Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Биография

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.53*4  Ваша оценка:
  В среду вечером Олег Варягин откупорил заветную бутылочку "Шато де Пардалиан". Ни с чего открыл, безо всякого повода. Пол года стояла бутылка в книжном шкафу, и всё как-то жалко было, всё ждал случая достойного. А потом взял и открыл. В среду. Просто так.
  Благородное вино ало поблёскивало в бокале, освежало рот приятной кислинкой. Олег отпил глоток, покатал его на языке и проглотил.
  Маленькая бутылка-чекушка неожиданно и мягко опьянила. Наполнила сознание полупрозрачным дымом: светлым и отчего-то грустным. Похожее чувство бывает, когда цветущий яблочный сад накрывает туман и в молочной пелене подчеркнуто заметно, как облетают белые лепестки.
  Олег зажег сандаловую свечу, взял томик Ахматовой, прилёг на диван.
  Чтение не пошло. Вместо стихов в голове назойливо мелькали мысли о детстве, о старом дворе между четырёх домов - "Как он там? есть ли ещё?", - вспоминалась школа... Что-то легко-ностальгическое, приятно-неприятное. Неприятное, ибо надежды увидеть всё это ещё раз не было никакой. Разве во сне.
  Вспомнился Саня Носов. Первый друг детства, приятель "не разлей вода".
  - Саня... - Олег забормотал сам с собой. - Последний раз мы с тобой виделись в институте. Интересно, как ты теперь?
  В голове завертелась строчка из песни: "друг ответил преданный, друг ответил искренно". И что-то ещё, но уже совсем неуловимым мотивчиком.
  "А почему бы и нет? - Туман в голове обратился в здравую мысль. - Я его поищу".
  Страничка поискового сервера приветливо распахнулась вопросом: Что ищем?
  - Человека, - Олег поставил галочку и напечатал в окошке фамилию. Хлопнул enter, заранее представляя, какой поток сейчас на него повалится.
  Однако счастье улыбнулось.
  Сорок шестой позицией значился: "Александр Игоревич Носов. Российский филиал компании "Ruppert & Sam", менеджер". Ниже, подчеркнутый, стоял адрес электронной почты.
  Олег даже засомневался столь быстрому успеху. Но сомнений практически не осталось - это действительно был Саня Носов. Всё сходилось.
  "Саня, это ты? - В пробном тестовом письме Олег чиркнул всего пару строк. - Это Олежка Варягин. Получишь это письмо - отпиши".
  Ответ пришел на следующий день вечером. Олег, признаться, и запамятовал о вчерашней затее - слишком уж много лет прошло, чтоб надеяться. Почту проверил просто так, по привычке.
  - Привет, Олег! Как ты меня нашел? - Писал Носов. - Пиши подробнее, буду рад поговорить.
  - Ты засветился на сайте своей конторы. Найти оказалось несложно. - Олег кинулся отвечать немедленно. Он кликнул "отправить" и стал одеваться: от встречи со старым другом на душе потеплело, захотелось пройтись, вдохнуть полной грудью воздуху. "А вдруг он сейчас там?" - Олег, уже одетый, вернулся к компьютеру. Так и получилось. Чат по электронной почте.
  - Вот уж не думал, что ты страхуешь в нашей фирме суда. - Писал Носов.
  - Нет, не страхую. Наверное, это делает поисковик. Как ты, Саня, что ты? Сколько мы не виделись? лет десять? - Олег пытался вспомнить последнюю встречу. - Ты приходил в контору, где я тогда работал.
  - Всё хорошо, Олежка. Женился, сыну два года. Егором назвал. Как я рад, что ты меня нашел! Я недавно прочитал твою книгу. Супер! Молодец!!!
  - Какую книгу? О чем ты?
  - Да ладно скромничать! Прочёл запоем от корки до корки. Жду, не дождусь продолжения. В книжном сказали через месяц. Молодец ты все-таки. Всё так живо: про нас, и про двор, и про парк. Вспоминаю и всякий раз хохочу, как Ирка Кривошеева на весь двор вопила: "Может тебе ещё и разрез показать?" Боевая была девка. Я только одно не понял, зачем ты зашифровался? да ещё псевдоним такой страшный: Гильгенштейн? Хотя, тебе виднее. И про мопед классно описал...
  - Ты ошибся, Саня - я ничего не писал, - Олег набрал эту строчку, потом медленно стёр. - "Что-то не так. Он напутал; да, скорее всего". Внутри что-то смялось, будто откусил от яблока с червоточинкой.
  Не ответив, Олег выключил компьютер. "Мопед... да-да, мопед..." Вышел на улицу, дошел до угла магазина. Сеяло противной моросью; Олег глянул на небо и плотнее запахнул плащ.
  
  **
  Когда нам было по четырнадцать, у Андрея Волкова появился мопед. Не могу сказать, где он его купил: может какая-то база распродавала неликвиды, может Андрюхина мать подшустрила (а работала она заведующей столовой), может ещё как - не помню. Помню только, что стоила эта машина какую-то совсем плёвую сумму. И имела за это несколько дефектов.
  Самым ярким дефектом был тросик газа, что к рукояти не подходил, а висел прикрученный к рулю проволокой. Но это мелочь. Хуже было другое - мопед категорически не хотел заводиться.
  Собралась вся дворовая шпана в возрасте от двенадцати до семнадцати. Пацаны возрастом младше стояли отдельной кучкой. До мопеда их не допускали.
  Все по-очереди подходили, дергали педальку стартера, крутили рукояти - ничего.
  Решили прожечь свечу. Толик, с третьего подъезда, сказал, что у новой машины всегда свечи прожигают. На бетонную плиту щедро налили бензину, положили свечу, подожгли. Ничего. Мопед молчал.
  Слили бензин, щедро добавили в него масла, для смазки мотора, залили назад - глухо. Железное чудо не отзывалось на ласку.
  Часа три крутили краники бензопровода, вкручивали и выкручивали свечу, проверяли искру и компрессию, большим пальцем зажимая свечовую дыру.
  Дохлое дело.
  К вечеру появился Руся. Дворовый хулиган и задира. Малый немного... без царя в голове.
  - Ну-ка, поцы, толкните! - Подергав педаль стартера, Руся оседлал мопед. - В разгон, в разгон давай! Погнали!
  Ведомый мальчишеской тягой мопед разогнался, дернулся, пыхнул черным дымом и... завелся!
  Как сейчас помню эту картину.
  Мопед оказался на предельном газу и рванул с места как бешенный. Руся, левой рукой вцепился в руль, правой яростно дергал вверх-вниз бесполезный тросик газа и орал благим матом. На полной скорости он пролетел между гаражами, скакнул на бордюре и завалился на бок. Мопед крякнул и заглох.
  Больше он не завелся. Никогда.
  Его толкали, скатывали с горки, крутили стартер, мучили всяческими другими способами. Мопед молчал.
  Легче, пожалуй, было бы завести египетскую пирамиду.
  **
  
  "А ведь действительно, был у Андрюхи мопед, - Олег шагал с початой бутылкой пива и вспоминал. - Помню как крутил стартер, как толкал Русю. Но убей не помню, как он назывался, как же он назывался, зараза?.. Нет, не помню. Синяя рама, белый бачек, алюминиевый двигатель - помню, а как назывался?.. Карпаты! Он назывался "Карпаты". Как я мог забыть?"
  
  
  Книжный магазин встретил яркими постерами, картонной фигурой вихрастого парубка в очках типа "ботаник" и обилием уголовно-иронических детективов.
  Олег тоскливо блуждал между длинных и высоких полок. Он давно не заходил в книжный и несколько растерялся. Этот супермаркет совсем не походил на букинистическую комнатку на проспекте, в которую они ходили в детстве с отцом.
  - Простите! - За кассой стоял пожилой мужчина, и что-то читал. Олег долго не решался нарушить его сосредоточенность. - Я ищу книгу Гиль... гиль... штейна.
  - Гильгенштейна. - Помог продавец. Средним пальцем поправил очки на переносице и оценивающе посмотрел на Олега. Потом улыбнулся, и тонкие морщинки разбежались вокруг глаз. - Мы заказывали пачку книг, но прислали почему-то только одну. Я прочел её и хотел оставить себе, но... если вас не смущает. - Он сунул руку в стол и вынул томик. В зелёном переплёте, не очень толстый, не очень привлекательный. Средний.
  - Не смущает что? - Олег не понял вопроса.
  - Не смущает, что я прочел книгу до вас. Буканика. - Пояснил продавец и поспешил добавить. - Берите. Уверяю, она вам понравится. Книга про вас.
  - То есть? - Олег насторожился.
  - Нет-нет, не про вас конкретно. Про таких как вы и я. - Продавец аккуратно, Олегу показалось нежно, погладил обложку, взял том в руки. - Очень рекомендую.
  - Детство нашего двора, - Прочёл название Олег. - Хорошо. Беру.
  
  
  **
  Осень в приморье - блаженное время года.
  Случилось мне повидать и другие места, и другие климаты: ан нет. Нет нигде такого благостного, красивого увядания. Зелень за лето утомляется, становится к сентябрю темно-грязно-зеленой, как гимнастерка солдата после похода. Ждет она не дождется своего часа. И нет-нет повеет свежестью спасительной, дохнёт осенью, а... тепло. Теплынь стоит чудесная, ласковая. Только в октябре, после первых утренников зажелтеют березы, зашуршит под ногами лист рыхлый и мягкий.
  Где-то в такой день рванули мы - трое пацанов - с рогатками в парк (а был он через дорогу от нашего дома).
  - Дрозды пошли. - Со знанием дела сообщил Славка. Вообще-то Славка, хоть и жил в нашем доме, хоть и гонял с нами частенько мяч, к нашей компании не принадлежал. На два года старше меня, на год старше Сани, он не вписывался в наш простецкий "формат".
  - Ага. - Саня проверил резину рогатки. - Я сегодня утром на мусорке двух таких четких видел. - Он жестом показал размер.
  И вот мы, задрав головы, идем по парку, выглядываем добычу.
  Дроздов не было и в промине. Пошарахавшись часок (ежеминутно озираясь - нет ли парковых сторожей), мы вышли к озеру. Собственно территория парка здесь заканчивалась, и стрелять уже можно было безбоязненно. К своему несчастью в старых березах крутилась стайка синичек.
  Синица - птица глупая, сколько по ней не стреляй - не улетит. А уж мы открыли огонь! Стреляли по очереди, залпом, вразнобой. Только березы-то высоченные, метров пятнадцать, а синица меньше кулака, как попасть в такую из самопальной рогатки?
  Стреляли-стреляли, стреляли-стреляли - всё мимо. Не скажу сейчас, был ли это азарт, или охотничий инстинкт, или желание отличиться среди друзей? Не знаю, но палили мы с жаром.
  Саня попал. На землю свалилась маленькая дрожащая тушка.
  - Маладца! - похвалил Славка, - теперь положено на рогатке зарубку сделать.
  Я промолчал; мне стало невыносимо горько. И сейчас отчетливо помню то щемящее чувство. В жизни у меня случались и потери куда горше, и трагедии куда драматичнее (наверное, как и у всякого), а вот в памяти застряла убитая синица.
  Молчал и Саня; не отрываясь, смотрел вниз: - Пойдем, - буркнул он. - Домой.
  **
  
  
  Где-то глубоко за полночь Олег оторвался от книги. Поднял голову, слеповато сощурился. На мгновение ему показалось, что комната в ярком электрическом свете распахнулась; что стен нет, они разрушились, а есть только письменный стол, за которым он сидит, яркая лампочка где-то над головой и он, Олег, а ещё книга. И этот маленький светящийся кусочек летит в открытом космосе - обломок живого организма, вырванный из тела.
  Олег потер кулаками глаза, зажмурился, ощупью пошел на кухню. На кухне всё было как всегда. Он открыл кран и долго лил воду - ждал, когда пойдет холодная. Большими глотками выпил стакан, налил ещё один.
  Когда вернулся в комнату, стены вернулись на место, и лампочка уже не казалась ослепительной. Раскрытая книга ждала на столе.
  
  Он закончил читать у самого рассвета. Уже потянулась серая полоска над горизонтом, и загудели первые трамваи. Олег погасил свет, в сумерках стал разглядывать циферблат часов, решая, стоит ли ложится.
  - Осталось два часа, - сказал зачем-то вслух и побрел варить кофе.
  Повесть закончилась окончанием Олегом университета. Вернее университет закончил тот, книжный герой. Олег всё ещё отделял себя от книги, хотя все события были тютелька в тютельку списаны с его жизни.
  "Кто мог такое написать? - Над чашкой кофе дышал парок, Олег отхлебнул глоток. - Андрюха? Славка? Нет, литература - это не про них. Кирилл? Этот мог. Но он не учился с нами в университете. Остается Саня Носов? Едва ли. Он бы не стал меня разыгрывать. Не в его стиле. Скорее похвастался бы. Хотя время меняет людей. Десять лет не виделись - это большой срок. Но он не мог знать про фонарь, он его просто не застал".
  Олег живо припомнил пивную будочку, что стояла рядом с корпусом университета. Самая заурядная пивнушка: грязненькая и потрёпанная. И всё-таки было у неё свойство, которое запомнило не одно поколение студентов - на высоченном шпиле зелёный фонарь. Когда привозили пиво - маяк загорался.
  Олег застал эту пивную самым краем, на первом только курсе. Потом её сковырнули бульдозером и построили автозаправочную.
  "Саня приехал позже, - Олег допил кофе, вывалил на блюдце гущу. - На втором курсе, "зеленого фонаря" уже не было. Хотя могли рассказать. Да наверняка рассказывали. Но кто мог рассказать, как я бегал с полпары пивка дунуть? Только я... а я не рассказывал!"
  Кофейная гуща растеклась бессмысленной лужей, - "и про Наташку я никому не рассказывал", - Олег ополоснул кружку, смыл гущу в раковину.
  - Гильгенштейн. - В пустой комнате ответило эхо. - Ну конечно!
  Олег бросился в комнату, схватил книгу и раскрыл последнюю страницу. Сердце возбужденно затрепетало, предчувствуя разгадку.
  "Гильгенштейн Марк Исаевич проживает в Израиле, в Иерусалиме. Это его первая повесть мгновенно ставшая бестселлером..."
  Строчки прыгали перед глазами, - "...проживает в Израиле... - Олег потер лоб, стараясь ухватить догадку, - в Израиле... Иерусалим... Но все мои знакомые здесь... Те, кто могли это написать живут здесь... никто не уехал".
  "...написанная более двадцати лет назад "в стол" она вышла, наконец, в свет, к своим читателям..."
  Олег оставил книгу, стал считать, сколько ему было в то время: "Двадцать лет... так всё и произошло двадцать лет назад... или чуть больше... Так это дневник! Он записывал за нами... В Израиле?.. или мы делали то, что он пишет..."
  
  
  - Ты должен его увидеть, поговорить, - пронеслась в голове шальная мысль.
  - Кого?
  - Не юли. - Олег спорил сам с собой. - Ты знаешь, о ком я.
  - Зачем? Я напишу в издательство. Можно написать ему, в конце-концов. Зачем ехать?
  - В издательстве тебе вообще ничего не скажут, а он напишет, что всё придумал. - Олег усмехнулся. - Так и напишет: извини, малый, это я выдумал твою жизнь. Записал и издал.
  - Ты веришь в такую чушь? - Олег усмехнулся. - Это просто случайность. Невероятная, один раз в миллион лет случающаяся случайность.
  - Тогда тем более тебе нужно ехать. А что если он твой генетический брат? Его гены сложились как твои?
  - Причем здесь гены? А ребята, а парк, а мопед... университет... Ирка Кривошеева...
  - Нужно ехать.
  - Нет.
  - Нужно.
  Несколько раз ещё Олег брался решить, как ему поступить. И всякий раз спор с самим собой заканчивался ничем.
  Внутренняя борьба утомляла страшно. Ночами Олег лежал, уставившись в потолок, и размышлял. Утром приходил на работу с красными глазами; сослуживцы шушукались за спиной, делали предположения.
  - Всё! - Олег больно рубанул ладонью стол. - Дальше некуда. Беру тайм-аут.
  - Конечно, - отвечал себе, - лучший способ решить проблему - отложить её.
  - В любом случае, если поеду...
  - О, ты уже готов ехать!
  - Не перебивай! Я сказал "если". Если поеду, то весной. Со дня на день выйдет второй том. Может вопрос решится сам собой.
  - Ага, надежды беременной курсистки: рассосется само.
  - Пусть так. До возможной поездки почти полгода - есть время подумать.
  
  
  Второй том задерживался. Много раз Олег заходил в книжный, спрашивал. Вскорости продавец запомнил Олега. Завидев, радостно кивал, здороваясь, и, следом, грустно пожимал плечами - ещё нет. Олег оставил ему телефон, попросил звонить, лишь только книга появится.
  Неслышно подобралась весна - из книжного не звонили.
  - Полегчало? - Весной Олег опять занервничал. Опять стал спорить сам с собой. - Рассосалось?
  - К чему сарказм? Ну поеду. В конце-концов я давно хотел побывать в Израиле. Возьму отпуск на пару недель и съезжу. Или у тебя есть возражения?
  
  И решил вроде бы однозначно, и поездка не представлялась трудной, а всё что-то ныло, тянуло. Нервы натянулись в струну. Олег раздражался и вспыхивал по малейшему поводу.
  Напряжение отпустило только в аэропорту, в зале ожидания: мосты для отступления сгорели. Душу теперь заполнило ожидание, ватное ожидание чего-то нового неизвестного. И было вовсе непонятно нужно ли разбираться в этом "неизвестном" или лучше задвинуть его в дальний угол и не вспоминать никогда.
  На соседней скамье сидела семейная пара. Двое ребятишек радостно елозили, поминутно спрашивая у матери: ну скоро там? Мужчина читал газету, только изредка поверх газеты озирая своих чад.
  Олега эта возня раздражила. Он пошел вдоль огромного, от пола до потолка окна, разглядывал самолеты: лайнер грузно выруливал на полосу.
  "Скорей бы. - Стеклянный павильон призывно пестрел обложками журналов. - Купить что-нибудь? почитаю в самолёте".
  Олег перелистывал третий журнал, когда заметил его. В таком же зеленом незатейливом переплете, только потоньше первого, поблёскивал ламинатом второй том.
  Сердце заухало в груди паровым молотом, во рту пересохло. Олег попытался что-то сказать, но получилось только невнятное бормотание
  - Берете? - Девушка-продавец приветливо улыбнулась. Олег кивнул. - Есть другие номера. Вот свежий, за этот месяц. Вам какой? - Олег опять кивнул.
  "Может не нужно?.. - Возник какой-то безотчетный страх, ощущение опасности. - Не открывать, не читать... а вдруг там... Что? Чего ты боишься? Боишься прочитать что? что ты чей-то призрак?"
  Девушка ждала и улыбалась чудаковатому покупателю. Наконец Олег очнулся.
  - Простите, пожалуйста. - Он отложил журнал. - Я хочу купить вот эту книгу.
  "Кафедра... кандидатская. - Здесь же, у прилавка, Олег содрал целлофановую обертку (вместо урны сунул её в карман), стал пролистывать книгу. - ...НИИ, лаборатория, увольнение, поиски работы..."
  Всё сходилось до мелочей.
  "А чем заканчивается? - Неприятное предощущение, наконец, обрело чёткие контуры. - Чем он заканчивает книгу?"
  - Что-то не так? - Забеспокоилась девушка.
  - Нет-нет, спасибо. - Он выбежал из павильона.
  Второй том заканчивался поездкой в Израиль. Вернее посадкой в самолёт. Книжный герой садился в самолёт и летел в вечный город Иерусалим.
  "Продолжение следует". - Прочел Олег последнюю строчку.
  Ниже стояла дата.
  "Он писал это полгода назад, когда я только собирался лететь. Думал. Решал, сомневался... Решал. - Олег усмехнулся своей глупости. - Думал, что решал... а кто действительно решал? он или я?.."
  Олег захлопнул книгу.
  "Но этого не может быть! - Он в ярости сжал кулаки. - Не может!! Должна быть разгадка, фокус... должно быть объяснение".
  Он перевернул том. На последней странице обложки увидел себя. С черно-белой фотографии на него смотрело молодое полное оптимизма лицо студента. Лицо Олега.
  "Продолжение следует, - фраза засела в голове, как пароль, - продолжение следует".
  Бодренький текст под фотографией сообщал, что это "вторая часть уже полюбившейся читателю трилогии", - дальше Олег читать не стал. Взгляд невольно скользил вверх, на фотографию, а в голове стучало: "Продолжение следует... продолжение следует!"
  Таможенный контроль, регистрацию Олег прошел как в тумане. Подавал кому-то документы, ему совали их обратно в руки, ставили куда-то штемпели, задавали вопросы, он что-то отвечал.
  Усатый толстый таможенник долго рассматривал паспорт, потом спросил зачем-то фамилию.
  - Продолжение следует, - ответил Олег.
  Таможенник обескуражено вернул документы, а когда Олег прошел дальше, повертел пальцем у виска. Впрочем, Олег этого не заметил.
  "Продолжение следует, - колотилось у него в мозгу, - следует..."
  
  Фраза крутилась по кругу, когда Олег садился на своё место, когда самолёт оторвался от земли, когда набрали высоту.
  Цепочка из двух слов разорвалась только на секунду, когда вспыхнула одна турбина; потом Олег увидел взрыв второй - самолет медленно пошел набок.
  Самолет спикировал и строго перпендикулярно вошел в скалу. Он сминался как огромная гармошка, пока не превратился в дюралевую, с кровью, лепешку.
  "...продолжение сле...", - цепочка остановилась.
  
  (Интересно, как застревает в процессоре последняя команда?)
  
  
  В пригороде Иерусалима, на маленьком кладбище проходила похоронная церемония. Более чем скромная. Хоронили какого-то малого... писателя что ли? А где он издавался? В России? А вы читали? Я тоже нет. Видимо не очень хороший писатель. Но про покойника плохо нельзя - ему и так не повезло. Убили?.. Несчастный случай: сбил автобус. Да-а... пусть земля пухом...
  На сером камне висела черно-белая карточка кучерявого жизнерадостного студента, ниже имя: Гильгенштейн Марк Исаевич и годы жизни.
  Более ничего.
Оценка: 9.53*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Артюхин "На прорыв времени! Российский спецназ против гитлеровцев" В.Михальчук "Вернуть себе клыки" С.Бадей "Свободный полет" Г.Ли "Своя дорога" А.Тепляков "Черные небеса. Заповедник" Н.Воронков "Эрийская маска" М.Палев "Повелитель прошлого" А.Скорняк, В.Михальчук "Полный дом смерти" В.Горъ "Шаг в преисподнюю" А.Авраменко, О.Тонина "Товарищ император" Е.Белова "Сам дурак! Или приключения дракоши" В.Выставной "Контрабанда" К.Беленкова "Все сюрпризы осени" (подростк.) К.Баштовая, Вик.Иванова "Что выросло, то выросло" О.Шовкуненко "Сезон огненных дождей" А.Сухов "Тайные боги Земли" Э.Катлас "Право на поражение" Д.Казаков "Падение небес" Ю.Набокова "Вампир высшего класса" Ю.Иванович "Выбор Невменяемого" Н.Бульба "Охотники за диковинками" Д.Удовиченко "История бастарда. Реквием по империи" А.Величко "Канцлер Империи" А.Фред "Лис Улисс и клад саблезубых" (детск.) Е.Шашкова "Цвет моих крыльев" В.Тарасенко "Молнии над Кремлем" А.Левицкий, А.Бобл "Джагер" С.Зверев "Крестовый перевал" С.Палий "Плазмоиды" Ф.Люциан "Чужая земля" А.Гончар "Прапор и его группа" А.Ясинский "Ник. Админ"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"