Бобров Михаил Григорьевич: другие произведения.

Итак, Нейтак

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обзор нескольких работ Анатолия Михайловича Нейтака http://samlib.ru/comment/n/nejtak_a_m/living-room

Итак, Нейтак


“Допустим, ты - король подземных эльфов,
Гномья лесного принц и канцлер орков.
Ты - посох мага, ты - топор героя,
ты - болт из потайного арбалета,
и артефакт чудесный - тоже ты.
Вокруг тебя Империи трясутся,
на кладбищах пируют некроманты,
сражаются друг с другом кто попало.
А ты им и руки не подаешь,
поскольку и велик, и бесподобен.”

О.Ладыженский “Фантастическое допущение”

       Долго я думал, как назвать отзыв. После прочтения “Уроков гнева” привиделось мне витое золото тенгвара: “Фентези с Офигенно Больших Букв”. После “Хроник группы” - строгая печатная строка: “Черновики к меморандуму. А.Бромберг”. После “Колеса сансары”, соответственно - “Пятое колесо в нирване”. После цикла о виирай - “...И немедленно выпил!” Наконец, примерно на середине “Попытки говорить”, развернулись перед внутренним взором алые рубленые буквы шершавого красноармейского плаката: “Три недописанных и один недочитанный”, но начинать слово с той же согласной, на которую закончилось предыдущее - “низший сорт, нечистая работа”. Тем более, что “Попытку” я все же дочитал.

       И заголовок остался первоначальный.

       Начал я, как обычно, с рекомендуемых самим же автором, “Уроков гнева”. Почему-то автор просил ругательную рецензию, и мне сразу представился грустный ангел, записывающий в блокнотик ворчание: “Начальник мудак, сын балбес, жена стерва, погода дрянь, зарплата мизер, ботинки жмут” - тут воображаемый ангел недоуменно пожимал плечами, бормоча: “Странные желания у человека, но что поделать, придется выполнять...”

       Поскольку не ангел, могу следовать не заказанному, а собственным правилам: если язык читаемого не мешает пониманию, если текст не стоит в горле комом - то взгляд на композицию. Если композиция не сырая портянка, и структура имеется, то смотрю сам сюжет, сиречь - “события плюс отношения”. Уже по сюжету пытаюсь разобрать заложенные в текст смыслы - конечно, если ума моего хватает их распознать.

“Уроки гнева”

       Первое, что я прочитал на странице. Роман в классическом понимании, где герой меняется; сказать по правде, у Нейтака нету ни единого текста с примерзшей к забору лошадкой. Автор вполне психологически достоверен: испытания никому из его протагонистов даром не проходят.

       Язык романа показался несколько переусложненным, перетяжеленным Большими Буквами, перенапряженным струнами многозначительных намеков курсивом - но в целом текст выглядит вполне приятным фентези для малого квартета: Власть-Магия-Любовь-Человечность.

       Композиционно же “Уроки” распадаются на две части. После восстановления справедливости малый квартет отступает в тень, и на сцену выходит солист - Саморазвитие Главного Героя. Не скажу, что написано плохо, но по затронутым темам и по накалу повествования совершенно не совпадает с первой частью. По сути, “Уроки” до смерти Агиллари и после нее - две разные книги. Да, цикл один, объединенный местом, временем, героем - но нет единства действия. Даже голос рассказчика меняется. По моему скромному мнению, делить “Уроки” надо было не на две части, а на две полноценные книги о кардинально различных вещах.

       В “Уроках” первый раз прозвучала главная тема творчества Нейтака - совершенствование и рост мага, как человека думающего. Здесь же впервые проявилось, что герои Нейтака предпочитают менять не окружащую среду, а себя. Нейтак не цепляется за человекоподобность, что сразу выделяет его героев среди клонов Конана-Рейстлина. Неизбежные при этом перемены в мире физическом, наружном, внешнем - всего лишь отражения внутренних бурь. Следующий цикл - “Хроники группы” - высветил указанный подход в деталях.

“Хроники группы”

       Набор текстов о злоключениях псиоников, пси-людей, воспринимаемых обычным обществом, разумеется, в штыки. Язык не такой витиеватый, а герои повествования куда ближе современному читателю... Особенно читателю Альфреда Бестера, Курта Воннегута, Артура Кларка и других сказочников младшего божественного возраста. По существу, набор повестей представляет собой расшифровку “Меморандума Бромберга”. К сожалению и прискорбию, цикл не завершен, и о заложенных в него идеях говорить преждевременно.

       Тут прозвенел первый тревожный звоночек, но нельзя же делать выводы по первой работе, самим автором считающейся неудачей - и по незавершенке. Надо бы глянуть что-то еще. Например, про магию.

“Магия грез”

       Вот, наконец-то, классическое фэнтези. С непроизносимыми на русском именами, что в конце девяностых - начале нулевых считалось признаком зарубежности книги, до некоторой степени гарантирующим если не качество, то хотя бы развлечение.

       С Великими Силами, Жестокими Циничными Властителями, Родовым Проклятием, Внемировым Злом, только и ждущим, кто бы его впустил в тепло... С долгожданным Обилием Польших Пукв... Нет, кажется “ешоффы рукафитсы” значит не то...

       Нормальный там язык, это я от зависти придираюсь. А вот композиция заметно недоработанная. Автор показывает события с нескольких разных точек зрения, но при этом количество сцен от лица каждого участника событий совершенно недостаточное. То ли это намек читателю на ложный след - я, к примеру, до самой развязки считал главного героя главным козлом - то ли желание побыстрее перейти к финалу, то ли распространенная “ошибка всезнания” - автору-то все понятно! Вот ему и кажется, что читателю понятно тоже.

       Здесь имеется минимум одна великолепная находка - именно же, происхождение главного героя. Но мнения о стиле автора я так и не составил. А тут сам же Нейтак напомнил, что хотел бы отзыв именно по “Колесу Сансары”. Ну что ж - “просит? Примем!”

“Колесо Сансары”

       То ли автор к моменту написания здорово прибавил в мастерстве, то ли “к индийскому чаю я уже начал привыкать” - но читалось взахлеб! Тем более, что замысел и композицию смело можно называть уникальной.

       Еще раз: уникальной. Я такого нигде и ни у кого пока что не видел. Тут необходимо пояснение. На пятом курсе университета - в следующем году ровно двадцать лет будет - мне в руки попался Ричард Бах, та книжечка, где он со скромной гордостью упоминает: “Я перестал считать летные часы после скольких-то там сотен”. Я тут же преисполнился чувства собственной важности - “чем же мы не кони?” - и перестал вести дневник прочитанных книг. А последний номер там был за пятой тысячей.

       Черт его знает, сколько я прочитал с той минуты. Кажется мне, что побольше пяти тысяч в той же пропорции, в которой двадцать лет больше пяти. Тем более, что явился в наши края интернет, а с ним бесплатный Мошков, okopka.ru, и иже, и паки, “легион же имя мое” - и для прочтения книги совершенно уже не требовалось искать под нее место на полках.

       Так вот, с тех самых пор я ни у кого! Ни у наших, ни у переводных. Ни у великих столпов, ни у косноязычных фикбюргеров. Ни у мистиков, ни у материалистов... Словом, нигде - не встречал настолько полно, четко, детально показанного цикла перерождений.

       Опять же, требуется пояснить. Переходят из апокалиписиса в апокалипсис герои Константина Бояндина. Но - не живут, искупают. Хорошо написана пьеса, только вовсе о другом. У Стругацких имеется “Одна жизнь Никиты Воронцова” - но там увеличенный день сурка. В “Тоннеле под миром” день сурка маленький, образцовый. Наконец, на фикбуке имеется повесть о человеке, многократно перерождавшемся и таки построившем свою космическую Ымперию. Но все те перерождения совершает он всякий раз от исходной точки, в собственное тело, зная наперед часть будущего, а потому для сравнения не подходит.

       Герой Нейтака играет честно: умерла так умерла! Нейтак умеет и любит писать разлуку, героев не жалеет. Редкое умение, и свидетельствует о полной уверенности автора в собственных силах. Прибьют героя - придумаю нового. Придумаю новое младенческое тело, новых родителей - со всеми психологическими оттенками, заморочками, новые правила поведения, новую культуру - смотря в какой семье родишься. Ведь самураи от магов или потомственных ментатов “лю-ай” отличаются весьма и весьма. Герой же перерождался и в хижинах, и во дворцах - единственным его имуществом были умения да память. А так-то строить Ымперию приходилось от самых корней.

       Но даже со столь сложной задачкой автор справлялся на ура. Например, оборот четвертый герой заканчивает по причине, понятной только японцу, и строго в рамках той культуры. Тонко, умело, великолепно, зал аплодирует стоя!

       А потом что-то произошло, и великолепный текст замерз. Так он и висит недоконченным. И ничего я не могу сказать ни о композиции, ни о замысле, ни о заложенном послании. Не получено еще послание, не все куски шифровки собраны.

       Выдохнул я и перевернул монету. Так сказать, от мягкого “эн-фу” к твердому. Авось, думаю, хоть звездолеты враг-душегубец пожалеет.

“Виирай и люди”

       Космоопера в двух с писюном частях. О нет, язык приемлемый. Нет, сюжет развивается. Нет, идейный заряд вполне достойный, глубокий: конфликт вокруг контакта, в лучших традициях того самого “эн-фу” школы Гернсбека и Хьюго. Причем действущих сторон тут на самом деле не две, а три. Цивилизация людей, цивилизация виирай, и третья сторона. И еще четвертая подтягивается по ходу действия.

       Подача первых двух книг от лица виирай, для которых люди - жутковатая экзотика. С привычным умением, с мастерской легкостью автор показывает чужую пси-цивилизацию, по какому-то капризу логики здорово похожую на техногенную человеческую. Но интрига закручена столь умело, что не до придирок. В конце-то концов, сходные проблемы порождают сходные решения. Ладно там, общественная структура человеческой цивилизации лично мне кажется неправдоподобной - но мало ли, вдруг я туплю. Интересно же, чем кончится, ох как интересно! Фишки расставлены, борцы напрягли плечи, гонг!

       И...

       Писюн.

       А как еще назвать отросток третьей книги, девяносто тысяч знаков, по сравнению с двумя полноценными частями? Тем более, что в третьей книге - наконец-то! - камера переходит на сторону людей, появляется один из главных героев, анонсируются откровения, открытия, превозмогания...

       Нет же - полшестого.

       “... И немедленно выпил.”

“Попытка говорить”

       Не повезло с космосом, и вот снова фентези. Снова привычные Большие Буквы, снова знакомые маги-колдуны. Но тут я заранее в конец заглянул, убедился, что текст закончен. А то ведь одно дело Веничка Ерофеев, а я-то столько не выпью.

       В награду за верное решение понял я, что Нейтак намного, на два-три порядка (в сто-тысячу раз) лучший выдумщик, нежели рассказчик. Потому, что на языке “Попытки говорить” я начал тормозить, как вошь на клею, буквально с первых ста килобайт.

       Здесь опять необходимо пояснение. Представим себе игру в шахматы. Доска известна и открыта обоим игрокам. Очередность ходов установлена. Количество фигур, их боевые возможности равны. Различны только умы, только личные решения игроков.

       Исходный вариант шахмат - “чакра-шатуррадж”, буквально: “колесо четырех королей”. Да, игроков было четверо. Комплект фигур, правда, у всех одинаковый. А вот количество фигур, доступных для движения на данном ходу, определял кубик. Строй стратегию как хочешь, но учитывай, что тебе может выпасть от единички аж до шестерки. А варианты необходимо предусмотреть на все случаи. Плюс, на все случаи движения всех троих соперников. С которыми у тебя могут быть союзы. Или не быть. Или не союзы...

       Иранцы, поглядев на такой хтонический ужас, выкинули кубик нахрен: чать, мы потомки Солнцеликого Митры, а не Тысячерукой Кали. У нее стопиццот аватар, да и времени, покуда Браме на смену не вставать - вот пусть она и вычисляет все комбинации. А нам достаточно двух армий. И чтобы лицом к лицу, достойно благородных витязей, а не шкериться по углам доски, как прото-вьетконг по джунглям.

        Нейтак же, поглядев на “чакра-шатуррадж”, презрительно фыркнул: слабаки! Куда вам супротив Обычного Русского Попаданца! Сейчас как запилим семьсот сорок две фигуры сорока цветов, десять вариантов правил, которые будут активироваться в зависимости от фазы Луны, совокупного веса игроков, цвета их глаз, сопротивления кожи, кислотности слизистой оболочки желудка... Что? Уже имеется? Драконий покер Асприна? Игра в бисер? А мы еще туман войны на всю доску! А вот вам волшебный ферзестрогательный станок, всего за триста кровавых жертв! Колдовская трубочка для сдувания тумана войны! А вот кому доску трехмерную, с опрокидывающимися наугад полями, тысячеклеточную!

       Что? Уже имеется? Реальная жизнь? Вот в ж... В жизнь свою и валите. У нас тут фэнтези!

       Такова магия мира “Попытки говорить”. Называть ее можно хоть концептуальной, хоть промискуальной - суть в том, что вычислить какие-либо варианты событий тут невозможно. Слишком уж много переменных.

       Для примера, сцена из начала. Герои плывут на плоту щемить логово плохих парней. На плоту - для скрытности, чтобы течение само поднесло, куда надо. Самое же время пояснить читателю за некоторые виды магии. Видов тех премножество, все в одну экспозицию не влезают. Не простенькие шахматы, не жалкие “облавные шашки” с черным и белым камешками. Есть ординарные маги, есть посвященные, высшие, адепты, жрецы...

       Ладно, приплыли. Началась разведка боем. И тут внезапно! У противника, оказывается, есть Бурильщик! Да нет, не прораб дядя Вася из Нефтеюганска. Бурильщик - это такая тварь, кратенько, на тысячу знаков, аккурат посреди боевой сцены поместится объяснение...

       И так по всей книге.

       Многообразие, разнообразие - суть Пестроты - автор показал превосходно. Здесь-то я и нашел эпиграф. А заодно и прекратил все попытки уразуметь, что делает главный герой, и дальше следил уже только за интонацией повествования.

       И с удивлением обнаружил, что собственно событий в жизни Рина Бродяги как раз весьма негусто. Герой “Колеса Сансары” или та же Отрава из пролога, переживают намного больше изменений в подходе к миру, к людям - чем Рин Бродяга, вроде как прошедший Крым и Рим. Просто за феерверком приключений это крайне тяжело заметить.

       Отмечаю особо: тяжело даже мне, обязанному в своей работе руководствоваться документами общим числом 2500 (две тысячи пятьсот). Понятно, что все их я не держу в голове, но знать об их существовании должен. Ведь незнание не освобождает, это правило и в мирах Пестроты действует аналогично. А уж каким языком написаны те документы, даже заикаться не буду. Но во всем свинцовом наборе наших суконно-казенных инструкций есть четкая логика. Есть набор исходных принципов, знания которых достаточно для любой ситуации. Принципы подскажут, какую бумагу читать, в какую сторону бежать. А вот по какому принципу Рин Бродяга применяет здесь то, а вон там совсем иное, и чем одно лучше второго, а оба они - третьего, лично я довольно скоро отчаялся определить.

       В “Попытке говорить” работа не уму - сердцу. Герой восходит к вершинам, набивая болезненные шишки, падая и поднимаясь. От превосходных степеней Силы, Власти, Магии скоро начинает рябить в глазах. Но предсказывать, строить планы? Не понимая возможностей противника, не представляя собственных пределов силы? Нет, сам Рин и уж, тем более, автор их представляют, вопроса нет. Но читатель-то никоим образом! В том же “Колесе Сансары” работа ментата-”люай” на примере учебного свитка показана точно, подробно, исчерпывающе-ясно. А в “Попытке говорить” сотни видов магии просто упомянуты-перечислены, чего лично мне для погружения не хватило. Если говорить о магии, как о всемогущем инструменте изменения реальности, ограниченным буквально лишь воображением, то Demonheart в “Осенних визитах” показал такой инструмент намного короче и страшнее, и даже продемонстрировал наглядно в работе, не пожалев образцово запарафинить им концовку собственного романа.

       Композиция и сюжет “Попытки” для автора типичны: личное развитие, в коем герой достигает божественных высот, и с богами же бодается в финале. Бодался теленок с дубом? А мы теленку на рога джыдайские светошашки прикрутим, уже не та игра, правда? Переживания по сему поводу, отношения с друзьями, перевербовка, умение договориться - автор жонглирует сценами с небрежной ловкостью мастера. Достоинства “Попытки говорить” относятся не к удачно поставленному слову, но к неимоверной фантазии автора, которую лично мне даже и сравнить не с чем, а еще к ловко наброшенной сюжетной петле или заблаговременно, весьма искусно, незаметно, вплетенному в повествование ружью, стреляющему в точно рассчитанный миг. Увы, за блеском и плеском фонтанов разнообразных магий, такие выстрелы плоховато различимы. И, как бы сказать помягче, не сильно звук их отличен от звука рояльных струн.

       При сравнении Пестроты с Земноморьем Ле Гуин выявляется еще одна особенность. Гед-Перепелятник у Ле Гуин плывет на Атуан ради людей, странствует в поисках утекающей магии ради людей, и служит участковым колдуном в первой книге ради людей же. Напротив сего, что в Пестроте, что в мире виирай, за спиной людей стоят некие сверхмогущественные силы, элиты в худшем понимании данного термина.

       В Пестроте это творцы-риллу, щедро наделенные всей истерикой олимпийских кровно-инцестуальных разборок. Судя по истории Лемниманской Ведьмы, кровь у риллу от головы регулярно приливает к несколько иным органам.

       В мире виирай за троном прячутся псичи, пси-человеки, дающие хайнлановским “Кукловодам” вперед ферзя, сорок пешек и доской по голове сразу. Простой человек упоминается аж в начале третьей книги; правда, там же и заявлено, что ненадолго - “это дубли у нас простые!” Но цикл “Виирай и люди” не завершен, делать выводы по нему рано.

       А сюжетообразующий конфликт Пестроты - “как поссорились Аполлон Зевесович с Артемидой Титановной”. Архидемоны дерутся - у вомперов чубы трещат. Герой “Попытки”, Рин Бродяга, странствует среди магов, общается с магами, любит ведьм и получает по шапке от колдунов же - простые люди не показаны даже фоном. Не вправе судить, хороша эта особенность или плоха - скорее, она четко зеркалит наше собственное сегодняшнее мироощущение, в котором от нас лично почти ничего не зависит, а все решения принимаются где-то там, “в сферах”. Так ли на самом деле - не суть важно, важно, что мы именно так ощущаем - и отражаем в книгах.

       Рину, к слову, подобное не нравится, и уже под самую кульминацию Бродяга толкает плохишам речь примерно следующего содержания: если вы не услышали мою Попытку Говорить, я передам слово товарищу Маузеру. До кого и со второго раза не дойдет, будут общаться уже с академиком Забабахиным.

       Вот где мне стало страшно по-настоящему.

       То есть, все это было - попытка говорить?

       Попытка!!! Младенческое: “Папа - козел”?

       А если он всерьез чего скажет?

Выводы

       Вот пришли мы в мастерскую, например, механика. Мастерская отличная, все в строгом порядке. Мастер безукоризенно-точными движениями собирает один механизм, попутно комментируя действия. Кладет пока что на верстак, начинает следующий. Следующий. Следующий... Детали завлекательно блестят, прототипы умильно мигают фарами, потешно шевелят клешнями.

       Посетители говорят: а когда хоть что-нибудь поедет? Когда “Колесо Сансары” провернется?

       Мастер обижается: а чего вы у Ваньки да Саньки того не спросите? У них начатого и брошеного куда больше!

       Ванька и Санька не понимают разницы между “войн” и “воин”, между “прибывает поезд” и “пребывает в покое”, между “развевается знамя” и “развивается наука”. А про изящество не там поставленной черточки, превращающее “невъ*бенный” в невы*банный”, с ними даже заговаривать бесполезно. Не поймут-с!

       На твоей-то машинке сварные швы ровненькие, впрыск электронный, антикрыло сам да Винчи рассчитывал - на “Формуле” всех порвет!

       Если поедет.

(с) КоТ
Гомель
15-16.12.2018


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Write_by_Art "И мёртвые пошли. История трёх."(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Троицкая "Церребрум"(Антиутопия) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"