Есликова Ольга: другие произведения.

(1.1)Карандашом на полях, или записки дилетанта

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Номинация "Произвольное стихотворение", часть первая
  Вот и еще один конкурс подходит к концу. Заканчивается, оставляя после себя чувство опустошенности. Каждый раз ждешь чуда. Хочется удивляться и радоваться удачному слову, образу, строчке... и нельзя сказать, что этого нет. Однако, радость - что вода. Уходит, выкипает, выпаривается... Каждый раз хочется сохранить то немногое, что остается в душе. Каждый раз не успеваю. Но ведь никогда не поздно предпринять попытку. Правда?
  
  Я не критик и, думаю, никогда им не стану. Так что ниже - не обзор. Ниже попытка рассказать авторам о том впечатлении, о том послевкусии, что возникло по прочтении, заметки на полях. Буду рада, если кому-то покажется интересным.
  
  
  ПРОИЗВОЛЬНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ
  
  В такую ночь остаться одному... Конопка Матеуш
  
  Остаться одному в такую ночь
  Почти что жутко. По углам крадутся
  Немые блики. Если превозмочь
  Свой первобытный страх, то прикоснуться
  Вполне удастся к тайне темноты.
  И с нею поболтать о светотени -
  Не худшая из прочих тем. Но ты,
  Как будто онемел. Обняв колени
  Одной рукой, другой обняв стакан,
  Сидишь, часы считая до рассвета.
  В такую ночь - один. И, златоткан,
  Ковёр луны в окне грустит об этом.
  
  Говорят, опасно спать при лунном свете. Даже с неспящими он творит свою волшбу. То сжимает сердце в радостном предвкушении, то обнажает боль, то разрывает чем-то невыразимым существо - чем-то, что нельзя назвать ни плохим, ни хорошим. И всегда усугубляет ощущение одиночества. Ведь необыкновенно хорошо вдвоем на лунном ковре, в лунной реке, в серебряной истоме. А одному... Одному и тем, что в стакане, не согреться. И в темноте от себя не спрятаться.
  Автору - сердечное спасибо за возникший видеоряд.
  
  
  Опять в жестоких лапах грусти Васильевский Дима
  
  Опять в жестоких лапах грусти
  Сижу один я у окна.
  И жду, когда меня отпустит
  Хотя бы раненым она.
  
  А за окном - то снег, то дождик,
  И кот взъерошенный сырой.
  Я знаю - день почти что прожит,
  Но вслед за ним придет другой.
  
  И глядя в эту безысходность,
  Глаза копируют с небес
  Их пустоту и однородность.
  И боль разлуки сердце ест...
  
  И подсознанья голос глохнет -
  Что дождь и приступ грусти злой -
  Они пройдут, и кот обсохнет,
  И будет солнце над землей.
  
  Образ кота чудесен. Между ним и лир. героем непроизвольно вырастает знак равенства. И не смотря на то, что солнцу над землей не суждено победить унылое настроение, финал вызывает добрую улыбку. Мне легко посочувствовать, почувствовать описанное состояние: в Питере сейчас такие дожди, что надежды обсохнуть нет совершенно. И все же... Чего-то мне в этом стихотворении не хватает. Может быть, интересных рифм, может, своеобразия в передаче ощущений.
  
  
  ...ну, осень... Виленкин Нахум
  
   ...ну, осень - мало ли причин?
  во-первых, во-вторых и в-третьих
  не пересчитывать морщин
  игрою слов и междометий,
  
  пытаясь вычислить следы
  борьбы со временем, извивы
  напрасно льющейся воды,
  и воздух утра уязвимый,
  
  и звук сорвавшихся плодов,
  и жухлый лист, и лучик редкий,
  и щели высохших полов
  на дне заброшенной беседки...
  
  Экий листопад мыслей! С какой ветки сорвался - и не отследишь, а финал один.
  Осенью уходящее время почти осязаемо. Его приметы бросаются в глаза. Смотришь вокруг, смотришь в зеркало - нет разницы. Часовой механизм запущен и неумолим.
  Близкое состояние. Яркая картинка.
  Да, и с измененными знаками препинания и подправленными строчками стихотворение мне нравится больше.
  Тем не менее, показалась неудачной последняя строка. Мешает мне присутствующее там "дно". Кажется, что даже резкий обрыв
  
  И щели высохших полов
  В беседке...
  
  был бы более оправдан, чем лишнее слово.
  
  
  Огни Дарья Рубцова
  
  - Отчего ты боишься вечерних огней?
   - Оттого что с огнями гораздо больней,
   Оттого, что душа пламенеет в огне
   И сгорает, и гаснет, и холодно мне.
  
   - Отчего ты боишься холодных ночей?
   - В холода до утра не сомкнуть мне очей,
   И от мыслей спасения нет в холода,
   Мерзнут руки, и в чайниках стынет вода.
  
   - Отчего ты боишься остывшей воды?
   - Оттого что на ней образуются льды,
   А внизу подо льдами тогда - тишина
   Полноправной царицей. До самого дна.
  
   - Отчего ты боишься, скажи, тишины?
   - Оттого, что в молчании дни холодны,
   И стремительней к вечеру катятся дни,
   А под вечер опять - все огни и огни...
  
  Замкнутый круг. Круг, в который лирический герой сам себя загоняет. Холодно, холодно, холодно - в каждом катрене холодно. Никакой надежды на изменение этой составляющей.
  Понравилась выбранная форма. Стихотворный диалог позволяет акцентировать внимание. Как накатывающаяся волна вопрос-ответ. Но меня эта волна не увлекла.
  
  Зато захотелось продолжить:
  - Что же из этого следует?- Следует жить,
  шить сарафаны и легкие платья из ситца...
  и далее по тексту.
  Кабала и опала зимы, в том числе зимы душевной - не навсегда.
  
  
  Движение. Гишер Вероника
  (К сожалению, не нашла ни стихотворения, ни страницы автора. Очень жаль, поскольку и другие стихи Вероники весьма интересны)
  
  Мимо меня люди идут, люди спешат.
  Как механизм пульсы стучат, туфли стучат.
  Дотемна в дом, затемно в дом -
  бе-гом.
  Судьбы трещат, судьбы по швам -
  раз-лом.
  
  В тихом углу, в темном углу
  пор-трет
  строго молчит, тускло молчит,
  от бед
  не бережет, не стережет
  пор-тьер.
  И не спешит, и не звенит
  фу-жер.
  
  Плещет вино, хлещет вино,
  по-стой,
  не убегай, не обгоняй
  пус-той
  старый трамвай, визгливый трамвай -
  наш мир
  катится вдаль, катится в дым
  мор-тир.
  
  Стихотворение пульсирует и рвется. Душевный раздрай усиливает, вырывает звуки из окружающего контекста (бывало ли с вами такое, что несмотря на всеобщий гам, один звук врывается в уши, врывается, хотя должен был бы утонуть). Так и здесь звук разрываемой ткани, судьбы ли гонит вперед. Подчиняешься ритму, загораешься заданным напряжением и... И все. Средняя часть, кажется, должна бы стартовое напряжение усилить, но этого не происходит. Возможно, поэтому образность финала не помогла мне вернуть настрой.
  
  
  Памяти Игоря Михалёва Гурфинкель Елена
  
  Ко мне постучали. Я даже спросила: "Кто там?"
  Нелепо рванула к двери в предвкушении гостя...
  Возилась с ключами, а там за дверьми - пустота,
  Глухая, сравнимая лишь с тишиной на погосте.
  Откуда б я знала, что нет никого за дверьми?
  Соседка танцует, а дочка стучит "До, ре, ми",
  Сосед за стеной целый день заколачивал гвозди...
  И мне показалось, что кто-то торопится в гости.
  Где в воздухе пепел кружит, там мосты сожжены...
  Мы часто не слышим того, что расслышать должны,
  И, собственной боли не чувствуя в будничном гаме,
  Пристанище мерим шагами, а ценность - деньгами.
  Казалось: то ветер легонько коснулся волос,
  И тоже метнулся к двери, но застыл на пороге...
  А сердце стучало,
  а сердце из тела рвалось
  В надежде, что кто-то расслышит сигналы тревоги...
  
  Иногда слова лишние. Иногда молчание - лучшее, что ты можешь сделать. Молчу.
  
  
  Собачья радость Грин Ирина
  
  Песню протяжную ветер осенний пел под окном.
  Дождь бродил по листве.
  Пес у подъезда сидел в нетерпеньи,
  Взглядом моля о еде и тепле.
  Мокрая шерсть, весь дрожит, бедолага,
  Грязные лапы в косматых репьях.
  Жалко его -
  Но куда мне дворняга,
  Я ведь сама здесь на птичьих правах -
  В этой насквозь продуваемой ветром старой мансарде с огромным окном,
  Где потеплеет немного лишь летом...
  Самую малость...
  А впрочем...
  - Пойдем!
  Пес подскочил, угловат и порывист: вот этот миг, что являлся во снах!
  И озарила земную унылость радость в горящих собачьих глазах.
  
  Есть история с хорошим концом, есть тепло и участие, есть соответствующий ситуации антураж... Перечитала, наверно, раз десять. И ничего не почувствовала.Не заинтересовалась. Возможно, из-за собственной душевной черствости.
  И еще. Первоначальный вариант мне нравится больше. То, как теперь разбиты строчки, скорее, напрягает. Измененная первая строчка настраивает на то, что и дальше ритм будет рваться. Однако, меняется только вид. Приходится возвращаться, чтобы прочитать должным образом.
  
  
  Несомненно Туненко Анастасия
  
  Напиши мне пароль - адреса, указатели, явки
  Перепутались вместе в немыслимый сердца клубок.
  Доктор выписал нам не покой, а обычную справку,
  Что здоровы. От жизни. Рой букв да несколько строк.
  
  Тридцать первый сентябрь похож на безумный корабль:
  Здесь матросы играют на крыс и бутылку вина.
  И уже не понять, где гиена, где лев, а где - падаль.
  И я пью вместе с осенью - кисло, не морщась, - до дна.
  
  И я жду океан, так знакомый по привкусу соли
  На ладонях твоих и губах, мной забытых давно.
  Алой кровью с налетом печали и сладостной боли
  Напиши мне пароль - твоя кровь мне заменит вино,
  
  Мне заменит тебя... Как давно я мечтал о бессилье,
  О желанье заснуть и забыться. Реальность проста.
  И мечтам на замену лишь соль - отливается синим -
  И манит белизной кромка рваного флага холста.
  
  Я бы сдался, да ты не берешь в плен людей и животных.
  И взаймы не живешь, хоть и деньги обычно не в дар.
  Я готов быть хоть первым, хоть третьим, хоть пятым, хоть сотым,
  Лишь бы ты приняла, как судьбы принимаешь удар.
  
  Лишь бы ты возвратилась - мы будем скитаться по свету
  На дырявом плоту, грея спины под песню дождя.
  Если ты не заметишь меня на последнем рассвете,
  Я смогу обернуться назад, навсегда уходя.
  
  Ты - сыграешь ноктюрн на дрожащих и стонущих венах.
  Я - умру в час, когда будет пробит последний прибой.
  Когда грянет зима, мы успеем укрыть непременно
  Всех озябших от снега и пуль. Не щитами. Собой.
  
  Красиво, грамотно написано. Эффектный, веский финал. Увлекаешься музыкальностью строчек, плывешь по течению, пока вдруг не останавливает вопрос "о чем это все написано?" Хуже нет, когда автору нужно объяснять, что он имел в виду. Это значит, что или он напоролся не на своего читателя, или чего-то недоработал. Мне не удалось увидеть единого полотна - много ярких мазков, да. Но не более.
  
  
  За минуту до срока Неизвестный Теолог
  
   ...И запела сердитые песни пурга, ночь кипела бураном, мрачна и долга - ощетинившись хвойно, седая тайга многоглаво скрипела и выла. Где-то в ясной выси, где черны небеса, новый год торопился явить чудеса и, согласных желаний сомкнув голоса, мы о светлом мечтали вполсилы.
  
   За минуту до срока, с собой заодно мы смотрели - но льдом затянуло окно, и манило рубиновой гладью вино, и сквозняк теребил занавеску. Загудел перегруженный счастьем эфир, и явилось добро, и очистило мир, и надежда, искуснее всех ювелир, огранила мне душу до блеска.
  
   Ношу тяжких сомнений, тревоги и бед растворил без остатка грядущего свет - он явился из дали, где времени нет, где ничто не проходит навечно. И, поднявшись над прежней пустой суетой, я горящего неба дышал красотой; я во тьму горизонта летел за мечтой - беззаботно, легко и беспечно.
  
  Понравилось. Не все ударения у меня легли гладко при прочтении, некоторые обороты показались спорными. Но общее впечатление более, чем положительное. Ясное, светлое, не перегруженное, доброе. Уже за это стоит сказать автору спасибо.
  
  
  Мегалупа Алексеева Саша
  
  А я-то сразу тебя - в систему небесных координат.
  Незамедлительно нараспашку окно -
  Смотрите! Видите? Кружась, обвиваясь вокруг нас
  Что они скажут - мне все равно!
  Узкие брюки в шотландку
  наспех заправлены в кофе со сливками
  Капли дождя с козырька балкона
  подхвачены суховея вихрями
  клиньями в круг калейдоскопа
  найденного на чердаке детства...
  Кофе стынет. Стук неподдающейся старой фрамуги.
  Шепот тлеющей сигареты: не спеши
  Морщинки у переносицы щекочут
  отлучками-появлениями
  итак. В созвездии Хамелеон
  тридцать одна звезда.
  И взгляд не нужно вооружать.
  Фаянсовая балерина на комоде
  вне движений взглядом прямо перед собой
  упрямо, стойко
  буравит воздух.
  А я зачем-то
  без телескопа и лупы
  звезды вешаю, задрав голову.
  Глупая...
  
  Вот та степень неровности, которая не оставляет меня равнодушной. Я читаю и становлюсь лирической героиней. А в таком состоянии я готова простить любые выверты. Потому что человек на пике чувства должен быть немножко безумным и счастливо глупым.
  
  
  "Бег" Суренова Юлиана
  
  Генералу Хлудову снится висельник.
  Генералу Хлудову всюду холодно.
  И в аду подводами бредят выселки.
  И в раю окраины мрут от голода.
  
  Тараканий бег.
  Тараканий век.
  Таракану снег
  по колено.
  И ложится в снег
  Человек,
  Сквозь смех
  Плача в монастырские стены.
  
  Убегай. Бока у России порваны.
  Кровь течет по белому крупу лошади
  В эмигрантский бред, где портки над портами,
  Заменяя флаг, на ветру полощутся.
  
  А в России слезы всегда бесплатные.
  А в России в Летнем саду Ахматова.
  И повсюду мат.
  Веселись, народ!
  Новый бог,
            новый мир,
                
            новый год!
  
  ...Но стихи растут, как цветы на кладбище.
  И от строк таких бы креститься истово
  Генералу Хлудову со товарищи.
  Пусть хоть все кухарки уйдут в министры, но
  
  Не в поэты. пОнятым дела нет.
  Понятых натыкано в пистолет.
  А поэт смеется, всегда готов
  На расстрел, в бессмертье своих стихов.
  
  Глоток свежего воздуха. Замечательное стихотворение! Умное, горькое, глубокое. Интересная форма, точеные образы. Респект автору!
  
  
  Октавиан и Клеопатра Попов Иван
  
  Открылась дверь. В большой и душный зал
  Октавиан заходит с кислой миной -
  Такой анфас всем римлянам привит.
  "Ты что же, спишь?" - негромко он сказал.
  Действительно: закутавшись периной,
  Царица с безмятежным видом спит.
  Октавиан поморщился. "Ну что ж,
  Я подожду". И, отойдя в сторонку,
  Уселся на египетский диван.
  Какая духота! Дворец похож
  На фабрику злодея Вилли Вонка -
  К безлюдности прибавьте зной саванн.
  "И спит укрывшись. Надо же!" - в душе
  Октавиан, ей-богу, добрый малый -
  Конечно, с точки зренья римлян, но
  Эпохой избираются клише.
  Последний луч, как путник запоздалый,
  Глядит в полуоткрытое окно.
  "А если вправду..." - думает тиран.
  "Да нет, не смей и думать! Безнадёжно.
  Такая ситуация в стране:
  Сперва великий Цезарь сдох от ран,
  Потом восстал Антоний... Невозможно
  Мне было оставаться в стороне.
  И вот Антоний мёртв... Она была,
  Я слышал, для него намного большим,
  Чем куклой, чем рабыней для утех, -
  Он был влюблён. Она же уплыла,
  Когда мой верный флот, как будто коршун,
  Атаковал. И это был успех,
  Но - для меня. Теперь она раба.
  Могу с ней поступить, как пожелаю.
  Однако стоит сразу взять в расчёт,
  Что власть моя сейчас ещё слаба.
  Одна ошибка - тотчас проиграю:
  Коль враг в тылу, то войско не спасёт".
  И он сидит, растерянный, пока
  Царица спит и видит сон, в котором
  Октавиан, Антоний, Цезарь, Рим
  Не существуют. Экая тоска!
  Октавиан глядит несчастным взором
  На то, что он не сделает своим.
  
  Добротное стихотворение. Во всех отношениях. Но, каюсь, я нетерпелива. Финал очень порадовал, очень. Но как много слов, какой длинный путь к двум последним строчкам! Возможно, они не заиграли бы так, не будь такой прелюдии. Тем не менее, пробираться к ним мне было тяжеловато.
  
  
  Нетопырь. Ос Светлана
  (К сожалению, еще один интересный автор снес свой раздел. Ссылаться некуда)
  
  Там, где неба грани колки и остры,
  Где за полем брани эльфы жгут костры,
  И в тумане тонет лёгкая зола,
  Лепестки бегоний, рвы и купола
  Изумрудных башен плавит липкий зной,
  Где закат украшен бархатной каймой,
  Струи в водопаде призрачно бледны,
  Где по тёмной глади мёртвый лик луны
  Катит южный ветер, где цветёт имбирь,
  Пойман звёздной сетью чёрный нетопырь.
  И скользит на плечи тень его крыла...
  
  Ты пришёл под вечер. Я тебя ждала.
  
  
  В иствудском бокале пенится крюшон.
  Губы цвета стали, белый капюшон.
  Вязким сном охвачен сумрачный ландшафт.
  Выпьем за удачу и на брудершафт.
  Искрами играет, оседая, яд,
  За рекой смолкает хор лесных наяд.
  Сброшена рубаха, сняты образа..
  Кто сказал: "У страха серые глаза" -
  Взор пылает медью... сердце не стучит.
  Венчанных со Смертью смерть не разлучит.
  Тайну этой встречи скроют зеркала...
  
  Ты пришёл под вечер. Я тебя ждала.
  
  
  Скрип ворот печальный, церковь на горе.
  Скорбное молчанье. Сгорбленный кюре..
  А за синим гротом, в дальней стороне,
  Знаю, будет кто-то думать обо мне.
  И когда уныло день оставит трон,
  И, теряя силу, колокольный звон
  Эхом растворится в городской тиши,
  Выйдет он молиться за покой души,
  За тоску и слякоть, за мои грехи.
  Будет пить и плакать, и читать стихи,
  И, сжигая свечи, память жечь дотла...
  
  Ты пришёл под вечер. Я тебя ждала.
  
  Умело рассказанная сказка. Сказка на ночь. Отдаю должное автору, сделавшим гармоничным форму и содержание.
  
  
  Рваное Министр-Ель
  (Прошу прощения у министра. Он снял стихотворение с конкурса, но строчки были написаны. Не в корзину же их.)
  
  Я помню тебя ланью.
  Сейчас ты - вялая герань.
  А похмелюся ранью -
  Снова лань.
  
  Хотелось бы мне кваску, да
  Водку опять льёшь.
  Вот она жизнь, паскуда:
  Проснулся - пьёшь.
  
  Не оттого, что слабый.
  Что ты, наоборот!..
  Эх, не лилось ещё с утра бы
  В рот.
  
  Так отчего же снова?..
  Силы своей боюсь.
  Поле, дома, коровы -
  Русь.
  
  Смотрит взором туманным,
  И кажется - проклянёт.
  Но чувствую (странно!):
  Любит, надеется, ждёт
  
  Ценю способности автора и его умение нарисовать зримую картинку, четко описать состояние лирического героя. Но воспринимаю стихотворение, как стеб. Вернее, балансирование на... Первое четверостишие задает тон, а потому к остальным сложно относится серьезно. Хотя строчки там есть ого-го какие.
  
  
  Странная девочка Скорпиошка
  
  Странная девочка... тонкая талия...
  кожа прозрачная, глазки - усталые...
  книг начиталась и в принцев поверила.
  ты не из нашего, девочка, времени...
  музыка, танцы, театр, воспитание,
  выставки -/ вставки в твое мироздание/
  школа, ребята и /- в губы!/ несмелые
  чьей-то любви поцелуи неспелые...
  ты же - другая... вздыхаешь - плечами
  гордо ведёшь, но в подушку - ночами
  плачешь, и снова листаешь страницы,
  ищешь рецепты.. советы... /влюбИться?/
  ждёшь, не меняя свой рубль на копейки..
  странная девочка.. тонкая шейка...
  
  
  странная женщина... тонкая талия...
  первых морщин паутинка усталая...
  кофе, коньяк, две подряд сигареты,
  шторами плотными окна одеты...
  музыка старых пластинок - иголками -
  те же дорожки.. за теми же полками -
  книги, в которых - всё так же - про принцев...
  не помогли... задрожали ресницы...
  плачешь который уж год...невлюбленная
  и не любимая... временем сломлена...
  где-то в веках твоя истина... место
  ты лет на сто опоздала, невеста...
  
  ты потерялась...в душе, не запятнаны,
  эти богатства остались запрятаны,
  ты не смогла - золотой - на копеечки...
  странная женщина ... вечная девочка...
  
  Стихотворение цепляет. Оно живое. Оно дышит искренностью и беззащитностью какой-то. Не так уж часто случается, когда чужие строчки отзываются, не отпускают равнодушной. Тем не менее, стих показался немного "сыроватым", не продуманным до конца.
  
  
  Черный жемчуг Аркадьева Светлана
  
  Не удержится осень в седле -
  Сторожит золотую ворьё.
  К очагу, что горел десять лет,
  Вдруг слетелось враньё-вороньё.
  
  Я всю ночь призывала ветра:
  "Вы не дайте огню умереть!
  Раздувайте с утра до утра
  И следите за ветреным впредь".
  
  Чёрный жемчуг не угли ещё.
  Выше сплетен гнездо у орла.
  Под твоим непроглядным плащом
  Прячет тень два вороньих крыла.
  
  Ложь и месть, - слепо глухи они,
  Да у каждой есть свой поводырь.
  День за днём собиралось на нить
  По жемчужине тёмной воды.
  
  Но Земля не слетела с оси.
  Я, не знавшая правды кривей,
  Научилась красиво носить
  Драгоценности чёрных кровей.
  
  Не прощёная ночь, как удав.
  ...Дверь в себя допускает ключи,
  И бежит, и бежит в никуда
  Чёрный жемчуг дождём меж ключиц.
  
  Вот прямо сразу, сходу напрягло "ворье-вранье-воронье". Я люблю игры со словами. Но здесь почудился перебор. Дальше - без каких бы то ни было замечаний. Последние три строчки - великолепны.
  
  
  Развязка гладиаторской схватки глазами побежденного и победителя Алексеев Алексей
  
  
  МИРМИЛЛОН:
  
  Эй, довольно кружить!
  За тобой уследить
  Уже нет ни желанья, ни силы.
  Опротивело жить
  И по трупам ходить.
  Где твои смертоносные вилы?..
  
  Ну, набрасывай сеть,
  Я готов умереть!
  Что ж ты медлишь, дружок-ретиарий?
  Приближается смерть,
  Как зубастая жердь,
  Как вот этот порхающий парень...
  
  Молод ты и учен,
  И борьбой увлечен.
  Так искусно немногие бьются.
  Эх, достать бы мечом!
  Не достать нипочем!
  Ну так ты доставай, друг с трезубцем!..
  
  Вот желанный конец!
  Бьешь в живот? Молодец!
  Рукоплещут тебе, ретиарий,
  И возложат венец,
  Ну а я, я - мертвец,
  Я же, слава богам, умираю...
  
  РЕТИАРИЙ:
  
  Что-то мой мирмиллон
  Грузным стал словно слон.
  Закружил его я, ретиарий!
  Дрался здорово он,
  Да теперь утомлен
  И последние силы теряет...
  
  Надо быть начеку,
  Рана в левом боку
  Не опасна, но боль причиняет.
  Дам пожить старику
  И толпу развлеку,
  Претор лавром меня увенчает...
  
  Старикан огорчен,
  Старикан удручен,
  Он хотел побеждать бесконечно!
  Жалок он и смешон,
  Грозно машет мечом.
  Дать в живот ему или в предплечье?..
  
  Вся арена ревет!
  Я бью точно в живот,
  Я - великий боец-ретиарий!
  Он кривится и вот...
  "Лучшим другом" зовет,
  Шепчет, что... за удар благодарен...
  
  
  
  Всегда интересно выслушать две противостоящие стороны. Спасибо автору за этот виртуальный поединок. Хочу отметить легкость изложения и способности автора, как портретиста. Персонажи выписаны достаточно зримо. Если бы еще и тема была мне близка...
  
  
  Платье застегнуто... Усманова Александра
  
  Платье застёгнуто
  Не на те пуговицы:
  Антиреальный привет
  В стиле Кустурицы.
  
  Дымом табачным клубя
  Клюнула литера.
  Или ты вне себя,
  Или - из Питера.
  
  Черный и белый кот
  Инеем ранены.
  Если тебе не везёт,
  Будешь Сусаниным.
  
  Пол во дворцах - скользит,
  Люди таращатся.
  Если ты - Белый Кит,
  Это же счастье!
  
  "И я, и я из Питера!" - хочется воскликнуть мне, дочитав стиховорение. Улыбаюсь всему: застегнутому не на те пуговицы платью, клюющей литере, раненым инеем котам... Мне очень понравилось. И я точно знаю: счастье есть.
  
  
  (продолжение следует)
  
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Горелик "Своя гавань" А.Козаев "Ледобой. Круг" М.Палев "Древняя книга Агриппы" А.Круз "У Великой реки. Поход" Вик.Иванова "Радуга на земле" Ал.Егоров "Повелитель Ижоры" В.Осипов "Из пепла" А.Вильгоцкий "Избранник Пентакля" С.Палий "Чужой огонь" Е.Петрова "Стать Демиургом" М.Белозеров "Месть самураев" В.Горъ "Аз воздам" С.Узун "Ветер в подстаканниках" Д.Казаков "Логово тьмы" Л.Пушкарева "Синто. Героев нет" Ю.Иванович "Отец Императоров" Е.Красницкий "Отрок. Ближний круг" Б.Новиков, М.Ежов "Возвращение" Г.Дойников "Варяг-победитель" С.Бакшеев "Череп Тимура" Т.Форш "Возвращение в Аланар" Е.Никольская, А.Полярный "Любимая внучка морского царя"(детск.)

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"