Аннотация: Рабочий вариант главы. Любая дельная критика приветствуется
Глава девятая
Если боги говорят с тобой, слушай внимательно.
Дважды они повторять не будут.
Фраза, приписываемая Фемистоклу
Признаться, я так привык к невероятным поворотам событий в этом странном мире, что ничему не удивился. Ни тому, что я обрел свободу, ни своему непонятному возвышению - в одночасье я превратился из презренного раба в лэйрдганатха, Повелителя кошек. Забавный титул, однако я понимал, что за ним кроется что-то очень серьезное. Размышлять над тем, что мне это дает, и к чему обязывает, я не желал, да и времени на праздные раздумья у меня не было. Следовало как можно быстрее найти де Клерка и Веронику.
С наступлением темноты мы с Уитанни покинули пещеры и отправились к забытому храму. Я представления не имел, что это за место, и потому мне оставалось только одно - следовать за моей новой компаньонкой через ночные пустоши. Впрочем, теперь пустоши сильно изменились. К северу от горной гряды, о которой я говорил, начинались леса. По всей видимости, я покинул Воклан и земли, принадлежавшие вальгардцам, и теперь оказался в Саратхане - владениях народа ши. Это меня несколько приободрило: вряд ли мои преследователи сунутся сюда. Тем не менее, я не мог избавиться от тревоги до конца. Мне казалось, что теперь по моим следам идет целая армия.
Я понемногу начал привыкать к компании оборотня. Общество Уитанни не пугало меня, но некоторая опаска осталась. Я чувствовал себя как, наверное чувствовал себя Маугли, подружившийся с очаровательной грациозной молодой пантерой Багирой - вроде бы и здорово иметь такую вот хищную "подругу", но с другой стороны, зверь есть зверь, и никогда не узнаешь, что у него на уме. Впрочем, Уитанни особо не опекала меня - едва мы покинули пещеру, она умчалась куда-то вперед и возвращалась ко мне только для того, чтобы показать путь. От пещеры-убежища на север шла старая почти совершенно разрушенная дорога, видимо, когда-то проложенная здесь строителями народа ши. Судя по всему, именно она вела к месту, которое в данный момент стало целью моего путешествия. Уитанни время от времени появлялась вдали, как бы давая мне понять, что я иду правильно.
Я шел по ночной равнине, поросшей сосновыми и березовыми рощами. Красотища была невероятная. Я наматывал километр за километром по этому чудесному ландшафту (Бог ты мой, как же эта картина напоминала мне наш русский пейзаж!), под великолепным звездным небом и думал о тысяче вещей - прежде всего, конечно, о Веронике. То, что со мной происходило в последние дни, неумолимо уводило меня от моего первоначального плана: найти мою напарницу и свалить из этого странного мира. Однако сейчас я понемногу начал понимать, каким же наивным был вначале. Я совершенно упустил из виду, что перестал быть Кириллом Москвитиным и непонятным образом стал Эрилом Греганом, крейоном и рабом местного высокого лорда, потом целителем, потом снова рабом и вот, наконец - Повелителем кошек. Точнее, одной кошки, которой мне посчастливилось спасти жизнь.
Оборотни, маги, инквизиторы, эльфы-ши. В странной компании я оказался, ей-Богу. Вроде бы, я начал ко всему этому привыкать. Так и хотелось сказать самому себе - то ли еще будет!
Дорога углубилась в лес, и вот тут я решил остановиться. Не потому, что было страшно - я понимал, что в этих краях и с такой спутницей мне ничего не грозит. Просто лес был настолько густым, что кроны деревьев совершенно скрыли небо. Блуждать между вековыми соснами мне совершенно не улыбалось, так что я решил переждать до утра и заодно отдохнуть и подкрепиться. Нашел небольшую полянку, расстелил на траве свой плащ, присел, достал из сумки остатки хлеба и мяса.
Уитанни появилась немедленно и неслышно.
- Да вот! - сказал я гигантской кошке, жуя горбушку. - Подождешь до утра. Я устал.
Гаттьена несколько раз ударила хвостом по земле (у кошек, насколько я помню, это означает раздражение) и тут же скрылась между березами. Я спокойно доел свой скудный ужин (или завтрак?), растянулся на плаще и попробовал заснуть. Время терпит, до утра надо переждать. Нечего блуждать в потемках.
Я даже не заметил, как заснул. Разбудил меня холод, пробиравший до костей. Стуча зубами, я вскочил на ноги и, мотая еще тяжелой ото сна головой, начал приплясывать на месте, пытаясь согреться.
Гаттьена не заставила себя ждать.
- Уитанни буаннн, - промурлыкала она.
- Вот уж ни хрена не понятно, что ты там говоришь, - бросил я, продолжая свою чечетку. - И вообще отвернись, мне отлить надо.
Кошка с видимой неохотой ушла с поляны. Я забрался в кусты, справил нужду, очистил свою одежду от налипшей на нее хвои и мусора и вернулся на поляну, чтобы забрать плащ. Накинул его на плечи и почувствовал, что сразу стало теплее. И вот тут...
- А-а-а-а! - заорал я, не столько от испуга, сколько от неожиданности. На краю поляны стояла фигура в длинном плаще с капюшоном. Плащ был камуфлированный, весь в бурых, желтых и зеленых пятнах, так что фигура почти сливалась с окружающими поляну деревьями и кустарником.
- Испугался? - Молодая женщина сбросила капюшон, и я смог увидеть ее лицо. На вид лет тридцать, очень симпатичная, с большущими глазами, изумрудно-зелеными, как весенняя листва и рыжеватыми густыми локонами, падающими на плечи. - Прости, не хотела.
- Ты кто такая?
- Я Алиль, Владычица леса. Ты ведь ко мне идешь?
- Точно, - я понял, что встреча состоялась. - А мне тут про какой-то храм говорили.
- Мой храм - это природа, Кириэль. Мои жертвенники - это лесные поляны, большие камни и озера. Всякий, кто приходит в эти места, становится паломником, посещающим мои святыни. Только теперь многие забыли, что такое пути Алиль. Потому-то природные алтари и называются часто забытым храмом.
- Рад слышать это. В смысле, что я пришел туда, куда надо было идти. А я уж думал, мне придется искать какое-то конкретное место.
- Ну, если уж по совести говорить, до алтаря ты немного не дошел. Он чуть дальше, в лесу. Пришлось мне самой к тебе пожаловать.
- Извини, я не знал. Просто я сильно устал за день пути.
- У тебя есть вопросы ко мне, Кириэль?
- Их очень много. Начнем с того, что я...
- Пришелец, - закончила за меня Алиль. - Я это знаю. Твоя душа слилась с телом бедного крейона, и теперь ты не знаешь, что делать дальше. Сейчас ты ищешь девушку, которая попала в Вальгард вместе с тобой.
- Верно. И я пытаюсь понять, как такое стало возможным.
- Все дело в магии Омайн-Голлатар, она слишком сильная, чтобы исчезнуть совершенно после разрушения самих Врат. Тейо был слишком могущественным магом. Но только силу он свою утратил - так наказали его Сестры из Нильгерда за гордыню и самоуправство. Теперь окончательно закрыть Врата не способен никто, и это большое несчастье для нас. Дух вашего мира продолжает пребывать в нашей реальности и творит великие бедствия.
- Прости меня, а нельзя ли поконкретнее?
- Хорошо. Если ты пришел сюда, значит, твой разговор с Даэг-ан-Грахом состоялся, и ты знаешь, что происходит. Поэтому не буду посвящать тебя в предысторию и сразу скажу, что от тебя требуется. Ты можешь спасти свою подругу и вернуться в свой мир только в том случае, если Врата будут закрыты навсегда. Постой, не перебивай. Это очень сложная задача, и выполнить ее будет совсем непросто. Дело в том, что Сестры не раз пытались закрыть Врата и остановить разрушение нашего мира, но у них ничего не выходило. Очень долго мы пытались понять, почему. В итоге мы все-таки нашли истинную причину этого несчастья. Всему виной появление в нашем мире человека по имени Уильям де Клерк.
- Я слышал о нем, - я понял, что сейчас узнаю кое-что очень важное. - Мне о нем много рассказывали. И что же такого натворил де Клерк?
Сначала - ничего. Он был простым менестрелем, чистой и восторженной душой, которую вдохновляли грезы о прекрасных таинственных мирах. Тейо встретил его, когда в первый раз прошел через ворота Омайн-Голлатар и решил показать ему, что такой мир существует на самом деле. Так де Клерк оказался тут. Он считал, что он попал в волшебный мир, придуманный поэтами и сказочниками его реальности, и это очень помогало ему творить. Все бы осталось по-прежнему, но Тейо, нарушив волю Сестер, дал де Клерку прочитать книги Азарра, открыв пришельцу тайны одной из трех самых могущественных магических школ нашего народа - Магии Слова. Тейо считал, что де Клерк, возвратившись в свой мир, сможет при помощи Слова влиять на своих соплеменников и в итоге изменить ту страшную действительность, в которой они прозябали, и которая так потрясла Тейо, когда он впервые посетил мир де Клерка.
- Ага, вроде как Мессией станет. Вот только не говорите мне, что Иисус Христос тоже был из вашего мира!
- Я не знаю, о ком ты говоришь, Кириэль, но ты должен понимать, что миров много, и есть те, кому дано видеть их сверхъестественным зрением поэта или пророка. Так или иначе, де Клерк стал магом, причем очень могущественным. Магия Слова наделила его долголетием и умением разговаривать с людьми, живыми существами и стихиями. Поначалу Сестры не видели в том большой беды, но когда началось нашествие из Драганхейма, все стало ясно.
- Не вижу никакой связи. Причем тут дар де Клерка и варвары из Драганхейма?
- Де Клерк был обычным человеком - ни богом, ни ши. И он получил дар невероятной силы. Его возвращение в ваш мир совершенно изменило бы его дальнейшее развитие, он стал бы постепенно уподобляться нашему миру, поскольку де Клерк принес бы в него дух Красоты и Гармонии. Вначале так оно и было, ваш мир начал меняться, и Даэг ан-Грах, думаю, говорил тебе об этом. Но мы забыли одну простую вещь - была и обратная сторона такого магического воздействия. Невольно принесенный де Клерком дух его времени начал менять уже нашу реальность. Дух силы, воинской доблести, крови, смерти, разрушения. Понимаешь, о чем я?
- Не совсем.
- Де Клерк получил сверхъестественные способности. Тейо отправил его обратно в его мир, но очень скоро де Клерк вернулся. Из его слов выходило, что в том, вашем мире, дар Слова навлек на него великие беды. А спустя короткое время нас постигло нашествие из Драганхейма. Сестры поняли, что всему виной де Клерк.
- Постой, это ведь совершенно невероятно. Никогда не поверю в то, что один-единственный человек мог так изменить вашу реальность.
- Ты очень мало знаешь о Магии Слова, Кириэль. Другой причины нет. Две роковые ошибки решили нашу судьбу - открытие ворот Омайн-Голлатар и обучение де Клерка. Мы хотели изменить в лучшую сторону ваш мир, но случилось обратное - мы потеряли все то, что сами создавали веками. Дух вашего мира оказался сильнее, разрушать всегда легче, чем созидать. И носителем этого духа стали те, кто оказался посвящен в тайну де Клерка. Наверняка он рассказал кому-то о том, что с ним случилось.
- Понимаю, - я сразу подумал о Маргулисе и о том странном деле, с которого начались мои невероятные приключения. - В моем мире де Клерк столкнулся с могущественным злом и вынужден был снова бежать в вашу реальность. Пока де Клерк находится в вашем мире, Магия Врат продолжает действовать, и дух разрушения губит ваш мир. Я прав?
- Ты умница, Кириэль. Ты все правильно понял.
- Остается еще одно - причем тут я?
- А ты еще не понял, Кириэль? - Алиль покачала головой. - Ты сын Уильяма де Клерка.
- Я? - Я аж подпрыгнул на месте, так меня поразили слова Владычицы леса. - Я? Сын менестреля из четырнадцатого века? Скажи еще, что мой папа - Дункан Маклауд из клана Маклаудов!
- Конечно, ты мне не веришь, но это правда. Пока Врата остаются открытыми, де Клерк вынужден скитаться между мирами. Это продолжается уже шесть столетий.
- Моего отца зовут Сергей Москвитин!
- Когда ты оказался в нашем мире, тебя звали Эрил Греган, не так ли? Всегда можно сменить имя.
- Постой, погоди, - я чувствовал, как волосы шевелятся у меня на голове. - Купина ши. Отвар, который я выпил в детстве. Отец говорил, что он был в командировке...
- Все правильно. Кириэль. Именно так все и было. Видишь, мне даже не пришлось тебе рассказывать, как и почему ты приобрел возможность видеть растение лигрох. А ведь именно поэтому я хотела встретиться с тобой.
- КБ "Пламя", - продолжал я, захваченный внезапно наступившим озарением, - Вероника про него говорила. Мой отец там работал. И папаша Маргулиса там тоже работал, в одно и то же время, в шестидесятые годы. Еперный театр, они ведь могли знать друг друга! Отец ушел от нас с мамой, когда мне было десять лет, больше я его никогда не видел. Мама говорила, он будто бы в Москву перебрался... Ах, я кретин, идиот идиотский, как же я с самого начала не допер-то!
- О чем ты, Кириэль?
- Неважно, - я вытер ладонью покрывшийся испариной лоб. - Погоди, помолчи немного, а то у меня сейчас мотор встанет. Это надо переварить, такого я себе даже представить не мог.
- Очень жаль, если мои слова причинили тебе боль.
- Нет, я просто такого не ожидал, честно говорю. Уильям де Клерк - мой отец! А кто моя мама - императрица Екатерина Великая?
- За де Клерком охотились не только в вашем мире, но и тут. Созданный завоевателями Звездный Орден знал о де Клерке. Однако причинять ему вред инквизиторы не собирались, ведь де Клерк был вольно-невольно залогом их могущества. Его присутствие в Элодриане - так назывался наш мир до нашествия северян, - обеспечивало нужное направление магических энергий. Наоборот, они стремились сделать так, чтобы де Клерк постоянно находился в этом мире и никогда не покидал его. Им это на руку.
- Что ж, выходит, Орден знает, кто я такой?
- Возможно, Кириэль. Но сейчас не об Ордене речь. Ты должен спасти нас. Найти своего отца и заставить его покинуть наш мир. Только после этого Сестры смогут запечатать навсегда Врата Омайн-Голлатар.
- И что же мне делать?
- Встретиться с де Клерком.
- Именно этого я и хочу. Только вот я все время иду в Набискум, а попадаю черт-те куда. То в рабстве окажусь, то еще где.
- В Набискум тебе сейчас не попасть. Там стоят войска короля Готлиха, и сам гроссмейстер Звездного Ордена Лука Валленхорст сейчас тоже в Набискуме. Сканирующая магия орденцев засечет всякого чужака, пробравшегося в город. Тебя ждут пытки и смерти. Следует поискать другой способ встретиться с де Клерком.
- Какой же?
- Пока не знаю. Придумай сам что-нибудь.
- Хороший совет! Ты же богиня, неужели не можешь мне даже в этом помочь?
- Нет, - глаза Алиль вспыхнули сердитыми огоньками. - Ты дерзок, но я понимаю тебя. Я могу только дать тебе часть своей силы, а именно возможность управлять подвластными мне живыми существами. И еще это, - Богиня протянула руку к тоненькой молодой березке, росшей у края поляны, коснулась ее, и деревце превратилось в длинный посох, окованный серым металлом, похожим на свинец, с одной стороны и явно золотом с другой. - Возьми, пригодится.
- Что это? - Я принял посох: он был тяжелым, отлично сбалансированным и мог при случае хорошо послужить в драке.
- Посох Пилигрима Алиль. Его удары повергнут наземь любого врага. Захочешь добить противника - коснись поверженного свинцовым концом посоха, и он умрет. Захочешь исцелить раненного - используй золотой конец.
- Серьезно? - Я посмотрел на посох, потом на Владычицу леса. - Вот за это спасибо. Только пока не понимаю, как твой подарок поможет мне встретиться с де Клерком.
- Он облегчит тебе твой путь. Тебе предстоит встретиться с врагами-людьми и врагами-нежитью. Этот посох защитит тебя и от тех, и от других, поверь мне.
- Нежить? О чем это ты? Об оборотнях - вильфингах?
- О Вечных. О тех, кому поклоняются северяне, сами не понимая, каких злобных тварей они превратили в своих богов. Вечные уже знают о тебе. Пока тебя защищает древняя магия ши, которую ты получил, отведав напиток из растения лигрох. Но Вечные обладают великой силой, и надо быть готовым встретиться с ними лицом к лицу. Я не сомневаюсь, что рано или поздно ты столкнешься с самим Злом, а не его прислужниками.
- Зачем ты пугаешь меня?
- Я не пугаю. Только предупреждаю. Вечные обладают чудовищной силой, но и они смертны. Запомни, в бою с ними твой главный союзник - огонь.
- Огонь? Они что, боятся огня?
- Как и все порождения Северного Мрака. Посмотри на посох, который я дала тебе. Свинец - металл холода и смерти, он несет гибель. Золото - солнечный металл, посвященный стихии Огня, он несет тепло и свет. Этот посох смертоносен для любой нечисти, порожденной Вечным Морозом.
- Алиль, я понял, почему в замке Гальдвика рабам не разрешали пользоваться открытым огнем. Он отпугивает тварей из Мрака, а они...
- Используют кровь и плоть рабов, как пищу, - закончила Алиль, и меня от его слов пробрал ледяной озноб. - Ты храбрый человек, Кириэль, и удача пока не оставила тебя. Я хочу, чтобы ты победил. В тебе надежда всех, кто называет себя частью старого мира. Ты расположил мое сердце к себе, когда спас от смерти Уитанни, и я хотела помочь тебе и отблагодарить.
- Что мне теперь делать, Алиль?
- Найди способ встретиться с де Клерком.
- Хорошо, - я понял, что принимать решения я почему-то должен самостоятельно. - Я попробую.
- Я знала, что наш разговор будет полезным, - Алиль улыбнулась. - Уитанни поможет тебе. Не обижай ее, она хорошая девочка.
- Никогда в жизни не обижал женщин.
- Прощай, Кириэль. И счастливого тебе пути!
Я не успел ничего сказать - фигура Алиль просто слилась с колышущимися тенями под кронами деревьев, и богиня леса просто исчезла у меня прямо на глазах. Осталось только странное чувство, какое бывает у человека, столкнувшегося с чем-то необъяснимым - и тяжелый боевой посох у меня в руке. Солнечные лучи, проникавшие сквозь листву, ослепительно бликовали на золотом набалдашнике посоха.
Легкие шаги за спиной заставили меня обернуться.
Это была Уитанни - уже не в кошачьем облике, а в человеческом, закутанная в жемчужно-серое покрывало с неизменным капюшоном: видимо, эти самые капюшоны были обязательным атрибутом одежды ши. Впрочем, капюшон был опущен, и я мог видеть потрясающую черную как ночь шевелюру и чудесное личико гаттьены. Еще в ту ночь, когда я лечил Уитанни близ Норты, я обратил внимание на ее совершенную красоту, теперь же, при дневном свете, она показалась мне и вовсе куколкой. Лицо сердечком, милый курносый носик, нечеловечески большие круглые глаза - в человеческом облике Уитанни было слишком много кошачьего, но это делало ее, на мой вкус, еще привлекательнее.
- Ллеу, - промурлыкала гаттьена, протянув ко мне руку с перламутровыми ноготками. - Уитанни мьен.
- Вот уж не понимаю, - сказал я. - Не знаю я вашего языка. А ты на моем говоришь.
- Ага, все ясно. Это почти по-русски, - я ткнул себя пальцем в грудь. - Лэйрдганатх?
- Йенн, - Уитанни подняла руки в молитвенном жесте, ее круглые глазищи восторженно вспыхнули. - Ллеу лэйрдганатх.
- Уитанни? - Я показал пальцем на девушку.
- Уитанни, - гаттьена кивнула и ослепительно улыбнулась, показав мне остренькие белые клыки. - Уитанни ллеу дуэррен ни гар.
- Придется мне выучить твой язык, я так понял, ты по-человечески ни бельмеса ни говоришь, - вздохнул я. - Что будем делать, кошечка?
Уитанни перестала улыбаться и с самым недоумевающим видом пожала плечиками.
- И я не знаю, - сказал я. - Ладно, принимаю решение. Де Клерк сейчас в Набискуме. Я не могу сам туда попасть, но могу найти человека, который отыщет в Набискуме моего папашу и передаст ему весточку от меня, так ведь? Вывод - топаем в сторону Набискума. Показывай дорогу, мурка.
***************
Итак, друг ситный, давай подытожим, что мы знаем на данный момент.
Сергей Николаевич Москвитин, кандидат физико-математических наук, твой отец - на самом деле английский менестрель, родившийся во времена "черной смерти", современник Джеффри Чосера и, похоже, прототип знаменитого Томаса-Рифмача. Невероятно? Конечно, мне бы того в приступе белой горячки не привиделось бы. А разве все, что с тобой происходило последние несколько недель - нормально?
Когда-то, много лет назад, отец дал мне напиток из растения лигрох. Вот почему на меня пал выбор Маргулиса, - он непонятным образом тоже со всем этим связан, - и я оказался в этой реальности. Теперь мне предстоит найти отца и покончить с всем этим кошмаром.
То, что я узнал об этом мире с самого начала, было неправдой. Ни Кастельмаре, ни Люстерхоф не открыли мне всего. Лишь Тимман очень осторожно постарался объяснить мне ситуацию - не доверял мне до конца? И только потом я узнал все как есть, от Черной ши, Даэг ан-Граха и Алиль. Доблестные и храбрые рыцари короля Готлиха и самоотверженные инквизиторы из Звездного Ордена, сражающиеся с нечистью в виде оборотней и их хозяев-колдунов - на самом деле прислужники неведомого Зла из северных земель Драганхейма, которое нечаянно пробудил де Клерк. И это зло теперь методично и безжалостно уничтожает этот мир, некогда принадлежавший нынешним рабам-крейонам и таинственным эльфам с их чудесными животными, одно из которых теперь повсюду следует за мной. Как говорится, сын за отца не отвечает, но как-то не так становится от мысли, что мой батюшка к этому причастен.
И самое мерзкое - я пока не знаю, с какого конца мне ко всему этому подступиться. Алиль права: в Набискуме меня немедленно схватит Орден. Так что пока остается первоначальный план - найти человека, который найдет в городе де Клерка и передаст ему предложение встретиться. Ох, и хочу я посмотреть на него! Неужто и в самом деле папа и сын встретятся через столько лет?
Если так, я все ему выскажу. И за то, что он нас с мамой когда-то бросил, и за то, что я по его милости влип во все это дерьмо. Будет, о чем поговорить...
Так, Уитанни бежит обратно. Что такое? Похоже, что-то не так...
**************
Всадников было человек двадцать. Они так внезапно возникли из плотного, обступившего нас с Уитанни тумана, что я не успел ничего понять. Наверное, я был так погружен в свои размышления, что даже не услышал звяканья сбруи и чавканья копыт по болотной грязи.
Мы с Уитанни оказались в середине живого кольца. Я взял посох наперевес, хотя понимал, что в драке "один против двадцати" у меня вряд ли есть хоть один шанс, даже с волшебным оружием в руках. Уитанни, вопреки ожиданию, звериного облика не приняла - видимо, при свете дня гаттьена могла быть только человеком. Вид у моей спутницы был растерянный и самый беспомощный, что меня удивило едва ли не больше, чем внезапное появление кавалькады. А всадники выглядели очень неприятно. Рожи у всех самые бандитские, обросшие бородами самых разных фасонов, покрытые шрамами. Возглавлял эту шайку до зубов вооруженных подонков воин в отличной вороненой кольчуге и закрытом шлеме горшком, отделанном золотом и черной эмалью. За его спиной один из воинов держал штандарт с гербом - на малиновом поле кулак сжимает зигзагообразную молнию.
- Крейонский ублюдок и эльфийская шлюха, - прогудел воин из глубин своего шлема. - Шастают по моей земле и без моего позволения.
- Приветствую высокого лорда, - сказал я, делая отчаянную попытку разрулить сложившуюся ситуацию миром. - Я лекарь, путешествую по северным землям. Сейчас иду в Набискум. Очень сожалею, что никак не могу загладить вину перед высоким лордом. У меня - увы, - нет ни одной монетки.
- Рубарт, - обратился рыцарь к одному из своих спутников, - заставь каналью поплясать!
Рыжий воин в клепаной бригантине спешился и направился ко мне, вытянув из ножен длинную кавалерийскую саблю с эфесом корзинкой. Глядя на его ухмыляющуюся рожу, я понял, что сукин сын считает меня очень легкой жертвой. Надо бы попробовать растолковать ему, что он ошибается...
Воин с пронзительным воплем прыгнул вперед, нанес удар саблей, целя мне в голову. Но и меня Бог быстротой реакции не обделил, я парировал его выпад посохом и сам яростно заорал - пусть не думает, скотина, что я его боюсь! Воин был несколько огорошен, он и впрямь не ожидал, что ему окажут хоть какое-то сопротивление, однако тут же попробовал достать меня парой боковых ударов. Их я тоже отбил без особого труда, чем всерьез разозлил моего противника.
- Сдохни! - заорал он и бросился на меня.
Возможно, Рубарт был хорошим фехтовальщиком, однако делал все время одну и ту же ошибку - смотрел в то место, куда собирался нанести очередной удар. Это позволяло мне достаточно легко отбивать его выпады, и все, что меня беспокоило, так это прочность посоха Алиль. Бой затягивался, сидевшие в седлах товарищи моего противника начали посмеиваться, видимо, их забавляло то, что Рубарт никак не покончит с каким-то крейоном. Я же, сосредоточившись на том, как бы не пропустить атаку врага, не мог нанести ответный удар. Рубарт начал злиться, глаза его побелели от бешенства, с губ вместе с вязкими нитями слюны слетали самые грязные ругательства. Он пытался обмануть меня хитрым обводом - я в очередной раз разгадал его атаку и все-таки сумел, парируя удар, как следует влепить ему свинцовым концом посоха по руке. Рубарт взвыл от боли, выронил саблю, и вот тут я от всей души врезал ему концом посоха в живот. Бандит сложился пополам и рухнул в грязь.
Признаюсь, больше всего на свете мне хотелось размозжить ему голову, и я бы, наверное, сделал это, но тут меня вывели из стихии боя пронзительные крики Уитанни. В гаттьену вцепилось сразу человек шесть, и один из подонков держал кинжал у ее горла. Так что я сразу забыл о поверженном мерзавце и метнулся было освобождать Уитанни, однако командир отряда опередил меня.
- Эй, отпустите девку! - велел он, и Уитанни немедленно вернули свободу. Девчонка тут же бросилась ко мне и спряталась за мою спину. - Парень победил. Это был хороший бой.
Убедившись, что с Уитанни все в порядке, я глянул на корчащегося в грязи Рубарта. Парень явно умирал - видимо, даже один удар посоха Алиль был роковым. Дыхание его перешло в хрип, изо рта пошла алая пена. Я ему то ли грудную клетку сломал, то ли легкие расплющил.
- Джерк, помоги Рубарту, - велел рыцарь одному из своих людей, и тот, спешившись, двинулся к раненому, доставая из ножен корд. Я сразу сообразил, что он собирается сделать.
- Эй, постойте! - крикнул я. Еще пару секунд назад я сам желал смерти моего противника, однако мысль о том, что сейчас раненому перережут на моих глазах горло, была мне крайне неприятна. Заодно у меня появилась возможность попробовать и целительный эффект посоха, раз уж я испытал в деле его боевые возможности. - Он не так безнадежен, как кажется. Дайте мне.
Я подошел к задыхающемуся Рубарту и ткнул его золотым концом посоха. Тот закашлялся, отхаркнул кровавый ком и на мгновение затих. Мне даже показалось - он умер. А потом раненый глубоко вздохнул и уставился на меня ошалевшим взглядом. Наступила такая тишина, что не передать.
- Значит, это правда, - сказал, наконец, командир отряда и снял шлем. Ему было под пятьдесят, лицо широкое, с поломанным носом, один глаз мутный и полуприкрытый, второй, серый и льдистый, буквально сверлил меня взглядом. - Все так, как рассказал Люстерхоф. Ты парень, вылечивший гаттьену.
- Ну и что? - спросил я с некоторым вызовом.
- А то, что я заинтересовался тобой с той самой минуты, как услышал о тебе. Я Итайо Бриш, шестнадцатый барон Вар-Лоэндер, потомок Вига Непобедимого, одного из королей Вальгарда. Ты находишься на моих землях, крейон.
- Барон Бриш? - Я вспомнил рассказ Люстерхофа. - Барон-мятежник, не так ли?
- Так меня называют иногда, - на губах Бриша мелькнуло что-то вроде улыбки. - Мои враги. Ты ведь не из числа?
- Я мирный человек, - ответил я. - Все, чего я хочу, так это беспрепятственно продолжить мой путь.
- Куда ты идешь?
- В Набискум.
- Пучина Дребла, ну и простак! - Барон засмеялся. - Смерти ищешь? В Набискуме сейчас собралось все сучье отродье, во главе с главным королевским шакалом Хагеном и этой змеей, гроссмейстером Валленхорстом. Ты и твоя эльфийка не проживете в Набискуме дольше двух суток, уж поверь мне.
- Мне очень надо попасть туда, высокий лорд. Я ищу..., - я едва не сказал "моего отца", - одного человека. Мне очень нужно его найти.
- Дело твое. Однако хочу сказать тебе, что мне нужен хороший лекарь. А ты, судя по всему, неплохой целитель, будь я проклят. Так что вот тебе мое слово - сам Итайо Бриш предлагает тебе поступить к нему на службу. Коли согласен, так добро пожаловать. А коли нет - убирайся отсюда подобру-поздорову. Я не всегда бываю добрым.
- Я могу подумать?
- Только одну минуту. Не люблю мямлей.
Признаться, выбор был нелегкий. Я понятия не имел, что может ждать меня на службе у барона Бриша. Однако мне нужны союзники, и у Бриша наверняка есть свои люди в Набискуме, через которых можно связаться с де Клерком...
- Я согласен, - ответил я и поклонился. Лицо барона сразу просветлело.
- Я знал, что у тебя есть разум, крейон, - ответил он, уперев руку в бок. - Отныне ты мой слуга, а это значит, что ты вправе рассчитывать на мою защиту и будешь получать вознаграждение за хорошую службу. Но сначала, - барон извлек из ножен длинный меч и протянул его мне рукоятью вперед, - положи ладонь на мой клинок и поклянись, что будешь верным слугой моего дома.
- Клянусь, - сказал я, выполнив приказ барона.
- Хорошо. Если ты нарушишь клятву, то этот меч покарает тебя. Как твое имя?
- Кириэль Сергиус.
- Добро пожаловать в мою дружину, Кириэль Сергиус, - сказал барон. - И помни, что отныне твоя жизнь в моих руках. Постарайся не лишиться моего благорасположения.