Грабли осени
|
|||||
| |||||
|
|||||
| |||||
|
Отвлеченно. Беспорядочно, то есть не по списку и не по ранжиру. Очень тяжело судить по сравнению с весенней Философией Любви. Тяжело не по уровню стихотворений участников, а по их настроению. Полное впечатление, что Тьма наступает, а жизнь движется, извините, диминуэндо. * * * Опять октябрь. Над нашей зоной... - с первого до последнего слова страшное в своей безнадежности стихотворение. Написано просто, по-мужски, без кокетливо-щемящей красивости, характерной для тюремной лирики, чем невольно наводит на мысли о лирике иной - гражданской. Ну, есть, есть такое свойство у читателей - плодить химер, основываясь не на авторском, а на своём собственном жизненном опыте. Стих ритмичен, но вот зарифмован, как бог на душу положит. Так обычно подбирают слова вместе с аккордами, под гитару. Философия... В "Волчьей шкуре" Ханса Леберта заключенный (не герой, не бунтарь, просто "маленький человек") решается на побег потому, что не в силах вынести запаха прелой листвы, просачивающегося с воли сквозь окно. Этот запах становится последней каплей, перевесившей здравый смысл. Пружина терпения срывается, и свобода внезапно взлетает в цене - дороже жизни. Лирический герой Дмитрия Пентегова спокойно повествует о другой чаше весов. О терпении, способности принять навязанный порядок, радоваться малости, пряча, даже от себя, зависть к сытым и вольным птицам. И еще тем людям - в поезде, в глазах которых "место лишения свободы" выглядит горстью ночных огней, одной из многих. * * * В фантастическом рассказе, ни названия, ни автора которого уже не помню, героям давалась возможность отправить сообщение в прошлое и спасти близких, разумеется, не раскрывая всех карт, не предсказывая будущего. Почему-то лучше всего запомнился образ японки из Хиросимы, благодарящей за письмо, но с вежливой улыбкой отказывающейся бросить всё и немедленно переехать. Память умеет останавливать для нас время в ту минуту, после которой наступит другая, следующая минута - непоправимая. Но сколько не повторяй: "а если бы...", разорвать последовательность, предупредить, исправить - не дано. Остается искать Слово, хранимое на небесах, искать в надежде быть услышанным там. И если я правильно понимаю стих Эзраса Эли, предназначение поэта не только в поиске, но и в напоминании о том, что Слово еще не найдено, а передышка долгой не бывает. Этим напоминанием Credo перекликается с семнадцатой молитвой Джона Донна - "For Whom the Bell Tolls". К чему же здесь осень? Видимо, она - мирная передышка перед неотвратимостью. Зимы? Смерти? В общем: "не рассиживайтесь!" Технически: первая строфа заметно тяжелее и шероховатей остальных, ничего этим не выигрывая для смысла. * * * Начинаю замечать, что явно или неявно в конкурсных стихах много весов и кругов. А вот и рифма закольцованная - в Сгорают клёны медленным огнём... Улисса. С чего начали, стало быть, к тому и придём, из праха в прах. Вполне в традициях нынешнего конкурса. Костры клёнов - медленные, мучительные. Привиделись мне за ними добрейшие интеллигентнейшие лица Святой инквизиции. И тут же с небес на землю: поминки не то в скверике, не то на детской площадке... Место известное, там в любое время года возле лавочки условным сигналом на ветке висит кверху дном стакан. В советские времена граненый висел, в нынешние - пластиковый. Если не висит, значит, мужики уже там. Поминают, горькую пьют - вечную, неиспиваемую. Зримо? Да. Но до чего же безнадёжно... Для вселенского равновесия процитирую другое, другого автора, но очень близкое к стихотворению Улисса. Пусть одно будет горьким, поминальным, а другое - с надеждой: Три старых бомжа перед ящиком грязным уселись, бутылку поставили, рыба лежит на газете. Им в кайф долгожданного зимнего отдыха прелесть, убогий костерчик приветливо греет и светит. Один прохрипел: - Наливай, Балтазар, да закусывай хлебом, мы здесь заблудились, но выпьем сейчас за Младенца! - А третий, наверно Каспар, все поглядывал в небо и часто сморкался в засопленное полотенце. * * * Ещё одна безнадежность, налитая до краев в отполированную форму, - Стишок для гламурного журнала Мармадьюка. До пупырышек трогательные ребрышки Невы с бренчанием последних копеек и так уже сдавили горло читателю, но надо дожать, что автор и делает без всякого снисхождения. И не то страшнее всего, что гламур какой-то серый, а сквер не липовый - липкий, не то, что домовой издох, а то, что он бездомный был. При жизни - бездомный. Домовой. Понимаете? Нет, что-то не так в этом мире... * * * Изящная страшилка - "Питомец серой мглы дневной". По законам жанра, если ворон говорит, то непременно пророчествует. В стихе Татьяны Щелкуновой - "стаи воронов немых", да и сам центральный персонаж по Бальмонтовски безглаголен. Шипящая и свистящая фонетика стиха только оттеняет немоту. Сравнение листопада с падением камней переворачивает картину с ног на голову. То есть камни должны были бы для усиления эффекта сыпаться в обрыв медленно и беззвучно, словно сухие листья в безветренную погоду, а не наоборот, но что-то у автора не срослось с этими двумя строками. В результате читатель просыпается раньше, чем было задумано, не успев дозреть до крика. С философской, или вернее сказать - с символистской точки зрения, ворон олицетворяет связь с потусторонним миром и является посредником между летом и зимой, так что ворон=осень - вполне удачная подмена. * * * "Песня" Дарьи Иорданской - тот расподвид стилизации, который выглядит не как самостоятельное произведение, а как перевод. Эдакая колыбельная Грайне над спящим Диармайдом: Земли все до Греций дальних обойди во сне, я буду здесь, бессонная, на страже, без тебя же я умру... Налёт мистики, плюс повторы, сохранившиеся в народных песнях еще от древних заговоров. Но повторений многовато для стиха - это скорее минус, а не плюс? Остановимся на золотой середине - к "Песне" не хватает аккомпанимента. Ей бы флейту и обжигающий ирландский (Ну, и чтобы все притоптывали сегодня в такт - Van Morrison, там и свирель есть) * * * Bот ещё один европеец - "Дождливый сонет" Туза Бубен. Уж тут, казалось бы, есть где разгуляться любителям огранки. Хотя, встречаются среди читателей и такие брюзги, которые непременно заметят, что фонетика в октаве подкачала, не певучая, да и общее число слогов, мол, не идеально. Сколько их там должно быть в настоящем бриллианте - 154? Не суть. "Дождливому", несмотря на выразительность "сыплющихся нитей", мира "траченого водой", несмотря на выверенную форму, не достает сюрприза. Весь он написан ровно, гладко, на одном дыхании, без так называемой "морали" или противопоставления, а потому скучноват и не запоминается. * * * "Танец золотого леопарда", о котором говорено-непереговорено на этом конкурсе, формой и вовсе не страдает, у него вместо безупречных граней - динамика. И экспрессия. И мурашки. И олеандровый аромат. И эта... "экзотическая эскапада". Эскападу, впрочем, легко простить, как и выцветающее "в мусор заката стекло" и притянутые за уши "тормашки-мурашки", простить только за то, что у акмеистов во главе с Гумилевым именовалось "эйдолологией" (и это, собственно, единственное, что роднит стих Эль с Гумилевским леопардом). Что такое "эйдолология"? Это умение создавать яркие образы, настолько яркие, что они надолго отпечатываются в памяти, примерно как... Именно - как танец золотого леопарда. * * * Хотелось бы заступиться за "Ноябрь" Елены Калинчук. Видела где-то в комментариях, как дружно ругали "лишайники" и лиловый блеск в глазах. Тем, кто ругал, посоветую на себя в зеркало посмотреть. Нет, не тогда, когда свежевыбриты/намакияжены и таинственно улыбаемся своему отражению, а после суетного дня, да чтоб где-нибудь в пробке или в луже по щиколотку, а в руках - кошёлки (предрождественские распродажи, ага). И будут вам лишайники. И нездоровый огонёк в глазах. Внезапный ноябрьский ливень, хоть и мрачноватое (дань сезону), но все же чудо. Или - напоминание о Чуде. Так, наверное, правильнее будет. Повод почувствовать себя детьми, а то и вовсе чадами. Стих читается взволновано и нараспев в ритме сбоящего вальса, словно в конце каждой строки игла спотыкается о царапину на виниле. * * * Каюсь, чуть не пролистнула со словами: "Шишкин какой-то" стихотворение Марии Ровной "По грибы". Отметила увереную руку, сверчковую игру со звуком, Возничего, но не увидела главного. Пейзаж? Увертюра к чему-то бОльшему? Cовсем уже пройдя мимо этого стиха, вернулась. "Вот замерла земля, безвидна и пуста." Это же библейский текст - "и тьма над бездною"... Начало творения. Значит не угасание с умиранием, значит всё самое интересное - будет. Ничего себе за грибами прогулялись... * * * В эр-ротичном стихотворении "...опять раскатистое" Нахума Виленкина пятистишия невольно настраивают на игривый лад, по ассоциации с лимериками, вероятно. утяжеленных бедер вид вилянье тропки шаловливой (как не вспомнить индийский идеал красоты с бёдрами "шириной с деревенскую улицу"?) Кудряшки плюща, окрики крапивы - не осень ещё, казалось бы, а зрелое лето с грозами. И только пожелтевшая партитура отрезвляет, расставляя отсутствующие в тексте точки. Есть на мой взгляд некая смысловая странность в этом стихе, словно первая и вторая строфа поменялись местами. Но, автору, конечно, видней, в какой именно последовательности разворачивать сюжет. Увы, любви к мудрости между строк обнаружить не удалось, всего лишь мимолётную страсть и одушевление природы. * * * Ничего нового не добавлю к похвалам стиху "Непредумышленное" Скользящего. Автору удалось. Хороший замысел и достойное воплощение не всегда ходят парой. В "Непредумышленном" они не просто ходят - танцуют. Читая о вечно юной, страдающей амнезией Осени и ее "бездарном" авторе, легко поверить, что метафора - маленький миф. И о забавном... Сдвоенные строки можно читать разными способами. Например, сложить лист с текстом по вертикали - получится по самостоятельному стиху с каждой стороны бумаги. Такой вот своеобразный тмезис - разрыв. Нечто подобное встречается в переводах китайских стихов:
(из Дай Фугу в переводе Б.Мещерякова) Правда, сложно представить, как этот "разрыв" выглядел в оригинале - иероглифы там все ровно написаны. * * * На прощание для поэтов и критиков, участников и судей хочу напомнить одну старую народную немецкую песенку:
Желаю всем весёлых праздников и счастливого Нового года! |
|
|
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати: |
