Андреева Марина А.: другие произведения.

Твоя чужая жизнь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
  • Аннотация:



    Члены тайной ложи "Вечных" обладают не только властью и богатством, но и возможностью менять тела как перчатки. Смысл их жизни - вечная молодость, во имя которой, людей разводят как скот, являющийся расходным материалом для нелегальных лабораторий-питомников. Но не всегда подопытные безропотны. Да и каково это - смотреть в глаза товарища и гадать - это всё ещё друг или уже враг?




Пролог

   Рыжеволосый, вихрастый парень взглянул на ввалившегося в землянку оборванца лет тринадцати, недовольно скривился наблюдая как порывы ветра заносит в помещение снег. "Сколько этому балбесу говорить, что тепло беречь надо? Да что с него взять? Голытьба она и есть голытьба", - подумал он, но вслух произнёс иное:
   - Сипа... Притащил?
   - Не-е... Там эти рыщут... - стягивая с головы побитую молью кроличью шапку сипло пролепетал мальчишка.
   Парнишка приблудился к ватаге Аркана чуть больше полугода назад. Что у него с голосом никто не знал, а так как имени своего он не помнил или просто на просто называть не желал, то и прозвали его Сиплым или просто Сипа.
   - Патрули там ... Аркаша... - пояснил Сипа и тут же напоролся на гневный взгляд рыжего.
   Аркан окинул взором собравшихся. Двенадцать подростков в возрасте от десяти до семнадцати. Ему же только-только пятнадцать стукнуло. Главенствовать в шайке всю жизнь не входило в его планы, но чтобы достичь чего-то большего нужно было подрасти... и деньги, а иного способа их добыть, Аркан не знал. Нелегко далось лидерство, и терять авторитет из-за какого-то сопляка в его планы не входило. Однако все присутствовавшие делали вид, что не заметили панибратского обращения к главарю. "Что ж... на этот раз его пронесло. В следующий... выкину на улицу. Сдохнет, значит туда ему и дорога..."
   Минуло пятнадцать лет, в России разразилась революция, а Сипа всё также верным псом кружил возле Аркана. Их ватага набрала силу, и под шумок творящихся в стране дел, по-тихому воротила свои. Забиравший львиную долю награбленного главарь, нашел каналы вывода средств за рубеж и всерьёз подумывал о вольной жизни за бугром. Вот только лишних свидетелей своей шальной юности оставлять не хотел. И в этом верный Сипа, уверовавший в свою незаменимость, помог. Один за одним сгинули члены банды, оставив почти всё своё добро в наследство главарю.
   И вот до границы уже рукой подать, а на подходах усадьба какого-то опального в былые времена графа стоит. Не смог Аркан мимо пройти, то ли какое-то предчувствие, то ли сохранившееся в закромах добро, так и манило, не давая шага ступить дальше. Переждали в лесочке до темноты, да и подобрались к поместью ночью. Только грабить было нечего. Почуявшие волю холопы всё уже растащили, хозяина на сук вздёрнули, а его полоумного сыночка в подвал бросили.
   Как не уговаривал Сипа не связываться с дурачком, что-то подтолкнуло Аркана выпустить на волю графского сыночка. Тот увязался следом, и всё время что-то бубнил. По-первости Аркан лишь отмахивался от него как от назойливой мухи. Не нужна ему была обуза, от Сипы ещё предстояло избавиться, а тут ещё и этот прицепился, как тот репей. Но путанные речи спасённого зацепили бывшего бандита. При определённой доле удачи, они давали надежду на получение очень больших доходов в будущем, а не об этом ли он мечтал всю свою жизнь?
   От Сипы избавились перейдя границу. Теперь Аркан был спокоен: о его прошлом никто не знал. А вот речи полоумного всё глубже западали в душу. Отойдя на безопасное расстояние, он прикупил небольшой домик в глуши, и не особо вникая в тонкости занялся поставками всего необходимого для опытов, коими бредил помешенный на идее переселения сознания графский сынок. Время шло, нашелся и ещё один учёный, вцепившийся как клещ в их затею. Аркан же добывал медикаменты, инструмент, оборудование, подопытный материал, и однажды эксперимент удался.

Глава 1

   - Коля-я-я-я... Ну, Колька-а! - донёсся до сонного сознания капризный девчоночий голосок.
   - Насть... ну, чего тебе не спится? - проворчал парень, зарываясь с головой под одеяло.
   - Ну, ты же обеща-ал! - в голоске прорезались плаксивые нотки. - Сегодня суббота!
   - Вот именно. Могла бы дать поспать, - уже вставая, беззлобно пробурчал он.
   Восьмилетняя проныра давно выявила слабости старшего брата и бессовестно манипулировала им в своих целях.
   На протяжении последних пяти лет их семья была вынуждена ютиться в крохотной квартирке, но, несмотря на столь долгий срок, Коля так и не привык к тесноте. Протискиваясь к старому секретеру, он спросонок несколько раз ударился о выступающие углы мебели. Достигнув цели, он заглянул в ящичек, где хранились документы и деньги, и не сдержал тяжелый вздох. Четыре пятисотенные бумажки. Две тысячи. После вынужденного увольнения с прошлой работы, другой найти пока не удалось, что очень сказывалось на семейном бюджете. Однако, несмотря на трудности, Коля старался по возможности ни в чём не отказывать сестре. Хватаясь за любую шабашку, он пытался хотя бы деньгами компенсировать для девочки нехватку родительского тепла. Чувство вины перед сестрой усугублялось с каждым годом: его детство прошло в просторной уютной квартире, с довольно частыми выездами на дачу возле Финского залива в компании любящих и внимательных родителей, а что видела в своей жизни она?
   - Сколько надо? - уже обдумывая, где бы по-быстрому срубить денег, поинтересовался Коля.
   - Катя сказала - ей мама дала аж полторы тыщи, а Машке штуку. Сам-то подумай, там всякие вкусности и аттракционы.
   - На... - Коля положил в мгновенно очутившуюся рядом детскую ладошку две купюры и вышел из комнаты.
   Войдя на кухню, он взглянул на сидящую возле окна мать. Некогда жизнерадостная и красивая, она и сейчас выглядела поразительно молодо: стройная фигура, гладкая кожа, длинные тёмные волосы - без намёка на седину, но взгляд - пустой, неосмысленный, как у старухи. Жуткое зрелище. С момента гибели её мужа прошло уже пять лет, но невосполнимая потеря усугубилась необходимостью покинуть свой некогда родной просторный дом, изменить привычный образ жизни. Всё это превратило женщину в безучастное ко всему привидение. Вот и сейчас она сидела на кухне и, почти не мигая, смотрела на невидимую никому, кроме неё, точку в пространстве. В редкие моменты просветленийона вдруг брала деньги, шла в магазин, хлопотала по дому, но наутро всё было по-прежнему. Коля, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью в свои двадцать пять, был вынужден играть роль няньки для сестры и для матери. Рано повзрослевшая Настя в последние годы проявляла недетское понимание происходящего и поразительную самостоятельность, в то время, как мать, словно маленького ребенка, приходилось кормить с ложечки, а вечерами укладывать в кровать. Ещё тогда, пять лет назад, когда их жизнь вывернули наизнанку, Колей овладела жажда мести, которая укреплялась с каждым взглядом на мать. В свободное от работы и ухода за родными время он вёл самостоятельное расследование, но молодой человек понимал, что надо быть осторожным: если с ним что-то случится, то семья лишится единственного кормильца.
   В дверь позвонили. Воодушевлённая предстоящей прогулкой Настя заскочила на кухню, чмокнула не реагирующую ни на что мать и выскочила из квартиры. С лестницы тут же донёсся радостный девчачий смех.
   Коля горько усмехнулся и включил стоящий на обеденном столе ноутбук. Хедхантерские сайты ничем не порадовали, в почте только спам, а вот соцсети кишели сообщениями. Отметя всю инфу от неизвестных, а также предложения вступить в группы, Коля просмотрел оставшиеся шесть сообщений.
   "28 августа планируется сходка выпускников, присоединишься?"
   "Sorry, выпускники пусть и сходятся", - ответ получился грубоватый, но в последние годы Коля не юлил, ища предлоги, а жёстко отрезал всё то, что его не интересовало. Асмотреть на то, как люди бравируют своим успехом, и выносить сочувствующие взгляды - не хотелось. Еще четыре сообщения устарели, а вот последнее заинтересовало.
   "Я в эти выхи в Питере. Мб увидимся? Пройдёмся по тропам юности. Ты как? Кирилл".
   Адресатом являлся единственный оставшийся из прошлого друг. Когда-то они вместе учились. Как-то так вышло, что более зрелый, уже многого добившийся в жизни Кирилл, то ли по необходимости, то ли ради развлечения поступивший в институт, быстро сдружился с Колей. Несмотря на разницу в десять лет, Николай ни с кем из своих друзей-товарищей не ощущал себя комфортнее, чем в компании с этим сокурсником. Кирилл, если надо, мог быть собранным и деловым, по-взрослому рассудительным, и дать действительно дельный совет, он не любил сплетни, и ему можно было доверить самое сокровенное, а когда требовалось, просто отдохнуть - он отрывался по-полной. Да и выглядел он немногим старше своего товарища. После переворота в жизни Коли все закадычные дружки и подруги отвернулись от неудачника. Все. Кроме Кирилла.
   "Если экономично, то - за. Сегодня свободен", - обрадовано отстрочил Коля в ответ и тут же получил сообщение:
   "Ок. Я банкую. На Восстания через час".
   Ответив согласием, Коля на скорую руку собрал матери поесть. По-быстрому заскочил в ванную, достал из шкафа оставшийся со старых времён костюм. Модель хоть и устаревшая, но трендовая и дорогая. Неплохо поднявшийся по жизни друг опять затащит его в какой-нибудь элитный клуб, куда в футболке и джинсах не пустят - в этом Коля был уверен.
   К назначенному времени он был на месте. Забыв о том, что люди из его прошлого в общественном транспорте не ездят, он высматривал в толпе знакомое лицо. Неожиданный дружеский удар в плечо застал Колю врасплох.
   - Поистрепался ты, дружище, с такой жизнью, - вместо приветствия как всегда жизнерадостно произнёс товарищ.
   - И я рад тебя видеть, - в тон ему ответил Коля, не без зависти окидывая взглядом явно не отечественный загар, идеально уложенные волосы и заказной дорогущий костюм. - А вот ты не меняешься.
   - Даа... чего мне меняться-то? Работа не пыльная, деньги хорошие. Ну, и чего ты встал, как вкопанный? Думаешь, я в Питер приехал у метро потусить? Двигай уже.
   - Куда?
   - Да вон хотя б по Невскому прогуляемся, а потом я столик заказал...
   Прогулка оказалась вполне увлекательной: многое вспомнили, немало нового Коля узнал про общих знакомых, с которыми давно прекратил отношения. Да и центр города очень изменился за эти годы. Пропали знакомые с детства ресторанчики, кинотеатры и казино, на их местах сверкали неоновыми вывесками самые разнообразные бутики. Центр утомлял: кучи туристов, люди с вечно озабоченными лицами, спешащие куда-то даже в выходной, духота, загазованность.
   - И как я раньше тут жил? - неожиданно для самого себя произнёс Коля, вызвав удивлённый взгляд друга:
   - Ты на своей окраине так обжился, что и носа в центр не кажешь?
   - А что мне тут ловить? Работы нет. Да и ездить далеко. А так... суета какая-то вокруг. Раньше как-то и не замечал.
   - Часто ты тут пешком, можно подумать, ходил? Разве что ночью до клуба в качестве прогулки, - ухмыльнулся Кирилл.
   - Ну... бывало, - пожал плечами Коля.
   Какое-то время шли молча, просто смотря по сторонам, пока у Кирилла не заиграл айфон.
   - Да, да! Конечно! Я как раз недалеко, - по тому, как засияло лицо друга, Коля понял - на проводе очередная обаяшка.
   И тут же Кирилл подтвердил:
   - Лизка прознала, что я приехал. Заглянем в гости? Ты же её давненько не видел? Ух! Конфетка девка!
   - Тебе-то откуда известно, какой она стала? - с оттенками застарелой горечи и ревности выпалил Коля, старательно отводя взгляд.
   - Так я несколько месяцев назад в Таиланде отдыхал. Она ко мне прилетала, - не заметив смену настроения у друга, радостно известил покоритель женских сердец.
   - Хм... я думал ты уже того... завязал. Сам же говорил, мол, в Питере невеста... - смутился Коля, - или я что-то путаю?
   - Невеста невестой. Я ж не ты. Одно другому не помеха, - отмахнулся друг. - Ну что, к Лизке?
   -- Не. Знаешь, как-то мы в последнюю встречу... я лучше погуляю пока. Да и неприятно, когда при тебе бывших окучивают. Звони, как освободишься.
   - Ну, ок. Как скажешь. Надеюсь, без обид? Думаю, часика мне хватит. Далеко не уходи. Она, конечно, ого-го! Но и я не резиновый. Ночью мисс Июнь была с журнальчика одного... - Кирилл мечтательно закатил глаза, - горячая штучка.
   - Иди уже. Горячая штучка.
   Коля встал на Аничковом мосту, смотря вслед единственному оставшемуся верному другу, чья жизнь, стремления и возможности теперь в корне отличались от его собственных. В порыве откровенности он как-то ляпнул в скайпе, что жаждет отомстить. Думал, что друг начнет отговаривать, но, вопреки ожиданиям, тот поддержал. Даже пообещал помочь, чем сможет. И не обманул. За минувшие пять лет он умудрился раздобыть немало информации о делах компании, в которой когда-то Колин отец был председателем совета директоров.
   Окунувшись в воспоминания и не замечая окружающего, Коля брёл, куда глаза глядят.
   Он был уверен в том, что гибель отца не была случайностью, как показало следствие, упекшее за решётку некоего гражданина, не имевшего никаких мотивов, но, якобы, злоупотребившего запрещёнными психотропными веществами. И именно поэтому собирал подробное досье на каждого из членов совета директоров, а особенно на того, кто после выкупа акций получил контрольный пакет и занял место отца. Не верил он в столь странные случайности. Сначала человека по неосторожности - застрелили, затем счета в банке как по волшебству - опустели, а в завершение нагрянули кредиторы и вынудили продать всё движимое и недвижимое имущество. В результате, Колина семья была вынуждена переехать из элитной квартиры на Рубинштейна в крохотную однокомнатную на окраине. Возможно, если бы не эти перемены, мать перенесла бы со временем потерю мужа, но все эти изменения окончательно подкосили её. И это лишь добавляло решимости мстить. И не только за это хотелось отплатить. Но и за бросившую его Лизку, которая, узнав, что его семья обанкротилась, решила, что им не по пути. За то, что, не дотянув полтора года до диплома, вместо практики за рубежом пришлось перевестись на вечернее отделение и пойти работать. А дальше - веселее. Вместо помощи семье - никогда не входившая в его планы армия. За то, что пришлось научиться воровать и врать. За то, что все его мечты и планы канули в прошлое...
   Весело галдящая компашка нагнала Колю. Парню показалось, что весь мир превратился в шумный водоворот образов и звуков. Его, то с одной стороны, то с другой, постоянно кто-то задевал. Что-то кольнуло в спине, и мир стал ярче и замедленнее, мысли увязали, цепляясь одна за другую и не давая сосредоточиться. Хоровод тел и звуков вызывал головокружение и желание вырваться из этой паутины, но везде были люди. Они куда-то медленно продвигались, ненавязчиво подталкивая молодого человека вперёд. Где-то неподалёку завывала тягучей сиреной "скорая помощь". Звук сводил с ума. В какой-то момент впередиидущие расступились. Просвет между тел показался путём к свободе. Кто-то мягко подтолкнул сзади, придавая уверенности в правильности решения, и Коля что было сил побежал, медленно и молниеносно одновременно. В одно мгновение прошла целая вечность. Визг тормозов. Удар. Полёт. Удар. Боли нет. Звуки размазались.
   "Угодил под колёса? Как же так вышло? Как всё глупо... кто же отомстит?" - Коля попытался открыть глаза, надеясь сосредоточиться на окружающем, но сознание заволокла темнота.
   Звуки вернулись. Всё так же мерзко где-то рядом завывает сирена. Боли по-прежнему нет. Запахов нет. Темнота.
   Яркий свет пробивается сквозь веки. Жужжание какой-то аппаратуры. Тело не ощущается, и это пугает.
   "Я умер?" - непонятно к кому обратился он.
   "Уйди!" - раздался, словно в ответ, женский голос.
   "Что?"
   "Уйди из моей головы!" - повторил тот же голос, но уже с нажимом.
   "Я брежу..." - подумал Коля, мечтая проснуться и забыть о непонятном голосе, как о страшном сне.
   "Уйдиии... уйди... уйдиииии..." - завизжал голос.
   Как ни старался парень отключить сознание - голос не затихал. Наконец-то навалилась долгожданная темнота. Покой. Вспышки света. Взволнованные голоса.
   - Скальпель.
   - Зажим...
   Голоса окружающих радовали. "Я слышу. Значит жив. Всё ещё впереди..."
   - ...жить будет. Как там второй?
   - Нормально, как ни странно. Лучше, чем она, - в голосе явно немолодой женщины извне слышалось сочувствие.
   - Полиция нос не сунет?
   - Нет, конечно. Ты знаешь, кто её папик? С ним опасно связываться.
   - И что? У нас такие клиенты не редкость.
   - Да ничего. Клиент клиенту рознь. Поторопились мы. Её бы в другую клинику переправить лучше, - в интонации сквозило презрение. - И пусть они отбиваются. Иначе - влипнем.
   - А парень?
   - При нём ни документов, ни денег, ни страховки. Одет неплохо, но думаю, риска нет. Её папаше сейчас не до него. Оставит здесь и забудет. Афишировать произошедшее ему не с руки.
   - Ну да. Она ж его сбила! Надо для приличия хоть на лечение с него что-то содрать, типа чтоб делу ход не пустили.
   - Ты разве не поняла, кто её папаша? Как бы отвязаться от неё без последствий. Но если ты такая смелая и жадная, сходи к нему и всё выскажи. Поиграй на совести, может, что и выгорит. Лишнее финансирование не помешает.
   - Вот и пойду!
   "Что происходит?" - попытался спросить Коля, но не произнёс и звука.
   "Уйдиииии..." - вновь взвизгнул голосок внутри головы.
   "Бред..." - резюмировал парень, решив не развивать прогрессирующую шизофрению разговорами с непонятными голосами.
   "Убирайся! Уйди..."
   - Оп... да она же очнулась...
   - Следить надо было. А если всё слышала? - резко произнёс мужской голос. - Снотворное ей.
   - Что делать с ней будем?
   - Думать надо было, прежде чем тащить сюда кого попало! Да ещё и с хвостом! - в интонациях прорезался металл, заставляющий замереть в страхе даже мысли. А следом он уже стал слащаво мягким и зазвучал под самым ухом: - Девочка, ты жи-ить будешь. Слышишь? Слы-ышишь, мы зна-аем. Моли бого-ов за то, что подарил такого папашу. Её место теперь в психушке, а там к пациентам не особо прислушиваются, - последняя фраза прозвучала куда-то в сторону.
   - Леонид Витальевич, а если вышло? Как же мы... вот так... - в голосе чувствовалась растерянность.
   Лёгкое покалывание в руке.
   - Тогда нам и парня хватит, а от этой...
   Головокружение и темнота.

***

   - Посмотрите, что она с ним сделала? - решительно произнесла явно немолодая женщина.
   В её голосе сквозил страх. Не страх за пациента или кого-то близкого. Страх, граничащий с паникой. Страх на уровне инстинктов самосохранения.
   - По сторонам будет смотреть, - довольно сухо, с лёгкой ноткой раздражения отозвался мужчина. - Надеюсь, вы понимаете - огласка мне не нужна. Меня дочь беспокоит.
   "Папаааа... папочка... мне страшно... я нечаянно... не хочу... в тюрьму..." - мысленно молила Юля. Всё произошедшее накануне как-то смазалось в памяти. Она по просьбе отца поехала с ним пообедать. Узнала про потенциальную возможность обрести "новую маму". Вернулась домой. Там было одиноко и скучно. Звонок подруге. Улица. Невыносимая, несвойственная концу августа жара. Мотоцикл. Неожиданный приступ слабости и головокружения. И мир вдруг завертелся.
   "Где я? Я не могу умереть! У меня сестра, мама... и я... я должен отомстить!" - как будто не снаружи, а внутри головы раздался растерянный мужской голос.
   "Не надо мстить... я не... не хотела..." - мысленно произнесла Юля, и прозвучала фраза как-то подавленно, испуганно.
   - Наш смертничек в сознание приходит. Это обнадёживает, - женский голос извне.
   - Ладно. Я доплачу, пришлёте счет. А как она?
   "Я тут!" - пыталась выкрикнуть Юля, но не чувствовала своего тела.
   - Уже перевезли из операционной в соседнюю палату, - ответил женский голос извне.
   "Как в соседнюю? А кто орёт?" - тот же мужской голос в голове.
   "Папочкаааа! Я тут! Я схожу с ума! Помогиии!" - услышав его слова, запаниковала девушка.
   Пронизывающая всё тело волна боли заставила забыть обо всём.
   - Дайте дополнительную анестезию... и...
   Туман.

***

   Моменты осознания окружающего и вновь провалы в небытие. Операционная, врачи, сестры, запахи медикаментов. Вновь тишина. Какой-то мужчина держит за руку и что-то говорит о том, что всё будет хорошо, и на заднем фоне всё тот же срывающийся на крик женский голосок - "папааа!"
   "Я брежу..."
   "Уйдииии!" - в голоске прорезаются испуганные, истеричные нотки.
   "Это ты мой бред, вот и уходи. Докатился, с собственным бредом разговариваю..."
   - Личико мы подправили. Сотрясение у неё. Возможны некоторые отклонения в психике... но это, увы, не по нашей части. Рекомендовал бы обратиться к врачу в городе. Нога - ушиб и несущественное повреждение мягких тканей. С ребром сложнее, но если держать её в покое, то вскоре ваша девочка будет как новенькая.
   - Мне новенькая не нужна, меня и старенькая устраивала, - в интонациях мужчины слышался металл. - Вообще не понимаю, зачем было увозить её в такую даль! Я, конечно, ничего не имею против вашей клиники и специалистов... но добираться сюда...
   - Станислав Витальевич, вы не беспокойтесь, всё будет хорошо. Скоро вы сможете забрать её. Вот, правда, ребёночка...
   - Вы о чём?
   - Беременна она была. И потеряла... - робко добавил женский голос.
   - Ну, это дело наживное. И ведь не заикнулась даже.
   "А я-то как? Всё о ней и о ней! Я что, не человек?"
   Тишина, лишь медсестра тихонько позвякивает инструментом.
   "Ребёнок? Потеряла? Он мне не простииииит!" - истошный визг заполонил всё, заглушил все звуки.
   "Не ори! Только голову отпустило немного..." - несколько грубовато, стараясь морально подавить невидимую гостью, подумал Коля.
   "А ты вообще уйди!" - взвизгнул голосок в голове.
   "Кто бы говорил?"
   - Посещение на сегодня окончено. Ей нужен покой.
   - Приеду через неделю. Далеко вы забрались. Если что-то изменится, или надо что будет, звоните в любое время суток.
   "Да вы что, озверели все? Со мной-то что?" - искренне негодовал молодой человек, но никому не было дела до его мыслей. Никому... кроме этого голоса:
   "Вот сам и не ори, коль голову бережёшь..."
   "Но я хочу знать..." - растерянно произнёс он, осознавая, что в очередной раз не промолвил и звука, лишь мысли.
   "Пора бы понять - нас не слышат!"
   "Ты же слышишь?"
   "Я да... но вслух ничего сказать не могу..."
   "И..."
   - Я... - вырвалось наружу.
   "Могу!" - ликование накатило волной, придав сил. - "Я могу говорить!"
   - Что со мной? - превозмогая накатывающую волнами тянущую боль в районе виска, прошептал Коля и, услышав свой голос, онемел. - Что... что с моим голосом?
   - Рано тебе ещё говорить, красавица. Швы разойдутся, не дай бог, потом никаким лазером лицо не подправят.
   - Красавица? Обкурились, что ли?
   - Успокойся, девочка. Всё хорошо... сейчас укольчик, и уснёшь... тебе отдыхать надо.
   Потянулась бесконечная череда бредовых дней. Коля то просыпался, то вновь отключался. Голос свой страшно было слышать - тонкий, девчачий. Руки, ноги зафиксированы. И ощущения странные в организме, да ещё и женский, полный обиды голос в голове спросил:
   "Почему ты можешь говорить?"
   "Это пищание ты называешь - говорить? Меня, случаем, не кастрировали? Я там ничего не чувствую..."
   "Это обычный мой голос", - в интонации невидимой собеседницы послышалась обида. - "Но почему я не могу говорить, а ты можешь?"
   "Не знаю. И мне это не нравится".

***

   "...как же мне плохо..." - череда причитаний не прекращалась, и не слышать их было невозможно. Мысленно взвыв, Коля огрызнулся:
   "А мне типа хорошо..."
   "Почему папа не приходит? Неужели так зол?" - продолжил голосок.
   "Потому что он уже лет пять как умер..." - жёстко отрезал парень, в надежде на покой.
   "Нет! Это неправда!"
   "Правда. Суровая, но правда. Умер. Сгнил в земле. Стал кормом для червей!" - мысли лились рекой, но женский истошный вопль заглушил всё:
   "Нет! Нет... только не это...
   Тишина.
   "Я так давно в отключке?" - в голоске послышался испуг.
   "Не думаю. Кажется, это ты сбила меня пару дней, может, неделю назад..."
   "Я? Да, я кого-то сбила. Но почему... почему нас не слышат?"
   "Не знаю..."
   Юле удалось открыть глаза. Просторная палата с натяжными потолками, выдержанная в бежевых тонах. Неподалёку в кресле дремлет немолодая женщина в зелёном халате. За её спиной огромное панорамное окно во всю стену. Меж раздвинутых штор виден кусок вечернего неба и верхушки деревьев.
   - Пить... - попытка встать. - Что у меня со связками? Почему я начала басить?
   - Вот, попей, - встрепенулась сиделка, протягивая стаканчик из тонкого стекла. - А со связками, слава богу, у тебя, голубчик, всё в порядке.
   Взгляд падает на свою руку, и она... вроде обычная... резко разжимается. Стакан со звоном летит на пол, позвякивая осколками по кафелю.
   - Осторожнее надо... эх... сейчас уберу... - вздыхает сиделка.
   "Что это?" - испуганный женский вопль в голове.
   "Вот мне тоже уже интересно, что это? Тело моё, а я пальцем пошевелить не могу..."
   "Как это?"
   "В голове постоянно бабские вопли..."
   "Не бабские! А женские!"
   "Да веришь? Мне как-то глубоко насрать!"
   "Хам!"
   "Ещё и моим телом управляют помимо моей воли..."
   "То есть как - твоим? А моё где?"
   "Хороший вопрос..."
   "Я умерла? Я не хочу умирать!"
   "Прекращай истерить. Ты или мой бред, или хз что, но я не в лучшем положении. И всё это даже неважно... лучше прекрати истерики и прислушайся к тому, что здесь говорят..."

***

   - Ну что же, пора уже и ходить потихоньку, - внимательно наблюдая за реакцией пациента, "порадовал" врач.
   - Я хотела бы увидеть папу...
   - Ну, и позвони ему, это раз. А второе, - Юле показалось, что в глазах врача промелькнуло тщательно скрываемое понимание происходящего, смешанное с ликованием, - если у тебя проблемы с ориентацией, не стоит их афишировать...
   - Извините... - растерялась Юля, не зная, что и сказать на подобное.
   В ответ мелькнула пола халата за закрывающейся дверью.
   "Мне показалось, или он обо всём знает, но его это устраивает, и он молчит?" - мысленно спросила Юля.
   "Не знаю... кажется, я скоро исчезну... я словно растворяюсь... но я не хочу..."
   "Эээ... не смей! Что я буду делать в тебе? Я не умею так жить!"
   "Я не понимаю, что со мной... с нами..."
   Осторожно Юля немного приподнялась. Волной накатила слабость, и мир закружился, но вскоре удалось даже встать на ноги и неверной походкой добрести до окна. Территория клиники оказалась на удивление просторной и ухоженной. Перед зданием располагался довольно уютный скверик, резкие тени от причудливо подстриженных кустиков и деревьев падали на сырые после ночного дождя дорожки. Открыв ведущую на террасу стеклянную дверь, она ощутила дуновение свежего ветерка. Слабость ещё давала о себе знать: довольно сложно было сфокусироваться. Однако в отдалении, между деревьев, что-то привлекло её внимание. Присмотревшись, Юля увидела - не просто ограждение, а именно высокую, неприступную стену с вьющейся поверху спиралью колючей проволоки.
   "Это что, изолятор элитной тюрьмы?" - по привычке обратилась она к внутреннему голосу. Но ответом послужила тишина.
   Весь следующий день Юля пыталась докричаться до неведомого собеседника, но ответа так и не последовало. И ей стало страшно. Впервые в жизни настолько страшно. Она поняла, что, выйдя из больницы, не знает, куда идти, и что делать. Она даже не знает теперь своего имени... то есть, имени того, кем стала. Да и в целом возникли сомнения в том, что отсюда удастся выйти не вперёд ногами.
   В соседней палате Коля мучился той же дилеммой. "Как там мать, сестра? Ведь у них нет денег. Я же, уходя к Кирюхе, взял пятихатку, осталась последняя купюра. Пятьсот рублей... а прошла не одна неделя..." Ещё недавно вполне крепкому и морально здоровому молодому человеку казалось, что он сходит с ума. Сегодня ему позволили встать. Зеркала в помещении не было, но глаза уже несколько дней прекрасно видели перед собой покрытые золотистым загаром женские ручки с длинными, некогда ухоженными ноготками. Хотелось познакомиться со своим новым лицом. Прошлёпав к выходу на террасу, Коля откинул занавес и замер. Хоть женский голос, звучавший в последнее время в голове, и исчез, но радость была омрачена жестокой истиной - к голосу прилагалось женское тело и весьма милое, но женское личико в обрамлении таких же, как были и у него, но более длинных тёмных прямых волос. "Что делать? Идти в таком виде домой? Ни одежды, ни денег. Да и этот мужик, явно не бедненький папаша, от него так просто не улизнёшь. А если он не отец? А именно папик?" - Колю передёрнуло. - "Переспать с мужчиной - это как-то... и неважно, какое у тебя тело..."

Глава 2

   Аркан был человеком не то, чтобы престарелым, а, мягко говоря, старым. Его фактический возраст не так давно перевалил за сто тридцать. Однако деньги творили чудеса. Здоровье и внешность, как собственно, и документы никоим образом не наводили окружающих на мысли о возрасте человека. Уже не осталось в живых никого из тех, кто знал, что он родился в конце девятнадцатого века. Они не умерли от старости, в большинстве своём до неё не дожив. Кто-то, конечно, удостоился счастья умереть своей смертью, но этим кому-то повезло остаться в неведении относительно его дел, а прочие... прочим посчастливилось меньше. Аркан хотел жить, жить вечно. И не любил рисковать.
   Ещё в гражданскую ему несказанно повезло помочь бежать из страны одному полоумному учёному, чьей навязчивой мыслью было осуществить переход разума из одного тела в другое.
   - Вы только представьте себе, сударь! Это революция в науке и медицине! "Настоящие" люди смогут жить вечно за счёт отребья! - восклицал учёный, подсовывая Аркану какие-то свои научно обоснованные умозаключения, представленные в виде формул на бумаге.
   Аркан не был силён в науках, однако внутреннее чутьё тогда ещё молодого парня подсказало, что этот человек будет полезен. И предчувствие оправдалось.
   В те времена Аркан, воспользовавшись смутами, возглавил ватагу, под видом представителей новой власти изымавшую все найденные ценности и расправлявшуюся с "кулачьём". Добыча вывозилась за рубеж, где и находила своих покупателей, оседая всё более возрастающей суммой на счетах швейцарских банков. Когда действия ватаги стали опасны, Аркан тихо, по одному, избавился от всех её членов и выбрался за бугор. Тогда же он и помог, как считали окружающие, полоумному графскому сынку.
   Обосновались они поначалу в Германии. Аркан сумел-таки вычленить из бредней подопечного суть и поверить в осуществимость задуманного учёным. На экспроприированные на родине средства удалось не только купить небольшое здание в глубинке, совместившее в себе и лабораторию, и дом для молодых людей, но и довольно беззаботно существовать на проценты.
   Аркан предоставил учёному полную свободу действий, постоянно снабжая его подопытным материалом, в качестве которого служили беспризорники, одинокие старики и проститутки. Все они нашли здесь последнее пристанище. Но Аркан верил в успех. И однажды узнал про ещё одного, далеко не молодого учёного, влачащего нищенское существование в какой-то Тмутаракани. Разыскать и убедить пожилого человека присоединиться к исследованиям оказалось несложно. Этические соображение того не очень угнетали, а перспективы обнадёживали и воодушевляли.
   Широкая сеть осведомителей, как с родины, так и в Германии, позволила группе подпольщиков поменять дислокацию, своевременно избежав вовлечения в военные конфликты. Менялись города и страны. И в один прекрасный момент учёные одержали победу. Теория подтвердилась на практике. После устранения всех побочных эффектов оба уже немолодых учёных провели эксперимент на себе. Убедившись в безопасности, семидесятилетний Аркан, давно мучавшийся из-за проблем с печенью и суставами, нашёл для себя подходящего юношу. Это было непросто. У потенциального кандидата не должно было быть родных и компрометирующего прошлого. Не последнюю роль играли внешние данные и здоровье. Самым сложным оказалось втереться в доверие. Бескорыстность пожилого человека, внезапно возжелавшего облагодетельствовать юношу, передав тому все свои счета и активы, вызывала сомнения. Однако вскоре Аркан обрёл новое молодое тело.
   Не желая терять шанс на неимоверно большой заработок, Аркан нашёл желающих отдать целое состояние за процедуру. Были организованы полулегальные конторы, в которых проходивших дотошное обследование молодых людей принимали на весьма странную работу. С желающими заключался на удивление выгодный договор, суть которого заключалась в проживании в пансионате до того момента, пока кто-то из состоятельных людей не выберет "сотрудника" своим правопреемником. После чего производились необходимые юридические манипуляции. О дальнейшей судьбе падкую на столь лёгкие богатства подопытную молодежь не информировали, а их фантазия сама дорисовывала картины праздной сытой жизни. Вначале никто не верил в чудеса. Лишь единицы решались ввязаться в авантюру. Однако после первых же "процедур" частично посвящённые стали свидетелями преображения жизни вчерашних бедняков, и желающие получить богатое наследство обрушились на работников Аркана бурной рекой.
   Непосвящённые в тонкости истинной стороны вопроса сотрудники с завистливой скаредностью отбирали претендентов. В то время, как сильнейшие мира сего уходили от дел и совершенно неожиданно для своих близких оставляли наследство не родным, а каким-то неведомым молодым людям. Гремели в газетах разгромные статьи о судебных процессах, в которых родственники безвременно почивших пытались безуспешно оспорить права на наследство.
   Состояние Аркана возрастало на глазах. Однако ему хотелось большего. Не пресловутой политической власти. Он желал ни много, ни мало - править миром! Но делать это тайно. Откровенная власть грозила риском для его драгоценной жизни. Широкая сеть осведомителей и сейчас позволяла ему вполне анонимно, посредством шантажа, влиять на многие политические вопросы в ряде стран, но это было совсем не то, чего он желал.
   Впереди грезился приход новой эры. Его эры. Золотой миллиард стал не актуален. Он лично отбирал тех, кто сможет пройти процедуру. Тайно связывался с потенциальными клиентами, предлагая услуги своей корпорации лишь тем людям, кто был выгоден - как сейчас, так и в будущем.
   Всё шло великолепно и не предвещало ничего дурного. Имеющийся компромат почти на всех власть имущих позволял Аркану не беспокоиться о будущем. Увеличившийся поток клиентов требовал расширения числа посвящённых. Среди пришедших молодых людей нашёлся и тот, кого решили обучить, сделать помощником мэтров от медицины. В начале восьмидесятых, спустя тридцать лет после первого удачного перевоплощения, учёные и сам Аркан повторили процедуру, вновь обретя молодые тела. Но следом начались проблемы.
   Сразу после проведения процедур Аркан начал замечать странности в поведении его "ручных", как он считал, учёных. И вскоре среди ясного неба грянул гром.
   - Мы тоже хотим жить и наслаждаться. И считаем, что заработали это право, - произнёс однажды один из "старичков", благо, относительно молодой сотрудник не присутствовал при разговоре.
   - Ты кидаешь нам крохи, заставляя работать, не покладая рук. Мы не желаем и далее оставаться твоими вечными рабами. Вечная жизнь - прекрасна! Но мы не видим жизни. Я потомственный граф! А хожу в рабах у разжиревшего холуя! - жёстко заявил второй.
   "Эти слепцы совершенно не ценят тот титанический труд, что мне приходится проворачивать для осуществления их идей!" Но он понимал, что вынужден будет, скрипя зубами, пойти на все условия. По крайней мере - пока.
   - Чего вы хотите? - остудив свой пыл, поинтересовался Аркан.
   - Перевода средств на наши счета и свободу действий в дальнейшем. Мы готовы поделиться с коллегами нашими наработками. Для тебя почти ничего не изменится.
   - И ещё, как разработчикам идеи, требуем постоянный процент от получаемой прибыли, - добавил второй.
   Аркан смотрел в окно. Окружающий мир заволокло какой-то пеленой, солнечный весенний денёк словно померк. А в душе нарастала ярость: "Да как они посмели? Кто они, и кто я! Эти черви зажрались настолько, что осмелились открыть рот!" Рука инстинктивно дёрнулась к висевшему в кобуре пистолету. Предохранитель. Прицел. Выстрел. Звук падающего тела. Прицел. Что-то остановило Аркана, не позволив мгновенно убить второго. "Вдруг новичок не всё узнал? Пусть этот предатель передаст ему знания... а потом..." Взгляд человека в прицеле не был напуганным, в нём сквозила ненависть.
   - Надеюсь, это послужило тебе уроком, - холодно произнёс Аркан. - Я исполню твою просьбу. Ты передашь знания и будешь свободен.
   Ни одна чёрточка не дрогнула на его лице от столь явной лжи. За долгую жизнь Аркан научился полностью контролировать внешние проявления чувств. Но и в глазах не менее опытного оппонента не промелькнуло и доли веры. Человек понимал, что приговорен, и всё это лишь отсрочка.
   В течение недели горе-учёный не попадался Аркану на глаза. Всё шло своим чередом: велись одна за другой операции. Бунтовщик передавал ученику знания. А дальше началось нечто такое, чего старый ворон предусмотреть не сумел. Первый из приходящих в себя олигархов проявил признаки явного психического расстройства, причём, оставшись при этом в своем старом бренном теле.
   -- Ублюдки! Шарлатаны! - бешено вращая глазами, вопил пациент, одновременно пытаясь придушить очутившуюся неподалёку от него санитарку.
   Перепуганный персонал кинулся врассыпную из палаты. Однако мужчина не собирался сдаваться и, толком не отойдя после операции, кинулся следом за ними. Вышедший на звуки шума Аркан в ужасе наблюдал, как мужчина запутывается в полах свободного халата, оступается, как он медленно начинает падать. Перепуганные работники смотрели на происходящее издалека, и даже если бы и попытались помочь - не успели бы. В воздухе мелькнули ноги и руки, а затем послышался звонкий удар головы о каменный пол. Аркан был готов поклясться, что расслышал хруст черепа бедолаги. Возле всё ещё агонизирующего тела начала расплываться буроватая лужица. Конвульсии становились всё слабее и реже, и в конце концов, пациент утих.
   - Как всё это понимать? - поднимая взгляд на стоящего неподалёку наиболее молодого из учёных, зло произнёс Аркан. Он понимал, что теперь близкие "клиента" смогут порядком подпортить ему жизнь.
   - Мы ничего не могли сделать... - лепетал молодой специалист, - он очнулся в бешенстве, кинулся на санитарку, а потом... потом... вот...
   - Если ещё раз такое повторится, на его месте будете вы сами, - холодно оповестил Аркан. - Уберитесь здесь! И... - он взглянул на молодого врача, - второго хирурга ко мне! Срочно!
   Народ засуетился, выполняя поручения разгневанного руководителя. И вскоре ничто не напоминало о происшедшем, вот только найти учёного никак не удавалось. А к вечеру ещё один клиент очнулся в явном помешательстве. Поняв план мести старого учёного, Аркан готов был собственноручно удушить сволочь, но опоздал, старого учёного обнаружили болтающимся в петле на одном из деревьев в находящемся неподалёку подлеске. И это оказалось ещё не концом: в посмертной записке учёный известил о том, что в полицию ряда стран отправлены материалы, доказывающие нелегальное проведение экспериментов на людях.
   Аркан очень хотел надеяться, что старый идиот блефовал. Но шансов на это было немного. С каждым днем положение усугублялось - никто из оперировавшихся после злопамятного разговора не прошёл процедуру успешно. Возвращаясь в очередной раз домой, он заметил оцепление. Проехав мимо, удалось оттянуть время. Материалы с компроматами оказались утеряны. Вернувшись в клинику, он с помощью последнего учёного и парочки наиболее надёжных людей вывез часть оборудования и материалы по наработкам. Большинство счетов оказались арестованы. Начались бега.
   Отсутствие денег и отвратительные условия не способствовали ускорению получения результата. Однако молодой учёный фанатично работал, изучая сохранившиеся записи, желая восстановить последовательность всех манипуляций. Его грела мысль о вечной жизни, и никакие моральные и финансовые сложности не могли остановить пытливый юный мозг.
   Вскоре беглецам улыбнулась сомнительная удача. Аркан был схвачен. Мужчину под усиленным конвоем доставили в богатый особняк, принадлежавший одному из бывших клиентов.
   - Ты дал нам наркотик, подсадил и ударился в бега? Нехорошо... - произнёс "юный" богатей, тут же в помещении оказалась и ещё пара прошедших процедуру.
   "И свела же их нечистая... что им от меня надо? Хотя... глупый вопрос. Нужна вечная жизнь. А могу я её дать? Сомнительно..." Задумываться о том, что с ним будет после известия об утере методики - не хотелось.
   - Извиняюсь. Но возникли проблемы с законом.
   - Мы в курсе произошедшего. И не имеем ничего против устранения ненужных нам конкурентов. Однако, в наши планы совершенно не входит одряхлеть от старости и пойти на корм червям.
   Аркан молчал. Никто над ним не издевался, не бил, не связывал, а значит, имеется шанс договориться.
   - Нам нужны данные об остальных успешно прошедших "лечение". Но хотелось бы знать, что послужило причиной ваших последних провалов, - подал голос второй из бывших клиентов.
   Говорить всё, как есть, явно не стоило. Аркан отдавал себе в этом отчёт, но затянувшаяся тишина говорила об одном - от него ждали ответа.
   - Один из учёных скончался. А второй сошёл с ума и решил мстить. И вот результат.
   - Допустим. Но вы готовы и далее предоставлять нам те же услуги?
   - На данный момент, - Аркан вздохнул, - методика частично потеряна. Оставшийся учёный работает над её восстановлением, однако постоянные бега и нехватка средств не способствуют ускорению получения результата.
   Присутствующие переглянулись, и один из них, явно являвшийся чем-то вроде лидера, встал, задумчиво прошёлся по залу, затем взглянул на Аркана и предложил:
   - Думаю, мои коллеги согласятся. Во-первых, мы хотели известить вас о создании тайной ложи "Вечных", как мы её поименовали. И конечно же, вы войдёте в состав её членов, скажем больше - руководства.
   Аркан пытался предугадать, к чему всё придёт в итоге. Но одно он осознал однозначно: его мечта о единоличном мировом господстве летит в тартарары.
   - Мы поможем с вашей легализацией в какой-нибудь стране третьего мира, где под прикрытием разрешённой деятельности можно будет продолжить опыты. И конечно же, мы будем осуществлять финансирование исследовательского проекта.
   - Вы теряете право выбирать клиентов самостоятельно. В дальнейшем, если... - а мы надеемся, что так и будет - методика будет восстановлена, именно совет ложи будет определять, кто из сторонних удостоится чести пройти процедуру. Члены ложи будут проходить её в обязательном порядке, за исключением случаев, предусмотренных в разработанном нами кодексе. В наказание, член ложи не может просто выйти из неё. Он либо должен быть устранен, либо на неопределенное время получит запрет на процедуру, с возможностью пересмотра решения по истечении срока наказания. Что скажете?
   - Я согласен, - вздохнул Аркан. Путей для отступления он не видел.
   - Мы и не сомневались в этом. Во избежание повторения произошедшего инцидента, мы настаиваем на тщательном конспекте самых мельчайших подробностей после полного восстановления методики. Данный документ должен быть передан в совет для его дальнейшего хранения.
   В итоге, к началу восьмидесятых беглецы легализовались на территории исторической родины Аркана. Его жутко корёжила роль марионетки, но в то же время он понимал, что возможностей у членов ложи гораздо больше, нежели у всех государственных структур мира. Спрятаться не удастся. Да и отсиживаться потом пришлось бы в какой-нибудь Тмутаракани, как минимум, лет семьдесят. Благодаря опыту и небольшим, по прежним меркам, но немалым по меркам СССР средствам, удалось вновь наладить агентурную сеть. Аркан, ни на секунду не отвлекаясь, целеустремлённо опутывал всё вокруг своей сетью, стараясь хоть здесь сохранить своё влияние. К тому времени в их распоряжении уже имелась курортная клиническая больница, в которой проходили лечение замы и первые замы Предсовмина СССР. Учёный, как и планировалось, тайно продолжал эксперименты. В период приватизации Аркан сталвладельцем одной из первых частных клиник, а в 1991 - ряда небольших компаний, которые, как грибы, вырастали из ниоткуда, то тут, то там. Но всё это было шелухой в сравнении с прошлым. Он не имел прежнего могущества. На сознание давила незримая тень набиравшей влияние по всему миру ложи "Вечных".
   После развала Союза бюрократическая система окончательно прогнила. Компроматов катастрофически не хватало для решения поставленных задач. Финансирование из-за рубежа затруднялось необходимостью целевой аргументации поступления и дальнейшего использования средств. Любое телодвижение требовало немалого вливания средств в карманы разжиревших чиновников. Налоги сжигали существенную часть доходов. Однако имелись и плюсы - в связи с творящимся в стране беспределом увеличилось количество бездомного, никому не нужного расходного материала. Параллельно, по старому проверенному методу, вёлся набор на "работу" молодых и здоровых людей. Объявления о найме появлялись в ВУЗах, на столбах и остановках. Все претенденты проходили тщательнейший отбор. Вскоре в ряде стран появились питомники, где скрещивались и выращивались будущие тела. Работа кипела.
   С появлением ещё одного не страдающего излишками гуманности учёного дела пошли быстрее. Спустя десять лет наконец-то был достигнут положительный результат. Прошедшего процедуру Аркана терзали внутренние сомнения. С одной стороны, перед мысленным взором уже мелькали нескончаемые нули на счетах в банках и спокойное будущее, где он будет вип-персоной мирового масштаба. Он, на всякий случай, разрабатывал план легализации и, конечно же, защиты прав на уникальное открытие и видел себя монополистом в этой сфере. Видел очереди пресмыкающихся перед ним олигархов и прочих сильных мира сего. Но неотступно следящая за ним тень ложи не давала шансов на реализацию старых планов. Жизнь вдруг наскучила. Потеряла всякий смысл.
   Не имея привязанности к своему физиологическому телу, ради развлечения, Аркан спустя полгода после перевоплощения усыновил трехлётнюю девочку. Малышка не помнила своих родных и быстро признала в восемнадцатилетнем парне отца. С её появлением Аркан обрёл второе дыхание. Но идиллия длилась недолго. Буквально следом пришла нежданная весть: во время законного выходного, на рыбалке провалился под лёд и погиб старший из учёных. И, как оказалось, опять не всё было зафиксировано. Всё началось по новой. Члены ложидавили и грозились урезать финансирование.
   Пытаясь показать свою независимость, Аркан всеми доступными средствами приумножал столь необходимый капитал. Жертвами шантажа, а особо упёртые - несчастных случаев, становились многие крупные предприниматели, чьи состояния так или иначе уходили в пользу Аркана или подставных лиц, являвшихся марионетками в его игре. И жертвы были далеко не случайны. Критерием их отбора являлось не только финансовое положение,главными были духовные качества. О каждом Аркан знал - всё! И именно те, кто добился многого честно, не измаравшись, те, кто представлял собой редкие образцы порядочности среди крупного предпринимательства, становились его целями. Это были люди, верившие в возможность создания нового, идеального мира. Думавшие не только о своем кармане и о близких. Взрослые, оставшиеся детьми, благодаря существованию которых Россия ещё могла перейти на новый виток своего развития. Аркан словно мстил родине, вырезая из истории всех, кто мог что-либо сделать. Подставляя их, он получал компроматы. Хладнокровно шантажировал и уничтожал несговорчивых. В число последних вошёл почивший пять лет назад председатель совета директоров одной из крупнейших российских компаний. Идеально сфабрикованные компроматы заставляли проявить житейскую мудрость и согласиться сотрудничать даже самых заядлых идеалистов, но на него это не подействовало. В итоге, не столько по необходимости, сколько от скуки Аркан уже и сам, ни много, ни мало, стал главой совета директоров крупнейшей российской компании. Это положение позволяло вполне официально, и не привлекая излишнего внимания к нежданно появившемуся нуворишу, вращаться в кругах самых состоятельных граждан государства. Вплетая не только их самих, но и их семьи в свои сети, а также находя новых клиентов.
   Результаты экспериментов показывали, что его подопечный учёный близок к цели. Но юношеская ломка в характере дочери сводила с ума. Аркан сто раз пожалел о столь опрометчивом поступке, однако то ли общая гуманизация современного общества, то ли проснувшиеся в нём чувства к единственному "родному" человеку, не позволяли избавиться от приёмной дочери, также как и от остальных помех. Жизнь вновь начала терять смысл. И обрёл его Аркан весьма нестандартным способом. Он начал избавляться от неугодных лиц не посредством наёмных людей, а лично. Его уже не удовлетворял простой выстрел в голову, как в случае с тем предпринимателем, или инсценировка несчастного случая или самоубийства. Досконально просчитывая каждую ситуацию, он разрабатывал тонкие тактические ходы. Наслаждался, играя с жертвой по своим извращённым правилам. Жёстко и планомерно реализуя фантазии на пути к цели. Умудряясь выйти сухим из воды.

Глава 3

   Минуло уже несколько дней с той поры, как Юле... точнее, Николаю, в теле которого очутилась девушка, разрешили прогулки. Сначала позволили прогуливаться по просторному светлому коридору клиники и огромной террасе с минимальной, но уютной обстановкой в виде стеклянного столика и мягкой банкетки. Но свежий воздух (а клиника, очевидно, располагалась вне зоны города), фрукты в вазочке и даже пачка сигарет не могли навести порядок в сумбуре роящихся в голове мыслей, а особенно этому не способствовали речи персонала и подозрительная защищённость клиники. "Кого они боятся? Или вернее будет поставить вопрос иначе: кого они не желают выпускать?" Наконец-то представилась возможность изучить своё тело. Ощущение, что все самые страшные кошмары оправдались, и она очутилась в теле абсолютно незнакомого мужчины, сводило с ума. Пусть даже молодого, вполне симпатичного, но МУЖЧИНЫ! Юля прекрасно знала мужскую анатомию, у неё к двадцати годам был не один партнер, так что само по себе мужское тело её не шокировало. Убило то, что теперь она стала мужчиной!
   Она немало ломала голову над причинами злой шутки природы. Одно дело, когда ты видишь это в комедийной киношке, и совсем иное, когда испытываешь на себе. Осознать сам факт того, что подобное возможно, было ужасно сложно. А факт того, что это произошло с ней, доводил девушку до грани помешательства. Но руки и глаза подтверждали - ЭТО ЕСТЬ! "И с этим надо как-то дальше жить..." - вспомнился прочтённый на каком-то литпортале фрагмент стихотворения.
   Вечером четвертого дня, во время прогулки по коридору, Юля увидела себя... то есть, своё родное тело. Оно было вполне живым и в сопровождении медсестры удалялось в сторону процедурного кабинета.
   План действий возник мгновенно. Оглядевшись по сторонам, Юля прошмыгнула в соседнюю палату, где и проходило курс восстановления её собственное, родимое тело. Благо, планировка палат была аналогичной, так что долго искать вещи не пришлось. Первым делом она хотела схватить сумочку и бежать, но вовремя одумалась, поняв, что если её с ней увидят, то обвинят в краже, и что-либо доказать будет невозможно. Быстро поразмыслив, она достала телефон и банковскую карту. Остальное теперь было не нужно. Юля тихонько закрыла шкафчик и сделала шаг к выходу, но со стороны коридора послышались голоса. Окинув взглядом просторную палату, она поняла, что это западня. Прятаться негде. Перед внутренним взором мгновенно пронеслись картины позорного разоблачения. Словно загипнотизированная, она как в замедленном кино наблюдала за медленно проворачивающейся дверной ручкой, и вдруг взгляд привлекла слабо колыхнувшаяся занавесь. В долю секунды неумелый вор очутился на террасе. К сожалению, между собой все палаты были разделены, и попасть в такую близкую собственную палату не представлялось возможным. Вечно боявшаяся высоты девушка глянула вниз и отшатнулась к показавшейся такой надёжной стене. Даже в чужом теле ощутив головокружение и предательски подкатившую тошноту. Санитарка, закрывая двери, откинула в сторону занавес. Юля с ужасом уставилась на мелькающее на пижаме пятнышко света. Но что-то говорившая в это время женщина в зелёном халате, уже отворачиваясь, задёргивала шторы.
   Спустя пару минут, когда голова уже начала кружиться, Юля вспомнила, что надо дышать, и в очередной раз, но уже более спокойно забегала вокруг глазами в поиске путей отступления. "Что делать: возвращаться в палату, где в случае обнаружения пропажи могут найти украденные вещи, или же, несмотря ни на что, попытаться сбежать из клиники? Благо, документов у этого парня не было, и разыскать меня не смогут - это плюс, но если остаться... то плюс может превратиться в минус. О моём, то есть, его... пребывании здесь никто, можно сказать, не знает, и, соответственно, есть шансы, что..." Юля оборвала страшную мысль. И пусть она оказалась в мужском теле и останется в нём до конца своих дней. Больше всего сейчас хотелось жить. Ответ один - надо бежать! Неважно как, но бежать нужно.
   Оставался актуальным вопрос одежды. Вещи, одетые на парне в момент аварии, были не дешёвыми, но после случившегося превратились в заляпанное пятнами крови тряпьё. Больничная пижама смотрелась более прилично и, если бы не цвет, могла прокатить под спортивный костюм. Однако парень, разгуливающий по городу в светло-бежевом спортивном костюме, смотрелся бы, как минимум, странно и приметно, в случае, если его бросятся искать. Рисковать, пытаясь украсть у кого-то одежду, тоже не хотелось.
   "О чём я думаю? Надо валить отсюда по-любому!" - мысленно одёрнула себя девушка, всё ещё в надежде, что тот внутренний собеседник даст о себе знать. Но чуда не случилось. Ответом была тишина.
   Обойдя всё по периметру, Юля с ужасом осознала, что путей для отступления только два: либо вниз по заплетающим стены лианам плюща, либо в надежде, что нынешний владелец её тела крепко спит - внаглую пройти через палату. Опять же, если ретивая санитарка не закрыла дверь на замок, и если в коридоре никого нет. Возвращаться на место преступления не хотелось.
   Под террасой на протяжении всего здания простирался окутанный полумраком газон. Живая изгородь из декоративно подстриженных кустов защищала окружающее пространство от света стоящих вдоль парковой дорожки невысоких фонариков.
   Превозмогая нервную дрожь, стараясь не шуметь и не смотреть вниз, Юля перебралась через ограждение и медленно начала спускаться. Голова кружилась, сознание постоянно подносило картинки падения, отзывавшиеся физической болью в не так давно сросшихся костях. Всё ещё не снятый гипс на ноге мешал продвижению, норовя соскользнуть с ненадёжных, но с таким трудом найденных опор. И когда в поиске очередной опоры нога коснулась твердой земли, сконцентрированные в экстремальной обстановке силы покинули тело, и Юля безвольным мешком повалилась на землю.
   Возвращение в сознание было не из приятных. Августовская погода в Питере характерна своими перепадами в разные времена суток. Юля ощущала, что тело продрогло до мозга костей. Ныли все суставы и мышцы. Вдобавок, прекратилось действие анестезирующих средств, которыми постоянно пичкали пациентов клиники. Одежда, как и всё вокруг, оказалась сырой от выпавшей росы. Осторожно пробравшись через кусты, она осмотрелась: метрах в пяти, на противоположной стороне дорожки располагался информационный щит с планом клиники.
   "Надо пробираться к центральному выходу. А там уж по обстоятельствам... главное, на охрану не нарваться..." - решила она и, тихонько перебегая от кустика к кустику, принялась за реализацию поставленной задачи. У ворот ей вновь повезло. Окошки сторожки просматривались издалека. Никого не ожидающий в столь поздний час сотрудник, сидя спиной к окну, смотрел телевизор, а калитка в воротах оказалась приоткрыта.
   За пределами клиники Юля предварительно отошла подальше и, убедившись в том, что её не заметят, включила мобильный. Заряд батареи был полный, и это радовало. Дождавшись соединения с сетью, включила навигатор. Сигнал был слабый, и определение местоположения затянулось.
   - Мать вашу... ближе не мог пристроить? - только и смогла пробормотать она, уставившись на подозрительно близкую к финской границе зелёную стрелочку, показывающую местоположение человека.
   "Для начала нужен любой населённый пункт, тогда, не привлекая лишнего внимания, можно будет вызвать такси с ориентировкой на местность..."
   Согласно показаниям навигатора, до ближайшего дачного поселка было около трёх километров. Не теряя времени, Юля набрала номер такси, которым всегда пользовалась. Заказ машины на расстояние почти в триста км обошёлся в круглую сумму, но при наличии её банковской карточки это не имело значения. Боясь разрядить телефон, Юля отключила навигатор и в неверном свете звёзд побрела по дороге в сторону посёлка. Какое-то время вокруг высился лес, но позже справа открылся потрясающий вид на Финский залив. Лунная дорожка и звёзды серебрили убегающую в тёмную бесконечность поверхность. К запаху хвойного леса начал примешиваться неповторимый аромат Балтики.
   Пункт назначения оказался ближе, чем она предполагала. Вечно разъезжая на транспорте или просто прогуливаясь, обычно не задумываешься о расстоянии. Посёлок состоял из добротных особнячков различной этажности. Большинство домов либо пустовали к концу сезона, либо владельцы спали, но из нескольких доносилась музыка, смех и запах шашлыка. Вскоре в одном из домов заурчал двигатель, и свет фар разворачивающейся машины начал приближаться к беглянке. Мгновенно забыв о том, что теперь она парень, а не стоящая посреди незнакомого посёлка одинокая девушка, Юля юркнула в кусты.
   Переждав, пока проедет мимо подгулявшая компания, и потирая руки в надежде хоть немного согреться, она присела на валявшийся на обочине валун. Такси подъехало минут через сорок. Этого времени хватило, чтобы составить кое-какой план действий.
   За время пути Юля отогрелась и посредством смс успела договориться об открытии среди ночи бутика мужской одежды для "своего очень хорошего знакомого". Вырулив на кольцевую, водитель приглушил стереосистему и поинтересовался:
   - С окончательным маршрутом-то определились?
   - Для начала в травмпункт круглосуточный, - взглянув на замызганный и ненужный уже гипс, произнесла Юля. - А потом...
   Услышав адрес бутика, водитель обрадовался: сумма поездки возрастала на глазах. На какое-то время в машине повисла тишина.
   - Не подскажете какой-нибудь относительно недорогой, но приличный отель в городе?
   - Ты приезжий, что ли? - таксист окинул подозрительным взглядом пассажира.
   - Типа того.
   - А вещи-то где?
   - Потерял, - на лету соврала Юля. - Вместе с документами.
   - Эй... а деньги-то у тебя есть? - напрягся водила.
   - Есть, есть.
   - Это как же так умудриться можно, потерять всё, кроме денег? Или ещё и совесть где завалялась?
   - Может, и завалялась. А деньги... кстати, по дороге надо заехать в какой-нибудь банкомат. Травмпункты по ночам вряд ли бесплатно работают.
   - Нынче что днём, что ночью одна беда: коль денег нет, то ты ничто... - философски произнёс явно успокоенный водитель. - А с ними ничего не страшно.
   К утру Юля простилась с давно надоевшим гипсом и обзавелась аккуратным современным чемоданчиком, в недрах которого разместился её новый небольшой гардероб. Радушно распрощавшись с водителем и оставив более чем щедрые чаевые, она довольно быстро договорилась с дежурным администратором отеля и вскоре уже обживала скромный, но довольно уютный одноместный номер неподалёку от метро Пионерская. Здесь же, в фойе, несмотря на ночное время, удалось приобрести станок для бритья, щётку и прочие необходимые мелочи.
   Разбудил Юлю звонок мобильного.
   - Ты как там, моя лапочка? - промурлыкал в трубку Кира.
   - Прости, приболела, - пытаясь сделать голос максимально приближённым к своему, ответила девушка и тут же непроизвольно закашлялась.
   - Как же так, моя девочка? Ты выздоравливай. Хочешь, вечерком на городской звякну?
   - Кир, не надо на город. Я с отцом не в ладах сейчас, - соврала девушка.
   - Так ты не дома?
   - Нет. У подруги на даче.
   - Где-нибудь там точно припрятано малиновое варенье или мёд. А если нет, то ограбь какого-нибудь местного Винни-Пуха и на малину, и на мёд, - даже в разговоре по телефону было понятно, что Кира улыбается. Перед Юлиным взглядом возник его образ и улыбка...
   - Слушаюсь и повинуюсь, - в обычной шутливой форме отозвалась Юля и вновь раскашлялась.
   - Далеко дача-то? А то, может, прилечу и наведаюсь...
   - Триста км...
   - Далеко... не поеду, лучше уж ты прилетай. Когда поправишься. В общем, чаёк пей. Побольше! Ой, всё. Звонят. Выздоравливай! Целую!
   Услышав гудки отбоя, Юля с грустью посмотрела на мобильный. "Увидимся ли мы когда-нибудь?"
   Не то, чтобы она безумно любила и тосковала по своему жениху. В какой-то момент жизни пришло осознание: если она самостоятельно не сделает выбор, то этот выбор сделает за неё отец. Юля решила выбрать меньшее из зол и присмотреться к своему окружению. И вскоре познакомилась с Кирой. Достаточно молодой и целеустремлённый человек, всего на пятнадцать лет старше её, душа любой компании с голливудской внешностью и высокооплачиваемой должностью, не оставил шансов остальным претендентам. Он сочетал в себе олицетворение всех девичьих мечтаний. Однако, несмотря на все плюсы, Юля долго не решалась представить своего жениха отцу. Как ни странно, тот одобрил выбор дочери, быстро найдя общий язык с изворотливым и предприимчивым молодым человеком. И вот сейчас она поняла, что вся её прошлая жизнь осталась в прошлом. Кира в том числе.
   - За что мне это? - смотря сквозь собственное отражение на зажигающиеся за окном фонари, спросила она.
   Вопреки надеждам, ответом была тишина.
   День за днём, пробежал месяц, затем другой. Юле казалось, что она вжилась в новый образ. Девушка придумала себе легенду о том, откуда она, то есть, он, как зовут, и почему оказался без документов. Понимая, что рано или поздно карту заблокируют, она по возможности обналичивала деньги. А прикупив ноутбук и создав виртуальный кошелёк, умудрилась найти удалённую работу. Однако по-прежнему напрягало отсутствие документов. Каждый раз при виде проходящих мимо сотрудников полиции ноги готовы были предательски подогнуться, а по спине пробегали мурашки.
   Время шло, надежда на то, что всё станет, как прежде - таяла на глазах. Как и ожидалось, в один не самый прекрасный день банковская карта оказалась заблокирована. Благо, снятой наличности хватило на какое-то время. Как жить дальше, Юля не представляла. Подработка приносила не столь существенный доход. Полученных за месяц денег хватило бы от силы на неделю. Кира уже несколько месяцев как перестал писать и звонить, а Юля набрать его номерне решалась. Вдруг окажется, что он в Питере и пожелает увидеться? И что тогда делать? С лёгкой тоской она вырвала из своей жизни последнее, что оставалось от прошлого. Вскоре, почти исчерпав остатки наличности и рискуя оказаться на улице, некогда избалованная доченька богатого папочки оказалась жительницей, наверное, самой жуткой в Питере коммуналки.
   Но и это было бы не столь страшно,если бы не откровенное приставание соседки-пьянчужки, вид и запах которой заставлял Юлю каждый раз проскальзывать мимо, затаив дыхание, а в моменты неприкрытого домогательства сдерживать порывы тошноты.
   Вообще, будучи мужчиной, стало несколько сложнее жить. Конечно же, были и плюсы - отсутствие критических дней не могло не радовать. Однако естественные физиологические потребности остались, и необходимость в их удовлетворении иногда проявлялась в самых неподходящих местах. В то время, как взгляд по привычке оценивающе окидывал мужчин и упорно не фокусировался на женщинах. Да и сомнительное это было удовольствие - просыпаться с вздыбленной плотью, не зная, как с этим бороться. Регулярное бритьё доканывало. И как итог, Юля проклинала тот августовский день, когда села за руль проклятого мотоцикла и сбила злополучного пешехода.
   В общем, жизнь была не мёдом и с каждым днём становилась все сложнее. А самое страшное началось с того дня, как пьяный собутыльник соседки в порыве ревности ворвался в Юлину комнату и, грохнув со стола ноутбук, ещё и поскакал на нём своими кирзачами. Ремонту после этого он не подлежал, на покупку нового денег не было, а значит, и работы больше не было, как и средств к существованию.
   К концу весны Юля, собрав скромные пожитки, очутилась на улице. Без работы, без документов, без друзей и родных, которые смогли бы прийти на помощь. Хорошо ещё, что наступил тёплый период, хотя это было слабым утешением.

Глава 4

   Впервые в жизни Юля осознала, что такое чёрная полоса. Сначала она попыталась пробиться к своему отцу. Но охрана и близко не подпустила неизвестного парня. Пришлось искать место для ночёвки. Ноги сами завели на окраину города. В одном из подъездов, вопреки всем постановлениям, нашёлся открытый чердак. Подобрав несколько пустых пластиковых бутылок и в туалете какого-то супермаркета набрав в них противно воняющую белёсую жидкость, которая текла из крана, Юля вернулась в своё убежище. Раньше девушке и в голову не пришло бы даже попробовать что-то подобное, а сейчас это спасало от сосущих спазмов в желудке. На четвёртый день голод переборол гордость, и она спустилась на грешную землю в надежде выклянчить хотя бы на хлеб. Однако люди равнодушно взирали на потрёпанного парня с многодневной щетиной, брезгливо обходя нежданное препятствие.
   - Развелось тунеядцев, - ворчала какая-то бабка, - Сталина на вас нет...
   Желудок, казалось, уже начал переваривать сам себя. Голова туго соображала, но двери продуктового магазина были так близко... всего-то три ступени, и до того момента, как успеют схватить, можно что-то съесть. А потом будет полиция. Возможно, даже найдутся родные парня.
   - Предъявите документы, молодой человек, - словно в ответ на его мысли, послышался из-за спины мужской голос.
   - Нету, - честно призналась Юля и, обернувшись, уставилась на чёрный джип, из которого вышел обратившийся к ней довольно крупный человек в гражданском, явно южных кровей.
   - Пройдите, пожалуйста, к машине, - вежливо попросил мужчина, твёрдой рукой придавая нужное направление.
   В голове раненой птицей заметались перепуганные мысли: "Кто это? Что им надо? Менты на таких тачках не ездят. Да и не было никаких корочек..." Но жёсткая хватка не отпускала.
   В салоне оказалось накурено. За рулём сидело нечто гориллоподобное, туша на соседнем сидении не уступала по габаритам. После того, как подошедший к Юле уселся, сзади стало тесно.
   - Кто вы? - с опозданием выдавила она.
   - На все вопросы тебе ответят на месте. Для тебя же лучше сидеть тихо и не рыпаться, - отрезал все дальнейшие вопросы южанин.
   Сопровождающие часто курили и молчали. То, что ему не завязали глаза, говорило об одном из двух: либо оттуда уже не возвращаются, либо ничего страшного не произойдёт. И вдруг стало всё равно. В этой жизни уже всё потеряно. Смерть станет избавлением от мук унижения, которые приходилось терпеть в последнее время. За окном промелькнула кольцевая, впереди широкой асфальтной полосой стелется шоссе. Незнакомые населённые пункты сменяют друг друга. Резко сбросив скорость, джип заскакивает в поворот. Колеса шуршат по грунтовке. Качка вызывает тошноту, но пустой желудок с лёгкостью преодолевает эту неприятность. Юля задремала. Остановка. Впереди виднеются огромные ворота. Выйдя из джипа, одна из "горилл" что-то набирает на цифровом замке. Щелчок. Створки, утопая в зелени кустов, плавно разъезжаются.
   Остановка возле давно требующего ремонта здания. Кто-то помогает выйти из машины и сопровождает внутрь. Вокруг на удивление светло и уютно. Откуда-то рядом оказывается молодая женщина - врач. Мимо снуёт персонал в белых брючных костюмах. То тут, то там, по одному или группками, с книгами и журналами сидят молодые люди обоих полов, одетые, соответственно, в розовые и голубые спортивные костюмы.
   Вид у них уверенный и жизнерадостный.
   - Где я? - подаёт голос Юля.
   - Сейчас тебя осмотрят и всё расскажут, - ответила врач, прямо в холле начиная измерять Юлино давление и прослушивать сердцебиение.
   "Они что, людей на органы разделывают? А чему тогда те идиоты так рады?"
   После осмотра её проводили в столовую. Обилие аппетитных запахов вызывало голодные спазмы в желудке.
   - Сегодня бульон. Сон. Завтра можно молочное... - обратилась к кому-то врач.
   Перед Юлей возникает огромная тарелка с ароматной золотистой жидкостью. В руку кто-то заботливо вложил ложку. Обжигающая, безумно вкусная жидкость приятно падает в измученное нутро. "Будь что будет. Я хочу жить..."
   - Вам надо отдохнуть.
   Тихо скрипнула прикрытая снаружи дверь. Ошалевшая, ничего не понимающая Юля осмотрелась по сторонам. Небольшая отдельная комнатка. Две двери, одна ведёт в коридор, за второй оказались собственные туалет и душ. Входная дверь без замка. Этаж второй, решёток нет. "Странно. Наверное, окна заколочены?" От лёгкого касания к щеколдам рамы без малейшего скрипа поддаются, впустив в помещение пропитанный запахами хвои и свежескошенной травы воздух. Кровать, небольшой столик, тумбочка, кресло, вешалка. На стене репродукция какого-то мариниста. Ничего лишнего. Просто - но стильно.
   Минувший страх и утомление давали о себе знать. "Делать нечего, здесь в любом случае - лучше", - подумала Юля и направилась в ванную. Приятное прикосновение теплой воды расслабляло, казалось, что её потоки смывают все опасения и страхи, унося их в глубины канализации. Взгляд упал на лежащий на полочке, аккуратно сложенный, голубой спортивный костюм. Одеваться не хотелось. Обернув вокруг бёдер мягкое махровое полотенце, Юля сделала десяток шагов, и кровать приняла в свои объятия расслабленное тело.
   Первые дни оказались очень насыщены и пролетели слишком быстро. Пришлось пройти неимоверное количество абсолютно бессмысленных как устных, так и письменных тестов, сдать кучу анализов. Несколько раздражало постоянное мелькание незнакомых лиц. Поведение окружающих удивляло. Молодежь, как ни в чём не бывало, жила в своё удовольствие: флирт, романы, компьютерные и спортивные игры, книги и журналы, просмотры фильмов и пустая болтовня.
   Прошло не меньше недели, но Юля по-прежнему ничего не понимала. Вроде бы все приветливы, но на контакт с новеньким идти не хотят. "Как всё это понимать? Никто ничего не объясняет. Может, это секта какая-то странная? Или новый молодежный клуб, помогающий таким, как я?" Вопросов море. Ответов - ни одного. Всё располагает к праздной жизни, но напрягает воспоминание о странном поведении "горилл". То, что она стала мужчиной, на фоне непонятных событий как-то уже не заботило. Больше всего хотелось жить, а в каком теле - не имело значения.
   На десятый день в "питомник", как поименовала это место Юля за искусственно созданные тепличные условия, приехали гости. Всех собрали в огромном зале. На входе на выбор предлагались безалкогольные напитки. Вокруг всё забурлило, на лицах светилась надежда, всё чаще в оживлённой толпе замечались ревностные взгляды, словно все друг другу являлись конкурентами. Заняв первое попавшееся место, заинтригованная Юля начала ждать продолжения. Всё это очень напоминало сборища лохотронщиков, предлагающих различные маркетинговые системы.
   Вскоре, как и ожидалось, на трибуну взобрался моложавый господин в умильно утягивающем немалое пузико дорогом костюме. Он жизнерадостно улыбнулся аудитории, проверил работу микрофона, и понеслась наивная чушь:
   - Приветствуем действующих членов и новичков "Общества будущего"! - последние слова оратор, стараясь выделить, почти выкрикнул. И этот манёвр, как ни странно, вызвал отзыв толпы. Послышались улюлюканье и нестройное "здрям". Довольный реакцией зала, оратор улыбнулся. Дождался, когда утихнет шум, и продолжил: - Братья и сёстры! Сегодня, возможно, именно ваш счастливый день! Недавно прибывшие, конечно же, задают себе вопрос: "Чем же этот день отличается от других?" И я вам отвечу! Сегодня в наших рядах пополнение, ещё двое... кхм... буду честен и скажу прямо - престарелых представителя финансовой элиты вступили в наши ряды и проявили желание выбрать себе в преемники кого-то из вас!
   Зал взорвался ликованием.
   Юля, ничего не понимая, смотрела на счастливые лица окружающих. "Зачем искать преемников здесь? Что им это даёт? Всё не так просто. Есть какие-то, пусть и дальние, родственники..." А на сцене продолжалась клоунада. "Здесь что-то не так. Узнать бы, в чём дело. Бесплатного сыра даже в мышеловках не бывает..." Толпа с восторгом встречала первого из действительно дряхлых старикашек. Дедок на удивление радушным и зычным голосом поприветствовал толпу. Общаться с публикой ему явно было не в новинку. Началось перечисление его заслуг и обоснование честности формирования несметного капитала, после чего пошёл перечень имеющихся в его распоряжении активов, включая виллы за рубежом и яхты, в заключение прозвучала соплеточивая история о некогда пропавшем сыне с такими-то внешними данными. Молодые люди, подходящие под описание, потекли ручейком на сцену, и начался отбор "живого товара", как назвала это действо Юля.
   В итоге, счастливо улыбающийся дедок увёл одного из парней к краю сцены, уступив место очередному оратору. Расстроенные неизбранные незаметно растворились в зале. И клоунада продолжилась. Этому довольно крепкому, но якобы смертельно больному мужчине зачем-то понадобилась брюнетка с модельной внешностью. Сразу возникли сомнения относительно "наследства", больше смахивало на поиск "сиделки с постельными обязанностями". Опять целое подиумное шествие. Придирчивый отбор, и очередная улыбающаяся во все тридцать два зуба "счастливица" увлечена в сторонку. Далее последовали какие-то абстрактно оптимистичные речи об изменении общества, власти и прочего. Очень хотелось остаться наедине с собой и обдумать всё происшедшее.
   Следом за клоунадой - плановая вечеринка с танцами и шампанским, профинансированная "Новыми членами общества". Избранным алкоголь не полагался. После веселья их благодетели собирались обсудить важные детали, так сказать - на свежую голову.
   Никто не нарушал устоев и не уходил. На медленный танец её пригласила какая-то довольно разбитная и уже явно находящаяся в положении блондиночка.
   - Ты давно здесь? - поинтересовалась Юля.
   - С основания, считай год уже.
   - А как тут смотрят на это? - взгляд указал на животик.
   - Вполне положительно. В уставе прописано, что каждый имеет право на личную жизнь во время ожидания своего "благодетеля". Для мамочек даже имеется отдельный пансионат, куда нас отправляют на пятом месяце под бдительный надсмотр докторов, - радостно поведала "истинная" блондинка.
   - А потом?
   - Не знаю, - девушка небрежно передёрнула плечиком. - Пансиону всего год. Правда, две девушки уже должны родить. Наверное, они всё еще под наблюдением врачей.
   Танец кончился. Отделавшись от блондинки, Юля улизнула к себе. "Если бы их использовали на органы, то тогда выбрали бы по медпоказаниям. Хотя... клиентам могли заранее показать фотографии, а дальше фарс. Или старые извращенцы покупают рабов для развлечений?"
   Следующий месяц ясности не принёс. Всё было спокойно. Смысла бежать не было. Желающих иногда даже вывозили развеяться в город. Юля тоже как-то съездила. Как оказалось, никто их ни в чём не ограничивал. Перед поездкой её провели в довольно просторное помещение, где вдоль стеночек стояли бесконечные стойки с одеждой и обувью. Выбрав обычные джинсы, кроссовки и футболку, она получила небольшое портмоне с наличкой и банковской картой.
   - Квартиры и машины покупать не рекомендую, а в остальном траться на своё усмотрение, - проинструктировала её выдающая вещи женщина.
   В городе они оказались к полудню. Микроавтобус остановился недалеко от станции метро Озерки.
   - В вашем распоряжении весь день, - подмигнул водитель. - Отрывайтесь, но не забывайте: к одиннадцати вечера жду на этом месте!
   Ошалевшая от происходящего Юля вышла на улицу. После чистоты загородного воздуха, городской показалсягустым и вязким. Лёгкие с трудом всасывали это нечто, неприятно пахнущее. Но вскоре организм привык. Глаза разбегались по сторонам. Юля не знала - что делать? Рекламные щиты общепитов манили, но есть не хотелось. Смысла ходить по магазинам как-то тоже не было. В кои-то веки у неё появились деньги, а куда их потратить, она не знала. И тут её осенило: "если придётся бежать - пригодятся деньги. Надо найти тот чердак и спрятать их там..." И, воодушевленная, она приступила к реализации затеи.
   С карты удалось снять только шестьдесят тысяч, дальше позволялся только безналичный расчёт. Тогда Юля направилась к ближайшему мегомаркету, где прикупила кое-что из одежды, кроссовки и продукты долгого хранения. Вскоре все это оказалось свалено в довольно неприглядный мешок, часть денег спрятана между вещей, часть просто на месте.
   Найти тот дом оказалось на удивление просто. Чердак по-прежнему был открыт и никем не обжит. Оставленные в прошлый раз вещи лежали на своих местах. Хорошенько всё спрятав, Юля спустилась вниз. После спокойной расслабленной жизни в пансионе прошлые страдания притупились, и сегодняшние манипуляции казались глупыми и бессмысленными. Но что-то заставило Юлю сделать именно так, а интуиции она привыкла доверять. Заглянув в магазинчик, она с детским восторгом купила эскимо и с чувством выполненного долга бесцельно побрела, куда глаза глядят.
   Вскоре её внимание привлёк настырный звук автомобильного клаксона. Не понимая, что кому-то надо, она взглянула на машину и... чуть не упала в обморок. По проезжей части, наравне с ней, медленно ползла машина Кирилла, а давно потерянный жених из прошлой жизни радостно махал ей рукой, предлагая сесть в машину. Это был один из тех моментов, когда вспыхивал огонёк надежды: "Я стала собой?" Но взгляд на свои мужские руки развеял морок, возвращая на грешную землю. Чудес не бывает. То есть, они бывают, но их лимит для неёисчерпан.
   Не понимая, зачем это делает, Юля направилась к останавливающейся машине. Молча села на пассажирское место. В нос ударил знакомый запах туалетной воды. К горлу подступил комок. Стало жаль потерянного стабильного будущего.
   - Хаюшки! Ты мобилу посеял, что ли? Ну, Колян, ты жару и даёшь. Больше года, как пропал. Звоню, а номер не существует, в скайп и ВК не заходишь. Совсем в своей глуши одичал и в лес подался?
   "Эти слова близки к истине. Как в воду смотрит", - удивилась Юля.
   "Кирилл хорошо знал владельца этого тела. И звали его Колей. Очевидно, они даже друзья. Но что их могло связывать?
   - Закрутился, - туманно ответила Юля.
   - Ну, а я приехал. Свадьба же скоро. Подготовиться надо. И так сколько тянули.
   Слова резали Юлю хуже ножа.
   - Да и с невестой, чёрт знает когда ещё, обещал тебя познакомить.
   - Угу, обещал, - пробормотала Юля.
   - Надо вытащить тебя из этих трущоб. Совсем ты прокис, - продолжал Кирилл. - Ну да ладно, я по делам сейчас еду. Может, подкинуть куда?
   - Не. Спасибо, я так... гуляю, - отмахнулась Юля.
   - Ну, как знаешь. Бывай. И не пропадай! Хоть в скайп-то появляйся порой.
   Юля взглянула на циферблат электронных часов на стене соседнего здания. В её распоряжении осталось ещё три часа. Впереди показался японский ресторанчик, и желание вспомнить прошлое завело её внутрь. За перегородкой смутно знакомыми голосами оживлённо трепались какие-то девицы.
   - Нет, ну ты представляешь? Она на учёбу забила, а папочка ей за это купил диплом и новую машину! - возмущённо и завистливо повизгивая, повествовала одна из соседок.
   - Она зажралась, и этим всё сказано. Мы ей теперь не ровня. И чтоб я больше не слышала её имени. Тошнит уже! Только и слышу: Юля то, Юленька это... а она ложить на вас всех хотела.
   Юля внутренне передёрнулась и, под предлогом похода в туалет, прошла мимо соседнего столика. Как же горько осознавать, что некогда самая доверенная подруга не желала более даже имя её слышать. "Ну, до чего ж узок мир! Вот так вот встретиться... такое услышать!"
   Дождавшись заказа, Юля без энтузиазма съела пару ролов и, расплатившись, покинула ресторанчик. До встречи оставалось чуть меньше двух часов. Вопрос о побеге отпал. Зачем бежать? От чего? И куда? Кому я нужна?
   К положенному времени все собрались и отправились назад. Войдя в свою комнатку, Юля ощутила, что успела за день соскучиться по ставшей в последнее время родной обстановке.
   Потянулась череда одинаково спокойных дней. Друзьями обзавестись было почти нереально: все смотрели друг на друга, как на потенциальных соперников. И лишь единицы проявляли какой-то интерес и товарищеское участие к окружающим. Среди таких был и Стёпа. Невысокий, темноволосый парнишка лет девятнадцати, с открытым, добрым лицом и наивным взглядом огромных ярко-голубых глаз. Собственно, именно он и подходил не раз к Юле с предложениями поиграть вместе с мячом или посетить имеющийся на территории бассейн. Но поначалу Юля избегала общения, а позднее парнишка, кажется, потерял надежду достучаться до неё. Однако сегодня он вновь подошёл:
   - Приветик! - как всегда оптимистично поздоровался он. - Какие планы на вечер?
   - Собственно, ничего особенного. А есть что-то интересное?
   - Вечером, говорят, очередных "дедков" привезут, - снизив голос до еле различимого шёпота, произнёс он. - Хочу проследить, куда они со своими пассиями удаляются и что делают. Тебе не интересно?
   - Конечно, интересно. Но как с вечеринки незаметно свалить?
   - Я сошлюсь на головную боль ещё до начала, а ты перед концом смойся. Буду ждать за беседкой.
   Вечером, действительно, прошло очередное представление. Шестое за время Юлиного пребывания в пансионе. Выбор пал на какую-то низкорослую блондиночку. Стёпа, как и обещал, свалил после шоу. Дождавшись, когда ещё пара человек покинет зал, Юля тоже сбежала с вечеринки.
   Выход на улицу в вечернее время предосудительным не считался, но, перебегая освещённые места и прячась в тени деревьев, Юля ощущала себя преступницей. Белые ночи закончились, тьма окутала мир, оставив лишь освещённые немногочисленными фонарями клочки газонов и дорожек.
   - Я уж думал, не придёшь, - заставил вздрогнуть приглушённый голос неслышно подкравшегося Стёпы.
   - Любопытно. Не понимаю я. Что ими движет?Не верю я в бескорыстность, - призналась она.
   - Вот и я так же. Но одному стрёмно. А все... то ли верят, то ли очкуют.
   В этот момент входные двери отворились, и стали видны три силуэта. Одним из них был явно старикашка, второй - миниатюрная блондиночка, а третьим - кто-то из сотрудников. Переждав, пока делегация минует засаду, партизаны осторожно двинулись следом. Пришлось немало пропетлять, минуя освещённые участки. Минут через пять они подошли к небольшому домику, где, очевидно, остановился гость. Из окон первого этажа лился свет. Внутри их явно ждали.
   - Когда войдут, перебежим поближе. К окнам я один пойду. Там слепит. Ты в тени на стрёме стой. Если что, знак дашь, - предложил Стёпа.
   - Ок, - спорить не хотелось, главное, появился шанс что-то узнать.
   Вскоре ребята заняли оговоренные позиции. И какое-то время Юля боялась дышать, чтобы не выдать своё местоположение и не помешать превратившемуся в слух Стёпе.
   - Можешь мне не верить, но там нотариус, и они действительно переписывают на её имя всё его имущество! - ошалело сообщил парень. - Хочешь, сам глянь.
   Ещё бы Юля не хотела! Забыв о конспирации, она как слон ломанулась к окну. Очевидно, это не осталось незамеченным. Но удостовериться в истинности слов напарника она успела. Осознав, что их застукали, ребята ринулись прочь. Но не в сторону хорошо знакомой и освещённой территории, а вглубь. Во тьму. Замелькавшие со всех сторон фонарики и взволнованная перекличка охраны заставили их пробираться всё дальше, пока, уткнувшись в очередное здание, они не поняли, что пути отрезаны.
   - Окно в подвал приоткрыто. Гоу, пролезем, - позвал Стёпа и тут же юркнул куда-то вниз. Юля последовала за ним.
   В помещении было холодно и абсолютно темно. Прикрыв за собой окошко, они сели и притихли в ожидании разоблачения. Снаружи несколько раз дёргали входные двери, но убедившись, что они закрыты, ушли. Спустя пару часов всё стихло, прекратили мелькать отсветы от фонариков. Немного привыкнув к темноте, ребята решили осмотреться.
   Стёпа чем-то зашуршал. Чиркнула спичка. Яркая вспышка заставила на мгновение зажмурить глаза. Смутный колышущийся свет выделил из темноты два хорошо оснащённых хирургических стола, металлическую больничную каталку.
   - А это тут, какого хера делает? - рассматривая показавшиеся страшными находки, подавленным голосом спросил Стёпа.
   - Чего-то подобного я и боялся...
   - Пересадка органов? Зачем тогда эти спектакли: типа случайный выбор? - недоумевал парень.
   - Чтобы паники не было. Кандидата отберут. Клиент его по фото опознает, - озвучила предположения Юля.
   -- А перепись имущества тогда зачем?
   - От таких, как мы, может. Никто же не рассчитывал, что мы сюда заберёмся. А днём сюда наверняка незаметно не пройти.
   - Как-то всё слишком сложно. Можно было и проще, без лишних манипуляций.
   Стёпа, медленно зажигая спичку за спичкой, обходил помещение по периметру. Одна из стен оказалась занята железными шкафчиками.
   - Что-то мне подсказывает - они не для хранения инвентаря, - тихо произнёс парень и потянулся к ручке одного из отделений.
   Его руки дрожали. Свет трепыхался, норовя погаснуть. Что находилось внутри, Юля не увидела. Но по тому, как, выронив спичку, дёрнулся Степа, поняла, что ей это не понравится. Однако, решив, что обязана убедиться во всём, увидев собственными глазами, подошла к притихшему парню и, забрав у него коробок, зажгла новую спичку.
   Перед ней была полка морга. А на полке лежал тот самый крепенький мужик, который месяц назад выбрал себе в преемницы девицу с модельной внешностью. Окончательно ничего не понимая, Юля начала открывать один ящик за другим. В их недрах нашлись ещё семеро пожилых людей, четверых из них Юля видела на собраниях "общества". Три отделения "пока" пустовали, и ещё в четырёх обнаружились тела молодых ребят и одной девушки, которых ещё недавно Юля видела в столовой.
   - Мне всё это ужасно не нравится. Ничего не понимаю, - пробормотала Юля.
   - Пошли отсюда, - в голосе Стёпы послышались молящие нотки. - Жутко здесь.
   Дверь изнутри не открывалась. Вылезти наружу оказалось не так просто. Окошко было довольно высоко. Однако вскоре двое внезапно ставших близкими людей сидели на траве, смотря в тёмное звёздное небо, и молчали.
   - Валить надо, - нарушила молчание Юля.
   - Полюбе.
   - Могли запалить, что нас нету. Да и там наших следов больше, чем надо, - забыв, что сейчас слишком темно, кивнула Юля в сторону здания.
   - Возвращаться точно не вариант, - поддержал её товарищ. - И к центральному выходу тащиться тупо - спалимся.
   - Значит, выбираемся как-нибудь здесь.
   Во время облавы неподалёку частенько освещали забор. Но вот куда потом идти, никто из ребят не предполагал. Знали только одно - идти надо очень быстро и далеко. Решив не медлить, они подобрались поближе и с разочарованием уставились на видневшиеся на фоне звёзд мотки колючей проволоки на верху забора.
   - Чёрт! Тут не пролезть, - констатировал Стёпа. - Возле корпуса колючки нет.
   - Возвращаемся?
   - Угу, - понуро согласился парень.
   Наконец-то забор стал существенно ниже и без коварной обмотки. На этом удача окончилась. Неожиданно в сторону ребят метнулся луч включившегося фонарика. Забыв, что она уже давно не девушка, Юля схватила товарища в охапку и со всей дури поцеловала ошалевшего парня.
   - Гомосятина. Дуйте в корпус, нечего по ночам шляться, - брезгливо проговорил мужской голос.
   Чья-то крепкая рука схватила Юлю и потащила в сторону корпуса. Стёпе пришлось последовать за ними. Захрипела помехами рация.
   - Отбой тревоги. Это гомики развлекались, - бросил кому-то в ночь охранник.
   Поутру ребята сидели в столовой, стыдливо отводя взгляды. Что было тому причиной: то ли несвершившийся побег, то ли их неразгаданная страшная тайна, то ли злосчастный поцелуй, по сути, спасший им жизнь, - они и сами не понимали. Перекинуться хоть словом им так и не удалось, а Юля каждое мгновение ждала, что сейчас кто-то зайдёт и... поведёт их в неизвестность.

Глава 5

   Колю, смирившегося с существованием в женском обличии, раздражало, что физиологическим отцом его нынешнего тела является человек, разрушивший когда-то его жизнь. Сюси-пуси за кружечкой чая, навязываемые "папашей", едва не доводили до желания собственноручно свершить акт мести. Но больше всего раздражало то, что он никак не мог найти доказательство вины. Ему недостаточно было слов, которые легко сводились к стечению обстоятельств, он искал что-то, позволяющее возобновить следствие. Дать полиции такую зацепку, от которой нельзя будет отмахнуться. Конечно же, Коля успел кое-что нарыть из противозаконной деятельности "папашки", но, учитывая немалые связи и средства обвиняемого, было ясно, что тот откупится. К тому же эти действия никоим образом не связывались с минувшими трагическими событиями.
   Не меньше напрягало и упорство "папаши". Его сыскари рыскали по Колиным следам, вынуждая постоянно искать способы оторваться от преследования. Жучки жизни не давали. Каждый раз, уходя из дома, Коля испытывал неуверенность в своей свободе. В компьютер поначалу подсаживали не одну, так другую программу. Благо, когда-то он воспользовался дропбоксом, свалив на хранение всю нарытую инфу по расследованию гибели отца, а также все программное обеспечение, которым пользовался дома. И всё это теперь, ой, как пригодилось.
   Но плюсы тоже были. Во-первых, "папаша" неплохо обеспечивал свою "дочу", что позволяло, пусть и анонимно, помогать своей семье. И в этом Коля чувствовал некое удовлетворение, в предвкушении расплаты он словно получал частичную компенсацию. Но деньги не могли вернуть отца. Он хотел купить своей семье нормальную квартиру, но мать ни в какую не приняла столь щедрую помощь от кого-то со стороны. А рассказать ей правду о переселении сознания Коля так и не решился. Вторым плюсом был опять же финансовый, в плане добычи информации. Третье - статус дочери председателя совета директоров открывал многие двери, а пытающиеся втереться в доверие к её "папочке" готовы были не то, что раздобыть любые сведения, а душу продать. Ну, и последнее... это квартира. Та самая, в которой прошло его детство, и родилась Настя, та, где их семья ещё была полноценной и счастливой. Она давала утешение и силы для борьбы.
   Случались и забавные казусы. Ещё в первый месяц позвонил некий Кира, как назвал его "папашка". Парниша с каким-то отдалённо знакомым голосом лепетал что-то сопливое про подготовку к свадьбе, про отсутствие времени и просил прощение за желание всё перенести. Конечно же, Коля был только - за. Благо, этот "женишок" постоянно пропадал за границей, а в его редкие визиты в Питер Коля умудрялся свалить куда-нибудь или просто не отвечал на звонки.
   Но год спустя обстановка дома накалилась. "Папашка", горюя о том, что дочь забила на учёбу, проплатил диплом, но, так и не сумев дождаться от неё "спасибо" или ещё чего-то в этом роде, решил наказать, заморозив её банковскую карту. Жить без денег оказалось совсем не просто. Вроде и машина есть, а заправиться нечем. Да что далеко ходить? Сигарет не купить, и интернет в итоге тоже оказался обрезан. Расследование, вследствие отсутствия допинформации и средств, так же зашло в тупик. И, как назло, в это время вновь позвонил "женишок".
   Он что-то спрашивал про какого-то малыша, а под конец "порадовал" тем, что находится в городе. Очевидно, Юля была бы счастлива, но Коля её чувств не разделял. Однако что-то заставило его согласиться на встречу.
   - Тогда через час, на нашем месте, - радостно отреагировал на согласие "женишок".
   - Прости, у меня сейчас некоторые проблемы с памятью. Где конкретно встречаемся?
   Как ни странно, он не стал вдаваться в подробности, а бодро продиктовал адрес.
   Место встречи оказалось хорошо знакомо Коле. В прошлые, тогда ещё добрые, времена они частенько зависали там с другом. И идти до места было недалеко, минут семь, не больше. Конечно же, в его планы не входило флиртовать или, не дай бог, что-то большее. Просто стало интересно, чем жила та, чьё место он занял. В честь такого события он решил даже слегка подкрасить реснички и губы. На что ушла большая часть времени, отведённого на сборы.
   На улице было достаточно прохладно, но безветренно, и главное, с неба, вопреки ожиданиям, ничего не капало. Коля вышел на Фонтанку и бодрым шагом направился к месту встречи. Каково же было его удивление, когда он увидел у входа в паб своего друга, который уже давно почти постоянно пропадал за бугром, представляя интересы своей компании. Вмиг забыв о том, что он сейчас не "он", Коля расплылся в улыбке и направился к другу, тот ответил взаимностью.
   - Привет! Давненько не виделись... а ты, оказывается, в городе... - услышав собственный голос и осознав свой прокол, Коля вспомнил, что его друг - прожжённый сердцеед, и улыбающаяся симпатичная девушка для него, как мёд для мухи.
   "Вот же чёрт. И как теперь выкручиваться? Тут же где-то её женишок..."
   - Лапа моя, ты странная сегодня какая-то, - чмокая ошалевшего парня, благо, вполне невинным поцелуем в щёчку, произнёс Кирилл. - Ну, пошли уже внутрь, а то промёрзнешь.
   Только сейчас до Коли начало доходить, что это не он нечаянно подцепил своего друга, а неведомый Кира - это и есть его Кирилл! А Юля - не кто иная, как та самая невеста, про которую некогда рассказывал друг. "Как узок мир! Вот чёрт... надо же так вляпаться... и что делать? Отшивать, как планировал до этого - не стоит. Надо как-то попытаться рассказать ему правду. Шансов, что поверит, маловато, но вдруг?"
   Около получаса Коля просидел в довольно шумном пабе, пытаясь что-то расслышать из слов собеседника, одновременно придумывая, как открыть все карты. "Странно, что раньше какофония из голосов и живой музыки не мешала общаться, а сейчас..." Сейчас ещё и жутко смущали манеры друга. Он флиртовал, соблазнял и раздевал глазами.
   - Здесь слишком шумно, может, прогуляемся? - решив не тянуть, предложил Коля.
   - Как пожелаешь, лапа, - по его мгновенному согласию было очевидно, что предложение неправильно понято, но Коле было уже наплевать. "Или он выслушает и поймёт, или просто разойдёмся..."
   Тем временем "женишок" рассчитался и галантно подал Коле курточку.
   Как только вышли на улицу, друга пришлось притормозить. Он рвался скорее в машину, собираясь везти свою "лапочку" к себе. Такое явно в планы Коли не входило.
   - Кирилл, постой ты, чёрт побери! Нам поговорить надо!
   - Как скажешь, - недоумевал парень.
   - Нет. Пошли вон туда, - указал Коля на небольшой скверик.
   - Да ты никак всё же решилась?
   От вида довольной улыбки, напоминавшей кота, которому целое ведро сметаны дали, Колю едва не стошнило. "Ну, как можно быть настолько озабоченным?"
   - Ты неверно всё понимаешь. Я хочу поговорить без лишних ушей, - предупредил нежелательные ситуации Юлин "квартирант".
   - У тебя что, кто-то есть? - на лице друга отразилось искреннее удивление.
   Коля, не выдержав, засмеялся. Успокоиться он долго не мог, успев припомнить послужной список товарища даже за те непродолжительные моменты, что тот проводил в России. Однако всё это не отбило желание у вечно неудовлетворённого самца, и стоило зайти в тень ближайших кустов, как Коля оказался в жарких объятиях.
   - Это всё нервы, лапа... сейчас всё пройдёт... - приговаривал при этом Кирилл.
   - Да отвали ты! - пришлось оттолкнуть парня. - Ты смысл слова "поговорить" знаешь? Кобелина!
   - Хм... - Кирилл явно растерялся, не ожидая столь ярого отпора. - Меня так только один друг называет... называл. И то в шутку. Ты-то чего взъелась?
   - С того, что я и есть тот, кто тебя вечно кобелиной называл! Я не Юля... то есть, физически - да, но сознание не её. Ты, блин, чуть друга своего сейчас не трахнул, дебил чёртов.
   - Ты бредишь?
   Рука Кирилла потянулась ко лбу "собеседницы".
   - Жара нет. Может, съела что-то не то? Опять с отцом проблемы? Так я могу с ним...
   - Да ничего ты не можешь! Даже выслушать не в состоянии!
   - Молчу я, молчу. Говори.
   - Год назад ты приехал в Питер, и мы пошли гулять по местам юности, как ты это назвал.
   - Откуда ты...
   - Молчи! Позвонила Лиза, и ты свалил к ней...
   - Так ты всё знаешь? - в голосе растерянность начала переходить в угрозу.
   - Да заткнись же ты! Мне глубоко плевать на то, что ты трахался с кучей тёлок, - Коля перевёл дыхание. - Не знаю, как уж так вышло, может, я задумался, выйдя на проезжую часть. В общем, меня сбил мотоцикл. Потом я оказался в какой-то клинике. В голове творился какой-то бред. А когда я уже начал вставать, то подтвердилось невозможное - у меня тело вот этой девушки, которую, как позднее выяснилось, звали Юлей.
   - Но как... как же... неужели... - он с недоверием взглянул в глаза Коле, - ...удалось! - Кирилл горько усмехнулся.
   - Ты о чём?
   - Наконец-то ты смогла меня подколоть! Но откуда ты узнала про Коляна? Я вас, конечно, планировал познакомить, но не успел же.
   - Гооооспоооодиии! - взвыл Коля. - Да как ты не поймёшь! Хотя да, в такое поверить сложно, и я не надеялся, что ты вот так легко поверишь.
   - Тебе не кажется, что ты слишком вживаешься в эту роль? Шутка принята! Остановись!
   - Ну, вспомни что-нибудь, о чём знать должны были только я и ты?
   - На втором курсе мы поехали к другу на дачу, и я умудрил...
   - Поехали мы к Петьке с физмата, - прервал его Коля. - И ты по пьяни умудрился вместо приехавшей с тобой девицы трахнуть Петину мать.
   Повисла тишина.
   - Да нет... вы меня разыгрываете? Да? Я вчера видел Коляна. Правда, мельком. Не было времени нормально потрепаться, сегодня ему звонить собирался, и тут такой подарочек. Нет! Так не бывает... - он опять умолк.
   "Он вчера меня видел? И у него не возникло никаких сомнений в том, что там я... хотя... если толком не говорил... чёрт! Это всё так бредово... ну, встретил он кореша, потрепался ни о чём и о бабах. Как он поймёт? Да и с чего я решил, что с моим телом проблемы? Может, там продолжается полноценная жизнь, а здесь..." Коле казалось, что голова вот-вот забурлит и лопнет от нахлынувших мыслей. И в то же время, как никогда, надеялся, что ему поверят. И тогда у него вновь появится друг. А вместе они горы свернут.
   - Может, тебе Колян про то и припомнил, а вот ещё на первом курсе ты мне долго не мог простить за то, что снизил балл.
   - На экзаменационном тесте ты подменил бланки, и я подписался на твоём и, сдав, получил максимально низкий средний балл.
   - Ох... охренеть! А когда мы ездили к тебе на дачу, мне там девка тогда приглянулась, а она по тебе сохла...
   - Катюха.
   - Чёрт! Да как же... - Кирилл, взяв друга за плечи, начал всматриваться в его лицо и глаза, словно ожидая, что заметит что-то новое. - Чёрт, дружище! - он по-мужски обнял Колю. - Я... я. Нет, не так! Чуть не сказал - что рад! Я в шоке. И что делать? Как жить будешь? Планы? И это... ты прости, что я чуть не... ну... мне же и в голову такое прийти не могло.
   У Коли глыба с плеч свалилась. Он стоял, глупо улыбаясь осыпающему его сотнями вопросов парню. Вот только одно его мучило. Ему необходимы были деньги. А их не было. И вот так, только объявившись, попросить их у друга, тоже было неудобно.
   - Ты, кстати, это... ой... мобилу забыл в пабе... чёрт! - уже убегая, выкрикнул Кирилл. - Жди, я сейчас!
   Коля прокручивал в голове встречу. "Бывает же так!" И вдруг его взор привлёк какой-то лист бумаги, прикреплённый к стволу дерева, возле которого они стояли. Сорвав находку, он отошёл к свету и прочёл: "Приглашаем на собеседование молодых людей от 18 до 28 лет (без судимостей и физических отклонений). Образование и опыт работы значения не имеют. Работа с выездом на длительное время, оклад гарантированно высокий. Запись по будним дням с 9 до 18 часов по телефону..."
   - Чёрт, ну как же вовремя! - только и смог удивиться он и, заметив спешащего назад друга, поспешил спрятать листочек в карман.
   - Что это ты уже там прячешь от меня?
   - Да так. Объявку о работе нашёл.
   - Ты поосторожнее, а то, знаешь ли, всякое бывает...
   Дома Коля очутился далеко за полночь. Но утром он вскочил на удивление рано и тут же набрал найденный в объявлении номер. Ему ответил приятный женский голос и пригласил пройти собеседование. Не видя смысла тянуть, Коля договорился подъехать буквально через полтора часа.
   Офис находился не в самом престижном районе, в приёмной его встретила симпатичная обладательница того самого приятного голоса, и вскоре он уже заполнял бесчисленные анкеты. Затем девушка забрала заполненные бумаги и удалилась в какой-то кабинет.
   - Проходите. Вас готовы принять, - услужливо приоткрыв дверь перед посетителем, оповестил приятный голосок.
   В кабинете сидел мужчина лет сорока пяти с проницательным взглядом серых глаз, улавливающих, казалось, малейшее движение или изменение настроения потенциального работника. Хозяин кабинета кивком указал на единственное свободное кресло, представился и умолк. Тишина напрягала, выбивала из колеи. Было видно, что молчание не случайно: это не ожидание, когда же заговорит гость, а своеобразный тест. И Коля, как оказалось, с ним справился.
   - Ну что ж, хорошо. Но ваша фамилия наводит меня на некоторые мысли... вы, случайно, не находитесь в родстве с одним довольно известным предпринимателем?
   - Да, - вздохнул Коля. - Это мой отец.
   Мужчина заметно напрягся.
   - И с чем связано ваше желание найти неведомо какую работу? Отец вас наверняка достаточно финансирует, да и найти работу в его компании...
   - У нас с ним очень непростые отношения. И я не хочу зависеть от кого-либо.
   - Допустим. Но как он посмотрит на ваш выбор?
   - Никак. Я не собираюсь информировать его о каждом своём шаге. Вы не могли бы рассказать о работе? - сменил тему Коля.
   - Во-первых, наше предложение подразумевает некоторую конфиденциальность. Во-вторых, прошедшим отбор запрещено брать с собой какие-либо средства связи и личные вещи. Всё, что вам надо, это: необходимая, чтобы добраться до места сбора, одежда, деньги на дорогу и документы. Что касается одежды, то желательно выбрать то, что не жалко, так как там вам выдадут вещи и для работы, и для отдыха. Относительно документов - паспорт, как внутренний, так и зарубежный, если имеется, ИНН, пенсионное удостоверение, полис медицинского страхования, водительское удостоверение и даже свидетельство о рождении. Вы должны завести банковский счёт, на который будут поступать средства из начисляемой вам заработной платы. Работа подразумевает бессрочный контракт, согласно которому вас вывозят за пределы города. В ожидании кандидата, вы будете проживать в пансионе на полном обеспечении. Контакты с окружающим миром на период договора запрещены.
   - Это всё условия, а в чём конкретно заключается работа?
   - К сожалению, я не уполномочен обсуждать данные вопросы. Могу сказать, что дивиденды в результате получают просто фантастические. Например, вы что-нибудь слышали о Сергее Роджинском или Оксане Пенолёвой?
   - Да. Шумиха была в жёлтой прессе. Им какие-то миллионеры оставили всё своё наследство. Их родственники с этими молодыми людьми судились, но ничего не добились.
   - Именно. Это и есть наши бывшие сотрудники.
   - То есть, вы втираетесь в доверие богатеев и разводите их на деньги, выплачивая за это гонорар тому, кто добился успеха? Наподобие, как бабок-пенсионерок разводят на жилплощадь под пожизненное обеспечение сроком в один месяц?
   - Ну... зачем же всё так опошлять? Нет. Эти самые богатеи сами приходят к нам. В общем... - мужчина кинул косые взгляды по сторонам, словно боясь, что его подслушают, пригнулся над столом и заговорил шёпотом: - Среди богатых маразматиков сейчас началось какое-то странное движение. Они называют себя членами "Общества будущего". Якобы, ратуют за возможность счастливого будущего для любого самого простого человека. И проявляют это таким странным образом: не оставляя ничего или лишь крохи для своих родных, основное состояние переводят на совершенно посторонних молодых людей. Спросите, зачем? Отвечу - не знаю! Не понимаю! И понимать, если честно, не хочу. Меня наняли, платят приличные деньги. Я собственными глазами убедился, что принимаемые мною люди в итоге живы и здоровы, не говоря о том, что вполне счастливы. Нашлись предприимчивые люди, которые втёрлись во вновь образованное общество и начали подбирать потенциально подходящую молодежь. И вы были не правы, сказав, что исполнителям платят процент. Нет. Это странно, понимаю. Но именно наша фирма получает процент от полученного имущества. Вот как-то так. Думайте. И если что, я вам ничего не говорил.
   В полнейшей растерянности Коля направился к выходу.
   - Если всё же надумаете, то завтра в одиннадцать вечера возле метро "Озерки" будет стоять микроавтобус с таким вот логотипом, - мужчина показал картинку. - С собой иметь только ранее перечисленные документы.

Глава 6

   Минула неделя. Ребята по-прежнему проходили мимо друг друга, делая вид, что не знакомы. У обоих был довольно затравленный вид. Даже вечно добродушный по отношению к окружающим Стёпа больше не пытался найти себе товарищей.
   Согласно слухам, сегодня должны были прибыть новенькие. Подобные новости не очень радовали местных старожилов, которые видели в них конкурентов. Юля не сомневалась, что пройдет ещё, максимум, полгода, и среди новичков начнутся несчастные случаи, подстроенные старичками. И это оказались не все новости. Странно, конечно, что не вечером, а глубокой ночью - ожидалось очередное представление.
   Так и не поняв подоплёки богатых стариков и памятуя о поведении привезших её сюда людей, а также о найденных трупах четырёх подростков, она пыталась разработать план побега. И вроде никто их не держал. Но как только они направлялись к выходу, потенциальных беглецов под любым самым, казалось бы, невинным предлогом возвращали назад. Что им надо? Ну, не могли такие воротилы реально повестись на наивные речи о новом обществе. Юля боялась, что нынешняя клоунада будет ненастоящей, что в этот раз выберут их двоих, и больше никогда...
   В холл вошёл сотрудник, сопровождающий новеньких. И увидев одну из вошедших, Юля, для приличия делавшая вид, что читает, выронила журнал. Это была ОНА! То есть, её тело. "Что оно тут делает? Как связано со всем этим? Зачем? Стоит ли заговорить?" Но мысли оборвались в тот миг, когда во взгляде вошедшей девушки мелькнуло узнавание, смешанное с удивлением и ненавистью. Тем временем девушка перекинулась парой слов с сопровождающим, тот кивнул, соглашаясь, и она направилась к Юле.
   - Привет, что ли, - как-то странно поприветствовала она. - Не ожидала тебя увидеть...
   Юля не знала, что ответить. То ли прикинуться, что она её не знает и впервые видит, то ли раскрыть карты. В то же время, кто бы ни находился сейчас за рулём её родного тела, было очень жаль оставлять его здесь. Перспектива увидеть его в одном из тех ящиков совершенно не радовала.
   - Взаимно. Ты-то что здесь делаешь?
   - Логично предположить, что то же, что и ты.
   - Меня насильно привезли, - призналась Юля, а её собеседница вмиг напряглась.
   - Зачем?
   Ответом послужило неопределённое передёргивание плеч.
   - А что здесь вообще происходит? Они так темнят. Всё засекречено.
   - Всё запутано. И надо быть последним идиотом, чтобы вляпаться в это дерьмо по собственной воле.
   - Ну, так уйди.
   - Отсюда уходят только в двух случаях.
   - То есть...
   - Либо в морг, либо после того, как их выберет "благодетель". Но что в этом случае происходит? Зачем это нужно? Не понимаю. Скоро как раз начнется представление, вот и увидишь. Только постарайся не привлекать к себе внимания. А потом я тебя кое-куда свожу. Там есть на что посмотреть.
   Очевидно, Стёпа всё это время наблюдал за ними. Так как, стоило девушке удалиться, как он, поборов осторожность, всё же подошел к Юле.
   - Еще и знакомая вляпалась? - что-то внимательно рассматривая за окном, с отвлечённой полуулыбкой тихо спросил он
   - Не то слово. Теперь всё ещё сложнее.
   - Главное, чтобы нас сегодня не повязали. А так... послезавтра выгул в город.
   - Новенькую, думаешь, пустят?
   - Хз... пусть спросит.
   - Я без неё не уйду.
   - Ну... как знаешь.
   Спустя полчаса началось очередное представление. Как всегда, на сцене, сияя улыбкой, толкал патетические речи ведущий шоу. Затем вышла довольно крепкая ещё женщина. Известившая о том, что, несмотря на все имеющиеся в наличии средства, невозможно купить здоровье, недавно поставленный диагноз не даёт никаких шансов на надежду, и поэтому она решила сделать напоследок хоть что-то хорошее...
   В целом всё было, как всегда, но... её выбор пал на Юлино тело. Мир, казалось, перевернулся. "Что делать? Как вытащить её?" А тем временем "благодетельница" уже уводила за собой до боли знакомое тело. Растерянно окинув взором зал, Юля натолкнулась на всё понимающий Стёпин взгляд.
   - Надо проследить, что будет после подписания документов, - тихо подойдя к Юле во время вечеринки, произнёс товарищ.
   Вскоре горе-друзья пробирались к тому зданию, где в прошлый раз осуществлялось переоформление имущества. Процесс был в разгаре. В ожидании пришлось просидеть ещё целых полтора часа, после чего "благодетельница", громко всех "благодаря", вышла на улицу покурить. "Подыхать собирается, а всё туда же!" - зло выругалась про себя Юля. Её напрягало неведение о происходящем внутри.
   - Свалила, - облегчённо прошептала Юля и начала пробираться к окну.
   Девушки в комнате видно не было.
   - И всё же мы бы настоятельно рекомендовали вам выбрать кого-нибудь другого. Эта девушка случайно оказалась здесь, и виновные уже наказаны. Она - неподходящий "материал", - в голосе неизвестногослышались просительные нотки.
   - И в чём, по-вашему, проблема? Я не вижу ничего, чтомогло бы мне помешать...
   - Она - не поладившая с отцом дочь самого ...
   - Хах! Да это даже веселее! Достать одного из своих самых нелюбимых конкурентов не снаружи, а вот так... это же просто мечта! Когда будет проведена процедура?
   - Завтра...
   - Я хотела бы поскорее. Почему нельзя провернуть всё прямо сейчас?
   - Это достаточно сложно, и могут возникнуть последствия...
   - За которые вы поплатитесь жизнями. Собственно, то же будет, если вы не выполните мои требования и не проведёте всё прямо сейчас, - голос женщины, ещё недавно прикидывавшейся на сцене доброй и жизнерадостной, превратился в холодную сталь.
   - Как скажете. Постараемся в течение пары часов приготовить всё к процедуре.
   Достаточно услышавшая Юля вернулась за угол.
   - Не нравится мне, когда её материалом называют, - шёпотом поведала она товарищу. - Кстати, а тебя-то сюда как занесло?
   - По дурости, вестимо.
   - Понятие растяжимое.
   - Объявление в универе увидел и повёлся, - тихонько вздохнув, пояснил Стёпа. - Но это философия. Что там с ней?
   - Не знаю. Не видно. Но бабу эту пытались отговорить и вынудить выбрать иное тело.
   - А она что?
   - Заявила, что этот материал её абсолютно устраивает, а возможность отомстить её папаше вообще неимоверно радует... Все эти речи: тело, материал, месть... Нет и намёка на ту показную доброту, что они корчат на трибуне.
   - Оно и так понятно, - согласился Стёпа. - Что будем делать?
   - Мне кажется, её поведут туда... - поняв, что в темноте собеседник не увидит жест, она пояснила: - В морг, в операционную.
   - Допустим. Но что мы можем сделать?
   - У них пара часов на сборы. Здесь много народа. Если повезёт, и её доставят туда, есть шанс вытащить её.
   - Ага, и конечно же, они оставят её в сознании! Как минимум, снотворное ей ширнут, и как мы такую лошадь потащим? Фигура у неё ничего, конечно, но рост!
   - Это уже моя задача.
   - Ты свою задницу до сих пор спасти не мог, а теперь ещё и она... Пошли уже.
   Вскоре ребята обосновались неподалёку от места, где, по их предположениям, должна была проводиться неведомая процедура. Расчёт оказался верным. Юлю действительно привезли на каталке в бессознательном состоянии и, закрыв снаружи помещение, удалились по своим делам.
   - Молись, чтобы окно не было закрыто. Я внутрь. Ты нас принимаешь обратно, - распорядился Стёпа.
   Пара минут, проведённых в ожидании знака о том, что пора вытаскивать девушку, прошли для Юли как вечность. Постоянно казалось, что вот-вот из-за угла выйдет кто-то и застигнет её врасплох. Но удача улыбнулась беглецам, и они успели благополучно выбраться не только из здания, но и с территории "пансиона", ещё до того, какпохищение было обнаружено.
   Товарищи тащили обмякшее и оттого довольно тяжёлое, неудобное для переноса тело по очереди. К утру они совсем выбились из сил, но понимали, что погоня скоро будет где-то рядом, и поэтому упорно шли. На пути попался ручей. Мелкий, но с жутко ледяной водой. Решили, сколько можно, пройти по нему. Если пустят собак по следу, это шанс задержать. Дальше им повезло. Ручей пересекал какую-то трассу. Стёпа проголосовал, и, противно скрипя, остановилась какая-то фура.
   - Далеко вам?
   - В идеале, в Питер, но хотя б до ближайшей больницы. Подруга сознание потеряла и в себя не приходит...
   - Лучше тогда в город. Тут коновалы. Ни аппаратуры, ни препаратов. Только это... она точно дышит? Ну, забирайтесь. Её положите сзади. На лежак.
   Мужик оказался с понятием. По дороге лишних вопросов не задавал и даже подвёз по указанному Юлей адресу. Так и не пришедшую в сознание девушку с трудом втащили на чердак. Быстрая проверка показала, что все вещи и деньги на месте.
   - Что делать будем? - наконец-то поверив в то, что побег удался, спросила Юля. - Разбегаемся? Или ты с нами?
   - Не знаю. Документов у нас нет. Дома появляться не стоит.
   - Угу.
   - Пусть очухается, а потом... Мне от бабки дом остался в пригороде. Туда уже года три никто не ездил. Глушь ещё та. Но печка есть, дрова должны быть. Может, что и в погребе осталось, если не протухло. Грибочки в лесу, рыбка в ручье.
   - Это рай! - заинтересовалась Юля.
   Наконец-то девушка пришла в себя. Даже не поблагодарив спасителей, она пыталась фыркать и не верить в их рассказы, но всё же согласилась с их планом. Им действительно надо было где-то отсидеться, и чем дольше, тем лучше. Юле хотелось поговорить с нынешним обладателем своего тела начистоту, но случая не представлялось.
   На вокзалы решили не соваться. Пришлось разориться на такси. Водила, ни много, ни мало, запросил три косаря. Доехали до ближайшего к месту назначения посёлка, докупили круп, картошки, масла, консервов, мяса на первое время и даже позволили себе несколько бутылок водки. После чего, отягощенные, двинули пешком к неведомому убежищу. Шли несколько часов. Устали буквально до изнеможения. Но по прибытии ни на минуту не пожалели о своих усилиях.
   Стоящий одиноко в лесочке домик был довольно большим и просторным. По огромному крыльцу ветерок гонял первую опавшую листву, поскрипывали во дворе раскачиваемые ветром качели... "Идиллия в жанре ужастиков" - промелькнула мысль в голове у Юли.
   Двери и окна остались целы, как и полная поленница. Порадовало наличие света. Здесь нашлась даже банька, а в погребке действительно сохранились домашние консервации.
   - Так. Мы или вместе, или врозь! - однажды за ужином категорично заявил Стёпа. - Вы практически друг с другом не разговариваете. Коля ещё как-то терпим, но Юля... Ты же его одним взглядом испепелить готова! Не знаю, что у вас там было в прошлом, но в этом явно надо разобраться. Не можете сами? Я вам помогу. Иначе нам вместе находиться не стоит. Вы не на том сосредоточены. С пылу-жару кто-нибудь что-то явно учудит.
   В тот день ребята ушли от скользкой темы, но позднее разговор возобновился. И происходил он в присутствие отвесившего челюсть Стёпы. Не понимающего, то ли его нечистая занесла в компанию двух шизофреников, то ли реально возможно то, о чём он и не предполагал.
   - Да задрали вы со своими старыми счетами! Хватит грызться! Мы вместе! В одной жопе! Так что заткнитесь! Оба! - в очередной раз не выдержал вечно спокойный Стёпа.
   Теперь подобные ситуации возникали нередко: Коля начинал во всем обвинять не столько Юлиного отца, сколько саму девушку, разгорался нешуточный скандал. И только Стёпе, каждый раз ценой немалых усилий, удавалось их утихомирить.
   Период обживания плавно перетёк в собирательство. Тащили в дом всё: орехи, травы, ягоды, грибы, рыбу. Благодаря найденной винтовке, у них нет-нет, да появлялось мясо на столе. Юля, как самое слабое звено, занималась домом. Вечера коротали возле костра, раз за разом обсуждая произошедшее, ища логическое объяснение и возможные последствия.
   - Сделай одолжение - не кривись так! Мне не улыбается - если, конечно, удастся вернуть тело - выглядеть вместо двадцати плюс, на тридцать пять! - то и дело ворчала Юля.
   Стёпа, видя это, лишь усмехался, но однажды произнёс:
   - Если всё же предположить то, что вы меня не разыгрываете. А я уже не уверен, что это так. Иначе смысла нет. Вы друг друга на дух не переносите, какой вам резон сговариваться?
   - К чему эта речь? - флегматично поинтересовалась Юля.
   - К тому... что это многое проясняет!
   - Например? - не уловил нить рассуждений Коля.
   - Ну, вы даёте! Не прикидывайтесь тупыми! Вообще не понимаю, как ты мог... могла не догадываться! - Стёпа взглянул на Юлю и, заметив, что никто ничего не понимает, терпеливо, как детям, стал разъяснять: - Почему богатые хрычи начали отдавать имущество каким-то неведомым им молодым людям? Ну-ууу... тугие вы порой. Потому что они оставляли свои сбережения не левым людям, как кажется наивным и непосвящённым! Они оставляли их себе!
   - Стой! - прервала его размышления Юля. - Я понимаю, что произошедшее с нами может вывести на самые невообразимые логические цепочки, но то, что произошло - результат аварии!
   - Возможно. Но не исключено, что это последствия эксперимента в клинике.
   - И тогда... если допустить, что процедура... то, значит, они нагло забирают молодые тела, а все те наивные дураки умирают? - в ужасе осознал Коля.
   - Именно. И если всё действительно так, и мы единственные из незаинтересованных узнали обо всём... Сможете вы спокойно спать, зная, что там погибают, как минимум, по одному человеку в неделю? - выпалил Стёпа.
   - Кстати... я всё гадала... один из врачей показался мне знакомым. Это же тот! Из клиники! Но... что мы можем сделать? Наперевес с одной винтовкой на троих штурмовать псевдопансион? Не факт, что мы даже отыщем это место. Прийти к властям? Кто в это поверит? Нам обеспечат место в психушке, - отмела все варианты Юля.
   Появилась надежда. Все остальные конфликты отошли на второй план. И если Юля и Коля теперь бредили мечтой вернуть всё на место, то Стёпа страстно желал найти способ, позволяющий предотвратить беспредел.
   Незаметно пролетела осень. Подошёл Новый год. И однажды Стёпа не вернулся с охоты. До поздней ночи Юля и Коля ждали друга. На улице, как назло, было темно, и жутко вьюжило. А следы заметало в считанные секунды. Ребята выходили на улицу, звали друга, но отдаляться от дома в такую погоду не решались. К утру они провалились в сон со слабой надеждой на то, что знающий эти места товарищ где-нибудь переждёт непогоду и скоро вернётся. Дни летели, надежда таяла. Коля пытался обойти ближайший лес, но в сугробах ничего было не разобрать.
   - Минус один, - как-то вечером произнесла Юля.
   Как бы ни давила потеря, но надо было жить дальше. Постепенно то ли уединение, то ли незаметно возникшая симпатия привела молодых людей в объятия друг друга. Эти неожиданные отношение скрасили монотонную жизнь в глуши. Весной по пути на рыбалку Коля нашел Стёпкино тело. Оказалось, что парень умудрился упасть на торчащий из земли заострённый обрубок куста. Недолго думая, ребята похоронили друга.
   - Ты можешь вернуться домой, - произнёс Коля. - У меня документов с собой не было, и они понятия не имеют, где искать. Да и время прошло. Мать, наверное, с ума сходит. Там всё-таки лучше будет, чем здесь. Скоро не останется ни соли, ни круп.
   - А как же ты?
   - Мне соваться в твой дом не резон. Сразу вычислят. Да и папашу твоего видеть желания не испытываю.
   - Зря ты так на него зол.
   - Поверь, всё не просто так.
   - А если ты вернёшься, и мы попытаемся вместе с ним поговорить? Объяснить. Вдруг поймёт? У него деньги и связи. Вдруг удастся прижать и заставить?
   - Ага, после чего он уберёт и меня? Благодарю. Почему-то мне захотелось жить.
   - Он никогда не поступил бы так! - воскликнула Юля.
   - Тебе лучше знать. Может, я и тебя зря спасал? Яблочко от яблоньки, как говорится...
   Разгорелся нешуточный скандал. В итоге, Юля ушла первой. Коля до вечера метался по дому и наконец-то тоже решился ехать в город. Продуктов с натяжкой хватит на месяц. Денег уже почти нет. Да и, отсиживаясь в этой глуши, ничего не решится ни с местью за отца, ни с возвратом собственного тела.
   К утру, собрав свои скромные пожитки, он простился со Стёпиной могилой. Закрыл дом, более полугода служивший верным убежищем, и направился к посёлку. Солнечные зайчики, отражаясь от мокрой молодой листвы и луж, слепили глаза. Под ногами противно хлюпала раскисшая земля. Утренний автобус уже ушёл, а следующий шёл поздно вечером. Искать попутки в такой глуши - дело безнадёжное, тратить последние деньги на такси - глупо. Пришлось бесцельно слоняться по округе почти целый день. На доске объявлений возле магазина нашлась злосчастная реклама о наборе молодых сотрудников.
   - Сколько наивных дураков там уже загнулось, - с горечью подумал он и, сорвав листок, выбросил его в мусорный бак.
   Садясь в автобус, он кинул прощальный взгляд на уходящую в поля дорогу.
   "Я отомщу виновным!" - в очередной раз мысленно пообещал он отцу. "И сделаю всё, чтобы уничтожить осиное гнездо..." - обратился он к Стёпе. "И... верну своё тело", - последняя клятва, данная самому себе, даже в мыслях прозвучала неуверенно.
   - Чтобы больше ничего... ничего не связывало с ней! - вырвалось вслух.

Глава 7

   Юля за время поездки до города уже несколько поостыла и начала сожалеть о столь глупо разгоревшейся ссоре, но, считая себя правой, перебороть гордость и вернуться она не могла. Благо теперь было известно, куда идти, перспектива ютиться на чердаках ей не грозила.
   Улица, на которой располагался нужный дом, оказалась абсолютно невзрачной, таких в городе было много. Рядами стоящие пятиэтажки. Ничем не примечательный универсам с нагромождением рекламных щитов: ремонт обуви, изготовление ключей, парикмахерская. Таких сотни в городе. На парадной даже домофона не обнаружилось, подъезд встретил стойким амбре проспиртованной мочи, разрисованными стенами, вдоль которых стоял строй пивных банок и бутылок, ковром хабариков и отсутствием лифта. Поднявшись на третий этаж, Юля немного постояла перед обитой потрёпанным от старости дерматином дверью и нажала на звонок.
   Открылась дверь на удивление тихо, без ожидаемого скрипа. Женщина лет сорока неверящим взглядом смотрела на Юлю и молча плакала.
   - Коля... Коленька... как же ты, милый, так? Куда ж запропастился? Настя себе места не находит...
   - Простите... - только и смогла выдавить Юля, не зная, как реагировать.
   - Глупости это... всё глупости. Пошли домой! Скоро Настя со школы придёт. Вот радости-то будет...
   Женщина что-то ещё говорила, но Юля уже не слышала. Всё её внимание было сосредоточено на окружающем. Сказать, что квартирка была крохотной и бедной - это равносильно тому, что промолчать. В каждой вещичке сквозила не бедность! Здесь всё было насквозь пропитано нищетой. Узкая прихожая с гвоздями вместо вешалок, висящая прямо на проводе лампочка под довольно низким потолком, обшарпанные двери в санузел, комнатушку и кухоньку, где и вдвоём не развернуться.
   Сама хозяйка делила старый потрёпанный диван со своей дочкой, предоставив тахту в распоряжение Юли, возле двери стояли старенький секретер и шкаф, возле окна притулился небольшой столик, на котором и ели, и делали уроки.
   Женщина, не прекращая о чём-то говорить, усадила Юлю за стол. Тут же появились старая, щербатая тарелка, алюминиевая ложка. Из недр допотопного холодильника появилась не более современная кастрюлька с постными щами. Неизбалованная в последнее время разносолами Юля проглотила набежавшую голодную слюну, готовая съесть всё, что угодно. Запылала конфорка, и вскоре перед носом исходила паром весьма вкусная на вид жидкость. Юля слушала и ела, лишь иногда кивая в ответ.
   Попытки что-то разузнать у сына потерпели крах, и женщина заволновалась:
   - Коля... ну, если что плохое случилось, ты скажи? Вместе мы всё преодолеем... мы надеялись, что ты жив, ждали - и пожалуйста... Ты, главное, не отмалчивайся.
   "Как сказать любящей матери, что её сына здесь нет... бред... не бред. Но никто в это не поверит".
   - Я ничего не помню... прости... - произнесла Юля, решив, что так проще всё объяснить.
   - Господи... - хрупкие женские ладони сцепились на груди женщины, затем поползли вверх, словно она пыталась отгородиться от окружающего, не видеть правды. - Совсем, совсем?
   - Угу.
   Тут же рядом, как по волшебству, очутился толстенный фотоальбом. Женщина листала странички, мельком бросая взгляд на снимки и что-то рассказывая, вглядываясь в глаза сына в надежде увидеть узнавание.
   - А это кто? - Юля указала на высокого респектабельного мужчину на фото.
   - Это твой отец, - грустно ответила женщина.
   Обращённый к Юле взгляд потускнел. Девушка поняла, что зацепила что-то очень болезненное в душе собеседницы. "Может, она его очень любила?"
   - Его убили шесть лет назад. Ты хотел отомстить. Я была против. Бог сам их накажет.
   Произнеся это, женщина отложила альбом и уставилась куда-то в одной ей видимую точку. Юля, не решаясь тревожить её, осторожно взяла альбом и продолжила рассматривать. Кое-какие лица она узнавала по тем фотографиям, что ранее встречались на снимках, среди Колиных одноклассниц встретилась даже одна не слишком близкая знакомая. И в очередной раз перевернув страницу, Юля едва не выронила альбом. Перед её глазами юный Коля радостно подбадривал явно делавшую свои первые шаги малышку... в её комнате! Не здесь. А именно в той комнате, где она жила в принадлежавшей им с отцом огромной квартире на Рубинштейна. Мысли носились со скоростью ветра: "Это точна она... никаких сомнений. Даже ветка за окном, и все прочее тоже. Это значит... когда же это? Малышке сейчас девять, по словам Коли. Ему на фото около семнадцати... значит... лет восемь назад они жили в нашей квартире? А может, гостили у прежних владельцев?" - сама не понимая, зачем это делает, Юля пыталась найти другие объяснения Колиного пребывания в этом месте. "Что-то не так. Что-то не складывается..." И что-то очень неприятно тяготило душу, заставляя усомниться в чём-то... в ком-то близком. В голове всплыли слова Колиной мамы: его убили шесть лет назад. "Именно тогда отец получил повышение, вступив в должность председателя совета директоров одной из крупнейших российских компаний, и мы переехали в эту квартиру... И Коля его винил... Неужели - правда?"
   - А чем... чем он занимался? - напрочь забыв о том, что решила больше не касаться больной темы, спросила Юля.
   - Кто? - растерянно посмотрела на неё женщина.
   - Отец.
   - Он был председателем совета директоров одной компании. Держал большую часть акций, не позволяя никому взять контрольный пакет. Этим, наверное, кому-то и мешал, - вздохнула женщина.
   Юле с каждым услышанным словом становилось всё хуже. Ладони неприятно увлажнились, на спине выступила холодная испарина, противными, вызывающими мурашки ручейками сбегающая вниз. "Этого не может быть! Он не мог!" Не догадывающаяся о внутренних мучениях Юли, женщина углубилась в воспоминания:
   - Его застрелили на улице. Суд признал виновным какого-то принявшего психотропные препараты человека. Якобы, несчастный случай на почве психического расстройства подсудимого. Помню, как ты переживал. Твой друг нечаянно стал свидетелем этой сцены. Но и на том всё не кончилось. Следом появились кредиторы, о которых мы и понятия не имели. Оказалось, что практически все счета в банках пусты. Начались угрозы. А что я могла? Одна с двумя детьми. Да... ты, конечно, был уже большой. По крайней мере, сам был в этом уверен и потому рвался самостоятельно разыскать и наказать истинных виновных. А мне тем временем пришлось продать наш загородный дом... а вот же он, - женщина пролистала пару страниц, и увиденное словно ударило в глаза Юле. - А потом и квартиру. Они отняли всё, что мы с такой любовью обустраивали. Всё, что хранило память о нём...
   Голос Колиной мамы ещё что-то говорил. Но Юля не слышала. Девушка мысленно выла, не в силах опровергнуть основанные на фактах выводы. После гибели Колиного папы её отец, как она считала, вполне заслуженно, долго трудясь, наконец-то завладел контрольным пакетом акций и возглавил совет директоров именно той компании. Совпадение? Таких совпадений не бывает. Тогда же у них появилась эта шикарная квартира и очаровательный дом на берегу залива. Дом, фото которого хранится в старом альбоме семьи, ютящейся в крохотной квартирке на окраине города. "Каково это было потерять всё? Любимого мужа, дом, квартиру, машины, деньги?" Юля с уважением глянула на сидящую рядом женщину.
   "Она права. Не надо мстить, бог сам накажет. Вот и свела нас с Колей судьба на Невском и закинула в странную клинику. Это за грехи отца наказание - узнать истинное лицо самого любимого человека. Но почему страдаю я? Почему не он? Мне-то за что? Я его боготворила, дура наивная. Он был авторитетом! Кумиром! Который спокойно убил конкурента, обобрав его вдову и детей до нитки... Так что же такое я сама, если столь слепа? Ведь обратила же внимание на то, с какой любовью всё сделано в новой квартире и доме. Почему не заподозрила неладное? Проще было быть слепой и наивной, делая вид и даже веря в то, что всё хорошо..." Сейчас девушке хотелось бежать прочь от самой себя. Забыть всё.
   Но деваться было некуда, маленькая квартирка не располагала к уединению. Сославшись на усталость, Юля упала на "свою" тахту и, уткнувшись лицом в подушку, долго лежала, пытаясь упорядочить лихорадочно метающиеся мысли. Но вскоре прилетел маленький ураган в виде симпатичной малышки, которая, казалось, готова была насмерть затискать тело давно пропавшего любимого старшего брата.
   Миновало несколько дней, наполненных эмоциями, рассказами о прошлом и раздумьями. Нищета угнетала. Колина мать, оказывается, никогда не работала. Надо было зарабатывать деньги, но как? То, что хорошо знала Юля, без диплома, стажа и отзывов никому не было нужно. Коля же был прожжённым программером, подрабатывающим хакерством, а официально трудился то грузчиком, то сторожем. И то, и другое казалось неприемлемым. В отсутствии кормильца семье помогал какой-то сердобольный Колин друг, но далее оставаться на иждивении было нельзя. Вскоре Юля устроилась, пусть и за сущие копейки, администратором в интернет-кафе. Здесь же у неё появился первый дружок - помешанный на хакерстве, весьма беззлобный ботан, назвавшийсяВано, хотя по жизни был просто Ваней. Высокий худощавый парень в очках. Вид он имел всегда отутюженный, но при этом какой-то неряшливый, словно все вещи были с чужого плеча. В прошлой жизни Юля такого даже и не заметила бы.
   - Вано, - обратилась как-то к нему Юля. - У меня брат за бугор свалил, а комп, куда не плюнь, так запаролен, что хрен вскроешь.
   - Тащи, гляну, - понял суть просьбы ботан.
   - А он у меня с собой, - выпалила Юля и галопом понеслась в подсобку.
   Спустя час активного пыхтения Вано с азартным блеском в глазах подошёл к Юле.
   - Колян, а ты не говорил, что твой братела такой прошарыш. Ничего стандартного. Самописная защита. Это сложнее и интереснее, но надо время. Дашь его мне домой? Как раз пару дней свободны. Помозгую.
   - Бери, - не очень решительно согласилась Юля.
   - А ты пока подумай, какие он мог пароли использовать? Ну... имена там, марки машин, даты, в общем, всё, на основе чего могли быть скомбинированы пароли и логины. На случай, если не вскрою, то сгенерю подбором.
   - Это я тебе и так напишу, - отмахнулась Юля и, взяв листик, написала: месть, смерть, Николай, Коля, Настя... далее шли даты рождения его, сестры и гибели отца.
   - Как-то мрачновато, - взглянув на список, произнёс ботан.
   - Ну... как-то так.
   Два дня тянулись медленно до невозможности. Юле хотелось позвонить, спросить, как успехи. Но если Вано сам не звонит, значит, и новостейнет.
   Наконец-то ботан вышел на работу, и первым делом он вручил Юле какой-то список.
   - Жаль, я с ним не знаком! - с несвойственной ему эмоциональностью воскликнул Вано. - Это ж надо таким фанатом быть! Если б не твои подсказки и не перебор, я бы ни в жизнь не вскрыл! Все проги - самописки, кроме стандартных и ещё одной. Но вот с ней-то он и прокололся. Она, помимо основных функций, пишет логи посещений и сохраняет в файл логины и пассы. Правда, дешифровка сложная, но с помощью гугла я это осилил. Тут, - он указал на листик, который Юля так и продолжала держать в руках, - перечень сайтов и программ, где он когда-либо логинился с момента установки проги. Там же я указал соответствующие логины и пароли. Есть некоторые пароли от чисто локальных папок, их пути и пассы там тоже есть.
   - Вот уж спасибо, - искренне поблагодарила Юля, не зная, чем отплатить парню. - Я теперь в долгу у тебя.
   - Да брось, чепуха это. За то удовольствие, что я получил, я тебе ещё приплатить должен. Ну и оригинал же... Пасс на вход в комп, правда, оказался мрачноват.
   Юля посмотрела в распечатку, там и вправду первой строкой шёл пароль входа - MECTbзaCMEPTb и дата гибели отца. И вправду мрачновато. Видимо, Коля действительно помешан на идее мщения. Юле стало нестерпимо интересно увидеть всё изнутри. Чем жил этот человек, что искал и что нашёл? Ведь всё, что он пытался ей сказать раньше, пропадало втуне. Она его не желала слышать и не слышала. Что он конкретно нарыл о её отце? И почему не известил органы?
   - Он вообще оригинал, даю палец на отсечение, что в свободной переписке он заменял в текстах "ч" на 4, "з" на 3... ну, и в таком духе.
   - Не обращал внимания, - буркнула Юля, стараясь поскорее избавиться от общества очкарика и залезть в ноут.
   К сожалению, всё оказалось не так просто. Сначала долго не отставал ботан, потом пришла компания клиентов клуба, следом нагрянуло с проверкой руководство, и только полтора часа спустя Юля дорвалась до долгожданной информации.
   В компьютере царил идеальный порядок. Не было разбросанных тут и там файлов. Всё было строго рассортировано по папкам, но некоторые из них оказались запаролены. К счастью, теперь у Юли имелись все необходимые сведения. Пройдясь по названиям папок, она напоролась на не характерное для Коли наименование - "123123123". Попытка войти в папку привела к необходимости заглянуть в файлик Вано. Памятуя о том, что программа могла быть установлена относительно недавно, Юля боялась, что пароль окажется неизвестен, но ей дважды повезло: именно здесь хранились материалы по расследованию гибели Колиного отца. Внутри обнаружилось немалое количество вложенных папок с вполне нормальными названиями: "Суд", "Друзья", "Конкуренты", "Работа", "Думки". Как ни странно, папка "враги" отсутствовала - или у этого человека их не было, или Коля о них ничего так и не узнал. Но Юлю заинтриговала последняя. В содержимом обнаружился единственный вордовский файл. Секунду помедлив, девушка кликнула по иконке и вновь была вынуждена обратиться за помощью к ботановской распечатке. Пароль от файла нашёлся на последней странице.
   Содержимое документа, вопреки ожиданиям, не оказалось абстрактным дневником, какие ведут девочки в школе, записывая каждый шаг. Длина документа составляла всего лишь двенадцать страниц. Здесь была чётко расписана последовательность расследования с гиперссылками на хранящиеся на компе, а также в сети, документы. "Ну что ж, посмотрим, куда тебя завели расследования..."
   Возле ссылок на все доки из папки "Друзья" стояли пометки - "нет мотива". Та же пометка стояла и на некоторых конкурентах и людях, инфа о которых хранилась в разделе "Работа". Решив не тратить время, Юля начала просматривать только тех, напротив кого стоял знак вопроса или "возможно, виновен".
   Папка с довольно подробным досье на Юлиного отца оказалась именно с обвинительной пометкой.
   Весь остаток дня, за исключением кратких моментов, когда возникала необходимость отвлечься по работе, она посвятила изучению информации о собственном отце. Но к концу рабочего дня, успев узнать много нового, не просмотрела и четверти имеющихся материалов. Попытки оправдать отца ни к чему не приводили. Никаких признаков того, что видео сфабриковано, или фото на самом деле обработано в фотошопе, не нашлось. Всё было либо правдой, либо выполнено профессионально - не придерёшься. Запихав ноут и ботановскую злополучную распечатку в рюкзак, потрясённая Юля наконец-то вышла из клуба. Домой идти не хотелось. Маленькая квартира не позволяла остаться наедине с мыслями, а это сейчас требовалось больше всего. А ещё жутко хотелось напиться. Мутило от мысли об отце. Не давало покоя то, как несправедливо она обошлась с Колей - ставшим ей родным человеком...
   - Колян! - раздался сзади бодрый голос.
   - Кира? Привет, - обернувшись, отозвалась Юля и опешила: "Они знакомы?", но вслух спросила: - Ты что, поджидал тут?
   - Ну, если ты на связь не выходишь, то как ещё? - удивился друг. - Твоя мать сказала, ты тут работаешь.
   - Кстати... она говорила, нам помогает кто-то. Не ты, случаем?
   - Есть маленько. Да ты не парься, знаешь же - мне не в тягость. Я за вечер могу спустить больше, чем вашей семье на месяц надо. Да и не было тебя, кто их прокормил бы? Хотя из тебя тоже кормилец ещё тот.
   Юля едва не рыдала: "С этим переселением... я потеряла такого человека!"
   - Даже и не знаю, что сказать. Спасибо - мало.
   - Забей! Ты уж извиняй, я сейчас на встречу еду. Но твой дом по пути. Подкину. Или, мейби, ты куда в другое место собирался?
   - Давай домой, - угрюмо ответила Юля, плотнее вжавшись в сиденье.
   Говорить не хотелось. Печальные мысли давили со всех сторон. С одной стороны, останься она прежней - никогда не догадалась бы об истинном лице того человека, которого считала отцом. И тут она вспомнила: давно, ещё года четыре назад, ей в руки попалось собственное свидетельство о рождении, тогда её очень смутила дата его выдачи и печать "повторное", но спросить о причинах у отца она так и не решилась. И вот теперь, оказавшись в теле когда-то совершенно незнакомого ей молодого человека, она окунулась в непредставимую, сложную жизнь бедняков, обрела друзей-ботанов, прозрела в отношении отца и с опозданием оценила своего жениха. Вот и что лучше? Быть наивной и счастливой дурой или умной, но несчастной?
   Кирилл, словно чувствуя, что на душе у друга паршиво, с разговорами не лез. В молчании довёз до дома, махнул на прощание рукой и уехал. А Юля грустно взглянула на окошко на третьем этаже и, вместо того, чтобы идти к подъезду, пошла к ларьку. Купив пачку сигарет, зажигалку и две банки пива, она обустроилась на пустовавшей в позднее время детской площадке.

Глава 8

   "И что теперь делать?" - выходя из автобуса под холодные, светящиеся в лучах ночных фонарей плети дождя, подумал Коля.
   На улице было зябко.
   "Корешами и подругами в этом теле я не разжился. Кирилл остался. Но шансов, что он в городе - ноль. Слоняться по ночным заведениям или вокзалам небезопасно. Придётся вернуться на Рубинштейна. Рискованно. А вдруг "папашка" куда-нибудь переехал?" Но Колины страхи не оправдались. Выпучившая глаза консьержка без вопросов пропустила его в подъезд, а открывший дверь Юлин отец какое-то время стоял, не в силах произнести ни слова. "Любит свою дочь, сука! А о том, что моего отца тоже кто-то любил, не думал! Глянь-ка, как осунулся, как исхудал. И поделом..."
   - Юля... как же? Мы всё обыскали! В полиции сказали, что пора признать пропавшей и...
   - Я тут, и всё, - сухо ответил Коля и взглядом потребовал освободить проход в квартиру.
   - Ой. Входи, конечно.
   Попытка обнять блудную дочь оказалась пресечена на корню. Коля прошёл в свою комнату, взял чистые вещи, с наслаждением искупался под тёплым душем и добрался до холодильника.
   - Я утром в участок позвоню...
   - Зачем?
   - Чтобы прекратили процесс объявления тебя пропавшей.
   - А, ну это - да, - прочавкал в ответ Коля.
   - Что произошло? Ты куда пропала-то? Я же половину охраны после того уволил.
   - Ничего. Новую работу найдут.
   - Да. Это да. С тобой-то что?
   - Что? Ничего. По две ноги и руки на месте, голова вроде тоже тут, только вот... документы пропали.
   - Не беда. Восстановим. Но...
   - Я устала и меньше всего хочу выслушивать твои проповеди о моем поведении, - отрезал Коля и, прихватив с собой бутылку молока, отправился в свою комнату.
   - Могла бы хоть записку оставить... - донеслось вслед.
   В комнате порядок, все вещи на прежних местах, вокруг ни пылинки. Очевидно, папик не терял надежды. Коля проверил комп - полазали в нём основательно. Как ни странно, интернет оказался оплачен. Словно наркоман, долго воздерживавшийся от употребления дозы, вместо того, чтобы лечь спать, Коля вошёл в сеть.
   В почте обнаружилось множество писем от Кирилла, нарывшего новую информацию о деятельности "папика". Но последние письма были полугодовой давности. "Однако долго он надеялся", - по Колиному лицу расползлась довольная улыбка. Приятно осознавать, что, кроме ничего не ведающих родных, есть на свете ещё кто-то сопереживающий, надеющийся и верящий в твоё возвращение.
   На ознакомление с прикреплёнными файлами ушло около получаса, больше времени было потрачено на систематизацию имеющейся информации с учётом накопленных за время общения с Юлей данных. Что-то начинало вырисовываться, но полной картины по-прежнему не было. "Для возбуждения дела этого недостаточно. Посадить, конечно, можно, но без привязки к гибели отца всё это теряет смысл".
   Уснул Коля глубоко под утро. А в десять его поднял настойчивый звонок в дверь. "Папик" к этому времени давно был на работе, но, несмотря на вечную занятость, не забыл связаться с органами.
   На лестничной площадке топтался темноволосый мужчина лет тридцати пяти со смутно знакомым лицом, в форменной одежде полицейского.
   - Здравствуйте. Участковый уполномоченный, двадцать восьмой отдел полиции, старший лейтенант Василий Прутко. А вы - Юлия Станиславовна Розенфельд? Станислав Витальевич сообщил о вашем появлении, а также об утере документов. Извините, если разбудил... - полицейский был явно смущён, - необходимо заполнить некоторые бумаги. Обычно это делается в отделении. Однако ваш отец настоял на визите к вам.
   - Знаете... - Коля окинул оценивающим взглядом гостя. - Я при папаше не курю. Как раз собиралась. Дома камеры. Может, составите компанию? - взглядом он указал на окошко в парадной.
   - Ну... можно, - растерялся полицейский.
   Перекур прошёл в молчании.
   - Заходите. Пойдёмте на кухню, там удобнее, - предложил Коля.
   Мужчина явно неловко чувствовал себя в подобных апартаментах. Он то и дело бросал украдкой взгляды на элементы интерьера. "Был бы я девкой реально, наверняка мне такой типаж понравился бы. Как же хочется обратно в родное тело", - с горечью замечая на себе заинтересованный и смущённый взгляд полицейского, думал Коля.
   Все формальности заняли немногим более часа. И под конец визита Колю осенило: именно этот полицейский участвовал в расследовании гибели его отца. Это было чем-то сродни провидению. Судьбе.
   - А вы, случаем, шесть с половиной лет назад не вели дело о гибели проживавшего в этой квартире мужчины?
   - Мм... - гость растерянно воззрился на хозяйку квартиры, - да. А откуда вам это известно?
   - Скажем так - меня когда-то очень заинтересовала история, произошедшая с бывшим владельцем. Я пыталась провести собственное расследование.
   - В этом вы были не одиноки, - как-то грустно улыбнулся гость.
   - Кто-то ещё?
   - Да. Сын погибшего, насколько мне известно, так и не оставил попыток найти истинного виновного. Да и мне казалось всё слишком уж гладким.
   - И вы что-то нашли?
   - То, что было найдено - изъято и, думаю, давно уничтожено, а меня чуть не выперли с работы.
   - Ясно.
   - Что вам ясно? - не понял мужчина.
   - Вы сдались, Василий. Ведь гораздо проще закрыть глаза на факты, не так ли?
   - Нет. Я не... - оборвал свои оправдания на полуслове гость. - Вы правы. Я не то, чтобы закрыл глаза, я испугался.
   - Спасибо.
   - За что?
   - За то, что способны честно признать свои слабости. А что бы вы сделали, если бы у вас в руках оказались данные, подтверждающие вину настоящего убийцы?
   В глазах мужчины проскользнул огонёк интереса, но он его тут же старательно спрятал за вежливой улыбкой.
   - Вы нашли что-то достаточно интересное? Поделитесь?
   - Боюсь, вас удивит ход моих мыслей, - предупредила хозяйка и пошла в комнату за ноутбуком.
   Мысли о том, что этому полицейскому не стоит доверять, Коля отмёл сразу. Да, он пришёл на дом по просьбе "папика", но он явно не такой прогнивший, как все остальные. В прежние времена они, возможно, даже подружились бы. Жаль, что обстоятельства их знакомства к тому не располагали, зато сейчас, замечая явное внимание к своему новому телу, Коля решил выжать из ситуации всё.
   - Вас не смутил в своё время странный переход собственности и должности, следом за якобы случайной гибелью коммерсанта? - начал он издалека, и тут же на мониторе отобразились копии документов на дом и квартиру.
   - Дело закрыто было раньше, чем датировано переоформление имущества, - задумчиво произнёс мужчина. - А должность не могла пустовать. К тому же, назначен был не председатель, а исполняющий обязанности. Поэтому и не рассматривалось всё это. Но позднее, получается, и дом, и квартира перешли во владение вашего отца?
   - Именно после этого он стал обладателем контрольного пакета акций и возглавил компанию. Странные совпадения, не правда ли?
   - Не понимаю: зачем вам это? Вы представляете последствия, в случае возобновления иска и обвинения? Может... сделаем вид, что я ничего не видел?
   - Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что делаю. Меня коробит несправедливость, - ляпнул первое, что пришло в голову, Коля, и с опозданием осознал, насколько пафосное получилось высказывание.
   - Идеалистка. А где ты жить будешь? На что? Об этом думала? И да, возможно, у тебя нелады с отцом, но ты понимаешь, что его ждёт при таком раскладе? Я его, конечно же, не оправдываю. Но подумай о себе.
   - Я не пропаду. А такой ценой...
   Полицейский с уважением взглянул в глаза сидящей напротив девушки. По мере просмотра подборки файлов у него на лице всё больше читалась заинтересованность.
   - Здесь компромат на компромате. Что ж он тебе сделал-то? Не может дочь настолько возненавидеть отца, тем более, он-то о тебе беспокоился всё это время.
   - Можно мои мотивы оставить при себе? Этого достаточно, чтобы возобновить процесс и засадить его?
   - Юлия, меня поражает хладнокровие, с которым вы это говорите.
   - Вы не ответили, - смотря ему в глаза, твёрдо произнёс Коля.
   - Для возобновления процесса косвенных улик недостаточно. Но того, что имеется в этих файлах, хватит, чтобы никакой адвокат не смог отмыть репутацию Станислава Витальевича. По совокупности статей, ему светит немалый срок. Скорее всего, изъятие имущества.
   Мужчина явно загорелся рискованной идеей раскрутить столь крупную операцию, но боялся, что дочь обвиняемого пойдёт на попятную.
   - Возможно, даже потребуются ваши свидетельские показания. Вы уверены, что готовы к этому?
   - Готова, - совершенно спокойно ответил Коля.
   - В таком случае, мне нужны копии имеющихся у вас данных. Они, естественно, пройдут тщательнейшую проверку, прежде чем на их основании заведут дело. Надеюсь, вам не надо объяснять, какие последствия вас ждут, если выяснится, что это фальшивка?
   - Я в курсе. И как скоро завершится экспертиза данных?
   - Затрудняюсь сказать. Материалов много. Будет собрана следственная группа. Может, месяц, может, год.
   - Год? - непонимающе уставился на гостя Коля.
   - Тут есть некоторые моменты. Взять вашего отца на основании предоставленных материалов можно. Он хоть и крупная рыба, но всего лишь связующее звено. Он уйдёт, но есть и другие, о которых нам ничего неизвестно. И они продолжат его дела. Если уж вырезать заразу, то на корню.
   - Как вы себе это представляете?
   - Слежки, прослушки, взятие с поличным.
   - Его служба безопасности не подпустит вас настолько близко и быстро вычислит.
   - Но вам же удалось от них уйти? Или вы уже передумали сотрудничать?
   - Аааа... так-то да! Точно! Сейчас всё скину на флешку.
   - И, кстати, вы уверены, что происходящее тут не пишется?
   - Как пишется, так и стирается, - утешила его хозяйка.
   Перекачивая информацию, Коля ломал голову - не ошибся ли в выборе сторонника? Вдруг он подставной? Что тогда с ним самим будет? Почему-то, несмотря на весь абсурд происходящего в последние годы, ему очень хотелось жить. И неважно, в каком теле. Взгляд упал на молодую листву за окном.
   - Только... я хочу жить, - неожиданно для самого себя произнёс он вслух.
   - Не думаю, что вам что-то грозит. Если, конечно, не было реальных угроз. По возможности я сохраню анонимность автора этих материалов.
   Уходил мужчина воодушевлённый и растерянный одновременно.
   Коля убрал все следы присутствия гостя и тут же прошёл в просторную кладовую, открыл тайную дверцу и старательно подчистил всю компрометирующую информацию. Благо камеры включались от датчиков движения, и не возникло необходимости тратить время на нарезку кадров.
   К приходу "папика" ничто не напоминало о чьём-либо визите.
   - Приходили по поводу документов?
   - Да, дали кипу бумажек заполнить, - на удивление покладисто ответил Коля.
   "Папик" и не подумал усомниться в словах "дочери", а после очередного приглашения посидеть за чашкой чая с удивлением получил согласие.
   - Может, расскажешь, где была столько времени?
   - Отдыхала, - соврала девушка.
   - Без денег?
   - А они обязательны? Пригласили пожить в загородном домике на натуральном хозяйстве. Я согласилась. Тяжеловато это, правда, - для приличия добавил Коля.
   - Секта какая-то, что ли?
   - Ты столь плохого мнения об умственном развитии собственной дочери?
   - Нет. Но... как-то странно. Ты вся такая городская, и вдруг в деревню.
   - Живём один раз, и всё надо попробовать.
   - Такие лозунги пугают. Могла б предупредить, - сдался мужчина.
   - Мог бы уже прекратить пилить, - в рифму огрызнулся Коля.
   - Хорошо. Не буду.
   - Пап... а почему у меня в свидетельстве стояла печать "повторное", и дата выдачи странная какая-то, и что с моей мамой? Ты вечно умалчиваешь ответы, - вспомнив рассказы Юли, забросил наживку Коля.
   - Сложно всё. Когда твоя мать забеременела, я был связан с опасными делами, нам пришлось на время расстаться. То есть, это мы считали, что на время. Позже я узнал, что через год после этого у неё выявили рак. Но она так и не попыталась связаться со мной. То ли не надеялась на помощь, то ли боялась. А я развязался с криминалом и ушёл в чистый бизнес. Не скажу, что был монахом. Другие женщины - были. Но связывал нас исключительно секс. И про беременность я не забыл. Вот и попытался разыскать свою прежнюю любовь. Но... не успел. За месяц до того её похоронили, а тебя определили в приют. И чуть не усыновили посторонние. Был суд, экспертизы, и в итоге - вот. Так что я не идеальный папаша.
   - И не говори, - не зная, верить или нет, буркнул Коля.
   По сути, ему это было безразлично. Но Юля очень страдала из-за неизвестности, и, несмотря на обиды, хотелось найти ответы на её вопросы.
   Потянулась череда ничем не отличимых друг от друга дней. На улицуи в соцсети Коля высовываться побаивался, полицейский о себе знать не давал. С "папиком" для маскировки приходилось прикидываться образцовой дочерью.
   Прошло долгих десять дней к тому моменту, как появился старлей. На улице сгущались сумерки, когда в дверь позвонили. Открыл "папашка". Из коридора едва различимо доносился приглушённый разговор, и Коля был уверен, что пришёл кто-то из знакомых "отца". Послышались шаги.
   - Юля, это к тебе! - неожиданно постучав в дверь, известил он.
   Увидев Василия, Коля растерялся. "О чём они там шептались? Вдруг меня сдали?"
   - Здравствуйте, Юлия, - как ни в чём не бывало, поприветствовал "хозяйку дома" гость. - Ваши документы готовы. Я ехал мимо, вот и решил лично заглянуть, сообщить. Завтра вы сможете подойти по этому адресу?
   - По этому? - хитро взглянув на мужчину, Коля потянулся за листочком и, слегка коснувшись его руки, на мгновение замер.
   Что-то говоривший старлей, затаив дыхание, запнулся, как девственник, и от Колиных глаз не укрылось то, как волной вздыбились волосы на высунувшейся из рукава протянутой руке Василия. "Да... он меня явно очень хочет!" - якобы смущённо отводя взгляд, усмехнулся Коля.
   После столь неуместной заминки полицейский быстро распрощался.
   - Ты б не парила мозги парню. Он может и неплохой, но тебе не пара, - начал было читать нотации "папашка".
   - Тебя моё отсутствие, очевидно, ничему не научило? - мгновенно превратившись из примерной девочки в опасную хищницу с ничего хорошего не предвещающим прищуром, медленно, нараспев произнёс Коля.
   - Молчу, молчу, - стараясь избежать продолжения неприятного разговора, смирился "папашка" и ретировался в свою комнату.
   Ночью Коля никак не мог уснуть, прокручивая в голове варианты предстоящего разговора с Василием. Одно он понял точно: старлей бесповоротно запал на богатую бунтарку и не собирался разоблачать её партизанскую деятельность. Утром, несмотря на то, что спал он всего несколько часов, Коля вскочил ни свет, ни заря. За окном в преддверии белых ночей уже вовсю светило солнце, обещая ясный, не по-весеннему теплый денёк. Стараясь не выдать своё нетерпение, Коля едва выждал ухода "папика" и тут же развил активную деятельность.
   Требовалось придать своей внешности максимальную привлекательность. Конечно, ему повезло в том, что Юля даже без косметики была довольно яркой. Немалую роль в этом играл татуаж в виде едва различимых аккуратненьких стрелочек, придающих глазам дополнительную выразительность. Однако сегодня Коля хотел большего. Найти баланс между простотой и вульгарностью оказалось не так просто. Как выглядеть не слишком доступно и в то же время не превратиться в снежную королеву? Привлекать, но заставлять соблюдать дистанцию? Перебрав весь гардероб, он остановился на простеньком, но красиво облегающем аппетитную высокую грудь бадлончике, скромно прикрывающей колени облегающей юбочке и в тон к ней подобранных туфельках-лодочках на невысоком каблучке. Немного тональника, лёгкие румяна, слабый намёк на тени, тушь и бледно- розовый блеск для губ завершили картину. В итоге, из зеркала смотрело само олицетворение сексуально влекущей невинности.
   Прихватив сумочку, Коля буквально выпорхнул из квартиры. "Внешний вид удивительно влияет на настроение", - сам себе поражался он. И действительно, было чему удивиться. До этого момента он никогда не ощущал такого душевного подъёма, такой лёгкости во всём теле! И если раньше, в своём родном теле, он и испытывал что-то отдалённо похожее, то походка его становилась шарнирной, он шёл едва ли не вприпрыжку, а сейчас во всех движениях сочилась грация, что не оставалось незамеченным прохожими. Восхищённые мужские и завистливые женские взгляды провожали идущую с лёгкой полуулыбкой на губах и с весёлыми искорками в глазах девушку.
   Унылый, мрачноватый участок несколько остудил настроение, однако выглядывающие из-за угла гастарбайтеры, явно поджидающие освобождения своего собрата, вернули прежний настрой, и в кабинет с блеклой табличкой: "...следователь Василий Ярославович Прутко", Коля вошёл во всеоружии.
   Эффект не замедлил себя ждать. Оторвавшийся от просмотра каких-то бумаг старлей, как в немом кино, беззвучно шевеля губами, смотрел на вошедшую, потом отбросил бумаги, спохватился, и всё так же, не произнося ни слова, кинулся предлагать гостье стул.
   Столь явная реакция на его ухищрения буквально окрылила Колю. Теперь он был уверен, что из этого Прутко можно вить веревки.
   Деловая часть, касающаяся исключительно официальной версии прихода, завершилась довольно быстро. И Коля сделал вид, что засобирался уходить.
   - Юлия... Юля... можно так? - как-то не по-мужски смущаясь, промямлил хозяин кабинета.
   Гостья лишь снисходительно улыбнулась в знак согласия. Лицо старлея расслабилось, просветлело. Очевидно, мужчина был готов к тому, что его поставят на место.
   - Я как раз собирался сделать перерыв. Может, составите компанию за чашечкой кофе?
   Слегка скривив губки, Коля окинул укоризненным взглядом простоватую обстановку кабинета.
   - Нет, нет! Конечно же, не тут! Неподалёку есть довольно уютное кафе. Там отличное кофе и очень вкусные заварные булочки с творожным кремом... - расписывая прелести забегаловки, старлей едва ли не облизывался.
   "Видать, на его зарплату не часто по кафешкам побегаешь..." - подумал Коля и, сменив внешне гнев на милость, произнёс:
   - Ну, если с творожным кремом, то я однозначно - за!
   Заведение действительно оказалось приятным, с располагающими к приватному разговору отдельными кабинками. Кофе здесь подавали на удивление приличный, булочки тоже не подвели, вот только ценник явно был не по карману старлею. Своевременно заметивший это Коля изначально настоял, что за себя платит сам. Предлагать заплатить за Василия он не решился, его самого раньше подобные предложения от девушек жутко оскорбляли.
   Разговор, хоть и перемежался ненавязчивыми комплиментами, получился деловой и весьма информативный. Возможно, Василий и мечтал превратить эту встречу в свидание, но, очевидно, не решился.
   - Сами понимаете, аппаратура у нас не очень. Поэтому есть некоторая надежда на то, что вы сумеете найти кое-какие материалы и доказательства.
   - Что конкретно требуется?
   - Вы говорили, что в квартире всё пишется? Я понимаю, что это трудоёмкое задание, но не могли бы вы просматривать всё, что касается вашего отца? Возможно, записались фрагменты телефонных разговоров, автоответчики, чьи-то визиты.
   - А вы что, телефоны даже прослушать не в состоянии? - поразился Коля.
   - В состоянии... когда дело уже заведено, и ведётся следствие. И ещё... - мужчина вновь смутился, - насколько мне известно, вы не очень стеснены в средствах?
   - Предположим. И что?
   - Вот.
   На столике появилась маленькая коробочка. Внутри лежал крохотный, не больше двух миллиметров, то ли металлический, то ли пластиковый предмет непонятной формы.
   - Что это? - непонимающе взглянув на старлея, поинтересовался Коля.
   - Жучок. Его можно засунуть в любую вещь. Лишь бы ваш отец не расставался с ней.
   - Могу заказать у ювелира какую-нибудь безделушку и подарить ему в знак примирения.
   - А если засекут начинку? - хотел было отказаться от затеи Василий.
   - Скажу... - Коля сделал умильное лицо и, слегка склонившись над столиком, чувственным голосом произнёс: - Понимаешь... я осознала, как ты мне дорог... я... боюсь тебя потерять. Так мне будет спокойнее. Так прокатит? - уже обычным голосом поинтересовался он.
   - Да уж. Я бы на его месте точно не устоял и принял подарок. Но...
   - Мм? - приподнял бровки Коля.
   - У нас с финансированием туго, - мужчина вздохнул. - Я взял образец... только для того, чтобы показать. Могу дать адрес, где можно приобрести весь комплект. И лучше взять модель с двумя "базами".
   - То есть? Что за базы?
   - Базымониторят местоположение маячка. Одна осталась бы у вас, вторая у меня.
   - Предположим, я приобрету эту вещь. Но с помощью этого прибора можно только следить? А прослушать?
   - Это отдельная история, и имеются некоторые сложности.
   - А поточнее?
   - Ограничение диапазона передачи данных. Надо постоянно перемещаться за объектом.
   - В наше-то время? - удивлённо воззрился на собеседника Коля.
   - Есть, конечно, и покруче штучки - со спутниковой связью. Но они погабаритнее и, мягко говоря - безмерно дороги.
   - Когда можно будет посетить этот магазинчик? - Коля произнёс эти слова таким тоном, словно шептался с подружками о посещении очередного бутика.
   - Да хоть сейчас. Но я не рекомендовал бы производить оплату по карте. Подобное несложно отследить.
   - Не вопрос. Налик есть, и ещё снять можно. Пойдёмте, что ли, в ваш магазин чудес?
   Добирались до места на служебной машине Василия. Магазин оказался абсолютно неприметным и располагался неподалёку от Финляндского вокзала на тупиковой улочке возле самой железной дороги. У входа их окинул придирчивым взглядом охранник. Старлей, не забыв ненавязчиво показать корочку, пошептался с продавцом, и вскоре потенциальных покупателей провели в подсобки магазина. Нутро невзрачного внешне магазина поразило Колю степенью защищённости. Помещение, куда их провели, изобиловало стеллажами с самыми невообразимыми приборами, о предназначении большинства из которых Коля и предположить не мог.
   После непродолжительных дискуссий продавец продемонстрировал работу пары образцов, и вскоре довольные приобретениями покупатели покинули заведение.
   - Юлия, ваша помощь неоценима, хотя я так и не смог до конца осознать, что вами движет, но всё же - благодарю.
   - Это в моих интересах, а мотивы вы всё равно не поймёте.
   - Может, настанет тот день, когда вы откроете свою тайну? - нерешительно беря девушку за руку, произнёс старлей.
   - Как знать? Давайте разделим приобретения, - уже на подходе к машине предложил Коля.
   Бусинка прослушки перекочевала в специально взятую у продавца коробочку, туда же аккуратно был положен и крохотный жучок. В невинный с виду пакет отложили один из приборов слежения.
   - Ну что же. Теперь ваша задача - придумать, куда засунуть прослушку, чтобы эта вещь почти постоянно была рядом со Станиславом Витальевичем, ну, и придумать подарок, с которым он, по возможности, не будет расставаться.
   - С подарком я уже практически определилась, - ответил Коля. - И куда засунуть прослушку, тоже идея есть, вот только осуществить её будет не так и просто.
   - И куда же?
   - У него есть пистолет, с разрешением, и всё такое. Он с кобурой не расстается.
   - А если что-то самое важное будет обсуждаться, например, на пляже, в сауне или в бассейне? Надо что-то, что он не снимет с тела даже там.
   - Хм... не подумала как-то. Тогда всё ещё проще. Продавец гарантировал, что прибор очень чувствителен и герметичен? А что, если его заплавить в предмет бижутерии?
   - Но зажимы на галстук и запонки не подойдут, - напомнил Василий.
   - Зато перстень или цепочка с каким-нибудь кулоном наподобие амулета вполне подойдёт, - парировал Коля. - И кстати, Василий, запишите номер моего мобильного.
   - У меня есть, но не думаю, что стоит по нему говорить открыто.
   - Это другой, я по дороге в участок приобрела. Простенький, компактный и будет предназначен только для нашей связи, - заглядывая мужчине в глаза, промурлыкал Коля.
   - Мм... звучит как-то... - едва ли не замурчал в ответ старлей, но встрепенулся и перешёл на деловой тон: - Это практично! Вы не перестаёте поражать меня, Юлия.
   К моменту, когда вдали начали виднеться знакомые с детства кварталы, на улицах, несмотря на светлое небо, уже зажглись фонари.
   - Ой... вы из-за меня почти весь день прогуливали работу, - выходя из машины, смущенно проворковал Коля.
   - А кто сказал, что я не работал? - с довольным лицом ответил старлей. - И могу заверить - это самый приятный рабочий день на моей памяти.
   - Можно повторить, - со всем возможным обаянием улыбнулся Коля и, помахав ручкой, направился во двор "своего" дома.

Глава 9

   Поиск доказательств виновности человека, ещё недавно бывшего самым дорогим и близким,настолько увлёк Юлю, что она не замечала, как сменяются дни. Её мозг, казалось, сам превратился в компьютер, работающий в экстренном режиме без передышек и перезагрузок. Дома она шерстила имеющиеся в Колином компе материалы, на работе пыталась с помощью Вано нарыть что-то новое, по дороге домой систематизировала накопленные в памяти данные.
   Звенья информации укладывались как пазлы, образуя целые фрагменты взаимосвязанных цепочек. Чем больше Юля узнавала, тем большее отвращение испытывала ко всему, с чем было связано её прошлое. Она по-прежнему мечтала вернуть своё тело, но теперь смутно представляла свою дальнейшую жизнь в нём. Осмелится ли она когда-нибудь пойти в полицию с имеющимися материалами? Её не останавливали угрызения совести перед своим, так сказать, отцом. Она боялась, что без взяток и связей никто не станет слушать простого парня. И ещё... теперь приходилось оценивать и опасность противника. "Отец" оказался довольно крупной рыбой в криминальном бизнесе, убрать неугодного парнишку ему явно ничего не стоило, а жить почему-то хотелось. Однако, несмотря на страхи и опасения, Юля с усердием крота продолжала копать под "папочку" и параллельно собирала информацию о клинике, в которой они с Колей очутились после аварии. Но если в первом направлении имелись явные подвижки, то относительно второго официальная информация не давала ничего полезного.
   - А может, это... съездим туда? - однажды на работе предложил, хоть и посвящённый в историю, но не верящий в её реальность Вано.
   - Ты про клинику? - поинтересовалась Юля и, увидев кивок товарища, поспешила разочаровать: - Увы, но всё не так просто. Туда автобус ходит два раза в день, билет заказывать надо за трое суток. Да и потом километров двадцать пехом чесать.
   - А электрички?
   - Нету. Есть вариант такси, но это жутко дорого.
   - Мда уж. О! - что-то явно вспомнив, ботан вылетел из админской в подсобку и вскоре вернулся, увлечённо что-то выискивая в мобильном. - Хая. Миха, тут дело на лимон. Да. Да. Норм. Ага. Аааа. Грацик. Ах да, я про корыто. На ходу? А чо так? Ясно... - немного подупав духом, протянул Вано. - А можешь дать на неделе? За город. Если бы - не просил бы. Страховка? Ну, блин. А что будет? Постараюсь. Оки. Замётано. Завтра работаешь? Нет? Гуд. Я заскачу с утречка, ок? Давай.
   Вано с довольной, как у чеширского кота, мордой, отрубил связь и выдержал паузу, ожидая уговоров рассказать новости, но не дождался. Юля упорно делала вид, что нашла что-то очень интересное в интернете.
   - Ладно, - не сдержав переполняющую его гордость, сдался ботан. - Кореш даст нам своё ведро.
   - Ведро?
   - От деда ему копейка досталась, - пояснил ботан и, заметив в глазах товарища непонимание, добавил: - Ты порой, реал, как баба! "Жигули" старой модели.
   - Ааа... у меня права есть, кстати, - вспомнила Юля о лежащей в паспорте корочке.
   - Гуд! А то я обещал Михе, что гайцам не попадусь.
   - То есть, ты реально решил поехать?
   - А почему нет? Что они нам сделают? Зато приключение хоть какое-то.
   "Вот уж и хз... безопасно ли это, и стоит ли и его втягивать?" - памятуя о побеге из "пансионата", подумала Юля, но озвучивать не стала. Этот фрагмент своей жизни она Вано не рассказывала, по крайней мере - пока.
   - Встречаемся завтра в девять на Мужества, - уходя с работы, крикнул Вано.
   Юля и до этого уже не могла ни на чём сфокусировать внимание, а теперь все мысли были в клинике. Она представляла, как встречает врача, что ему говорит, предполагала варианты ответов и то, как следует реагировать в том или ином случае.
   Дома, вопреки обычаю, она не залезла в комп, а села на кухне и, вцепившись в давно уже остывшую кружку с кофе, невидящим взглядом смотрела в окно. На улице было пасмурно, и поэтому, несмотря на белые ночи, пейзаж получался мрачноватый. И на душе состояние было под стать - что-то очень тревожило. Непрошеной гостьей в сознании то и дело выскакивала надежда: узнав это тело, доктор скажет, что произошла ошибка, что прямо сейчас всё вернут на свои места! И тут же на поверхность выползал липкий, противный страх, в котором выскакивает охрана с автоматами и мелко шинкует посетителей в капусту. "Глупо надеяться на чудо. Хорошо, если вообще удастся с кем-то поговорить. Прояснить что-то".
   До утра так и не сомкнув глаз, Юля досрочно очутилась на месте встречи, всё ещё до конца не веря в то, что едет на то самое место. Сгорающий от нетерпения и жаждущий приключений на свою пятую точку ботан тоже пришёл раньше оговоренного времени. Спустя полчаса Юля сидела за рулём на удивление хорошо сохранившейся раритетной продукции отечественного автопрома. Такой роскоши, как навигатор, у них не было, но запасливый товарищ не забыл прихватить с собой и карту, и теперь ребята ощущали себя настоящими путешественниками. С выбором направления и первые двести с лишним километров проблем не возникало, а вот когда они оказались в последнем относительно крупном населённом пункте, пришлось помучаться - мелкие дороги на этой карте не были нанесены.
   - Что-то не то, я же точно помню, что вызывал такси до населённого пункта где-то там, - Юля ткнула примерное место на карте.
   - Ну... карта-то старая, прости уж, другой не было.
   - Ясно. Ну, тогда дальше на ощупь.
   Трижды заезжали не туда, утыкаясь в тупики, причём, довольно далеко от населённого пункта, где имелись витиеватые развилки. Попытки спросить направление у местных ни к чему не привели. Но спустя минут сорок после четвёртой попытки на обочине появилась табличка с очередным населённым пунктом.
   - Вы не подскажете, как к Вязам проехать? - притормозив возле какого-то дедка, спросила Юля.
   - Вам на базу, что ли?
   - Нет, - не совсем поняв, о какой вообще базе речь, ответила Юля. - Нам сам дачный посёлок нужен.
   Видать, заскучавший в глуши, дедок пустился в объяснения:
   - Там три базы отдыха и военная полигонная база есть. Думал, может, вы туда. В любом случае, езжайте чутка обратно, там за помойкой развилка, на ней и повернёте, а потом по главной, только, когда доедете до следующей большой развилки, берите правее. Потом опять по главной и до магазина, а там уже прямо вдоль залива.
   - Ага, спасибо, - сказала Юля, начиная разворачивать машину.
   - Удачи, ребятки, - поняв, что больше трепаться с ним не собираются, дедок поковылял дальше по своим делам.
   Упомнить маршрут оказалось не так просто, особенно, если не знаешь, что где располагается. Но в итоге ребята добрались до злополучных Вязов. По мере продвижения дальше сердце в груди у Юли колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит наружу. Вот вдали уже виднеется утопающая в зелени ограда, поворот и ворота со сторожкой. Никаких страшных охранников с автоматами наперевес поблизости не было видно, но от этого Юле почему-то легче не стало. Загнав машину в самые кусты у дороги, она запарковалась и, оттягивая время, прикурила сигарету.
   - Так и будем сидеть? - слегка утомлённый дорогой, но взбудораженный предстоящими событиями, поинтересовался Вано.
   - Подожди. Всё слишком неожиданно. Вот мы придём, и что скажем? Здрасти! Чуть меньше двух лет назад ваши хирурги нечаянно поменяли моё сознание с сознанием какого-то парня? Не предполагаешь, куда нас пошлют?
   - Думаю, столь долгий монолог тебе высказать не дадут, - "утешил" ботан.
   Но поразглагольствовать им не дал подошедший одетый в синюю униформу мужик лет пятидесяти.
   - Что-то ищете? - заглядывая в машину, спросил он.
   - Уже нашли, - несколько дерзковато ответила Юля.
   - Ты бы попридержал пар, молокосос, - тут же завёлся мужик. - И рулил бы отсюда по-хорошему.
   - Оу! - воскликнул Вано. - А иначе что? Ты нас отсюда прогонишь? Права не имеешь.
   - Как знать, как знать. Какая-то гопота ещё и нотации читать осмеливается! Вы на границе частной собственности.
   - Ну, до границы ещё метров десять, - парировала Юля. - Да и не частная это собственность, а клиника. И мы, собственно, в неё и приехали.
   Охранник ещё раз окинул взглядом их "ведро" и, разворачиваясь уходить, кинул через плечо:
   - Катитесь отсюда, иначе охрану вызову.
   Не желая нагнетать обстановку, Юля завела мотор, развернула машину и отъехала метров на двести.
   - Вот же чёрт. Теперь я тебе почти верю, - задумчиво произнёс Вано.
   - Почему?
   - Ну, а откуда ты знал или знала... чёрт. В общем, откуда тебе было знать о существовании этой, как ты и говорила, мегакрутой клиники? Если мы полдня потратили на её поиск. Такая удаленность от города наводит на мысли. Да ещё и эта секретность.
   - Спасибо и на том, что веришь...
   - Я сказал - почти! Ну, не укладывается это в голове! Хотя чего только не существует. Нам, простым смертным, о многом знать не положено.
   - Да умолкни ты! - поняв, что ботан сейчас погрузится в свои философские рассуждения, рявкнула на товарища Юля. - Что делать-то будем? Получается, зря тащились?
   - Вариант первый - пробраться на территорию. Но чо-то я очкую. Вариант второй - подождать тут.
   - Пока они сами к нам придут и всё расскажут? - усмехнулась Юля.
   - Именно! Они же когда-то уходят с работы?
   - Хм... и то правда.
   Ждать пришлось долго. К счастью, запасливый ботан прихватил с собой бутербродов и термос с горячим кофе. Последнее особенно обрадовало не спавшую всю прошлую ночь Юлю. За всё это время ни одной машины не проехало в сторону клиники. И лишь одна, поднимая клубы пыли, пронеслась в обратном направлении. За рулём "Тигуана" сидел тот самый хирург. Юля не успела повернуть ключ, как на её руке оказалась ладонь Вано:
   - Кто бы это ни был, но по здешним дорогам на нашем ведре за ним гоняться смысла нет. Ждем кого-нибудь ещё.
   Было обидно упустить самого нужного человека, но пришлось признать правоту товарища.
   - Это тот самый... Чёрт! -ударив в раздражении по клаксону, выругалась Юля.
   Прошло ещё полчаса, прежде чем на изученной до мозолей дорожке появился пешеход. Им была кутающаяся в лёгкий плащ немолодая женщина.
   - Моя сестра-сиделка... - не решаясь выйти из машины, почему-то шёпотом произнесла Юля.
   Как в замедленном кино, она заметила какое-то движение рядом, стук захлопывающейся дверцы автомобиля и удаляющуюся по направлению к женщине фигуру ботана. Почему-то казалось, что за ними следят, и женщина сейчас припустит назад, а их схватят, и тогда...
   Что-то объясняющий собеседнице Вано уже направлялся в сторону машины, жестами призывая Юлю выйти наружу. Больше всего удивила реакция женщины, когда та узнала её нынешнее тело. Она как-то мгновенно побледнела, руки взметнулись к лицу, словно она отгораживалась от всего мира, не желая видеть то, что стояло перед ней.
   - Давайте уедем отсюда. Скорее. Пожалуйста, - перепугано лепетала женщина. - Я всё расскажу. Только не здесь.
   Она продолжала ещё что-то лепетать, в то время, как Вано усаживал её на заднее сиденье копейки.
   - Чего стоим? Го отсюда! - привёл Юлю в чувство окрик товарища.
   Заурчал двигатель, и, не понимая, куда едет, Юля просто вдавила педаль "газ". А сзади, съехавшая едва ли не на пол женщина, заглушаемая рёвом двигателя, раз за разом повторяла: "Дальше, дальше... если они узнают..." Вано тем временем выглядел абсолютно пришибленным. До него с опозданием начало доходить, что может служить причиной панического страха пассажирки. Он сидел, бесцельно бегая глазами по ходу движения машины, правая рука вцепилась в ручку дверцы так, что костяшки на пальцах побелели, неестественно прямая спина напряжена, словно её хозяин кол проглотил.
   - Ч-чёрт! Во что ж ты вляпалась-то? - оборачиваясь к Юле, неожиданно громко выкрикнул он.
   - Не ори! - заворачивая в лес, огрызнулась Юля, от которой не ускользнул тот факт, что товарищ обратился к ней, как к девушке.
   Заглушив мотор, Юля откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, не зная, что именно ей спросить у перепуганной женщины. Какое-то время в машине висела гнетущая тишина.
   - Кто-нибудь объяснит мне: какого хрена тут происходит? - оборачиваясь к пассажирке, не выдержал Вано.
   - Зря ты вернулась, - подозрительно пошмыгивая, хрипловато произнесла женщина. - Ты тогда вовремя сбежала. После того, как увезли бы твоё тело, это умертвили бы.
   - Что вы такое несёте? - хоть и подготовленный к тому, что, возможно, Коля никакой, на самом деле, не Коля, а, вообще-то, некая Юля, но не готовый к разговорам об умерщвлениях Вано весь пошёл красно-белыми пятнами.
   - Твой друг не в курсе? - насторожилась женщина.
   - В курсе. Но не верил и не понимал, во что влез, предложив приехать сюда, - внезапно успокоившись, ответила Юля. - Я хотела узнать: можно ли всё вернуть на свои места?
   - Да как же? - вздохнула женщина.
   У Юли всё в груди сжалось.
   - То есть, это получилось случайно?
   - Да какое там случайно. Знала б ты, сколько они людей угробили до вас...
   - До нас? А после?
   - Ну, после тоже, но иначе, - промямлила женщина, ещё раз вздохнула и скороговоркой, словно боясь, что потом не осмелится сказать, заговорила: - Я тут уже больше двадцати лет работаю. Раньше было два хирурга. Они постоянно проводили эксперименты. Я не понимала - чего они добиваются? Их пациенты в итоге сразу умирали или сходили с ума. Двенадцать лет назад они чего-то добились. Руководство было довольно, а потом вдруг сменилось. В смысле, руководство сменилось. Тогда же главный хирург утонул, и опять почему-то всё началось по новой. Привозили бомжей, проституток, стариков, беспризорников, всех, кого не особо кинутся искать. Все они там и остались, - женщина мотнула головой в направлении клиники. А потом привезли вас. Я слышала распоряжение хозяина: провести опыт именно на вас двоих. Он очень был доволен тем, что удалось вас на пару взять. Очевидно, он на вас давно глаз положил. Только не спрашивайте - почему? Не знаю. Из его слов поняла.
   - А кто хозяин? - боясь потерять цепочку повествования женщины, но всё же желая узнать ответ, поинтересовалась Юля.
   - Ох... теперь-то, когда я поняла, чего они добивались, даже и не знаю, что сказать. Возраст неизвестен, зовут его Арканом все, а как по-настоящему, мне не ведомо. Клиника на подставное лицо оформлена, и не факт, что это лицо ещё живо, его вечно кто-то представляет.
   - А выглядит-то как? - не удержалась Юля.
   - Довольно высокий темноволосый мужчина, лет тридцати пяти - тридцати восьми, может, на самом деле и сорока пяти, но очень ухоженный. Глаза карие, нос прямой. В другой ситуации я бы сказала - красивый мужчина.
   "Отцу сорок два, выглядит моложе, и описание смахивает", - в ужасе подумала Юля. "Но почему она тогда не сказала прямо, что это он? Боится?" Но озвучить свои предположения почему-то язык не повернулся, и вместо этого Юля спросила:
   - Извините, я вас перебила. Вы рассказывали о том дне, когда нас с Колей привезли.
   - Ну вот, благодаря вам я и поняла, чего они добивались, - произнесла женщина. - Вас, как всегда, прооперировали и перевели в палаты для обычных пациентов. - Поймав непонимающий взгляд наконец-то пришедшего в себя Вано, женщина пояснила: - Мы же, якобы, дорогостоящая, элитная клиника, и пациенты здесь есть почти постоянно - легальные. Для них и палаты с евроремонтом, в которых вас и разместили. Но это всё только прикрытие, - она вздохнула. - После твоего побега у посвящённого персонала началась паника. Хозяин рвал и метал.
   - Как же он позволил моё тело отсюда вывезти? - всё ещё терзаясь сомнениями и надеждой, что всё не настолько плохо, поинтересовалась Юля.
   - Ну, так! Кто твой папаша? Он собирался тебя в другую клинику поместить. Твоему телу было обеспечено место в психушке. Думаю, оно там и есть.
   - Данет, - как-то странно сформулировала ответ Юля, у которой в голове творился полный бардак. - Получается, обратно ничего не вернуть, - в её голосе звучала обречённость. - Кстати, вы говорили, после нас что-то изменилось? - спросила она, лишь бы не было тишины, лишь бы хоть что-то отвлекало от собственных дум.
   - Да. К нам рекой полились стажёры - хирурги. Человек десять их было. Даже иностранцы. И вскоре поставки "бомжестана", как они называли подопытных, прекратились. Вместо этого, примерно раз в месяц, а порой и чаще, приезжали парочки - всегда это были пожилые люди в сопровождении кого-то молодого. Да, теперь я знаю, зачем они приезжали. Но не могу понять одного - как молодые могли идти на это по собственной воле? Это не были какие-то бомжи, это были здоровые, ухоженные молодые люди. И вы бы видели, как они заискивали перед старыми пердунами!
   - У меня от ваших разговоров уже крыша едет... - держась за голову, пробормотал Вано.
   - То есть, они это поставили на поток? - вспоминая пребывание в "пансионате", уточнила Юля.
   - Я так понимаю - да, - тяжело вздохнула женщина. - Как-то давно заснув в подсобке... тогда я не подозревала о происходящем... В общем, услышала разговор между хирургами. Я ничего не поняла в тот момент, но почему-то запомнила.
   - Так о чём была речь-то? - не выдержала Юля.
   - Это как раз было накануне гибели главврача. Я подумала, что те люди... о которых говорили, возможно, причастны...
   - А конкретнее: что говорили, и какие люди? - не вытерпел теперь уже Вано.
   "Когда хочет, ботан может вполне нормальным языком объясняться!" - совершенно не в тему мелькнула у Юли мысль.
   - Про какую-то ложу "Вечных". Как я поняла, они являлись её членами.
   - Ложа "Вечных"? - повторил Вано. - Не зря у меня всегда было негативное отношение ко всяким там ложам: масоны и прочая фигня... хуже их могли быть лишь основоположники теории о золотом миллиарде или протоколов Сионских мудрецов. Ай, нет... тут всё гораздо запущенней... и что дальше? Человеческие питомники для будущих тел членов ложи? Или всё скромно окончится похищением людей... или уже не похищением, а увещеванием наивных?
   - Вано, ты бредишь? - прервала монолог Юля.
   - Нет, Юля, я констатирую факт глобальных перемен в моём мировоззрении.
   - Почему вы оттуда не уйдёте? - сменив тему, спросила Юля и тут же поняла, каким будет ответ.
   - Моя жизнь мне дорога, но не настолько, как жизнь моих детей и внуков, - тихо произнесла женщина. - Смирилась бы ты. Хорошо, хоть жива. Лезть в этот гадюшник... слишком опасно.
   - А вы бы смирились на моём месте?
   - Честно? Не уверена, что у меня на твоём месте хватило бы мудрости остаться и дальше в стороне.
   - Куда вас подвезти?
   - Нет, нет. Спасибо, я сама дойду. Если меня увидят с вами... ну, вы сами понимаете.
   - Но мы же неведомо где.
   - Здесь дорога всего одна, - подал голос Вано.
   Обратный путь прошёл в молчании. В город приехали поздно ночью.
   - Я тут подумал, - нарушил молчание Вано, - го ко мне. Завтра ведро отгоним.
   - Как знаешь, если тебе не в напряг...
   - Меня напрягает. Многое напрягает! То, что ты девушка, пусть и в душе или сознании... неважно, но напрягает! То, что нас сегодня не в шутку, а на полном серьёзе могли убить - напрягает! То, что существует какая-то тайная ложа маразматиков - напрягает! То, что ты не остановишься и полезешь дальше - напрягает! И то, что Я не смогу остаться в стороне - напрягает!
   - Тебе-то зачем лезть?
   - Ты мой друг. Понимаешь? Первый настоящий, действительно доверившийся мне человек в этой жизни! Раньше были товарищи, которым я был выгоден для домашек и хороших оценок, для взломов или починок компов, для роли пугала, в конце концов, или в качестве клоуна. И я, не видя иного для себя, смиренно всё это принимал. И тут появился ты. Сначала я думал, что всё, как и со всеми. Ноут брата... кстати... колись, это не брата?
   - Владельца этого тела, - подтвердила Юля предположения товарища.
   - Ладно, не суть. Так вот, сначала я решил, что ты, как все. И когда ты поведала о перемещении сознания, я лишь убедился в своей правоте...
   - Но зачем тогда - это? - Юля взглядом окинула торпеду машины.
   - Скучно было. Решил разнообразить досуг.
   - Ну, и как тебе впечатления?
   - Шок! Это по-нашему! - продекламировал Вано рекламу. - Зато я узнал, как дорого может обойтись настоящая дружба. Спасибо.
   - Мм? За что?
   - За всё. За плохое и хорошее. И понимаю, что это прозвучит жестоко, но я не уверен, что хочу, чтобы ты вернула своё тело.
   Юля молчала, не зная, как ответить на подобное заявление.
   - Понимаешь... ты станешь девушкой. А с ними у меня всегда не клеилось. Да и к тому же, я так понял, ты из... как бы это сказать... в общем, твоя жизнь очень далека от моей. У нас уже не будет ничего общего, у тебя появится какой-нибудь бойфренд из золотых мальчиков, и тебе будет не до "ботана", как ты порой меня обзываешь.
   - Да брось... - попыталась утешить товарища Юля и вдруг осознала, что эти слова - ложь, он прав. - Не знаю... не уверена.
   - А я вот на все сто. Но пока ты здесь, со мной. И я рад, что мы когда-то повстречались.
   Как оказалось, жил ботан один в довольно большой двухкомнатной квартире, в которой царил полный хаос. Однако это было лишь на Юлин взгляд. Хозяин же находил всё мгновенно, несмотря на то, что лежало это нечто в самом неожиданном месте.
   - Я же детдомовский, - неожиданно за кружкой чая произнес Вано. - Мне после детдома дали комнату в коммуналке на Петроградке. Квартира располагалась на первом этаже, и её присмотрела себе какая-то фирма под офис. Таким макаром я получил эту двушку и весьма доволен положением дел. Со здоровьем у меня нелады, посему имею пособие и льготы, плюс подработка в клубе. А теперь у меня появилась ты, и мне больше ничего не нужно.
   - Даже не знаю, что и сказать, - после затянувшейся паузы произнесла Юля. - Я... Чёрт! Уже привыкла говорить от имени Коли. В общем, если ты... приглашая меня к себе, подумал, что я, как девушка, могу... то, нет, я не...
   - Ты что, решила, что я голубой и заманил тебя, чтобы воспользоваться? - полным обиды голосом выпалил хозяин квартиры.
   - Нет... то есть... ну...
   - Не юли, Юля, я всё понял. Ладно, забей. Вопрос другой: что делать будешь?
   - Если можно, то спать, - умоляющим тоном произнесла Юля.
   Прошлая бессонная ночь дала о себе знать. Поддерживаемый в течении дня с помощью кофе и адреналина организм, расслабившись в спокойной обстановке, настоятельно требовал отдыха. Вано проводил гостя во вторую комнату, выдал постельное и ушёл к себе. Юля думала, что долго не сможет уснуть, вспоминая всё услышанное и сказанное. Она анализировала, что надо было ещё узнать, но усталость взяла своё, и стоило коснуться подушки, как мысли начали вязнуть, цепляться друг за друга, обрываться и вдруг исчезли.

Глава 10

   Походом к ювелиру Коля остался доволен. У него в коробочке теперь красовался солидный мужской перстень, какой не стыдно и самому крутому воротиле было одеть. К приходу "папика" кухню было не узнать: в вазе стояли цветы, возле окна курилась ароматическая свечка, шторы были плотно задёрнуты, чтобы "белые ночи" не испортили эффекта, а на столе стояли свечи, шампанское, коньяк и красиво украшенные блюда, заказанные в некогда любимом Колей ресторанчике. Услышав, как открывается дверь, Коля выскочил из комнаты и, подлетев к "папашке", выпалил: - Закрой глаза! У меня сюрприз! -Прихватив послушно закрывшего глаза мужчину под руку, он осторожно повёл его в кухню.
   - Открывать? - с нетерпением спрашивал тот.
   - Подожди! Ещё не всё готово! Вот так... - Коля спрятал коробочку с подарком под колпак для горячих блюд. - Открывай, - включая тихую спокойную музыку, разрешил он.
   "Папаша" был искренне поражён представшей ему картиной. Казалось, у него вот-вот от умиления слёзы на глаза навернутся. Смотря на это, Коле хотелось задушить мужчину собственными руками.
   - Что произошло? В честь чего это? - недоумевал "папаша".
   - В знак извинения и примирения, - чмокая его в щёчку, проворковал Коля.
   - О, господи! Я и не ждал уже.
   - Ты присаживайся, присаживайся. А там тебе сюрприз, - он взглядом указал на колпак. - Стой! - ухватив мужчину за руку, остановил его Коля. - Обещай, что бы ни случилось, никогда с ним не расставаться!
   - Но я даже не знаю, что там, - удивлённо воззрился тот.
   - Обещай!
   - Хорошо, хорошо! Сдаюсь! Что бы там ни было, обещаю никогда не расставаться с этим нечто, - выпалил мужчина и, получив наконец-то свободу, приподнял колпак.
   Содержимое коробочки вызвало у него искреннее восхищение. Благодарность текла рекой, "папик" лучился от счастья, а играющему роль любящей дочери Коле пришлось до поздней ночи терпеть его компанию.
   Уже на следующий день "папаша" позвонил дочери и поинтересовался, что означает начинка подарка.
   - Я просто поняла, как ты мне дорог, и никогда-никогда не хочу тебя терять! - прикидываясь глупым и наивным созданием, выпалил Коля в трубку. - Не забывай - ты обещал с ним не расставаться.
   - Хорошо, милая, - успокоенно согласился мужчина. - А то мне сказали, что оно с начинкой, и я уже испугался, что - там?
   - Ну, как ты мог подумать что-то плохое, - обиженным голоском пробубнил Коля, и "папашка" окончательно сдался.
   К вечеру того же дня Коля договорился о встрече с Василием. Входя в кафешку, старлей светился от счастья.
   - Всё сделано, как и планировалось, - отчитался Коля.
   - Ничего не заподозрил ещё?
   - Ему сказали о начинке, но я его утешила.
   - Ну что ж, интересно посмотреть, как это будет работать, - явно сгорая от нетерпения, радостно улыбнулся Василий.
   - А раньше таким не пользовались, что ли?
   - Откуда нам? - усмехнулся старлей.
   Для приличия мило пококетничав с полчасика, парочка покинула заведение и поехала посмотреть на результаты Колиных трудов. На полпути Василий свернул не в ту сторону, и насторожившийся Коля поинтересовался:
   - Эээ... а куда мы едем?
   - Не подумай ничего дурного, но ко мне домой. Я решил, что оставлять такое оборудование на работе как-то... палевно, что ли?
   - Но так ты можешь пропустить всё самое интересное!
   - И это предусмотрено. Я подключил аппаратуру к компу, и с работы в любой момент могу войти на него по удалёнке.
   - Продвинутый! - искренне похвалил товарища Коля.
   Василий жил в довольно уютной, но явно холостяцкой однушке на Чернышевской. Как показали записи, за первые сутки уже нашлось, что послушать. Однако имелись два "но". Во-первых, ничего интересного не выявилось, этот день для "папика" был сугубо деловым и легальным, а во-вторых, обнаружился небольшой дефект - чётко разбирались слова, но определить, кому принадлежат голоса, оказалось практически нереально. Все перемещения также оказались зафиксированы, и в целом "заговорщики" остались довольны проделанной работой.
   На какое-то время страсти в Колиной жизни утихли: вечно занятый "папик" успокоился и перестал донимать "непутёвую дочь" нотациями, Василий с головой погрузился в работу. Порой возникали мысли о встрече с Юлей и посещении клиники, но постоянно какие-то мелочи отвлекали.
   В один прекрасный день позвонил Василий и сообщил, что найдена официальная зацепка для возбуждения дела, но, как он и планировал, удалось убедить руководство первоначально последить за объектом, в целях выявления остальных звеньев преступной цепочки.
   Отношения с Василием перешли из стадии флирта в пародию на какой-то весьма странный роман. Коля, аргументируя относительно недавним разрывом с женихом и необходимостью прийти в себя, не позволял "возлюбленному" даже поцеловать себя, разве что в щёчку на прощание. А влюбленный мужчина соглашался с любыми пожеланиями "девушки".
   - Кстати, "папик" очень уж настаивает на моём появлении на одном "гламурном" сборище, и, по идее, я должна там быть с парой, - вспомнил вдруг Коля.
   - Я польщён, если, конечно, правильно понял твои слова, - смутился Василий. - Но, к сожалению, это совершенно невозможно. Нам ни в коем случае нельзя светиться вместе. Твой "роман" с представителем органов привлечёт ненужное внимание.
   - Эх... об этом я и не подумала, - грустно вздохнул Коля, от души потешаясь над тем, как старлей заглотил наживку. - Тогда... наверное, не пойду.
   - Эээ, нет! Ты сходи, развейся. Может, и интересное что приметишь, - настаивал мужчина.
   - Кстати... я должна кое-что тебе рассказать. Считаю, ты имеешь право знать.
   - У тебя есть незаконнорожденные дети, которых тайно воспитывает негритянка в подвале вашего дома? - ухмыльнулся Василий.
   - Нет... это история двухгодовой давности. Стой. Не прерывай, иначе не расскажу.
   Коля рассказал об аварии и о том, что произошло впоследствии. Но Василий не желал верить в то, что его возлюбленнаяна самом деле парень, и воспринял это, как розыгрыш. Однако по мере того, как Коля продолжал свой рассказ о ведущихся экспериментах на людях, о пансионатах, в которые попадают бездомные молодые люди и наивные дураки, ведущиеся на предложения о халявном богатстве, мужчина начал терять терпение:
   - Ты так уверенно говоришь о чём-то столь глобальном, что поверить в подобное невозможно. Слишком это не вяжется с обычной жизнью. Получается, кому-то достаётся вечная жизнь, а кому-то - судьба стать расходным материалом в качестве подопытных или доноров тел? Ну, и фантазия. Я такого ни в одной книге не читал.
   - Зря ты не веришь. Я ведь серьёзно.
   - О, да! И мир погряз в попытках удовлетворить свои сиюсекундные потребности, не замечая надвигающейся катастрофы! - пафосно продекламировал Василий.
   Решив, что доказать реальность своих слов ничем не сможет, Коля предложил поехать к клинике и установить на её подъездах скрытые камеры. Василий, желая потешить самолюбие любимой, согласился.
   - Чего тянуть? Поехали за камерами? - предложил старлей, уверенный в том, что сейчас девушка рассмеётся и скажет, что всё это шутка, но Коля его разочаровал:
   - Вперёд, извозчик!
   Очередной визит в достопамятный магазинчик кончился приобретением пары малюсеньких камер с эффектом рыбьего глаза и возможностью передачи информации через спутник. Старлей даже попытался наивно проникнуть на территорию клиники, но ни его корочки, ни уговоры не пропустили его дальше КПП. И это заставило Василия задуматься. Уж больно удалённое и странное это было место.
   - Ну, что же. Теперь у меня техники полон дом, в кои-то веки грабителям будет чем разжиться, - высаживая Колю неподалеку от его дома, усмехнулся Василий.
   Последующие дни Коля был занят подготовкой к "великосветскому рауту". И вот они с "папиком" под ручку уже входят в роскошный зал какого-то загородного особняка. Обилие незнакомых и знакомых ещё по его прошлой жизни людей, с которыми неясно, в каких отношениях была Юля. Кто-то постоянно подходит, с вежливой улыбкой высказывая радость от встречи и интересуясь причинами столь долгого отлучения от "света", но даже не удосуживаясь дождаться ответа, вспоминает о чём-нибудь важном или замечает кого-то в толпе и устремляется прочь.
   - Ну, привет, потеряшка, - промурлыкал на ушко женский голосок. - Как тебе вечер?
   - Все слишком искусственны: и притворные улыбки, и сладко лживые речи... - не рассчитывая, что его станут слушать, высказал правду-матку Коля.
   - Воистину так, - согласился голосок, и перед ним оказалось милое, какое-то фентезийное создание. - Когда-то нас представляли, Юлия. И ты мне понравилась. Но думаю, ты забыла меня за давностью, - улыбнулся ангелок. - Я Кира. Наши папашки вроде как знакомы... или работают вместе? Не знаю, - пожала она плечиками. - Не интересуюсь этим, если честно.
   - Да, да... я помню, - соврал Коля.
   Присутствие девушки смущало, было в ней что-то не такое, как во всех, что-то томительно манящее. В отличие от остальных, она оказалась интересной собеседницей и совсем не спешила куда-нибудь исчезнуть.
   - Ой... смотри, это же твой жених? - показывая взглядом куда-то в другой конец зала, произнесла она.
   - Бывший, - поправил её Коля. - Но всё же я, пожалуй, пойду, поприветствую его.
   - Возвращайся поскорее, - мурлыкнул нежный голосок в самое ушко, и перед Колей мелькнули полные озорных огоньков глаза вмиг растворившейся в толпе девушки.
   "Вот же бестия... был бы до сих пор мужиком, уже уволок бы отсюда", - ощущая явное сексуальное возбуждение и разочарование её уходом, в шоке констатировал Коля.
   Кирилл заметил Колю ещё издалека. Приветливо помахав рукой, друг начал пробираться навстречу. Он, как всегда, блистал, умудряясь затмить собой даже общество хозяев особняка. Постоянно к нему кто-то подходил, желая урвать хотя бы чуточку внимания молодого, успешного и неимоверно быстро взлетевшего до неимоверных высот предпринимателя.
   - Какие люди и без охраны! - воскликнул товарищ, приобняв Колю так, словно он до сих пор был его невестой. - Это ты или ты? - с забавной интонацией поинтересовался он.
   - Увы... это всё ещё я.
   - Ну, пойдём уже прогуляемся, поговорим спокойно. А то эти милейшие люди жутко утомляют.
   Вскоре они очутились в довольно большом парке. Усевшись на одну из скамеечек, они уставились друг на друга. Со стороны люди могли подумать, что это влюбленные. Но Коля, например, думал о том, как повезло, что весь окружающий его самого дурдом минует друга.
   - Ну вот. Стоило тебя отпустить тогда, и ты опять на год пропал. Что в этот раз?
   - Ой... и не спрашивай, - отмахнулся Коля, вспоминать о том времени действительно не хотелось.
   - Тогда предположу, что ты влюбился и... Только голубятинкой это попахивает, не находишь, любезнейший?
   - Да иди ты со своими шуточками.
   - Ну, значит, ты просто обязан уже обстоятельно по пунктам поведать всё произошедшее тогда. В прошлый раз всё как-то скомкано было. Да и шок. Сам, наверное, понимаешь.
   И Коля вновь рассказал об аварии, о клинике и странных разговорах. О побеге. О превратности судьбы, вселившей его не в чьё-то там тело, а в тело дочери своего злейшего врага. О том, что приходится жить в своей старой квартире, постоянно напоминающей о том времени, когда всё было хорошо. О планомерном сборе информации о "папике" и начатом следствии. О мечте вернуть всё.
   - Ну, дружок, и дела. Тут тебе разве что машина времени в помощь.
   - Учитывая произошедшее, не удивлюсь, если и она существует, - понуро буркнул Коля.
   - Не горюй, я надолго сейчас здесь. Так что покопаю про эту клинику, может, что и найду. А если по-хорошему не уговорим, то по-плохому заставим вернуть всё на свои места. С Юлей-то общаешься?
   - Мда уж... общался.
   - Ха! Ты, случаем, не с ней ли тот год провел? Ой ли? Ух! Ну, теперь мы квиты. Я твою бывшую, ты мою! И заметь - я не осуждаю! И это даже не голубятина, это как раз единственная возможная для вас норма! - затараторил Кирилл. - Да что ты смущаешься, как девственница на гей-параде! Я как раз же рад за вас!
   - Мне так неудобно тебя о чём-то просить. Ты и так вечно вытаскиваешь меня из всякого "г". Но, действительно, покопай про клинику, - сменил тему не желающий слушать подколки друга Коля. - И, это... может, пойдём?
   - Ок, ок. Ладно. Ты прав, - заметив, что товарищу не по себе, согласился Кирилл. - Пойдём ко всем. Нехорошо получается: пришли в гости и свалили.
   Какое-то время Коля бесцельно слонялся среди приветливо улыбающихся людей. "Забавное ощущение: вокруг море народу, все доброжелательны, а ты среди них одинок, как никогда..." - подумал он и тут же едва не подскочил от неожиданности, когда опять под самым ухом услышал знакомый голос:
   - А вот и я! Не ждали? А я припёрлась!
   В душе у Коли что-то словно окрылилось. Вечер в мгновение ока стал ярче, музыка веселее и громче. Всё вокруг словно преобразилось, обрело новые краски. Зазвучал медленный танец, и он, сам не понимая, как так вышло, очутился на огромном балконе, танцующий с этой чертовкой. Голова шла кругом, хотя он почти и не пил. Потом они смеялись. Он даже не помнил, над чем, но было жутко весело. Он помнил, как подошёл собирающийся ехать домой "папик".
   - Станислав Витальевич, можно, Юля останется пока? - спросила его Кира и тут же обратилась к Коле: - Ты же не против, если позднее мой водитель тебя подкинет?
   - Да, конечно. Ты езжай, пап, - улыбнулся Коля и даже чмокнул "папика" в щёчку.
   - Погуляй, дорогая, - обрадовался веселью дочери мужчина.
   Какое-то время они ещё пили, болтали о каких-то пустяках, общались с какими-то людьми. Всё плыло, словно в шальном тумане. Коля чувствовал её дыхание на своей коже, от лёгких прикосновений по коже пробегали мурашки. Ему давно не было так хорошо, и он совершенно не хотел возвращаться в реальность. А потом была машина и её глаза, якобы дружеское поглаживание по руке, отзывавшееся электрическими разрядами во всем теле. И неожиданно страстный поцелуй.
   - Может, ко мне? - слегка хрипловато прошептала на ушко Кира.
   И увидев, что "подруга" уже не против, тут же дала новое распоряжение водителю. Жила новая подруга в огромной квартире на Крестовском.
   - Знакомься, Тео, это Юля, - обратилась она с порога к встречавшему их лабрадору. - Ты проходи. Чувствуй себя как дома.
   - А предки? - немного придя в себя, спросил Коля.
   - Это моя хата. Отец, конечно, бывает тут. Но редко, - смотря исподлобья, хрипловато произнесла хозяйка, и тут же Коля оказался прижат к стене разгорячённым и таким желанным женским телом.
   Объятия, поцелуи, летящая во все стороны одежда. К тому моменту, как они добрались до спальни, располагавшейся на втором этаже, на Коле остались только трусики, а Кира уже была полностью обнажена.
   Очередной поцелуй взорвался в голове Коли целым фейерверком эмоций, и он не заметил, как очутился на огромной кровати. Кирины руки творили чудеса. Коля закрыл глаза, наслаждаясь каждым её прикосновением. Его руки и сами жили своей жизнью: ласкали, изучали. Вновь их губы слились в поцелуе, и губы чертовки начали спускаться всё ниже: щекоча кожу на шее, играя набухшими сосками, сводя Колю с ума, её язычок прошёлся по животу, коснулся внутренней части бедра, заставив тело прогнуться. А когда он добрался до самого сокровенного, из его горла вырвался стон, и дальнейшее превратилось в калейдоскоп эмоций.
   Почти до утра их тела без устали переплетались в самых причудливых позах, доставляя друг другу неимоверное удовольствие. Уснули они лишь под утро, окончательно потеряв остатки сил.
   Пробуждение оказалось неимоверно приятным. Нега внизу живота напомнила о событиях прошедшей ночи, и Коля оглянулся на спящую рядом девушку. Даже во сне она была очень привлекательна и, почувствовав, что если останется в постели хотя бы на пару минут, то задержится здесь до вечера, Коля выскользнул из-под одеяла и поскорее окунулся под бодрящие струи холодного душа.
   Как ни странно, никакого смущения или чувства неправильности происходящего не было. Однако он понимал, что должен уйти. Чтобы одеться, пришлось повторить путь вниз, собирая вещь за вещью. Внизу Коля замер, услышав доносящийся откуда-то мужской голос. Он уже хотел тихонько выскользнуть из квартиры, но что-то заставило его прислушаться к разговору. Очевидно, мужчина говорил по телефону и был чем-то весьма недоволен.
   - Вы что, не можете сладить с маленьким ребёнком? Забыли, что незаменимых нет? Ну и что, что чужой ребенок? А обычно вы только членов собственных семей у себя держите? Где вы его поместили? В порту? Старый склад? Если его... ну, её. Не важно. Если кто-то обнаружит, я к этому не причастен. Иначе вы о смерти молить будете, как о пощаде. Завтра заеду, взгляну на условия содержания.
   Слушая разговор, Коля спиной врос в стену. "Они держат какого-то похищенного ребёнка, на каком-то старом складе? До чего прогнил мир..." - подумал Коля и тихонько выскользнул из квартиры.

Глава 11

   Юля проснулась далеко за полдень. Со стороны кухни доносился запах кофе. Сидящий за столом мрачный Вано кивком показал на стоящий на плите кофейник. Завтракали молча. Говорить действительно не хотелось, слишком много информации вертелось в голове, требуя переработки. Также в молчании отогнали машину и разошлись по домам.
   Юле казалось, что она вот-вот сойдёт с ума. Во всём виделись всемирные заговоры. Некогда родной отец стал сосредоточением зла. "За что мне это?" - входя в "свою" квартиру, думала Юля. Ответом послужили причитания Колиной матери и радостные вопли испуганной исчезновением брата Насти. Хотелось уединения. Закрывшись в ванной, Юля залезла под душ, надеясь, что потоки воды смоют отвращение и липкий страх в душе, что она вдруг проснётся, и всё происходящее окажется страшным сном и не более.
   - Коль! - донёсся сквозь дверь голос "матери". - Я блинчики навела. Пожарить?
   - Жарь, - желая поскорее отвязаться от женщины, крикнула Юля.
   - А может, тебе творожка со сметанкой в начинку намешать? - не унималась та.
   Хотелось бежать прочь: от этой заботы... от себя... от жизни.
   Через час избытки внимания заставили Юлю найти предлог для ухода из дома. Решив залить осознание происходящего алкоголем, она направилась к ближайшему магазинчику, но на полпути её остановил звонок мобильного.
   - Юль... Коль... Чёрт! - сквозь какой-то грохот донесся из трубки приглушённый голос Вано. - Времени мало. Я сейчас симку выкину. Она новая, не запалят, не бойся.
   - Ты о чём? - растерялась Юля.
   - За дверью менты, - продолжал странную речь ботан. - Миху загребли... он звонил... вчерашняя тётка убита...
   - Я тебя почти не слышу, - ничего не понимая, выкрикнула в трубку Юля. - Что за грохот?
   - Двери ломают, - как-то спокойно ответил Вано. - Не попадись. Я ничего не скажу. У меня в комнате, справа на окне за панелью, забери карту памяти с видеорегистратора.
   - Какого видеорегистратора?
   - Из машины. Вчера. Не помнишь? Всё. Бывай.
   Обрыв связи застал Юлю врасплох. Какое-то время она вслушивалась в гудки, потом тупо уставилась на старенькую "Нокию". Цель похода в магазин вмиг забылась. Ошалело окинув взглядом палисадник, она села на невысокое железное ограждение. Если до этого в мыслях был полный бардак, то теперь Юля вообще не понимала, что делать. "Может, это глупая шутка?" Однако попытки повторно набрать номер ни к чему не привели: "Вызываемый абонент выключен или находится вне зоны действия сети" - раз за разом повторял механический голос.
   "Получается, нас всё же кто-то выследил? Женщина мертва. Миху загребли, как владельца машины, Вано - по показаниям хозяина копейки. Обо мне знает только ботан, и он обещал, что ничего не скажет. И есть запись с видеорегистратора..." Только сейчас до Юли дошло, что она восприняла как само собой разумеющееся наличие в машине того гаджета, который на самом деле меньше всего вписывался в дизайн раритета. "Вот Ванька - жук! Да что теперь толку? Надо забрать карту. Может, её содержимое поможет?"
   Недолго думая, Юля рванула к дому товарища. Возле подъезда стояли две полицейские машины. Вскоре двери распахнулись, и сотрудники органов вывели основательно избитого человека в наручниках, в котором Юля с трудом узналаВано.
   При виде того, как друга небрежно-грубовато запихивают в машину, Юле хотелось выть от беспомощности. "Это всё из-за меня! Если бы не я!" Слёзы хлынули рекой, застилая окружающий мир, ноги подогнулись. Сев прямо на асфальт, она обхватила руками голову. Прохожие шарахались от странного рыдающего парня.
   Сколько она просидела так, Юля не знала. Ментовские машины уже уехали, собравшиеся возле подъезда посудачить бабки медленно расползались по своим норам. Полная решимости, Юля встала и направилась к месту своего ночлега. Лестничные пролёты сменяли друг друга с неимоверной скоростью, дыхание сбивалось, голова кружилась от мелькания ступеней под ногами. Вот и знакомая дверь с ничего сейчас не значащей для неё бумажной опечаткой. Юля метнулась к электрощитку, ключ оказался на том же месте, куда его вчера положил открывший двери товарищ.
   Войдя внутрь, она застыла. Если до этого в квартире царил странный упорядоченный хаос, то сейчас всё было перевёрнуто. В считанные секунды Юля очутилась в комнате Вано и с облегчением поняла, что тайник не заметили. Отодвинуть панель оказалось на удивление просто. В самом низу действительно лежал крохотный кусочек пластика. Схватив карту памяти, Юля что было сил рванула с места "преступления".
   Бежала она долго. Боясь оглянуться. Казалось, что её обязательно вычислили и вот-вот нагонят. Сил почти не осталось, и, пытаясь отдышаться, она упала на поручни возле входа в какой-то магазинчик. Немного прийдя в себя, она окинула взглядом место, где очутилась, и с удивлением поняла, что именно сюда её притащили после побега из "пансионата" Стёпа и Коля. "Стёпа..." - перед мысленным взором пронёсся образ друга. Накатила волна безысходной тоски и печали. Неподалёку виднелся тот самый подъезд. Хотелось пить. И Юля всё же вошла в магазин. Бутылку воды она откупорила и жадно начала пить ещё в торговом зале. Краем взгляда заметив подскочившую кассиршу, всё ещё не отрываясь от бутылки, Юля достала из кармана кошелек и помахала им. Успокоенная женщина, настороженно наблюдая за странным покупателем, села на своё место.
   Взяв ещё бутылку воды и пару банок пива, Юля расплатилась и прошла в тот самый подъезд. Чердак по-прежнему был открыт. Окружающее вызвало в памяти дежавю. Казалось, сейчас она повернётся, и там у голубиного окна будет сидеть Стёпка. Но правда оказалась суровей. Она была одна. Совсем одна. Никто не мог ей помочь. А те, кто пытались, уже поплатились. Банка пива сменилась следующей, потом был повторный заход в магазин, и ещё один, и ещё...
   Юля пила до тех пор, пока мысли не притупились. В чувства её привёл звонок мобильного. Превозмогая жуткую головную боль, она с опаской взглянула на экран телефона - звонила начальница.
   - Вы что, там совсем охренели все? - раздался из трубки возмущённый вопль. - Одиннадцать утра, а клуб закрыт! Ни тебя, ни Ивана!
   - Я... я... приболел... но если и его нет, скоро буду, - на ходу соврала Юля.
   - О премии можете забыть, раздолбаи! - всё ещё надрывался голос, а Юля уже бежала по нескончаемым пролётам вниз.
   У метро она обнаружила: в кошельке - пусто. Перескочив через турникет, она понеслась по эскалатору, вслед доносились возмущённые вопли вахтерши, и лишь заскочив в вагон, удалось перевести дух.
   На работе её ожидал довольно нудный и длительный выговор. На вопросы о Вано, Юля сделала вид, что ничего не знает. День, как назло, выдался суматошный. Нескончаемый поток студентов и игроманов не давал спокойно прийти в себя, собраться с мыслями.
   Вечером, окончив работу, Юля закрыла клуб и, в надежде прийти и отоспаться, пешком побрела домой.
   Однако мечтам не было суждено сбыться. С порога её встретила заплаканная "мать".
   - Ну, что опять? Я что - маленький? Не имею права на личную жизнь? - решив, что причиной слёз послужило её отсутствие ночью, психанула Юля.
   - Настенька пропала, - простонала в ответ женщина.
   - То есть? - не поняла Юля и взглянула на часы: одиннадцать вечера.
   - Учитель и одноклассники видели, что на выходе из школы с ней заговорил какой-то высокий тёмноволосый мужчина, и они вместе сели в чёрный джип. Больше никто её не видел.
   - Что за мужчина? А номер машины?
   Женщина лишь всхлипывала и пожимала плечами.
   - А полиция что?
   - Сказали: может, ваша дочь, обиделась на что-то и решила у подруг переночевать. Я всех обзвонила. Они её искать не станут... так сразу...
   У Юли от обилия событий голова шла кругом. Пытаясь, насколько можно, утешить женщину, она думала: "Что же делать? Единственные, кто что-то может, это Кирилл, если он здесь, и Коля..." С последним связываться не хотелось. Она понимала, что, узнав о пропаже сестры, тот бросит все силы на возобновление её старых связей. Но вспыхнувшие когда-то чувства к этому человеку и не отпустившая после размолвки обида не давали сделать шаг навстречу.
   Когда Колина мать задремала под воздействием найденного в аптечке успокоительного,Юля направилась к компу. Первым делом заглянула в соцсеть"ВК". Кирилл оказался в онлайне.
   "Привет. Ты, случаем, не в Питере?" - отстрочила она сообщение.
   "Так точно", - тут же пришёл ответ.
   "Надо срочно встретиться", - написала Юля.
   "Буду у твоего дома через сорок минут".
   У Юли словно камень с души спал. Она была уверена, что Кирилл, со своими связями, сможет помочь. Но было одно"но": поверит ли?
   Отключив ноут, Юля тихо выскользнула из комнаты. Наскоро приняв душ и более-менее приведя себя в порядок, она налила себе кофе и задумалась над тем, что из всего стоит рассказывать. Если вывалить на бывшего жениха всю информацию разом, он не то, что не поверит. Он её лично в психушку сдаст из лучших побуждений.
   "Сейчас важно вытащить Миху и Вано, разыскать Настю. И явно придётся рассказать о последствиях аварии..." - взглянув на часы, решила она.
   - Хая! - ещё до конца не притормозив, высунувшись в открытое окно машины, воскликнул Кирилл.
   - И тебе, - садясь на пассажирское кресло, буркнула Юля. - Поехали куда-нибудь, где тихо и можно спокойно поговорить.
   - Что за тайны? - сверкая голливудской улыбкой, но все же заводя движок, поинтересовался "жених".
   - Так сразу и не знаю, с чего начать. Но ты припаркуйся сначала, а то мало ли что...
   - Ты, небось, что-то новое про отца нарыл? - выруливая на оживлённую проезжую часть, предположил друг.
   "Если б он знал, как близок к истине", - подумала Юля, но в ответ лишь отмахнулась, якобы увлечённо рассматривая пролетающие мимо высотки.
   Вскоре они свернули под какую-то эстакаду и, поплутав минут десять по грунтовкам, очутились на берегу небольшого, красивого озерца. Машина остановилась. Юля ощущала, что тишина давит, но никак не решалась заговорить.
   - Вещай уже, о, великий пророк! - дурачась, продекламировал Кирилл и вышел из машины.
   - Дело в том... я понимаю, что ты не поверишь... но...
   - Ты не Коля, а Юля? - прервал её невнятное бормотание Кирилл.
   - Откуда ты знаешь? - воззрилась она на собеседника.
   - Если тебе не отказывает память, у нас планировалась свадьба. Ты думаешь, я до сих пор не общался с невестой? Или ты припоминаешь приглашение на данное торжество? - усмехнулся Кирилл. - Так что... если это и есть причина жутко секретного разговора, то ты опоздала, крошка.
   Задача упростилась. Однако Юля оказалась не готова сразу перейти к дальнейшему повествованию, надеялась всё продумать во время разговора. И вот...
   - Скажем так: и это тоже.
   - Что ещё стряслось?
   - Мы с другом поехали в ту клинику, хотели поговорить с врачом, но нас не впустили. Тогда мы дождались идущую с работы санитарку, которая меня когда-то обихаживала. И поговорили с ней. Женщина была напугана и рассказывала страшные вещи. Потом мы уехали. Оказывается, её убили. Кто-то видел, что она села в нашу машину. Не нашу, но взятую у знакомого. В итоге, ничего не знающий о цели поездки хозяин тачки сейчас в ментовке. Следом звонит Вано, - почти на одном дыхании тараторила Юля. - Там грохот жуткий. Говорит: "Менты дверь ломают, но я не скажу им ничего".
   - Не скажет что? - на посерьёзневшем лице друга отразилась настороженность.
   - Не знаю, - пожала плечами Юля. - Может, обо мне? Или о творящемся в клинике? А может, и о карте памяти с видеорегистратора, где записан разговор с женщиной.
   - Где карта? - резко обернувшись, Кирилл больно схватил Юлю за руку.
   - Не... не знаю, - почему-то испугавшись такой реакции, промямлила она.
   Повисло гнетущее молчание, только изредка в воде плескалась рыба, да шелестела листва окружающих зарослей, встревоженная снующими в ветвях птицами.
   "Замена сознания для него не новость, но остальное..."
   - И Настя пропала, - добавила Юля.
   - Когда? - встрепенулся Кирилл.
   - Сегодня её кто-то из школы забрал.
   - Как это кто-то?
   Юля рассказала всё, что было известно. Кирилл с задумчивым видом прислонился к капоту машины. Потом, набрав что-то в мобильнике, отошёл в сторону и начал с кем-то приглушенно переговариваться. Ночь выдалась тёплой, на небо, несмотря на питерские "белые ночи", выплыла полная луна. Юля безмолвно сидела у воды и ожидала чуда: вот сейчас подойдёт Кирилл и скажет, что все её проблемы позади...
   - Так. Мне сейчас надо кое с кем пересечься. Тебя закину домой. Вы с Коляном - два сапога пара. На полчаса оставить одних нельзя! Всё, что только могли - всё нашли на свою задницу! Послал мне бог, что невесту, что друга! Вот в чём я так провинился? - по голосу было отчётливо слышно, что Кирилл зол, и Юля с каким-то отвлечённым удивлением констатировала, что впервые видит его в таком состоянии.
   За оставшуюся ночь Юля так и не сомкнула глаз, и весь следующий день на работеклевала носом. Кирилл в сеть не выходил, попытки позвонить ему завершились провалом - номер не существовал. Настя так и не объявилась. Смотреть, как изводится "мать", не было сил, и Юля решилась поехать к Коле. Пробиться сквозь охрану оказалось не так-то просто, но в этот раз удалось. Увидев её на пороге, Коля выскочил на лестницу и тихо зашептал:
   - Ты что, не понимаешь, как опасно было приходить сюда?
   - Прости. Выбора не было...
   - Быстро вали отсюда, - перебил её Коля. - Встретимся на пяти углах.
   Ошалевшая от столь "тёплого" приема Юля на автопилоте дошла до условленного места. Происходящее окончательно выбило её из колеи. Слабая надежда на то, что Коля разделяет её чувства, что в глубине души он тосковал и хотел встречи, что, увидев её на пороге "своего" дома, обрадуется, что они забудут прошлые разногласия и, объединив усилия, свернут горы - растаяла как весенний снег. Время шло, а он всё не приходил. "Может, ему настолько понравилась моя жизнь, что он не хочет ничего менять?" - с грустью подумала Юля. "Но как он мог забыть о своей семье? О мести? Как сумел сосуществовать под одной крышей с тем, кого должен был ненавидеть больше всего на свете?" Ей очень не хотелось верить, что впервые по-настоящему полюбив, она выбрала такого человека. "Чушь. Это не любовь, это глупость. А вот потеря Кирилла - это действительно печально..."
   - Ну, здравствуй, что ли, - послышался из-за спины до боли родной когда-то голос.
   Юля окинула взглядом некогда своё тело: кожа лица и рук ухожены, волосы аккуратно собраны в конский хвост, одежда подобрана со вкусом - не броская, но стильная. "Что ж, стоит признать - он вошёл в образ..." - с грустью констатировала она.
   - Хорошо выглядишь, - не удержалась она от комплимента.
   - Для тебя стараюсь. Ты ничего лучшего не придумала, как заявиться сюда вечером?
   - Я уже говорила - не было выбора.
   - И что же столь глобальное произошло?
   - Настяпропала.
   - К-как?
   - Вчера её из школы забрал какой-то мужчина...
   Коля уже не слушал, что-то набирая в мобильном.
   - Привет. Да. Да, надо. Да, срочно. Ок. Пять углов. Жду, - он дал отбой связи и, посмотрев Юле в глаза, произнёс то, чего она ожидала меньше всего: - Ничего больше не говори! Я знать не желаю, во что ты втянула мою семью. Сейчас подъедет друг, тогда и расскажешь.
   Василий оказался на месте весьма оперативно. Ребята забрались в машину ничего не понимающего старлея.
   - Может, хотя бы друга представишь? - не скрывая ревнивые нотки, поинтересовался Василий.
   - Да, точно. Василий, это Николай, точнее Юля, с которой нас и поменяли телами. Коля, а это старший лейтенант Василий Прутко, он знает о произошедшем с нами, но не верит.
   - И это не удивительно. Кстати, это не тот ли Прутко, что фигурировал в качестве следователя в деле твоего отца? - уточнила Юля.
   - Он самый, - подтвердил старлей. - Вы, смотрю, хорошо осведомлены.
   - Да уж. С некоторых пор я разделяю взгляды Николая, - виновато взглянула на соратника по горю Юля.
   - Может, всё же отъедем отсюда? - вернул всех на грешную землю Коля.
   - Угу, - понуро согласился старлей. - Куда едем?
   - К тебе, - решил Коля.
   Больше вопросов Василий не задавал. Молча вырулил на Невский и помчал по свободным в вечернее время улицам. По пути Юля вкратце изложила произошедшее.
   - Сначала ролик, - очутившись в квартире, распорядился старлей. - Это может быть связано.
   По мере просмотра лица Василия и Николая становились всё мрачнее.
   - Значит, это не шутка? - наконец, оторвав взгляд от монитора, произнёс хозяин дома.
   - Не шутка. И вот теперь к вам, как к человеку непосредственно связанному с правоохранительными органами, вопрос: эта запись может послужить оправданием для Михаила и Ивана? - поинтересовалась Юля.
   - В теории - да. А на практике, если информация соответствует истине... - старлей запнулся. - Возбуждением пары дел здесь не обойтись. Но что-то подсказывает мне - подобное не доведут до суда. Слишком всё глобально. Если предположить, что эта ложа существует, то им ничего не стоит устранить свидетелей и компромат. Не удивлюсь, если в будущем, лет через десять или двадцать, они сумеют легализовать это непотребство, но на данном этапе разглашение им явно не на руку.
   - Об этом я догадываюсь, - сказала Юля. - Но это единственное, чем можно доказать, что женщина благополучно вышла из машины, и мы её больше не видели.
   - И ещё доказать, что в машине был... была ты. Хотя это дело времени, наверняка уже есть твои отпечатки, - напомнил старлей.
   - Мне жаль твоих друзей, - встрял Коля. - Но меня интересует сестра.
   - Увы. Я сказала всё, что знала, - произнесла Юля, и от её взгляда не скрылось то, как дёрнулся от этих слов хозяин квартиры.
   - Прости. Нужно время, чтобы привыкнуть. Итак, рядом со школой есть бутики, банки или крупные магазины, где могли иметься камеры? - поинтересовался Василий.
   - Нет. Напротив парк. С обеих сторон жилые дома, - вспомнив место, произнёс Коля.
   - Кажется, мне знаком следователь из того района. Попрошу: пусть поспрашивает, может, всё же кто-то что-то запомнил.
   Тут же он набрал какой-то номер.
   - Леночка, это Прутко, приветствую, ты на работе? Можешь найти телефончик Расиенко Виктора? Да, да, того самого. Спасибо. Жду. Записываю. Ещё раз спасибо, выручила.
   - Вить, привет, это Прутко. Вспомнил? У меня к тебе дело на лям. Ну, конечно, проставлюсь. Ты на дежурстве? На даче? Да. Да. Старлей всё ещё. К вам? Не. Так вот. По вашему участку девочку похитили. Уверен. Да, знаю. Приходили уже. Завтра? Хорошо, скажу. Договорились, с меня магарыч. Ну, отдыхай.
   - Завтра в участке подойдите к майору Расиенко. Он примет заявление и начнёт следствие. Сегодня ничего уже не сделать.
   - Спасибо, - понуро произнес Коля.
   - Но что делать с этой вашей ложей? Это же какой букет: нелегальные эксперименты с летальными исходами, похищение людей, убийства, медицинская практика с... У меня слов нет, - старлей сидел, обхватив голову руками. - Ещё и тот факт, что влипли во всё это, простите, дерьмо, вы с подачи кого-то из своего окружения. Да. Знаю, что вы подозреваете причастность Станислава Витальевича. На нём немало всякого разного, но связи с чем-то подобным пока не обнаружено, а как следствие, обвинение голословно.
   - Так вы поможете? - опять спросила Юля.
   Старлей тяжело вздохнув, взглянул на Колю.
   - Могу обещать одно: всё, что можно раскрутить по Станиславу Витальевичу, будет приобщено к делу. А вот ваши друзья... И то, что содержит в себе доказательство их невиновности... Эту запись могут объявить фальсификацией. Слишком нереален рассказ женщины. При попытке доказать достоверность информации, даже если предположить, что до вас не доберутся члены ложи, то в любом случае, органы упекут вас в психушку.
   - И что же делать? - растерянно спросила Юля.
   - Понимаю. Тебя мучает чувство вины. И чёрт бы вас обоих побрал, но я попытаюсь найти кого-нибудь, кто более или менее адекватно сможет воспринять эту информацию. Надеюсь, вы позволите снять копию записи?
   - Естественно.
   Разговор дальше как-то не клеился. И вдруг Колю осенило.
   - Наивно думать, что это как-то связано... но...
   - Не тяни! - рявкнула находящаяся на грани срыва Юля.
   - В общем, после раута...
   - Того, что накануне был? - уточнил Василий.
   - Угу. В общем, там я встретил знакомую...
   - Ты-то кого там встретить мог? - фыркнула Юля. - То есть, в теории мог, но ты ведь не был собой!
   - Ну... скажем так, я познакомился с девушкой. Не перебивай, - заметив, что Юля вновь собирается что-то сказать, прервал её Коля. - Когда я уходил от неё, то стал свидетелем странного телефонного разговора.
   - А конкретнее? - начал терять терпение старлей.
   - Говорилось о каком-то чужом ребёнке на старом складе, принадлежащем, как я понял, компании "нашего папашки" в доках. И речь шла о девочке. Я как-то не подумал. То есть, тогда я и не знал...
   - И если бы не пропажа сестры, ты бы умолчал о том, что кто-то где-то удерживает ребёнка? - в шоке уставился на него Василий.
   - А что я сказал бы? Мол, слышал звон и не знаю, где он? О ком говорили, не знаю, но предполагаю, что кого-то похитили? И конечно же, доблестные стражи порядка тут же кинулись бы на те склады? Я даже имя той девицы не помню, - зачем-то соврал он. - Не говоря об адресе или имени того, кто говорил по телефону.
   - Ладно, ладно. Успокойся. Но проверить действительно стоит.
   Василий тут же развёл активную деятельность: сделав пару звонков, он, не обращая внимания на гостей, оголился по пояс, натянул откуда-то взявшийся бронежилет, сверху надел форму, кобуру, пристегнул электрошокер и дубинку.
   - Ну, я готов. Будете сидеть в машине. Сейчас ребята подъедут. Но если на складе никого... то я даже не знаю, что с тобой сделаю, - его взгляд упёрся в Колю.
   - За что купил...
   По дороге к ним действительно пристроилось ещё две машины. Ни мигалок, ни иных опознавательных знаков на них не было, но то, что они словно прилипли к машине Василия, говорило само за себя.
   - Оперативно вы, - поразился Коля.
   - Да... это старые задроты. Раньше мы в онлайн игры толпой резались. Тогда в случае чего по звонку вскакивали в любое время суток и к компу. А теперь вот подросли слегка и...
   - С таким реалом никаких игр не надо, - пробормотала Юля.
   - Так-то оно так, но там в случае чего пиксельный герой умирает, а хозяин злой, но живой сидит у компа...
   - Кто-то уже? - тихо спросила Юля.
   - Угу. Двое. А ведь мы все вместе учились ещё.
   - Извини, что втянули, - с опозданием протянул Коля.
   - Да уж. Надеюсь, всё обойдётся.
   Тем временем у Василия задребезжал телефон.
   - Да. Да. Узнали? А план? Сколько входов? Подходы? Двумя группами? Ок, я к Лебедеву. Не полезут. Да, в машине. Обгоняйте. Я за вами, - старлей принял правее, пропуская товарищей вперёд.
   - Белые ночи всю малину портят, - притормаживая рядом с остальными машинами, проворчал Василий. - Сидеть тут. Никуда не высовываться. Не хватало ещё нам подставляться, отвлекаясь на вашу защиту, - наставительно произнёс он и вышел на улицу.
   Машины остались в отдалении, и все перемещения разбившихся на две группы оперативников с этой точки хорошо просматривались.
   - Работают на удивление слаженно, - заметил Коля.
   - Да уж, куда там писаным америкосовским котикам и кротикам, - согласилась Юля.
   Ребята примолкли, наблюдая за работой профи. Вот группы разделились и незаметными тенями очутились возле обоих входов в помещение склада. Словно по беззвучной команде, обе двери отворились. У входов кто-то дежурил, и их оглушённые тела тут же оказались разоружены и вынесены из ангаров. Дальнейшие события были скрыты от глаз внешних наблюдателей.
   - Ой! - неожиданный возглас Юли заставил Колю вжаться в кресло.
   - Сдурела, что ли? Я чуть штаны не обгадил, - рыкнул тот.
   - Чёрт! Я тут была... давно... в детстве. Там выход ещё есть, через соседний ангар. Вон там, - Юля указала на не особо приметную дверцу метрах в тридцати от подлежащего обыску склада.
   Коля взглянул на подругу, потом на оставшиеся приоткрытыми двери ангара и на место, указанное Юлей.
   - Ты уверена?
   - Угу.
   - Что будем делать?
   - Дай мобилу, смс отправлю, - выхватив трубку и что-то набирая на телефоне, ответила Юля.
   Из бардачка послышался звуковой сигнал мобильника.
   - Вот чёрт, он его не взял, - выругалась она и беспомощно взглянула на коллегу по несчастью.
   - И правильно сделал. После такой смски, могут по звуку его найти и прибить. Так что придётся идти самим.
   - Ты сдурел? Нам сказано сидеть! Они же там наверняка вооружены!
   - Вот ты и сиди, а я пошёл.
   - Стой! - Юля вцепилась в его руку. - Я не позволю! Не пущу!
   - Оказывается, я тебе небезразличен? - печально усмехнулся Коля.
   - Ты не можешь так рисковать моим телом! - фыркнула в ответ Юля.
   - И на том спасибо. Если бы ты вовремя вспомнила некие нюансы, я бы и не рисковал, - отпихнув Юлю, Коля выскочил из машины и кинулся к двери.
   Начавшая приоткрываться дверь тут же оказалась прижата его телом, торчавшая из кучи мусора арматурина мгновенно вошла в предназначенные под навесной замок железные петли. Изнутри несколько раз сильно толкнули препятствие. Казалось, ещё один удар и петли не выдержат, но вместо этого раздалась автоматная очередь, и на первый взгляд прочная металлическая поверхность расцвела раскрывшимися "ранами" отверстий. Коля отскочил. Что-то обожгло ногу. Изнутри послышались одиночные выстрелы, им ответила резко прервавшаяся автоматная очередь. Обшивка ангара то и дело обретала новые вентиляционные отверстия. Что-то грохотало. Заблокированную Колей дверь ещё пару раз толкнули. Арматурина почти выскользнула из пазов, и вдруг стало тихо. Коля взглянул вниз и покачнулся, едва не потеряв сознание. Страшно не было, но при виде крови он всегда терял сознание. Так было в собственном теле, оказалось, что и в Юлином ничего не изменилось. Попытка дойти до машины на третьем шаге оборвалась навалившейся мглой.
   Звуки сирен навевают дежавю.
   - Кость и связки не задеты, но обильная кровопотеря, - произносит незнакомый женский голос. - А здесь - увы. Организм слишком истощён. До больницы вряд ли дотянем.
   - Глупый, глупый дурак! - знакомый до боли голос. - Ты не можешь! Не вздумай умирать!
   Преодолевая окутывающий сознание туман, Коля открыл глаза: салон машины скорой помощи, к одной руке прикреплена капельница, вторая прижата к лицу плачущей Юли.
   - Я сильно потрепал твоё тельце? - тихо произнёс он.
   - Да плевать на него - не понимаешь, что ли? Я за тебя, идиота, волнуюсь!
   - Польщён, - слабо улыбнулся он, хотел ещё спросить о результате операции, о ребёнке, но уплыл в никуда.

Глава 12

   Очнулся Коля в больничной палате. В руку воткнута неизменная капельница, рядом на стуле дремлет Юля. У входа читает книжку сотрудник органов.
   - Почему здесь полиция? - подал голос "больной".
   - Потому что теперь - я свидетель по делу о похищении ребёнка, - мгновенно встрепенувшись, ответила Юля.
   - Как он, кстати?
   - Кто?
   - Ребёнок.
   - Увы. Травмы были тяжёлые, организм истощён. До больницы дотянули, а здесь скончалась.
   - Не она? - с надеждой взглянул на подругу Коля.
   - Нет, - странно задержавшись с ответом и отведя наливающиеся слезами глаза, едва слышно, словно выдавила эти слова Юля.
   - А как Василий и ребята?
   - Нормально. Он полдня тут проторчал, но так и не дождался, когда очнёшься. Как ты мог позволить ему влюбиться? За что? Он хороший человек.
   - Я не специально, - соврал Коля. - И я говорил правду, но он не верил.
   - Угу. Как будто можно было ожидать что-то иное.
   - Но Кирилл же поверил?
   - Так он нас обоих до того, как облупленных, сколько лет знал?
   - Что ещё за Кирилл? - донёсся от неслышно открывшейся двери голос Василия.
   - Да так... друг мой, - отмахнулся Коля.
   - Семёнов, - окликнул стоящего у двери полицая старлей. - Сходи, снаружи проветрись. Нам поговорить надо, - распорядился он и после того, как закрылась дверь, уставился на друзей: - Такой ответ меня не устраивает. Мы искали виновника ваших бед среди тех, кто знает вас обоих. Вы выдвинули версию Юлиного отца, который ещё не факт, что знал о существовании Коли. И если даже учесть мотивы для убийства Колиного отца, то зачем потом трогать сына? Зато, про некоего общего друга вы - забыли?
   - Нееее... он не мог, - хором выпалили ребята.
   - Ох, порой всё так странно и непредсказуемо. И всё же - кто он?
   Юля и Коля поведали истории их общения с Кириллом, начиная со дня знакомства и до последних встреч.
   - Без обид, но его со счетов я сбрасывать не собираюсь. Покопаю, - задумчиво произнёс Василий. - И, Коля... то есть, ты, - он протянул Юле какую-то бумажку. - В девять тридцать, в пятницу, по этому адресу судебное заседание, явка обязательна.
   - А я? - приподнялся на локте Коля.
   - Ты - догеройствовался. Неделю ещё точно валяться будешь.
   - Но ведь это я сообщил о месте и факте похищения?
   - Жаждешь "лишним" свидетелем стать? Вот уж увольте. Пока ты здесь, будешь под охраной. А насчёт источника информации, мы уже вопрос уладили.
   - Хоть расскажите, что там было-то? - попросил Коля собравшегося уходить старлея.
   - Ну что - что? Их там шесть человек оказалось. Все вооружены. Пятеро откинулись ещё до приезда медиков. Одному Петька предплечье прострелил, но тот всё равно смылся. Группа крови уже определена, а больше ничего. Темновато было, не разглядели толком.
   - Как же умудрился уйти? Я у выхода был, два других Юля видела...
   - По крыше, - скривил недовольную гримасу Василий. - Как всё ни продумывай, а спешка - она и есть спешка. Ни твой выход не предусмотрели, ни крышу.
   - Даже примерно не рассмотрели? - удивился Коля.
   - Мужчина средних лет, около ста восьмидесяти пяти ростом, темноволосый, классическая стрижка. Таких четверть мужского населения города.
   - Мда уж, - признал правоту старлея Коля. - А что там с Юлиными товарищами?
   - Не разорваться мне, - вздохнул Василий. - Как с вами связался, так минуты свободной не остается ни на что. Но кое с кем поговорил и видеоматериалы ваши показал. Обещали проверить достоверность съёмки, ну, и если что... но я бы сильно не надеялся. Эта гражданка Гаврилова в клинике на хорошем счету была, пару месяцев до пенсии не дотянула. Но это официальный отзыв, а если верить тому интервью - живой она на пенсию не ушла бы.
   Четыре дня прошли тихо. Из посетителей появлялся лишь "папашка". Юля и Василий замотались по следователям и судам, в промежутках пытаясь работать и отсыпаться.
   На пятый день нагрянула замученная Юля, а следом пришёл мрачный старлей.
   - Федотов, выйди, - входя в палату, произнёс Василий. - Ну вот и допрыгались мы, ребятки. Я же говорил - если всё это правда... то эту правду не дадут вынести в суд. Знакомый судья, которому я ваши материалы дал... очевидно, он поверил и куда-то рыпнулся с полученной информацией. Хороший семьянин, не пил, не курил, спортом увлекался...
   - А почему в прошедшем времени-то? - насторожилась Юля.
   - ...жену любил, - словно не замечая, продолжал Василий. - Детишек двое, здоров был, уравновешен, и вдруг нажрался в хлам и с крыши сиганул. Ещё и на территории моего участка. Я лично на место выехал, потом его квартиру перерыл и на работе был. Нигде оставленной мною копии видеоматериалов нет. Выводы? Не вытащим мы парнишек. А если их и отпустят, то Ивану недолго удастся землю потоптать, он слишком много узнал, и об этом теперь кое-кто в курсе. Как и о тебе, - старлей взглянул на Юлю. - И что теперь делать? Куда тебя прятать?
   В палате повисла тишина.
   - Я не хотела, - внезапно разразилась рыданиями Юля. - Миша вообще ни о чем не знал. А Ваня толком и не верил. Так... в прикол, как он сказал, чтобы скрасить выходной, вписался в эту тему с поездкой...
   - Да уж. Не делай добра и не наказан будешь, - вздохнул Василий.
   - А с Настей что? Новостей нет? - поинтересовался Коля.
   - Нет, - отрезал Василий и тут же сменил тему: - Врач сказал, завтра тебя уже отпустят. Первое время не выходила бы ты... тьфу. Не привыкну никак. В общем не высовывайся из дома. Всё, пошли отсюда, - он взглянул на Юлю. - Ему покой нужен.
   - А по делу Станислава Витальевича что-нибудь новое есть? - уже к закрывающейся двери обратился Коля.
   - Не лезь, сделай вид, что не при делах, - заглянув обратно, попросил старлей.
   У входа в палату вновь расселся не привлекающий к себе внимания "охранник". И Коля остался почти наедине с собой. Полученные за время визитов Василия крупицы информации ещё больше запутали. Он даже попытался найти мотивы для Кирилла, но вскоре понял, что их, по определению - нет. И устыдился из-за допущенного неверия по отношению к единственному верному другу.
   На следующий день, как и обещали, его выписали. Забирал Колю из больницы причитающий на тему беспечности подрастающего поколения "папик". Дома всё было по-прежнему, и Колю жутко тянуло на приключения. Он с нетерпением ожидал, когда же снимут ограничивающие движение повязки и что-то наподобие шины. Его преследовала навязчивая идея наведаться в клинику и найти дорогу к "пансионату". Печальный урок Юли и её друзей упорно не давал ему покоя: "Уж если бы я поехал, то провернул бы всё без свидетелей, и узнал бы побольше, и Гаврилова осталась бы жива". Василий в течение следующей недели не объявлялся, а звонки либо скидывал, либо ссылался на невообразимую занятость. Сходя с ума от безделья, Коля связался с Кириллом. Не заставив себя долго ждать, товарищ нагрянул с визитом. Для поддержания конспирации он явился при параде, с тортиком и цветами.
   - Ну, и что за клоунада, - уже приковыляв в комнату, где не было прослушек и камер, усмехнулся Коля.
   - Якобы, воссоединение возлюбленных, - ухмыльнулся друг. - Это никак не насторожит твоего "папика".
   - Так-то да, - не смог не согласиться Коля.
   - И где опять пропадал, и что это за украшение? - гость взглядом указал на ногу.
   - Шёл, упал, очнулся - гипс, - не желая углубляться в подробности, скользко ответил Коля. - Нарыл что-нибудь?
   - Угу. Только вот нет в той клинике по всем официальным данным никого, по описаниям похожего на твоего хирурга. Я не говорю, что его и не было, - предупредил вырывающееся у друга возмущение Кирилл. - Но среди официально оформленного персонала - такого нет.
   - Ясно. А про сестру никаких мыслей нет?
   - Так её же это...
   - Что? - увидев, как друг оборвался на полуслове, насторожился Коля.
   - Ах, да. Ты же не в курсе, - друг отвёл взгляд.
   - Что с ней?! - Колю начало колотить.
   - Похоронили. Три дня назад, - по-прежнему не смотря в глаза товарища, глухо произнёс Кирилл.
   - К-как...
   На глаза навернулась пелена слёз, горло сдавило от обиды, а перед внутренним взором беззаботно смеялась девчушка. У Коли защемило в груди, словно что-то вырвали из живого тела.
   - Но... я же... как же...
   - Ты ничего не мог сделать, - понимая, что утешить друга нельзя, но что-то ответить надо, сказал Кирилл.
   Мир потерял краски. Ещё недавно весёлый солнечный денёк за окном померк, словно погрузившись в тучи.
   - Уходи, - отстранённо произнёс Коля.
   - Но...
   - Я сказал - уходи! - голос сорвался на визг, и на пороге комнаты тут же очутился взволнованный "папик".
   - Знать не желаю, в чём ты виноват! Слышал, что сказано? Вон из нашего дома! - выталкивая гостя из квартиры, кричал "папашка".
   Коля сидел, сжавшись в комочек. Слёзы уже не лились, они стояли пеленой. Он слышал, как открылась дверь, но сейчас ему было всё равно. Неожиданно в руке оказался стакан с водой.
   - Может, успокоительного принести? - с участием поинтересовался "папик", а у Коли от звуков его псевдозаботливого голоса накатил новый приступ гнева: "Эта двуличная тварь смеет ещё и хорошим прикидываться?"
   - Вали отсюда! И не входи! Не желаю тебя видеть! Слышишь? - колотя "отца" кулачками, кричал Коля.
   Ничего не понимающий мужчина, не решаясь спорить, вышел из комнаты. Через час приехал психоаналитик "папика". Но потенциальная пациентка в самых нецензурных выражениях выдворила его со своей территории.
   В этот миг Коля ненавидел весь мир. Он понял, что это был за ребёнок в доках. Понял, что за девочка скончалась в той же больнице, где лежал и он. Понял, что Юля и Василий прекрасно знали и об этом, и о том, кто она. Но не сказали. Никто из них. Он вспомнил о матери. "Каково ей сейчас? Юля с ней. Внешне она та же, а внутри всё равно чужая..." Он боялся, что мать окончательно сломается. Но и помочь в этом обличии ничем не мог.
   Произошедшее с Юлей, вследствие визита в клинику, и оказавшиеся после этого в следственном изоляторе её друзья, и погибший судья, - всё это осталось где-то позади, потеряло остроту. Появилось ощущение, что всю его жизнь заволокло мраком. Уже ничего не хотелось: ни возврата тела, ни мести за отца. Хотя попадись сейчас Коле убийца Насти, задушил бы - не задумываясь о последствиях. Но, по словам Василия, они и так полегли на месте. "Хотя стоит ли верить? Про Настю же не сказали! И один ушёл", - вспомнились слова старлея. И вновь загорелась жажда мести. "Во что бы то ни стало, я найду тебя!" - поклялся он.
   Впервые в жизни он ощущал себя настолько одиноким и беспомощным. А ещё жутко бесило то, что женское тело оказалось излишне чувствительным как в осязании, так и в проявлении эмоций. Он краснел, когда не следовало бы, или слёзы наворачивались на глаза. Слёзы, которые Коля считал уделом слабых.
   Всю ночь Коля не спал, вспоминая особенно запомнившиеся моменты из жизни Насти. Эта комната напоминала о ней: "Вот здесь стояла колыбелька..." Ещё больше закипая от гремучей смеси ненависти и гнева, онто смаковал, что сделает с убийцей сестры, - и самые изощрённые садисты побледнели бы от его фантазий, - то вновь беспомощно заливался слезами, упиваясь обидой, обращённой на укрывших от него суровую правду Василия и Юлю.
   А наутро явился долго вспоминаемый ночью старлей. "Папик" уже был на работе, домработница ещё не пришла, и Коле пришлось самому ковылять - открывать дверь. Увидев Василия, Коля вновь не удержал слёзы. Потом он что-то кричал, пытался бить не особенно сопротивлявшегося товарища. Уже днём, почти охрипнув от крика и не в силах больше плакать, он спросил:
   - Как там мама?
   - Тяжело, но Юля пытается, как может, смягчить потерю. Не злись на неё. Она по совету врачей не беспокоила тебя тогда. А теперь - не может решиться сказать правду. Да и закрутилась. Работа, суд, и каждую свободную минуту она проводит с твоей мамой.
   - Прости, что я так, - внезапно смутился Коля.
   На память пришло его вчерашнее поведение с Кириллом. И с "папиком". Но последний его не волновал, а вот друг ни в чём не был виноват.
   - Да ничего, - с опозданием вздохнул старлей. - Я понимаю. Юля тоже подавлена сейчас. Ей очень плохо.
   - Успела к Настёне привязаться, - печально предположил Коля.
   - И это тоже. И смерть той женщины и судьи, а сегодня утром Ивана обнаружили с вскрытыми венами. В камере было пять человек, и никто ничего не видел. Чудеса.
   Коля уставился на товарища. "Получается, все, кто был впутан в это дело - умерли. Даже ни в чём неповинная Настя. Не считая нас с Юлей, остались только Василий и Кирилл".
   - Кстати, - Коля вспомнил о принесённой накануне Кириллом флешке.
   - Всё это уже и мне известно, - просмотрев её содержимое, произнёс Василий.
   - А с камер что-нибудь есть?
   - Машины в основном тонированные, и кто внутри, не понятно. Пришлось пробивать по номерам. Семеро из регулярно посещающих клинику - её сотрудники. Остальные, как я понял - редкие посетители. Ещё несколько человек на велосипедах и пешком приходят. Кто такие, неизвестно, но скорее всего - работяги. Не особенно она востребована. Да и персонала как-то маловато.
   - Я боюсь за мать и Юлю, за Кирилла... и за тебя, - признался Коля.
   Его жутко раздражало бессилие.
   - Обо мне не думай. Я за себя сам постою, и вот это, - он расстегнул верх форменной рубашки, показывая бронежилет, - поможет. Если повезёт.
   - Я словно в жуткой сказке, - вздохнул Коля.
   - Не родился ещё тот извращенец, что придумал бы такую "добрую" сказку, - невесело улыбнулся Василий. - Про вашего Кирилла я покопал. И вроде - чист, но как-то уж больно всё гладенько да сладенько у него выходит. Не бывает так. В общем, та ещё штучка. Не пропадёт, что бы ни случилось. Такие - не тонут. А вот за твою мать и Юлю я сам волнуюсь. Нет у меня возможности им охрану обеспечить.
   - Уже четыре смерти. И всё сойдёт на тормозах?
   - Увы, - пожал плечами старлей. - Кстати, дело об убийстве Гавриловой после смерти Ивана закрыли. По крайней мере, официально тебе ничего не грозит. Ах... даа, забыл! Михаила выпустили, штраф наложили, и всё.
   - Хоть что-то хорошее.
   - Ладно, поеду я. Ты, как выходить начнёшь - звони. Сюда лишний раз являться мне не с руки. Но будь осторожнее.
   - Хорошо, - провожая гостя, согласился Коля.
   День сменялся днём. Ни Кирилл, ни Юля, ни Василийне появлялись. Так, в грёзах о мести и в печали, прошла ещё неделя, прежде чем врачи освободили Колю от опостылевших повязок. "Папик" по-прежнему старался не попадаться на глаза строптивой "дочери". И кипящий энергией действия Коля решился сам пойти навстречу:
   - Па! Ты прости... я тогда...
   - Не извиняйся, милая, - облегчённо вздохнул мужчина. - Но если он тебя обидит, только дай знать!
   - Уже всё хорошо. Кстати, а где ключи от моей машины?
   - Решила куда-то съездить?
   - На озеро хочу, - взглянув на солнечный денёк за окном, на ходу придумал Коля. Погода - супер, а я на неё только через окно и смотрю. Так и лето пройдёт.
   - Развейся, - протягивая "дочери" ключи и банковскую карту, пожелал "любящий папаша". - Карта новая, код - число и месяц твоего рождения.
   - Спасибо, - уже исчезая в комнате, выкрикнул Коля.
   Ощущая в руках долгожданные ключи к свободе, было сложно не кинуться к выходу из квартиры в ту же секунду. Но Коля всё же выждал с полчасика. Одел довольно легкомысленный сарафанчик, шляпку, солнечные очки, прихватил с собой пляжную сумку и, обуреваемый жаждой действия, выскочил из квартиры.
   Сначала он проехал до станции метро Озерки, планируя оттуда попытаться вспомнить дорогу, и тут ему нежданно улыбнулась удача: вырулив на стоянку, притормозил знакомый автобус, из недр которого, беззаботно щебеча, выпорхнула стайка девушек, за ними следовали трое весьма довольных жизнью парней. Коля не без труда подавил в себе желание остановить молодых людей и развеять их наивные грёзы. Но он понимал, что ему не поверят, а если и прислушаются, то он спасёт только эту небольшую кучку. Ему хотелось большего. Вынужденное долгое бездействие и количество ребят, принесённых в жертву зажравшимся богатеям, камнем висели на душе. Проехав чуть дальше, Коля запарковался, ожидая, когда же автобус тронется в обратный путь. Однако ждать ему пришлось долго. Час за часом он смотрел на неспешно прогуливающегося вдоль павильончиков водителя. Затем тот направился к "Макдональдсу", и почувствовавший голод сыщик последовал за ним. Взяв гамбургер, картошку фри и пепси, Коля примостился за свободным столиком возле окна неподалёку от выхода и, стараясь не привлекать внимания, продолжил следить. В том же духе прошёл весь день, и лишь в начале одиннадцатого вечера к автобусу начали подтягиваться возвращающиеся с прогулок гости "пансионата".
   Пассажиры заняли свои места, и автобус наконец-то тронулся в путь. Стараясь не привлекать внимания, Коля держался подальше. Вот впереди наконец-то зажглись стоп- огни, и "объект" свернул с трассы. Немного притормозив, юный "сыщик" выключил не сильно актуальные в белые ночи фары и нырнул на просёлочную дорогу. Автобус уже успел скрыться между деревьев. Прибавлять газу и догонять Коля побоялся, решив, что и так нашёл уже верное направление. Вскоре ему встретилась развилка. Выйдя из машины, он осмотрел дорогу. В обоих направлениях она была хорошо накатана, но в одном относительно недавно оставило чёткий, нигде не поврежденный след какое-то гусеничное транспортное средство. Свернув на другую дорогу, Коля поехал дальше. Мимо мелькали знакомые за время нескольких поездок поля, лесочки, луга и рощицы. Потянулся густой сосновый лес, который сменили мрачные, нависающие над самой дорогой ели. Заметив мелькнувший вдали свет стопаков, Коля притормозил и заглушил машину. Оттуда, где растворился в листве автобус, едва различимо доносились звуки музыки и голоса.
   - Очередной сабантуй для идиотов, - прикуривая, проворчал он.
   Загнав машину под укрытие еловых лап, Коля тихонько вышел и, стараясь не шуметь, начал пробираться вперёд, сквозь придорожные заросли норовящего выколоть глаза молодого ельника. Вскоре в просвете между ветвей стали видны знакомые ворота.
   Убедившись в том, что нашёл именно то, что искал, Коля вернулся в машину. И сохранил в навигаторе точку. После чего вернулся к трассе и довольно долго старательно искал какие-нибудь отличительные ориентиры, однако место оказалось абсолютно непримечательно, метрах в трёхстах впереди нашелся километровый столб. Для подстраховки вновь пришлось сохранить координаты. Вернулся в город Коля глубокой ночью, жутко уставший, голодный, но настолько довольный собой, что даже боль от потери сестры приглушилась.
   Проснулся он на удивление умиротворённый далеко за полдень. И сразу же договорился с Василием о встрече. К оговоренному времени Коля сидел в небольшом уютном кафе.
   - Надеюсь, ты больше ни во что не вляпался, - вместо приветствия произнёс старлей.
   - Скажем так, - Коля замялся, подбирая слова, - мы ещё не всё тебе рассказали.
   И поведал ошалевшему от подобной новости товарищу о подробностях своего исчезновения полтора года назад. Выяснив, что нигде "блудная дочь" Станислава Витальевича не отдыхала в это время, - точнее, какое-то время она действительно прожила в заброшенном домике, но это был не отдых, а попытка скрыться от возможного преследования, - старлей совсем опешил.
   - То есть, где-то там, в земле, лежит труп вашего товарища, и вы не соизволили об этом оповестить власти? О том, что у него есть родные, которые волнуются и ждут, у вас мысли не возникло?
   Василий достал мобильник.
   - Верочка, я должен отъехать на встречу с потенциальным осведомителем. Да. Да. С питомника звонили? Это хорошо. Очень кстати. Нет, не надо. Я сам туда подъеду. Прикрой, если что. Завтра буду. Если всё глобально не поменяется. Давай.
   Отключившись, он взглянул на Колю и тяжёло вздохнул.
   - И за какие грехи вы на мою голову свалились? - поджав губы, покачал головой старлей. - Поехали, заберём псину, и покажешь место. Буду думать, как выкручиваться. И что с пансионатом вашим делать.
   - Какую псину? - не понял Коля.
   - Обычную. Четыре лапы, морда, хвост. Если в личной жизни полная чушь, то хоть зверю помогу. Отбраковали его. Их на поиск натаскивают и задержание. Некондицию в живодёрню сдают. Жалко пса.
   - Это да. У меня когда-то почти так же ротвейлер появился.
   - Ты не рассказывал, - удивлённо приподнял бровь старлей, выворачивая на очередной проспект.
   - Ну, там немного иначе было. Ещё на первом курсе поехал я на выходные к одногруппнику, а у него предки заводчиками были. Накануне как раз сучка ощенилась. По мере подрастания, один щенок слегка запушистил: ушки мохнатенькими стали. Его, несмотря на уже открывшиеся глазки, собирались утопить. Вот я его и забрал. Хороший пёс был.
   - И где же он?
   - Под машину на даче попал, - вздохнул Коля. - Отец ещё жив был. Вместе его хоронили.
   - Да уж, живность - это прекрасно. Но когда с ними что-то происходит... это очень больно. В детстве у меня пёс был. Обычная беспородная дворняга. Когда он умер - я долго горевал. А через полгода умер мой отец, и знаешь... может, потому, что он пил, или потому, что они с мамой часто ругались, не знаю, какое найти оправдание, но я и на четверть настолько не убивался, как из-за потери пса. И с тех пор не осмеливался завести. Хотя больше двадцати лет прошло. А недавно на учениях увидел Дарта и понял, что если оставлю его там умирать, то никогда себе этого не прощу.
   - Ты молодец. Я бы наверное так же поступил бы.
   Тем временем их машина вырулила на московское шоссе, мимо проносились указатели на аэропорты. Полчаса спустя свернули на примыкающую дорогу, потом на грунтовку и, пропетляв по лугам ещё минут десять, увидели впереди довольно длинный, высокий забор с проволочной обмоткой и смотровыми вышками. Подрулив к железным воротам, Василий остановился и, достав мобильный, наскоро с кем-то переговорил. Автоматический замок со скрежетом открылся, и створки поползли в стороны. Въехав на территорию питомника, он запарковался.
   - Подожди пока здесь. Бумажки заполню, и вернёмся, - выходя из машины, произнёс Василий.
   Бюрократическая волокита несколько затянулась. Коля успел скурить штук пять сигарет, прежде чем появился старлей, ведущий на поводке здоровенного молодого кавказца.
   - Красавец! - не смог скрыть восхищения Коля.
   - Ага. Мы такие! - потрепав пса по загривку, согласился Василий, и вскоре они уже возвращались в город.
   Благодаря навигатору они довольно легко нашли населённый пункт, из которого когда-то Коля уезжал на автобусе.
   - Ну-ка, притормози! - что-то вспомнив при виде уже закрытого в вечернее время магазина, попросил Коля.
   Выйдя из машины, он прошёл к доске объявлений и, увидев знакомую листовку, оборвал её и, вернувшись обратно, сунул в руку Василию.
   - Вот туда я вчера и ездил.
   - Ладно, разберёмся, - засовывая листочек в карман, кивнул хмурый старлей. - Ты веди нас, Сусанин.
   - Нам туда, - указал направление Коля. - Но не уверен, что проедем до конца, наверное, придётся прогуляться.
   Минут пять грунтовка была вполне сносной.
   - Погода неплохая. Опа, - притормаживая, произнёс старлей и, высунувшись в окно, обратился к бредущему им навстречу мужичку: - Мы заплутали, кажется. Не подскажете, как к озеру выехать?
   - Так правильно рулите. Только там, - мужичок махнул по ходу движения, - на вашем транспорте не проехать.
   - А пешком далеко?
   - До подстанции ещё доедете, а дальше... с полчаса где-то.
   Вскоре показалась и подстанция. Дальше дорога оказалась в глубоких колеях и поросшая кустарником.
   - Прав мужик, - посмотрев вперёд, констатировал Василий. - Ну что, Дарт, нас ждёт первая совместная прогулка. Будь умницей, не убегай. А ты веди, Сусанин.
   - К дому или к озеру?
   - А в доме тоже есть что-то интересное? - с опаской взглянул на попутчицу старлей.
   Коля в ответ лишь головой покачал. Эта местность разбередила в душе что-то дремавшее. Там он был с ней. Однако ему не хотелось видеть дом, в котором он провёл столько времени с Юлей, воспоминания об этих отношениях остались двойственные, она его раздражала, как человек, и в то же время, являясь носителем его собственного тела, не вызывала отвращения во время сексуальных отношений. Если не сказать большего. Она знала его тело, как свои пять пальцев, чувствовала когда, где и как надо прикоснуться, и одно лишь воспоминание об этом заставляло ощущать разливающееся тепло внизу живота. Он чувствовал, что не сможет уехать, не заглянув. Что-то тянуло обратно.
   К озеру они подошли при последних лучах солнца. Зрелище было потрясающее, и даже причина появления здесь и все минувшие события не смогли омрачить впечатление. Было заметно, что и старлей залюбовался открывшимися пейзажами. Белые ночи к этому времени уже постепенно сходили на нет, хотя их "тёмная" часть по-прежнему была относительно светлой.
   - Там, - чуток пройдя вдоль берега, показал в сторону Коля.
   - Природа берет своё, - подходя к указанному месту и с трудом удерживая зачуявшего что-то пса, старлей наклонился, внимательно осматривая "могилу". - Заросло так, что, не зная, где искать, и внимания на этот кусок земли не обратишь.
   - Что делать будем? - поинтересовался Коля.
   - Пустим Дарта немного покопать и, с ужасом осознав, что романтический пикник омрачён, вызовем местных коллег, - эти слова сопровождались появлением из вместительного рюкзака большой подстилки, пакета с овощами и фруктами, бутылки вина, одноразовой посуды и даже небольшого корытца с магазинной мариновки шашлыками, следом материализовался мангал и новенький набор шампуров.
   - Эээ... это откуда ты всё? - растерялся Коля.
   - Ну, я вечером с другом собирался отдохнуть. Пришлось его расстроить. Но и нам поесть не помешает и алиби обеспечить, - деловито всё раскладывая, объяснил Василий. - Надеюсь, ты вино пьёшь? Мне-то нельзя, я за рулём.
   - Угу. То есть, я твоя девушка, и мы приехали приятно провести вечер на берегу озера? - уточнил Коля.
   - Не обязательно ты уже официально моя девушка. Тем более, проверить это несложно. Достаточно связаться с твоим отцом. Всё же социальное положение у нас несколько разное. Но предположим... я на это надеюсь. И в данный момент вовсю оплетаю тебя своим нескончаемым обаянием. И если полиция здесь не совсем щи лаптем хлебает, то им это показалось бы странным.
   - Ага. Золотая девочка снизошла до обычного старлея, - представив на своём месте не себя, а реальную гламурную фифу, усмехнулся Коля.
   - Не халявничай. Раскладывай фрукты, порежь овощи, хлеб достань, - разжигая наскоро собранные поблизости ветки в мангале, распорядился Василий. - Наше появление тут не должно навести на какие-то мысли. Дом, кстати, очень близко?
   - Минут семь идти.
   - Сколько уже времени прошло с тех пор, как вы ушли оттуда?
   - Месяца четыре, - подсчитал Коля. - Но там всё закрыто. Да и сюда мы только зимой на рыбалку ходили. Последний раз я в конце марта тут был. Как раз его и нашёл, - Коля кивнул в сторону могилы. - Как-то не по себе мне... рядом с ним пикники разводить.
   - Считай, что ты пришёл отдать дань памяти. В конце концов, всё это делается на благо его близких.
   - Так-то да.
   Вскоре берег производил впечатление места романтического свидания: на подстилке лежал на скорую руку собранный букетик полевых цветов, на газетках разложены тарелочки с фруктами, овощами и хлебом, на мангале подрумянивались шашлыки, а сидящий со стаканчиком вина в руке Коля всё в том же легкомысленном сарафанчике завершал картину. Василий с Дартом выполнили первую часть задуманного и, убедившись в том, что тело на месте, сообщили о находке в областную полицию.
   К моменту появления сотрудников правоохранительных органов заговорщики успели подкрепиться. А Коля хорошо натренировался жалостливо кутаться в откуда-то взявшуюся ветровку и коситься испуганными глазами в сторону "обнаруженной" могилы.
   Местные менты предстали в виде двух слегка подпивших и жутко недовольных тем, что их потревожили на ночь глядя, мужиков лет пятидесяти. Однако, выяснив, что звонившие не шутили, да и заметив, что обнаруживший тело - их коллега, они вызвали и других специалистов, прибывших довольно оперативно - в течение часа.
   Коля впервые присутствовал при подобной процедуре. Недавно тихий, берег озера мгновенно стал многолюдным. Кто-то что-то спрашивал, всё, что говорилось, записывали. Кто-то подходил что-то уточнить, но, в конце концов, от них отстали. Вокруг сверкали вспышки фотокамер, то тут, то там мелькали довольно ярким светом фонарики. Откуда-то даже появился прожектор, слишком хорошо осветивший то, что осторожно откапывали и позднее изымали из земли сотрудники органов. От вида всего этого Коля не сдержал естественные позывы, и его вырвало.
   - Ехали бы вы уже отсюда, - подошёл к ним один из местных полицейских. - Ваши координаты у нас есть, когда потребуется, мы с вами свяжемся.
   - Ну, хоть сообщите, кто это. Если выясните, конечно. Интересно, кто мне такую свинью подложил, - косясь в сторону сжавшегося от отвращения и страха Коли, шёпотом попросил коллегу Василий.
   - Сообщим, нам не жалко. Если и вправду это удастся сделать. Времени-то, видать, немало прошло. А пёс молодец. Тут же часто то грибники, то охотники-браконьеры, то рыбаки с собаками ходят, ай нет, только ваш нашёл.
   - Так он с питомника, натаскан на такие вещи. Сегодня как раз его забрал.
   - Некондиция? - догадался местный.
   - Угу. Боюсь, если он на каждом пикнике будет мне такие сюрпризы отрывать, я сто раз ещё пожалею, что взял его.
   - Вы его тогда к нам привозите, мы от такой некондиции не откажемся, - по товарищески похлопав по плечу коллегу, предложил полицейский.
   Выбирались из леса молча, и лишь вырулив на трассу, синхронно закурили, и Василий отрапортовался:
   - Тело обнаружено. Передано органам. Будем надеяться, они сумеют определить, кто это, и связаться с его родными. По плану ещё "пансионат" твой.
   - Надеюсь, ты шутишь? И не собираешься туда ехать сейчас? - воззрился на старлея Коля.
   - Конечно же, я не собираюсь туда ехать. Они сами за мной приедут, - доставая листочек с объявлением, проговорил старлей.
   - Ты сумасшедший.
   - С кем поведёшься...
  
   Глава 13.
   Юля потихоньку сходила с ума. Проблема возвращения тела ушла в какое-то далёкое прошлое. А в настоящем была унылая работа, постоянно напоминающая о единственном обретённом в этом теле друге, - собственно, он, возможно, был вообще единственным за всё время её существования. Дом казался склепом, в котором в качестве привидения обитала окончательно опустившая руки Колина мать. И как Юля ни пыталась утешить женщину, встряхнуть её - ничего не удавалось. После известия о смерти дочери она перестала есть. Через неделю после похорон пришлось вызвать врача и госпитализировать истощённую из-за недоедания и нервного потрясения женщину. Врачи очень быстро поняли, что взять с их семьи нечего - поставили жирный крест на потерявшей интерес к жизни пациентке и выписали её домой. И вот теперь Юле ежедневно после работы предстояло силой заставлять не промолвившую ни слова со дня смерти дочери женщину встать с постели, помыть её, покормить бульоном, дать лекарств, выгулять и уложить спать. Последние дни усугубились тем, что она, то ли сознательно, то ли потеряв чувствительность, забыла, для чего в квартире туалет. То есть, нужда справлялась там, где застала: в постели, за столом, на улице. Всё это было слишком тяжело, и Юля решилась на очередную встречу с Колей, благо, теперь имелся номер его мобильного.
   - Привет. Прости, если что. Нам надо поговорить.
   - Как ни странно, я как раз взял телефон, собираясь тебя набрать. Удивлен. Ты решила признаться в смерти моей сестры?
   - Признаться? - растерялась Юля.
   - Ты же соврала мне там, в больнице.
   - Ааа... и это тоже.
   - Ещё что? - как-то глухо прозвучал Колин голос в трубке.
   - Твоя мама. Ей совсем плохо. Не ест, не пьёт, пока не зальёшь что-то в рот. Но сейчас хоть не сопротивляется. А до того... в общем, даже в больницу попала. Врачи отказались от неё. У меня уже руки опускаются. Давай её в какую-нибудь клинику поместим, оплатишь?
   - Конечно! Почему ты раньше не позвонила?
   - Закрутилась, думала - справлюсь, а сейчас совсем плохо. Она даже забывает в туалет сходить, лежит и...
   - Не надо. Не говори мне этого, я не хочу слышать!
   - А я хочу? Это моя жизнь? Почему я каждый день должна всё это отмывать?
   - Прости.
   - И ты, - тут же успокоилась Юля. - Что делать будем?
   - Как она сейчас?
   - Вымыла, покормила, надо ещё погулять... но... Коль... у меня сил нет.
   - Собери всё необходимое для больницы. Сейчас подъеду.
   Уже через сорок минут раздался звонок в дверь. Коля вошёл в комнату, посмотрел на свернувшуюся клубочком исхудавшую, сильно постаревшую женщину. Вздохнул.
   - Документы её взяла?
   - Да.
   Вместе они спустили безвольное, не желающее стоять на ногах тело к машине.
   - Куда ты её решил определить? - поинтересовалась Юля.
   - Я с Кириллом связался, - выруливая в сторону кольцевой, ответил Коля. - Он адрес скинул. Под Зеленогорском. Говорит, хорошая клиника.
   Трассы в столь позднее время оказались свободны, и долетели до места достаточно быстро. Клинике принадлежала довольно обширная территория бывшего дома отдыха с красивыми, явно имеющими историческую ценность зданиями, на берегу Финского залива. Несмотря на позднее время, их встретили весьма учтиво. Оформление завершили в считанные минуты, в то же время Коля успел сделать предоплату за пребывание в течение четырнадцати дней и комплексное обследование. И вскоре женщину уже размещали в комфортабельной отдельной палате с чудесным видом на залив.
   - Единственное, мы просим не частить с посещениями. Для нормального, полноценного обследования и лечения, необходимо избегать лишних эмоциональных потрясений. Приезжайте дней через десять. Но предварительно позвоните. Вот номер, - доктор протянул Коле визитку.
   Возвращались в город в молчании. Каждый думал о своём.
   - Не хочешь посидеть в каком-нибудь кафе? - предложил Коля. - И кстати, может, возьмёшь хоть немного налички? Ты не обязана ни в чём нуждаться из-за всего этого.
   - Знаешь... наверное, возьму. И если можно, не немножко. Я устала. Жутко хочется отдохнуть где-нибудь.
   - Съезди, развейся, - Коля вручил ей, очевидно, давно заготовленный конвертик. - Так что насчёт кафе? Или в машине посидим, если хочешь. Мы за последнюю неделю столько всего провернули. И Василий решился на очень опасный эксперимент. Сам я не знаю, как его образумить.
   - Ну, не знаю даже...
   Раздавшийся телефонный звонок прервал Юлю на полуслове. Звонил лёгкий на помине старлей. Обрадовался, что ребята вместе, и сказал, чтобы срочно ехали к нему. По дороге Коля вкратце поведал о том, как они разместили камеры возле клиники, о прослушках и жучках у "папашки", о том, как нашёл "пансионат", о эксгумации Стёпиного тела, о решении старлея попасть в "пансионат" в качестве "работника".
   - Да уж, вы время даром не теряли. Но он совсем умом тронулся? Это же слишком опасно! - в итоге выпалила Юля.
   - Вот и я о том, а он слушать не желает.
   Старлей молча кивнул в знак приветствия, и тут же, призывно замахав рукой, побежал в комнату. Шипели динамики передатчика. На экран были выведены кадры с камер возле клиники.
   - Я звал вас не для этого. Но уже неважно. Смотрите, - он промотал немного назад. - Вам знакома эта машина?
   - Идиот! - вырвалось у Юли.
   - Зачем он туда сунулся?! - едва не взвыл Коля.
   - Значит, узнали. Да, ваш дружок полез в логово. Но до того сюда приехали ещё несколько машин с неидентифицируемыми номерами. Может, это клиенты или ещё кто - не знаю. Но за жизнь Власова...
   - Надо как-то вытаскивать Кирилла, - тихо произнесла Юля.
   - Я со своими ребятами связался. Они уже скоро будут здесь. Но здесь езды не меньше двух часов.
   И в этот момент взгляды всех присутствующих оказались прикованы к экрану монитора. К воротам клиники подъезжала машина с номерными знаками Юлиного отца.
   - Для полной картины там только Станислава Витальевича не доставало, - схватился за голову Василий.
   - Ноут заряжен? - тут же начал действовать Коля. - Чудно. Пару часиков протянет? Хватайте все девайсы. Колонки не забудьте. По ходу будем кино смотреть. Некогда время тратить. Я бы на твоём месте вызвал ещё подкрепление, - обратился он к старлею.
   - Издеваешься? Кого я в такое время вызову?
   - Мда уж, ну, у нас и органы, - проворчал Коля.
   Во дворе их уже поджидала одна из машин, вторая подъехала в тот момент, когда ребята уже загрузили и подключили аппаратуру.
   Какое-то время в эфире ещё была тишина. Василий тем временем по рации быстро изложил ситуацию своим товарищам. Оказалось, друзья старлея всё-таки озаботились подкреплением. И когда на хвосте повис вседорожник, Василий даже растерялся, но по рации тут же пояснили: "Это свои, не пугайтесь. Кстати, тачка бронированная".
   - Золотые у тебя друзья-товарищи, - не удержался от высказывания Коля.
   "...шшш... Я к Степанову..." - подала голос прослушка.
   "...Вас ожидают..."
   - Кто такой Степанов? - растерянно взглянул на Василия Коля.
   - Что-то я тоже такого по офф данным не припоминаю, - проворчал тот.
   В эфире опять послышались помехи.
   "...шшш... явился? Думал, всемогущ? Наивный! Ты жил в своём розовом мирке! И каково это, когда единственный дорогой человек вдруг начинает тебя ненавидеть?"
   Передатчик искажал звук, понять, кому точно принадлежат голоса, оказалось практически невозможно, но Юля была убеждена, что эти жуткие слова говорит её отец.
   Другой голос: "Конечно, Юля изменилась! Так это ты сделал? Как ты мог? Ты! Кому она верила, как родному!"
   - Зачем! Зачем он туда полез? - сходил с ума от волнения за глупо попавшего в ловушку друга Коля.
   - Идиот... - беспомощно простонала Юля.
   "...Её словно подменили? Не правда ли? Думаешь, шучу? В каждой шутке есть доля правды. Большааая доля. Да и чушь всё это - жучки, камеры... детсад какой-то. Что было с бывшим председателем совета директоров - знаешь? А что до сих пор творится с его семейкой? И поверь, это ещё цветочки! Сейчас все они здесь будут! Я устал играть. Пора навести порядок..."
   Звук выстрела.
   - Маячок остаётся на прежнем месте, - констатировал Коля.
   - Чёрт! Он убил его! - взвыла Юля.
   - И ждёт нас, - добавил Василий.
   - Говорил же: надо вызвать подкрепление... - прикуривая очередную сигарету, буркнул Коля. - Боюсь, того джипа и твоих товарищей будет маловато. И этот сука и вправду причастен к смерти отца, сестры...
   Старлей повторно прокрутил запись товарищам по эфиру. Какое-то время ехали молча. Потом началось обсуждение предположений и планов.
   - Жучок перемещается, - прервал обсуждения Коля.
   "...шшш... тело убрать?" - раздался мужской голос из динамиков.
   "Пусть лежит. Скоро новые появятся. Камеры все нашли?"
   На какое-то время в эфире повисла тишина.
   "Ну что, дорогие мои? Слышите? Знаю - слышите! Я жду вас! Конец связи..."
   - Сигнал прервался, - констатировал Коля.
   - И с камер тоже, - едва слышно проговорила Юля.
   - Он, оказывается, всё вычислил, - резюмировал Василий.
   - За что? - ссутулившись и сжав руками голову, простонала Юля. - Я же его действительно любила, он для меня раньше едва ли не идолом был...
   Странно было видеть, как облачённая в мужское тело девушка безутешно рыдает, но никто не мог её утешить. Коле было жаль её. Пропал страх перед встречей со своим главным врагом. Он готов был голыми руками убить того, кто причинил столько боли и его семье, и этой ни в чём неповинной девчонке.
   Остаток пути промчались в неведении. Приближаясь, выключили фары, но это не помогло. На дороге, неподалёку от клиники, их ждал заслон. Приняв к обочине, Василий пропустил вперёд бронированный джип. Тут же послышался звук автоматных очередей.
   - Пригнитесь! - тут же заорал старлей, но все и так уже стелились по полу.
   Несколько пуль прошило салон так и не притормозившей машины. Сзади какое-то время слышались одиночные выстрелы.
   - Вы там целы? - раздалось из рации.
   - Норм. Вы как? - проскакивая сквозь снесённые броневиком ворота, ответил Василий.
   Внутри, помимо трёх ранее стоявших машин, оказались только джип и машина старлея.
   - А что нам будет? - усмехнулся кто-то. - Ух, и заварушка. Отчётов писать потом... И кто будет гильзы собирать?
   - Зачем собирать? - не поняла Юля.
   - Чтобы отчитаться - куда потрачены, - отмахнулся старлей. - Как там, на территории?
   - Сидите пока. Сейчас прочешем, - ответили из рации.
   Мимо, словно тени, проскользнули товарищи Василия. Ему явно не нравилось сидеть здесь, в то время, как боевые товарищи лезли под пули. Где-то скрипнули двери. Послышался звук падающего тела. С другой стороны раздались автоматная очередь и одиночный выстрел, заставивший умолкнуть автомат.
   Минут через десять, уже не прячась, к машине подошёл один из "боевиков".
   - Вызывай скорую и кутузку. А потом идите к тому зданию, - он указал в сторону.
   Вскоре переполненные праведным гневом ребята оказались в небольшом, ярко освещённом помещении, некогда белые кафельные стены которого сейчас были основательно заляпаны кровью и чем-то ещё, о происхождении чего даже думать не хотелось. Одного взгляда на пол хватало, чтобы всё понять. Там лежало восемь трупов. У большинства из них были навылет прострелены головы. У дальней стены под дулами взведённых пистолетов, спиной к вошедшим стояли четыре человека. И, узнав одного из них, Юля и Коля, не сговариваясь, переглянулись и кинулись расталкивать лежащие на полу тела. Станислав Витальевич оказался в самом низу.
   - Так значит? - Юля, не замечая, что её руки и одежда испачканы в крови, смотрела на отца полными слёз глазами.
   Мир девушки в одно мгновение рухнул. "Прости! Прости! Прости!" - мысленно орала она. "Я поверила, что ты во всём виноват! Я ненавидела тебя! Искала подтверждение..." Но никакие слова не могли унять щемящую боль внутри. "Как я могла? Почему посмела подумать, что ты..." Вокруг ходили, переговаривались, возможно, даже обращались к ней, но Юля не слышала. Чьи-то руки заставили её подняться с пола и куда-то повели. Она не сопротивлялась. Боль ушла, на смену пришла пустота. Былая любовь к отцу вернулась с прошлой силой, и от этого неверие и былые подозрения показались страшнейшим предательством.
   - Я одна. Теперь я совсем одна... - шептала Юля.
   Проходящие мимо силовики с жалостью смотрели на внезапно помешавшегося рассудком парня. Всё ещё пребывающий в шоке от поворота событий Коля пытался как-то привести в чувства Юлю. Василий руководил завершением нежданно развернувшейся операции.
   К утру все очутились в городе. Видя состояние Юли, Коля настоял на том, чтобы она переехала к нему.
   - Ты не подумай. Я не претендую на твою личную жизнь, - тут же поправился он. - Но мне там слишком свободно, да и квартира, по сути, твоя.
   - Моя... да, моя... меня там ждёт папа... - невнятно лепетала в ответ Юля.
   - Показал бы ты её врачу, - предложил Василий и тут же поник. - Только как бы в психушку не упекли. Ладно, ты там решай сам. Мне сейчас в участок надо. Рапорт накатать, материалы по делу как-то систематизировать. Ну, и дружка вы себе нашли, ребята. Надо ж всех так уделать было? И ведь я его на всякий проверил тогда. И ничего!
   - Сам в шоке.
   - Он, конечно, задержан. Как и парочка мордоворотов. Но боюсь, если он и виновен, то с его деньгами...
   - Что значит - если? Тогда дал бы мне ствол ещё там. Я бы его на месте - того, - вытаскивая из машины безвольное тело Юли, проворчал Коля.
   - Есть предположение, что и здесь всё не так просто, - замялся старлей.
   - Какие могут быть предположения? - вылупился на него начинающий закипать Коля.
   - Когда ребята влетели в помещение, Власов и те двое были как бы по разные стороны баррикад. Не исключено, что он защищался и не виновен. Это значит, был кто-то третий. Его надо искать либо среди трупов, либо, что более вероятно - он ушёл. Но почему-то мне кажется, что это не так.
   - А я уже не знаю. Кто и что? Всё так запуталось. Мать в больнице никакая, Юля вот теперь тоже... лучший друг... возможно, злейший враг.
   - Следствие покажет. Один из ребят снимал захват на видео. Мне самому интересно взглянуть. Так что я поехал. Вечером отзвонюсь.

Глава 14

   - Приветствую вас в Брюсселе, господа и дамы! Рад, что все откликнулись и нашли время приехать. Объявляю собрание глав ложи "Вечных" открытым! - встав из-за огромного стола, провозгласил избранный на этот период куратор.
   - Что для нас время, господин Корнель? - донёсся голосок довольно юной леди с азиатской внешностью.
   - А "великий" Аркан не окажет нам честь своим визитом? Или сидеть за одним столом с простыми смертными - не для него? - послышался чей-то едкий комментарий.
   - Начнём с первого вопроса. Время, - куратор сделал паузу. - В глобальном смысле слова - вы правы.Но в текущий момент на повестке дня много вопросов, главный из которых требует нашего незамедлительного решения! - произнёс он и окинул взглядом собравшихся: одиннадцать человек. Три совершенно не похожие друг на друга женщины: мулатка, блондинка-европейка и азиатка. Мужчины оказались более консервативны и предпочли европейские типы. Молодые, красивые лица присутствующих выражали самые различные эмоции, начиная от откровенной скуки и заканчивая явной заинтересованностью. - Речь пойдёт о судьбе ранее упомянутого, небезызвестного всем вам первооснователя, без идей и стремлений которого мы не обрели бы то, что имеем. Не говоря о самом факте существования нашей ложи.
   - Может, предоставим его самому себе и обсудим более важные проблемы? - несколько брезгливо произнёс один из мужчин. - Как прошла встреча с представителями реализации проекта "золотого миллиарда"? Они до сих пор не считаются с нами или...
   - Они вполне согласны обсудить симбиоз наших теорий, их аналитики проработают открывающиеся при подобном слиянии новые возможности и уже к осени обещают предоставить нам все аналитические выкладки. Но вернёмся к теме сегодняшней встречи.
   - Во что он влип? - флегматично произнесла мулатка.
   - Если он сам не в состоянии разрулить собственные проблемы, то нужен ли нам такой человек в совете? - возмутился один из мужчин. - Дань его идеям мы уже вознесли, укрыв от правосудия в своё время, но это не может длиться вечно!
   - Мы уже вполне автономны, и способны продолжить начатое без него! - довольно эмоционально воскликнула блондинка.
   - О, женщины, зачем вас создал мир! - воздев очи, провозгласил один из мужчин. - Вы не допускаете мысли о том, что благодарность за свершённое им открытие...
   - Начнём с того, что не им! - фыркнула блондинка.
   - Предположим, но и без Аркана оно не произошло бы, - продолжил мужчина. - Но дело даже не в этом, уважаемые господа и дамы. Я ознакомлен с ситуацией в России, в то время, как вы начали выдвигать свои мнения, не узнав о сути вопроса. Поверьте, в подобном положении может оказаться любой из нас, и осуждение - не самый лучший способ решения проблем. Мы оказались не просто перед фактом окончательной смерти одного из членов ложи. Наша задача гораздо более сложная, и подойти к ней требуется объективно.
   Высказанное мнение вызвало гул согласных и несогласных с оратором голосов. Но их прервал звон колокольчика в руках куратора.
   - Благодарю, господин Жормель. Я считаю замечание уместным, - произнёс Корнель. - Итак. Многоуважаемый Аркан попал в весьма щекотливую ситуацию. Прошу внимания! - едва не выкрикнул он, чтобы заглушить очередную волну шёпота. - Печальны и последствия, о которых упомянул Жормель. Но опаснее всего то, что в данный момент вся российская сеть оказалась бесконтрольной! Как выкрутиться - вы решите. Возможно, кто-то на время возьмёт на себя обязанности Аркана. Опасность заключается в вероятности разглашения информации о нашей ложе и её основных направлениях деятельности.
   - Это неслыханно! - воскликнула блондинка. - Как он посмел настолько обострить ситуацию?
   - Увлёкся опять своей безнаказанностью, - довольно спокойно предположил один из мужчин. - Господин Корнель, вы не могли бы изложить всё поконкретнее?
   Какое-то время в зале царило напряжённое молчание. Главы ждали, когда же куратор соберётся с мыслями. Наконец, он начал отчёт о произошедшем:
   - Насколько нам стало известно, российская сеть вполне активно развивалась. Имелись точки сбора и хранения материалов, появились первые питомники. В какой-то момент, как вы знаете, была вновь потеряна уникальная на тот момент технология проведения процедуры, но она восстановлена, в чём все мы убедились на собственном опыте. По нашему требованию проводилось как обучение отобранных нами специалистов, так и расширение их круга на территории самой России. Теперь мы можем быть уверены, что методики не будут утеряны, но, конечно же, требуется усиленный контроль за посвящёнными специалистами, чтобы хранимые ими знания не стали достоянием общественности. Вы прекрасно понимаете, какой резонанс вызовет подобная информация, если выплывет в массы, - Корнель сделал многозначительную паузу. Присутствующие молчали. - Но в связи с недальновидными действиями многоуважаемого Аркана, вся российская сеть оказалась под угрозой разоблачения. Всему причиной - глупое сосредоточение всех элементов в одном территориальном образовании. Можно было разместить лаборатории, клиники, питомники и хранилища материаловв самых разных концах огромного государства. Но лень и самонадеянность Аркана преобладали при выборе мест. Второй ошибкой было следствие той же лени. У тех же русских есть хорошая поговорка - "не плюй в колодец, возможно, из него ещё надо будет напиться".
   - Бред какой-то. Тупая нация, - высокомерно фыркнула мулатка.
   - Вообще-то я сама не так давно приехала из России, - недобро глянула на неё блондинка.
   - Возможно, перевод получился не очень удачный. Но это совсем не бред, если вникнуть в смысл сказанного.
   - И каков же смысл плевания в колодец? - подключилась и азиатка.
   - Выражение не стоит пониматьбуквально. Оно фигуральное. Имеется в виду обычная жизненная истина: "Не гадь там, где живёшь". Именно это и не учитывал Аркан. Попытки поскорее обзавестись базой материала привели к его сбору на территории того же региона, и тем же образом он приспособился избавляться от неугодных ему лиц.
   - Можно уточнить: каковы его методы сбора? Если вам, конечно, известны такие подробности? - поинтересовался господин Жормель.
   - Разъездные бригады собирают беспризорников, посредством листовок с абстрактными предложениями работы. Основательно продуманную психологами версию озвучивали только подходящим кандидатам: предлагались столь привлекательные условия, что, по известной мне статистике, отказов - не было!
   - Но бродяги? Кому это нужно! Они больны априори! - брезгливо воскликнула азиатка. - Вы хотите сказать, что наши тела могли принадлежать каким-то полулегализованным бездомным?
   - Успокойтесь. Могу заверить вас в том, что ваши тела тщательнейшим образом отобраны из хорошего качественного материала. Что же касается беспризорников: сохранившие здоровье мужские особи имеют невероятно сильную закалку и иммунную систему. Попав в тепличные условия, они становятся превосходными осеменителями. Новорожденные получаются очень здоровые и выносливые.
   - Такой вариант селекции действительно стоит проанализировать, - задумчиво произнёс один из мужчин.
   - Мы отвлеклись. Для закрытия темы о беспризорных могу добавить, что по большей части они использовались как расходники в процессе возобновления технологии процедуры и для обучения специалистов. Но главное не это. Из одного из хранилищ был осуществлён побег сразу трёх особей.
   По залу пронесся возмущённый гомон. Всё сводилось к мнению о том, что эти безмозглые всё равно ничего не понимают.
   - Здесь я вас должен разочаровать. Как говорится: не стоит недооценивать противника. Очевидно, они оказались более чем осведомлены. Одна из особей была похищена двумя другими, после выбора её в качестве донора, буквально с операционного стола.
   - Кто в это поверит? - усмехнулась блондинка.
   - Это высказывание спорно, - опроверг её мнение куратор. - Понимаю, что звучит это голословно. К сожалению, неизвестно, что конкретно привело к инциденту, и кто именно явился инициатором.
   В зале поднялся шум.
   - Надо сменить расположение хранилища, - внёс более дельное предложение один из мужчин.
   Немного переждав, пока улягутся страсти, куратор продолжал:
   - Смена расположения пока не очень актуальна. Хотя с повестки дня снимать этот вопрос нельзя. Однако Аркан просчитался, решив поиграть донором. И проиграл. И мы не можем остаться в стороне.
   - Нет человека - нет проблем, - накручивая на пальчик прядь волос, провозгласила блондинка.
   - Все не так просто. И попрошу не забывать, что мы очень многим были обязаны этому "человеку". Хотя я до сих пор не уверен, что данное понятие всё ещё применимо к членам нашей ложи, - задумчиво произнёс Корнель и, переведя дыхание, продолжил: - Местом, где пытались захватить Аркана, оказаласьклиника. Он мудро поступил хотя бы в финале - успев устранить весь посвящённый персонал, включая практиковавшего там, небезызвестного всем вам хирурга.
   - Такие жертвы из-за одного идиота! Потерять такого человека! Я не уверена, что смогу довериться кому-то ещё, - заверещала азиатка.
   - Нападающей стороной была не просто какая-то группировка, а официальные правоохранительные органы. Хуже было бы, если бы господин Степанов сломался и рассказал лишнее на допросах. Итак, мы подошли к вопросу: что будем предпринимать?
   - Не связываться больше с Россией, - мужской голос.
   - А действительно, нужна ли она в дальнейшем? - поинтересовался Жормель.
   - Это не страна, а огромная база материала! - выкрикнула блондинка.
   - Зачем такие крайности? - перебил споры куратор.
   - Если он любит якшаться с грязью, то почему мы должны мараться, вникая в нажитые им проблемы? - с отвращением произнесла мулатка.
   - Действительно, - поддержала её блондинка. - Даже если теперь им что-то станет известно. Что нам эти людишки? Кто они? Расходный материал, бессловесные твари...
   - Мисс, вы забываетесь! - возмущённо воскликнул Жормель. - Давно ли вы сами были одной из тех самых бессловесных тварей?
   - Я по крови и положению всегда была выше этого! - фыркнула блондинка. - И как вы, сударь, с подобным отношением умудрились стать одним из членов ложи! Не говоря уже о том, что вы - глава!
   - Напомню - я был одним из первых. А вы обязаны своим присутствием здесь Корнелю, которого в свою очередь привёл я. И не забывайте: да, мы нашли способ продлить своё собственное существование. Но напомню - за счёт других! - отстаивал свою точку зрения Жормель. - И не стоит забывать: это не нашедостижение! И мы не эволюционируем! Мы всего лишь паразитируем!
   - Нам-то какое дело до того, как на это смотрит потенциальный материал? - вскочила со своего места блондинка. - Вы спрашиваете у сахара перед тем, как бросить его в кофе: а ты, случайно, не боишься горячего? Может, тебе не нравится идея раствориться? Или прежде, чем сделать из свиньи бифштекс, вы научите её мыслить, а потом попросите прощения за то, что желаете её прирезать, в надежде увидеть смирение и прощение? Так же и они не хотят умирать, не хотят раствориться под давлением наших сознаний. Но кто их будет спрашивать? Или, может, гуманность возьмёт верх, и мы, уничтожив все разработки, спокойно доживём свои дни и радостно умрём, осознав, что спасли каких-то жалких людишек от самих себя? Это закон природы: выживает сильнейший, - женщина, наконец-то, выдохлась и села на своё место.
   - Благодарю за высказанное мнение, - вмешался, наконец, куратор. - Не стану скрывать, что ваша точка зрения мне не импонирует, но она понятна. Никто не говорит об уничтожении наработок, но мы не имеем права пускать всё на самотёк.
   - Насколько мне известно, у Аркана осталась дочь? - вклинился Жормель.
   - С каких это пор мы начали обременять себя такого рода привязанностями? - фыркнула азиатка.
   - А мне было бы интересно поиграть с девочкой, - в глазах блондинки вспыхнули озорные огоньки. - Да и в России я давно не была, а ведь корни мои, как ни стыдно это признать, именно оттуда.
   - Прекрасно. Значит, девочка будет на вашем попечении. Она уже не маленькая, но присмотр порой не повредит.
   - И пусть потом мне кто-нибудь скажет, что я неблагодарная! - зыркнула на Жормеля блондинка.
   - Какое решение мы примем относительно России? Кто согласен возглавить эту территорию? - возобновил тему куратор.
   В зале возобновился оживлённый спор, порой переходящий на личности и оскорбления. В итоге, не без труда заставив всех умолкнуть, со своего места поднялся господин Жормель и произнёс:
   - Уважаемый куратор! Как показывает практика, мы не в состоянии прийти к единому мнению в решении данного вопроса. В соответствии с пунктом сто пятьдесят четыре устава ложи "Вечных", мы предоставляем вам право на решение данной проблемы по своему усмотрению. Взвесьте все за и против и помните, что ответственность за результат будет целиком и полностью возлежать на вас.
   - Я принимаю ваше решение, - церемониально поклонился куратор. - И постараюсь решить вопрос с минимальным риском для всех присутствующих. Собрание объявляю завершённым. До новых встреч.

  



Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) С.Панченко "Вода: Наперегонки со смертью."(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"