Зингер Исаак Башевис: другие произведения.

Побег от цивилизации

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:


Исаак Башевис ЗИНГЕР

ПОБЕГ ОТ ЦИВИЛИЗАЦИИ

   Я стал строить планы побега от цивилизации, едва узнав смысл этого слова. Впрочем, в Билгорае, где я жил до восемнадцати лет, цивилизации, достойной бегства, вообще не было. Позднее же, когда я очутился в Варшаве, у меня появилась возможность сбежать обратно в Билгорай. Так что идея обрела плоть лишь после переезда в Нью-Йорк. Именно там я стал страдать от всяких аллергий: сенной лихорадки, розовой лихорадки, пыльной лихорадки, черт знает, каких ещё? Я принимал таблетки целыми флаконами, но толку не было. Ранней весной здесь стояла жара, как в августе. Я изнывал от духоты в меблированной комнате, которую снимал на Вест-сайде. Вообще, я не люблю ходить по врачам, но тут не вытерпел и пошел к доктору Гниздатке, которого знал еще по Варшаве и который добросовестно читал все, что мне удавалось напечатать в еврейских газетах.
   Гниздатка вставил зеркальце мне в нос, надавил лопаточкой на язык и сказал по-польски:
   - Паскудно!
   - Что же мне делать?
   - Поезжайте куда-нибудь к океану.
   - А где тут океан?
   - У Морских Ворот. Едва Гниздатка произнес эти слова, как я почувствовал, что время бежать от цивилизации, наконец, пришло, и Морские Ворота для этого ничуть не хуже Гаити или Мадагаскара. На следующее утро я пошел в банк, снял свои сбережения в размере семидесяти восьми долларов, рассчитался с хозяином комнаты, уложил все свое барахло в большой картонный чемодан и зашагал к подземке. В кафетерии на Бродвее мне сказали, что найти комнату у Морских Ворот будет несложно. Духовной опорой во время отрыва от цивилизации мне должны были служить Библия, "Этика" Спинозы, "Мир как воля и идея" Шопенгауэра и ещё учебник с математическими формулами. Тогда я был неистовым спинозистом, а Спиноза учил, что достичь бессмертия можно лишь размышляя над достойными идеями, имея в виду математику.
   Из-за жары в Нью-Йорке я ожидал, что на Кони-Айленд будут толпы народа, а на пляже - негде ступить. Но на Стилвел-Авеню, где я сошел с поезда, стояла зима. Удивительно, как переменилась погода за один час моей поездки с Манхеттена. Небо покрыли тучи, дул холодный ветер с колким дождем. В трамвае было пусто. На входе в Морские Ворота действительно стояли ворота, так как район был частным владением. Двое полицейских остановили меня и поинтересовались, кто я и что мне здесь нужно. Я чуть не ответил им, что бегу от цивилизации, но сказал:
   - Хочу снять комнату.
   - Сразу со всем багажом?
   Такой вопрос в стране, где предполагается соблюдение свобод, меня возмутил, и я спросил:
   - А что, запрещается?
   Один полицейский что-то шепнул другому, оба расхохотались, и я получил разрешение пересечь границу.
   Дождь усилился. Я хотел разузнать, где тут можно снять комнату, но не у кого было спросить. Казалось, Морские Ворота совершенно обезлюдели и все еще не очнулись от глубокой зимней спячки. Я ободрял себя образами Свена Хедина, Нансена, капитана Скотта, Амундсена и других исследователей, отвергнувших уют городов ради познания тайн мира. Дождь барабанил по картонному чемодану, как град. А, может быть, и в самом деле сыпался град? Ветер сорвал шляпу с моей головы: она покатилась и полетела, как чертик. Вдруг сквозь ливень я увидел женщину, звавшую меня с крыльца дома. Губы ее двигались, но ветер уносил слова. Она махнула, чтобы я подошел и укрылся от стихий. Передо мной был причудливый дом с островерхой крышей, колоннами и резной дверью. Я поднялся на крыльцо, уронил чемодан на пол (книги и рукописи бывают тяжелее камня), вытер пот носовым платком и смог разглядеть женщину яснее: брюнетка тридцати с чем-то лет, оливково-смуглая, черноглазая, с классическими чертами. В ней было что-то европейское. Густые брови, ни следа косметики на лице, пальто и берет, напомнившие мне о Польше. Она заговорила по-английски, но, услышав мой акцент, тут же перешла на идиш.
   - Кого вы здесь ищете? Я увидела, как вы идете под дождем с этим тяжелым чемоданом, и подумала...
   Я сказал ей, что хочу снять комнату, и она улыбнулась не без насмешки:
   - Разве так ищут комнату - прямо с вещами? Заходите, у меня целый дом свободных комнат.
   Она провела меня в гостиную, подобную тем, которые я видел лишь в кино: с восточными коврами, картинами в золоченых рамах, лестницей с затейливой резьбой и перилами в алом бархате. Неужели я попал в сказочный дворец? Женщина говорила:
   - Разве не странно? Я лишь минуту назад отперла дом: зимой здесь никто не живет. Потеплело, и я подумала, что, пожалуй, пора его проведать. Сезон здесь обычно начинается только в конце мая - начале июня.
   - А почему вы запираете дом на зиму?
   - Здесь нет парового отопления. Дом старый: ему лет семьдесят или восемьдесят. Топить, вообще-то, можно, но система очень сложная. Тепло поднимается отсюда, - она показала на латунную решетку в полу.
   Только теперь я ощутил, насколько холоднее было внутри, чем снаружи. Чувствовалась затхлость помещений, в которые давно не заглядывало солнце. Мы молча постояли. Потом она спросила:
   - Вы хотите сразу же поселиться? Электричество ещё не подключили, и телефон тоже. Обычно жильцы наведываются заранее, договариваются, платят задаток и переезжают, когда по-настоящему потеплеет.
   - Я уже рассчитался за комнату в городе.
   Женщина вопросительно посмотрела на меня и, поколебавшись, сказала:
   - Мне кажется, я видела ваш снимок в какой-то газете?
   - Да, мою фотографию напечатали на прошлой неделе
   - Вы - Варшавский?
   - Да.
   - Боже мой!
   Стемнело, и Эсфирь Ройскес зажгла свечу в медном подсвечнике. Мы сидели на кухне за ужином, словно муж и жена. Она уже успела рассказать мне свою историю: несчастья, которые свалились на нее из-за бывшего мужа, поэта-коммуниста. Как она, наконец, с ним развелась, а он удрал с любовницей в Калифорнию, бросив на нее двух маленьких дочек. Два года назад она взяла этот дом в аренду, надеясь что-то заработать, но он почти не приносил дохода. Все хотят выгадать и ждут до Четвертого июля*. В прошлом году несколько комнат так и остались пустыми.
   Я сунул руку в карман и вытащил свои семьдесят восемь долларов, чтобы заплатить задаток, но она отмахнулась:
   - Подождите, не спешите.
   - Почему?
   - Посмотрите сперва, где вы будете жить. Здесь сыро и мрачно. Не дай Бог, простудитесь. А питаться где будете? Я бы, конечно, охотно вам готовила, но раз вы собираетесь стать вегетарианцем, это будет сложно.
   - Можно обедать где-нибудь по соседству.
   - Желудок испортите: тут кормят одними сосисками. Человек, который приезжает сюда с чемоданом, ни о чем не подумав - непрактичный человек. Просто чудо, что вы оказались у меня.
   - Да, чудо.
   Ее черные глаза смотрели на меня насмешливо, и я знал, что это - начало глубоких отношений. Она, кажется, тоже это понимала, и вдруг заговорила со мной так, как обычно не говорят с посторонними. Свеча рисовала ее лицо тенями, как углем на холсте.
   - На прошлой неделе, - говорила она, - я лежала и читала ваш рассказ в газете. Девочки спали, а я люблю читать по ночам. Читала и удивлялась: кому это пришло в голову писать в наши дни о привидениях, да еще в идишной газете! Не поверите, но мне вдруг захотелось с вами познакомиться. Разве не странно?
   - Странно.
   - Хочу рассказать вам одну романтичную историю, связанную с этим домом. Какой-то миллионер построил его для своей пассии: тогда Морские Ворота были ещё местом где селились богачи и аристократы. После его смерти эта дама жила здесь до своей кончины. Вся мебель - это ее приобретение, и библиотека тоже. Она, кажется, не оставила завещания, и банк все продал в том виде, как оно осталось. Много лет здесь никто не жил.
   - Она была красавицей?
   - Идемте, я вам покажу ее портрет.
   Эсфирь подняла подсвечник. Чтобы попасть из кухни в гостиную, надо было пройти через несколько темных комнат. Я спотыкался о пороги, натыкался на кресла-качалки и упал, задев какой-то закатавшийся ковер. Эсфирь взяла меня за запястье. Я чувствовал тепло ее руки.
   - Вам не холодно? - спросила она.
   - Немного.
   В колеблющемся свете свечи мы стояли и смотрели на портрет покойной содержанки. Высокая прическа "помпадур". Платье с глубоким вырезом открывало длинную шею и часть груди. В полутьме ее глаза, казалось, ожили.
   - Все проходит, - вздохнула Эсфирь. - Я до сих пор нахожу сухие цветы и листья в ее книгах, а от нее самой уже ничего не осталось.
   - Я уверен, что дух ее блуждает ночью по этим комнатам. Свеча в руке Эсфири вздрогнула, и стены, картины, мебель вдруг зашатались, как театральная декорация.
   - Не говорите такого. Теперь я буду бояться и не смогу заснуть!
   Мы посмотрели друг на друга, как те, кто умеет читать мысли. Я помню, что подумал тогда: ситуацию, которую романист стал бы медленно и постепенно развертывать во многих главах месяцами и даже годами, судьба разрешает за пару минут несколькими мазками. Все уже на месте: и персонажи, и обстоятельства, и мотивы. Да, но в истинной драме никто не может предвидеть, что случится через минуту.
   Дождь перестал, мы вернулись на кухню и пили чай. Я думал, что уже поздно, но когда взглянул на часы, они показывали лишь двадцать пять девятого. Эсфирь тоже посмотрела на свои часики. Мы посидели молча. Я видел, что она обдумывает что-то требующее немедленного решения, и знал, что именно. Я почти слышал голос, говоривший в ее уме - может быть, ей шептал гений женского сословия: "Нельзя так быстро уступать: что подумает мужчина, если женщина достается ему так легко?" Эсфирь кивнула:
   - Дождь кончился.
   - Да.
   - Послушайте, - сказала она, - вы можете выбрать себе самую лучшую комнату в доме, и мы не станем спорить из-за платы. Я буду польщена и счастлива, если вы остановитесь у меня. Но сейчас ещё очень рано переезжать. Я думала, что останусь здесь на ночь, но решила, что закрою опять дом и вернусь домой к своим девочкам.
   - Почему вы не хотите остаться? Из-за меня? - спросил я, устыдившись своих слов.
   Эсфирь взглянула не меня вопросительно:
   - Может быть, и так.
   Потом она сказала то, чего по законам дамской дипломатии, говорить уж никак не полагается:
   - Все должно созреть.
   - Прекрасно.
   - Где же вы теперь переночуете?
   - Как-нибудь устроюсь.
   - Когда вы собираетесь переехать?
   - Возможно скорее.
   - До пятнадцатого мая потерпите?
   - Это уже скоро.
   - Тогда договорились.
   Он взглянула на меня с отчуждением. Может быть, она ожидала, что я стану ее упрашивать, но умолять и уламывать не в моем обычае. За несколько часов с Эсфирью я почувствовал себя уверенней. Мелькнула мысль, что она лет на десять меня старше и я вспомнил, что те, кто готов бросить цивилизацию и отрешиться от ее соблазнов, должны обуздать себя долготерпением.
   Ни она, ни я так и не сняли плащей из-за холода, и поэтому нам не надо было одеваться. Я поднял свой чемодан, а Эсфирь взяла дорожную сумку. Она задула свечу и сказала:
   - Если бы вы не упомянули о ее духе, я может быть, осталась бы.
   - Я уверен, что ее дух - добрый.
   - И добрые духи иногда проказничают. Небо было ясным и светлым, как от невидимой луны. Мерцали звезды. Крутящийся луч от недалекой башни упал на лицо Эсфири. Не знаю почему, но мне показалось, что это - первая ночь Пасхи. Только теперь я заметил, что дом стоит отдельно от других и окружен газонами. Океан был в квартале от него в одном квартале. Раньше я не слышал его рокота из-за ветра, но сейчас ветер затих, и ясно доносились вздохи и бурление волн, будто в космическом котле вскипало космическое варево. Где-то вдалеке буксир тащил три темные баржи. Трудно было поверить, что всего в часе от Манхеттена возможен такой покой.
   Эсфирь сбивчиво заговорила:
   - Вы хотели дать мне задаток, но я отказалась. Если вы серьезно насчет комнаты, я бы взяла деньги просто для уверенности...
   - Двадцати долларов на первый случай хватит?
   - Да, вполне. Я их беру просто, чтобы вы не передумали, - сказала она усмехнувшись и как бы понарошку.
   Ночь была светлой, я отсчитал двадцать долларов. Мы дошли до Ворот. Я узнал полицейского, дежурившего, когда я входил. Он взглянул на нас и наш багаж с мудрым пониманием, улыбнулся и подмигнул:
   - Так что, обратно к цивилизации?
  

* * *

Перевел с английского Самуил ЧЕРФАС

  
   "Escape from Civilization"
   Из сборника:
   Isaac Bashevis Singer. Collected Stories
   Penguin Books, 1984
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  П.Флер "Сердце василиска" (Попаданцы в другие миры) | | А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Изгоним, защитим, приворожим. Контора магии "Добрые дела"" (Юмористическое фэнтези) | | I.La "Игрушка для босса" (Любовные романы) | | Ю.Меллер "История жизни герцогини Амальти" (Любовное фэнтези) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | М.Санди "Последняя дочь черной друзы." (Любовное фэнтези) | | Л.Сокол "Заставь меня влюбиться" (Молодежная проза) | | А.Нукланд "По дороге могущества. Книга первая: Возрождение." (ЛитРПГ) | | Е.Кариди "Навязанная жена" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"