Зингер Исаак Башевис: другие произведения.

Каббалист с Восточного Бродвея

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:


Исаак Башевис ЗИНГЕР

КАББАЛИСТ С ВОСТОЧНОГО БРОДВЕЯ

   Как это часто случается в Нью-Йорке, все вокруг переменилось: синагоги стали церквами, ешивы - ресторанами или гаражами. Порой в этом районе ещё можно было встретить старый еврейский дом, лавку с еврейскими книгами или компанию земляков из румынского или венгерского местечка. Я бывал в центре города несколько раз в неделю, потому что идишная газета, в которую я писал, всё ещё находилась там. Раньше завсегдатаями кафетерия на углу были еврейские писатели, журналисты, учителя, собиратели пожертвований для Израиля и тому подобный люд, а в меню всегда можно было увидеть блины, борщ, печёночный паштет, фаршированные клёцки "креплах", рисовую запеканку и пирожки с яйцами. Теперь публика состояла почти сплошь из негров и пуэрториканцев. Другие голоса, другие запахи. И всё же я, случалось, заходил туда, чтобы наскоро поесть или выпить чашку кофе. И когда бы я ни вошёл в этот кафетерий, я сразу же замечал в нём человека, которого назову Джоэлем Яблонером, - старого еврейского писателя, главным интересом которого была каббала. У него вышли книги о святом Исааке Лурии, Рабби Моше из Кордовы, Баал Шеме, братиславском Рабби Нахмане и перевод на идиш части Зогара. Писал он и на иврите. По моим прикидкам, ему было чуть за семьдесят.
   Джоэль Яблонер, высокий и тощий с жёлтым морщинистым лицом, острым носом и впалыми щеками, был совершенно лыс. Из шеи у него заметно выпирал кадык, а выпуклые глаза светились янтарём. Одет он был в потрёпанный пиджак и незастёгнутую рубашку, открывавшую на груди седые волосы. Яблонер никогда не был женат. В юности он страдал чахоткой, и доктора порекомендовали ему санаторий в Колорадо. Кто-то рассказал мне, что там его заставляли есть свинину, из-за чего он впал в меланхолию. Едва ли я слышал от него хоть слово: когда я с ним здоровался, он лишь чуть кивал и быстро отводил глаза. Жил он на несколько долларов в неделю, которые выделял ему еврейский писательский союз. В его квартире на Брум-стрит не было ни ванны, ни телефона, ни центрального отопления. Он отказался не только от рыбы и мяса, но даже от яиц и молока и питался лишь хлебом, овощами и фруктами. Заказав в кафетерии только чашку чёрного кофе и блюдце чернослива, он сидел там часами, уставившись на дверь-вертушку, на кассу, на стены, где много лет назад какой-то мазила изобразил по заказу базар на Садовой с тележками и разносчиками. Теперь краска шелушилась и сыпалась.
   Президент писательского союза сказал мне, что хотя все нью-йоркские друзья и почитатели Яблонера умерли, у него ещё остались родственники и ученики в Израиле, которые зовут его к себе насовсем. Обещают опубликовать его работы (у него накопилось несколько ящиков рукописей), подыскать квартиру и, вообще, всячески заботиться о нем. У Яблонера в Иерусалиме был племянник, университетский профессор. Всё еще были живы несколько крупных фигур сионизма, считавших его своим духовным отцом. Так зачем же он торчит здесь на Восточном Бродвее, молчащий и всеми забытый? Писательский союз готов был переводить его пенсию в Израиль, а кроме того, он мог бы получать социальное пособие, за которым никогда не обращался. В Нью-Йорке его квартиру уже трижды грабили, и бандит выбил ему три последних зуба. Дантист Айзерман, переводивший на идиш сонеты Шекспира, рассказывал мне, что предложил вставить ему зубы, но Яблонер отказался: "От чужих зубов толку, что от чужого ума", - сказал он.
   - Большой человек, но странный, - говорил мне Айзерман, когда сверлил и подпиливал мои собственные зубы. - А, может, он таким образом искупает какой-то старый грех? Слышал я, что в молодости у него было немало любовных проказ.
   - Любовные проказы - у Яблонера?
   - Да, именно. Я сам знал одну учительницу, Дебору Солтис, которая была от него просто без ума. Она у меня лечила зубы. Уже лет десять как умерла.
   И в этой связи Айзерман рассказал мне один любопытный случай. Джоэль Яблонер и Дебора Солтис были знакомы двадцать лет, вели долгие беседы, часто обсуждали ивритскую литературу, тонкости грамматики, маймонидов, Рабби Иуду ха-Леви, но до поцелуя у них так и не дошло. Ближе всего они оказались однажды, когда отыскивали значение какого-то слова в большом словаре Бен-Яхуды, и случайно коснулись головами. Яблонер впал в игривость и сказал: "Дебора, давайте обменяемся очками!"
   - Зачем? - удивилась Дебора.
   - А просто так. Ненадолго.
   Любовники обменялись очками, но он не мог читать в её очках, а она - в его. Поэтому они водрузили собственные очки на собственные носы - и это был их самый близкий интимный момент.
   Спустя какое-то время я перестал ездить на Восточный Бродвей, а посылал свои статьи в газету по почте и совсем забыл о Джоэле Яблонере. Я не знал даже, есть ли он ещё на белом свете.
   Однажды, зайдя в вестибюль тель-авивской гостиницы, я услышал аплодисменты в соседнем зале. Дверь была полуоткрыта, и я заглянул. Над трибуной возвышался Яблонер и произносил речь. На нём были костюм из альпаги, белая сорочка, шёлковая киппа, и весь он выглядел свежим, розовым и помолодевшим. Во рту у него блестели новые зубы, а подбородок окаймляла седая бородка.
   Никаких неотложных дело у меня не было, и я присел на свободный стул.
   Яблонер говорил не на современном иврите, а на старом возвышенном языке ашкеназийских златоустов. При взмахе руки на ослепительно белых манжетах вспыхивали запонки. Я слышал талмудический распев: "Поскольку Он, Бесконечный, заполнил собою всё пространство, сказано ведь в Зогаре: "Никакое пространство от Него не пусто", то как же Он сотворил мир? Рабби Хаим Виталь отвечает: "До самого акта творения все сущности Всемогущего являли собой лишь возможность, а не действительность. Ибо как можно быть королём без подданных, и как можно явить милосердие, если нет принимающего милость?"
   Яблонер хватал себя за бороду и заглядывал в конспект. Время от времени он отпивал глоток из стакана чая. В зале я заметил немало женщин и даже девушек. Кое-кто конспектировал. Невероятно, но сидела там и одна монашка. Она, кажется, понимала иврит.
   "Еврейское государство вдохнуло в Джоэля Яблонера новую жизнь", - сказал я про себя. Нечасто приходится радоваться чьей-то удаче, и для меня триумф Яблонера был олицетворением Вечного Жида: несколько десятилетий он был одинок и заброшен, а сейчас, кажется, стал самим собой. Я дослушал лекцию до конца, а после неё Яблонер отвечал на вопросы. Трудно поверить, но оказалось, что у сумрачного отшельника было чувство юмора. Я узнал, что лекцию организовал комитет, взявшийся за публикацию трудов Яблонера. Один из членов комитета узнал меня и спросил, не хочу ли я прийти на банкет в его честь.
   - Я знаю, что вы вегетарианец, - заметил он, - и случай как раз для вас: будут только овощные блюда, фрукты и орехи. Вы слышали, чтобы где-нибудь устраивали вегетарианский банкет? Такое случается раз в жизни.
   Между лекцией и банкетом Яблонер вышёл на террасу передохнуть. Жаркий день клонился к вечеру, и с моря подул бриз. Я подошёл к нему и сказал:
   - Вы меня не помните, но я знаю вас.
   - Я очень хорошо помню вас и прочёл всё, что вы написали, - ответил он. - Даже здесь я стараюсь не пропускать ваших рассказов.
   - Для меня действительно большая честь это слышать.
   - Присаживайтесь, - пригласил он меня, показав на стул.
   Боже правый, этот молчальник стал очень болтлив! Он задавал мне множество вопросов об Америке, Восточном Бродвее, литературе на идиш. К нам подошла какая-то женщина. Она была в шляпе без полей на седых волосах, атласном плаще и мужских туфлях на широких низких каблуках. Большеголовая, широкоскулая, с цыганской кожей - её чёрные глаза метали молнии.
   - Уважаемый, - обратилась она ко мне решительным мужским голосом, - мой муж только что закончил важную лекцию. Ему ещё предстоит выступить на банкете, и я хочу, чтобы он немного отдохнул. Будьте добры отпустить его. Он уже не молод, и ему нельзя перенапрягаться.
   - Просите, пожалуйста.
   Яблонер нахмурился:
   - Абигейл, этот человек пишет на идиш, и он мой друг.
   - Он может быть сто раз писателем и твоим другом, но у тебя перенапряжены голосовые связки. Если ты будешь с ним дискутировать, ты охрипнешь.
   - Абигейл, мы ни о чём не дискутируем.
   - Уважаемый, послушайте меня, пожалуйста. Он не в состоянии о себе позаботиться.
   - Хорошо, мы поговорим позднее, - согласился я. - У вас преданная жена.
   - Все это отмечают.
   Я пошёл на банкет и ел всё, чем там потчевали: орешки, миндаль, авокадо, сыр и бананы. Яблонер произнёс ещё одну речь: на этот раз он разбирал каббалистическую книгу "Трактат о хасидизме". Жена сидела рядом с ним на сцене. Каждый раз, когда голос его начинал хрипеть, она подавала ему стакан с белой жидкостью: какой-то йогурт. После речи, в ходе которой Яблонер обнаружил большую эрудицию, председательствующий объявил, что доцент еврейского университета пишет биографию Яблонера и что начат сбор средств на её публикацию. Автора вызвали на сцену: молодой круглолицый парень с блестящими глазами и в тонюсенькой киппе, которая сливалась с его умащёнными волосами. В заключительном слове Яблонер поблагодарил старых друзей, своих студентов, всех, кто пришёл в знак уважения к нему. Он отдал должное своей жене, Абигейл, сказав, что без её помощи он никогда не смог бы привести в порядок свои рукописи. Он упомянул её первого мужа, о котором отозвался как о гении, святом и столпе мудрости. Из огромного ридикюля, похожего скорее на чемодан, чем на дамскую сумочку, миссис Яблонер достала красный носовой платок, вроде тех, которыми пользовались раввины старого склада, и высморкалась так громко, что вздрогнули стены.
   - Пусть он замолвит за нас слово перед Престолом Славы! - воскликнула она.
   После банкета я подошёл к Яблонеру и сказал:
   - Часто, когда я видел вас в кафетерии, совершенного одинокого, меня подмывало спросить, почему вы не едете в Израиль. Почему вы так долго откладывали?
   Он помолчал, закрыв глаза, будто вопрос требовал долгих размышлений, и, наконец, пожал плечами:
   - Человек не живёт по разуму.
   Прошло ещё несколько лет. Наборщик в газете, для которой я писал, потерял страницу моей последней статьи, а поскольку газета должна была выйти буквально на следующий день - в субботу - воспользоваться почтой не оставалось времени, и мне пришлось самому отвезти эту страницу на такси прямо к наборщикам. Я отдал её бригадиру и спустился в поболтать с редактором и прежними коллегами. Зимний день короток, и снова оказавшись на улице, я ощутил давно забытую суету субботнего кануна. Хотя район уже перестал быть преимущественно еврейским, некоторые синагоги, ешивы и хасидские дома науки упорно держались здесь. Там и сям можно было увидеть в окне женщину, зажигающую субботние свечи.
   Мужчины в широкополых бархатных и меховых шапках шли на молитву, а рядом с ними - мальчики с длинными пейсами. Мне вспомнились слова моего отца: "Место Божьего собрания пусто не бывает" и литургические песнопения: "Возликуем", "Приди, мой жених", "Храм Короля".
   Я больше не спешил и решил, прежде чем возвращаться на подземке домой, выпить кофе в том кафетерии. Я толкнул дверь-вертушку. На миг мне показалось, что ровным счётом ничего не изменилось, и я снова слышу голоса моих первых лет в Америке - интеллигентов Старого Света, кричавших что-то о сионизме, еврейском социализме, жизни и культуре в Америке. Но лица были мне незнакомы, а речь звучала испанская. Стены заново покрасили, и Садовая с тележками и разносчиками с них исчезла. Вдруг я увидел то, чему не смог сразу поверить: за столиком посреди зала сидел Джоэль Яблонер - без бороды, в поношенном костюме и расстёгнутой рубашке. Он был высохшим, сморщенным, распатланным, а рот опять казался впалым и пустым. Его выпуклые глаза уставились на пустую стену перед ним. Неужели я ошибся? Нет, это был тот самый Яблонер. И в выражении его было отчаяние человека, попавшего в безвыходный тупик. С чашкой кофе в руке я остановился. Может быть, подойти к нему и поздороваться? Может быть, попросить разрешения присесть за его столик?
   Кто-то толкнул меня, и я пролил полчашки. Ложечка со звоном упала на пол. Яблонер повернулся, и наши глаза на секунду встретились. Я кивнул ему, но он не ответил. Потом он отвернулся.
   Да, он узнал меня, но не хотел вести разговор. Мне даже показалось, что он отрицательно покачал головой. Я нашёл столик у стены, сел и допил то, что осталось от кофе, всё время исподтишка посматривая на него. Почему он покинул Израиль? Его что-то тянуло сюда? Или он бежал от кого-то? Мне очень хотелось подойти к нему и расспросить, но я знал, что он ничего не скажет.
   Сила, которая могущественнее человека и его расчётов, погнала его из рая обратно в ад, решил я. Он не пошел даже на пятничную службу. Он был враждебен не только людям, но и самой Субботе. Я допил кофе и вышел.
   Через несколько недель я увидел среди некрологов сообщение о смерти Джоэля Яблонера. Похоронили его где-то на Бруклине. В ту ночь я не мог заснуть часов до трёх, думая о нём. Почему он вернулся?
   Разве он не искупил в полной мере грехов своей юности? Может быть, ключ к его возвращению на Восточный Бродвей спрятан в преданиях Каббалы? Быть может, какие-то искры из Мира Света заблудились среди Полчищ Зла? А отыскать их и вернуть к святому источнику можно лишь в этом кафетерии? И ещё одна мысль пришла мне в голову: а, может быть, ему захотелось лежать поближе к той учительнице, с которой он поменялся очками? Я вспомнил последние услышанные от него слова:
   - Человек не живёт по разуму.
  
   * * *

Перевёл с английского Самуил ЧЕРФАС

   "Cabalist from East Broadway"
   Из сборника:
   Isaac Bashevis Singer. Collected Stories
   Penguin Books, 1984
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Мамлеева "Я подарю тебе верность" (Любовное фэнтези) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Carpe Diem." (Любовное фэнтези) | | А.Кувайкова "Коротышка или Байкер для графа Дракулы" (Современный любовный роман) | | В.Чернованова "Александрин. Яд его сердца" (Романтическая проза) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона" (Любовная фантастика) | | Н.Романова "Летняя история" (Современный любовный роман) | | А.Довлатова "Геомант" (Попаданцы в другие миры) | | С.Торубарова "Василиса в стране варваров" (Попаданцы в другие миры) | | E.Maze "Секретарь для дракона" (Приключенческий роман) | | Лаэндэл "Заханд. Метисация" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"