Исполнен легкости телес,
Средь райских кущ, не знав тревоги
Я славно жил. Но мерзкий бес
Был мной изловлен на дороге.
Мой многотрудный джеб тотчас
Его приветствовал меж глаз.
И кровь плеснула пеленой,
И стал он слеп как червь земной.
И я продолжил хуком в ухо,
Лишив исчадье ада слуха:
И он навек внял недр молчанье,
Забыв шипенье гад в земли,
И свист снастей на корабли,
И бурь небесных грохотанье.
И апперкот к его устам
Разверзнул все, что было там,
Верша ударов вереницу;
В лукавый яд змеиных жал,
В пылающий клыков оскал,
Вложен кровавою десницей.
И в гневе, хладною слюной
В сердцах я плюнул бесу в рыло,
Где прежде злость на род земной
Пылала углем, и - остыла!
И он вдруг встрепенулся весь,
И молвил в преисподню весть:
'Я сгину, глухий, немый, слепый
К служенью ада не готов.
И немощью своей нелепой
Снищу сочувствие скотов'.