
   the wavering bitter coils did choke
   Колеблющем багровый дым,

105

   the sunless airs of dungeons deep
   В бессветных, душных недрах гор,
    
   where evil things did crouch and creep.
   Где алым тлеет чудищ взор.
    
   There sat a king: no Elfin race
   Король на троне восседал,
    
   nor mortal blood, nor kindly grace
   Что милосердия не знал -
    
   of earth or heaven might he own,
   Не Эльф, не Человек, древней

110

   far older, stronger than the stone
   Наш мир слагающих камней,
    
   the world is built of, than the fire
   И, чем под ними пламень, он
    
   that burns within more fierce and dire;
   Стократ был злее испокон,
    
   and thoughts profound were in his heart:
   Исполнен был коварных дум
    
   a gloomy power that dwelt apart.
   Его бездонный мрачный ум.
    
  
    

115

   Unconquerable spears of steel
   По мановению руки
    
   were at his nod. No ruth did feel
   Непобедимые полки,
    
   the legions of his marshalled hate,
   Не зная жалости, его
    
   on whom did wolf and raven wait;
   Несли на копьях торжество,
    
   and black the ravens sat and cried
   Гремел далеко мерзкий хор -

120

   upon their banners black, and wide
   Вой волчий, и вороний ор,
    
   was heard their hideous chanting dread
   И хруст костей из-под сапог -
    
   above the reek and trampled dead.
   Кровавый пир, где чашник - волк.
    
   With fire and sword his ruin red
   Всех тех, кто шеи не склонял,
    
   on all that would not bow the head
   Огнем он и мечом карал,

125

   like lightning fell. The Northern land
   И под безжалостной рукой
    
   lay groaning neath his ghastly hand.
   Стонали земли в муке злой.
    
  
    
    
   But still there lived in hiding cold
   Но, в серых схоронясь лесах,
    
   undaunted, Barahir the bold,
   Еще был жив не знавший страх
    
   of land bereaved, of lordship shorn,
   Когда-то гордый князь людской,

130

   who once a prince of Men was born
   Скиталец ныне и изгой
    
   and now an outlaw lurked and lay
   Отважный Барахир, и с ним,
    
   in the hard heath and woodland grey,
   Холодным вереском храним,
    
   and with him clung of faithful men
   Отряд из воинов лихих
    
   but Beren his son and other ten.
   И Берен, княжич, между них.

135

   Yet small as was their hunted band
   Был каждый верен, меток, смел,
    
   still fell and fearless was each hand,
   Немало достославных дел
    
   and strong deeds they wrought yet oft,
   Свершила горстка храбрецов,
    
   and loved the woods, whose ways more soft
   Дружина в дюжину бойцов.
    
   them seemed than thralls of that black throne
   Изгнанье было им милей,

140

   to live and languish in halls of stone.
   Чем рабство, плен и звон цепей.
    
   King Morgoth still pursued them sore
   Коварнейшую из охот
    
   with men and dogs, and wolf and boar
   Король сей, Моргот, вел - и вот
    
   with spells of madness filled he sent
   И человек, и волк, и хорт,
    
   to slay them as in the woods they went;
   И дикий вепрь из года в год

145

   yet nought hurt them for many years, '
   Им, полны злобой колдовской,
    
   until, in brief to tell what tears
   Искали смерти день-деньской,
    
   have oft bewailed in ages gone,
   Но зря - покуда в чар силок
    
   nor ever tears enough, was done
   Их тропы Моргот не завлек,
    
   a deed unhappy; unaware
   Пока злосчастье не сбылось,

150

   their feet were caught in Morgoth's snare.
   Достойное бессчетных слез.
    
  
    
    
   Gorlim it was, who wearying
   То Горлим был, что, утомясь
    
   of toil and flight and harrying,
   Скитанием, направил раз
    
   one night by chance did turn his feet
   По полю, сквозь ночную студь
    
   o'er the dark fields by stealth to meet
   К приюту дружескому путь

155

   with hidden friend within a dale,
   В долине, тайному. Но дом
    
   and found a homestead looming pale
   Был пуст и темен, лишь в одном
    
   against the misty stars, all dark
   Оконце блик свечи моргнул.
    
   save one small window, whence a spark
   Сквозь ставни Горлим заглянул -
    
   of fitful candle strayed without.
   И, как во сне, когда в обман

160

   Therein he peeped, and filled with doubt
   Сквозь дремы призрачный туман
    
   he saw, as in a dreaming deep
   Тоска и рада сердце ввесть,
    
   when longing cheats the heart in sleep,
   Он зрел - и глаз не мог отвесть -
    
   his wife beside a dying fire
   Жену, скорбящую о нем
    
   lament him lost; her thin attire
   Перед погасшим очагом.

165

   and greying hair and paling cheek
   Рекли о горестях сполна
    
   of tears and loneliness did speak.
   Дорожки слез и седина.
    
   'A! fair and gentle Eilinel,
   "О ландыш нежный, Эйлинель!
    
   whom I had thought in darkling hell
   Не в царстве мертвых ты ужель?
    
   long since emprisoned! Ere I fled
   Ведь, перед тем, как скрыться прочь

170

   I deemed I saw thee slain and dead
   В ту громом грянувшую ночь,
    
   upon that night of sudden fear
   Всего лишившись, что любил,
    
   when all I lost that I held dear':
   Я зрел - тебя удар сразил!"
    
   thus thought his heavy heart amazed
   Так, камнем на сердце согбен,
    
   outside in darkness as he gazed.
   Во тьме он думал, изумлен.

175

   But ere he dared to call her name,
   Позвать ее, спросить, как в дол
    
   or ask how she escaped and came
   Сей дальний путь ее привел,
    
   to this far vale beneath the hills,
   Он не успел решиться - вновь
    
   he heard a cry beneath the hills!
   Раздался шум среди холмов,
    
   There hooted near a hunting owl
   Охотящийся филин вдруг

180

   with boding voice. He heard the howl
   Тревожно ухнул. Жуткий звук
    
   of the wild wolves that followed him
   Услышал Горлим - волчий вой
    
   and dogged his feet through shadows dim.
   Голодной стаи за собой.
    
   Him unrelenting, well he knew,
   Вновь те, в ком милосердья нет,
    
   the hunt of Morgoth did pursue.
   Во мгле его сыскали след.

185

   Lest Eilinel with him they slay
   Чтоб Эйлинель спасти от них,
    
   without a word he turned away,
   Сомкнув уста, печален, тих,
    
   and like a wild thing winding led
   След путая, как зверь лесной,
    
   his devious ways o'er stony bed
   Скорей он бросился долой,
    
   of stream, and over quaking fen,
   По руслу жесткому ручья,

190

   until far from the homes of men
   Пока, далеко от жилья,
    
   he lay beside his fellows few
   За рубежом болот сырых,
    
   in a secret place; and darkness grew,
   Среди товарищей своих
    
   and waned, and still he watched unsleeping,
   В укрытьи потайном не лег.
    
   and saw the dismal dawn come creeping
   Но он забыться сном не смог,

195

   in dank heavens above gloomy trees.
   Покуда тусклый свет небес
    
   A sickness held his soul for ease,
   Не залил мрачный хмурый лес.
    
   and hope, and even thraldom's chain
   Он волю был готов отдать,
    
   if he might find his wife again.
   Лишь только б зреть жену опять.
    
   But all he thought twixt love of lord
   Как рвали душу на куски

200

   and hatred of the king abhorred
   Гнев, верность, ненависть, тоски
    
   and anguish for fair Eilinel
   Терзанья, боль за Эйлинель -
    
   who drooped alone, what tale shall tell?
   Никто не ведает досель.
    
  
    
    
   Yet at the last, when many days
   Шли дни. Раздумьем истомлен,
    
   of brooding did his mind amaze,
   В конце концов, решился он

205

   he found the servants of the king,
   Слуг королевских все ж найти,
    
   and bade them to their master bring
   К владыке их просить свести
    
   a rebel who forgiveness sought,
   Мятежника, чтоб он молить
    
   if haply forgiveness might be bought
   Мог о пощаде, иль купить
    
   with tidings of Barahir the bold,
   Ее известьями о том,

210

   and where his hidings and his hold
   Где мог быть, ночью или днем,
    
   might best be found by night or day.
   С отрядом Барахир пленен.
    
   And thus sad Gorlim, led away
   ...И вот злосчастный уведен
    
   unto those dark deep-dolven halls,
   В подземный, темный, душный зал,
    
   before the knees of Morgoth falls,
   Вот он пред троном темным пал,

215

   and puts his trust in that cruel heart
   Вот он вверяется тому,
    
   wherein no truth had ever part.
   Чье сердце знает только тьму.
    
   Quoth Morgoth: 'Eilinel the fair
   "О, без сомненья, - Моргот рек, -
    
   thou shalt most surely find, and there
   Час вашей встречи недалек,
    
   where she doth dwell and wait for thee
   Где Эйлинели ныне дом -

220

   together shall ye ever be,
   Навек вы будете вдвоем,
    
   and sundered shall ye sigh no more.
   Впредь неразлучны там, где ждет
    
   This guerdon shall he have that bore
   Она тебя. И не уйдет
    
   these tidings sweet, traitor dear!
   Ненагражденным вестник мой,
    
   For Eilinel she dwells not here,
   Предатель, Горлим дорогой!

225

   but in the shades of death doth roam
   Знай - бродит меж теней она,
    
   widowed of husband and of home -
   Семьи и крова лишена,
    
   a wraith of that which might have been,
   По царству мертвых в тишине.
    
   methinks, it is that thou hast seen!
   Ты призрак видел, мнится мне!
    
   Now shalt thou through the gates of pain
   В безлунный и туманный край

230

   the land thou askest grimly gain;
   Вратами боли, что ж, ступай,
    
   thou shalt to the moonless mists of hell
   И, как хотел, меж сих земель,
    
   descend and seek thy Eilinel.'
   Свою обрящешь Эйлинель!"
    
  
    
    
   Thus Gorlim died a bitter death
   Издал несчастный горький стон -
    
   and cursed himself with dying breath,
   Себя пред смертью проклял он.

235

   and Barahir was caught and slain,
   Так Барахир повергнут был,
    
   and all good deeds were made in vain.
   Так подвиг обратился в пыль.
    
   But Morgoth's guile for ever failed,
   Но все ж неполным был успех -
    
   nor wholly o'er his foes prevailed,
   Смог Моргот истребить не всех,
    
   and some were ever that still fought
   Остались те, кто, в меру сил

240

   unmaking that which malice wrought.
   Сражались с злом, что он творил,
    
   Thus men believed that Morgoth made
   И верили, что Враг создал
    
   the fiendish phantom that betrayed
   Коварный морок, что предал
    
   the soul of Gorlim, and so brought
   Дух Горлима, повергнув в прах
    
   the lingering hope forlorn to nought
   Надежду, жившую в лесах.

245

   that lived amid the lonely wood;
   Но Берен был храним судьбой,
    
   yet Beren had by fortune good
   По счастью, в день тот роковой.
    
   long hunted far afield that day,
   В полей просторы уведен
    
   and benighted in strange places lay
   Охотничьей удачей, он
    
   far from his fellows. In his sleep
   От всех товарищей вдали

250

   he felt a dreadful darkness creep
   Заночевал. И сны пришли -
    
   upon his heart, and thought the trees
   Закрались в душу тьма и страх,
    
   were bare and bent in mournful breeze;
   Узрел он - на нагих ветвях
    
   no leaves they had, but ravens dark
   Расселось полчище ворон,

255

   sat thick as leaves on bough and bark,
   Сменив собою зелень крон,
    
   and croaked, and as they croaked each neb
   Гнул скорбный ветер ветки вниз,
    
   let fall a gout of blood; a web
   Грай, крик и карканье неслись,
    
   unseen entwined him hand and limb,
   С раскрытых клювов черных птиц
    
   until worn out, upon the rim
   Срывались капли крови. Ниц
    
   of stagnant pool he lay and shivered.
   Простерт, в сети незримых пут

260

   There saw he that a shadow quivered
   На берегу лежал он. Тут
    
   far out upon the water wan,
   Над темным зеркалом воды
    
   and grew to a faint form thereon
   Затрепетала тень, как дым,
    
   that glided o'er the silent lake,
   Поверх озерного стекла
    
   and coming slowly, softly spake
   Печально, медленно рекла:

265

   and sadly said: 'Lo! Gorlim here,
   "Я - Горлим! О, услышь мой глас!
    
   traitor betrayed, now stands! Nor fear,
   Предатель преданный я! Час
    
   but haste! For Morgoth's fingers close
   Не страха - спешки наступил,
    
   upon thy father's throat. He knows
   Скорей, покуда не схватил
    
   your secret tryst, your hidden lair',
   Отца за горло враг! Готов

270

   and all the evil he laid bare
   Напасть он, ваш разведав кров!"
    
   that he had done and Morgoth wrought.
   Всю правду призрак изложил,
    
   Then Beren waking swiftly sought
   Что Враг измыслил, он - свершил.
    
   his sword and bow, and sped like wind
   Меч, лук, схватив, не чуя ног,
    
   that cuts with knives the branches thinned
   Ночь рассекая, как клинок,

270

   of autumn trees. At last he came,
   Вихрь, все сметающий с пути,
    
   his heart afire with burning flame,
   Помчался Берен их спасти.
    
   where Barahir his father lay;
   С огнем в груди он, наконец,
    
   he came too late. At dawn of day
   Вошел туда, где спал отец -
    
   he found the homes of hunted men,
   Но поздно. Занялся восход

280

   a wooded island in the fen,
   Над островом среди болот,
    
   and birds rose up in sudden cloud -
   К домам изгоев он ступил -
    
   no fen-fowl were they crying loud.
   Взметнулась туча черных крыл.
    
   The raven and the carrion-crow
   Клонилась каждая ольха
    
   sat in the alders all a-row;
   От воронья. "Ха, Берен, ха! -

285

   one croaked: 'Ha! Beren comes too late',
   Весь хор вороний прокричал:
    
   and answered all: 'Too late! Too late! '
   "Ты опоздал! Ты опоздал!"
    
   There Beren buried his father's bones,
   И Берен схоронил отца,
    
   and piled a heap of boulder-stones,
   И трижды Моргота в сердцах
    
   and cursed the name of Morgoth thrice,
   Он проклял, но не ведал слез -

290

   but wept not, for his heart was ice.
   Дух Берена сковал мороз.
    
  
    
    
   Then over fen and field and mountain
   По топям, кряжам и лугам
    
   he followed, till beside a fountain
   Он бросился вослед врагам,
    
   upgushing hot from fires below
   Там, где горячий бил родник
    
   he found the slayers and his foe,
   Среди снегов, убийц настиг,

295

   the murderous soldiers of the king.
   Которых Моргот подослал.
    
   And one there laughed, and showed a ring
   Один со смехом потрясал
    
   he took from Barahir's dead hand.
   Кольцом, что с мертвой снял руки:
    
   'This ring in far Beleriand,
   "Белерианд, мои дружки,
    
   now mark ye, mates,' he said, 'was wrought.
   Колец не ведает ценней,

300

   Its like with gold could not be bought, -
   Чем перстенек блестящий сей.
    
   for this same Barahir I slew,
   Таких не купишь! Но рекут,
    
   this robber fool, they say, did do
   Что за услугу Фелагунд
    
   a deed of service long ago
   Мол, Барахира одарил -
    
   for Felagund. It may be so;
   Разбойника, что я убил.

305

   for Morgoth bade me bring it back,
   Не врут, наверно - есть приказ,
    
   and yet, methinks, he has no lack
   Сдать перстень Морготу тотчас,
    
   of weightier treasure in his hoard.
   Но, мнится мне, он всем богат,
    
   Such greed befits not such a lord,
   Владык скупой не красит взгляд,
    
   and I am minded to declare
   И заявить намерен я,

310

   the hand of Barahir was bare! '
   Что перстня не было, друзья!"
    
   Yet as he spake an arrow sped;
   На сих словах, стелой пронзен,
    
   with riven heart he crumpled dead.
   Убитым пал на землю он,
    
   Thus Morgoth loved that his own foe
   Тем Моргот позабавлен был -
    
   should in his service deal the blow
   Мятежник службу сослужил,

315

   that punished the breaking of his word.
   Став тут же вору палачом!
    
   But Morgoth laughed not when he heard
   Но радость кончилась на том,
    
   that Beren like a wolf alone
   Когда узнал он - Берен вдруг
    
   sprang madly from behind a stone
   Прыжком ворвался в тесный круг
    
   amid that camp beside the well,
   Безумным волком-одинцом,

320

   and seized the ring, and ere the yell
   Из-за камней, сумел кольцом
    
   of wrath and rage had left their throat
   Он завладеть в единый миг,
    
   had fled his foes. His gleaming coat
   И гневный не раздался крик,
    
   was made of rings of steel no shaft
   Как скрылся он - рожден на свет
    
   could pierce, a web of dwarvish craft;
   В счастливый час, храним от бед

325

   and he was lost in rock and thorn,
   Кольчугой гномьей - и меж скал,
    
   for in charmed hour was Beren born;
   Меж терний Берен вмиг пропал,
    
   their hungry hunting never learned
   И отыскать никто не смог,
    
   the way his fearless feet had turned.
   Где путь бесстрашных стоп пролег.
    
  
    
    
   As fearless Beren was renowned,
   Бок о бок бой ведя с отцом,

330

   as man most hardy upon ground,
   Слыл Берен первым храбрецом
    
   while Barahir yet lived and fought;
   На всей земле, но в горе сир
    
   but sorrow now his soul had wrought
   Ему казался целый мир,
    
   to dark despair, and robbed his life
   В отчаянье он жаждал, чтоб
    
   of sweetness, that he longed for knife,
   Нож иль копье его нашло б,

335

   or shaft, or sword, to end his pain,
   Чтоб скорби мука прервалась,
    
   and dreaded only thraldom's chain.
   И, рабства одного страшась,
    
   Danger he sought and death pursued,
   Искал он смерть - и оттого
    
   and thus escaped the fate he wooed,
   Она бежала от него.
    
   and deeds of breathless wonder dared
   Любой захватывали дух

340

   whose whispered glory widely fared,
   Деянья Берена - и слух
    
   and softly songs were sung at eve
   О том, как он разит врагов,
    
   of marvels he did once achieve
   Несла тайком людская молвь,
    
   alone, beleaguered, lost at night
   О подвигах у очагов
    
   by mist or moon, or neath the light
   Звучали песни вновь и вновь -

345

   of the broad eye of day. The woods
   Один под солнцем иль луной
    
   that northward looked with bitter feuds
   Он мститель в глубине лесной,
    
   he filled and death for Morgoth's folk;
   Погибель морготовых слуг,
    
   his comrades were the beech and oak,
   Ему товарищ - вяз, и бук,
    
   who failed him not, and many things
   И множество созданий тех,

350

   with fur and fell and feathered wings;
   Кто облачен в перо иль мех,
    
   and many spirits, that in stone
   И духи пустошей и гор,
    
   in mountains old and wastes alone,
   Бродящие с древнейших пор
    
   do dwell and wander, were his friends.
   В глуши безлюдной и пустой.
    
   Yet seldom well an outlaw ends,
   Но редко здравствует изгой,

355

   and Morgoth was a king more strong
   А властью Моргот был мощней
    
   than all the world has since in song
   Всех королей до наших дней,
    
   recorded, and his wisdom wide
   Кольцо осады все тесней
    
   slow and surely who him defied
   Сжимал он мудростью своей.
    
   did hem and hedge. Thus at the last
   Бежать был Берен понужден,

360

   must Beren flee the forest fast
   Родимый край покинул он,
    
   and lands he loved where lay his sire
   Где спал в кургане меж трясин
    
   by reeds bewailed beneath the mire.
   Его отец и господин,
    
   Beneath a heap of mossy stones
   Чей тлеет прежде мощный прах
    
   now crumble those once mighty bones,
   Под мхом и камнем в камышах.

365

   but Beren flees the friendless North
   В осеннюю ночную студь
    
   one autumn night, and creeps him forth;
   На Север Берен держит путь,
    
   the leaguer of his watchful foes
   Враждебный обманув дозор,
    
   he passes - silently he goes.
   Бесшумно исчезает, скор,
    
   No more his hidden bowstring sings,
   И боле некому сквозь мглу

370

   no more his shaven arrow wings,
   Послать без промаха стрелу,
    
   no more his hunted head doth lie
   Запеть заставить тетиву,
    
   upon the heath beneath the sky.
   На вереск шалую главу
    
   The moon that looked amid the mist
   Склонить под пологом небес.
    
   upon the pines, the wind that hissed
   Зря ветер шелестел окрест,

375

   among the heather and the fern
   Его ища меж трав, луна,
    
   found him no more. The stars that burn
   В туманный плащ облачена,
    
   about the North with silver fire
   Зря щурилась на темный бор.
    
   in frosty airs, the Burning Briar
   Из звезд серебряный костер,
    
   that Men did name in days long gone,
   Горящий Вереск, за спиной

380

   were set behind his back, and shone
   Его сквозь воздух ледяной
    
   o'er land and lake and darkened hill,
   На Север из морозной тьмы
    
   forsaken fen and mountain rill.
   Лил свет на топи и холмы.
    
  
    
    
   His face was South from the Land of Dread,
   Он к югу обратил лицо.
    
   whence only evil pathways led,
   Храбрейший лишь из храбрецов

385

   and only the feet of men most bold
   Мог к Землям Страха повернуть,
    
   might cross the Shadowy Mountains cold.
   Где зло встречает каждый путь,
    
   Their northern slopes were filled with woe,
   Гряду Теней преодолеть,
    
   with evil and with mortal foe;
   Чьи с севера отроги смерть
    
   their southern faces mounted sheer
   Сулили дерзким испокон,

390

   in rocky pinnacle and pier,
   А с юга каждый пик и склон
    
   whose roots were woven with deceit
   Отвесно обрывался вниз,
    
   and washed with waters bitter-sweet.
   Туда, где корни гор сплелись
    
   There magic lurked in gulf and glen,
   Под плеск подземных горьких вод,
    
   for far away beyond the ken
   Где полон каждый кряж и грот

395

   of searching eyes, unless it were
   Был магии. И был одним
    
   from dizzy tower that pricked the air
   Орлам из поднебесья зрим
    
   where only eagles lived and cried,
   Волшебный край, страна чудес,
    
   might grey and gleaming be descried
   Где чар исполнен дол и лес,
    
   Beleriand, Beleriand,
   Белерианд, Белерианд,

400

   the borders of the faery land.
   Опал в оправе горных гряд.
  
    
  
    
   III.
    
    
  
    
    
   There once, and long and long ago,
   То было в древности седой,
    
   before the sun and moon we know
   Еще не плыли над землей
    
   were lit to sail above the world,
   Луны и солнца корабли,
    
   when first the shaggy woods unfurled,
   Чащобы первые росли,

405

   and shadowy shapes did stare and roam
   И в темной зведной вышине
    
   beneath the dark and starry dome
   Бродили тени в тишине.
    
   that hung above the dawn of Earth,
   В молчаньи на заре времен
    
   the silences with silver mirth
   Лишь серебристый перезвон,
    
   were shaken; the rocks were ringing,
   Птиц Мелиан веселый глас

410

   the birds of Melian were singing,
   Край смертный полнил первый раз,
    
   the first to sing in mortal lands,
   И соловьи, как сны, легки,
    
   the nightingales with her own hands
   Клевали зерна из руки
    
   she fed, that fay of garments grey;
   Прекрасной Мелиан - она
    
   and dark and long her tresses lay
   Была в туман облачена,

415

   beneath her silver girdle's seat
   И темных прядей водопад
    
   and down unto her silver feet.
   Стекал до серебристых пят.
    
  
    
    
   She had wayward wandered on a time
   Она осмелилась дерзнуть
    
   from gardens of the Gods, to climb
   Оставить сад богов, и в путь
    
   the everlasting mountains free
   Отправиться за цепи гряд,

420

   that look upon the outmost sea,
   Что в море дальнее глядят,
    
   and never wandered back, but stayed
   И, напевая меж лесов,
    
   and softly sang from glade to glade.
   Обратно не вернулась вновь.
    
   Her voice it was that Thingol heard,
   Той стародавнею порой,
    
   and sudden singing of a bird,
   Когда род Эльфов молодой

425

   in that old time when new-come Elves
   Один всем миром обладал,
    
   had all the wide world to themselves.
   Сей голос Тингол услыхал.
    
   Yet all his kin now marched away,
   В то время, как его народ
    
   as old tales tell, to seek the bay
   В великий выступил поход -
    
   on the last shore of mortal lands,
   Край смертных берегов найти,

430

   where mighty ships with magic hands
   На побережье возвести
    
   they made, and sailed beyond the seas.
   Искусной магией челны,
    
   The Gods them bade to lands of ease
   Достичь обещанной страны,
    
   and gardens fair, where earth and sky
   Где беспечален звездный свет
    
   together flow, and none shall die.
   В садах богов, где смерти нет.

435

   But Thingol stayed, enchanted, still,
   Но Тингол, услыхав напев,
    
    
  
   one moment to hearken to the thrill
   Остановился, замерев,
  
    
   of that sweet singing in the trees.
   Был миг под сенью чар таков,
    
   Enchanted moments such as these
   Как средь садов Владыки Снов,
    
   from gardens of the Lord of Sleep,
   Среди фонтанов и теней,

440

   where fountains play and shadows creep,
   Был он веков земных длинней.
    
   do come, and count as many years
   Так Тингол пению внимал,
    
   in mortal lands. With many tears
   И тщетно род его искал -
    
   his people seek him ere they sail,
   Для эльфа час не пролетел,
    
   while Thingol listens in the dale.
   Как на поляне он узрел

445

   There after but an hour, him seems,
   Лик бледный Мелиан, меж трав,
    
   he finds her where she lies and dreams,
   Уснувшей, косы разметав
    
   pale Melian with her dark hair
   По листьям палым. Берегись!
    
   upon a bed of leaves. Beware!
   Здесь грезы с дремою сплелись!
    
   There slumber and a sleep is twined!
   Коснулся темной пряди он -

450

   He touched her tresses and his mind
   И погрузился в долгий сон,
    
   was drowned in the forgetful deep,
   И покатились, как вода,
    
   and dark the years rolled o'er his sleep.
   Над ним бессчетные года.
    
  
    
    
   Thus Thingol sailed not on the seas
   Он не уплыл за океан,

455

   but dwelt amid the land of trees,
   Божественную Мелиан
    
   and Melian he loved, divine,
   Он полюбил, и край лесной
    
   whose voice was potent as the wine
   Стал домом Тинголу и той,
    
   the Valar drink in golden halls
   Чей голос был пьяней стократ
    
   where flower blooms and fountain falls;
   Вина, что средь златых палат

40

   but when she sang it was a spell,
   Вкушают Валар. Он звучал -
    
   and no flower stirred nor fountain fell.
   И даже лист не трепетал.
    
   A king and queen thus lived they long,
   Так королевская чета
    
   and Doriath was filled with song,
   Царила многие лета,
    
   and all the Elves that missed their way
   И полный песней Дориат

45

   and never found the western bay,
   Был всем отставшим Эльфам рад,
    
   the gleaming walls of their long home
   Кто гавань отыскать не смог,
    
   by the grey seas and the white foam,
   Не вышел на златой песок,
    
   who never trod the golden land
   Седых морей и белых волн
    
   where the towers of the Valar stand,
   Стеной прозрачной огражден,
    
   all these were gathered in their realm
   Кто башен не узрел богов,

470

   beneath the beech and oak and elm.
   Тем бук и вяз давали кров.
    
  
    
    
   In later days when Morgoth first,
   Когда, оковы разорвав
    
   fleeing the Gods, their bondage burst,
   И в земли смертные бежав
    
   and on the mortal lands set feet,
   От Валар, Моргот свой оплот
    
   and in the North his mighty seat
   Воздвиг на Севере, и вот

475

   founded and fortified, and all
   Людей он в рабство обратил,
    
   the newborn race of Men were thrall
   Эльф, Нолдо каждый должен был
    
   unto his power, and Elf and Gnome
   Их участь разделить, иль пасть,
    
   his slaves, or wandered without home,
   Пытаясь отразить напасть,
    
   or scattered fastnesses walled with fear
   В одной из жалких крепостей,

480

   upraised upon his borders drear,
   Поспешно возле рубежей
    
   and each one fell, yet reigned there still
   Взведенных - и разбитых в прах,
    
   in Doriath beyond his will
   Иль, бросив дом, страдать в бегах.
    
   Thingol and deathless Melian,
   Но в Дориат покуда зло
    
   whose magic yet no evil can
   Еще проникнуть не могло,

485

   that cometh from without surpass.
   Хранило крепко колдовство
    
   Here still was laughter and green grass,
   Бессмертной Мелиан его,
    
   and leaves were lit with the white sun,
   Был белым солнцем залит лес,
    
   and many marvels were begun.
   И вот пришла пора чудес.
    
  

 

    
   In sunshine and in sheen of moon,
   Сияли солнце и луна,

490

   with silken robe and silver shoon,
   Под ними, в шелк облачена,
    
   the daughter of the deathless queen
   Бессмертной королевы дщерь
    
   now danced on the undying green,
   Кружилась меж цветов теперь,
    
   half elven-fair and half divine;
   Кровь эльфов и богов смешав.
    
   and when the stars began to shine
   Когда над зеленью дубрав

495

   unseen but near a piping woke,
   Блистанье разгоралось звезд,
    
   and in the branches of an oak,
   Незримо пение лилось -
    
   or seated on the beech-leaves brown,
   То Дайрон, сидя у корней
    
   Dairon the dark with ferny crown
   Иль затаившись меж ветвей,
    
   played with bewildering wizard's art
   Увенчан папорот-травой,

500

   music for breaking of the heart.
   Сплетал напев волшебный свой.
    
   Such players have there only been
   Меж Эльфов трижды лишь досель
    
   thrice in all Elfinesse, I ween:
   Такой рождался менестрель -
    
   Tinfang Gelion who still the moon
   Тинфанг Гелион, что июнь
    
   enchants on summer nights of June
   И ныне тешит песней струн

505

   and kindles the pale firstling star;
   И будит звезды в небесах;
    
   and he who harps upon the far
   Бродящий с арфою в руках
    
   forgotten beaches and dark shores
   По пляжам темным Маглор, чей
    
   where western foam for ever roars,
   Глас равен рокоту морей
    
   Maglor whose voice is like the sea;
   У пенных берегов лихих;

510

   and Dairon, mightiest of the three.
   И Дайрон, первый меж троих.
    
  

 

    
   Now it befell on summer night,
   И вышло так - играл он в час,
    
   upon a lawn where lingering light
   Когда вечерний отсвет гас,
    
   yet lay and faded faint and grey,
   Поляны погружая в тень,
    
   that Luthien danced while he did play.
   И танцевала Лютиэн.

515

   The chestnuts on the turf had shed
   Каштан затеплил между мглы
    
   their flowering candles, white and red;
   Соцветья, алы и белы,
    
   there darkling stood a silent elm
   Темнея, возвышался ильм
    
   and pale beneath its shadow-helm
   В шеломе сумрачном, под ним
    
   there glimmered faint the umbels thick
   Болиголов, высок и прян,

520

   of hemlocks like a mist, and quick
   Мерцал белесо, как туман,
    
   the moths on pallid wings of white
   Тараща глазки-огоньки,
    
   with tiny eyes of fiery light
   Порхали быстро мотыльки,
    
   were fluttering softly, and the voles
   Полевки выбрались из нор
    
   crept out to listen from their holes;
   Послушать, смолкнул сплюшек спор,

525

   the little owls were hushed and still;
   Луны еще не поднялось.
    
   the moon was yet behind the hill.
   Мерцали, как слоновья кость,
    
   Her arms like ivory were gleaming,
   Девичьи руки, и стлалось
    
   her long hair like a cloud was streaming,
   По ветру облако волос.
    
   her feet atwinkle wandered roaming
   Белеющих сквозь полумрак

530

   in misty mazes in the gloaming;
   Проворных стоп был легок шаг,
    
   and glowworms shimmered round her feet,
   Горели светляки у ног,
    
   and moths in moving garland fleet
   Рой мотыльков ее венок,
    
   above her head went wavering wan -
   Бия крылами, окружал -
    
   and this the moon now looked upon,
   Вот что сквозь ветви увидал

535

   uprisen slow, and round, and white,
   Луны огромной белой взор,
    
   above the branches of the night.
   Неспешно вставшей из-за гор.
    
   Then clearly thrilled her voice and rang;
   В порыве вывел птичью трель
    
   with sudden ecstasy she sang
   Хрустальный глас Тинувиэль,
    
   a song of nightingales she learned
   Старинный соловьев мотив

540

   and with her elvish magic turned
   С эльфийским чарованьем слив
    
   to such bewildering delight
   К такой усладе колдовской,
    
   the moon hung moveless in the night.
   Что звезды замерли с луной.
    
   And this it was that Beren heard,
   Вот что услышал, что узрел
    
   and this he saw, without a word,
   Там Берен - и остолбенел,

545

   enchanted dumb, yet filled with fire
   И смертный онемел язык,
    
   of such a wonder and desire
   И смертный ум померк на миг,
    
   that all his mortal mind was dim;
   И страстный, изумленный пыл
    
   her magic bound and fettered him,
   Немедля душу охватил.
    
   and faint he leaned against a tree.
   И, магией порабощен,

550

   Forwandered, wayworn, gaunt was he,
   Бессильно прислонился он
    
   his body sick and heart gone cold,
   К древесному стволу спиной -
    
   grey in his hair, his youth turned old;
   Юнец, покрытый сединой,
    
   for those that tread that lonely way
   Чей дух измучен, плоть больна,
    
   a price of woe and anguish pay.
   Страданий испытав сполна,

555

   And now his heart was healed and slain
   Был новой жизнью исцелен
    
   with a new life and with new pain.
   И новой мукой поражен.
    
  

 

    
   He gazed, and as he gazed her hair
   Смотрел он из последних сил -
    
   within its cloudy web did snare
   А невод влас ее ловил
    
   the silver moonbeams sifting white
   Созвездий серебристый блеск,

50

   between the leaves, and glinting bright
   Сквозь листья лившийся с небес,
    
   the tremulous starlight of the skies
   И в зеркалах ее очей
    
   was caught and mirrored in her eyes.
   Дрожали отсветы лучей.
    
   Then all his journey's lonely fare,
   Все, чем оплачен долгий путь -
    
   the hunger and the haggard care,
   И тяготы, и глад, и студь,

55

   the awful mountains' stones he stained
   И камни острые дорог,
    
   with blood of weary feet, and gained
   Что кровью утомленных ног
    
   only a land of ghosts, and fear
   Пятнал он, и тоску впотьмах
    
   in dark ravines imprisoned sheer -
   Того, кто заплутал в горах,
    
   there mighty spiders wove their webs,
   Где средь ущелий древний яд

570

   old creatures foul with birdlike nebs
   Во мгле чудовища таят -
    
   that span their traps in dizzy air,
   Клювасты, злобны и мерзки,
    
   and filled it with clinging black despair,
   Ткут жертвам сети пауки,
    
   and there they lived, and the sucked bones
   Белеют кости на камнях
    
   lay white beneath on the dank stones -
   И воздух полнит липкий страх. -

575

   now all these horrors like a cloud
   Скитаний тяжких ужас весь
    
   faded from mind. The waters loud
   Вдруг расточился и исчез,
    
   falling from pineclad heights no more
   Утих терзавший смертный ум
    
   he heard, those waters grey and frore
   Холодных водопадов шум,
    
   that bittersweet he drank and filled
   Чьих горько-сладких вод глоток

580

   his mind with madness - all was stilled.
   Его безумию обрек.
    
   He recked not now the burning road,
   Забылась горькая стезя,
    
   the paths demented where he strode
   Что, помешательством грозя,
    
   endlessly... and ever new
   Петляла бесконечно. Вмиг
    
   horizons stretched before his view,
   Сияя, окоем возник,

585

   as each blue ridge with bleeding feet
   И каждую из горных троп,
    
   was climbed, and down he went to meet
   Что шаг кровоточащих стоп
    
   battle with creatures old and strong
   Измерил, каждый злой утес,
    
   and monsters in the dark, and long,
   Что одолеть ему пришлось,
    
   long watches in the haunted night
   И с каждой древней тварью бой,

590

   while evil shapes with baleful light
   Жуть бдений в темноте ночной,
    
   in clustered eyes did crawl and snuff
   В кольце чудовищ, Берен счел,
    
   beneath his tree - not half enough
   И дважды б испытал еще,
    
   the price he deemed to come at last
   Чтоб только выйти довелось
    
   to that pale moon when day had passed,
   Под ясный свет эльфийских звезд,

595

   to those clear stars of Elfinesse,
   Под бледной летнею луной
    
   the hearts-ease and the loveliness.
   Утешить сердце красотой.
    
  
    
    
   Lo! all forgetting he was drawn
   Скрываться Берен позабыл,
    
   unheeding toward the glimmering lawn
   Родник мелодии забил
    
   by love and wonder that compelled
   В груди, и хлынувший поток

600

   his feet from hiding; music welled
   Напевов сладостных повлек
    
   within his heart, and songs unmade
   На сквозь стволы мерцавший луг.
    
   on themes unthought-of moved and swayed
   Ведом любовью властно, в круг
    
   his soul with sweetness; out he came,
   Он - очарован, изумлен,
    
   a shadow in the moon's pale flame -
   Ступил в холодный лунный огнь.

605

   and Dairon's flute as sudden stops
   И песню прервала свирель,
    
   as lark before it steeply drops,
   Как перед ливнем свиристель,
    
   as grasshopper within the grass
   Как прочь срывается стремглав
    
   listening for heavy feet to pass.
   Кузнечик, поступь услыхав.
    
   'Flee, Luthien!', and'Luthien!'
   "Прочь, Лютиэн! В лесах чужак!" -

610

   from hiding Dairon called again;
   Вскричал в тревоге Дайрон так,
    
   'A stranger walks the woods! Away! '
   Скрываясь. - "Лютиэн, скорей!"
    
   But Luthien would wondering stay;
   Но был испуг неведом ей,
    
   fear had she never felt or known,
   Она не двинулась, дивясь -
    
   till fear then seized her, all alone,
   И ужаснулась в первый раз,

615

   seeing that shape with shagged hair
   Когда всклокоченная тень
    
   and shadow long that halted there.
   Вдруг потянулась к Лютиэн.
    
   Then sudden she vanished like a dream
   Исчезла дева, будто сон,
    
   in dark oblivion, a gleam
   В забвеньи утром растворен,
    
   in hurrying clouds, for she had leapt
   Как блик меж быстрых облаков,

620

   among the hemlocks tall, and crept
   Прыжком нырнув в болиголов,
    
   under a mighty plant with leaves
   Укрылась меж густых стеблей,
    
   all long and dark, whose stem in sheaves
   Соцветий купола над ней
    
   upheld an hundred umbels fair;
   Сомкнулись. Платья серый шелк,
    
   and her white arms and shoulders bare
   И из шиповника венок,

625

   her raiment pale, and in her hair
   И рук девичьих белизна,
    
   the wild white roses glimmering there,
   Нагие плечи - все луна
    
   all lay like spattered moonlight hoar
   Сокрыла, меж корней и трав
    
   in gleaming pools upon the floor.
   Озера света расплескав.
    
   Then stared he wild in dumbness bound
   И Берен, скован немотой,

630

   at silent trees, deserted ground;
   Вспять по прогалине пустой
    
   he blindly groped across the glade
   К сомкнувшим темное кольцо
    
   to the dark trees' encircling shade,
   Стволам побрел - и вдруг лицо
    
   and, while she watched with veiled eyes,
   Сквозь трав вуаль увидел он
    
   touched her soft arm in sweet surprise.
   И тронул нежную ладонь.

635

   Like startled moth from deathlike sleep
   Как свой бессветный уголок
    
   in sunless nook or bushes deep
   Бросает в страхе мотылек,
    
   she darted swift, and to and fro
   От крепкого разбужен сна -
    
   with cunning that elvish dancers know
   Прочь, вздрогнув, кинулась она
    
   about the trunks of trees she twined
   И заметалась меж дерев,

640

   a path fantastic. Far behind
   С искусством всех эльфийских дев
    
   enchanted, wildered and forlorn
   Свив тропку колдовскую вмиг,
    
   Beren came blundering, bruised and torn:
   Оставлен, в муке Берен сник -
    
   Esgalduin the elven-stream,
   Истерзан, он стоял один,
    
   in which amid tree-shadows gleam
   Стремительный Эсгалдуин

645

   the stars, flowed strong before his feet.
   Созвездья отражая, тек,
    
   Some secret way she found, and fleet
   У ослабевших в беге ног
    
   passed over and was seen no more,
   За девой, тайною тропой
    
   and left him forsaken on the shore.
   Исчезнувшей в глуши лесной.
    
   'Darkly the sundering flood rolls past!
   "Жестокий колдовской поток!

650

   To this my long way comes at last -
   Вот долгого пути итог -
    
   a hunger and a loneliness,
   Глад, одиночество, печаль,
    
   enchanted waters pitiless.'
   Струенье вод, бегущих вдаль".
    
  
    
    
   A summer waned, an autumn glowed,
   Минуло лето, между крон
    
   and Beren in the woods abode,
   Свой осень развела огонь,

655

   as wild and wary as a faun
   Найдя в чащобах стол и кров,
    
   that sudden wakes at rustling dawn,
   Жил Берен, будто дух лесов,
    
   and flits from shade to shade, and flees
   Дикарь, кого страшит рассвет,
    
   the brightness of the sun, yet sees
   Но для кого секретов нет
    
   all stealthy movements in the wood.
   В движеньях тихих потайных

660

   The murmurous warmth in weathers good,
   Всех обитателей лесных.
    
   the hum of many wings, the call
   Жужжанье пчел и птичья молвь,
    
   of many a bird, the pattering fall
   И скрип бесчисленных стволов,
    
   of sudden rain upon the trees,
   Дождя по веткам топоток,
    
   the windy tide in leafy seas,
   В морях листвы прибоя ток -

665

   the creaking of the boughs, he heard;
   Все слышал Берен, кроме той,
    
   but not the song of sweetest bird
   Сладчайшей песни, что покой
    
   brought joy or comfort to his heart,
   Могла одна скитальцу дать,
    
   a wanderer dumb who dwelt apart;
   Что, нем и одинок, искать
    
   who sought unceasing and in vain
   Не прекращал в краю дерев

670

   to hear and see those things again:
   Незабываемый напев,
    
   a song more fair than nightingale,
   Что соловьиного нежней,
    
   a wonder in the moonlight pale.
   Волшбу в снопах седых лучей.
    
  
    
    
   An autumn waned, a winter laid
   Минула осень, и пришел
    
   the withered leaves in grove and glade;
   Черед зимы, и лес, и дол

675

   the beeches bare were gaunt and grey,
   Устлавшей алою листвой,
    
   and red their leaves beneath them lay.
   Сереют буки наготой.
    
   From cavern pale the moist moon eyes
   Под бледной влажною луной
    
   the white mists that from earth arise
   Встает туман, чтоб день-деньской,
    
   to hide the morrow's sun and drip
   Скрыв солнца свет от сих земель,

680

   all the grey day from each twig's tip.
   С ветвей и прутьев лить капель.
    
   By dawn and dusk he seeks her still;
   Закат сменяет вновь восход,
    
   by noon and night in valleys chill,
   Он дни и ночи напролет
    
   nor hears a sound but the slow beat
   Все ищет - но находит вновь
    
   on sodden leaves of his own feet.
   Один лишь звук своих шагов.
    
  
    

685

   The wind of winter winds his horn;
   Охотничьи рога ветров
    
   the misty veil is rent and torn.
   Трубя, туманный рвут покров,
    
   The wind dies; the starry choirs
   Но умирает вихрь - и вот
    
   leap in the silent sky to fires,
   Пылая, звездный хоровод
    
   whose light comes bitter-cold and sheer
   Сквозь ледяной хрусталь небес

690

   through domes of frozen crystal clear.
   Струит холодный ясный блеск.
    
   A sparkle through the darkling trees,
   Он зрит - сквозь темных веток вязь
    
   a piercing glint of light he sees,
   Мерцает искра. То, лучась
    
   and there she dances all alone
   Сиянием в ночи, одна,
    
   upon a treeless knoll of stone!
   Танцует на холме она!
    
  
    

695

   Her mantle blue with jewels white
   Расшит алмазами, ловил
    
   caught all the rays of frosted light.
   Лучи застывшие светил
    
   She shone with cold and wintry flame,
   Плащ синий Лютиэн. Кружась,
    
   as dancing down the hill she came,
   Она под взглядом смертных глаз,
    
   and passed his watchful silent gaze,
   В холодный огнь облачена,

700

   a glimmer as of stars ablaze.
   Сошла по склону вниз, вольна.
    
   And snowdrops sprang beneath her feet,
   Где башмачок ее ступал,
    
   and one bird, sudden, late and sweet,
   Подснежник из земли вставал.
    
   shrilled as she wayward passed along.
   Раздался щебет из ветвей,
    
   A frozen brook to bubbling song
   Проснулся замерший ручей,

705

   awoke and laughed; but Beren stood
   Запел, забулькал, хохоча,
    
   still bound enchanted in the wood.
   Лишь Берен стыл в оковах чар.
    
   Her starlight faded and the night
   Истаял девы звездный свет,
    
   closed o'er the snowdrops glimmering white.
   И скрыла ночь цветочный след.
    
  
    
    
   Thereafter on a hillock green
   Шло время. Берен стал опять

710

   he saw far off the elven-sheen
   Блеск самоцветов замечать
    
   of shining limb and jewel bright
   Вдали, на зелени холмов.
    
   often and oft on moonlit night;
   Проснувшись, под луною вновь
    
   and Dairon's pipe awoke once more,
   Звенела Дайрона свирель,
    
   and soft she sang as once before.
   Плел девы глас за трелью трель,

715

   Then nigh he stole beneath the trees,
   Подкравшись, Берен звук впивал,
    
   and heartache mingled with hearts-ease.
   Что сердце, раня, исцелял.
    
  
    
    
   A night there was when winter died;
   Но в ночь успения зимы
    
   then all alone she sang and cried
   Запела Лютиэн средь тьмы,
    
   and danced until the dawn of spring,
   Чтоб танцевать, пока восход

720

   and chanted some wild magic thing
   Весну с собой не приведет,
    
   that stirred him, till it sudden broke
   И, с губ ворожеи слетев,
    
   the bonds that held him, and he woke
   Бурливый колдовской напев
    
   to madness sweet and brave despair.
   Его оковы вдруг разбил,
    
   He flung his arms to the night air,
   Безумьем сладким опьянил,

725

   and out he danced unheeding, fleet,
   И он, не чуя легких ног,
    
   enchanted, with enchanted feet.
   Пустился в пляс, как только мог -
    
   He sped towards the hillock green,
   По склонам вверх, по склонам вниз,
    
   the lissom limbs, the dancing sheen;
   Скорей шаги его неслись,
    
   he leapt upon the grassy hill
   И он объятья ей простер,

730

   his arms with loveliness to fill:
   Но белых стоп был слишком скор
    
   his arms were empty, and she fled;
   Проворный бег - долой, долой!
    
   away, away her white feet sped.
   Он руки свел над пустотой,
    
   But as she went he swiftly came
   Но именем, которым встарь
    
   and called her with the tender name
   Взывали к соловьям уста,

735

   of nightingales in elvish tongue,
   Ей Берен вслед воззвать успел,
    
   that all the woods now sudden rung:
   И голос гонгом прозвенел:
    
   'Tinuviel! Tinuviel!'
   "Тинувиэль! Тинувиэль!" -
    
   And clear his voice was as a bell;
   На языке благих земель
    
   its echoes wove a binding spell:
   Зов, брошенный стрелою в цель. -

740

   'Tinuviel! Tinuviel! '
   "Тинувиэль! Тинувиэль!"
    
   His voice such love and longing filled
   Глас так любовью и тоской
    
   one moment stood she, fear was stilled;
   Звенел, что дева, ужас свой
    
   one moment only; like a flame
   Забыв, помедлила на миг -
    
   he leaped towards her as she stayed
   И он прыжком ее настиг

745

   and caught and kissed that elfin maid.
   И к девичьим устам приник.
    
  
    
    
   As love there woke in sweet surprise
   Любовь проснулась в ней, дивясь,
    
   the starlight trembled in her eyes.
   Свет звезд дрожал в озерах глаз.
    
   A! Luthien! A! Luthien!
   О, Лютиэн! Ты, что светлей
    
   more fair than any child of Men;
   Любой из дочерей Людей!

750

   ! loveliest maid of Elfinesse,
   Прекраснейшая Эльфов дщерь!
    
   what madness does thee now possess!
   Ужель безумна ты теперь?
    
   A! lissom limbs and shadowy hair
   О, гибкий стан, о, сумрак кос,
    
   and chaplet of white snowdrops there;
   Подснежники в реке волос!
    
   ! starry diadem and white
   О, звезд венец! О, белизной

755

   pale hands beneath the pale moonlight!
   Перстов мерцанье под луной!
    
   She left his arms and slipped away
   Она из рук скользнула прочь,
    
   just at the breaking of the day.
   Едва рассвет разбавил ночь.
    
    
    
  
    
  
    
   IV.
    
    
  
    
    
   He lay upon the leafy mould,
   В холодный мох повергнут, он
    
   his face upon earth's bosom cold,
   Лежал, как громом поражен -

760

   aswoon in overwhelming bliss,
   Блаженством свыше смертных сил
    
   enchanted of an elvish kiss,
   Ниц поцелуй его сразил,
    
   seeing within his darkened eyes
   И вечный, негасимый свет,
    
   the light that for no darkness dies,
   Над коим власти мраку нет,
    
   the loveliness that doth not fade,
   Пусть канет целый мир во прах! -

765

   though all in ashes cold be laid.
   Стоял, слепя, в его очах
    
   Then folded in the mists of sleep
   Но сна туман его объял -
    
   he sank into abysses deep,
   И Берен в бездну скорби пал,
    
   drowned in an overwhelming grief
   Отчаянье познав стократ,
    
   for parting after meeting brief;
   Когда истаял аромат.

770

   a shadow and a fragrance fair
   Безмолвным горем одержим,
    
   lingered, and waned, and was not there.
   Безмолвен, нем и недвижим,
    
   Forsaken, barren, bare as stone,
   Оставлен, в листьях он лежал -
    
   the daylight found him cold, alone.
   Так Берена рассвет застал.
    
  
    
    
   Where art thou gone? The day is bare,
   "Куда ушла ты? Темен лес,

775

   the sunlight dark, and cold the air!
   Померкло солнце средь небес!
    
   Tinuviel, where went thy feet?
   Где ты теперь, Тинувиэль,
    
   wayward star! maiden sweet!
   Цвет зачарованных земель,
    
   flower of Elfland all too fair
   Звезда блуждающая, ты
    
   for mortal heart! The woods are bare!
   Отныне где? Леса пусты!" -

780

   The woods are bare! ' he rose and cried.
   Вскричал он, встав. - "Не рождена,
    
   'Ere spring was born, the spring hath died!'
   Погибель встретила весна!"
    
   And wandering in path and mind
   Потерян телом и душой,
    
   he groped as one gone sudden blind,
   Он брел, как тот, кто слепотой
    
   who seeks to grasp the hidden light
   Настигнут - и в ночи ночей

785

   with faltering hands in more than night.
   Наощупь ищет свет лучей.
    
  
    
    
   And thus in anguish Beren paid
   Так Берен заплатил сполна
    
   for that great doom upon him laid,
   За то, что свыше суждена
    
   the deathless love of Luthien,
   Судьба великая ему -
    
   too fair for love of mortal Men;
   Любовь, повергнувшая тьму,

790

   and in his doom was Luthien snared,
   Любовь бессмертной Лютиэн,
    
   the deathless in his dying shared;
   С ним разделившей смерти тлен,
    
   and Fate them forged a binding chain
   Им цепи скованы судьбой
    
   of living love and mortal pain.
   Из смертных мук любви живой.
    
  
    
    
   Beyond all hope her feet returned
   И вопреки всему она,

795

   at eve, when in the sky there burned
   Когда затеплилась луна,
    
   the flame of stars; and in her eyes
   Вернулась вспять в вечерний час,
    
   there trembled the starlight of the skies,
   И звездный свет в озерах глаз
    
   and from her hair the fragrance fell
   Дрожал, и от эльфийских кос
    
   of elvenflowers in elven-dell.
   Благоухание лилось.
    
  
    

800

   Thus Luthien, whom no pursuit,
   Так та, кого ни сталь, ни сеть
    
   no snare, no dart that hunters shoot,
   Ни удержать, ни одолеть
    
   might hope to win or hold, she came
   Вовек не в силах были - вновь
    
   at the sweet calling of her name;
   Сама пришла на нежный зов.
    
   and thus in his her slender hand
   В Белерианде - встарь, вдали -

805

   was linked in far Beleriand;
   Они ладони преплели.
    
   in hour enchanted long ago
   Его в краю, не знавшем зла,
    
   her arms about his neck did go,
   Она руками обвила,
    
   and gently down she drew to rest
   И на груди ее покой
    
   his weary head upon her breast.
   Обрел усталой он главой.

810

   A! Luthien, Tinuviel,
   Почто ж, сияя, Лютиэн,
    
   why wentest thou to darkling dell
   Тинувиэль, в долины тень
    
   with shining eyes and dancing pace,
   Идешь, танцуя, ты во мгле,
    
   the twilight glimmering in thy face?
   Со звездным блеском на челе?
    
   Each day before the end of eve
   Когда клонился к ночи день,

815

   she sought her love, nor would him leave,
   Делила с милым Лютиэн
    
   until the stars were dimmed, and day
   Свои часы - пока восход
    
   came glimmering eastward silver-grey.
   Не затмевал созвездий ход,
    
   Then trembling-veiled she would appear
   И, в трепете представ, она
    
   and dance before him, half in fear;
   Сплетала танец, смущена,

820

   there flitting just before his feet
   И, в шаге от него кружась,
    
   she gently chid with laughter sweet:
   Дразнила Берена, смеясь:
    
   'Come! dance now, Beren, dance with me!
   "Давай же, потанцуй со мной!
    
   For fain thy dancing I would see.
   Хочу увидеть танец твой,
    
   Come! thou must woo with nimbler feet,
   ты должен лучше тех плясать,

825

   than those who walk where mountains meet
   Кто тропы горные торят,
    
   the bitter skies beyond this realm
   Под небом горшим, чем у нас,
    
   of marvellous moonlit beech and elm.'
   В краю, где чуден бук и вяз!"
    
  
    
    
   In Doriath Beren long ago
   Так Берен много лет назад,
    
   new art and lore he learned to know;
   Судьбой заброшен в Дориат,

830

   his limbs were freed; his eyes alight,
   Уменье новое обрел
    
   kindled with a new enchanted sight;
   Там, где луною полон дол.
    
   and to her dancing feet his feet
   Стал легок шаг, стал ясен взор,
    
   attuned went dancing free and fleet;
   И вместе с Лютиэн узор
    
   his laughter welled as from a spring
   Летящей пляски он сплетал,

835

   of music, and his voice would sing
   И голос вверх его взмывал,
    
   as voices of those in Doriath
   Как будто эльфом был рожден
    
   where paved with flowers are floor and path.
   В цветущем Дориате он.
    
   The year thus on to summer rolled,
   Так лился смех, катился год,
    
   from spring to a summertime of gold.
   И лета наступил черед.
    
  
    

840

   Thus fleeting fast their short hour flies,
   Летит их счастья краткий час,
    
   while Dairon watches with fiery eyes,
   Но Дайрон не спускает глаз
    
   haunting the gloom of tangled trees
   Со мглы в сени сплетенных крон,
    
   all day, until at night he sees
   Пока в ночи не видит он
    
   in the fickle moon their moving feet,
   Влюбленных в отблесках луны

845

   two lovers linked in dancing sweet,
   Две тени, в танце сплетены,
    
   two shadows shimmering on the green
   Где Лютиэн одна досель
    
   where lonely-dancing maid had been.
   Кружилась в сердце сих земель.
    
   'Hateful art thou, Land of Trees!
   "О, ненавистная страна!
    
   May fear and silence on thee seize!
   Пускай же страх и тишина

850

   My flute shall fall from idle hand
   Тобой владеют, Край Дерев!
    
   and mirth shall leave Beleriand;
   Пусть флейта оборвет напев,
    
   music shall perish and voices fail
   Пускай умолкнут голоса,
    
   and trees stand dumb in dell and dale!'
   Пусть, онемев, замрут леса!"
    
  
    
    
   It seemed a hush had fallen there
   Застыл сам воздух, затаясь,

855

   upon the waiting woodland air;
   Шептались эльфы, изумясь,
    
   and often murmured Thingol's folk
   И вопрошали короля:
    
   in wonder, and to their king they spoke:
   "В молчанье рощи и поля!
    
   'This spell of silence who hath wrought?
   Кто сплесть такие чары мог?
    
   What web hath Dairon's music caught?
   Что ж Дайрона напев умолк?

860

   It seems the very birds sing low;
   В лощины пала тишина -
    
   murmurless Esgalduin doth flow;
   В реке не плещется волна,
    
   the leaves scarce whisper on the trees,
   Под ветром листья не шуршат,
    
   and soundless beat the wings of bees! '
   И даже пчелы не жужжат!"
    
  
    
    
   This Luthien heard, and there the queen
   Лишь королева поняла,

865

   her sudden glances saw unseen.
   Почто дочь очи отвела,
    
   But Thingol marvelled, and he sent
   Едва заслышав эту речь,
    
   for Dairon the piper, ere he went
   А Тингол Дайрону навстречь
    
   and sat upon his mounded seat -
   Послал приказ, веля, чтоб он
    
   his grassy throne by the grey feet
   Явился пред зеленый трон,

870

   of the Queen of Beeches, Hirilorn,
   Что возвышался испокон
    
   upon whose triple piers were borne
   В корнях великой Хирилорн,
    
   the mightiest vault of leaf and bough
   Чьей кроны гуще и мощней
    
   from world's beginning until now.
   Не ведал мир до наших дней -
    
   She stood above Esgalduin's shore,
   Она скрывала брег речной,

875

   where long slopes fell beside the door,
   Омытый хладною волной,
    
   the guarded gates, the portals stark
   И стражей у суровых врат
    
   of the Thousand echoing Caverns dark.
   В таинственный поземный град.
    
   There Thingol sat and heard no sound
   Ждет Тингол. Ни свирели звук,
    
   save far off footsteps on the ground;
   Ни листьев хор в лесах вокруг,

880

   no flute, no voice, no song of bird,
   Ни глас, ни щебет не слышны,
    
   no choirs of windy leaves there stirred;
   Одни шаги средь тишины -
    
   and Dairon coming no word spoke,
   И средь сородичей своих
    
   silent amid the woodland folk.
   Встал Дайрон, молчалив и тих.
    
   Then Thingol said: ' Dairon fair,
   "О Дайрон мудрый!" - Тингол рек. -

885

   thou master of all musics rare,
   "Ты редкой музыки знаток,
    
   magic heart and wisdom wild,
   Твой чуток слух, твой зорок взгляд -
    
   whose ear nor eye may be beguiled,
   Что нам знамения сулят?
    
   what omen doth this silence bear?
   О сердце колдовское, нам
    
   What horn afar upon the air,
   Скажи, каким внимать ветрам?

890

   what summons do the woods await?
   Чего, застыв, чащоба ждет?
    
   Mayhap the Lord Tavros from his gate
   Ужели выступил в поход
    
   and tree-propped halls, the forest-god,
   Владыка Таврос, бог лесов?
    
   rides his wild stallion golden-shod
   Сверкая золотом подков,
    
   amid the trumpets' tempest loud,
   Ужели, свитой окружен,

895

   amid his green-clad hunters proud,
   Его несется гордый конь,
    
   leaving his deer and friths divine
   И в громе труб спешит сюда,
    
   and emerald forests? Some faint sign
   Оставив реки, и стада,
    
   of his great onset may have come
   И чащи изумрудный кров?
    
   upon the Western winds, and dumb
   По знаку западных ветров

900

   the woods now listen for a chase
   Его приход предугадав,
    
   that here once more shall thundering race
   Умолкли шепоты дубрав,
    
   beneath the shade of mortal trees.
   Чтоб поступь уловить вдали -
    
   Would it were so! The Lands of Ease
   О, если б так! Благой земли
    
   hath Tavros left not many an age,
   Он много лет не покидал -

905

   since Morgoth evil wars did wage,
   С тех самых пор, как Север пал,
    
   since ruin fell upon the North
   Посеял Моргот скорбь и зло,
    
   and the Gnomes unhappy wandered forth.
   И лихо Номов привело.
    
   But if not he, who comes or what?'
   Но коль не Таврос - кто грядет?
    
   And Dairon answered: 'He cometh not!
   И Дайрон вымолвил: "Черед

910

   No feet divine shall leave that shore,
   Богам покинуть берег свой,
    
   where the Shadowy Seas' last surges roar,
   Где сумрачный ревет прибой
    
   till many things be come to pass,
   Придет нескоро. Но увы -
    
   and many evils wrought. Alas!
   Смущает гость покой листвы.
    
   the guest is here. The woods are still,
   Дивясь, чащоба замерла,

915

   but wait not; for a marvel chill
   Узрев престранные дела,
    
   them holds at the strange deeds they see,
   Что взор не знает королей,
    
   but kings see not - though queens, maybe,
   Они для королев видней
    
   may guess, and maidens, maybe, know.
   И девам ведомы порою.
    
   Where one went lonely two now go! '
   Торят путь одинокий двое!"
    
  
    

920

   'Whither thy riddle points is plain'
   "Намек твой ясен, - рек король. -
    
   the king in anger said, 'but deign
   Но все же пояснить изволь -
    
   to make it plainer! Who is he
   Кто гнев мой заслужил, и как
    
   that earns my wrath? How walks he free
   Меж вязов и дубов чужак
    
   within my woods amid my folk,
   Гулять привольно так посмел,

925

   a stranger to both beech and oak?'
   Как он проникнул в мой предел?"
    
   But Dairon looked on Luthien
   Но, бросив взгляд на Лютиэн,
    
   and would he had not spoken then,
   Эльф боле не сказал в тот день,
    
   and no more would he speak that day,
   Хоть Тингола владычный лик
    
   though Thingol's face with wrath was grey.
   Стал сер от ярости и дик.

930

   Then Luthien stepped lightly forth:
   Тут Лютиэн вступила в спор:
    
   'Far in the mountain-leaguered North,
   "На Севере, в осаде гор
    
   my father,' said she, 'lies the land
   Лежит несчастная страна -
    
   that groans beneath King Morgoth's hand.
   Под властью Моргота она.
    
   Thence came one hither', bent and worn
   В трудах и битвах изможден,

935

   in wars and travail, who had sworn
   Не одолен, не покорен,
    
   undying hatred of that king;
   В наш мирный край явился тот,
    
   the last of Beor's sons, they sing,
   Чья слава даже здесь поет,
    
   and even hither far and deep
   Кто клятву ненависти дал
    
   within thy woods the echoes creep
   Врагу, что дом его попрал.

940

   through the wild mountain-passes cold,
   То Берен, Барахира сын,
    
   the last of Beor's house to hold
   Что бился средь врагов один,
    
   a sword unconquered, neck unbowed,
   Наследник Беора, чей мгла
    
   a heart by evil power uncowed.
   Клинок повергнуть не смогла.
    
   No evil needst thou think or fear
   Отец, от Берена не след

945

   of Beren son of Barahir!
   Подвоха ожидать иль бед!
    
   If aught thou hast to say to him,
   Клянись, что цел пребудет он -
    
   then swear to hurt not flesh nor limb,
   И я сведу пред отчий трон
    
   and I will lead him to thy hall,
   Того, кто князь и сын князей,
    
   a son of kings, no mortal thrall.'
   Не смертный раб в плену цепей!"

950

   Then long King Thingol looked on her
   В дочь Тингол тяжкий взор вперил -
    
   while hand nor foot nor tongue did stir,
   И всякий, не дыша, застыл,
    
   and Melian, silent, unamazed,
   Лишь королева, не дивясь,
    
   on Luthien and Thingol gazed.
   С них молча не спускала глаз.
    
   'No blade nor chain his limbs shall mar'
   "Его не тронет ни клинок,

955

   the king then swore. 'He wanders far,
   Ни цепь, - тогда король изрек. -
    
   and news, mayhap, he hath for me,
   "Он может весть нести - как знать?
    
   and words I have for him, maybe! '
   И мне найдется, что сказать" -
    
   Now Thingol bade them all depart
   И удалиться дал приказ
    
   save Dairon, whom he called: 'What art,
   Всем, кроме Дайрона, тотчас.

960

   what wizardry of Northern mist
   "Что за волшбу принес в наш край
    
   hath this illcomer brought us? List!
   Пришелец с Севера? Узнай!
    
   Tonight go thou by secret path,
   Нет в Дориате троп таких,
    
   who knowest all wide Doriath,
   Чтоб, Дайрон, ты не ведал их,
    
   and watch that Luthien - daughter mine,
   Вослед ступай за Лютиэн... -

965

   what madness doth thy heart entwine,
   О дочь моя! В безумья плен
    
   what web from Morgoth's dreadful halls
   Как угодила ты! Какой
    
   hath caught thy feet and thee enthralls! -
   Ты одурманена волшбой!.. -
    
   that she bid not this Beren flee
   Ступай. Следи, чтоб человек
    
   back whence he came. I would him see!
   Не вздумал совершить побег.

970

   Take with thee woodland archers wise.
   Он нужен мне! Возьми отряд!
    
   Let naught beguile your hearts or eyes! '
   Не дай смутить ваш дух и взгляд!"
    
  
    
    
   Thus Dairon heavyhearted did,
   Вздохнув, повиновался он,
    
   and the woods were filled with watchers hid;
   Наполнив стражей каждый склон
    
   yet needless, for Luthien that night
   Без нужды - ввысь луна взошла,

975

   led Beren by the golden light
   И гостя Лютиэн ввела
    
   of mounting moon unto the shore
   На брег речной, за узкий мост,
    
   and bridge before her father's door;
   Туда, где в белом свете звезд
    
   and the white light silent looked within
   Их Тысячи Пещер портал,
    
   the waiting portals yawning dim.
   Врата отверзнув, ожидал.
    
  
    

980

   Downward with gentle hand she led
   Она его из грота в грот
    
   through corridors of carven dread
   Рукою нежною ведет,
    
   whose turns were lit by lanterns hung
   В неверном пламени лампад
    
   or flames from torches that were flung
   Со стен чудовища глядят,
    
   on dragons hewn in the cold stone
   Блеск самоцветов в их глазах,

985

   with jewelled eyes and teeth of bone.
   Оскал клыков наводит страх.
    
   Then sudden, deep beneath the earth
   Но вот, как на заре времен,
    
   the silences with silver mirth
   Вдруг серебристый перезвон,
    
   were shaken and the rocks were ringing,
   Птиц Мелиан веселый глас
    
   the birds of Melian were singing;
   Наполнил подземелья враз,

990

   and wide the ways of shadow spread
   Открылся в сумраке проход -
    
   as into arched halls she led
   И под огромной арки свод
    
   Beren in wonder. There a light
   Ввела пришельца Лютиэн.
    
   like day immortal and like night
   Благая ночь, бессмертный день
    
   of stars unclouded, shone and gleamed.
   Сойдя в глубины, свет небес

995

   A vault of topless trees it seemed,
   Пролили на волшебный лес,
    
   whose trunks of carven stone there stood
   Он, нисходя в пещерный зал,
    
   like towers of an enchanted wood
   Переливался и блистал,
    
   in magic fast for ever bound,
   И башни каменных стволов
    
   bearing a roof whose branches wound
   Взмывали под незримый кров,

1000

   in endless tracery of green
   Струился, магией пленен,
    
   lit by some leaf-emprisoned sheen
   Свет солнца и луны из крон,
    
   of moon and sun, and wrought of gems,
   Где каждый лист - смарагд резной,
    
   and each leaf hung on golden stems.
   И каждый стебель - золотой.
    
   Lo! there amid immortal flowers
   Там, средь невянущих цветов,

1005

   the nightingales in shining bowers
   Звенели песни соловьев
    
   sang o'er the head of Melian,
   На головою Мелиан
    
   while water for ever dripped and ran
   И струи рассыпал фонтан.
    
   from fountains in the rocky floor.
   Там, сребровенчан, восседал
    
   There Thingol sat. His crown he wore
   Средь свиты Тингол, и мерцал

1010

   of green and silver, and round his chair
   Доспех воителей, что трон
    
   a host in gleaming armour fair.
   Его хранили испокон.
    
   Then Beren looked upon the king
   Величью короля дивясь,
    
   and stood amazed; and swift a ring
   Тут замер Берен, взят тотчас
    
   of elvish weapons hemmed him round.
   В сверкающих мечей кольцо,

1015

   Then Beren looked upon the ground,
   Но Мелиан ему в лицо
    
   for Melian's gaze had sought his face,
   Взгляд устремила - Берен сник,
    
   and dazed there drooped he in that place,
   Владычицы увидев лик.
    
   and when the king spake deep and slow:
   И Тингол медленно изрек:
    
   'Who art thou stumblest hither? Know
   "Кто ты, злосчастный? Сей чертог

1020

   that none unbidden seek this throne
   Никто покинуть не сумел,
    
   and ever leave these halls of stone! '
   Придя незваным в наш предел.
    
   no word he answered, filled with dread.
   Страх Берену уста сковал,
    
   But Luthien answered in his stead:
   Но голос девы зазвучал:
    
   'Behold, my father, one who came
   "Узри, отец! Явился к нам

1025

   pursued by hatred like a flame!
   Гонимый злобой по пятам
    
   Lo! Beren son of Barahir!
   Князь Берен, Барахира сын,
    
   What need hath he thy wrath to fear,
   Что бился с Морготом один.
    
   foe of our foes, without a friend,
   Врагу врагов твоих с чего
    
   whose knees to Morgoth do not bend?'
   Страшиться гнева твоего?"
    
  
    

1030

   'Let Beren answer! ' Thingol said.
   "Пусть Берен держит слово сам!
    
   'What wouldst thou here? What hither led
   О дикий смертный, что стопам
    
   thy wandering feet, mortal wild?
   Твоим указывало путь?
    
   How hast thou Luthien beguiled
   Зачем ты здесь? Как мог дерзнуть
    
   or darest thus to walk this wood
   Ступить под наших листьев сень?

1035

   unasked, in secret? Reason good
   Как обманул ты Лютиэн?
    
   'twere best declare now if thou may,
   Смотри, получше дай ответ -
    
   or never again see light of day! '
   Иль не увидишь солнца свет!"
    
   Then Beren looked in Luthien's eyes
   Тут Берен встретил девы взгляд,
    
   and saw a light of starry skies,
   Где отражался звездопад,

1040

   and thence was slowly drawn his gaze
   На королеву посмотрел -
    
   to Melian's face. As from a maze
   И будто сон с него слетел,
    
   of wonder dumb he woke; his heart
   Оковы трепета разбив,
    
   the bonds of awe there burst apart
   Бесстрашной гордости порыв
    
   and filled with the fearless pride of old;
   Им овладел - и, словно сталь,

1045

   in his glance now gleamed an anger cold.
   Гнев в ясном взоре заблистал.
    
   'My feet hath fate, king,' he said,
   "Король, мой рок меня привел,
    
   'here over the mountains bleeding led,
   Я то, что не искал, нашел,
    
   and what I sought not I have found,
   В краю, где зелен дол и лес -
    
   and love it is hath here me bound.
   Меня любовь связала здесь.

1050

   Thy dearest treasure I desire;
   Твой драгоценнейший алмаз
    
   nor rocks nor steel nor Morgoth's fire
   Хочу я обрести - сейчас
    
   nor all the power of Elfinesse
   Все эльфы мира, сталь, иль ад,
    
   shall keep that gem I would possess.
   Иль Моргот путь не преградят.
    
   For fairer than are born to Men
   Нет девы меж людей светлей

1055

   A daughter hast thou, Luthien.'
   Прекрасной дочери твоей".
    
  
    
    
   Silence then fell upon the hall;
   И весь чертог окаменел.
    
   like graven stone there stood they all,
   В молчанье горько прозвенел
    
   save one who cast her eyes aground,
   Смех Берена меж горных стен,
    
   and one who laughed with bitter sound.
   Взор опустила Лютиэн.

1060

   Dairon the piper leant there pale
   Бледнея, Дайрон-менестрель
    
   against a pillar. His fingers frail
   Сжал онемевшую свирель,
    
   there touched a flute that whispered not;
   Ища опоры у колонн,
    
   his eyes were dark; his heart was hot.
   Как будто вдруг ослепнул он.
    
   'Death is the guerdon thou hast earned,
   "Смерть! Вот награда в самый раз,

1065

   baseborn mortal, who hast learned
   Тебе, о смертный, среди нас
    
   in Morgoth's realm to spy and lurk
   Пришедший для Врага следить
    
   like Orcs that do his evil work! '
   И дело орочье вершить!"
    
   'Death! ' echoed Dairon fierce and low,
   "Смерть!" - Дайрон эхом молвил зло,
    
   but Luthien trembling gasped in woe.
   И деву горе сотрясло.

1070

   'And death,'said Thingol, 'thou shouldst taste,
   "Вкус смерти ты б сейчас узнал,
    
   had I not sworn an oath in haste
   Когда бы клятвы я не дал,
    
   that blade nor chain thy flesh should mar.
   Увы, ни цепь и ни клинок
    
   Yet captive bound by never a bar,
   Тебя не тронут", - Тингол рек. -
    
   unchained, unfettered, shalt thou be
   "Ну что ж! Нескован, невредим,

1075

   in lightless labyrinth endlessly
   Впредь по владениям моим
    
   that coils about my halls profound
   Во тьме сквозь лабиринт вовек
    
   by magic bewildered and enwound;
   Блуждать ты будешь, человек,
    
   there wandering in hopelessness
   В отчаянья повергнут мрак,
    
   thou shalt learn the power of Elfinesse!'
   И эльфов мощь познаешь так!"

1080

   'That may not be! ' Lo! Beren spake,
   "Не быть тому!" - его слова
    
   and through the king's words coldly brake.
   Вдруг Берен холодно прервал. -
    
   'What are thy mazes but a chain
   "Ужель не меч - хлад вечной мглы,
    
   wherein the captive blind is slain?
   И мрак пещер - не кандалы?
    
   Twist not thy oaths, elvish king,
   Подобно Морготу, король,

1085

   like faithless Morgoth! By this ring -
   Не извращать обет изволь!
    
   the token of a lasting bond
   И я кольцом клянусь сейчас,
    
   that Felagund of Nargothrond
   Что Барахиру как-то раз
    
   once swore in love to Barahir,
   Вручил, во дружестве клянясь,
    
   who sheltered him with shield and spear
   Спасенный им в сраженья час

1090

   and saved him from pursuing foe
   Владыка Финрод Фелагунд
    
   on Northern battlefields long ago -
   На топком северном брегу -
    
   death thou canst give unearned to me,
   Ты волен гибели предать
    
   but names I will not take from thee
   Меня неправедно - как знать,
    
   of baseborn, spy, or Morgoth's thrall!
   Но оскорблять меня не смей!

1095

   Are these the ways of Thingol's hall? '
   Иль Тингол ввел обычай сей?"
    
   Proud are the words, and all there turned
   Как речь горда! И целый зал
    
   to see the jewels green that burned
   Вперился в перстень, где сиял
    
   in Beren's ring. These Gnomes had set
   Смарагдовый огонь очей
    
   as eyes of serpents twined that met
   Двух свившихся в боренье змей.

1100

   beneath a golden crown of flowers,
   Сражаясь за венец златой,
    
   that one upholds and one devours:
   Вели они свой вечный бой -
    
   the badge that Finrod made of yore
   Сей герб Финарфин встарь избрал
    
   and Felagund his son now bore.
   И Финроду в наследство дал.
    
   His anger was chilled, but little less,
   Гнев подутих, но сонмы дум

1105

   and dark thoughts Thingol did possess,
   Теснили королевский ум.
    
   though Melian the pale leant to his side
   Шепнула Мелиан, склонясь:
    
   and whispered: ' king, forgo thy pride!
   "Отринь гордыню! Знай, сплелась
    
   Such is my counsel. Not by thee
   Его судьба с твоей судьбой,
    
   shall Beren be slain, for far and free
   Сражен не будет он тобой,

1110

   from these deep halls his fate doth lead,
   Ждет Берена далекий путь...
    
   yet wound with thine. king, take heed! '
   Владыка, осторожней будь!"
    
   But Thingol looked on Luthien.
   Но было Тинголу невмочь
    
   'Fairest of Elves! Unhappy Men,
   Того вместить, смотря на дочь:
    
   children of little lords and kings
   "Прекраснейшая эльфов дщерь!

1115

   mortal and frail, these fading things,
   Ужели смертные теперь,
    
   shall they then look with love on thee?'
   Чьи троны - прах, чья участь - тлен,
    
   his heart within him thought. 'I see
   Коснутся взором Лютиэн?"
    
   thy ring,' he said, ' mighty man!
   Он рек: "Я вижу блеск кольца,
    
   But to win the child of Melian
   Но мало подвигов отца,

1120

   a father's deeds shall not avail,
   Пресветлой Мелиан дитя
    
   nor thy proud words at which I quail.
   Не завоюешь ты шутя.
    
   A treasure dear I too desire,
   Я драгоценнейший алмаз
    
   but rocks and steel and Morgoth's fire
   Желаю обрести. Сейчас
    
   from all the powers of Elfinesse
   Его от эльфов сталь, и ад,

1125

   do keep the jewel I would possess.
   И огнь Моргота хранят.
    
   Yet bonds like these I hear thee say
   Но, раз опасности преград
    
   affright thee not. Now go thy way!
   Тебя, о смертный, не страшат,
    
   Bring me one shining Silmaril
   Священный Сильмарилл достань
    
   from Morgoth's crown, then if she will,
   Из Вражьего венца - и длань

1130

   may Luthien set her hand in thine;
   Коль Лютиэн тебе отдаст -
    
   then shalt thou have this jewel of mine.'
   То обретешь ты мой алмаз!"
    
  
    
    
   Then Thingol's warriors loud and long
   И загремел эльфийский смех -
    
   they laughed; for wide renown in song
   Ведь были на устах у всех
    
   had Feanor's gems o'er land and sea,
   Три Сильмарилла с давних пор.

1135

   the peerless Silmarils; and three
   Искусством тайным Феанор
    
   alone he made and kindled slow
   В земле богов их встарь создал
    
   in the land of the Valar long ago,
   И Камни светом напитал.
    
   and there in Tun of their own light
   Подобно звездам средь ночи,
    
   they shone like marvellous stars at night,
   Тун озаряли их лучи.

1140

   in the great.Gnomish hoards of Tun,
   Лаурелин, Тельперион
    
   while Glingal flowered and Belthil's bloom
   Дарили светом небосклон,
    
   yet lit the land beyond the shore
   И все ж до Сумрачных Морей
    
   where the Shadowy Seas' last surges roar,
   Лилось сияние Камней,
    
   ere Morgoth stole them and the Gnomes
   Доколь их Моргот не украл,

1145

   seeking their glory left their homes,
   С сынами Феанор не дал
    
   ere sorrows fell on Elves and Men,
   Безумной клятвы, и в Исход
    
   ere Beren was or Luthien,
   Не вышли Нолдор через лед,
    
   ere Feanor's sons in madness swore
   В года, пока не пала тень -
    
   their dreadful oath. But now no more
   До Берена, до Лютиэн.

1150

   their beauty was seen, save shining clear
   Был ныне блеск Камней вотще -
    
   in Morgoth's dungeons vast and drear.
   Скрыл Моргот их во тьме пещер,
    
   His iron crown they must adorn,
   И заточил в венец стальной,
    
   and gleam above Orcs and slaves forlorn,
   Лишь орки зрели свет благой.
    
   treasured in Hell above all wealth,
   Дороже каждый Сильмарилл

1155

   more than his eyes; and might nor stealth
   Зеницы ока Враг ценил,
    
   could touch them, or even gaze too long
   Кто лишний вгляд на них кидал -
    
   upon their magic. Throng on throng
   Ужасной казни подлежал.
    
   of Orcs with reddened scimitars
   Умом ли, силой - не суметь
    
   encircled him, and mighty bars
   Вокруг Врага преодолеть

1160

   and everlasting gates and walls,
   Оружных орков тьмы и тьмы
    
   who wore them now amidst his thralls.
   И стены крепости-тюрьмы.
    
   Then Beren laughed more loud than they
   Но громче, горше прозвучал
    
   in bitterness, and thus did say:
   Смех Берена, наполнив зал:
    
   'For little price do elven-kings
   "О, нрав эльфийских королей!

1165

   their daughters sell - for gems and rings
   Они, выходит, дочерей
    
   and things of gold! If such thy will,
   За побрякушки продают!
    
   thy bidding I will now fulfill.
   Что ж, хорошо. Меня ты тут
    
   On Beren son of Barahir
   Зришь ныне не в последний раз.
    
   thou hast not looked the last, I fear.
   Я этот выполню наказ.

1170

   Farewell, Tinuviel, starlit maiden!
   О звездносветная! Прощай!
    
   Ere the pale winter pass snowladen,
   Еще не весна не вступит в край,
    
   I will return, not thee to buy
   Как я вернусь, Тинувиэль,
    
   with any jewel in Elfinesse,
   Искать любовь меж сих земель -
    
   but to find my love in loveliness,
   Не выкупать за самоцвет

1175

   a flower that grows beneath the sky.'
   Тебя, о поднебесный цвет!"
    
   Bowing before Melian and the king
   Владыкам отпустив поклон,
    
   he turned, and thrust aside the ring
   Он, повернувшись, вышел вон
    
   of guards about him, and was gone,
   В кольце из стражников - и шаг
    
   and his footsteps faded one by one
   Их канул в переходов мрак.

1180

   in the dark corridors. 'A guileful oath
   "Отец! Ты клятву дал - а сам
    
   thou sworest, father! Thou hast both
   Его оковам и клинкам
    
   to blade and chain his flesh now doomed
   В пещерах Моргота обрек!
    
   in Morgoth's dungeons deep entombed,'
   Как обмануть меня ты мог!" -
    
   said Luthien, and welling tears
   Слезами дева залилась,

1185

   sprang in her eyes, and hideous fears
   Ужасная боязнь впилась
    
   clutched at her heart. All looked away,
   Ей в сердце. Не посмел никто
    
   and later remembered the sad day
   В глаза ей глянуть - но зато
    
   whereafter Luthien no more sang.
   Запомнил каждый скорбный день,
    
   Then clear in the silence the cold words rang
   Когда замолкла Лютиэн.

1190

   of Melian: 'Counsel cunning-wise,
   И хладно Мелиан рекла:
    
   O king! ' she said. 'Yet if mine eyes
   "Хитро, король. Но, если мгла
    
   lose not their power, 'twere well for thee
   Еще мне очи не слепит -
    
   that Beren failed his errantry.
   То Берена провал сулит
    
   Well for thee, but for thy child
   Тебе добро, но Лютиэн -

1195

   a dark doom and a wandering wild.'
   Далекий, страшный путь взамен".
    
  
    
    
   I sell not to Men those whom I love'
   "Не продаю я смертным тех,
    
   said Thingol, 'whom all things above
   Кого люблю превыше всех, -
    
   I cherish; and if hope there were
   Промолвил Тингол. - Никогда.
    
   that Beren should ever living fare
   Коль я бы верил, что сюда

1200

   to the Thousand Caves once more, I swear
   Сей Берен явится опять,
    
   he should not ever have seen the air
   Ему бы солнца не видать
    
   or light of heaven's stars again.'
   Вовеки, Мелиан, клянусь!"
    
   But Melian smiled, and there was pain
   Та усмехнулась, боль и грусть
    
   as of far knowledge in her eyes;
   Предвиденья сокрыв едва -

1205

   for such is the sorrow of the wise.
   Мудрейших участь такова.
  
    
  
    
   V
    
    
  
    
    
   So days drew on from the mournful day;
   Шло время. Боле Дориат
    
   the curse of silence no more lay
   Был тишиною не заклят,
    
   on Doriath, though Dairon's flute
   Хоть смолкла Дайрона свирель
    
   and Luthien's singing both were mute.
   И голос стих Тинувиэль.

1210

   The murmurs soft awake once more
   Проснулись шорохи опять,
    
   about the woods, the waters roar
   Ревел у королевских врат
    
   past the great gates of Thingol's halls;
   Поток, бегущий мимо стен,
    
   but no dancing step of Luthien falls
   Но боле танцем Лютиэн
    
   on turf or leaf. For she forlorn,
   Трав не тревожила - она,

1215

   where stumbled once, where bruised and torn,
   Где ране, как в тенетах сна,
    
   with longing on him like a dream,
   Один, истерзанный тоской,
    
   had Beren sat by the shrouded stream
   Вперясь в Эсгалдуин седой,
    
   Esgalduin the dark and strong,
   Сидел, понурясь, Берен - там
    
   she sat and mourned in a low song:
   Скорбела, волю дав слезам:

1220

   'Endless roll the waters past!
   "Жестокий колдовской поток!
    
   To this my love hath come at last,
   Таков любви моей итог -
    
   enchanted waters pitiless,
   Боль, одиночество, печаль,
    
   a heartache and a loneliness.'
   Поток воды, бегущей вдаль".
    
  
    
    
   The summer turns. In branches tall
   Уходит лето. Слышно ей,

1225

   she hears the pattering raindrops fall,
   Как каплет дождь сквозь сеть ветвей,
    
   the windy tide in leafy seas,
   Шумит прибой в морях листвы,
    
   the creaking of the countless trees;
   Скрипят бесссчетные стволы,
    
   and longs unceasing and in vain
   И тщетно жаждет услыхать
    
   to hear one calling once again
   Ее зовущий глас опять,

1230

   the tender name that nightingales
   Прозвание, которым встарь
    
   were called of old. Echo fails.
   Взывали к соловьям уста:
    
   'Tinuviel! Tinuviel! '
   "Тинувиэль!" - и не отвесть
    
   the memory is like a knell,
   Воспоминанье, смерти весть,
    
   a faint and far-off tolling bell:
   "Тинувиэль!" - колоколов

1235

   'Tinuviel! Tinuviel! '
   Далекий погребальный зов.
    
  
    
    
   ' mother Melian, tell to me
   "О матерь, Мелиан, твой взор
    
   some part of what thy dark eyes see!
   Чар преисполненный, остер.
    
   Tell of thy magic where his feet
   Прошу, проведай волшебством -
    
   are wandering! What foes him meet?
   Куда направлен шаг его?

1240

   mother, tell me, lives he still
   Прошу, скажи мне - жив ли он?
    
   treading the desert and the hill?
   С кем бьется? Ясен небосклон
    
   Do sun and moon above him shine,
   Над ним - иль тучами сокрыт?
    
   do the rains fall on him, mother mine?'
   Где ныне путь его лежит?"
    
  
    
    
   'Nay, Luthien my child, I fear
   "Дитя мое, о Лютиэн,

1245

   he lives indeed in bondage drear.
   Боюсь, захвачен Берен в плен.
    
   The Lord of Wolves hath prisons dark,
   У Повелителя Волков
    
   chains and enchantments cruel and stark,
   В темницах стон и хлад оков.
    
   there trapped and bound and languishing
   Там, в хватке колдовских цепей,
    
   now Beren dreams that thou dost sing.'
   О песне грезит он твоей".
    
  
    

1250

   'Then I alone must go to him
   "Тогда я вслед идти должна,
    
   and dare the dread in dungeons dim;
   И страху вызов дать одна,
    
   for none there be that will him aid
   Коль в мире Берену помочь
    
   in all the world, save elven-maid
   Лишь только слабой деве вмочь,
    
   whose only skill were joy and song,
   Чьи все уменья - песнь и смех,

1255

   and both have failed and left her long.'
   Да и давно не стало тех!"
    
    
    
    
   Then nought said Melian thereto,
   В ответ молчала Мелиан
    
   though wild the words. She wept anew,
   На речи дикие. Как лань,
    
   and ran through the woods like hunted deer
   Метнулась дева прочь в слезах,
    
   with her hair streaming and eyes of fear.
   Лишь ветер взвился в волосах.
    
    
    

1260

   Dairon she found with ferny crown
   И Дайрона она нашла -
    
   silently sitting on beech-leaves brown.
   В венке зеленом вкруг чела
    
   On the earth she cast her at his side.
   В корнях сидел он, недвижим -
    
   ' Dairon, Dairon, my tears,' she cried,
   И пала на листву пред ним:
    
   'now pity for our old days' sake!
   "О Дайрон, Дайрон, пожалей!

1265

   Make me a music for heart's ache,
   Сыграй во имя прежних дней
    
   for heart's despair, and for heart's dread,
   Про сердца боль и сердца страх,
    
   for light gone dark and laughter dead! '
   Померкший свет и счастья прах".
    
  
    
    
   'But for music dead there is no note,'
   "У мертвой песни гласа нет" -
    
   Dairon answered, and at his throat
   Ей горько Дайрон рек в ответ,

1270

   his fingers clutched. Yet his pipe he took,
   Но флейту взял, и полилась
    
   and sadly trembling the music shook;
   Трепещущих созвучий вязь,
    
   and all things stayed while that piping went
   И, слыша, Дориат затих,
    
   wailing in the hollows, and there intent
   Забыв о радостях своих,
    
   they listened, their business and mirth,
   Забыв о солнце в небесах,

1275

   their hearts' gladness and the light of earth
   И смолкли птичьи голоса
    
   forgotten; and bird-voices failed
   Под нежный плачущий напев,
    
   while Dairon's flute in Doriath wailed.
   Что Дайрон плел в тени дерев.
    
   Luthien wept not for very pain,
   И молвила Тинувиэль,
    
   and when he ceased she spoke again:
   Когда умолкла флейты трель:

1280

   'My friend, I have a need of friends,
   "Мой друг, мне так нужны друзья,
    
   as he who a long dark journey wends,
   Как путнику, кого края
    
   and fears the road, yet dare not turn
   Чужие дальние страшат,
    
   and look back where the candles burn
   Но он, не смея бросить взгляд
    
   in windows he has left. The night
   На окна в брошенном дому,

1285

   in front, he doubts to find the light
   Бредет вперед сквозь ночь и тьму,
    
   that far beyond the hills he seeks.'
   Не ведая, найдет иль нет
    
   And thus of Melian's words she speaks,
   Он за холмами новый свет".
    
   and of her doom and her desire
   Она поведала о том,
    
   to climb the mountains, and the fire
   Что мать рекла, и о своем

1290

   and ruin of the Northern realm
   Желанье горы пересечь,
    
   to dare, a maiden without helm
   Пусть не суметь поднять ей меч,
    
   or sword, or strength of hardy limb,
   Пусть магия ее слаба
    
   where magic founders and grows dim.
   В стране, куда ведет судьба.
    
   His aid she sought to guide her forth
   На Север указать тропу

1295

   and find the pathways to the North,
   Просила Лютиэн, коль в путь
    
   if he would not for love of her
   В страну напастей и скорбей
    
   go by her side a wanderer.
   Он не отправится за ней.
    
   'Wherefore,' said he, 'should Dairon go
   "Почто же Дайрону идти
    
   into direst peril earth doth know
   В край, что опасней не найти,

1300

   for the sake of mortal who did steal
   Во имя смертного - того,
    
   his laughter and joy? No love I feel
   Кто счастие украл его?
    
   for Beren son of Barahir,
   К нему любви не знаю я,
    
   nor weep for him in dungeons drear,
   Пусть он в темнице и цепях,
    
   who in this wood have chains enow,
   Не жаль! Ведь здесь, в глуши лесной

1305

   heavy and dark. But thee, I vow,
   Ничем не слаще жребий мой.
    
   I will defend from perils fell
   Но я клянусь тебя спасти
    
   and deadly wandering into hell.'
   От бед ужасного пути".
    
  
    
    
   No more they spake that day, and she
   Печально поблагодарив,
    
   perceived not his meaning. Sorrowfully
   Подвох в словах не различив,

1310

   she thanked him, and she left him there.
   Она оставила его,
    
   A tree she climbed, till the bright air
   Не заподозрив ничего,
    
   above the woods her dark hair blew,
   Так по ветвям взобралась ввысь,
    
   and straining afar her eyes could view
   Что косы на ветру взвились,
    
   the outline grey and faint and low
   И устремила ясный взор

1315

   of dizzy towers where the clouds go,
   К туманным очертаньям гор,
    
   the southern faces mounting sheer
   К взнесенным гордо башням круч
    
   in rocky pinnacle and pier
   В холодном облаченье туч,
    
   of Shadowy Mountains pale and cold;
   К хранящей юг Гряде Теней,
    
   and wide the lands before them rolled.
   К земле, простертой перед ней.

1320

   But straightway Dairon sought the king
   А Дайрон поспешил сыскать
    
   and told him his daughter's pondering,
   Владыку Тингола - сказать,
    
   and how her madness might her lead
   Как может Лютиэн сгубить
    
   to ruin, unless the king gave heed.
   Себя, коль он не будет бдить.
    
   Thingol was wroth, and yet amazed;
   Разгневан был и изумлен

1325

   in wonder and half fear he gazed
   Король, и рек флейтисту он:
    
   on Dairon, and said: 'True hast thou been.
   "Ты верность, Дайрон, проявил!
    
   Now ever shall love be us between,
   Как сын, мне будешь ныне мил,
    
   while Doriath lasts; within this realm
   Ты в Дориате будешь князь,
    
   thou art a prince of beech and elm! '
   В краю, где зелен бук и вяз!"

1330

   He sent for Luthien, and said:
   И привести велел он дочь:
    
   ' maiden fair, what hath thee led
   "О дева! Что погнало прочь
    
   to ponder madness and despair
   Тебя в безумный страшный путь,
    
   to wander to ruin, and to fare
   Тебя заставило дерзнуть
    
   from Doriath against my will,
   Ослушаться меня, бежать

1335

   stealing like a wild thing men would kill
   Сквозь глушь, покинув Дориат,
    
   into the emptiness outside?'
   На смерть среди людских тенёт?
    
   'The wisdom, father,'she replied;
   "Лишь мудрость" - был ответ ее.
    
   nor would she promise to forget,
   Но не могли заставить вновь
    
   nor would she vow for love or threat
   Ее ни страх и ни любовь

1340

   her folly to forsake and meek
   Отцу покорной дщерью быть,
    
   in Doriath her father's will to seek.
   Свою затею позабыть.
    
   This only vowed she, if go she must,
   Она поклялась только впредь
    
   that none but herself would she now trust,
   Довериться другим не сметь,
    
   no folk of her father's would persuade
   Не убеждать себе помочь,

1345

   to break his will or lend her aid; '
   Когда уйти решится в ночь,
    
   if go she must, she would go alone
   И вызов бросить тьме одной,
    
   and friendless dare the walls of stone.
   Коль так начертано судьбой.
    
  
    
    
   In angry love and half in fear
   Отцовский гнев, любовь и страх
    
   Thingol took counsel his most dear
   Владели Тинголом. В сердцах

1350

   to guard and keep. He would not bind
   Велел он крепко охранять
    
   in caverns deep and intertwined
   Ту, что ему светлее дня.
    
   sweet Luthien, his lovely maid,
   Но запереть меж горных стен
    
   who robbed of air must wane and fade,
   Он не решился Лютиэн -
    
   who ever must look upon the sky
   Луны и солнца лишена,

1355

   and see the sun and moon go by.
   Увяла быстро бы она.
    
   But close unto his mounded seat
   Но Тингола высокий трон
    
   and grassy throne there ran the feet
   Дарила сенью Хирилорн -
    
   of Hirilorn, the beechen queen.
   То буков госпожа была,
    
   Upon her triple boles were seen
   Ее три гладкие ствола

1360

   no break or branch, until aloft
   Взмывали гордо в небосклон,
    
   in a green glimmer, distant, soft,
   В выси мерцала зелень крон,
    
   the mightiest vault of leaf and bough
   И свода не было мощней
    
   from world's beginning until now
   От самого начала дней,
    
   was flung above Esgalduin's shores
   Холмы, и реку, и портал

1365

   and the long slopes to Thingol's doors.
   Дворцовый он собой скрывал.
    
   Grey was the rind of pillars tall
   Кора была как серый шелк,
    
   and silken-smooth, and far and small
   Был беличьим глазам далек
    
   to squirrels' eyes were those who went
   И мелок из густых ветвей
    
   at her grey feet upon the bent.
   Любой, стоящий у корней.

1370

   Now Thingol made men in the beech,
   И слугам приказал король
    
   in that great tree, as far as reach
   На буке, лестницы доколь
    
   their longest ladders, there to build
   Достанут, дочери своей
    
   an airy house; and as he willed
   Воздвигнуть дом. По воле сей
    
   a little dwelling of fair wood
   Воздушный теремок резной

1375

   was made, and veiled in leaves it stood
   Возник, укутанный листвой.
    
   above the first branches. Corners three
   Трехстенный, трехоконный, он
    
   it had and windows faint to see,
   Мастеровыми вознесен
    
   and by three shafts of Hirilorn
   Был высоко на Хирилорн
    
   in the corners standing was upborne.
   И меж стволами укреплен.

1380

   There Luthien was bidden dwell,
   Средь птиц и листьев жить ей тут,
    
   until she was wiser and the spell
   Покуда чары не спадут
    
   of madness left her. Up she clomb
   Безумия, пока она
    
   the long ladders to her new home
   Не образумится сполна.
    
   among the leaves, among the birds;
   По лестнице наверх без слов

1385

   she sang no song, she spoke no words.
   Она взошла под новый кров -
    
   White glimmering in the tree she rose,
   Блеснуло платье - и, застыв
    
   and her little door they heard her close.
   На миг, исчезла, дверь закрыв,
    
   The ladders were taken and no more
   И боле брег речной не мог
    
   her feet might tread Esgalduin's shore.
   Касанья знать проворных ног.
    
  
    

1390

   Thither at whiles they climbed and brought
   Вмиг стражи, что желалось ей,
    
   all things she needed or besought;
   Несли в жилище меж ветвей,
    
   but death was his, whoso should dare
   Но карою была бы смерть
    
   a ladder leave, or creeping there
   Тем, кто решился бы посметь,
    
   should set one by the tree at night;
   Прокравшись сквозь ночную мглу,

1395

   a guard was held from dusk to light
   Приставить лесницу к стволу.
    
   about the grey feet of Hirilorn
   Так, в вышине заточена,
    
   and Luthien in prison and forlorn.
   Томилась Лютиэн одна.
    
   There Dairon grieving often stood
   И часто, позабыв покой,
    
   in sorrow for the captive of the wood,
   Грустя о пленнице лесной

1400

   and melodies made upon his flute
   Под тенью бука замерев,
    
   leaning against a grey tree-root.
   Плел Дайрон флейт своих напев.
    
   Luthien would from her windows stare
   И, видя это из окна,
    
   and see him far under piping there,
   Простила Дайрону она
    
   and she forgave his betraying word
   Предательскую речь его

1405

   for the music and the grief she heard,
   За грусть и звуков волшебство,
    
   and only Dairon would she let
   И он один из всех лишь мог
    
   across her threshold foot to set.
   Переступать ее порог.
    
   Yet long the hours when she must sit
   Но как тянулся каждый час!
    
   and see the sunbeams dance and flit
   Смотреть на солнца в листьях пляс,

1410

   in beechen leaves, or watch the stars
   Ночами ясными глядеть
    
   peep on clear nights between the bars
   На очи звезд сквозь веток сеть...
    
   of beechen branches. And one night
   Но раз перед рассветом был -
    
   just ere the changing of the light
   Как знать, веленьем высших сил
    
   a dream there came, from the Gods, maybe,
   Иль Мелиан? - глас слышен ей:

1415

   or Melian's magic. She dreamed that she
   "Тинувиэль! О, Соловей!" -
    
   heard Beren's voice o'er hill and fell
   То Берена поверх холмов,
    
   'Tinuviel' call, 'Tinuviel.'
   Долин и рек донесся зов
    
   And her heart answered: 'Let me be gone
   И Лютиэн проникнул в грудь,
    
   to seek him no others think upon! '
   И сердце отозвалось: "В путь!"
    
    
    

1420

   She woke and saw the moonlight pale
   Она проснулась. Силуэт
    
   through the slim leaves. It trembled frail
   Луны сквозь листья сеял свет,
    
   upon her arms, as these she spread
   Сияньем деву озарив,
    
   and there in longing bowed her head,
   Когда, вздев руки, лик склонив
    
   and yearned for freedom and escape.
   В тоске о воле, Лютиэн

1425

   Now Luthien doth her counsel shape;
   Замыслила покинуть плен.
    
   and Melian's daughter of deep lore
   Дщерь Мелиан была мудрей
    
   knew many things, yea, magics more
   Любых эльфийский дочерей,
    
   than then or now know elven-maids
   Сейчас иль прежнею порой
    
   that glint and shimmer in the glades.
   Мерцающих в тиши лесной.

1430

   She pondered long, while the moon sank
   В раздумиях была она,
    
   and faded, and the starlight shrank,
   Пока не стаяла луна,
    
   and the dawn opened. At last a smile
   Когда ж рассвет коснулся стен,
    
   on her face flickered. She mused a while,
   То усмехнулась Лютиэн,
    
   and watched the morning sunlight grow,
   Помедлив, глядя на зарю -

1435

   then called to those that walked below.
   И стражу позвала свою.
    
   And when one climbed to her she prayed
   И так просила - пусть один
    
   that he would in the dark pools wade
   Там, где течет Эсгалдуин,
    
   of cold Esgalduin, water clear,
   Воды прозрачной наберет,
    
   the clearest water cold and sheer
   И ей в покои принесет.

1440

   to draw for her. 'At middle night,'
   "Но воду в полночь зачерпнуть
    
   she said, 'in bowl of'silver white
   В сосуд серебряный, и путь
    
   it must be drawn and brought to me
   Пройти, не смея молвить слов -
    
   with no word spoken, silently.'
   Вам первый мой наказ таков".
    
   Another she begged to bring her wine
   "Пускай нальют в златой сосуд

1445

   in a jar of gold where flowers twine -
   Вино - и с песней принесут
    
   'and singing let him come to me
   Его ко мне в полдневный час -
    
   at high noon, singing merrily.'
   Вот будет мой второй наказ".
    
   Again she spake: 'Now go, I pray,
   И дале молвила: "Теперь
    
   to Melian the queen, and say:
   Скажите Мелиан - мол, дщерь

1450

   "thy daughter many a weary hour
   В своем жилище день-деньской
    
   slow passing watches in her bower;
   Томится праздною тоской
    
   a spinning-wheel she begs thee send."'
   И просит прялку ей прислать".
    
   Then Dairon she called: 'I prithee, friend,
   И так рекла: "Потолковать
    
   climb up and talk to Luthien!'
   О Дайрон, друг, взойди под кров

1455

   And sitting at her window then,
   На Лютиэн молящей зов!"
    
   she said: 'My Dairon, thou hast craft,
   "Мой Дайрон, - молвила она,
    
   beside thy music, many a shaft
   В светлице сидя у окна,
    
   and many a tool of carven wood
   Не только в музыке своей
    
   to fashion with cunning. It were good,
   Ты мастер - так прошу, скорей

1460

   if thou wouldst make a little loom
   Ты ткацкий изготовь станок,
    
   to stand in the corner of my room.
   Чтоб мне поставить в уголок,
    
   My idle fingers would spin and weave
   Чтоб пальцы праздные могли
    
   a pattern of colours, of morn and eve,
   Все краски неба и земли,
    
   of sun and moon and changing light
   Все разноцветье ясных зорь

1465

   amid the beech-leaves waving bright.'
   Вплести в затейливый узор".
    
   This Dairon did and asked her then:
   Помог ей Дайрон, но дивясь:
    
   ' Luthien, Luthien,
   "О Лютиэн, что будешь прясть?
    
   What wilt thou weave? What wilt thou spin? '
   О Лютиэн, что будешь ткать?" -
    
   'A marvellous thread, and wind therein
   "Нить, что чудесней не сыскать,

1470

   a potent magic, and a spell
   Моих заклятий крепких плат
    
   I will weave within my web that hell
   Всем силам бездны не порвать!"
    
   nor all the powers of Dread shall break.'
   Тому был Дайрон изумлен,
    
   Then Dairon wondered, but he spake
   Но Лютиэн не выдал он,
    
   no word to Thingol, though his heart
   Хотя его страшила цель

1475

   feared the dark purpose of her art.
   Искусных чар Тинувиэль.
    
  
    
    
   And Luthien now was left alone.
   Одна оставлена! И вот
    
   A magic song to Men unknown
   Заклятье Лютиэн плетет,
    
   she sang, and singing then the wine
   Неведомое Смертным днесь,
    
   with water mingled three times nine;
   С водой вино под эту песнь

1480

   and as in golden jar they lay
   Мешая трижды девять раз.
    
   she sang a song of growth and day;
   Когда в кувшин златой лилась
    
   and as they lay in silver white
   Струя, то пела Лютиэн
    
   another song she sang, of night
   Про рост цветов и трав, про день,
    
   and darkness without end, of height
   Когда в серебряный сосуд

1485

   uplifted to the stars, and flight
   Она струилась - дева тут
    
   and freedom. And all names of things
   Про воли быстрые крыла,
    
   tallest and longest on earth she sings:
   Про ночь и звезды песнь вела,
    
   the locks of the Longbeard dwarves; the tail
   И поминала в песне сей,
    
   of Draugluin the werewolf pale;
   Что на земле всего длинней -

1490

   the body of Glomund the great snake;
   Седые кудри гномьих брад,
    
   the vast upsoaring peaks that quake
   Змей Гломунд и угрюмый ряд
    
   above the fires in Angband's gloom;
   Ангбандских пиков в свете звезд,
    
   the chain Angainor that ere Doom
   Драуглуина волчий хвост,
    
   for Morgoth shall by Gods be wrought
   Ангайнор-цепь, в конце времен

1495

   of steel and torment. Names she sought,
   Которой будет Враг пленен.
    
   and sang of Glend the sword of Nan;
   Сплетались имена легенд -
    
   of Gilim the giant of Eruman;
   Гигант Гилим, меч Нана - Гленд,
    
   and last and longest named she then
   О прядях пела Лютиэн
    
   the endless hair of Uinen,
   Владычицы Морей Уйнен

1500

   the Lady of the Sea, that lies
   Что разметались навсегда
    
   through all the waters under skies.
   Повсюду, где бежит вода.
    
    
    
    
   Then did she lave her head and sing
   И, голову омыв, она
    
   a theme of sleep and slumbering,
   Песнь завела о безднах сна,
    
   profound and fathomless and dark
   Что так глубоки и темны -

1505

   as Luthien's shadowy hair was dark-
   Как косы Лютиэн, темны,
    
   each thread was more slender and more fine
   Нежней был каждый волосок,
    
   than threads of twilight that entwine
   Чем сумрака прозрачный шелк,
    
   in filmy web the fading grass
   Сплетающая травы тень
    
   and closing flowers as day doth pass.
   В тот час, когда уходит день.

1510

   Now long and longer grew her hair,
   А косы все росли, вились,
    
   and fell to her feet, and wandered there
   К ногам упали, растеклись
    
   like pools of shadow on the ground.
   Подобно озеру теней...
    
   Then Luthien in a slumber drowned
   И волны сон сомкнул над ней.
    
   was laid upon her bed and slept,
   Так, пав на ложе, Лютиэн,

1515

   till morning through the windows crept
   Спала... коснувшись робко стен,
    
   thinly and faint. And then she woke,
   Закралось утро сквозь окно,
    
   and the room was filled as with a smoke
   Она проснулась...но темно
    
   and with an evening mist, and deep
   Вокруг - все будто бы в дыму,
    
   she lay thereunder drowsed in sleep.
   Погружено в туман и тьму.

1520

   Behold! her hair from windows blew
   Глядь! Пряди льются из окон,
    
   in morning airs, and darkly grew
   Столп серебрисытый Хирилорн
    
   waving about the pillars grey
   Обвили волосы, и ах!
    
   of Hirilorn at break of day.
   Струятся в утренних ветрах.
    
  
    
    
   Then groping she found her little shears,
   Наощупь ножнички найдя,

1525

   and cut the hair about her ears,
   Она остригла, не щадя,
    
   and close she cropped it to her head,
   Весь водопад своих волос,
    
   enchanted tresses, thread by thread.
   Что ей околдовать пришлось,
    
   Thereafter grew they slow once more,
   И отросли они опять,
    
   yet darker than their wont before.
   Но потемнев - за прядью прядь.

1530

   And now was her labour but begun:
   Работа ж только началась -
    
   long was she spinning, long she spun;
   Пришлось ей долго, долго прясть,
    
   and though with elvish skill she wrought,
   Со всем эльфийским мастерством
    
   long was her weaving. If men sought
   Пришлось ей долго ткать потом.
    
   to call her, crying from below,
   Коль снизу доносился зов,

1535

   'Nothing I need,' she answered, 'go!
   То был ответ ее таков:
    
   I would keep my bed, and only sleep
   "Мне ничего не нужно! Вон!
    
   I now desire, who waking weep.'
   Мне явь горька и сладок сон".
    
  
    
    
   Then Dairon feared, and in amaze
   Тревогой Дайрон был объят
    
   he called from under; but three days
   И к ней взывал. Три дня подряд

1540

   she answered not. Of cloudy hair
   Ответа сверху не неслось.
    
   she wove a web like misty air
   Из тучи спутанных волос
    
   of moonless night, and thereof made
   Она соткала полотно,
    
   a robe as fluttering-dark as shade
   Как ночь безлунная, темно,
    
   beneath great trees, a magic dress
   И сшила из него покров,

1545

   that all was drenched with drowsiness,
   Трепещущий, как тень лесов,
    
   enchanted with a mightier spell
   Сна чарами он был заклят
    
   than Melian's raiment in that dell
   Сильней, чем Мелиан наряд,
    
   wherein of yore did Thingol roam
   Давным-давно в долине той,
    
   beneath the dark and starry dome
   Где ею Тингол молодой,

1550

   that hung above the dawning world.
   Бродивший на заре времен
    
   And now this robe she round her furled,
   По звездным сводом, был пленен.
    
   and veiled her garments shimmering white;
   В плащ завернулась дева, и
    
   her mantle blue with jewels bright
   Подол, где лилии цвели,
    
   like crystal stars, the lilies gold,
   Одежды синь и белизну

1555

   were wrapped and hid; and down there rolled
   Он скрыл, и, крылья развернув,
    
   dim dreams and faint oblivious sleep
   Струение неясных грез
    
   falling about her, to softly creep
   Окрест неслышно разлилось.
    
   through all the air. Then swift she takes
   Остаток влас взяла она -
    
   the threads unused; of these she makes
   И вот из прядей сплетена,

1560

   a slender rope of twisted strands
   Веревка вмиг - крепка, тонка,
    
   yet long and stout, and with her hands
   Вот девы белая рука
    
   she makes it fast unto the shaft
   Веревку вяжет к Хирилорн -
    
   of Hirilorn. Now, all her craft
   И труд искусный завершен,
    
   and labour ended, looks she forth
   И Лютиэн сквозь окон створ

1565

   from her little window facing North.
   На Север обращает взор.
    
  
    
    
   Already the sunlight in the trees
   Луч солнца средь лесных ветвей
    
   is drooping red, and dusk she sees
   Уже становится алей,
    
   come softly along the ground below,
   Крадется сумрак над землей,
    
   and now she murmurs soft and slow.
   Напев неспешный колдовской

1570

   Now chanting clearer down she cast
   Заводит тихо Лютиэн,
    
   her long hair, till it reached at last
   Вот вниз, к земле, одетой в тень,
    
   from her window to the darkling ground.
   Она простерла пряди влас,
    
   Men far beneath her heard the sound;
   И стражи услыхали глас,
    
   but the slumbrous strand now swung and swayed
   Прислушались, не видя, как

1575

   above her guards. Their talking stayed,
   Над головами реет мрак
    
   they listened to her voice and fell
   Волос, им навевая сны -
    
   suddenly beneath a binding spell.
   И пали, песней сражены.
    
   Now clad as in a cloud she hung;
   Как в облако облачена,
    
   now down her roped hair she swung
   Проворной белкой вниз она

1580

   as light as squirrel, and away,
   Скользнула, и скорей сквозь ночь,
    
   away, she danced, and who could say
   Танцуя, устремилась прочь,
    
   what paths she took, whose elvish feet
   Не оставляя и следа -
    
   no impress made a-dancing fleet?
   И кто бы мог сказать, куда?
  
    
  
    
   VI
    
    
    
    
    
   When Morgoth in that day of doom
   Когда убил в злосчастный час

1585

   had slain the Trees and filled with gloom
   Два Древа Моргот, разлилась
    
   the shining land of Valinor,
   Над светлым Валинором тьма,
    
   there Feanor and his sons then swore
   Тогда, взойдя на склон холма,
    
   the mighty oath upon the hill
   На Тун, увенчанный дворцом,
    
   of tower-crowned Tun, that still
   Дал Клятву Феанор, с отцом

1590

   wrought wars and sorrow in the world.
   Клялись сыны - и до сих пор
    
   From darkling seas the fogs unfurled
   Обет нес горе и раздор.
    
   their blinding shadows grey and cold
   И мир туманы оплели,
    
   where Glingal once had bloomed with gold
   Где златом цвел Лаурелин
    
   and Belthil bore its silver flowers.
   И серебром - Тельперион.

1595

   The mists were mantled round the towers
   Был белый город ослеплен,
    
   of the Elves' white city by the sea.
   И мантией одела тьма
    
   There countless torches fitfully
   Застывшие под ней дома.
    
   did start and twinkle, as the Gnomes
   И свет бесчисленных лампад,
    
   were gathered to their fading homes,
   Дрожал, когда текла толпа

1600

   and thronged the long and winding stair
   По долгой лестнице витой
    
   that led to the wide echoing square.
   На площадь гулкую рекой.
    
   There Feanor mourned his jewels divine,
   О Сильмариллах Феанор
    
   the Silmarils he made. Like wine
   Скорбел и опьянял вином
    
   his wild and potent words them fill;
   Речей неистовой души

1605

   a great host harkens deathly still.
   Внимавших в мертвенной тиши.
    
   But all he said both wild and wise,
   Но запись исступленных слов,
    
   half truth and half the fruit of lies
   Смешавших истину и злой
    
   that Morgoth sowed in Valinor,
   Обмана Морготова яд
    
   in other songs and other lore
   Иные повести хранят.

1610

   recorded is. He bade them flee
   Он звал блаженные края
    
   from lands divine, to cross the sea,
   Покинуть, пересечь моря,
    
   the pathless plains, the perilous shores
   Скорей преследуя Врага
    
   where ice-infested water roars;
   По смерть несущим берегам,
    
   to follow Morgoth to the unlit earth
   Где волны льдистые ревут,

1615

   leaving their dwellings and olden mirth;
   Забыть домов былой уют,
    
   to go back to the Outer Lands
   Ко Внешним Землям воротясь,
    
   to wars and weeping. There their hands
   К боям и плачу. И, клянясь,
    
   they joined in vows, those kinsmen seven,
   Ладони семеро сплели
    
   swearing beneath the stars of Heaven,
   Под звездами, что расцвели

1620

   by Varda the Holy that them wrought
   Стараньем Варды Элберет,
    
   and bore them each with radiance fraught
   Зажегшей в безднах яркий свет.
    
   and set them in the deeps to flame.
   Они призвали Варды лик,
    
   Timbrenting's holy height they name,
   Таникветиль, священный пик,
    
   whereon are built the timeless halls
   Где Манвэ высится чертог.

1625

   of Manwe Lord of Gods. Who calls
   Тому, кто так обет изрек,
    
   these names in witness may not break
   Его нарушить не посметь,
    
   his oath, though earth and heaven shake.
   Хотя б земли разверзлась твердь.
    
  
    
    
   Curufin, Celegorm the fair,
   С отцом поклялись, как один,
    
   Damrod and Diriel were there,
   И Карантир, и Куруфин,

1630

   and Cranthir dark, and Maidros tall
   И Амрод, Амрас, Келегорм,
    
   (whom after torment should befall),
   Маэдрос (муки ждут его!)
    
   and Maglor the mighty who like the sea
   И Маглор - голос, скорби полн,
    
   with deep voice sings yet mournfully.
   Его досель - как рокот волн.
    
   'Be he friend or foe, or seed defiled
   "Хоть друг, хоть враг, хоть Человек,

1635

   of Morgoth Bauglir, or mortal child
   Хоть Морготова тварь - вовек
    
   that in after days on earth shall dwell,
   Рок, боги, ад, закон, любовь
    
   no law, nor love, nor league of hell,
   Гнев Феаноровых сынов
    
   not might of Gods, not moveless fate
   И ненависть не охладят,
    
   shall him defend from wrath and hate
   И никого не оградят,

1640

   of Feanor's sons, who takes or steals
   Коль он возьмет, похитит иль
    
   or finding keeps the Silmarils,
   Найдя, сокроет Сильмарил -
    
   the thrice-enchanted globes of light
   Любой из заклятых Камней,
    
   that shine until the final night.'
   Что светят до скончанья дней".
    
  
    
    
   The wars and wandering of the Gnomes
   Но эта песнь молчит о том,

1645

   this tale tells not. Far from their homes
   Как эльфы, свой покинув дом,
    
   they fought and laboured in the North.
   В боях, скитаньях и трудах
    
   Fingon daring alone went forth
   Вели на Севере года.
    
   and sought for Maidros where he hung;
   Отважный Фингон разыскал
    
   in torment terrible he swung,
   Маэдроса, где он страдал

1650

   his wrist in band of forged steel,
   Над пропастью от муки злой,
    
   from a sheer precipice where reel
   Врагом подвешен под скалой,
    
   the dizzy senses staring down
   Прикован за запястье к ней
    
   from Thangorodrim's stony crown.
   Над бездной много долгих дней.
    
   The song of Fingon Elves yet sing,
   О Фингоне поют досель -

1655

   captain of armies, Gnomish king,
   О полководце, короле,
    
   who fell at last in flame of swords
   Кто пал в огне мечей засим
    
   with his white banners and his lords.
   Под белым знаменем своим.
    
   They sing how Maidros free he set,
   Маэдроса освободил
    
   and stayed the feud that slumbered yet
   Он и вражду остановил

1660

   between the children proud of Finn.
   Меж Финвэ гордыми детьми.
    
   Now joined once more they hemmed him in,
   Над грозным Морготом самим
    
   even great Morgoth, and their host
   Им удалось, союз создав,
    
   beleaguered Angband, till they boast
   Держать победы, и тогда,
    
   no Orc nor demon ever dare
   В кольцо осады Ангбанд взяв,

1665

   their leaguer break or past them fare.
   Хвалились эльфы, что нельзя
    
   Then days of solace woke on earth
   Суметь пробраться мимо них
    
   beneath the new-lit Sun, and mirth
   Ни одному из духов злых.
    
   was heard in the Great Lands where Men,
   И на земле царил покой
    
   a young race, spread and wandered then.
   Под юным Солнцем и Луной,

1670

   That was the time that songs do call
   И молодой народ Людей
    
   the Siege of Angband, when like a wall
   Не ведал в странствиях скорбей.
    
   the Gnomish swords did fence the earth
   Пока клинков эльфийских сталь,
    
   from Morgoth's ruin, a time of birth,
   Вкруг Моргота стеною став,
    
   of blossoming, of flowers, of growth;
   Хранила мир - то все цвело.

1675

   but still there held the deathless oath,
   ...Но все ж довлела тяжело
    
   and still the Silmarils were deep
   Власть Клятвы; и скрывал Камней
    
   in Angband's darkly-dolven keep.
   Свет Ангбанд в глубине своей.
    
  
    
    
   An end there came, when fortune turned,
   Но вот удачи срок истек,
    
   and flames of Morgoth's vengeance burned,
   Огнь Вражьей мести был жесток,

1680

   and all the might which he prepared
   В оплоте тайно мощь скопив,
    
   in secret in his fastness flared
   Он черным войском затопил
    
   and poured across the Thirsty Plain;
   Простор Иссушенной Земли.
    
   and armies black were in his train.
   Осаду огнь и дым смели,
    
   The leaguer of Angband Morgoth broke;
   И с орочьих кривых клинков

1685

   his enemies in fire and smoke
   Росой струилась эльфов кровь.
    
   were scattered, and the Orcs there slew
   Бесстрашный Барахир в тот час
    
   and slew, until the blood like dew
   Своим копьем от смерти спас
    
   dripped from each cruel and crooked blade.
   Владыку Финрода. Чрез топь
    
   Then Barahir the bold did aid
   Пройдя, не ведавшую троп,

1690

   with mighty spear, with shield and men,
   Всем сердцем Финрод клятву дал
    
   Felagund wounded. To the fen
   Тогда ему и обещал -
    
   escaping, there they bound their troth,
   Отважный Барахира род
    
   and Felagund deeply swore an oath
   Любовь и дружество найдет
    
   of friendship to his kin and seed,
   У Фелагунда, и всегда -

1695

   of love and succour in time of need.
   Подмогу, коль придет нужда.
    
   But there of Finrod's children four
   Но пламя яростных боев
    
   were Angrod slain and proud Egnor.
   Спалило Арфина сынов -
    
   Felagund and Orodreth then
   Аэгнор пал, и Ангрод с ним,
    
   gathered the remnant of their men,
   Из братьев четырех двоим

1700

   their maidens and their children fair;
   В живых оставшимся, пришлось,
    
   forsaking war they made their lair
   Собрав свои остатки войск,
    
   and cavernous hold far in the south.
   Детей и дев вести на юг,
    
   On Narog's towering bank its mouth
   Презрев войну, искать приют
    
   was opened; which they hid and veiled,
   В пещерах Нарога, таясь,

1705

   and mighty doors, that unassailed
   Скрыв чарами прохода пасть -
    
   till Turin's day stood vast and grim,
   До дней Турамбара осад
    
   they built by trees o'ershadowed dim.
   Не знали створки мощных врат.
    
   And with them dwelt a long time there
   И с братьями нашли там дом
    
   Curufin, and Celegorm the fair;
   Красавец гордый Келегорм

1710

   and a mighty folk grew neath their hands
   И Куруфин, и их народ
    
   in Narog's secret halls and lands.
   Наполнил скрытый Нарготронд.
    
  
    
    
   Thus Felagund in Nargothrond
   В краю, неведомом Врагу,
    
   still reigned, a hidden king whose bond
   Так правил Финрод Фелагунд,
    
   was sworn to Barahir the bold.
   Обет свой Барахиру дав.

1715

   And now his son through forests cold
   А Барахира сын, устав,
    
   wandered alone as in a dream.
   Скитался в холоде лесов
    
   Esgalduin's dark and shrouded stream
   Один, как будто в царстве снов.
    
   he followed, till its waters frore
   Он шел туда, где темный тек
    
   were joined to Sirion, Sirion hoar,
   Эсгалдуин, седой поток,

1720

   pale silver water wide and free
   Покуда не достигнул он
    
   rolling in splendour to the sea.
   Тех мест, где вольный Сирион,
    
   Now Beren came unto the pools,
   Одетый в саванный туман
    
   wide shallow meres where Sirion cools
   Нес волны в дальний океан.
    
   his gathered tide beneath the stars,
   Увидел Берен гладь озер,

1725

   ere chafed and sundered by the bars
   Где воды Сирион простер,
    
   of reedy banks a mighty fen
   Чтоб между отмелей потом
    
   he feeds and drenches, plunging then
   Пройти, укрытых тростником,
    
   into vast chasms underground,
   И, топи напитав, нырнуть
    
   where many miles his way is wound.
   В пещеры, где извилист путь.

1730

   Umboth-Muilin, Twilight Meres,
   ("Озера Сумрака" - зовут
    
   those great wide waters grey as tears
   Их эльфы, каждый долгий пруд
    
   the Elves then named. Through driving rain
   Как будто полон серых слез.)
    
   from thence across the Guarded Plain
   И, взглядом дождь пронзив насквозь,
    
   the Hills of the Hunters Beren saw
   Увидел Берен, как вдали,

1735

   with bare tops bitten bleak and raw
   У Охраняемой земли
    
   by western winds; but in the mist
   Взнеслась Охотничья Гряда -
    
   of streaming rains that flashed and hissed
   Гола, угрюма и горда.
    
   into the meres he knew there lay
   Но сквозь дождей глухую муть,
    
   beneath those hills the cloven way
   Он знал, в холмах проходит путь

1740

   of Narog, and the watchful halls
   Вод Нарога, и дальше, в ряд
    
   of Felagund beside the falls
   За водопадом водопад
    
   of Ingwil tumbling from the wold.
   Скрывают за завесой вод
    
   An everlasting watch they hold,
   На страже бдящий Нарготронд.
    
   the Gnomes of Nargothrond renowned,
   Так жители его дозор

1745

   and every hill is tower-crowned,
   Несли бессменный до сих пор,
    
   where wardens sleepless peer and gaze
   Холм каждый башней увенчав,
    
   guarding the plain and all the ways
   И гибель тайную встречал
    
   between Narog swift and Sirion pale;
   От промаха не знавших стрел,
    
   and archers whose arrows never fail
   Любой, кто только красться смел

1750

   there range the woods, and secret kill
   Лесами меж речных межей
    
   all who creep thither against their will.
   Без дозволенья сторожей.
    
   Yet now he thrusts into that land
   Со светлым перстнем на руке,
    
   bearing the gleaming ring on hand
   Шел Берен быстро, налегке,
    
   of Felagund, and oft doth cry:
   И часто восклицая так:

1755

   'Here comes no wandering Orc or spy,
   "Не соглядатай и не враг -
    
   but Beren son of Barahir
   Сын Барахира к вам вступил,
    
   who once to Felagund was dear.'
   Что Финроду любезен был".
    
   So ere he reached the eastward shore
   Но Берен брега не достиг,
    
   of Narog, that doth foam and roar
   Где пена белая летит,

1760

   o'er boulders black, those archers green
   Где Нарог буйствует шальной.
    
   came round him. When the ring was seen
   Отряд из лучников стеной
    
   they bowed before him, though his plight
   Пришельца тихо обступил -
    
   was poor and beggarly. Then by night
   Но Берен им кольцо явил.
    
   they led him northward, for no ford
   И головы склонил отряд,

1765

   nor bridge was built where Narog poured
   Хоть беден был людской наряд.
    
   before the gates of Nargothrond,
   И эльфы Берена сквозь ночь
    
   and friend nor foe might pass beyond.
   Вдаль повели, на север, прочь -
    
   To northward, where that stream yet young
   Через поток ни мост, ни брод
    
   more slender flowed, below the tongue
   Не вел к воротам в Нарготронд.

1770

   of foam-splashed land that Ginglith pens
   Отряд их реку пересек,
    
   when her brief golden torrent ends
   Где Гинглит, светлый ручеек,
    
   and joins the Narog, there they wade.
   Впадает в Нарог молодой.
    
   Now swiftest journey thence they made
   И спешен был их путь ночной
    
   to Nargothrond's sheer terraces
   Под сумрачный огромный свод

1775

   and dim gigantic palaces.
   Чертогов, в тайный Нарготронд.
    
   They came beneath a sickle moon
   Пришел отряд, луной залит,
    
   to doors there darkly hung and hewn
   К дверям - из мощных темных плит
    
   with posts and lintels of ponderous stone
   И брусьев мастер их воздвиг.
    
   and timbers huge. Now open thrown
   Открылись створки в тот же миг

1780

   were gaping gates, and in they strode
   И путники вступили в зал,
    
   where Felagund on throne abode.
   Где Фелагунд на троне ждал.
    
  
    
    
   Fair were the words of Narog's king
   Приветлив Нарога король
    
   to Beren, and his wandering
   Был к Берену, ведь всю дотоль
    
   and all his feuds and bitter wars
   Его скитаний, мести, битв,

1785

   recounted soon. Behind closed doors
   Он ведал повесть. Дверь закрыв,
    
   they sat, while Beren told his tale
   Сын Барахира начал сказ
    
   of Doriath; and words him fail
   О Дориате... И не раз
    
   recalling Luthien dancing fair
   Он нужных слов найти не мог.
    
   with wild white roses in her hair,
   О, Лютиэн! Ее венок,

1790

   remembering her elven voice that rung
   Эльфийской песни перезвон,
    
   while stars in twilight round her hung.
   И танец, звездно-озарен!..
    
   He spake of Thingol's marvellous halls
   Поведал он про тронный зал,
    
   by enchantment lit, where fountain falls
   Сиявший, будто бы кристалл,
    
   and ever the nightingale doth sing
   Где Мелиан и королю

1795

   to Melian and to her king.
   Их птицы вечно трели льют.
    
   The quest he told that Thingol laid
   Он о заданье рассказал
    
   in scorn on him; how for love of maid
   Что из презренья Тингол дал.
    
   more fair than ever was born to Men,
   Тинувиэль! Она светлей,
    
   of Tinuviel, of Luthien,
   Любой из смертных дочерей,

1800

   he must essay the burning waste,
   Но к ней любовь сулит теперь
    
   and doubtless death and torment taste.
   Мученье, смерть и боль потерь.
    
  
    
    
   This Felagund in wonder heard,
   Король, дивясь, ему внимал,
    
   and heavily spake at last this word:
   И молвил тяжко: "Возжелал
    
   'It seems that Thingol doth desire
   Владыка Тингол смерти злой

1805

   thy death. The everlasting fire
   Тебе, о Берен. Огнь златой
    
   of those enchanted jewels all know
   Сих зачарованных камней
    
   is cursed with an oath of endless woe,
   Был проклят до скончанья дней,
    
   and Feanor's sons alone by right
   Лишь Феаноровы сыны

1810

   are lords and masters of their light.
   Владеть по праву им должны.
    
   He cannot hope within his hoard
   У Тингола не хватит сил
    
   to keep this gem, nor is he lord
   Укрыть проклятый Сильмарил
    
   of all the folk of Elfinesse.
   Будь он владыка эльфам всем.
    
   And yet thou saist for nothing less
   И все ж, ты говоришь, ничем

1815

   can thy return to Doriath
   Иным тебе купить нельзя
    
   be purchased? Many a dreadful path
   Дороги в Дориат? Стезя
    
   in sooth there lies before thy feet -
   Воистину твоя страшна -
    
   and after Morgoth, still a fleet
   Не только с Морготом война
    
   untiring hate, as I know well,
   Без устали - о, знаю я,

1820

   would hunt thee from heaven unto hell.
   Что Феанора сыновья
    
   Feanor's sons would, if they could,
   Тебя из ненависти злой,
    
   slay thee or ever thou reached his wood
   Найдут меж небом и землей,
    
   or laid in Thingol's lap that fire,
   Пусть, бросив к трону Сильмарил,
    
   or gained at least thy sweet desire.
   Мечту бы ты осуществил.

1825

   Lo! Celegorm and Curufin
   Знай - Куруфин и Келегорм
    
   here dwell this very realm within,
   Живут в владении моем,
    
   and even though I, Finrod's son,
   Хоть правит здесь моя рука,
    
   am king, a mighty power have won
   Их власть отныне велика,
    
   and many of their own folk lead.
   И многочислен их народ,

1830

   Friendship to me in every need
   Хоть дружбу видел Нарготронд,
    
   they yet have shown, but much I fear
   От них допрежь, боюсь, к тебе,
    
   that to Beren son of Barahir
   Сын Барахира, и к судьбе
    
   mercy or love they will not show
   Твоей им милости не знать,
    
   if once thy dreadful quest they know.'
   Узнав, что ты решил искать".
    
  
    

1835

   True words he spake. For when the king
   Судил он верно. Ибо, в час,
    
   to all his people told this thing,
   Когда король повел рассказ
    
   and spake of the oath to Barahir,
   О клятве, Барахиру данной,
    
   and how that mortal shield and spear
   О помощи на поле бранном,
    
   had saved them from Morgoth and from woe
   О том, как смертная рука

1840

   on Northern battlefields long ago,
   Спасла от Черного Врага
    
   then many were kindled in their hearts
   На Севере давным-давно -
    
   once more to battle. But up there starts
   Сердца зажглись к боренью вновь.
    
   amid the throng, and loudly cries
   Но, слушая согласный хор,
    
   for hearing, one with flaming eyes,
   Поднялся гордый Келегорм -

1845

   proud Celegorm with gleaming hair
   Волос сиянье, блеск меча,
    
   and shining sword. Then all men stare
   Пылающий огонь в очах,
    
   upon his stern unyielding face,
   И, глядя на его черты,
    
   and a great hush falls upon that place.
   В молчании весь зал застыл.
    
  
    
    
   'Be he friend or foe, or demon wild
   "Кто б ни был он, хоть враг, хоть друг,
    
   of Morgoth, Elf, or mortal child,
   Эльф, Смертный, Вражий злобный дух -

1850

   or any that here on earth may dwell,
   К любому сына Феанора
    
   no law, nor love, nor league of hell,
   Любовь, законы, ада свора,
    
   no might of Gods, no binding spell,
   Могущество богов иль чары
    
   shall him defend from hatred fell
   Не сдержат ненависти ярой
    
   of Feanor's sons, whoso take or steal
   Коль тот возьмет, похитит, иль

1855

   or finding keep a Silmaril.
   Найдя, сокроет Сильмарил.
    
   These we alone do claim by right,
   По праву нас одних трофей
    
   our thrice enchanted jewels bright.'
   Заклятый трижды блеск Камней".
    
  
    
    
   Many wild and potent words he spoke,
   Тек слов неистовый поток,
    
   and as before in Tun awoke
   И, как отец его, разжег,

1860

   his father's voice their hearts to fire,
   Когда-то злой огонь в сердцах -
    
   so now dark fear and brooding ire
   Так Куруфин посеял страх,
    
   he cast on them, foreboding war
   И тяжким гневом застил взор,
    
   of friend with friend; and pools of gore
   Братоубийство и раздор
    
   their minds imagined lying red
   Пророчил он, и в их умах

1865

   in Nargothrond about the dead,
   Возник Нарготронд, падший в прах,
    
   did Narog's host with Beren go;
   Коль войско с Береном ушло б,
    
   or haply battle, ruin, and woe
   Иль бой возможный, боль и скорбь -
    
   in Doriath where great Thingol reigned,
   Великий Тингол обречен
    
   if Feanor's fatal jewel he gained.
   Коль Камень будет обретен.

1870

   And even such as were most true
   И самым верным королю
    
   to Felagund his oath did rue,
   Обет, им данный, был нелюб.
    
   and thought with terror and despair
   Отчаянье и дрожь в руках
    
   of seeking Morgoth in his lair
   При мысли - в логово Врага
    
   with force or guile. This Curufin
   Проникнуть силой иль умом.

1875

   when his brother ceased did then begin
   И Келегорм умолк на том,
    
   more to impress upon their minds;
   Но брат его продолжил речь,
    
   and such a spell he on them binds
   До дней Турамбара навстречь
    
   that never again till Turin's day
   Никто врагу не выходил
    
   would Gnome of Narog in array
   Из тех, кто в этом зале был.

1880

   of open battle go to war.
   Всех Куруфин околдовал.
    
   With secrecy, ambush, spies, and lore
   Засады, тайны мастерства
    
   of wizardry, with silent leaguer
   Искусных чар, ловушки, яд,
    
   of wild things wary, watchful, eager,
   Видений бдительных отряд,
    
   of phantom hunters, venomed darts,
   Уменье красться, гнев тая,

1885

   and unseen stealthy creeping arts,
   Шаг бархатный при свете дня
    
   with padding hatred that its prey
   Неслышный жертве, сети чар,
    
   with feet of velvet all the day
   В ночи безжалостный удар
    
   followed remorseless out of sight
   Они избрали, чтоб хранить
    
   and slew it unawares at night -
   Нарготронд в потайной тени,

1890

   thus they defended Nargothrond,
   Забыв про крепость кровных уз,
    
   and forgot their kin and solemn bond
   Забыв торжественный союз,
    
   for dread of Morgoth that the art
   Дрожа пред Морготом без сил -
    
   of Curufin set within their heart.
   Страх Куруфин в сердца вселил.
    
  
    
    
   So would they not that angry day
   И вот они в недобрый час

1895

   King Felagund their lord obey,
   Отвергли короля наказ:
    
   but sullen murmured that Finrod
   Финарфин, мол, - никак не бог,
    
   nor yet his son were as a god.
   И Финрод быть бы им не мог.
    
   Then Felagund took off his crown
   Сорвал корону Фелагунд,
    
   and at his feet he cast it down,
   И под ноги себе швырнул

1900

   the silver helm of Nargothrond:
   Нарготронда венец витой:
    
   'Yours ye may break, but I my bond
   "Обеты рушьте, я же свой
    
   must keep, and kingdom here forsake.
   Сдержать обязан, бросив трон,
    
   If hearts here were that did not quake,
   Но коль вмещал бы Нарготронд
    
   or that to Finrod's son were true,
   Сердца, что ужас не сковал,

1905

   then I at least should find a few
   Где верность Финроду жива,
    
   to go with me, not like a poor
   Тогда сумел бы я найти,
    
   rejected beggar scorn endure,
   Попутчиков, чтоб не уйти
    
   turned from my gates to leave my town,
   Презренным нищим от ворот,
    
   my people, and my realm and crown! '
   Оставив землю и народ!"
    
  
    

1910

   Hearing these words there swiftly stood
   Мгновенно при его словах
    
   beside him ten tried warriors good,
   Поднялись десять, что в боях
    
   men of his house who had ever fought
   Испытаны - сражался всяк
    
   wherever his banners had been brought.
   Где королевский реял стяг.
    
   One stooped and lifted up his crown,
   Один из них, венец подняв,

1915

   and said: ' king, to leave this town
   Рек: "О король, но власти прав
    
   is now our fate, but not to lose
   Твоих судьбе не превозмочь,
    
   thy rightful lordship. Thou shalt choose
   Хоть суждено уйти нам прочь.
    
   one to be steward in thy stead.'
   Назначь наместника, король!
    
   Then Felagund upon the head
   И Финрод увенчал чело

1920

   of Orodreth set it: 'Brother mine,
   Ородрета: "Так правь же, брат,
    
   till I return this crown is thine.'
   Пока я не вернусь назад".
    
   Then Celegorm no more would stay,
   Тут Келегорм покинул зал,
    
   and Curufin smiled and turned away.
   С усмешкой Куруфин смолчал.
  
    
  
    
   VII.
    
    
  
    
    
   Thus twelve alone there ventured forth
   Итак, оставив Нарготронд

1925

   from Nargothrond, and to the North
   Двенадцать храбрецов в поход
    
   they turned their silent secret way,
   На Север выступило. Шаг
    
   and vanished in the fading day.
   Их скрыл вечерний полумрак.
    
   No trumpet sounds, no voice there sings,
   В доспех искусный облачась,
    
   as robed in mail of cunning rings
   Надев плащи, от глаз таясь,

1930

   now blackened dark with helmets grey
   Без песен и фанфар, они
    
   and sombre cloaks they steal away.
   Крались неслышимо в тени.
    
   Far-journeying Narog's leaping course
   Вдоль Нарога их путь пролег,
    
   they followed till they found his source,
   Туда, где он берет исток,
    
   the flickering falls, whose freshets sheer
   Где воды светлые струят

1935

   a glimmering goblet glassy-clear
   За водопадом водопад
    
   with crystal waters fill that shake
   В хрустальный кубок, и каскад,
    
   and quiver down from Ivrin's lake,
   За край переливаясь, рад
    
   from Ivrin's mere that mirrors dim
   Из Иврин-озера бежать,
    
   the pallid faces bare and grim
   В чьем зыбком зеркале дрожат

1940

   of Shadowy Mountains neath the moon.
   Гряды Теней вершины в ряд.
    
  
    
    
   Now far beyond the realm immune
   Немалый путь прошел отряд,
    
   from Orc and demon and the dread
   Из края, скрытого от зла,
    
   of Morgoth's might their ways had led.
   Их прочь дорога увела.
    
   In woods o'ershadowed by the heights
   За ночью ночь под сенью гор

1945

   they watched and waited many nights,
   Они таились до тех пор,
    
   till on a time when hurrying cloud
   Пока луны последний луч
    
   did moon and constellation shroud,
   Не смерк среди спешащих туч,
    
   and winds of autumn's wild beginning
   Ветров осенних плач и вздох
    
   soughed in the boughs, and leaves went spinning
   Не зазвучал меж крон, на мох

1950

   down the dark eddies rustling soft,
   Кружась, не полетела вниз
    
   they heard a murmur hoarsely waft
   Листва - до слуха донеслись
    
   from far, a croaking laughter coming;
   Сквозь чащу гогот, топот ног.
    
   now louder; now they heard the drumming
   Все громче, громче стук сапог
    
   of hideous stamping feet that tramp
   Бил по измученной земле,

1955

   the weary earth. Then many a lamp
   Багрово факелы во мгле
    
   of sullen red they saw draw near,
   Пылали, на кривых клинках
    
   swinging, and glistening on spear
   И на копейных остриях
    
   and scimitar. There hidden nigh
   Кровавый отсвет их лежал.
    
   they saw a band of Orcs go by
   Отряд незримый увидал,

1960

   with goblin-faces swart and foul. I
   Как банда орочья идет -
    
   Bats were about them, and the owl,
   Оскал звериный мерзких морд,
    
   the ghostly forsaken night-bird cried
   И свита из нетопырей,
    
   from trees above. The voices died,
   Вослед им филин из ветвей
    
   the laughter like clash of stone and steel
   Заухал, смолкнул шум и гам -

1965

   passed and faded. At their heel
   Тогда по орочьим следам,
    
   the Elves and Beren crept more soft
   Лисиц бесшумней средь полей,
    
   than foxes stealing through a croft
   Отряд отправился скорей.
    
   in search of prey. Thus to the camp
   Они, неслышны и быстры,
    
   lit by flickering fire and lamp
   Туда, где банда жгла костры,

1970

   they stole, and counted sitting there
   Пробрались и, сумев сквозь чад
    
   full thirty Orcs in the red flare
   Там тридцать орков насчитать,
    
   of burning wood. Without a sound
   Стоянку тихо взяли в круг,
    
   they one by one stood silent round,
   И каждый, не издав и звук,
    
   each in the shadow of a tree;
   Под темный полог древ шагнул

1975

   each slowly, grimly, secretly
   И лук неспешно натянул,
    
   bent then his bow and drew the string.
   И в цель разбойника избрал.
    
  
    
    
   Hark! how they sudden twang and sing,
   Чу! Фелагунд подал сигнал!
    
   when Felagund lets forth a cry;
   Двенадцать стрел, звеня, летят,
    
   and twelve Orcs sudden fall and die.
   Двенадцать орков ниц лежат,

1980

   Then forth they leap casting their bows.
   Вперед бросается отряд,
    
   Out their bright swords, and swift their blows!
   Клинки врагов своих разят,
    
   The stricken Orcs now shriek and yell
   А орки воют - и навряд
    
   as lost things deep in lightless hell.
   И в преисподней так вопят.
    
    
    
    
   Battle there is beneath the trees
   Был бой и быстр, и жесток,

1985

   bitter and swift; but no Orc flees;
   Орк ни один спастись не смог.
    
   there left their lives that wandering band
   Их банде боле не суметь
    
   and stained no more the sorrowing land
   Нести насилие и смерть,
    
   with rape and murder. Yet no song
   Печальный край не осквернять...
    
   of joy, or triumph over wrong,
   Но ликованья не слыхать.

1990

   the Elves there sang. In peril sore
   Ждет победителей беда -
    
   they were, for never alone to war
   Числом столь малым никогда
    
   so small an Orc-band went, they knew.
   Не ходят орки воевать.
    
   Swiftly the raiment off they drew
   Лохмотья орочьи собрать
    
   and cast the corpses in a pit.
   И схоронить тела в овраг

1995

   This desperate counsel had the wit
   Велел тут Финрод. Дерзкий шаг
    
   of Felagund for them devised:
   Измыслил он - пусть скроет их
    
   as Orcs his comrades he disguised.
   Личина банды орков злых.
    
  
    
    
   The poisoned spears, the bows of horn,
   И вот они, не тратя слов,
    
   the crooked swords their foes had borne
   На копья и клинки врагов

2000

   they took; and loathing each him clad
   Сменив оружие свое,
    
   in Angband's raiment foul and sad.
   Рядятся в жалкое тряпье,
    
   They smeared their hands and faces fair
   И лица белые чернят,
    
   with pigment dark; the matted hair
   И тщательно за прядью прядь
    
   all lank and black from goblin head
   Лохм орочьих, наморщив нос,

2005

   they shore, and joined it thread by thread
   Вплетают средь эльфийских кос,
    
   with Gnomish skill. As each one leers
   И каждый в ужасе на вид
    
   at each dismayed, about his ears
   Своих товарищей глядит,
    
   he hangs it noisome, shuddering.
   От зрелища оторопев.
    
   Then Felagund a spell did sing
   Тут Финрод колдовской напев

2010

   of changing and of shifting shape;
   О смене облика завел,
    
   their ears grew hideous, and agape
   И вскоре каждый приобрел,
    
   their mouths did start, and like a fang
   Попав под заклинанья власть,
    
   each tooth became, as slow he sang.
   Клыки, раззявленную пасть.
    
   Their Gnomish raiment then they hid,
   И, спрятав нолдорский наряд,

2015

   and one by one behind him slid,
   Они за тем вослед спешат,
    
   behind a foul and goblin thing
   Кто ныне - мерзостная тварь,
    
   that once was elven-fair and king.
   А не пресветлый государь.
    
  
    
    
   Northward they went; and Orcs they met
   Шел путь на Север без препон,
    
   who passed, nor did their going let,
   Клал всякий встречный орк поклон,

2020

   but hailed them in greeting; and more bold
   Дорога под ноги текла,
    
   they grew as past the long miles rolled.
   Уверенность друзей росла.
    
   At length they came with weary feet
   Белерианд уж за спиной,
    
   beyond Beleriand. They found the fleet
   И вот они в долине той,
    
   young waters, rippling, silver-pale
   Где юный Сирион, искрист,

2025

   of Sirion hurrying through that vale
   Бежит, стремителен и чист,
    
   where Taur-na-Fuin, Deadly Night,
   Сквозь страшный для усталых стоп,
    
   the trackless forest's pine-clad height,
   Не ведающий торных троп
    
   falls dark forbidding slowly down
   Лес Смертной Мглы - опасный бор,
    
   upon the east, while westward frown
   Спускавшийся к востоку с гор,

2030

   the northward-bending Mountains grey
   Чей застит мрачный силуэт
    
   and bar the westering light of day.
   Последний предзакатный свет.
    
  
    
    
   An isled hill there stood alone
   Холм средь равнины был один -
    
   amid the valley, like a stone
   Как будто в древности с вершин

2035

   rolled from the distant mountains vast
   Валун закинул великан,
    
   when giants in tumult hurtled past.
   Сраженья пылом обуян,
    
   Around its feet the river looped
   И камень пополам рассек
    
   a stream divided, that had scooped
   Бегущий меж равнин поток.
    
   the hanging edges into caves.
   Пещерами изрезав склон,
    
   There briefly shuddered Sirion's waves
   Тек дальше быстрый Сирион.

2040

   and ran to other shores more clean.
   На острове эльфийский форт
    
   An elven watchtower had it been,
   Когда-то был, могуч и горд,
    
   and strong it was, and still was fair;
   Хоть он под вражеской рукой
    
   but now did grim with menace stare
   Не потерял красы былой,
    
   one way to pale Beleriand,
   Но помрачнел и грозный взгляд

2045

   the other to that mournful land
   Вперял теперь в Белерианд,
    
   beyond the valley's northern mouth.
   А не в маячащий вдали
    
   Thence could be glimpsed the fields of drouth,
   Простор иссушенной земли
    
   the dusty dunes, the desert wide;
   И проступающий за ним
    
   and further far could be descried
   Пугающий Тангородрим

2050

   the brooding cloud that hangs and lowers
   Под пологом угрюмых туч,
    
   on Thangorodrim's thunderous towers.
   Нависших над твердыней круч.
    
  
    
    
   Now in that hill was the abode
   Отныне тот, кто полон зла,
    
   of one most evil; and the road
   С холма вершил свои дела,
    
   that from Beleriand thither came
   Его недреманных очей

2055

   he watched with sleepless eyes of flame.
   Поход не избегал ничей.
    
   (From the North there led no other way,
   (И с Севера иных дорог
    
   save east where the Gorge of Aglon lay,
   Не шло - смертельный мрак стерег
    
   and that dark path of hurrying dread
   В чащобах Таур-ну-Фуин,
    
   which only in need the Orcs would tread
   Где только ужас - господин,

2060

   through Deadly Nightshade's awful gloom
   А через Аглон перевал -
    
   where Taur-na-Fuin's branches loom;
   Путь в Дориат за ним лежал -
    
   and Aglon led to Doriath,
   Взор Феаноровых сынов
    
   and Feanor's sons watched o'er that path.)
   Хранил надежно от врагов).
    
  
    
    
   Men called him Thu, and as a god
   "Тху" смертный род прозвал его

2065

   in after days beneath his rod
   И после чтил, как божество,
    
   bewildered bowed to him, and made
   Во тьме немало алтарей
    
   his ghastly temples in the shade.
   Велел взвести себе злодей..
    
   Not yet by Men enthralled adored,
   Пока ж, чем этот чародей
    
   now was he Morgoth's mightiest lord,
   Слуг Вражьих не было страшней.

2070

   Master of Wolves, whose shivering howl
   Вой вечный бился меж холмов -
    
   for ever echoed in the hills, and foul
   Тху был Хозяином Волков,
    
   enchantments and dark sigaldry
   Он чары темные сплетал
    
   did weave and wield. In glamoury
   И колдовством повелевал
    
   that necromancer held his hosts
   Голодной, жадною ордой

2075

   of phantoms and of wandering ghosts,
   Чудовищ, созданных волшбой,
    
   of misbegotten or spell-wronged
   Толпой бездомных духов злых
    
   monsters that about him thronged,
   И мерзостным потомством их.
    
   working his bidding dark and vile:
   Покорен воле Тху сполна
    
   the werewolves of the Wizard's Isle.
   Был жуткий Остров Колдуна.
    
  
    

2080

   From Thu their coming was not hid;
   Легко заметил вражий взгляд
    
   and though beneath the eaves they slid
   Сквозь лес крадущийся отряд,
    
   of the forest's gloomy-hanging boughs,
   Их увидав издалека,
    
   he saw them afar, and wolves did rouse:
   Тху тут же повелел волкам
    
   'Go! fetch me those sneaking Orcs,' he said,
   Доставить орков сей же час,

2085

   'that fare thus strangely, as if in dread,
   Что, нарушая свой приказ,
    
   and do not come, as all Orcs use
   В чащобе под кустом дрожат
    
   and are commanded, to bring me news
   И отчего-то не спешат
    
   of all their deeds, to me, to Thu.'
   Как должно, дать доклад о всем.
    
  
    
    
   From his tower he gazed, and in him grew
   И подозрений сонмы в нем

2090

   suspicion and a brooding thought,
   Росли, пока он с башни вниз
    
   waiting, leering, till they were brought.
   Глядел сквозь прорези бойниц.
    
   Now ringed about with wolves they stand,
   О Нарога беспечный край!
    
   and fear their doom. Alas! the land,
   Ты позади! Прощай, прощай!
    
   the land of Narog left behind!
   Кольцом волков окружены,

2095

   Foreboding evil weights their mind,
   Теперь товарищи должны,
    
   as downcast, halting, they must go
   Дурным предчувствием томясь,
    
   and cross the stony bridge of woe
   Брести, судьбы своей страшась,
    
   to Wizard's Isle, and to the throne
   Туда, куда их рок привел,
    
   there fashioned of blood-darkened stone.
   Пред окровавленный престол.
    
  
    

2100

   'Where have ye been? What have ye seen? '
   "Где вы бывали? Что вы видали?"
    
  
    
    
   'In Elfinesse; and tears and distress,
   "В эльфийском просторе, там слезы и горе,
    
   the fire blowing and the blood flowing,
   Огонь там печет и кровь там течет,
    
   these have we seen, there have we been.
   Вот, что видали, вот что слыхали.
    
   Thirty we slew and their bodies threw
   Тридцатку убили, трупы свалили

2105

   in a dark pit. The ravens sit
   За косогором. Каркает ворон
    
   and the owl cries where our swath lies.'
   И филин кричит, где прокос наш лежит".
    
  
    
    
   'Come, tell me true, Morgoth's thralls,
   "А ну, рабы, скажите мне,
    
   what then in Elfinesse befalls?
   Что там в эльфийской стороне?
    
   What of Nargothrond? Who reigneth there?
   Как Нарготронд? Кто правит в нем?

2110

   Into that realm did your feet dare?'
   Вы были в королевстве сем?"
    
  
    
    
   'Only its borders did we dare.
   "Пресечь не смели рубежей.
    
   There reigns King Felagund the fair.'
   Там правит Фелагунд, ей-ей"
    
  
    
    
   'Then heard ye not that he is gone,
   "Вы не слыхали? Сгинул он,
    
   that Celegorm sits his throne upon?'
   И Келегорм воссел на трон".
    
  
    

2115

   'That is not true! If he is gone,
   "Неправда! Если сгинул он,
    
   then Orodreth sits his throne upon.'
   То Ородрет воссел на трон".
    
  
    
    
   'Sharp are your ears, swift have they got
   "Остер же слух, коль весть поймал
    
   tidings of realms ye entered not!
   Там, где и шаг ваш не ступал!
    
   What are your names, spearmen bold?
   Как звать-то храбрецов-вояк?

2120

   Who your captain, ye have not told.'
   Кто ваш, копейщики, вожак?"
    
  
    
    
   'Nereb and Dungalef and warriors ten,
   "Нереб и Дунгалеф зовут,
    
   so we are called, and dark our den
   Да воинов десяток тут.
    
   under the mountains. Over the waste
   Среди пещер наш дом укрыт,
    
   we march on an errand of need and haste.
   Отряд по делу наш спешит

2125

   Boldog the captain awaits us there
   По пустошам, нас Больдог ждет,
    
   where fires from under smoke and flare.'
   Где пышет огнь и дым идет".
    
  
    
    
   'Boldog, I heard, was lately slain
   "Недавно Больдог был сражен
    
   warring on the borders of that domain
   В бою - убит, я слышал, он,
    
   where Robber Thingol and outlaw folk
   Где Тингол-вор и прочий сброд,

2130

   cringe and crawl beneath elm and oak
   Ютясь под вязами, живет,
    
   in drear Doriath. Heard ye not then
   В унынье ввергнув Дориат.
    
   of that pretty fay, of Luthien?
   А что о Лютиэн слыхать?
    
   Her body is fair, very white and fair.
   Плоть девы нежной так бела,
    
   Morgoth would possess her in his lair.
   Что будет Морготу мила.

2135

   Boldog he sent, but Boldog was slain:
   За ней был Больдог послан в путь,
    
   strange ye were not in Boldog's train.
   Но Больдог мертв, а вы - отнюдь.
    
   Nereb looks fierce, his frown is grim.
   Что Нереба невесел взгляд?
    
   Little Luthien! What troubles him?
   Ужель представить он не рад,
    
   Why laughs he not to think of his lord
   Как лорд наш деву сокрушит?

2140

   crushing a maiden in his hoard,
   Неужто Нереба страшит
    
   that foul should be what once was clean,
   Судьба ее? Что сменит так
    
   that dark should be where light has been?
   Собой сиянье мерзкий мрак?
    
    
    
    
   Whom do ye serve, Light or Mirk?
   "Кто ваш хозяин, Тьма иль Свет?
    
   Who is the maker of mightiest work?
   Кого искусней в мире нет?

2145

   Who is the king of earthly kings,
   Кто князь превыше всех князей,
    
   the greatest giver of gold and rings?
   Даритель злата и перстней?
    
   Who is the master of the wide earth?
   Кто повелитель всей земли?
    
   Who despoiled them of their mirth,
   Божкам кто жадным насолил?
    
   the greedy Gods? Repeat your vows,
   Бауглировы орки, враз

2150

   Orcs of Bauglir! Do not bend your brows!
   Присягу повторить сейчас!
    
   Death to light, to law, to love!
   Да сгинут свет, любовь, закон!
    
   Cursed be moon and stars above!
   Пускай померкнет небосклон!
    
   May darkness everlasting old
   Предвечный мрак, предвечный хлад
    
   that waits outside in surges cold
   Пусть Манвэ с Вардой поглотят!

2155

   drown Manwe, Varda, and the sun!
   Пусть все пути ведут во тьму!
    
   May all in hatred be begun,
   Будь ненависть исток всему!
    
   and all in evil ended be,
   Пусть обратится все ко злу
    
   in the moaning of the endless Sea! '
   И канет в Моря плач и мглу!"
    
  
    
    
   But no true Man nor Elf yet free
   Так верный эльф иль человек

2160

   would ever speak that blasphemy,
   Не богохульствовал вовек,
    
   and Beren muttered: 'Who is Thu
   И Берен мрачно пробурчал:
    
   to hinder work that is to do?
   "Да кто нам Тху? Ведь не давал
    
   Him we serve not, nor to him owe
   Ему присяг никто из нас.
    
   obeisance, and we now would go.'
   Пора нам. Срочен наш приказ."

2165

  
    
    
   Thu laughed: 'Patience! Not very long
   "Терпенье!" - Тху раздался смех. -
    
   shall ye abide. But first a song
   "Недолго ждать! Но прежде всех
    
   I will sing to you, to ears intent.'
   Я песенкой потешу вас!" -
    
   Then his flaming eyes he on them bent,
   И взор вперил в них. И тотчас
    
   and darkness black fell round them all.
   Мрак непроглядный черный пал,

2170

   Only they saw as through a pall
   Один в его клубах пылал
    
   of eddying smoke those eyes profound
   Бездонный зрак, лишая сил
    
   in which their senses choked and drowned.
   И волю превращая в пыль.
    
   He chanted a song of wizardry,
   Тху пел. Заклятием его
    
   of piercing, opening, of treachery,
   Сплеталось злое колдовство -

2175

   revealing, uncovering, betraying.
   Измены, ложь, порочный круг.
    
   Then sudden Felagund there swaying
   Но Финрод властно начал вдруг
    
   sang in answer a song of staying,
   Напев о силе дружных рук,
    
   resisting, battling against power,
   О тайнах, сохраненных ей,
    
   of secrets kept, strength like a tower,
   О том, что крепости мощней,

2180

   and trust unbroken, freedom, escape;
   О воле, вере нерушимой,
    
   of changing and of shifting shape,
   О смене облика незримой,
    
   of snares eluded, broken traps,
   Свободе, порванных сетях,
    
   the prison opening, the chain that snaps.
   Оковах, обращенных в прах.
    
    
    
    
   Backwards and forwards swayed their song.
   Меж них ярился песен шквал,

2185

   Reeling and foundering, as ever more strong
   То падал вниз, то вверх взмывал,
    
   Thu's chanting swelled, Felagund fought,
   Тху посылал заклятий град.
    
   and all the magic and might he brought
   Все, чем эльфийский мир богат,
    
   of Elfinesse into his words.
   Всю мощь, всю силу волшебства
    
   Softly in the gloom they heard the birds
   Влил Фелагунд в свои слова,

2190

   singing afar in Nargothrond,
   И стены замка раздались,
    
   the sighing of the sea beyond,
   Впуская тихий щебет птиц
    
   beyond the western world, on sand,
   В Нарготронде, прибоя плеск,
    
   on sand of pearls in Elvenland.
   Далекий край, жемчужный блеск.
    
  
    
    
   Then the gloom gathered: darkness growing
   Но тень приходит, тьма растет

2195

   in Valinor, the red blood flowing
   На Валинором, кровь течет,
    
   beside the sea, where the Gnomes slew
   Окрашен багрецом прилив,
    
   the Foamriders, and stealing drew
   Где, Пенных Всадников сразив,
    
   their white ships with their white sails
   Разбоем Нолдор увели
    
   from lamplit havens. The wind wails.
   От их хозяев корабли.

2200

   The wolf howls. The ravens flee.
   Волк воет. Вороны летят.
    
   The ice mutters in the mouths of the sea.
   В клыках у моря льды дрожат.
    
   The captives sad in Angband mourn.
   Стенают узники, кругом
    
   Thunder rumbles, the fires burn,
   Пылает огнь, грохочет гром,
    
   a vast smoke gushes out, a roar -
   Сквозь дым несется хохот орд -

2205

   and Felagund swoons upon the floor.
   И наземь Фелагунд простерт.
    
  
    
    
   Behold! they are in their own fair shape,
   И вот, смотрите! Морок пал,
    
   fairskinned, brighteyed. No longer gape
   И каждый вновь собой предстал,
    
   Orclike their mouths; and now they stand
   Вновь ясноглаз и белокож,
    
   betrayed into the wizard's hand.
   Ничем на орка не похож.

2210

   Thus came they unhappy into woe,
   Тху злою властью колдовской
    
   to dungeons no hope nor glimmer know,
   В застенок бросил их слепой,
    
   where chained in chains that eat the flesh
   Где хлад оков терзает плоть,
    
   and woven in webs of strangling mesh
   Удушье где не побороть,
    
   they lay forgotten, in despair.
   В отчаянье, во тьму пещер.
    
  
    

2215

   Yet not all unavailing were
   Но Финрод бился не вотще -
    
   the spells of Felagund; for Thu
   Тху не проведал их имен,
    
   neither their names nor purpose knew.
   И цели их не ведал он.
    
   These much he pondered and bethought,
   Колдун подумал-погадал,
    
   and in their woeful chains them sought,
   В темнице пленных отыскал

2220

   and threatened all with dreadful death,
   И пригрозил - смерть в муках ждет
    
   if one would not with traitor's breath
   Их всех, коль не найдется тот,
    
   reveal this knowledge. Wolves should come
   Кто правду не предаст ему,
    
   and slow devour them one by one
   Их волк пожрет по одному
    
   before the others' eyes, and last
   Перед очами остальных,

2225

   should one alone be left aghast,
   Ну а последний среди них
    
   then in a place of horror hung
   Во тьме, где правят боль и страх,
    
   with anguish should his limbs be wrung,
   Подвешен на стальных цепях,
    
   in the bowels of the earth be slow
   Бессрочной муке обречен,
    
   endlessly, cruelly, put to woe
   И умереть не сможет он,

2230

   and torment, till he all declared.
   Пока не выдаст тайны сам.
    
  
    
    
   Even as he threatened, so it fared.
   И стало по его словам.
    
   From time to time in the eyeless dark
   Но ни один - когда сквозь мрак
    
   two eyes would grow, and they would hark
   За разом раз багровый зрак
    
   to frightful cries, and then a sound
   Вдруг вспыхивал, срывался с уст

2235

   of rending, a slavering on the ground,
   Последний стон сквозь страшный хруст
    
   and blood flowing they would smell.
   И запах крови в ноздри бил -
    
   But none would yield, and none would tell.
   Не сдался. Не заговорил.
  
    
  
    
   VIII.
    
    
  
    
    
   Hounds there were in Valinor
   Род гончих в Валиноре был

2240

   with silver collars. Hart and boar,
   В ошейниках сребристых, жил
    
   the fox and hare and nimble roe
   Привольно в чащах всякий зверь -
    
   there in the forests green did go.
   Олень, и лань, и лис, и вепрь.
    
   Orome was the lord divine
   Оромэ был владыкой сих
    
   of all those woods. The potent wine
   Краев бесчисленных лесных,
    
   went in his halls and hunting song.
   В чертогах чьих лилось вино

2245

   The Gnomes anew have named him long
   И песни. Эльфами давно
    
   Tavros, the God whose horns did blow
   Был "Таврос" прозван этот бог,
    
   over the mountains long ago;
   Чей пел в горах веселый рог.
    
   who alone of Gods had loved the world
   Пока сиянием знамен
    
   before the banners were unfurled
   Не озаряли небосклон

2250

   of Moon and Sun; and shod with gold
   Луна и солнце, только он
    
   were his great horses. Hounds untold
   Был меж богов в сей мир влюблен.
    
   baying in woods beyond the West
   Его подкован златом конь,
    
   of race immortal he possessed:
   Владеет Таврос испокон
    
   grey and limber, black and strong,
   Средь Запада густых лесов

2255

   white with silken coats and long,
   Бессмертной сворой гончих псов,
    
   brown and brindled, swift and true
   Тех, что и верны, и смелы,
    
   as arrow from a bow of yew;
   И дичь разят быстрей стрелы,
    
   their voices like the deeptoned bells
   Чей лай - как звон колоколов
    
   that ring in Valmar's citadels,
   В чертогах Валмарских дворцов.

2260

   their eyes like living jewels, their teeth
   Чья шерсть - как шелк, остры клыки.
    
   like ruel-bone. As sword from sheath
   Они, как из ножон клинки,
    
   they flashed and fled from leash to scent
   На волю вырвясь, гнали дичь
    
   for Tavros' joy and merriment.
   Под радостный Оромэ клич.
    
  
    
    
   In Tavros' friths and pastures green
   Средь Тавроса зеленых рощ

2265

   had Huan once a young whelp been.
   Щенком когда-то Хуан рос,
    
   He grew the swiftest of the swift,
   Быстрейшим среди быстрых был.
    
   and Orome gave him as a gift
   В дар от Ороме получил
    
   to Celegorm, who loved to follow
   Его однажды Келегорм,
    
   the great God's horn o'er hill and hollow.
   Любивший средь полей и гор

2270

   Alone of hounds of the Land of Light,
   Скакать на рога звонкий зов.
    
   when sons of Feanor took to flight
   Из всех земли блаженной псов
    
   and came into the North, he stayed
   Вслед за хозяином вперед
    
   beside his master. Every raid
   Один лишь он ушел в Исход,
    
   and every foray wild he shared,
   Он с ним любой поход делил,

2275

   and into mortal battle dared.
   В любом бою защитой был.
    
   Often he saved his Gnomish lord
   От орков и волков не раз
    
   from Orc and wolf and leaping sword.
   Владыку-эльфа Хуан спас.
    
   A wolf-hound, tireless, grey and fierce
   Он ярым волкодавом стал,
    
   he grew; his gleaming eyes would pierce
   Все тени взгляд его пронзал,

2280

   all shadows and all mist, the scent
   Он след любой учуять мог
    
   moons old he found through fen and bent,
   Легко сквозь тину и песок,
    
   through rustling leaves and dusty sand;
   Сквозь запах палого листа
    
   all paths of wide Beleriand
   И много, много лун спустя.
    
   he knew. But wolves, he loved them best;
   Он ведал весь Белерианд.

2285

   he loved to find their throats and wrest
   И боле всех волкам был рад -
    
   their snarling lives and evil breath.
   Был рад им горла разрывать.
    
   The packs of Thu him feared as Death.
   Любой был ужасом объят
    
   No wizardry, nor spell, nor dart,
   Раб Тху при имени его.
    
   no fang, nor venom devil's art
   Ни клык, ни злое колдовство,

2290

   could brew had harmed him; for his weird
   Ни острый меч, ни ливень стрел
    
   was woven. Yet he little feared
   Его бы ранить не сумел.
    
   that fate decreed and known to all:
   Известен был Хуана рок -
    
   before the mightiest he should fall,
   Убить его был должен волк,
    
   before the mightiest wolf alone
   Какого злей не родилось...

2295

   that ever was whelped in cave of stone.
   Все знал, но не боялся пес.
    
  
    
    
   Hark! afar in Nargothrond,
   Чу! От Нарготронда вдали,
    
   far over Sirion and beyond,
   От Сириона донеслись
    
   there are dim cries and horns blowing,
   Неясный окрик, рога звук,
    
   and barking hounds through the trees going.
   Лай гончих средь чащоб вокруг.

2300

   The hunt is up, the woods are stirred.
   Охота! Страхом лес объят.
    
   Who rides to-day? Ye have not heard
   Кто скачет? Вам ли не слыхать,
    
   that Celegorm and Curufin
   Что Куруфин и Келегорм
    
   have loosed their dogs? With merry din
   Собак спустили? Лук с копьем
    
   they mounted ere the sun arose,
   Взял каждый, громко веселясь,

2305

   and took their spears and took their bows.
   Чуть свет на скакуна садясь.
    
   The wolves of Thu of late have dared
   Посмели красться волки Тху
    
   both far and wide. Their eyes have glared
   Повсюду, и сквозь темноту
    
   by night across the roaring stream
   За Нарогом их взгляд сверкал.
    
   of Narog. Doth their master dream,
   Ужель их славший помышлял

2310

   perchance, of plots and counsels deep,
   Узнать о тайнах сей земли,
    
   of secrets that the Elf-lords keep,
   Советах эльфов, что вели
    
   of movements in the Gnomish realm
   Владыки их, от всех таясь,
    
   and errands under beech and elm?
   О том, что прячут бук и вяз?
    
  
    
    
   Curufin spake: 'Good brother mine,
   Рек Куруфин: "Брат добрый мой,

2315

   I like it not. What dark design
   Мне не по нраву это. Тьмой
    
   doth this portend? These evil things,
   Какие козни сплетены?
    
   we swift must end their wanderings!
   Мы тварей вражеских должны
    
   And more, 'twould please my heart full well
   Скорей скитанья прекратить!
    
   to hunt a while and wolves to fell.'
   Мне это сердце усладит".

2320

   And then he leaned and whispered low
   И, наклонясь, шепнул слова:
    
   that Orodreth was a dullard slow;
   Ородрет - жалкий, мол, болван,
    
   long time it was since the king had gone,
   Король ушел давным-давно
    
   and rumour or tidings came there none.
   Ни слухов, ни вестей о нем.
    
   'At least thy profit it would be
   "Была б нам польза велика

2325

   to know whether dead he is or free;
   Узнать - он мертв иль жив пока,
    
   to gather thy men and thy array.
   Ты должен свой отряд собрать
    
   "I go to hunt" then thou wilt say,
   И объявить охоту, брат,
    
   and men will think that Narog's good
   Тогда подумает народ,
    
   ever thou heedest. But in the wood
   Что бережешь ты Нарготронд.

2330

   things may be learned; and if by grace,
   Мы многое узнаем так,
    
   by some blind fortune he retrace
   И если бы безумца шаг
    
   his footsteps mad, and if he bear
   И путь наш случай вдруг скрестил,
    
   a Silmaril - I need declare
   А он имел бы Сильмарил...
    
   no more in words; but one by right
   Мне нет нужды продолжить вслух,

2335

   is thine (and ours), the jewel of light;
   По праву только нас лишь двух
    
   another may be won - a throne.
   Алмаз священный - да и трон,
    
   The eldest blood our house doth own.'
   Наш род был старше испокон".
    
  
    
    
   Celegorm listened. Nought he said,
   Хоть молча Келегорм внимал,
    
   but forth a mighty host he led;
   Но быстро войско он собрал.

2340

   and Huan leaped at the glad sounds,
   И рад услышать рога зов
    
   the chief and captain of his hounds.
   Был Хуан, вождь всех гончих псов.
    
   Three days they ride by holt and hill
   Три дня в холмах вилась стезя,
    
   the wolves of Thu to hunt and kill,
   Волкам погибелью грозя.
    
   and many a head and fell of grey
   Зверей немало распугав

2345

   they take, and many drive away,
   И серых шкур немало сняв,
    
   till nigh to the borders in the West
   Они остановились близ
    
   of Doriath a while they rest.
   Хранящих Дориат границ.
    
  
    
    
   There were dim cries and horns blowing,
   Неясный окрик, рога звук,
    
   and barking dogs through the woods going.
   Лай гончих средь чащоб вокруг.

2350

   The hunt was up. The woods were stirred,
   Охота! Страх объял леса.
    
   and one there fled like startled bird,
   Заслышав шум и голоса,
    
   and fear was in her dancing feet.
   Кто птицей вспугнутой летит,
    
   She knew not who the woods did beat.
   Не зная, кто средь пущи мчит?
    
   Far from her home, forwandered, pale,
   От дома вдалеке, одна,

2355

   she flitted ghostlike through the vale;
   Подобно призраку, бледна,
    
   ever her heart bade her up and on,
   Скользит бесшумно средь полян,
    
   but her limbs were worn, her eyes were wan.
   Но застит очи ей туман
    
   The eyes of Huan saw a shade
   Усталости, а в сердце - страх.
    
   wavering, darting down a glade
   Взор пса увидел - тень, быстра,

2360

   like a mist of evening snared by day
   Стремительно бежала прочь,
    
   and hasting fearfully away.
   Как утром спугнутая ночь.
    
   He bayed, and sprang with sinewy limb
   Рванулся Хуан, чтоб настичь
    
   to chase the shy thing strange and dim.
   Такую редкостную дичь.
    
   On terror's wings, like a butterfly
   Прочь, ужасом окрылена,

2365

   pursued by a sweeping bird on high,
   От птицы мотыльком она
    
   she fluttered hither, darted there,
   Вспорхнула, в воздухе мечась,
    
   now poised, now flying through the air -
   Туда летя, сюда стремясь -
    
   in vain. At last against a tree
   Вотще, лишь выбилась из сил,
    
   she leaned and panted. Up leaped he.
   Вмиг к деве Хуан подскочил.

2370

   No word of magic gasped with woe,
   И слово тайное сквозь плач,
    
   no elvish mystery she did know
   И чары, и чудесный плащ
    
   or had entwined in raiment dark
   Пред ним бессильны были - ведь
    
   availed against that hunter stark,
   Не могут и не смогут впредь
    
   whose old immortal race and kind
   Ни магия, ни волшебство

2375

   no spells could ever turn or bind.
   Смутить бессмертный род его.
    
   Huan alone that she ever met
   Из всех известных Лютиэн
    
   she never in enchantment set
   В сплетенных ей заклятий плен,
    
   nor bound with spells. But loveliness
   Под власть ее не попадал
    
   and gentle voice and pale distress
   Один лишь Хуан никогда.

2380

   and eyes like starlight dimmed with tears
   Но красотою нежной он,
    
   tamed him that death nor monster fears.
   Был вмиг, бесстрашный, приручен.
    
  
    
    
   Lightly he lifted her, light he bore
   Трепещущую ношу пес
    
   his trembling burden. Never before
   Легко поднял. Не довелось
    
   had Celegorm beheld such prey:
   Такого Келегорму зреть:

2385

   'What hast thou brought, good Huan say!
   "О Хуан, что это, ответь!
    
   Dark-elvish maid, or wraith, or fay?
   Дух, призрак иль дочь эльфов тьмы?
    
   Not such to hunt we came today.'
   Иную дичь искали мы!"
    
  
    
    
   "Tis Luthien of Doriath,'
   Рекла она: "То Лютиэн
    
   the maiden spake. 'A wandering path
   Из Дориата, что взамен

2390

   far from the Wood-'Elves' sunny glades
   Полянам солнечным лесным
    
   she sadly winds, where courage fades
   Избрала вьющийся, как дым,
    
   and hope grows faint.' And as she spoke
   Скитаний путь - а в сих краях
    
   down she let slip her shadowy cloak,
   Слаба надежда, мощен страх" -
    
   and there she stood in silver and white.
   Плащ спал, сверкнула белизна,

2395

   Her starry jewels twinkled bright
   В алмазов блеск облачена,
    
   in the risen sun like morning dew;
   Росой горевших на заре
    
   the lilies gold on mantle blue
   Она предстала в серебре,
    
   gleamed and glistened. Who could gaze
   На платье лилии цвели -
    
   on that fair face without amaze?
   Кого б не поразил сей лик?

2400

   Long did Curufin look and stare.
   Куруфин обмер, бросив взгляд -
    
   The perfume of her flower-twined hair,
   Волос цветочный аромат,
    
   her lissom limbs, her elvish face,
   И тонкий стан, и нежность черт
    
   smote to his heart, and in that place
   Заставили окаменеть.
    
   enchained he stood. ' maiden royal,
   "О дева царственная! Как

2405

   lady fair, wherefore in toil
   Решилась ты брести сквозь мрак?
    
   and lonely journey dost thou go?
   Скажи - ужели Дориат
    
   What tidings dread of war and woe
   Войной и бедами объят?
    
   In Doriath have betid? Come tell!
   Счастливая судьба вела
    
   For fortune thee hath guided well;
   Тебя - друзей ты обрела!

2410

   friends thou hast found,' said Celegorm,
   Поведай все!" - рек Келегорм,
    
   and gazed upon her elvish form.
   Вперив в стан стройной девы взор.
    
  
    
    
   In his heart him thought her tale unsaid
   В душе уже он знал сейчас
    
   he knew in part, but nought she read
   Ее неначатый рассказ,
    
   of guile upon his smiling face.
   Но по улыбке не смогла

2415

   'Who are ye then, the lordly chase
   Она прочесть коварный план.
    
   that follow in this perilous wood?'
   "Но кто вы, чья охота мчит
    
   she asked; and answer seeming-good
   В лесах опасных средь ночи?"
    
   they gave. 'Thy servants, lady sweet,
   И добрым мнилось слово их:
    
   lords of Nargothrond thee greet,
   "Прозванье верных слуг твоих -

2420

   and beg that thou wouldst with them go
   Владыки Нарготронда. Мы
    
   back to their hills, forgetting woe
   Спуститься молим к нам в холмы
    
   a season, seeking hope and rest.
   Найти надежду и покой.
    
   And now to hear thy tale were best.'
   Поведай же рассказ нам свой!"
    
  
    
    
   So Luthien tells of Beren's deeds
   И повесть полилась ее -

2425

   in northern lands, how fate him leads
   Сражения, что Берен вел,
    
   to Doriath, of Thingol's ire,
   Путь в Дориат открывший рок
    
   the dreadful errand that her sire
   И гнев отцовский, что зарок
    
   decreed for Beren.. Sign nor word
   Измыслил страшный. Вздох иль жест
    
   the brothers gave that aught they heard
   Не выдал братьев интерес.

2430

   that touched them near. Of her escape
   Легко поведала она
    
   and the marvellous mantle she did shape
   Про бегство, плащ и чары сна,
    
   she lightly tells, but words her fail
   Но не сумела описать
    
   recalling sunlight in the vale,
   Свет, озарявший Дориат,
    
   moonlight, starlight in Doriath,
   Весь блеск бесчисленных светил,

2435

   ere Beren took the perilous path.
   Покуда Берен с нею был.
    
   'Need, too, my lords, there is of haste!
   "О господа мои! Сейчас
    
   No time in ease and rest to waste.
   Нельзя смыкать в покое глаз!
    
   For days are gone now since the queen,
   Нам нужно поспешить скорей,
    
   Melian whose heart hath vision keen,
   Взор вещей матери моей

2440

   looking afar me said in fear
   Зрел Берена в плену, в цепях,
    
   that Beren lived in bondage drear.
   Вселив в меня безумный страх.
    
   The Lord of Wolves hath prisons dark,
   У Повелителя Волков
    
   chains and enchantments cruel and stark,
   В темницах - муки, хлад оков,
    
   and there entrapped and languishing
   Заклятья злые, боли стон,

2445

   doth Beren lie - if direr thing
   Там ныне Берен заточен -
    
   hath not brought death or wish for death':
   При смерти иль взывая к ней!"
    
   than gasping woe bereft her breath.
   Рыданья сжали горло ей
    
  
    
    
   To Celegorm said Curufin
   "Узнали весть мы не одну -

2450

   apart and low: 'Now news we win
   Что ныне Фелагунд в плену,
    
   of Felagund, and now we know
   За кем Тху слуг своих послал, -
    
   wherefore Thu's creatures prowling go',
   Брат Келегорму прошептал. -
    
   and other whispered counsels spake,
   "Теперь я дам тебе совет,
    
   and showed him what answer he should make.
   Что деве нам сказать в ответ".
    
   'Lady,' said Celegorm, 'thou seest
   "О госпожа!" - рек Келегорм, -

2455

   we go a-hunting roaming beast,
   Волков мы гнали между гор.
    
   and though our host is great and bold,
   Пусть наш отряд весьма силен,
    
   'tis ill prepared the wizard's hold
   Твердыню Тху не сломит он.
    
   and island fortress to assault.
   Прошу, не сомневайся в нас!
    
   Deem not our hearts or wills at fault.
   Охоту бросим мы сейчас

2460

   Lo I here our chase we now forsake
   И вмиг кратчайшею тропой
    
   and home our swiftest road we take,
   Скорей отправимся домой,
    
   counsel and aid there to devise
   Чтоб там измыслить нам пути
    
   for Beren that in anguish lies.'
   Как Берена суметь спасти".
    
  
    
    
   To Nargothrond they with them bore
   И подчинилась им она,

2465

   Luthien, whose heart misgave her sore.
   Страданием ослеплена,
    
   Delay she feared; each moment pressed
   Но замечала через скорбь,
    
   upon her spirit, yet she guessed
   Что бег коней не так уж скор.
    
   they rode not as swiftly as they might.
   Задержки миг ее страшил
    
   Ahead leaped Huan day and night,
   И был мученьем для души.

2470

   and ever looking back his thought
   И вопрошал Хуана взор -
    
   was troubled. What his master sought,
   Зачем не мчать во весь опор?
    
   and why he rode not like the fire,
   Чего желает господин?
    
   why Curufin looked with hot desire
   Почто взирает Куруфин
    
   on Luthien, he pondered deep,
   На деву, не скрывая страсть?

2475

   and felt some evil shadow creep
   Зверь чуял - то проклятья власть,
    
   of ancient curse o'er Elfinesse.
   Всем сердцем взволновался пес -
    
   His heart was torn for the distress
   Что с храбрым Финродом стряслось?
    
   of Beren bold, and Luthien dear,
   Что будет с милой Лютиэн
    
   and Felagund who knew no fear.
   И Береном, попавшим в плен?
    
  
    

2480

   In Nargothrond the torches flared
   Огнями Нарготронд залит,
    
   and feast and music were prepared.
   Ждет пир и музыка звучит,
    
   Luthien feasted not but wept.
   Но, заперта меж горных стен,
    
   Her ways were trammelled; closely kept
   Как птица в клетке, Лютиэн,
    
   she might not fly. Her magic cloak
   Она, отчаясь, слезы льет,

2485

   was hidden, and no prayer she spoke
   Не в силах вырваться в полет.
    
   was heeded, nor did answer find
   Похищен был чудесный плащ,
    
   her eager questions. Out of mind,
   Мольбы, вопросы, горький плач
    
   it seemed, were those afar that pined
   Никто и слышать не хотел,
    
   in anguish and in dungeons blind
   Казалось, позабыты те,

2490

   in prison and in misery.
   Кто изнывал от муки злой
    
   Too late she knew their treachery.
   В слепых пещерах под землей.
    
   It was not hid in Nargothrond
   Теперь лишь поняла она,
    
   that Feanor's sons her held in bond,
   Как вероломно предана.
    
   who Beren heeded not, and who
   Нарготронд знал - она в плену

2495

   had little cause to wrest from Thu
   У тех, кто не хотел в войну
    
   the king they loved not and whose quest
   Вступить за короля, чей пыл
    
   old vows of hatred in their breast
   В них клятвы злобы разбудил,
    
   had roused from sleep. Orodreth knew
   Тех, кто о Берене забыл.
    
   the purpose dark they would pursue:
   Ородрет знал, что план их был -

2500

   King Felagund to leave to die,
   Оставить Финрода на смерть,
    
   and with King Thingol's blood ally
   И силой иль умом суметь
    
   the house of Feanor by force
   Связать союзом брачным дом
    
   or treaty. But to stay their course
   Свой с дщерью Тингола потом.
    
   he had no power, for all his folk
   Но им противостать не мог -

2505

   the brothers had yet beneath their yoke,
   Весь город был под их ярмом,
    
   and all yet listened to their word.
   Народ двум братьям потакал,
    
   Orodreth's counsel no man heard;
   Его советам не внимал,
    
   their shame they crushed, and would not heed
   Знать не желая без стыда -
    
   the tale of Felagund's dire need.
   Смертельна Финрода нужда.
    
  
    

2510

   At Luthien's feet there day by day
   Речь Лютиэн сквозь капли слез
    
   and at night beside her couch would stay
   Лишь Хуан слушал, гончий пес,
    
   Huan the hound of Nargothrond;
   Что ночью ложе ей стерег,
    
   and words she spoke to him soft and fond:
   И днем всегда лежал у ног.
    
   ' Huan, Huan, swiftest hound
   Струился шепот, как вода:

2515

   that ever ran on mortal ground,
   "О Хуан, Хуан, господа
    
   what evil doth thy lords possess
   Твои объяты злом каким,
    
   to heed no tears nor my distress?
   Что глухи к горестям моим?
    
   Once Barahir all men above
   Когда-то Барахир любил
    
   good hounds did cherish and did love;
   Собак, их холил и ценил.

2520

   once Beren in the friendless North,
   Когда скитальцем в землях злых
    
   when outlaw wild he wandered forth,
   Был Берен, то друзей своих
    
   had friends unfailing among things
   Он находил лишь между тех,
    
   with fur and fell and feathered wings,
   Кто в перья облачен иль в мех,
    
   and among the spirits that in stone
   Средь духов пустошей и гор.

2525

   in mountains old and wastes alone
   Сын Барахира с этих пор
    
   still dwell. But now nor Elf nor Man,
   Людьми и эльфами забыт,
    
   none save the child of Melian,
   Лишь память Лютиэн хранит
    
   remembers him who Morgoth fought
   Того, кто битвы вел с Врагом,
    
   and never to thraldom base was brought.'
   Кто не был никогда рабом".
    
  
    

2530

   Nought said Huan; but Curufin
   И Куруфину стало впредь
    
   thereafter never near might win
   Коснуться девы не суметь,
    
   to Luthien, nor touch that maid,
   К ней близко подойти невмочь,
    
   but shrank from Huan's fangs afraid.
   От рыка не отпрянув прочь.
    
   Then on a night when autumn damp
   Раз, ночью осени сырой,

2535

   was swathed about the glimmering lamp
   Когда туманы скрыли мглой
    
   of the wan moon, and fitful stars
   Лампады лунной бледный луч,
    
   were flying seen between the bars
   Дрожали звезды между туч,
    
   of racing cloud, when winter's horn
   Когда зимы грядущей горн
    
   already wound in trees forlorn,
   Уже трубил меж сирых крон.

2540

   lo! Huan was gone. Then Luthien lay
   Чу! Пес пропал. И, зла страшась,
    
   fearing new wrong, till just ere day,
   Лежала дева... В мертвый час,
    
   when all is dead and breathless still
   Когда бессонный полнит мрак
    
   and shapeless fears the sleepless fill,
   Собою безымянный страх,
    
   a shadow came along the wall.
   На стену рядом пала тень,

2545

   Then something let there softly fall
   И мягко к ложу Лютиэн
    
   her magic cloak beside her couch.
   Слетела ткань ее плаща.
    
   Trembling she saw the great hound crouch
   Узрела дева, трепеща -
    
   beside her, heard a deep voice swell
   Пес замер, перед ней склонясь,
    
   as from a tower a far slow bell.
   И вдруг раздался гулкий глас.
    
  
    

2550

   Thus Huan spake, who never before
   Так речи дар был псу в тот час
    
   had uttered words, and but twice more
   Дарован свыше в первый раз:
    
   did speak in elven tongue again:
   "О госпожа, кому любой
    
   'Lady beloved, whom all Men,
   С любовью должен быть слугой -
    
   whom Elfinesse, and whom all things
   Будь эльф, будь смертный, будь из тех,

2555

   with fur and fell and feathered wings
   Кто облачен в перо иль в мех!
    
   should serve and love - arise! away!
   Надень свой плащ! Скорей! Вперед!
    
   Put on thy cloak! Before the day
   Заря не тронет Нарготронд,
    
   comes over Nargothrond we fly
   Как устремимся - ты и я -
    
   to Northern perils, thou and .'
   К напастям в северных краях!"

2560

   And ere he ceased he counsel wrought
   И прежде, чем умолкнуть, зверь
    
   for achievement of the thing they sought.
   Сказал, что делать им теперь.
    
   There Luthien listened in amaze,
   На пса тут дева, изумясь,
    
   and softly on Huan did she gaze.
   Взгляд устремила нежных глаз
    
   Her arms about his neck she cast -
   И обвила его рукой

2565

   in friendship that to death should last.
   В знак верной дружбы в жизнь длиной.
  
  
  
    
   IX.
    
    
  
    
    
   In Wizard's Isle still lay forgot,
   В пещере Острова сырой,
    
   enmeshed and tortured in that grot
   В оковах тяжких, в муке злой,
    
   cold, evil, doorless, without light,
   В бессветный мрак вперяя взгляд -
    
   and blank-eyed stared at endless night
   Так два товарища лежат.

2570

   two comrades. Now alone they were.
   Все остальные смерть нашли,
    
   The others lived no more, but bare
   И повесть скорбную рекли
    
   their broken bones would lie and tell
   Обглоданные кости их
    
   how ten had served their master well.
   О верности десятерых.
    
  
    
    
   To Felagund then Beren said:
   И Фелагунду Берен рек:

2575

   "Twere little loss if I were dead,
   "Мне в жизнь вцепляться что за прок?
    
   and I am minded all to tell,
   Все колдуну я расскажу
    
   and thus, perchance, from this dark hell
   И тем тебя освобожу,
    
   thy life to loose. I set thee free
   С тебя снимаю я обет -
    
   from thine old oath, for more for me
   Ведь не было заслуг и нет,

2580

   hast thou endured than e'er was earned.'
   Чтоб стоили подобных мук!"
    
  
    
    
   'A! Beren, Beren hast not learned
   "А! Берен, вспомни - вражьих слуг
    
   that promises of Morgoth's folk
   Посулы - что ночной туман,
    
   are frail as breath. From this dark yoke
   Одно коварство и обман.
    
   of pain shall neither ever go,
   Ярмо страданий в сердце тьмы,

2585

   whether he learn our names or no,
   Открыв себя, не скинем мы,
    
   with Thu's consent. Nay more, I think
   И боле - я уверен в том -
    
   yet deeper of torment we should drink,
   Мы горшей пытки изопьем,
    
   knew he that son of Barahir
   Проведай Тху, что Берен сам
    
   and Felagund were captive here,
   И Финрод пленены. И нам

2590

   and even worse if he should know
   Досталось хуже бы стократ,
    
   the dreadful errand we did go.'
   Узнай он, что вело нас в ад".
    
  
    
    
   A devil's laugh they ringing heard
   Смех Тху вдруг камни бросил в дрожь:
    
   within their pit. 'True, true the word
   "Да, правду, правду ты речешь!
    
   I hear you speak,' a voice then said.
   Беды не будет никакой,

2595

   "Twere little loss if he were dead,
   Коль смертный сгинет тут изгой,
    
   the outlaw mortal. But the king,
   Но эльф бессмертный, но король
    
   the Elf undying, many a thing
   Переживет такую боль,
    
   no man could suffer may endure.
   Что человеку не снести.
    
   Perchance, when what these walls immure
   Быть может, твой народ спасти

2600

   of dreadful anguish thy folk learn,
   Тебя решится, услыхав
    
   their king to ransom they will yearn
   Каков сих стен ужасный нрав,
    
   with gold and gem and high hearts cowed;
   И златом выкуп поднесет?
    
   or maybe Celegorm the proud
   Иль, может быть, наоборот,
    
   will deem a rival's prison cheap,
   Захочет Келегорм-гордец

2605

   and crown and gold himself will keep.
   Себе оставить твой венец?
    
   Perchance, the errand I shall know,
   Но прежде, чем конец придет,
    
   ere all is done, that ye did go.
   Я все пойму про ваш поход!
    
   The wolf is hungry, the hour is nigh;
   Волк голоден, и час настал -
    
   no more need Beren wait to die.'
   Довольно Берен смерти ждал!"
    
  
    

2610

   The slow time passed. Then in the gloom
   Текли мгновенья... Вот сквозь мрак
    
   two eyes there glowed. He saw his doom,
   Зрачки блеснули - рока знак.
    
   Beren, silent, as his bonds he strained
   Рванулся Берен из цепей,
    
   beyond his mortal might enchained.
   Но сталь была его сильней.
    
   Lo! sudden there was rending sound
   Но звон оков раздался вдруг,

2615

   of chains that parted and unwound,
   Разбитых звеньев резкий звук -
    
   of meshes broken. Forth there leaped
   И волкодава в тот же миг
    
   upon the wolvish thing that crept
   Во мгле одним прыжком настиг
    
   in shadow faithful Felagund,
   Вдруг Фелагунд, презрев напасть,
    
   careless of fang or venomed wound.
   Зубов и яда не страшась.

2620

   There in the dark they wrestled slow,
   Жестокий бой, протяжный рык,
    
   remorseless, snarling, to and fro,
   На горле хватка, в плоти клык,
    
   teeth in flesh, gripe on throat,
   В шерсть впившиеся пальцы, вой -
    
   fingers locked in shaggy coat,
   И Берен, сжавшись под стеной,
    
   spurning Beren who there lying
   Во мгле тюрьмы услышал, как

2625

   heard the werewolf gasping, dying.
   Скуля, издохнул волколак.
    
   Then a voice he heard: 'Farewell!
   "Друг и товарищ мой! Прощай!
    
   On earth I need no longer dwell,
   Я покидаю смертный край!" -
    
   friend and comrade, Beren bold.
   Раздался голос. - "В сердце яд,
    
   My heart is burst, my limbs are cold.
   И тело облекает хлад.

2630

   Here all my power I have spent
   Чтоб звенья цепи разломать
    
   to break my bonds, and dreadful rent
   Все силы мне пришлось отдать.
    
   of poisoned teeth is in my breast.
   Клыки мне разорвали грудь,
    
   I now must go to my long rest
   Мне предстоит далекий путь
    
   neath Timbrenting in timeless halls
   В чертог у Тимбретингских круч,

2635

   where drink the Gods, where the light falls
   Где пир богов, где блещет луч
    
   upon the shining sea.' Thus died the king,
   В волнах..." - так пал король в бою,
    
   as elvish singers yet do sing.
   И так досель о нем поют.
    
  
    
    
   There Beren lies. His grief no tear,
   Так Берен в темноте простерт.
    
   his despair no horror has nor fear,
   Слезы его не знает скорбь,

2640

   waiting for footsteps, a voice, for doom.
   Отчаянье избыло страх.
    
   Silences profounder than the tomb
   Шаг, голос, смерть он ждет в цепях.
    
   of long-forgotten kings, neath years
   Стоит молчание страшней,
    
   and sands uncounted laid on biers