Зингер Исаак Башевис: другие произведения.

Астральное путешествие

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:


Исаак Башевис ЗИНГЕР

АСТРАЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

   I.
  
   Случилось это так: однажды жарким днём я стоял перед обнесённым оградкой газоном на верхнем Бродвее и кормил голубей.
   Голуби меня уже знали, и когда я появлялся с мешочком семян, сразу сбегались в круг у моих ног. Полицейские предупреждали меня, что кормить голубей на улице запрещено, но предупреждениями дело и ограничивалось. А здоровенный чин как-то даже подошёл ко мне и спросил:
   - Почему это все приносят голубям только еду, и никто не подумал, что им надо пить? Сколько недель уже в Нью-Йорке не было ни капли дождя, и птицы подыхают от жажды.
   Да, услышать такое от полицейского - это что-то! Я тут же пошёл домой и вернулся с банкой воды, расплескав половину по дороге. Вторую половину расплескали голуби.
   По пути к газону я заметил в газетном киоске свежий номер "Неведомого" и сразу его купил, потому что здесь этот журнал расхватывали. Бог знает по какой причине, обитатели верхнего Бродвея просто помешались на телепатии, ясновидении, телекинезе и бессмертии душ.
   Толпа голубей меня на этот раз не окружила. Я поднял глаза и увидел в нескольких шагах женщину, которая тоже разбрасывала пригоршни зерна. Я рассмеялся, потому что и она держала под мышкой тот же номер "Неведомого". Несмотря на жаркий день, на ней было чёрное платье и чёрная шляпа с широкими полями. Туфли и чулки её тоже были чёрные. Наверно, иностранка, подумал я: ни одна американка не станет так одеваться в жару, даже на похороны.
   Она подняла голову, и я заметил лицо, которое показалось мне молодым или, по крайней мере, не старым. Женщина была худощавая и смуглая, с узким носом, длинным подбородком и тонкими губами.
   Я усмехнулся:
   - И тут конкуренция?
   Она тоже улыбнулась, открыв крупные вставные зубы, но её чёрные глаза сохраняли серьёзность.
   - Не беспокойтесь, сейчас ещё прилетят. На нас с вами голубей хватит. А вот и они!
   И пророчески показала на небо.
   Да, на подлёте была целая стая. На площадке их сгрудилось столько, что птицы подскакивали и отталкивали друг друга, пробиваясь к пище. Голуби, как хасиды: любят толкотню. Когда наши мешочки опустели, мы пошли к мусорному ящику.
   - Я после вас, - сказал я и добавил, - вижу, что мы читаем один и тот же журнал.
   Она говорила глубоким голосом и с акцентом.
   - Я заметила, что вы часто кормите голубей, и знаю, что те, кто кормит голубей, не окажутся в нужде. Несколько центов, которые вы потратите на милых птиц, принесут вам много удачи.
   - Откуда такая уверенность?
   Она стала объяснять, и мы пошли вместе. Я пригласил её выпить со мной, но она отказалась:
   - Большое спасибо, но я не пью ничего спиртного: только соки.
   - Пойдёмте. Раз вы читаете "Неведомое", мы из одной компании.
   - Да, больше всего меня интересует оккультное. Я читала подобные издания из Англии, Канады, Австралии, Индии. Я читала их, когда жила в Венгрии. Я оттуда приехала, но там сейчас за веру в высшие силы можно сесть в тюрьму. А выходит ли такой журнал на иврите?
   - Вы еврейка?
   - По матери, но для меня нет ни рас, ни религий: только единый род человеческий. Мы потеряли источники духовной энергии, и это вызвало дисгармонию в эволюции нашей психики, а результатом стал разлад. Когда мы излучаем волны братства, взаимопомощи и мира, их вибрации дают ощущение самой себя каждой твари Божьей.
   Вы видели, как прилетели голуби. Они собираются возле Центрального сберегательного банка на Бродвее и Семьдесят третьей-стрит, и не могут видеть оттуда, что делается здесь на восьмидесятой. Но космический разум в них уравновешен, и поэтому...
   Мы зашли в кафе с кондиционером и сели в кабинке. Она представилась как Маргарет Фьюгейзи.
   - Обратите внимание, - сказала она, - я заметила, что вы всегда кормите голубей в час дня, когда идёте обедать, а я кормлю их по утрам. И в это утро я тоже их покормила. Но вдруг некий голос велел мне опять пойти и покормить их. Сейчас около шести часов и голуби уже насытились: теперь они начинают перестраиваться на ночной ритм. Дни становятся короче: мы входим в другое созвездие солнечного цикла. Но если голос повторяет одно и то же увещевание снова и снова, его слова дойдут до высших сил. Я пошла и увидела, что вы тоже собираетесь кормить голубей.
   Почему вы сегодня так поздно?
   - Я тоже услышал голос.
   - Вы ясновидец?
   - Нет, я шучу.
   - Не шутите с такими вещами!
   Посидев около часу, я узнал множество подробностей из её жизни. Маргарет Фьюгейзи приехала в Соединённые Штаты в пятидесятых годах. Отец её был врачом; и он, и мать уже умерли.
   Здесь, в Нью-Йорке она сблизилась с дамой в возрасте уже за девяносто: та была медиумом и полуслепой. Несколько лет они жили вместе. Старуха дожила до ста двух, а сейчас Маргарет зарабатывает себе на жизнь уроками йоги, сосредоточения, развития умственных способностей, биоритмов, предощущения и осознания своего места в мире.
   Она говорила:
   - Я видела, как вы кормите голубей, задолго до того как узнала, что вы писатель. Тогда я стала читать ваши произведения, и это породило телепатическую связь между нами, пусть и одностороннюю. Я дошла до того, что осмелилась навестить вас дома несколько раз, конечно, не физически, а в астральном виде. Мне хотелось привлечь ваше внимание, но вы глубоко спали. Обычно я покидаю своё тело на рассвете. Только однажды я застала вас, когда вы не спали, и вы рассказали мне о тайнах Каббалы. Когда мне пора было уходить, я вас поцеловала.
   - Вы знаете мой адрес?
   - Астральному телу не нужны адреса!
   Мы помолчали, и Маргарет сказала:
   - Можете дать мне свой телефон. Астральные визиты сопряжены с ужасными опасностями, и если оборвётся золотая нить...
   Она не закончила, вероятно, испугавшись собственных слов.

II.

   Возвращаясь домой в час ночи, я сказал себе, что не должен углублять отношений с Маргарет Фьюгейзи. От соевых бобов, сырой моркови, патоки, семечек и злакового сока, которыми она потчевала меня на ужин, у меня появилась изжога. Голова раскалывалась от её советов, как избежать спиритуального напряжения, управлять своими снами, источать альфа-лучи расслабления, бета-лучи интеллектуальной активности и тета-лучи транса. Всё из-за Доры, ворчал я про себя: если бы она не оставила меня и не сбежала в киббуц, где её дочка Сандра ожидала первенца, то я бы жил с ней сейчас в гостинице в Бетлехеме, в штате Нью-Хэмпшир, где нет тополиного пуха, и не страдал бы от сенной лихорадки в грязном Нью-Йорке. Дора, правда, упрашивала меня поехать вместе с ней в Израиль, но у меня не было никакой охоты сидеть в забытом Богом киббуце где-то у сирийской границы и ждать, когда Сандра разрешится от бремени.
   Мне было страшно пройти несколько кварталов до своей однокомнатной квартиры, но такси не останавливались. Когда я поднимался в лифте, страхи тоже одолевали меня. Может быть, пока я отсутствовал, квартиру успели ограбить? Может быть, не найдя денег и драгоценностей, воры со злости изорвали мои рукописи? Я открыл дверь, и на меня хлынула волна зноя: уходя, я поленился опустить жалюзи, и солнце прожаривало комнату целый день. После отъезда Доры здесь никто не убирал, и я расчихался от пыли. Я разделся и лёг, но не мог заснуть. Нос заложило, в горле царапало, а в ушах скопилась влага. Моя злость на Дору возрастала, и в воображении я измышлял всякие способы отомстить ей. А что если взять и жениться на венгерской чародейке и обрадовать Дору телеграммой?
   Когда я задремал, уже брезжил рассвет. Разбудил меня телефон. Часы на столике у кровати показывали двадцать минут одиннадцатого.
   - Ну? - буркнул я в трубку.
   Ответил глубокий женский голос:
   - Извините, кажется, я вас разбудила? Это Маргарет, Маргарет Фьюгейзи. Моррис - можно мне называть вас Моррисом?
   - Хоть горшком...
   - Только слушайте его! Я хотела вам сказать, что сегодня утром мне был дан знак, что наша вчерашняя встреча не была простой случайностью, а судьбой, предначертанной и исполненной рукой Провидения. Прежде всего, я должна сказать, что когда вы ушли от меня, я очень беспокоилась. Вы обещали мне, что сядете в такси, но я знаю - не спрашивайте меня каким образом - что вы этого не сделали. Перед самым рассветом я снова была в вашей квартире. Ужас, какой у вас беспорядок, и сколько пыли! А когда я увидела ваше бледное лицо и услышала, как тяжело вы дышите, я поняла, что вам совершенно нельзя оставаться в городе. С другой стороны, плохо, если наши отношения начнутся с долгой разлуки. Утром мне позвонила моя старая подруга, Лили Вольфнер, тоже из Венгрии. Год от неё не было вестей, а прошлой ночью, как раз перед сном, я вдруг подумала о ней, и для меня это сигнал, что скоро я получу известие от этого человека. Ровно в девять зазвонил телефон, и я была так уверена, что ответила: "Привет, Лили!" У неё туристическое агентство, и она организует поездки в Европу, Африку, Японию и в Израиль тоже. Туры обязательно включают культурную программу, а гидами она приглашает психологов, психиатров, писателей, артистов, раввинов. Я два раза была у неё гидом в туре для группы, интересующихся психическими исследованиями, и когда-нибудь я вам расскажу обо всех необычайных вещах, которые тогда случились.
   Я спросила: "Лили, почему ты вдруг обо мне вспомнила?", и она сказала, что у неё организуется группа, которая хочет совместить поездку в Израиль на еврейский Новый год с повышенным курсом предощущения, и предложила мне поработать там гидом. Не помню как, но я упомянула о вас, и что вы обещали научить меня эзотерическому провиденью Каббалы. Не перебивайте, пожалуйста. Когда она услышала ваше имя, с ней чуть истерика не случилась. "Что? Он на самом деле существует? Живёт здесь в Нью-Йорке, и ты с ним ужинала?" Короче говоря, она предложила, чтобы мы оба были гидами в её туре. Она примет все ваши условия. Туристки - богатые дамы, и многие, наверно, читали ваши книги. Я сказала, что переговорю с вами, но ей сперва нужно было посоветоваться с клиентками. Меньше чем через полчаса она перезвонила: уже связалась с клиентками, и они в восторге от такой идеи. Дорогой мой, нужно быть слепым, чтобы не увидеть во всём этом руку судьбы. Лили деловая женщина, а не мистик, но она сказала, что мы с вами просто фантастическая пара! Должна сказать вам, что прошлые месяцы я находилась в глубоком кризисе: духовном, физическом и финансовом, и была ближе к самоубийству, чем вы можете представить. Когда я вчера подошла к вам, я уже знала, каким бы странным это вам ни показалось, что моя жизнь в ваших руках. Умоляю вас на коленях: не говорите нет, потому что это будет для меня смертным приговором. В буквальном смысле.
   Маргарет не давала мне слова вставить. Я хотел объяснить ей, что не являюсь специалистом по Каббале и что не имею никакого желания скитаться по Израилю со стайкой дам, решивших совместить осмотр достопримечательностей с мистицизмом. Но я почему-то колебался, удивляясь собственной слабости.
   Маргарет выкрикнула:
   - Моррис, подождите. Я сейчас у вас буду!
   - Астрально?
   - Бессовестный! Во плоти.

III.

   Кто сказал - а, может, никто этого не говорил - что любая личная драма - это мелодрама? А я оказался и участником этой мелодрамы, и её зрителем.
   Я сидел в автобусе с кондиционированием на пути из Хайфы в Тель-Авив. Рош-Хашана мы встретили в Иерусалиме. Мы побывали в Содоме, Эйлате, Сафаде, на оккупированных территориях у Суэцкого канала и на Голанских высотах, а также в нескольких киббуцах. На всех остановках я читал лекции о Каббале, а Маргарет давала советы относительно любви, здоровья и бизнеса; о том, как применять подсознательное при покупке чулок, на ипподроме, при поиске работы или мужа, и о том, как надо медитировать. Она рассказывала о дельте мозговых волн, резонансе личности Тантриста, измерениях Шамбалы и панораме кибертронного общения с духами. Она проводила астрохимические анализы, объясняла, как обнаружить расположение третьего глаза у шишковидной железы, открывала тайны Лемурии и горы Шаста. Я присутствовал на сеансах, на которых она гипнотизировала дам: большинство из них засыпало или, по крайней мере, притворялось спящими. Она клялась, что ей явилась моя мать и просила её обо мне позаботиться. Я был рождён Стрельцом, и со Скорпионом у меня может возникнуть роковой конфликт.
   Я впутался в ситуацию, в которой мне стало стыдно за себя.
   Слава Богу, я не встретил пока ни Доры, ни кого-то знакомого, но тур по Израилю должен был продолжаться ещё целую неделю. Вполне могло случиться, что кто-нибудь меня узнает. Кроме того, группа стала ворчать: недовольны были гостиницами, едой, безделушками в сувенирных лавках, и во всё возрастающей степени - самими гидами.
   Многие охладели к Маргарет и её знаниям, и энтузиазма к Каббале тоже значительно поубавилось. Одна дама предположила, что моё толкование Каббалы слишком субъективно и просто представляет собой поэтический винегрет.
   По программе мы должны были остановиться на несколько дней в Тель-Авиве, чтобы экскурсантки могли всласть походить по магазинам. Йом-Киппур предстояло встретить в Иерусалиме и на следующий день вылететь из аэропорта Лод в Америку. Я хотел преподнести Доре сюрприз в конце поездки, и ещё перед отъездом из Нью-Йорка попросил Лили Вольфнер заказать мне билет с открытой датой, чтобы я мог вернуться отдельно от группы. Я наврал ей что-то о своих литературных делах в Израиле. Чтобы избежать осложнений, Маргарет я об этом не сказал, но после завтрака в день, когда группа должна была выехать в Иерусалим помолиться у Стены Плача, мне пришлось открыть свой секрет. Я хотел остаться в Тель-Авиве на праздники в той же гостинице. Я устал от постоянных разъездов и общества чужих людей, и не мог дождаться, когда останусь хоть на день один.
   Я предполагал определённое неудовольствие, но никак не сцену, которую устроила Маргарет. Она рыдала, обвиняла Лили Вольфнер и меня в том, что мы сплели против неё заговор и угрожала мне возмездием высших сил. Двоедушие обернётся для меня страшными бедами.
   Вдруг она закричала:
   - Если вы остаётесь в Тель-Авиве, я тоже остаюсь! Мне не нужно молиться в святых местах на Йом-Киппур. Я свою работу закончила точно так же, как и вы!
   - Вы должны поехать с группой, иначе у вас пропадёт билет, - заметил я.
   - На утро после Йом-Киппур я поеду в Лод прямо отсюда на такси.
   Когда наши дамы узнали, что оба их гида остаются на праздники в Тель-Авиве, не обошлось без колких замечаний, но для длительных объяснений времени не оставалось: перед гостиницей уже ждал автобус. Маргарет уверяла, что встретит группу в аэропорту рано утром на следующий день после Йом-Киппур. Я же нанёс ущерб не только своей собственной репутации, но и репутации Каббалы.
   Я показал Маргарет свой контракт, в котором было указано, что мои обязанности закончились прошлым вечером, и я имел право оставаться в Израиле сколько мне вздумается, но она не захотела даже взглянуть на контракт.
   - У вас здесь какая-то женщина, но все ваши планы рухнут! - предрекла она.
   Она направила на меня палец и что-то зашептала: я ощутил, что она призывает на мою голову силы зла. Обескураженный собственными предрассудками, я попытался утешить её обещаниями, но она сказала, что больше мне не верит и обругала грязными словами. Когда она ушла распаковывать свои вещи, я попытался дозвониться до киббуца у Голанских Высот, где должна была находиться Дора, но меня не соединили.
   В Иерусалим наехало столько гостей, что в гостинице никто не готовился к праздничному пиру, и мне с Маргарет пришлось искать ресторан. В синагогу я не хожу, но на Йом-Киппур пощусь.
   - Я буду поститься с вами, - объявила Маргарет. - Если Господь решил покарать меня такими унижениями, я, должно быть, совершила тяжкий грех.
   - Вы ведь наполовину нееврейка, но ведёте себя как настоящая ента, - съехидничал я.
   - У меня в ногте мизинца больше еврейского, чем во всём вашем существе.
   Я намеревался накупить съестного и хорошенько набить брюхо до начала поста, но к тому времени, как мы пообедали, магазины уже закрылись. Улицы опустели. Даже американское посольство рядом с гостиницей погрузилось в предпраздничное молчание. Маргарет зашла ко мне в номер, и мы вышли на балкон посмотреть на море.
   Солнце склонялось к западу. Пляж был пуст. Большие птицы, которых я никогда раньше не видел, прогуливались по песку. Всякая близость, которая существовала между мной и Маргарет, теперь распалась: мы напоминали супругов накануне развода. Мы отстранились друг от друга и смотрели, как заходящее солнце расстилает на волнах огненную сеть.
   Смуглое лицо Маргарет стало кирпично-красным, а в чёрных глазах светилась печаль тех, кто покинул свой дом и нигде не обрёл другого. Она сказала:
   - Воздух здесь кишит привидениями.

IV.

   В тот вечер мы засиделись допоздна над спиритической планшеткой, сообщавшей нам одно горестное пророчество за другим. Со скуки, а, может быть, чтобы раз и навсегда покончить с нашими искусственными отношениями, я рассказал ей о Доре, но она слишком устала, чтобы устраивать новую сцену.
   На следующее утро мы пошли прогуляться по Бен-Иегуда и бульвару Ротшильда. Думали, не зайти ли нам в синагогу, но они были полны молящимися, и мужчины в талесах стояли у входа. Около десяти мы вернулись в гостиницу. Говорить больше было не о чем, и я улёгся с книгой о Гудини, которого считал обладателем таинственных сил, хотя он всегда противостоял спиритам. Маргарет уселась за столом и стала раскладывать карты Таро. Иногда она выгибала бровь дугою и бросала на меня мрачный взгляд. Потом она сказала, что из-за моей измены она могла заснуть всю ночь и ушла к себе в номер, попросив её не тревожить.
   В середине дня я услышал долгий вой сирены и удивился, что военные решили проводить учения на Йом-Киппур. С двух часов дня накануне я ничего не ел и был голоден. Я читал, дремал и размышлял о своих прегрешениях, как и положено в Судный день. Всю жизнь я гонялся за удовольствиями, но мои возлюбленные относились ко мне слишком серьёзно и проникались горечью отверженных жён.
   Последняя поездка совсем унизила и вымотала меня. И даже сенная лихорадка не прошла.
   Я уснул и проснулся уже после захода солнца. По моему представлению, евреи в синагогах должны были уже завершать службу. На небе мигнула звёздочка, за ней вторая, потом третья, и тогда я позволил себе прервать пост. Открылась дверь, и Маргарет с осунувшимся лицом проскользнула в комнату, как призрак.
   Получилось, что мы постились не двадцать четыре часа, а целых тридцать. Мы спустились на лифте. В вестибюле было полутемно, а стеклянная входная дверь покрыта чёрным листом. За стойкой сидел пожилой мужчина, совсем не похожий на служащего гостиницы, и читал газету на идиш. Я подошёл к нему и спросил:
   - Почему так тихо?
   Он раздражённо посмотрел на меня:
   - А вы хотите, чтобы здесь были танцы?
   - И темно?
   Он поскрёб бороду:
   - Вы глухой или что? Война началась.
   Потом он объяснил, что египтяне перешли Суэцкий канал, а сирийцы вторглись на Голанские высоты. Маргарет, должно быть, немного понимала идиш, потому что завопила:
   - Я знала это! Вот она - кара!
   Я открыл дверь и вышел. Улица Яркон лежала во мраке: все окна были затемнены. Всё выглядело не как радостное завершение Йом-Киппура в Тель-Авиве, когда в ресторанах и кино не протолкнуться, а как ночь девятого дня месяца ав в польском местечке. Фары редких медленно движущихся машин были выключены или закрашены синей краской. Мы прошли несколько шагов к улице Бен-Иегуда, надеясь купить еду, но магазины были закрыты. Мы вернулись ко мне в номер, и Маргарет обнаружила радиоприёмник в ящике ночного столика. Все новости были о войне: сообщения о гражданских делах временно не передавались. Вооруженные силы мобилизованы. Повторялись призывы к населению не впадать в панику. Я нашёл в своём чемодане пачку печенья и пару яблок: мы с Маргарет прервали пост. Маргарет заказала такси на пять утра, чтобы уехать в аэропорт Лод, но приедет ли такси? И будут ли рейсы на Америку? Судя по известиям с Голанского фронта, киббуц, в котором находилась Дора, захватили арабы. Кто знает, жива ли Дора? Не исключено, что сирийцы или египтяне завтра войдут в Тель-Авив. Маргарет требовала, чтобы я проводил её в Лоде, если придёт такси, но я не мог себе позволить торчать дни и ночи в аэропорту, где, конечно, собрались тысячи туристов со всех концов страны.
   Маргарет спросила:
   - А погибнуть здесь лучше?
   - Да, лучше.
   Мы слушали радио до двух часов. Маргарет, кажется, была более потрясена тем, что она называла моим коварством, чем войной. Единственное утешение, сказала она мне, только в том, что в глубине души она это всегда знала. Теперь она пророчила, что Дора и я никогда не встретимся. Она даже утверждала, что война - лишь одно из бедствий, уготованных мне Провидением. Время - лишь иллюзия, говорила она, все события предрешены, и поэтому осуждение нередко предшествует проступку. Жизнь её полна таких примеров: враги не достигали своих злых целей, потому что её ангел-хранитель за много месяцев или даже лет устраивал всё так, что срывал их замыслы. Тех же, кому удавалось нанести ей рану, ждали гибель, увечье или безумие. Перед тем, как уйти к себе, Маргарет сказала, что будет молиться о моём прощении. Она поцеловала меня на ночь и намекнула, что хотя Судный день закончился, двери для покаяния мне ещё открыты.
   Я провалился в глубокий сон и открыл глаза от того, что кто-то тряс меня за плечо. Было темно, и я не сразу сообразил, где я и кто меня будит.
   Я услышал торжественный голос Маргарет:
   - Такси здесь!
   - Какое такси? А, вы об этом...
   - Едемте со мной!
   - Нет, Маргарет, я останусь здесь.
   - В таком случае, всего вам наилучшего. Простите меня!
   Он поцеловала мои шершавые губы. Её дыхание пахло постом. Она закрыла за собой дверь, и я знал, что мы расстались навсегда.
   Только после того, как она ушла, я понял мотив своего решения: в отличие от неё, мой билет был без даты вылета. Кроме того, я сказал дамам с нашего тура, что останусь здесь. Ни в их глазах, ни в своих я не хотел выглядеть трусом, бегущим от опасности.
   Когда-то мы с Дорой воображали, что случится, если мы вдруг окажемся на тонущем корабле. Другие пассажиры будут кричать, рыдать и драться за место в шлюпке, но она и я останемся в обеденном зале за бутылкой вина. Мы будем наслаждаться нашим счастьем и скорее потонем, чем станем толкаться, цепляться за борт и вымаливать клочок жизни. Сейчас эта фантазия стала чуточку реальной.
   Светало. Солнце ещё не взошло, но несколько мужчин и женщин уже занимались гимнастикой на пляже. В полумраке они казались тенями. Мне стало смешно от вида этих оптимистов, упражняющих мускулы за день до своей смерти.
   Я засунул руку в карман пиджака на стуле и нащупал паспорт и дорожные чеки. Особой причины брать с собой в эту поездку много денег у меня не было, но всё же я взял две тысячи долларов в дорожных чеках и банковскую книжку. Никто их не украл, и я снова улёгся в постель досыпать. В Тель-Авиве у меня были знакомые и даже те, кого я мог бы назвать друзьями, но я решил никому не показываться. Как объяснить, чем я здесь занимаюсь? Когда я приехал? Обязательно запутаюсь во всяких враках.
   Я включил радио. Противник наступал, и мы несли большие потери. Другие арабские страны готовились к вторжению.
   Я вновь попытался дозвониться до дориного киббуца, но мне ответили, что это невозможно. То, что работал телефон, горел свет и в ванной была горячая вода, казалось невероятным.
   Я спустился на лифте в вестибюль. Накануне мне показалось, что гостиница пуста, но сейчас там были люди, говорившие по-английски. Весь мужской персонал гостиницы призвали в армию, и их места заняли женщины. Завтрак подали в столовой. В пекарне ночью пекли булочки, и они были ещё горячие - прямо из печи. Я заказал омлет. Официантка принесла его и сказала: "Наедайтесь, пока есть чем". День был яркий, но мне показалось, что тени падают с неба волнами, как при солнечном затмении. К американцам я не подошёл: не было охоты разговаривать или выслушивать их комментарии. Впрочем, говорили они так громко, что я всё равно слышал: в Лоде пассажиры сидят с багажом на улице, и ниоткуда нет помощи. Я представил себе, как Маргарет бродит среди них, бормоча заклинания и призывая духов возмездия.
   После завтрака я прошёлся по Бен-Иегуда. С рёвом проносились грузовики, полные солдат. Седобородый старик в длинном плаще и шляпе раввина нёс пальмовую ветвь и цитрон на праздник суккот. Другой старик трудился над шалашом на своём балконе. Ночью напечатали сильно похудевшие газеты. Я купил одну, занял столик в уличном кафе и заказал кофе с пирожным. Всю жизнь я считал себя робким. Меня постоянно одолевала тревога то об одном, то о другом. Я был уверен, что если бы я сейчас сидел в Нью-Йорке и читал о том, что происходит в Израиле, то не находил бы себе место от беспокойства. Но внутри меня всё было спокойно. За ночь я превратился в фаталиста. Из Нью-Йорка я захватил таблетки от бессонницы и у меня были бритвенные лезвия, которыми я мог перерезать себе вены, если бы положение стало отчаянным. Между тем, я отламывал кусочки пирожного и пил густой кофе. К стулу подошёл голубь, и я бросил ему крошек. Это был голубь со Святой Земли: маленький, бурый, худой. Он кивнул мне головкой, будто подтверждая истину, древнюю, как сама земля: если тебе суждено жить- ты будешь жить, а если суждено умереть - тоже беда невелика. Да и есть ли вообще смерть? Нет её: это нечто, придуманное человеческой трусостью.
   День прошёл в бесцельных прогулках, чтении книги о Гудини и дрёме. Супермаркет на Бен-Иегуда открылся, и в нём было полно покупателей. Повсюду вытянулись очереди; домохозяйки брали всё, что попадалось на глаза. В маленьких лавках мне удалось купить чёрствый хлеб, сыр и неспелые фрукты. Днём казалось, что воцарился мир, но ночью опять вернулась война. Город снова был в затемнении, и улицы пусты. Постояльцы гостиницы сидели в баре и в напряжённом молчании смотрели телевизор. Опасность отнюдь не миновала.
   Около одиннадцати я поднялся в свой номер и вышел на балкон. Море вздымалось, пенилось и глухо рычало, как умиротворённый сытый лев, готовый в любой миг прийти в ярость. С рёвом проносились военные реактивные самолёты, и звёзды казались зловеще близкими. Дул холодный бриз, пахнущий смолой, серой и библейскими битвами, которые время так и не смогло завершить. Все они были здесь, призраки Эдома и Амалека, Гога и Магога, Аммона и Моава - владык Исава и жрецов Бааля - ведущие вечную войну идолопоклонников с Богом и семенем Иакова. Я слышал, как звенят их мечи и грохочут колесницы. Я сел в плетёное кресло и вдохнул едкий запах вечности.
   Меня разбудил долгий задыхающийся вой сирены. Звук был подобен тысяче бараньих рогов, но я знал, что в гостинице нет бомбоубежища. Спастись от бомб в этом здании негде. Дверь комнаты открылась как бы сама собой. Я вошёл и сел на кровать, готовый жить, готовый умереть.
  
   V.
   Через восемь дней я вернулся в Соединённые Штаты, а ещё через неделю прилетела Дора. Удивительно, но на Йом-Киппур Дора с дочкой и новорожденным вырвались Тель-Авив и жили в гостинице на Алленби-роад всего в нескольких кварталах от меня. Обрезание сделали за день до праздника Суккот. Я сказал Доре, что меня на несколько недель пригласили в один колледж в Калифорнии. У Доры была привычка устраивать мне допрос с пристрастием после каждого моего возвращения из поездки, пытаясь найти противоречия. Она была уверена, что мои лекции лишь отговорка для встреч с другими женщинами и сплошной обман. Но на этот раз она приняла мои слова без подозрений.
   Я снова стал ежедневно кормить голубей, однако Маргарет больше не встречал. Она не позвонила мне, не написала, и, насколько я могу судить, не посетила в астральном облике.
   Однажды в декабре, когда я шёл с Дорой по Амстердам-авеню - она искала подержанный книжный шкаф - какой-то парень сунул мне в руку рекламку. Хотя было холодно и шёл снег, он был без шапки, с расстёгнутым воротом и казался испанцем или пуэрториканцем.
   Обычно я отказываюсь от таких рекламок, но что-то в парне заставило меня её взять, наверно, жар страсти в его чёрных глазах. Это был не наёмный распространитель листовок, а истово верящий апостол. Я остановился и увидел имя Маргарет Фьюгейзи, напечатанное крупными буквами над её снимком двадцатилетней давности.
   "Вам не везёт в любви? - читал я, - Вы потеряли близкого человека? Вы заболели? Вас преследуют неудачи в делах и семейные неприятности? Вы встали перед неразрешимой проблемой?
   Придите к мадам Маргарет Фьюгейзи, потому что лишь она может вам помочь. Мадам Маргарет Фьюгейзи - знаменитый медиум, изучавшая Йогу в Индии и Каббалу в Иерусалиме, сведущая во внечувственном восприятии, подсознательных молитвах, силах Яхве, тайнах НЛО, самогипнозе, космической мудрости, духовном исцелении и перевоплощении.
   Все консультации анонимны. Результаты гарантируются. Текст вводной лекции 2 доллара".
   Дора потянула меня за рукав:
   - Почему ты остановился? Выбрось это.
   - Подожди, Дора. Куда он делся?
   Я осмотрелся вокруг. Парень исчез. А, может быть, он возник здесь только ради меня?
   Дора спросила:
   - Что тебя заинтересовало? Кто эта Маргарет Фьюгейзи? Ты её знаешь?
   - Да, - ответил я, сам не понимая, почему.
   - Кто она - одна из твоих ведьм?
   - Да, она ведьма.
   - Где ты с ней познакомился? Может быть, летал на метле на её шабаши?
   - Помнишь Йом Киппур, когда ты была в киббуце на Голанах? Пока ты там жила, я летал с ней в Иерусалим, в Сафад, на гробницу Рашели, и там мы вместе изучали Каббалу, - ответил я.
   Дора привыкла к моей шутливой болтовне и вздору, и стала подыгрывать:
   - Только и всего? А больше ничего не было?
   - Когда разразилась война, ведьма испугалась и улетела.
   - И оставила тебя одного?
   - Да, оставила меня одного.
   - Почему же ты не пришёл ко мне? Я ведь тоже немножко ведьма.
   - Ты тоже исчезла.
   - Бедный мальчик: все ведьмы его бросили. Можешь позвонить ей по объявлению - вот и свершится чудо.
   Мы стояли и молчали. Снег падал сухой и тяжелый, и колол лицо, как градинки. Тёмное пальто Доры побелело. Одинокий голубь захлопал крыльями, пытаясь взлететь, но упал на землю. Дора сказала:
   - Странный это был парень. Наверно, колдун. И всего за два доллара. Ладно, вернёмся домой на подземке - хватит с нас астральных путешествий.
  

***

Перевёл с английского Самуил ЧЕРФАС

  
   "Psychic Journey"
   Из сборника: Isaac Bashevis Singer. Stories"
   Penguin Books, 1984
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Мамлеева "Я подарю тебе верность" (Любовное фэнтези) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Carpe Diem." (Любовное фэнтези) | | А.Кувайкова "Коротышка или Байкер для графа Дракулы" (Современный любовный роман) | | В.Чернованова "Александрин. Яд его сердца" (Романтическая проза) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона" (Любовная фантастика) | | Н.Романова "Летняя история" (Современный любовный роман) | | А.Довлатова "Геомант" (Попаданцы в другие миры) | | С.Торубарова "Василиса в стране варваров" (Попаданцы в другие миры) | | E.Maze "Секретарь для дракона" (Приключенческий роман) | | Лаэндэл "Заханд. Метисация" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"