Лорел Гамильтон: другие произведения.

Перевод Bullet. Глава 18

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   Я видела сон. Я знала, что это не наяву, но также я знала, что во сне была не одна. Я шла по зданию, в котором никогда не была, включая свет, но за моей спиной комнаты снова погружались во мрак. Я включала свет недостаточно быстро, и в последней комнате, в которой я зажгла свет, он вспыхнул лишь на секунду, прежде чем опустилась тьма.
    
   Я проснулась. Пульс стучал в горле, а амулет на моей шее мягко светился. Свет быстро угасал, но я знала, что это была она. Мать Всей Тьмы преследовала меня во сне. Она была недостаточно сильна, чтобы говорить со мной без тела или силы другого вампира. Сама по себе она была как холодок по спине, заставляющий вас ускорять шаг ночью. Вы не знаете, зачем вы так поступаете, но какая-то часть вас помнит, что темнота никогда не бывает по-настоящему пустой.
    
   Когда мой пульс замедлился, а свечение исчезло, я увидела и осознала, где нахожусь, и мое сердце снова застучало в горле. На мои плечи давила какая-то тяжесть, и что-то лежало поперек моих голеней, а я смотрела прямо в лицо Нечестивца, находившееся в нескольких сантиметрах от меня. Та его часть, которую я могла видеть, казалась обнаженной, и единственная причина, по которой я не видела ничего ниже пояса, - это потому, что там была женщина, рухнувшая на него лицом вниз. Ее длинные желтые волосы скрывали от меня обнажен он, или нет, но она была голой.
    
   Я оторвала голову от белого ковра, зная, что мы все еще находились в гостиной цирка. Приподняв голову, я увидела, что шторы, которые являлись этой стороной "стены", были сорваны. Несколько тел лежало на смятой ткани, я видела перепутанные руки и ноги, волосы, и лицо, принадлежащее одной из женщин-вампиров, которая работала в Danse Macabre. Прошлой ночью она была в комнате с гробами, готовясь к дневному сну, что означало, что ардер распространился за пределы этого зала. Дерьмо!
    
   Я почти боялась подыматься дальше. Почти страшилась выяснить, чья рука была у меня на плечах, потому что чувствовала, что она была, вероятно, мужской и тело, прикасающееся к моему, похоже, было голым, так же, как и я. Блядь. Вес на моих голенях был чьими-то еще ногами, нет, не просто ногами. Мужскими ногами, кому бы они ни принадлежали. Дерьмо...
    
   Черт возьми, я должна была встать. Мне нужно было увидеть, кто это, я не могла прятаться. Нет, для этого было уже слишком поздно. Я поднялась на локтях. Рука лежавшая на моих плечах, безвольно скатилась с моего тела. Я глубоко вздохнула и повернулась посмотреть, кому она принадлежала.
    
   Люди выглядят по-другому без одежды, особенно лежа лицом вниз на ковре. Короткие вьющиеся темные волосы, широкие плечи, плотное телосложение, высокий... По другую сторону от меня была куча разорванной одежды, с кремовым плащом сверху, из чего я сделала вывод, что это был верлев Джесси. Я не помнила, как он избавился от своей одежды. Означало ли это, что у нас не было секса, и он просто приземлился здесь, или что я просто не помню, что делала?
    
   Ашер лежал у камина на боку, обернувшись вокруг Менг Дье, которая лежала на спине. Ее черные волосы до плеч были разбросаны вокруг головы, как веер, ее тело было бледным и совершенным, и если они занимались сексом вместе, тогда положение кардинально изменилось. По-видимому, прошлой ночью не имело значения, кто вас привлекал. По ту сторону от груды одежды был еще кто-то, но я недостаточно хорошо его видела, чтобы сказать, кто именно, и, поскольку они не касались меня, я прекратила пытаться увидеть. Я посмотрела вниз, вдоль своего тела, и там снова был кто-то голый, - я не была уверена, но, думаю, это лицо Лисандро было обращено ко мне. Его длинные черные волосы выбились из хвоста и лежали на плечах, почти скрывая царапины на спине. Одна нога частично лежала на моей, его пах по-прежнему прижимался к моим бедрам. В моей жизни было достаточно секса, чтобы понять, что он имел меня сзади, затем рухнул рядом со мной, когда все кончилось. Это означало, что поцарапала его не я. Слава Богу. Он не был одним из охранников, которые охотно кормили меня. Кажется, из-за жены. Дерьмо. О, мне очень жаль, дорогая, мне пришлось заняться сексом с моим боссом, потому что случился этот метафизический взрыв и нам оставалось или выебать, или поубивать друг друга. Да, такой катастрофически ужасный разговор вполне мог произойти в ближайшее время.
    
   Я размышляла, проснутся ли они, если я попытаюсь выползти между ними. Если бы они были вампирами, я бы не волновалась, но оборотни были как люди, они просто просыпались.
    
   - Я не думаю, что они проснутся, ma petite, если ты сдвинешься.
    
   Я повернула голову, бросая взгляд через плечо. Шея болела. Я подняла руку и нащупала на ней след от укуса. Жан-Клод сидел в одном из мягких кресел. Он был голым, нога закинута на ногу, длинные черные кудри в полном беспорядке свисали с одной стороны, как будто в них было что-то, что... Я просто остановила мысль на ее пути. Я не хотела об этом думать, ни о чем из этого.
    
   Я исследовала рану и поняла, что это был укус вампира. Когда я уже начала вылезать между Джесси и Лисандро, я почувствовала небольшие острые уколы боли в разных местах. Какие-то из них были нетипичными для вампиров. И что это, блядь, могло означать?
    
   Следы укусов были на одном из сосков, и выше, на груди. Я стояла на четвереньках, глядя вниз на свое тело, размышляя, выдержат ли меня мои ноги. Между моими бедрами была засохшая кровь, но я не думала, что она была из-за кого-то слишком большого и слишком энергичного. Это ощущалось как многочисленные укусы по обеим сторонам моих бедер. Так много укусов, что я не должна была проснуться вовсе. Такое их количество, что я должна была быть выпита досуха.
    
   На секунду моя кожа похолодела от страха, а потом я вдруг почувствовала себя гораздо лучше, несмотря на то, что проснулась голой, в середине чего-то, напоминающего ту еще оргию. Это было лучше, чем не проснуться вообще.
    
   Жан-Клод появился передо мной, взял меня за руки и помог подняться на ноги. Секунду я смотрела ему в лицо, нечитаемое, закрытое, а потом обхватила его руками, положила голову ему на грудь и стала дрожать. Он удержал меня, поцеловал в макушку, и пробормотал:
   - Ма petite, мне очень жаль.
    
   - Не то, чтобы я жаловалась, - сказала я намного менее уверенным голосом, чем он, - но почему я до смерти не истекла кровью от всего этого кормления вампиров? На мне, по крайней мере, восемь укусов. Этого достаточно, чтобы осушить мои вены.
    
   - Точно не знаю, - ответил он, поглаживая мои волосы. - Думаю, ардер спас тебя. На большинстве оборотней несколько укусов, но ни один из них не умер. Ардер дарит жизнь. Я обратил потребность Любовника Смерти в жизнь. Моей последней твердой мыслью было, что мы не будем кормиться на смерти, и мы кормились жизнью, любовью. Я бы не позволил моим людям служить тьме. Только свету.
    
   Я повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
   - Ты действительно подумал обо всем этом? У меня не было времени думать ни о чем.
    
   Он улыбнулся мне.
   - Я думал на французском, но такова была суть того, что я пытался сделать с силой.
    
   Я обняла его крепче.
   - Сейчас снова ночь?
    
   - Нет.
    
   Я нахмурилась.
   - Ты снова бодрствуешь. Который час?
    
   - Мы все потеряли сознание из-за ардера, но я не думаю, что умер на рассвете.
    
   - Иногда ты не умирал на рассвете, когда мы с тобой прикасались друг к другу, но мы ведь не касались, да?
    
   - Нет, но тут было столько силы, чтобы кормиться, ma petite.
    
   Я боялась посмотреть вокруг, но я не могла быть трусихой. Я не могла этого допустить, так что... Я повернулась в его объятиях и оглядела остальную комнату. Тела лежали повсюду. Они лежали так тихо, что, если бы Жан-Клод не сказал мне, что никто не умер, я бы пошла проверять пульс. Мика был на другой стороне комнаты, словно он недалеко ушел с того места, где мы все начали с верльвами. Рядом с ним были груды тел, как на гравюрах, изображающих времена чумы, когда тела сваливали в ямы для захоронения. Мика частично лежал на верху этой груды. Сначала я подумала, что тесно переплетшееся с ним руками и ногами тело, принадлежало одному из охранников, но поняла, что единственный человек с длинными, прямыми, черными волосами находился рядом со мной. Я смотрела на мускулистую спину, плечи, руки, и вдруг поняла, что это была Клаудия. Ее голова была на груди у Мики, его руки и нога обвились вокруг нее, голова запрокинута назад, на чью-то еще спину.
    
   - Где Натаниэль? - спросила я.
    
   - В прихожей с Джейсоном, Джей-Джей, и некоторыми другими.
    
   - Ричард, Дамиан?
    
   Кто-то застонал, и тела на софе начали двигаться, и одна загорелая, мускулистая рука вынырнула из более бледных тел. Лицо Ричарда, его волосы, разметавшиеся по плечам, поднялись из кучи других тел, как будто он пробивался к поверхности густой воды. Секунду он смотрел затуманенным взором и выглядел сбитым с толку, а потом я увидела, как понимание заполняет его лицо. Интересно, выглядела ли я такой же шокированной.
    
   Он посмотрел на женщину у него на коленях, и я поняла, что это была вампирша-блондинка, Гретхен. Она была совершенно вялой, когда он поднялся с ней на руках. После того, как он встал, остальные соскользнули на опустевшее место на софе. Я узнала Байрона, одного из вампиров-стриптизеров из Guilty Pleasures. У женщины, валявшейся возле Байрона, были ярко-красные волосы. Это должно быть была Кардинал. Ричард осторожно положил Гретхен на пол, поскольку на софе места больше не было. Его спина была покрыта царапинами, некоторые из них кровоточили. Были ли какие-то из них оставлены мной?
    
   Он повернулся, и я заметила, что сбоку по его шее и ляжкам спускаются струйки засохшей крови. Также у него был укус на изгибе локтя. Он, как и я, должен был умереть от потери крови.
    
   Еще больше царапин было на его руках, и даже по бокам его тела. Кому-то, или даже не одному, нравилось пускать в ход ногти. Ричарду пришлось пробираться между телами. Я поняла, что большой стеклянный журнальный столик пропал без вести. Я огляделась вокруг Жан-Клода и обнаружила остатки столика в клубке рваных драпировок.
    
   - Не думаю, что буду покупать еще один стеклянный стол. - сказал Жан-Клод. - Возможно, металлический.
    
   Ричард был почти рядом с нами, ему всего лишь надо было сосредоточиться на том, как переставлять ноги в этом лабиринте из различных частей тела.
   - Я ничего не помню после того, как ты обратил потребность в смерти в ардер, - сказал он, продолжая глядеть на пол, когда делал последние несколько осторожных шагов.
    
   - Я тоже, - проговорила я.
    
   - Как и я, - сказал Жан-Клод.
    
   Ричард споткнулся, зацепившись за ногу, скрытую под грудой одежды. И Жан-Клод, и я, оба схватили его за руку, на автомате. Внезапно одно воспоминание вспыхнуло в моей голове: страстно целующиеся Жан-Клод и Ричард. Ричард, срывающий прочь с Жан-Клода черную рубашку, белая кожа, проглядывающая через рваную ткань, а затем изображение с Ричардом исчезло. Я внезапно погрузилась глубже в сенсорную память о Жан-Клоде рядом со мной, во мне, и Ноэля в человеческой форме передо мной. Я опускалась на него, а белокурая львица наклонилась, чтобы поцеловать его.
    
   Я вдруг оказалась сама по себе, никого не касаясь. Мне пришлось крепко зажмуриться и снова открыть глаза, чтобы увидеть то, что было здесь и сейчас.
   - Что это было? - спросила я.
    
   - Воспоминания, - сказал Жан-Клод.
    
   - Все прекратилось, когда я отстранился. Я не хотел знать, что произойдет дальше.
   Голос Ричарда был таким злым. Что, по его мнению, случилось? О, и было ли это? Все, что я помнила, - это как они целовались, и как он помог мне раздеть Жан-Клода, но я смутно помнила о других руках, тянущихся к Ричарду, хватающих его.
    
   - Думаю, ты не сделал того, что думаешь, - заметила я.
    
   Он уставился на меня, и я знала, что он защищался так сильно, как мог, чтобы его гнев не коснулся нас своим жаром, и не поднял моего зверя. Я оценила его контроль, но также я знала, что если он думает, что у него с Жан-Клодом был настоящий секс, это может разрушить всю положительную работу, которую он сделал. Это могло бы отбросить все назад к тому, что было раньше. Мне нравилось, когда мы лучше ладили, но я не знала, как это сохранить.
    
   - У нас не было секса, Ричард, - подтвердил Жан-Клод.
    
   - Я видел нас, - сказал он.
    
   - Ты видел поцелуй и небольшие ласки, но Гретхен коснулась тебя и увлекла за собой.
    
   - Я проснулся с ней на коленях. Она любит тебя, упорно и одержимо. Разве глубина ее любви к тебе не должна была удержать ее в безопасности от ардера? Я думал, любовь защищает.
    
   - Она, вероятно, потянула тебя прочь от меня, но как только она прикоснулась к тебе, ардер распространился и на нее, и она достаточно любит мужчин, чтобы ей не хватило сил оставить тебя для меня. Она не любит меня, она мной одержима. Одержимость - это не любовь, Ричард, это тип обладания. Любовь не имеет ничего общего с обладанием.
    
   - Если любовь может помочь нам противостоять этому, тогда... - я не могла заставить себя закончить предложение.
    
   - Тогда это значит, что никто из нас не любит друг друга? - сказал Жан-Клод. - Нет, ma petite. Ардер возник не из-за потребности кормиться, это было кормление, заменившее резню, которой ждал от нас Любовник Смерти. Вся та энергия, которую мы подняли и та, что происходит от голода зверя и жажды вампира, превратилась в секс. Это была пища, которую Любовник Смерти не мог переварить, так что он выбыл из игры.
    
   - Я слышал его, и у меня есть твои воспоминания о нем, - Ричард вздрогнул.
    
   - Я только что поняла, насколько опасным он был и что он питается от смерти тем же способом, что Бель питается от похоти. Вы знаете что-то, чего не знаю я? - поинтересовалась я.
    
   Ричард посмотрел на Жан-Клода. Теперь он не сердился.
   - Каждый раз, когда я думаю, что со мной жестоко обращались, я получаю другие воспоминания из твоего прошлого и понимаю, что могло быть и хуже.
    
   Жан-Клод отвернулся, что означало, что он не был уверен, может ли контролировать свое лицо. Он почти всегда контролировал свое выражение лица. Однажды он сказал мне, что после того, как несколько сотен лет большие плохие вампиры используют твою мимику против тебя, учишься скрывать свои эмоции так глубоко, что иногда бывает трудно демонстрировать их вообще.
    
   - Что я упускаю? - спросила я.
    
   Ричард просто смотрел на другого мужчину. Это заставило меня взглянуть на Жан-Клода. На секунду я задумалась, потом произнесла: - Любовник Смерти не кормится на сексе.
    
   - Ты встречалась с Иветт, его любимицей, - сказал Жан-Клод.
    
   - Она была садисткой, и ей нравилось гнить на людях, особенно во время секса.
    
   Он кивнул головой.
   - Она хотела сделать это с Джейсоном, потому что его это ужасно пугало.
    
   - Но ты бы не позволил ей, мы бы не позволили. Ты защитил его от нее, - припомнила я.
    
   Наконец, он посмотрел на меня, и лицо его было пустым, больше не обворожительным, просто пустым.
   - Когда я вернулся назад к Бель, чтобы спасти жизнь Ашера, она перестала защищать меня от чего бы то ни было на некоторое время.
    
   Я просто смотрела на него, и знала, что мысли отразились на моем лице.
   - Она отдала тебя...
    
   - Он на самом деле не любит секс, но он до сих пор функционирует, и получает удовольствие от страха.
    
   Я подошла к нему на цыпочках, и положила руки ему на плечи, притянув к себе его голову. В тот момент меня не беспокоило все то, что засохло сбоку на его волосах. Ничего из того, что делали мы, не было так страшно, как то, что он пережил.
   - Мне очень жаль, - прошептала я.
    
   Тогда другие руки обхватили нас, поначалу осторожно, а затем Ричард крепко обнял нас обоих.
   - Я не очень рад тому, что только что произошло, и это напоминает мне, почему я остаюсь от вас подальше, но ничего из того, что мы делали, в том числе сегодня, не настолько страшно, как проблески воспоминаний из твоего прошлого, - Ричард поднял голову вверх, и это заставило меня взглянуть на его лицо. - Разве не совет сделал большую часть самых худших вещей в твоей жизни?
    
   - Совет, - тихо подтвердил он.
    
   - А теперь они собираются подчинить нас, - произнес Ричард.
    
   - Похоже на то.
    
   - Нет, - сказал Ричард, - чего бы это ни стоило, нет.
    
   Жан-Клод посмотрел на другого мужчину. Их лица были близко друг от друга, и я вспомнила поцелуй, не как какие-то интуитивные воспоминания, а просто как воспоминание.
   - Ты не знаешь, что может потребоваться для борьбы с ними, Ричард.
    
   - Иногда ты можешь быть манипулятивной сволочью, но ты наша манипулятивная сволочь.
    
   Жан-Клод действительно улыбнулся.
   - Такая лесть может ударить мужчине в голову, mon lоup.
    
   Ричард улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.
   - Любовник Смерти - зло, Жан-Клод. Я ощущал его в своей голове, я чувствовал, что он хотел, чтобы мы сделали с Ноэлем, и как только мы убили бы Ноэля, на этом бы не закончилось. Он заставил бы нас поубивать друг друга и кормился бы на каждой смерти.
    
   - Таков был его план, - заметил Жан-Клод.
    
   - Секс гораздо лучше, - сказал Ричард.
    
   - Что мы можем сделать, чтобы держать их от нас подальше? - спросила я.
    
   - Думаю, мы можем не подпускать их, но я боюсь за нашу бедную страну. Есть более слабые Мастера Городов, ma petite. Интересно, насколько они были напуганы этой ночью.
    
   - Ты имеешь в виду, если он не сможет окрутить нас, он станет охотиться на другую добычу? - предположила я.
    
   - Мать хочет нас, но здесь у него есть дети его собственной линии, ответственные за города. Не много, но несколько есть, и еще больше - в Европе.
    
   Ричард сказал:
   - Ты хочешь попытаться защитить от Вампирского Совета всю территорию Соединенных Штатов?
    
   - Если мы сможем, да.
    
   Ричард и я обменялись взглядами, и снова посмотрели на Жан-Клода. Жан-Клод со всей его фетишистской модной одеждой, стоял перед нами обнаженный и покрытый большим количеством телесных жидкостей, чем в эпизоде CSI. Могло показаться показным оптимизмом то, что он - что мы - можем выяснить способ не допустить метафизически самых мощных вампиров в Европе на территорию Соединенных Штатов, но мы уже выгнали троих из них, а также остатки Тьмы.
    
   Мы еще раз посмотрели в карие глаза друг друга, а затем снова в голубые Жан-Клода.
   - Я в деле, - сказала я.
    
   - Что нам делать? - спросил Ричард.
    
   - Я считаю, что мы освободили Бель от влияния Матери на данный момент, так что все, что им осталось, - это смерть, террор и насилие. Мы проиграем, если попытаемся бороться с ними их же методами.
    
   - Ты хочешь сказать, что наше оружие - любовь, а не война? - спросила я.
    
   Он кивнул головой.
    
   - Я предпочла бы их просто убить, но Тьма просто перепрыгнет в другое тело, не так ли?
    
   - Боюсь, что так.
    
   - Действительно ли мы сможем не допустить ее в Соединенные Штаты? - спросил Ричард.
    
   - Если другие Мастера Городов захотят, шанс есть.
    
   - Почему бы им не хотеть помочь нам? - спросила я.
    
   - Они захотят, ma petite, но им не понравится мой план.
    
   - Почему? - спросил Ричард.
    
   - Для этого им потребуется отказаться от большей части своей автономии и управлять Америкой так, как управляют в Европе.
    
   - Почему, чем это поможет? - спросил Ричард.
    
   - Им придется отказаться не только от политической автономии, верно? - спросила я.
    
   - Non, им придется передать нам некоторые из своих полномочий.
    
   - Ты говоришь о создании совета здесь, в Америке, с тобой во главе, - догадался Ричард.
    
   Он кивнул головой.
    
   - Разве некоторые члены совета не пытались нас убить, когда они только предполагали, что мы пытаемся это сделать? - припомнила я.
    
   - Они собираются убить нас в любом случае, ma petite, ты еще не поняла? - он посмотрел на нас, и в его глазах было то, что я нечасто там видела: страх. - Если нас нельзя завоевать, они должны нас уничтожить.
    
   - Из опасений, что мы сделаем именно то, что ты собираешься, - сказал Ричард.
    
   Жан-Клод кивнул еще раз.
    
   - Это будет состязание, смогут ли они победить нас или убить, прежде чем мы наберем достаточно силы, - проговорила я.
    
   - Да, - сказал он.
    
   - Мастера других городов не захотят отказаться от своей силы в твою пользу, - добавила я. - Пока они не почувствуют силу совета, они не поверят тебе. Они подумают, что это просто предлог, чтобы захватить их власть.
    
   - Именно, - подтвердил он.
    
   - Некоторые из них скорее будут бороться, чем отдадут тебе свою власть, - сказал Ричард.
    
   - Возможно.
    
   - Мы собираемся начать здесь вампирскую гражданскую войну? - спросила я.
    
   - Non, ma petite, между нами и нашими союзниками. Они не смогут организовать такую сильную оборону, и не станут объединяться. Большинство будут жить, или умрут, на своей собственной территории.
    
   - Ты планируешь заставить их отдать часть своей власти, даже если они откажутся?
    
   - Чтобы не допустить проникновения в эту страну Любовника Смерти и Матери Всей Тьмы? О, да!
    
   - Ты станешь плохим парнем, - сказал Ричард.
    
   - Я знаю об этом.
    
   - Ты планируешь метафизически принудить сопротивляющихся Мастеров?
    
   - Если потребуется.
    
   - Разве это не то, из-за чего мы боремся с советом? - спросил Ричард.
    
   - Да, но мы делаем это не в злых целях.
    
   - Ага, значит, они просто должны поверить в наши благие намерения, - произнес Ричард.
    
   - Нет, - сказал Жан-Клод, - они просто должны делать то, что я скажу.
    
   - Если совершать зло по уважительной причине, от этого оно не станет добром, - заметила я.
    
   - Ты хочешь, чтобы Матушка Тьма захватила остальных мастеров в этой стране?
    
   - Ты знаешь, что нет.
    
   - Тогда то, что для одного зло, для другого становится необходимостью, ma petite. Мы должны быть настолько безжалостными, насколько ты когда-либо была, и настолько убедительными, насколько я был когда-либо.
    
   - Что требуется от меня? - поинтересовался Ричард.
    
   - Будь честен с самим собой и с нами. Помоги нам не стать теми монстрами, которых в нас уже видят другие американские Мастера.
    
   Ричард протянул руку, и после минутного колебания Жан-Клод принял ее. Я положила свою руку поверх их, и все, о чем я могла думать - было ли это началом революции? Не с лозунгами или беспорядками, но с несколькими людьми в комнате, пожимающими руки и имеющими цель. Мы пытались спасти нашу страну. Я могла поклясться, что другие мастера городов не поверят в то, что мы спасаем кого-то, кроме самих себя. Нас вряд ли назовут патриотами. Нет, скорее, ублюдочными сволочами.
    

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"