Fieryrat: другие произведения.

Глава 21. Свадьбы и похороны, или Нескончаемая череда праздников (Часть 2)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мне нужна жена -
    Лучше или хуже,
    Лишь была бы женщиной,
    Женщиной без мужа. (с) Роберт Бернс "Песня" (перевод С.Я. Маршака)

   * * *
  
   Убедившись, что Тин и Лоран вошли в венчальную беседку, Зелн с сожалением покинул церемонию - его ждала другая, куда менее приятная, чем свадьба. Но Зелн не имел морального права её пропустить.
   Нежданно умер барон Меркуш - видимо переусердствовал в разбазаривании жёниного состояния, - похороны отчего-то назначили на сегодня. В этом деле с храмовниками не поспоришь. Зелн и не спорил - он не собирался никуда идти, но потом совесть взяла своё. Негоже, чтобы душу из живых провожали лишь храмовники да похоронщики, но в Главели у барона никого не было - вряд ли кабачные дружки придут к Меркушу, разве что огорчатся отсутствию денежек. Оставался только Зелн - как-никак сосед и всё ещё, хоть и формально, жених его дочери.
   На сожжение тела - в столице предпочитали кремацию, в особенности для приезжих (простенькая, но эффективная защита от высшей некромантии) - чародей опоздал, но на прощание ещё успевал. Он скоро, но не сбиваясь на неприличный здесь бег, прошёл по вымощенным белыми плитками дорожкам, обогнул статую "Стенающей девы" и три постамента семейных захоронений и выбрался наконец к общей длинной стене из обычного кирпича.
   Стена занимала центр кладбища, чуть ли не пересекая его от одной границы к другой. Местами, особенно в середине, стена выглядела частью отменной крепости, которую не взять врагам, - там власти района положили зачарованный камень и не пожалели оплатить его. Для того чтобы вмонтировать кувшин с прахом, хватало произнести простенькое, узконаправленное заклятье и воспользоваться похоронным амулетом, каковой на кладбище определённо имелся.
   Однако большей частью стену складывали из кирпича, тоже разного - её достраивали в разные времена, при разных начальниках. Где-то лежал качественный, тоже зачарованный динас, встречался и стачиваемый ветрами и водой известняк, а то и вовсе саман, но сырцовые участки "плыли" довольно-таки быстро. Из-под самой стены во множестве вылезали ивы-плакальщицы - сейчас они смотрелись красиво, но по зиме их голые ветви скрежетали-скребли по стене праха, навевая уныние, а не покой.
   К несказанному удивлению Зелна у места, где замуровали останки Меркуша, стояла низенькая скамейка. На ней сидела женщина в неприметных, серых одеждах. Спина неожиданной посетительницы дёргалась, но когда юноша подошёл к стене вплотную, дама посмотрела на чародея сухими печальными глазами.
   - Вы его друг? - тихо спросила она. Голос звучал глухо из-под плотной маски, скрывающей лицо незнакомки.
   - Нет.
   - Вот. У него даже не было друзей. Тогда для чего же он жил? - маска усмехнулась. Женщина осторожно коснулась глиняной таблички с именем барона. - Он даже похоронен на общественном кладбище, в общественной стене...
   - Мама! Хватит, не убивайся из-за него! - откуда-то сбоку к говорящей подбежала девушка. Она в отличие от женщины была облачена в приятное глазу платье несколько легкомысленного салатового цвета, явно не траурное. Девушка тоже носила плотную маску. Новоприбывшая присела рядом с матерью на корточки.
   - Твоя дочь права! - с другой стороны от скорбящей вдовы, старшей баронессы Меркуш, оказалась ещё одна женщина в строгом тёмно-зелёном костюме. - Дамалла, он не был достоин твоих слёз при жизни. После смерти он тоже их ничем не заслужил!
   - К тому же, ты давно его не любишь, мама! Ты любишь Шилку. А он тебя.
   - Я не могу ответить, тем более выйти за него замуж. Он ведь наш садовник!
   - И что, мама? - удивилась дочь. - Ты была верной женой. Теперь ты вдова. И у тебя есть наследница - так что пора жить для себя!
   А никем не замечаемый Зелн во все глаза смотрел на тугой пучок, так напоминающий по форме золотую кувшинку...
   - Мама? - позвал чародей. Женщина в тёмно-зелёном костюме резко обернулась. - Мама.
   Как она постарела за долгие годы разлуки, но была всё такой же крепкой и серьёзной.
   - Зелн? - недоверчиво всмотрелась в молодого мага женщина. - Мой малыш?
   Она уменьшилась в росте... или это Зелн стал высоким?
   - Мама.
   - Малыш, - баронесса осторожно коснулась чисто выбритой щеки сына, тот прильнул к нежной ладони. - Какой ты большой! Взрослый. Настоящий мужчина!
   - Мама, - судорожно всхлипнул мужчина о двадцати с монетками годах. - Прости меня, мама!
   - И всё такой же глупенький, - прошептала она. И Зелн прижал к себе свою маленькую, хрупкую маму, уткнулся носом в кувшинку и вдыхал, вдыхал родной, уже порядком позабытый аромат дома. Его дома. - Я люблю тебя, мой малыш.
   Она отстранилась, ещё раз окинула сына теперь, пожалуй, недоумённым взглядом.
   - Извини, я нужна Дамалле.
   Зелн понимающе кивнул.
   - Но мы ведь поговорим?
   - Конечно, мой малыш.
   Чародей несмело улыбнулся и отошёл в сторонку, чтобы не мешать женщинам. Некоторое время он стоял, тупо уставившись в одну точку - Зелн уже не спешил на свадьбу Лоран.
   - Барон Друг?
   Маг вздрогнул, вырванный из отрешённой пустоты. К нему, оставив мать, подошла юная баронесса Меркуш.
   - Да, госпожа, - он отвёл глаза, не смея смотреть на брошенную невесту. Пусть они не успели даже познакомиться, но Зелн её бросил, а не освободил. В родных краях это важно.
   - Ваша матушка сказала, что вы выдержали испытание на звание Мастера.
   - Да, - глухо пробормотал чародей и зачем-то добавил. - Я писал матушке.
   - Это означает, что нашу помолвку можно считать недействительной, - она не спрашивала, а утверждала.
   - Вы свободны, госпожа, - подтвердил Зелн. И наконец-то посмотрел на собеседницу прямо. Только тогда он заметил, что юная баронесса нервно комкает перед длинного, не такого уж богатого платья. Глаза девушки переполняло отчаянье. - Что случилось?
   - Господин мой! - Чародей отчего-то уверился, что щёки под маской лихорадочно горят. - Мой господин! Барон! Вы... только не подумайте... плохо... Но лучше попрошу я, чем ваша матушка... Я обещаю! - её голос дрожал. - Я обещаю: наш брак будет формальностью - только позвольте мне родить от вас малыша... мальчика ли, девочку - уже неважно, пусть этим займётся природа...
   - Зачем? Зачем вам? - охнул ошарашенный просьбой Зелн.
   - Тогда я смогу говорить, что у меня есть законный наследник. А ваше имя - имя уважаемого столичного мага, мастера - послужит нам надёжной защитой.
   - Граничные бароны? - понял юноша. - Они претендуют на вас и ваши владения?
   - Да. Тем более, после смерти отца и его покровителя... какого-то графа. А если ещё мама выйдет замуж за Шилку... Они найдут вполне законные основания лишить нас земель. Но я хочу, чтобы мама была счастлива!
   - Чего не будет в нищете, - закончил за девушкой Зелн. Он шагнул к юной баронессе, та испуганно дёрнулась, но не сдвинулась с места, готовая на всё. - Вы смелая и сильная! - чародей протянул руки к лицу, скрытому маской. - И вот, что я вам скажу! В идее "мальчик ли, девочка" мне не нравится одно: почему "ли"?
   - Вы хотите? - она осеклась, когда Зелн вытянул с её ушка маленькое колечко и вдел его себе в ухо, едва заметно поморщившись от нешуточной боли - чародей не носил серёг.
   - Да. Хочу... Но сначала мы с вами, моя госпожа, должны познакомиться. И... - мастер Света серьёзно посмотрел на невесту. - И я слишком уважаю себя, чтобы посметь не уважать жену!
   Он протянул руку, чтобы снять маску, но не успел.
   - Дети? Мы что-то пропустили?
   Молодые люди обернулись на тревожный голос. Буквально в шаге от них стояла Дамалла Меркуш, от неё волнами накатывало беспокойство. Рядом хмурилась матушка Зелна, готовая защищать подругу и её дочь даже от обожаемого, единственного сына.
   - Это я пропустил, госпожа, - после разговора с пока безымянной невестой чародей не боялся смотреть баронессе Меркуш в глаза. - Я слишком давно не был дома. Считаю, что следует это исправить!
   - Если вы делаете это из жалости, то нам оно не нужно! - гордо выпрямилась женщина.
   - Жалости? - Зелн позволил себе ухмыльнуться краешком рта. - О, жалость магам не свойственна.
   Дамалла вдруг рванула полотно - чародей охнул. То, что когда-то Зелн принял за уродливую физиономию, в действительности оказалось ужасным шрамом, который пересекал прекрасное, божественное лицо. Баронесса Меркуш, пожалуй, могла бы считаться эталоном красоты, совершенством... Зелн подошёл к женщине и коснулся рваных линий, призвал Свет... и, обжегшись, рухнул на землю, подминая тоненькую травку, что старательно раздвигала белые плитки дорожки. Лицо баронессы не изменилось.
   - Ох, что же ты меня не спросил? - вздохнула женщина, и маска вернулась на прежнее место. - Это не лечится. Когти волколака.
   - И вы не обернулись? - изумился чародей, а в голове крутилась какая-то мысль - что-то это значило.
   - Иммунитет. Изредка встречается, - пояснила Дамалла. - Теперь я вижу, что маги не жалостливы, но умеют жалеть. А ещё ты учёный. И ты привык жить в столице. Ты не сможешь долго быть с нами - и опять мы окажемся одни. Лучше и не пробовать.
   - Пробовать надо всегда! - возразил Зелн. - Я знаю! Иначе я бы не стал мастером!.. И я - мастер.
   Он решительно отцепил маску от лица невесты. Ему открылось простое, в целом, непримечательное лицо: весёлый нос, усыпанный золотом мелких веснушек, уже, правда, бледнеющих, румяные пухленькие щёчки, улыбчивый рот - девушка явно любила посмеяться, вот только печаль, что пряталась в уголках глаз, портила картину. Если бы Зелн не знал, что его невесте девятнадцать, не дал бы ей и семнадцати.
   - Меня зовут Зелн Друг, - поклонился чародей.
   - Очень приятно, - ответил юная баронесса. - Меня - Рэлла Меркуш. - затем, усмехнувшись, добавила. - Что, разочарованы?
   - Вот уж, - хмыкнул белый маг. - Богиням поклоняются, а любят земных женщин. Кстати, на Отделении меня прозвали Язвительным. Или - просто Язва.
   - Это предупреждение? Тогда врождённая вежливость требует и от меня признания: деревенские мальчишки кличут Рэллой Ехидной. Просто - Ехидна.
   Молодые люди задорно и вызывающе улыбнулись друг другу, но от последовавшего замечания старшей баронессы Друг смутились до немоты.
   - Вот же, нашли перед кем хорохориться! Думаете, в супружеской опочивальне это вам поможет?
   Некоторое время жених и невеста ловили ртами воздух, но Зелн всё-таки взял себя в руки.
   - Дамы, мне кажется, пора оставить это место мёртвым и возвращаться к живым.
   - И что ты предлагаешь? - Дамалла поморщилась.
   - Сегодня одна моя знакомая... - под тремя непонятными женскими взглядами чародей запнулся. - Она с моего Отделения. У нас всего две девушки и обе по уши влюблённые! Одна вообще - эльфийка! А другая сегодня замуж выходит. А я, между прочим, продавец... ну, в смысле, невесту жениху я отдавал. В общем, мне по рангу положено присутствовать на свадьбе. Может быть, присоединитесь?
   - А это удобно?
   Вместо ответа Зелн подхватил Рэллу за локоть и потянул прочь с кладбища... чтобы врезаться в Эфеля Душевного.
   - Ты меня преследуешь?! - рявкнул тёмный магистр.
   - Я тебя в первый раз сегодня вижу! - мгновенно обиделся молодой мастер.
   - И что ты делаешь на моём кладбище?
   - На похороны пришёл... - Зелн заметил в руках Эфеля накидку жениха. - Ой, они следующих уже искали. Жаль.
   Магистр тотчас ухватил младшего чародея за подбородок и уставился на серьгу.
   - И ты, предатель?
   - Да иди ты, некромант недотворённый! - огрызнулся тот. Эфель скорбно пожал плечами и просочился сквозь ближайшую стену праха, за которой и исчез.
   - Кто это? - удивилась Рэлла.
   - Так, - отмахнулся Зелн. - Глава Чёрного Круга. Магистр Эфель Душевный... По мне - так Психованный!
   Чародей создал портал перемещения и не заметил, как за его спиной переглянулись дамы.
  
   * * *
  
   Праздник всё ещё с трудом, но планомерно двигался к тому моменту, когда различия в происхождении, расовые предрассудки, профессия или отсутствие оной перестанут являться преградой для общения. Скоро, пожалуй, и политика отойдёт на второй план. Впрочем, она ещё долго будет играть первую партию, если не соло.
   Романд и Льеэфа Л-лотай держались непринуждённо, будто всю жизнь только тем и занимались, что на пару шлялись по официальным приёмам - только очень и очень намётанный глаз смог бы заметить, что отец и сын не общались друг с другом. Если же они были вынуждены говорить, то ни тот ни другой на собеседника не смотрел и обращался исключительно к воздуху или ближайшему подходящему предмету, вроде стола, салатницы или рукава собственного камзола. При этом они мило сидели рядом, раздавали комплименты окружающим, вступали в дискуссии и вообще вели себя естественно. Прирождённые правители.
   Здесь находился и герцог Имлунд Зелеш, который вызывал священный трепет. Казалось бы самый известный в империи рогоносец, но вот же - вывернулся, не придраться. Снова защитник и воспитатель правящей династии! Снова спаситель Гулума! И прочая, прочая, прочая... Авторитет первого советника поддерживали и император с престолонаследником, и старший сын. Наверное, и средний тоже, но он на свадьбу не явился, так как был серьёзно болен и безвылазно сидел в родовом замке под присмотром жены.
   В остальном семейство Зелеш прибыло почти полным составом: удивительная жена престолонаследника, грозная и таинственная Хрон - она обращала на себя внимание и отпугивала потенциальных собеседников одним взглядом страшных и необычных тёмных глаз. Конечно же принцесса Руника Спасающая - несмотря на постоянные отказы, мужчины не теряли надежды когда-нибудь добиться хотя бы благосклонной улыбки сестры императора. Красавица младшая герцогиня - она старалась не отходить от мужа и с тревогой следила за четырьмя дочурками. Старшая, надо признать, уже успела отличиться: отшила одного из сирен в таких выражениях, что папенька, Феллон Зелеш, даже покраснел, но ничего не сказал. Наблюдавшие эту сцену остальные отцы лишь завистливо вздохнули: какое воспитание! Устоять перед обаянием сирены!
   Собственно, с выходки старшей внучки герцога Имлунда торжество плавно перетекло во вторую стадию. Стадию настоящего всеобщего веселья. Первыми, конечно, наплевали на правила и прочую надменность дети и маги, за ними подтянулись и остальные.
  
   Новелль Спящий предпочёл следить за развитием праздника с той самой беседки-караулки, которая высилась в центре лабиринта из кустарника: хороший обзор, к тому же, наблюдение куда безопасней участия во всевозможных розыгрышах, а иногда и в хулиганстве, которое творилось внизу.
   Утвердиться в правильности данного решения помогла неудачная попытка стянуть туфельку с ножки невесты - великий магистр получил этой самой ножкой в глаз, ещё помнящий кулачок жены. Хорошо, что Лоран по ряду причин не поддалась веянью моды - в Главель снова возвращались шпильки! Впрочем, каблук Тина по шее тоже не вызвал приятных ощущений. Поэтому Новелль с чистой совестью посчитал себя проигравшим Эфелю - раз в полвека можно. Да и "Слёзы Тьмы", как утверждают специалисты недурственное вино, белый магистр на дух не переносил.
   Всё перечисленное и привело Новелля на вершину башенки. И теперь он мог видеть, сколько ещё человек удостоились душевного "подстольного" приёма, кто какую пакость сотворил и чем заняты гости в целом. Интересное времяпрепровождение.
  
   К некоторому удивлению Зелна дамы воспользовались порталом скорее с опаской, нежели с восхищением проделанной работе. Долгие годы живя в столице, будучи магом и вращаясь в высоких кругах, чародей уже позабыл, что магические переносы достаточно редкая и дорогостоящая вещь.
   На свадебной поляне уже вовсю веселились, что Зелн счёл хорошим знаком. Следовало поздравить молодожёнов, но так как громадный торт всё ещё накрывал силовой купол, мастер решил погодить с официозом и потянул Рэллу на площадку для танцев, благо Тин и Лоран кружили в центре оной. Знакомиться лучше в дружественной обстановке.
   Однако не успел Зелн проделать и пару шагов, как позади раздался восхищённый голос матушки:
   - Иму? Мой господин, как давно мы не виделись!
   Чародей резко обернулся, чтобы увидеть светловолосого мужчину, кланяющегося старшей баронессе Друг.
   - Да, давно, - согласился мужчина и поцеловал даме руку.
   И два образа слились в один: провожатый Зелна и герцог Зелеш оказались одним и тем же человеком. Но это значит...
   - Прошу извинить меня, - Зелн кивнул. - Я на минутку. Дамы. Герцог.
   - Ты куда, Зелн? - встрепенулась матушка.
   - Да так, - буркнул чародей. - К учителю надо. Герцог, могу ли я вас попросить?..
   - Молодой человек, я знаком с вашей матушкой очень давно, так что был бы рад поговорить с баронессой и показать дамам здесь всё, - изумительно улыбнулся Имлунд. - Кстати, магистр Новелль во-он в той башенке.
   - Спасибо. Я скоро, - поблагодарил молодой барон и двинулся в указанном направлении.
   - Магистр Новелль? - удивилась Дамалла. - Не Новелль ли Спящий, глава Круга Старших?
   - Он самый, - кивнул герцог. - Зелн способный мальчик.
   - Да. Он у нас мастер.
   - И наверняка не сказал, что третей ступени? - Имлунд подвёл женщин к танцевальной площадке. - Ну что, дамы, покажете столичным снобам, как пляшут на границе?
   Впервые за этот день да многие годы баронесса Дамалла Меркуш рассмеялась и позволила какому-то мальчонке утянуть себя в весёлый круг. Как позже выяснилось, мальчонку звали Керейном Среброруким.
  
   * * *
  
   Как только Зелн взобрался на башенную площадку, раздался хлопок и рядом с белым чародеем материализовался Эфель Душевшый.
   - Вы всё знали о моей помолвке! - рявкнул Зелн.
   - Ты всё-таки расскажи, что за племянник! - вторил ему тёмный магистр.
   И лишь после хорового вступления новоприбывшие заметили, чем занят Новелль Спящий. Тот, опасно усадив Умеллу Облачную на низенькие перильца, самозабвенно целовался с женой. Двойной вопль не заставил супругов прерваться. Только закончив, они всё же соизволили обратить внимание на "вопрошающих".
   - Знал, - вздохнул с явным сожалением Новелль. - И что? Ты полагаешь, я могу что-то противопоставить Змею.
   - Если бы захотели...
   - А ты хочешь? - резонно поинтересовался магистр.
   - Что же касается твоего вопроса, Феля, - вмешалась Умелла, - то всё очень просто. Перед тобой дважды папочка.
   - То есть? - не уловил Эфель.
   - Тупица, - тотчас обласкал коллегу Новелль.
   - Девочка у него родится в начале осени, - не поддержала глупой перебранки магиня. - Оно и понятно - дриады они частично растения, поэтому плодоносят в соответствии с климатом местности, где обитают. - Умелла ласково потеребила мужу волосы. - А наш мальчик будет только в конце Листопада...
   - И ты так спокойна? - поразился тёмный маг. Он чересчур хорошо помнил, какой скандал разразился из-за дриады в прошлый раз.
   - Они сговорились, - пояснил Карла Задумчивый, как оказалось, он поднялся в беседку вслед за Зелном. - Я сам видел, как эти дамы болтали.
   Эфель недоумённо качнул головой. Женщины. Они всегда его поражали.
   - Молодец, сестрёнка! - единственное, что и смог сказать маг.
   - Сестрёнка? - не упустил шанса Зелн. - Вы сестра чародея Тьмы?
   - Нет, - улыбнулась Умелла. - Я жена его брата. Близнеца.
   Молодой мастер уставился на Новелля и Эфеля, никакого сходства не заметил и, махнув на чокнутых шутников рукой, отправился веселиться.
   - А он не поверил, - хмыкнул Карла.
   - Помнится, ты даже рунам и картам не верил, - рассмеялась магиня. Братья философски пожали плечами.
  
   * * *
  
   День тихо и незаметно сдавал бразды правления вечеру: солнце, укутавшись пелериной усталых красноватых облаков, зависло над горизонтом и обещало с минуты на минуту скрыться за кромкой дальнего леса. На востоке появилась первая тёмная полоса - ночь возвещала о скором пришествии. Праздник набирал силу. И праздник явно удался.
   Центральным событием торжества (после венчания, разумеется) стало исчезновение обуви у всех, расположившихся к тому моменту за главным столом. Причём пропажа обнаружилась случайно: его императорское величество Льеэфа Л-Лотай и его светлость младший герцог Феллон Зелеш одновременно резко дёрнулись и съехали под стол, откуда довольно-таки резво выбрались, крепко держа извивающуюся обувку. Свою. При этом у обоих - и у владыки Гулума, и у младшего герцога - рожи были настолько глумливыми, что гости заподозрили неладное. Они не ошиблись: сапог, туфелек и прочей обуви лишились буквально все.
   Обвинить в гнусном деянии Льеэфу или Феллона не посмели, да и вряд ли столь серьёзные люди могли подставиться настолько глупо. (Надо отметить, потом обоим влетело от Имлунда Зелеша, но они так ни в чём и не признались.) На владеющего магией престолонаследника тоже не думали, так как юноша давно перекочевал на танцевальную площадку и покидать её пока не намеревался.
   Обувь нашли быстро: она двойным кордоном окружила стол с тортом. Тот, кстати, также сыграл яркую и запоминающуюся роль в празднестве. После того, как молодожёны взамен подарков наградили дарителей кусочком сего чуда кулинарного искусства, оно взорвалось. К счастью, Лоран и Тин уже успели отойти - снова танцевали, - а вот многим гостям не повезло получить "добавку".
   Виновника этого происшествия искали долго, хотя маги явно вычислили паршивца, но по знаменитой гильдейской солидарности не выдавали. Благо чародеи и не пострадали. Виновник же, точнее - виновники, прятались в кустарниковом лабиринте и делали вид, что милуются. На самом деле они и впрямь миловались - совмещали приятное с полезным. Романд и Лита отлично понимали, что никакой статус грозных чародеев и принадлежность к императорской семье не спасут их от заслуженной расправы. Трудно объяснить разъярённым гостям, что Романд абсолютно случайно активировал заклятье водяного взрыва, когда размахивал руками, с жаром уверяя Литу, что пялящимися и цепляющимися на него дамочками не интересуется. Жёнушка поняла, к чему приведёт спор, и попыталась исправить содеянное. В результате, вплела в заклинание огненную составляющую. Торт подтаял, поплыл и, сваливаясь на головы ближайшим лакомкам, разлетелся в разные стороны, настигая дальних сластён и просто безвинных прохожих.
   Случались и более или менее безобидные вещи, но никто особо не обижался. Были и очень красивые сюрпризы. Например, где-то во второй половине дня над свадебной поляной пролетел дракон. Гости сначала жутко перепугались, но разглядев ящера внимательнее, уверились в его иллюзорности - каждая чешуйка огнедышащего имела свой неповторимый цвет. Да и седоки, прятавшиеся между острых гребней, не добавляли картине реальности... К удаче седоков, Лита и Романд в тот момент занимались исключительно благим делом - подбивали внушаемое население к дерзкому похищению невесты.
   Чародеи не скупились на магию, будто снова играла ночь Жезла. Высокородные оказались не такими снобами, каковыми пытались притвориться. Высшее купечество не кичилось богатством. Храмовники не надоедали проповедями. Эльфы и сирены имели некое представление о совести (последние, правда, смутное). Гномы... И только тацет оставался тацетом, но и он никому не мешал, спокойно и без вреда окружающим прохрапев большую часть праздника под крайним из столов...
   А потом зажглась первая вечерняя звезда. Дариша.
   И над поляной поплыл мелодичный женский голос - это пела та самая храмовница, что венчала Тина и Лоран. Все затихли. Никто не посмел перебить женщину. Или даже присоединиться, вплести свой голос в тихий напев - молчали и сирены, исполнительница мастерством и талантом могла поспорить и с ними. Все с трепетом ловили слова, хотя их знали все присутствующие.
   Песнь о Дарише Сильной, печальную и вместе с тем полную надежды историю, исполняли на каждой свадьбе. Историю о женщине, которая слишком любила, чтобы жить одной, без погибшего возлюбленного, мужа. И которая всё-таки жила. Жила вопреки всему. Жила, потому что знала - так надо. И она смогла не оставить и вырастить детей, спасти свой народ...
  
   Но вот последнее эхо последних слов песни о Дарише подхватила шелестящая на ветру листва, затем отпустила. В небесах засияла вторая звезда. Пришла пора. Свадебную поляну осветили костры, факелы и волшебные цветные фонарики. Свидетели проводили молодожёнов до брачных покоев. И веселье грянуло с новой силой.
  
   * * *
  
   Двери захлопнулись, звук шагов отдалился, исчез... чтобы уступить место смеху и "пожеланиям", донёсшимся из-за закрытых окон - гости без "помощи" молодожёнов не оставили. Тин и Лоран в ужасе переглянулись, обнялись, даже вцепились друг в друга, словно малые дети в лесу, перед голодной волчицей, и вот так, вместе съехали вниз, пересчитав спинами все завитушки-украшения на резной двери. Тину ещё досталось по лопатке острой ручкой.
   Лоран уткнулась мужу в плечо и мелко-мелко дрожала, её стиснутые в кулачки руки аж светились в полумраке - настолько побелели. Юноша отчётливо понял, что он, именно он, должен хотя бы заговорить, разорвать окутавшую их тишину и оградить возлюбленную от шуточек из-за окон. Но Тин не мог. Он маленькой птичкой на удава смотрел на роскошное ложе: огромную деревянную кровать под сейчас раздвинутым балдахином. И ничего больше не видел.
   Тин и не представлял, что оно будет так тяжело. Вообще - так. А ведь эти дурацкие правила...
   - Ты уверена, что нам сюда?
   Молодожёны разом вздрогнули. Лоран ещё крепче вцепилась - хотя, куда уж? - в Тина, тот медленно начал подниматься с пола, готовый сразиться с любым врагом. В опочивальне никого, кроме молодых супругов не было, но юношеский басок раздался именно в комнате, а не доносился снаружи.
   - А если они?..
   - Тогда тихо-мирно, не стучась и не прощаясь, уйдём! - гневно перебил невидимого юношу девичий голосок. - Но вряд ли - при таком-то концерте это какие же нервы надо иметь?!
   - Делов-то, - фыркнул первый. - Поставить внутренний купол...
   - От большого ума говоришь, свет мой? Или опыта? - ехидно отозвалась девушка. - К тому же, если протрёшь глаза да протрезвеешь, заметишь, что никакого купола нет.
   - Я трезвый!
   - Ага.
   Раздался хлопок, и в центре супружеского ложа появился не кто иной, как Романд. Следом за ним (точнее - где-то над ним, под самым балдахином) материализовалась Лилийта Хрон, которая в соответствии с законами науки и магии ухнулась вниз, прямо на колени мужу.
   - Ай, - оценил тот. - Кстати, какая кроватка прыгучая.
   Гость подтвердил слова делом: он несколько раз подпрыгнул весёлым зайчиком. Лита, то ли довольно, то ли возмущённо взвизгнув, соскочила с мужа... и последовала его примеру.
   - Точно. Прыгучая, - заключила она.
   - Романд! Лита! - утробно прорычал Тин и начал трансформироваться в нечто гривасто-клыкасто-когтистое. Обратиться быстро не выходило, так как Лоран всё так же держала возлюбленного, обхватив руками его пояс и прижимаясь теперь щекой к плечу. - Это переходит все границы!
   - О! И попали туда, куда нужно! - Романд даже не попытался изобразить смущение и некое подобие желания покинуть чужую кровать-опочивальню, но прыгать всё-таки перестал. - Тинни, не пугай меня львами! Я уже с подобным сталкивался.
   - Романд! - тёмный подмастерье вернул себе человеческий вид. - Несмотря на всё твоё принцество, я сейчас тебе морду начищу - жена даже по зубам не узнает!
   - Успеется, - легкомысленно отмахнулся юноша. - Мы к вам, собственно, по важному делу...
   - Романд!..
   - Тин, - неожиданно вмешалась Лоран. Она легко поцеловала мужа во всё то же плечо - юноша обернулся, позабыл, что такое гнев, и тепло улыбнулся. - Тин, Романд хочет что-то сказать. Пусть говорит.
   - Во-во! - согласился наглый гость и наставительно покачал указательным пальцем. - Слушай женщину - их слушай, не слушай, а всё равно они поступят по-своему. Но для тебя, по крайней мере, не будет сюрпризов.
   - Что?!! - тотчас взбеленилась Лита и рванула Романда за отросшие волосы к себе. - Что ты имеешь в виду?!!
   - Всего лишь то, серебряная, - надулся юноша, - что как бы ни крутились мужчины, выйдет так, как желает женщина... Вот, например... Ну, я подслушал - и тем горжусь! - госпожа Умелла сговорилась с дриадой Великого Дрива и теперь наша магистр беременна.
   - Правда? - не поверила Лоран. Для девушки, ещё не отошедшей от известия, что её наставница замужем, вторая новость вообще показалась нереальной.
   - Истинная! - кивнул Романд. - Знаешь, как она капризничает! А господин Новелль её утешает...
   - Я не капризничала! - почему-то решила заявить Лита, выпячивая в обиде губы трубочкой.
   Юный принц только ласково улыбнулся жене и погладил её по щеке. Магиня стыдливо потупилась и прижалась к мужу. Сцена была умилительная и такая знакомая присутствующим, но Тин не выдержал.
   - Ребята, я ведь снова взбешусь, - честно предупредил он.
   - Да. Ты прав, - Романд оторвался от Литы и обернулся к молодожёнам. - Мы с Литой решили сделать вам настоящий подарок. Как вы смотрите на то, чтобы покинуть это шумное место и провести месяц в укромной долине, вдали ото всех и вся, без суеты Мира, но с комфортом?
   Новоиспечённые супруги переглянулись.
   - Романд, мы более чем за, но... - Тин замялся. И паузу опять заполнил гул смеха и пожеланий из-за окна. - Но правила обязывают нас... - он снова не договорил, посмотрел на погрустневшую Лоран и отвернулся.
   - Тин. Лона. - Белый маг оказался прямо перед расстроенной парой. - Вы - чародеи! Что вам правила! Это ведь унижение, а не правила!.. И если так уж хотите, то возьмите эту дурацкую простыню с собой - потом здесь материализуете!
   Лоран неожиданно затряслась, зарывшись носом в грудь мужа.
   - Что такое? - не понял Романд.
   - Просто у неё фантазия, - ответил за жену Тин, - та ещё. Уже, наверное, представила, как мы с этой простынёй носимся... - Молодого супруга скрутил приступ хохота - по всей видимости, Тин тоже увидел воочию сию чудесную картинку. Глядя на парочку, Лита и Романд начали сдавленно фыркать.
   - Ну и воображение у тебя, Лона! - охнула тёмная магиня. - И что же вы решили?
   - А ну их всех! - ёмко и доходчиво откликнулся Тин. - Давайте вашу укромную долину!
   В следующий миг обе пары очутились на широком уступе, поросшем длинной, желтеющей травой. С уступа открывался прекрасный вид на уютную горную долину.
   - Мы только забыли предупредить, что здесь осень, - невинно хлопнула глазами Лита. - Но вы же где-нибудь в начале Цикадника вернётесь - так что лето не пропустите!
   Действительно, вокруг царила молодая осень: деревья внизу осторожно и неохотно меняли зелёные наряды на парчовые; воздух полнился маслянистым ароматом грибов; отчего-то пахло надвигающимися холодными ливнями. Впрочем, пора последних наступит ещё нескоро - осень сейчас казалась радостной, весёлой, словно заезжая в глухую деревеньку пёстрая ярмарка.
   - Ах да, - хлопнул себя по лбу Романд. - Я кое-что ещё припомнил! Вам нужно идти во-он к тому озеру. - Юноша неприлично ткнул пальцем по направлению к центру долины. Там и впрямь блестело в лучах бледноватого солнца озеро, по середине которого расположился остров-клякса, на нём замок. - И туда можно только пешочком. По тропинке. - Теперь чародей указывал под ноги на нечто, отдалённо напоминающее нехоженую, заброшенную тропку. - Скажете там, что вы те самые, от Литы Хрон. Счастливо оставаться!
   И Романд с Литой исчезли. Молодожёны вновь переглянулись.
   - У меня какое-то подозрение, что нас подставили, - нахмурился Тин.
   - Не подставили, а похитили, - уточнила Лоран и сдавленно хихикнула. - Это же надо! Обычно на свадьбах невесту похищают, а тут и жениха прихватили!
   - И хорошо?
   - Хорошо, - согласилась девушка. - Пойдём?
   Тин не ответил - он молча взял возлюбленную за руку и потянул за собой, вниз по тропке. В этот день молодые так и не дошли до озера, о чём нисколько не жалели.
  
   * * *
  
   - До чего я докатился! - пробурчал в наигранном неудовольствии Керлик.
   Он стоял перед воротами в Чёрный замок и пристально изучал чистые голубые небеса. На руках чародей держал внуков. Иванд, для разнообразия не дравший глотку, откручивал дедуле ухо, причём с таким усердием, что Керлик уже сомневался в первоначальной форме (и даже в целостности!) сего немаловажного органа. Отцепить внука от уха маг не решался, так как Иванд тогда бы объяснил, что ухо всё-таки ещё существует. "Объяснять" что-либо мальчик предпочитал громко. Очень.
   Тихая и спокойная Вилейта с другой стороны осторожно тянула маленький кулачок к братцу, не замечающему за очень важным занятием угрозы. Керлик предпочёл не обращать на воинственные действия внучки внимания. Правильно, на её бы месте чародей поступил так же: Иванд оказался хлопотным и наглым ребёнком. Он не давал спать - раз. Его кормили первым - два. Мама не могла кормить детей одновременно, поэтому кому-то из малышей приходилось дожидаться своей очереди. Но Иванд дожидаться ничего не любил и так возмущённо вякал, когда мамино молоко доставалось вначале сестрёнке, что та, бедная, мгновенно сглатывала не в то горло и кашляла. Приходилось из двух зол выбирать меньшее.
   - Это же надо! Оставлен дома следить за внуками! Я им нянька, что ли?!
   С другой стороны, Керлика никто на свадьбу не приглашал, а Литу и Романда он выгонял туда пинками. Молодёжь, называется!.. Маг едва заметно поморщился - зачаровать Литу, чтобы избавить её от главного аргумента против празднества, было очень сложно. Всё-таки Керлик женскими штучками владел плохо, а тут ещё и Любавуха куда-то запропастилась.
   - Чего бормочешь, чароплёт? - Ну вот, вспомнишь язву - желудок и режет. - Заклинаньице или в маразм по древности лет впал?
   - И тебе здравствовать, карга старая! - откликнулся Керлик. - Чего притащилась?
   - Тут твоя магинька пожаловала - решила дуру к тебе проводить.
   - Какая магинька?! - чародей резко обернулся.
   - Какая-какая, - передразнила знахарка. - А какая у тёмного может быть магинька? Светлая, вестимо. Только слабенькая она у тебя - наверняка из какого-нибудь несостоявшегося триума.
   За Любавухой стояла Алай. Снова в синем учительском халате поверх свободного мужского костюма, но всё такая же женственная и притягательная. Она с нескрываемом насмешкой смотрела на груженного внуками Керлика, но в её глазах таилось смущение. Гостья быстро сообразила, что оно видно, и отвела взгляд.
   - Это почему я магинька?
   - Алай, - покачал головой чародей. - Любавуха, хоть и вредная бабка, зато всё видит. А уж я-то порядки твоего Уединения ох как знаю.
   - Вот же! - зацокала знахарка. - Храмовницу соблазнил - и не стыдится!
   - Бабушка, - успокаивающе подняла руку воительница. - Это давно случилось. Да и не храмовинцей я была - всего лишь уединённой, почти призванной. А сейчас я вовсе замужем да с детьми - явно не моё дело в Уединениях сидеть!
   - А что муж, дети? - всполошился Керлик.
   - Они сами меня сюда послали, - пожала плечами Алай. - И вообще-то Хитто мне не муж - нам в Уединении Брака давно развод подписали. Всё чин чином.
   - Поганка!
   - Поганка, - согласилась женщина. - И всё-таки, почему ты считаешь меня магиней - ведь ты сам сказал, что наша божественная ею не является? Тогда и другие в Уединении...
   - Божественная Уединения-от-Мира на то и божественная, - со вздохом перебил хозяин, - чтобы быть призванной божеством! Силы Келейты другие... - Керлик, вспомнив произошедшее с Литой, прижал к себе внуков. Те недовольно пискнули. - Причём в вашем Уединении её силы ничто не ограничивало... Я там... тогда почти любил тебя, Алай! А Келейта смогла перенаправить моё чувство на себя. - Чародей невесело усмехнулся. - И я даже не заметил её ненависти ко мне.
   - Но почему? Зачем?
   - Потому что... так мне кажется, божество приказало ей родить от меня младенца. Девочку... Возможно, божество не ошиблось. Сделать Келейту своей рабыней мне было бы противно, а вот тебя... - Керлик запрокинул голову, останавливая набежавшие слёзы, и увидел в небесах сверкающую точку. - Ой! А вот и Си-х-Ха!
   - Драконыш? - изумилась Любавуха. - И чем ты решил заняться, чароплёт?
   - Что я, по-твоему, должен в замке с двумя вопящими младенцами киснуть, когда эти умники развлекаются?! - возмутился маг и добавил гордо. - Мы кататься собрались. На драконе. Настоящем. Его я уже уломал.
   - А меня возьмёте? - хитро улыбнулась Алай.
   - Нет, - категорично отрезал Керлик.
   - Я ведь и на свадьбу вернуться могу... - намекнула рыцарь.
   Чародей скептически хмыкнул, но больше возражать не стал, а просто вручил женщине на сохранение Иванда - тот довольно устроился на груди воительницы, чем вызвал смешки и удивлённые восклицания (что будет, когда мальчишка вырастет!) - усадил Алай на переливающуюся всеми цветами радуги спину дракона. Затем взобрался сам.
   Под улюлюканье и в сопровождении собственного досадливого рыка Си-х-Ха вознёс четырёх пассажиров в небеса. Прогулка началась.
   А Любавуха некоторое время смотрела вослед удаляющемуся дракону, но потом вдруг резко потупила взор. Не дай предки, обернётся господин и увидит горящие алым глаза. Всё ведь поймёт: молодой, наивный, но не глупый же! Испугается, чего доброго... Маги же сначала заклятьями сыплют и только после разбираются - зачем оно Любавухе? И где ей ещё такого чароплёта найти... подходящего?
   Пусть господин охраняет логово Любавухи, а Любавуха уж поможет охранить господина с потомством. И лучше пусть пока он не ведает о такой взаимной страже! Вот возродится стая - тогда придёт и время раскрывать секреты, а сейчас боязно. Знахарка тяжело вздохнула. Нет, она не хочет потерять всё сейчас, когда жизнь стаи постепенно налаживается. И слишком многое Любавуха положила на возрождение: и жизнь непутёвого внука, бывшего барона, и свою вечную молодость. Даже свою свободу! Последняя королева истинных оборачивающихся присягнула в верности человеку! Но лучше подчиниться чароплёту, чем видеть забвение и смерть своей семьи... Да и чароплёт всё поймёт - тоже ведь семейный.
   Старая волчица завыла, из деревушки Чёрная Волна ей вторило множество голосов. Было слышно и поскуливание щенят... Стая росла. И это вселяло надежду в королеву. Потому она пела не луне, а яркому весеннему солнцу.
  
   * * *
  
   Чёрный замок скучал в одиночестве - все его покинули, даже полупрозрачные белёсые то ли люди, то ли волки вернулись в своё обиталище под землёй, во чреве холма-волны. Да что там люди-волки! Белобрыська с сыновьями, а за ней и прочая живность, включая Пушистика, утянулась на прогулку. В общем, на месте Чёрный замок явно ничто не держало. Поэтому он решил навестить старшего брата - Замок Путей. Но пока соображал, в какой стороне тот находится, вернулся Си-х-Ха. Вечерело.
   Летающий ящер, освободившись от пассажиров, отправился купаться в озеро неподалёку от нового лежбища, уже обустроенного и сверкающего кое-какими драгоценностями. Хозяин с маленькими хозяевами и гостьей тоже пошли мыться.
   Чуть позже в замок прошмыгнула чёрная пантера с выводком. Пушистик и Кузя прилетели верхом на воронах - наверняка за драконом подсмотрели. Ещё через полчаса вернулись молодые хозяева, чем-то довольные и весёлые, даже пели о концертах и кошках. Услыхав это, хозяин и гостья решительно потащили молодых хозяев умываться, те громко возмущались, но не сопротивлялись. Как ни странно, они оказались действительно трезвыми - просто очень весёлыми.
   Утихло семейство далеко заполночь. Чёрный замок подумал и поход к брату отложил. Правильно сделал: уже на следующее утро у ворот переминался с ноги на ногу светловолосый мужчина. Он было собрался постучать молоточком по калитке, но та вдруг распахнулась - хозяин ждал этого гостя без малого месяц. Чёрный замок отличался вежливостью, поэтому не заставил незнакомца дожидаться несуществующего привратника, а просто впустил мужчину внутрь.
  
  
   Глава 22. Дела семейные, или Об устройстве Мира

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"